2 и 3

Глава 1 Выдуманная история, которая оказалась очень даже реальной и рассказана она неспроста!

Море манило. Хотелось быть к нему как можно ближе. Иван окликнул санитара, тот откатил его коляску на пирс под навес. Под шум волн Иван задремал и будто во сне услышал голоса:

— Она бежала и споткнулась о канат. Он ей сказал: «Осторожно, мэм». Ловко затянул узел, выпрямился, увидел ее и поправился: «Осторожно, мисс». Как она ни спешила, все же заметила, какой он красивый. Высокий, загоревший почти до черноты, а волосы, наоборот, выгорели. И глаза синие, как море. Она удивилась: на пришвартованной яхте не было названия и порта приписки.

— Так они и познакомились?

— Нет еще. Слушай дальше. Она все-таки опоздала. Пароход уже ушел. Анна ходила по городу и не знала, что ей теперь делать.

— Ой, как же здорово, что она тоже Анна!

— Не перебивай, а то упущу что-нибудь интересное. Пробродив до вечера и так ничего и не решив, она зашла в ресторанчик перекусить. И видит там того парня, с причала. Но ей же не до парней, сама понимаешь! Просто заметила, что Синеглазый там. Поужинала, вышла, идет по набережной и вертит головой в поисках гостиницы, чтобы переночевать — курортный городок, лето, мест нет. Как вдруг на нее опять нападают! С ножом!

— Ах!

— Да! Но тут появляется тот парень. Он ее заметил в ресторанчике, увидел, что за ней вошли и вышли два странных типа. И не задумываясь, двинулся следом!

— Анну ведь не ранили?

— Нет, что ты. Синеглазый выбил нож. Это его ранили. Полоснули по плечу. На шум драки стали сбегаться люди. Анна и ее спаситель, не сговариваясь, побежали. У него были свои причины убегать. Добрались до яхты, он жестом ее пригласил. Оглянулись — похоже, погоня. Отшвартовались и вышли в море. Вот тут-то они и познакомились! — рассмеялась звонко рассказчица.

— И как его звали?

— Иван!

Иван понял, что это не сон, в снах его никогда не называли по имени. Он проснулся окончательно и прислушался. Тихий слабый голос уточнил:

— Эван?

— Нет, — поправил звонкий, — Иван. Это такое финское имя.

«Ничего не финское, — подумал Иван, который, кстати, привык, что его частенько пытались раньше называть и Эваном, и Айвэном». Он стал слушать с интересом.

Рассказчица продолжила:

— Иван спрашивает: «Почему эти двое хотели тебя убить»? Анна отвечает: «Не знаю». Иван говорит, что ему очень не с руки иметь дело с полицией, но раз такое дело, он готов быть свидетелем. Анна плачет, что она уже заявляла в полицию, но ей не верят. Иван говорит: «Давай выкладывай, я верю, я видел своими глазами». Анна бинтует ему плечо и рассказывает ему все с самого начала — все, что я тебе уже рассказала. И что после того как ей не поверили ни полиция, ни дядя, она уехала якобы в одно место, а на самом деле — в эту археологическую экспедицию. И как все было хорошо, и она решила вернуться домой. Только опоздала на пароход. И вот этот случай на набережной. Снова покушение. Хочешь — верь, хочешь — нет.

— Он ей поверил?

— Ну конечно. Иван говорит: «Давай рассуждать логически. Или кто-то тебя люто ненавидит, или ты — богатая наследница. Других причин нет». Анна возражает, что никому ничего не сделала такого, чтобы дать повод так сильно ненавидеть. Да, наследница. Родители оставили деньги. Получит, когда исполнится двадцать один или когда выйдет замуж. Однако это совсем не та сумма, из-за которой убивают. «А кто твой опекун и кто твой наследник?» — спросил Иван. «Одно лицо. Дядя. Нет, — говорит Анна, — он отпадает. У дяди денег в сто раз больше, чем мне достанется. Самое обидное, что и он мне не верит. Смеется: кому надо тебя убивать? Не выдумывай!». «А дядя знает, где ты?» — спрашивает Иван. «Я думала, что лучше ему не говорить. Мало ли кто у него справки наведет! Я сообщила телеграммой, что была в экспедиции и возвращаюсь, скоро буду. И все». Они еще долго проговорили, но так и не пришли ни к какому выводу.

— Как печально, что она сирота. А кто были ее родители?

— Археологи. Отец — известный в свое время ученый. Это, впрочем, отдельная история, я тебе когда-нибудь расскажу. Иван не знал, что же ему делать с Анной. Он ждал своего друга Ларри. Он же только что получил их яхту, а Ларри должен был приехать с деньгами на оформление документов: яхта не зарегистрирована, на ней нельзя выходить в море. А им еще подавать заявление на участие в гонке! Так вот, под утро Иван и Анна заметили, что их догоняет какое-то судно!

— Ой!

— Это был всего лишь патрульный катер. Я уж не знаю, как такая мысль пришла в голову Ивану. Переживал за яхту, что арестуют безымянное судно и не видать им с Ларри участия в гонке? Но он сказал офицеру, что родители не разрешают им с девушкой пожениться. Он украл невесту, не успев зарегистрировать яхту. Прямо отбил девушку у братьев, даже ранили. Собираются повенчаться на ближайшем островке.

— Ах как романтично!

— Еще нет. Ты слушай дальше. Офицер умилился и вызвался быть свидетелем! Ты представляешь? Они же даже представлены не были, Анна и Иван. Так, случайное знакомство в общей драке. Никакие отговорки не помогли. Ну ты же знаешь этих южан! Офицер горел желанием непременно поучаствовать в соединении влюбленных сердец. Тем более что жених такой бравый, судя по ранению.

«Ну и фантазия! — невольно восхитился Иван. — Хотя, может, телесериал пересказывает».

— И что дальше? Продолжай! — попросил тихий голос.

Звонкий продолжил:

— Иван говорит Анне: «Ну ладно, венчаемся. Зато яхту отпустят с миром. Ничего страшного, расторгнем брак, объясним все — и расторгнем. Главное — гонка». «А заодно, — добавил он, смеясь, — если покушения были из-за наследства, то теперь попытаются сначала убить меня, а ты отдохнешь немножко». Вот так легко он ко всему относился. Он такой! И их обвенчали. Иван телеграфировал Ларри, чтобы тот приехал в порт южнее, чем договаривались, ну, типа, обстоятельства. И они тоже туда направились. На безымянной пока яхте. Ой! Вон за тобой Кармэн идет. Давай дорасскажу тебе после.

Иван оглянулся на приближающуюся Кармэн, их медсестру. В кресле-каталке оборачиваться было не очень удобно, он повернулся вместе с каталкой и задел колесом пустой шезлонг. Шезлонг с грохотом опрокинулся.

От неожиданности собеседницы вскрикнули в два голоса. Перед Иваном возникла рассерженная девушка:

— Подслушивать нехорошо!

— Я случайно, — улыбнулся Иван. — Вы меня, видимо, не заметили, когда пришли. Я дремал и только что проснулся.

— Ты кто? — девушка удивленно смотрела на его гипс.

— Иван, — улыбнулся он опять.

— Абсолютно не смешно, — возмутилась девушка и спросила у дивной красоты медсестры, показывая на Ивана пальцем: — Кто это, Кармэн?

— Иван, доктор Иван Норман, — ответила медсестра.

Девушка открыла рот.

— Гм, — сказал Иван, — только не говори, что ты — Анна.

— Нет, — раздался тихий смешок, — это меня Анной зовут, а ее Лисой. Приятно познакомиться.

Нельзя сказать, что Иван сильно удивился существованию Анны. Только он не предполагал, что так будут звать эту сидящую в инвалидном кресле девочку-подростка с бритой головой.

— Лиса, — велела Кармэн, — раз уж я нашла доктора Нормана, давай-ка ты отвезешь Анну в процедурную. А я помогу доктору Норману, его искал доктор Волкин, и приду к вам.

— Лиса, раз я уже знаю начало, то есть середину истории, можно мне дослушать продолжение? — попросил Иван.

Лиса пожала плечами, мол, пожалуйста, — она все еще сердилась.

— Надо же, — сказала ей Анна по дороге на процедуру, — встретили человека с таким же редким именем, а он оказался полной противоположностью: старый, не загоревший, темноволосый, некрасивый.

— Добавь, что кареглазый, — засмеялась Лиса. — Впрочем, не такой уж он старый и некрасивый. Оценим его, когда ему снимут гипс. И вообще, ничего ты не понимаешь в зрелых мужчинах! Мала еще!

Смеясь в голос, Лиса открыла дверь главного корпуса.

— Они обе пациентки? — спросил Иван у Кармэн.

Кармэн не хотелось отвечать на этот вопрос, но раз уж он познакомился, пришлось:

— Анна на реабилитации, а Лиса — ее старшая подруга. У доктора Волкина необычные методы, он считает, что Анна так легче переносит лечение. У нас сейчас много свободных мест. Лиса заплатила за пребывание здесь в качестве, э... гостьи. Хотя это нам следовало бы оплачивать ей уход за Анной.

— А Лиса не слишком шумная для такой клиники? — неосторожно спросил доктор Норман, удивленный широтой взглядов доктора Волкина на пребывание пациентов в хосписе. Хотя, скажем, его, Ивана, пребывание как вписывается? Скорее, здесь не хоспис, а клиника, и очень открытого типа, как только что выяснилось, — практически мотель. Не зря он хотел сначала на нее посмотреть.

Кармэн огорчилась, что доктор Норман так строго судит Лису, и выложила ему по дороге всю историю.

Лиса — студентка. Однажды летом она вела археологический кружок в детском лагере и подружилась с Анной. Когда вскоре обнаружилось, что Анна больна, а у родителей нет денег на дорогостоящую операцию, эта «шумная» Лиса организовала в университете целую кампанию по сбору средств и оперативно набрала нужную сумму. Анну своевременно прооперировали, и теперь она идет на поправку. А Лиса за свой счет приехала сюда ее поддержать после химиотерапии.

Иван был потрясен. Вот тебе и веселая болтушка с неуемной фантазией!

Доктору Волкину лет десять тому назад достался в наследство убыточный отель в забытой туристами дыре. И он воплотил в жизнь давнюю мечту. Создал не хоспис, а, лучше сказать, клинику для реабилитации онкологических больных, хотя угасающие находились у него тоже. «Корабль» — он так называл свое детище. Как и во всяком хорошем начинании, заведению доктора Волкина не хватало средств для успешного плавания. Потому он обрадовался, когда ведущий нейрохирург страны доктор Иван Норман в поисках места для реабилитации некоторых своих пациентов обратил взор на его клинику. Доктор Норман пожелал осмотреть клинику и составить о ней мнение. И надо же было такому случиться! Попал в автомобильную аварию буквально в паре шагов от их «корабля». И это в тихом, далеком от скоростных автомагистралей месте!

Доктор Волкин любезно предложил коллеге остаться здесь в качестве пациента, хотя, конечно, «корабль» не предназначался для больных с переломами. Доктор Норман неожиданно согласился.

И теперь доктор Волкин трепетал. Кажется, столичному профессору клиника изнутри не понравилась. Доктор Норман оказался не самым капризным пациентом, но чем-то был недоволен.

Усадив доктора Нормана в машину и отправив в ближайший госпиталь на рентген (да, ни рентгена у них, ни нужных специалистов не было, почему же Норман не покидает «корабль»?), доктор Волкин повернулся к Кармэн:

— Как ты думаешь, ему у нас нравится или нет?

— Не знаю. Он на пирсе только что встретил Анну с Лисой. И был удивлен присутствием Лисы.

— Ну знаешь ли, — развел руками доктор Волкин, — все наши секреты не спрячешь. Не нравится — и ладно. Жаль, конечно. С его рекомендациями нам бы легче жилось. Как Анна себя чувствует?

К вечеру пошел дождь. Кармэн с зонтом встретила машину, привезшую доктора Нормана из госпиталя, и покатила коляску с Иваном в корпус.

«Как же дальше жить?» Нет, только не в комнату! И Иван попросил Кармэн включить телевизор в холле. Медсестра смутилась.

— Он сломался на днях. Но его починят. На следующей неделе, — и принялась объяснять что-то про неторопливых здешних мастеров.

Плохое настроение Ивана отразилось у него на лице. Кармэн приняла это на счет злосчастного телевизора и испуганно осеклась.

— А! Вот ты где! Будешь слушать продолжение истории? — перед Иваном выросла как из-под земли бодрая улыбающаяся Лиса.

Кармэн подумала, что дел у нее на сегодня осталось не много, и присоединилась к компании. Уж очень ей не нравилось выражение лица доктора Нормана — лучше держать все под контролем.

— Ларри с деньгами все не приезжал, — Лиса задумалась. Ей вдруг совсем расхотелось при этом чужом Иване рассказывать о том, как сроднились за время путешествия те Иван и Анна, как у того Ивана воспалилось плечо и та Анна его выхаживала и пыталась отправить к врачу, и что из этого получилось.

Лиса упростила историю — подробности дорасскажет Анне после. Разве мужчина поймет и прочувствует всю прелесть этой романтической ситуации!

— Было еще одно покушение на Анну. В этот раз она осталась жива не чудом, а потому, что Иван был начеку.

— Значит, замужество не помогло? Дело было не в наследстве? Ее кто-то ненавидел? — широко раскрыла глаза Анна.

Лиса улыбнулась:

— Возможно. Прибыл Ларри. Только денег он привез недостаточно. Яхту зарегистрировали, но на участие в гонке им не хватало. И Анну осенило. Она же замужем! Пусть и фиктивно. Однако она может воспользоваться своими деньгами до двадцать первого дня рождения. Иван не хотел брать ее деньги, но Ларри уговорил, уж очень хотелось ему поучаствовать в этой гонке. Они оба многим пожертвовали ради нее. И не воспользоваться случаем? Выиграют гонку и вернут долг, всего-то!

«Знаю я одного такого Ларри», — усмехнулся про себя Иван.

— Деньги получить оказалось непросто. Пришлось звонить дяде. И врать, что замужество настоящее. Никогда до этого Анна не обманывала. Деньги они получили, хотя дядя и грозился опротестовать эту свадьбу. Они отправились к месту старта все вместе, решив, что с ними в море Анне будет безопаснее, а уж оттуда, с гонок, Анна вернется домой. На будущее они не загадывали. Они были молодыми, бесшабашными упрямцами, особенно Ларри. Только в порту, куда они прибыли, чуть было не произошел несчастный случай. С... Иваном!

— Дядя! — воскликнула Анна.

— Да! Ларри обнаружил, что случай был очень хитро подстроен, и заставил нашу парочку идти в полицию. Получалось, что как только дяде лично стало известно о замужестве, так жертвой стал Иван. При таком количестве свидетелей полиция заинтересовалась. Анне, правда, не верилось — не было у дяди мотива. Иван ходил мрачнее тучи.

— Почему? — удивилась Анна.

— Потому что, — улыбнулась Лиса, — он испугался, что мотив исчисляется миллионами и Анна ему не ровня. Он уже был влюблен по уши.

— А разве он не влюбился в нее еще тогда, когда в первый раз увидел ее, споткнувшуюся о канат? — простодушно удивилась Анна.

Кармэн покачала головой на такое замечание.

— Может быть, — рассмеялась Лиса. — Да разве сразу поймешь, что это любовь? Нет. Невозможно. Это только в книгах бывает любовь с первого взгляда и герои мгновенно разбираются в своих чувствах.

— А кто больше нравился Анне: Иван или Ларри? — Анна вспомнила, что бравых парней вообще-то двое.

— Ох, — неожиданно вздохнула Кармэн, — бывает, что и двое одновременно нравятся.

Анна посмотрела на нее изумленно, не веря в такое коварство взрослой жизни.

— Так, — перебил их развеселившийся Иван. — А что там оказалось с наследством? Больше миллиона или нет?

— Это был всего лишь документ, — сказала Лиса, — Весьма компрометирующий дядю. Он хранился в сейфе в банке, был завещан Анне. Или наследникам — в случае ее смерти. Дядя не сразу, но узнал о существовании документа и начал сходить с ума при мысли, что не имеет к нему доступа. Боялся, что документ попадет в руки Анны или теперь ее мужа.

— Нет, — шутливо возмутился Иван, — это не в рамках жанра. Родители Анны — археологи? Значит, должна быть завещана карта, на которой обозначен клад. Плохо продуман конец истории.

— Но это же настоящая история! — своим тихим голосом возразила Анна. — Лиса рассказывает историю замужества своих бабушки и дедушки…

— Э, — иронизировал Иван, — история так приукрашена, что не будет ничего страшного в том, чтобы подправить конец. Сокровище можно выкопать и потерять в море.

Лиса, похоже, обиделась.

— Гонку они, конечно, выиграли? — спросил Иван насмешливо.

— Можешь не верить, но гонку они действительно выиграли, — с вызовом ответила Лиса. — Я могу тебе дать адрес. Не поленись, езжай и уточни детали!

— А что было дальше? — перевел разговор в другое русло миротворец по имени Анна.

— Дальше как раз не интересно. Сплошная проза, — отмахнулась Лиса. — Иван и Анна наконец признались друг другу, что любят. Ларри на свою часть выигрыша выкупил у Ивана долю в яхте. Иван с Анной через год родили мою маму и осели. Их женитьба примирила Ивана с родителями, которые из-за его образа жизни выгнали его из дома незадолго до этих событий. Деду потому лишние скандалы и приводы в полицию были ни к чему — он хотел выглядеть паинькой в глазах родителей и помириться с ними.

— Как раз дальше — самое интересное, — вздохнула с некоторой завистью Кармэн.

— Ах какая романтическая любовь! — тоже позавидовала Анна. — Как бы я хотела, чтобы у меня случилось что-то похожее!

Девушки забыли о присутствии Ивана.

— Да! Такие приключения! Вот это жизнь! Покушение за покушением! — воскликнула Лиса. — У меня обязательно тоже будут! Я не дам своей жизни пройти так пресно, как у мамы!

— А как у мамы? — спросил Иван, скрывая улыбку.

Три девушки уставились на него, словно вспоминая, откуда он здесь взялся.

— Ничего особенного, — хмыкнула Лиса. — Выскочила быстренько замуж за папу. Они жили по соседству, дружили с детства. Они у меня замечательные. Но уж очень все скучно, без приключений.

Она тряхнула головой:

— Я — точно в бабушку! Или в дедушку!

Лиса увезла Анну спать. Кармэн вспомнила о неотложном деле. Иван остался один и досадовал. Он не мог передвигаться сам. Обе руки и нога в гипсе. В этой клинике явно не хватает персонала. Кричать, что ли, чтобы его забрали? Или спать в своей каталке в холле, пока утром кто-нибудь не появится? Замечательная перспектива! «Но в этой аварии есть одна хорошая сторона, — горько подумал Иван, — возможность отоспаться. За все пятнадцать лет недосыпания. Как же теперь жить? Как?» И опять нахлынули невеселые мысли.

Он не заметил Лису. А она не ожидала, что он все еще здесь, и налетела в сумерках на каталку. Иван вскрикнул — скорее от неожиданности, чем от боли. Так внезапно Лиса появилась.

— Ой! Я нечаянно! — Лиса посмотрела на него, как ему показалось, с сочувствием.

— Только не надо меня жалеть! — резко крикнул Иван.

— Жалеть? — удивилась Лиса. — Тебя? Подумаешь, несколько закрытых переломов! Кости срастаются.

— Так, — злобно сказал Иван, — кроме того что сюда пускают посторонних, им еще зачитывают истории болезни!

— Сложно догадаться? — насмешливо спросила Лиса. — Гипс. И про аварию писали в местных газетах.

— А где писали, что переломы закрытые?

Лиса слегка смутилась.

Иван смягчился. «Не все ли равно».

Лиса отвезла доктора Нормана в его комнату, позвала санитара и убежала к себе. «Интересно, почему он так разгорячился? Надо выяснить!»

Глава 2 На сцене появляется новый герой – полицейский!

Лиса сидела у Кармэн и размышляла, как бы ей разузнать подробности про этого Ивана. Они здесь все с ним слишком носятся, так просто не скажут, это точно.

Ее взгляд упал на настенный календарь над столом медсестры. «Все та же фотография, что неделю назад, — подумала Лиса, любуясь парнем на фото, — а ведь начался следующий месяц лета». Она протянула руку перевернуть страничку и обнаружила, что календарь вообще открыт на весеннем марте месяце.

— Оставь, — заметила ее жест Кармэн, — мне мистер Март больше всех нравится.

Лиса полистала календарь.

— Красавцы! Пожалуй, мистер Март и правда лучше всех. Нет, мне Январь еще нравится. И Июнь. Первый раз такой календарь вижу, обычно позируют девушки.

— Или кошки, — засмеялась Кармэн. — Ну вот видишь, нас тоже уважили, сфотографировали нам парней. Мистер Июнь неплох, а Январь слишком себе на уме.

— Кстати, а что еще у доктора Нормана такого, кроме переломов?

— Ли-са! — застонала Кармэн. — Не дразни доктора Нормана. Ну пожалуйста! А со здоровьем у него полный порядок. Ничего, кроме переломов. Хотя я не должна тебе это докладывать.

Лиса усомнилась в правдивости слов медсестры. Она всех мерила по себе. В голове у нее родился план.

Чуть позже возмущенная Лиса ворвалась в холл, где Иван, опять рискуя быть забытым, в одиночестве смотрел срочно отремонтированный телевизор. Лиса выключила телевизор и выпалила:

— У тебя полный порядок. Ничего, кроме закрытых переломов. Кость такая-то, нерв сякой-то. И ничего интересного на первой странице. Тридцать три года, холост, кандидат медицинских наук, профессор, заведующий черепно-мозговым отделением нейрохирургического госпиталя.

Иван просто дар речи потерял.

— Как... Кто? — он не находил нужных слов.

— Только не думай, что мне кто-то показывал твою историю болезни! Мне пришлось пойти на хитрость, чтобы взглянуть, что там особенного.

Иван махнул рукой. С потомком уцелевшей после якобы многочисленных покушений бабушки, похоже, не справишься. И поинтересовался (надо же знать на будущее), каким образом любопытные получают доступ к медицинским документам:

— Как тебе это удалось?

Тщеславие превозмогло здравый смысл, и Лиса поделилась методом:

— Все гениальное просто. Заметила при Кармэн, что ты недоволен прописанным препаратом, ты же, мол, предупреждал их, что у тебя аллергия. Кармэн вскочила и помчалась к доктору Волкину посмотреть твою историю болезни. Как только она от него вышла, быстро, пока он не успел убрать твои документы, зашла я. И сказала, что его срочно зовет Зум-Зум. Доктор сломя голову побежал к Зум-Зуму. А я спокойно прочитала, что там у тебя.

Иван открыл рот. Вот это наглость! Пожалуй, она тоже дождется покушений, правда, он не уверен, что такая выживет. Потом уточнил детали:

— А кто этот Зум-Зум?

— Очень тяжелый пациент. Лежачий. Зум-Зумом прозвали за то, что Кармэн без конца звонком вызывал. Сейчас он даже не разговаривает, так плох. Доктор Волкин надолго у него задержится выяснять, в чем дело.

— Ты понимаешь, ЧТО ты делаешь? До тебя не доходит, что это ПРАВОНАРУШЕНИЕ?! За это за решетку сажать надо!

Лиса улыбнулась виновато. Или лукаво? Иван заметил необычность ее вида и спросил у этого стихийного бедствия:

— А что это у тебя за прическа?

— Анна в парикмахера играла. А что?

— Гм. Ничего.

— Мне не идет?

— Сколько тебе лет?

— Пятнадцать!

— Что?!

— А что? Мой любимый возраст, — тряхнула всеми пятьюдесятью косичками на голове Лиса. — Я решила пока в нем и остановиться, двадцать четыре меня не устраивают.

Лиса ушла к Анне, не совсем довольная собой. Так она и не узнала, какой такой жалости (и собственно, к чему жалости) не хочет этот невозможный Иван.

Анна с Лисой целыми днями пропадали на пирсе. Еще бы. Такая хорошая погода! Иван уже подзабыл, что существуют такие чудесные вещи, как погода, море, лето, зима... Однако он торчал в холле перед телевизором, а не у моря. Потому что холл днем был самым безлюдным местом на «корабле». Надо же, как непривычно оказалось жить по эту сторону барьера. Пациентом, а не доктором. Правда, здесь не госпиталь. И порядки оставляли желать лучшего.

— Добрый день. Как мне найти доктора Ивана Нормана? — раздался приятный баритон.

Иван удивленно повернул голову. Перед ним стоял полицейский.

— Я доктор Норман.

— О! Где мы можем поговорить? Всего пара вопросов, — молодой светлоглазый офицер добродушно улыбнулся и представился: — констебль Эрик Куусинен...

В холл ворвалась возмущенная Лиса. Иван не удивился. Можно было не сомневаться, что она не пропустит приход полицейского.

— Что такого я сделала особенного, чтобы сразу вызывать полицию? Я от тебя не ожидала!

— Я не вызывал

— Так. Где ты была пятого июня с семи до десяти вечера? — заинтересовался заявлением Лисы полицейский.

— Ух ты! Какие-то новые детали в связи с аварией? — загорелись у нее глаза.

— Откуда ты знаешь, когда была авария? — спросил Эрик.

— Господи, да кто о ней не знает? Единственное происшествие в этом сонном царстве. А была я здесь, вся клиника в свидетелях.

Иван подумал, что присутствие Лисы действительно трудно не заметить.

— А что ты сделала против доктора Нормана? — продолжал допытываться полицейский.

— Сунула нос в его историю болезни. Без высочайшего на то позволения. А что?

— Ничего. Можешь идти, — улыбнулся Эрик.

Лиса тряхнула на этот раз пестрой шевелюрой, злобно прищурилась, но вышла. Иван не мог поверить, что Лиса так быстро сдалась. Полицейский не сразу повернул к нему голову, он все еще смотрел ей вслед.

— У кого могут быть причины желать тебе смерти? — наконец повернулся он к Ивану.

— Что?!

— Нашлась свидетельница, — вздохнул Эрик, досадуя на наличие этих наблюдательных старушек, — которая показала, что рядом с ее домом возле перекрестка стояла незнакомая ей машина, марку и номер она запомнила. Эта машина вылетела на перекресток на красный и врезалась в твою. По мнению свидетельницы — преднамеренно.

— Машина уехала с места происшествия, — пожал плечами Иван. — Какая теперь разница?

— Нашли неподалеку. Она оказалась угнанной за день до аварии. Очень подозрительно.

Раздался какой-то шорох. Полицейский сделал было резкий выпад в сторону дивана, потом сказал спокойно:

— А ну выходи.

Из-за спинки показалась растрепанная многоцветная голова. Лиса молчала.

— Никому не удастся спровадить Лису, если ей что-то любопытно, — пояснил Эрику Иван.

Полицейский улыбнулся. Глаза у него были как небо над морем в солнечный день. Волевой подбородок, ежик очень светлых волос.

«Где-то я этого красавца уже видела!»

— Да ты же мистер Март с календаря над столом у Кармэн! — неожиданно вспомнила Лиса.

Иван ничего не понял, а Эрик заметно смутился.

— Так ты полицейский или фотомодель? — заподозрила какой-то подвох Лиса.

— Полицейский, — сказал Эрик и пробормотал, что фотомодель, мол, не мужская профессия, и вообще это была одноразовая акция.

— Ради денег, — констатировала Лиса.

— Слушай, — Эрику послышалась насмешка, — если ты здесь работаешь, то прекрасно знаешь, что ради денег. И куда пошли эти деньги. Вы же на них ремонт сделали! Капитальный.

Лиса на всякий случай не стала уточнять, кто она тут. Ну, раз прямо не спрашивает.

Иван заинтересовался:

— Я здесь не работаю и абсолютно не в курсе. Что за календарь?

Эрик с неохотой начал рассказывать:

— У моего коллеги подружка — фотограф. Что-то мы отмечали вместе. Большой компанией. Рассказывает эта подруга, что ездила с журналистом к доктору Волкину, интервью, что ли, брать. И так нам доктора Волкина расписала — и его клинику, и как он для больных старается, и как средств не хватает, а больные здесь тяжелые, что кто-то сказал: «Вот бы помочь!». Фотограф на нас посмотрела, есть, говорит, идея, только нужно больше человек, нужно двенадцать парней. Я ее поддержал и уломал приятелей поучаствовать.

Лиса ахнула:

— Гениально! Как же мне ничего подобного в голову не пришло!

Эрик взглянул на нее с улыбкой:

— Вот-вот, такая же шустрая, как и ты. Уговорила одно издательство посодействовать благотворительной акции. Весь тираж раскупили мгновенно! Пришлось печатать дополнительный.

— Еще бы! — воскликнула Лиса. — Да вы как на подбор!

Эрик объяснил:

— Мы при всем желании не смогли бы столько пожертвовать из своей зарплаты, сколько получилось от пары часов непыльной работы.

Иван посмотрел на мускулистого полицейского и заметил с иронией:

— Наверняка у каждой уважающей себя домохозяйки в округе есть этот календарь.

Эрик смутился:

— Недалеко от правды, пользуются популярностью. — Он вздохнул. — Некоторые дамы пытаются еще и автографы брать.

Лиса было засмеялась, но осеклась, уж очень у Эрика был несчастный вид:

— Подумаешь, автограф! Что здесь такого?

— Когда автограф берут у тебя на дежурстве, да еще на глазах у твоего начальства...

— Неужели начальству не понравилось? Такая идея!

— Угу, не понравилось. Хотя календарь есть и у жены этого начальства. Начальство до сих пор не решило, дискредитировали мы образ полицейского или наоборот.

— Ничего не понимаю. Вы же не в форме. И не обнаженные. Хотя, — мечтательно заметила Лиса, — так даже сексуальней. Есть простор для воображения.

Эрик аж взвился:

— Да что ты…!

Иван перебил:

— Так вот почему такой бравый офицер оказался в этой дыре с бесперспективным заданием!

Эрик удрученно кивнул и добавил:

— Но из полиции я не уйду!

— Ой, а можно познакомиться с Январем или Июнем? — совсем не в тему спросила Лиса.

Эрик улыбнулся:

— Январь занят, это его подружка — фотограф. Ее, кстати, заметили после этих снимков. А Июнь уволился. Модельное агентство предложило хороший контракт.

Полицейский поднялся:

— Ну хорошо. Мне пора. Доктор Норман, обдумайте ситуацию. Я подъеду завтра в это же время.

— Нет, — сказала Лиса, — я буду занята в это время, лучше двумя часами позже. Ничего, мы раскроем преступление!

Иван постарался не рассмеяться. Однако Эрик кивнул, принимая Лису всерьез, развернулся и ушел.

Иван пристально оглядел Лису и спросил насмешливо:

— Что, Анна опять в парикмахера играла?

— Да, ей всего тринадцать, во что же ей еще играть? А что? Ой! — оторвалась от созерцания удаляющегося Эрика Лиса. — И как я выгляжу?

— Как экспериментальный образец. ЭТО смывается или придется состригать? — продолжал донимать Иван.

Вид у Лисы стал удрученным, она поторопилась уйти.

— Кармэн! Ты не представляешь, кого я сегодня видела!

Медсестра улыбнулась и вопросительно посмотрела на Лису.

— Мистера Марта с твоего календаря, собственной персоной. Он полицейский! Приходил допрашивать Ивана по поводу аварии. Какая жизнь у вас! Просто кипит.

Кармэн пожала плечами: жизнь как жизнь, это Лиса, как магнит, притягивает людей и события.

— Ах как жалко, что ты с ним не встретилась!

Кармэн спросила с любопытством:

— А какой он в жизни, этот мистер Март?

— Знаешь, — посмотрела на фото Лиса, — в жизни он не такой уж и неотразимый. Здесь просто ракурс удачный. Но он такой милый! Внешность необычная для здешних, что-то есть скандинавское. И имя красивое, ему идет — Эрик.

Кармэн взглянула на фото и кивнула: такому называться Эриком идет.

— А доктор Норман просто невыносим, — пожаловалась Лиса. — Одна радость, что его кто-то пытался убить и покушение надо расследовать!

«Только этого нам здесь и не хватало», — озабоченно подумала Кармэн.

На следующий день тщательно отмытая от экспериментов Анны Лиса отправила девочку на процедуры и присоединилась в холле к Ивану и Эрику.

— Здесь нас может услышать кто угодно! — безапелляционно заявила она. — Идемте, я знаю одно уединенное место.

Мужчины вздохнули, но, не сговариваясь, решили, что легче согласиться. И компания отправилась на разведанный Лисой на днях мыс неподалеку. Хорошо, что туда вела дорожка. Разбитая, но вполне сносная для каталки Ивана.

— Самая интересная версия, — сказала Лиса, — если доктор Норман замыслил покончить с собой и нанял для этого убийц!

Эрик и Иван просто открыли рты от удивления.

Иван первым пришел в себя и насмешливо спросил:

— Я опускаю необычность и сложность способа самоубийства. Но мотив? Мотив у тебя тоже имеется?

— Например, безответная любовь. Возлюбленная выходит замуж за другого, —сверкнула глазами Лиса.

Иван вдруг побледнел:

— Замуж! А какое сегодня число?

Эрик подсказал.

— Почтальон сюда во сколько приходит? Я с этой аварией совсем все забыл! У меня знакомая, институтская подруга, сегодня замуж выходит! Срочно, бегите, задержите почтальона, я телеграмму с ним отправлю, поздравительную! Телефон тут практически никогда не работает!

Эрик и Лиса побежали, потом Эрик остановился, вернулся за беспомощным доктором Норманом и быстро покатил его к корпусу.

— Как ни смешно звучит версия Лисы, но это замечательно, что она ее сообщила, — сказал ему Иван, — я был бы последней свиньей, если бы не поздравил.

— И что, правда, неразделенная любовь? — поинтересовался Эрик.

— В прошлом, — пожал плечами Иван и улыбнулся. — Даже не знаю, неразделенная или разделенная, у меня не было времени это выяснять. Мы напряженно учились.

— А вспомнилось что-нибудь, относящееся к делу? — спросил Эрик.

— Абсолютно ничего. Сожалею, но помочь не могу, — Иван добавил, вспомнив мотивы в истории Лисы:

— Ни врагов, ни наследников. Как и наследства.

Иван даже почувствовал обиду: вот так, никакого наследства ему никто никогда не оставлял. И не только наследства он не получал, но и помощи. Все сам. Своими руками. Руками!

— Я понимаю, глупо в обычной аварии искать криминальный подтекст. Машину наверняка угнал подросток, вылетел случайно на красный, врезался, испугался, бросил. Но порядок есть порядок. Мы должны отработать все возможные версии, — сказал Эрик, мысленно ругая ту наблюдательную старушку.

С другой стороны, чего ругать? Посмотрит, наконец, на клинику, ремонт которой доставил ему служебные неприятности вплоть до этого расследования. Хотя… здесь не только клиника интересная, но и девушки!

Продиктовав телеграмму почтальону, Иван услышал, что Лиса и Эрик все еще обсуждают возможность самоубийства на почве неразделенной любви.

— Плохая версия, — сказал Эрик, — не представляю, чтобы мужчина наложил на себя руки только потому, что ему отказали.

— Но я читала...

— Романы?! Ты статистику почитай. Не похож доктор Норман на подростка, невротика или ...

— Но это такой шок!

— Ну-ну. Столетней давности отношения и шок? Как же, как же. А шоковое состояние и спланированная акция вообще не вяжутся!

— Спланированная акция... — погрустнела Лиса, но тут же воспрянула духом: — Нужно проверить женщину доктора Нормана! «Шерше ля фам!»

Лиса с Эриком посмотрели на Ивана. Он застонал:

— Прекратите, а? Оставьте хотя бы моих женщин в покое.

Эрик улыбнулся:

— На завтрашний день — гарантирую. У меня выходной. Кстати, Лиса, не хочешь со мной куда-нибудь сходить?

— Да, конечно! — у Лисы появился блеск в глазах. — А куда?

— Ну, э… в кино?

— Нет, — сказала Лиса, — Анна не выдержит в кино.

— А что выдержит Анна? — не моргнув глазом спросил Эрик.

— Давай что-нибудь типа кафе. Обязательно с мороженым. Надо бы у Кармэн уточнить, — задумалась Лиса.

— Гм, Кармэн тоже идет с нами? — спросил Эрик, все-таки слегка растерявшись.

— Скажешь тоже! Кармэн работает. Я не помню, чтобы она отдыхала или куда-то ездила без дела, — вздохнула, жалея Кармэн, Лиса. — Интересно, а отпуск у нее бывает?

«И точно, — подумал Иван, — Кармэн никогда не отдыхает». Как он, совсем как он до этой аварии... А Лиса хороша! Она притворяется или правда такая наивная? Ей же явно нравится этот Эрик. Однако как Лиса собирается взять с собой Анну?

— А кто такая Анна? — все-таки спросил Эрик. — И кто такая Кармэн?

Позже Иван понял, почему Лиса собралась взять Анну с собой. Анна, оказывается, уже окрепла настолько, что встала из своего кресла. Она со слабой, похожей на лучик солнца в пасмурный день, улыбкой подошла к Ивану и взялась было за его каталку.

— Не надо, тебе тяжело будет, — остановил ее Иван и похвастал (дожил до такого, кто бы видел!): — Мне на днях снимут гипс.

— Кармэн считает, что с ноги снимать еще рано! — твердо сказала Анна.

— Анна! Я сам доктор! — нахмурил брови Иван.

— Доктор Волкин тоже врач, но если Кармэн что-то говорит, он к ней прислушивается! — укоризненно покачала головой Анна.

В кафе Анна поначалу очень смущалась Эрика. Он казался ей ослепительно красивым, а она сама себе — уродцем в идиотской шляпе на лысой голове. Но долго противиться его добродушному обаянию было невозможно. Анна забыла о шляпе. А Лису волновало преступление.

— Доктор Норман явно знает о происшествии больше, чем говорит! И он сильно нервничает!

— Лиса! Мужчина в инвалидной коляске! Не может без посторонней помощи не только передвигаться, но даже, э… побриться! И должен быть благодушен? Кстати, я сейчас отдыхаю! В компании двух красивых девушек, — Эрик легонько обнял «красивых девушек» за плечи и улыбнулся. — Никаких разговоров о работе! Какое мороженое мы еще не пробовали?

— Я лопну, — простонала счастливая Анна.

Вернувшись, Лиса занесла Ивану мороженое.

— Спасибо, я не люблю! — отказался Иван.

Лиса молча развернулась уходить, Иван виновато крикнул ей вслед:

— Лиса! Я тронут, но я действительно не люблю сладкое! Оставь Анне.

«Интересно, ты хоть что-нибудь любишь? — сердито подумала Лиса. — Или кого-нибудь?»

И отправилась жаловаться Кармэн.

— Лиса! Ну разве можно судить о человеке по тому, любит ли он сладкое? — покачала головой, устало улыбаясь, Кармэн. — Я, кстати, тоже не люблю.

— Ты другое дело, ты... — задумалась Лиса, — ты сидишь здесь без выходных. На тебе все держится. Ты...

Лиса слов не находила, чтобы выразить, какая же Кармэн добрая (причем независимо от того, с кем той приходится сталкиваться).

— Я просто делаю свое дело, — строго сказала Кармэн. — Пригласил доктор Волкин, и я ему помогаю. Как могу. А вот доктор Волкин — на нем ответственность. Или доктор Норман. Ты ведь даже не представляешь, что он за человек!

— Удачливый карьерист? — предположила Лиса.

— Он закончил ординатуру в лучшем университете Америки, мог там остаться, но вернулся работать домой.

— Подумаешь! В Америке он был бы одним из многих, а здесь, конечно, он — звезда, все ему на тарелочке подается, — не сдавалась Лиса.

— Не один из многих. Он диссертацию одновременно защитил. В его-то годы! Его периодически приглашают оперировать в ту же Америку.

Лиса хмурилась, Кармэн поняла это по-своему.

— Упрямая ты. Да кто из хирургов интересуется реабилитацией своих больных? Прооперировал успешно, и все. Доктор Норман при всей своей занятости находит время проследить за последующим лечением и восстановлением пациентов. Поверь мне, это большая редкость!

— Какой заботливый, — проворчала Лиса.

— Да, заботливый. Как только он очнулся от болевого шока после аварии, первое, что сделал — позвонил в свой госпиталь и отдал распоряжения по поводу расписания и проведения запланированных операций.

— Откуда ты знаешь? — удивилась Лиса.

— Мне рассказывала медсестра, которая перевозила доктора Нормана к нам. Да я сама потом всю неделю сидела на телефоне по его просьбе, дозванивалась ему на работу. Он же сам ни номер набрать, ни трубку держать не может со своими переломами. Я даже в Америку звонила его коллеге.

— Операции... — Лиса задумалась. — А не могут ли ему желать смерти родственники неудачно прооперированного пациента?

Кармэн всплеснула руками:

— Насколько я знаю, у доктора Нормана не было неудачных операций.

— Надо не забыть попросить Эрика это проверить, — пробормотала Лиса.

— Ох уж этот Эрик! — лукаво улыбнулась Кармэн. — Мне Анна сегодня все уши о нем прожужжала. Он что, правда такой потрясающий?

— Идеал! — рассмеялась Лиса. — Но с маленьким изъяном.

— С каким?

— Он не хочет серьезно отнестись к этому покушению! А я просто чувствую, что это чудом неудавшееся преднамеренное убийство!

— Я думаю, что и к Эрику ты несправедлива, — улыбнулась Кармэн, и они обе посмотрели на календарь.

Когда Лиса ушла, Кармэн перелистнула календарь до текущего месяца.

Эрик, Лиса, Анна и Иван устроили пикник на мысу. Вернее, Эрик и Лиса устроили себе пикник, и Лиса, конечно, взяла с собой Анну. А так как затеяли они это в рабочее время, когда Эрику полагалось расследовать аварию, то Иван своим присутствием любезно прикрывал их затею.

Лиса дурачилась и дразнила Эрика. Анна смотрела на них с восторгом: ей бы уметь так легко и свободно разговаривать с молодыми людьми!

— Ты на работе или нет? Немедленно надень форму и... марш купаться, раз мы на пляже! — смеялась Лиса.

— Сейчас ты у меня будешь купаться! — рассмеялся Эрик.

Он легко подхватил Лису на руки. Лиса громко возмущалась, подозревая, чем это закончится. Она была права. Плюх! Эрик бросил ее в воду. Притворно бранясь, Лиса вернулась из воды.

— Здорово ты искупалась! — засмеялась Анна.

Эрик бережно взял и ее на руки, осторожно покружил, потом чуть опустил, окуная ее ноги в воду, вынес на берег и посадил обратно на одеяло.

Анна посмотрела на них снизу вверх счастливым взглядом и улыбнулась. Как Иван ни был хмур, он улыбнулся ей в ответ из своей каталки.

— Эрик, — неожиданно спросила Анна, — а у тебя есть девушка?

— Нет, — ответил Эрик и покосился на Лису.

— Не может быть! А зачем ты тогда в полицию пошел? Такая форма! Все девушки просто обязаны бросаться на шею! Пачками! — пошутила Лиса.

— Они и так бросаются, — хмыкнул Эрик, — тоже мне причина!

— Ну и почему ты пошел работать в полицию? — заинтересовалась Анна.

— Почему? — Эрик наморщил лоб, вспоминая. — Шел, вижу объявление. Специальный набор. Почему нет? Легче и быстрее сделать карьеру при спецнаборе. Хотя, конечно, мне очень нравится моя работа.

— У меня с детства мечта работать в полиции, — вздохнула Лиса.

— Ну и кто мешает? — рассмеялся Эрик.

— Не могу же я разорваться на части! Вторая мечта — археологом, третья — ветеринаром, а еще...

— Эрик, — внезапно перебил Лису Иван, — а что ты будешь делать, если вдруг у тебя не будет возможности работать по любимой специальности?

— Например, всех голубоглазых уволят! — захихикала Лиса.

Эрик пожал плечами

— Мало ли чем можно заняться!

— Ты же говорил, что ни за что не уйдешь из полиции? — поддела его Лиса.

— Не уйду, если меня будут нагло выталкивать, — усмехнулся Эрик, — но на полиции свет клином не сошелся. А ты ведь еще учишься? Кем ты будешь?

— Я не решила, — сказала Лиса. — Хотела быть археологом. Но съездила на раскопки пару раз и поняла: это не мое. А кабинетных археологов не бывает. Каких умных ни сделай выводов — это будет просто игра логики, а не настоящая наука. Это видимость работы, подделка — писать обзоры по открытиям коллег. Не нюхнув пыли, не потрогав руками. А полевые работы для меня пытка. Однако у меня еще есть время подумать, может, историю преподавать буду — беззаботно добавила она.

— Эрик, — отвези-ка меня в корпус, — неожиданно и странным голосом попросил Иван, — что-то мне... жарко.

Компания спешно собралась.

— Лиса, — продолжила свою тему Анна на обратном пути, — а почему у тебя нет парня?

Лиса рассмеялась:

— У меня есть. Периодически. И даже предложение один делал. Понимаешь, сначала все хорошо…

— А потом?

— Скучно! Никаких приключений. Просто любовь — не интересно.

— Он злой, эгоистичный, невозможный и капризный, — сказала Лиса Эрику, когда тот вернулся из комнаты Ивана. — Надо проверить его женщину, нет ли у нее мотива. И еще проверить, не было ли у доктора Нормана неудачных операций, ну или каких-нибудь других профессиональных причин для мести со стороны пациентов или их родственников.

— Последнее я проверял. Никаких неудачных операций или обиженных пациентов. Да они все просто молятся на него. Он делает чудеса. А женщину проверить не получится, — погрустнел Эрик.

— Что случилось? — подняла брови Лиса.

— Дело закрывают.

— Что?!

Эрик кивнул.

— Я подал рапорт, но на мои доводы не хотят обращать внимания. Возможно, потому, что это выглядит безнадежным.

— А что ты написал в рапорте? — машинально спросила Лиса, больше удивленная тем, что Эрик все-таки предпринимал попытки расследовать дело.

— Ох, — вздохнул Эрик, — отпечатки. В автомобиле не оказалось отпечатков пальцев угонщика.

— Ну и что?

— С каких это пор подростки угоняют машины в перчатках?

— Они могли стереть отпечатки.

— Отпечатки владельцев, однако, не стерлись.

— Неужели сами владельцы? — ахнула Лиса.

— Железное алиби и отсутствие мотива. Я сделал хронометраж, проследил весь путь машины буквально по секундам. Автомобиль остановился у дома свидетельницы почти за час до предполагаемого появления доктора Нормана на перекрестке.

— Предполагаемого?

— Он планировал приехать сразу после операции. Она неожиданно затянулась, какие-то осложнения. Нормана явно ждали! Я нашел еще одного свидетеля, который видел, как из машины выходил звонить мужчина через полчаса после того, как доктор Норман должен был появиться на перекрестке. Я пытался надавить на начальство значимостью доктора Нормана — не сработало. Вот если бы его убили, тогда другое дело.

— А может, его не собирались убивать, а хотели просто покалечить? — спросила Лиса не совсем уверенно. Зачем нужно калечить Ивана, она представить не могла, уж лучше убить, если на то пошло.

— Тебе траектории нарисовать? Он чудом уцелел.

— И что ты собираешься делать? — удрученно поинтересовалась Лиса.

— Возьму выходной день, у меня есть несколько отгулов за ночные вызовы, съезжу в госпиталь доктора Нормана.

— Женщина! Давай начнем с нее!

— Ли-са! — простонал Эрик. — Это все не шутки.

Лиса упрямо наклонила голову.

— Ну хорошо, — махнул рукой Эрик, — я все равно один не успею поговорить с двумя женщинами. Уж очень далеко ехать.

— ЧТО? — вытаращила глаза Лиса, — у Ивана ДВЕ женщины?

— Ну, больше не нашел, — усмехнулся Эрик.

«И он еще собирался ехать сначала в госпиталь!» — возмущенно подумала Лиса.

Рано утром Эрик заехал за Лисой, и они отправились в путь.

Лиса предупредила Кармэн, однако чувствовала себя неловко: Анна проснется, не обнаружит подругу и огорчится. «Ничего, это только один день», — утешала себя Лиса.

Эрик и Лиса бросили жребий, кому с кем разговаривать. К нескрываемой радости Эрика, Лисе досталась некая Эмилия.

— Она пианистка. Я не представляю, как затеять нейтральный разговор с музыкантшей, — оправдывался он. — Был бы я на службе, другое дело.

— Можно подумать, я знаю! — проворчала Лиса.

Эрик притормозил в славном тихом районе:

— Ну, Шерлок Холмс, удачи. Здесь у нас работает пианистка Эмилия. Доктор Норман познакомился с ней несколько лет назад на концерте каких-то русских скрипачей.

— «Виртуозы Москвы»? — предположила Лиса.

— Вроде того. Вперед! А я съезжу повидаюсь с Энжелой. Гольфклубное знакомство доктора Нормана. Жду через два часа на этом месте.

Лиса смахнула с плеча Эрика невидимую пылинку и окинула его критическим взглядом. Очарователен! Энжеле сегодня повезло больше, чем Эмилии.

Глава 3 Женщины доктора Нормана

Лиса решительно направилась к дверям музыкальной студии. Ей навстречу выпорхнула девочка с большой нотной папкой в руках. Ну такая девочка, какой сама Лиса никогда не была. Очень аккуратная, тщательно причесанная, спина прямая, взрослый взгляд. Лиса машинально выпрямила спину, но решимости у нее поубавилось. Незнакомый мир.

В студии поднялась ей навстречу изящная невысокая блондинка.

Ну что Лиса скажет этой серьезной, занятой и возвышенной женщине?

— Эмилия Прокофьефф. Чем могу быть полезна?

Тонкие черты лица, ухоженная кожа и идеальная линия бровей. Вообще, все идеально! Прическа — волосок к волоску. Белая шелковая блузка с очень уместной брошкой под кружевным воротником. А как длинная юбка подчеркивает фигуру! А какие туфельки!

Цвет волос – ненатуральный, нашла к чему придраться Лиса, махнула головой, стряхивая наваждение, но все равно почувствовала себя слегка косолапой. Но Лиса не была бы Лисой, если бы не нашла, что сказать, тем более что было чему удивляться:

— Как? Потомок того самого Прокофьева?

Эмилия немного смутилась и улыбнулась:

— Нет, к сожалению. Это фамилия моего бывшего мужа. Но я решила ее оставить. Очень подходящая фамилия для музыканта, не правда ли?

— Второй муж был не против?

— Я не замужем, — улыбнулась все той же формальной, но приятной улыбкой Эмилия.

Лиса дорого бы дала, чтобы понять, огорчает отсутствие второго мужа пианистку или нет.

— Я ищу преподавателя фортепьяно для младшего брата — пояснила свое присутствие в студии Лиса, мол, родители не считают нужным обращать внимание на интересы мальчика, хотя, конечно, он меняет их так быстро, но музыка вечна, и тут уж ее, старшей сестры, прямой долг ему помочь.

— Мальчик, — улыбка слегка погасла, — и сколько ему лет?

— Двенадцать.

— Он раньше играл на пианино? — улыбка потихоньку испарялась.

— Нет. На ударной установке играл, предпоследнее увлечение.

— И какую музыку он предпочитает?

— Рок, — сказала Лиса и нерешительно приплюсовала джаз.

В глазах у мисс Прокофьефф засквозила тоска.

Лиса прошлась по студии, с любопытством оглядываясь. Стены были украшены портретами, вероятно, известных композиторов, чопорных мужчин в старомодных сюртуках и с забавными прическами. Портрет над инструментом представлялся из ряда вон выходящим — сюртук был на месте, но волосы композитора растрепаны, а выражение лица - свирепо. Под портретом красовалась подпись: «Никакой еды и напитков за пианино!»

Эмилия шла за Лисой и машинально говорила об опыте работы и своих методах.

Лиса дошла до стола, нечаянно смахнула чью-то фотографию в рамочке, подняла и изобразила удивление:

— Доктор Норман?!

Эмилия поставила фото на место и посмотрела недоуменно.

Лиса пояснила:

— Моего дядю должны оперировать, он очень хочет попасть к доктору Норману, но, говорят, это нереально.

— Ну почему, — с легким скепсисом сказала Эмилия, — если случай тяжелый и достаточно интересный, доктор Норман просто схватится за него.

— Тяжелый. Очень. Возможно, просто еще не разговаривали с доктором Норманом. Он отсутствует в городе.

— Это ненадолго. Вероятно, конференция или оперирует за рубежом.

— Поговаривают, он собирается жениться? Тогда наверняка отменит все операции на месяц!

— Доктор Норман собирается жениться? — Эмилия хмыкнула. — Это какие-то слухи, разве только он нашел тихую, покладистую женщину, которая готова раствориться исключительно в его проблемах и полностью забыть себя.

— Ему такие нравятся? — удивилась Лиса.

— Его такая вытерпит! — отрезала Эмилия.

— Он любит музыку? — перевела разговор Лиса с больной темы.

— Как сказать. Он отдыхает, когда слушает музыку, но любит — это сильно сказано. Он ничего и никого не любит, кроме своей работы. И ничто больше его не интересует, — уже не зло, а скорее, иронично улыбнулась Эмилия. — Если он возьмется оперировать, вашему родственнику повезло.

Лиса кивнула:

— Только непонятно, как скоро доктор Норман вернется из отпуска.

— Иван не бывает в отпусках. Он точно на конференции, — Эмилия вернулась к теме разговора: — Так что по поводу брата?

— Мне кажется, он неправильно представляет, чего ждать от уроков фортепиано, — вздохнула Лиса, — я даже не знаю, стоит ли ему пробовать.

— Пусть мальчик приходит, первый урок бесплатно. Попробуем, — без энтузиазма, но все же предложила Эмилия.

На выходе Лиса поняла, что знает, кто этот свирепый композитор, запрещающий пить колу во время игры на пианино. Это же Бетховен! «Музыка должна высекать огонь из души человека!»

«И правда, — подумала Эмилия, — куда пропал Иван? Он давно мне не звонил».

Эрик уже ждал Лису. Вид у него был довольный. От него вкусно пахло хорошим кофе.

— Меня кофе не угощали, — проворчала Лиса.

— Энжела привезла из Бразилии, настоящий, свежий, не мог же я отказаться, — улыбнулся Эрик.

— А что еще привезла Энжела? — возмутилась Лиса.

— Из Бразилии? Ничего, кроме новых контрактов.

— На игру в гольф?

— Гольф? А, гольф. В гольф, кстати, и в теннис она играет в свободное время. Которого у нее не так уж и много.

Он восхищенно заметил:

— Очень деловая женщина.

— Для тебя она время нашла?

Эрик улыбнулся самодовольно.

— Ну и как она? Тянет на заказчика убийства Ивана? — полюбопытствовала Лиса.

— Нет. Умная, красивая, деловая. Ценит независимость. Их отношения с доктором Норманом — именно то, что им обоим надо. Ничего обременительного.

— Как же ты ей представился?

— Как друг незадачливой журналистки, которая не успевает с материалом об известном нейрохирурге. Конечно, я взялся помочь. В самой приятной части работы, а именно: задать вопросы о нем такой очаровательной знакомой доктора Нормана.

— Ты разве что не мурлычешь! — прошипела Лиса.

Эрик рассмеялся.

Лиса заметила, что через карман рубашки просвечивает визитная карточка, и ткнула пальцем:

— Это что?

Эрик достал карточку и показал ей с улыбкой:

— Это для того, чтобы когда одинокий молодой полицейский окажется в чужом, холодном ночном городе, он знал, где его ждет чашечка душистого кофе.

Лиса надула губы.

Эрик смял карточку, открыл дверцу машины и бросил бумажку в мусорный бак.

Повернулся к ней, как будто ничего не произошло:

— Поехали. Давай рассказывай, что тебе удалось узнать.

— Эмилия тоже отпадает, — сказала Лиса. — Она неровно дышит к Ивану, это факт. Но убивать его, даже из ревности, она не станет.

— Почему?

— Потому что у нее висит портрет Бетховена над пианино.

От такого умозаключения Эрик опешил, оторвал взгляд от дороги и посмотрел на Лису — не шутит ли она?

— Понимаешь ли, — пояснила Лиса, — она даже учеников не может приструнить, вынуждена прибегать к помощи портрета Бетховена и запрещающей надписи под ним.

По дороге они обсуждали детали. Никаких зацепок. Похоже, доктор Норман приятно проводил свободное время, когда оно у него было, в компании то одной подруги, то другой, ничего им не обещая и ничего не требуя. Подруги были красивы, умны, дополняли друг друга интересами. Однако никакой взрывоопасной ситуации эти знакомства создать не могли.

— Ты был прав, — признала Лиса, — нужно было ехать в госпиталь. У Ивана никакой личной жизни.

Эрик подавил смешок. Он бы не назвал Энжелу «отсутствием личной жизни». Говорил ему как-то напарник: все дело в определениях. Можно долго спорить о чем-то, но частенько оказывается, что разногласий могло бы и не быть, сравни спорщики, какой смысл они вкладывают в предмет дискуссии. Потому Эрик не стал переубеждать Лису. Нет личной жизни, так нет.

— Ну, особой личной жизни нет, а так, пресная, скучная, — пояснила Лиса улыбающемуся Эрику. — Пожалуй, его настоящая жизнь — это работа. Может быть, конфликт с сослуживцами?

— Я не знаю, как скоро смогу это выяснить, — вздохнул Эрик, — но, похоже, все пути ведут к госпиталю.

Он остановил машину у парадного крыльца клиники:

— Привет Анне! Как только будет свободная минута, я заскочу.

Лиса замешкалась. Эрик притянул ее к себе и поцеловал. Потом обнял и поцеловал еще раз.

— Не так быстро. Не спеши, — прошептала Лиса, впрочем, не сопротивляясь.

Эрик с неохотой отстранился, улыбнулся добродушно:

— Как жалко, что мне уже пора.

И уехал. Лиса побежала искать Анну.

Кармэн помогла доктору Норману выйти из машины. Он вернулся из госпиталя, ему наконец-то сняли гипсовые «оковы» на руках. Авторитет ли Кармэн сработал, совет ли врача в госпитале или просто здравый смысл, но гипс на ноге Иван оставил.

Он с удовольствием распрямился в полный рост. То есть насколько позволяли костыли. И увидел, что Кармэн чем-то огорчена.

— Что случилось?

— Лиса уехала по делам на целый день.

«Догадываюсь, с кем», — усмехнулся про себя Иван.

— И что, Анна скучает?

— Лисино семейство здесь проездом. Решили их навестить. Анна заперлась у себя в комнате и выходить не желает. А им бы хотелось с ней познакомиться. И Лиса, как назло, еще не вернулась. У меня совсем нет времени уговаривать Анну.

— Я зайду к ней, — пообещал Иван.

— Вот спасибо, — Кармэн ушла.

Иван постучал:

— Анна, мне гипс сняли.

Девочка распахнула дверь, оглядела его и в знак одобрения показала большой палец. Они поняли друг друга без слов.

— Не знаешь, где Лиса? — спросил Иван.

— Нет, — грустно сказала Анна. — К ней приехали. Мама и два брата.

— У нее есть братья? Я не знал. Никогда бы не подумал.

— Младшие, — Анна пошла к окну, Иван заковылял за ней.

На пирсе стояла женщина, а поодаль двое мальчишек — лет шестнадцати и двенадцати — швыряли гальку в море.

— Анна, — неожиданно догадываясь, почему она никого не хочет видеть, спросил Иван, — а кем ты хочешь стать, когда вырастешь? Парикмахером?

— Нет. Я хотела быть фотомоделью или актрисой, — прошептала Анна. — А теперь не смогу. Как я без волос?

Да, пушок у нее на голове все такой же, как и в день их первой встречи.

— У меня есть знакомая фотомодель, — вспомнил Иван, — вернее, это подруга одного моего пациента. Она проведывала его после операции. Знаешь, половина медсестер головы побрили, глядя на нее (это он, конечно, преувеличил).

Анна удивленно на него посмотрела.

— Неужели ты не видела ее на обложках? С татуировкой на полголовы? — Иван улыбнулся, вспоминая: — Может, это часть профессии, но она умеет преподнести себя так, что ей хотят подражать. Понимаешь? Даже когда ей захотелось походить лысой!

Иван задумался. Боже мой, как он слеп! Возможно, и у той девушки были проблемы, но все вокруг воспринимали это как очередную экстраординарную выходку эксцентричной модели, и некоторые действительно пытались подражать. А она проходила по отделению с высоко поднятой головой и улыбалась слегка надменно. Голос Анны вывел его из задумчивости.

— Мне Лиса рассказывала, что у нее есть подруга. Представляешь, она сожгла себе волосы завивкой!

— Чем?

— Ну это когда химикат наносят на волосы, чтобы они вились, — хихикнула Анна над Ивановой неосведомленностью. — Ей пришлось побриться налысо. А она в это время потеряла работу и проходила собеседования. И ее не брали, хотя она подходила, просто лучший кандидат. Понятно, все смущались: деловая женщина и... лысая. Но она упорно не хотела надевать парик. И ее взяли! И даже два парня ей по предложению сделали — правда, она отказала.

Иван покачал головой, не зная, верить ли очередной Лисиной истории.

— Так она на этом не успокоилась. Она решила написать о приключениях лысой женщины! Ее статью опубликовали в «Космополитене» и перепечатали в «Воге»! Лиса обещала дать мне журнал почитать.

— Хотел бы я познакомиться с Лисиным семейством, — сказал Иван, глядя в окно.

— Пойдем, — решилась Анна и важно добавила: — Я помогу дойти.

Но на пирсе Анна смутилась. И не замечала, что мальчишки смутились еще больше. Вернее, старший из них — он маскировал свою растерянность грубостью по отношению к младшему. Добряк младший взял инициативу в свои руки и принялся что-то рассказывать, уворачиваясь от пинков старшего. Анна незаметно для себя отпустила локоть Ивана и присоединилась к юной компании.

— Доктор Норман? — переспросила Лисина мама. — Моего коллегу оперировал нейрохирург Норман…

— Что было у коллеги? — улыбаясь, спросил Иван.

— Иван, — повернулась к нему Анна с чем-то своим, — я ведь права...

— Иван? — еще больше удивилась Лисина мама. — Такое редкое имя, моего отца зовут Иваном.

— Я знаю, Лиса рассказывала невероятную историю знакомства своих бабушки и дедушки, — усмехнулся Иван.

— Правда, трудно поверить, что такое бывает? — спросила Лисина мама. — Я была просто влюблена в эту историю и потому Лису назвала Лисой.

— А разве бабушку Лисы зовут не Анной? — иронично заметил Иван.

— Да, мою маму зовут Анна. Лису я назвала в честь яхты. Вроде как продолжение этой истории или начало... Мама, когда давали имя яхте, предложила использовать первые буквы их имен, Ларри, Иван, Анна. Но ЛИА ей не понравилось, посчитала, что ЛИСА более подходящее имя. Они еще шутили, что Ларри нужно теперь найти жену с именем, начинающимся на С.

— Нашел? — у Ивана перехватило дыхание.

— Не знаю, Ларри исчез во время войны, потерялся. Мама и папа считают, что его наверняка уже нет в живых — с его-то характером! А я назвала дочь Лисой. Мне казалось забавным, если выйдет, что молодая моя мама называла яхту именем своей будущей внучки. Этакая трансформация прошлого в будущее. Кстати, а кто такой Эрик? — вспомнила Лисина мама.

— Э, местный полицейский.

— Лиса упоминала по телефону несколько раз. Зная мою Лису...

— Хороший парень, — заверил маму Иван.

К ним уже бежала Лиса. Без Эрика.

— Сняли гипс?! — воскликнула она радостно.

Иван кивнул и поспешил уйти. Все, Лиса появилась. Справится. Вид у него был слегка озадаченный.

— Ну и почему не попросить Лису? — настаивала Кармэн.

— Да! Почему не попросить меня? — подхватила как из-под земли выросшая Лиса. — А в чем, собственно, дело?

— О, нет, — простонал Иван, — я лучше такси вызову.

— Доктор Норман собрался съездить к себе в госпиталь, — пояснила Кармэн. — А за руль ему еще нельзя!

— Ну конечно! Я могу отвезти Ивана в госпиталь и обратно! И проконтролировать его в госпитале, — радостно воскликнула Лиса.

Правда, внутри шевельнулась укором мысль, что опять Анна проскучает без нее целый день. Но не упускать же такую удачу! Когда еще Эрик сможет выбраться в госпиталь! И потом, Эрик привлечет больше внимания. А она совсем другое дело! Она аккуратно все разузнает под видом сопровождающей медсестры. Да, сопровождающей медсестры!

— Скажи мне, КАК, как ты ухитряешься появляться именно в тот момент, когда... тебе это нужно?! — съехидничал Иван.

Надо отдать ему должное, он удержался и не сказал «когда тебя не звали».

— А разве МНЕ это нужно? — придала лицу невинное выражение Лиса. — Разве на меня покушались?

— Лиса — лучший вариант, — уговаривала Ивана Кармэн, — у нее есть опыт общения с больными. Нам с доктором Волкиным так будет спокойнее.

Иван сдался.

Лиса наблюдала, как он делал звонки по телефону.

— Ты что, не хочешь нагрянуть внезапно? — удивилась она.

«Ах, это было бы в интересах следствия».

— Зачем заставлять людей нервничать? — в свою очередь удивился Иван.

Лиса раздобыла униформу, тщательно зачесала волосы и серьезно морщила лоб, входя в роль. Иван одобрительно кивнул, оглядев, но не удержался от насмешки:

— Не переигрывай. Сними воображаемые очки, а то больше на секретаршу похожа.

Лиса рассмеялась и села за руль. А Иван погрустнел. Он вздохнул, попытался думать о чем-нибудь другом, не о работе. Вспомнил Лисину подопечную:

— Анна мне рассказывала о похождениях твоей лысой подруги. Говорила, что ты ей статью обещала показать. Это забавная история.

— А! — рассмеялась Лиса, не отрывая глаз от дороги: ей мерещились новые покушения, еще одна авария. — Конечно, покажу, нужно дома не забыть журнал поискать. Очень смешная, бодрая статья.

Иван слегка удивился, он считал, что статья — такая же выдумка, как и приключения Ивана и Анны. Умеет Лиса раздуть истории. Хотя погоди-ка. Те события оказались правдой, и Лису назвали Лисой в честь яхты. ЛИСА! Нет, этого не может быть!

— Конечно, в жизни все было не так бодро, как подруга потом описала, — вздохнула Лиса.

— Что? — не сразу понял, о чем она говорит, Иван.

— Это потом она смеялась над своими приключениями. И решила, что полезно будет написать статью, чтобы женщины не боялись, оказавшись в нестандартных ситуациях. И описала все весело. А я помню, как сильно она переживала. У нее совсем закончились деньги, съехать в более дешевое жилье она не могла, так как нужно за него платить вперед. Собеседование за собеседованием, а на работу не берут. Нет, она не впала в депрессию. Но в панику — да.

— И предложения ей никто не делал? — поинтересовался Иван с усмешкой.

— Делали. До этого ни разу не делали, а стоило облысеть, так сразу двое. Но совсем не те, от кого она хотела бы это услышать, — Лиса повысила голос: — Ты представляешь, она уже была на грани того, чтобы пойти и купить парик!

Иван попытался представить. Хорошо, когда можно отделаться просто покупкой парика!

— Но тут ее раз — и взяли на работу. Да еще на какую! Конечно, я слукавила и не рассказала Анне, как все было на самом деле. Пусть просто почитает веселую статью про нестандартную ситуацию.

— Я тоже преувеличил, — сознался Иван, — рассказывая Анне историю одной лысой фотомодели.

— Ничего страшного, — успокоила его Лиса, — у Анны сейчас такой ужасный подростковый возраст, когда все эти глупости кажутся значимыми. Вон стоит посмотреть на моих братьев. Впрочем, ты их видел. Это просто невыносимо.

— Ты же говорила, что это твой любимый возраст, — напомнил Иван.

— Передумала! — улыбнулась Лиса. — Я решила передвинуть его на восемнадцать лет.

«Эрик — вполне достойная причина», — усмехнулся про себя Иван.

По адресу, продиктованному Лисе Иваном, оказалась... парикмахерская. Лиса открыла рот от удивления.

— Это займет от часа до полутора, не больше, меня ждут, — сообщил Иван. — Постараюсь их поторопить.

Лиса послонялась по парикмахерской, прислушалась к разговорам — увы, ничего подозрительного. Она в тридцать третий раз перебирала стопку глянцевых журналов, когда ее наконец окликнул Иван:

— Поехали. Я тороплюсь!

Выглядел он, выглядел… ну… под стать Эмилии.

— Ты торчал здесь целый час, — проворчала Лиса.

— Да, всего лишь час, я попросил, и они поторопились.

Лиса хмыкнула, но промолчала.

Следующим пунктом назначения оказалось жилище доктора Нормана. Не успела Лиса как следует обследовать крошечную безликую квартирку Ивана, как он на своих костылях вынырнул из спальни — в рубашке с галстуком, но в больничных штанах, и растерянно спросил:

— Лиса, что мне делать?

«То-то», — удовлетворенно подумала Лиса и взяла у него из рук брюки. Посмотрела на загипсованную ногу оценивающе:

— Если пожертвуешь парой брюк...

Иван кивнул.

— Где у тебя ножницы и иголка с ниткой?

— Быстрее!

«Сейчас как уколю, будешь знать, как подгонять!» — подумала Лиса.

— Не надо, — рассмеялся Иван, — колоть не надо.

— Ты что, мысли читаешь? — удивленно взглянула на него снизу вверх Лиса, зашивающая распоротую штанину.

— Не сложно догадаться: такое зверское выражение лица плюс холодное оружие в руках. Пожалуйста, поторопись.

— Готово!

— Ремень! — скомандовал Иван.

Лиса послушно помогла ему вставить и застегнуть ремень. Месть за командный тон оставила на потом: «Ну ничего, погоди, вот вернемся на «корабль», я тебе покажу».

Наконец они приехали в госпиталь.

— Лиса, пожалуйста, не сообщай, что конкретно со мной случилось, где я нахожусь и сколько там пробуду. Ты не в курсе! — серьезно посмотрел Лисе в глаза Иван.

— Конкретно КОМУ? — чуть не подпрыгнула от возбуждения Лиса.

— О, Господи! — простонал Иван. — НИКОМУ! Я сам поставлю в известность, когда... сочту нужным... Это не имеет отношения к так называемому покушению. Ну пойми, авария — это какое-то чудовищное недоразумение...

— Больше никаких указаний?

— Нет, — обреченно махнул рукой Иван.

Они вошли в лифт. Лиса думала, глядя на Ивана, что он сейчас выглядит значимо даже на костылях. Как Эрик в форме. Даже солиднее. Вот в обычной окружающей жизни Иван был почти незаметным, как будто отсутствовал. По крайней мере не так довлел. А Эрик, пожалуй, и не в форме — всегда присутствовал и во всем участвовал. А Эрик, кстати, не подозревает, что она в госпитале... Звук открывающихся дверей лифта прервал ее размышления об Эрике в форме и не в форме.

Часы в вестибюле перед дверью в отделение показывали ровно три. Иван распахнул двери.

Ему радостно улыбались, кивали, здоровались и продолжали заниматься своими делами. Иван усмехнулся, заметив, что слишком много персонала ему попалось на глаза по дороге в кабинет. А проницательная Лиса поймала пару недовольных взглядов.

У Лисы было странное ощущение, что она неожиданно попала на борт космического корабля. Доктора собрались на совещание в роскошном громадном кабинете доктора Нормана. Подсвеченные снимки, выставленные на стендах, дополняли иллюзию космоса — словно это иллюминаторы, пусть и не круглые, вглядывающиеся в другие миры.

Атмосфера совещания тоже вполне подходила для космоса. И терминология. Во всяком случае, на Лисин неискушенный взгляд. Быстро, четко и непонятно.

Две из трех операций, которые доктор Норман должен был делать на следующей неделе после злополучной аварии, не были сдвинуты. Их успешно провели молодые хирурги. Иван кивал и несколько хмурился, но даже Лиса почувствовала, что он доволен результатом.

С третьей операцией все оказалось сложнее, почему нельзя было оперировать в госпитале своими силами Лиса так и не поняла. Коллега из Америки, которому дозвонился доктор Норман, приехать не смог, но нашел окно в своем расписании, поэтому пациентку вертолетом санавиации перевезли куда-то туда, где он мог ее оперировать. Докладывал об этом молодой хирург, доктор Гордон, который, напросился в группу сопровождения, а потом и в ассистенты к американскому коллеге доктора Нормана.

Гордона перебил один из анестезиологов:

— Она уже не наша пациентка. Она вообще оказалась иностранкой. Может, это можно опустить и перейти к накопившимся проблемам и текучке?

Иван посмотрел на него недовольно, и тот прикусил язык. Доктор Норман рассказал, как он планировал провести эту операцию, прокомментировал различие в методах, выразил удовлетворение отзывчивостью американца и тем, что пациентка пришла в себя.

Так разобрали еще одну операцию, а потом и еще одну. Удачи и просчеты. Замечания, замечания, замечания.

Лиса откровенно зевала. Иван споткнулся о нее взглядом, взял ринг, позвонил и попросил вошедшую секретаршу показать Лисе отделение.

Лиса не скрывала своего восхищения (даже тот госпиталь, где лечили Анну, не шел в сравнение!), а секретарша не скрывала удовольствия от реакции Лисы.

— А можно посмотреть операционную? — спросила Лиса.

— Которую? — задорно улыбнулась секретарша.

— Доктор Норман скоро вернется? — неожиданно спросила секретарша, распахивая перед Лисой двери второй операционной.

— Не знаю точно, — осторожно ответила Лиса. — Вы же вроде и без него справляетесь?

— Справляемся. Но он, — повернулась секретарша к Лисе, — он просто незаменим. А это инструменты доктора Нормана! — торжественно объявила она Лисе.

Лиса не поняла:

— У него что, личные инструменты?

— Нет, конечно, — секретарша взглянула на нее с удивлением. — У него патент! Такими инструментами не пользуются пока ни в одной операционной мира. Только в нашем отделении!

— А хотели бы пользоваться?

— Ну конечно. Уменьшают травматичность и тому подобное. Американский коллега доктора Нормана заказал себе.

— Все просто потрясающее! — сказала Лиса, посмотрев операционные.

Секретарша кивнула, соглашаясь.

— У меня такое странное ощущение, — рассмеялась Лиса, — хочется подать заявление к вам на работу и одновременно — бежать отсюда без оглядки.

— Верно, — улыбнулась секретарша, — у меня у самой такое бывает. У нас удерживаются или перфекционисты, или карьеристы.

— Мне показалось, или действительно есть несколько человек, которым не нравится руководство доктора Нормана?

— Есть несколько. Старая гвардия. Сторонники доктора Каллигана, — усмехнулась секретарша. — А есть несколько человек, которых доктор Норман был вынужден взять на работу, — секретарша поджала губы.

Лиса поболтала еще немного и ускользнула искать упомянутых старогвардейцев и протежистов.

Когда она вернулась в кабинет, доктор Норман все еще решал текущие вопросы, но уже не с хирургами. Последней вошла секретарша, которая напомнила, что было несколько звонков из редакции журнала по поводу следующей статьи. Там выразили готовность опубликовать всю серию.

— Подай, пожалуйста, зеленую папку, я посмотрю, что можно им сейчас отправить, — вздохнул Иван, показывая на полку за своей спиной, до которой он теперь, в гипсе, не мог дотянуться со своего места.

Секретарша удивилась, но тут же смутилась, догадавшись, в чем проблема. Положила папку на стол.

— Хорошо, — не открывая, решил Иван, — отдавай в печать ту, последнюю, что мы и планировали. По поводу продолжения серии пока никаких комментариев!

Секретарша ушла, он все-таки попытался открыть папку непослушными пальцами. Лиса не смогла спокойно смотреть на его мучения. Помогая, задела фото в стилизованной под штурвал рамочке, поправила.

— Родители, — буркнул Иван, не глядя ни на Лису, ни на фото.

Надо же. Родители. У этого автомата есть родители? Они обычно есть у тех, кто был ребенком. Представить детство Ивана было сложно: он родился уже доктором Норманом!

Глава 4 На борту корабля "космического" и на борту обычного

Но у человека без детства оказались в наличии не только родители, но еще и приятель. В кабинет вошел, улыбаясь, врач — может даже и старше Ивана, но из той породы людей, которые выглядят вечными мальчиками, несмотря на седые волосы в бороде.

— Совершенно случайно узнал, что ты у себя! — сказал он радостно. — Жив?!

— А почему доктор Норман должен быть мертв? — строго спросила Лиса.

Бородач показал на нее с веселым недоумением:

— Это еще кто такая?

— Лиса, — развел руками Иван, как будто «Лиса» что-то объясняло, и сказал уже Лисе: — Не придирайся, это обычное приветствие доктора Каца. Не имеет отношения к аварии.

— Почему ты такой замученный? Сложный пациент? — посмотрел он на приятеля внимательно.

— Не то слово! — доктор Кац начал рассказывать. — …И что ты думаешь по этому поводу? — поинтересовался в конце.

— Не спрашивай! И вникать не буду, — запротестовал доктор Норман. — Ты же знаешь, я детьми не занимаюсь.

— У меня уже глаза зашорены, — взмолился доктор Кац. — Мне не нужно твоего официального мнения. Просто выслушай отстраненно и скажи, ЧТО, что я еще не обследовал. Ну просто заколдованный случай.

Иван сдался, и они углубились в обсуждение проблемы какого-то маленького пациента, совсем не по профилю доктора Нормана.

— Я не волшебник, — повторял время от времени Иван, — и не ясновидящий.

Довольный обсуждением Кац повернулся к Лисе:

— «Неясновидящий» тебе рассказывал прошлогодний случай?

— Нет, — заинтересовалась Лиса.

— Человек отдыхал, купался в океане. Обнаружили на песке, без сознания. Местные предположили сердечный приступ. Доставили в свой госпиталь. Никаких признаков сердечного приступа. Вообще все в норме. Но пациент в коме. Перевезли в результате к нам, в городской госпиталь. Норман пробегал мимо, взглянул мельком и спросил, делали ли МРТ позвоночника. МРТ подтвердила травму позвоночника. Пациент, к счастью, вышел из комы, несмотря на все их усилия, — пошутил доктор Кац.

Бородач поднялся и протянул руку, прощаясь. Иван поднялся тоже и просто легонько хлопнул того по плечу вместо рукопожатия.

— Что? Иван? — доктор Кац заглянул Ивану в глаза.

Норман скривился, отвел взгляд и вздохнул.

— Пальцы! — ахнул доктор Кац.

Иван кивнул.

— Ну-ка покажи снимки!

— Я их не взял. Но хорошего мало. Было четыре закрытых перелома. Четыре!

— В отделении еще не говорил?

— Нет. Думаю Гордону выбить стажировку в Америку. Будет хороший хирург. Только вот руководитель из него никакой.

— Ты это погоди. Где ты пропадаешь? Давай возвращайся, пускай у нас посмотрят. Не паникуй раньше времени. — Но лицо у доктора Каца вытянулось от огорчения и сочувствия.

Когда он ушел, Лиса жалобно попросила:

— Иван, уже очень поздно. Может, нам пора?

Иван заковылял к двери. Лиса двинулась за ним, остановилась в раздумье, вернулась и взяла зеленую папку со стола. Она спрятала ее в багажнике машины.

— Будешь домой заезжать? — спросила, сев за руль.

— Зачем? — устало спросил Иван. — Поехали в клинику.

Иван в машине угрюмо молчал.

— Твоя секретарша замужем? — неожиданно спросила Лиса.

— Да. Впрочем, нет. Гм. Не знаю, — очнулся от своих мыслей Иван.

— А когда у нее день рождения?

— Не знаю. А что? — удивился Иван.

— Так, ничего. Доктор Каллиган знал такие подробности о своих подчиненных, — деланно равнодушно сказала Лиса.

Иван попался на ее удочку.

— Наслушалась стонов его преданной старой гвардии, что я его подсидел? — саркастически поинтересовался Иван.

— А ты его не подсиживал? — поддразнила Лиса.

— Да я даже не знал о его существовании! — взорвался Иван. — Я обратился в департамент здравоохранения. Вот мое резюме, вот список моих публикаций, вот тут, кстати, отзывы о моих работах с фамилиями, о которых наслышаны даже в вашем департаменте. И я готов работать у вас. НО! Дайте мне отделение и свободу действия, только тогда я приеду. Уж не знаю, кому и чем насолил Каллиган, но отдали мне именно его отделение.

— Ну конечно, — пошутила Лиса. — Как же тебя не взять? Не только хирург. С твоей знаменитой интуицией можно на обследованиях сэкономить…

— Нет такой вещи, как интуиция! Есть знания и опыт, — зло возразил Иван. — Никакое понимание не приходит просто так, щелк, и все. Только упорная работа это дает.

— А как же тот пациент с травмой позвоночника? Скажешь, не интуиция? Как ты догадался? — полюбопытствовала Лиса.

— Я не догадался! Я предположил. Вот доктор Кац сказал сегодня, что глаза у него зашорены. Зашорены! Он ко мне не за догадками сейчас приходил. Он хотел глазами специалиста из другой области посмотреть на проблему — со стороны. Не изнутри, а со стороны! А в прошлом году... Больной лет за пятьдесят. Что первое приходит в голову? Естественно, сердечный приступ. Я не кардиолог, мне легче было выйти из круга привычных диагнозов, — Иван неожиданно сменил тон на более мягкий: — Именно тогда я взглянул даже не как медик. Я с детства хорошо помню, какими могут быть океанские волны. Просто предположил, что мужчина не справился с волной и его ударило о берег. Вот и вся интуиция.

Лиса считала, что это и есть то, что называют интуицией. Ладно. Вернемся к более насущной теме.

— Хорошо, тебе дали отделение. Вот так, без всякого протеже, без учета твоих способностей к «ясновидению». Пришел энергичный, напористый доктор Норман и получил то, что просил. Но зачем ты оставил у себя часть подчиненных доктора Каллигана?

— Мне нужно было с кем-то начинать. Профессионалов я и оставил. Кому не нравится со мной работать — уйдут рано или поздно.

— А сам доктор Каллиган? Почему ты ему не предложил место хотя бы консультанта?

— Консультировать кого? Меня?! В чем?! Я к тому моменту прооперировал раза в два больше больных, чем начитавшийся Карнеги Каллиган за всю свою жизнь! Лучше бы он журналы научные читал! Лиса, это преступление — работать методами каменного века. И где?! В нейрохирургии!

— А сам ты создаешь методы будущего века? И инструменты? — раззадоривала его Лиса.

— Да! Нейрохирургия — это высокие технологии, как производство микропроцессоров. Новые методики и для них инструменты.

— Ты получил на них патенты?

— Да, год назад. Патенты — это еще не все. Главное — признание в медицинском мире. А еще важнее — в мире около медицинской бюрократии, — сердито раздувал ноздри Иван.

Лиса не стала углубляться в детали, ее заинтересовала картина в целом:

— И теперь этими инструментами начнут пользоваться во всем мире?

— Начнут. Сначала в передовых медицинских центрах. Когда ознакомятся детально с методиками. Я, собственно, начал цикл статей по сравнительному анализу нескольких методов, с использованием старых инструментов и новых. Думаешь, так просто было убедить солидный журнал дать публикацию на спорную тему? Они взяли только вводные статьи. А теперь, после откликов и обсуждений, они, конечно, ухватились и хотят продолжения, — Иван горько вздохнул, очень горько.

— Американец уже заказал себе инструменты, — сказала Лиса ободряюще, не понимая, почему Иван так расстраивается — явно же его методы и инструменты становятся популярными.

— А! Да, он их опробовал у нас. И он может позволить себе их оплатить.

— А что, не все смогут себе это позволить? Это так дорого?

— Да!

— Почему?

Видимо, она задела очередную больную тему. Иван спросил насмешливо:

— А почему это должно быть дешево? Это уникальная вещь.

— Потому что от этой вещи зависят человеческие жизни, ведь так? — тут уж Лиса горько вздохнула: — Как ужасно и меркантильно устроена жизнь!

Они помолчали, раздумывая. Иван неожиданно выпалил:

— Невозможно спасти весь мир сразу! Не-воз-мо-жно! Цели должны быть более конкретными! О! Видел я таких волосатых снобов в университетах. Всю жизнь ходят в одном свитере и ратуют на всех углах за спасение белых медведей и китов. Начитались теорий утопистов. Но посмотри на их действия. Почему-то непосредственным спасением тех медведей они не занимаются, они предпочитают жаловаться на отсутствие денег. Они исключительно вдохновляют других на действия. Социалисты? Нет. Им не нравится не то, что деньги правят миром, а то, что не они лично им заправляют. Но если бы они заправляли, то уже нам было бы не до белых медведей.

— А какие конкретные цели были у тебя? — перебила его Лиса (медведи — это интересно, но не сейчас).

— Стать лучшим в своей области и работать в лучшем госпитале. Знания и опыт я получил. Далее мне нужна была свобода действий. И мне дали такую, какой бы я не имел в Америке, останься я там. Я сделал современное, одно из лучших в мире, отделение. Да. Для этого нужны деньги. И для того, чтобы весь госпиталь подтянулся до уровня моего отделения... — Иван задумался.

Лиса помолчала. Это все понятно, но это слишком общие слова. Она поинтересовалась:

— Свобода действий? Почему же ты тогда держишь на работе, например, Лору?

— А ты времени даром не теряла, — холодно рассмеялся Иван. — Может, тебе и правда пойти работать в полицию?

— Я подумаю, — кивнула Лиса. — Так все же?

— Если ты выяснила все детали, то должна знать, что Лора уходит. Я уже представляю, кого бы я хотел видеть на ее месте. Сегодня же предложу. А Лоре я написал замечательную рекомендацию. Лишь бы ушла побыстрее и с миром.

— Я в курсе. Можешь не сомневаться, — проворчала Лиса.

— Да, мир неидеален, — усмехнулся Иван цинично. — Мне не сложно взять на работу сестру жены человека из совета директоров госпиталя. От меня не убудет, если я пару таких «сестер» возьму. А получить вместо пол-этажа целый этаж под отделение мне важно. Мне мало одной операционной. Пришлось терпеть Лору, чтобы дали еще одну операционную.

— Однако замужем ли твоя секретарша и когда у нее день рождения, мог бы и знать! — все-таки не сдавалась Лиса.

— Зачем? — искренне удивился Иван.

— Затем, — рассмеялась Лиса, — что она очень красивая.

— Я не завожу интрижек на работе, — просто сказал Иван, — ни с персоналом, ни с пациентками.

— А что здесь такого? — невинно спросила Лиса. — Почему нет?

— Я на работе ра-бо-та-ю, — Иван прищурился. — Всех остальных строго предупредил — мыльных опер на рабочем месте не устраивать. Уволю не разбираясь.

— Ты считаешь, что чувствами можно так просто управлять? — прошептала Лиса.

Иван не дослышал, но ни отвечать, ни переспрашивать не стал, от разговоров о его работе ему опять стало невыносимо тяжело. Он откинулся на сиденье и закрыл глаза. Лиса тоже молчала.

Лиса остановила машину у главного входа клиники. Открыла дверцу и подала костыли Ивану. Он неуклюже выбрался. Раздался скрип тормозов, и из подъехавшей за ними машины выскочил Эрик. В форме.

— Только что вернулись? Я звоню, а мне приятный женский голос сообщает, что Лиса с утра поступила на работу к доктору Норману личным шофером и уже приступила к исполнению служебных обязанностей, — Эрик шутил, в глазах у него постепенно таяла тревога.

Он перевел укоризненный взгляд с Ивана на Лису и покачал головой:

— Могли бы меня поставить в известность.

— Мы не успели, — не моргнув глазом оправдалась Лиса и шутливо возмутилась: — Но какова Кармэн! Сообщила незнакомцу, когда и куда уехал доктор Норман!

— Я же представился, — Эрик уже улыбался. — Я — офицер полиции.

Иван перекинулся с ним парой слов и заковылял к корпусу.

— У меня сегодня был очень тяжелый день, — вздохнул Эрик, вложив в этот вздох все свое недовольство тем, что Лиса с Иваном этот день ему не облегчили.

— У меня тоже, — вздохнула в свою очередь Лиса.

— Я звонил тебе из города, из одной кондитерской. Смотрю, в витрине коржи в форме букв, я заскочил и купил Анне целый пакет с А и Н. Наверно, раскрошились за день в машине.

— А мне что? — спросила Лиса.

— А что бы ты хотела? — улыбнулся Эрик, потянулся поцеловать ее.

— Прекрати, — сказала Лиса, подставляя губы для следующего поцелуя.

Иван поднялся на крыльцо, обернулся. Бросил взгляд на два целующихся силуэта в сумерках, хмыкнул, отвернулся и вошел в здание.

— Доктор Норман! Иван! Наконец-то! — навстречу спешила Кармэн. — Утром звонил полицейский, удивился. Мы тоже переживать начали. А где Лиса?

— У входа. Ведет беседы с этим самым полицейским, — усмехнулся Иван.

Они обменялись улыбками. Похоже, что были рады видеть друг друга. Иван поколебался и решился:

— Кармэн! Где мы могли бы поговорить наедине?

— Давай выкладывай, — вспомнил Эрик, куда и зачем ездила Лиса. — Я же вижу, что что-то есть.

— Ох, — посерьезнела Лиса, — ничего особенного, много мелочей и ничего существенного.

Она стала загибать пальцы:

— Доктор Каллиган, предшественник Ивана. Говорят, он рвет и мечет и рад бы стереть Ивана в порошок. Это, пожалуй, главное. Есть несколько человек, работавших с Каллиганом, которые хотели бы, чтобы тот вернулся, но они всего лишь ворчат и с удовольствием шпионят. Есть несколько медсестер, которых Иван взял на работу потому, что его за них попросили. Они надеялись на легкую жизнь, а он на них жмет, не дает спихивать обязанности на других. Недовольны, но никак не доведены до отчаяния. Возможно, Иван не ответил взаимностью на чью-то любовь. Только, пожалуй, от него никто и не ожидал. Смертельно страдающих не обнаружила. Вот еще интересно. Иван год назад запатентовал инструменты и сертифицировал методику. Гордится, считает это (похоже, заслуженно) новым шагом в нейрохирургии и начал проталкивать использование инструментов и методов в мировую медицину. Авария помешала публикации его статей...

— А кто бы занял его место в случае его смерти? Опять Каллиган? — предположил Эрик.

— Сам Иван сказал доктору Кацу, приятелю, что поставил бы доктора Гордона, хотя доволен им не на все сто процентов.

— Он что, готовит себе замену? Зачем? — удивился Эрик. — Ладно, попробую узнать, что за фрукт этот Каллиган. Может, я вырвусь к вам завтра-послезавтра. И впредь — без самодеятельности! Где-то ходит преступник!

Эрик отдал Лисе пакет с печеньем и уехал. Лиса сделала было шаг к корпусу, потом вспомнила что-то и вернулась к машине. Достала из багажника припрятанную зеленую папку.

Она энергично вошла в темный холл, услышала легкий гул голосов, двинулась обрадованно на звук и замерла от неожиданности.

Иван и Кармэн ее не заметили, они продолжали говорить о чем-то вполголоса. Сидели рядышком, склонив близко друг к другу головы. Такая славная сладкая парочка! Лиса прижала к груди папку и попятилась. Пакет с печеньем предательски зашуршал. Лиса опрометью бросилась вон. Она дошла до комнаты Ивана, отворила дверь, вошла и положила зеленую папку на стол. Погладила ее ладошкой, вздохнула и вышла.

— Ах вот где вы спрятались! — к сидящим на мысу угрюмой Лисе и довольной жизнью Анне подошла возбужденная Кармэн.

Медсестра оглянулась вокруг:

— А здесь хорошо!

Лиса удивленно на нее посмотрела: Кармэн раньше не разгуливала по окрестностям.

Кармэн присела рядышком с девушками и пояснила Лисе:

— Что-то мне захотелось побыть хотя бы пять минут за пределами клиники.

Лиса молчала, хотя вопрос чуть не сорвался с языка.

— Лиса, тебе нравится доктор Норман? — неожиданно спросила Кармэн, щеки у нее запылали.

Лиса первый раз видела ее такой — одновременно и смущенной, и взволнованной. Вот казалось бы, какое дело Лисе до Ивана, но ее укололо …ревностью. Надо же. Ей обидно, что доктор Норман не обратил на нее должного внимания.

— Ну, — ответила Лиса осторожно, — мы с ним слишком по-разному смотрим на некоторые вещи. Слишком большие разногласия по поводу конкретных целей.

— Да? — удивилась Кармэн. — А у меня с ним нет абсолютно никаких разногласий по любому вопросу.

— Рада за вас, — буркнула Лиса.

— Я ему все-таки скажу «нет», — сообщила Кармэн.

Лиса дар речи потеряла.

Кармэн пояснила:

— Это, конечно, заманчиво: работать у доктора Нормана. Только как доктор Волкин без меня здесь справится? Нет уж, судьба у меня такая — эта клиника, этот «корабль».

Кармэн поднялась на ноги, вздохнула легко и свободно. После того как она смогла высказать свое решение вслух, ей и правда стало легче.

— Я побежала, дел много. Пойду скажу доктору Норману свое окончательное решение. Наверное, он уже дозвонился, поговорил с Америкой и освободился. И за работу!

Лиса сначала почувствовала облегчение. Этот сухарь все-таки ни на какую женщину не обращает должного внимания, не только не нее. А потом почувствовала ярость. У Лисы все заклокотало внутри. «Вот гад!» Она не выдержала и, проводив Анну на процедуру, просто ворвалась в комнату к Ивану.

Он лежал на кровати. Приподнялся, сел и удивленно на нее посмотрел.

— Я тебя просто ненавижу! — выпалила Лиса. — Как ты мог?!

— Ты о чем?

— Я о Кармэн!

— Что случилось с Кармэн?

— Зачем ты пытался перетянуть ее отсюда к себе?

— А! Она хороший специалист.

— Клиника же развалится без нее!

— Успокойся. Кармэн отказалась.

— Зачем, ну зачем тебе надо было вводить ее в соблазн? А если бы она согласилась?

— Послушай, Лиса. Кармэн — высококвалифицированная медсестра. У меня как раз освобождается ставка. Я найду человека, не сомневайся. Но я не мог не дать Кармэн шанс. Да я на девяносто процентов был уверен, что она откажется. Но я должен был предоставить ей такую возможность, пока я, пока это в моих силах... — он запнулся.

— Возможность? — орала Лиса. — Да Кармэн здесь на своем месте! Уйди она, и доктор Волкин так просто замену ей не найдет. И что тогда будет со всеми этими больными? С такими, как Анна?

— Эта клиника рано или поздно развалится!

— Хорошо. Тебе не нравится эта клиника. Как же, какая-то странная реабилитация, куда им до таких высот, как нейрохирургия! Но зачем прикладывать руку к ее закрытию?

— Мне очень нравится эта клиника. Но как бы тебе объяснить... Это штучный товар, авторское произведение доктора Волкина. Согласись, что без него этот «корабль» пойдет ко дну. Это не шестеренка большого механизма, это нечто из ряда вон выходящее.

— За время болезни Анны я насмотрелась разных медицинских учреждений. Лучше этого, несмотря на всю его бедность, я еще не видела. Хотела бы я, чтобы таких «кораблей» было побольше!

— Я не спорю, клиника в своем роде замечательная, — устало сказал Иван. — Только таких учреждений ровно столько, сколько энтузиастов вроде доктора Волкина. Не будет этого «корабля», если не будет доктора Волкина.

— И Кармэн! — упрямо добавила Лиса, остывая. — А что будет с твоим отделением, которое шестеренка большого механизма, если вдруг не будет тебя?

— Особо страшного — ничего. — Но Иван скривился от этой мысли. — Я их многому научил. Уровень, конечно, упадет. Сложные операции пока никто делать не умеет. И без меня они не смогут договариваться с американскими коллегами о помощи. Ну что же, придется учиться на собственных ошибках. Но это вопрос уровня, а не существования!

— А что, у вас намечается сложная операция? — уже с любопытством спросила Лиса.

— Почему ты так решила? — Иван поднял брови.

— А зачем ты сегодня звонил в Америку?

— С чего ты взяла, что я звонил в Америку? — слишком быстро переспросил ее Иван.

«Ладно, — подумала Лиса, — уточню у Кармэн».

— Мне показалось.

— Кстати, Лиса, не знаешь, каким образом папка из моего кабинета оказалась здесь, у меня в комнате?

— Знаю. Это я ее привезла.

— Меня больше всего поражает твоя переходящая всякие границы бесцеремонность, — сказал Иван, но так мягко и грустно, что это совсем не вязалось со смыслом прозвучавших слов.

Лиса увидела тоску в его глазах, но он отвел взгляд.

— Ты же скучаешь по работе? Я подумала, что ты просто забыл эту папку. Ты не можешь оперировать, пока окончательно не заживут руки. Однако писать-то можешь. Или диктовать, — начала оправдываться Лиса. — Вот я и привезла папку, чтобы писал, пока не вернешься к операциям.

— Я больше не смогу оперировать. — Иван все-таки смог сказать это вслух, пусть Лисе. — Вот так-то! Ты, такая догадливая, и не понимаешь, почему я торчу здесь до сих пор?! Да я оттягиваю момент, когда придется заявить об этом публично в отделении!

— Что за глупости! Это же просто закрытые переломы. Срослись, и все!

— Ты видела инструменты?! А микроскопы и вообще все оборудование?! Ты только представь себе, какой точности эти движения! Лучше бы я ног лишился, — простонал Иван. — Или умер в этой аварии. Только не руки. Руки!

— Я, конечно, не врач. Но не рано ли о таком говорить?

— Чудес не бывает, — вздохнул Иван.

— Ну хорошо. Допустим, ты прав. Допустим! — строго сказала Лиса. — Ну и что? Ты умный, талантливый. Ты — врач. Неважно, какая область. Станешь лучшим в мире, например, невропатологом.

— Опустим, что я не желаю заниматься чем-то другим. Ты знаешь, сколько лет я шел к тому, чтобы стать тем, кто я сейчас? Пятнадцать лет! Пятнадцать лет непрерывной работы. Двадцать четыре часа в сутки.

— Ты что, еще в школе знал, что хочешь быть нейрохирургом? — подсчитала удивленно Лиса.

— Естественно, нет. Для начала я понял, что буду кем угодно, только не таким, как мой отец. О, он замечательный! В своем роде. Просто мечта любого мальчишки, а не отец. Он появлялся, иногда даже с большими деньгами. Впрочем, это не имело значения — он тут же вкладывал их в свою очередную «игрушку». Только мне игрушки не нужны. Он живет, — Иван неожиданно улыбнулся совсем не зло, — исключительно своими увлечениями, ничего другого вокруг не замечает. То, что делает он — это интересно. Все остальное — ерунда.

«Вот ты в кого», — подумала Лиса.

— И окружающих для него не существует, если они не разделяют с ним его абсолютно бесполезное хобби.

— А мама? — поинтересовалась Лиса.

— Мама же его любит, она просто растворилась в нем, живет его жизнью.

— Извини, но звучит как идиллия.

— Смотря для кого. Я понял, что поддержки от отца ждать бесполезно. Нужно пробиваться самому. Отец, конечно, расстроился. Он мечтал, что я пойду по его стопам. По его стопам, — насмешливо повторил Иван.

«Бедная твоя мама», — подумала Лиса, представив двух Норманов, постарше и помоложе, вместе.

— Я решил, что буду врачом. Куда более достойное занятие, чем бродяжничать по миру. Я не могу рассчитывать на поступление в лучший медицинский университет? Ничего страшного! Лучший от меня никуда не денется. Поэтапно, шаг за шагом, дойду и до лучшего. Не учеба в нем, так ординатура. Диссертация. Что самое сложное в медицине? Хирургия! Что вершина хирургии? Нейрохирургия! Я стал лучшим в мире, — скромно сказал Иван.

— А как же твой американский коллега? — невинным тоном поддела его Лиса.

— Он, конечно, смог прооперировать ту пациентку. Вряд ли еще кто-нибудь в мире так отлично справился бы. Но я сделал бы это лучше. — Иван опять чуть не застонал: — Ох, я такого случая целый год ждал! Я забрал ее из центрального госпиталя, куда ее доставили без сознания. Впрочем, они с радостью отдали. Им что, лишняя смертность нужна? Нет. А для меня это была бы ключевая статья, — Иван махнул рукой в сторону зеленой папки. — И тут эта бессмысленная авария. Я же не пишу ничего заранее. Конечно, у меня есть план, но я оперирую и тут же публикую свежие результаты. Эх! Когда мне еще попадется такой случай и, главное, как я теперь буду оперировать?!

— Почему ты отдал пациентку американцу? — решила уточнить Лиса.

— Я не отдал, зачем она ему. Я попросил об услуге. Потому что только он мог ее вытянуть. Ты же сама говорила вчера про «человеческие жизни». Я отвечаю за своих пациентов. Я не хочу, чтобы чья-то недоброкачественная работа испортила мой труд. Потому контролирую, куда мои больные попадают после операции. И раз та пациентка оказалась у меня в отделении, я сделал все возможное и невозможное, чтобы ее спасти, несмотря на то, что мне не удалось прооперировать ее самому.

Утром Иван столкнулся с Анной.

— Лиса опять уехала, — пожаловалась ему Анна.

— Ну, — усмехнулся Иван, — наверное, они с Эриком поехали допрашивать, скажем, моих знакомых.

— Нет. Твоих знакомых, Эмилию и еще кого-то, Лиса уже расспросила и, вроде, больше ничего не планировала, — пояснила Анна и смущенно призналась: — Я попросила Кармэн позвонить Эрику на работу. Никто не знает, куда поехала Лиса, даже он.

Иван разозлился. Интересно, что Лиса наговорила Эмилии? Разве что там был Эрик, а у него есть голова на плечах… Хотя когда Лиса рядом, то и Эрик способен потерять голову. Ведь продолжает же он возиться с закрытым делом ради Лисы! Впрочем, пусть развлекаются, какая разница.

Лиса вернулась и первым делом нашла Ивана, на мысу.

— На, держи, это тебе, — она протянула ему небольшую резную деревянную шкатулку.

Иван открыл. На бархате лежали два расписанных синей эмалью и покрытых лаком шара. Иван достал их — тяжелые, металл.

— Что это за игрушка?

— Это из Китая. Друг одной моей знакомой, моряк, привез своей маме из плавания, когда с нею случился инсульт — тренировать руку, пальцы разрабатывать. Ей помогло. Конечно, у тебя совсем другое, но...

Иван презрительно скривился и снисходительно взглянул на Лису.

— Это подарок, — пожала она плечами, — хочешь, можешь выбросить. Возьми и швырни в море. Мне все равно.

Лиса отвернулась и закусила губу. Он невозможный эгоист! Чтобы она еще раз бросила ради него Анну? Да никогда!

— Ну ладно, — милостиво кивнул король нейрохирургии, — покажи, что с ними нужно делать, раз уж привезла.

— Я же говорила тебе, что они здесь! — появилась сияющая Анна и сообщила: — А я Эрика по дороге встретила! Ой, а что это у вас за шарики?

Возникший за ней Эрик, однако, не сиял:

— Я заскочил ненадолго.

И посмотрел вопросительно на Лису.

— Мне нужно было повидать маму одного приятеля, — сказала Лиса, недовольная тем, что то одного уговаривать приходится, то перед другим отчитываться. И в свою очередь вопросительно посмотрела на Эрика: — Тебе удалось разузнать что-нибудь?

— Я навел справки. Похоже, старик Каллиган нашел свое место. Он брызжет ядовитой слюной, мол, доктор Норман его несправедливо выжил и все неправильно делает, но он под дулом пистолета не вернулся бы в госпиталь, где он практически развалил работу. Так бывает. Мой напарник как-то сказал, что это очень удобно — быть вечно обиженным. А доктор Гордон действительно не справится с административными обязанностями. Есть такое мнение. И он сам его разделяет и не рвется к этой должности. Хотя как хирург он очень хорош.

— Ну, и как хирург он пока не со всем справится, — сказала Лиса с видом знатока.

— А что, были случаи, когда не справлялся? — заинтересовался Эрик и повернулся к Ивану.

— Не было, — ответил Иван, — я не допускал. Я даю делать только то, в чем уверен, что смогут сделать, или то, в чем я могу подстраховать. Некоторых вещей доктор Гордон еще не умеет делать. Научится со временем.

Шустрая Лиса добавила:

— Как с той пациенткой. Когда пришлось договариваться с американским коллегой.

— Что-то такое припоминаю, — неуверенно сказал Эрик, — это та операция, которую провели позже, чем планировали? Кстати, а что там случилось? Кажется, тоже автомобильная катастрофа?

Иван кивнул:

— Я забрал ее из центрального госпиталя, как раз искал такой случай, хотя обычно не берусь за травмы. Но это было именно то, что мне хотелось исследовать.

— А где она сейчас? — на всякий случай решил уточнить Эрик.

— Не знаю. Пришла в себя, оказалось, что она иностранка. Наверное, уже дома.

— А, понятно... Попробуй еще раз вспомнить: ничего странного не было до аварии? Никаких угроз, необычных просьб, никаких случаев, похожих на покушения? Может, просто что-то непонятное?

— Нет!

— Покушения! Эрик! — вскричала Лиса. — Как же мне раньше в голову не пришло! Почему на Ивана больше не покушаются? Он же такая легкая мишень сейчас! Пропала необходимость? Почему? Ждут? Но чего? Уже и так добились своей цели? Какой?

— Раз уж вы так уверены в преступлении, то, может, я был ошибкой? — добавил свою версию Иван. — Может быть, покушались не на меня?

— Не на тебя? — Эрик хлопнул себя по лбу.

— Что? — вцепилась в него Лиса.

— Погоди, мне надо проверить, я даже не знаю, что конкретно. Смутно вертится мысль в голове. До встречи!

— Ты уже уходишь? — разочарованно спросила Анна.

— Ох, Анна, я не могу бросить дело на полдороге, а у меня на него так мало времени! Эй! Ну-ка не грусти! — ободряюще улыбнулся ей Эрик. — Я закончу, обязательно вернусь, и мы еще придумаем вместе что-нибудь веселое. Я обещаю.

— Только Лиса скоро уезжает, — вздохнула Анна.

Глава 5 Заключительная. Эрик все расследовал, но кое что пошло не так

Через неделю вечером Эрик подъехал к клинике. Вышел из машины и пошел в сторону мыса. Он был так ошеломлен событиями последних дней, что действовал как автомат. Почти дойдя до мыса, подумал, что уже поздно и вряд ли он там кого-нибудь найдет, но, к его удивлению, вся честная компания была в сборе. Анна наслаждалась последними днями в обществе Лисы. Иван был с ними. Они повернули головы.

— Ну что? — сказал Эрик, как-то странно смеясь. — Хотите знать, в чем было дело? Кто и почему покушался на доктора Нормана?

— Ты еще дразнишься! Да ты не имеешь права нам не рассказать! — воскликнула Лиса.

— Вообще-то я не имею права вам рассказывать! — не сел, а буквально упал рядом с ними Эрик. — Но после того как они вычеркнули тебя, Лиса, из всех моих недавних рапортов, я обиделся! Ты, понимаешь ли, лицо гражданское, и не должна фигурировать как персона, расследующая дело. И это после того, как дело было закрыто, и мне пришлось принять помощь гражданского лица!

— Если ты хочешь, чтобы мы умерли от любопытства, то считай, что мы уже трупы! Только капля информации может нас оживить, — тормошила его Лиса.

Иван смотрел на Эрика недоверчиво, а Анна с обожанием.

— Так, — сказал Эрик, — приготовьтесь к глубокому и продолжительному обмороку. Вы такое даже вообразить себе не смогли бы! Не называю имен, должностей и стран. В общих чертах: одна незадачливая шпионка некой страны провалила задание, в другой стране. Хорошо так засветилась. Уже разузнав часть нужных ей сведений. И кое-кто из другой страны решил ее убрать вместе с ее бестолковой головой, в которой засела информация. Еще не запутались? — Эрик усмехнулся.

Все смотрели на него как на сумасшедшего.

— Засветилась она ярко, поэтому убирали ее тихо, правдоподобно, на нашей нейтральной территории, где никто ничего не подозревал. Вроде как обычная автомобильная авария, с кем не бывает. Но вышло у них не совсем «удачно» — не насмерть. Хотя шансов выжить у нее не было никаких. И вдруг появился волшебник доктор Норман, и стало понятно: в его руках она выживет. Значит, всплывет и скандал, и информация. Доктор Норман не должен ее оперировать! Если убить доктора Нормана, то прооперировать успешно ее будет некому! Самое главное, что следы от покушения на доктора Нормана никуда не приведут. Не знаю, удивит ли вас, но доктором Норманом занимались службы той, первой, страны, сообразившие, что им больше не нужна информация, а нужны спрятанные в воду концы истории, в которой много разных людей сделали много разных ошибок.

— Но как ты все это раскопал, да еще так быстро? — с подозрением спросила Лиса.

— О! Это оперативно заработали парни одной из наших служб — до которой дошел, наконец, мой рапорт. Я только предположил, что, затеяв убить доктора Нормана хотели убить кого-то другого — тем, чтобы доктор не смог его оперировать. Ну мало ли маньяков на белом свете, а среди них — любителей экзотических способов убийства? Сказал же доктор Норман, что он не основная цель, вроде того. Тут авария, там авария, может быть, совпадение, а может, нет. И ты справедливо заметила, что доктора Нормана, похоже, оставили в покое — по непонятным причинам. Доктор Норман на днях мне подтвердил по телефону, что шансов выжить у пациентки не было никаких, если бы он не обратился к коллеге-американцу, но даже у американца было мало шансов без уникальных инструментов и методов.

— А почему тебя эти «одни парни» так хорошо проинформировали? — все еще недоверчиво спросила Лиса.

— Ну, — усмехнулся Эрик, — их поразило мое упрямство в расследовании уже закрытого дела и моя «выше всяких похвал смекалка». Решили, что я могу быть им полезен. Они, мало того что со мной консультировались, еще и предложили перейти к ним на работу!

— Ого! — сказала Лиса. — И ты, конечно, согласился?

— Нет! — ответил возбужденный Эрик, истерически посмеиваясь. — Но я еще не сказал им об этом. Кстати. У меня есть одна хорошая новость! Помнишь календарь? Так вот, на новый календарь поступило много заказов, на начальство давят. Я не могу оставить эту затею без контроля. Я же теперь герой, начальство против меня не попрет, мне нельзя сейчас уходить. Мне сначала нужно выпустить благотворительный календарь — сбор средств для клиники доктора Волкина.

— Ты что, будешь еще раз сниматься? — с восторгом спросила Анна.

— Нет, надо уступать дорогу молодежи. Холостякам, — состроил он гримасу. — Я все организую и буду держать под контролем.

— Эрик! Как же ты мне нравишься! — воскликнула Лиса.

— Уроды! — неожиданно сказал Иван.

Троица испуганно на него посмотрела. Иван посерел лицом и тяжело дышал.

— Уроды и бездельники! Мало того что они играют в свои идиотские политические игрища, за наши с вами налоги, между прочим, так они еще это делают без умения! Троечники! Они даже убить не могут, если взялись! — кричал Иван. — Только покалечить способны. В этом мире царят троечники. Зря ты отказываешься, Эрик! Был бы в тех службах хотя бы один умный, с ответственностью относящийся к своим обязанностям, человек.

Все растерянно молчали, не зная, что ответить доктору Норману.

Первым спохватился Эрик.

— Мне пора! Рад был вас всех увидеть. Иван! — он хлопнул доктора по плечу подбадривающе, повернулся к Лисе, подмигнул заговорщицки: — Я завтра к тебе подъеду.

Кивнул Анне и убежал.

Шел дождь. Лиса и Анна сидели вдвоем в холле и тихонько болтали. Иван пристроился на улице, в самом углу террасы, и отрешенно смотрел, как капли дождя падают на серую поверхность моря. Он сунул руку в карман халата, наткнулся на Лисины шары. «Ничего, — подумал он. — Пора возвращаться на работу, а там будет видно, что делать». На террасу легкой походкой поднялся сияющий Эрик и исчез в дверях. Иван неожиданно догадался, что сейчас будет, зачем Эрик приехал и почему сияет. Иван грустно вздохнул.

Эрик вышел — как-то странно, как слепой, на все натыкаясь — и кубарем скатился по ступенькам. Послышался звук отъезжающей машины.

Иван вскочил, подхватил костыли и направился в холл. Анны не было. Закрыв лицо руками, сидела и горько плакала Лиса.

— Лиса! — позвал Иван.

Она подняла мокрое лицо и сказала тоскливо:

— Я ему отказала. Как бы я хотела, чтобы этого не произошло! Обычно догадываешься, когда тебе будут делать предложение. И можно не дать произнести этих слов. И остаться друзьями. А он появился так внезапно...

— Наверное, у тебя день сегодня такой, много поводов плакать, — неожиданно для себя и для Лисы сказал Иван, — потому что я тоже делаю тебе предложение. Выходи за меня замуж.

— Да, — прошептала Лиса.

Они смотрели друг на друга. Первой улыбнулась Лиса, Иван только тогда понял, каков ответ.

— Никогда бы не подумала, что я у тебя вызываю какие-то эмоции, — с радостным кокетством заметила Лиса.

— Ах! — чуть не простонал Иван. — Еще никто и никогда не вызывал у меня столько и таких сильных эмоций.

Лиса рассмеялась. Протянула руку, с наслаждением растрепала аккуратные волосы Ивана, заглянула ему в глаза.

— А ты знаешь, что у тебя есть седина?

— Правда? Какой же я старик против тебя! — огорчился он.

— Нет. Ты не старый и не молодой. Ты таким уже родился и таким умрешь. Ты — Иван Норман! Но берегись! Я буду спорить с тобой всю жизнь.

— Испугала, как же, — в этот раз рассмеялся Иван, прижал ее к себе и поцеловал с уверенностью собственника.

— Погоди-ка, — встрепенулась Лиса, вспомнив кое-что тревожащее. — Скажи мне, ты что-то знал об этом деле — о пациентке или покушении?

— Нет, ничего не знал, — удивился Иван.

— А кому и зачем ты звонил в Америку? И врал мне, что не звонил.

— Это — сюрприз! Не имеющий отношения к ЭТОМУ преступлению. — В глазах Ивана запрыгали лукавые смешинки.

— А ну-ка выкладывай!

— Может, подождешь? — поддразнил ее Иван. — Хорошо. Даю подсказку. Мою маму зовут Саманта.

— Красивое имя, — неуверенно ответила Лиса.

— Я в детстве думал, отец шутил, когда говорил, что как только мама сказала, как ее зовут, он решил, это точно судьба, конец холостяцкой жизни, раз такую милую девушку еще и Самантой зовут.

Иван наслаждался недоумением, отразившемся на Лисином лице.

— А когда родился я, то был назван в честь друга его молодости! Друг куда-то запропастился, но отец его часто вспоминал в связи со своей первой регатой на «ЛИСЕ». «ЛИСЕ первой».

Лиса открыла рот.

— После моего рождения он завел себе «ЛИСУ вторую», но ее разбило в шторм. Я был совсем ребенком тогда, смутно помню, как отец сказал маме, что удачей не злоупотребляют, что он выиграл свою первую гонку на «ЛИСЕ первой» и долго на ней плавал, но дважды в одну реку войти нельзя, поэтому «придумывай, Саманта, другое имя новой яхте».

— Ларри?! Ты — его сын?

Иван кивнул.

— И ты все знал с самого начала и молчал? И еще притворялся, что не веришь мне! Почему?

— Я ничего не знал. Даже не догадывался сначала. У отца было столько собственных приключений в жизни, что чужое не произвело на него впечатления. Он ничего не рассказывал про покушения на Анну, а может, я не запомнил. Вот гонки, яхты — это да, об этом он мог говорить бесконечно. Ивана и ту гонку он вспоминал — похоже, они крепко дружили, пока их жизнь не раскидала. Но он и словом не обмолвился, каким образом они получили деньги на участие в гонке, такие вещи для него всегда были несущественными мелочами. Я не сразу вспомнил, почему мне знакомо имя «ЛИСА», да еще как название судна. Яхт у отца было столько за всю жизнь, что все не перечислишь! А потом, когда пазл сложился, мне казалось, что тебе очень нравится Эрик, что я тебе безразличен.

Лиса вздохнула.

— Я не хотел злоупотреблять историей наших семей, чтобы таким образом перетянуть на себя твое внимание.

— И где сейчас Ларри? — улыбнулась Лиса.

— На пути сюда. Но скоро не жди, идет из Америки на яхте, — усмехнулся Иван. — Я отцу звонил в Америку. Он обрадовался и захотел встретиться с Иваном. Я рассчитывал сделать тебе сюрприз.

— Анна сначала не поверит!

— Ну, после шпионских страстей Эрика, я думаю, ее уже ничем не удивишь. Иди ко мне, Лиса третья. Нет, Лиса единственная и неповторимая!

Лиса прижалась к Ивану.

— Кармэн! — окликнула медсестру Анна. — Ты представляешь, Иван и Лиса уезжают вместе, они собираются пожениться!

— Правда? Я почему-то была уверена, что это будет Эрик, — удивленно подняла голову Кармэн.

— Я тоже. Я ничего не понимаю, — огорченно сказала Анна.

— Ну что ты расстраиваешься? Я видела Лису сегодня утром. Она выглядела очень счастливой, просто светилась вся. Правда, я не знала, что причина этому — доктор Норман, — улыбнулась Кармэн.

— Да, они оба так счастливы! — попыталась улыбнуться Анна.

«Ну вот. Еще одна счастливая история на «корабле», — подумала Кармэн. — Как же хорошо, что они у нас случаются! Почему только я перестала ждать свою историю?»

Кармэн стояла растерянно перед тюками с чистым бельем.

— Я могу чем-нибудь помочь? — раздался приятный баритон.

Перед Кармэн появился коротко стриженый светловолосый парень с волевым подбородком. Он дружелюбно смотрел на нее светло-голубыми, цвета неба над морем в хороший день, глазами.

— Ох уж эта городская прачечная! — пожаловалась Кармэн незнакомцу, на самом деле она жаловалась самой себе. — В нашей прачечной сломалась стиральная машинка. От старости. В городская прачечной сначала охотно брали заказы и все аккуратно доставляли. А теперь почему-то безобразничают, сбрасывают тюки, не доезжая даже до крыльца. Еще и санитар куда-то запропастился.

— Я могу помочь. Куда их отнести?

— Спасибо.

Парень взял большой тюк, Кармэн маленький.

— Ничего, — сказал парень. — Мы печатаем новый календарь. Будут у вас к зиме деньги на новые стиралки.

— Ты Эрик! — догадалась Кармэн.

— А ты, наверное, Кармэн? — спросил Эрик.

Кармэн кивнула. И решилась сообщить:

— Лиса сегодня утром уехала.

— Я знаю, — просто сказал Эрик, поднял на Кармэн светлые глаза и слегка улыбнулся. — Не могу же я друга оставить скучать! А мы с Анной подружились.

— Анна очень обрадуется, она приуныла в последнее время. Сейчас я ее позову, — торопливо заговорила Кармэн, стараясь сгладить свою бестактность. — Анна очень обрадуется.

— Направо, — сказала Кармэн. — Нет, ой, что же я говорю! Налево. Направо у нас бассейн.

— У вас даже бассейн есть! — заметил Эрик.

— Он в этом здании был еще до клиники, — Кармэн вздохнула. — Зачем только они такой большой построили?

— Трудно содержать? — посочувствовал Эрик.

— Дорого. Но дороже восстанавливать, если запустить. Бассейн — большое удовольствие для тех наших больных, кто может им воспользоваться, особенно зимой.

Эрик подумал, что Анна вряд ли может — бедный ребенок, досталось же ей! И не стал поддерживать разговор.

Они отправились за оставшимися тюками.

— В прошлом году было хорошо, — вспомнила Кармэн, проходя опять мимо бассейна. — У нас один старик работал, на все руки мастер, он и бассейн чистил, и за садовника управлялся.

Эрик положил второй большой тюк рядом с первым.

— Ну, — сказал он, — у меня не то чтобы много свободного времени, но бывает. Я могу помочь. Что вам нужно сделать?

Кармэн смутилась. Она же совсем не пыталась его разжалобить, просто рассказывала.

— Мы нанимаем человека заниматься бассейном, а вот садовника в этом году не нашли, совсем все заросло... — пробормотала она нерешительно.

— Нет проблем. У вас есть инвентарь или привезти свой? — добродушно спросил Эрик.

— Есть, — обрадованно закивала Кармэн. — Я сейчас Анну позову и пойду поищу инструменты.

— Вот мы с Анной садом и займемся, — пообещал Эрик.

Кармэн услышала смех, не выдержала и подошла к открытому окну посмотреть, в чем там дело. Взмокший Эрик в прилипшей к телу футболке ритмично щелкал секатором, обрезая кусты. За его спиной расхаживала в тени дерева Анна. Видимо, он ей что-то рассказывал, периодически оглядываясь на нее. Кармэн не было слышно, что именно он говорил, но девочка время от времени заливалась смехом. Анна повернула голову, увидела в окне Кармэн и помахала ей рукой. Эрик вслед за ней посмотрел в сторону корпуса и тоже махнул рукой. Не успела Кармэн помахать им в ответ, как раздался звонок, кто-то ее звал.

Вечером Анна принесла букет.

— Давай тебе цветы на стол поставим? Они не завяли, но Эрик срезал, говорит, будут лучше в следующем году цвести. Мне жалко стало выбрасывать, смотри, какие они еще красивые.

Кармэн нашла подходящую для букета емкость.

— Эрик говорит, стебли надо срезать, а нижние листья пока оставлять. Он все знает!

Кармэн усмехнулась, вспомнила и поинтересовалась:

— А что он тебе рассказывал такого веселого?

— Когда? Он все время что-то смешное рассказывает.

— Когда кусты обрезал.

— А! К одному старику забралась в подвал коза. Он не понял, кто там, спускаться побоялся, слышал плохо, решил, что это воры, и вызвал полицию. Приехал один новичок и вообразил невесть что, говорил-говорил с козой в мегафон — он же думал, что там преступники! И вызвал подкрепление, раз никто не выходит. Они козу штурмом брали!

Кармэн улыбнулась.

— Только Эрик это смешно рассказывал, в лицах, — Анна спросила на одном дыхании: — Правда, он замечательный?

— Да. Очень, — ответила Кармэн, все еще улыбаясь.

Анна пошла спать.

— В чем у тебя руки? — спросила через день Кармэн пришедшую на процедуры Анну.

Та засмеялась:

— Эрик показывал секретный способ выдергивания одуванчиков. Но я еще не освоила.

«Силенок тебе не хватает», — подумала Кармэн и спросила:

— Он что, здесь? Пойду выдам ему перчатки, как же я забыла!

Эрик нечаянно коснулся ее руки, когда брал перчатки, Кармэн вспыхнула.

«Смущаюсь, как девочка, — досадовала она на себя. — Однако, какой же у него взгляд грустный! Все еще из-за Лисы переживает».

Еще через день, она видела его в саду, но была так занята, что не подошла. Зато улыбалась целый день.

«Это точно я, Кармэн? Заезжает такой парень, просто заглядение! А что делаю я? Ни-че-го! Это точно я?»

Улыбаясь, села вечером с доктором Волкиным разбирать документы новых пациентов. Доктор Волкин посмотрел на нее удивленно.

— Что? — спросила Кармэн.

— Что здесь смешного? — он ткнул в историю болезни, которую обсуждал с ней.

Щеки у Кармэн предательски заалели.

Эрик скучал в оцеплении.

— Мы долго здесь проторчим? — спросил он подошедшего напарника.

— Похоже, что долго.

— Предупредили бы заранее.

— Ну что ты. Прибытие такой важной персоны в наше захолустье, а тебе, простому смертному, еще скажи, сколько продлится мероприятие!

— Полиции нагнали!

— А ты как хотел! Международный визит! Как же без охраны?

«Забавно устроена жизнь, — ухмыльнулся Эрик — Важная персона и не догадывается, что ее визит стал возможным благодаря настойчивым усилиям одного бравого полицейского и не менее настойчивой помощи одной симпатичной девушки». «Ли-са!» — он прислушался к себе, по-прежнему ли ее имя отдается в душе горечью.

— У меня вот свидание срывается. И позвонить не успел. Такая красотка! — между тем продолжал напарник.

— Дождется, — ободрил Эрик.

— Уведут, — обеспокоенно сказал напарник. — Ты же знаешь этих женщин. Времени даром не теряют. Красота — смертельное оружие, и они им пользуются.

— Я знаю красавицу, ну правда, очень красивую, которая не пользуется своим оружием ни с кем, — задумчиво сказал Эрик. — Может, твоя такая же.

— И что, не замужем и парня нет?

— Нет.

— Не верю, — захохотал напарник и позавидовал: — Хорошо тебе, все сами на шею вешаются. Чем ты таким намазан?

«Не все, — Эрик вспомнил сначала о Лисе, но мысли его плавно переключились на другую девушку. — Интересно, Кармэн заметит, что меня так долго не было? Она вообще меня замечает?»

Кармэн видела, как Эрик подъехал к главному корпусу и вышел из машины. Кармэн поспешила навстречу. Остановилась в растерянности. Оба не знали, что сказать.

— Анна очень переживала, куда ты исчез, — нашлась Кармэн.

Они посмотрели друг другу в глаза.

— Только Анна? — тихо, но твердо спросил Эрик.

— Нет, не только, — смутилась Кармэн. — Я испугалась, что с тобой что-то случилось.

— Если меня ждут, то со мной ничего не может случиться, — без улыбки, вопросительно глядя Кармэн в глаза, сказал Эрик.

— Эрик! — к ним бежала обрадованная Анна.

— Кармэн! Ты где? Подойди сюда, пожалуйста, — окликнули медсестру.

Кармэн оторвала взгляд от Эрика и быстро пошла к корпусу. Она услышала, как он отвечал Анне:

— Где я был? Так, в оцеплении во время визита одной делегации. Ничего интересного.

Анна посмотрела на Эрика разочарованно, она опять ожидала смешных рассказов.

«Сейчас произошло что-то важное или мне показалось? Он же ничего особенного не сказал мне. Или сказал?» — и Кармэн, как только освободилась, отправилась искать Эрика и Анну.

— Вот вы где! — Кармэн нашла Эрика в шезлонге в начале пирса. Анна сидела на самом краю пирса и что-то разглядывала в воде.

Эрик открыл глаза и сел.

— Я задремал, — признался он виновато. — Присел на пять минут и задремал. Совсем не утомительное задание было, но все равно вымотало меня. Если ты про сад хочешь спросить, то я закончил все, что на сегодня планировал.

Он подвинулся, но Кармэн не присела, разговаривала стоя:

— Я и не помню сад в таком хорошем состоянии. Все благодаря тебе. Такой сад осенью легко будет поддерживать.

— Легко, — согласился Эрик. — И без меня справитесь!

Кармэн сказала совсем не то, что он хотел услышать:

— Анну скоро забирают.

— Я знаю, — ответил Эрик совсем не то, что хотелось услышать Кармэн.

Кто-то кого-то окликнул. Кармэн оглянулась, но там, возле корпуса, звали не ее.

— Тяжелый больной? — посочувствовал Эрик. — Мне Анна что-то говорила. Прозвище еще у него смешное.

— Зум-Зум? Он умер, — горько вздохнула Кармэн. — Вот как раз когда тебя не было.

Эрик почувствовал что-то странное в ее голосе и поднялся.

— Он был моим самым капризным пациентом. Как же я с ним устала! — Кармэн взглянула в светлые растерянные глаза Эрика и подумала: «Ну зачем, зачем я ему это все говорю? Это не его заботы, сама переживу».

— Ох, Кармэн, — покачал головой с сочувствием Эрик.

— Я его помню совсем другим, — не выдержав, выплеснула Кармэн. — Никому грустить не давал. Я же его давно знаю. Он очень долго болел. Все люди разные. И к болезни относятся по-разному, и к болям. Но когда так долго болеешь, трудно быть стойким до конца. Он стал совсем другим человеком под конец. С ним было трудно, я совсем забыла, каким он был раньше, злилась. Только... лучше бы он не умирал. Я должна была привыкнуть. Я сильная. А тут расклеилась. Я ведь злилась на него, понимаешь, в его последние дни.

Эрик взял ее за руки и сжал больно пальцы.

— Ничего, — прошептал он, — ничего.

Кармэн посмотрела на него благодарно и кивнула.

— Я знаком только с Анной, — глухо сказал Эрик, — но это перетряхнуло мою жизнь. Все, что казалось ценным, вдруг потеряло значение. И наоборот.

— Я тоже изменилась с тех пор, как попала сюда, — грустно улыбнулась Кармэн. — Спасибо тебе.

— За что? — удивился Эрик.

— За разговор. Не говори только Анне, она не знает, что Зум-Зум умер, пусть не огорчается перед выпиской.

Кармэн задумалась.

— Когда у тебя бывают выходные дни? — спросил Эрик.

— Дни? — переспросила Кармэн.

— Хорошо, согласен на ночи. У тебя бывают выходные ночи? — развел руками Эрик.

Кармэн улыбнулась в ответ на шутку.

Эрик решительно притянул ее к себе и обнял.

— Ты больше не исчезнешь? — прошептала Кармэн.

— Нет. Постараюсь. Будешь меня ждать?

— Да.

Эрик сжал ее в объятиях.

— Я тебя и так долго ждала, — посетовала Кармэн.

Эрик заглянул ей в глаза с виноватой улыбкой:

— Я идиот. Все раздумывал, позвонить — не позвонить. Я не был уверен, что нужен.

— Ты ничего не понимаешь, — сказала счастливая Кармэн.

Чего он не понимает, Эрик выяснять не стал, а нашел лучший выход — поцеловал ее.

— Эрик! — поднялась с коленок сидевшая на краю пирса и смотревшая в воду Анна, — это точно барракуды, говорила же тебе, тут тоже водятся барра... — она оглянулась на Эрика и замолчала изумленно.

— Как жалко, что тебя не будет на нашей свадьбе! — говорила Кармэн Анне несколько недель спустя.

— Я бы очень хотела, правда. Но я не могу больше. Здесь хорошо, только я соскучилась по дому и нормальной жизни.

— Эрик расстроится, — пыталась уговорить Кармэн.

Анна колебалась.

Она задумалась и вдруг вспомнила:

— О! А знаешь, кем я хочу стать, когда вырасту?

— Кем? — поинтересовалась медсестра.

— Писателем! Я уже знаю, о чем будет одна книжка, я опишу все истории этого лета и назову ее «Два и три».

— Почему «Два и три»? — удивилась Кармэн.

— Ну так полагается: таинственное название, чтобы заинтриговать читателя. — Анна улыбнулась. — На самом деле потому, что напишу о двух преступлениях с покушениями и трех свадьбах!

— Какие три свадьбы, вроде бы две, — начала было считать Кармэн.

— Какое такое второе преступление? — обеспокоенно перебил ее появившийся Эрик, он услышал последнюю фразу.

— Как, ты не знаешь? — Анна принялась рассказывать все с самого начала. С того момента, как застенчивая девушка по имени Анна решилась сбежать из дома, потому что ей казалось, что на ее жизнь покушаются, а ей никто не верил.

Анна увлеченно рассказывала. Кармэн с Эриком захватило ее повествование. Кармэн не узнавала историю, которую она уже однажды слышала. Страдал от любви Иван, рвался к победе Ларри, строил коварные планы и нанимал разбойников дядя, а вокруг героев плескалось море, на пляже пахло водорослями, ветер рвал паруса... Так много интересных деталей добавила Анна!

«Пожалуй, — решила будущая писательница, увлеченная своим же рассказом, — запишу эту историю немедленно!»