20 часов ночи.
Глава 1 Байки старого паромщика.
Что делают обычно люди, отучившись шесть лет на биологическом факультете? Шесть лет, наполненных бессонными ночами, бесконечными лабораторками, семинарами, зачетами, экзаменами, производственными практиками? Кто-то, не мудрствуя лукаво, просто напивается в дугу. Непьющий, но тоже не мудрствующий особенно просто попытается отоспаться за все шесть бессонных лет, не прибегая к помощи спиртосодержащих жидкостей.
Те, кому просто спать за десятерых скучно, могут, например, отправиться в путешествие. Но тут тоже есть варианты. Вариант попроще – съездить на какой-нибудь популярный курорт, где включено всё, вплоть до триппера и тяжёлого похмелья. Вариант посложнее – поехать в те или иные живописные края дикарем, добавив элементов свободы и непредсказуемости в свой отдых. И, наконец, вариант для любителей непростых решений и путей, а может быть, и просто мазохистов.
Пеший поход. Причём желательно по таким местам, где даже волки боятся нужду справлять. По Северу, по Сибири – самое оно. Тем более, когда в вашей alma mater есть целый клуб для любителей взвалить на плечи тяжеленные и здоровенные рюкзаки, положить туда еды побольше, уйти от людей подальше, чтоб всё это съесть с превеликим удовольствием. И не останавливают этих чудаков ни тяжести, ни невзгоды походно – природной жизни, ни несчастные случаи. Лет шесть или семь назад, например, несколько человек с их факультета трагически погибли при восхождении на горную вершину.
Казалось бы – и чего, при таких раскладах, людям дома не сидится? Примерно так обыватель, наверное, видит пеший туризм. А вот четвёрка свежеиспеченных магистров – биологов, уставшая кругом у пирамиды из приставленных друг к дружке рюкзаков, воспринимала такой досуг иначе. Они зябко поеживались, потому что над рекой дул влажный, промозглый ветер. Дул под таким углом и направлением, что борта парома, хорошо тронутые ржавчиной и теряющие краску струпьями, от него совершенно не спасали. Немногочисленные попутчики могли хотя бы укрыться в своих машинах: старом, побитом жизнью и бездорожьем УАЗике, «Ниве», что была чуть новее, но тоже, в общем, тертым калачом, и видавшему виды «Лендроверу».
- Эй, молодёжь! – крикнул из окна рубки капитан, крядистый, пузатый бородач в фуражке и с красным лицом – Давайте сюда, в рубку, что вы там мерзнете! Это корыто с полчаса плыть будет!
Ирина, одна из четверки туристов, высокая, статная блондинка в костюме цвета хаки, скривилась, как от внезапной зубной боли: « - Тьфу! Хотела динамики, экшена, диких мест, а получила разговор ни о чём со старым выпивохой! Ясно ведь, что дед не столько по доброте душевной зовёт, сколько лясы точить, скучно ему тут, в глуши!» А лясы точить Ирина не любила, как и людей в принципе. Что же она любила? Помимо биологии – спорт. Желательно поэкстримальнее. Например, смешанные единоборства, прыжки с парашютом, скалолазание. Туризм был для неё скорее спокойной медитацией, для разнообразия. Не взирая на тяжесть рюкзака – железо тягать в зале девушка любила и умела, и хотя такое занятие, вопреки всему, не превратило её в подобие Халка, рюкзак в 15 килограммов для неё был едва ли не пушинкой.
Небрежно набросив его на плечи, Ирина обернулась к остальным:
- Ну что застыли! Идём, раз зовут!
И остальные, тихонько кряхтя от веса рюкзаков, поплелись за ней. Пропахшая дешёвым табаком рубка оказалась достаточно просторной, чтобы вместить и путников, и их поклажу.
- Ну, молодо – зелено, рассказывайте, куда путь – дорогу держите! Я, кстати, Иван Натаныч, местный капитан ближнего плаванья, а вас как звать - величать-то?
- Меня Ирина. И я больше про мешки ворочать, чем… Ну, вы понимаете. Без обид?
- Да куда уж там! – крикнул Иван Натаныч - На такую девушку обидишься, так одной левой пришибет, прям по всему видно! Ну, коль не хочет говорить, так насильно мил и не будешь, верно, молодежь? Уж простите за любопытство деда, сами видите, тоска тут зелёная, ничего особенно и не происходит.
- Любопытство не порок, выжить помогает. Я – Ада. – представилась миниатюрная рыжая девица в фиолетовом анораке. – Мы биологи. Без году неделя. Почти буквально.
Помимо огненных волос, природа одарила её крупными веснушками на щеках, ультрамариновыми глазами, острым носиком. Голос её - низковатый, с лёгкой хрипотцой, резко контрастировал с такой внешностью. А что до небольшого шрама на подбородке – то тут, по крайней мере, пока – остаётся лишь гадать, где и как тот был получен.
- О как! Не просто туристы, исследователи, значит!
- Ох, если бы, Иван Натаныч! Просто отдыхаем. Я, кстати, Рэм. – мелодично пробасил здоровенный парень в «горке», с ужасно растрепанными длинными каштановыми волосами на голове.
Ростом он был без сантиметра два метра, немного полноват, силён, как медведь, хотя систематически и всерьез спортом никогда не занимался. Надевал очки лишь при чтении – потому что, по какой-то неведомой прихоти природы, был обладателем довольно выраженной дальнозоркости. Из-за длинных волос и бороды чем-то напоминал викинга.
- А я – Гриша! – последний из туристов так энергично кивнул, что с его головы слетела цветастая панама, сильно диссонирующая с мрачной серостью вокруг. – Да еб… Эпическая шапочка, что ж тебя летать сегодня тянет? У вас тут курят?
Невеликим ростом и худобой Гриша больше походил на подростка, равно как и одеждой попугайской расцветки. Поэтому сложно было поверить, что он – самый настоящий ботаник, всерьёз взявшийся за написание кандидатской по этой самой ботанике.
- Только в окошко! – капитан указал пальцем на ручку, отпирающую это самое окошко – О, да вы, батенька, эстет! Трубка, однако!
- Эстетика? Не, просто в трубочном табаке иногда бывает табак!
- Ха, и то верно, а то настригут какую-то траву с газона, собаками укаканную, и набьют в бумажку… О! Сигареты! Получите, распишитесь!
- Ну да, рак легких – и без всякого удовольствия! – Гриша быстро набил трубку ароматным табаком, при этом несколько оброненных крошек пристали к его бежевой штормовке, достал из кармана специальную зажигалку с длинным носиком, поджег, с наслаждением начал попыхивать трубкой, одновременно открыв окно.
Ирина брезгливо вжалась в дальний угол, отмахиваясь от густого дымного облака, не пожелавшего, почему-то, улетать в форточку.
- Слышь, Змей Горыныч! Задрал уже со своей соской этой, час назад ведь только смолил!
- И я тебя очень люблю, Ирен! – Гриша послал ей воздушный поцелуй – вместе с аккуратненьким колечком табачного дыма.
- А это ещё противнее, чем твой дым, бу-э! – девушка артистично изобразила рвотные позывы.
- Хех… Ну, не в духе барышня, бывает. Давайте оставим её в покое, что ли? – Иван Натаныч достал откуда-то бутылку коньяка и стопки – А сами, пока, за встречу, что ли? По 50 капель, чисто символически, не пьянства ради!
- Спасибо, но я – пас. Нам ещё идти под пятнадцать километров. По всяким буеракам. Ещё опьянения только не хватало! – сразу же отказался Рэм.
- Аналогично! – сказала Ада.
- Ну, если не пьянства ради, то почему бы и да! – оживился Гриша.
А вот Ирина посмотрела на старого речника исподлобья с таким непередаваемым, но однозначно ясным выражением лица, что тот ей даже и предлагать свою отраву не стал.
- Ну, за встречу! – произнёс Иван Натаныч сверхлаконичный тост и опрокинул стопочку.
- За встречу! – последовал его примеру Гриша, и сильно удивился – Ого! Кажись, не паленый!
- Ну дык! Мне паленый впарить – это сильно постараться надо! Так всё же, куда путь держите? Не хочу пугать, но на всякий случай, вдруг что. Чтоб спасатели знали, где искать-то.
- Да скажите тоже, спасатели! – усмехнулась Ада – Мы, по сути, только на Сопку и обратно. Полсотни километров от вашего Посёлка. Для нас – ерунда, мы тут все со школы в походы ходим, не пропадем!
- На Сопку? – старик три раза поменялся в лице, и с каждым разом всё мрачнее и мрачнее становилось это самое лицо – Вот что, ребята, дело, конечно, ваше. Но я бы не советовал.
- А что так сразу? Маршрут несложный совсем, горы – так, одно название, по сути… - махнул рукой Гриша.
- Вы что-нибудь слышали о Запретном Городе? – понизив голос и оглядевшись, словно боясь слежки, спросил капитан.
- Запретном… - Ада на секунду задумалась – А! Мирный – 13, его имеете в виду?
- Ох, да. Только не советую произносить всуе. Страшное это место.
- Ой, все! Курение, пьянство, а теперь ещё деревенские суеверия пожаловали! Пойду-ка я, что ли, на палубу, поблюю в речку, авось, полегчает! – Ирина выскользнула из рубки, при этом толкнув плечом Гришу так, что тлеющий табак из его трубки высыпался ему же на штаны.
- Вот сучка! – сказал тот, впрочем, совершенно беззлобно и с улыбкой – Её бы энергию, да в мирных целях! Так что там с городом? Я вроде бы краем уха что-то слышал, давно, на младших курсах, паренёк из этих мест в соседней комнате жил в общаге… Но я был в зюзю трезвый, так что не запомнил. Ада, ты ж у нас во всякой бочке – затычка, может, ты знаешь?
- Как уже сказала: любопытство не порок. А про городок – слышала. Закрытый город, таких в Союзе много было. Секретное НИИ, где вроде бы, по слухам, пытались телепортацию изучать. Но что-то пошло не так, и городок просто… Исчез. Естественно, официально ни подтверждения, ни опровержения от властей не поступало. А потом – вся эта череда преобразований в девяностые, не до того людям стало.
- А городок когда, якобы, исчез? – спросил Рэм – Не помнишь?
- В начале восьмидесятых, вроде бы. – ответила Ада.
- Якобы? – невесело усмехнулся Иван Натаныч – Ясно. Скептики. Матерьялисты! В 1984 исчез. Мирный – 13. А потом люди там стали пропадать. С концами.
- Так ведь нет подтверждений даже тому, что город существовал. – Рэм начал загибать пальцы – Это во-первых. Во-вторых: не факт, что он исчез, а не его исчезли по приказу сверху. Рабочих перевели на другие объекты, сам город с землёй сравняли. Вариант? Вполне. В-третьих, почти тридцать лет прошло. Как пропажи могут быть связаны с Мирным -13? Непонятно. В-четвертых, за такое время и без всяких секретных городов какое-то количество людей заплутает.
- Охохох! – старик, оторвавшись от управления своей посудиной, проворно разлил по стопам коньяк – Ну, за душевное равновесие!
- За равновесие! – поддержал Гриша и осушил стопку.
Капитан тем временем извлек из тумбы толстую подборку потрепанных газет.
- Вот, полюбуйтесь! Это то, что в прессу просочилось только! За сотню пропавших! На деле – больше!
- Так в год по стране в принципе пропадает тысяч 50 – 60 без вести-то. – заметил Рэм.
- Точно, парень! По стране! А в Посёлке дай бог, чтоб тысяч двадцать жителей наскреблось!
- Ну ладно, допустим, пропадают почаще обычного люди, места тут у вас дикие, располагающие к этому. – Рэм все не оставлял попыток наставить старого капитана на путь рационального мышления – Но с чего все решили, что это из-за городка, пропавшего во время, когда меня ещё на свете не было?
- А с того, что его видели! – Иван Натаныч в порыве чувств хлопнул по приборной панели пятерней.
- Так он же пропал, как его могли… - не понял Рэм.
- Некоторые очевидцы утверждали, что ночью были видны огни города. Там, в тумане… Но подойти ближе не выходило. Так что точно говорить о том, что это было мы не можем. – пожала плечами Ада.
- Мужики, искавшие моего брата, видели. Со следующего выхода – не вернулись. Спасатели искали, вертолёт задействовали – без толку.
- Ну, тут же лес. С вертолета, да сквозь кроны – можно было и не заметить! – парировал Рэм.
- Да какой это лес? Название одно, лесотундра! – небрежно отмахнулся рукой Иван Натаныч – Но думаю я – всё дело в том тумане. Бывает тут такой иногда. Как вата, ничего в нём толком не видать. И вот в нем-то и пропадают, скорее всего. И что там – никто и не скажет, из тех, кто видел. Нет, истинно говорю вам, что-то странное творится у Сопки. И страшное.
- Может, тогда вздрогнем? Чтоб не так страшно было жить, значится? А ещё у меня вот что есть! – Гриша проворно извлек из бесформенного свертка, притороченного узкими ремнями к боку огромного рюкзака, потрепанную гитару – Это Ванесса! Хотел сперва Ирэн назвать, но…
- Вот только попробуй! – не ушедшая далеко от рубки Ирина показала Грише крепко сжатый кулак, прекрасно видимый через открытую дверь.
- Но вот да, боюсь за свою жизнь и здоровье. Не убьёт, так ливер весь отобьет наша валькирия! О, благодарствую! – Гриша почти неуловимой быстроты движением опрокинул в себя очередную стопку – Ух, хорошо пошла!
- Просто предупреждаю: напьешься, мы тебя тут оставим. Никто с тобой, бухим, на маршруте нянчиться не собирается! – пробасил Рэм.
- Ой, да ладно, вот прям напьюсь! Несколько стопок чудесного коньяка – не собьют с ног матерого алкоголика! Хах! – Гриша провёл по струнам, издавшим неожиданно мелодичный, для такого видавшего вида инструмента, звук – Надо же, даже не расстроилась, старушка! Чтоб такое забацать? Ну, в честь старшего поколения, пожалуй:
Пословица звучит витиевато:
Не восхищайся прошлогодним небом,
Не возвращайся – где был рай когда-то,
И брось дурить – иди туда, где не был!
Там что творит одна природа с нами!
Туда добраться трудно и молве.
Там каждый встречный – что ему цунами!
Со штормами в душе и в голове!
Надо сказать, у Гриши получалось очень правдоподобно изображать голос Высоцкого, настолько, что все затихли, пока немного захмелевший музыкант не закончил петь.
- Ого! – Иван Натаныч оглушительно похлопал в ладоши – Ни-че-го себе, а молодёжь-то сегодня ещё кое-что могёт, однако! Я уж думал, что все это вам не интересно уже.
- Обижаете, это ж классика, как такое забыть можно? – сказал Гриша и улыбнулся во все 32 зуба.
- Офигеть. Оказывается, Гриня может не только похабень всякую бряцать. Что-то в лесу сдохло, большое и мохнатое! – холодная презрительность в голосе Ирины могла бы подействовать, как ведро ледяной воды на голову, на кого угодно.
Но – только не на Гришу. Тот, улыбнувшись ещё шире, хотя казалось бы – куда ещё – торжественно объявил:
- А теперь, специально в честь Ирэн Батьковны… Сеектор Гаааза! Частушки!
Беззвучно выругавшись, Ирина порылась во внутреннем кармане, нарыв там МР-3 плеер. Наушники, правда, спутались, но девушка удивительно быстро их распутала – что только не сделаешь, чтобы не слышать ненавистную ей «похабщину». Классическая музыка была ей куда милее, хотя никто из их походной компашки не мог заподозрить её в подобных музыкальных вкусах. Растворившись в гармонии творений Вивальди и в своих лишь ей ведомых мечтах, Ирина закрыла глаза и потеряла счёт времени. Потому, обожженная холодной адреналиновой волной от тяжёлого хлопка по плечу, чуть не отвесила хук справа Рэму, принесшего ей рюкзак.
- Спокойно, это всего лишь я. – голос его оставался удивительно размеренным и спокойным, как будто бы он и не видел кулака, застывшего в дюйме от покрытой недельной щетиной скулы – Сейчас причалим. Надо бы побыстрее сгрузиться, да марш – ползком до стоянки. Отстаём от графика. Не критично, но всё же.
- Да не страшно, стиснем зубы и нагоним. Если пьяного барда нашего на себе тащить не придется. Чё он не брынчит? Всё, в дрова?
- Нет. Упаковал гитару заранее. И он вроде бы не особо навеселе, через полчаса – час проветрится, наверное. Ты прогноз погоды пересматривала, кстати?
- Зачем?
- Да так… Иван Натаныч говорил, что следует опасаться тумана. Я не верю в эти легенды про местный бермудский треугольник ака запретный город. Но стало любопытно, как часто тут туманы.
- Нууу… Вроде бы не припомню, чтоб в сводках говорили про туманы. Да ладно, прорвёмся. У каждого компас. У некоторых – тон Ирины внезапно стал каким-то игривым – даже два. И ещё навигатор. Заблудиться будет сложно.
- Я понимаю, тебе такие меры кажутся избыточно – перестраховочными. Даже, отчасти, параноидальными… - Рэм на секунду примолк, когда паром толкнулся в причал – Однако, не в обиду не только тебе, но и всем, у меня тут наибольший опыт в поле.
- Да, дедушка полярник, папа полевой геолог и тебя таскал в лес лет с семи. Я помню.
- Помнишь? Так я, вроде, не рассказывал.
- Да? Наверное, в соцсетях увидела. Да. Точно. – Ирина почему-то смутилась, но Рэм это истолковал по-своему:
- Что с тобой? Тебе нехорошо? Давление? Голова как?
- Да нет, нет, нормально всё. Просто… Не выспалась наверное, да.
- Точно? Ну смотри. Так вот, папа говорил так: взял два, взял один, взял один – не взял ни одного. Всё самое необходимое в снаряжении желательно дублировать. По возможности и в разумных пределах, разумеется.
- Да пап.
- Чегоо? – вот тут Рэм соизволил даже немного удивиться.
- Нет, правда, ты иногда такой… Серьезный, прям как отец. Отец с гиперопекой.
- Дикая природа не любит легкомыслия. Ладно, идём, надо выгружаться.
Попрощавшись с немного повеселевшим Иваном Натанычем, группа сошла на берег. Перед «марш-ползком» было решено позавтракать в местной кафешке, что ютилась в нескольких шагах от причала. Аккуратный домик из белого кирпича с большими окнами со стороны входной двери. Стены были умело расписаны сказочными сюжетами, а вывеска гласила: «Лукоморье».
- На Лукоморье дуб спилили, русалку в бочке засолили… р начал было паясничать Гриша, но Ирина, слегка подтолкнув его ко входу, заставила замолчать, пока он искал равновесие – Эй, да ты чего? Чего злая такая, как цепной пёс?
- Злая? Это я ещё добрая. Пока ты меня не достал. А вот когда достанешь…
- Понял. Нем, как рыба.
- Ну и славно.
Зайдя в кафешку, четвёрка путешественников была приятно удивлена чистотой и уютом. Ассортимент, правда, был не особенно разнообразен, хотя включал в себя борщ и несколько сортов пирожных. Но для такой глуши заведение было очень достойным. Обслуживала дебелая пергидрольная блондинка неопределенного возраста в ядовито – голубом переднике. На золотистом бэйдже было написано черным: «Раиса Ивановна». На внушающем уважение своими размерами подносе она каким-то мистическим образом усудрилась принести и первое, и второе на всех четверых. За десертом и напитками пришлось идти отдельно. И тут официантка и, скорее всего, хозяйка заведения в одном лице, не выдержала:
- Нечасто у нас тут туристы бывают. Из Москвы?
- Нет. Новосибирск. Биологи. Только дипломы получили, вот, отдыхаем. – ответил Гриша, начав уплетать борщ за обе щеки – О! Вкусно, однако!
- А то! Бабушка научила в своё время. Да вы не давитесь, нормально ешьте.
- Мы бы с радостью, да у нас график, от которого мы уже отстаём. – выдохнул Рэм в перерыве между ложками борща.
- А куда идёте, если не секрет?
- Да не секрет. – взяла слово уже Ада – На сопку путь держим. Отговаривать будете?
- Ох, молодежь, да разве ж вас отговоришь? Я-то себя ещё в молодые годы помню, так если что в голову втемяшится, все, как баран упрусь… Но если уж пошли, то держитесь подальше от тумана! В тумане люди исчезают. У Натаныча, капитана парома-то, брат там сгинул. А у этого вот несчастья – папка. – Раиса Ивановна ткнула пальцем в окно.
За окном образовалась тонированная «десятка» с помятым крылом, из которой высыпала троица… Довольно характерная – про таких Виктор Цой в одной из песен пел: все они в кожаных куртках, все небольшого роста. Бритоголовые ещё, куда же без этого. Один, нервно крутивший в грязных пальцах четки, зашел в кафе.
- Тёть Рая, три пива! – на кассу легли смятые купюры, а липкий взгляд вошедшего скользнул по туристам, на секунду задержавшись на Ирине.
- Не рановато ли, пиво-то глушить?
- Не, нормас, мы ещё не ложились. Гыгы. А это чё, туристы, что ли?
Раиса Ивановна быстро, явно не испытывая удовольствие от беседы, выдала бритоголовому гостю три поллитрушки пива в темном стекле и сказала:
- А ты сам не видишь? Всё, Васька, уматывай. Ты мне тут с твоими дружками не нужон. Не пущу. Тикай давай.
- Ой, вот вам нате, хрен в томате! Да не больно-то надо было, ни украсть, ни покараулить тут… Скукота! Счастливо оставаться, туристы! – перед тем, как уйти, Васька ещё раз мазнул не хорошим взглядом по Ирине. Та встретилась с любителем пива по утрам глазами, не отводя взор. А во взоре её читалось…
В общем, обычные люди умеют матом только говорить. Но Ирина могла матом ещё и смотреть. Что, конечно же, не ускользнуло от внимания Васька. Может быть, поэтому его гоп-компания не стала никуда уходить, рассевшись на корточках около своей колымаги. А сам Васек, оживленно жестикулируя руками, периодически злобно посматривал в сторону Ирины.
- Ох! А до пропажи отца хороший ведь был мальчик такой. Вежливый! Как-то даже сумки помогал из магазина тащить. А как папа-то пропал, так мама запила, а паренёк по наклонной покатился. Уже и отсидеть успел, охохох… Беда. Вы это, если лезть будет, зовите. Мне эта братия не посмеет перечить.
- Прям всё так серьёзно? – скептически спросила Ирина.
- Ну, слухи про них разные ходят. Про их отношение к девчонкам в особенности. Так что… в общем, если что – подмогну.
- Спасибо за заботу. Но я справлюсь. – Ирина покончила с борщом и взялась за второе – А борщ и вправду вкусный…
Позавтракав и отнеся пустые тарелки на специально отведенный для них стол, группа вышла на свежий воздух. Ирина же, на всякий случай, набросила лямку рюкзака только на одно плечо, даже несмотря на наличие застежек – быстросбросов на обеих лямках. И – кто бы мог подумать! Всякий случай не заставил себя долго ждать.
- Эй, блондиночка! Стой! Как тебя зовут! Эй! Куда пошла, к тебе обращаюсь! Чё дерзкая такая! – Васек почти побежал наперез девушке, но путь ему преградил лучезарно улыбающийся Гриша.
- Братан, погоди! Ну погоди! – Гриша упер свою руку в костистую грудь Васька – Ну оно тебе надо? Чтоб у тебя потом из-за мажористой чиксы из Москвы проблемы были, братан? Оно того стоит?
- Слышь, ты кто вообще по жизни, чтоб со мной так базарить? И пакши убрал!
- Человек.
- Чё?
- Я по жизни – человек. А ты щас зря…
- Да отъебись ты, человек мля! – Васек коротко, без замаха, ткнул Гришу кулаком в нос, и тот, согнувшись буквой Г, обхватил лицо руками, и между пальцев на землю закапали тягучие красные капли.
Пока Рэм и Ада застыли, будучи, мягко говоря, в неприятном удивлении от происходящего, вкусивший легкой победы гопник подошел вплотную к Ирине.
- Так чё, глухенькая или глупенькая ты наша, как зовут? Язык проглотила? Ты понимаешь, что не со всеми можно себя так вести? – с каждым новым словом громкость голоса Васька росла, а ещё – он стал нервно подпрыгивать на месте, будто пытаясь выпрыгнуть из штанов
Это, а также то, что Васек был ростом чуть выше плеча Ирине, вносило в ситуацию долю комичности. И девушка невольно улыбнулась.
- Ты чё лыбишься, сученька? Ты знаешь, что мы делаем с такими дерзкими? Есть одна заброшка… Да блядь, щас сама увидишь! – прорычал взбешенный хулиган, протягивая руку.
Васек не понял, что перешёл черту, сделав это. Если бы он ограничился словами, пусть даже самыми грязными, все кончилось бы для него куда лучше. Но раз слова сменились действиями…
Взбешенный любитель воевать с женщинами не услышал тихого щелчка фастекса. Но не мог не увидеть падающего на землю тяжёлого рюкзака Ирины. Не мог за ним не проследить – рефлекс, ничего не поделаешь. Правда, увидеть, как рюкзак коснулся земли не вышло, потому что из глаз посыпались искры, и что-то ударило под зад с такой силой, что вышибло весь воздух из легких.
Дружки Васька не разглядели молниеносного удара головой от Ирины, и, будучи людьми, которым голова нужна лишь чтоб в неё пить и закусывать, ринулись в атаку. Ринулись, так и не поняв, что в этой охоте дичь – они. Один тут же выхватил идеальный фронт – кик в солнечное сплетение и осел кулем в придорожную грязь. С другим же Ирина решила поиграть, легко уклоняясь от размашистых и бестолковых ударов.
- Что, это удар? Колхозан, быдло неотесанное! Ты б хоть чему научился, прежде чем в бутылку лезть!
- Да я тебя щаз уебу, шаболда! – он попытался ударить ногой, но его дьявольски проворная противница хлестким ударом подбила ему вторую ногу.
И вместо удара вышел нелепый кувырок с приземлением лицом в грязь.
- Ну, чем ещё меня удивишь, быдланчик? На бутылку сядешь?
Почему-то это предложение бритоголовому пришлось совсем не по вкусу и, взревев, как раненый медведь, он попытался сгрести в охапку стройные ноги блондинки. Но та, легко уклонившись, вскочила ему на спину, заковав шею в неожиданно крепкий, для девичьих-то рук, захват.
- О, проход в ноги! Ну, хоть что-то! Хотя, криво, косо и пососно! Ну что, пощады будешь просить?
- Да пошла ты, ссссука! – из последних сил прошипел поверженный, скажем так, не – джентльмен.
- Ну ладно, спокойной ночки тогда, обрыган! – Ирина нажала чуть сильнее, и её противник, обмякнув тряпичной куклой, ткнулся лицом в грязь.
Но вдруг раздался звон разбитого стекла. Ирина повернулась на звук. Ага, снова Васек. Очнулся. Хлопает юшкой из разбитого носа. А ещё – сделал из пивной бутылки «розочку».
- О, а это уже интересно. А в третьем раунде что, с ружжом на меня попрешь, болезный? – Ирина заливисто засмеялась, а Васек, злобно прохлюпал в ответ:
- Не будет третьего раунда. Я тебе, уёбище лесное, щас ебало соскребу этой стекляшкой, чтобы всю жизнь на хирургов работала потом!
И он хотел было броситься на вставшую в боевую стойку девушку, но…
Рэм не владел боевыми искусствами, в отличие от Ирины. Но с его габаритами и медвежьей силой это было и необязательно. Поймав гада за воротник, он рванул назад его так, что того откинуло шага на четыре назад. И, пока любитель острых предметов не опомнился, Рэм просто, без всяких затей, выкрутил ему руку за спину, вытащив из разжавшихся от встречи с землей пальцев «розочку».
- Я не понимаю, тебе что, мало? – подчёркнуто спокойно спросил он шкворчащего, как раскаленное масло на сковороде, Васька – Инвалидом стать хочешь? Или в тюрьме навеки поселиться?
- Ты труп! Вы все трупы, понял!
- Да все там будем. Только ты, с такими привычками, раньше нас всех. В общем, собирай своих дружков, и в темпе вальса отсюда. Потому что ты себе и так на несколько лет тюрьмы точно наворотил.
- Да пошёл ты!
И тут оглушительно хлопнула дверь кафе, и раздался громовой голос Раисы Ивановны:
- Васька, паразит ты окаянный! Я уже вызвала ментов, чтоб через две минуты вас, упырей, тут не было! Время пошло!
- Да пусти, пусти, баклан! У меня условка же! – заизвивался угрем в тисках железной хватки Рэма Васек.
- Мы тебя же больше не увидим, так? – спросил его Рэм.
- Да блядь, да, красавчики, победили, инцидент исчерпан! Отпусти, ну будь человеком!
- О как! Ну, счастливого полёта, синяя птица! – Рэм отпустил мелкотварчатого подонка, не отказав, впрочем, себе в удовольствии предать тому ускорения пинком. После чего выбросил «розочку» в ближайшую урну. Подошел к Грише, который стоял чуть в стороне от места побоища, зажав пальцами нос.
- Ты как?
- Нормально, Рэм, нормально. – прогнусавил Гриша - Удар-то девчачий, даже перелома нет, хотя и кровь хлынула. Ай, не подходи ко мне, Чёрная Мамба, я тебя теперь вообще боюсь больше своей первой училки, а она у меня была ужасом, летящим на крыльях ночи!
- Ой, дурак! Если бы я хотела тебя побить, то сам понимаешь. А кровь лучше остановить, а то ещё коньяк с ней вытечет, чего доброго! – Ирина успела уже достать из рюкзака тактического вида аптечку с красным крестом и натянуть на руки одноразовые перчатки.
- Вам, может, в поликлинику надо? Я отвести могу, у меня тут пикап за кафешкой припаркован! – предложила Раиса Ивановна.
- Да бросьте, ерунда! Ай! Помогите! Нос девственности лишают! – пропищал Гриша, когда Ирина вставила ему в ноздри марлевые тампоны, смоченные перекисью водорода.
- Я тебе уже говорила, что ты – дурак? А, да – пять секунд назад! Точно! Так, вот тебе гипотетический пакет, сейчас, я ему люлей дам только – девушка несколько раз энергично ударила по голубоватому параллелепипеду и протянула его Грише – к переносице приложишь, понятно?
- Ты сами-то как? – Рэм подошел к Ирине совсем близко, откинул с её лба густую прядь волос – Эх, синяк, наверное, будет. Уже поздно холод прикладывать. И вообще: не тошнит, голова не кружится?
- Спасибо за заботу, я не беременна.
Ада прыснула в кулак, на что Ирина пояснила:
- Пытаюсь разрядить ситуацию шуткой. – и как-то странно посмотрела на Рэма – с его точки зрения странно. А вот Аде всё было понятно. И это её немало удивляло. Гриша, наверное, тоже мог бы о чем-то догадаться, но был слишком занят увлекательным квестом по остановке носового кровотечения.
- Раиса Ивановна, можно попросить вас об одолжении? – спросил Рэм.
- Попросить-то можно, а вот смогу ли что одолжить, это уже по ситуации посмотрим.
- Да нам немного надо. Вы говорили, что у вас пикап тут? Не могли бы вы нас довести до тропы на Сопку. У Озера начинается, ну, вы, по идее, должны знать. А то как-то второго раунда с этим вашим местным колоритом не охота. И не рыбалка. Вдруг и вправду, ружьё притащат, и тогда даже иркино кунг-фу не поможет. За бензин заплатим, если надо.
- Ружьё? Врядли, трусливые они. Но вот толпу таких же оболтусов с большой дороги собрать – это могут, да. Ладно, идемте, мой грузовичок закрытый, не увидят вас, если что. И – какое «заплатим»? Вы меня за кого принимаете? Чтоб я с людей в такой ситуации ещё и деньги брала? Ох, молодежь – молодежь!
Глава 2 Явление тумана народу.
Дорога до Озера и первых метров тропы прошла без приключений, если не считать таковыми темноту и тряску в закрытом кузове пикапа.
- Без окон, без дверей, полна горница гостей! – гнусаво высказался по этому поводу Гриша, но разговор не заладился. Все, кроме него ощущали себя севшими батарейками – адреналиновая волна схлынула, на смену ей пришла какая-то свинцовая слабость.
Тепло попрощавшись с Раисой Ивановной, группа ещё минут десять просидела на поваленном ветром дереве, глядя на зеркальную гладь Озера, потихоньку приходя в себя.
- Ну что, прочухались? – спросил у всех Рэм.
Кто-то кивнул, кто-то вяло и тихо пробурчал под нос «ага», поэтому Рэм решил применить один принцип, хорошо известный, например, в армии: чем бы солдат не занимался, лишь бы за… Мотался. Да.
- Ну раз прочухались, пошли тогда, не до вечера ж тут сидеть. Так, балоны от медведей у всех, никто не забыл? Значит, на пояс, и погнали!
И не то, чтобы у них вышло и вправду «погнать» - тропа извилистая, то в горку, то под горку, на ней то и дело попадались суковатые корни, где-то она поросла кустарником. Правда, хоть ветки по лицу не били, лес был довольно редким – и то хлеб. Но идти быстро не получалось. Идти медленно – тоже, потому что путешественников подгоняли тучи гнуса.
- Тьфу! Такое ощущение, что эта двукрылая мелкая сволота нас сейчас поднимет в воздух, разденет и до костей высосет! – высказала опасения Ирина, когда очередной комар, как водится, в самый неподходящий моментмомент, попал ей в рот.
- Какие-то сильно жесткие у вас эротические мечты, сударыня! – пропыхтел из хвоста группы Гриша, идущий замыкающим. Кровь уже остановилась, а потому ватные тампоны и отработанный гипотермический пакет потерялись где-то в глубине безразмерного кармана старой штормовки.
- От, стервец! Ему жопу спасают, а он ещё ёрничает тут! Да уж, человека можно вывести из цирка, но цирк из человека… - Ирина замолчала на полуслове, услышав какой-то хруст впереди, в густых зарослях тальника. Гриша, не взирая на немалый вес и габариты рюкзака, подпрыгнул на месте едва ли не на полметра ввысь.
- Мишаня, если это ты, то уступи дорогу! А то перцем угостим! Плакать долго будешь! – громко и отчётливо прокричал Рэм, идущий лидером группы.
В самом деле ли это был медведь, или нет – но это существо, сухо хрустя ветками, поспешило удалиться. Что отнюдь не огорчило туристов – им конфликтов с местной двуногой фауной и так хватило до конца похода. Хотя Гриша не был бы Гришей, не сказав, например, это:
- Да ладно, Рэм, какой перец! Ему бы Ирка как накидала лещей, дведмедю ентому, так тот бы в веганы и пацифисты сразу подался!
- А ты как к веганству и пацифизму, кстати, относишься, Гриня? – вкрадчиво поинтересовалась Ирина, выразительно хрустнув пальцами при этом.
- Намёк ясен, намёк понят. – Гриша поднял вверх руки в примиряющем жесте, чуть не сбив наземь свою шутовскую панамку - А я чё, я ничё, сижу тут, примус починяю.
- Кстати, насчёт пацифизма, Ира…
- Да, Рэм, что насчёт пацифизма? – девушка приготовилась внимательно слушать, сократив дистанцию с ним.
- Впредь постарайся не лезть на рожон в таких ситуациях. Мало того, что они могли тебя втроём элементарно задавить массой…
- Эти? Пфффф, Рэм, я тебя умоляю – да это просто боксерские мешки на ножках. Которыми они ходить-то толком не умеют! Ну и я защищалась, если ты не заметил!
- Мало того – продолжил Рэм, как ни в чём не бывало – Они могли быть вооружены. У них могли бы быть какие-то связи в местных органах самоуправления, милиции… А ещё – ты могла бы кого-нибудь из них покалечить или даже убить. И в тюрьму сесть.
- Ну пааап, ну что ты? Я в пол силы и на пол шишечки, честное пионерское! И потом что – надо было позволить им меня изнасиловать? А, Рэм? А ты бы снимал на телефон. Потом на сайты для взрослых бы выложили, деньжат срубили бы, да?
- Ира, я обсуждаю с тобой очень серьёзную тему, а ты… Ты как Гриша себя сейчас ведёшь.
- А что сразу Гриша? – возмутился Гриша таким притворным тоном, что лишь глухой на оба уха не распознал бы тут стёб. Или Рэм.
- Да ты тоже причём. Чего ты с этой гопотой чуть не в дёсны обниматься полез, спрашивается? Обычно от вида их бледнеешь и чуть не трясёшься, а тут…
- А тут я был сыт, пьян и нос в табаке, так что думаю – а чтоб не пообщаться с аборигенами? Узнать поближе их быт, обычаи и суеверия, так сказать…
- Слушай, Рэм, ну всё же кончилось нормально, что ты завёлся, как дед старый? – Ирина похлопала его по плечу – Не боись, прорвёмся, где наша не пропадала! Тогда вон, на той практике по орнитологии, полторы недели по дебрям выживали так, что Беар Гриллс бы лайкос поставил, снимай мы видео. А сейчас – вообще ерунда же, ну!
- Тогда я тебя сколько километров тащил на себе, когда ты с дерева сорвалась? Не припоминаешь? В общем так: я вам, конечно, не папочка. Но я – старший группы. На мне тут больше всего ответственности. И бегать от неё я не намерен. Поэтому впредь в таких ситуациях сперва из баллончика в наглую морду лица, потом вызов ментов, а рукоприкладство – только как крайняя мера. И Александра Матросова из себя никто не строит. Всем всё ясно? А тебе, Ира?
- Да, товарищ адмирал – фельдмаршал, разрешите исполнять отсюда и до обеда?
- Ну, раз ясно, то просто замечательно! Ещё сорок минут идём в таком же темпе. Там видите, вдали холм? На склоне привал сделаем. А после… Через час уже обедать можно будет… - Рэм говорил размеренно, спокойно, как будто сверяясь с ритмом ударов невидимого метронома. Ирине снова не удалось вывести его из себя.
На привале распалили импровизированный отпугиватель кровопьющей живности: самодельный фумигатор с вентилятором и электроразогревом, работающий на пластинах от комаров, мог питаться как батарейками, так и от солнечной батареи или павербанка. Рэм относился к подобному гаражному хайтеку скептически, потому что про надежность его было известно аж целое ничего, и сколько он проработает – непонятно. Но гнус приборчик разгонял на ура, позволяя отдохнуть, не тратя силы и нервы, отмахиваясь от ненасытных насекомых.
До обеденной стоянки дошли без приключений, не встретив никого: ни людей, ни зверей. Судя по тому, что тропа изрядно заросла – местные тут ходили редко. Но всё же ходили, если судить по относительно свежему мусору, иной раз попадающемуся возле кострищ, что были прямо на тропе. Словно бы люди, разводившие костры, боялись с неё сойти. Сама стоянка встретила туристов бельмами старого полиэтилена, заменявшего стёкла в окнах старой, кривоватой и видавшей виды избы из серых от времени брёвен. Железной бочкой, видимо, заменявшей мангал. И – горами мусора.
- Бомжатник. – заглянув внутрь избы, констатировал Рэм – Ну что, народ, имеет смысл тут останавливаться?
- Ну, если мы хотим проверить, как переживём геморрагическую лихорадку с почечным синдромом – Ирина брезгливо тронула носком треккингового ботинка початую банку шоколадного масла, погрызенную мышами – То тогда да. А вообще – что не так с людьми, что тут бытовали? Им самим не стрёмно в помойке жить было?
- Не думаю, что тут прям жили. – сказала Ада – По карте в полукилометре отсюда речка. Ну и расстояние до Посёлка – несколько часов быстрым шагом. Рыбаки. Вон, бутылок сколько. Алкашня, фу! Народ, не знаю, кто как – я лично не очень голодна. Давайте лучше ещё пару километров пройдем, место поприличнее для стана поищем?
- Ну, так-то да. Противненько тут. – согласился Гриша.
- Значит, единогласно. Что же, тогда Ада ведущая. Я как-то замотался маленько.
Но вот размотаться у Рэма особенно и не вышло – тропа вовсе стала чисто символической, и где миниатюрная Ада, даже с рюкзаком за спиной, протискивалась более-менее свободно, ему приходилось вести настоящий бой с кустарником. Притом иногда кусты одерживали маленькие победы в виде, например, удара веткой по щеке или крепких зацепов за рюкзак. Грише повезло больше всех, как это часто с ним бывало: какой-то особо прилипчивый куст вырвал с мясом карман его яркой штормовки. А ещё Ада зацепилась штаниной за ржавую колючую проволоку, невидимую в траве.
- Ну и какой Мурзилка её тут оставил? – рыжая девушка осторожно отцепила от штанины неожиданную находку – Хоть ногу не проткнуло, и на том спасибо!
- Наверное, вояки. А больше некому, Мирный – 13 ведь этот был рядом. – предположила Ирина.
- Якобы был. – не мог не поправить Рэм – Но чтобы так близко от Посёлка? Мы километров двенадцать прошли, максимум. Едва ли. Браконьеры могли оставить. Ну или от медведей кто огораживался. Ладно, так или иначе – смотрим под ноги внимательно!
Смотря внимательнее под ноги, четвёрка путешественников очень хорошо приметила момент, когда тропинка пропала совсем. Растворилась в кажущемся безбрежном кустарнике, словно и не бывшая. Но вот сгустившийся туман – притом очень плотный – стал полнейшей неожиданностью.
- Так! – Гриша остановился и трижды громко хлопнул в ладоши – Народ! Чёт мне кажется, что надо бы свериться по навигатору. И не то, чтоб я струхнул из-за тумана, хотя да – я таки струхнул, но… Вы на кусты эти глядели вообще? Дело даже не в том, что буш для этих северных широт сам по себе странноват, скажем так. А в том, что среди этих кустов я не раз и не два видел то, что тут само по себе не растёт. Но вот в посёлках и городах…
- Так, Григорий Батькович! – Ирина присвистнула – Да ты, никак, поверил во всю эту чушь про Мирный – 13? Держитесь подальше от тумана, бууу!
- Знаешь что, Ира? – Гриша внезапно стал крайне серьёзным, его лицо побледнело, а губы вытянулись в нитку – Не смешно. Вот сейчас – мне не смешно. Волосы сквозь панамку прям дыбом встают…
- Ох. Ну раз волосы встают, то тогда посмотрим, куда мы забрели, успокоимся. – Рэм пошарил в объемистом кармане своей «горки» и достал навигатор – Опа. Хммм… Интересно. Глючит, приборчик-то! А если перезагрузить… Так-так-так… Хммм, а чего это он спутников не видит?
- Да ты что, прикалываешься? – выскользнув из рюкзака, Гриша подбежал к Рэму и буквально носом ткнулся в экранчик – Ох, гребаный екибастос, не прикалываешься… Так… Где там мой компас. Рэм, бумажная карта у тебя далеко? Сейчас на дерево залезу, ориентиры может какие увижу. Методом обратной засечки к карте привяжемся…
- Да погоди паниковать-то! Давай лучше тропинку поищем, назад выйдем, к тому бомжатнику, а там уже решим, что и как дальше. – предложила Ада.
Но Гриша её не слышал. Он, ища в карманах компас, крутился волчком на месте. И, когда, наконец, нашёл, остановился, оказавшись спиной к группе. Но даже так – все поняли, что тот испугался ещё больше. Потому что его локти задержали.
- Да что там такое? Смерть свою, что ли, увидел в этом компасе? – попыталась подколоть его Ирина.
- Ребята, кажется, мы встряли по самое не балуйся! – гришин голос дрожал под стать его рукам, он медленно обернулся, едва не выронив компас из одеревеневшмх но пляшуших пальцев.
Стрелка компаса медленно, деловито вращалась вокруг своей оси, словно решив, что она теперь – стрелка от часов.
- Интересненько! – Ада достала из кармана свой компас – О, у меня тут тоже крутится всё. Прикольно!
Рэм с Ириной тоже извлекли на божий свет свои компасы – чтобы увидеть такую же картину.
- И что всё это значит? – развела плечами Ирина.
- Может быть, геомагнитная аномалия какая-то?
- А чего тогда навигатор не фурычит? – задала резонный вопрос Ада.
- Ёбушки – воробушки! Очешуеть! Вот встряли, так встряли! Как теперь отсюда выходить? Что с нами будет? Куда идти… Блядский цирк! – затараторил Гриша, схватившись за голову, по которой тут же прилетел подзатыльник от Ирины – Ай! За что?
- Не за что. А зачем. Чтобы не паниковал. Нам ещё только паники тут не хватает, для полного счастья!
- Значит так, народ! – громко крикнул Рэм, чтобы точно все услышали – Сейчас ищем более – менее сухие дрова, разводим костёр, и обедаем. Если не находим дрова – у нас две горелки на группу, так что не пропадем. Подождём немного. Не вечный же этот туман. А если не рассеется, то тогда уже будем думать. Есть у меня пара идей. Не раскисаем, в общем. Пока ещё ничего страшного не случилось.
Сказать часто бывает легче, чем сделать: хотя все, едва ли не в поте лица своего, пытались сохранять спокойствие, группу охватила тихая паника. Что проявлялось в суетливых и бестолковых действиях. Больше половины из найденных дров оказались сырыми, потому что сборщики попросту забыли проверить их на сухость. Потом всем коллективом складывали и пытались развести костёр, хотя проще было бы получить это кому-то одному. Но страх в одночасье, даже меньше, сделал из опытных туристов зелёных новичков. К тому же мешающих друг-другу. В довершение всего – когда костёр, наконец, получилось сложить и разжечь, он больше коптил, чем горел, обстреливая всё вокруг угольками.
Впрочем, главное, что даже такое чахлое пламя позволило разогреть в котелках реторт – пакеты с едой. И кипяток для чая. Аппетита, правда, не было ни у кого, потому что по законам природы обычно бывает так: когда сильно боишься, то кушать не очень хочется. Возможно, потому что в такой ситуации древние предки людей предпочитали бежать побыстрее и подальше, а не набивать себе брюхо. Точнее, те, кто предпочитал набивать брюхо, вместо того, чтобы бежать – имели намного меньше шансов выжить и оставить потомство.
Долго ли, коротко ли, но трапеза была завершена. Скорее, долго – ели медленно, чуть не давясь кажущейся безвкусной едой. Тщательно потушили костёр, собрали рюкзаки.
- Ну что, какие планы у Ставки? – страх немного отступил от Гриши, и тот сразу же стал паясничать.
- Искать тропинку, выходить к избе, потом – к Озеру. Не пускает нас матушка – природа на наш маршрут. И лучше в таких случаях ей не перечить. – выдал Рэм то, что несколько всех ошарашило.
- Ого. Не ожидала от тебя услышать такое. – сказала Ирина.
- Что именно?
- Ну, ты всегда был… Как бы сказать, бастионом рационализма, а тут: Матушка-природа, не пускает. Странно от тебя такое слышать.
- А. Ясно. Так это метафора. А кроме шуток – кто знает? Может быть, биосфера, если её рассматривать как гигантскую кибернетическую систему, действительно обладает неким… Квази – интеллектом, что ли?
- О, и вы ещё меня считаете чудаком. – хохотнул Гриша.
- А что? Любопытная гипотеза. – поддержала Рэма Ирина.
- Представьте, как интересно было бы пообщаться с этим квази – интеллектом! Миллионы лет на его счету! Сколько всего удивительного он повидал! – начала было мечтать Ада – Стоп! Об удивительном. Я одна это заметила?
- Что заметила? Что нас на философию потянуло, хотя все мы трезвые? – съязвил Гриша.
- Нет. Туман. Он какой-то… Не такой.
- А что с ним не так, Ада? Туман, густой как молоко, в нём не увидишь далеко…
- О, в Грише поэт проснулся! В трезвом Грише! Точно туман какой-то не такой, вон как повлиял. – подколола главного подкольщика в их компании Ирина.
- О, да я тот ещё поэт! Прирожденный! Ну, например: у каждой Ирки есть две главные дырки…
- Ах так, значит? Гриша – Гриша, хрен горбатый, Гриша – Гриша, вредный йух. – тут же парировала Ирина.
- Девочки, не ссорьтесь! – хлопнула в ладошки Ада, привлекая к себе внимание – Туман реально странный. Он сухой совершенно, вы не заметили? Туман обычно что? Частички влаги, аэрозоль, а тут…
- Да? – Гриша показательно – притворно удивился, и тут же продолжил пикировку с Ириной: - Любил я Ирок ра-азных, красивых и за-раазных…
И непонятно, сколько ещё этой словесной баталии длиться, если бы внезапно что-то в тумане за спиной у путников не затрещало и не зашипело любой гадюке на зависть.
Глава 3 Оно схватило за ногу!
Все тут же замолкли, переглянулись, а Ирина вытащила из кармана рюкзака бармалейского вида тесак, несмотря на то, что на поясе у неё висел внушительного объема баллон с перцовкой – от медведей.
- Ребята, знаете, что? Может, пойдём отсюда? – предложил Гриша подрагивающим голосом.
- Эй, кто там есть, отзовись, если умеешь! – крикнула в белую мглу Ада.
- Не припомню, чтоб медведи были разговорчивыми. – проворчала Ирина, пристроив нож на бедре.
- Да саундтрек тут, скорее, как у стаи волков. Бегают кругом, принюхиваются. – Рэм подумал секунду, потом начал искать что-то в рюкзаке, вытащив из его недр в итоге томагавк на длинном топорище – Хотя волки очень редко на людей нападают. Тем более на группы из взрослых. Но вот одичавшие собаки… Посёлок по их меркам недалеко, так что скорее всего это они. Так! Держимся вместе и медленно отходим. Баллоны наготове держите!
Отходить, пробираясь через густой кустарник, каждомоментно рискуя оставить глаз на ветках, было тем ещё удовольствием. Но шорохи, треск, шипение сзади заставляли забыть о таких трудностях.
- Слушай, Рэм, ты же тиреолог, по волкам курсовую писал…- не то спросила, не то констатировала факт Ирина.
- Был такой грешок. Люблю собак. Ну а волки – это предки наших четвероногих друзей, как-никак. А что?
- Разве волки или собаки могут издавать такие звуки? Ну, шипеть так?
- Может быть, это какие-то акустические феномены? Из-за тумана?
- Блять, феномены – хреномины! Что-то схватило меня за ногу! – внезапно очень истерично крикнул Гриша – Да помогите же вы, что уставились! Аааа, мать!
Истошно завопив, Гриша пал ниц и … Что-то быстро поволокло его куда-то в туман! Гриша заголосил, словно воздушная тревога, судорожно цепляясь пальцами за кусты и траву, но не очень в этом преуспевая. Рэм, недолго думая, плюхнулся прямо на него всем своим немалым весом, вместе с рюкзаком. Оказалось, он не прогадал, потому что таинственное нечто умудрилось тащить и их обоих – только намного, намного медленнее.
- Ира! Ира! Режь эту белую хрень! Видишь, лодыжку ему обвила? Срежь её нахрен! – Рэм впервые за поход повысил голос и ругнулся, что само по себе уже было экстраординарной ситуацией, отчего Ира ненадолго застыла в удивлении – Ира, ты кого ждёшь? Второго пришествия? Руби это, немедленно!
Девушка подбежала к упавшим, обошла их по кругу: левую лодыжку Гриши оплело какой-то… толстой паутинной нитью? Что за чертовщина? Времени подумать над этим не было, и Ира четким, лаконичным, тысячекратно отработанным движением перерубила странную «паутину».
- Взялись за руки и ходу, ходу, ну! – Рэм рывком поднял Гришу, потом нашел свой томагавк, в суматохе упавший наземь, схватил Ирину за руку, та, машинально, вцепились в рукав Гриши, ну а к нему уже подцепилась Ада.
Бежать не выходило, поэтому попавшие в переплет туристы просто быстро шли. Шли так долго, что потеряли счёт времени. Шли не без приключений – несколько раз путь им преграждали какие-то смутно видимые в тумане, тонкие человекообразные фигуры. На попытки с ними заговорить – молчали, но хотя бы – спасибо и на том – разбегались от струи антимедвежьего баллона, словно черти от ладана.
Правда, в одну из таких встреч лицом к лицу, если так можно сказать про тех, чьих лиц (или морд?) так и не удалось разглядеть, одно из существ… Плюнуло паутинной нитью в Рэма, попав в лямку рюкзака, и, заполошно перебирая руками, попыталось подтянуть его к себе. Результат вышел строго противоположным – костлявое порождение тумана притянуло к Рэму само себя. Тот немного ошалел от увиденного. Ещё бы: ни глаз, ни носа, ни рта, ни ушей, да и само это… Существо – оно походило на мумию, сбежавшую из музея. Разве что, вместо обычных бинтов, его опутывало их подобие сплетённое из той самой паутинной нити, которой оно пыталось заарканить свои жертвы. Непонятно было и то, как оно плюнуло своими тенетами, не имея рта.
Рэм от души зарядил существу томагавком туда, где у нормальных людей должен был быть лоб. Звук удара был таким, словно тот пришёлся по боксерской груше, и существо, сев на мягкое место, с неимоверным проворством уползло обратно в туман. После этой короткой стычки нападать странные создания уже не пытались, но – каждый в группе слышал их, и кожей чувствовал – они рядом. Они выжидают. Выжидают, когда устанут, потеряют бдительность, совершат фатальную ошибку. Выжидают, чтобы броситься в самый неподходящий момент.
И как будто бы всех злоключений, выпавших на долю неудачливых туристов, было мало – ещё и начали сгущаться сумерки. Оптимизма это не прибавляло, зато страха – изрядно, хотя казалось, что больше страха никак не поместится в их пропитанные адреналином тела.
Неожиданно кустарник исчез, закончился. Сложно кто-то специально его выкосил. И туман, наконец-то, стал рассеиваться. А впереди показались серые паннельные пятиэтажки. Пустые улицы. Замершие без движения машины. Телефонные будки. И – ни одного человека. Пусто и тихо.
- Что… что это? – спросил Гриша, протирая глаза.
- Стадо единорогов! – не упустила случая отыграться за вечные подколки Ирина – Ты что, сам не видишь, что это? А, может, коньячок паленым оказался, и ты у нас теперь слепенький.
- Не, моя слепота связана с волосами на ладонях! – парировал Гриша, что говорило о том, что мёртвая хватка страха на его горле стала потихоньку разжиматься – Это что, тот самый город?
- Да мне-то почем знать?
- Так, мальчики и девочки! Вон туда смотрим! – Ада показала пальчиком на телефонную будку у пустой автобусной остановки – Надо проверить, работает ли. У нас-то связи нема!
В подтверждение своих слов она достала из-за пазухи телефон, поднеся его потом к глазам каждого товарища по несчастью: индикатор связи на экране чётко давал понять, что этой самой связи нет.
К будке они не пошли, побежали, хотя не так это просто было из-за рюкзаков – всем хотелось если не побыстрее убраться из этого странного места, то хотя бы получить помощь. Помощь виде совета и утешения – тоже бы сгодилась. И главное, по крайней мере, для любопытной Ады – объяснение. Что тут вообще творится и почему. Ведь неизвестность способна испугать больше свирепого зверя. А люди на том конце телефонного провода могли внести ясность. По крайней мере, в это хотелось верить.
Ада выскользнула из рюкзака и шмыгнула в будку. Изрядный слой нетронутой пыли на чёрном пластике телефонной трубки отнюдь не обнадеживал, но она всё же решила попробовать. Осторожно поднеся трубку к уху, она услышала только неразборчивый треск.
- Зараза! Чтоб тебя! – в сердцах она хлопнула по железной коробке телефонного корпуса ладошкой, на что тот, совершенно неожиданно, высыпал на пол будки несколько монет.
Ада машинально сгребла их, сама не зная, зачем, и вышла наружу.
- Не работает. – констатировал очевидное Рэм.
- Давно не работает. Вот, полюбуйтесь, монеты ещё старые, времён СССР. – Ада показала их каждому на открытой ладони – Хотя выглядят, как новые, но выпущены, когда нас с вами ещё в проекте не было. Куда же мы с вами вляпались, братцы-кролики?
- Погодь! Дай-ка парочку. Серебреников этих. Без них же не позвонить было? Ну, по идее? – Гриша взял монеты и вошёл в будку – Вот сейчас и проверим…
Он опустил в прорезь монетку, набрал две цифры, и… Разумеется, чуда не произошло.
- Ты что, ноль два звонить пытался? Так это бесплатно. И в те времена было. – Рэм отошёл к остановке, снял с плеч рюкзак и устало хлопнулся на жёсткую скамейку – Так. Ну не могли же прям вот все люди отсюда испариться? Кто-нибудь да должен быть… Щас отдохнем, да пойдём искать. А что нам ещё остаётся?
- Надо только попить перед поисками-то. – предложил Гриша.
- Вот ведь алкаш! Нашёл время бухать! – прошипела Ира.
- Воды попить. – обиженным тоном пояснил Гриша – Семь потов ведь сошло, пока изображали бег от этих… И, учитывая, что каждый всё понимает в меру своей развращенности, боюсь представить, чем ты занимаешься, пока мы не видим, хе-хе.
Опустошив по доброй половине содержимого своих фляг, четверка вновь переглянулась.
- Ну и что это вообще такое было, как думаете? – бросила пробный шар Ада – Инопланетяне? Привидения?
- Чокнутые спайдер мэны скорее. Без буквы «с». Вот, зараза, ещё отдираться не хочет! – Гриша с заметным усилием оторвал от штанины обрывок белой нити толщиной примерно со среднестатистический мизинец – Похоже на паутину, конечно. Но вы сами видели, кто её типа плетет. Сука, да я чуть не обоссался прям в портки!
- Чуть-чуть не считается… - прокомментировала эту тираду Ира как-то задумчиво – А может, это галлюциноз? Ну, например, туман вовсе не туман, а какой-то газ? Психотропный.
- Ир, ну ты же, по существу, уже нейробиолог. Ну как могут быть у всех нас идентичные глюки? Сама подумай! – укоризненно сказала Ада – Нет. Всё это – настоящее. Всё это с нами всерьез. И надо разобраться, что это такое и с чем его едят.
- Рехнулась?! – Гриша взвился вверх, едва не стукнувшись макушкой о крышу остановки – Да нам ноги надо уносить отсюда, пока нас не знаю… Не сожрали, или в сексуальное рабство эти чудики туманные не обратили! Выяснять она собралась, духовная наследница Данны Скалли!
- Слушайте, молодежь! Вы если сами не спите, так хоть другим не мешайте! Устроили тут балаган!
На этих словах вся четвёрка вздрогнула, потому что отчётливо поняла – они прозвучали будто бы сразу у них в голове, минуя уши.
- Что за хрень? – Гриша задал вопрос, который уже стал риторическим, а Рэм, с томагавком наперевес, стал обходить автобусную остановку. Ирина пошла следом, держа свой тесак наготове.
За остановкой примостилась «волга». Чёрная. Ретромрдель, но в идеальном состоянии. Передние кресла были откинуты назад, потому что в салоне кто-то лежал, и, очевидно, спал. До тех пор, пока Гриша не устроил концерт без заявок зрителей.
- Эммм… Здравствуйте! Прошу прощения, но не могли бы вы подсказать… - Рэм чувствовал себя ужасно глупо, особенно из-за томагавка в руках.
В окне машины показалась заспанная физиономия. Она напомнила Рэму одного британского актёра, сыгравшего во, внезапно, британском же фильме про Евгения Онегина самого Евгения Онегина. Как же звали того артиста? Совершенно вылетело из головы! Человек, похожий на британского лицедея, тем временем, насмешливо улыбнулся:
- Чем дальше в прерии, тем больше Чингачхуки? Я вроде бы не настолько страшен, чтоб на меня с томагавком-то идти.
- Ой. Простите. – Рэм неуклюже спрятал орудие за спину, от чего почувствовал себя ещё бóльшим идиотом – Просто на случай, если тут не вы… Тут просто творится такое… Такое странное, знаете ли, творится.
- Знаю. И очень хорошо. Я тут с 1960 года обитаю, так что прекрасно в курсе местных непотребств. А вы, значит, новенькие. – странный человек не спрашивал, но утверждал – Новенькие – готовенькие. Вот что! Давайте так! До темна ещё час почти. Вы пока у меня в апартаментах перекантуетесь, а там с вами потолкуем. Вот, ключи. Этот вот дом. Третий подъезд. Квартира тринадцать. Всё. Спокойного дня. Мне.
Так и не представившийся человек вновь откинулся на свою импровизированную кровать из разложенных сидений. Оставив Рэма наедине со своим недоумением и со связкой ключей в руках. Связку украшал массивный каменный кругляш с тисненым золотой нитью изображением летучей мыши.
- Думаю, надо пойти в квартиру, раз пригласили. Да, мне тоже очень…странно от всего этого. Но тут, на открытой местности, нам будет сложнее отбиваться от этих… Существ. – сказала Ирина.
- Ну, что там? – легонько тронула Иру за плечо подошедшая сзади Ада.
- Ой! Ну мастачка ты подкрадываться. Чуть удар не хватил. Не что, кто. Странный тип какой-то. Дал ключи от своей квартиры и сказал, чтоб мы ему спать не мешали.
- А не логичнее было бы спать в квартире?
- Меня-то чего спрашиваешь? Вот он проспится, и сам придёт, и сам всё расскажет. Всё, давай, кругом марш и дуем в квартиру. Какое-никакое, но укрытие от этих вот.
Никого не пришлось долго уговаривать, равно как и искать эту самую квартиру. Дорожка к третьему подъезду выделялась среди прочих своей ухоженностью, дверь – свежепокрпшенностью и массивным висячим замком на ней. С ним, кстати, пришлось повозиться, подбирая ключи, которые были очень похожи друг на друга. Что интересно – петли для замка нашлись и с другой стороны дверей, чем туристы не преминули воспользоваться, защелкнув замок изнутри. Не хотелось проверять, насколько сообразительны те твари из тумана, хватит ли у них ума подергать дверную ручку.
Дверь тринадцатой квартиры тоже не была обычной: массивная, металлическая, со всё той же летучей мышью, рисованной золотыми линиями.
- Этот чел из тачки не Брюс Уэйн, случайно? – хихикнула Ада.
- Бэтмен? Ну, чем чёрт не шутит. Ничему уже не удивлюсь. – Рэм начал подбирать ключи из связки к дверному замку – Да и в таком местечке так беспечно себя чувствовать смог бы, наверное, только Бэтмен. Да какой же из этих ключей – тот самый? А, вот, похоже!
Тихо лязгнув замком, дверь открылась. Открылась и – впустила молодых людей в филиал девятнадцатого века. По крайней мере, мебель явно была антикварной, отличавшейся изящностью форм. Ряды книг в массивных шкафах тоже совершенно не походили на современную печатную продукцию. В глазах пестрило от обилия украшений, позолоты, безделушек. Потолок был обильно украшен гипсовой лепниной, при этом среди этих декораций было очень много летучих мышей. Всего в квартире было три комнаты, и в каждой - по роскошной люстре, подвешенной на тяжелых цепях к потолку.
- Ничего себе, траходром! - хихикнул Гриша, узрев в одной из комнат, очевидно, спальне, нешуточных габаритов ковать с вишнево - красным балдахином, на котором были вышиты позолотой вездесущие в этой квартире летучие мыши.
- Вы гляньте! Дореволюционные ещё. Офигеть! – Рэм приоткрыл створку, извлек оттуда какой-то внушительный фолиант, полистал – О! 1868 год издания. Ясно, чего этот странный парень на столько замков запирается и стальная дверь как в бункере Гитлера… Тут всякого добра на миллионы, и не факт, что рублей...
- Смотрите, а этот парень – любитель всего остренького! – Ира указала на большую витрину у стены, в которой было прилично образцов старинного оружия – Сабли, ятаганы, даже мечи есть… Недурно, недурно.
- Мечи есть, а вот воды в кранах нет. Печалька! – констатировала вернувшаяся из ванной Ада – Ну, правда, на кухне бак с этой самой водой, так что норм. А, и сейф ещё. На кухне. Странное место. Однако – темнеет. Свет есть?
Ада пощелкала выключателем – с нулевым результатом. Потом, пройдясь по комнатам, принесла пару керосиновых ламп – притом снова очень старых, судя по их виду. При помощи гришиной зажигалки для трубок удалось их разжечь. Что было весьма кстати - мрак на улице уже сгустился настолько, что неожиданные гости едва бы видели друг - друга с расстояния в пару шагов, а уж о рассматривании интерьеров квартиры, не менее странной, чем её владелец, и речи бы не шло. Но у них, как у любых уважающих себя туристов, были с собой налобные фонарики. Только вот заряд их желательно бы поберечь - по крайней мере, до тех пор, пока не станет ясно, где тут добыть электричество.
- Да у этого чела не квартира, а музей. – присвистнул Гриша – И где он только всё это доставать-то умудрился?
- Сейчас куда актуальнее, смогут ли нам помочь выбраться отсюда. А не это вот всё. – сказала Ирина – И я очень надеюсь, что этот странный чел – не единственный житель этого… Чего? Что это вообще?
- Как будто бы ты не поняла. – фыркнула Ада – Это Мирный – 13, закрытый город, который исчез. И мы, получается, тоже исчезли. Вместе с ним. Добро пожаловать в паранормальщину, дамы и господа!
Глава 4 Странный хозяин странной квартиры.
Странный хозяин странной квартиры материализовался в ней странным же образом: просто вошёл в дверь. Что в этом странного, подумает кто-то? А то, что та дверь, открывшаяся без малейшего скрипа, была дверью балкона. И всё бы ничего, только на лестничных клетках тут было по три квартиры, стало быть квартира номер тринадцать располагалась на достаточно высоком этаже, чтобы сделать появление своего владельца таким образом очень необычным.
- Граф Воронов к вашим услугам, дамы и господа! – представившийся снял чёрный цилиндр с головы и церемонно поклонился – Итак, с какими новостями пожаловали, что там, во внешнем мире, нового?
- Как вы поднялись на балкон? Тут высота-то, прямо скажем, не маленькая! – почесал в затылке Рэм.
- Ну, это-то как раз не штука, просто я – вампир, и мне высокие этажи не преграда.
Туристы, примолкнув и переглянувшись, звонко рассмеялись.
- Это не удивительно. Никто не верит. Сперва. – граф невесомой тенью в старомодном сером плаще прошёлся туда-сюда по комнате – Однако в моё время было принято представляться при знакомстве. В восемьдесят четвертом году, когда случилась Авария и городок стал… таким, тоже. А в вашем времени правила приличия сменились?
- Я Рэм, этот паяц в клоунской шляпе – Гриша, это Ирина, а это – Ада. На этом официальную часть можно считать законченной, глубокоуважаемый граф? Просто мы зверски устала, вымотаны, напуганы. Неизвестностью больше всего.
- И ваши шутки про вампира отнюдь не разряжают атмосферу. – сказала Ада, выйдя из-за спин товарищей и подойдя ближе к световой сфере от керосиновой лампы – Хотя ваш скилл паркура, конечно, заслуживает уважения. Я знаю, я со своим бывшим парнем довольно много занималась, в своё время.
- Чем - чем э... занимались? – разглядев девушку получше, граф застыл, как изваяние, обомлел, словно налетел на привидение в тёмном коридоре старинного замка.
- Паркуром. Это такая дисциплина по оптимизации преодоления препятствий. Лазить по всякому, проще говоря. Граф… С вами всё впорядке? Вы выглядите как-то… - Ада не успела договорить и вздрогнула, потому что Воронов каким-то непонятным ни ей, ни её друзьям, образом, очутился прямо перед ней.
Вот только что стоял у балкона, а тут раз! И будто телепортировался. Секундный испуг прошёл, и Ада, вглядевшись в лицо странного парня, почувствовала дежавю. Нет, даже дежавювище! Словно когда-то уже видела этого человека, и даже общалась с ним, но это было так давно, что стерлось из памяти. Почти стерлось. И сейчас мозг, скрипя извилинами, пытается вспомнить, но, черт возьми, не выходит.
- Я… Граф, мы с вами раньше не встречались? И как ваше имя, если не секрет?
- Михаил. Нет. Мы не могли встречаться, город закрылся ещё до вашего рождения. К сожалению не могли. И, разумеется, я бы запомнил такую встречу, с такой обворожительной и любопытной юной особой.
Щёки Ады вмиг стали румяными, как после хорошего моциона на свежем воздухе. Ирина хмыкнула, Рэм никак не отреагировал на происходящее, а вот Гриша…
- Вагоноуважаемый глубокоуважатый! Я, конечно, дико извиняюсь, но не могли бы вы пояснить нам, сирым и убогим блудящим… блудунам… блюдующим… А, черт, заблудившимся, в общем: где мы и что это нам сулит? Ну, то есть, я понимаю, что мы – в заднице, но хотелось бы узнать её меру, степень, глубину…
- А ты забавный малый, Гриша. Во времена моей юности, правда, едва бы долго прожил, потому что за бесткатность и длинный язык могли бы пристрелить на дуэли. Но благодаря прогрессу в нравах поголовье шутов ныне лишь увеличивается и увеличивается.
- Всё, намёк понял, умолкаю… Уже и спросить нельзя, сразу дуэлями стращают.
- Кстати, о бестактности, кто бы говорил, граф! – рафинированно ехидным голосом стала внезапно заступаться за Гришу Ирина – Вы же бедную Адочку сейчас, на наших глазах, глазами не то пожирали, не то раздевали. И последнего она, наверное, вполне заслуживает, симпатичная зело, но – как же так любимые вами правила приличия, граф?
Лицо Рэма стало вмиг лицом человека, сжевавшего в один присест кислющий лимон: блондинистая задира снова лезла на рожон! Притом граф его, по самому ему же непонятным причинам, нервировал больше той поселковой гопоты. Те, конечно, опасны, не надо их недооценивать. Но тупее пробки. А граф – граф скользкий тип, вечно юлит, себе на уме… Начать хотя бы с графского титула – и как он мог быть у человека из 1984 года, который ещё и жил в Союзе, да не где-нибудь, а в секретном городе? А сколько всяких острых железяк в его квартире? А если и под плащом какой-нибудь меч или палаш висит? Надерзит ему Ирка, вжик – и голова с плеч. А потом всех остальных в капусту порубит, хотя бы потому, что кто ему что за это сделает, в этой безлюдной глуши?
- Ахаха, да, пожалуй, вы правы, Ирина уж не знаю, как вас по батюшке. У нас с вами паритет. И, по правде сказать, я не так уж и много могу поведать о этом месте. Точнее, о его статусе в данный момент. Просто в один далеко не прекрасный день в районе НИИ Медприбор что-то ярко и громко полыхнуло, потом пополз туман, в котором начали пропадать люди. А потом появились всякие странные создания. Не все из них агрессивные. Например, в больнице вот… Хотя они и страшные, как моя альтернативная жизнь, но не опасны, в общем-то. Даже мило поболтать можно. Хотя память у них, ой, беда. Но вот те же Мумии – от которых вы драпали, те уже могут утащить навсегда, если их несколько, а вы в одиночестве. А уж Санитары – те перед тем, как утащить, ещё на двенадцать ломтей своими клешнями могут нарезать.
- Мумии, Санитары… Как будто бы мы в мавзолее и дурдоме одновременно. – внезапно, это выдал не Гриша, а сказала Ада.
- Как знать, душа моя, как знать. Может быть, в каком-то смысле вы и правы!
- А кроме вас в городе ещё есть люди? – попытался перевести беседу к более насущным вопросам Рэм.
- Люди? Какой комплимент, обычно таких, как я, куда хуже называют… Впрочем, это всё лирика! А проза жизни состоит в том, что ещё люди тут, действительно, есть. Хотя их изрядно, доложу вам, поубавилось с момента Аварии и, хммм… Самоизоляции, что ли, этого городка.
- Правда? А почему? Любопытно было бы узнать. Не расскажите? – попросила всё ещё румяная Ада.
- О, Ктулху, ну сама-то подумай! Город накрыло каким-то невидимым… - Гриша щелкнул пальцами – медным тазом. Все А локальные экосистемы, тем более, урбанистические, такое население не прокормят. Голод не тётка.
- Нет, точно бы пулю схлопотал во времена моей молодости... - пробормотал граф, а следом сказал, но уже громче – Ваш балагур выдвинул резонную версию. На первый взгляд. Однако – он ошибся. По поводу изоляции – вы ведь сюда прошли, не так ли? Думаете, только вы за все эти годы объявились? Это выйти отсюда – нетривиальная, скажем мягко, задача. Но чтоб войти, достаточно заполучить свою долю невезения в лесах подле ближайшего Посёлка. И живность всякая частенько забредает, и, что самое странное… Сюда иногда проваливается техника. Еда. Медикаменты. Как будто бы кто-то поддерживает нас, но как вытащить – не знает. Или не хочет. Правда, ни я, ни местные, особо на эти загадочные дары не рассчитываем. Местные вообще тут шикарное, по местным же меркам, хозяйство развели. Даже небольшая лосиная ферма есть. Коровы в приличном количестве, что для таких, как я, кстати. Не люблю с людьми связываться в плане питья крови…
- Погодите, Михаил. – Ирина выглядела немного озадаченной – Но если тут всё неплохо устроилось, то как сюда пришить ваши же слова о высокой смертности? Твари из тумана людей убивают?
- И они тоже, милейшая, и они тоже. Но с ними более – менее научились бороться. А вот с местной подвальной горячкой всё пока что не очень хорошо.
- Что за подвальная горячка такая? – тут же спросил Гриша – Я только белую знаю.
- Не лично ли знаком, судя по габитусу? А, не суть. Суть в том, что загадочные припасы, про которые я говорил ранее, по непонятным причинам, чаще всего возникают в подвалах. А там есть очень шустрые пиявки, чёрные такие. Через их укус передаётся странный контагий… Если укушенный из породы везунчиков, то просто недельку полежит пластом с лихорадкой, а потом будет, как новенький. А если нет… Более – менее приличные люди долго мучаются страшными галлюцинациями. Половина на исходе недели умирает… А вот если какая мразь заболеет, лучше бы сразу ей голову с плеч.
- Ещё хуже становится от этой болезни? – сразу догадалась Ада.
- О, да, и, бьюсь об заклад, никто из вас даже не представляет, насколько. Даже Санитары в сравнении с такими болящими не так уж и страшны… Одного такого, кстати, местные пару дней тому упустили. Пожалели, сын электрика одного местного, золотые руки у мужика. А сынок оторви да выбрось. И далече же порой яблоко-то от яблони укатывается! Так вот, утек и пару человек сожрал уже, таков пока сказ.
- Как сожрал? – Рэм вроде четко услышал слова, но сознание отчего-то отказалось их воспринимать.
- С превеликим удовольствием, начиная с сердца и печени. Но ничего, если я его не прибью, то местные вояки. Хотя возиться будут, конечно, и тумаков отхватят, но – сделают. Командир у них толковый и, главное, упорный, как незнамо что… Так а вы, собственно, кто такие будете? Не геологи, почти наверняка, если только вы не геологи на отдыхе, конечно.
- Биологи на отдыхе. – сказал Рэм – И отдых, судя по всему, получился таким, что на всю жизнь запомним. Если выберемся отсюда, конечно же.
- Если? Если?! – взвилась Ирина.
- А если не выберетесь, то забудете? – граф явно иронизировал.
- Нет, но нам как-то милее быть дома. – объяснила Ада.
- Дом, милый дом, сгорел больше века назад… Да тут, в общем, не так уж и плохо, привыкнуть можно. Особенно тут прекрасна ночь – она длится аж двадцать часов. Почему? Да кто бы знал. Но для меня – это прям почти что рай. И ночью тут, как ни странно, безопаснее. А во куцый огрызок дня приносит туман, где всякое нехорошее водится. По ночам оно в основном около своего Гнезда в развалинах НИИ Медприбор, да и туман исчезает, а без него они не такие борзые… Но всё равно – сталкеры из тех развалин в восьми из десяти случаев не возвращались, а потому туда давно не ходит никто. Да и делать там особенно нечего: что не испортило Аварией, убило время.
- Сталкеры? Что-то из Стругацких, да?
- «Пикник на обочине» - ответил Рэм.
- Да, именно. Мне не понравилось, как-то всё там психологически не сильно достоверно. Но не суть. Суть в том, что наиболее авантюрно настроенных мужичков из местных, подвизавшихся на ниве мародерства и поиска «посылочек» непонятно от кого и откуда, ну, тех самых, с припасами, о которых я уже говорил… Так вот, их сталкерами прозвали. В шутку сперва, но потом прижилось.
- А есть версии хотя бы, откуда эти «посылочки» могут появляться? – спросила Ада.
- Да сколько угодно. Но, мне думается, самая правдоподобная, это про то, что хотя бы одну радиопередачу кто-то услышал. Да, тут технари местные радиостанцию соорудили, и пытались выйти на связь со внешним миром. И «посылочки» стали появляться после этого.
- После – не значит вследствие. – усомнился Рэм – Например, в Посёлке нам никто ничего не говорил о странных радиопередачах с просьбой о помощи.
- Ну, это было в восьмидесятых, а сейчас-то уже сколько времени прошло? Ровно столько, чтоб радиолюбители местные плюнули на это дело. И потом, это всё могли засекретить, ибо нечего смущать умы советских граждан всякой чертовщиной. Вот поселковые и молчат про это. – граф вдруг хлопнул ладонью по столу – Так, ладно, юные мичуринцы. Остальные разговоры в дороге договорим.
- В дороге куда? – спросила Ирина.
- К местному форпосту цивилизации, конечно, Кварталу – Крепости. Ну, это я так его прозвал, а местные так и не придумали названия, что удивительно. Вы же не думали, что я оставлю вас в своих апартаментах?
- Боитесь, что сопрем книги и в рояль насрем? – с шутливой интонацией поинтересовался Гриша.
- Люблю находиться в одиночестве в своих покоях. Помогает размышлять. Впрочем, не исключено, что вам сие действо знакомо очень мало, в отличие от практики хтонического словесного недержания. – граф подошёл к витрине с клинками подле стены и открыл её маленьким серебристым ключиком – Хотя ночью и безопаснее, все равно стоит сохранять бдительность. И вооруженность.
Он снял с подвеса какой-то странный клинок. Точнее, странными были ножны – у их устья тускло поблескивала металлическая конструкция, отдалённо напоминающая гибрид спускового крючка и уменьшенной импровизации на тему продольно – скользящего винтовочного затвора. Воронов коснулся указательным пальцем «крючка» и ножны, чуть слышно щелкнув, раскрылись продольно и пополам, открыв взору клинок с латинскими буквами на плоскости. Граф со свистом крутанул им крендель в воздухе, удовлетворенно кивнул, вновь вложил оружие в одну из половин ножен, закрыл другой и защелкнул конструкцию при помощи «затвора».
- Никогда не видела таких мечей. – заявила по поводу увиденного Ирина.
- Я тоже. – заверил её граф – Только это не меч, а гроссмессер. Такой боевой нож – переросток. Я нашёл его незадолго после Аварии, обследуя руины НИИ. Тогда там ещё не было Гнезда. Портупея, правда, была изорвана, но пошить новую – не проблема. – граф в несколько отточенные движений подпоясался ножнами – И, такое ощущение, что клиночек-то совсем не нашенский будет. Надпись вроде бы похожа на вульгарную латынь, но всё же не она.
- Совсем не нашенский? Как-то вы особенно это произнесли граф, с каким-то скрытым подтекстом. – заметила Ада.
- Вряд ли люди вашего поколения читали трактат господина Фонтенелла, но в современной фантастике довольно популярна идея о множестве миров, не так ли? Однако, я выдвигаюсь на улицу. Не забудьте погасить лампы перед уходом, только пожара мне не хватало. – попросил граф, открыл дверь балкона, невесомой тенью взлетел на перила и шагнул в пустоту, будучи тут же скрыт от взглядов ошарашенных туристов силой гравитации.
- О, боже мой, боже мой! – вскрикнула Ада, быстрее всех выбежав на балкон, внутренне сжавшись, ожидая увидеть жуткую картину.
Но граф, как ни в чём не бывало, стоял рядом с телефонной будкой, из которой не так давно попавшие в переплет биологи пытались хоть до кого-нибудь дозвониться. Местная ночь была не из разряда «хоть глаз выколи», но лицо Воронова было надежно скрыто сумерками. Однако Ада почему-то была точно уверена: граф улыбается до ушей, внутренне потешаясь над ними, обманутыми при помощи какого-то хитрого фокуса.
- Дамы и господа, боюсь, что следовать моим путём для вас будет не самой лучшей идеей, не исключено, что последней в вашей жизни. Поэтому настоятельно рекомендую выйти через дверь и воспользоваться лестницей!
- Вот позёр же! – пробурчала Ирина – Незаконно рожденный сын Гудинни, понимаете ли… Ладно, ребят, давайте спустимся уже. Может быть, наш циркач – самоучка отведет нас туда, где есть хоть один нормальный человек!
Затушив керосинки и переключившись на налобные фонарики, группа быстро спустилась на улицу, не забыв затворить двери. Когда Рэм, лязгая металлом, запирал навесной замок на двери подъезда, Ирина хлопнула Аду по плечу:
- Это, конечно, не совсем моё дело, но, подруга: что это было?
- Ты о чём? – Ада явно не поняла сути вопроса.
- Что это у вас за игра в гляделки такая была с этим… графом Калиостро?
- Воронов. Он граф Воронов. – Ада обернулась к подруге, случайно ослепив ту светом фонарика – Ой, прости, я не специально! Просто знаешь… У тебя бывало когда-нибудь так, что встречаешь незнакомца, а кажется, будто уже знаешь его? Точнее, знала, но потом забыла, а при встрече начала вспоминать? Ай, черт, как бы объяснить-то!
- Можно одним словом: запала. Ты на него запала. Какой ужас! – Ирина, поправив рюкзак, потихоньку пошла вперед.
- Да вовсе нет! И что в этом такого ужасного-то? Ну подумаешь, эксцентричный мужчина, повернутый на всякой старине, что тут такого? – Ада догнала подругу с парочкой вопросов за компанию.
- То, что нам с тобой, почему-то, не нравятся нормальные люди?
- Ой ли? Мне кажется, эта формулировка сейчас вот применима только ко мне. Твой же интерес – вполне в рамках нормальности. – Ада слегка кивнула в сторону Рэма, благо, тот не заметил.
- Так, знаешь что, подруга? Предлагаю закрыть эту тему. Просто… Будь осторожнее. Какой-то мутный этот… Граф.
- Угу, учту.
Когда они, обойдя дом, пришли к автобусной остановке и таксофонной будке, Воронов уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу:
- Вас, уважаемые, только за смертью и посылать! Что же вы столь нерасторопны: сегодня такая чудесная ночь, так располагает к променаду и приключениям! Так отправимся же навстречу им, друзья!
Глава 5 Санитары.
Бывают города цветущие, где жизнь бьёт ключом, где всё в движении, где яркие краски и эмоции жителей создают неповторимую атмосферу спокойной радости и уюта. Бывают города умирающие, похожие на престарелого нищего с циррозом печени, безразличного уже ко всему, кроме сбора мелочи на очередную дозу суррогатного пойла. А был Мирный – 13, который не подходил ни под одну из этих дефиниций. Он был забыт, он словно заснул и видел странные, а иногда и страшные, сны.
Этим снам совершенно не мешала кучка людей, пытающихся там выживать и, в перерывах между сеансами ударного выживания – жить. Улицы города заросли кустарником и высокой травой, но не полностью – жители регулярно прорубали в зарослях дороги и проходы, а трава много где была выкошена. Как пояснил граф – в основном на корм скоту, но кое-где это делали для того, чтобы улучшить обзор с тем, чтоб всякие потусторонние твари не могли подобраться незамеченными.
Необычно было и то, что окна в домах, в большинстве своем, были без стёкол, но стёкла, судя по отсутствию осколков, были аккуратно вынуты из рам. А там, где не вынуты – там были совершенно целыми, только грязными. На это быстро обратила внимание любопытная Ада.
- Ну, публика тут и до Аварии была более – менее приличная, к вандализму не склонная. Многие даже двери в квартирах не запирали, выходя по каким-то своим делам – воровство было казуистикой. После Аварии, конечно, нравы несколько ухудшились, но и сейчас люди стараются относиться к имуществу бережно. Тех же стекольных заводов тут нет. Маленький патронный заводик имеется, а вот стекольного – нету. Так что окна стараются не бить, чтоб стёкла в обитаемых домах было чем заменять. Впрочем, такими темпами как-то производство стекла налаживать всё же придется.
- Или мы найдём выход отсюда и вернёмся к нормальной жизни. – предложила альтернативу Ирина.
- Да? И как же вы собрались его искать, милая барышня? – насмешливо промурлыкал Воронов.
- О, помилосердствуйте, достопочтенный граф – с тяжеленным рюкзаком сделать книксен было не так уж и просто, но Ирина неплохо справилась, не впустую прошли годы тренировок – Вам, как представителю блестяще образованной аристократии, куда лучше нам, сирого и убогого быдлоплебса, должно быть известно, что везде, где есть вход, должен быть и выход. И хотя с точки зрения банальной эрудиции не каждый индивидуум способен к осмысленной перцепции парадоксальных абстракций при транспортировке дигидроген – монооксида в сосудах с перфорированным дном, сия банальная истина должна быть легко доступна вашему острому разуму.
- Про воду в решете у вас вышло довольно забавно. – граф пропустил прочие совершенно очевидные колкости мимо ушей – Но, если бы всё было так просто, не думаете же вы, что люди продолжали бы свою робинзонаду в этой очаровательной глуши?
- Очаровательной? Очаровательной?! И это меня ещё на курсе в своё время считали странной! – всплеснула руками Ирина.
- О, уверяю вас, что в вашем суфражизме и соревновательном духе нет ничего странного, я подобное в своей не самой короткой жизни видел много раз. Не всегда такие истории заканчивались благополучно, особенно века полтора – два назад. Но у вас есть все шансы хорошо кончить. Если отнесётесь к жизни с должной осознанностью.
- Слышь, Ирина Батьковна! – подал голос после не очень продолжительного молчания Гриша – У тебя, оказывается, есть шанс побороть фригидность и аноргазмию! Авось и подобреешь?
- Гриня, знаешь, что? Иди в жопу!
- А причём тут проблемы физиологической компоненты чувственной сферы, если не секрет? – спросил граф.
- Дело в том, что словом «кончить» обозначают ещё и… - Ада подошла к графу поближе и, понизив голос, сказала - … оргазм. Поэтому ваши слова прозвучали несколько неоднозначно и комично.
- O tempora, о mores! А в моё время кончить значило просто завершить что-то, закончить, без всякого эротического подтекста! Прошу прощения за своё невежество!
- Да ладно, граф, прикольно же вышло, что вы в самом деле! – высказал своё бесценное мнение Гриша.
- Знаете, Михаил, а этот городок не лишён какой-то своеобразной эстетики. Там, на Большой Земле, тоже есть сталкеры. Исследователи заброшек. Некоторые – очень классные фотографы. Я одно время с ними тусовалась, но потом учёба да подработки, курсовая, опять же. Но в группы сталкерские в соцсетях до сих пор захожу, на фото полюбоваться. Представлять, как там раньше люди жили… Это довольно любопытно. – рассказала графу Ада.
- Какое обилие новых слов! Не сочтите за наглость, но не могли бы вы объяснить мне их значение на небольшом ночном променаде? В Квартале – Крепости есть одна чудесная забегаловка, где можно неплохо скоротать время.
- Не сочту. – Ада поправила рыжую прядку, полезшую в глаза - Если только буду в состоянии, я смертельно устала. Да и не каждый день попадаю в такие вот… ситуации.
- Вот и замечательно.
- Кхе-кхе! – Рэм вдруг остановился, снял рюкзак и взял в руки притороченный к нему сбоку томагавк - Я не хочу прерывать вашу светскую беседу. Но кажется, у нас гости. И не из приятных.
Он указал томагавком на внушительное здание с огромными стеклянными витринами и крышей, напоминающей застывшую морскую волну. Аршинными буквами над входом в него было написано: «Дом культуры «Юбилейный», но из замерших в полуоткрытом состоянии дверей наружу лезло нечто, совсем не относящееся к культуре. Отдалённо человекоподобное, серовато – белесое, с суставчатыми руками, почти волочившимися по земле, со странно сплюснутой сверху головой, из-за чего анфас было похоже, что существа носили медицинские шапочки. Они не бежали, но широкие шаги, сопровождающиеся амплитудными взмахами руками с ужасающего вида клешнями вместо кистей, были сопоставимы по скорости с бегом трусцой.
- Санитары пожаловали. Целых четыре штуки. Будет весело! – граф спокойно, неторопливо выдвинулся к ним навстречу – Рэм, если ваш томагавк не для красоты, подстрахуйте, будьте так любезны.
- А я? – спросила Ирина – Я умею драться!
- Не сомневаюсь. Но с ножом на них кидаться – дурная идея. Поэтому просто поддержите нас морально.
- Да ёбучий случай! – прошипела девушка, ткнув себя со злости кулаком в бедро – Ненавижу быть балластом!
- Ты не балласт. – возразила Ада – Знаешь, мне как-то спокойнее, когда в такой ситуации рядом со мной та, что троих человек может и без ножа в лепешку… Не Гриша же гитарой всех гонять будет, случись чего!
- Так! Гитара – это святое! Так что даже не думайте! – тут же отозвался Гриша – Я их лучше зубами грызть буду, чем гитарой. Ну или говном им глаза замажу. Или что у них там вместо глаз?
- А говно-то откуда возьмёшь? – не поняла Ирина.
- Откуда? Да ты взгляни на них, крипота ж страхоёбищная какая! Близко подползет такое – так говно как-то само появится, притом прям в штанах!
Воронов с Рэмом, однако, явно решили придерживаться другого плана, становясь спина к спине.
- Если орудовать топором или чем-то подобным, то лучше всего – бить по конечностям. Удары по голове особо не помогают, если только отрубить. Но это не каждому под силу, годы практики нужны. Ну, начнём, благословясь! – пока граф проводил короткий инструктаж, твари подошли почти вплотную.
Подошли, окружили людей, их «шапочки» на голове повернулись параллельно земле, раскрывшись двумя уродливыми «лепестками», усеянными острыми, как бритва, зубами, похожими на акульи.
- Срань господня… - прошептал Рэм, занеся томагавк для удара.
Граф же даже не вытащил клинок из ножен. Наверное, именно поэтому Санитары решили схватить сперва его. Две твари прыгнули почти синхронно, но вышло у них не схватить, а отхватить. Оригинальная конструкция ножен позволила Воронову обнажить оружие со скоростью, незаметной человеческим глазам. Несколько свистящих ударов, потом Михаил волчком крутанулся вокруг своей оси и стеганул гросс – мессером ещё несколько раз, широко, крест – накрест. На этом с парочкой монстров было покончено – да, они ещё извивались, лежа на земле, но на новое нападение были неспособны. Да и никто не будет способен напасть, если его нарубить на несколько частей.
У Рэма же дела шли похуже: один санитар, получив молотком на обухе томагавка, отлетел в сторону. Другой же налетел прямо на лезвие, по самое топорище впившееся ему в шею. Любое другое существо после такого чувствовало бы себя очень скверно, будучи при смерти. Но Санитар просто сграбастал Рэма длинными, костлявыми руками и повалил на землю. Рэм никогда не жаловался на недостаток силы, но тварь, похоже, была сильнее: мерзкая пасть неумолимо приближалась к лицу, тихо шипя и обдавая запахом, смахивающим на запах дёгтя.
И граф пока не мог помочь: отведавший молотка, но оставшийся невредимым Санитар, как назло, не лез на рожон, уворачиваясь от клинка. И, отвлекись граф на того, что повалил Рэма, тут же получил бы клешней в спину. Но внезапно в пасти мерзкого существа вдруг оказался клинок ножа, на обух которого легла изящная девичья рука, резко рванула вверх и… И тут Рэм перестал что-то видеть, потому что в его лицо брызнуло что-то холодное, с дёгтеобразным запахом. Зато – железная хватка отпустила, хоть какой-то плюс.
Смахнув с лица омерзительную влагу, Рэм протер глаза, рывком вскочил и увидел, что Санитара прямо-таки оседлала Ирина, оплетя его ногами за пояс и вставив свой тесак ему в пасть. Монстру это явно очень не нравилось, он дергался из стороны в сторону. Но стряхнуть непрошенную наездницу не вышло, только лезвие всё глубже врезалось в белесую плоть. Вдруг уродец высоко подпрыгнул и рухнул спиной на землю, придавив собой девушку. Руки Ирины разжались, Санитар тут же высвободился, занеся над оглушенной падением девушкой клешню, за которую тут же схватился Рэм, дёрнул её со всей силы на себя, свалив чудище с ног. Томагавк всё ещё торчал из шеи Санитара, поэтому Рэм, наступив на его грудь, с хрустом вырвал оружие, замахнулся, но лежащая гадина не захотела ещё одного удара и потому подбила клешней его ноги.
Граф, видя, что ситуация выходит из-под контроля, чертыхнулся, его глаза полыхнули красными огоньками, и он одним неимоверно длинным прыжком оказался рядом с нависшим над Рэмом Санитаром, мощнейшим ударом наискосок разрезав оживший ночной кошмар пополам. Но другой монстр, тот самый, что оказался самым проворным из всех, тут же воткнул ему в спину свои клешни.
Ада сдавленно вскрикнула. Ирина злобно выругалась. Гриша сел на пятую точку, закрыв лицо ладонью. Рэм же не сказал ничего, но и так было понятно – это конец. С такими ранениями даже в нормальном городе не факт, что выживешь. Могут просто не успеть довести до больницы. А тут? Есть ли тут вообще больницы?
- Вот ведь стервец! – вздохнул граф, не желавший ни падать ниц от шока, ни даже вскрикнуть от боли.
Вместо этого он развернулся, обвил левой рукой конечности Санитара так, что они хрустнули, как сухие сучья, а потом и вовсе срезал их гроссмессером. И, не долго думая, обрубил и ноги.
Ада, трясущимися руками вытащив из кармана рюкзака аптечку, спотыкаясь, прибежала к графу.
- Раздевайтесь, быстрее!
- Знаете, я, не скрою, польщен таким предложением, но не слишком ли быстрое это развитие событий? Мы же едва знакомы!
- Да вас что, Гриша покусал, пока я не видела?! – вскрикнула Ада – Это очень серьёзно! Там пневмоторакс может быть, да и вдруг сердце задето и… - Ада замолчала, потому что граф взял её руку и положил себе на спину.
- Пощупайте. Не бойтесь, я не кусаюсь. Да смелее, не рассыплюсь. Ну, что?
Ада на какое-то время застыла в замешательстве. Поднесла к глазам руку, но в свете налобного фонаря увидела лишь несколько размазанных капелек крови. И, хотя она была биологом, а не медиком, ей было очень хорошо понятно: при таких ранениях крови должно быть намного, намного больше.
- Но как… Как такое возможно? – как в полусне произнесла Ада – Что с вами не так, черт возьми?
- Как я уже сказал – я вампир. Для таких, как я это вот – пустяки, царапины. Кстати, о них. Аптечка больше Рэму пригодится. Ему оцарапало ногу. Мало ли, что может с клешней этих уродов попасть в рану. – он подал руку так и не поднявшемуся Рэму и легко, как плюшевого, поставил его на ноги – Прошу прощения.
- За что? – удивился Рэм.
- Я думал, что вдвоём быстрее управимся. Переоценил ваши навыки фехтовальщика. Иногда забываю, что на дворе не девятнадцатое столетие, знаете ли…
- Надо же, граф, извинились! То есть вы не полный гондон, а гондон только на полставки!
- Ира! – шикнула на подругу Ада.
- Воу-воу, полегче, Валькирия! – мелодично потянул Гриша – Граф так-то вам с Рэмом жизнь спас, если что!
- А что такое «гондон», позвольте полюбопытствовать? – спросил Воронов.
- А это, граф, такое резиновое изделие для мужского предохранения. Обычно одноразовое, но вы – особый случай…
- Ира, все, хватит! Человек же извинился, что ты, в самом деле? – все ещё не сложила с себя полномочия миротворца Ада.
- Какой человек? Он же сам говорит, что вампир! На которого кола осинового в своё время не нашлось, видимо!
- Уверяю вас, что про колья – чистейшей воды миф. Который, возможно, нами же самими и распространялся, в своё время. – заверил граф.
- Миф? А давай проверим, а? Чтоб не повадно было потом людей подставлять?
- Ирина! Я уже извинился. И я не из тех, кто подставляет вторую щёку. – глаза графа на долю секунды вновь мигнули кроваво – красным светом, а в голосе словно лязгнул металл – Поэтому прошу впредь ваши проблемы с самоактуализацией на мне не вымещать. Ну и быть искреннее с людьми, особенно небезразличными, вам тоже не повредит. Да и вообще – вы слишком умны, чтобы вести себя… вот так.
- Так я вполне искренна, даже не пытаюсь скрывать то, что вас презираю, как дешевого позёра.
- А с чего вы взяли, что речь обо мне? И о презрении? Я вот вижу, что вы неровно ды...
- Так! - Ирина подняла руки вверх - Всё! Ваша победа, так и быть, только закроем побыстрее эту тему.
Оставшийся путь до Квартала – Крепости был преодолен без приключений и почти в полном молчании. Почти – потому что за пару кварталов до точки назначения навстречу им из-за угла давно опустевшей панельной пятиэтажки вырулил УАЗик без крыши. Зато – с установленным на «люстре» пулемётом и какой-то трубкой, с тянущимся с её торца куда-то в багажное отделение гофрированным шлангом. В машине сидели четверо коренастых мужичков в потертых костюмах цвета хаки. Один из них, усатый, в чёрном берете, похлопал по плечу водителя. Тот, сбавив ход, остановился в аккурат возле графа
- Опа, какие люди в нашем болоте! – черноберетник выпрыгнул на тротуар, пожалуйста руку Воронову – Давно что-то не захаживал, случилось что? Ну, помимо них?
- Да сам знаешь, Борис, я не особенно люблю светское времяпровождение. Сейчас-то пошёл в основном из-за них вот. Надо бы молодых людей куда-нибудь пристроить, пока они тут себе приключений на пятые точки не отыскали.
- Так это из-за них тварюки как с ума посходили? Пока ехали – пару Санитаров сожгли. А всего два квартала до дома, да.
- Там ещё четыре лежит, у ДК. По частям, правда, но вы бы их тоже спалили, от греха подальше?
- Конечно, спалим! Это мы завсегда, тем паче, если не самим валить-то! Вот так бы всегда! Эй! Туристы! А вы кто будете, по профессии-то?
- Биологи мы. – ответила Ада.
- О как… Ну, это тоже хорошо. А то вот два года как прибился какой-то… Маркетолух, что ли? А, не помню. Короче, мало того, что ничего не умел, так ещё и ворюгой был первостатейным. После очередной гауптвахты сбежал, Где-то подвальную горячку подхватил, вендигоидом стал, троих человек сожрал. Прежде, чем запулемётили его, стало быть. А мораль басни какая, мальчики и девочки?
- Не быть таким, как тот маркетолог?
- Молодец, рыжая, соображаешь! Если все вы такие сообразительные, то мы с вами быстро поладим. Ну ладно, хватит лясы точить, нам ещё три четвертых обхода осталось. Вань, погнали! Счастливо остываться, турысты!
Глава 6 Квартал - Крепость.
Когда «турысты», наконец, дошли до места, где обосновались выжившие, то были немало удивлены, увидев настоящую крепостную стену с несколькими рядами колючей проволоки перед ней. Стена, конечно, не претендовала на звание шедевра архитектуры: из разноцветных кирпичей, башенки с бойницами разной высоты, сами бойницы тоже не по ГОСТу… Но, судя по тому, что людей из-за неё не растащили всякие твари из тумана – со своими функциями это сооружение высотой в добрых три человеческих роста вполне справлялось.
-Это ж какой длины это чудо-юдо должно быть? – Ада пыталась рассмотреть, где стена кончается, но из-за ночного мрака не преуспела.
Кроме того, купол яркого света из-за стены сбивал и без того не самое сильное человеческое сумеречное зрение.
- Уверяю вас, милая Ада, длина этого импровизированного фортификационного сооружения внушает уважение. – заверил граф Воронов – Видите этот пустырь, по которому мы сейчас, собственно, и идём? Не маленький, верно? Раньше тут стояли дома. Их все разобрали, чтобы построить эту стену. Я сам, наверное, парочку превратил в кирпичи.
- Да ладно! – выразила скепсис Ирина – Вы же себя считаете аристократом, неужели запачкали руки грязной работой?
- Уверяю вас, что аристократом меня считает, если так можно выразиться, моя генеалогия. Не нам выбирать, от кого рождаться, верно? А физического труда, как и наук, в нашей семье не принято было чураться.
- Однако же! Удивляете, граф! Во всех учебниках истории пишут, что аристократия только пила кровь народа, и всё. – сказал Гриша.
Граф вдруг остановился, развернулся, посмотрел на Гришу, как солдат на вошь, и медленно, ледяным тоном процедил:
- Я пил человеческую кровь лишь раз в жизни. О чём искренне сожалею. Казалось бы, кому, как не шуту понять кого-то, вроде меня? Но, в отличие от вас, молодой человек, я стараюсь не жить в плену стереотипов и клише. Потому прекрасно понимаю, что не все шуты лишь прикидываются дурачками.
- Браво граф Воронов, браво! Так даже я бы не смогла! – похлопала в ладоши Ирина, впрочем, весьма сдержанно.
- Стой, кто идёт! – послышалось из-за массивных ворот, к которым за разговорами почти вплотную успели подойти путники.
- Свои! – ответил граф.
- Свои в такую погоду дома сидят! Тем более, твари туманные как с цепи сорвались. С дач кое-кого утащили.
- Да ладно! Сегодня такая прекрасная ночь! И такие скорбные известия.
- Ага. Очередная двадцатичасовая, мать её… А вы, граф Воронов, как погляжу, навампирствовали нам где-то пополнение?
- Именно. Кстати, про те микросхемы я не забыл. Просто их пока что мало.
- Да ладно, дело ни к спеху!
Что-то глухо и довольно громко залязгало металлолом о металл с той стороны, и ворота медленно открылись наружу, обнажив широкий коридор с бойницами в стенах. И с другими воротами – в конце коридора, на этот раз уже деревянными, но оббитыми металлом. На стенах висели видавшие виды плакаты со всякими рекомендациями, напечатанными большими красными буквами. Часть рекомендаций были вполне понятны: "Не иди в рейд пьяный!", "Не забудь оружие и патроны!", "За стеной не уходи из поля зрения товарищей!", "Днём ищи укрытие и не иди в туман!"... Но попадались и загадочные, в духе: "Идя к периметру, не забывай животное - навигатор!" Что такое "животное - навигатор", никто из четверки туристов, ведомых Вороновым, не знал, несмотря на биологическое образование. Из почти незаметной дверки рядом с ними неторопливо вышел старичок в видавшем виды брезентовом плаще, с пышными усами и карабином Симонова на плече.
- Ну, здоровеньки булы, молодёжь! Хорошо, что молодежь, а то скоро останется нас с гулькин, понимаете ли, х… Ох, сказал бы я, да тут женщины! Так, что у нас тут, значится… Чистая формальность: наркотики, если есть, сразу в печку, алкоголь лучше не потреблять, но если вдруг приспичило, то до низложения риз не напиваться. Оружием не размахивать, вежливость чьтить. А! Комменданту представиться, но он сам вас найдёт. Или заместительница его. Такие дела. Всё ясно и понятно?
- Да более чем… - ответил Рэм – А как вас звать-то?
- Кузьма Митрич звать.
- А я Рэм, это Гриша, это Ира и Ада.
- Очень приятно, но всё равно не запомню вот так сразу. Старость не радость, знаете ли. Но со временем – обязательно запомню, особенно, если в сталкеры подадитесь. Будем часто видеться тогда.
Город в городе. Вот что было за воротами. В основном двух – трехэтажные дома и домики, тоже, судя по их виду, построенные из того, что получилось при разборке пятиэтажек. Некоторые из которых, впрочем, уцелели. Узкие улочки хорошо освещались, в том числе факелами, импровизированными лампадками, и даже новогодними гирляндами. А кое-где можно было увидеть и вполне современные светодиоды.
- А откуда они взялись, если город закрылся в восьмидесятых? – не могла не спросить Ада.
- А, это из «посылочек» от наших неизвестных благодетелей по ту сторону аномалии. Они ещё иной раз всякие книжки полезные присылают: по инженерному делу, электронике, сельскому хозяйству, медицине etc. Кстати! Видите воон ту пятиэтажку, где на стенах подсолнухи? – граф показал рукой на здание – Оно не жилое, там гидропонная ферма. Дальше есть ещё несколько. А воон там, с трубами высокими – это геотермальная электростанция. А то вот, с витринными окнами – дом быта местный.
- А как до появления гидропоники и всего такого выживали? Двадцать часов ночи не очень хороши для продуктивности сельскохозяйственных растений. – заметил Гриша.
- О, молодой человек внезапно решил стать серьёзным. Похвально. – Воронов несколько раз хлопнул в ладоши – Вообще, этот город изначально закладывался в расчете на длительное автономное существование. Видимо, на случай атомной войны. Поэтому склады тут были такие, что и сейчас, через столько лет, кое-что, на донце, там осталось. Ну и в первые лет пять людей умерло… Очень много. Было под сорок тысяч, осталось около пятнадцати. От самой Аварии, от тварей, от подвальной лихорадки… И, как бы цинично не звучало, но покойники не едят. Так что от голода никто не страдал. Больше от безысходности. Самоубийств много было.
Граф рассказывал, туристы же вертели головами, осматриваясь. Смерти от безысходности? Глядя на местных, в это не особенно верилось. Да, в старых, латанных – перелатанных одеждах, но – чистых. Да, может быть, не особенно радостные, но и признаков апатии не было: все сосредоточено выполняли свою работу, начиная от подметания улиц и починкой фонарей, заканчивая строительством нового домика. А дети, снующие туда-сюда разноцветными хохочущими стайками – и вовсе были пободрее многих, живущих по ту сторону пространственного пузыря. Ну и любопытство: естественно, их обсмотрели с ног до головы, расспросили во всех подробностях, не забывая посочувствовать – и вполне искренне.
- Да вы не переживайте! И тут люди живут. Не богато, конечно, но – жить можно. – заверил их мужичок – монтер перед тем, как полезть на столб на своих «когтях» - Тем более, если реально биологи, так работа найдётся. У нас вон агроном только один, остальные так, любители. А за деталюшки, граф, премного благодарен. Вечером словимся тогда, я лампочки подгоню, как договаривались.
- Добро Федя, добро.
Вдруг за спинами путников раздался хлопающий топот и тяжелое дыхание. Они обернулись почти синхронно, чтобы увидеть колобкообразного индивидуума с совершенно лысой, как пушечное ядро, головой, в порыжевшей от времени кожаной куртке и с такой же плоской сумкой через плечо.
- Ух, насилу догнал. Вроде Лампа Новичка только-только над воротами мигала, а вы уже вон, как далеко ушли! Ух, запыхался! Годы уже не те, да и комплекция не для бега, сами видите. – толстячок силился отдышаться, взяв мхатовскую паузу – Так, товарищи туристы, значит. Я Леонид Ильич. Местный комендант, значит. Пришёл, чтобы определить вас в урановые рудники… Ха-ха, поверили, да? По глазам вижу, в первую секунду-то точно. Нет, рудников тут нет, но халявщиками прожить тоже не получится. Но про работу – это через недельку. Вы тут пока пообвыкнитесь, присмотритесь, может быть, что присмотрите по душе. Ну и вас сперва переписать надо. Фамилию – имя – отчество и всё такое.
Леонид Ильич раскрыл сумку, достал оттуда блокнот с ручкой, выжидательно застыл.
- Мгла Ирина Витальевна. 1989 года рождения. Биолог.
- Ух, какая жизнеутверждающая у вас фамилия, значит. – ухмыльнулся комендант, переписывая данные в блокнот.
- Медведев, Рэм Викторович. Год рождения тот же, профессия та же.
- Ермольева Ада Валерьевна. 1990 года рождения. Тоже биолог.
- Самохвалов Григорий Алексеевич. 1989 года рождения. В это сложно поверить, но я тоже – биолог.
- Ой, да ладно, сложно! После Аварии мы тут, значит, уже ничему не удивляемся. Вот, например, вы знали, что ваш аристократический сопровождающий – вампир?
- Нууу, он говорил что-то об этом… - начала было повествование Ада, но комендант её прервал:
- Но вы не поверили и до сих пор не верите, не так ли?
- Так тут всё кажется каким-то одним глобальным глюком, честно сказать. – признался Гриша.
- О! Вот поэтому, в том числе, новичкам и даётся неделя на адаптацию. Чтоб крыша не уехала. А, вот ещё! – Леонид Ильич достал из внутреннего кармана куртки несколько толстых пачек таких-то бумажек размером с игральную карту, с парой дырок в верхних углах, через которые они были скреплены бечевкой – Тут, значит, талоны. С нарисованным батоном – это на питание в столовой. Со стиралкой и мылом – банно прачечные. С патроном – это расписки на патроны. Ими можно на рынке платить, если для бартера ничего нет. А можно и патроны получить в оружейке. Только их вам пока никто не даст, как и оружие. Сами понимаете, надо посмотреть, как вы себя вести будете. Ну и по поведению: пьянки, драки, азартные игры, вандализм и воровство тут категорически не приветствуются. Не говоря уже о более тяжких проступках, значит. Да, как устроитесь, обвыкнитесь, то талоны за трудодни будете получать. Работы на всех хватит, не переживайте! Так! Граф! Кровь консервированная на ферме, как обычно…Ох, русалкины сиськи! Максим Петрович! Какого чёрта! Вам лежать надо после инфаркта, что же вы колобродите-то!
Седой старик в больничной робе, похожий чем-то на волшебника Мерлина из мультика про короля Артура, нетвердым шагом брел прямо к туристам и коменданту.
- Слышь, Ильич, выпусти за стену. Есть ведь ещё шансы! Я тогда сам вскрывал, я знаю, что они не сразу превращают людей в это! Я найду… Я… У меня же никого кроме неё нет, никого!
- Ну куда ты пойдёшь! У тебя сердце! Думать забудь! – рявкнул комендант.
- Вот именно! У меня сердце! А у тебя что? Камень! Ууу, бумажная ты душонка… Хотя нет, у тебя калькулятор вместо сердца! Одна убыла, зато четверо прибыло! Балланс в плюсе! Да? А вы что смотрите, туристы? Это ведь из-за вас тварюки как с цепи сорвались, Катеньку мою в туман уволокли.
- Ну уж прям вот из-за них! Да они каждый раз, как кто новый сюда попадает, сатанеют, сам не хуже меня знаешь! Накой ты вообще дочку потащил на дачи, а?
- Растения лекарственные ей показать живьём, она же врачом хочет быть…
- Бляяя… Сколько раз говорил: перетаскивай свой этот садик лекарственный сюда. Но нет, значит, упрямился: условия не те, то не то, это не это… Пострадал ребёнок теперь. И нам всем с этим жить теперь!
- Да погоди чехвостить человека, Ильич, ему и так плохо. – сказал граф Воронов – Давайте-ка так: я её поищу. Несколько дней действительно в запасе есть. Помните, шесть лет тому, удалось паренька отбить? Шанс есть. Да, небольшой, даже с моими способностями я все их лежки не обойду. Да, он не всегда в Гнездо людей тянут, и это проблема… А теперь я вас отведу, Павел Петрович, обратно в лазарет. А то не ровен час, сердце остановится ещё.
- Да помню я, естественно. Как и то, что он умом тронулся и самоубился потом... Эххх, а впрочем - попытка не пытка, действуй. А лекаря нашего я сам отведу до лазарета. – возразил Леонид Ильич – Мне как раз туда и надо, там в подвале с сантехникой опять водная феерия. Ты вот что, пока в тот дом, ну, ты знаешь, для новеньких – готовеньких их засели, а? Не в службу, а в дружбу. Дел невпроворот.
**
Внешний Мир, глубокая ночь, таёжный домик у озера.
Николая разбудил телефон, лежащий на столе как раз над ящиками. Именно по этой причине завибрировало чудо китайской электронной промышленности просто оглушительно: из полупустых ящиков вышел замечательный резонатор.
Электронные часы на угловатой прикроватной тумбочке показывали три минуты четвёртого, притом утра. А дисплейчик китайского мобайла – раскладушки номер, сам по себе указывающий на неотложность звонка. Работа – работушка, будь она не ладна.
Нет, не то, чтобы Николай был из лодырей и тунеядцев. Просто и так и он, и его верные друзья и подруги, его стая, можно сказать, выложились так, что перевыполнили план. Бусиэ были отделаны так, что ещё полгода минимум о них можно забыть, а раз так, то что? Правильно, отпуск! Наконец-то. А потому сперва запереться с Жанной в уютном коттеджике у речки и неделю не вылезать из постели.
Потому что во время работы времени друг на друга было кот наплакал: сперва Жанна с Татьяной привыкали к своей новой ипостаси, учились управлять Зверем внутри. Потом – боевые рейды на бусиэ, сперва простенькие, потом по мелким норам, а дальше и до городищ подземных дошли. Оказалось, что два новых волка, а точнее, волчицы, в стае стали как раз теми гирьками, что перевесили чашу весов в нужную сторону. И только они получили возможность вдумчиво и без спешки насладиться друг другом… Он беззвучно чертыхнулся, потянулся, пригладил растрёпанную во сне бороду, почесал триединый шрам на правой щеке... В общем, отмолчаться или послать в неведомые науке дали не выйдет. Надо брать трубку.
- Да, я на связи. Очень рад, что вы помните обо мне даже в четвёртом часу утра, когда я в отпуске. Очень трогательно.
- Прошу прощения за столь поздний звонок, - сказал динамик телефона голосом Учителя, что было весьма неожиданно, ибо тот ни разу не пользовался телефонами Конторы на памяти Николая – но у меня есть к тебе одна просьба. Помнишь, когда-то, когда ты только встал на Тропу, я рассказывал тебе о загадках подлунного мира? В том числе о аномалиях пространства – времени?
- Конечно же помню. Вы же сами в такой побывали, в 1908 году.
- Да, побывал. Но изучить феномен подробно не вышло, были более насущные задачи, выжить, например. Тогда я вышел оттуда скорее по наитию, чутье выручило. Но, покопавшись в литературе, а, позднее, и в архивах Конторы, понял, что эти аномалии – не казуистика. А раз так, то знания о них нам пригодятся так или иначе.
- Звучит интересно. А куда мы отправляемся?
- Ого, даже уговаривать не пришлось?
- С вами я бы в огонь и медные трубы пошёл, после того, что вы для меня сделали. Для всех нас. А тут – просто увеселительная прогулка в какое-то, судя по всему, глухое место. Где-то в густонаселенной локации подобный феномен Конторе бы не удалось скрыть, стало быть, про него бы по всем каналам сейчас… Чего не наблюдается.
- Радует, когда ученики делают верные выводы. Мирный – 13. Скорее всего, вы не слышали о таком городке, не только из-за его закрытости. Он исчез в 1984. Потом, лет через пять, один местный радиолюбитель поймал передачу оттуда. Контора, разумеется, начала всё прочесывать снова. Но ничего не обнаружила, кроме странного тумана. Заходить в который благоразумно не стали. У появления тумана есть определенная периодичность. При встрече покажу графики. А, и да – Контора сбрасывала в туман кое-какие припасы с самолета, и делает это до сих пор. Так что не исключено, что хоть часть жителей Мирного – 13 до сих пор живы.
- Просто замечательно! Слов нет! Кроме матерных! Люди Ночи сотрудничают с ними уже сколько? С сороковых годов-то прошлого века… И почему конторские сразу к нам не обратились?
- Сплав секретности и гордыни. Большинство работников Конторы про нас даже не знает, если ты запамятовал. А те, кто знают… Из них мало кто нас и наши дела понимает. Считая нас не то шарлатанами, не то, как это сейчас модно говорить в молодёжной среде: фриками. Но хоть сейчас эта история дошла до нас. Хоть призрачный шанс спасти людей и обрести новые знания.
- По поводу людей – мне бы ваш оптимизм, Учитель! Почти тридцать лет назад же всё это приключилось. Да и обычный человек, а тем более большая группа… Они могут не пережить выход из такой аномалии, у них нет нашего чутья. Да и я-то не уверен, мне до Высшего, даже учитывая допинг в виде боёв с бусиэ, ещё прилично. Только вы у нас какие-то гарантии имеете на выход из «пузыря». А остальные могут выйти так, что голова выйдет, а всё остальное отправится в какие-то неизведанные миры, брррр. Жуткая штука, все эти порталы, червоточины и так далее.
- Да, дело непростое. Но я не один, кто способен точно разыскать выход. С нами едет Высший Манипулятор.
После услышанного Николай невольно присвистнул.
- Ой. Прошу прощения. Самопроизвольно как-то вышло.
- Да брось, я не сторонник всего этого официоза.
- А мне вот как-то неловко.
- Ну, доживешь до моих лет, так и изживешь неловкость-то.
- А… А кто он, если не секрет? Манипуляторы вообще редкий, если так можно сказать, вид. А уж Высшие… Их на всю планету не больше пары сотен, наверное…
- Аарон Лурье.
- Новый парень Татьяны? А я даже не знал, что он… Думал, что он просто айтишник. М-да, хорош волк, ничего под носом не чуящий.
- Да-да. Интересная личность. Не переживай ты так – Высший Манипулятор это очень крепкий орешек. Но главное – он придумал способ как… Если сильно упростить, лопнуть пространственно – временной пузырь, как будто бы мыльный.
- Звучит, как что-то инновационное. И опасное. Но, кто не рискует… А, вот ещё что. Нам бы ещё какое-нибудь оружие. Помимо табельного. Хотя, мы сами по себе – оружие, но неизвестно, что нас может ждать в этом пузыре. И ещё – там есть кто-нибудь из Конторы? Лучше быть в курсе оперативной обстановки непосредственно на месте, вы лучше меня это понимаете.
- Насчёт оружия – будет улажено в кратчайшие сроки. Связной, точнее, связная, там есть. Раиса Ивановна, хозяйка местной забегаловки. Ребята – техники уже сбросили ей наши фотографии, так что проблемы с узнаванием друг друга не предвидится. А, да, раз вы согласны, то вылетаю к вам на вертолете. Примерно через пару часов буду.
- Как скажете, тогда – до встречи.
- До встречи.
- Ух ты, интересно! Летим встревать в пространственный пузырь! – уже проснувшаяся, но не подающая вида Жанна была явно обрадована перспективе получить новые впечатления – А то как-то уже поднадоело рвать на части тех мелких поганцев, у их крови ещё вкус такой мерзкий, фу! А так – хоть на что-то новое глянем.
- А я думал, ты могла быть против, у нас же, вроде бы, отпуск…
- Я предпочитаю активный отдых, если ты за всё время нашего очень тесного знакомства так и не понял. – усмехнулась Жанна, вставая с кровати – Да и потом: ты там будешь по пузырям лазить, развлекаться, а мне что тут, рыбачить сутками на озере? Ну, такое себе! Так что, в общем… Я в душ. Там места для двоих вполне хватает. Если ты понимаешь, о чём я.
Николай помедлил, хоть и прекрасно понял Жанну. Просто не смог отказать себе в удовольствии посмотреть, как молодая, ладно сложенная блондинка с неописуемой, звериной грациозностью идёт в ванную. Тем более, учитывая то, что шла она туда в чём мать родила.
Глава 7 Не интервью с вампиром.
К домам в Квартале – Крепости полагались управдомы. Правда, если дом маленький, то управдом поддерживал жизнь в нескольких таких сразу. Не сам, эта должность, по сути, предполагала работу координатора: в такую-то квартиру или комнату нужен сантехник, в такую-то электрик, там рассохшуюся оконную раму поменять и всё в таком духе.
Новые люди в Мирном – 13 появлялись регулярно, но редко и помалу. Поэтому под них и выделили кирпичную двухэтажку, которой хватало с запасом. Угрюмая управдомша Роза Валерьевна, не определенно не молодого возраста, в роговых очках и когда-то бывшем синем костюме, раздала вновь прибывшим комплекты постельного белья, полотенца, «мыльно – рыльные наборы», строго – настрого заповедовала «не бузить» и испарилась в местной суете, словно граф Дракула в тумане.
Кстати, о графах – пусть и не совсем дракулах, но тоже вампирах, по крайней мере, по их собственным словам. Сперва Воронов помог туристам обустроиться, показав попутно, где в доме импровизированный бойлер, где генератор для выработки электричества, как всем этим пользоваться так, чтобы ничего не спалить и не взорвать. Потом граф подозвал к себе Аду, попросив о разговоре тет-а-тет.
- Да, Михаил, что вы хотели мне сказать? Ещё с таким загадочным видом?
- Ада Валерьевна, вы не забыли о моей просьбе? Я бы хотел пригласить вас… Не то, чтобы это было свидание, просто… Тут недалеко чудная кафешка. Для такого времени и места, и… Я понимаю, что вы устали, это не займёт много времени и…
Почему-то всегда уверенный в себе граф начал лепетать, словно подросток, пытающийся пригласить свою первую любовь на свидание. Первое в жизни обоих. Аду это удивило и позабавило, а ещё – она нашла это довольно милым.
- Я согласна. Когда пойдём?
- Если вы не против, то сейчас. Надо ещё ребёнка искать, так что…
- Да, я поняла. Но для первого знакомства ведь и не нужно много времени, так?
Шли молча и недалеко. Почти молча. С Вороновым то и дело здоровались, спрашивали «про жизнь», и не только. Например, один из собеседников, в благодарность за некую помощь от Михаила, отдал ему кожаную сумку, носимую через плечо, другой, внезапно, набор отмычек, а третий и вовсе – пистолет. Старинный, но с примкнутым к нему впереди спусковой скобы магазином, напоминающим магазин «Маузера К 96». Ещё сколько – то таких магазинов ютились в кармашках на широком поясе, шедшем в комплекте к странному оружию. Ада не успела сосчитать, сколько именно, так быстро граф им подпоясался и спрятал пистолет куда-то за пазуху. А какая-то милая старушка в цветастом платке дала, в благодарность за вырученного из какой-то передряги внука, несколько пакетиков семян овощей.
Аду распирало от любопытства, но она решила помучить странного парня вопросами уже в кафе. Делать это посреди пусть не очень-то и плотного, но людского потока, ей казалось немного бестактным. Да и не удобным. А вот в кафе, в спокойной обстановке.
Кафе, кстати, оказалось… Небольшим речным катером, установленном на внушительном фундаменте и с пристроенным к нему одноэтажный зданьицем. Посудина была явно древней, но ухоженной, сияющей свежей краской, без намёка на ржавчину.
- «Фантазия». – прочитала Ада вслух – Интересно, в честь чего такое название.
- В честь фрегата пирата Генри Эвери по кличке «Долговязый Бен». – ответил граф, открывая массивную дверь – Хозяин болеет морем, даже закончил мореходку, но судьба занесла его сюда. Жизнь горазда подшутить над людьми, что и говорить. Только после вас, Ада, прошу, проходите.
- Ого, вы так очаровательно старомодны, Михаил. Во том мире, во внешнем, такое нечасто встретишь.
- «В том мире»? Сразу начинаете тут осваиваться, как я погляжу?
Ада тяжело вздохнула, проскользнула внутрь и уже оттуда ответила:
- Отчаянно пытаюсь удержать поехавшую крышу, честно сказать… А тут занятно.
Всё внутри было обшито деревом, на стенах – имитации иллюминаторов, репродукции картин, кажется, Айвазовского (Ада не могла похвастаться отличным знанием живописи), барная стойка, стилизованная под борт старинного корабля. А ещё – столы в виде лакированных деревянных щитов, подвешенных толстенными корабельными канатами за массивные стальные кольца к потолку. Вместо стульев – длинные скамьи с высокими спинками, обитые зелёным сукном. А теплый свет керосиновых ламп придавал этому странноватому интерьеру некоторый оттенок уюта.
- А то! – сказал возникший из-за чуть скрипнувшей двери слева от входа сухопарый черноглазый дед со стянутыми в пучок на затылке белыми волосами. В жилистых руках он тащил явно нелегкий дощатый ящик, но, судя по дыханию, цвету лица и голосу – практически не запыхался.
- З-здравствуйте! – Ада аж подпрыгнула на месте от неожиданного появления старика.
- Шалом, Зоар! – поздоровался граф, снимая шляпу.
- И тебе не хворать. Хотя вампиры, наверное, и не болеют. Что же в такую рань-то пришли? Я ещё толком ничего не приготовил. Хотя, учитывая, что ты наконец-то соизволил познакомиться с барышней, да ещё и новенькой, и учитывая твои вампирские заслуги – есть у меня бутылочка отличного вина.
- О, даже так? Что же, тогда ты не возражаешь, если мы займем место на верхней палубе. И, Ада, ты ведь голодна?
- Мягко сказано.
- Вот, Зоар. Твой знаменитый гуляш там как поживает?
- Только если из холодильной камеры, Миша, а иначе – час ждать, наверное.
- Боюсь, что через час я сама себя переварю… - грустно отрапортовала Ада.
- Ну, стало быть, разогрею то, что из холодильника.
По винтовой лестнице с глухо звучавшими под поступью ступенями, Ада и Михаил неторопливо забрались наверх, оказавшись в бывшей капитанской рубке. А сейчас – это был просто вход на верхнюю палубу, где стояло несколько круглых столов с какими-то замысловатой формы стульями. В центре стола, за которым девушка с её таинственным спутником решила расположиться, зияла небольшая, но вполне явственная дыра. Оглянувшись, Ада увидела большие пляжные зонты, прислоненные к стенке бывшей рубки. Что же, хотя солнца тут бывает так мало, что будто бы кот наплакал, а дожди, видимо, никто не отменял. Ясно.
- Итак. – сказала Ада, ерзая на стуле, пытаясь найти положение поудобнее.
- Итак? – переспросил граф.
- Как давно вы… Ну…
- Вампир?
- Да.
- С 1827 года.
- Да неужели? Это же сколько лет вам должно быть?
- Я родился в 1790. Так что немножко старше вас, но неужели вас это настолько сильно смущает? Не похоже.
- Для двухсот двадцати с чем-то там летнего старичка вы неплохо сохранились. – улыбнулась Ада, решив втянуться в, как ей казалось, веселую игру.
- Здоровая кровяная диета творит чудеса. Даже если это кровь животных.
- И местных это не пугает? Ваше… вампиршество?
- Как я уже сказал – людей я не трогаю. Видите ли, мне их жаль, хотя порой они вызывают лютейшее разочарование и отвращение. Но в такие моменты я вспоминаю, что у них слишком мало времени, чтобы измениться. Поэтому я им помогаю, по мере сил. А сил у меня и мне подобных… Понимаете ли, многие из нас становятся эдакими отшельниками, высушенными своим цинизмом и презрением. И всё-то они в жизни повидали, и как не меняй слагаемых, сумма не изменится, и весь мир накрыла мохнатыми ладошками безысходность… Знаете, все это очень комично смотрится при тяге нашего… Подвида к сибаритству и светским тусовкам. Отшельничество посреди миллионных городов, ну да, ну да. Станиславский бы не поверил.
- А вы – другой, стало быть?
- Я выбрал просто жизнь. Видите ли, мой отец, он был человеком даже для сегодняшнего времени в чём-то прогрессивным. Был когда-то давно Орден Русских Рыцарей. Ещё до декабристов. И мой отец… Он чудом избежал преследования после восстания декабристов. И жить бы ему да жить, если бы… Но не суть. Суть в том, что именно он привил мне любовь к жизни и гуманизм. И хотя бы в память о нём я не отпускаю с поводка зверя, сидящего внутри моей души.
- А мама ваша?
- Пропала без вести при очень странных обстоятельствах.
- Печально. Я вот стараюсь не думать о времени, когда родители покинут этот мир. Страшно это… Хотя у меня ещё два брата. Но всё равно терять близких это… Сочувствую, Михаил.
- Это уже дела давно минувших дней.
- А… А ещё Зоар говорил что-то вроде «наконец-то с кем-то познакомился» или как-то так… Странно как-то.
- Почему?
- Вы вроде бы не урод и не говнюк, немного такой, правда, эксцентричный, но это скорее изюминка к образу. И – одинокий. Почему?
- Я… Когда-то у меня была невеста. Лизавета. Она была из бедного рода, её отец пытался, породнившись с нами, вырваться из пучины бедности. По сути, хотел продать дочь… Мерзость! Знаете, мы ведь действительно полюбили друг-друга, что и сейчас редкость, а уж в те времена… В год декабристского восстания она умерла. – Аде показалось (или нет?) что глаза Воронова на долю секунды вспыхнули красным – Чахотка. Тогда туберкулёз лечить не умели. Как и много чего ещё. Я тогда обезумел от горя, стал искать смерти. Кутил, играл в карты, дрался…
- Это… Не удивительно. На вашу долю выпало тяжкое испытание. Правда.
- Да, наверное. А потом я нашёл таки свою смерть. На дуэли. Неудачной для меня.
- Погодите, а как же вы стали вампиром в таком случае? Ведь вас должен был укусить вампир, наверное?
- Это сказка, от укуса стать вампиром невозможно. Иначе бы всё население земного шара бы уже вовсю вампирствовало. Нет. Меня застрелили, я умер, а ожил в тёмной церквушке, в гробу. Сторожа покусал, старичок выжил, но умом повредился. До сих пор очень стыдно за это. А вот мой отец… Когда меня застрелили, его хватил удар, и он отдал богу душу. Хорошо что, как говорили, мгновенно.
- Да уж… Вашей истории точно не позавидуешь. Я, кажется, начинаю понимать теперь кое-что о вас. – Ада зябко поежилась – Жутко становится, когда представляю себя на вашем месте.
- Полагаете, я свихнулся от горя и под личиною вампира прячусь от травматических переживаний?
- Я такого не говорила.
- Но вы слишком громко об этом подумали. Нет, в моём случае есть только один ответ: я до смерти был полукровкой. Когда такой умирает насильственной смертью, или, например, от болезни, то умирает немножко не насовсем, так сказать.
- Интересно… И… Вы и мысли читать умеете, граф?
- В довольно узких пределах. Но в вашу приватность вторгаться я не намерен. Хотя бы из уважения.
- Вы меня совсем не знаете, и уже уважаете? Чуднó.
- Я считаю, что каждый человек достоин некоего кредита доверия и уважения. Разумеется, до тех пор, пока он неопровержимо не докажет, что является рафинированной мразью. Вы – не доказали. Кроме того – давайте продолжим узнавать друг-друга, чтобы было больше поводов уважения, как посмотрите на это?
- Думаю, что теперь ваша очередь что-то спрашивать.
- Хммм, даже не знаю. Откуда у вас этот шрам, на подбородке? Предчувствую интересную историю.
- Эхх, хотела бы я сказать, что это последствие Куликовской битвы – слегка поддела Воронова Ада – Но всё куда прозаичнее. В школе, на уроке химии была лабораторка. А у меня ж мама лаборант на одном химпредприятии, значит, я, как самая умная, говорю классу: «- Щас, значит, смешаем это и то, и глядите, как вылетит птичка!». Видимо, я ошиблась с температурой, на спиртовке такие реакции, как мне потом мама сказала, не проводятся. В общем, оно оглушительно бабахнуло. В два шва и разукрашенный кровью пол всё обошлось. Хотя хотели из школы исключить. Но папа договорился замять…
- Большой начальник?
- Что вы, какой начальник. Просто он эксперт – криминалист, много кого знает… Решили не связываться школьные начальники. А то мало ли что. А так… Вообще, вспомнила забавную семейную легенду: будто бы какие-то далёкие предки были из неких подмосковных дворян… Так что если бы царизм не тю-тю, как знать, может быть, был бы и начальником отец-то. Притом наследственным. Бррр, ужас!
- Почему же?
- Как, почему? Отсутствие выбора! Ты должен быть тем, кем были твои деды и прадеды.
- Но многим слишком сложно быть собою, и так просто быть как все. Я не в оправдание кастово – сословного уклада, а скорее, в объяснение генезиса и живучести оного.
- Это да. Многим проще ничего в жизни не решать. И чтоб все проблемы их разруливал какой-нибудь Большой Брат своей железной рукой. А потом эти люди дико удивляются, когда эта самая железная рука смыкается мертвой хваткой на их горле.
- О, да. Но вы, Ада, позабыли, что рук у людей обычно две. Так что вторая железная рука, если игры с патернализмом заходят слишком далеко, оказывается по локоть в… Эхх, я бы сказать, но при дамах скарбезностями разбрасываться не позволяет воспитание.
Ада вдруг заливисто рассмеялась.
- Что? – не понял граф.
- Да просто представила, как нашему декану, уже бывшему, эта самая рука… Ой, все, все, хватит. У меня порой слишком упоротая фантазия.
- Упоротая. Вот как… О! Мне кажется, что сейчас нас, наконец-то, накормят.
И действительно, через минуту явился Зоар, в белом переднике и с подносом. Две порции гуляша, суп неясного состава но довольно аппетитно пахнущий, парочка пирожных на десерт и кофе. А ещё – бутылка красного вина с парой высоких бокалов.
- За счёт заведения. – пояснил Зоар – Рискнул проявить самодеятельности маленько. Кажется, что момент для этого напитка богов вполне подходящий, или мне только кажется?
- Вообще-то, я не фанатка алкогольных напитков. Но если чуть-чуть, в порядке вежливости к радушным хозяевам.
- О, доброе слово и кошке приятно. – расплылся в улыбке Зоар – Приятного аппетита!
- Спасибо! – синхронно поблагодарили граф и Ада.
Которая почти тут же набросилась на еду, ибо желудок, от голода прилипший к позвоночнику, нужно было срочно от него отлеплять.
- Не могу понять, это реально так вкусно, или я просто очень голодная?
- Ну, Зоар в своё время коком на судне служил, так что в готовке разбирается. Хотя – мудреных яств и специй тут, ясное дело, нет. Практически, иногда в «посылочках» сталкеры их находят.
- Не может ли это быть каким-то секретным экспериментом? Раз людей, так сказать, «подкармливают» из внешнего мира?
- Не исключено, но доказательств того недостаточно. Да вы ешьте спокойно, успеем ещё наговориться, уверяю вас! – посоветовал граф, в изящной и неторопливой манере поглощая гуляш.
- А… а вампиры разве могут есть нормальную пищу? Ну, типа жэкатэ только к крови приспособлен же должен быть, или… Нет?
- Кровь это больше топливо бессмертия, чем пища. Ну и кое-что из наших способностей без здоровой кровяной диеты не работает. Но в крови содержится не всё, что нужно организму. Вы же и сами должны знать, как биолог.
- Ну, меня всегда больше увлекали иммунология и микробиология вообще-то, так что я не эксперт по пищеварению и гигиене питания. Хотя – в ваших словах, как мне кажется, есть определённый резон.
На какое-то время эти двое были целиком и полностью сконцентрированы на трапезе, притормозив разговор. Впрочем, к тишине это не привело, Квартал – Крепость тихонько гудел, иногда чем-то постукивал, позвякивал, один раз даже разнеслось заливистое конское ржание. Несмотря на странность, сюрреализм места – тут шла своим чередом вполне обыденная жизнь. Ада быстро расправилась со своей порцией, подождала Михаила.
Тот ловко откупорил вино, разлил по бокалам, сказав:
- Только надо дать ему немного настояться, подышать, чтобы раскрылся вкус.
- Поверю на слово… Удивительно. Совершенно чёрное небо. Ни одной звезды. Как будто бы кто нефтью его залил.
Глава 8 Недоразумение с вампиром.
- Я видел сон, не всё в нём было сном. Погасло солнце светлое, и звезды скиталися без цели, без лучей в пространстве вечном; льдистая земля носилась слепо в воздухе безлунном. Час утра наставал и проходил, но дня не приводил он за собою… И люди – в ужасе беды великой забыли страсти прежние… Сердца в одну себялюбивую молитву в свете робко сжались и застыли. Перед огнями жил народ; престолы, дворцы царей венчанных, шалаши, жилища всех имеющих жилища в костры слагались… Города горели…
- Ого, прям не в бровь, а в глаз. И стиль смутно знакомый… Пушкин?
- Байрон.
- Готично, готично.
- Пожалуй.
- Михаил, вы не могли бы оказать даме одну услугу? – попросила Ада, взяв бокал за тонкую ножку.
- Да, я весь внимание.
Ада поднесла свой бокал к его губам, жестом попросив проделать то же самое с его бокалом. И они сделали по глотку на брудершафт.
- Всё! С этой секунды с душным официозом покончено, и мы переходим на «ты» - поставила Воронова перед фактом девушка – Возражения не принимаются, потому что от твоего выканья я себя ощущаю какой-то… Старухой Изергиль, что ли… В общем, крипово это.
- Крипово?
- Жутковато.
- А мне не по себе от времени, в котором обычная вежливость стала жутковатой, но ладно. Времена меняются, меняются и нравы, и глупо бунтовать против часовой стрелки. Знаете, тут есть самодеятельный театр…
- Я с радостью, но – позже. Глаза слипаются. Дико извиняюсь, правда. Видимо, адреналин схлынул, ещё и поела от души, спать захотелось, как медведю осенью.
- Оу… Я как-то об этом не подумал. Сам-то привык, и к местечку, и к жизни в нём. Надеюсь, я могу рассчитывать на следующую встречу?
- Конечно. Может быть, даже завтра, если, конечно, тут это слово имеет смысл. А сейчас можешь меня проводить до этого карантинного барака?
- Разумеется. Но это не совсем карантин.
- Я иронизирую. – Ада с некоторой тяжестью поднялась со стула – Ох, поди, пару килограммов за присест себе наела. Вкусно всё таки, черт возьми!
- Не переживай, тут жизнь весёлая, насыщенная, будет, куда деть калории.
- Ну, обнадежил.
- Рад стараться! – Воронов кивком поклонился, жестом руки показывая Аде, что пропускает её вперед.
Спустившись, она ещё раз внимательно осмотрелась, и сказала Зоару, стоящему у барной стойки и старательно протирающими кружки:
- Занятное у вас заведение. Тем более, для такого места.
- А, это в немалой степени заслуга Михаила. Он много что помог достать. Закрытый город, сами понимаете… Это сейчас все, понятно, забили на гостайны и всё прочее. А в период нормальной жизни – тут надо было так изворачиваться, чтоб всё тут организовать, что до сих пор не верится, что вышло.
- Недурно вышло. – похвалила Ада.
- Ну так… Если довелось поселиться в аду, надо хотя бы кондиционером обзавестись и обои поклеить, я так рассуждаю…
- Ахаха. Спасибо вам за вкусный… Завтракоужин. До свидания! – попрощалась Ада и направилась к выходу.
Зоар подмигнул графу, как только та отвернулась, но Воронов сделал вид, что не заметил и тоже откланился. В прямом смысле, приподняв шляпу и чуть склонив голову.
По узким улочкам шли неспешно: Ада решила не торопиться. Во-первых, ей было любопытно. И само место, и её странноватый попутчик. Во-вторых, несмотря на странноватость, его общество ей не доставляло дискомфорта, и ей хотелось понять – а почему, собственно?
- Вот так будет короче! – Воронов показал рукой на поворот в другой переулок, пошире, по которому как раз проехала телега, запряженная ломовой лошадью.
- А вот так будет длиннее! – Ада кивнула на другой проулочек, ведущий к местному мини – рынку – Но если тебе надо бежать, не задерживаю.
- Пока время терпит.
В общем, почти ничего необычного на самодельных дощатых прилавках не было: варенья – соленья, шерстяные вещи, стройматериалы, игрушки, какие-то кустарные инструменты… Почти ничего, потому что на «большой земле» вот так, свободно, на рынке, ружья не продавали. А ещё – монструозного вида тесаки и секиры.
- Интересуешься, милочка? – спросила бабушка – Божий одуванчик в цветастом платочке.
Её подчеркнутая безобидность резко контрастировала с товаром на прилавке: четырехствольными дробовиками явно местного производства.
- Скорее, удивляюсь.
- Ну, так это все новенькие, поначалу, да, удивлены не то слово. У некоторых головная черепица от удивления этого набекрень, поэтому, уж не взыщи, дочка – пока тебе ничего не продам. Но за посмотр ничего не беру, так что смотри, коль интересно-то. Тут, увы, без оружия никак, верно, Миша?
- Ох, верно, баб Зин, тысячу раз верно. Что, Геннадий больше самозарядных не делает?
- Дробовиков-то?
- Ага, их самых.
- Почему, делает. Просто сейчас это для сталкерящих напрямую. Так на СТ-шке крайней решили. Да и правильно, я считаю. Зачем, например, плотнику такое оружие? Пылиться будет в хате без толку. А делать его долго, ресурсов много потребно. Так что ты это, коль надо, то запишу тебя в очередь-то, ты ведь тоже сталкерить горазд.
- Да нет, баб Зин, мне бы сейчас… Я просто хочу поискать кое-кого, у локаторов и в участке.
- А. Поняла. Ну, не знаю, жива она или нет. Тут тебе виднее, ты этих тварей видимо – невидимо прибил, должен хорошо их знать. Может быть, и не схарчили ещё девчонку. Но места там даже для тебя-то такие, непростые. С вояками бы сходил, Миша?
- А что я их семьям скажу, если они не вернутся оттуда? Нет, я работаю один. Ладно, что-нибудь другое тогда придумаю. Бывай, баб Зин.
Следующий прилавок, у которого задержалась девушка, был с… Котятами и щенятами. Звереныши ждали покупателей в ящиках, днища которых были проложены толстым слоем тряпья в качестве подстилки. Но вывеска у прилавка почему-то гласила: «Навигаторы».
- А это почему такая вывеска? Тут раньше что-то другое, что ли, продавали?
- Сразу слышно – новенькая. – раздался голос с лёгким восточным акцентом откуда-то из-под прилавка – С прибытием!
Из-под массивной, грубо сбитой столешницы прилавка показался человек, похожий на ожившую статую Хотэй: полненький, гладенький, улыбчивый, с раскосыми глазами.
- О! Саляму алейкум, граф! – слегка кивнул головой торговец – Давно вас не было видно.
- Ва-алейкуму салам, Абылай. Да всё как-то не отпускали дела за стеной, сейчас вот только. Новеньких привёл. А что ты-то за прилавком?
- Так Маше нельзя, ей уже рожать скоро.
- О как.
- Да, вот так. Она надеется, что девочка будет. А то у нас одни парни, хе-хе.
- А вы не знаете, разве, кто будет? – немного удивилась Ада.
- Откуда же, милая девушка? У нас тут ясновидящих нет!
- Так а УЗИ, например?
- УЗИ? – Абылай почесал лысую голову – Что-то слышал, точнее, в одном журнале техническом читал… А, использование ультразвука для диагностики. Нет, нам такого не завозили в больницу. Ну а после Аварии-то вообще… Хорошо, что хоть врачи остались. Не все, те только, что не на смене в тот день. Медицина у нас тут на уровне девятнадцатого века, к сожалению.
- Зато мотивирует к здоровому образу жизни… Наверное. – предположила Ада.
- В каком-то смысле да. Но вам, думаю, все еще интересно, почему такая вывеска?
- Да.
- Это не старая вывеска для других товаров. Тут дело в том, что компасы же бесполезны, так? Но ориентироваться как-то нужно, верно? В городе ещё более – менее, по зданиям. А вот за городом. Да, пространственная аномалия ещё кусок загородной территории законсервировала, с лесом и озером. Ну, наши умельцы там рыбу хорошо развели, но это другая история уже… Так вот, компас отпадает. По солнцу как-то тоже не особо, тут день-то четыре часа да и самого солнца не видно. Звезды видно редко… Кстати, перед появлением «посылочек», что сталкеры используют, когда вылазку планируют. Но вот животные – они, как выяснилось, находят дом и без компаса, и без звёзд. Поэтому кота или собачку в загородный рейд – это святое.
И тут из ближайшего ящика на Аду было совершено внезапное зверское нападение: маленький рыжий котёнок прыгнул в аккурат на рукав, поднялся по нему вверх, уселся на плече девушки и торжествующе мяукнул.
- Привет! – Ада осторожно погладила зверенка по голове, тот ещё раз мяукнул, уже довольно, мол, наконец-то, обратили внимание.
- Кузя, фу! – сказал Абылай, обходя прилавок, чтобы забрать котёнка – Это какой-то маленький дьяволенок, честное слово. Уже раз десятый убегает за сегодня.
- Да уж прям таки дьяволенок! Вполне милый джентльмен, даром, что хвостатый. – возразила Ада.
- Кузя! Ну отцепись! Сейчас кофту же порвешь! – торговец пытался снять котенка с плеча девушки, но тот явно не горел желанием возвращаться в ящик.
- А сколько стоит? – спросила Ада.
- Да забирайте так! А то он мне всю кровь свернет сегодня, этот Кузя. Всё равно навигатор из такого непоседы вряд ли выйдет, он же постоянно в рейде сбегать будет норовить…
- Спасибо вам. За подарок.
- Да пустяки.
Вот так Ада, неожиданно для самой себя, обзавелась четвероногим собратом по рыжине. Собрат, возможно, в прошлой жизни был пиратским попугаем, по крайней мере, на плече сидел, словно влитой. Разве что про пиастры не рассуждал и песни неприличные не пел. Насчёт еды для маленького зверя Ада особенно не переживала: у неё в рюкзаке была тушенка в реторт – пакетах. Да, не специализированный кошачий корм, но на безрыбье, как говорится. Кроме того, в этом невероятном месте, застывшем в восьмидесятых, кошачьих кормов и не должно было водиться вообще. Наконец, они дошли до двери временного пристанища Ады и её друзей, товарищей походу и по несчастью. Правда, до задней, к которой вёл совсем безлюдный, тупиковый переулок. Тупиковый – потому что упирался в стену башни, видимо, водонапорной. Они остановились. Граф нервно переминался с ноги на ногу, то отводя от Ады взгляд, то смотря как-то неуверенно, как стесняющийся школьник на первом свидании. Разумеется, любопытство девушки вынудило её тут же задать вопрос:
- Что-то случилось? Ты просто какой-то странно себя ведешь.
- А разве я в принципе не странен, по твоим же словам?
- Сейчас страннее обычного.
- Я… я не хотел об этом говорить, не хотел показывать. Не сейчас, по крайней мере. Это может оказаться для тебя жутковатым.
- Что? Решил всё же укусить меня в шею? Предупреждаю: я три дня не была в душе, так что если глаза заслезятся ты сам виноват!
- Нет, ты что. Я бы никогда тебе не навредил. Просто…
- Слушай, Миш, ну ты правда думаешь, что после этих жутких тварей из тумана и перспективы всю жизнь оставшуюся прожить черт пойми где, в аномальной тюрьме под открытым небом, ты меня как-то напугаешь? Серьёзно? В общем так, сказал А, проговаривай уже остальной алфавит, а то я обижусь. И Кузю на тебя натравлю, вот.
- Что же… Раз настаиваешь. Просто это действительно может шокировать – Воронов достал из-за пазухи старинный серебряный кулон, с едва слышным щелчком раскрыл его и поднес на ладони как можно ближе к глазам Ады.
И она сперва не поняла. Не поняла, почему маленькое зеркальце в этой явно очень старой безделушке показывает её с совершенно другой причёской и в каких-то, скорее всего, жемчужных, бусах. Но в следующий миг до неё дошло: это просто художник был чертовски хорош. Художник, написавший миниатюрный портрет девушки, похожей на неё почти как две капли воды.
- Я… Это… Как это вообще возможно? Это… - Ада расстегнула воротник, потому что вдруг стало трудно дышать, а по спине пробежала струйка холодного пота – Погоди, погоди… Не хочешь ли ты сказать, что это – Елизавета? Потому что это явно не могу быть я…
- Я предупреждал, это может… Шокировать. Знаешь, я когда тебя рассмотрел хорошо, тогда, в квартире, подумал, что это – сон. Я их редко вижу, да ещё такие связные, обычно муть всякая, ошметки бреда. Ну а вдруг подсознание решило меня в этот раз побаловать полноценной фильмой? А нет. Нет, это не сон. – Воронов подошёл совсем близко к Аде, так, что смог вдохнуть запах её волос, и его глаза заполыхали алым – Но ты не она. Запах. Он похож, но не её. Я потому и спрашивал, про твои корни спрашивал. Я их чуял… И да – я чувствую сейчас примерно то же, что и ты, Ада. И тоже не знаю, как с этим всем быть.
И тут, разрушив всю драматичность момента, из-за угла дома выскользнула не высокая женская фигура в тёмной куртке с капюшоном, из-под которого выбилась светлая прядь.
- Как с этим всем быть? – поработала эхом таинственная дама – Да очень просто. Для начала ты, кровосос, отпускаешь девочку. А уже потом решим, отделаешься ли ты легким испугом или знатной поркой.
- Забавно, хотя и до крайности бестактно. Я не знаю, кто вы, сударыня. Но уверяю вас, что Аду тут никто не удерживает против её воли. А теперь будьте добры, оставьте нас в покое.- хотя граф и пытался сохранять внешнюю невозмутимость, нотки раздражения всё же угадывались в его голосе, а алый огонь в глазах засиял ещё ярче. Настолько ярко, что Ада точно поняла: и раньше ей не казалось, что глаза Михаила могут быть… Какими-то не такими.
- Миша, а как ты так глазами делаешь? Цвет так меняешь? Никогда не видела подобного! Удивительно!
- Ничего удивительного, он вампир! Девушка, отойдите от него, пока он вам в шею не вцепился! А ты, кровопийца, стой на месте и руки в гору! – блондинка в капюшоне достала из-за пояса пистолет.
- Ну, это уж слишком! Тыкать в человека оружием, даже не спросив, как его зовут! - отреагировал на это Воронов, а потом сделал… Что-то.
Краски, и без того тусклые, внезапно ещё больше обесцветились, звуки приглушились, к ним приклеилось тягучее эхо, происходящее вокруг стало ощущаться совершенно нереальным, сном наяву. Блондинка покачнулась, как матрос в сильный шторм, выронила пистолет, опустилась на одно колено и застыла. Граф продолжал пристально смотреть на неё, а из его глаз – Ада могла в этом покоятся! – вырвались тонкие струйки алого, слабо светящегося дымка.
Блондинка зарычала, скинула капюшон когтистыми руками… Кузьма, больно впившись в плечо, разом выполнил недельную норму шипения за сотню – другую гадюк. Стоп! Когтистыми? А откуда у девушки вдруг когти, которым уссурийский тигр бы позавидовал? Мысли в голове Ады плыли медленно, как мухи в киселе. Зато обжигающе холодная адреналиновая волна оббежала всё тело со вполне обычной скоростью, когда стало видно, _что_ под капюшоном у блондинки. Это было и страшно, и завораживающе одновременно, словно безумный художник в приступе творческого делирия смешал волчью морду с человеческим лицом в равных пропорциях, потом добавил что-то от себя и с величайшей дотошностью перенёс замысел на холст. Все оборотни в фильмах ужасов, которых Ада немало пересмотрела на своём веку, были просто жалкими, уродливыми, пластилиновыми пародиями на то, чем стала неизвестная барышня.
- Что же, ты сам выбрал по-плохому, упырь! – её голос стал низким и рычащим.
Михаил совершенно не впечатлился увиденным, ехидно оскалившись в клыкастой улыбке, только его клыки были тоньше и изящнее, чем у… А кем была эта блондинка? Оборотнем? Явно не ангелочком.
- Ясно. Волчица. Стоило бы сразу понять, когда месмеризм плохо подействовал. Неужели старею? Слушай, подруга, ты, хоть и лихо перекидываешься, явно охотишься без году неделя. Шансы у тебя плохонькие. Мне даже трогать тебя не обязательно. – глаза Михаила снова выдали алую вспышку, и девушка – оборотень перекувыркнулась с тем, чтобы просто не пасть ниц – Это помимо того, что и у меня есть пистолет. Пули не серебряные, но всё равно будет ужасно больно.
Воронов неторопливо извлек из-за пазухи свой экзотический пистоль.
- Ты правда думаешь, я тут одна? – прорычала волчица.
- Я в курсе, что волки обычно ходят стаями. Но не думаю, что вас тут ждут. Особенно, если вы все такие не вежливые. Только вот и я, и местные – мы не лыком шиты. Поэтому предлагаю обсудить всё мирно. Без рукоприкладства.
- А местным нормально, что ты их кровь пьешь?
- Уверяю тебя, волчица, ни одного человека я за всю жизнь тут не тронул.
- Брешешь! Глаза горрели, на девчонку!
- Нет, Жанна, тут он не врёт. – тусклый голос без пола и возраста раздался прямо в голове Ады и, судя по реакции всех присутствующих, не только в её голове – Он и правда не пьёт человеческой крови, даже донорской. А вот касаемо смерти его суженой, видимо, недоразумение вышло, раз вот она стоит.
- Я не она, меня Ада зовут! – возразила Ада таинственному голосу.
Дальше – больше. Прямо с неба, будто по невидимым ступеням, к ним сошел человек в потертом энцефалитном костюме и с шикарными бакенбардами с проседью.
- Ну, здорово, декадент престарелый! Уж кого, а тебя тут увидеть точно не ожидал! Жанна, отбой, перекидывайся обратно, а то кого-нибудь напугаешь до икоты. Или обморока, как у этой барышни. Секунды через две будет.
- Да глупости, какой ещё обмо…
Глава 9 Шаг в неизвестность.
Старый паром снова, уже и не сосчитать, в который раз, медленно переползал широкую Реку. И снова кучка пассажиров, снова пара коротких рядков не первой свежести машин. И можно было бы сказать, что это для парома и его капитана День Сурка, только вот сгущались сумерки, алая полоса заката на горизонте постепенно уменьшалась, вечерело. А Вечера Сурка в фольклор, почему-то, не завезли.
Невысокий, кряжистый старик в анораке с опоясывающим его черно – белым орнаментом в виде повторяющихся… «- А что это такое вообще? - все силился понять Иван Натаныч – Как шестеренки какие, на четыре части поделенные и с какими-то пиками, что ли, внутри каждой части, в центр остриями смотрящие… Языческие символы какие, что ли?» Спросить вслух паромщик не решался: старик стоял далековато от рубки, а орать на всю ивановскую не хотелось.
А так-то было любопытно, да. И на ногах у деда какие-то чудные макасины, и аккуратные бородка с усами, вкупе с раскосыми глазами, делали его чем-то похожим на учителя кунг-фу из гонконгских боевиков. Ну и спутники старика были странные: здоровенный бородатый детина в брезентовом плаще с капюшоном, какой-то тип в камуфляже «берёзка» и с пушистыми бакенбардами и две девушки. Одна – тоненькая, изящная жгучая брюнетка, длинные волосы стянуты в пучок резинкой, тонкие черты лица, зеленоглазая, в красной кофточке. Иван Натаныч хорошо рассмотрел её потому, что именно она показала ему билеты на всех четверых. А, да, четвёртая – блондинка, чуть выше и атлетичнее, что ли, брюнетки. В каких-то старых джинсах и тёмном балахоне с капюшоном.
Не местные. И из всей четвёрки багаж только у типа с бакенбардами: здоровенный камуфляжный рюкзак. Ну, ещё у блондинки через плечо, на ремне – термос. Большой, литра на два. Интересно, что же они тут ищут? Кто как в турпоход или на рыбалку, а кто будто в магазин за хлебушком, но при этом явно вместе, явно команда. Что-то вполголоса обсуждают, не разобрать. Блондинка при этом оживленно жестикулирует, то и дело показывая рукой куда-то за горизонт. И этот жест почему-то ещё больше привлёк внимание Ивана Натаныча. Тот сперва не мог понять, почему. Но внезапно его осенило: блондинка-то показывала прямиком туда, где раньше был Мирный – 13.
«- Наверное, очередные журналисты из всяких жёлтых листков! Вон, у того, с баками, рюкзак с оборудованием. Девчёнки… Ну, одна ведущая, другая… Да гримерша какая-то или хрен её знает. В плаще оператор, как раз камеру здоровенную такому детине удобно таскать будет. А восточный дед, в чуднóй костюм одет… Да поди какой колдун или парапсихолог. Их ещё в восьмидесятых развелось, как собак нерезанных, а теперь и подавно!» - думал Иван Натаныч, неспешно крутя штурвал – « Только бы не пропали, как те, московские, два года тому. А то снова вонь, кипишь и орды ментов туда-сюда носящиеся… Вози их туда-сюда обратно посреди ночи, чтоб они нихрена не нашли. И за топливо даже ничего не возместили. Тьфу!»
- Уважаемый! А не подскажите, где тут в вашем славном городе гостиница? – бородач в плаще умудрился подойти к привычно открытой двери рубки так тихо, что Иван Натаныч вздрогнул от неожиданности.
- Да какой это город? Посёлок это, лесозаготовители и всё такое. А гостиница тут только одна, Лесная, на Ленина 17. Ленина – она справа от причала, там на синем доме табличка есть. Ну и гостиница… Она елками по периметру усажена, не промахнетесь.
- Спасибо за помощь. – голос у бородача был гулкий, как из бочки.
- Да не за что. А вы что, сюжет про нашу аномальную зону будете снимать?
Бородач на секунду замялся, но всё же ответил:
- Да. Точно. Сюжет снимать будем. Про зону. Люди же пропадают, власти бездействуют, надо придавать гласности, стало быть.
- Экие вы благородные, как я погляжу!
- Как-то язвительно звучит, честно сказать.
- Да? Ну, извиняйте. Просто ваш брат – журналист обычно ради жареных сенсаций всё делает. Прославиться чтобы. А вы – ради людей, выходит. Чуднó.
- Ну, из любого правила должно быть исключение, верно?
- По идее так, да. Но вы это… Смотрите там, осторожнее. В туман не ходите, если вдруг увидите. А то уже ваши московские коллеги два года тому пропали. Так милиция потом весь посёлок раком поставила и перетрахивала без вазелина. Думали, что местные их где-то прикопали. Но нет тела – нет и дела. Такой вот сказ.
- Да ладно, нас туманом не испугать! Мы про что только не писали и не снимали. В это полнолуние, например, про оборотней вообще.
- О как? Так оно всего дня два как кончилось. И что, и как?
- Да как-как… Несколько ночей по тайге бегали, ни одного оборотня так и не догнали! – сказал бородач, басовито хохотнув в конце.
- Ясненько. Но вы это, осторожнее всё равно там. Мало ли чего, места такие, коварные…
- Ага, спасибо, будем. – Николай ушел к своей стае так же тихо, как и подобрался к паромщику.
Он привык ходить тихо ещё до того, как обрёл вторую, звериную натуру, которая тоже не жаловала лишний шум. Это порой удивляло людей, ведь от такого не маленького мужчины обычно ожидают много шума. Однако старик в орнаментированном анораке, даже не обернувшись, понял, что Николай уже рядом.
- Получается, у нас сама собой легенда образовалась?
- Да, Учитель. Можно ли только считать это хорошим началом?
- Беспокоишься?
- Да. Слишком уж просто всё звучит. Просто зайти и даже выходить, по сути, не нужно. Если всё получится, то нас где нужно и выбросит. Машинку только активировать. Не задание, а лёгкая прогулка.
- Не верится и ожидаешь подвоха?
- Именно. Что же Контора за столько лет сама во всём не разобралась и людей не вытащила? В профессионалах любого профиля недостатка ведь нет. Но нет, им понадобились именно мы. Значит, там нас ждёт как минимум то, что обычных людей убивает в промышленных масштабах.
- Я уже говорил, что нет ничего лучше, чем видеть успехи учеников? – старик хитровато прищурился – Хотя… Мне почему-то кажется, что подвох может быть просто в необычности всего происходящего. За все свои годы я побывал в таком пузыре лишь раз. Не исключено, что Контора плохо представляет, что с ними делать.
- Но оборудование для поиска и разрушения пузыря Контора, тем не менее, дала? – Николай скептически хмыкнул – Ой, свежо предание, да верится с трудом.
- Э, нет, земляк, это от Ордена Оккультных Искусств идеи пришли. В том числе по разработке оборудования. – человек в старом камуфляже и с бакенбардами потянулся так, что хрустнуло в суставах – Есть у нас энтузиасты, изучающие такие феномены. Вечная жизнь к каким только чудачествам не располагает… Но опасно это. Я знавал одного из наших, которому… В общем, одна половина осталась тут, а другая – в какие-то неведомые миры запропала. Опасно это.
- Аарон, а ты умеешь воодушевить! – брюнетка подошла к нему и попыталась пригладить бакенбарды, чтобы придать им более – менее цивилизованный вид – Мне бы было, как минимум, жаль мой, гм, нижний бюст, отправь его неведомая сила порталов куда-то в неведомые миры.
- Ну, Тань, если мы будем осторожными, а мы будем, то за задницы можно не волноваться. Хотя… В некоторых наблюдениях встречаются сообщения о враждебной фауне всякой. Но есть ли она там, как таковая? Ведь, судя по косвенным данным, в пузыре до сих пор люди.
- Такие себе данные, хочу заметить. – вступила в разговор блондинка – Мы с Колей, пока на вертолете летели, читали отчеты. Куски радиограмм, по сути, и вся информация оттуда, из пузыря. Притом даже год установить не всегда было возможно.
- Пространственные аномалии – малоизученная тема. Детали влияния на радио волны не все, мягко говоря, известны. Но сам факт их просачивания говорит о том, что пузырь периодически открывается. А может быть, он как шлюз – то в одно измерение, то в другое… Тоже возможно. – Аарон почесал в затылке – В любом случае, есть у меня пара фокусов, чтобы найти вход. Да и чутье Никкана подстрахует, если что. Вы точно с нами не пойдёте?
Вообще-то, Никанором, или, по – хантыйски, Никканом, Учителя обычно не называли. Особенно те, кто мог стать зверем в полнолуние, да и прочие Люди Ночи, понимающие, кто перед ними. Но Аарон – немного другая история. Манипулятор. Ближе к простым людям, чем прочие Люди Ночи, притом настолько, что не все из них соглашались себя к этим самым Людям Ночи относить. За большее подобие обычному человеку многие из них поплатились жизнью в Тёмные Века, даже не смотря на умение манипулировать стихиями и физическими законами. А ещё –Манипуляторы, подобно вампирам, могли затуманить разум обычному человеку. Но делали это ощутимо медленнее.
Да и чтобы, например, испепелить кого-нибудь молнией, Манипулятор должен был сперва эту молнию поймать во время грозы. Чтобы кидать огненные шары – нужно впитать в себя пламя костра и так далее. И – всё это не бесконечно. Конечно, был ещё и телекинез, но он, как и всё остальное, требовал банальной глюкозы в плазме крови Манипулятора. Так что способность к чудесам на практике у них была довольно ограничена.
И там, где вампир просто выключит сознание тех же инквизиторов да уберется куда подальше… А оборотень либо порвёт их в клочья, либо просто убежит, и ни один всадник не догонит… Манипуляторам приходилось просто прятаться, скрывать свою природу. Хотя получалось не всегда, и в таком случае шансы уцелеть были не очень велики. Благо, Аарон Лурье родился уже много позже Тёмных Веков. Но хлебнуть горя всё равно успел, впрочем, вместе с липкими ночными кошмарами заполучив прирост сил, позволивший ему стать одним из самых молодых Высших Манипуляторов в мире. Хотя по человеческим меркам он был стар, чудовищно стар, настолько, что столько и не живут. Но то неизвестное начало, что дало ему силы, словно законсервировало его биологический возраст на вечных сорока.
- Годы уже не те. – ответил Аарону Учитель – Это помимо того, что кто-то, если что, должен вас подстраховать и быстро вытянуть. Без кого-то в этом мире, способного найти вход это невозможно.
- Годы не те? Хах, ну, скажете тоже! Вы только выглядите стариком, но я вас видел как-то в деле… Впечатляет.
- Ох, Аарон, я немного не то имел в виду. Мне столько, что я, при желании, мог бы поглядеть вживую на Ивана Грозного. Я сменил столько имён, что порой забываю настоящее. Я повидал на своём веку очень многое. Но один разум всё равно не может объять необъятное и ни один разум не обходится без ошибок. Именно поэтому надо давать дорогу молодым. Ну и потому, что рано или поздно стариков не станет. Даже таких, как я. Увы, даже бессмертие не бывает абсолютно. А может быть, и к счастью, тут уж как взглянуть на этот вопрос…
Дальше плыли в тишине, скрупулезно осматривая окрестности, выискивая взглядом всё необычное. Но Посёлок был на удивление обычен: россыпь видавших многое на своём веку малоэтажных домов, вытянувшись вдоль берега, утопала в зелени. В сгущающихся сумерках по дорогам сновали туда-сюда диковинными светлячками огни автомобильных фар. Их было немного, чай, не мегаполис всё же. Пятиэтажки, не то хрущевских, не то брежневских времён, смотрелись тут как-то чуждо и неуместно, словно обычные люди в строю лилипутов. Но и было их немного. Тихо. Только откуда-то с берега доносились пьяные крики.
Причалили. Николай, хмыкнув, сказал:
- До последнего не верил, что нормально переплывем речку.
- А чего так? – спросила Жанна.
- Да там тааакой фан перегарный у него в рубке, хоть топор вешай.
- Я мог бы помочь человеку избавиться от вредных привычек, да только народ тут есть. А мгновенно гипнотизировать даже у меня не получается, несколько секунд нужно, чтоб в транс ввести, потом определить деструктивные установки, проработать их, сформировать новые, зажечь мотивацию… Минут пять. Заметят.
- Так вот чего тебе подпольную кличку Дед дали, Аарон. Хлебом не корми, дай только поучать людей хорошим манерам, притом под гипнозом. – хихикнула Жанна.
- А что в этом смешного? Надо, по мере сил, улучшать социальный микроклимат, а сил-то у нас ого-го!
- Эхх, Аарон, ты же сколько? Три войны пережил? И всё ещё веришь в то, что человека можно сделать лучше? – с каким-то недоумением в голосе спросил Николай.
- Да. Верю. А что?
- Да нет, ничего. А хотя – тебе, думаю, можно позавидовать.
- Мне, думаю, можно помочь. Рюкзак навьючить. Тяжелый, зараза, килограммов пятьдесят будет. – посетовал Аарон.
- Так давай я понесу, в чём проблема?
- По сравнительно цивильной местности я и сам могу. А вот в тайге уже – это да, буду премного благодарен.
И Аарон действительно, мог, даже шёл впереди всех, покряхтывая под немалым весом рюкзака. Впрочем, идти пришлось недолго: «Лукоморье» было едва ли не в нескольких шагах от причала. Посетителей, правда, оказался полный зал, но стая Николая не есть сюда пришла, а для важного разговора с хозяйкой, оказавшейся весьма непростой особой. Непростая особа их сразу узнала и, махнув рукой, подошла поприветствовать:
- Ну, здравствуйте, гости дорогие! Пароль?
- Что? Вот про это ничего оговорено не было! – Николай был явно огорошен, а вот Учитель загадочно улыбнулся, как будто бы что-то знал.
- Да расслабьтесь вы, выдохните! Уж и пошутить нельзя немного! Скучаю тут, работы настоящей нет почти, так что… Естественно, обличья ваши и словесные портреты мне скинули. Так что – идемте в подвальчик, тут, недалеко. Гоша! Давай, пообслуживай людей, мне тут по делам отойти надо!
- Будет сделано! – сказал чернявый мужчинка, стоящий у прилавка и старательно паявший что-то в допотопном калькуляторе.
Подвальчик оказался прямо за зданием кафе. «-Интересно, а местных никогда не удивляло, что дверь тут будто бы от бункера Гитлера?» - подумала Жанна, глядя, как хозяйка с лязгом отпирает замок не маленьким весьма ключом.
- Да тут ворья было, в девяностые-то! Тащили всё, что не прикручено, а что прикручено, то откручивали и тоже тащили. Так что никого такими дверями не удивишь. Зато – можно спокойно хранить специмущество, не опасаясь, что алконавты местные ему ноги приделают. – словно угадав мысли Жанны, сказала Раиса Ивановна.
- А если не алконавты, а кто посерьёзнее? – спросил Аарон.
- Маловероятно, Аарон Абрамович, учитывая специфику местного населения и мою легенду. Но на случай кого посерьёзнее есть кое-что посерьёзнее, не переживайте. Всё нужное вам в полной сохранности. Осторожнее, ступеньки крутые!
Впрочем, для всех, кроме Аарона, такое предупреждение было не нужно: даже представить, чтобы кто-то из клуба воющих на Луну мог бы споткнуться и переломать себе кости на ступеньках, было невозможно. А вот Аарон чуть не полетел кубарем вниз, но Николай вовремя успел его сцапать за жалобно треснувшую едва выдержавшими такой рывок швами ручку на рюкзаке и, словно невесомого, поставить обратно на ступеньки.
- Благодарю! Не хватало еще только в начале миссии шею свернуть. Глупее не придумаешь!
- Однако же у вас и силища, Николай… а хотя, наверное, для кого-то, вроде вас, это нормально… - Раиса Ивановна немного стушевалась – Простите, чушь какую-то несу. Просто первый раз работаю с… Такими особенными людьми. Всего несколько лет как знаю, что вы вообще существуете. А уж вживую увидеть…
- Да ничего страшного. Более того, то, что вы нас людьми считаете, пусть и с большими странностями – большой довод в пользу того, что мы с вами отлично поладим! – заверил её Учитель.
Преодолев не длинную, но коварную, для некоторых, лестницу, они оказались в почти что деревенском погребе. Почти что – потому что погреб в деревне обычно не бетонируют, да и размерами он поменьше. И вместе с вареньями – соленьями и бочками с квашеной капустой не стоят штабеля коробок и ящиков с фабричными продуктами. Всё это великолепие освещалось галогеновыми лампами, парочка которых была и на стене около массивного шкафа, где хранился крепкий алкоголь. Раиса Ивановна с заговорщецким видом сдвинула несколько бутылок в сторону, поводила рукой по задней стенке шкафа, часть которой со щелчком откинулась, обнажив клавиатуру кодового замка. После введения кода шкаф, подождав секунду, плавно и почти беззвучно отъехал в сторону, предоставив взору ещё одно помещение, немногим меньше первого, но основательно заставленное разными деревянными ящиками цвета хаки.
- Нехило, нехило. – покачал головой Аарон – Тут одних только Калашниковых чуть не на полроты, наверное. Зачем тут такое богатство?
- Так граница не так и далеко. И постоянно всякие ушлые контрабандой возят всякое. Порой очень опасное. Ну и тут для опергрупп резервный схрон, если уж совсем всё плохо. Или вот, как сейчас. Но вам-то, как понимаю, не Калашниковы нужны. Так, значит, 4 автомата 9А-91 с подствольными РМБ – 93 – Раиса Ивановна, привычным движением открыв ящик, стала извлекать оттуда небольшие, неказистого вида автоматы с глушителями и прикрепленными под их стволами помповыми ружьями без прикладов и рукояток – Они под 7,62 на 39, потому что у охраны Мирного – 13 такой калибр в основном. Ну и там заводик у них есть, так что если выжившие есть и чего-то клепают, то именно этого калибра скорее всего. Так, это вот файв-севены забугорные, хороши тем, что лёгкую броню шьют, а патронов этого калибра можно с собой взять очень прилично. Так, радиостанция – ну, это тов… Господину Лурье презент.
- Я ни тем, ни этим не симпатизировал. С махновцами был в гражданскую. Но не суть. – Аарон, ухнув от натуги, снял с себя рюкзак и стал осматривать радиостанцию – Хмм, не то, чтоб сильно современно, но надёжно. Шифры, ключи?
- Там есть блокнот, в заднем кармане. – Раиса Ивановна – Вот вам цинки с гранатами. РГН и РГО, никакой экзотики. А, ПСНД-шки ещё, на всякий. Меднабор на группу, в этой сумке – индивидуальные аптечки. Разгрузки ещё, да вообще форма нормальная, чтобы…
- Всё это, конечно, очень интересно, но нам нужен только минимум оружия, связь и, наверное, фляги с гидраторами. – сказал Николай, с великим скепсисом оглядев внушительную гору всевозможного снаряжения, которую Раиса Ивановна нагородила буквально за считанные минуты.
- Но… Но у вас даже одежды нет нормальной, а если там есть что враждебное, вы как, голыми руками, что ли… - хозяйка подземного законспирированного склада была в смятении – Ой!
Вскрикнула она, увидев, как из указательного пальца Учителя выскользнул острый, изогнутый коготь.
- Уверяю вас, таким, как мы, обычно нет особенной нужды в оружии. Но за заботу, конечно, большое спасибо.
- А я бы не отказался от автоматика. Да и парочка гранат не повредит. Нет, я могу, конечно, и голыми руками неприятно удивить – между пальцев Аарона пробежала со звонким треском молния – Но это отнимает немного больше сил, чем жать на крючок. А я порой жутко ленивый.
- Ну… Ну даже не знаю. С одной стороны – мне легче. Отписываться меньше. А с другой… - Раиса Ивановна задумалась на секунду – А если вы из-за нехватки материально – технической базы там сгините? Мне как по ночам спать?
- Уверяю вас, милейшая, никто там погибать не собирается. Мои ученики не лыком шиты, и одной лишь силою зверя внутри них расправлялись не раз уже с существами, рвавшими в клочья роты самых лучших воинов. Не только наших, кстати. В то же время чрезмерное обилие вещей – замедляет. А скорость сейчас важна. – изложил расклад Учитель.
- Впрочем, по пистолету можно взять, на всякий случай. Но всё остальное тащить – не вижу смысла. Тем более, что в городе выше по течению уже наш, хехе, засадный полк наготове. Вооруженный до зубов. – озвучил компромиссный вариант Николай.
- Кстати, чуть не забыла спросить… Тут недавно туристы проходили. Две девушки, два парня… Не из наших, случайно?
- Нет. А с чего вы так подумали? – спросил Аарон.
- Да была там среди них высокая блондинка. Спортивная такая. Местное хулиганьё, как котят, голыми руками раскидала. Вот я и подумала было – а не наши ли, под легендой? Спрашивать, конечно же, не стала, потому что, если таки не наши, то очень неудобно выйдет, мягко говоря.
- Нет, Раиса Ивановна. Никого до нас сюда не отправляли в ближайшее время. А куда они пошли, эти туристы, не в курсе?
- Так на Сопку пошли. А отсюда туда только через аномальный сектор и дорога, вот в чём штука, Аарон Абрамович…
- То есть, у нас могут быть ещё одни «потеряшки»? – Николай почесал в затылке – Что же, по возможности посмотрим, но специально искать их, боюсь, для нашей группы нецелесообразно.
Среди вороха всяческой околовоенной сбруи нашлись, к счастью, разгрузочные пояса, куда хорошо получилось приторочить пистолеты и подсумки с магазинами к ним. Ну и прикрыть одеждой, дабы не смущать местных. После того, как расписались в специальном журнале за полученное снаряжение, Николай и компания погрузились в грузовичок Раисы Ивановны и были быстро довезены до Озера.
- Ну, ни пуха, ни пера! – пожелала связная перед тем, как сесть за руль и поехать обратно в кафе.
- К черту! – хором ответила стая Николая.
Сам Николай легко, как пенопластовый, водрузил себе на плечи рюкзак Аарона, а тот, в свою очередь, закинул за плечи радиостанцию. Благо, та была надежно упакована в специальном рюкзаке. Татьяна с Жанной обошлись тридцатилитровыми рюкзаками цвета хаки из плотной кордуры с запасами воды и парой суточных рационов питания внутри. Мало ли, вдруг охотиться в пузыре будет не на кого? Да и перекинуться в зверя – дело энергозатратное, так что запас калорий будет очень кстати.
Группа пошла «волчьим шагом» - бег трусцой, перемежаемый с обычным быстрым шагом. Николай по-прежнему, казалось, не замечал веса в полцентнера за плечами, а вот у Аарона несколько раз сбивалось дыхание и покалывало в правом подреберье. Впрочем, это не выбило его из строя, да и не могло выбить. Поэтому до загаженной поляны с покосившейся избой они добрались куда быстрее группы Рэма.
- Что же, похоже, здесь мой путь завершается. – сказал Учитель – Буду ждать вас, одновременно пытаясь привести в порядок это место. Сколько уже живу, а всё не устаю удивляться свинству человеческому.
- Что же. Тогда до встречи. Надеюсь, скорой. Николай, сними-ка мой рюкзак. Там в боковом кармане есть штука одна…
- Вот эта? – Николай повертел в руках что-то, больше всего напоминающее термос на литр - полтора, отполированный до зеркального блеска – И что это, Аарон?
- Чтобы это объяснить, нужно несколько лекций по паре академических часов прочитать. Нет времени. Вкратце – это такие квазиживие инсектоморфные объекты, способные находить пространственно – временные флуктуации. Позволь, я возьму…
Псевдотермос сам выскользнул из рук Николая и плавно уплыл по воздуху в руки Аарону, после чего от него, словно по щучьему велению, открутилась крышка, аккуратно опустилась на землю. А из горловины вырвалось облачко… Чего-то. Больше всего оно походило на небольшой рой пчёл, оранжевых пчёл, которых безумный селекционер скрестил с… Морскими ежами, например. Аарон поставил опустевший сосуд на землю, потом широко развёл руки с растопыренными пальцами, с которых тут же, задорно треща, стали бить маленькие молнии, прямиком в рой. Тот стал светиться ярче, басовито загудел и, как только молнии затихли, неторопливо, но потихоньку набирая темп, полетел вперёд по тающей среди дебрей тропинке.
- Никкан, у меня к вам просьба. – сказал Аарон.
- Слушаю внимательно. – ответил Учитель.
- Сохраните, пожалуйста, контейнер. Его не так просто сделать. А, да, в нём, если что, можно заваривать чай, это безопасно.
- И тем не менее, что-то не горю желанием. Ладно, не буду, пожалуй, ничего желать, дабы не сглазить. Увидимся.
- Увидимся. – не громким хором ответила стая Николая и Аарон.
А потом – ещё одна пробежка. На этот раз – короткая. Буквально в паре километров таинственные «квазиживие инсектоморфные объекты» нашли аномалию. Наверное, это было бы понятно даже тем, кто совершенно не в курсе, как использовать это чудо непонятно чьей инженерно – паранормальной мысли: рой остановился, стал выписывать в воздухе букву «О» в два человеческих роста высотою и мигать не хуже стробоскопа. Аарон, остановившись в паре шагов от этого светопредставления, достал из-за пазухи какой-то маленький бутылек из тёмного стекла и осушил его залпом. Выждал с минуту и сказал:
- Прикройте глаза и уши, сейчас вылетит птичка! Ну, живее, живее, ребята!
Ребята прикрыли, Аарон сделал какой-то замысловатый пасс руками, а потом выпустил из разжатых кулаков парочку… Шаровых молний. Небольших, как теннисные мячики. Те, поколебавшись немного в нерешительности, поплыли к букве «О». Аарон отвернулся, зажмурился, плотно прикрыл ладонями уши. Но грохот и свет всё равно просочились и через ладони, и через веки. Запахло озоном.
- Ух ничерта ж себе! – удивилась Жанна.
- Ребята, все, идем, видите, слабое молочно – белое свечение, как дымку? За руки беремся, и идём. Быстро, пока оно не закрылось. У меня больше нет квазиживых детекторов, да и розеток тут не наблюдается, подзарядиться мне нечем. Идём, все восторги, удивления, вопросы – позже!
И группа решила не медлить – взявшись крепко за руки, Николай и компания смело шагнули вперед. В неизвестность.
Глава 10 Конфеты хорошо, но подружка лучше.
-… как чуяла, что от тебя, граф Недодракула, одни неприятности! Хрен манерный! Если она через пять минут не очнется, я тебе щачло в отбивную превращу, и насрать мне, вампир ты там или кто, уяснил! – первое, что услышала Ада, очнувшись, была эта не очень интеллигентная, но очень эмоциональная реплика Ирины.
- Уверяю вас, мне Ада тоже очень дорога, несмотря на очень краткое с ней знакомство. И я не раздумывая отдам жизнь, если… А, впрочем, вы слишком ослеплены яростью, чтобы понять, о чём я! – судя по голосу, Воронов тоже был взволнован и с трудом держал себя в руках.
- Ёшкин – макарёшкин, да что ты говоришь! Дорога она ему! Это ты всех дорогих тебе людей доводишь до обмороков, или через одного?
- Послушайте, Ирина, справедливости ради, это моя вина. – Ада узнала голос той странной блондинки с пистолетом, которая… Пыталась превратиться в волка? Вроде бы, её назвал Жанной тот странный мужик, который… Шагал по воздуху? Аде казалось, что она бредит наяву.
- Да неужели? И какая же? Может быть, вы тоже вампир?
- Нет, я – оборотень. Как и Николай с Татьяной. И я подумала, что граф Воронов хотел попить кровушки из вашей подруги. Поэтому перекинулась, чтобы ему помешать. А это зрелище такое… Не для впечатлительных. Когнитивный диссонанс, дереализация, просто сильный страх… Не все такое выдерживают.
- Но, судя по дыханию и пульсу, она должна скоро очнуться. – гулко пробасил кто-то как из бочки.
«- О, незнакомый голос, интересненько!» - подумала Ада и открыла глаза, в первую секунду ослепнув от яркого света.
- Вообще-то, уже очнулась! Ничего себе… Не думала, что я такая неженка! – Ада энергично терла слезящиеся от яркого света глаза, Ирина подошла к ней и начала считать пульс – Ира, ты чего?
- Так, вроде бы, пульс не частит, наполнение нормальное… Этот малахольный точно тебя не кусал? Я уже посмотрела на шею и запястья, но вдруг куда ещё тяпнул.
- Ира! Ну ты уже прям совсем… - Ада не смогла подобрать слов
- Что, что совсем? Думаешь, у меня так много подруг, чтобы я так просто забивала болт на вот такое? Типа, одной подругой больше, одной меньше, какая разница?
- Со мной всё в порядке, Ира, правда. Я просто… Ну, ты бы такое увидела, тебя б тоже проняло, поверь.
- Ты не представляешь, как я рад, что ты в порядке! – выдохнул граф, подойдя к Аде и взяв её за руку.
- Руки от неё убрал!
- Ир, ну правда! Всё в порядке! Миша мне ничего не сделал и не сделает, я ему верю! Хотя по логике вещей после таких надо посылать в известное направление нецензурного свойства, но…
- Ясно всё с тобой, Адка. Давай позже поговорим, а? А то я сейчас взорвусь от злости. Пойду, проветрюсь, что ли!
Ирина, накинув куртку, выскользнула из комнаты, громко хлопнув дверью.
- Пусть скажут что разум мой бредит, но кажется мне и сейчас, на четверть из воска и меди, граф Д это кто-то из нас! Не жмут ему ноги ботинки, и шляпа как-будто как раз, и ласково смотрит нам в спину его немигающий глаз! – раздался под гитарные аккорды голос Гриши откуда-то из-за спин стоящих у лежащей на кровати Ады людей – Что такое? Просто обстановку разряжаю, а то вы мама дорогая, какие серьёзные, как на похоронах!
Кстати, о людях в комнате – двоих она почти не знала. Почти -потому что бородатого здоровяка со шрамом на щеке где-то видела, точно… Где только?
- Простите, а вы, случайно, не учились на биофаке? Вроде бы на какой-то доске почёта вас повесили… То есть, вашу фотографию, извините! – тут же поправилась Ада.
- Учился. Но я уже на старших курсах был, когда ваша компания только на первый поступила. Николай Волков, тиреолог. На медведях специализируюсь. – ответил двухметровый бородач.
- А! Так, получается, вашими работами Рэм вдохновлялся, когда тоже в полевые зоологи пошёл… Он только по волкам… А на первом курсе мы друг-друга не знали ещё. Мы познакомились на одной из полевых практик. Так получилось, что к нам не смог прилететь вертолёт, чтоб нас забрать. Продуктов было на чуть-чуть совсем, мы решили выходить к людям, Ирка ногу сломала, так Рэм её на себе пёр почти всю дорогу… В общем, шоу «Последний герой» отдыхает по сравнению с нашей прогулочкой, да. И с тех пор мы вместе, как четыре мушкетера, вот! А вы как сошлись в команду?
- Ой, долгая история. Да и не мастак я болтать, честно сказать. Вон пусть лучше Таня или Жанна расскажут. А мне надо план ещё продумать. Нашей операции.
- Операции? – не поняла Ада.
- Мы… В общем, мы из Конторы. Тут с поисково – разведывательной миссией. – начала рассказывать зеленоглазая брюнетка, которую, очевидно, звали Татьяна – И, раз тут, в аномалии, есть выжившие, да ещё и так много, то операция переходит в разряд спасательной.
- И потому надо всё очень хорошо взвесить. – Николай хрустнул пальцами – На нас лежит очень большая ответственность, кавалерийским наскоком такие дела лучше не решать. Граф, могу ли я рассчитывать на ваше содействие?
- Несомненно. – ответил Михаил, а Гриша, ютившийся где-то за спинами сгрудившихся у кровати людей, вдруг заржал, словно сивый мерин.
- Григорий, вам плохо? – спросил его Аарон – Если что, я могу провести сеанс успокоительного гипноза, истерику как рукой снимет.
- Да нет, нет, все в порядке… Я просто… Ну вы же, как бы, оборотни, да?
- Не как бы, а самые настоящие оборотни. Хотя в это и трудно поверить. Аарон только не из наших. – заверила Жанна.
- Ну вот. Оборотни. Ещё и из Конторы. Самые настоящие оборотни в погонах, получается, хихихихи, ой, я не могу…
- Вот ведь шут гороховый. – вздохнул Михаил – Николай, раз уж вы меня попросили о содействии, у меня к вам, пожалуй, будет встречная просьба.
- Слушаю вас очень внимательно.
- Тут девочку из местных утащили твари из тумана. Надо бы найти и отбить. Вместе мы бы управились с этим быстрее.
- Хммм… - Николай призадумался, словно взвешивая в уме все за и против – С одной стороны, время ещё терпит, и можно пробежаться по местным… Достопримечательностям. С другой же – а почему вы думаете, что девочка может быть жива? Мы, как только сюда попали практически, еле отбили у этих ваших туманников группу ваших же вояк. У них в машине пулемёт был, между прочим. А есть ли шанс у ребёнка?
- Есть. В этом я абсолютно уверен. Видите ли, по крайней мере часть этих тварей – бывшие люди. И они утаскивают наших порой для пополнения своих рядов. Я находил коконы, внутри были люди в тех или иных стадиях метаморфозы в этих существ. Судя по косвенным признакам – какое-то время до этого они держат пленников в заключении, доводя их до выраженной степени истощения. Видимо, так процесс превращения легче и успешнее проходит. Так что время у нас есть.
- Время есть… - эхом повторил Николай, снова о чём-то призадумавшись – Тогда вот что. Комендант дал добро на размещение нас в этом чудесном домике. Собственно, на втором этаже, раз первый занят уже. А, Рэм ждёт кого-то из нас внизу, чтобы до управдома довести. Уладим формальности, и можем выдвигаться на поиски.
- Учтите, что надо проверить несколько мест. Весьма жарких мест, там много этих тварей. – предупредил Михаил.
- Да твари, как твари – парировала Жанна – Вполне себе средней говнистости, видали мы и похуже. Живучие, но неповоротливые и туповатые, честно сказать… Справимся. Кстати, Аарон, ты автомат-то где запрятал? Если пойдёшь с нами, то он пригодится.
- Да на крыше он, вместе с рюкзачком. Чтоб местные не растащили, ненароком.
- Тут даже в нормальные времена воровства почти не было, а уж теперь-то… Впрочем, вольному – воля. Ладно, дамы и господа. В таком случае, идемте улаживать ваши формальности, потом заскочим на ферму, мне подкрепиться бы не помешало, а далее – за стену. – предложил план действий Воронов.
Ада пошла с ними, потому что хотела посмотреть, где Ирина и как она себя чувствует – по опыту зная, что, скорее всего, подруга уже могла и остыть. Кроме того, ей хотелось побыть подольше с Михаилом, который, похоже, не обманывал и не бредил по поводу своей сверхъестественной природы.
Ирина нашлась совсем недалеко от дома – она, на потеху местной детворе, поколачивала один из столбов, между которыми были натянуты веревки для сушки белья. Била едва ли в треть силы, но очень быстро – выпускала пар.
- Ладно, Миш. Мне надо с ней поговорить, пока она тут все столбы не избила. Ты… Ты когда думаешь вернуться? – спросила Ада.
- Ты правда хочешь меня видеть после… Этого вот?
- Да, а что такого?
- Ты странная. Обычно те, кто меня случайно заставал в, хммм, хищном моём образе просто убегали в ужасе. А ты… Любопытно.
- Так ты тоже странный. Поэтому мне очень интересно… Так что, когда примерно вернешься?
- Будь моя воля, я бы и не уходил. Но вообще, есть пара мест, которые надо бы проверить в первую очередь. А потом уже только – больница. Но перед ней надо бы совет в Филях организовать. Большое здание очень, с кандачка его прочесывать – дело неблагодарное. Так что к местному дню, думаю, вернемся.
- Я буду ждать. – сказала Ада и, развернувшись, пошла к сосредоточенно лупившей столб Ирине.
- Я тоже, я тоже… - пробормотал граф и пошёл вслед за неожиданными союзниками.
Обогнув ставку детишек, споривших, шпионка какой страны Ирина – ведь, ясное дело, как сказал один вихрастый мальчуган из этой компашки, «простая тётя так здоровски махать ногами не может», Ада пошла к подруге вплотную и легонько хлопнула её по плечу.
- Адка, тебя правда не смущает, что он, помимо того, что отбитый на голову, так ещё и старше тебя лет на десять?
- Скорее уж, лет на двести десять. Или меньше? Хммм, математика никогда не была моей сильной стороной.
- О, да здравствует индуцированный психоз! Только этого нам сейчас не хватало! Хоп! – Ирина, крутнувшись волчком, щелкнула пяткой почти по верхушке столба.
- Психоз? Я видела своими глазами. Да и ты тоже. Не краснеющие глаза и клыки Миши, но кучу других странностей. Так что если это сумасшествие – то коллективное. И, хочу тебе напомнить, что твой специалитет это нейрофизиология, а не психиатрия.
- У меня сестра врач – невролог, если ты забыла. Я совала нос в её книжки, каюсь, грешна.
- Вот вместе все к ней на приём и сходим. Когда выберемся отсюда.
- Если выберемся. – Ирина прекратила околачивать столб, умерла ладонью пот со лба – Слушай, Адка, разговор есть. Серьёзный.
- Судя по замогильному тону, действительно серьёзный. Выкладывай.
- В общем, хочу идти искать ту девчонку. Ненавижу быть в чём-то виноватой, ненавижу быть балластом, да и если мы тут задержимся… Нехорошо будет, если с нами станет ассоциироваться исчезновение ребёнка, мне кажется.
- Интересно. Но ты же не думаешь идти в одиночестве на такое дело?
- Если что, и одна справлюсь.
- Ты правда думаешь, что я тебя одну отпущу? Разбежалась! Вместе пойдём! Сейчас Рэм вернется, все обмозгуем хорошенько. Тем более, ты не знаешь, куда идти. А я знаю.
- О как! От любопытства, оказывается, не только кошки дохнут! И куда же?
- В больницу местную. Заброшенную, надо полагать. Но здание большое, мы там вчетвером вряд ли что найдём…
- Тётеньки, тётеньки! – вихрастый мальчик, что подозревал Ирину в шпионаже, подбежал к подругам, размахивая руками – Вы в больницу собираетесь?
- Ну, допустим. – ответила Ирина.
- Так вам в детское отделение тогда надо. У Игоря папа сталкер, и он рассказывал, что мумии туда похищенных людей тащут. Там по подземному переходу надо. Но это легко, по плану найдёте. А окна на первом этаже заколочены, чтоб меньше тварей лезло. Лезть на второй этаж надо будет. Правда, вас отсюда через главный вход не выпустят. Вы ж не сталкеры и не охрана.
- О как. А зачем ты тогда это рассказываешь, малой? – спросила Ада.
- Так я вам дырку в стене покажу. Самогонщики сделали. У нас тут запрещено варить и пьянить… Пьянствовать! Вот они и сделали, чтоб за стеной-то пить!
- Ну, показывай тогда, не тяни кота за хвост!
И мальчишки повели их – совсем недалеко, потому что заветный лаз оказался около домика, в котором селили новичков. В принципе, логично – ведь этот дом редко был обитаем, а, значит, меньше лишних глаз. Ну и закуток между ним и стеной был весьма темен, фонарей там не водилось.
- Вот, видите жёлтый кирпич? Давите на него. Сильнее только! – сказал мальчишка.
Ирина и надавила, а кирпич возьми, да и со скрипом заедь куда-то внутрь.
- О! Теперь на себя!
Ирина потянула, заметно напрягаясь, и кусок стены размерами немногим больше, чем метр на метр, открылся, как дверь.
- Фигасе, как пьянь на выдумку хитра бывает! – присвистнула Ирина.
- Мальчики, вот вам, вместе со спасибо! – Ада протянула ребятне горсточку разноцветных леденцов, которые она носила обычно с собой в походах. Они, приглушая чувство жажды, помогали экономнее расходовать воду на маршрутах. Но мальчишки всё, как один, уставились на неё непонимающими взглядами, как на инопланетянку.
- Вы чего? Зуб даю, вкусные конфеты, хотя и выглядят необычно для вас, наверное. – сказала Ирина.
- Конфеты, конечно, хорошо. Но подружка лучше. Верните нам её, хорошо?
- Мы постараемся, но ничего не обе…
- Ира, цыц! – Ада дернула подружку за рукав – Мы сделаем всё, чтобы её вернуть, ясно, ребятишки?
- Ясно, ясно – не стройный хор детских голосов не выразил оптимизма и воодушевления. Всё же, детей далеко не всегда легче ввести в заблуждение, чем взрослых. На что Ирина и указала сразу же, как они с Адой попрощались с мальчиками и пошли навстречу Рэму, уже оказавшему посильную помощь в заселении четверке внезапно появившихся сотрудников Конторы.
- Ну и к чему ты, Адка, этот огород там городила? По сути ведь тоже наплела им с три короба, и они ещё и просекли это.
- Я? Наплела? Ой ли? Я сказала, что мы сделаем всё, что от нас зависит, где же тут ложь? Просто обещать ничего не обещала, это да. Крушение надежды это ведь очень больно, даже если надежда и ложная.
- Чего это у вас болит, девчонки? Если что, в общей аптечке есть кетопрофен запасной. – Рэм, видимо, не слышал начало разговора – Что это у вас такой взгляд… профессиональных заговорщиков?
- Заговорщиц уж тогда. – Ирина нервно переступила с ноги на ногу – Мы за стену собрались.
- А нафига, позвольте поинтересоваться?
- Катю поискать. – ответила почти шёпотом Ада.
- Катю, Катю… - Рэм наморщил лоб, пытаясь понять, о ком речь – А! Пропавшая дочка врача, вспомнил. Слушайте, девчонки, я понимаю ваши благородные порывы, самому как-то не по себе. Косвенно ведь и мы причастные к исчезновению. Только вот чем мы можем помочь? Местности даже не знаем, а как поиск вести при таком раскладе? Оружия нет, опять же. И пока не предвидится, местные не идиоты, кому попало стволы-то раздавать. Да и Воронов с волкулаками её ищет уже.
- А ещё, нас скорее всего не выпустят за стену, да-да-да, мы в курсе, не душни. – попросила Рэма Ирина – Давай лучше придумаем, как решить все эти проблемы. Что до этой смычки кровососа и оборотней в погонах – они круты, но раздваиваться не умеют. А ну, как не успеют всё таки найти? Так что надёжнее будет, если поможем. Или ты не с нами, Рэм? Если боишься, настаивать не стану.
- Я? Боюсь? Ну-ну… Я бы вам ремня прописал, но так как это не педагогично, то придётся идти с вами. Задачи, значит, такие: найти карту или хотя бы планы местности, выяснить, где, скорее всего, могут держать девочку, найти способ скрытно перебраться через стену… Так как у нас нет нормального оружия, придётся полагаться на скрытность и смекалку. И на good, черт бы её драл, luck… М-да, чувствую себя, словно вновь списываю на парах по бэхе у Циммермана, цикл Кребса и всё это вот… Кошмар.
- Ну, не такой уж и кошмар. – возразила Ада – Про лазейку за стену мы узнали уже. Про то, где может быть девочка – тоже. Осталось только найти карту. И я вот что подумала – местные мародеры, или, как их тут зовут – сталкеры.
- Да-да, точняк! – Ирина подняла указательный палец вверх – Они явно не наугад должны ходить, территория тут, в аномалии, не маленькая. Должны быть карты какие-то.
- Значит, идём тогда искать… Штаб сталкеров? Или как это зовется тут? А, неважно, спросим, язык до Киева доведёт! – сказала Ада и тут же обратилась к одинокому прохожему – Молодой человек! Да, вы, можно вас на пару слов?
Глава 11 Казармы как казармы.
Чтобы найти «штаб сталкеров, или как это зовется тут», до Киева идти не пришлось. Только до ворот. Точнее, почти до них: небольшая двухэтажная казарма расположилась в каких-то полсотни шагов от выхода за стену, что было довольно логично и удобно. Выяснилось, что заправлял в казармах их старый знакомый. То есть как, знакомый и как старый – Бориса, плечистого вояку в чёрном берете они встретили, когда подходили к воротам. И вот сейчас Борис, выслушав пожелания туристов записаться в сталкеры, крепко задумался, затянувшись самокруткой с крепчайшим самосадом… Выпустил стопку колечек сизого дыма, после чего сказал:
- Ну ладно вот ты – ткнул он пальцем в сторону Рэма – ты хотя бы здоровый лось. В походы ходишь, выносливый ещё, стало быть. То есть тебя имеет смысл подучить маленько, может быть, и толк будет. Но барышни… Еду мы себе сами готовить можем, как и стирать, так что не, не вариант.
- Сексист? – вкрадчиво поинтересовалась Ирина.
- Что? Ну, секс я уважаю, только с женой, так что и тут вы, мадам, мимо кассы! – хохотнул в усы Борис, а только что вышедший на крыльцо посмолить сталкер и вовсе заржал сивым мерином.
- А на чём базируется ваше предубеждение против женщин, если не секрет? – спросила Ада.
- О как, предубеждение, скажите тоже… Дело в том, что вы ни драться, ни стрелять толком не можете, да и тяжести таскать – явно не про вас. Так что извините, но наша компашка сугубо мужская – Борис поднес к губам самокрутку, собираясь затянуться, а Ира вдруг подпрыгнула, молниеносно крутнувшись в воздухе, словно волчок и почти беззвучно приземлилась туда же, где и стояла – Хммм… Хотя знаете, может быть, к вам стоит присмотреться повнимательнее, вдруг я ошибся?
Борис поднес ближе к глазам самокрутку: та едва заметно изогнулась и потухла, потому что мастерский, почти незаметный удар ногой в прыжке сбил тлеющий огонёк.
- А вторая барышня что-то такое умеет?
- Ну, прям такого – нет. Я могу вот как – Ада, коротко разбежавшись, прошагала несколько шагов вверх по стене казармы, оттолкнулась, сделала сальто назад и приземлилась немногим хуже Иры.
- Акробатка, значит… - Борис почесал подбородок – Ну, в принципе, можно как-то твои эти умения к делу приспособить. Во всякие трудные места забираться, например. А со стрельбой у вас как?
- Я с детства раннего в поле то с дедом, то с отцом. Умею. Не суперски, но умею. – заверил Рэм.
- Я тоже умею. – сказала Ирина.
- О как! А я не знал.
- Ты, Рэм, и не спрашивал.
- Я знала. Что? – Ада пожала плечами на недоуменно уставившуюся на неё подружку – Ты забыла, кто мой папа? От тебя частенько порохом попахивало, на одежде пятна смазки, как-то раз на плече синяк специфический у тебя видела. Я стрелять не умею, если что.
- Ну, это не страшно, научим. Всех, если надо будет. Кстати, вон тот забор видите? Там тир. Покажите, что можете. А потом, через неделю, можно будет начинать учиться потихоньку. Ладно, пойдёмте, через казармы только можно пройти. Во избежание.
Казармы внутри были… Да казармы как казармы. Специфический для подобных мест запах ношеной обуви и пота. По десятку двухъярусных железных коек слева и справа, дощатый пол, густо выкрашенный коричневой краской, зелено – белые стены. Разве что «тумбочки» для дневального не было. Вместо неё – каморка контрольно – пропускного пункта с маленьким зарешеченным окошком. И плакаты на стенах обращали на себя внимание своей экстравагантностью: «Товарищ! Кидая кирпичами в прохожих, рано или поздно попадёшь в шпиона!»; «Пока боец спит, враг не дремлет. Дрыхни больше, товарищ, изматывай врага бессонницей!»; «Коммунизм – как горизонт: ты к нему, он от тебя!»… Ну и всё в таком же духе. Что вызвало немало удивления у Ады, которая сперва засняла всё это на телефон, притом не забыв запечатлеть и детальную план – схему Мирного – 13, занимавшую едва ли не четверть стены. А после того она, не удержавшись, спросила:
- А… А вас за это всё начальство не… Ну, не знаю, не репрессирует?
- Так оно при Аварии почти всё и полегло. А Леонид Ильич – он, хоть и начальник УРС-а, но мужик нормальный, плешь нам не проедает всем этим вот. Да и у нас задача выживать, а не партсобрания устраивать, вот люди как-то в целом на это и подзабили. Тем более, что, по слухам от новеньких, Союз-то уже давно всё… Что же, земля ему пухом. А нам жить дальше надо. – пока Борис давал развернутый ответ, дошли до стрельбища – Фотоаппарат у вас удобный, кстати. Плоский. Но фотолаборатория у нас только самое важное распечатывает. Дефицит, сами понимаете. Так что если пройдете отбор и обучение, от руки придется перерисовать. Планчик-то.
- Это телефон. – сказал Рэм.
- Не понял. – Борис уставился на него, как на тень отца Гамлета.
- Да просто сейчас научились делать мобильные телефоны с камерами, диктофонами, музыкальными плеерами, видео можно смотреть и ещё много чего. Смартфон называется. Прогресс ведь не стоит на месте. – пояснила Ирина.
- Что-что? Смерть… фон? О как! Интересно. Эхх, прогресс не стоит, зато мы стоим тут, как х… Три тополя на Плющихе! Застрянцы в пространстве и времени, тудыть их в качель!
- А УРС – это что? – Ада, конечно же, не могла не спросить про значение непонятной ей аббревиатуры.
- А это управление рабочего снабжения. Центральная артерия таких вот городов, можно сказать. – Борис подошел к внушительного вида и размера стальному шкафу, достал из кармана связку ключей, начал с лязгом отпирать двери – Хотя совсем уж экзотика, вроде редких забугорных лекарств, техники, тряпок – это к графу Воронову. Почти всегда доставал, несмотря на все режимы секретности и прочее. Как? Да кто б знал.
- Спекулянт, значит? – хмыкнула Ира.
- Нет. Денег не брал никогда. В том-то и штука. Ну, ясно, за такие услуги его кормили – одевали и коммуналку всю обеспечивали. Но то, что он доставал – оно дороже было. Но у них, у вампиров, видать, своя логика.
- Кормили… Так он в обмен на вашу кровь, что ли всё это давал? – предположил Рэм.
- Он не пьёт человеческой крови. И может есть обычную еду, просто ему её столько не надо, как нам. – объяснила Ада.
- Рыжая верно говорит. Он кровь скотины с хоздвора попивал, не так, чтобы много, кстати. По полулитровой кружке раз в два – три дня. Сперва думали – чудачество. Но коль безобидное, в общем, что коровам от той кружки-то убудет, верно? А потом заметили – он не стареет! Ну и… Обалдели по первости, конечно. Но начальство решило… Игнорировать. А что бы им делать? Наверх доложить, что в сверхсекретном городе поселился вампир – гуманист? Да их бы в дурдом сразу. А потом – Авария, и вообще пофиг стало. Ладно, держите-ка учебные карамультуки и на позиции!
Карамамультуки, конечно, не оказались в прямом смысле карамультуками, но обычными «ксюхами», видевшими в этой жизни решительно всё, отполированные руками бесчисленных пользователей буквально до блеска. К ним полагалось ведро патронов. «Возьмите к каждой бомбарде по десятку, больше не дам, склады не резиновые, а жаба душит. Рыжая, ты давай, тоже позаряжай магазины. Пригодится, у нас жизнь-то тут весёлая!» - напутствовал Борис перед тем, как расставить стрелков на позиции.
А ещё Борис выдал каждому по паре стреляных гильз от пистолета Макарова. На удивленный взгляд ответил: «- Перед стрельбой в уши вставите. Наушники на ремонте, так что пока так. Всё полегче будет!»
Мишени – ростовые фигуры с красными кругами по центру груди и на лбу, были не далеко. Шагов сорок, может, пятьдесят, не больше. Вроде бы – ничего сложного. Если действительно умеешь стрелять, конечно.
- Ну, что, готовы? Рыженькая, ты давай, тоже подтягивайся, я что, зря на тебя ствол вытащил. Давай, не бойся, он не кусается.
- У меня имя есть, Борис, не знаю как вас по отчеству. Я – Ада. И я не умею стрелять, если вы забыли.
- Так надо понять, насколько всё плохо, Ада. Сколько и как из тебя мало-мальски годного стрелка делать, если решила в сталкеры-то… Давай, предохранитель, это вот эта клавиша, видишь? Вниз, на одиночные. Ага. Теперь на рубеж. Ага. Приложи оружие к плечу. Нет, не так. Вот, теперь правильно. Совмести мушку с целиком… Ага, пойдёт, третий сорт ещё не брак. Дошли патрон в патронник, за эту кривулину дерни, резко только. Ага, сойдёт. Спуск не дергай, когда стрелять начнёшь, ясно? Так, а остальные – готовы?
- Готовы. – не стройным микроскопическим хором ответили Ирина и Рэм.
- Ну, тогда пять выстрелов, одиночными, в быстром темпе, по мишени на груди фигуры – огонь!
Даже с гильзами в ушах было громко и ярко – Ада при каждом выстреле вздрагивала и зажмуривалась, вцепившись в старый автомат до побеления пальцев. Наконец-то, казавшиеся бесконечно долгими пять выстрелов отгремели, и девушка с нескрываемым облегчением опустила оружие стволом в землю. А Рэму с Ириной хоть бы что – совершенно спокойно отстрелялись, для них это было рутиной. Борис поднес к глазу неведомо откуда взявшуюся подзорную трубу. Присвистнул.
- Хммм, блондиночка с викингом стрелять по стоячей мишени умеют. А вот Ада по коленкам да по яйцам бы попала, будь это реальный враг. Не, ну, куда-то же попала. Хотя и спуск дергала. В общем, плохо, но не настолько, как думалось. Ладно, рыжая, давай пушку сюда, не буду пока больше тебя мучить. А для остальных – сюрпрайз! – Борис подошел к стене, открыл какой-то щиток, щелкнул там переключателями, и мишени стали кататься по невидимым со стрелковых позиций рельсов влево – вправо, вперед – назад, притом, по крайней мере, на первый взгляд, совершенно хаотично – Блондиночка, твоя самая левая, викинг – твоя самая правая. Погнали!
Снова оглушительно загрохотали выстрелы, оглушительно, но недолго – когда на всё про всё всего пять патронов, особенно не настреляешься. Но опытному человеку, а Борис, вне всякого сомнения, был опытен – вполне хватит и этого, чтобы понять, умеет ли его визави стрелять, или нет.
- О как! И по движущейся умеете. Даже неплохо. Ну ладно, викинг. А блондиночка-то откуда?
- Его Рэм зовут. Меня – Ирина. На будущее.
- Осспаде, тилигенция прям, рафинированнее сахара – рафинада! По именам, так по именам. Один чёрт, если нормально обучение пройдёте, на позывные смените. Для рейдов как минимум. Суеверие местное, да. Так где научились?
- Я в поле. С детства по лесам, птицу влет бить приходилось много, супермаркетов в тайге нет. – объяснил происхождение своих умений Рэм.
- А я практической стрельбой занималась. И по тарелочкам ещё, но это так, больше баловство было.
- Ого. А нам ничего не говорила про это. – удивился Рэм.
- А вы и не спрашивали.
- Практической? А что, бывает ещё и теоретическая, стрельба-то? – хохотнул Борис – Так а нафига это тебе, Ирина, с твоей внешностью?
- А это, Борис, не ваше дело. – Ирина посмотрела на Бориса с таким неповторимым и однозначно трактуемым выражением лица, что старый вояка решил притормозить с расспросами. Мало ли, чего выкинет, если продолжить, тема-то, судя по всему, для неё крайне болезненная.
- Ну, не моё, так не моё. Так, стало быть, Ада, давайте-ка, отсоединяйте магазин. Да, на этот вот лепесток, это защелка магазина. Теперь затвор передерните. Умница! – Борис наклонился, чтобы поднять вылетевший на землю патрон, потом принял автомат из рук сперва Ады, потом всех остальных – Ну что… Не всё так плохо, как я думал. Просто с патронами у нас не густо, потому ваши умения это плюс. Ну, на то, чтоб из Ады сделать стрелка, конечно, много времени уйдёт. Но одного учить всяко легче… Так. Через неделю придете вот сюда в шесть утра по местному. Да, часы по времени внешнего мира настроены. Хотя темень по двадцать часов, ритм жизни для порядка какой-то задавать надо, верно?
- Верно. А что-то есть по теории почитать? Про всякую фауну зловредную и прочее в таком вот духе? – Ада интересовалась вполне злободневным вопросом.
- Теории, да почитать… Хмммм… Да мы как-то не задумывались про это. Но вообще… Вас граф привёл, так? Если нормально с ним контачите, расспросите про всё интересное. Он же тут если не всё, то почти всё облазил. Ну, ладно. Пока отбой. Мне надо группу с рейда скоро встречать, так что не задерживаю.
Троица и не собиралась задерживаться, едва ли не трусцой покинув стрельбище и казарму – нужно было подготовиться к походу за стену. Желательно настолько основательно, насколько это вообще возможно в такой ситуации. Когда нет нормального оружия, когда впереди больше неизвестного, чем известного, когда любой просчет может стать последним в жизни. Да ещё и идти придётся втроём – на Гришу особой надежды не было, совсем не боец. « - А если по гамбургскому счёту, то нас два землекопа и две трети на дело-то идёт. У Ады хоть любопытство часто давит страх, но драться она не умеет… Скверно!» - думала Ирина, собирая себе небольшой рейдовый рюкзачок. Из чего собирая? А боковые карманы её экспедиционного рюкзака отстегивались, состыковывались вместе и ещё – каждый имел по лямке на плечо. Не слишком удобной, но для небольшого радиального выхода вполне хватало.
У Рэма и Ады для таких целей были небольшие складные рюкзачки. Тоже не бог весть, что, но чтобы нести необходимый минимум полезностей – сгодятся. Фляга с водой, запас шоколадно – протеиновых батончиков, который при необходимости можно было бы растянуть на пару дней, кружка, аптечка, фонари с запасными аккумуляторами, антимедвежьи баллоны, что, как оказалось, могли отпугивать и местных потусторонних тварей. А ещё - Рэм взял с собой томагавк, а Ира – тесак, больше смахивающий на короткий японский меч вакидзаси. Оставалось ещё перерисовать карту с экрана смартфона на бумагу. С бумагой у группы была напряженка – только маленькие блокноты для небольших путевых пометок. И на страничках со среднеразмерную ладошку карты особенно не порисовать. Впрочем, Ада нашла выход из этого затруднения, предложив друзьям рисовать карту городка на… Карте. Их резервной, на случай отказа навигатора, бумажной карте. Её формат как раз позволял. Правда, возиться пришлось долго – ведь, хотя биологи во время учёбы довольно много рисуют, художниками они от этого не становятся. В общем, пока дорисовали – темно синее небо посерело.
- Дерьмово. – одним словом охарактеризовала ситуацию Ирина.
- Хорошего мало. – подтвердил Рэм – Но всё же есть. Волей – неволей отдохнем перед выходом. Предлагаю вообще восемь, а то и десять, часов.
- За это время девочку могут найти уже.
- А ты, Ада, хочешь что? Помочь или посоревноваться с местными? Если помочь, то нам нужно быть максимально собранными и адекватными. Чему усталость и недосып не способствуют, потому что…
- Рэм, я всё поняла, отключай душнильство! – подняла руки вверх Ада.
И тут дверь в комнату Ирины, где вся троица и собралась для подготовки к вылазке, влетел Гриша. Явно в приподнятом настроении, с улыбкой до ушей, насвистывая что-то себе под нос.
- А я думаю, где вы все? К Рэму захожу – нет никого, к Адке – тоже пусто, а вы тут.
- А где ты был, Гриня?
- Так у гидропонистов, Адочка, у гидропонистов. Там прям… Слушайте, я понял, что я ничего не понимаю в смекалке! В таких условиях и такую шикарную вертикальную ферму… Там даже автоматика есть, примитивная, конечно, но есть! Ну и девчонки – огонь, Машенька особенно, такая, прям ух! Музыкантов любит… Кстати, послезавтра с местными концертик замутить договорился – придете?
- Ну, как бы… - Ада замолчала, не зная, что сказать.
- Так, стопэ, стопэ… А чё это у вас мелкие рюкзаки собраны и снаряга по комнате разбросана? Собираетесь куда? А куда тут можно с рюкзачком, кроме как за стену? А? И… Ах вы, жопошники вы тихушные! Без меня ведь намылились, раз сразу, с порога, не сказали? А ещё друзья называетесь!
- Гриш, ты только не обижайся. – Рэм попытался разрядить обстановку – Просто мы за Катей идём, дочкой врача местного, которую мумии утащили, когда мы попали сюда. Там опасно. Тебе лучше тут остаться.
- Почему это? Если вы считаете, что она из-за вас пропала, то и из-за меня тоже, я с вами был!
- Гриня, давай честно? – Ира подошла к нему вплотную, уперев руки в бока – Ты виртуозно играешь на гитаре, кадришь сомнительных баб и травишь анекдоты про поручика Ржевского. Ни одно из этих умений не поможет скрытно проникнуть в место, где полно опасных тварей, выжить там и вернуться назад. Это понятно?
- А вы, значит, дофига спецназ все из себя? Ниндзя на полставки, да? А вы подумали о том, что девочка может быть не ходячей?
- Донесем, Гриша. Ребёнка-то донесем. Рэм вон вообще Ирку чуть ли не в одну каску на себе пер тогда, забыл, что ли, Гриша?
- Ну что ты, Адочка, разве такое забудешь? Только вот если ещё кого из вас ранит, что тогда? Тогда нести и девочку, и нашего… Ну такое, можно и не вынести. Лишние руки лишними не будут.
- Ну ты выдал! – прыснула Ирина – Прям в граните сей перл отлить можно. А лишние ноги, что будут под нашими ногами мешаться?
- Буду тих, как мышка, и покладист, как шелковый!
- Ты понимаешь, насколько это опасно, Гриша?
- Рэм, не душни, а? Меня эти твари уже заставили кирпичей накидать, если запамятовал. Я с вами. Хотя и страшно до дрожи, конечно.
- Уверен? – спросил Рэм.
- Да.
- Если ты не выдержишь… - начала было Ирина, но Гриша оборвал её на полуслове:
- То зарежешь меня своим мечом – кладенцом, о свирепейшая! На том и порешили. Выходим сейчас?
- Нет. Сперва выспимся. – Рэм зевнул, прикрыв рот ладонью.
- Резонно. Концерт окончен, наш оркестр желает всем спокойной ночи! – Гриша, шутливо поклонившись, пошлепал в свою комнату.
И все тут же последовали его примеру. Открыв свою дверь, Ада скинула ботинки и прямо в одежде рухнула на кровать под свинцовой тяжестью накопившейся усталости. Спать, однако, совсем не хотелось, в голове крутился водоворот мыслей. Разных, но их вполне можно было объединить под рубрикой: «Да что и почему тут вообще происходит?!» Долго полежать ей не пришлось, потому что ей на спину запрыгнул кто-то маленький, четвероногий и громко мяукающий. Кузя! А она про него и забыла. Впрочем, кто-то поставил зверёнку ящик с песком в углу – вместо лотка, да пару консервных банок вместо мисок. Они не были пустыми, так что от голода и жажды Кузьма не изнывал, ему просто стало скучно.
- Что, малыш, ты тоже в шоке от всего этого? – она села на кровати, взяла пушистый рыжий комочек на руки, почесала его за ушком, от чего тот радостно замурлыкал – Как мало тебе для счастья надо, Кузьма… А мне вот нужны ответы. Только смогу ли я их получить?
В дверь кто-то звонко постучал.
- Не заперто! – сказала Ада, дверь с еле слышным скрипом отворилась, а за ней оказался граф Воронов.
Он был помят, с дырой на правом рукаве пыльного плаща, грязным пятном на щеке.
- Нашла себе приятеля? Знаешь, хотя я не любитель озвучивать очевидные вещи, но он на тебя похож. Или это она? В любом случае, тебе идёт общество такого питомца.
- Кузя. Он. – Ада выпустила котенка на кровать, а сама подошла к графу вплотную – Господи, на кого ты похож? Что стряслось? Цел, помощь нужна?
- Я-то цел. А вод одежонка да, малость подпортилась. О, это так любезно с твоей стороны! – сказал Михаил, когда Ада достала из кармана платок и начала оттирать пятно с его щеки – Впрочем, думаю, тут платка недостаточно, нужно долго и упорно умываться, чтобы физиономию облагородить. Не нашли, к сожалению, Катерину-то. С другой стороны, популяцию мумий и санитаров подуменьшили… С паршивой овцы хоть шерсти клок.
- Ты точно в порядке? Выглядишь просто…
- Как пожамканная половая тряпка?
- Ну, не я это сказала, но вообще – есть определённое сходство именно с ней.
- Устал сильно. Давно так не выкладывался. Перед больницей надо бы отдохнуть. Там место такое…
- Опасное?
- Да как сказать... Недалеко от больницы, под землёй, их гнездо, вот оно действительно смертельно опасное. Больница тоже, конечно, не самое приятное место. Но оно не столько опасное, столько странное. Оставшийся персонал даже меня порой вгоняет в… Состояние неописуемой ... странности, да.
- Так там врачи выжили? А что же их местные сюда не приведут? Врачи на дороге не валяются ведь!
- Потому, Ада, что оставшиеся – не значит выжившие. Я вряд ли смогу тебе подробно объяснить, тут проще один раз увидеть, чем сто раз услышать. Но это явно не в ближайшее время, не подготовленным людям туда лучше не соваться. Слушай, у тебя иголка с нитками имеется? Конечно, все это есть и у меня, но дома, а идти туда пока что не очень хочется. Устал.
- Да, конечно. – Ада быстро нашла в рюкзаке швейный набор, передала его Михаилу, при этом случайно прикоснувшись к его руке, от чего, почему-то, по её спине вдруг пошли мурашки – Ты можешь… Если, конечно, тебе это не покажется слишком неприлично и вызывающе. Ты же из девятнадцатого века, там, наверное, такое не принято было… Да и я обычно так не… Но тут обстоятельства, и…
- Погоди, погоди. Успокойся! – граф положил швейный набор в карман плаща, мягко взял Аду за руки – Всё нормально. Я не собираюсь тебя судить. Тем более, даже не понимая, за что. Ты не могла бы покороче и пояснее?
- Пояснее… Хорошо. Ты… Можешь у меня отдохнуть. Если что. Вот. – она привстала на цыпочках и коснулась своими губами его губ с такой скоростью, словно те были раскалены до красна – Я не такая обычно. Но тут… Понимаешь, я просто боюсь – а вдруг сон? Я проснусь и… Исчезнет всё, понимаешь?
Михаил прижал её к себе и припал к её губам – крепко, горячо. Время для Ады будто остановилось, сердце затрепетало в груди испуганной птицей.
- Только… - сказала она, оторвавшись для глотка воздуха – Миш, ты понимаешь…
- Что?
- Что я – не она?
- Да. И я без ума именно от тебя, а не от твоего сходства с ней. – сказал граф, стягивая с Ады кофту – Хмм, а лифчики уже вышли из моды? Интересно. Однако… От меня, должно быть, несёт, как от козла. Может, переместимся в душ?
- Дельная мысль. – ответила Ада, вышагивая из штанин, помогая, таким образом, Михаилу себя раздевать – Если только горячая вода там есть, бойлер же не круглые сутки работает.
- Угу. – Михаил снял портупею с гроссмессером и осторожно положил её на плащ, сброшенный им прямо на пол – Но бойлер тут на всякий случай. Геотермальная электростанция же, не забыла?
- Забыла. Больно было? – Ада помогла ему снять рубашку и легонько провела пальцем по блямбе шрама под сердцем.
- Я… Толком и не помню. Ноги подкосились. А потом свет померк в моих глазах. А очнулся я уже в церквушке. Ничего сперва не понял, даже то, что чувствую голод – и то дошло лишь после его утоления… . – он опустился на колени, снял с Ады трусики, следом за ними носки щеки девушки налились румянцем и граф легко, словно пушинку, подхватил её на руки и понёс в ванную.
- Чёрт! Извини. Невпопад, наверное. Чёртово любопытство, часто всё портит.
- Да ты чего? – Михаил ногой отпер дверь в ванную – Всё нормально.
- У тебя голос стал таким… Грустным сразу.
- Грустным? Нет. Просто столько воспоминаний. Но о них позже, сейчас же предлагаю отдаться страсти без остатка. Ты как?
- Абсолютно за!
Глава 12 Дружественный огонь.
Счастливые часов не наблюдают. Ада определённо была столь же счастлива, как и Михаил, но всё же смогла понять, что огонь их страсти горел около четырёх часов, то почти затухая, то разгораясь с новой силой. Как у неё это вышло? Всё просто: за окном стемнело, когда они с графом, наконец-то, решили взять тайм-аут. Распаренные, потные, словно в сауне, они какое-то время просто лежали, бесцельно рассматривая потолок.
- Скажи, а это всегда так? У вас?
- Что именно?
- Ну, такой долгоиграющий темперамент? Просто я первый раз в жизни чуть сознание не потеряла от удовольствия и… Прошу прощения за мой французский – залюбилась любиться.
- Став вампиром, бонусом к необходимости пить кровь получаешь огромную прибавку к силе, скорости и выносливости. При том, видимо, и к выносливости в постели. Впрочем, сейчас я уже исчерпал лимит этой самой выносливости. Так что, если ты не возражаешь, отдохну. Плащ вон зашью, например.
- Я очень даже за. Организм требует отдыха. Мне бы поспать не помешало, а то со всеми этими приключениями вымоталась.
- Тогда я буду предельно тихим. – заверил её Михаил, поднявшись с постели.
Какое-то время Ада наблюдала за тем, как он зашивал дыру на рукаве плаща, усевшись на стуле в чём мать родила. Его пальцы двигались неестественно проворно, и стежки ложились на плотную ткань со скоростью, обычно достижимой лишь при помощи швейной машинки. Потом граф аккуратно повесил на спинку стула и зашитый плащ, и портупею с гросс – мессером, и пояс со своим странным пистолетом, после чего – вернулся в кровать. Впрочем, Ада этого уже не почувствовала, провалившись в глубокий сон без сновидений. Один раз она проснулась – не поняв, через сколько времени, потому что Кузя вдруг решил вскочить на подушку и поиграть с её волосами.
- В каждом маленьком котенке, и в мальчишке, и в девчёнке, есть по двести грамм взрывчатки, или даже полкило, верно, Кузька? – девушка опрокинула маленького зверя на подушку, чуть придавив ладошкой. Тот, несколько раз легонько куснув Аду за пальцы, вскорости затих с выражением наигранной обреченности на мордочке. Какое-то время Ада гладила котёнка, от чего тот, прикрыв глаза, замурлыкал, а потом и вовсе заснул. Ну и замечательно. Но…
Вдруг ей что-то показалось… Показалось глубоко неправильным, тревожным. Она сперва не могла понять, что и почему. Обернулась к Михаилу. Тот лежал на спине, вытянувшись в струну, будто бы по стойке «смирно». Лежал совершенно недвижимым и… Бездыханным? По спине Ады пробежал холодок. Она прикоснулась к шее Михаила: ещё теплая, но пульс на сонной артерии не прощупывается. Звать кого-то на помощь? Долго. И неизвестно, сколько всё это продолжается. А каждая секунда в таком случае – на вес золота. Поэтому Ада, хорошо помня, чему её учили на курсах первой медицинской помощи, запрокинула возлюбленному голову и начала делать искусственное дыхание. Методом «рот в рот», как по учебнику.
Эффект превзошел все ожидания: через пару вдохов граф встрепенулся, всплеснул руками и закашлялся, бедный Кузьма от такого поворота событий изобразил сеялку и веялку вертикального взлёта, от неожиданности с шипением прыгнув почти вертикально вверх.
- Что… что происходит? – Михаил в недоумении вертел головой.
- Ты был немножечко мёртвый. Ни дыхания, ни пульса. – глаза у Ады всё ещё были расширены от страха, несмотря на успешную реанимацию Воронова – Я офигеть, как пересра… перепугалась! Что это вообще такое с тобой?
- В смысле, мёртвый? – сперва не понял Михаил – Аааа! Я понял, понял, да. Да ничего страшного. Успокойся, милая. Ну ты что? Прям лица на тебе нет. Просто сон вампира немного отличается от сна обычного человека. Хотя немного – это мягко сказано. Наш сон уместнее было бы называть гибернацией, все жизненные функции сводятся к минимуму. При этом, парадоксальным образом, регенерация работает просто неимоверно, так что хоть это и похоже на смерть, но лишь внешне.
- Чёрт, я просто до одури напугалась. Только что-то хорошее в жизни начало проклевываться, и опять… - внезапно девушку затрясло, будто от холода.
- Ну что ты, что ты, все нормально. – граф осторожно прижал её к себе – Всё хорошо. Я, дурень, забыл тебе об этом сказать. Виноват. Я… Постараюсь не быть как тот, другой, правда. Давай лучше ещё немного поспим, хорошо?
- Если получится теперь… - ответила Ада.
Но, несмотря на её сомнения – получилось. Усталость всё же брала своё. Хотя сон оказался достаточно чутким. Настолько, чтобы проснуться от не очень громкого стука в дверь. И, хотя комната освещалась лишь отсветами уличных фонарей, Ада смогла разглядеть Ирину, просунувшуюся до половины в приоткрытую дверь. Та, покачав головой, поднесла к глазам запястье правой руки и постучала по нему указательным пальцем левой, словно там были часы. Ясно – пора. Уже надо идти за стену.
Ада глянула на графа. Тот не шелохнулся. Хорошо, меньше ненужных объяснений. Она тихонько оделась, взяла рюкзачок и выскользнула за дверь. Вся четвёрка, конечно, была уже в сборе. Даже Гриша, отчаянно терший кулаками заспанные глаза. Без слов, ступая как можно тише, они юркнули в переулок за домом. Открыли потайной лаз в стене. Рэм пару раз чертыхнулся, цепляясь за что-то на стенах прохода, в котором ему явно было очень тесно. Но неудобства длились недолго, и через какое-то полминуты группа оказалась по ту сторону городской стены. Свобода.
Которая, правда, не радовала. Да, сегодня было не так темно, потому что на небе появились звезды – притом какие-то странные и совершенно незнакомые. Но удивляться не было ни времени, ни желания. Нужно было идти искать девчушку. Идти в, судя по всему, одно из самых опасных мест этого богом забытого города. Идти, петляя между давно покинутых, мертвых зданий, ощерившихся чёрными провалами рам без окон, временами рискуя заплутать в зарослях там, где местные их не прореживали.
А таких участков на пути было в изобилии – просто потому, что группа старалась не идти проторенными тропинками. Попадутся сталкеры или патруль местной охраны – и объясняй потом, почему и, главное, как выбрались за периметр. И чёрт знает, чем это всё кончится, ещё посадят в какую-нибудь каталажку, чтоб не шлялись, где не следует. Благо, у всех были налобные фонари со вспомогательным красным светом. Ира настояла, а Рэм поддержал. Красный свет по минимуму влиял на сумеречное зрение, позволяя неплохо видеть в темноте с одной стороны, и не был так сильно заметен сторонним наблюдателям, как белый, с другой. Так что можно было пробираться сквозь дебри, не рискуя оставить глаза на ветках и, в то же время, не очень опасаясь того, что кто-то их заметит с городской стены. Или ещё с какого-то наблюдательного пункта – а в том, что они были, не сомневался даже Гриша. Очень далекий от тематики наблюдательных пунктов человек.
Было тихо. Оглушающе, неестественно тихо. Эта тишина нервировала не меньше, чем неизвестность, поджидавшая их в заброшенной больнице. Первой не выдержала, как это ни странно, Ира, шедшая первой. Подняв руку вверх, она дала остальным понять, что сейчас будет привал.
- Пять минут отдохнем. А то топать начинаем уже, как кони. И… Ада, я… Я немного не поняла, что за номер ты отколола, подруга. Никогда не подумала бы, что ты…
- Что я слаба на передок, Ира?
- Я не хотела это сказать.
- Но очень громко об этом подумала. М-да, а я вот теперь не знаю, что думать о твоих думках мне. Обидно, между прочим!
- Просто я за тебя волнуюсь. Ты этого хлыща знаешь сколько? Сутки? Да меньше даже! И уже в койку. Это… Он какой-то… Как будто с двойным дном, мутный какой-то. Как бы не вышло, как с твоим Павликом.
- Павликом, значит? Ир, ну ты хоть формальные приличия бы соблюдала по отношению к покойным. Тем более, я его любила.
- Угу. И чуть ножом в бок не получила, когда мы тогда его из притона вытаскивали, забыла? И честно – уж прости, но это было даже для меня облегчение, когда он передознулся насмерть. Потому что боялась, как бы он тебя в могилу не утянул, Адка. И этот граф Недодракула… Он не употребляет, случайно? Мутный тип…
- Нет. И это очень интересно, его двойное дно, как ты говоришь. И… Я не думала, что после Паши, после того, как он мне врал столько времени… Что я вообще способна на это всё, романтическое, понимаешь? А тут… У тебя было когда-нибудь, чтобы прям сразу, почти с первого взгляда? Нет? Ну вот, тогда тебе вряд по силам понять. Я не знаю, как объяснить. Это как очень хороший сон. И я тороплюсь, потому что боюсь проснуться.
- А разницы в возрасте, значит, не боишься?
- Да что ты к этому возрасту-то прицепилась, Ир?
- Потому что я хорошо знаю, как такие вот прожженные дядьки разводят молоденьких девчонок на всякие плотские утехи, навешивая им на уши килограммы лапши. А потом бросают наедине с изнасилованной психикой.
- Ир, я соболезную, если это случилось с тобой. Не знаю, ты же мне про личную жизнь никогда не рассказывала, хотя мы и подруги.
- А её и нету уже давно, этой личной жизни. Нахрен сдались мне эти падальщики и жопошники.
- Ну, дело твоё. Просто то, что ты сказала, про изнасилованную психику, это… Это же не про возраст, а про сволочизм. Сама подумай: если кто-нибудь из партнеров младше, он что, не может подло поступать? Абьюзить, избивать, манипулировать?
- Ой, всё! Моё дело было предупредить. А твое уж решать, что с этим делать.
- Кстати, про дела. Ты с…- Ада, как бы невзначай, на долю секунды обернулась в сторону Рэма, который очень удачно отвернулся в другую сторону - кое-кем так и не говорила по поводу своих чув…
- Я уже сказала «ой, Всё», или мне почудилось?
- Русалкины сиськи! – Гриша тихонько присвистнул – Это что же, нашу Рыжую Соню, получается, таинственный аристократ посвятил в науку страсти нежной? Вот так новость!
- Гриша, знаешь, что? – Гриша мог, конечно, и не знать, но интонации Ады слишком уж прозрачно на всё намекали.
- Что, ваше рыжейшество?
- Давайте-ка, закосплей Аральское море.
- В смысле?
- В смысле – засохни.
- Ох, да что с вами не так-то, уж и прикольнуться нельзя! Скучные какие стали…
- Гриша! Умолкни! – шикнул на него Рэм, достав из кармана маленький бинокль в прорезиненном корпусе – Так, ложимся, живо, живо!
Гриша был не так расторопен, как прочие, но и он успел улечься прежде, чем в десятке шагов от них по поросшей травой, но всё ещё проезжей, дороге, гулко тарахтя проскрипела старыми рессорами «буханка».
- О как! Да тут прям Москоу какой-то, который невер слип! – пробормотал Гриша, тяжело поднимаясь и отряхивая колени – Глубоуважаемый вагоноуважатый, псс! Ира!
- Чего тебе, артист погорелого театра?
- Сколько нам ещё пилить?
- Ты что, карту не запомнил, балбес? – всплеснула руками Ирина.
- Так а зачем? Ада точно сфоткала, да и ты, вроде, на обратном пути.
- А попросить по блютусу перекинуть нет, не судьба? – спросила Ада.
- Господи, да жалко ответить, что ли?
- Ещё… Шагов пятьсот, примерно. Но по прямой не пойдём. Тут же что-то вроде блокпостов у местных. – Рэм подошел к Грише поближе, чтобы показать ему фото карты со стены казармы – Ещё пальнут, чего доброго, на нервах-то. А с медициной тут, скорее всего, очень не очень. Мы вот тут проскочим. Через парк. Он у ДК, где меня ещё чуть этот чёртов Санитар не уделал. Потом слева и сзади, получается, обходим ДК, и как раз в торец больницы упремся. Дальше – дело техники.
- Кстати, Рэм. Мне Миша..
- Миша, блять – прошипела Ирина любой гадюке на зависть.
- Мне Миша рассказал – как ни в чём не бывало продолжила Ада – что в больнице остался какой-то персонал.
- Да? – Рэм почесал в затылке – А чего же их в Квартал – Крепость тогда не забрали?
- А с ними что-то не так.
- Что именно? – спросила Ира.
- Не знаю. Не стала слишком уж детально расспрашивать. Миша говорил, что больница слишком опасное для новичков место, и едва ли одобрил бы эту затею.
- Тем не менее, именно мы туда идём. А не он и не эти… - Ира презрительно хмыкнула – Оборотни. В погонах. Нет, ну бред какой-то, чувствую себя попавшей на страницы трешового фэнтези. Вампиры, оборотни, мумии.. Зверинец хренов. Надеюсь, мы нанюхались просто каких-то неизвестных пока науке болотных испарений и галлюцинируем. А потом ветер подует, и нам полегчает.
- Ага, не надо печалиться, вся жесть впереди, надейся и жди. А ещё лучше – напейся и жди, гы!
- Так это, Гриш, а зачем напиваться-то? Ты в мою сторону подышишь минутку, я от перегара и захмелею.
- Так! Девочки и мальчики! Хватит балаган устраивать! Теперь я ведущий, Ира – замыкающая, а Гриша – замолкающий, окей?
- Да без проблем Рэм, без проблем. – сказал Гриша, поправив лямки рюкзачка на плечах.
До парка дошли действительно, без проблем. Проблемы начались в парке. Тот оказался дико заросшим, и потому пробираться по нему было ещё труднее, чем по зарослям в городе. Но это ещё полбеды. Скрипучая «буханка», выехав на площадь перед ДК, сбила одиноко бредущего куда-то Санитара. Пока монстр неуклюже поднимался, из авто выскочило четверо шустрых мужичков. Один из них – с внушительным ранцем за плечами и какой-то трубой в руках. Другой – с мотком веревки, к которой был приделан крюк. Ну и оставшаяся парочка – с топорами.
Тот, что с веревкой, зашёл за спину монстру как раз в тот момент, когда тварь поднялась во весь рост и замахнулась своими внушающими ужас клешнями. Замахнулась, и тут же упала, ибо ушлый, видимо, сталкер в одно движение опутал ей веревкой ноги, а другим, резким и мощным, свалил на землю. Не ожидавшее такого поворота чудище мало того, что упало, так ещё и проворонило с десяток отменных ударов топором. Причём мужички били не по голове, а по загривку. Результативно били, надо признать: Санитар немного посучил конечностями, да и затих.
Правда, из оконного проема заброшенного ДК выпрыгнул второй. Наверное, потому что и эти чудовищные Санитары, подобно настоящим, предпочитали ходить парой. Судя по тому, что второй Санитар с раззявленной пастью и на махах поскакал на мужиков – ему не очень понравилось, что те сотворили с его собратом. И не исключено, что быть сталкерам разорваными на мелкие кусочки, ибо это чудище было явно крупнее и быстрее поверженного. Но мужичок с большим рюкзаком оказался не так прост: побежав навстречу Санитару, присел на колено, вскинул трубу в своих руках, как ружьё, и… И из трубы вырвался впечатляющих размеров язык пламени! Огонь в секунду охватил монстряка, тот начал бестолково крутиться на месте, а огнеметчик, от греха подальше шустро откатился в сторону и дал ещё один выстрел. Для гарантии.
Мужчины возбуждено загалдели, потом один из них достал нож и стал потрошить зарубленного Санитара. И вроде бы всё прекрасно. Но только вот идти дальше Рэм сотоварищи не решались – мало ли, вдруг хруст веток или другой шум привлечет сталкеров, и тогда – пиши пропало. Да, те, на адреналине, орали как оглашенные, но всё же. И тут снова отличился Гриша. Едва ли он этого хотел, но – вылетевшая откуда-то из темноты паутинная нить приклеилась к его рюкзачку и потянула парня куда-то в кусты. А ещё говорят, что снаряд дважды в одну воронку не падает.
- Ах, ебушки – воробушки, что, опять? – обреченно прошептал Гриша, исчезая в темноте и смачно хрустя при этом кустами.
Остальные – а что им ещё оставалось делать – ломанулись за ним. Ломились недолго, и сперва услышали:
- Отдай! Ну, не вредничай, будь человеком, отдай!
Раздвинув очередные густые ветви, группа увидела феерическую картину под названием: Гриша и Мумия. Сухопарая человекообразная образина вцепилась тощими руками в рюкзачок с одной стороны. Гриша – с другой. Тварь не желала расставаться с трофеем, а человек – с собственностью, нажитой непосильным трудом. Во всяком случае, так можно было бы подумать, видя побелевшие гришины пальцы и крупные капли холодного пота, проступившие на его лбу.
- Ну зачем тебе моя еда, у тебя ж даже рта нет, чтоб её хавать! Отцепись, страховидло!
Однако, невзирая на увещевания, страховидло отцеляться не хотело. Тогда в дело вступила Ира: мягко, по-кошачьи грациозно она подошла к Мумии сзади, достала из ножен на бедре внушающий уважение размерами нож и одним движением перерезала монстру горло от уха до уха, если бы у того вообще были бы уши. На бедного Гришу пролились пульсирующие серые струйки, пахнущие дегтем, но само чудовище ранение, похоже, не впечатлило. Как вцепилось в рюкзачок, так и продолжало держать.
- Хммм, интересно. – Ира с размаху всадила нож в голову существа, с тошнотворным хрустом там провернув.
А существу по – прежнему хоть бы что. Тогда девушка, чуть подумав, вонзила клинок в едва видное утолщение позвоночника между лопаток. И Мумия тут же рухнула наземь тряпочной куклой. И сразу же после этого что-то громко защелкало, потом оглушительно загрохотало, а на головы горе – туристов посыпались ветки.
Ира первая поняла, что это такое:
- По нам стреляют, ложитесь! Кому сказано! – она просто подсекла ударом под колени застывшего в ступоре Гришу. Чем, не исключено, спасла ему жизнь. Хотя канонада долго не продлилась, сказывалась ограниченность в патронах у местных, все-таки четыре ствола, бьющие примерно в одну цель… Это не иллюзорная опасность.
- Всё! Всё! Хорош! Хватит маслята почём зря палить! – раздался крик шагах, примерно, в пятидесяти.
- Так сам же рожок высадил, тоже мне, экономист! – спорил с ним другой.
- Так перетрухнул, думал, близко. Акустика тут… За эти годы так и не свыкся. Да не, был бы кто, выбежал бы. Они же тупые, идут к тому, от чего нормальные животинки бегут. Так чё там, Митрич, трофей вырезал?
- А то! Опыт, как грится, не пропьёшь! – похвастался ещё один голос.
- Тады валим на аванпост обратно, нефиг тут как три тополя на Плющихе маячить!
Очень скоро хлопнули двери, заворчал двигатель и, поскрипывая старыми рессорами, «буханка» потряслась в направлении загадочного аванпоста.
- Охренеть! Охренеть, чуваки! Мы ещё не дошли, до больнички-то, а нас уже чуть не вальнули нафиг. Хорошее начало, млин…
- Гриша, мы тебя предупреждали, что будет весело? Предупреждали. – Ира сама же и ответила на свой вопрос – Говорили, что тебе с нами лучше не идти? Говорили. Ты пошёл? Пошёл. Так что теперь не жалуйся. И держи ухо востро. Потому что нас чуть не пристрелили из-за того, что ты ворон считал!
- Да ладно, Ир, мы ж это чучело тоже не заметили. Оно же издали пульнуло паутиной своей. – вступилась за Гришу Ада – А вообще, интересно. У них мозг, или что-то, что выполняет его функции, выходит, в грудной отдел позвоночника переехало? А что, определенный смысл есть, потому что удары или выстрелы по голове при таком раскладе дают примерно целое нифига…
- Ага, и мужики те рубили того Санитара по холке… Намотаю на ус. – сказал Рэм, наклонился, поднял с земли Гришин рюкзачок и вернул владельцу – Не разбрасывайся добром-то. И давайте уже в темпе вальса, пока новые не сползлись.
Дальнейший путь прошли без приключений. Видели несколько тварей, но издали и те никак не отреагировали на маячивших едва ли не на горизонте людей. А вот сама больница, монументальное пятиэтажное здание, облицованное мириадами маленьких, с пятирублевую монету, белых плиточек, преподнесла сюрприз. Дело в том, что и главный вход, и окна на первом этаже оказались наглухо заложены кирпичами.
Глава 13 Бедный Юрик и дедукция Ады.
- Ну и что делать будем? – задал резонный вопрос Гриша, и тут же предложил свой вариант ответа – Снимать штаны и бегать?
- А ты вообще можешь хоть что-то без пошлостей делать? – тут же процедила Ира.
- Гыгы, риторический вопрос, тебе так не кажется? Но, может, и вправду оббежать эту юдоль земной скорби и клистирных трубок, поискать открытое окошко? Так уж и быть, в штанах.
- Ох, какой Гриша добрый! Ну ладно, пошли, посмотрим, вдруг где залаз. – согласилась Ада.
Но обойти кругом заброшенную больницу не вышло: сзади неведомые строители приладили к ней высоченную стену из веток, стволов деревьев, кирпичей, какого-то строительного мусора. Всё это было туго, намертво сплетено толстой «паутиной». Стена оказалась, ко всему прочему, довольно длинной, теряющейся в темноте.
- А ведь этого на карте не было. Хммм… - Рэм достал из-за пазухи мобайл, чтобы свериться с фотографией карты, что скинула ему, в своё время, Ада – Ну да, точно. На карте тут площадь, а за ней – НИИ этот злополучный, где рвануло. Неправильную карту мужики в казармах держат, однако!
- Может, им просто лень перерисовывать каждый раз? – предположил Гриша – Она ж здоровая, в неё, наверное, слона можно завернуть!
- Может, и так. А может, боятся шпионов вражеских, хотя откуда им тут взяться? Но нам-то один чёрт надо искать, где залезть.
- Ну, Ирка, через второй этаж тогда только.
- О, моё любимое – лазать по всякому. На этот раз надо постараться сломать другую ногу. Для разнообразия.
- Да не драматизируй! – Ада махнула рукой – Я влезу в какое-нибудь окно, вы мне верёвку кинете, я её зафиксирую, вы залезете. Всё просто. Верёвку-то мы не забыли?
- Не забыли. – Рэм похлопал себя по рюкзаку.
- Вот и славно. Тогда в темпе вальса… - сказала Ада и легкой трусцой первой побежала искать подходящее окно.
Которое нашлось довольно быстро. И было, по крайней мере, на взгляд Ады, довольно удобным для проникновения: второй этаж, стёкол нет, да ещё и толстая ветвь разросшегося дерева, стоявшего неподалёку, подходила довольно близко.
- Вот! То, что доктор прописал! – Ада возбужденно потирала руки – Эх, давненько я уже этим не занималась, конечно…
- Так может, ну его «на» тогда? Ещё сорвешься, чего доброго, а тут второй этаж-то, как в нормальном доме – третий.
- Да не ссыте, Григорий, все будет пучком! – Ада щелкнула пальцами, и, коротко разбежавшись, прошла по почти вертикальному стволу дерева несколько шагов вверх.
Как раз до первой более – менее толстой ветки. Та хрустнула, но всё же не сломалась, а девушка, не искушая судьбу, быстро перебралась на следующую, потом ещё выше. Ада была ловкой, словно ящерица, но всё равно – все затаили дыхание, когда она, отчаянно балансируя на грани падения, пошла по ветви к темному провалу окна. Потрогала раму руками, потом дернула на себя. Та чуть слышно скрипнула, но выдержала. Тогда Ада, ухватившись покрепче, рывком затянула себя внутрь. Ветка, по которой она шла к окну, отломилась с оглушительным треском, вспоровшим ночную тишину подобно выстрелу.
- Офигеть! – только и смог вымолвить Гриша, когда неуклюже увернулся от обломка ветки, летевшего ему прямо в лоб – Адка, ты там нормально приземлилась?
- Ага! Только тут срач дикий, и… О, боже!
- Что?
- Да ничего. Сами увидите. Киньте веревку кто-нибудь, что ли!
Рэм, отыскав перед тем подходящую каменюку, достал из рюкзака веревку, привязал импровизированный груз к её концу, проверил, надёжно ли держится…
- Ну что, Ада, готова ловить?
- Ага Рэм, забрасывай! – девушка высунулась из окна, чтобы не упустить момент броска, потому поймать верёвку вышло довольно просто и быстро.
Осталось лишь привязать к чему-нибудь, да покрепче, и вот с этим уже было посложнее. Проржавевшие батареи доверия не вызывали, кровати явно слишком лёгкие, да и не закреплены они на полу-то… А с другой стороны – не должны они пролезть в окно, судя по их габаритам. Поэтому Ада привязала верёвку и ко всем кронштейнам батареи, и к парочке кроватей. Привязала надежными морскими узлами, стараясь поменьше смотреть на то, что было на кроватях.
- Ну, готово! Подергайте там, как, держится всё или не очень! – попросила Ада, и скоро батарея жалобно скрипнула, но, тем не менее, удержалась на стене.
- Вроде держится! – пробасил снизу Рэм – Только после вас, мадам!
- О, вы так добры, вы так щедры! – с шутливой интонацией ответила Ирина и, крепко ухватившись своими не по – женски сильными руками за верёвку, бодро полезла вверх, упираясь в стену ногами.
Долезла до подоконника, резким рывком перевалила через него, высунулась на секунду из окна, глянула вниз, сглотнув слюну…
- А снизу и не скажешь, что так высоко. Хотя всего второй этаж. – Ирина отошла от окна, как-то суетливо и нервно отряхивая свои брутально смотрящиеся тактические перчатки. Она боялась высоты, но, конечно же, никогда и никому прямо в этом не признавалась. Именно из-за этого страха она в своё время и сорвалась с дерева, из-за чего Рэму пришлось долго тащить её на себе.
А сейчас Рэм тащил сам себя по натянувшейся, как струна, веревке. Получалось не так бодро и сноровисто, как у Иры, все же сочетание серьезных габаритов и отсутствия систематических занятий спортом давало о себе знать, но – всё же получалось. Грузно перекинувшись через подоконник, он утер рукавом пот со лба и глотнул воды из фляги.
- Не, гири определённо лучше, чем всё это лазанье по стенам. Гриша, ну ты там где потерялся?
- А? Чего? Да не терялся я. Уж и отлить нельзя отбежать.
- А ты не боишься, что тебе там, в кустах, кто-то что-то оторвет?
- Тьфу на тебя, Рэм, с такими шуточками! Да я иду уже, иду!
И Гриша действительно, пошёл. А потом полез. Бестоково, пару раз чуть не сорвавшись, но – всё же залез, пусть и с одышкой, как у астматика в период приступа.
- Ёпть, все руки ободрал, ну что за жизнь!
- А о существовании перчаток тебе, Гриня, ничего никогда не рассказывали? – Ира пошевелила кистями в перчатках прямо перед носом Гришы.
Тот звонко чихнул, потом вдруг скосил глаза куда-то вбок, приоткрыл в удивлении рот и…
- Опа-опа – опа – па, отдыхаем хорошо! Гляньте-ка, это же бедный Юрик! – он подхватил с истлевшей подушки на одной из кроватей зияющий пустыми глазницами человеческий череп – Бедный Юрик, где ты был? На фонтанке водку пил!
- Гриш, ты идиот? Положи на место, немедленно! – прошипела Ада, подойдя к любителю циничного чёрного юмора вплотную.
Она была невысокой и смотрела на Гришу снизу вверх. Но даже в монотонно – красном свете налобника взгляд её был столь выразителен, что юмористу – любителю сразу расхотелось юморить и он положил останки туда, где взял.
- Да им, как бы, уже всё равно, они уже давно покинули юдоль земной скорби, если вы не заметили.
- Нам зато не всё равно, Гриша, нам. Учтивость к мертвым важна живым, хотя бы для того, чтобы оставаться людьми. Повзрослеешь – поймёшь! – Рэм тяжелой дланью похлопал Гришу по плечу так, что тот аж крикнул.
- Ох и железная ж у тебя лапа!
- И, кстати, Йорик, а не Юрик. Твой коллега, между прочим, скоморох.
- Ирка, какие-то подозрительно глубокие познания для блондинки. Прям пугаешь. Не американская ли шпионка часом?
- Иди в баню, Гриня!
- Ну, вы ещё подеритесь, горячие финские… - Ада коротко хохотнула - … парни, ага. А кроме шуток… Тут что, людей замуровали и они так и умерли?
- Не думаю. – Рэм обвел головой всю палату, в которой было шесть коек – Половина кроватей пустые. Да и второй этаж, это ведь не сто второй. Можно было бы простыни те же связать и слезть.
- А, и точно. Туплю сегодня, наверное, Гриша перегаром надышал. Видимо, при Аварии погибли. Тот злополучный НИИ ведь от больницы этой метрах в ста примерно…
Они осторожно пошли по навсегда опустевшим отделениям заброшенной больницы, ища сами толком не понимая, что. Что угодно, что могло бы указывать на нахождение тут похищенной аномальными созданиями девочки. Но находили лишь разруху, грязь и запустение. Всё было покрыто толстым слоем пыли, то тут, то там с потолков по стенам спускались грязные потеки, краска, везде, где могла, отстала от стен уродливыми струпьями. На стенах встречались покоробленные влагой и недурно выцветшие, до почти полной нечитаемости, просветительские плакаты. Что-то про гельминтов, про негативные последствия ожирения, про правильное питание и про вред курения. У которого Гриша попытался было раскурить свою трубку, но Ирина тихо прошипела: «- Ты уже дурак, или только учишься? Из-за вони твоего курева о нас весь этаж минимум будет знать!»
И Гриша вновь запрятал курительные принадлежности в карман и принялся созерцать местные интерьеры как ни В чём не бывало. Хотя в кровавых кругах света от красных светодиодов налобных фонарей это всё уже смотрелось зловещие и жутко. Особенно скелеты бедолаг, пришедших сюда за излечением, но нашедших внезапный и незапланированный вечный покой. Чаще всего не целые, растащенные кем-то куда попало по косточке… Хотя умершая, хотелось бы в это верить, быстро и безболезненно, медсестра на посту, что был на выходе из отделения, сохранилась весьма неплохо, точнее, её костяк. И белый халат с шапочкой, надвинутый на пустые глазницы, и металлический поднос с некогда наполненными многоразовыми шприцами, тускло поблескивающими в слабых лучах фонарей стеклом и металлолом.
- Ого, какие раритеты! – Ада оторожно взяла один из шприцов, поднесла поближе к глазам, чтоб лучше рассмотреть – Пустой. Хотя, за столько времени-то оно и не удивительно.
- «Рекорд» или «Люэр». – сказала Ирина.
- Чего? – не поняла Ада.
- Шприцы. Ну, так назывались. Уж не помню, в честь фирм или заводов, их выпускавших… А может, изобретателей. Не помню.
- А ты знаешь человека по имени или фамилии «рекорд», о, великая и ужасная Ирина, королева каратистов?
- Ага, твоего батю. Блин, Гриша, сказала же – не помню!
- Так в интернете глянь.
- Тебя не смущает, что его тут нет, как и связи?
- Эх, зараза, один – один, но я ещё отыграюсь!
- Шевели поршнями, игрун, нам ещё всю больницу прочесывать, а мы только одно отделение прошли! – Ирина подсветила лучем фонарика табличку: «Министерство здравоохранения СССР. Гнойное хирургическое отделение.»
Напротив располагалось чистое хирургическое отделение, в котором, правда, чисто было разве что в плане отсутствия каких-либо признаков не то, что ребёнка, но и просто присутствия живых существ в обозримом прошлом. Сперва группа решила пойти вверх, и чем выше, тем хуже сохранялись интерьеры. Видимо, ливневые стоки за все эти годы забились, а крыша без ремонта стала протекать. Потому плесень со специфическим запахом наверху водилась в превеликом изобилии. Впрочем, не только она.
На стенах Гриша заметил несколько слабо светящихся пятен. И подошел рассмотреть поближе. Вместе с Адой, потому что та обычно от недостатка любопытства не страдала.
- Офи – геть! – выдохнул Гриша, рассмотрев источник света поближе.
- Это же росянка такая, да? – предположила Ада.
- Ага. Совершенно новый вид. Нифига же себе… Вот уж чего тут не ожидал, так материала для кандидатской! – Гриша вытащил из-за пазухи смартфон и начал снимать растение с разных ракурсов, в процессе съемки переключившись на белый свет фонаря.
- Прощай, ночное зрение. – пробурчала Ирина.
- Слушай, я всё, конечно, понимаю. Но мы не за этим сюда пришли. Девочку найти, Катю, помнишь? Давай с твоими ботаническими изысканиями позже, окей?
- Ладно, Рэм, ладно. Не душни только. – Гриша достал откуда-то складной ножик и аккуратно сковырнул растение со стены, бережно уложив в карман.
Томительно долго шли минуты, слагаясь в часы, но девочку или хотя бы её следы найти никак не выходило – опустевшее несколько десятков лет назад здание было не из маленьких. Зато вышло найти следы напряженного боя – на втором этаже, у лестницы. Россыпь тронутых ржавчиной гильз, несколько разорванных, едва узнаваемых, упаковок от перевязочных пакетов, автоматный магазин и сломанный штык – нож.
- А жарко тут было. – сказала Ада – И жара лезла с первого этажа. И не только по этой лестнице. По той, дальней, тоже.
- Чего ты так решила? Как по мне, так тут просто постреляли, а уж жарко или холодно – это домыслы. – неожиданно проявил скепсис Гриша.
- Гриш, ну ты же ботаник, должен же внимание на мелочи обращать! – Ада всплеснула руками – Вот, посмотри! Что видишь?
Она проворно наклонилась, подцепила несколько гильз с пола, поднесла их к самым глазам Гриши на своей невеликой ладошке.
- Что ты начала сбор металлолома?
- Ой, дурак! Гильзы ржавые, но не очень. Думаю, им несколько лет, не больше. Теперь смотри: их тут минимум несколько сотен. А местные патроны стараются всегда беречь, хотя и говорят, что заводик у них. Ну, сырьё-то не резиновое, ясно. Теперь смотри, где больше всего дыр от пуль? У дверного проема! Бьюсь об заклад, что у того, дальнего, и на торцевой стене рядом, тоже решето. Просто красный свет слабый на фонарике, не добивает. Упаковки от бинтов на полу – были раненые. Это-то нам и говорит, что тут было жарко.
- И ещё вот что! – Ирина двумя пальцами подцепила рукоять штык-ножа с обломком клинка – До рукопашной, видимо, дошло. Притом, вопреки этим вашим интернетам, сломать штык-нож от АКМ не так-то и просто… А монстряки своих убитых унесли.
- А вот группа, что с ними столкнулась, не факт, что уцелела. Их тела могли унести уже другие. И отступали в спешке: гильзы не собрали, магазин от автомата вон, валяется.
- Да уж, Адка, тебе надо было в ментовку, как папе…
- Мой папа, как бы, не совсем мент, а эксперт – криминалист, если ты запамятовал. И это не кино про Шерлока Холмса, поверь. Так что нет, Гриша, я, как говорится, лучше пешком постою. А нам, кстати, вон туда, вниз. К тем милым созданиям, от которых тут автоматными очередями отбивались.
Вниз шли тихо, как мыши: все-таки, автоматов у них не было, да и будь они, далеко не факт, что сильно помогли. Анатомия местных монстров была устроена так, что требовала стрелять очень метко, чтобы укладывать их наверняка. А по движущихся целям, да в условиях дикого страха, меткая стрельба, конечно, дело на грани фантастики.
Кстати, о монстрах: оказалось, они прорыли подземный ход под надёжно заложенными кирпичами дверьми главного входа в больницу. Прямо напротив выхода из него был длинный коридор, оплетенный щедро паутиной и непонятно, куда ведущий. В гардеробе – склад всевозможных ведер, тазов, банок. Зачем? Непонятно. Около коридора, правее, двустворчатая дверь, распахнутая настежь. В неё твари заходили, а из оплетенного паутиной коридора только выходили. При том заходили не с пустыми руками, неся в них всякий хлам с улицы. Зачем? Да кто ж их знает!
Из плюсов: курсировали туда-сюда монстряки редко, да и Санитаров, с их зубастыми пастями и разящими насмерть острыми клешнями, среди них было немного. А ещё они, похоже, не реагировали на красный свет: Гриша по неосторожности светанул одной из Мумий прямо в место, где у нормальных людей должно быть лицо и – ничего.
- Так. Я у двери кое-что вижу. Кажется, то, что нам нужно. Я сейчас. – сказала Ирина, и тут же быстро, но практически бесшумно, рванула к этой самой двери.
Какими-то чудом разминувшись с Санитаром, она сцапала что-то с пола и так же, молнией, вернулась к своим товарищам, спрятавшимся на лестничном пролёте. В руке у неё был детский башмак. Ада жестом попросила передать находку ей, покрутила и так, и эдак, даже понюхала.
- Мир ещё не знал таких извращений! – тут же прошептал Гриша.
- Ой, дурак… - Ирина уперла руки в бока – Мне кажется, нам надо как-то просочиться в ту дверь.
- Видимо. Ботиночек – то подходит и по размеру, и кустарный, хотя и хорошо сшитый, и запах. Запах здешний ещё в него не впитался. Интересно, это случайная потеря, или девочка так облегчила свои поиски?
- Лучше был бы последний вариант. – высказал пожелание Рэм – Не поймите неправильно, но умереть от старости в этой больничке мне совсем не улыбается.
- От старости? Это вряд ли. Я уже насчитала тринадцать тварюк, прошедших туда-обратно.
- Какая у нас оптимистичная Ирочка всё таки! А как мы мимо них проскочим, тебе, случайно, оптимизм не подсказал? Одно дело эту пинеточку из-под их носа стибрить, другое – всем нам пролезть.
- Не пыли, Гриня. Там, с правого боку, дверка. Открытая. Туда они не ходят. Следов нет на пыли и грязи. Значит, нам туда. А там, как-нибудь, параллельным курсом…
- Кстати, Ир, ты заметила?
- Что, Рэм?
- Они как трамваи ходят. По маршрутам.
- Ну, если так, то нам легче. Меньше шансы на внезапное обнаружение…
Внезапное обнаружение всё равно настигло дружный коллектив отчаянных приключенцев. Но – чуть позже, в другом месте и, как это частенько бывает в подобных случаях – в совершенно неожиданных обстоятельствах. Они благополучно миновали окрестности главного входа, где туда-сюда сновали странные и страшные порождения таинственной Аварии. И потому, наверное, и не ждали подвоха, пробираясь параллельными с выбранным коридором путями. Кроме того, по пути им попался ещё один ботиночек и лента для волос. То есть, девчушка всё же надеялась на то, что её будут искать. Неплохо.
Ещё одна запертая дверь – вот это плохо. Особенно, учитывая то, что тварей в коридоре стало больше, и соваться туда совсем не улыбалось. Вскоре выяснилось, что дверь не заперта, а забаррикадирована изнутри нагромождением мебели. Которое, впрочем, перекрывало не весь дверной проем, оставляя щель сверху.
- Ну что, я полезла? – Ада с хрустом размяла пальцы, грациозно согнулась, достав пол ладонями, резко распрямилась – Если я не вернусь, считайте меня коммунисткой!
- И давно у тебя такой недуг?
- Ты, Гриша, вроде бы как комик – любитель, а шуток не понимаешь! – улыбнувшись, девушка почти без разбега взвилась вверх, ухватилась за косяк и словно ввинтилась в свободное от мебели пространство, исчезнув в темноте.
- Ну нихрена ж себе, альпинистка – скалолазка какая, Адка-то наша! А я думал, она больше для понта говорила про этот свой паркур, чтоб на фоне Ирки бледно не выглядеть. Типа тоже спортсменка. А оказалось, не типа…
- Гриша, я, вообще-то, совсем рядом, если что! – словно в подтверждение этих слов, Ада начала грохотать мебелью – Ох них… чего себе, кто-то тут и нагородил! Простите, быстро не смогу разобрать.
- Да мы не так уж сильно торопимся. Ты вот что, Ада, лучше медленнее, но тише. А то эти тварюки ещё сбегутся, чего доброго, и разберут нас на запчасти. – посоветовал Рэм.
- Постараюсь потише.
- Смотрите, ребзя, тут, как бы, и обстановка для расчлененки нас, любимых, прям самое «оно» - Гриша ткнул пальцем в табличку над дверью.
А на табличке красовалась надпись: «Министерство здравоохранения СССР. Патологоанатомическое отделение.»
- О как, да мы ломимся в морг, оказывается. – Рэм горько усмехнулся – Вот уж не думал, что я буду когда-нибудь стремиться в подобные места.
- Да не переживай, коллега, все там будем. Место отдыха разочарованных граждан, как-никак. А реальная жизнь, она, знаешь, не как у братьев Стругацких: «счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдёт обиженным». Скорее: «разочарование для всех, и то – в кредит, потому что не в сказку попали, фигли». Но обиженным вряд ли будешь – сил на обиду не останется, кредитное рабство, хуле…
- Гриша, что с тобой? Не заболел? – Ирина, подойдя к нему вплотную, приложила ладонь к гришиному лбу, а тот аж вздрогнул от неожиданности – Не, вроде бы, не сильно горячий, температуры нет. Но ты всё равно нас так не пугай, ты ж Петрушка, а не Ницше какой-нибудь.
- Ребят, я на секунду отойду, не пугайтесь. Тут кое-что любопытное… - сказала Ада, и шум от разборки баррикады сразу стих – Это, кажется…
- Девушка, да вы что, нас погубить собрались? – испуганно протараторил кто-то странным, скрипучим голосом – Зачем шумите? Сейчас же она на шум придёт… уже идёт! Что вы наделали! Прячемся!
Глава 14 Альтернативно живые.
Сперва Ада даже не успела испугаться, ведь всё случилось внезапно, словно гром среди ясного неба: на её плече тисками сомкнулись маленькие, холодные пальцы и их обладатель под аккомпанемент частых, шаркающих шагов, потащил её куда-то в темноту. Она было дернулась в попытке вырваться, но куда там! Пыталась двинуть неизвестного локтем, и даже преуспела, да вот толку оказалось снова ровно ноль. Будто по пустой бочке приложилась. Ещё и фонарь при всём этом умудрился каким-то образом слететь со лба. Замечательно!
- Девушка, да вы что, нас погубить собрались? – проскрипел над ухом странный, скрипучий, явно испуганный голос – Зачем шумите? Сейчас же она на шум придёт… уже идёт! Что вы наделали! Прячемся!
«- Голос вроде женский, а силища, как у Шварценеггера… И что за «она»? Что тут вообще происходит?» - успела подумать Ада, прежде чем её затащили куда-то, где остро пахло хлоркой и пылью да с глухим хлопком прикрыли дверь прямо перед её носом.
- Да что тут происходит? Вы кто? Да отпустите меня! Я тут не одна, слышите! Мои друзья этому будут не рады!
- Тише! Тише, умоляю вас! Если она нас найдёт, то… - обладательница странного голоса красноречиво замолчала, но Аду это совсем не удовлетворило:
- То что?
- То тогда… Да не знаю я, но точно ничего хорошего! А теперь тссс! Она же совсем близко!
- Цирк какой-то! – буркнула Ада, и хотела добавить что-то ещё, но передумала.
Потому что с той стороны двери раздались шаги. Тоже какие-то стариковские, шаркающие, но тяжелее, что ли, чем у той таинственной особы, затащившей Аду… А куда, собственно? Непонятно. Темно, ни зги не видно. Разве что на ощупь… Ада поводила руками по сторонам, наткнувшись сперва на стену, потом на какие-то деревянные черенки, которые предательски грохнулись от прикосновения.
- О, боги… - проскрипел у Ады за спиной голос, а шаги за дверью, ненадолго затихнув, начали явным образом приближаться к двери.
Когда они были уже совсем близко, у ног Ады возникла полоса золотистого света, пробивающаяся в щель между дверью и полом.
- Так-так-так, и кто же это у нас тут прячется-то, в рабочие часы? -голос был тоже женский, и тоже какой-то странный: сухой, скрипучий, надтреснутый.
Дверь резко распахнулась, в глаза ударил свет импровизированной лампадки. Он ослепил Аду, и потому та не сразу рассмотрела хозяйку светоносной приспособы. Зато её загадочная похитительница тоненько запищала где-то за спиной, после чего начала бормотать под нос… Молитву, что ли?
Когда глаза Ады более – менее привыкли к освещению, она сперва просто не поняла, что увидела. Как будто бы зрительные нервы по-прежнему добросовестно переправляли в мозг сигналы, но мозг отказывался их анализировать. Под предлогом того, что такого не может быть просто потому, что быть не может!
Ещё бы: высокая долговязая фигура в белом, вокруг головы половина нимба, небольшого, но все же… Лицо, правда, отнюдь не ангельское – лицо старухи лет семидесяти, изрытое глубокими морщинами, местами бледное, как пергамент, местами покрытое какими-то тусклыми разноцветными пятнами, массивные очки в роговой оправе… Ада глянула в глаза за стеклами очков, и ноги её подогнулись, ведь глаза были будто у снулой рыбы. На роговицах какие-то серовато - желтоватые бельма. А уж когда Ада разглядела, что «половинка нимба» на самом деле – несколько кусков стекла, вплавившихся в почерневшую левую половину головы, ей очень захотелось упасть в обморок от страха. Это с одной стороны. А с другой – было очень интересно, как эта старушка может быть живой при таких травмах.
- Ай-яй-яй, Светлана Петровна! Как же вам не стыдно-то! Мало того, что от работы отлыниваем, так ещё и посторонних в отделение водим! Безобразие! Непременно подниму этот вопрос на партсобрании! Нет, я понимаю, молодежь хочет связать свою жизнь с медициной, интересуется, но! Без согласования с начальством это недопустимо! Со мной то есть! И не только! Вот скажите, милая барышня, ваш классный руководитель знает хотя бы, что вы на экскурсию в ПАО отправились? И что только одна? Если каждого ученика по одному водить, то когда нам работать прикажете?
- Эммм… Классный руководитель? – пролепетала Ада посиневшими от страха губами.
- Ну да, руководитель. Евгений Иванович должен был сперва согласовать ваше посещение. Вот ведь чудеса в решете, а! Сколько лет уже медико – биологический класс существует, а всё бардак! Да и тут, барышня, вообще-то опасно. Вандалы какие-то ходили, с оружием. Стреляли. Больных даже не принимаем! А вы – как с Луны свалились! Безобразие! Вот и что с вами теперь делать?
- Если что – я не вкусная, и мозгов у меня мало. – ответила на вопрос Ада.
- Простите, что? – удивилась потусторонняя старуха.
- Ну, на тот случай, если вы вдруг захотите меня съесть.
- Съесть? Что за вздор вы несёте?
- Ну вы, это… - Ада пару секунд подбирала слова – выглядите как оживший покойник прямо. Как зомби. Правда ведь, не знаю, как вас там…
Ада вышла из подсобки, обернулась и осеклась на половине фразы, потому что за её спиной стояла такая же ожившая покойница. Только помоложе, лет, максимум, сорока, и без инородных предметов в голове.
- Мать моя женщина, Светлана Петровна, что это с вами такое? Вы же выглядите как… Как натуральный кадавр!
- Так и вы не лучше, Наталья Николаевна!
- То есть?
- То и есть! У вас пятна Лярше, трупные пятна, и куски стекла в голове!
- Ну, это же не доказательства! Известно не так уж и мало случаев, когда люди выживали даже после очень серьезных травм головы, затронувших и головной мозг. Притом даже во времена, когда медицины современной, считайте, и не было вовсе. Например, тот же Финеас Гейдж, ему в 1848 году пробило голову стальным стержнем, который вошёл пониже левой глазницы, выйдя на стыке лобной и теменной костей. Однако это не стало летальным повреждением, да и неминуемая при таком раскладе раневая инфекция также была им благополучно перенесена…
- Только вот характер у него, по слухам, стал на редкость хреновым. Но мой ещё хуже. Поэтому отошли от моей подруги, чертовы зомби, пока я вам бошки не поотпиливала! – непонятно как и откуда материализовавшаяся Ирина изо всех сил пыталась, чтобы её вид и голос внушали страх и ужас.
И если вид, наверное, мог – при определённых условиях… Ну, посудите сами: перемазанная пылью и грязью, с кровью, небрежно размазанной по лбу и не малых размеров ножом, больше похожим на короткий японский меч вакидзаси, наперевес. Но голос всё портил, заметно подрагивая.
Однако на не мёртвых мертвых это произвело впечатление и они действительно отошли от Ады подальше.
- Слушайте, я не знаю, кто вы такая, но давайте решим все мирно. Без холодного оружия и немалого срока за его ношение и применение. Давайте вы уберете эту железяку, и мы с вами спокойно всё обговорим. И я не буду вызывать милицию. – нарочито спокойным, почти гипнотическим, тоном начала увещевание Наталья Николаевна, вероятно, при жизни бывшая тут начальницей.
- Да какую, к черту, милицию? – Ирина не верила своим ушам – Вы вообще видели, что на улице происходит? Вы вообще осознаете, кто вы и где находитесь?
- Признаться честно, мы на улице не были… Уже давно. Не знаем, сколько. С памятью что-то. Да и к окнам подходить нет желания. Стреляли. Когда-то. Я сейчас. – Светлана Петровна достала из кармана записную книжку, начала её довольно неуклюже листать – Вот. В восемьдесят пятом. Какие-то воры залезли, застрелили нашего невролога. А нас после аварии и без того очень мало выжило.
- Выжило? Выжило? Вы что, стебетесь, что ли? – Ирина нервно хохотнула – Да вы же ходячие трупы! Вы себя видели в зеркале?
- Признаться, зрение ухудшилось после Аварии, как и память. Вот на девяносто первом году последняя запись в книжке, а после листы кончились, да и ручки тоже. Потому всё… Как в «джентльменах удачи»: там помню, тут не помню. Это, знаете ли, меня куда больше беспокоит, чем перемены во внешности, да! – Наталья Николаевна хрустнула пальцами – А с лица не воду пить. Да и годы мои весьма немалые уже, так что…
- У меня записная книжка ещё раньше кончились. – посетовала Светлана Петровна – Даже не знаю, какой сейчас год.
- Две тысячи тринадцатый. – сказала Ада, и, воспользовавшись возникшим от её ответа замешательством, пощупала пульс у стоявшей ближе к ней Светланы Петровны – А у вас пульса нет, вы в курсе?
- Может быть, вы неправильно определяете? – усомнилась Наталья Николаевна, и сама взяла свою подчиненную за запястье – А нет, действительно не определяется пульс. Чудеса в решете! И… какой-какой год?
Что-то с грохотом обвалилось, потом из темноты раздалась забористая матерщина, сменившаяся звуком торопливых шагов, и очень скоро на разговор пожаловали Рэм с Гришей. И если первый просто застыл на месте, как вкопанный, с томагавком на изготовку, то Гриша, аж подпрыгнув на месте, заголосил:
- Мать моя женщина, я что – до живых мертвецов, что ли, добухался?
- А вы когда в последний раз выпивали? – спросила у Гриши Наталья Николаевна.
- Охренеть, они ещё и говорят!
- А с чего бы нам не говорить-то? – спросила Светлана Петровна.
- А и действительно… - согласился Гриша – А выпивал когда крайний раз…Ну, часа два назад, наверное. Накатил маленько. Для храбрости.
- Ну, этого времени маловато для развития белой горячки. При условии, если вы давно и систематически пьёте, молодой человек. Видите ли, вопреки распространённому мнению, она развивается не в апофеозе алкогольного отравления, а уже в абстиненции после длительного запоя, например. Но так как вы недавно пили, то делирий маловероятен. – обнадежила Гришу Наталья Николаевна.
- Гриша, вот стервец, какого черта ты бухим с нами поперся? – прошипела Ира – Я-то думала, что мне почудился запах перегара, ведь нельзя же быть таким тупым, чтобы перед таким делом пить!
- Ой, Ирка, да не пыли ты… Подумаешь, сто грамм намахнул перед выходом. Кстати, у вас тут туалет есть? – обратился он уже к альтернативно живым врачихам – А то на клапан давит так, что если вы не думаете съесть наши мозги, я бы предпочёл облегчиться. И не в штаны.
- За углом, дверь направо. Только там воды нет. – сказала Светлана Петровна.
- Ага, спасибо! – поблагодарил Гриша уже на бегу.
- Я так понимаю, вы не планируете на нас нападать чтобы скушать? В таком случае предлагаю представиться. Я – Рэм. Эта рыжая барышня Ада, вот это Ира, а любитель выпивки – Гриша. Мы студенты биологи, ищем пропавшего ребенка.
- Очень приятно. Было бы. Если бы вы не тыкали в нас оружием. Кроме того, да с чего вы взяли, что мы непременно должны вас съесть? Если хотите знать, аппетита у нас нет. Совсем. Жажда только, дождевую воду вот собирать приходится. А вы про нас такое говорите и оружием машете…. Не стыдно? Вы же, наверное, комсомольцы? И так себя вести… Немыслимо!
- Комсомольцы? В две тысячи тринадцатом году? – Рэм щелкнул пальцами – Хорошая шутка… нет, не шутите? Просто Советский Союз давно распался уже. А что до оружия – так вы выглядите, как зомби из фильма ужасов. Вполне естественная реакция.
- Как распался? Да быть того не может. – Наталья Николаевна покачнулась, опершись рукой о стену.
- Ещё как может. – Ирина, наконец, спрятала нож в ножны – Вы просто живёте тут, как на необитаемом острове, в изоляции. Ну как, живёте… Существуете, скорее. И… Вас правда не смущает то, что вы не ели уже чёрт знает, сколько лет назад, и не умерли от голода?
- Конечно, смущает, но всему должно быть какое-то рациональное объяснение, материалистическое, а не эта ваша мистика с зомби… Постойте! Да как же так? Сверхдержава да распалась. Как?
- Но, Наталья Николаевна, это ведь всё объясняет! Распад… – всплеснула руками Светлана Петровна – И то, что на помощь никто не пришёл после того взрыва, и бандитов с автоматами, и тишину, и запустение… Что там? Анархия, гражданская война, да, ребята?
- Нет. Но вы и весь город… - Ада на секунду задумалась, подбирая слова – Вы в пространственной аномалии оказались. Вызванной Аварией в вашем НИИ. Своеобразном пузыре. И иногда он каким-то образом пропускает в себя людей извне, вроде нас, например. Но обычно – непроницаем. Не войти, не выйти. Но помощи не то, чтобы нет. Контора, например, знает, и даже прислала сюда… спецгруппу, да. Мы вот ей помогаем, ищем пропавшую девочку.
- Так что же вы сразу не сказали, что вас начальство послало? – Наталья Николаевна убрала руку со стены, встав ровно, как по стойке смирно – Я Наталья Николаевна, заведующая патологоанатомическим отделением, это – Светлана Петровна, одна из моих подчинённых… Да что там, единственная из оставшихся… А девочка… Девочка… Маленькая девочка, годиков семь – девять примерно, да? Вроде бы смутно припоминаю что-то…
- А её не эти, ожоговые чудики, недавно приводили? – спросила начальницу Светлана Петровна.
- Какие такие ожоговые чудики? – не понял Рэм.
- Ну, как, какие… Обожженные при взрыве люди. Их много было. Такие, в бинтах с головы до ног. Не разговаривают, все какой-то хлам с улицы сюда тягают, строят из него всякое. Морг наш оккупировали, не выгнать. Благо, хоть обычно нас просто игнорируют. А то, вроде… Сейчас. – Светлана Петровна снова достала из кармана записную книжку – Да, вот в восемьдесят шестом, как раз… С них всё началось. Они напали на тех людей с автоматами. Завязалась бойня. Пётр Петрович, наш невролог, пошёл туда, чтобы попытаться призвать их к миру да помочь раненым. А его просто изрешетили. За сотню пулевых ранений, свод черепа раскрошен пулями… Ужас!
- Пациенты? Вы что, бредите? – Ирина, как это часто с ней бывало, не отличалась тактом – Да это вообще не люди! Одни стреляют какой-то паутиной, у других пасть на макушке как у акулы!
- Какая такая пасть? Мы ничего такого не видели никогда. Хотя как они ориентируются в пространстве, будучи замотанными бинтами, как мумии Древнеегипетские, это, конечно, интересно.
- А нам, Наталья Николаевна, очень интересно, где похищенный ими ребёнок. – вновь напомнил о цели визита Рэм – Вы же, как взрослый и сознательный человек, должны понимать, что это тяжкое уголовное преступление, похищение несовершеннолетних, верно?
- Эх… Ваша правда. Но не будет ли самоуправством наше вмешательство в ситуацию?
- Наталья Николаевна, все это происходит с позволения Конторы, которая все возможные риски берёт на себя.
- Ну, хорошо, хорошо…. Девочка в морге, скорее всего. Они туда приводят людей. Что потом с ними происходит, не знаю. Обратно не выходят.
- А морг где?
- Я покажу. Но эти пациенты агрессивны по отношению к людям с улицы, вот в чём дело.
- Как-нибудь справимся.
- О, ребята, представляете, у них в туалете растёт вид светящихся грибов, который, как мне кажется, может быть совершенно новым! – вернувшийся из туалета Гриша аж сиял от счастья.
- Ты их не ел, надеюсь?
- Не надейся, с тобой не поделюсь, Ирочка – Дырочка.
- Клоун без грима ты, Гриня! Как есть, клоун! Однако же, Наталья Николаевна, как мы туда проберемся? Как вы верно подметили, эти существа агрессивны. И убить их не так уж и просто.
- Убить? Но это ведь пострадавшие… Хотя начальству, наверное, виднее. Мы можем вас провести тут через гистологическую лабораторию до секционного зала. Они в лабораторию не заходят. Если девочка ещё там, в зале, то вы сможете её быстро забрать, а мы закроем за вами дверь. Дверь там железная, сами понимаете, реактивы ядовитые, спирт.
- Спирт? – Гриша заметно оживился.
- Используется в качестве фиксатора для препаратов в ряде случаев. – объяснила Наталья Николаевна.
- Спирт… - в отличие от Гриши, Ирина произнесла это слово задумчиво – Стопроцентный?
- В том числе.
- А у вас есть иммерсионные объективы? – спросила Ирина.
- Да, на нескольких микроскопах стоят.
- И масло иммерсионное тоже?
- Да, кедровое.
- Сгодится.
- Для чего?
- Для зажигательной вечеринки в морге. – Ирина загадочно улыбнулась – Значит, так, народ, зацените мой гениальный план…
Глава 15 Это был взрыв.
Подготовка к реализации «плана Барбароссы в редакции генералиссимессы Ирэн», как выразился Гриша, прошла в целом даже успешнее, чем задумывалось. Потому что в той самой пыльной подсобке, куда Аду намедни бесцеремонно затащила Светлана Петровна, обнаружился, внезапно, портативный бензиновый электрогенератор.
- А это для реанимации в своё время поставили. На случай перебоев с электричеством. – объяснила Наталья Николаевна – Сами понимаете, жизнь человека там часто зависит исключительно от аппаратов, потому очень важно, чтобы они работали в любых условиях. Вот занести в отделение только рабочие эту технику так и не успели. Авария приключилась. Если что – мы со Светланой Петровной без понятия, как этим всем пользоваться.
- Да нам генератор и не требуется. Пока, по крайней мере. А вот это – Ирина не без труда приподняла большую канистру, стоящую рядом с агрегатом – Вот это может пригодиться. Это же бензин?
- По идее, да. – ответила Светлана Петровна – Но, знаете, столько лет прошло, он мог уже и потерять годность.
- Главное, чтоб не потерял горючесть. – Ирина открыла крышку канистры, понюхала, сморщилась – Воняет, вроде, так мерзко, как и должен. Ладно, выйдем отсюда, проверим, как горит. О! А это с маслом банка? Рэм, будь другом, захвати.
Рэм и захватил – в его лапищах трехлитровая банка с тёмным содержимым казалась едва ли не игрушечной. Бензин, который от длительного срока хранения едва ли годился уже в качестве топлива для генератора, тем не менее оказался ещё вполне горючим. Ирина смешала его со спиртом и маслом в стеклянных бутылках, нашедшихся в заброшенной молочной кухне. К горлышку каждой привязала по куску ветоши.
- В общем, так. Перед заходом – пробки долой, вместо них эти вот тряпочки в бутылки. Так, чтоб часть тряпки наружу. Ну и если видите тварь – поджигаете и под ноги ей. Только смотрите по ситуации. Мы не знаем, где именно там девочка. Её бы не убить случайно. – объяснила девушка, как пользоваться импровизированным оружием.
- Охренеть! Война и немцы прямо. Коктейли Молотова, штурм помещения. Танков, только, ик, не хватает! – сказал Гриша и глотнул немного оставшегося после приготовления зажигательной смеси спирта.
- Гриша, скажи честно, ты идиот? Какого ты снова бухаешь? – Ирина на крыльях гнева подлетела к нему и вырвала из рук бутылку – Теперь тут сидишь, нас ждёшь. Алконавт, блин!
- Ну маам! – расплылся Гриша в идиотской ухмылке.
- Нам бы самим себя там защитить и девочку вытащить. А не с тобой пьяным возиться. Остаёшься тут! – подтвердил Рэм, положив тяжелую ручищу на хилое плечо Гриши.
- Злые вы. Я всего лишь чуть-чуть, для храбрости. А то тут всякие чудища, ходячие мертвецы – дамы, не в обиду вам, конечно, но вы выглядите немного мёртвыми и при этом ходите, и вообще… Всё это. Вот это вот всё. Вокруг. Оно ж на голову не налазит! Вот как тут можно оставаться трезвым? А?
- С трудом, Гриша, с трудом. Но мы не ищем лёгких путей. – сказала Ада, проверяя, насколько легко вытаскивается пробка из причитающейся ей бутылки с огнесмесью – Ладно. Начнём, благословясь. Входим, я ищу девочку, вы меня прикрываете. Если не ходячая, то понесу на себе, раз Гриша слишком проспиртован для подвигов.
- Справишься?
- Не волнуйся, Рэм. Я, может, мелкая, но не полудохлая. Уж до выхода-то малявку дотащу. А там вы и поможете, если что.
Краска на двустворчатой двери в морг начала отставать уродливыми струпьями. Непонятно было и что за надпись когда-то красовалась на табличке над нею. Но она открылась на удивление легко, без малейшего скрипа, словно кто-то все это время регулярно смазывал петли.
- Это секционная. – проскрипела Светлана Петровна – Ну и бардак же они тут устроили!
Поводив неярким красным пятном света налобного фонаря по полу и стенам, Ада позволила себе с этим не согласиться. Да, секционные столы, бестеневые лампы, столики для инструментов, холодильные камеры для трупов – всё это было густо оплетено странной «паутиной», вырабатываемой аномальными существами. Но сделано это было довольно изящно и – Ада в иных обстоятельствах готова была бы долго спорить об этом – не без какой-то своеобразной эстетики, продиктованной очень странными, но всё же вкусами. Это сильно контрастировало с теми хаотичными нагромождениями мусора и паутины, что группа встречала ранее. Кстати, дверь на противоположном конце секционной была свободна от паутины. То есть, совсем не кстати – это означало, что существа ей часто пользовались и могли в любой момент неожиданно явиться.
- Интересно… Всё как-то не типично аккуратно. Это всё потому, что это место для них важно? – подумала вслух Ада – О, смотрите, тут на переплетениях самых толстых нитей какие-то светящиеся блямбы. На строчки похожи, только зелёные.
- Адка, хороша уж грибы рассматривать, не за тем сюда пришли! Вон, смотри! Похоже, там! – Ирина показала рукой на один из секционных столов.
Он был оплетен балдахином из нитей, но не плотным. Настолько не плотным, что даже в довольно тусклом свете красных вспомогательных диодов было видно: кто-то на нём лежит. Кто-то маленький, совсем как…
- Адка, ты куда газанула! – Ирина попыталась схватить подругу за рукав, но рука сгребла лишь воздух – Вдруг ловушка?
- Кто не рискует… - Ада осторожно раздвинула нити, оплетающие секционный стол, наклонилась над тельцем, на него уложенным.
Тельце было оплетено какими-то узкими полосами белой ткани, похожей на обычный марлевый бинт. Только нити были очень толстыми, плотными и будто сильно вощеными на вид, да и на ощупь. Маленький человечек внутри был замотан с головой, которая казалась непропорционально большой – это потому, что, как выяснила Ада, начавшая осторожно размазывать бинты, бинтовавшие скрыли под бинтами и прическу. Судя по бантикам – девчачью. Судя по дыхательным движениям грудной клетки – девочка была ещё жива.
Местами странный бинт прилип к коже, правда, не накрепко, но это всё равно замедляло разбинтовывание. Как и то, что к одежде девочки были прилеплены несколько толстых нитей паутины. Впрочем, отточенный в бритву танто Ирины перерезал их в одно длинное движение.
- Жива, но пульс слабенький. – констатировала Ирина – И обезвожена, похоже. Смотри, кожу в складочку собираю, а она долго расправляется. Что для бабушки ещё в пределах нормы, но для такой малявки. Надо напоить будет, как очнется. Так, руки-ноги вроде не сломаны, кровотечений не вижу, хотя…
Она на секунду выключила красный свет, включив ближний белый, бегло ответила девчушку.
- Ох ты ж. – Ада всплеснула руками – Тут под бинтами какие-то ссадины, что ли? Хотя нет! Нет! Это бинты начали ей в кожу врастать, боже мой!
- Ты не причитай, а возьми салфетку из аптечки, с гибитаном которая. Протри эррозии на коже. Пока она без сознания, это проще. Рэм! Слышишь? Вон за той дверью шуршит. Гости у нас!
- Прекрасно слышу! – сказал Рэм, уже поджигая запал у готовой к применению бутылки с импровизированной огнесмесью – Откроют дверь, встретим их с огоньком!
- Дай вон ту пробирку, Рэм, быстрее!
- Тебе зачем, Ада?
- Хочу взять образец этого… псевдобинта, мне кажется, оно живое. Надо изучить, интересно же, что это. Ну же, давай её сюда!
- Нашла время! – буркнул Рэм, но всё же подал Аде запылившуюся пробирку, поднятую с пола.
А твари тем временем не просто открыли дверь, а распахнули её мощным одновременным ударом нескольких тел. Но Ирина не дремала, и эти несколько тел, влетев в секционный зал, тут же стали пищей для голодного и злого пламени, что, подобно джину, высвободилось из разбившейся бутылки с огнесмесью. Трое странных и страшных человекоподобных созданий горели без единого крика и вздоха, судорожно вихляя конечностями. Только вот сзади, за открытыми дверьми, их было никак не меньше десятка. Потому Ирина подожгла вторую бутылку и запустила её в дверной проем, не дожидаясь, пока прогорит содержимое первой.
- Ходу, ходу, их там дохрена! – крикнула девушка, рванув за рукав слегка опешившего от увиденного Рэма и сильно хлопнув по плечу Аду.
Та, коротко глянув на пылающий дверной проем, сгребла на руки девчушку, так и не прошедшую в сознание, и грузно побежала вместе со всеми прочь. На выходе из секционного зала их встретили альтернативно умершие (или альтернативно живые?) Светлана Петровна с её начальницей и Гриша с улыбкой до ушей.
- Что там за шум? – спросила Наталья Николаевна – Все живы – целы? Девочка как?
- У вас ключи есть от этих дверей? – ответил вопросом на вопрос Рэм.
- Естественно. Даже с собой. – Светлана Петровна похлопала бледной рукой по одному из карманов.
- Закройте тогда дверь и прячьтесь. Их там до кучи, и они очень разозлились! Гриша, чего тупишь? Помогай! – Рэм ухватился за ручку одной из дверных створок – За другую держи, пока не закроют двери!
Впрочем, мера эта оказалась избыточной перестраховкой – за ручки стали нервно дергать через секунд десять после того, как Светлана Петровна, пусть и плохо гнущимися пальцами, смогла запереть замок. А потом двери заходили ходуном от ударов. Тварюки, правда, бились недолго, и, когда наступила тишина, Гриша, громко выдохнув, утер холодный пот со лба и сказал:
- Ух, кажись, отстали. Можно сушить штаны.
- Боюсь, это не единственный выход из секционного зала в другие помещения больницы. – развеяла радость Наталья Николаевна.
- Заебись! – прошипела Ирина.
- Девушка, ну что вы ругаетесь, как сапожник! – всплеснула руками Наталья Петровна.
- Ситуация обязывает! Почему вы ещё не спрятались?
- Да эти пациенты нас никогда и не трогали, просто игнорируют, как будто бы нет нас. – объяснила Светлана Петровна.
- Но теперь это может измениться. Мы у них кое-что…- Ада, беззвучно чертыхнувшись - кое-кого забрали. И это им не понравилось. И кажется мне, девочка сейчас очнется. Катя, Катенька, ты как? Как чувствуешь себя?
- Вы кто? Зачем вы меня у мамы украли! – большие голубые глаза девочки выражали сильный испуг и смотрели куда-то сквозь Аду, вдаль – Отпустите! Я буду кричать!
- Девочка, твоя мам умерла! – сказала Ирина.
- Нет, там она жива! Пустите меня туда! Туда хочу! – Катя ужом вывернулась из рук Ады, шлепнулась на пол, неуклюже поднялась, начала колотить в запертую дверь секционного зала маленькими кулачками – Спасите! Я тут! Спасите!
- Дьявол! Они её что, загипнотизировали? А, в любом случае, на это нет времени! Если только… - Ирина достала из кармана турбозажигалку, щелкнула клавишей.
Узкий синий язычок пламени указал на то, что зажигалка работала исправно. Но Ирина зажгла её не для этого. Она присела рядом с Катей, тарабанящей по двери и истошно зовущей кого-то на помощь, набрала побольше воздуха в грудь и громко крикнула прямо на ухо девчушке:
- Пожар! Всё в огне! Огонь близко, сгорим сейчас!
Катя вздрогнула от крика, умолкла, замотала головой, но всё равно продолжила стучать в дверь. Тогда Ирина цапнула её за руку и поднесла синий огонёк зажигалки к её маленькой ладошке. Девочка истошно пискнула, выдернула ручку, села прямо на грязный, холодный пол.
- Ты что, больная? – вкрадчиво поинтересовался Гриша.
- Девушка, вы в своём уме? – вторила ему Наталья Николаевна.
- Дяденьки и тетеньки…. А где я? Где мой папа? А где монстры? Они меня утащили в туман, а больше не помню ничего… Ладошка болит.
- Сейчас отведем тебя к папе. Ада, достань из моего рюкзака аптечку! Ага, спасибо. Мелкая, ты в целом как? – Ирина сноровисто достала из аптечного подсумка готовую противоожоговую повязку и в мгновение ока перевязала кисть Кати – Идти сможешь?
- Я не мелкая, я Катя. Пить хочется, ноги ватные. И к папе хочу!
Ада протянула девочке фляжку, та стала жадно пить.
- И всё же, позвольте объяснить, что это было? Неужели нельзя было без членовредительства?
- Как вас там, Светлана Петровна, да? Нет, нельзя было. Девочка была явно не в себе, в измененном состоянии сознания. А к нам скоро наведаются эти твари. И это самое состояние сознания могло бы стоить всем жизни. Поэтому я решила использовать инстинкт самосохранения и принцип доминанты.
- По Ухтомскому? – уточнила Наталья Николаевна.
- Так точно.
- Ир, а ты не забыла, что у человека нет инстинктов?
- Да блин, Рэм, нашёл время для занудства! Во-первых, это просто… образное выражение, окей? Во-вторых, Эйбл – Эйбесфельдт таки нашёл один – единственный, но нашёл же! В-третьих, мел… Катюха, попила? Молодец. Лезь ко мне на закорки тогда! Отвезу тебя к папе.
- Ой, спасибо! – сказала девочка и с некоторым трудом влезла на спину присевшей на колено Ирине – А то ноги еле ходят почему-то.
- Почему-то? Ты сколько не ела и не пила? Вот то-то и оно. Ничего, скоро дома буд… - начал было говорить Гриша, но замолк на полуслове – Тсс! Слышите? Как будто бы много ног шаркает?
Рэм включил дальний свет на фонаре и осветил им дальний конец коридора. Сбоку была не закрытая дверь. И через неё тугим потоком шли Мумии и Санитары. И шли быстро. Рэм поджёг запал на одной из своих бутылок с зажигательной смесью и угостил ею надвигающуюся толпу чудовищ. Несмотря на то, что предложенный коктейль оказался зажигательным, в прямом смысле слова, надолго тварей это задержать не могло.
- Дамы и господа! – почти покричал Гриша сбивающимся голосом – Предлагаю сьеба… свалить отсюда в темпе вальса и чем дальше, тем лучше!
И, что характерно – долго упрашивать никого не пришлось. Правда, вернуться тем же путем не вышло, потому что твари отрезали этот путь отступления. И вообще начали переть чуть ли не из всех щелей и закутков, появляясь, словно ниоткуда. Конечно, ничего мистического в этом не было, ведь для них заброшенная больница была домом, а вот четвёрка отчаянных биологов была тут гостями. И совсем не желанными. Альтернативно живые докторицы, перед тем, как исчезнуть неведомо куда в хитросплетениях здешних коридоров, указали на дверь, что вела к запасной лестнице. К счастью, на её пролетах не оказалось ни одного монстра. Но они напирали сзади, нагоняя спешки и страха.
Возможно, из-за этого, а может, из-за неверного света фонаря, Ирина, вырвавшаяся вперед, не заметила, как сорвала ногой какую-то тонкую леску. Кто-то натянул её перед дверным проемом, ведущим на второй этаж, с которого группа планировала спуститься на улицу. Следом за Ириной бежал, гулко топая тяжёлыми ботинками, Рэм, за ним Ада, а вот Гриша, схватившись за правый бок, слегка отстал. Всего лишь на несколько шагов, но иногда это очень большая разница.
Сперва никто ничего не понял. Что-то грохнуло настолько сильно и громко, что вышибло дух, сбило с ног и щедро обсыпало пылью, сбитой со стен и потолка. В ушах мерзко зазвенело. Первым поднялся Рэм, мотая головой, словно отряхивающаяся в ливень собака. Подал руку Ирине, а другую – Кате. Фонарь Ирины не горел, потому что был расколочен падением об пол, из носа текли темные струйки крови. Удивительно, но девчушка, сидевшая на спине, похоже, отделалась только испугом. Хотя и не факт, что лёгким.
Потом, слегка пошатываясь, поднялась Ада. Она начала было отряхиваться от пыли, но вдруг остановилась, увидев расплывающееся по левой половине груди и живота тёмное пятно. Провела по нему рукой, и вытянула торчащий из груди тонкий арматурный пруток. Тёмное пятно стало ещё резвее растекаться по одежде, но девушку это будто и не волновало особо. Она начала оглядываться в попытке понять, что произошло и где Гриша. Что произошло понять никак не получалось, потому что кроме высокого, противного, как комариный писк, гула, голова ничего не производила. А вот Гриша нашелся довольно быстро. Он лежал в луже собственной крови, но оказывать первую помощь было уже бессмысленно. Потому что медицина ещё не изобрела способа вернуть с того света человека, которому оторвало голову.
«- Взрыв. Это был взрыв.» - подумала Ада, медленно сползая вниз по стене. Она смогла прочитать по губам наклонившегося к ней Рэма, что тот спросил: «- Что с тобой?!» И ответила:
- Думаю, меня тоже убили. Уходите, спасайтесь, ребёнка вытащите отсюда.
- Что? Громче говори, не слышу!
- Бросьте меня, спасайтесь! – крикнула Ада что есть мочи, сморщившись от резкой боли в груди.
- Видела?! – спросил Рэм, поднеся к её глазам кукиш – Надо рану загерметизировать, чтоб воздух внутрь не подсасывало.
Рэм снял свой рюкзачок, начал что-то энергично искать внутри, достал сверток из полиэтиленовых пакетов, перевязанных тонкой резинкой. Подошедшая сзади Ирина с первого взгляда поняла, что случилось. Она похлопала Рэма по плечу.
- Я сама ей займусь! Прикрывай! Они уже тут!
По лестнице Мумии и Санитары почему-то не поднимались. Может быть, взрыв обрушил часть перекрытий? Но коридор изобиловал другими дверями. Из некоторых и лезли странные и страшные создания, не знавшие ни страха, ни сомнений, ни сострадания. Их было немного, в основном – Мумии. Но Рэм знал, что это ненадолго, что скоро их станет столько, сколько невозможно будет одолеть.
Ирина действовала быстро и уверенно: разрезала на Аде одежду, не тратя время на то, чтобы её снять, в мгновение ока нашла рану и живо стала накладывать ту самую окклюзионную повязку. Понятно, что использовать куски полиэтиленовых пакетов для этого было тем ещё извращением, но на безрыбье и рак – рыба.
- Слышь, подруга! Ты не вздумай отключаться только! Кто тебя на себе тащить-то будет?
- Потом… Тело заберете. Когда всё кончится.
- Ада, мормышка ты рыжая! А в щачло? Тело заберете, охренела совсем! Сегодня больше никто не умрёт, слышишь?!
-Хреново… хреново слышу. Контузило, наверное… Спать хочется. И холодно ещё.
- Не удивительно, с тебя крови-то вытекло. Но больше не вытечет, не ссы!
- Да при большой кровопотере вроде не сильно и хочется, сама же говорила как-то…
Пока дамы вели светскую беседу – просто чтоб окончательно не свихнуться от всего происходящего, Рэм занимался интенсивными физическими упражнениями на свежем воздухе. А именно валял тощих, но весьма настырных Мумий, словно хулиган из старших классов – малышню. Валять приходилось для того, чтобы лезвию томагавка было проще добраться до спинного нервного узла. Правда, далеко не всегда получалось повалить тощую страшилу на живот. А ведь были ещё и Санитары. Которые больше и сильнее Мумий, да и их острые клешни на верхних конечностях сами по себе были проблемой.
Удар одной такой клешни, со свистом летящей ему в голову, Рэм едва успел принять на древко томагавка, подшагнул к гадине вплотную и, обхватив свободной рукой поперёк холодного туловища, повалил на пол, тут же с хрустом впечатав остро отточенную сталь в утолщение на спине. Победа! А в первую встречу с подобными монстрами все было намного печальнее. Хотя и сейчас повода радоваться не было: убитую тварюку сменили две таких же.
- Девчонки! Не то, чтобы я панику разводил, но вы не могли бы чуток ускориться?!
- Рэм, уже почти всё, почти закончила! Адка, не отрубайся!
Очередной Санитар прыгнул на Рэма, занеся над безглазой головой две клешни сразу. Что было не самой лучшей идеей, учитывая высоту местных потолков: разящие смертельной остротой конечности чиркнули по известке, сбив траекторию полета. Рэм со всей силы ударил ногой, целясь в колено летящему существу. Попал повыше колена, но это не важно, потому что Санитара закрутило в полёте и приземление вышло жестким, прямо в грязный пол оскаленной мордой. Удар томагавка в уязвимое место не позволил этому чудовищу подняться вновь. Но вот другое успело достать Рэма, пока тот извлекал оружие из поверженного врага: удар пропахал плечо и сбил с ног. А самое скверное – заставил выпустить томагавк, улетевший куда-то в темноту, как раз к идущим «на огонёк» пополнениям тварей.
Санитар распахнул свою зубастую пасть и занёс для удара клешни. Рэм подумал, что хорошо было бы попытаться схватить его за ноги и свалить на пол, а там… А там видно будет. Только бы успеть! Но успевать не пришлось. Что-то оглушительно грохнула, ровно посреди груди Санитара появилась тёмная дыра, куда без особого труда пролезло бы два пальца взрослого мужчины, и тот безвольной куклой сложился на пол.
Рэм недоуменно обернулся, и луч света от его налобника выхватил из мрака коридора фигуру графа Воронова. Он был во всё том же длинном старинном плаще, стоял в картинной позе дуэлянта, целясь куда-то в темноту из очень странного пистолета. Вроде бы старинного, пушкинских времён, но с коробчатым магазином, как у «маузера». Диковинное оружие грохнуло ещё несколько раз, извергнув впечатляющие вспышки пламени. Рэм на четвереньках, чтобы ненароком не попасть под пулю, пополз к девушкам. Ада с трудом держалась в сознании, Ирина держала одну руку на её пульсе, другой прижимала к себе насмерть перепуганную Катю.
Вдруг за спиной у графа, в темноте, вспыхнули зеленоватым огнём несколько пар звериных глаз. Их обладатели стремительными серыми тенями пронеслись мимо неудачливых туристов – биологов, и начали… Натуральное избиение младенцев, только вместо младенцев оказались Мумии и Санитары, раздираемые в клочья. А граф, которого появление загадочных существ, казалось, нисколько не смутило, подошёл ближе, склонившись над Адой.
- Эх, девочка моя, ну что же ты не сказала, что вы направитесь сюда?
- Я… Боялась. Что не пустишь.
- Просто пошёл бы с вами, только и всего. А так…. Ну что, барышня, довольны собой? Доказали всем, что альфа-самка, да? Сколько ещё смертей нужно, чтобы излечить ваши комплексы? – последние несколько предложений адресовалась Ирине, но та не стала ничего отвечать.
- Миша, отстань от неё… Пожалуйста. Мы все виноваты.
- Это почему же?
- В том, что девочку… Что Катю похитили… Все и исправить это должны… Знаешь, я бы лучше раскрыла нашу мотивацию, но, боюсь, сейчас отрублюсь.
- Милая, ты лучше скажи мне: жить хочешь?
- Мало ли, что я хочу… Ранение-то… Скверное. Сам же видишь. Может, и сердце задето. Я умираю.
- Но, надеюсь, не хочешь умереть-то?
- Издеваешься? Конечно нет!
- Отнюдь. Учитываю твою волю. Раз хочешь жить, то сейчас сделаешь, что я скажу? Это не страшно и не больно.
- Заинтриговал! – Ада вяло улыбнулась.
Граф достал из кармана жилета небольшой складной нож, разложил его и полоснул себе по запястью, потом поднес руку к губам Ады.
- Пей, пей сколько сможешь!
- Так просто?
- Дальше будет совсем не просто. Но – ты будешь жить.
Последнее, что Ада запомнила перед тем, как погрузиться в небытие – это странный диссонанс ощущений. Между теплотой нескольких капель крови Михаила, попавших ей на подбородок, и ледяными иглами холода, немилосердно колющими слизистую рта и пищевода. Этот холод быстро пустил корни в каждую клеточку её тела, и на этом моменте сознание милосердно покинуло её.
- Ты что с ней сделал, урод?! – Ирина попыталась со всей силы ударить ногой в живот Воронова.
Не получилось: граф неуловимым глазу движением исчез с линии удара, оказавшись за её спиной, бесцеремонно схватил за шиворот и прижал к стене.
- Я подарил ей вечную жизнь. А вот из-за тебя она чуть не умерла. Но я же не бросаюсь на тебя с кулаками! Хотя иногда хочется!
- Эй, отпусти её, живо! – сказал Рэм, вытащив из-за пазухи нож.
Граф отпустил Ирину и обернулся на голос, сверкая потусторонними кроваво – красными огоньками в глазах.
- У нас у всех был сегодня очень тяжелый день. И это трогательно, что ты готов лить кровь за свою подругу, но думаю, что довольно на сегодня кровопролития. Поэтому ты сейчас уберешь нож, возьмёшь на руки Катю и вместе с Ириной пойдёшь отсюда. Мы будем вас прикрывать. Ясно?
- Да, ясно. – ответил Рэм каким-то механическим голосом – Кать, давай, иди на руки. Мы уходим отсюда.
- А ты ни на шаг не отходи от Рэма. Он из-за тебя уже убивать хотел, хотя в сущности человек совсем не злой и миролюбивый. – это граф обратился уже к Ирине.
- Мать моя женщина… Красные глаза. Ты же не человек! – в голосе обычно бесстрашной белокурой валькирии сквозил страх.
- С самого начала вам всем об этом говорил.
- А вы кто? Не подходите!
- Спокойно, Иррррен, всего лишь мы! Щазз! – прорычала одна из трио человекоподобных фигур с глазами зверя, материализовавшихся из тьмы в нескольких шагах от Ирины и графа.
Прорычала и её страшный, полузвериный облик плавно перетек в человеческий, миловидно – блондиночный. Жанна была распарена, как после бани, растрепана и, почему-то, босая.
- Ребят, перекидываемся обратно, а то цивилов до заикания напугаем!
- Вы кто, блять, такие? – Ирину начала пробивать крупная дрожь – Что тут вообще происходит? Я схожу с ума?
- А ты как думаешь? – спросил один из зверолюдей, приняв перед тем облик Николая – Что-то мне подсказывает, ты знаешь ответ, просто он не укладывается в рамки твоего мировоззрения.
- Да ничего я не думаю, я кирпичами сейчас от страха готова класть…
- Ну, Ир, чего так испугалась? Видишь, это всего лишь я и мои друзья. Мы, за исключением графа Воронова и Ады – вервольфы. Ну или оборотни, или волколаки, как тебе больше нравится. А с тобой всё нормально, насколько это возможно в таких обстоятельствах. Ну, успокойся. – Жанна подошла к Ирине вплотную и крепко обняла её – Давай сейчас выйдем отсюда. Все вместе, да? А то этих-то мы порвали на тряпки, но снизу новых идёт раза в два больше.
Что было дальше, Рэм и Ирина запомнили мозаично, урывками. Они спустились вниз из того же окна, в которое влезли. Граф с Адой на руках просто выпрыгнул из окна, каким-то образом приземлившись очень мягко, несмотря на свою ношу. Хлопали придушенные глушителем выстрелы – Аарон остался внизу для прикрытия, которое оказалось кстати, когда растревоженные чудища полезли наружу из своей обители. Потом было несколько заполошных перебежек по кустам и развалинам – до сталкерского блокпоста, где было более – менее сносное освещение и где их уже ждала старая «буханка». Только там Ирина поняла, что их внезапные спасители, оказывается, все это время тащили на себе тело Гриши, замотанное в какие-то полуистлевшие тряпки. Борис, севший за руль авто, укоризненно покачал головой, но ничего не сказал. Дальше – сколько-то времени скакания на ухабах. Остановка. Задние двери открываются, в них прямо таки влетает отец Кати, не верящий своему счастью. Он рассыпается в словах благодарности, но что-то вразумительное на них смог ответить только Рэм. Ирину же заполнила какая-то вязкая, темная и беспросветная пустота...
Глава 16 Спи спокойно, друг.
- Стой, рыжая Соня! Ты так далеко ещё не плавала, подожди, рядом поплыву, на всякий противопожарный!
- Да тут недалеко, пап! И потом разве тебе не любопытно, доплыву или нет? – Ада, которой намедни исполнилось десять лет, была полна решимости доплыть до берега аж от середины озера.
- А если нет?
- А если нет, то ты же рядом!
- Вот ведь маленькая бестия!
- Вся в тебя!
- Ну, не надо! Я в твои годы был примерным мальчиком, хорошо учился, девочек за косички не дергал даже!
- Ну врёшь же, пап, мне бабушка твой дневник показывала. Красный весь от замечаний!
- Вру. Но надо было попытаться. Пример подать молодёжи в твоём лице! Ух, ты не налегай так, а то мне за тобой не угнаться! – надувная лодочка, на которой Ада с отцом поплыли порыбачить ранним утром, была без мотора.
Да и весла были так себе, откровенно короткие. И папа Ады, хотя и был коренаст и плечист, но профессионально греблей никогда не занимался. И потому, действительно, с трудом поспевал за дочерью. Которая, будто назло, вознамерилась плыть как можно быстрее. Что и сыграло с ней скверную шутку: ногу внезапно свело судорогой. Девочка коротко пискнула и камнем ушла под воду, лихорадочно вспоминая, что надо делать в таких случаях.
Кажется, колоть сведенную мышцу иголкой? Только иголки с собой не было. А если нет иголки, то что? Ну же! Воздуха не так и много ведь! Озеро не было особенно глубоким, и скоро Ада уже увидела дно, поросшее водрослями. Из-под её бестолково и хаотично дрыгающихся ног брызнул в стороны косяк мелкой рыбешки. Паника тут же прошла, потому что ей вдруг стало интересно, как эти рыбки между собой общаются, чтобы так слаженно плавать стайками.
Паника прошла, но необходимости в кислороде это не отменило, легкие начало скрести удушье. «- А если просто сильно ущипнуть?» - подумала Ада и изо всех сил начала щипать каменную от сковавшей её судороги икроножную мышцу. Подействовала ли такая методика, или судорога разрешилась сама собой Ада так и не поняла. Но ей было и не до того – надо было срочно плыть наверх, пока тело само, вопреки воле, не совершило предательский вдох прямо на глубине. До серебрящейся в лучах восходящего солнца поверхности водной глади оставалось всего ничего, когда организм всё же решил сделать гадость, и Ада, совершенно того не желая, вдохнула воду полной грудью. Волна ужаса захлестнула её от макушки до кончиков пальцев и она, ещё раз судорожно вздохнув… Проснулась.
Только неряшливо побеленый, сероватый потолок. Никакой лодки и папы в ней, никакого озера. Кто-то держит её за руку. Она повернула голову, посмотреть, кто. Михаил. Сидит на какой-то табуретке возле кровати. Он улыбнулся во все тридцать два, увидев, что Ада проснулась. За ним, сидя на диване, дремали Ирина и Рэм. Гриши не было. И ещё: на ней была чужая мужская рубашка вместо её анорака. В проволочной мусорной урне подле кровати – бурая от крови повязка. Не сон. Всё случившееся в заброшенной больнице – не сон.
- Милая, ты как?
- Я… Я словно хочу есть, пить и… гм… любиться одновременно. Что это со мной?
- Это жажда. Тебе просто надо хорошенько попить. Вот, держи. – Михаил протянул ей термос, стоящий возле кровати.
Она нетерпеливо открыла крышку. Из термоса очень вкусно пахло. Сперва отхлебнуть вкусненького не вышло, потому что её клыки ударились о краешек колбы термоса. Что за чертовщина? А, неважно, сперва утолить жажду, потом задавать вопросы. Она по-другому приложилась к сосуду губами и пила, пока загадочное и очень вкусное, содержимое не подошло к концу. По телу разлилось приятное тепло. Ада утерла губы тыльной стороной ладони и вздрогнула, увидев кровавые разводы на ней. А ещё кожа почувствовала скользящее прикосновение двух не в меру больших и острых клыков. Вот так номер!
- Это что… ? – она осторожно тронула большим и указательным пальцем свои клыки, которые, впрочем, сразу же после этого втянулись обратно в верхнюю челюсть.
- Да, милая, ты изменилась. И это была кровь. В термосе. Коровья, если для тебя это важно.
- То есть это все совсем – совсем не сон?
- Да, к сожалению.
Из глаз Ады брызнули слезы.
- Боже мой… боже мой! Что же мы скажем его родителям, Миша? Как же так… Он же не пожил ничего совсем… Как же это…
- Соболезнования выскажем, разумеется. Если что, мы сможем уменьшить их страдания. Я предпочитаю без крайней нужды не воздействовать на разум людей, но тут, очевидно, как раз такой случай. В котором есть и доля моей вины.
- Как же так? Мы же сами туда пошли!
- А я это не предвидел. Прожил чёртову прорву лет, чтобы в итоге на такой мелочи споткнуться. Молодой дурак с годами станет старым дураком. – тут глаза графа полыхнули алым, и Ада увидела в них нечто…
Нечто, наверняка невидимое обычным людям. Нечто, что было отпечатком огромного груза прожитых лет и опыта, который подавляющему большинству живущих будет непосильной ношей. Но Михаила это лишь закалило, сделало могущественным и неимоверно опасным. И этот бессмертный ночной хищник при всей своей смертоносности тем не менее почему-то нянчится с людьми. Которые, по идее, должны были бы быть его добычей. Хотя нет, не почему-то, он им сострадает. Да, он говорил это раньше, но сейчас Ада это почувствовала. А ещё – она до сегодня момента сомневалась, применял ли на ней Михаил свой гипнотический дар. Теперь точно знала – ему противна была сама мысль об этом. И она была рада, что не разочаровалась в нём.
- Ты меня вгоняешь в краску. Но я рад, что ты такого высокого мнения обо мне.
- А как это, читать чужие мысли? И почему ты раньше не прочитал мои, ну, до всего этого?
- Я не могу читать мысли в привычном смысле этого выражения, скорее, считываю намерения. И я не делаю это без веской необходимости. Тем более если речь о небезразличных мне особах. А сейчас скорее ты мне послала, как бы объяснить… Телепатический сигнал, что ли? Мы можем так друг с другом общаться. Без слов. Вот, как они, например. – Михаил потрепал за ушком Кузьму, свернувшегося клубочком в ногах Ады.
Котенок от прикосновения проснулся, потянулся, глянул в глаза хозяйки и сильно удивился. Ещё бы – и запах её вроде вот совсем недавно был другим, но это ладно, сам Кузя как-то, перемазавшись краской, пах совсем не так, как обычно. Но вот что глаза какие-то… На первый взгляд такие же, но нет! Нет! Что-то неуловимо изменилось в глазах хозяйки. И, умей Кузя говорить – побился бы об заклад: хозяйка стала чем-то ближе к нему. Что-то в ней появилось, такое… Хищное.
- Смотри-ка, понял, что со мной что-то не то. Но не испугался.
- Да нет, это суеверие, что домашние животные нас боятся или ненавидят. Кстати, наш месмеризм на них действует куда как лучше, нежели на людей. Отсюда растут ноги у другой байки: будто бы мы можем превращаться в летучих мышей, волков эт цетера.
- И летучих мышей, значит, можно это… Месмеризировать?
- Довольно простенькая задачка. Научу, как только твои способности начнут раскрываться.
- А когда? Ну, примерно.
- Что-то сразу, что-то попозже. Точные сроки бессмысленно указывать, тут всё индивидуально. У меня вот месмеризм прорезался только через несколько месяцев, а у кого-то он прямо сразу после пробуждения активен.
- Всё не так просто.
- Так часто бывает в жизни.
- Да уж. А… Что с Гришей? С его телом. Забрали же оттуда? Забрали ведь?
- Похоронили уже.
- Сколько… Сколько я тут лежу уже?
- Четыре дня. Чуть больше.
- И вы все тут всё это время сидели?
- С перерывами на еду, сон и прочие надобности. Катин отец ещё заходил. Он прознал у сталкеров, что ты ранена. Но я не стал говорить ему о том, что обратил тебя. Так что, надеюсь, люди в Квартале не в курсе.
- Надеешься… Хммм… А почему?
- Ну как же! Это ведь твоя тайна, а не моя. Наши очень не любят раскрывать свою сущность перед случайными людьми, сама, наверное, догадываешься, почему.
- Это да. Осиновый кол в сердце мало кому хочется.
- Ещё один вздор. Хотя случаи нападения на наших всяких чудаков с кольями, конечно, случались. И что тут сказать? Нападающим повезло, что кол – это не пистолет, мушку спиливать не надо.
- Ну, я не увлекаюсь утехами такого плана. Так, попробую-ка встать. После четырёх суток косплея бревна это, наверное, будет офигительно непросто.
Но на самом деле – встать как раз вышло очень просто. Даже, скорее, вспорхнуть на ноги, потому что в теле при движении чувствовалась какая-то звенящая лёгкость. Аде стало любопытно, насколько обманчивы эти ощущения. Она попробовала допрыгнуть до самой дальней от неё стены. Шагов восемь, потому толкнуться надо было помощнее. Она понимала, что не долетит, но хоть, что называется, для очистки совести постараться-то надо было.
И совершенно неожиданно для себя не только долетела, но и перелетела. Перелетела бы, если бы не стена, от которой пришлось отталкиваться ногами, чтоб не влететь лбом. Сальто назад, бесшумное, пружинистое приземление.
- Ох ты ж нихуа хуа себе! Я чувствую себя, как будто меня паук радиоактивный искусал! Я слышу, как мыши топают на чердаке, словно слоны! Как какой-то дедок выматерился и харкнул сейчас на мостовую в нескольких шагах от этого дома! Офигеть!
Наверное, она выразила удивление слишком громко, раз Рэм проснулся, отчаянно потирая заспанные глаза.
- О! Адка! Правда, жива! – он подошёл вплотную и стиснул её своими громадными руками так, что та аж пискнула – Хвала всем богам!
- О, не обманул, вампирюга, ты действительно очнулась! - проснувшись от писка Ады, Ирина обняла её вместе с Рэмом, что вышло довольно неуклюже – Я хотела щачло на жопу натянуть тому, кто эту растяжку там оставил. Но Борис сказал, что этот человек пропал без вести. Там, в больничке. За убитого брата хотел отомстить, а убило нашего Гришу. Круговорот бессмысленных смертей в природе. И если бы я в шары там не долбилась…
Ирина, обхватив голову руками, села на диван и беззвучно зарыдала.
- Эй, ну, ты что? Кто же знал, что там эта бомба спрятана? Да, для меня это тоже ужас, но… Мы девочку спасли. Значит, это было не зря. – Ада подсела к подруге на диван, но та с него тут же вскочила.
- Зря, не зря, из-за тебя никогда не гибли люди!
- О, боже, эта песня хороша, начинай сначала. – скривился граф – Ирина, ну что изменит это ваше… Моральное самобичевание? К сожалению, ничего уже нельзя исправить. Но сделать хуже себе, да и окружающим, вы можете. И для чего?
- Охренеть! Бессмертное существо советуют мне забить болт на боль утраты и то, что я стала причиной этой утраты! Охренеть!
- Ирка, постой, не пори… - начала говорить Ада, но её подруга вышла, громко хлопнув дверью, перед тем, как та договорила -… горячку. Вот так эта…как её… Ситуация, ага.
- Я пойду за ней.
- Рэм, не стóит. Я её получше тебя знаю. Она в такие моменты как порох, как оголенный нерв. Только нерв не может тебе ногой по лбу прописать, а вот Ирка…
- Ну, тебе, Ада, виднее, конечно. Только вот эта бодяга с ней уже несколько дней. А психотерапевтов тут не водится.
- Если что, я могу помочь. Вампирский месмеризм может, если так можно выразиться, заморозить невроз, но только на время. Потом всё равно следует найти нормального душеведа и мозгоправа. Когда я жил в североамериканских Штатах, то там такие специалисты к шестидесятым уже были.
- А это не опасно, вампирский гипноз этот ваш? Просто мы и так уже потеряли друга, не хотелось бы ещё утрат.
- Нет Рэм, не опасно. Единственное, человек, подвергшийся месмеризму, понимает, что подвергся какому-то внешнему воздействию. И так как Ирина знает, кто я и что, примерно, могу, то, видимо, ждёт меня очередная порция отборных ругательств и проклятий. Впрочем, мне не привыкать.
- Ребята! – воскликнула Ада, зачем-то подняв руку, словно на школьном уроке – Ребят… Проводите меня на могилу Гриши? Я ведь не успела вовремя проститься.
- Проводить? Да, конечно. – Рэм тяжело вздохнул – Конечно проводим. Если Михаил пойдёт с нами, конечно. Если нет, то тогда я один провожу.
- Ну разумеется, я пойду. А, да, чуть не забыл! – Михаил достал из кармана какую-то маленькую синюю книжицу и протянул Аде – Леонид Ильич на всех передал, я взял за тебя, ты же без сознания была. Удостоверение личности. Чистая формальность, тут и так все всех знают, но сохранять видимость нормальной жизни в таких условиях, наверное, нужно. Меньше шансов распрощаться с остатками здравого ума.
- Ага, спасибо. – Ада спрятала в карман книжечку, даже не открывая – А Леонид Ильич это… ?
- Коммендант же! Он ещё нас встречал, как только мы за ворота зашли. Вспоминаешь?
- А. Точно. Знаешь, Рэм, просто голова кругом от всего этого и всё как в блендере перемешалось.
- Понимаю. Сам до сих пор не верю в происходящее, все каким-то дурным сном кажется. Ладно, ты бы куртку накинула, на улице прохладно, да и пойдём потихоньку.
На улице было не только прохладно, но ещё и светло и сыро. Сыро – потому что сверхкороткий день обычно приносил с собой густой туман. В Квартале – Крепости он, по крайней мере, на личный взгляд Ады, не был таким густым, как за крепостными стенами, но всё равно дальше пары десятков шагов что-то разглядеть было проблематично. Может быть, поэтому людей на улицах в дневные часы было очень мало. А может, все просто боялись тумана из-за того, что он скрывал под своей пеленой монстров, которые, в свою очередь, становились от него явно бодрее, агрессивнее и собирались большими компаниями. Да, попасть за высокую и крепкую стену им не светило, но ведь страх штука не вполне рациональная, ведь, как известно, пуганая ворона и куста боится. Вот и у местных туман за многие годы стал ассоциироваться с жуткими созданиями.
Впрочем, стайки детишек это не смущало: Ада слышала, как они носились то тут, то там, играя кто в прятки, кто в салки, лазили по крышам, прыгали через лужи… А когда они переходили через ручей, текший прямо через улицу, по деревянному мостику, то увидели плывущий по нему бумажный кораблик с флагом из спички и кусочка какой-то тряпки цвета кумача. Детство без интернета не означало детство без счастья: даже в таких условиях маленькие люди умудрились находить поводы для счастья и постапокалиптического вида окрестности то и дело оглашал искренний, заливистый детский смех.
Ада услышала топот детских ног задолго до того, как сзади раздался оклик:
- Приветик, тетя Ада, дядя Миша и… Ай, забыла!
- Рэм. Как дела-то, Катюха?
- Да дела… Я вот это, побелела, смотрите! – девочка сняла резинку с волос и тряхнула головой, отчего волосы рассыпались по её плечам.
Они были белые, как мел.
- Ох, ничего себе… - пробормотала Ада.
- Папа сказал, что это от того, что я испугалась сильно. Но я, правда, не знаю, сильно или нет. Плохо помню. Но сейчас вроде нормально. Кошмар только позавчера приснился. Про здоровую такую гадину, которая побила Рэма и его подругу, ну, с ножом большим которая…
- Как побила? – не понял Рэм.
- Ну, как… Ручищами. У неё здоровые такие ручищи. Четыре, четыре было ручищи. Здоровенная, бледная, жуть! Хорошо, что я проснулась, не досмотрела сон. А что с вами, тетя Ада?
- А что со мной?
- Ну, не знаю. Вы стали какой-то… Другой. На дядю Мишу похожей. Не знаю, как точно сказать, наверное, я маленькая ещё слишком, чтобы точно сказать.
- Вот как? – Михаил присел рядом с девочкой на колено и пристально посмотрел ей в глаза – А ты давно понимать начала?
- Что понимать, дядь Миш?
- Что я и Ада немного не такие, как все?
- Нуууу…. Не сразу. Вот как вы меня вернули, я легла поспать, и проснулась, потом мы с папой к вам пошли, тётю Аду проверить. Тогда и увидела, что вы – не такой. А теперь и Ада – не такая. А ещё я недавно – только никому не говорите – уронила стакан со стола, не трогая его руками. Только никому не говорите, а то скажут, что я врушка. Так ведь нельзя, не трогая-то!
- Хорошо, никому не скажем. Только тогда и ты не говори никому про тётю Аду, хорошо?
- Да, дядя Миша! Уговор дороже денег.
- Ну всё, беги, играй, мы на кладбище идём, так что.
- Ой. Я бы с вами пошла, честно-честно, но там так страшно. Я просто хотела и вам тоже спасибо сказать, тётя Ада. За то, что спасли меня. Ну я тогда побежала, да? – сказала девочка и убежала искать своих друзей.
- Вот так дела. – Ада развела плечами – Даже не знаю, что и сказать. Определенно, это на неё повлияло нахождение в том… Коконе, но почему и как? Даже идей нет.
- У меня есть кое-какие предположения. Но это надо обсудить с Аароном. – сказал граф, поднимаясь с колена.
- А со мной, значит, не хочешь поделиться?
- Почему не хочу? Просто надо бы располагать фактами, а не домыслами. Аарон в этом поможет. Вместе к нему и пойдём. Когда он вернётся из очередной вылазки.
Кладбище было тихим, спокойным и действительно жутковатым. Большой участок земли, отгороженный с трёх сторон железной оградой, упирался в крепостную стену. Ограда была явно кустарной, сваренной из чего придется и густо выкрашенной чёрной краской. Такой же краской были покрашены стройные ряды деревянных пирамидок с красными звёздами на вершинах. То тут, то там торчали чахлые кустики и деревца. Вообще, удивительно было, как это вообще возможно, чтоб при таком недостатке света растения в принципе выживали. Но единственный человек, который мог бы выдвинуть на сейчас счет более – менее правдоподобную гипотезу лежал тут, на этом кладбище.
- Мои соболезнования, девушка! – Ада знала, что в маленькой деревянной сторожке кто-то есть, но все равно вздрогнула от этого резкого, хрипатого голоса.
Внутри раздались шаркающие шаги, дверь, со скрипом, приоткрылась, явив плюгавенького мужичка в тельняшке, будто жеваных кем-то тёмных штанах, калошах на босу ногу и с испитым, небритым лицом.
- Здравствуйте! – ответила Ада – А почему вы решили, что ваши соболезнования по адресу?
- Ну, как же, весь Квартал про вас судачит. Что новенькие героически спасли дочку врача, но не всё прошло гладко. Эхх, жаль парня. Молодой такой был, жить бы да жить ещё… Он в конце тринадцатого ряда. Если что.
- Спасибо, Архип, мы помним.
- Так я и сказал, Миша: если что. Сам знаешь, в каком бывают состоянии близкие-то. Ладно, не буду вас задерживать. Девушке тут в тягость, вижу.
Ада не стала ничего отрицать – действительно, в тягость. И в тягость, и в стыд. И она не знала, как ей себя вести. Все повторялось в точности, как тогда, когда её парень умер от передозировки. С той лишь разницей, что Гриша не был её возлюбленным, да только терять друзей тоже оказалось очень больно. Её сердце сжималось всё туже с каждым шагом, пока они приближались к искомой могиле.
Вот и она. В воздухе ещё чувствовался маслянистый запах краски. На табличке монумента - пирамидки аккуратно выведенная тонкой кистью надпись: «Самохвалов Григорий Алексеевич 1989 – 2013». У её подножия на выровненной земле одиноко торчал маленький зелёный пучок.
- Это росянка. Та самая, которая могла бы стать материалом для Гришиной кандидатской. Ира посадила. Может, приживётся, хотя – кто её знает? – пояснил Рэм.
А потом они просто стояли в тишине. Может быть, пять минут, а может, и полчаса. В такие моменты обычно не до подсчёта минут. Ада не могла выдавить из себя ни одного слова. Хотела, но отчего-то ничего не выходило. Лишь перед тем, как двинуться в обратный путь, тихо, почти шёпотом, произнесла:
- Спи спокойно, друг, я тебя никогда не забуду.
На обратном пути с кладбища им встретился монструозный агрегат. Когда-то он был «запорожцем». Теперь же, судя по коробу из стальных листов, грубо наваренных над моторным отсеком, и дыму, валившему из трубы в этом самом коробе, то был уже больше паровоз, чем обычный автомобиль. Мерно попыхивая и поскрипывая, диковинный механизм скрылся в тумане.
- Бензин тут в дефиците. Хотя кое-кто из химиков в НИИ уцелел, ибо не их смена была в день Аварии, и они сейчас всеми силами колдуют над синтезом топлива, получается не так, чтобы очень. Вот народ и выкручивается, как может. – объяснил Михаил, видя недоуменный взгляд Ады – Работяги на таких тяжести всякие перевозят.
- Химики тут, значит, есть. Врачи тоже… - Ада на секунду задумалась – А тот образец дряни, что я тогда в пробирку положила ещё, он сохранился? Рэм?
- Угу. Анораку всё, крышка. Но пробирку я сохранил, на всякий.
- Отлично. Просто замечательно. – Ада потерла руки.
- Интересно, что ты такое задумала, любовь моя?
- Я, Миша, задумала изучить эту погань. Так хорошо, как это возможно в местных условиях.
- Тяга к знаниям это похвально. Но ведь это не просто любопытство, верно?
- Верно, Миш, верно. Я хочу понять, как эта мерзость лучше всего убивается. Чтобы как можно больше этих тварей потом лично в ад отправить. Душа требует, Миша, понимаешь?
- Отлично понимаю. И помогу, чем смогу. Тем более, мне всё равно надо учить тебя жить по-новому с новыми способностями и потребностями. Значит, совместим приятное с полезным.
Глава 17 С большой силой...
Ада решила переехать в квартиру Воронова. Во-первых, он пригласил, и её это обрадовало, быть рядом с человеком, который неимоверно нравился. Во-вторых, так будет безопаснее для Рэма и Ирины. Она же, все-таки, вампир. Нет, она не чувствовала какой-то лютой кровожадности в себе и не смотрела на друзей как на бесплатные обеды. Но мало ли чего? Она вампир без году неделя и ещё не научилась жить в таком амплуа. Вдруг какие проблемы с самоконтролем? Хотя Татьяна уверяла, что у оборотней в этом плане все гораздо хуже – она сама на первых порах убила несколько человек, пусть и далеко не самых хороших – Ада предпочла не рисковать.
Правда, сперва она выцыганила в местном лазарете микроскоп, предметные и покровные стекла, кое-какие красители и реактивы. Не густо, но лучше, чем ничего. Всё лучше, чем изучать странную живую материю невооружённым глазом. Отнеся микроскоп графу, она пришла за своими вещами. Ходила, естественно, не одна, Михаил провожал и нес её чемодан с микроскопом и прочим. В чём, по её мнению, не было нужды: чемодан, который с трудом ворочал хирург, отец спасенной Кати, ей показался очень лёгким. Даже подумала: он вообще не пенопластовый ли часом? Ну и наступившая ночь не была помехой: Ада прекрасно всё видела и слышала, и обходить тварей получалось без проблем.
Потом она вернулась за вещами, а Воронов пошёл на рынок, прикупить ещё патронов для своего монструозного пистолета. Собрать вещи получилось быстро – их ведь было немного. Наушники, правда, куда-то подевались. Ада начала перерывать всю комнату в их поисках. Кузьма подумал, что с ним играют, начав прыгать на рыщущие повсюду руки хозяйки… Ну, и Аде пришлось играть – как же такому обаятельному мужчине откажешь?
Вдруг в дверь кто-то постучался. Хотя скорее – поскребся. Вообще, чувства Ады стали ощутимо острее обычных человеческих, но пользоваться ими она ещё толком не умела. Например, увлекшись игрой с котейкой, не заметила, что к двери кто-то подошёл.
- Да-да, не заперто, входите!
- Да меня тут только один… Ик! Один штука, вот! – интонации, заплетающийся язык, мерное покачивание, как у метронома – всё это прозрачно намекало на то, что Ирина была сильно пьяна.
Вот так номер! Она никогда на памяти Ады даже не смотрела в сторону спиртного, да и прочих веществ, туманящих разум. А теперь… Дела!
- Ир, ты чего? Ты ж кривая, как турецкая сабля! И где ты так нализалась? В Квартале – Крепости больше стакана – другого раз в неделю никто тебе не нальет. Блин, жесть, Ира!
- А я это… Из больницы. Спирт остался. Не весь на смесь ушёл. Я пару стаканчиков и тяпнула. Не, я с водой и глюкозой мешала, ты не думай. Только натощак зря, наверное, чёт развезло немного. Но я почти трезвая, да!
- Ага, прям в жопу трезвая, точняк!
- Чего, не веришь?
- Ну вот скажи: сиреневенький.
- Синере… сиверен… сиревенень… Тьфу, блин, похоже, я и впрямь… пьяная. Первый раз в жизни. Охренеть!
- Ну и как?
- Как, как… Да всё равно хуёво! Я думала, легче будет. Оно да, легче стало. Сначала. А потом такая печаль накатила, Адка… Бля, как я себя ненавижу, ты бы знала! Лучше бы я там померла!
- Ты чего несёшь?
- Чего? Из-за меня же всё!
- Во-первых, мы же как мушкетеры, помнишь? Один за всех, и все за одного! Во-вторых, даже если и из-за тебя, то что теперь? Что толку от твоих самобичеваний, да ещё и пьяных? Кого-то это может вернуть с того света, например? Ну и как бы это… Ты же сильная, Ир. Чего ты так вдруг расклеилась? Не время сейчас, совсем не время.
- Презираешь меня?
- Нет. Вовсе нет! Я помочь хочу, просто не знаю, как. Ты же мне помогала, даже на нож моего почившего бывшего кинулась, чтобы меня спасти…. – Ада тяжело вздохнула – Я понимаю, как тебе тяжело. Просто психолог из меня не очень.
- У меня ведь до вас не было друзей. – Ирина грустно смотрела куда-то в бесконечность – Знаешь, меня ведь в школе травили.
- Тебя? Травили? Шутишь?
- Нет.
- Видимо, им жить там надоело, в твоей школе.
- Ну, я не всегда умела драться. Пока не научилась, мной все подтирались. Говнозавры тряпошные! Сперва из-за того, что я была нищебродкой. Да-да, не смотри на меня так. Серьёзно. Папа-то не всегда бизнес имел. Мама его отговаривала поначалу: погоришь, бандиты паяльником запытают. Ну и тому… Ик! Подобное. Но нифига. Сперва ларечки, потом сеть магазинов. И думаешь, что, оставили меня в покое?
- Судя по вопросу – врядли.
- В точку! Стали гнобить за то, что я мажорка! Ик! Якобы! Были у меня приятельницы… Ну как… Просто вынужденно вместе тусовались, знаешь, как фитофаги стадные, чтоб хищникам труднее нападать… Да. Ну, вот тогда я и пошла в мордобойную секцию. Потому что достало по углам жаться! Ик! Сперва чё было? Каратэ, кажется… Не зашло. Потом тайский бокс. Лучше, но тоже не то. Потом на кудо пришла. Задалбывалась как тварь сперва, но потом втянулась. Сарики городские выиграла даже как-то. Парень появился там. Правда, козёл, который хотел только меня трахать, как человек я ему по боку была. Ну, трахал он меня хорошо, надо сказать. С паршивой овцы хоть шерсти клок. Тоже потомок не бедных предков, да. Я в принципе не любила всю эту роскошь, понты, гламур. А после того, как козёл мне сказал: Ирка, с тобой было, конечно, классно, но мне наскучила твоя ик… Дырка.
- Да ладно?! Вот так и сказал?
- Ну, не так вот прям. Но смысл именно такой. Так о чем я? А! Раньше всё это гламурно – лакшкрно.. . Лакшерийское? Да блять! Роскошь эту всю выебистую не воспринимала, после того вовсе возненавидела. И не жалею. Папа у меня тоже, кстати, презирает понтовщиков этих. Но ему приходится с ними общаться по делам. Благо, хоть меня перестал брать на все эти встречи, увидев как-то раз выражение тошноты на моём лице. И это… Ик! Ля, снова нить разговора прое… теряла, ты прикинь?
- А ты сосредоточиться попробуй и как бы назад мысли отмотать, припомнить.
- Что? А! Ну это… Что же там было… Аааа! Трогать в школе меня перестали. Я там пару щачл просто в кровавое мессиво. Причём пацанячьих, хи-хи. Я аниме тогда любила, ну и книжку с мангой два дебилы отобрали. Думали, что если здоровые, то им ничего не грозит. Хрен там, хе-хе. Ля, чуть ик! В ментовку не загремела. Отец еле-еле утряс. Как он меня ругал! Еле-еле упросила не запрещать мне на кудо ходить. Ну а потом я всяким тактикулом увлеклась. Когда папа инвестировал в один туристический магазинчик. Там много всякого околовоенного было, потому что отдел для страйкболистов присутствовал.
- Но ты и из настоящих пушек неплохо так стрелять можешь.
- А! Так вот, сошлась там с одними выживальщиками. Ну, они себя препперами называли, но ик! Один хрен же, по сути. Забавные ребята. Дофига с ними по лесам таскалась. Ну и там был один. Я его трахнула, кстати. Просто для собственного удовольствия. Гадина я, да? Ик!
- Да почему? Нет, если ты ему вечную любовь пообещала, а потом кинула.
- Неее, мы просто какое-то время трахались. Он биолог был. Этолог. Но всякие съедобные растения, да и лекарственные, знал почти как Гриша. Меня на биологию и подсадил. В перерывах между потрахушками ещё и ко вступительным натаскал. Хороший парень. Может быть, мы бы были и дальше вместе, но он в США переехал на ПМЖ. И я снова, по сути, одна осталась. Ну а потом биофак. И та практика, где Рэм меня на себе тащил хренову тучу километров. Когда я, идиотка, ногу переломала. И вообще – у меня, кроме вас, балбесов, друзей-то в жизни и не было, а я… - и тут Ирина разрыдалась навзрыд.
- Ничего, не стесняйся, поплачь, правильно. Полегчает. – Ада осторожно приобняла подругу, которая даже сидя раскачивалась, как Ванька – Встанька.
Всё-таки, бытовое пьянство явно не было её стихией.
- Ой! – Ирина вдруг перестала плакать, громко шмыгнув носом – Ты ж голодная, наверное? На, только постарайся не убить. А хотя если и убьешь – невелика потеря!
И тут она расстегнула воротник и подставила Аде шею. Та видела пульсирующую жилку и каким-то неведомым ей самой образом чувствовала, как по ней бежит кровь. Но вот только питаться собственной подругой не входило в её планы. И вообще – эта выходка её откровенно говоря разозлила.
- Ты точно спирта нажралась, подруга? А не белены объелась?! А? Нет, я не скрою, от тебя вкусно пахнет и я чувствую, как горячая кровь бежит по твоим артериям и плавно течёт по венам. Но у меня никогда даже в мыслях не было! Никогда! Вредить своим товарищам! Да я лучше с голода усохну, как мумия Тутанхамона, черт! За кого ты меня принимаешь?!
- Ада, Ада, ну прости идиотку! Я же думала, как лучше, я – Ирина гулко грохнулась перед Адой на коленки и обняла её за ноги – Прости…
- Так. Ир, давай, поднимайся. Вот, умница. Посмотри на меня. Воот, хорошо. Ты очень сильно пьяна. Тебе надо протрезветь. Ну зачем тебе эта гадость в крови? Тебя разве не тошнит от этих промилле? Должно ведь тошнить! – Ада не поняла до конца, почему её затылок немножко стало припекать, равно как и зачем вообще она это всё говорит, просто почувствовала, что так надо – Ну и через почки алкоголь можно чуть побыстрее вывести, почки ведь у тебя молодые, здоровые, их на десятерых должно хватить, так? Туалет вон там, если вдруг забыла.
Ирина ничего на это не сказала. Потому что, скрючившись в три погибели, прикрыла рот рукой и удивительно проворно для настолько пьяного человека, побежала, как говорится, звать Ихтиандра. Делала она это долго, звучно и мучительно. Но, как рассудила Ада – это лучше чем, допустим, захлебнуться рвотой насмерть во сне. И да! У неё, выходит, внезапно прорезался вампирский гипноз! Как кстати! Кузьма только, бедняга, перепугался от таких потусторонних звуков из отхожего места: сперва выгнулся дугой, потом боком – боком пропрыгал под кровать.
Ада же тем временем успела достать из своего рюкзака флажку, убедилась, что там есть вода и она не испортилась. Достала аптечку, а оттуда – пакетик «Регидрона», который и высыпала аккуратно в горлышко фляги. Осталось только потрясти, чтобы перемешать.
- Ужас какой. Никогда. Больше. Я не буду. Пить эту гадость. – лицо Ирины было белее мела с синеватым оттенком, сама она шла, по-стариковски шаркая ногами – Никогда ещё так не блевала и столько не сцала. Уж пардон за мой французский. Как ты это сделала?
- Сама пока толком не понимаю. Что-то вроде гипноза, только сильнее и быстрее. На вот, попей водички волшебной, полегчает. – Ада протянула болезной подруге фояжку.
- Волшебной? – Ирина отхлебнула чуть-чуть, с некоторой опаской – Что-то солоновато – сладковатое… Регидрон, что ли?
- Он самый. Самое то, после длительного вызова Ихтиандра.
- Ага. – Ирина жадно присосалась к фляге, опустошив её с ошеломительной, для её состояния настояния, скоростью – А знаешь, что самое обидное? Так и не приплыл, зараза. Ну, мужики они и есть мужики. Ни в чём положиться нельзя.
- Кстати, насчёт мужиков. Ты бы всё-таки поговорила с Рэмом?
- По поводу?
- По тому самому.
- Ну уж нет!
- Да почему?
- Ты что, не видишь, как он меня динамит? Как ему ещё намекнуть-то? Я уж как только не пробовала! Как об стену горох! Да и не в его вкусе я. Бывшая у него – тихая, домашняя девочка. Филолог, кажется?
- А мне кажется, что на этой почве они и расстались. Потому что она тихая и домашняя, а он – тот самый волк, которого, как ни корми, все равно в лес смотрит. Ну и, подруга, я с тебя балдю прям иногда, такое отмачиваешь!
- В смысле?
- Ты вроде бы такая прожжённая, циничная, мужчины у тебя были, опять же. Но при этом ты так и не видишь некоторых очевидных вещей.
- Каких это?
- Не надо им ничего намекать! Они в лучшем случае просто ничего не заметят. А в худшем – поймут все совершенно неверно. И ты же потом будешь виновата! Поэтому им надо прямо говорить, в лицо. Желательно – фразами, исключающими двойное толкование.
- О как! То есть, ты предлагаешь мне просто подойти к нему и предложить потрахушки?
- Да почему просто-то, о Ктулху всемогущий! Он тебе нравится? Да! Если ты ему тоже – это называется взаимная симпатия. Кажется, что просто, но на самом деле найти такое достаточно сложно, так что не парься.
- Предлагаешь опозориться, значит? Сходить туда, куда Макар телят не гонял и где не светит солнце…
- Ну даже если тебе ответят нет… Это уже будет хотя бы определенность. Уже не будешь себя изводить ложными надеждами и сомнениями всякими. В духе игры в ромашку – любит – не любит, к сердцу прижмет в дупу пошлёт. Мы, все же, уже не школьницы малолетние, чтоб этим всем страдать.
- О как… Ну, я подумаю об этом, конечно. А сейчас мне надо идти.
- Куда это?
- Проветриться, потренить немного…
- Ты на ногах еле держишься ещё. Какие тренировки ещё?
- Но…
- Никаких «но»! – глаза Ады вспыхнули алым – Сейчас ты разуваешься, раздеваешься, заползаешь под одеяло и спишь крепким, безмятежным сном часов восемь. А как проснёшься, поговори, все-таки, с Рэмом. Нет, до гола не надо раздеваться, белье-то оставь! Молодец.
Ирина залезла на кровать Ады и укрылась одеялом. И минуты уже не прошло, как она тихо посапывала в две дырочки. В дверь деликатно постучали.
- Не заперто!
- Что это ты такое пила, любовь моя, что перегаром чуть ли не на пороге уже пахнет? – поинтересовался Михаил, но, увидев, кто лежит на кровати Ады, тихонько присвистнул – Она? Да ладно! Она же спортсменка, комсомолка, красавица и главная трезвенница и язвенница на деревне! И вот так, в дугу, в целую поленницу дров? Да, укатали крутые горки нашу амазонку. Не то, чтобы я сильно удивлен такой чувствительности, внешность часто обманчива, но все равно – не ожидал.
- Я пока с ней останусь. Мало ли чего? Она не напивалась ни разу в жизни. Я её, конечно, немного загипнотизировала, она прочистила желудок, но чёрт знает… Мне папа столько случаев рассказывал, когда вроде совершенно здоровый человек от какой-то ерунды в ящик сыграл. Присмотрю лучше.
- Ну хорошо. Я с тобой тогда. Тем более я тут Кузьме немного колбаски принёс. Так что с голоду никто не умрёт, пока твоя подруга отсыпается после проигранной битвы с Зелёным Змием. И… Ты, прости, что?
- Загипнотизировала её. Я вообще-то не специально. Оно как-то само вышло. Но это же к лучшему, представь, если она в таком состоянии куда-нибудь бы пошла?
- Да это-то совершенно верно. Просто у тебя быстро эта способность проявилась. Мне пришлось намного дольше ждать в свое время. И то, что ты смогла внушить определённую последовательность действий и изменить физиологические процессы… Что же, тебя тогда будет проще научить многим нашим профессиональным вампирским премудростям, если так можно выразиться.
- Это каким же таким премудростям?
- Потерпи немного. Не всё сразу. Сперва тебе нужно привыкнуть к твоей новой ипостаси. Конечно, тем же вервольфам сложнее, у них просто драматические сложности с самоконтролем, особенно, на первых порах. Но и наш путь не так прост, как кажется. Например я, когда ещё был молод и зелен, как-то чуть не убил одного площадного хама. При том, что и в мыслях не было это делать!
- Ого! И как же это тебя угораздило - то?
- Это случилось тогда, когда у меня раскрылась способность к месмеризму, но я ещё плохо ею владел. Дело в том, что он может активироваться сильными эмоциями. А денёк тогда, точнее, ночка, выдалась крайне паршивой. Настроение, соответственно, тоже стало точно таким же. Зашел я в трактир, горло промочить, отвлечься. Да, пьянеем мы не так быстро и глубоко, как обычные люди, да и трезвеем быстрее, но на безрыбье... И тут какой-то вахлак... А я даже и не вспомню, какие матерки он в мой адрес изверг из своей задницы на плечах. Притом - он же меня первым толкнул, пролил моё пойло, и я же у него в виноватых оказался. И я ему, в сердцах, и сказал, чтоб он шляпу свою сожрал, раз такой кретин. И, что характерно - он это и начал делать. С таким, доложу тебе, аппетитом, словно это дорогое блюдо в элитном ресторане а он голодал до его посещения с неделю. В итоге подавился, насилу откачал. И, главное, пока разобрался, как его обратно, хм, перевнушить, он ещё несколько раз пытался сожрать эту чёртову шляпу! Зато публика в том не слишком почтенном заведении, конечно, веселилась от души.
- Ого. Я как-то об этом даже не думала. Больше о жажде. Вдруг кому в шею вцеплюсь, люди-то стали как-то вкусно пахнуть. А тут вот как может быть. Как говорил один вымышленный герой современности: чем больше сила, тем больше ответственность!
- Вымышленный? Хм... Я полагаю, что этого могут не проходить в современных гимназиях и университетах, однако же, если исключить Библию, то...Ils doivent envisager une grande responsabilité est la suite inséparable d'un grand pouvoir! Они должны считать, что большая ответственность является неотъемлемым следствием великой силы - если перевести на русский. Эта формулировка исходит от Комитета Общественного Спасения, что, в свою очередь, входил в состав Национального Конвента Франции. Да, того самого, времён Великой Французской Революции.
- Эх. И любопытно, и грустно.
- Грустно?
- Угу. Ведь нет ничего нового под солнцем...
Глава 18 И грянул гром.
Очередная аномально длинная ночь, кажущаяся бесконечной. Местные жители с ней уже давно свыклись, и не особо ждут здешнего короткого дня. Ибо в нормальном мире за века естественной истории человечества сложилось так, что ночная тьма суть источник неизвестности и порожденного ею страха, а день – облегчение, успокоение. Иной раз и ответ на пугающие загадки, подкинутые жмущимся поближе к костру древним людям. Они думали, что где-то в чаще шуршит листвою леший, но свежие лисьи следы очень наглядно показали, что лешим этой ночью и не пахло.
Но в этом, будто сошедшем с ума, клочке земли всё было почти с точностью до наоборот: день приносил с собой густой туман и липкое, душное чувство опасности. Не на пустом месте: местные твари в этом тумане становились шустрее, агрессивнее и их было больше. Больше, чем ночью – потому-то и почти с точностью до наоборот. Но ночью, хотя бы, их можно было заблаговременно обходить. Хотя чем ближе к заброшенной больнице – тем сложнее было это делать.
Впрочем, если вы – не совсем человек, а, по мнению многих – и вовсе не человек, то вам это ощутимо проще, чем «совсем человеку». Например, Аде уже не требовался фонарик. В нём не было смысла, она видела в ночи не намного хуже, чем ясным днём. Зато налобник, знатно демаскируя, мог светить, в лучшем случае, шагов на пятьдесят. Ну и зачем он нужен? Поэтому Ада с Михаилом шли без фонарей. А вот у Ирины фонарик присутствовал, только девушка пользовалась лишь красным, ближним светом, почти целиком доверившись ночному зрению своих…
А какую роль по отношению к ней вот сейчас исполняли Ада и Михаил? Они решили, что лучше не оставлять человека в таком состоянии наедине с собой. Только, не будучи профессиональными психологами, не могли придумать, как помочь ей быстро и грамотно. Поэтому оставалось что? Применить старый армейский лайфхак: чем бы солдат не занимался, лишь бы зае… Устал сильно, вот. Конечно, можно было бы пользоваться месмеризмом. Но было, как минимум, три причины этого не делать. Первая – Ада не хотела дурманить разум собственной подруге. Вторая – Ирина наотрез отказалась от сомнительного удовольствия подвергаться такому воздействию ещё раз. Третья – месмеризм не мог заменить полноценной психотерапии, лишь на время приглушая симптомы… Чего? Птср, наверное? Или нет? Ада не знала, местные эскулапы, застывшие на уровне советской медицины конца 70-х начала 80- х тоже. Так что оставался лишь армейский способ.
И потому они осторожно пробирались вчетвером сквозь ночь. Зачем? Ада захотела навестить инфекционное отделение бывшей больницы. Точнее – микробиологическую лабораторию в нём. Забирая один из микроскопов у местных лаборантов, она от них узнала, что там много чего полезного могло остаться. Надо было проверить. А ещё – наловить крыс и попробовать собрать ещё образцов странных «псевдобинтов», покрывавших тела Мумий и Санитаров. Ада подозревала, что это де-факто живой организм, паразит либо симбионт. И очень хотела его изучить, в том числе – на модельных животных.
Поэтому несла с собой неудобную, угловатую самодельную переноску. Её наскоро собрал из подручного хлама Михаил, обнаружив неожиданное для аристократа, пусть и бывшего таковым очень давно, умение работать руками. Получилось надёжно, но вот эргономику за такое короткое время продумать не вышло. В переноску эту, в теории, можно было бы поместить до десяти крыс. Надо было только не забыть зайти на свалку на обратном пути. Но эта несуразная конструкция в руке определенно не даст забыть. Не будь Ада вампиршей, не пронесла бы такое чудо инженерной мысли и ста шагов. А так – вроде не тяжело совсем. Но всё равно дико неудобно. Михаил предлагал было помочь, но Ада отказалась. Ведь куда разумнее, когда вперёд будет идти и следить за обстановкой тот, кто тут прожил уйму лет и умеет хорошо стрелять из своего монструозного пистоля.
- Ты как себя чувствуешь? – спросила она Ирину.
- Да так… Странно. Нажираться и пороть чушь больше не хочу, если ты об этом.
- Забей. Ты лучше мне скажи, поговорила ли ты с Рэмом?
- А у меня был какой-то выбор? Жестко ты меня в оборот взяла. Самое забавное – до этого вот эпизода я считала, что негипнабельна. По крайней мере, никому не удавалось меня загипнотизировать. А у тебя вышло за секунду. Главное, я ведь понимала, что что-то не так, но ничего поделать не могла. Очень странно это было.
- Ну извини, я не специально. Я сама не знала, что так умею.
- Да я не в обиде. Мало ли что могла натворить по синей лавочке? Просто больше так не делай, хорошо?
- Мы уже договорились же. Но – хорошо, не буду. Ещё раз говорю. Так всё же – что с Рэмом?
- Ну, что с ним… А всё!
- В смысле?
- В смысле послал он меня в пешее эротическое турне!
- Да ну нафиг?! Вот так и сказал? Это Рэм-то? Что-то странное с людьми творится в этом странном месте.
- Не, ну не прям вот так, открытым текстом. Он мне лекцию на полчаса прочитал. На тему мезальянса. Мол-де я очень обаятельная и привлекательная, и он счёл бы за честь делить со мной постель, досуг и вообще – жизнь, но…
- Но? – Ада остановилась и развернулась к Ирине, готовясь слушать очень сосредоточено и внимательно.
- Но он просто обычный парень, не богатый, и семья у него вполне обычная. Поэтому мои родители-то уж точно подумают, что он – ушлый жиголо, а потом и я, следом за ними. Кроме того, мне с ним станет скучно, рано или поздно, потому что он – человек не моего круга. Мне-то нравятся светские пати в элитных клубах, а ему, цитирую «ковырять замерзшие какахи волков, чтобы сравнить зимнее и летнее меню у них».
- Ахаха, ору чаечкой прямо! Тебе, оказывается, тусы в клубах нравятся… Ахахахах! С мажориками! Оооой, не могу!
- Так нет, Адка, ты дальше слушай: я больше люблю комфорт кабинетов и лабораторий. Лес для меня – это развлечение, я по полгода жить там врядли смогу.
- Ой, бедаа… Я-то думала, что Рэм как-то… Побольше погружен в реальность, что ли… По крайней мере, как планировать маршруты, раскладки снаряги, возможные риски, меры безопасности – он прям гиперреалистичен. А тут…
- Боюсь, ему его волчары серые интереснее, чем люди. Чем я, в частности.
- Да ну брось. Я же видела, как он на тебя поглядывал. Просто боится, что ничего не получится, наверное.
- Знаешь, что? Неважно. На нет и суда нет. Бегать и упрашивать я не собираюсь.
- Что же, ясно, что он с мужиками на один из постов напросился.
- Может быть, он сейчас за нами наблюдает. С какого-нибудь из вон тех – Ирина ткнула рукой в сторону россыпи мерцающих огней от костров, ближайший из которых был, наверное, в сотне с небольшим метров, не более.
- Интересно, почему они так расположены? Где-то практически нет, а тут понатыканы, как грибы после дождя?
- А мужики – сталкеры не рассказывали ещё? – удивился Воронов – Грузы с «большой земли», конечно, могут матерализоваться где угодно. Иногда и в Квартале – Крепости. Но обычно чем гаже место, чем больше в нём нечисти – тем больше шансов. Кажется мне, что твари как-то чувствуют пространственные аномалии и стараются быть ближе к ним.
- Слушай, Миш, а тебе не кажется, что наши новые друзья из Конторы что-то темнят? – вдруг задала не вполне ожидаемый вопрос Ада.
- В каком именно смысле? Думаешь, им на самом деле известно о этом вот всём гораздо больше, чем они говорят? Если так, то мне не кажется, я уверен в том, что они очень и очень многое не договаривают. Но, чувствую, твоё беспокойство вызвано не совсем этим?
- Угу. Думаю, мы – подопытные кролики. Мне с трудом верится, что они знают, когда и как сюда нужно забрасывать всяческие грузы, но не понимают при том, как вывести отсюда людей.
- О, милая моя, я вот тоже не понимаю. Хотя застал и саму Аварию, и чувства наши – сама понимаешь, насколько острее обычных человеческих могут быть. А я не успеваю даже засечь те… порталы, наверное? Наверное, так это называется? Те червоточины, через которые гуманитарные грузы сюда попадают…
- Скажешь тоже, Миша – чувства! Я тебя уверяю, там наверняка бюджет и оснащение такое, что им «на глазок» ничего оценивать не надо. Пахнет это дело каким-то совсем неэтичным социальным экспериментом.
- Хмммм… Несколько параноидально, хотя и не лишено резонов. – граф задумался на пару секунд – Можно будет попробовать позадавать наводящие вопросы. Но это потом. Хотя, они снова на полевом выходе, как знать, может быть, мы с ними пересечемся? Но не думаю, что удастся выведать то, что они не хотят открыть миру. Контора – она во все времена… Контора. М-да.
- Главное не упустить момент, когда нас начнут мочить, как ненужных свидетелей. – внесла лепту в беседу на не самую приятную тему Ирина.
- Думаешь, все настолько плохо?
- Слышала анекдот, Адка? Оптимист учит английский, пессимист – китайский, а реалист учиться стрелять из автомата Калашникова? Так вот я предпочитаю быть реалисткой. Кстати, про серебряные пули – это правда, или сказка очередная?
- На две трети правда.
- То есть?
- То есть, глубокоуважаемая Ирина, да, серебряной пулей намного легче убить Людей Ночи, чем обычной. Потому что даже разорванный на ошметки снарядом вампир или оборотень может возродиться. Убитый серебром – нет. Только вот мы не будем от них шкворчать, шипеть, дымиться и гореть, как в кино. Нет. Просто они ухудшают нашу регенерацию настолько, чтобы смерть для нас стала действительной вероятностью, а не гипотетической.
- Ага. То есть, если хочешь наверняка всё сделать – лучше нашпиговать сверхъестественного супостата серебром, как булочку с изюмом?
- Совершенно верно, Ирина, совершенно верно. И нет, у меня нет в наличии такого числа серебряных пуль.
- Очень напрасно.
- Наверное, стóит это исправить. Обычно вы, признаюсь честно, бесите. Но теперь высказали дельную мысль.
- Надо же, комплимент? Адка, ты слышала?
- Угу… Знаете, не хотелось бы в них стрелять. Они, в общем, нормальные же. Из больницы этой вот чёртовой выбраться помогли. К нам хорошо относятся. А мы – вот так.
- Да мне тоже не по себе, Адка. Танька вообще классная чувиха. После моего пьяного перфоманса, когда я утром проснулась с квадратной головой, а вы с графом куда-то упороли, очень душевно со мной поговорила. Про утраты. У неё ведь муж умер. В походе. Несчастный случай. И мне не меньше вашего не хочется делать всякое нехорошее. Но если масть так ляжет…
- Я понимаю, любимая, тебе очень непросто думать о таком. Когда-то мне приснилось убить своего друга, и это… То ещё ощущение, хотя я был тогда прав со всех сторон. Что же, остается надеяться лишь на то, что мы с ними знакомы слишком мало, чтобы по-настоящему привязаться.
- Ого! – воскликнула Ада – Ты мне про такое ещё не рассказывал.
- Да. Знаешь, было время, когда я жил в Штатах. И работал там кем-то, вроде шерифа. Только ночного, если ты понимаешь, о чём я. И вот однажды миссия занесла меня во Францию. Там всё и случилось. Потом расскажу подробнее, если захочешь. А пока мы, кажется, пришли. Видишь ту двухэтажку с упавшей вывеской? Нам туда.
Здание было жутковатым, как снаружи, так и внутри. Серое, обшарпанное, но, по какому-то капризу местных аномальных случайностей – с совершенно целыми, хотя и грязными, стеклами. Грязными настолько, что за ними даже Ада с её недавно обретенным ночным зрением мало что могла разглядеть. Ещё и местные чахлые кусты ветками эти самые окна прикрывали. Впрочем, в любом случае надо было зайти внутрь, а там уже можно будет всё не только рассмотреть, но и пощупать.
Дверь оказалась запертой. Ада, просто на удачу, резко дернула её за ручку, упиравшись ногой в косяк. Удача в эту ночь оказалась на её стороне: дверь, громко хрустнув и жалобно скрипнув, открылась. За ней показался коридор с изрядным слоем пыли на полу. По бокам – двери. Фонарь Ирины осветил всё достаточно хорошо, чтобы понять: тут давненько уже никто не бывал.
- Так. – Ада, шедшая впереди всех, огляделась, поставив на пол переноску для крыс – Тут у них чистая зона с гардеробной, душевой и прочим. Там вон средоварочная, потом моечная, автоклавная. Ясно, понятно. Грязная зона – вон та дверь. Блин, была бы человеком – не рассмотрела бы, шрифт мелкий. Но нам туда не надо. Вот в лаборантскую и моечную надо.
- А средоварочная?
- Да ну, Ир, чего там за столько времени могло уцелеть-то? Ну то есть оборудование-то, наверное, какое-то осталось, а сами среды точно тю-тю.
- А в грязную зону нам не надо?
- Миша, а зачем бы нам туда соваться?
- На всякий случай спросил. Просто нам-то человеческие инфекции не грозят, но вот Ирина. Да и местные в принципе.
- Вот именно, сам на свой вопрос и ответил. Ладно. Ищем лабораторную посуду, литературу всякую душеполезную, реактивы, спиртовки… Всё сносим… Да хоть бы и в этот коридор. Потом сортируем и нужное забираем с собой.
Сносить пришлось на удивление много: стопки чашек Петри, батареи всевозможных пробирок в кондовых пластиковых штативах, спиртовки, водоструйный насос, пачки покровных и предметных стёкол, бактерицидную лампу, коробки с необходимыми химическими реактивами, иммерсионный микроскоп с хорошей кратностью…. Всё это удалось более – менее надёжно упаковать в коробки и ящики, найденные тут же.
- Офигеть, сколько всего сохранилось! – удивилась Ирина.
- Да больница подвергалась мародерству в наименьшей степени. Что касается всякого микробиологического, то в городе, помимо инфекционного отделения этой больницы, был ещё и венерический диспансер, и старая больница. Оттуда в основном оборудование и уносили.
- А почему так?
- Помилуйте, Ирина не знаю, как вас по батюшке… Вы же сами видели уцелевший персонал, так? Кроме того, что тут много тварей, которые имеют дурную привычку к массовым мероприятиям хищнической направленности в самые неподходящие и непредсказуемые моменты… Потому тут себя надо вести очень тихо. Что сложновато, когда вручную надо тащить прибор весом в несколько центнеров…
- Кстати, о перетаскивании этого добра. – указала рукой на внушительную пирамиду лабораторного скарба Ада – Может быть, сделаем так: снесём в несколько заходов на ближайший аванпост, потом погрузим на машину, и к тебе, Миша?
- Резонно. Только предлагаю задействовать подвальное помещение. Не то, чтоб меня вдруг одолела скупость, однако в моём пристанище есть некоторые вещи, дорогие мне как память о былом. Не хотелось бы, чтоб они пострадали в ходе научных изысканий.
- В принципе, у меня и намерений не было превращать твою квартиру в лабораторию. Думала, мы позаимствуем одну из пустующих. Но подвал тоже подойдёт.
- В моём доме – подойдёт. Он сухой, нет пиявок и нет подвальной лихорадки.
- Вот это бы тоже не помешало изучить.
- Согласен, только местные эскулапы за годы не смогли в этом преуспеть.
- Скепсис? Понимаю, откуда он у тебя, Миш. Однако с восьмидесятых микробиология продвинулась вперёд, может быть, свежесть моих знаний мне поможет?
- Дамы и господа скептики! Я всё, конечно, понимаю, но языком звездеть, знаете ли, не мешки ворочать. А нам это всё надо на своём горбу тащить в ху… Далеко, в общем. Может, уже начнём? – предложила Ирина, взвалив себе на плечо жалобно звякнувшую коробку с реактивами.
Михаил с Адой сделали тоже самое. Вся троица вышла на свежий воздух с некоторым облегчением – всё же, нахождение в месте, переполненной следами застывшей жизни, производило гнетущее впечатление. Далеко пройти, однако, у них не получилось: вдруг что-то ярко вспыхнуло, потом оглушительно хлопнуло. Ирина от неожиданности выронила коробку, которую, впрочем, успел подхватить граф Воронов, которому для того пришлось едва ли не на шпагат сесть.
- Да какого хрена тут всё в последнее время взрывается? – выругалась побледневшая и покрывшаяся бисеринками холодного пота Ирина.
- Предлагаю пойти и разузнать, что за гром тут грянул. От нас до эпицентра взрыва метров триста, не более. Да не волнуйтесь, дамы, если это и унесут вдруг сталкеры, ясно, где мы сможем легко отыскать нашу добычу. А там, может, кому помощь требуется, так поспешим же!
Глава 19 Зловещий алтарь.
Николай в непонятно какой уже десяток раз за этот выход поправил вечно съезжающий куда-то тяжеленный рюкзак. Впрочем, это для обычного человека он был тяжеленный, а для него – просто неудобным. Грудная стяжка и пояс уменьшали это неудобство, лишая рюкзак изрядной доли склонности к самоуправству, но Николай их не использовал – очень уж часто приходилось снимать его с плеч. Потому что чем больше замеров, тем точнее мудреный алгоритм Аарона мог рассчитать точку, к которой следовало бы приложить энергию с тем чтобы разрушить пространственную аномалию.
- Жалко, что я даже молотка геологического с собой не прихватила – сокрушалась Жанна.
- Думаешь, тут для тебя найдётся что-то интересное?
- Коль, не думаю, знаю! Да и ты знаешь, просто подзабыл. Мы же все вместе читали материалы из жуткой тайной колдунской ложи!
- Протестую! – сказал Аарон – Никакие мы не колдуны, тыквы в кареты превращать не умеем и порчу не наводим! Мы лишь манипулируем природными энергиями и в достаточно небольшой степени можем влиять из-за этого на естественный ход вещей.
- Ну хорошо, не колдуны. – согласилась Жанна – Но, возвращаясь к нашим баранам… Сочетание несочитаемых форм рельефа, несколько необычные породы и минералы – всё это позволяет сделать вывод о том, что, по крайней мере, в ряде случаев, эти аномалии… Они словно бы затаскивают в наш мир куски других миров.
- Пока что это только гипотеза.
- Да, но, Коля – в наших силах проверить её состоятельность! Всего-то и нужно, что провести корреляцию разрезов! И, если мы обнаружим, что она нарушена, то тогда да – выходит, параллельные миры способны к эквивалентным обменам вещества. А кроме этого, стратиграфия – она ведь и в параллельном мире стратиграфия, так?
- Скорее всего. Ты это к чему ведёшь? А! Понял! Так мы сможем узнать геологическую историю тех миров.
- Не только, Николай Батькович – вступила в разговор Татьяна – Думаю, если те миры будут населённые, то мы и палеонтологическую летопись смогли бы получить.
- Да зачем нам палеонтологическая летопись? Эта жизнь сама к нам на огонёк приходит, чтобы нас… А что, кстати? – Аарон почесал в затылке – Я б сказал, что сожрать. Да только вот у этих, как их… Мумий! Мумий, да… Так вот у них и рта-то нет. А те, с зубастыми пастями, Санитары – пасть у них, есть, а толку-то. Они ею только кусаются. А чтоб ели кого-то – этого даже местные не видели.
- Дорогой, если бы ты не отворачивался, когда мы их препарировали – ехидно отметила Татьяна – То ты бы знал, что у так называемых Мумий в принципе нет того, что можно было бы называть внутренними органами, а у так называемых Санитаров всё настолько сильно редуцировано, что не может использоваться по прямому назначению. Так что вопрос их питания – ещё одна научная загадка. Единственное, в чём есть некая ясность – это бывшие люди. Во всяком случае, скелет у них частично совпадает с человеческим.
- А вообще, это, вероятно, какой-то паразит или симбионт из неизведанного параллельного мира. – Николай на секунду остановился, прислушавшись – Хмм… Вроде кто-то чихнул где-то вон там?
- Да вряд ли. Туда даже сталкеры местные особенно не суются. Тварей много, а полезного чего-то там почти не попадалось. Наверное, твари и резвятся. А нам мерещится из-за этого всякое.
- Думаешь, Жанна? Ну, как бы то ни было, надо быть осторожнее.
- Да мы вроде бы всегда осторожны. – пожала плечами Татьяна – Но, возвращаясь к нашему симбионту или паразиту. Масса вопросов. Почему он ещё всех тут не перезаражал? Почему он, судя по всему, не заражает прочих животных, кроме человека разумного? А растения – заражает ли он их?Какую роль в его жизнедеятельности играет туман? Насколько он будет жизнеспособен в нормальном мире, когда мы ликвидируем аномалию? А ещё – вы не заметили, что эти существа чем-то напоминают общественных насекомых? И то, что из этого следует – а есть ли у них аналог, не знаю, пчелиной матки или муравьиной королевы?
- По поводу растений – может быть, и заражает. Потому что при таком режиме инсоляции тут всё должно было бы уже давно затянуть. Но нет. Бледненькое, чахленькое, но – живое. Эхх, жаль, что среди нас ботаника нет, конечно. Жаль паренька. Такая нелепая смерть.
- Это да. Но видишь, Коля, они нам не доверяют. Местным тоже. Потому решили втайне от всех погеройствовать. Не подозревая о том, что большинству героев звание героя присваивают посмертно. С другой стороны, спасли девочку. И кажется мне, она из наших. Надо бы проверить, может ли она владеть стихиями.
- Аарон, ты уверен? – тон Жанны был весьма скептическим – Она маленькая ещё! Она и так пережила сильный стресс, и ты ещё ей хочешь добавить! У бедняжки это всё в голове может не уложиться, ты ей мозг взорвешь!
- Ну, во-первых, она с детства живёт вот тут, где понятие нормы перешло в одну категорию с мифами и легендами древней Греции. Думаю, её психика из-за этого может быть покрепче нашей. Во-вторых, открытие в себе такой Силы может быть для неё своего рода психотерапией, её негативные переживания обретут смысл. Да, страдала и боялась, но зато стала волшебницей, условно говоря. Логотерапия, помните, вам Никкан целую лекцию читал как-то? А в-третьих, Силы могут проявиться спонтанно и весьма нехорошим для неё и окружающих образом. Читал я как-то историю про паренька из Салема, который свой дом случайно испепелил в приступе гнева. А потом наложил на себя руки, потому что убил всех родных. Случайно убил, но от того не легче.
- Ладно, тогда, когда вернёмся в Квартал – Крепость, сразу пойдём к отцу Кати. Да и с нашими коллегами надо бы поговорить начистоту. – начал сроить планы Николай – Всё-таки, помощь бы нам не помешала. Это всё нужно хоть немного изучить, прежде чем мы проколем этот пузырь, так сказать. Сами мы с этим справляемся скверно, что греха таить.
- Ну, мы же не можем раздваиваться!
- Поэтому, Тань, будем пытаться вербовать юных магистров. Тем более, одна из них теперь вампир, проще общий язык будет на… Это ещё что? Ложись! – Жанна рухнула на землю, утянув с собой за ручку рюкзака и Николая.
Аарон же, закрыв Татьяну собой, скрестил предплечья, сплетя при этом пальцы в самые настоящие кукиши. И сразу же ослепительно ярко сверкнуло и оглушительно громко хлопнуло, так, что содрогнулась земля.
Аарон непроизвольно зажмурился. Через несколько секунд открыл глаза. Тишина. Звенящая тишина. Потом какой-то хлопок с металлическим лязгом в кустах. Шагах в пятидесяти, справа. Тихий шорох. В красном свете налобного фонаря Аарон видел немного. Каменная глыба застыла в паре метров от его лица, да россыпь каких-то тускло блестящих обломков.
Николай, Татьяна и Жанна, обладая не вполне человеческой природой, видели в темноте куда лучше. И поняли, что не поглоти Аарон львиную долю энергии взрыва – им могло бы крепко не поздоровиться. Взрыва… Вообще, какого черта?
- Интересно, интересно… - Аарон снял с плеча автомат, нацелившись на кусты справа, те самые, в которых намедни что-то подозрительно шуршало.
А тем временем осколки, словно сами собой, начали сортироваться прямо в воздухе. На металлические, что ложились в кучку недалеко от застывшей группы, и все остальные, просто осыпавшиеся наземь как попало.
- Мы с фланга зайдем, проверим. Прикрывай нас, Аарон!
- А может, Коль, лучше сперва прожарить те заросли? Или молнией? Взрыв хороший, сочный, я много сил вобрал!
- Ага, и все следы сожжешь? Нет, надо сперва проверить!
Конечно, оборотень в состоянии неполной трансформации может двигаться по зарослям намного проворнее человека, но всё равно абсолютной бесшумности не вышло. Впрочем, подкрадываться, как выяснилось очень скоро, было уже не к кому: человек в изрядно потрёпанном камуфляже, приведший в действие заряд взрывчатки, был мертв. Разумеется, совсем недавно, но не в том суть: умер он не сам, а от выстрела в затылок. Убийца, видимо, очень торопился: видавшая виды подрывная машинка осталась рядом с телом.
Пройдя немного по следу из примятой травы и обломанных веток кустов, Николай сотоварищи уперлись в какие-то развалины. Развалины, будто обрадовавшись их появлению, подпрыгнули на месте, а из-под них раздался гулкий хлопок.
- Бьюсь об заклад, второй номер этого подрывника утек в какой-то туннель, который подорвал тут же… Гребучий случай!
- Второй номер? Уверен, Коля?
- Хмм, а знаешь, Жанка, может быть, и главарь. Хлопнул подчиненного, чтоб концы в воду-то…
- Думаешь, их только двое было?
- По крайней мере, разновидностей следов только две: сороковой – сорок первый размер и сорок четыре – сорок пять. Примерно.
Сзади что-то едва слышно зашуршало и несколько раз хрустнуло. Три пары волчьих глаз тут же обернулись на шум, а их обладатели изготовились нападать, но тревога оказалась ложной.
- Что за шум, а драки нет?
- А, Воронов и Ада. Давно не виделись, хе-хе. Да вот пытались нас, понимаешь ли, взорвать. Кстати, как местный житель, не подскажешь, кто и за что бы мог это сделать? – Николай подозрительно прищурился.
- Вы это на что намекаете? Миша всё это время был со мной, а сейчас мы оборудование для исследований в заброшенной больничке собирали! И вообще это ваши мотивы в этой истории требуют прояснений!
- Ада, Ада, спокойно, не кричи, мы же так привлекаем потенциальных недругов! – Татьяна примирительно подняла руки вверх – Коля, ты тоже хорош, блин! Вместе «здравствуйте» следователя включил. Где твои манеры?
- Если вы не забыли, от взрыва погиб и мой друг! И ваши намёки эти – просто грязные!
- Прошу прощения, Ада, мы просто на взводе все, вот и…
- Хорошо, Николай, извинения принимаются.
- Я понятия не имею, кто мог бы это сделать. Да, я живу тут уже давненько, только вот уважаю чужую приватность, и в душу к местным не лезу. – Воронов немного подумал – Хотя, мне кажется, я знаю, зачем это могло быть проделано. Кто-то очень не хочет, чтобы пространственная аномалия была разрушена.
- Ха, думаешь, кто-то, как в той присказке анекдотичной, провёл в эту жопу электричество, поклеил обои и, главное, оброс какими-то бенефитами? – спросила Жанна.
- А почему нет? Уверяю вас, я навидался за жизнь как люди приспосабливались и находили радость к таким, мягко говоря, сомнительным условиям и обстоятельствам, что даже не поверил бы, не увидев своими глазами. И более того! Не так уж и редко эти люди были категорически против перемен, может быть, потому, что привычка суть вторая натура, не знаю… - граф Воронов пошёл к месту, где лежало тело таинственного подрывника – Пойдёмте, осмотрим-ка лучше труп. Когда мы к вам бежали, то только мельком видели. Вдруг мертвец поделится с нами чем полезным?
К несчастью, полезного у усопшего нашлось мало. Разумеется, никаких документов. Из личных вещей – лишь зажигалка из пулемётной гильзы и десяток самодельных папирос. Кинжал на поясе, потертый, много раз переточенный, перочиный ножик в кармане. Ада перевернула тело на спину, взглянула и только и смогла из себя выдавить: «- Боже мой!»
- А это выходное отверстие просто, стреляли ведь в затылок. – пояснил шокированной девушке Николай – Выглядит очень… не очень. Но он, хотя бы, не мучился перед смертью.
- Да я в курсе, что выходное отверстие обычно больше входного. У меня папа ведь эксперт – криминалист, у нас дома куча страшных книжек со страшными фотками. Просто вживую это вообще… Сюр какой-то, у него же лица, как такового, не осталось. Хотя, нижняя челюсть вон есть. Стоматологи тут, судя по пломбам, и тому, что парень явно молодой, имеются. Значит, опознать таки можно. Плюс шрамы, татуировки, сросшиеся переломы…
- О, то есть, ты в этом соображаешь, подруга? – хлопнула Аду по плечу Жанна – Будешь у нас мисс Марпл Мценского пространственного пузыря теперь?
- Знаешь, что? Я помочь пытаюсь, а ты… Нет, я понимаю, вы все из себя крутые челы из Конторы. Но в такие моменты шутить это…
- Да вообще-то я не очень-то и шутила. Свежий взгляд со стороны бывает полезен. Да и мы – довольно специфические оперативники, если ты ещё не заметила. Нет, нас, конечно, учили оперативно – розыскной деятельности, но обычно мы ей не занимаемся, у нас всякая паранормальщина на повестке дня. И ночи.
- Ну, ладно. Если уж вам так охота постебаться над моими умозаключениями…. Думаю, убитый или был сталкером, или достаточно близким знакомым кого-то из них. Кого-то, достаточно опытного и авторитетного.
- Почему ты так решила?
- Потому что простой работяга сам сюда вряд ли бы пошёл, и вряд ли бы дошёл, если бы и отважился. Тут недалеко их... Гнездо.
- Да, но твари же не круглые сутки вокруг колобродят. – заметила Татьяна.
- Да, ты верно подметила. Не круглые. Но их активность – она хаотичная, непредсказуемая. А эти люди, что хотели вас взорвать – они тут пробыли долго. Натоптано, окурки, тропинки протоптаны. Ну и за кем попало вряд ли кто пойдет в опасное местечко, да ещё и убивать спецслужбистов при исполнении. Нет, это был человек авторитетный и опытный. Напел молодому всяких песенок, тот, развесив уши, и пошёл. Доверял ему – выстрел в затылок, в упор, судя по штанцмарке. Вы бы пустили себе за спину того, кому не доверяете? А ещё, гляньте назад. Что видите?
- Ну, что. Блокпосты. Огни их, точнее. И ещё огоньки поменьше. – глаза Жанны, только только ставшие человеческими, вновь обратились в волчьи – Ну, разумеется, сталкерюги идут проверять, что тут бабахнуло. Не шибко торопятся, кстати.
- Блокпосты. – повторила Ада – А это значит, что всё тут неплохо просматриваться должно. И наши подрывники умудрились проскочить незамеченными. Значит, что?
- Хорошо маскироваться умеют? – сказала Татьяна.
- И это тоже. Но, главное – они знали, как организовано наблюдение, где что лучше и хуже просматривается. Ну, хорошо. А это что, машинка для подрыва?
- Она самая. Древняя, как говно мамонта. У нас такими сейсмологи до сих пор пользуются. – подтвердила Жанна.
- Но она при этом почти новая. Со склада где взяли? Может быть, но скорее всего, склад был не в Квартале – Крепости. Ибо, пардон за мой французский, палевно. А вот то, что где-то на заброшке какой-нибудь нашли – вероятнее. Что даёт нам основание предположить… Предположить, что это матерый сталкерюга. И редкая гнида, впридачу.
- Если он такой матерый и авторитетный, то почему он просто всех сталкеров против нас не поднял?
- О, вот тут, пожалуй, вставлю свои пять копеек в рассуждения моей возлюбленной сыщицы. - Михаил щелкнул пальцами - Пиетет перед людьми в форме. Не забывайте, тут, по существу, ещё во многом советские люди. Даже не смотря на то, что на идеологию местные, конечно, положили с прибором. А кроме того, у многих есть родня на Большой Земле. Всё же, с 1984 отнюдь не несколько веков прошло, верно? И люди скучают, хотят воссоединения… А какой-то, пусть и очень авторитетный, господин не очень хороший им и говорит: «- А фиг вам! Во имя того, чтобы я оставался на коне и при собственном огромном Эго, будем продолжать жить по-старому!» В общем, такую идею тут мало кто поддержит.
- А ещё, этот человек может скрывать некие постыдные делишки. Которые могут выплыть при ликвидации пространственной аномалии и возвращении этих людей в лоно цивилизации. В общем, сообщников у него не должно быть много. И действует он впопыхах. Думаю, как только он понял, как примерно ваша группа обследует местность…
- Так а что тут понимать? Просто по часовой стрелке двигались, делая замеры. Ну и девочку ещё искали попутно, правда, вы её раньше нашли.
- Тем не менее, Жанна, это для вас всё просто, а сторонний наблюдатель ведь не знал ваши планы. Поэтому сперва он за вами наблюдал, искал закономерности в ваших перемещениях…
- Чёрт! А ведь мы и вправду частенько пересекались с поисковыми отрядами сталкеров! – хлопнул себя по лбу Николай – И кто бы мог подумать, что там убийца среди них!
- Поняв, что вы в любом случае, в поисках Кати, пойдёте в больницу, он приготовил вам сюрприз. Но попались мы. – продолжила Ада и тяжело вздохнула – А сперва казалось, что это старая растяжка. Ещё удивилась: сработала через столько времени! Но нет, новая она была, новая. Кстати, давайте снова в больницу сходим? Благо, там есть две альтернативно – живые особы. С памятью у них, конечно, печально всё. Но вдруг? А ещё – куда убийца сбежал? В подземелья? А вход завалил взрывом? Там же два взрыва было, если мне не послышалось?
- Ага. – подтвердила Жанна.
- Пойдём, посмотрим. Вдруг какие полезные следы остались.
На первый взгляд, никаких полезных следов на месте второго взрыва не уцелело, потому что небольшое зданьице из белого кирпича было им просто сложено, как карточный домик. Но сложено довольно аккуратно, обломки практически не разлетелись по округе. Ада, просто на удачу, попыталась сдвинуть с места ближайший к ней обломок стены. И, к её несказанному удивлению, у неё получилось! И сдвинуть, и поднять, и отбросить в сторону, пускай и недалеко. Но обломок-то был ей почти по пояс! Со стороны, наверное, это смотрелось сюрреалистически: маленькая худенькая девушка тоненькими руками отшвырнула такую каменюку. Только вот удивило это лишь Ирину, что только только подошла к месту весьма печального действия.
- Ничего себе, подруга! Ну ты даёшь! Больше не буду с тобой ругаться, а то ещё на Луну пинком отправишь!
- Хочешь честно, Ир? Я сама в шоке. И да, мальчики, а чего стоим, кого ждём? Не то, чтобы я против физических упражнений на свежем воздухе, но вместе не только веселей, но и быстрей выйдет! Вливайтесь!
После того, как в работу влились дополнительные силы, она пошла веселее, поэтому через каких-то полчаса завал был разобран на две трети. Достаточно, чтобы обнажить несколько примятых корпусов каких-то стальных шкафов с совершенно загадочным для не разбирающегося в электрике человека и, что важнее, дверь в полу. Из грубо обработанных, толстенных досок, с ржавым железным кольцом в качестве ручки.
- Интересно, что за ней? И да, я тут давненько не был, однако точно помню, что никаких дверей в полу раньше не было. – сказал граф Воронов и дёрнул за кольцо.
Дверь сухо хлопнула, подняв облако пыли. Николай быстро, одну за другой, накидал туда несколько пластиковых палочек, светящихся зелёным огнём.
- Что? Или кто-то из вас может видеть в абсолютной темноте? – спросил он, увидев, как на него смотрят.
- Так фонари же есть. – заметила Ирина.
- С мишенью на лбу туда заходить? Нет, не хочется. – объяснил выбор источника света Николай и спрыгнул вниз – О, а тут всё прям феерично! Я такое только в ужастиках видел. До сего дня!
- Ну и что же там такого фееричного? Распирает от любопытства, но… Нам-то можно лезть? – спросила Ада.
- Да можно, можно. Второй взрыв, получается, был сдвоенный. Тут проход, но намертво завален. Впрочем, это не самое интересное.
Ада спустилась вниз, следом за ней – все остальные. Подземное помещение, освещенное тусклым зелёным светом, было достаточно просторным, чтобы вместить их всех. А ещё – грубо сколоченный из сосновых стволов в ногу толщиной стол, возле которого валялось несколько мотков верёвки. Но это было ещё не самым примечательным. В дальнем, от входа, углу, расположился импровизированный алтарь. Большой крест, свечи, трехлитровая банка с какой-то прозрачной жидкостью, человеческий череп в чёрном цилиндре, бутылка из тёмного стёкла. Крест украшала гирлянда из человеческих пальцев.
- А вот вам и грязненький секретик! Мне кажется, что это – мизинцы. – Ада осторожно дотронулась до жуткой гирлянды – Они чем-то обработаны, чтоб не гнили, плюс сухо тут, потому часть из них мумифицировалась. И нить, вроде бы, из высушенных сухожилий. Миленько.
- Вообще, похоже на вудуистский алтарь, но – только похоже. – Воронов осторожно понюхал банку, потом опасливо опустил туда палец – Похоже, тут просто вода. А бутылка? Так, понюхаем… О, похоже, ром! Интересно…
- Поехавший ублюдок упарывается по мистике? Не вижу в этом ничего интересного.
- Ну, Ир, может быть, именно это позволит легче на него выйти.
- Адка, ты правда в Шерлока решила поиграть? Окстись, хозяева всех этих пальцев едва ли живы! Это может быть слишком опасно!
- Вот те раз! Ирка, я тебя не узнаю! Обычно всегда с радостью принимала бой.
- Смерть друзей немножко меняет приоритеты, что ещё могу сказать…
- Не бойся. Если что, я могу за себя постоять. Теперь могу. – глаза Ады на миг вспыхнули красными угольками – Да и Николай с друзьями тоже. Прорвёмся. А теперь… Я, конечно, не настаиваю, я не ваше начальство, но предлагаю сделать так: сперва сходим к нашим недомертвым патологоанатомам. Вдруг что вспомнят?
- А если нет?
- Если нет, то можно попробовать месмеризм. Я не знаю, подействует ли он на них, но попытка не пытка. Можно ещё Аарона попросить, манипуляторы вводят в транс медленнее, но качество его лучше.
- А что? Вариант, Михаил, вариант. – пробасил Николай – Но Ада не договорила, не так ли?
- Угу, точно. Дальше, в зависимости от того, получится ли нам получить полезную информацию, предлагаю сделать вот что…
Глава 20 Когда тайное стало явным...
Если бы кто-то попросил описать внутренний мир Рэма одной фразой, то лучше всего подошло бы словосочетание «характер нордический». Потому что за годы дружбы компания любителей приключений с биологического факультета видела, как тот выходил из себя очень редко. По пальцам одной руки можно было пересчитать.
А вот сейчас, возможно, понадобилось бы подключить к счёту вторую руку. А всё дело в том, что нервы Рэма, как ему казалось, звенели туго натянутыми стальными тросами. Мало того, что попали в такой переплет с весьма и весьма неясными перспективами выбраться…
Так ещё и девчонки заскучать не дают! Хотя изложила ему гениальный план Ира, он готов был дать руку на отсечение, что придумала всё Ада. Гениальный план чего? А того, как испортить себе жизнь в местной общине лет эдак на … много. Нет, конечно, Аарон говорил что-то о сроках в две – три недели: собрать данные, провести нужные вычисления, правильно разместить заряд на местности…
Только вот из своего долгого и многотрудного полевого опыта Рэм точно знал: единственного плана никогда не достаточно, почти всегда что-то пойдёт не так. Нужен ещё план Б, для надежности – план С, а чтоб спокойнее спалось по ночам – и план D набросать не помешает. И недавно Ира поделилась с ним предложением, суть которого в том, чтоб смыть все запасные планы в унитаз.
Зачем? А чтобы поймать гипотетического убийцу. Гипотетического, потому что нет стопроцентной уверенности, что это всё плод чьего-то злого умысла, а не рокового стечения обстоятельств. Да, на группу Николая, видимо, действительно было совершено покушение. Но то, что случилось с ними – на них то зачем охотиться было, мину – ловушку эту чёртову, что Гришу убила, ставить? Какой смысл? Группа Николая, в теории, может разрушить аномалию, воссоединить общину с Большой Землей и тогда могут выплыть некие смертные грехи неких местных деятелей. Шаткий мотив, конечно, но всё равно мотив. Но что могут обычные выпускники – биологи? Непонятно.
Надо бы спросить саму Аду. Да вот только после того странного разговора с Ирой Рэм, по сути, переехал в казармы к сталкерам. А Ада – в квартиру к этому странному типу, якобы графу якобы Воронову. Хотя Рэму казалось, что такому персонажу больше подошло бы быть графом Калиостро. Впрочем, не суть. Суть в том, что он, сам не понимая, почему, согласился на эту авантюру. На роль Штирлица какого-то доморощенного. Тайком снимающего отпечатки пальцев с кружек. Какой позор, а уж если окажется, что Ада ошиблась! Да ладно бы позор, испортить отношения с сообществом сталкеров, которое тут вторая власть, по сути, а иной раз и первая… В общем, грустная перспектива, портить с ним отношения.
Хотя, если поразмыслить, определённая доля смысла в гипотезе Ады имелась. Так, Николай рассказал, что в один из первых дней пребывания тут, в Мирном – 13, когда они только начинали ещё идти по маршруту и делать замеры, совсем недалеко от них на растяжке подорвалась одна из местных аномальных тварюшек. Дело было недалеко от одной из стоянок сталкеров, и Николай сотоварищи решили, что это был такой своеобразный рубеж охраны тех, кто там ночевал. А точнее, дневал. И группа стала двигаться вперед медленнее, осторожнее, пару раз обойдя пару же подозрительных на взрывные «подарочки» мест.
А потом… Потом растяжкой убило Гришу. В больнице. Там, куда в любом случае появились бы странные секретные агенты с биофаком за плечами… Чёрт! Действительно ведь подозрительно, словно бы кто-то на них специально охотился. Только вот одними подозрениями сыт не будешь, и если Ада сядет в лужу.
Развязка уже близка – в казармах собрались пусть и не все сталкеры, но те, кто недалеко за периметром Квартала – Крепости, те, у кого не было важных, для жизни Квартала, поручений и те, кто отдыхал после рейда – все они были тут. И Рэм рисковал оскандалиться перед несколькими десятками человек. Из которых более – менее знал лишь некоторых, с которыми успел сходить в небольшую вылазку за стену.
- Ты чего как на иголках сидишь, Рэм? – спросил беспокойно ерзающего на табуретке перед столом биолога Кислый – один из уже знакомых ему сталкеров.
Был он неопределенного возраста, худой, как щепка, выносливый, как вол и, подобно Рэму – спокойный, как удав. Правда, выражение лица его почти всегда было таким, словно он съел пару лимонов в один присест – отсюда и прозвище.
- Да так… - Рэм закончил протирать затвор лежащего перед ним на столе полуразобранного карабина и вщелкнул его на место – Удумали мои друзья кое-что, а что именно – непонятно. Мне это не нравится.
- Темнят, стало быть? Ну да, кислое дело… Наш главный-то тоже что-то в последнее время темнит. Заметил, что его почти не бывает? И в казармах, и в поле с мужиками… Всё больше куда-то один упирается, а куда? А никто не знает.
- Может быть, ходит от нас, обалдуев, отдохнуть. – присоединился к разговору молодой, безусый и безбородый паренёк по кличке, внезапно, Борода – Ну или не знаю… Слыхали когда-нибудь: мы, онанисты, народ мускулистый, нас не заманишь титькой мясистой...
- Ля, Борода, заглохни, а! – прикрикнул пожилой мужичок с кустистыми бровями по кличке Филин - Мало того, что шуточки у тебя все бородатые, так ещё и пургу гонишь какую-то. Расстался человек с женой, а новую в нашем славном городе найти где? Вот-вот, в Караганде, блин! Людей-то мало, фиг ли… Слышь, новенький, два вопроса: позывной себе придумал ли, и, второй, контузия-то твоя как?
- Не, пока думаю. А контузия… Полегче, но громких звуков один чёрт пугаюсь, чуть не до усрачки.
- Ну, страх это и навсегда может остаться. Вон, главный наш, Борей – до сих пор иногда во сне с кем-то воюет, патронов просит. И тоже на громкие звуки реагирует нервно.
- Охренеть, как успокоил парня, Филин!
- Ох, Борода, молодо – зелено! Лучше уж горькая правда, чем сладкая …
Что сладкая, Филин сказать так и не успел, потому что дверь в казарму шумно отворилась, и туда быстро, едва ли не бегом, вошёл Борис в своём неизменном чёрном берете, ещё несколько сталкеров, Николай, Ада, Ирина, Аарон и граф Воронов собственной персоной. Аарон нёс в руках какую-то трубку примерно в фут длиной и треть фута шириной, железную, покрытую трещинами.
- Борей, а в честь чего, собственно, светопредставление? – поинтересовался Филин.
- Да представляете, мужики, гости нашего самого лучшего города на земле, хе-хе, решили искать среди нас убийцу.
- Убийцу? – хмыкнул Кислый – Так мы тут почти все… Первые лет десять, это же ад был…
- Нет, Кислый. Наши вновь обретенные друзья настаивают, что вот прям сейчас кто-то из нас особо циничным образом покушался на них и вообще - мочит людей.
- Это из-за ожерелья из отрезанных пальцев, что ли? Так они консервированные какие-то, или как их там. Могут быть из первых лет, ну как нас тут заперло! – сказал один из незнакомых Рэму сталкеров.
- Я говорил нашим гостям тоже самое, но они уперлись, как баран – рогом. Поэтому предлагаю послушать их анекдот, поржать от души и дальше за работу. А то без нас, сами знаете, мужики – остатки цивилизации тут могут загнуться раз и навсегда.
Сталкеры было зароптали, но Борис, он же Борей, одним лишь властным жестом вызвал абсолютную тишину. Впрочем, тут же дополнив:
- Вы бы только и вправду не растягивали удовольствие. А то работа простаивает.
- А это и не займёт много времени. – заверила его Ада, выйдя чуть вперёд – Но и совсем коротко тоже не выйдет, чтобы не выглядело, как тычок пальцем в небо. Все ведь тут знают, чтó нам пришлось пережить в заброшенной больнице, да?
- Да, и мы даже сочувствуем, тяжело терять товарища, но какое отношение это имеет к какому-то якобы убийце который якобы убил тут сколько-то человек? Как вообще из этого случая можно сделать вывод о существовании этого убийцы? – спросил Кислый.
- Не столько из этого случая, как такового. Но из того, что детали корпуса того взрывного устройства, на котором мы подорвались, были новыми. Сперва я, как и все, думала, что мы зацепили старую растяжку. – когда Ада сказала «мы зацепили» Ирина невольно вздрогнула – Но, оправившись от ранения, я с Михаилом навестила ещё раз тот самый злополучный коридор и нашла осколки. Корпус, очевидно, был покрашен в цвет больничных стен, и краска ещё хорошо пахла. Места же, не покрытые краской и обработанные инструментом – не были ещё ржавыми. Что это значит?
- Ну, недавно поставили, наверное. Только зачем? Наши туда особенно не ходят последние лет эдак много. Полезного уже мало, зато проблем там отгрести – вообще за здрасьте. Не вижу смысла. – развёл плечами Борода.
- И я тоже не увидела бы. Не напади подрывник в третий раз.
- Стоп стоп стоп. В третий? Вы, в больнице, «секретчики» уже около больницы… А третий раз где? – не понял уже Филин.
- А третий раз был в самом начале нашего маршрута. Точнее, первый. После того, как мы познакомились с местной администрацией. Только вот вместо нас в растяжку угодила местная тварь, за что я ей очень благодарен. – по непроницаемому лицу Николая было сложно понять, шутит он или говорит всерьёз – И мы тогда тоже, как наши коллеги по биофаку, подумали – случайность. Только вот три раза подряд случайностей не бывает.
- Ну ладно, допустим, так. Но только накой это кому-то тут сдалось? Вы не знаете, молодые не помнят многие, но – Филин широко развёл руками – в первые годы изоляции тут было очень много смертей. Смертей нехороших, не своих. Пьянство, криминал, суициды. Банда даже была. Полные отморозки. Наполовину из ментов – вот ирония! Единственное полезное от них – они выяснили, что если требухой тварей мазаться, то они какое-то время как бы не видят того, кто намазался. А в остальном… Они были даже хуже всех Мумий и Санитаров вместе взятых. Тогда только Борей и ещё с десяток человек решились дать им отпор. Потом к нам ещё прибились люди, конечно. Но было тяжко. Крови тогда пролили на век вперёд. Кому из наших это могло понадобиться, ума не приложу. И зачем?
- У меня есть некоторые соображения. Но было бы интереснее услышать их от самого убийцы.
- А с чего вы, Ада Холмс, так уверены, что он с вами будет откровенничать? – Борис достал из нагрудного кармана тёмные очки, дыхнул на них и стал протирать тряпочкой – Да, когда темно почти 20 часов подряд, толку от них нет. Но дороги, как память, так что не смотрите на меня, как на спятившего.
- О, я не думаю, что вы спятили. – Ада говорила с улыбкой, но улыбка её была недоброй, холодной – Но вернемся к убийце. Все, тут присутствующие, на самом деле, не верят в то, что убийца – сталкер, да? Ну, не верите же, по глазам вижу! Только вот, если поразмыслить, никто другой им и не может быть. Этот человек мало того, что знает местность, как свои пять пальцев…
- Ну, знаешь, рыжая – фыркнул Борода – Мы тут с восемьдесят четвёртого заперты. На пятачке тридцать на пятьдесят кэмэ. Ну, плюс минус. А сейчас какой год? Так ясен пень, что тут почти все, за исключением малых детей, местность знают, как свои пять пальцев, блин!
- Но не всякие знают, где и в какое время ходят патрули и поисковые партии. Не все знают взрывное дело настолько хорошо, чтобы делать бомбы методом дендрофекальной инженерии.
- Каким – каким методом? – не понял Филин.
- Из говна и палок. – расшифровал Аарон – Так получилось, что корпус взрывного устройства, с помощью которого нас пытались убить, был мною собран почти весь. Как человек, немного в этом разбирающийся, скажу, что это хоть и кустарно, но – с выдумкой, чувствуется рука мастера. Да полюбуйтесь сами, собственно.
Потрескавшаяся труба вдруг сама собой взмыла в воздух из рук Аарона, и, описав широкую дугу, медленно проплыла в шаге от сталкеров, вставших полукругом. Те ничего на это не сказали, потому что застыли в удивлении.
- Я не понимаю, ты что, мужик, колдун какой-то, что ли? – спросил Борис после того, как труба с припаянным к ней маленьким стальным коробом, а точнее, корпус самодельного взрывного устройства, плавно опустился на пол у ног Аарона.
- Скажем так: Что-то отдаленно напоминающее. Не бери в голову.
Неясно, последовал ли этому совету Борис, но, видать, на всякий случай, отошёл от Аарона и компании подальше. Ада же продолжила свой монолог:
- А ещё не с каждым пойдут непонятно куда люди. Шестнадцать человек. Тринадцать из них – сталкеры. Я попросила Мишу навести справки о том, кто пропадал в последнее время. Почему в последнее? Мы показали пальцы сотрудникам больницы. Они помогли нам установить, во-первых, что пальцы от разных людей, во-вторых, что им вряд ли больше нескольких лет.
- Каким таким сотрудникам больницы? Вы чего, к зомбакам этим за помощью ходили?! – глаза Бороды, казалось, вот-вот выкатятся из орбит.
- А что вас так смущает, молодой человек? – поинтересовался Воронов.
- Ну как, что? Это же зомби! Они же мозги жрут!
- Вы сами, лично видели это? Или, чего доброго, пострадали от их гастрономических интересов? – решила вдруг съехидничать Ада.
- Чего? Не понимаю… А, теперь понимаю. Смешно, ага. На самом деле нет. И якшаться с этими тварями – русская рулетка!
- Вовсе нет. Они, конечно, своеобразные, с памятью у них проблемы. Но если в них не стрелять – они вполне мирные и даже не лишены альтруизма. – возразил Михаил.
- Черти что! – фыркнул Борода.
- Ага. Я продолжу? Спасибо. Итак… - Ада немного задумалась – Почему я подумала про сталкеров? А потом и про всяких проштрафившихся, кого за стену на работы гоняют? Потому, что пропажа обычного человека вызовет больше подозрений. А сталкеры – ну, планида у них такая, что поделать!
- А вот я же говорил – странно это! Надо было проверять, а ты, Борей, все отмахивался! – в голосе Кислого чувствовалось неподдельное сожаление – Глядишь, и живы бы ребята были!
- Ну, так и тел-то нет. Нет тела, нет дела. Тебе ли, Кислый, этого не знать? Да, ты только в пэпээс служил, но азам каким-то вас должны были учить, не? А я всё ещё при своём убеждении, что всё это – Борис нацепил свои темные очки – вилами по воде писано. Экспертиза от ходячих мертвецов – она ни в одном суде действительной не будет, к сожалению. Но вы продолжайте, девушка. Как заготовка фантастического детектива ваша история пойдёт.
- Какой щедрый комплимент. – Ада шутливо поклонилась – Итак. Убийца – это опытный, уважаемый сталкер, за которым кто угодно пойдёт куда угодно. Даже в нарушении правила меньше, чем втроем, не ходить на рейды. Убийца хорошо владеет саперным делом. А ещё – он знаком с магией вуду. Но знаком, очевидно, довольно поверхностно, возможно, из-за отсутствия профильного образования. А как человек в Союзе, не учась в профильном вузе, мог бы узнать, как устроен вудуистский алтарь? Я вот слышала, что в Анголе есть люди исповедующие эту религию. А ещё – там были советские войска. То есть, официально их там, конечно же, не было. Морпехов в том числе. Однако на самом деле...
- Воу-воу-воу, не мисс и не Марпл – Борис гулко хохотнул – Это вы что же, на меня намекаете? Вы серьёзно? Культ вуду. Да в библиотеке можно прочесть про него. Курам на смех это всё, бред!
- А ещё – с убийцей что-то должно было случиться несколько лет назад. Что-то, что послужило спусковым крючком для серии убийств.
- Борей. Тогда, почти четыре года тому. Ты один вернулся из тех подземелий. Двое суток проспал. Ничего потом не сказал. И после того что-то в тебе поменялось. Вику свою бросил… Борей, что на это скажешь?
- Ёпрст, Кислый, домыслы это всё, домыслы! Просто эта вся шатия – братия от меня чего-то хочет, но ничего не планирует давать взамен, вот и шантажирует. Типичные спецслужбистские выкрутасы, не более. Было бы у них чего реальное – с глазу на глаз бы говорили, а не устраивали бы тут цирк.
- Хотите прямых улик? Хорошо. Ваши отпечатки пальцев есть на бомбе, которой вы хотели подорвать Николая и его друзей. Кстати, как и на осколках той, что убила Гришу и ранила меня.
- Ух ты. И как же вы их сняли, Адочка? Отпечатки-то? Не говоря уже о том, чтобы сравнить.
- Мой папа эксперт – криминалист. Ещё в детстве он мне показывал, как сделать простейший порошок для визуализации отпечатков. А дальше – дело техники. – Ада достала из кармана смартфон – Тут есть фотокамера. Я понимаю, вам всем трудно в такое поверить, но – она тут есть. А ещё, тут есть куча электронных книг, некоторые из которых по криминалистике. Папе скачивала, забыла удалить. К счастью. Так что сличение отпечатков не было для меня запредельно сложным делом.
- И откуда же ты, красавица, мои отпечатки взя… - Борис осекся на полуслове, взглянул на Рэма, который под этим взглядом тут же покраснел – А, понятно. Далеко пойдёшь, парень. Главное, про тридцать серебряников не забывай. Но только это тоже как-то слабо. Ты, девочка, просто излишне любопытная выскочка, а не эксперт.
- Борей, а ведь Нищуку последний раз с тобой видели! И Жабу! И Пианиста! Как это так вышло? – настороженно спросил Филин, отступая назад и, словно невзначай, положив руку на кобуру с «наганом».
- И действительно. Много совпадений. Странно. – сказал кто-то в толпе, по которой тут же прокатилась волна шепотка – шепотка, не предвещавшего ничего хорошего.
- Много? Хотите, ещё добавлю? Борис был одним из первых, кто вообще увидел группу Николая. Они вместе с комендантом, Леонидом Ильичом, собственно… Он слышал про то, зачем пришла группа, примерный её маршрут и прочее. Первое. – Ада стала загибать пальцы – Николай вспомнил, что несколько раз пересекался со сталкерскими группами на маршруте. И в них всегда был разный состав. За исключением одного человека – Бориса. Второе. Миша припомнил, что Борис ему как-то упоминал про культ вуду, в связи с теми несчастными, что в больнице… Ведут альтернативное существование, скажем так. И третье – как выяснил Рэм, многих пропавших последний раз перед исчезновением видели с Борисом.
- Да уж. Захватывающая история. Жаль только, что улики ваши все – говно. Хотя – жаль только вам.
- Погодите, Борис. Это ещё не всё. Есть у меня одна бумажка. Настоящая. Фактическая. Броня! – Ада полезла за пазуху – Точнее, это фотография. Видите ли, Рэм взял с собой несколько фотоловушек. Это такие фотоаппараты, могут автоматически снимать. Животных, например. А мы же биологи, и всецело за такой досуг. Так вот, позаимствовала я их у Рэма, чтобы понаблюдать за тварями в больнице. Уже после того, как более – менее отошла от ранения. И угадайте, кого я увидела на одной из фотографий? Вас и Пианиста. Того самого паренька, которому вы мозги вышибли. Я тогда не придала этому значения, но теперь это всё предстает в новом свете. Хотите взглянуть на фото? Они довольно неплохо получились, для ночных-то!
- Да ебучий случай! – Борис звонко хлопнул себя по бедру, положив при этом руку на кобуру со «стечкиным» - Всё из-за какой-то любопытной сучки пошло по пизде… Всё наше с вами будущее… Или нет? Мужики, грохнем их, пока не поздно, а? И, я вам чем хотите клянусь, наша жизнь после этого станет совсем иной! Мы на качественно новый уровень развития перейдем, товарищи!
- Борей, не дури! Не надо! – кобура у Кислого была без верхнего клапана, потому он быстро вытащил свой «наган» - Ты просто нездоров, давай успокоимся и всё обсудим.
- Да в жопу обсуждения! – вдруг рыкнула Ирина и прыгнула на Бориса, намереваясь пощупать ногой его печень.
Только тот оказался проворнее и сильнее: отмахнулся от разъяренной девушки, словно от назойливой мухи, умудрившись ещё и встать у неё за спиной, сковав одну из её рук в крайне болезненный захват. Ирина крикнула от боли, Ада кинулась ей на выручку, но упала, скошенная очередью из пистолета Стечкина, который не просто так называют автоматическим. Зрачки Михаила полыхнули огнём, он выхватил из-под плаща свой старинный пистолет монструозного калибра. Фотография, вылетев из рук Ады аж под потолок, описала несколько кульбитов и шлепнулась на пол – белой стороной вверх. Рэм клацнул затвором, досылая патрон в патронник и прицелился в Бориса.
- Ну, бросьте. Не дурите. Заденете даму, а дама такая молодая и симпатичная. Строптивая чересчур, правда, но это, может быть, от недотрахоза, например.
- А ты меня отпусти, козлина, я тебе такой недотрахоз устрою, что всю жизнь потом на лекарства работать будешь!
- Баатюшки, да ты, девка, или очень смелая, или очень тупая. – Борис упер дуло пистолета в висок Ирине – Впрочем, пофиг. Главное, ты высокая, мне за тобой прятаться удобно.
Несмотря на эти слова, удобство это было весьма относительно. Дело в том, что за его спиной стояло несколько десятков человек. Как минимум один, Кислый, уже вытащил револьвер, но – застыл в нерешительности. Как и всё остальные. Потому что, во-первых, боевой товарищ и начальник, во-вторых, можно было задеть девушку, да и если попадёшь в Бориса, нет гарантии, что пуля не пройдёт навылет, что возвращает нас к пункту «задеть девушку», а в третьих…. Просто не верилось. Не верилось настолько, что происходящее казалось каким-то белогорячечным бредом.
- Если ты ей что-то сделаешь, то станешь на голову короче. – сказал Рэм с абсолютным, ледяным спокойствием что, в сочетании с чёрным зрачком дула карабина Мосина, могло бы подействовать отрезвляюще на кого угодно. Только не на Бориса.
- О! Слова не мальчика, но мужа! Не, это похвально, что даже сейчас и вшивая интеллигенция своих женщин пытается защищать, в такое-то времена… Только нам, мужики, на кой ляд сдались они, такие времена? Ну ведь сами слышали от тех, кто попадал к нам в те же девяностые: там у них теперь рыночек. Рыночек, который решает, да. А если ты не вписался в рыночек – то он порешает и тебя. И там теперь дивный новый мир, где доктора физико-математических наук торгуют на базаре в Химках какими-то деревянными членами, работяги с заводов тонут в бутылке, а старые вояки, вроде меня, идут или в криминал, или охраняют забугорные ведра с гайками так называемых «новых русских». А такие вот статные девицы – Борис легонько похлопал стволом своего «Стечкина» Ирине по щеке – готовят им ужин, во всех позах Камасутры. Что, хотите жить в таком мире? В мире, где человек человеку больше не товарищ, а волк? В мире, который вас прожует, выплюнет и ноги ещё вытрет?!
- Вы же боевой офицер, Борис. Неужели вы и вправду наивны, как малое, не разумное дитя? – Воронов, опешив, даже опустил свой пистолет и отошёл немного вперед и вбок – Мир во все времена был… Даже не жесток, нет, безразличен к людям. Да и к самому себе наверное. Он есть просто, чтобы быть. Без смысла и цели. Но мы можем придать ему и смысла, и целей. Надо лишь захотеть, поверить и собрать волю в кулак. А не причитать по поводу инфернального рынка и прочего, что по вашему безволию или глупости решает за вас вашу судьбу! Тем более, не убивать из-за этого людей, черт возьми!
- Ну ты, дохлый граф, буржуй, тебе не понять никогда, во имя чего я убиваю… Мы все считали их тварями, безмозглыми тварями, да? Мумий, Санитаров и прочих созданий из параллельной реальности? Но это не так. Три года и три четверти тому я прозрел. Тогда мы застряли в тех чертовых подземельях. Волк и Харон пали в бою, Леший застрелился, я оставил для себя гранату, но потерял сознание. Очнулся уже там, в их Храме. У них есть Королева, представляете?
Воронов не ответил, но сделал ещё пару маленьких шажочков вперед и в бок. Борею тоже пришлось повернуться, чтобы не упускать самого опасного врага из зоны прямой видимости.
- О, ещё как. Изучали муравьёв и прочих общественных насекомых. Это ты во славу её убивал? – спросил Рэм.
- Нет, я убивал тех, кто меня перебивал… Ха-ха, да расслабьтесь вы, вы бы себя со стороны видели. У вас лица тех, кто из последних сил волну поноса сдерживает! Нет. Убивал я потому, что… Знаете, у них же коллективный разум? Распределенный среди всех, а Королева там не как у людей, а просто источник жизни, все понимающая и всё прощающая мать. У них нет неравенства, нет несправедливости, там каждый получает по потребностям, там нет болезней, нет обиды, нет войны. Это общество будущего! Общество, к которому с древности стремились великие мыслители, включая, кстати говоря, и Карла Маркса! И мы – мы с вами, товарищи, теперь буквально в двух шагах от него! Нам нужно лишь перестать бояться и сражаться и вступить в их стройные ряды!
Он так увлёкся своей племенной речью, что сразу и не заметил, как граф сделал ещё несколько осторожных шажочков. Да что он задумал? Хотя, какая теперь разница-то: что бы кто ни сделал, а хорошего финала не видать.
- Да ты больной ублюдок, старшóй! – воскликнул Филин – Ты, бля, наших из-за этого бреда убивал! Ты даже не крыса, ты даже не чёрт, ты сатана какой-то!
- Я не убивал! Я давал им новую жизнь! Новую жизнь в новой семье. А убивали их ... Вы! Если вам они встречались после нового рождения. Что до пальцев и прочего – это чтобы помнить. Я приходил к алтарю, проводил ритуал, перебирал ожерелье, и лоа вновь переносили меня в те времена. Чудесные времена, где я был демиургом! Да, они боялись, не понимали, угрожали, молили. Но потом становились… Чем-то бóльшим!
- Чем? Болванками без души и индивидуальности? Кто из этих тварей сможет написать музыку, подобную «Лунной Сонате»? Кто сможет изобрести лекарство от рака? Кто сможет запечатлеть на холсте местный зимний закат? – начал сыпать вопросами Воронов.
- О, умоляю вас, граф без графини! Вы, буржуа, так носитесь с этой вашей индивидуальностью, с этим вашим творчеством как с говном на лучинке. Но зачем это всё нужно, в идеальном-то обществе, где всё достигло вершины развития и работает, как часы? Где произошел, по сути, конец истории?
- Конец истории, не уважаемый, произошел у вас. Хотя бы потому, что думаете, будто бы я – граф без графини. Моя графиня очень на вас зла. И голодна, кстати. Зря вы с ней так.
В первые пол секунды Борис не понял намёк Михаила, а когда, наконец, дошло, что происходит, попытался развернуться, прицелиться. Только целиться оказалось не в кого: Ада, злобно зашипев, как пантера, взвилась под самый потолок и, мягко опустившись Борису на плечи, вцепилась острыми, как бритва, клыками ему в шею. Тот взвизгнул, ткнул в неё пистолетом, но голодная вампирша легко, как игрушку у маленького ребёнка, выкрутила оружие у него из руки и выбросила куда-то в угол. Вот зачем сволочной упырь – аристократ делал вид, что хочет обойти его сбоку! Чтобы его девка оказалась за спиной и ей легче было броситься!
Ирина не упустила шанс воспользоваться такой оказией, вывернулась из ослабевшего захвата и от души зарядила Борису кое-куда. Пониже пояса. Тот, скрючившись, с глухим стуком упал на дощатый пол, но Ада всё равно не выпустила его из своей железной хватки.
- Ну нифига ж себе! И она тоже! – Кислый ухмыльнулся, но ухмылочка вышла какой-то… кислой.
- Да уж, а граф-то зря времени не терял, обратил девку в свою веру! – хихикнул Борода.
- Граф, нам бы его на товарищеский суд, сами понимаете. Как бы его ваша эммм… Дама сердца насмерть не закусала. – Филин зябко поежился, хотя в казарме не было холодно – Не то, чтоб нам тут было жаль предателя, но порядок есть порядок.
- А, да, да, конечно… - рассеяно отозвался Воронов – Милая, ты не могла бы отпустить его…
Но Ада даже ухом не повела, терзая шею поверженного Бориса, словно голодная кошка – кусок мяса и почти по-кошачьи глухо урча при этом. Михаил подошёл к ней вплотную, присел на колено.
- Солнышко! – он осторожно потрепал Аду по плечу, на что та, наконец, оторвалась от своей жуткой трапезы, по-звериному рыкнув на Михаила. Тот не шелохнулся, но вот толпа из нескольких десятков мужчин синхронно отпрянула назад, как ошпаренная.
Ада вдруг густо покраснела, порывисто отстранилась от бестолково барахтающегося на полу Бориса, замотала головой так энергично, словно бы хотела стряхнуть её с плеч.
- О, боже, я… Я не хотела. Я просто… Просто было очень больно, когда очнулась, и от этого я... Увлеклась… Это было сильнее меня… Простите.
- Да ладно, чего уж там, ты ж его обезоружила, все-таки. А то, что мы от увиденного чуть штаны не намочили это так, мелочи жизни.
- Слышь, Борода, за себя говори, а! – буркнул кто-то в толпе.
- Да что же так чешется? – Ада пошарила рукой под кофтой, и вытащила из-под неё несколько деформированных кусочков металла, тускло блестящих медью и перемазанных кровью – Это ещё что за чертовщина?
- Пули. Наш организм отторгает такие подарочки. Не рассказал, потому что не думал, что ты будешь лезть под эти самые пули.
- Ох, Миш, да я не планировала. Да, я хотела его спровоцировать на саморазоблачение, но представить себе не могла, что он, будучи в патовой ситуации, начнёт… Это вот всё. Ира, ты как, держишься? У тебя пульс прям зашкаливает.
- Еле еле держусь. Чтоб не сделать из этого козла отбивную. Мужики, сделайте одолжение, деньте его куда-нибудь отсюда, а то я за себя не ручаюсь. Удавлю гада.
Ада ещё раз мотнула головой, словно отгоняя назойливую муху, отошла на пару шагов в сторону.
- Ада, а с тобой-то всё в порядке? – граф выглядел обеспокоенным – Хотя вопрос этот суть пустая формальность, ведь вижу же, что далеко не всё в порядке. И чувствую.
- Чувствуешь? Миш, да я только что чуть человека не убила! Какой пиздец!
- Да ладно вам, девушка! Это змей подколодный, а не человек! – попытался успокоить Аду Кислый, уже винтивший за спиной руки бывшего командира невесть откуда взявшейся веревкой – Хотя, конечно, и таких надо судить, а потом только уже того!
- Ада, посмотри на меня, пожалуйста. – Михаил подошел к ней вплотную, легонько коснулся пальцами её подбородка, та подняла голову – Ты предала моим вечным скитаниям даже не смысл. Новую надежду. И, веришь ты или нет, но я тебя не брошу. Вместе мы справимся со всем, а уж твоя новая природа… Она не простая, но ведь и мы с тобой не лыком шиты, верно? Не переживай, я научу тебя всё это контролировать.
Глава 21 Что день грядущий нам готовит?
Старая тарелка с глубоким сколом, втиснутая кем-то в щель между плитами заброшенного дома примерно на высоте средневзвешенного человеческого роста, разлетелась на мелкие кусочки. Чуть погодя, пока они ещё не успели достигнуть земли, издали раздался гром выстрела и эхом унесся куда-то в тёмные провалы окон без рам и стёкол.
Шагах в десяти таким же способом была закреплена ещё тарелка, точнее, её половина. Которая через секунду тоже стала облаком осколков. Ещё через десять шагов виднелся кусок выкрашенной белой краской жести. Но невидимый стрелок по нему промазал. Не критично вроде бы, на полфута, выбив пулей из стены феерический фонтан пыли и каменной крошки – но в ситуации, когда на кону жизнь, эти полфута могут стать билетом на тот свет.
Ада, стоявшая на крыше шагах в трехстах, тихонько чертыхнулась и опустила пистолет, тем более, патронов в нём всё равно уже не было. И толку от того, что она могла теперь в деталях разглядеть с такого расстояния рисунок на тарелке, служащей мишенью? На баллистику пули это всё равно никак не влияло!
- Ну, не расстраивайся! – подбодрил её граф Воронов, стоявший буквально в шаге за спиной – Не боги горшки обжигали, сегодня уже намного лучше, в среднем четыре попадания из шести выстрелов. Сделаем потихоньку из тебя Вильгельма Телля.
- У него был арбалет, если мне память не изменяет. Это помимо того, что мне, представь себе, не охота становится мифологическим мужиком.
- Ха, а ведь действительно, про пол я, отчего-то, не подумал. А арбалет был весьма неплох в стародавние времена, но надо идти в ногу со временем. Энергия сгорания пороха явно превозмогла энергию сжатых арбалетных дуг.
- Этот пистолет одной ногой явно в девятнадцатом веке…Зачем, кстати? Не проще ли взять, не знаю, наган или тэтэшник? - Ада вытащила угловатый магазин, отжала пальцем рычажок затворной задержки отчего коленчатый затвор, удивительно напоминавший таковой у «парабеллума», с маслянистым щелчком встал на место и запер казенный срез ствола.
- Калибр. Дело, в первую очередь, в нём. Патрон к этому пистолету, по сути, сильно укороченный охотничий патрон 32 калибра. Пуля у него обладает немалым весом и, следовательно, немалой кинетической энергией даже при сравнительно малой скорости. Чем больше пуля передаёт энергии цели…
- Тем больше останавливающее и убойное действие этой самой пули.
- Совершенно верно, свет очей моих, совершенно верно. А на выстрел из тульского Токарева или револьвера Нагана местная нечисть реагирует достаточно флегматично, что заставляет скептически относиться к такому оружию как к оружию последнего шанса. Помимо всего этого, ещё и в голову им стрелять бесполезно, потому что функцию головного мозга, видимо, взяла на себя разросшаяся часть спинного…. Однако же, думаю, нам стоит взглянуть на результат твоих экспериментов на крысах? Кроме того, тебя в подвале ожидает подарок.
- Подарок? В подвале… Звучит интригующе – зловеще. Что мне уже нравится.
- Значит, пошли?
- Нет, полетели! – воскликнула Ада и нечеловечески длинным прыжком сиганула вниз с крыши, издав в полёте дурашливый клич, вроде клича индейцев из фильмов с Гойко Митичем.
- Молодёжь во все времена любила эпатаж. – прокомментировал сие действо граф, но всё равно шагнул вниз с крыши следом за своей возлюбленной, просто чтобы не отстать.
Впрочем, он мог бы и спуститься по лестнице, все равно не отстав, потому что Ада, приземлившись, едва ли не по колено провалилась в раскисшую от недавнего дождя землю.
- Наверное, я рискую сморозить банальность, но перед прыжком стоит наметить подходящее место для приземления.
- Спасибо, капитан.
- Капитан? Какой ещё капитан? Видишь ли, ты, возможно, забыла, но со времён Петра Третьего дворяне могли и не служить.
- Ты прикалываешься? Капитан Очевидность же… Ах, черт! Всё время забываю, что ты не знаком с современной культурой. Да чтоб вас! – это Ада сказала уже кроссовкам, которые соизволили остаться в земле, когда она, наконец, смогла выдернуть ноги – Закон подлости, не иначе!
Впрочем, с помощью графа обувь была быстро вызволена из земляного плена, и они, наконец, смогли спуститься в подвал. Подвал, который они на скорую руку переоборудовали в некое подобие лаборатории с виварием. Длинный и широкий стол с парой микроскопов, батареями пробирок, чашками Петри и прочим оборудованием, принесенным из заброшенной больницы. Несколько десятков самодельных клеток для крыс, выставленных в два ряда, обозначенных табличками «опыт» и «контроль». Хвостатых пленников для которых наловили при помощи не столько живоловушек, сколько вампирского гипноза. Сперва Ада не могла понять, как Воронов это делает, ведь крысы не разговаривают, значит, внушать им что-то – напрасная трата времени. «- Просто представь, что ты от крыски хочешь, визуализируй результат – и зверёк сделает.» - посоветовал граф и совет сработал.
- Ну что же, оценим результат нашего псевдонаучного эксперимента.
- Отчего же сразу псевдонаучного, Ада?
- Выборка мала, очень гетерогенна, о здоровье подопытных животных речь вообще не идёт…
- Но общее представление об этой дряни ведь можно получить?
- Предельно общее, предельно… - Ада плавно проследовала вдоль рядов с клетками – Итак, что тут у нас?
- Контрольная группа, вполне себе живая и бодрая.
- Это да, Миш. А вот с опытной – тут, возможно, зависит от дозы яда. Те, что получили пороговые дозы яда – почти не стали жертвами инвазии нашего симбиотического… нечто. Почти, потому что пара особей всё же таки да, инфицировались. А вот получившие среднесмертельные дозы – обратились почти все. В то же время, как те, кому достались абсолютно смертельные дозы – тоже остались интактны. Кусок симбионта как был привязан к спине, так и остался, не пытаясь прорасти…
Инфицированные особи больше походили не на живых крыс, а на мягкие игрушки, сшитые из бинтов невидимыми на их фоне белыми нитками. Жутковато сшитые: без глаз и ушей, без пальчиков на лапках…. Правда, в отличие от игрушек, они вяло, но упорно шагали на месте, упершись головами в запертые двери клеток, будто пытаясь выдавить их своей невеликой массой. Кроме этого их, казалось, не интересовало ничего, даже еда и питье.
- Как будто бы этой странной форме жизни нужен сильно ослабленный организм, чтобы его успешно заселить. – предположил вслух граф Воронов.
- Не просто ослабленный, но – имеющий шанс на выживание. Реанимирует только жизнеспособных в принципе. В свете чего становится логичным то, что Катю эта нечисть морила голодом и жаждой – чтобы ослабленный организм ребёнка можно было инфицировать без проблем. Кстати, много ли инфицированных животных попадалось местным?
- Мало. Лет десять назад, например, патруль наткнулся на медведя, будто замотанного в бинты. Я лично видел не летающих птиц, к которым тоже присосался этот… псевдобинт. Хотя медведь, безусловно, намного опаснее пернатых. Но он был вял, медлителен и потому послужил просто движущейся мишенью, а не угрозой. То, что получается из людей – оно пошурстрее будет.
- И пораженные крысы какие-то явно заторможенные. Хоть что-то обнадеживает, а то не хватало нам ещё и набега такой вот измененной живности. И ты сказал псевдобинт? А ведь действительно этот организм на макроскопическом уровне чем-то напоминает бинт. Твари ведь впервые из больницы появились?
- По крайней мере, их там в первый раз и заметили. При этом до того там пропадали люди, пришедшие туда мародерства ради. Не исключаю, что пропадали при непосредственном участии всей этой нечисти…
- Хмммм…. Тот злополучный НИИ, где произошла Авария, рядышком с больницей. Что если Авария каким-то образом и вправду дала возможность попасть в нашу реальность формам жизни, которые сильно не отсюда? Наш странный симбионт предпочитает ослабленный организм – которых в больнице в избытке. Было. Особенно в первые часы после Аварии. Он мог попасть на повязку, симбионт этот, и потом стал копировать её форму. Понимаю, что звучит форменным бредом, но ничего другого пока что в голову не лезет.
- И ты по-прежнему никак не можешь его классифицировать?
- Так потому и выдвигаю безумные гипотезы с параллельными мирами. Эта дрянь грамотрицательна, но ни на одной из доступной нам сейчас микробиологической среде не растёт. Только живой организм ей подавай и никак иначе. Есть ли иной способ размножения, кроме вегетативного? Непонятно. А ещё, пока ты ходил в Квартал-Крепость в крайний раз, я выяснила, что у этой загадочной формы жизни непростые отношения со спиртами, притом, похоже, только с одноатомными.
- То есть, тот же глицерин они переносят спокойно, если я правильно понимаю?
- Ага. А вот этанол делает их очень уязвимыми к ультрафиолету. А ещё – к огню. Кстати, по поводу уязвимости к ультрафиолету… - Ада подошла к одному из микроскопов, под предметным столиком которого был закреплён её же собственный наключный фонарик и, перед тем, как наклониться к окуляру, выключила и сняла его, вернув на место зеркальце, пошаманила с ним немного, чтобы отраженный свет хорошо освещал препарат, потом начала внимательно его осматривать.
- Это с возбудителем подвальной лихорадки препарат?
- Да, Миша, он самый.
- И что там?
- Даже относительно слабого ультрафиолетового диода на моём брелке хватило, чтобы возбудитель просто… Испарился! Конечно, это препарат типа висячая капля, и желательно бы на мазке ещё глянуть, но пока что я не вижу признаков возбудителя. Он вообще-то чем-то походит на малярийный плазмодий: живёт внутри эритроцитов хозяина, есть внутриэритроцитарная шизогония, при высвобождении паразитов из эритроцитов мы наблюдаем приступ лихорадки… Правда, нейротропное действия паразита я объяснить не могу, как именно он вызывает острый психоз…
- Внутриэритроцитарная шизо… что? Милая, ты с кем сейчас разговариваешь?
- Ой, прости! Шизогония – это когда в клетке сначала делится ядро, много раз делится, а уже потом она разделяется на много-много маленьких дочерних клеток. Хотя тут термин шизогония явно условный, потому что ядра-то у нашего паразита как раз не наблюдается. Зато чёрная протоплазма очень хорошо видна даже в световой микроскоп и даже в неокрашенном препарате. Ну, точнее, конкретно в этом, что я сейчас облучила, уже не видна. Из чего можно сделать робкое предположение, что паразит – убит. Но это ещё доказать следует. – Ада перешла к другому микроскопу, мельком глянула в окуляр – А тут возбудитель цветёт и пахнет, как майская роза на помойке. Теперь понятно, почему лихорадка именно подвальное – в подвалах тут темно, что паразиту как раз и нужно.
- Ну и пиявкам там хорошо жить…
- Кстати, по поводу пиявок. Я, конечно, не эксперт в области зоологии беспозвоночных, но – что-то мне подсказывает, что это не пиявки даже, а инвазивный вид из другого мира. Очень уж не типичная морфология. Так или иначе, света эти милые червячки явно боятся.
- Как думаешь, можно ли применять ультрафиолет для борьбы с этими всеми, гм, пришельцами?
- Я не могу прям на все сто заверить, что это будет эффективно. Но как минимум попытаться стоит. Например, фотогематерапия та же. Почему нет? Тем более, тот бедолага, чью кровь мы позаимствовали из местного лазарета – ему врядли от этого станет хуже.
- Это да. Мужику ведь видится, будто он живёт в аду, где на его глазах варят в котле его жену и детей. Которые живы – живехоньки и в тихом ужасе, когда главу семейства навещают. А я – в отчаянии, видя такое.
- Почему?
- Так помочь ничем не могу!
Ада задумалась на несколько секунд. Задумалась о том, что до совсем недавних пор совершенно не так представляла себе жизнь вампира. Жить в замке, держать в страхе жителей окрестных деревень, пить кровь девственниц, да и не девственниц тоже, спать в гробу, ходить в готичном чёрном плаще, получать ожоги от случайного лучика солнечного света, бояться распятий – ну и всё в таком духе. В реальности же солнечный свет оказался просто неприятным, а не смертельным, ибо глаза, приспособленные к полумраку и темноте, почему-то адаптировались к дневному свету мучительно медленно, кровь девственниц оказалась не обязательной, как и вообще кровь людей, от распятий ей было ни жарко, ни холодно… Зато вот снять котёнка для местной детворы, который спасся от собаки на высоченном дереве – это да. Найти бабушку, страдающую деменцией и потому ушедшую из дому в неизвестном направлении – тоже да. Загипнотизировать мужика, чтобы тот прекратил тайком пить самогон – ну, а почему бы и да? В общем, быть вампиром в Мирном – 13 оказалось быть этаким тимуровцем на максималках. И почти никто не боялся, вот что удивительно! Михаил говорил, что это из-за того, что непонятные существа, бродящие с только им известными целями за стенами Квартала – Крепости намного страшнее более – менее знакомых, пусть и по фольклору, вампиров, да и если относишься к людям с искренней человечностью, они, обычно, по крайней мере гадостей не делают. Но всё равно ощущение некоторой странности происходящего не отпускало.
- Да, поганенько. Знаешь, с полгода назад мне бы кто сказал, что я попаду в аномальный закрытый город, стану вампиршей и буду изучать совершенно неизвестные науке организмы, я бы этому человеку посоветовала обратиться к психиатру. Чёрт, я до сих пор нет-нет да и ловлю себя на мысли: а вдруг сон? Вдруг галлюцинации? До сих пор ведь до конца не верится!
- Ада, дорогая моя, мне, наверное, лет пятьдесят кряду до конца не верилось, что я стал вампиром! Думал, что попал в геенну огненную за свои прегрешения… Тяжело свыкнуться со своей новой природой. Благо, мы хоть не волколаки, тем-то вообще, только на Луну и вой. Впрочем, и они научились худо – бедно адаптироваться к цивилизации. Слушай, меня снедает любопытство…
- Да?
- Понятно, что за десятилетия, мною тут проведённые, техника ушла далеко вперед. Шутка ли, ты и твои друзья принесли сюда устройства, совмещающие в невеликом корпусе телефон, фотоаппарат, телевизор и ещё бог знает, что. Но фотоловушки, печатающие фотографии? Нет, разумеется, фотоаппарат, способный на такое, появился, если мне не изменяет память, в 1948 году, его изобрели в компании Polaroid. Но эта техника не отличается малыми габаритами, важными для шпионских фотокамер, лежащих в основе этих ваших фотоловушек… Или я, все-таки, несу чушь?
- Фотоловушки, печатающие фотографии? Ты о чём? А! Ясно, про ту фотку, на которой якобы был запечатлён Борис… Нет, я не эксперт по гаджетам, не берусь утверждать наверняка, что таких фотоловушек не бывает. Но у нас с собой их нет. Ирка взяла парочку обычных, на днёвке поставить, вдруг кого заснимут? А фотка эта… - Ада достала из кармана смартфон – Да где ж она… Ага, вот, смотри, Миш. Вот она. Я её просто распечатала перед походом, хотела Ирке отдать, но как всё это началось, забыла, не до того стало.
Фото было небольшое, но качество снимка вполне позволяло разглядеть даже довольно мелкие детали. Там был лесной пейзаж, утренняя зорька в густом ельнике. Посреди кадра – тропа. По тропе шёл Рэм, и его рюкзак был не на спине, а на животе, потому что на закорках он нес Ирину. Причина, по которой он её нёс, на фотографии была видна отчётливо и недвусмысленно: на левой ноге импровизированная шина из наскоро обструганных палок, прихваченная не аккуратно, но надёжно намотанными бинтами. Бледность и круги под глазами намекали на то, что девушке пришлось не сладко, но она, тем не менее, смогла найти в себе силы озорно улыбнуться и поставить левой рукой «рожки» над макушкой Рэма. Который был просто само спокойствие и, казалось, нисколько не был смущен немалым весом, что ему приходилось тащить на себе.
- А они так и не… ?
- Ой, Миш, поверь мне – там всё сложно. Оба же упертые до упоротости просто…
- Жаль, это бы могло помочь им отвлечься и легче пережить всё… Это. Кстати, про отвлечься. Чуть не забыл, про подарок-то. Только прошу не бить им меня по лбу. – с этими словами граф быстро достал из-под стола продолговатый лакированный деревянный ящичек, поставил на стол, ловко открыл и развернул к Аде.
В ящичке, в гнезде, обитом красной тканью, покоился пистолет. Был он наполовину старинный, с длинным граненым стволом, деревянной ложей, на чёрном лаковом фоне которой красовался рыжий лис, растянувшийся в длинном прыжке к ничего не подозревающей куропатке, совсем не современной рукояткой На другую половину же пистолет был вполне современный: с коробчатым отъемным магазином впереди спусковой скобы, с затвором, чем-то напоминающий таковой у «парабеллума», с современными целиком и мушкой. Нашлись в ящичке и места для пары запасных магазинов, масленки, выколотки и отвертки.
- Оу… А я-то наивно полагала, что многое повидала в жизни. Но пистолетов мне ещё не дарили. Неожиданно. И, кстати, он красивый, так что спасибо. – она по-детски чмокнула Воронова в щёку – Но в честь чего?
- В честь того, что я не знаю точно, что день грядущий нам готовит и хочу, чтобы ты была настолько в безопасности, насколько это возможно.
- Думаешь, что может случиться что-то совсем плохое?
- Думаю, что там, где на сцену выходит Контора, нужно быть готовым ко всему совсем плохому. Видишь ли, имел уже некий опыт взаимодействия. И никогда не замечал у людей оттуда острых приступов гуманизма.
- Ну, не знаю… Николай и его команда показались мне вполне нормальными людьми, даром, что оборотни. Ну и Аарон ещё – ты же его давно знаешь, правильно понимаю? И не доверяешь?
- Ему, пожалуй, доверяю. А вот его нынешнему начальству доверия нет. Оно же может просто в тёмную их использовать.
- Использовать для чего?
- Для того, чтоб замести следы чего-то постыдного, например. Ты слышала про завод «Маяк»?
- Слышала. Я тебе ещё и про Чернобыль могу рассказать, там всё ещё страшнее.
- Да знаю уже, от тех, кого угораздило сюда позже восемьдесят шестого попасть… Но тут место такое, на отшибе, засекреченное, словно и не бывшее никогда. Если местные, после того, как аномалия прекратит существование, тоже куда-то таинственно исчезнут – на Большой Земле ведь и не узнает никто.
- Ага. То есть ты думаешь, они могут прислать зондер-команду какую-нибудь?
- О, это ещё хороший вариант. А ведь могут и ядерное оружие применить. Или химическое.
- А как против ядерной бомбы поможет этот чудный пистолет?
- Никак, этот инструмент для хорошего варианта. И вот что, Ада, там, под подкладкой, есть потайное отделение. В нём патроны с серебряными пулями. Если что – старайся попасть в сердце или голову, и лучше всего – несколько раз.
- Да брось, Коля и прочие – нормальные ребята, не думаешь же ты, что они…
- В первую очередь, они в Конторе. Поэтому от них, к сожалению, можно ожидать всё, включая и самое плохое. Конечно, я сильно сомневаюсь, что Аарон мог бы вписаться в сильно уж дерьмовую инициативу – ему уже больше века стукнуло, и он многое повидал в жизни. Но всё же держи серебряные пули под рукой, ибо береженого Бог бережёт.
- Ладно, ладно, убедил. Как мне только теперь им в глаза смотреть, когда я пойдём через пару часов в больницу…
- Пара часов ещё? Ох, долго что-то всё. Особенно для того, кому уже чудится ветер свободы.
- Увы, гистологические препараты проще делать именно там, и для микробиологии-то непросто было всё сюда допереть. А делать их – совсем не быстро. Плюс эксперты по гистопатологии у нас немножко того – зомби. Конечно, можно было бы и без этого обойтись, но мало ли? Информации много не бывает. Вообще, предлагаю пойти, попить кровушки да немного отдохнуть. Ведь сам сказал - неизвестно, что день грядущий нам готовит. Кстати, о доверии... А почему ты Бориса не загипнотизировал, когда он Ирку схватил? Ты так хотел меня испытать, или что?
- Нет - нет, что ты. Я просто забыл сказать: для месмеризма нужен прямой зрительный контакт. А тёмные очки, как ты понимаешь, его исключают, за их стёклами не видно глаз. И забыл сказать из-за того, что не подозревал, как скоро нам может попасться противник в этих самых солнцезащитных очках!
- Вот так номер, оказывается, от нас защищают тёмные очки. Ну, в определённой степени. Ладно, пойдём, что ли, в квартиру, а то кровушка сама себя не выпьет...
Глава 22 Новые обстоятельства.
Николай даже не заметил, как наступил местный аномально короткий день. И дело не только в том, что он со своей группой сейчас засел в патологоанатомическом отделении заброшенной больницы, куда не проникал дневной свет. Обладая не человечески острыми чувствами можно было понять, что ночь отступила, просто услышав звуки с улицы. Да и из некоторых больничных коридоров. Днём странные порождения неизвестной реальности, захватившей город вместе с не таким уж и маленьким куском земли вокруг, вели себя активнее, чем ночью, шумели больше. А ещё – запах. Обычные люди его не чуяли, по крайней мере, до тех пор, пока не ранили тварь. Но оборотню не обязательно было пролить кровь такого создания, чтобы уловить характерный запашок, очень напоминающий амбре от дёгтя или креазота.
Только вот Николай настолько глубоко погрузился в не самые весёлые раздумья, что это всё не достигало его внимания. Почву для раздумий дала невысокая стопка потрепанных папок с пожелтевшими от времени листами бумаги в них. Точнее то, что там было напечатано и написано. Не слишком много, едва на среднестатистическую повесть бы хватило. Но это меняло очень многое в их миссии. Может быть, даже всё. И отнюдь не в лучшую сторону.
Вдруг что-то оглушительно грохнуло. Он соскочил с пыльного стола и залег, рванув пистолет из кобуры. Грохнуло ещё раз, и только теперь до Николая дошло, что это где-то на улице. На крыше, точнее. А ещё – по чахлой растительности сочно шлепали тяжёлые капли дождя.
- Гроза, мать её… - пробурчал Николай, засовывая пистолет обратно в кобуру.
- Коль, там результаты биопсии уже поспели… Ха, а чего это ты тут в пыли валяешься? – Жанна озорно улыбнулась – Я бы, может, и прилегла рядом, но очень уж грязно. Да и время не подходящее. Идём, поглядим, что там вышло.
- Я б на тебя посмотрел, если б тебе так внезапно бабахнуло под ухо…
- Внезапно? А, ты снова в тяжких раздумьях о судьбах нашей вылазки?
- А ты нет? Тебя те бумажки совсем не смутили, что наши альтернативно живые знакомые нам показали? – Николай легонько хлопнул ладонью по папкам, подняв в воздух облачко тончайшей пыли - Судя по ним, первые жертвы этого странного симбиотического организма были до Аварии.
- Ну, не факт. Там сказано что? «Паутиноподобная плёнка». А наш симбионт похож на бинт, а не на паучьи кружева. Кроме того, он не просто убивает.
- Солнышко! Из нас двоих биофак, все-таки, окончил я. И я тебя уверяю – скорей всего, симбионт тот же. Обстоятельства просто были разные… Но суть не в этом. А в том, что если это всё правда, в документах…
- То они в местном НИИ могли специально ломиться в то измерение, где обитает эта пакость. – окончила мысль Николая Жанна.
- Угу. А теперь вопрос – нафига, при таком раскладе, нас сюда отправили? Плохой душок у этого задания… Чёрт! И Аарон ведь даже усом не повёл, что вдвойне странно. С его-то опытом переживания всяких скверных ситуаций. Где он, кстати? Уже с час где-то гуляет.
- Так он уходил грозу ждать.
- Зачем?
- Поймать парочку молний. Сам знаешь, Манипуляторам надо периодически подзаряжаться. А сейчас дело, похоже, идёт к финалу, и ему, очевидно, нужно чем больше энергии, тем лучше. Меня больше смущает то, что Учитель промолчал. Вот уж точно у кого опыта не то, что вагон, а целый товарняк…
- Учитель… Остался там, за пределами аномалии, и совета не спросить. Чёрт! Как это всё сложно! Я знал, что Контора – это не клуб анонимных Дон Кихотов, но до этого мы спасали людей. Совершенно точно спасали.
- Что же поменялось теперь?
- Прозрачность ситуации, Жанка, прозрачность ситуации. Вдруг мы станем невольными палачами для всех этих людей, если вскроем пространственный пузырь?
- И как же?
- Может быть, они все заражены чем-то, что обеспечило их выживание тут, но потенциально крайне опасно для людей на Большой Земле? Ну, как вариант? Растительность – обрати внимание, чахлая, но не загналась. Это при четырех часах светового дня! Как? Что-то поддерживает жизнь в ней. А если и в людях также? Что тогда? Даже если их решат оставить в живых, мы вместо одной тюрьмы просто дадим им другую. Это неправильно!
- А заметят ли они это? – Аарон летящей походкой вошёл в комнату – Они так привыкли к существованию в этом искаженном замкнутом мирке, что свобода, даже такая относительная весьма, коей мы располагаем, может вызвать у них жесточайший шок. Так или иначе, сперва следует ликвидировать аномалию. Но перед тем позвольте-ка, господа, ваши гаджеты. Молнии тут оказались весьма питательные, так что халявная подзарядка за счёт заведения, так сказать, меня нисколько не опечалит, но вам может помочь.
Выглядел он весьма несуразно: полотенце на бедрах, резиновые тапочки, волосы и бакенбарды встали дыбом. А ещё – он был окутан клубами пара, словно бы вышел из жарко натопленной бани на мороз, и в руке его красовался… Стеклянный коралл?
- А это что у тебя такое, в руке? Не этот, случайно… Да как же его? Мне Жанка говорила название… на «Ф» что-то. Но не вспомню никак.
- Фульгурит это, Коля, фульгурит. Окаменевшей молнией ещё такое величают. Моя Татьяна увидела как-то на полке книжного шкафа у Жанны такой, и ей дюже понравилось. Сейчас вот случай представился: я с собой на крышу мешок пожарного песка прихватил, ну а дальше поймать молнию и дело техники. Только вот где Татьяна? Её очередь бдеть, видимо?
- Угу. Я бы забил на эти формальности, только эти… инопрешеленцы, блин, непредсказуемы. Как и местные. Мало того, что этот бравый морпех Борис оказался двинутым на всю голову маньяком, так ему ещё кто-то сбежать помог из узилища. Так что пока бдим… Тем более, скоро решающая фаза операции.
- Знаете, мне почему-то кажется, что этот упырь к нашей Рыжей Соне придёт поквитаться. – предположила Жанна.
- Почему ты так думаешь?
- Самолюбие его больное именно Ада в унитаз спустила. Надо же, молоко на губах не обсохло, а так ловко на левой фотке его расколола! Вы ж его буркала помните все? Как он на неё пялился, прям с дерьмом сожрать хотел!
- Ну, сомневаюсь, что сейчас мсье маньяк сможет что-то серьёзное с ней учинить. Вампир, может быть, и не обладает такой чудовищной силой, как вервольф, но тоже не подарок.
- Смотря какой. Высшие, я читала, ещё как обладают. И, по идее, могут трансформироваться в какое-то подобие огромного нетопыря. Ну и убить их также трудно, как и нас. А ещё мы-то, превратившись, не умеем полноценно оружие использовать, с чем у них проблем нет. Так что сложно сказать, кто опаснее. – резюмировала Жанна.
Сквозняк принес с собой приглушённые расстоянием звуки выстрелов: несколько коротких, трескучих очередей и с пяток басовитых одиночных.
- А ведь недалеко совсем. За больничкой, к юго-западу…
- Хочешь проверить, Коль? – казалось, Жанна немного оживилась, задавая этот вопрос.
- Ты – хочешь. А я пока думаю. С одной стороны, куковать тут действительно скучновато. С другой – можно случайно попасть под раздачу.
- Тссс! – вдруг шикнула Татьяна – Кто-то в окно на первом этаже заскочил, не слышите, что ли? И это не человек.
- Ну, теперь-то придется поглядеть. – Николай соскочил со стола и с хрустом потянулся – Не хотелось бы, чтобы что-то вдруг из-за угла за ляжку цапнуло. Да и местную фауну может переполошить, и она начнёт везде шляться, не только по своему маршруту…
- Вы тогда потихоньку выдвигайтесь, я оденусь и вас догоню! – сказал Аарон, прыгая на одной ноге в не очень успешных попытках втиснуть вторую ногу в оставшуюся штанину.
Вообще-то, далеко не факт, что троице волколаков потребовалась бы ещё и помощь Аарона: то, что ворвалось на первый этаж, заполошно цокая когтями по полу, было, судя по звуку его суетливых шагов, не очень большим. Но довольно быстрым – не в пример снулым Мумиям и Санитарам. И это ещё одна причина проверить, что же там, внизу, бегает такое необычное.
Почти без единого звука прокравшись по лестнице, группа замерла: цокающие шаги затихли. Николай принюхался, и глаза его на несколько секунд стали ну точно, как волчьи. Только толку от этого оказалось примерно ноль – ибо штиль. Зато появились новые звуки – звуки шагов, очень похожих на человеческие, но тихих, легких и быстрых, почти летящих. Что ещё за чертовщина?
Группа стала красться быстрее, что, впрочем, выходило также практически беззвучно. Тихонько прошли ряды палат в непонятно, каком отделении – табличку на входе как-то не досуг было читать при таком раскладе. Заглянули в каждую, увидев только разруху и запустение. Осталось лишь заглянуть в какие-то кабинеты прямо по курсу. Тем более, что там кто-то… Чихнул? Вроде бы… а может и нет. Непонятно!
Жанна быстро достала из едва скрипнувшей подмышечной кобуры «файв – севен», спустила с предохранителя, Николай же скептически хмыкнул, но про себя. Не особенно доверяя бездушному железу, он больше полагался на силы зверя внутри себя – и это частенько себя полностью оправдывало. Но не сейчас.
Сейчас, открыв предательски скрипнувшую дверь, Николай почувствовал себя Штирлицем из бородатого анекдота. В котором Штирлиц открыл форточку, а в форточку – дуло. Только сейчас дуло было направлено в лицо Николая. Граненое, внушительного калибра дуло старинного дульнозарядного пистолета, переделанного под самодельный унитарный патрон местными умельцами. Пистолета, весьма уверенно лежащего в руке изящной рыжей девушки.
- Звоночек, ну давай, выходи, не бойся! – раздался откуда-то из глубины голос графа Воронова.
- Уф… - Ада опустила пистолет – Не надо так подкрадываться! А если бы я выстрелила?
- Тогда у меня бы очень разболелась голова. – попытался пошутить Николай – Что тут творится? Какой такой звоночек ещё?
- Ай, чёрт, ловите его! – крикнул граф из глубины кабинета.
Тот, кого надо было ловить, настолько ловко юркнул из кабинета, что Ада, заправлявшая в это время пистолет в кобуру, не успела на какую-то ничтожную долю секунды. Её пальцы только скользнули по лохматой шерсти. Зато Николай очень быстро и точно схватил за шкирку перепуганного пса. Пёс попытался было тяпнуть его за руку, но глаза Николая вновь стали волчьими, из-под губ показались клыки, а из груди донесся тихий, утробный рык. Бедный пёс, выглядящий, как помесь лабрадора с какой-то загадочной породой или породами, от страха напрудил лужу, подмочив при этом и ботинок Николаю.
- Коля! Ну ты чего творишь? – укоризненно взглянула на своего парня Жанна.
- А не надо было пытаться меня кусать. И вообще – что тут происходит? Чего за дворняга, чего вы за ней носитесь? – последний вопрос уже явно был обращён к Аде и Михаилу.
- Это Звоночек. Он не просто дворняга, он навигатор. – начала рассказывать Ада.
- Тьфу! – Николай хлопнул себя по лбу – Как сам-то не догадался! Так, навигатор, а где сталкерюги, которых он с окраины сектора выводил? Всё, все двести?
- Нет. Их пятеро шло. Два раненых, один тяжело, другой так, царапиной отделался. Тяжёлого понесли в Квартал – Крепость. А Звоночек от страха деру дал.
- Стало быть, одиночные выстрелы – это ваши?
- Да, только вот они ушли в молоко, похоже. – с явным сожалением ответил Воронов – Это был Борис. Но не совсем. Он, похоже, подхватил Подвальную Лихорадку, а таких, как он, этот патоген превращает в монстров. Кажется, у нас наметились довольно серьёзные проблемы, дамы и господа!
Словно подтверждая это, Звоночек жалобно заскулил, и Николай, спохватившись, поставил его на пол, не убрав, впрочем, своей руки с собачьего загривка – мало ли, вдруг четвероногому снова захочется убежать?
- Насколько серьёзные у нас проблемы? – спросила Татьяна.
- Один из ныне покойных местных лекарей назвал таких тварей «вендигоидами». Вендиго – это такой злобный дух – людоед из мифологии индейцев – алгонкинов. Тут, конечно, никакие духи ни при чём, но какое-то сходство с мифологическими чудищами имеется. Конечности становятся длиннее, на пальцах отрастают длинные, острые когти, челюсти выдаются вперёд, вооружаясь зубами, которым и акула позавидует… Их кожа грубее настолько, что её становится тяжело пробить ударом клинка. А ещё она, эта самая кожа, может, как у каракатицы, подделываться под цвет окружающей среды. Конечно, эти твари обожают человечину и при этом – какие-то остатки интеллекта человеческого у них остаются. Да и способность говорить тоже. А чтобы убить – их надо обезглавливать и сжигать.
- Ада, а ты-то откуда это знаешь?
- Да просто любопытно было, вот я Мишу и замучила вопросами. Жанна, а ты что такая… Озадаченная, что ли? Да и Николай как на похоронах… Случилось чего?
- Случилось. – немного поколебавшись, сказал Николай – Мне кажется, нас подставили. И нам с вами нужно серьёзно поговорить, потому что на кону может быть жизнь местного населения.
- О как? Что же, лучше поздно, чем никогда. Знаете, как говорят французы? La sincérité est la mère de verité et l'enseigne de l'homme probe..
- Я не учил французский язык в школе, так что не понял, что там говорят французы. Но на подобные мерзости, соглашаясь работать на Контору, я не подписывался.
- Милейший, прошу покорнейше меня извинить, но на что же вы рассчитывали, устраиваясь в эту вот тайную канцелярию? Что это будет общество анонимных филантропов?
- Граф, понимаю вашу иронию. Но после некоторых печальных и кровавых событий девяностых старая Контора, по сути, перестала существовать, ибо настолько себя скомпрометировала, что… В общем, это стало несовместимо с дальнейшим существованием организации. И мне очень хочется ошибаться, но всё же нельзя исключать, так сказать, рецидива.
- Ну, хорошо, и что вы нам рассказать-то хотите?
- Идемте. – Николай поманил Аду и графа рукой.
Идти было недалеко и потому быстро. Изучать содержимое пыльных папок пришлось не в пример дольше. Воронов делал это молча, хотя нет-нет, но порывался что-то сказать, и в такие моменты брови его, казалось, хотели уползти на макушку. Ада же несколько раз про себя шептала что-то вроде: «-Ух ты, вот оно что!»
- Забавно. – сказал Воронов, перевернув последнюю страницу в последней папке – Я прожил тут несколько десятилетий, но так и не узнал истинной цели существования этого городка. Впрочем, не то, чтобы я сильно этого хотел, меня больше интересовала тихая гавань, чтобы можно было… Впрочем, это к делу не относится.
- Да уж, секретный город с секретными скелетами в секретных шкафах. – вторила ему Ада – И вы, надо полагать, боитесь, что и вас пустят в расход, потому и делитесь с нами этой информацией?
- Не исключаем такой возможности. – Николай снова присел на жалобно скрипнувший под ним стол – Слишком много потенциальных свидетелей. Притом тут ведь дело может быть опаснее ядерной бомбы. Вы вообще себе представляете, что может полезть… Ну, оттуда?
- Помимо тех тварей, что тут гнездышко неподалеку свили? Не представляем, что именно, но представляем возможную степень опасности. И если эксперимент с этим самым «оттуда» закончился трагедией, то ответственность даже выше, чем за аварию на ЧАЭС. А отвечать за это... – Ада осторожно закрыла последнюю папку… - никому не хочется. Даже учитывая, что это уже давно другая Контора, риск для репутации…
- Небольшой процент кадров тот же остался. Кто ни в чём жутком застигнут не был. – Аарон уже был одет и причёска его была приведена в порядок – Понимаю, вы думаете, что всё плохо. Догадываюсь, почему. Большой соблазн запустить сюда ядерную ракету, и… Но разве я бы на такое подписался? Нет, ребята. Эта миссия – она не только от Конторы. И другой стороне однозначно нужны эти люди, живые и невредимые, да и эта локация в максимально приличном состоянии. Я не буду перечислять список организаций, обеспечивающих нашу страховку, но, поверьте, он очень и очень внушительный. А вообще… Вы бы и сами могли догадаться.
- Манипуляторам параллельные реальности даже интереснее, чем всяким разведкам. – сказала Татьяна, бесшумно материализовавшаяся рядом с Аароном – Слушай, ну а мне хотя бы ты почему не сказал?
- Так ты не спрашивала.
- Аарон, блин! Ты иногда такой… Аарон, что ещё сказать!
Глава 23 Нечисть под микроскопом.
Потом стая Николая и Ада с Михаилом обсудили много чего ещё. Например, результаты биопсии Мумий и Санитаров, которую мастерски провели альтернативно – живые патологоанатомы. Оказалось, что опыт не только не пропьёшь, но и не убьешь. Правда, ясности она дала мало: на микропрепаратах было видно, как нитеобразные структуры неизвестного патогена не только проникли в каждый орган и ткань пораженного организма, но ещё и серьёзно изменили их микроскопическую анатомию. Настолько серьёзно, что никто не смог точно сказать, что за функции теперь могут выполнять измененные ткани. Ясно было лишь, что появилось много новых желёз и некие структуры на голове и руках, напоминающие ампулы Лоренцини – орган электрорецепции у акул и скатов.
- Если это то, о чём я думаю, то имеет ли это смысл? – спросила Ада, оторвавшись от созерцания препарата в микроскоп.
- Честно сказать, я не припомню, могут ли органы электрорецепции работать в воздушной среде. – ответил Николай – Впрочем, не факт, что это именно ампулы Лоренцини.
- Может, это способ коммуникации такой? При помощи биоэлектричества? – предположила Татьяна, склонившаяся над соседним микроскопом – У меня тут на препарате срез измененной кожи с ладони этого существа. Я вижу небольшие стопки уплощенных миоциотов. Что-то похожее имеется у тех же электрических скатов. Однако, местные не жаловались на то, что эти существа били их током. Так что если ток в этих структурах и вырабатывается, то он слишком слаб для целей охоты или самозащиты. Но что, если это для коммуникации?
- А знаете, что, дамы и господа? Может быть, ваши предложения и имеют право на жизнь. Живу я тут давненько, видел много чего интересного. Вот например…– Воронов щелкнул пальцами – Не замечали никогда за ними, Мумиями и Санитарами этими, что они не только ходят, обычно, как трамваи по маршруту? Разумеется, вы заметили. А то, что рядом с их маршрутами почти всегда одна-другая-несколько этих белесых ниток, вроде тех, что слагают эти бинтообразные ткани данных существ? Нет, не замечали?
Ада, во время реплики Михаила глубоко ушедшая в себя, вдруг сорвалась с места:
- Я скоро вернусь! – сказала она, и просто исчезла с едва слышным «вжух».
При желании вампиры могут двигаться очень быстро.
- Чего это она? – не понял Николай.
- Видимо, у неё какой-то инсайт. Сложно предположить, какой именно, ну да она сама нам скоро всё расскажет. – предположила Жанна.
Через пару минут Ада вернулась с каким-то маленьким кустиком в руках, выдранным ею с корнем. На немой вопрос всех присутствующих пояснила:
- Как при здешней аномальной ночи растения не гибнут? Да, листики тут такие себе, чахлые. Но сам куст-то живой! А что, если этот симбионт поддерживает жизнь не только в этих тварюках? Пойду-ка я к нашим альтернативно – живым, надо бы препаратов из кустика-то наделать. Эхх, жалко Гриши нет… Из вас-то никто не ботаник?
- Увы, но нет. – развела руками Татьяна – Но у меня аспирпнура по цитологии и гистологии за плечами, и кое-что по морфологии растений я ещё помню. Да и вы должны, недавно же выпустились.
- И то верно. Ладно, так или иначе из этого – Ада легонько встряхнула кустиком – надо нарезать препаратиков.
Альтернативно – живые патологи, хотя и были несколько озадачены такой просьбой, но всё же помогли в нелегком деле изготовления миркопрепаратов из принесенного с улицы растения. Результаты оказались именно теми, что и предполагала Ада, что она и озвучила, собрав всех возле микроскопа, чтобы они смогли сами это увидеть.
- Да уж. Дела. Ну, я никогда особо не фанател по гисте. – пробасил Николай – Но даже мне видно, что в корни этого растения… Хмм… Пустило корни нечто инородное.
- И вся местная экосистема может держаться на, по сути, существах из параллельного мира, правильно я понимаю? – спросил Аарон.
- Вся не вся, но растения – это продуценты, они производят органическое вещество, пользуясь солнечной энергией. Но солнца тут кот наплакал. Растения должны были бы от этого вымереть, но, как видите…
- Погоди, Ада. Растения – это полбеды. – сказала Татьяна, слегка при этом побледнев – А если люди – тоже?
- Вот именно к этому я и клоню. Если мы разрушим пузырь и убьем колонию этих вот существ… Или этот сверхорганизм, если угодно, то…
- Не убьем ли мы вместе с ним всех местных? – закончил мысль Ады Михаил.
- И себя вместе с ними. – привнесла ещё нотку кладбищенского опимизма Жанна.
- Насчёт нас с вами – мы можем легко убедиться. Нитеподобные структуры этого симбиота присутствуют и в покровных тканях. В коже, в слизистой. Можем сделать биопсию, убедиться. – предложила Татьяна.
- Думаю, лучше начать с меня.
- Это потому, что ты граф, а мы так, смерды, а, Мишель? – попытался подколоть Воронова Аарон.
- Нет. Потому что я дольше всех из присутствующих тут живу. И если паразит пустил корни в меня, то и местные тоже заражены.
- Симбионт. – поправил Николай – Гипотеза была бы интересная, если бы они тоже были…из наших. Но они простые люди, хоть и живущие в непростых обстоятельствах. Однако при любом раскладе нам надо провериться на этот, блин, грибок из параллельного мира.
Проверка вышла не самая простая. Наталья Николаевна принесла чемоданчик с пробирками, уже наполненными фиксирующим составом, антисептиком и бинтами.
- Прошу прощения, к сожалению, далеко не все инструменты сохранились за такое-то время. Поэтому, боюсь, могу предложить только инцизионную биопсию. Условия задачи и располагаемые инструменты, увы, ограничивают в методах. И это будет довольно болезненная процедура, ибо местных анестетиков тоже не осталось. И швы накладывать потребуется, благо, немного.
- Зашивать не потребуется. – возразил Николай – Мы не обычные люди, на нас всё заживает намного быстрее. Что до боли – так вся жизнь боль.
- Ну, как скажете. Моё дело было предупредить.
Воронов перенёс выкраивание маленького кусочка кожи с предплечья стоически, Ада слегка поморщилась, Аарон тихо ругнулся, Николай ругнулся погромче, Жанна с Татьяной, подобно графу, не издали ни звука и ни один мускул не дрогнул на их лицах. Наталья Николаевна же заметила, что она не почувствовала боли, когда, в довершение всего сделанного вырезала кусочек кожи и со своей руки.
- А вам-то зачем это нужно? – не понял Николай.
- Ну как же, молодой человек! Немного приоткрыть завесу тайны над нашей со Светланой Петровной жизнью после смерти. Конечно, одной только биопсии кожи для этого, скорее всего, будет мало. Но надо же с чего-то начинать. – Наталья Николаевна попыталась почесать в затылке, но убрала руку, когда та наткнулась на вплавленные намертво в голову нимбообразные осколки стекла – Кстати, стекло в голове тоже не вызывает болевых ощущений. Хотя давление, прикосновения, проприорецепция – всё более-менее работает. Вот, кстати, и посмотрим, что там с нервными окончаниями. Кстати, как же вас… Николай, да? Спасибо за то, что подарили этот шикарный толстый блокнот! А то всё, что до Аварии было, помню замечательно, а вот что после – запомнить огромная проблема. Записи здорово помогают.
- Да на здоровье. – пробасил Николай, но, сообразив, что сказанул, поправился – Ой. То есть, я рад, что это оказалось полезным.
- Ага. Так или иначе, постараюсь управиться… Ну, если попробовать такой… эрзац – экспресс метод изготовления препаратов, то час, примерно.
Когда Наталья Николаевна скрылась за дверью с чемоданчиком, куда аккуратно сложила образцы, Жанна хлопнула Николая по плечу:
- А ты жаловался на недостаток чувства юмора!
- Угу, обхохочешься прям.
- Что-то Коля ныне особенно угрюм. – заметил Аарон, держа в руках смартфон, индикатор заряда которого показывал, что аппарат, каким-то непонятным образом, заряжается, не будучи подключенным ни к чему – А ведь впереди такая веселуха! Ликвидация пространственной аномалии! Борьба с кучей странных бывших человеков!
- А тебе, Аарон, Гражданская как? Веселой показалась?
- Да ты с дуба рухнул, Коля. Такое, чёрт его дери, веселье, что до сих пор иногда кошмары снятся.
- Так вот мы сейчас можем мини – гражданскую вызвать. Борис этот сбежал и явно ведь кто-то ему помог. Часть из этих, сталкеров – она за него. А кто ещё? В общем, многие не хотят выбираться отсюда.
- Многие? Я так не думаю. – усомнилась Ада.
- И почему бы это?
- Потому что, Николай уж простите не знаю отчества, будь их подавляющее большинство – на нас бы всё поселение охоту вело. Тем более, они знают, кто мы такие с Мишей. Про вас знают?
- Ну, мы коменданту ничего не говорили. И не перед кем, кроме вас, зверским обличьем не щеголяли. Да и брось ты с отчеством, я не настолько тебя старше.
- Да даже если и не знают про то, что вы не вполне обычные люди, нас с Мишей уже с лихвой хватит на то, чтоб не размениваться на стрельбы из-за угла кривым ружьём. Они же понимают, что вампира очень сложно убить. И если бы большинство было против – собрали бы большой отряд, вооружили бы его огнеметами, и сделали бы из нас шашлык. А эти мины, засады… Нет, думаю, их мало.
- В любом случае, надо как-то эту ячейку вредителей найти и устранить. Ведь даже ложка дёгтя может натворить дел, если попадёт в бочку с мёдом.
- Думаю, их не надо будет как-то специально искать. – сказал Аарон.
- Отчего же?
- А им кровь из носу нужно помешать нам разрушить аномалию. Значит, они в любом случае будут на нас выходить и обнаруживать себя. Тем более, сколько ещё времени нужно?
- Да собственно говоря, нисколько. Я уже всё просчитал. Единственное, нужно проинструктировать местных и взять у них биопсию. Чтобы понять, насколько всё плохо. - ответил Аарон.
Если с местными жителями было, пока ещё, всё не ясно, плохо у них всё, или не очень, то с ними, как выяснилось примерно через час – всё хорошо. По крайней мере, в их коже не «присутствовали инородные нитеподобные структуры, образующие мелкоячеистую сеть» - как Николай примерился обозвать эту потустороннюю форму жизни в отчёте.
С альтернативно – живыми патологоанатомами же всё было… Странно. Никто толком не мог понять, что же предстало их взору на препарате. Одна лишь Ада сделала довольно смелое предположение:
- Знаете, такое ощущение, что ваши клетки были… Словно бы колонизированы вашей же микрофлорой, но при этом не подверглись аутолизу, а вступили с микробами в странный симбиоз. Некоторые компартменты, например, ядро, просто на фаршированны микроорганизмами. Хотя, кроме ядра-то, на светооптическом уровне и при этом способе окраски что-то разглядеть проблематично. Короче, мне кажется, что вас могла… Воскресить собственная микрофлора каким-то непонятным образом.
- Не будь я сама воскрешена, как вы изволили выразиться, каким-то непонятным образом – сказала бы, что это всё бред. Потому что противоречит всему: нормальной физиологии, физиологии патологической, микробиологии, да здравому смыслу, в конце концов! Но это хотя бы объясняет, почему мы со Светланой Петровной не марионетки этого странного мегаорганизма, а просто ходячие трупы с прескверной памятью. Однако же… Скоро, как я понимаю, всё вернется на круги своя?
- В каком смысле, Наталья Николаевна?
- В том… Как вас? Ада же? Ада… Так вот, в том, дорогая Ада, что компетентные органы – она показала своей сухой рукой, обтянутой морщинисто – пятнистой кожей, на Николая – разберутся с ситуацией. Аномалии не станет, мир будет прежним, ну и нас тоже не будет.
- Это не точно. Во-первых – Аарон стал загибать пальцы далеко не факт, что ваша странная посмертная жизнь поддерживается именно аномалией. Мутантные микробы те же – тоже вариант. А то, что они не смогут жить вне аномалии – далеко не факт. Это, собственно, во-вторых. В-третьих же, если вы покинете больницу до того, как я активирую специальный заряд – то непосредственно вашей, хм, жизни, могут угрожать лишь местные. Но мы прикроем, если что.
- Видите ли, мы не хотим покидать больницу. Да и жить… Ха! Жить! Сказала тоже! Существовать в таком виде! – проскрипела Светлана Петровна – Посовещались и решили, что как только перестанем быть нужны, то придумаем что-то, чтобы успокоиться окончательно. Непросто было бы – потому что как убить труп? Но ваша эта бомба – это подарок судьбы!
- Простите, но почему вы так решили? Ведь потребность в самосохранении – она базовая! Жить в норме все хотят! – не поняла Ада – Может быть, у вас депрессия?
- У нас, уважаемая Ада, смерть. Биологическая. После которой положено быть мёртвым. И знаете, что? – Наталья Николаевна взяла паузу, видимо, добиваясь таким способом повышенного внимания к тому, что будет сказано дальше – Не хочется быть подопытным кроликом. Несмотря на то, что мне и самой, конечно, интересно, как такое получилось. Но низведение до неодушевленного предмета, до кучки микропрепаратов и биохимических проб, до столбца в таблице… Мы как-то про это и не думали особенно со Светланой Петровной – до сего момента. Теперь же…
- Представили себя на месте гистологического препарата? – Николай попытался пошутить, чтобы разрядить атмосферу.
- Зря ëрничайте, молодой человек! Даже если вынести за скобки то, что нас будут долго и вдумчиво препарировать в какой-нибудь сверхсекретной лаборатории, как вы себе представляете нашу социальную интеграцию? В автобус в час пик в таком виде зайти, например, каково будет? Особенно тем, кто в этом автобусе не зомби? Да и потом… У Светланы Петровны, наверное, внуки уже должны быть, а у меня правнуки. Подозреваю, что взрослые. Мы хорошо пожили, на славу послужив стране и обществу. Пора бы и честь знать, пусть молодые эстафету перенимают. Они должны строить будущее, а не восставшие из мертвых нафталиновые старикашки. Нам же пора на заслуженный покой.
- Что же… Не то, чтобы поддерживаю такое решение, но – понимаю. В любом случае, какое-то время на раздумья есть. Нам надо сперва на местное сборище сходить, как его? – попытался вспомнить Николай.
- Собрание трудящихся. – напомнил ему Воронов.
- Ага, оно самое. На него пойдём, принесем трудящимся благую весть.
- А что будем делать с возможными сюрпризами от местных заговорщиков? – резонно поинтересовалась Ада.
- Ну, на этот случай у нас есть определенный план. – начал было рассказывать Аарон – Но мы вас в пути посвятим в его детали. Пока же нам следует собрать кое-что, необходимое для нашего выступления перед почтенной публикой. Кстати, вам не помешает, Ада, сделать несколько фотографий микропрепаратов. У меня есть портативный проектор, как раз покажем людям, что к чему.
Под столом кто-то громко чихнул и начал отряхиваться.
- А, кстати, наверное, надо ещё Звоночка покормить. Кто-нибудь консерву в рейд тащил?
Пока покормили Звоночка, пока делали фотографии, Аарон даже успел набросать план доклада на местном собрании. Правда, решили, что докладчиком будет не он, потому что «чёрт, даже в плане слишком много слов, которые местные могут счесть матерными, поэтому вы биологи – вот вы и отдувайтесь». До Квартала – Крепости дошли на удивление гладко и легко, несмотря на дневное время.
- Какая-то странная тишина. Не нравится мне это. Как будто бы нечисть затаилась и собирается с силами для большого бадабума.
- Типун тебе на язык, Жанна! Нам этого только не хватало ещё! – буркнул Николай.
- За всю жизнь в этом странном месте я понял только одно: поведение этих существ, если и имеет какую-то логику, то явно ту, в которую не под силу вникнуть простым смертным. – граф Воронов чуть ускорил шаг, обогнав всех, остановился и развернулся – Дамы и господа! Вы же понимаете, что это собрание будет точкой невозврата? Что нам нельзя облажаться, обещая этим людям избавление?
- К сожалению, да, понимаем. – ответила Татьяна – Проще было бы быть деревянными солдатами Урфина Джуса, которые исполняют приказы и всё… Но это не наш случай. Да не дрейфь, граф, прорвёмся!
Глава 24 За два шага до последнего боя.
Меньше всего Николай сотоварищи ожидали увидеть в качестве места собраний аудиторию в виде кругового и довольно вместительного амфитеатра. Располагалась она в отдельном помещении, которое могло похвастаться некими намеками на эстетичность, что, впрочем, делало постройку выбивающейся из местного колорита. А ещё, при подходе к зданию с определённой стороны, подходящим казалось, что из середины его торчит полосатая труба, из которой лениво вытекала струйка белесого дыма. Казалось потому, что на самом деле труба принадлежала местной геотермальной электростанции. Притом сама станция, вопреки ожиданиям и представлениям, наверное, всех, кроме Аарона, бывшего технарем до мозга костей – оказалась удивительно компактной.
- Это вот тут будет собрание? – спросила Жанна, хотя видела, что в строение тонким, прерывистым ручейком входят люди.
- Да. Вы, сударыня, так говорите, словно бы вас это смущает. – ответил Воронов.
- Да просто стиль тут меньше всего ассоциируется с рабочими собраниями пролетариата. На какую-то усадьбу 19 века похоже.
- Я проект среди своих бумаг откопал, а они как раз первой половины 19 столетия. Это был проект анатомического театра. Конечно, его слегка подправили в угоду новому назначению. Однако акустика там, уверяю вас, так и осталась на высочайшем уровне. Микрофон, по сути, и не нужен. Тем более, что качество его оставляет желать лучшего. А ещё в этой постройке – остатки городской библиотеки. Порой стоит глянуть в книгу, прежде чем принимать решение.
- А та труба – она от местной электростанции? – спросила Ада.
- Именно. Вроде бы, я уже про неё рассказывал? Не помнишь? Ну, забывать это нормальное свойство психики. Собственно говоря, то, что тут расположена станция и послужило одним из главных доводов строить укреплённый район именно здесь. – Михаил кивнул головой на вереницу людей в рабочих робах с жёлтыми молниями на спинах, заходящую зал для собраний – Вот, кстати, и работяги, что там трудятся.
- А их немного.
- Так на собрания приходят не все. Руководители и несколько человек из каждого цеха, отдела или артели, по жребию. Да и станция довольно компактная, это, всё же, на АЭС, там не требуется несколько тысяч рабочих рук… Если хочешь, попрошу устроить нам небольшую экскурсию. Но это уже после того, как разберемся с аномалией.
- Да погодите пока, про аномалию-то… Сперва нужно ввести местных в курс дела. – буркнул Николай.
- Нервничаешь? – Жанна положила руку на его плечо.
- А ты нет? Если облажаемся – много людей может погибнуть. При том – уже сейчас. Все всё помнят? Заходим, разбираем аудиторию на сектора. Ада рассказывает, прочие – бдят. Но, надеюсь, всё же местная… гм… оппозиция не настолько отмороженная, чтобы начать в таком месте и в такое время стрелять.
- Да надежда-то слабая, учитывая, что этот Борька – маньяк своих в жертву приносил. Ладно, идемте, вроде бы, народ уже подтянулся, вон, и Леонид Ильич рукой машет. – сказала Татьяна и направилась к коменданту Квартала – Крепости.
- Ну что, всё готово, значит? А то может быть ещё несколько денечков на подготовку? Но не больше пары месяцев. А то у нас там ЧП. На станции, значит. Агрегаты кое-какие на ладан дышат, а запчастей нет. А без электричества – сами, понимаете, очень плохо будет. Зимы-то тут есть, хотя и не такие холодные, как в нормальном мире, но на одних только дровах не вытянуть. Мало дров-то на нас всех, значит.
- Стало быть, выхода всё равно нет?
- Так точно, Михаил, нет. Впереди у нас не светлое будущее, а дырка от задницы, значит.
- Вы уж простите, Леонид Ильич, но вы, надеюсь, всех не оповестили пока?
- Ну, Николай, обижаете! Я, значит, сугубо гражданский человек, но таки знаю, что может паника-то натворить в чрезвычайщине всякой. Насмотрелся тут. Нет, только инженеры и часть рабочих геотермалки знают. Подписку с них взял, во избежание. Ну всё, идемте, а то смотрите, уже из коридора косятся на нас.
И стая Николая, замыкаемая Адой с Михаилом, вошли внутрь. Просторно, светло, хотя кое-какие лампочки в больших люстрах под потолком, будто кокетничая, подмигивали. Сам зал был круглым, окольцованный рядами сидений в несколько этажей, и очень напомнил Аде, да и не только ей одной, анатомический театр, разве что вместо секционного стола высокая тумба с явно древним микрофоном в обрешетке. А напоминал он ей именно такой театр потому, что именно туда студентов – биологов водили как-то на вскрытие вместе с медиками. По крайней мере тех, кто выбрал биомедицинское направление. Посещал ли вскрытие Николай, учившийся раньше неё и ушедший в полевую зоологию, Ада не знала. «- Чёрт, ну и о чём я думаю? Мне через минуту произносить одну из самых важных речей в моей жизни, а я про то, ходили ли мои коллеги на вскрытия. Надо собраться!» - девушка тряхнула рыжей шевелюрой, отгоняя ненужные мысли.
- Товарищи! – Леонид Ильич говорил негромко, но акустика зала действительно была на высоте, позволяя слышать его голос и на задневерхних рядах, где тут же затих гомон – Товарищи, сегодня у нас не обычное собрание! Как вы уже должны знать, к нам из внешнего мира прорвалась группа специалистов – исследователей. И у них есть, значит, что важного нам всем сказать. Поэтому попрошу минуточку внимания!
- Ада, твой выход! – Николай чуть-чуть подтолкнул девушку вперёд, к кафедре с микрофоном.
- А, и точно. – она подшагнула ближе, постучала пальцем по микрофону – Ой, не работает. Ну ладно, и так слышно неплохо. Итак, здравствуйте, товарищи! Меня попросили рассказать вам, что тут к чему и почему.
- О, да, а мы-то, живущие тут под сраку лет, конечно же, хуже об этом знаем, чем сопливая девчонка, что тут без году неделя. – пробубнил какой-то мужичок неопределенного возраста в потрепанном ватнике.
Он думал, что его не слышно, однако…
- Сопливая девчонка успешно закончила биологический факультет, без двух четвёрок красный диплом. И, как будто бы этого мало, сопливая девчонка ещё и вампир, поэтому она всё хорошо слышит. Настолько хорошо, что многие тут даже представить себе не могут. Поэтому, пожалуйста, товарищи, давайте уважать друг-друга и претензии все высказывать друг-другу вежливо и в лицо, договорились? Итак, уж коль скоро я – биолог, то расскажу о всём происходящем именно с точки зрения биологии. Конечно же, упрощая насколько это возможно.
И она начала рассказывать. Хотя было видно, что волновалась, но это не мешало ей вести повествование чётко, последовательно, излагая все факты и гипотезы и при этом не занудно. Конечно, бывало и так, что её переживали вопросами.
- Это что же получается? – спросила одна пожилая, дородная женщина в белом платке – Они навроде муравьёв что-то? Так они же не насекомые. Или это не важно? У любых животных такая коллективность может быть?
- Вообще, эусоциальность – это когда вид так организован, что только часть особей размножается, а остальные ухаживают за ними и их потомством, бывает и у млекопитающих. Голый землекоп, к примеру, хороший тому пример. Но тут не о ней идёт речь. Скорее всего, мы имеем дело с неклассифицируемым в рамках нашей систематики сверхорганизмом.
- А чего они тогда так странно себя ведут, эти сверхорганизмы? – спросил усатый мужичок в робе рабочего электростанции – Сколько мы не бились, но как эти твари мыслят – не поняли. Чего там у них в их тварюческих мозгах – под знай. Непредсказуемые совершенно. Может в метре пройти и не тронуть, а может чуть не через весь сектор гнаться.
- Насколько понимаю, местными днями они всё же более активны, притом всегда? То есть, как минимум одна закономерность всё же имеется.
- Ой, девонька, так а толку от неё? Всё равно фиг просчитаешь, что они этим днём делать будут.
- Скоро это уже не будет иметь значения. Но всё же предположение есть – что они, эти Мумии и Санитары, действуют не автономно. У них есть структуры, напоминающие органы Лоренцинни, а в земле тут полно тончайших Фила ментов, нитей, если по-русски. Орган Лоренцинни – это то, что чувствует электричество. И если эти нити электропроводны…
- То это как бы телеграф у них такой, получается? – догадался Зоар, владелец местной кафешки, который тоже пришёл на собрание.
- Совершенно верно. – подтвердила Ада.
- Слушай, дорогой, а у меня кое-какие радиоприблуды сохранились. – это подал голос Абылай, буддообразный торговец, подаривший Аде рыжего котёнка Кузю – Ты там как, криптографию не забыл? Айда стариной тряхнем? Попробуем подслушать, что эти шайтаны там лопочут?
- А давай! Коль в море не выйти всё равно, выйдем в пространство инородного разума!
- Что же, если и так, то вам придется делать это быстрее. Потому что – Ада вздохнула – эх, пошла очередность моего рассказа кобыле под хвост… В общем, через часов эдак двадцать с чем-то группа Николая уничтожит аномалию.
По залу пронёсся гомон. Кто-то радовался, кто-то просто испытал облегчение, кто-то… Злился. Очень сильно злился. Ада явственно ощутила то, что кто-то хочет её убить. И даже поняла, кто. Как раз тот мужчина в ватнике, что обозвал её сопливой девчёнкой. Но теперь он уже не обзывался, а достал из-за пазухи потертый пистолет ТТ. И даже успел с сухим щелчком взвести курок. И была бы Ада убита прямо за кафедрой, не будь она не совсем человеком, к тому же, готовым к нападению. К её вискам будто бы кто-то прикоснулся невидимыми горячими пальцами. Мужчина дернулся, как куропатка, попавшая в силки, но через секунду замер. Замер почти по стойке смирно, почти – потому что в ней не стоят с нацеленным на кого-то пистолетом.
- Ай, как невежливо! – всплеснула руками Ада – И опасно. Ещё попадёшь в кого! Давай-ка ты сейчас разрядишь пистолет и сдашься, да?
- Да. – механическим, не своим голосом ответил неудавшийся убийца и сноровисто разрядил оружие, сунув его уже в карман.
Застывшие было в страхе люди попытались на него накинуться и поколотить, но граф Воронов призвал к порядку в унисон с комендантом, и – их, на удивление, послушались. Хотя пару пинков под зад киллер – неудачка всё же получил, пока шёл сдаваться к Николаю сотоварищи.
- А нате вам, контра поганая! – крикнул ещё один мужчина, судя по одежде и инструментам электромонтер.
Крикнул, и швырнул некий цилиндр, выхваченный им из сумки с инструментами. Цилиндр не долетел до Ады и её коллег парочку метров, застыв в воздухе. Потом оболочка его медленно треснула, а из трещин всё так же неторопливо выползли огненные струи. Выползли – и заползли прямо в широко расставленные ладони ухмыляющегося Аарона.
- Господа. Ой, простите, господа все же в Париже сидят. Товарищи! Давайте не будем это вот всё. Это, как вы уже убедились, бесполезно. – Аарон потер ладоши – Хотя за порцию горячей и вкусной энергии, конечно, спасибо. Так или иначе, пока любезная Ада проводила для вас ксенобиологический ликбез, я… Вслушивался в ваши мысли. По итогам – вот вы, вы, вы и ещё вы. Выйдите, пожалуйста. И оружие сдайте. Обещаю, что если вы не совершали преступлений, то просто посидите на местной гауптвахте, пока всё не закончится. Как сказала уже уважаемая Ада – это всего-то около двадцати часов. Что это в сравнении с десятками лет, которые вы провели в заточении тут?
Одна женщина и трое мужчин с похоронными выражениями лиц вышли из зала вместе с ранее обезвреженными заговорщиками. Вышли не сами, а под конвоем, подарив стае Николая ещё один ТТ, револьвер Нагана, пару самодельных гранат и кинжал. На прощание женщина прошипела: «- Они нас всех погубят, как вы не понимаете, бараны!»
- Ты что, волшебник какой, дорогой? – спросил Абылай Аарона.
- Нууу… Сложный вопрос. Скажу сразу: тыквы в карету превращать не умею. Так, некоторые манипуляции с энергией и веществом.
- А это ведь невозможно с точки зрения физики. По крайней мере, в этом мире. Или вы тоже из какого то параллельного? Или это секрет?
- Вообще, это информация для служебного пользования, но так как присутствующие тут всё одно уже в курсе, что мир не так прост и понятен, как нам кажется и как многим из нас бы хотелось… Раскрою некоторые секреты, просто, чтобы вы лучше понимали. – Аарон прищурился и обвел аудиторию взглядом - Есть целый спектр параллельных реальностей. Какие-то практически не отличаются от нашей, какие-то отличаются настолько, что покажутся воплощением какого-то белогорячечного бреда. И если мы примем за норму идеальные естественно-научные закономерности нашего мира, то мы можем классифицировать иные миры по отношению к этой нашей условной норме. Одна из простейших классификаций: нормальные миры, субнормальные, аномальные миры. В реальности, конечно, каждая из этих категорий разбивается ещё на множество подклассов. Кроме того, важно ещё и распределение нормальных и аномальных параметров. Например, наша реальность условно – нормальная с малым равномерным вкраплением аномальных феноменов в том числе биологического характера.
- Это из-за вампиров, как наш граф? – спросил кто-то с задневерхних рядов.
- В том числе. А есть ещё супернормальные миры, где никакой, грубо говоря, мистико – фантастической жути не бывает, по крайней мере, если гомеостазис такого мира не нарушен. Но это не наш с вами случай. Тот мир, который сюда прорвался – относится к аномальным, скорее всего, с большим содержанием аномальных феноменов как физического, так и биологического характера. И плоскости соприкосновения таких миров, как вы имеете возможность убеждаться уже не одно десятилетие – очень опасны. Поэтому надо бы эту лавочку прикрыть.
- А вам какой интерес с этого? – это подал голос уже Кислый, тоже пришедший на собрание вместе с группой сталкеров – Простите, но в альтруизм как-то уже не очень верится.
- Ну, альтруизм тем и хорош, что существует вне зависимости от вашей в него веры… Хотя тут, конечно, не только он причина. То, что случилось тут – большая ошибка, и сейчас она угрожает тюрьмой слишком многим людям, которые там не хотели бы оказаться. Кроме того, ваш опыт выживания в таких условиях – очень и очень ценен.
- Значит, подобных жутких мест как минимум не одно? – догадался Кислый.
- Именно это и значит. Видите, мы от вас не так уж и много скрываем, согласитесь? Так что хотели бы рассчитывать на содействие.
- А содействие в чём именно? Пока что-то не очень понятно.
- Видите ли, товарищ… Кислый? Ну, имени вашего я просто не знаю.
- Кислый сгодится. Так что от нас требуется?
- Укрыть гражданских, обеспечить нам прикрытие огнём и спирт.
По залу прошла волна хохота, впрочем, довольно сдержанного. Кто-то спросил, не нужно ли огурчиков в качестве закуси.
- Про спирт вы не шутите? – уточнил Кислый.
- Нисколько. Они плохо переносят спирт, он для них фотосенсибилизатор, а к ультрафиолету эти существа очень чувствительны. Дело желательно провернуть именно днём, потому что тогда, по моим рассчетам… Ну, чтобы не грузить присутствующих альтернативной физикой, скажу так: именно днём слабое место этой аномалии расположено в досягаемом месте. Которое в районе заброшенной больницы.
- Днём. В больницу. Будет жарко. – Кислый зябко поежился, хотя и говорил о жаре – Очень жарко.
- Именно поэтому нам и нужна ваша помощь.
- А можно вопрос?
- Да, Зоар, спрашивайте! – ответила Ада, которой, судя по мимике, вопрос и адресовался.
- А чего ж эти черти днём как с цепи срываются, если ультрафиолет им не полезен? И как он их не сжигает?
- Вероятно, у них есть механизмы защиты от него. Может быть, тот же белый цвет – их часть. Кстати, возбудитель подвальной лихорадки вашей – тоже ультрафиолет не переносит скорее всего.
- О, а ведь я об этом, почему-то, даже не задумывался, всё думал о отсутствии подходящих антибиотиков! – воскликнул с одного из верхнезадеих рядов Максим Петрович, который должен был бы лежать в больнице после инфаркта, но упрямого старика, наверное, могла там удержать только смерть. Воистину, нет пациентов хуже, чем врачи.
- Вам бы, уважаемый, в палате лежать и в себя приходить. – Николай хрустнул пальцами – Как без вас дочка-то?
- Да бросьте, на ЭКГ всё не так страшно, как вам тут могли расписать. Я сам доктор, и, в отличие от многих коллег, учился на настоящем медицинском факультете, хочу заметить! Но это лирика. Я как раз по поводу Катеньки хотел бы с вами поговорить.
- Думаю, со мной прежде всего? – предположил Аарон.
- Да. Да, пожалуй, с вами.
- Хорошо. Заодно и попроведаю чудесно спасенную. Кстати! Товарищи, помимо спирта нам бы ещё средства дозированной доставки его до враждебной тушки. И такие, чтоб поджог тушки обеспечивали. Бутылки есть?
- Коктейли Молотова хотите? – спросил какой-то сухопарый старичок в выцветшем плаще.
- Прям жаждем.
- Есть идея получше. Во времена Великой Отечественной были такие штуки – ампулометы. Там, в ампулах, конечно, не спирт был, но не суть. Суть в том, что у нас есть стеклодувная мастерская. Ну а трубы для пусковых устройств и подавно найдутся. Ну и для ручного применения можно ампул сделать. Конечно, с ними осторожнее надо быть, чем с бутылками, но они надежней разбиваться будут.
- Хммм… - Николай на секунду задумался – А попробуем. Михаил, а ваша Волга на ходу?
- Да, но топлива кот наплакал.
- Много ездить и не придется. Есть у меня одна идея, как сделать из вашего автораритета эрзац ТОС.
- Простите, что?
- Тяжелую огнеметную систему.
- А, понял. Ну, а я помогу осуществить этот проект, не превратив авто в кучу металлолома. Знаете ли, оно мне как память дорого. Ладно, раз определились с общим планом действий, начнём, благословясь?
Глава 25 Финальный бой.
Двадцать с лишним часов – это много, если просто сидеть, чего-то ждать и ничего не делать. Двадцать с лишним часов – это мало, если нужно готовиться к самому важному делу в своей жизни. Для всех, кто оказался заперт в этом Богом забытом месте предстоящий бой был как раз таким делом.
Да, на собрании об этом не говорилось, но и нужды не было приговаривать то, что и так было очевидно: потусторонние твари с их Королевой без боя не сдадутся. Не исключено, что попытаются не дать даже поставить заряд. Да и после взрыва, скорее всего, многие уцелеют и будут очень злыми. И очень глупо выйдет, если люди, десятилетиями выживавшие в местном филиале ада будут убиты ими за шаг до своего спасения.
Стая Николая и Воронов с Адой и её друзьями тоже приняли посильное участие в авральном и ударном труде, львиная доля которого происходила в сталкерских казармах и в их дворе. Оказалось, что бывший аристократ действительно очень неплохо владеет, как минимум, слесарным ремеслом, притом скорость его работы значительно превосходила человеческую. Аарон же оказался полезен тем, что мог заваривать то, до чего обычный сварочный аппарат просто не дотягивался – делая это просто руками к не малому удивлению местных работяг. Один из которых как-то странно посматривал на Рэма, Аду и Ирину. Что не ушло от внимания Воронова:
- Вам, уважаемый, что-то от них нужно?
- Ой, да как бы да, но…
- Но?
- Да глупо всё это. Просто дурацкие надежды.
- На что же?
- Да там брат у меня. На пароме работает. Натаныч. Думаю, вдруг туристы его видели? Только врядли. Сколько времени с девяностых-то прошло, как я сюда попал? Да и попивать братец любил, так что врядли жив.
- Иван Натаныч, паромщик? – присоединилась к разговору Ада – Да жив ваш брат. Хотя да, пить ему бы поменьше. А лучше и вовсе, не пить. А то как потопит ещё свой паром по пьяной лавочке.
- Жив? Ох… Фууу, прям камень с души! Спасибо, девушка!
- Да на здоровье!
Обрадованный рабочий стал трудиться с удвоенным энтузиазмом, а Ада с Вороновым и Аароном перешли к переоборубованию «Волги».
- Слушай, Мишель, а это ж у тебя нифига не Газ – 21, да? – спросил Аарон, когда залез под капот, чтоб проверить двигатель – Кузов такой же, но внутрянка совсем не стандартная.
- А это Газ – 23, догонялка КГБ-шная.
- О как! Красиво жить не запретишь. И откуда она у тебя, если не секрет?
- Да не секрет. Один нехороший человек внезапно раскаился в своих нехороших делишках и в знак раскаяния подарил мне это чудное изделие отечественного автопрома.
- Чудное-то оно чудное, но… Адочка, будь любезна, заведи движок. Там ключ в замке должен быть. На сцепление только нажми, крайняя педаль слева.
Ада, даром, что никогда не водила, быстро справилась с задачей, двигатель бодро затарахтел, но…
- Так! Не следишь за агрегатом, Миш, ой, не следишь!
- Просто я на ней почти не ездил уже чёрт знает, сколько. На дрова не хочу переводить, потому что уродовать авто придется. А с бензином тут проблемы. Так что по бóльшей части это моё альтернативное место гибернации, иногда хочется в другой обстановке просыпаться. Ты бы это, технический гений, мне бы помог усиленные стойки и багажник с лафетиком для ампуломета приварить лучше.
- Лучше, Миша, сперва движок отладить, чтоб как часики швейцарские работал. Потому что если где встанем в неудобном месте, толку от этой пародии на «Катюшу» может и не быть вовсе.
- Ладно, твоя взяла. Эхх, а всё равно ведь в итоге уродую машину! – вздохнул Михаил и начал сварочным аппаратом прорезать люк над задними сиденьями, чтобы стрелок мог работать из него с ампулометом.
- Не плачь, я тебе потом помогу её отреставрировать. Интересный же агрегат, да и есть у меня пара задумок ещё. О! Статуэтку на капот ещё могу очень крутую тебе сотворить, с характером.
- Ловлю на слове, Аарон. – Михаил отложил в сторону аккуратно вырезанный кусок стали с потолка – Ну, больше делать нет нужды. Так, Серёга! Шестистволку вы уже сделали?
- Ага! – раздалось из дальнего угла казарменного двора.
- Ну, я тогда заберу.
Шестиствольный ампуломет со станком весил довольно прилично, но в руках Михаила казался пенопластовым. Установка его на специальный усиленный багажник заняла около часа. Ещё столько же пришлось ковыряться в моторе, пока тот, наконец, не стал работать так, как хотелось бы Аарону.
Потом была пристрелка ампулометов. Нужно было, во-первых, определить относительно безопасный для самого стрелка вышибной заряд, во-вторых, хотя бы примерно баллистику понять и соорудить пусть и грубые, но рабочие прицельные приспособления. Ведь запас ампул будет довольно ограничен, не получится их много наделать за такой короткий срок. Тут здорово помогли способности Аарона – он мог телекинетически приводить в действие спусковой механизм самодельной «Шайтан – машинки», как прозвала ампуломет Ирина и это явно спасло жизнь и здоровье людям: несколько раз из-за чрезмерно мощного вышибного заряда ампулы разбивались прямо в стволе, устраивая мини-вариант адского пекла. Хорошо, что пожарного песка для таких случаев притащили с большим запасом.
Когда почти всё было сделано, обсудили план действий, простой, как две копейки: Аарон ставит заряд, стая Николая и Ада с Михаилом его прикрывают по мере возможностей, о сталкеры держат подступы и помогают эвакуироваться, если это будет нужно. Вроде бы, ничего экстраординарного, но кто знает, что на практике может пойти не так?
Например, когда останется часок на отдых, в гости заявится местный маньяк Борис. Точнее, заявился-то он раньше, и затаился в коттедже для вновь прибывших. Ада пошла туда, чтобы забрать Кузьму – котёнок приглянулся Ирине и пока что остался у неё. Остальные остались ждать её у домика. Зашла внутрь, и… Вроде бы всё знакомо, всё на своих местах, а что-то всё же не так. Что-то в воздухе разлито. Слабый запах с нотками металла. Очень знакомый запах, с недавних пор – и очень вкусный для Ады. Пахло кровью.
И ничего хорошего это не предвещало. Девушка достала из-за пазухи громоздкий пистолет, подаренный ей Михаилом, отжала предохранитель, проверила патрон в патроннике, и плавно, бесшумно пошла к своей комнате. На полу у дверного проема кучка щепок – дверь выломана. Она толкнула дверь ногой. Всё в комнате – вверх дном, посередине, на самом видном месте – лежит маленький рыжий комочек шерсти, перепачканный кровью.
- Борис, сссука! – прошипела Ада и бросилась к котёнку.
Тот дышал, но поверхностно и очень часто. Что-то глухо рыкнуло и бросилось на неё сзади, но она успела обернуться и выстрелить и даже попасть – стену за спиной существа окропило темной, почти чёрной кровью. Существо скрючилось, мерзко не то взвизгнуло, не то так странно рыкнуло и умудрилось ударом лапы выбить оружие из рук Ады, да так неудачно, что оно вылетело в окно.
Плохо – внушительная дырка в животе никак не сказалась на прыти врага, по крайней мере, пока. Врага, в котором Бориса можно было распознать с большим трудом: он страшно похудел, его глаза покрылись белесыми бельмами, челюсти укрупнились и обросли акульими зубами, руки – ноги вытянулись и обзавелись когтями, не уступавшими по размеру медвежьим, одежда превратилась в пыльные изорванные лохмотья, но, что удивительно, на голове всё так же красовался чёрный берет. Приклеил он его, что ли?
Следующий удар когтистой лапой должен был бы распороть Аде горло, но она нырнула под него, схватила гада за ноги и резким рывком опрокинула. Опрокинуть-то опрокинула, а что дальше-то с ним делать? Раздумья всего в долю секунды привели к тому, что мерзкая образина со всей силы залепила Аде ногами в корпус, и девушка вылетела в окно следом за своим пистолетом.
Приземлилась, правда, по-кошачьи, на четыре конечности, и, когда Борис, выпрыгнув следом, оказался рядом, отплатила ему тем же. Со стороны это смотрелось сюрреалистически: небольшая девушка так пнула здоровенное человекообразное нечто, что то, пролетев несколько шагов, сочно шмякнулось о стену и сползло вниз. Правда, тут же встало на ноги, по-собачьи отряхнувшись.
Пистолет, где же пистолет? Ада искала его глазами, но не вертела головой – очень уж шустрая тварь хотела её растерзать, отвернешься и плохо может кончиться. Очень плохо. Но, всё же, не сегодня. Бабахнул ещё выстрел, у чудовища подломилась нога, оно припало на четвереньки. Михаил каким-то образом понял, что нужно бежать за дом, а не внутрь него. Пистолет в его руках выплюнул пулю ещё раз, перебив и вторую ногу потерявшего человеческий облик, уже в прямом смысле, Бориса.
- Думаю, можно попробовать взять его живым.
- Зачем? – удивилась Ада.
- Ну как же? Посмотреть, как ультрафиолет на него подействует. На его кровь.
- Да тут уже полный пи… Конец, ты глянь на него: и раньше-то человеком не был, а теперь… Хотя, конечно, научный интерес в этом есть.
- Да вы совсем рехнулись? Какой ещё интерес? В топку эту падаль! – прошипела прибежавшая следом за графом Ирина.
- Ир, погоди, не пори горячку. – попросил шедший позади неё Рэм – Живая тварь такого плана ведь действительно может быть полезной для науки. О! Пистолет. Твой ведь, Ада?
Рэм поднял оружие, собрался было передать его Аде, но Ирина каким-то хитрым приемником выкрутила ствол из рук весьма не маленького и не слабенького парня и, прежде, чем все успели понять, что происходит, разрядила всю обойму в голову Бориса. Голове от того пришлось настолько скверно, что она попросту перестала существовать как одно целое, превратившись в кучу кровавых ошметков.
- Это тебе за Гришу, мразь! – прошипела Ирина и лишь после того отдала пистолет Аде.
На выстрелы, конечно, сбежались все, кто был поблизости, и, поняв, что произошло, вздохнули с облегчением. Все, кроме Ады. Та запрыгнула в свою комнату прямо через окно, подхватила Кузю на руки. Всё было плохо, похоже, чудище полоснуло котёнка когтем, да так, что кишки наружу. Но звереныш всё ещё отчаянно цеплялся за жизнь. Ада подумала несколько секунд, потом осторожно положила его на пол, пытаясь отыскать в жутком разгроме свой рюкзак. Нашла. А в нём – аптечка и одноразовые станки. Которыми она осторожно выбрила шерсть вокруг раны.
- Шить всё равно нечем. – сказала подошедшая сзади Ирина.
- Я знаю. – Ада промыла рану и выпавшую петлю кишечника хлоргексидином.
Потом аккуратно вправила её в рану, затем стянула края раны пластырем крест – накрест.
- Адка, да ему всё равно…
- Ну уж нет! Больше этот пидр Борис никого не убьёт! Миша!
- Слушаю тебя! – сказал Воронов, влетев с улицы на подоконник.
- Если дать ему моей крови, он…
- Станет фамильяром. Только учитывай, что фамильяры сильнее и умнее обычных домашних питомцев. И им тоже, как нам, надо будет пить кровь. Впрочем, для хищника это вообще не проблема, если есть доступ к добыче.
- Понятно. Ир, дай ножик!
- О, кот- вампир. Вот такого я точно не ожидала. Держи, подруга!
Она передала Аде тесак, которым она, вполголоса выматерившись от боли, порезала себе предплечье. Поднесла кровоточащую рану к мордочке. Мордочка никак не отреагировала. Скверно. Тогда Ада просто залила немного своей крови Кузьме в пастишку, и глотательный рефлекс завершил всё остальное. А рана Ады вслед за этим затянулась буквально на глазах.
- Кстати, потом, когда окрепнешь, сможешь регенерировать за считанные секунды, если сильно захочешь. А котофей будет жить. Очень и очень долго. Только, как проснётся, ему надо крови из термоса налить.
Проснулся он примерно через полчаса, и, когда Ада поднесла блюдечко с кровью, опустошил его с молниеносной скоростью. А жуткой раны уже практически не было – почти полностью затянулась.
А что не затягивалось – так это поход к заброшенной больнице, к расчетной точке, куда следовало поместить заряд. Вышли ещё затемно, точнее, выехали на переделанной «Волге» Михаила и «Буханке», переделанной под газогенератор. Сзади, на некотором отдалении, ехал ещё с десяток автомобилей, которые были будто бы угнаны со съемок «Безумного Макса», и все – с шестиствольными ампулометами.
Тварей пока почти не было, но это не значило ровным счётом ничего – они давно зарекомендовали себя способностью появляться ниоткуда в товарных количествах.
И точно – когда стая Николая и Ада с Вороновым вошли в больницу, больничные коридоры были просто запружены Мумиями и Санитарами. Пришлось буквально прорезаться через их не стройные, но плотные ряды. Хорошо, что Ирина с Рэмом остались в группе прикрытия, потому что людям в такой мясорубке было бы просто не выжить. Да даже автомат Аарона не выжил, сперва став просто плевать свинцом из перегретого ствола, а потом и вовсе намертво заклинив.
Высший Манипулятор прокомментировал сие событие несколько расстроенно и совершенно не интеллигентно, и стал по-старинке выжигать вражин файерболами. Кстати, дело пошло намного веселее, чем при использовании автомата, хотя от едкого запаха палёной плоти этих существ порой буквально слезились глаза. Но это мелочи, главное, стало легче драться, и очень вовремя – Николай сотоварищи начали банально уставать рвать этих тварей из неведомого параллельного мира в клочья.
- Господи, да сколько нам ещё идти?! – воскликнула Ада, обессиленно облокотившись на стену, после того, как вышвырнула из окна очередного Санитара, мозг которому она прошила насквозь обломком рукоятки от швабры, валявшимся на полу.
Мечом девушка не владела, от кинжала, предложенного Михаилом, правда, не отказалась, но он пока так и висел у неё на поясе, на всякий случай. Потому что, к своему не малому удивлению, она обнаружила, что может рвать гадов голыми руками, подобно волколакам.
- Да вот, прям в это окно, и видите, вон ту вентшахту? Прям у того исполинского муравейника на месте НИИ Медприбор? Нам туда. Скидываю Шайтан – машинку, мы быстро уносим ноги, бабах! Миссия выполнена! – Аарон еле-еле выдавливал из себя слова, хотя сама бомба весила не так много, как целый рюкзак с оборудованием, но и 15 кило на себе тащить да одновременно сражаться было довольно утомительно, а ведь ещё и остатки боекомплекта от автомата, ещё и несколько местных самодельных гранат это уже под 20 килограммов выходило – Ох, блин, надо бы начать уже бегать по утрам, а то чуть не сдох уже!
Так как чуть – не считается, то пришлось ещё выпрыгивать в окошко и бежать до нужной точки. Но тут уже легче, потому что тварей, как ни странно, стало очень мало. Быстро выставив таймер на пять минут, Аарон крикнул:
- А теперь, девочки и мальчики, ходу в темпе вальса!
Темп у «вальса», правда, получился как у знойного народного испанского танца тарантелла – бежали обратно так, что только пятки и сверкали. Не удивительно, жить захочешь, и не то сотворишь. Притом на выходе из больницы Аарон растянулся в полный рост, но его тут же подхватили под руки и продолжили бежать. Бежать как можно дальше.
А потом грохнуло. Как-то скромно, в плане звуковых эффектов, просто гулкий бум. Но земля ощутимо подпрыгнула, а по глазам, даже сквозь предусмотрительно сомкнутые веки, до слёз резанул очень яркий свет. Когда всё прослезились и проморгались, то почуяли запах озона – как перед грозой, и увидели, что больницы нет. Исчезла. Зато где-то вдалеке, на грани видимости, появилась еле различимая Сопка. Та самая, куда Рэм, Ада, Ирина и Гриша хотели идти в поход, но пришли к большим неприятностям, обернувшимся гибелью одного из них.
- Ура! Получилось! Мы сделали это! Ух, да нам сам чёрт не брат! – крикнул Аарон.
Тумана не было, не взирая на день на дворе. Значит, день был уже настоящий. К ним, поскрипывая старыми рессорами, подъехала «буханка», из неё выпрыгнули Рэм и Ирина. Изможденные, но счастливые.
- А вы чего не со сталкерами-то? Вдруг лишние руки и стволы нужны?
- Да не. – махнула рукой Ирина – Там тварюк кропалик, и они какие-то совсем вялые. Как в тире можно расстреливать. Ну что, свобода?
- Ну, почти. Надо ещё карантин отсидеть. – подкинул горькую пилюлю Николай – О! Смотрите-ка, бомбарь какой-то. Заваренный. Интересно, зачем?
Бомбоубежище было от них шагах в пяти, но до сего момента никто не обращал на него внимания – ибо банально не до того было.
- Ребят, слышите?
- Что именно? – спросил Рэм.
- Под бомбоубежищем что-то шевелится. – сказала Татьяна.
- Не нравится мне это. – Михаил выщелкнул из ножен гроссмессер.
- Да ладно, дверь же заварена, что оттуда может…
И тут земля под ногами будто взорвалась, брызнув бетонной крошкой, раскидав всех, как тряпичных кукол. Взорвалась, выпустив на волю ... нечто. Нечто, похожее на огромного богомола, только сплетенного из тел людей и животных. Брюхо его было составлено вероятно, из туш лосей и медведей – точно не скажешь, потому что всё это покрывал слой белесых псевдобинтов. Грудь – её словно бы вылепил какой-то безумный скульптор из человеческих тел, а голова… Голова была конгломератом из множества детских голов, притом глаза их двигались. Всё это дополнялось длинными ногами, похожими на лапки многоножки, и шестью парами больших, ланцетовидных и ещё и зазубренных клешней, чем-то похожих на клешни богомола.
Тварь издала злобное, свистящее шипение и попыталась схватить клешнями Аарона, который оказался к ней ближе всего. Но тот вздел вверх скрещенные руки, и клешни отскочили от невидимого барьера. А следом из этих же рук её ударила молния. Только вот это не убило и не покалечило, а только разозлило тварь, и она понеслась на Аарона, надеясь, видимо, просто его раздавить. Тому пришлось длинным прыжком с кувырком в конце уйти с траектории бега существа размером со слона.
- Чёрт, я устала, не могу обратиться! – в крике Жанны чувствовалось отчаяние.
Николай достал из-за пазухи плоскую фляжку, быстро отхлебнул из неё сам, потом бросил Жанне.
- Это же Экстракт Ярости… - пробормотала та, поймав блестящий сосуд – А мне не рано такое?!
- В самый раз! Быстрее, эта крокозябра сейчас Аарона нам убьёт! – скорее прорычал, чем прокричал Николай, изо рта которого шёл пар несмотря на то, что на улице было тепло.
Жанна хлебнула пряную, жгучую жидкость, огнём разлившуюся сперва по пищеводу, а потом, как ей показалось, по всем артериям её тела. Потом её скрючило от боли, она не устояла на ногах и опустилась на четвереньки. Кончики пальцев, по ощущениям, будто взорвались, когда из них вылезли длинные, острые изогнутые когти, дёсны ужасно чесались, когда выпускали наружу волчьи клыки. Как в первый раз.
- Там ещё осталось? – словно через какую-то пелену донесся до неё голос Татьяны, вытянувшей из-под её руки фляжку – Ага, осталось. Блин, это, наверное, больно.
- Да насрррать! – рыкнула Жанна, распрямилась стальной пружиной да прыгнула на спину существа, на одной из клешней которого повис Николай, пытаясь если не оторвать её, то хотя бы сломать или вывихнуть.
Но не тут-то было – исполинская образина просто-напросто сбросила надоедливого волколака, пронзив его второй клешней, потом, перкатившись по земле, избавилось и от Жанны, рвавшей клочья из её спины.
Грохнуло несколько выстрелов, один из которых выбил фонтан кровавых брызг из головы существа. Рэм. Стрелял из карабина, лёжа на крыше «буханки». Монстр в два прыжка преодолел расстояние до машины и одним сильным ударом перевернул её. Рэм чудом успел спрыгнуть, но, неловко приземлившись, растянулся на земле. Клешня, от одного вида которой передергивало, со свистом устремилась к его телу, но…
Звякнула остро отточенная сталь, и то, что должно было бы убить – беспомощно извивается на земле рядом с несостоявшейся жертвой. Ирина. Она спасла его жизнь и теперь застыла в боевой стойке с гроссмессером графа Воронова на изготовку. Самого Михаила, как и Ады, почему-то нигде не было видно.
- Ира, осторожнее! – крикнул ей Рэм, поднимаясь и ища взглядом карабин.
- Не учи батю детей делать! – ответила современная амазонка, умудрившись парировать удар другой клешни кошмарной твари.
Правда, он всё равно сбил её с ног, и, когда Ирина лихо вскакивала на ноги, уродливая конечность порождения другого мира её достала, с хрустом погрузившись в живот. Девушка вскрикнула, выронила клинок, упала на колени, зажав рану руками, а тварь попыталась её добить. Но попала в Рэма, который заслонил её собой.
- Ты что натворил? – процедила Ирина, как в дурном сне видя стремительно набухающее на груди Рэма кровавое пятно.
- Ты это… Спасайся. – прошептал он и рухнул прямо на неё.
Королева монстров не стала их добивать. Возможно, не сочла нужным, а может, причина была в том, что Аарон начал буквально прожаривать её бок и зад градом файерболов. Что ей не очень нравилось, раз она снова ринулась на него в атаку.
Но не добежала, потому что откуда ни возьмись взявшаяся волчья стая вцепилась в её ноги. Не во все, зверей было всего пятеро, но всё равно – неведомое чудище это отвлекло. Оно попыталось было избавиться от вцепившихся в него мертвой хваткой волков, но тут какая-то размазанная от скорости серая тень ударила ей в спину. Да с такой силой, что не маленьких размеров насекомоподобное нечто качнулось вперёд, застыло на месте и… Рухнуло замертво, подняв облачко пыли.
На туше поверженного порождения ночных кошмаров стоял невысокой, широкоплечий старик в анораке с черно – белым орнаментом в виде своеобразных шестерней, поделённых линиями на четыре части, внутри которых были фигуры, похожие на наконечники от стрел, нацеленные в центр круга. На ногах у старика были кожаные мокасины, на лице с раскосыми глазами застыла легкая улыбка.
- Как дети малые, ни на секунду вас одних оставить нельзя! – сказал старик, проведя рукой по редким усам и бородке.
- Учитель! Вы не представляете, как мы рады вас видеть! – сказала Жанна, пнув поверженное существо в бок – А оно что, всё?
- Я вогнал его собственную клешню ему в спинной мозг, там на спине он странно расширен… Но советую, для надежности, сжечь. Так! А ведь у нас тут тяжело раненые. – констатировал Никкан, направляясь к Ирине и Рэму, державшему девушку за руку.
Татьяна откуда-то раз добыла аптечку, уже забинтовала рану Ирины и пыталась закрыть окклюзионной повязкой жуткую дыру в груди Рэма, но из-за лившейся ручьём крови это выходило плохо.
- Моя промашка. Не уследил за гражданскими. – похоронным тоном озвучил ситуацию Николай.
- Согласен. Вообще, что-то вы долго возились с этой вот… Это вообще что?
- Думаю, это их Королева. – едва слышно проговорил Рэм – Слушайте, у вас там никакого медицинского борта нет рядом? У нас всё плохо. Я-то ладно, вы Ирку спасите…
- Я тебе сейчас как вмажу! – прошипела Ирина – Только посмей мне тут помереть! На том свете достану и пинков надаю!
- Боюсь, пока мы вызовем помощь, да пока она доберется, пока вас переправят… Вы не дотяните. У меня есть другое предложение.
- Какое? – спросила Ирина.
- Хотите стать одними из нас?
- Оборотнями?
- Никто ни в коем случае вам ничего не навязывает. Вы можете отказаться, но в таком случае далеко не факт, что вы доживете до больницы. Решайте, но быстро, потому что скоро сознание вас покинет.
- Ты как, Ир?
- А чего ты меня спрашиваешь, Рэм?
- Просто… просто мне намного приятнее было бы выть на Луну вместе с тобой. Вот.
- То есть ты мне типа так признался в любви?
- Не типа, а да. Ну так что?
- Я согласна.
- Ну, хвала всем богам этого и прочих миров. – вздохнул с облегчением Никкан, его глаза тут же стали волчьими и он неуловимо быстрыми движениями наклонился и укусил. Дважды..
- Офигеть. Почти не больно. – удивилась Ирина.
- Да мы просто щас отрубимся, вот ничего не чувствуем толком. У меня уже в глазах темнеет.
- О! Глядите-ка, наш граф с Адой бегут. А как это они там оказались? Не поняла… - пожала плечами Жанна.
Две маленькие фигурки, возникшие из зарослей густого кустарника в конце улицы, приближались очень быстро, всё же, вампир мог бежать намного быстрее человека. Выглядели они так, будто бы ими подметали улицу – одежды их, по не понятной окружающим причине, оказались изорванными, грязными и пыльными. К тому же у Ады на плече, словно попугай у пиратского капитана, гордо восседал рыжий Кузьма. Откуда он тут взялся?
- Боже мой! – воскликнула Ада, сразу кинувшаяся к лежащим на земле Рэму и Ирине – Да что же вы стоите? Вызывайте санавиацию или что у вас там? А, да чтоб вас, я им крови своей дам.
- Адка, чего орешь? – голос Ирины был тихий, но, вот удивительно – не очень похожим на голос умирающей.
- Да как, чего? Вы себя видели? Я не врач, но и то понимаю, что счёт, в лучшем случае, на часы. Так, это будет странно, но надо потерпеть… - Ада достала из-за пояса кинжал и собралась было порезать себе запястье.
- Солнышко! Боюсь, это не подействует.
- Это почему же, Миша?
- Они уже обращены в другую веру.
- В каком смы… А, понятно. То есть вы теперь, получается, будете на Луну выть?
- Да. Но, наверное, жизнь стóит того, да, Рэм? Эй, ты чего затих? – Ирина, испугавшись, толкнула Рэма, а тот ответил ей богатырским храпом – Вот жопошник! Да он задрых! Ну вы видели?
- Какими судьбами тут, Никкан? – Михаил протянул руку старому волколаку.
- Да вот, по работе занесло. – Никкан коротко и энергично пожал протянутую руку, потом, ловко наклонившись, поднял с земли гросмессер и вернул хозяину – Ну и тебя попроведать. Кстати, интересный у тебя клинок. Уже видел такой, довольно давно. Ты в курсе, что он - не из нашего мира?
- Никкан? А вы, собственно, кто? – спросила Ада, пристально глядя на загадочно улыбающегося старика.
- Это один из старейших и сильнейших Высших оборотней по меньшей мере на просторах нашей родины. – ответил за Никкана Михаил – И я не могу взять в толк, что такому фрукту могло понадобиться от простого вампира. Уж явно не о происхождении найденного мною клинка рассказать.
- Высшего вампира. Не нужно скромничать, Миша.
- Сомневаюсь в этом.
- Напрасно. Я не знаю точно, во всех деталях и нюансах, что тут было за место. Но чую былую опасность. И у любой королевы должны быть подданные. Эта, думаю, не исключение. Ты и раньше был не слабенький, а уж прожив столько лет в таком месте, сражаясь с этими тварями…
- А вдруг я с ними дружил да чаи гонял?
- Ты? Особенно, когда людям грозит опасность от них? Да я скорее поверю в то, что Луна сделана из швейцарского сыра. Ну так что, ты мне поможешь?
- Смотря в чём.
- В спасении мира, разумеется. Всё, как обычно.
- А без меня точно не обойтись? Я как-то подустал уже от всего этого.
- Со Второй Мировой уже прошло достаточно много времени, чтобы отдохнуть и оправиться от той потери. Кроме того, ты, вижу, кого-то и нашёл. Кого-то, давно потерянного, я полагаю?
- Я на неё похожа, но я не она.
- Не исключаю, что вы можете быть дальней родственницей Елизаветы.
- Может быть.
- А как вас зовут, если, конечно, не секрет?
- Не секрет, Адой зовут.
- Итак, Ада, как вы относитесь к тому, чтобы поучаствовать в деле спасения мира?
- Думаю, это довольно любопытно.
- Никкан, старый ты лис! – всплеснул руками Михаил - Это вот сейчас было прям ниже пояса!
- Да ладно, Миш, давай, хоть выслушаем человека?
- Ой, чую я, что пожалею об этом, но давай.
- Чуть погодя. А сейчас надо, наконец, вызвать уже основные силы. Я чувствую, что какая-то часть из этих непонятных существ ещё жива.
Глава 26 Эпилог.
Неделю спустя.
Рана на животе уже затянулась – к немалому удивлению хирургов. Ведь, по всем канонам медицинской науки – дыра в животе, куда можно было, пусть и с натяжкой, просунуть кулак, да ещё и с рваными, грязными краями должна была бы заживать долго и непросто. Но заживление прошло на удивление гладко, если не считать температуры в сорок градусов по Цельсию, которой, впрочем, Ирина как будто бы и не замечала.
Единственное – свежий шрам даже не то, чтобы болел, а неприятно тянул, заставляя идти, чуть наклонившись вперед. А шла девушка к мобильной лаборатории – такому не маленькому весьма надувному шатру цвета хаки с двумя тамбурами спереди и сзади. Чуть дальше – палаточный городок и госпиталь, тоже надувной, из которого Ирину выписали не далее, чем вчера. А за этим всем великолепием - идеально ровный бетонный пустырь на месте Мирного - 13. Впрочем, город и так был обречён на окончательную смерть без немногих выживших, ютившихся все эти десятилетия в Квартале - Крепости, а, со смертью Королевы монстров из параллельного мира в нём за считанные часы пожухла вся растительность. Видимо, гипотеза о том, что жизнь её поддерживалась искусственно сверхорганизмом из иного мира таки имела право на жизнь. Но Контора сочла слишком опасным сохранение теперь уже окончательно заброшенного закрытого города - мало ли, что могло таиться в его подвалах, в его почве? Потому всё было безжалостно разрушено, прожарено термитными смесями и - залито толстенным слоем бетона повышенной прочности.
На краю получившейся почти идеально ровной площадки Катя вместе с Аароном складывала пирамиду из камней, не прикасаясь к ним ни руками, ни какой бы то ни было ещё частью тела, а Максим Петрович снимал все эти упражнения на видео. Или на фото? С такого расстояния Ирине было не разобрать, несмотря на то, что видеть она стала, вроде бы, получше. По крайней мере, в темноте так точно.
Итак, Контора подошла к решению проблемы потенциально опасной иномирной фауны более, чем радикально. Самое забавное, как при всём при этом подошли к вопросу секретности: того, чего втайне побаивались даже Николай сотоварищи, сами будучи спецагентами, не произошло. То есть не стала Контора ради сокрытия информации их ликвидировать вместе с местными жителями. Она вообще не стала ничего замалчивать, она стала забалтывать, нагнав на место событий практически сразу после зачистки массу журналистов, притом в основном - самых жёлтых изданий. Которым, с одной стороны, сообщили и истину о произошедшем, но - истина эта тонула среди добрых несколько десятков иных версий, ювелирным образом подбрасываемых прессе через якобы случайные утечки.
А так как подобной публике частенько нужна не истина, но сенсация, то эта самая публика на голубом глазу разбавила ручеёк дезинформации бурным потоком собственных домыслов. Помножив это ещё и на почти типичное невежество желто - журналистской братии, и получим винегрет, из которого что-то правдивое извлечь смогла бы только команда первоклассных аналитиков мирового уровня, каждый участник которой перед этим принял на грудь по пол литра чего - то крепкого и, для верности, заел каким - нибудь мухомором. И то далеко не факт, что даже после такого дельце бы выгорело.
Местных жителей, разумеется, тщательно и всесторонне обследовали, взяв в том числе и биопсию кожи - Ада неловко пошутила, что этих кусочков вполне бы могло хватить ей на кожаную куртку. Так это или нет, не суть важно, главное, что местные не были заражены. Таким образом подтвердилась гипотеза о том, что симбиоз с загадочным организмом из параллельной реальности возможен лишь при условии, что организм потенциального хозяина поживает очень скверно и всерьёз подумывает отойти в мир иной. Дверь тамбура, к которой подошла Ирина, сперва щелкнула, потом открылась, обдав девушку потоком пахнущего какой-то химией воздуха, и выпустила наружу Аду с кипой каких-то бумаг на пластиковом планшете.
- А я думала, что ты там навеки поселишься.
- Вот фиг ты так легко от меня отделаешься, подружайка! Ну что, как пузо? Не болит?
- Да так… Терпимо. О, гляди! – Ирина подняла рубашку, показав звездообразный рубец на плоском животе – Хирург, что меня оперировал, сильно удивился. Дыры в кишках начали как бы сами собой заклеиваться, что ли, как и поврежденные сосуды. Потому решили ничего там у меня не отрезать, только санировать и дренировать и чёт там ещё.
- Ну, так хорошо же! Чего ты, как на похоронах?
- Да как-то… Не особо всё, подруга. Гриша умер, мы, по сути, тоже.
- А мне кажется, что я – живее всех живых. Хотя я понимаю, о чём ты. При нормальном раскладе, без всех этих жестоких чудес – мы бы действительно просто умерли, и всё.
- И знаешь, ещё что?
- Что?
- Не скажу за тебя, я не Ванга, но у меня жизнь чётко поделилась на до и после. Когда были там, в аномалии – не ощущала. Как выбрались – накатило. И кошмары. И временами как будто бы снова переношусь туда, в бой с этой Королевой… По ходу, у меня ещё и ПТСР кроме дырки в животе.
- А Рэм чего?
- Дрыхнет. Приуныл чего-то. Хотя ночью был довольно бодренький для человека с такой травмой. – Ирина пыталась изобразить будничный тон, но её щёки покрылись румянцем – Никкан сказал, что нам бы к нему на приём. Как к психотерапевту. Оборотень – мозгоправ, офигеть просто!
- А ты что думаешь?
- Да сходим. Всё равно ведь в Центр Адаптации лететь через неделю. Сперва, правда, к родителям Гриши, врать в глаза… Черт! Ты с нами?
- Ты ещё спрашиваешь!
- Ну мало ли! У тебя нет проблем с самоконтролем, которые нужно победить при помощи медитаций, самогипноза, шаманских ритуалов и ещё бог знает, чего. Поэтому не удивлюсь, если ты пойдёшь другой дорожкой.
- А ты что решила? Устроишься в Контору?
- Пока не знаю. Такое себе местечко, если вдуматься. А с другой стороны, в этом их паранормальном отделе таким, как мы, неплохо живётся, хотя и рисковать приходится, конечно. Но ты же знаешь, я никогда не откажусь от крепкой драки! Натянуть какого-нибудь недоноска, как носок на ногу – бесценно!
- О, узнаю Ирку – забияку! А я… Пожалуй, тоже. Просто очень любопытен этот мир. Мир Людей Ночи. Ну и где бы ещё я с таким возбудителем поработала? – Ада потрясла планшетом с бумажками – Правда, он всё. Сперва прогрессивно снижалось число делений при пересадке на свежие среды потом стационарная фаза и фаза отмирания. Хочу вновь заметить – при пересадке на свежие среды. То есть, в той реальности, вероятно, было нечто, необходимое для поддержания жизнедеятельности этого контагия.
- Или Королева что-то такое выделяла.
- Не исключено. В любом случае, мы сейчас занимаемся ретроспективным анализом этих организмов. И всё больше склоняемся к тому, что это, всё же, был единый сверхорганизм.
- А не ценобий, как у вольвакса или цианобактерий?
- Вряд ли, тут есть данные в пользу системной целостности. Конечно, маловато материала было собрано до того, как тут всё отутюжили, выжгли напалмом и забетонировали, но…
- Возможно, это нечто было даже разумным. По крайней мере, оно смогло сыграть на кое-каких особенностях психики Бориса и ещё кое-каких местных…
- Ну, тебе виднее, ты же у нас нейробиолог. Но в любом случае – вырвись это всё во внешний мир, было бы очень не хорошо. Впрочем, перед бомбой с напалмом и Королева бы не устояла. А так – половину монстрюков, наверное, зачистили сталкеры. Причём половину из этой половины ещё до прибытия спецназа и авиации. Ампулометы отожгли. Такое файер – шоу было, любо – дорого посмотреть!
- Кстати, а куда вы пропали с Вороновым, когда эта страхоë… кхм, страхолюдина из-под земли вылезла? Я так и не поняла, а ты захочешь в больничку, как дела спросишь, и такая – ну всё, мне работать надо, я побежала. Звезда!
- Пропали? Аааа… Так когда эта тварь вылезла, мы провалились в какой-то колодец, и нас потом перекрытиями обвалившимися там заперло. Повезло, что мы можем… Видеть ушами, что ли, как летучие мыши. Нашли проход. Куда ведёт – непонятно. Миша сказал, что я могу связаться с разумом фамильяра и посмотреть на мир его глазами. А у них слух тоже становится совсем другим, и за счёт этого мы получили … Объемную картинку, что ли…. Это помогло нам понять, где мы примерно есть и куда нам идти. Ну и потом Кузька просто у выхода нас встретил и мне на плечо запрыгнул.
- Офигеть. Самое интересное пропустили. Вот так непруха!
Вдруг послышался гул мотора, а потом из-за угла выехал… Армейский джип «Виллис» под управлением доброго молодца в городском камуфляже и маске. На заднем сиденье его восседал совершенно лысый человек в тёмном кашемировом пальто. Машина остановилась в двух шагах от девушек, и человек легко и непринуждённо, несмотря на некоторую полноватость, спрыгнул на землю, оказавшись уже в шаге перед Адой.
- Итак, здравствуйте ещё раз. И что же за интересное такое вы пропустили? Надеюсь, не в нашей лаборатории, а то было бы досадно!
- А как вы… Вы же не могли нас слышать… - не поняла Ирина.
- А это, Ир, Иван Дмитриевич так впечатление производят-с. Так, защитная одежда вся в лабе осталась, ручка моя, значит, планшет, верно?
Ирина посмотрела на Аду, ничего не понимая, а загадочный Иван Дмитриевич загадочно же улыбнулся улыбкой Чеширского кота.
- Я же говорю, вам бы у нас работать. Подучить вас, конечно, надо, несмотря на некоторый талант, и, думаю, из вас замечательный оперативник.
- При условии доступа к научной работе. – протараторила Ада.
- Как пожелаете. А вы, Ирина Витальевна, не передумали?
- Нет. Я не могу спокойно спать не только из-за ПТСР, но и зная о этом вот всём. Думаю, вы моё начальство?
- Да, начальство. Путилин, Иван Дмитриевич. Нет, не родственник, хотя и полный тезка.
- Ада, ты тщательно всё взвесила? Подобные решения имеют долгоиграющие последствия. И не факт, что они будут нам по плечу. К тому же, неясное пророчество о грядущем через 34 года Апокалипсисе не очень убедительный побудительный мотив для таких судьбоносных шагов. – голос Михаила раздался сзади и откуда-то сверху.
Девушки развернулись, а Путилин просто поднял глаза, и увидел Воронова, стоящего на крыше тамбура в идеально чистом плаще, пиджаке, брюках и ботинках, в котелке и с тросточкой в руке.
- О, граф Воронов! Наслышан, наслышан.
- А я вот вас ни разу не встречал.
- Зато вас встречал начальник моего начальника.
- Да ну? Я, честно сказать, и этого не припомню.
- Зато он припомнил на всю жизнь. Ведь эта встреча стоила ему должности, двенадцати лет нахождения в одном чудном заведении с мягкими стенами и машины, которая пострадала недавно от того, что Королева этих пришельцев из иного мира опрокинула на неё другой автомобиль.
- Кстати, Миш, а ты мне про это не рассказывал, что в дурдом кого-то свёл.
- Да что там рассказывать, милая? Жил да был некий мерзавец, упивался своей должностью, довел до ручки одного поэта, а потом пришла пора отвечать за нехорошее поведение.
- А по-моему, вы скромничаете, Михаил! Ада Валерьевна, история та – прям ух! Пальчики оближешь! В общем, жил да был тут, в Мирном – 13, один поэт. Талантливый, принципиальный и, хотя и коммунист до мозга костей, но – очень хорошо понимающий разницу между коммунизмом и тем, что составляло тут, да и не только тут, объективную реальность, данную в ощущениях. В стихах своих хлестко и беспощадно обличал пороки властей предержащих, за что быстро попал в немилость, да такую, что аж одного чина из КГБ привлекли. Чин взялся за дело жестко, рубанул с плеча и закрыл поэта в жёлтый домик. Чего душа поэта не вынесла, и тот повесился, к сожалению. Наш граф, будучи любителем творчества трагически почившего поэта нанёс ночной визит чину из КГБ. Понятия не имею, что именно он ему сказал, но после этого сей солидный муж, судя по всему, как ни в чём не бывало, лёг спать, а потом утром выбежал на улицу голый и весь в перьях. Выбежал – и давай кудахтать и кукарекать. А в перерыве между этими чудесными звуками деревенского утра – каяться, какой он нехороший, какой он петух безмозглый, ничего не понимающий в искусстве. Естественно, после такого демарша его скрутили, поместили куда надо. А он и там продолжал буянить – и петь матерные куплеты про советскую власть. А через несколько дней его отпустило, но – никого это уже не волновало. Поехал товарищ куда следует.
- И чего вы от меня ждёте, уважаемый? Сожаления? Раскаяния, может быть?
- Да боже упаси, Михаил, боже упаси. Между нами говоря – я считаю, что тот товарищ вполне заслужил это всё. Хотя бы потому, что ему подобные вместо реальной борьбы с тем же шпионажем занимались всякой….
- А вы, хотите сказать, чем-то другим занимаетесь?
- А вы не верите? И пример Никкана вас не убеждает ни в чём?
- Никкан уже большой мальчик, у него свой путь и свои резоны. А я предпочитаю сам всё проверять.
- Разумно. Так или иначе, уверяю вас, что после… Некоторых очень печальных событий – организация стала совершенно другой. Девять десятых старых кадров больше не работают, да и кое-какие виды деятельности остались в прошлом.
- Но вы-то работаете.
- Я лишь служу своему народу, как бы пафосно это не звучало. Потому и прошёл отбор. А вы – вы хотите послужить своему народу?
- Мой народ остался там. В ушедшем мире до семнадцатого года. Кроме того, позволю себе усомниться в ваших словах. Вы не один год спокойно наблюдали ... Эх, ну, это я явно лишнего хватанул. Хорошо, вы почти наверняка знали, что тут есть выжившие. Но при этом ничего не предпринимали, чтобы вытащить их отсюда. Так, подбрасывали иногда ящички со всякой милостынькой, с крошками с барского стола, чтоб совсем уж быстро подопытные не окочурились.
- И зачем бы мне это делать?
- Понятия не имею. Зная нравы вашего ордена рыцарей плаща и кинжала, не удивлюсь нисколько, если и вы не имеете.
- О как, значит... Невысокого же вы о нас мнения.
- Вы говорите это так, словно бы моё мнение о вас беспричинное.
- Да нет, почему же, были грехи в прошлом, глупо это отрицать. Однако, уверяю вас, Михаил, что в данном случае дело несколько...сложнее. Хотя и - между нами говоря - тоже весьма неприглядно. Действительно, имел место эксперимент, который было решено провести после некоторых событий на одном нефтяном месторождении, о которых Никкан не мог вам не поведать, потому я не буду повторяться. После этого ведомство узнало о существовании Людей Ночи, что, как ни странно, не вызвало отторжения. Во - первых, в ситуации, когда из недр вместо нефти прёт такое, знаете ли, и за змею схватишься, не то, что за стаю оборотней. Во - вторых, всё же время было уже помягче, так жестко за всякое мистическое не прилетало по шапке. Так вот, после оборотней мы, так или иначе, наладили контакты с остальными Людьми Ночи, приобщились, так сказать, к лучшим мировым практикам. Впрочем, уже Никкан нам поведал о параллельных реальностях. Так мы узнали что, но не лишним было узнать как.
- Очень умно, учитывая то, что случилось на том месторождении. И ни капельки не опасно.
- Знаете ли, граф, не ошибается тот, кто ничего не делает. Смысл был в том, чтоб создать работающий портал в иную реальность, такую дверь, которую можно без особых сложностей открывать и закрывать. Тем более что, по данным из некоторых источников, некоторые версии человечества в некоторых реальностях владели или даже владеют подобными технологиями. Увы, что-то пошло не по плану.
- Не по плану? Не по плану, значит, чёрт бы вас побрал?! Вы видели, что тут в первые годы творилось? Нет. Более того, даже представить себе не можете, что могут сделать с людьми страх, холод, голод, болезни и ощущение безысходности! На которое вы их обрекли!
- Не я. Были планы, как людей оттуда вытащить. Да, не сразу, а после той радиопередачи. Это же была бесценная информация! Потом... Перестройка, вся эта неразбериха, девяностые, опять же, все эти реформы, перестановки, скандалы, интриги, расследования. И о Мирном - 13 просто... Забыли. Это было ещё до меня. А когда я создал это подразделение, специализирующееся на необычных случаях и явлениях, когда попалась на глаза статистика исчезновений людей в этом районе... Я залез в старые архивы, и обнаружил данные о испытаниях в НИИ Медприбор. Конечно, медицинская техника была лишь прикрытием.
- Да неужели?! Вы просто таки открыли мне глаза! Никогда бы не подумал! - ответил Воронов настолько желчно что, казалось, все в радиусе километра должны были бы ощутить горечь во рту.
- Ёрничаете? Напрасно, я ведь о серьёзных вещах говорю. Итак, ситуация сложилась непростая. С одной стороны, надо спасать людей. С другой - были и те, кто хотел задвинуть эту историю под сукно. Боялись, что головы полетят. Кстати, почти не летели - большинство виновных в этой вопиющей халатности либо ушли из органов раньше, либо их вина сугубо номинальная. Но финансирование под это дело пришлось выбивать очень долго из-за всех этих телодвижений. Хорошо, что у одного моего родича есть бизнес. Пришлось воспользоваться блатом... Да - да, эти заброски припасов - по бОльшей части к ним государство никакого отношения не имело. Ну, разве что по некоторым позициям удавалось договориться с некоторыми прапорщиками - ничего незаконного, излишки со складов. И всё это время Манипуляторы, включая и Аарона, всё просчитывали. Потому что если войти в такого плана аномалию ещё сравнительно легко, то вот выйти - нетривиальная задача. Разрушить проще, но не намного, в чём вы сами убедились. Такая вот история.
- Очень трогательно. Я бы, конечно, смахнул бы скупую мужскую слезу, но - всё выплакал долгими бессонными ночами. Двадцатичасовыми, ага. А так бы всплакнул, честное пионерское.
- И снова ёрничаете? Это значит, что вы отказываетесь оказать нам посильную помощь в борьбе за будущее человечества?
- Нет. Раз Ада хочет, то я пойду за ней. Буду приглядывать. И лучше вам даже не думать о том, чтобы втравить нас в какую-нибудь не хорошую историю.
- Забавно.
- Что же?
- Никкан в своё время сказал почти то же самое…
Спасибо за чтение
Вернуться к книге