#2 ХАОС на пороге!

Глава 1. Где-то далеко

Загадочный космический объект на расстоянии в 4,24 световых года от Солнечной системы находится Проксима Центавра.

Где-то в ее пределах постепенно движется загадочный космический объект, изучить который до сих пор не удалось.

Да что там изучить! Даже разглядеть не удалось. Лишь по косвенным признакам был составлен примерный силуэт, выглядящий как нагромождение кубов и ромбов.

Из-за сложностей с изучением и начавшихся проблем на Земле никто не заметил, как объект начал внезапно и очень быстро приближаться в сторону Солнечной системы.

Это было невероятно быстро по меркам космоса, однако до непосредственного контакта с обитаемыми планетами осталось примерно пол года.

***

Где-то далеко на планете Земля, за много километров от цивилизации, в защищенном бункере для совещаний, происходил важный отчет, в ходе которого решалась судьба одного секретного объекта.

Объект имел кодовое название «Зверинец-4» и являлся одним из немногих подобных владений Церкви и Инквизиции.

Зверинец-четыре, являлся очень необычной тюрьмой для людей, существующей на самой дальней границе солнечной системы. Логистика припасов для нее была очень большой головной болью, однако эта космическая станция приносила весьма своеобразные результаты.

Далеко не прямо, но проект приносил плоды, окупая сложности. Например, туда отправляли тех, кто столкнулся с Хаосом и сохранил разум, — это была мягкая мера сдерживания «тьмы». Находящимся там людям даже позволялось периодически связываться со своими родственниками, если таковые оставались.

В общем, до сих пор существование Зверинца считалось целесообразным, позволяя применять «мягкие» меры безопасности.

Однако недавно там начали происходить странные и опасные вещи, поднявшие вопрос о целесообразности дальнейшей поддержки проекта.

— Предлагаю начать протокол ликвидации проекта "Зверинец-2" при первых явных признаках угрозы, — припечатал докладывающий господин-церковник, не имеющий духовного сана. — А еще лучше уничтожить базу сейчас, плавно выведя оттуда важных специалистов и оборудование.

Их вообще после событий, начавшихся полтора года назад, сильно упростили. Хотя казалось бы куда дальше.

— Это последняя подобная лаборатория! — возразил другой человек, являвшийся представителем инквизиции. — Где нам, по-вашему, брать данные?!

И да, он тоже не имел духовный сан.

Троица Святых Отцов взирала на всё происходящее и не спешила принимать какую-либо сторону.

Они взирали на всё происходящее и очень внимательно слушали свои мысли.

— Проявления Тьмы могут захватить эту станцию! — обернулся к командованию Церковник. — Вы же видите, что творится вокруг! Нам уже пришлось уничтожить две предыдущие лаборатории! Две! У нас нет специалистов, способных справиться с этой ситуацией иным способом

— Мы можем провести плавное внедрение, разведку… — начал возражать инквизитор.

— Мы не можем так рисковать! Это… Да если они вдруг вновь призовут какую-нибудь тварь или даже хотя бы выберутся на свободу, наступит конец света! А представьте себе, что случится, если они призовут нечто размером с планету?!

— Не всё так критично, — заметил один из святых отцов, — на станции нет двигателей, способных сдвинуть ее с места. Даже если там вдруг поднимется бунт, мы сможем провести ликвидацию. Больших ритуалов там не провести благодаря системам безопасности.

— В конце концов, вокруг них чистый космос. — вмешался еще один Отец. — Даже если у такой твари есть особенность, позволяющая не умереть в нем, добраться до обитаемых планет все равно невозможно. Впрочем, на ЭТОЙ станции сложный ритуал провести невозможно.

Благодарно кивнув, представитель Инквизиции счёл нужным добавить:

— Обратите внимание, у нас ведь еще есть… Гласиас Дрейк. Мы могли бы пообещать ему титул паладина и еще что-нибудь и отправить туда как внедренного агента.

— Чисто технически он достоин этого титула уже сейчас, — заметил молчавший до сих пор Святой. — Та работа, которую он выполняет, и совершенно беспрецедентное геройство в злополучном отеле год назад…

— Вот именно, — теперь уже кивнул Церковник, — рисковать столь ценным кадром мы не можем. Да и ко всему прочему это может значительно сказаться на его лояльности. Вы же знаете, насколько он слабо заинтересован в служении.

— Но не до крайности, — возразил Инквизитор и нахмурился, — в конце концов, у него же есть какие-то желания! Мы можем пообещать, не знаю, еще одну виллу возле моря и парочку слуг!

— Это противоречит нашей вере, — укоризненно покачал головой Святой. — Но будет приемлемым в крайних случаях.

— Вот! Вот! Сейчас именно такой случай! Обычные люди не справятся, а его личность неизвестна ни одному сотруднику на станции! Он может стать полноценным заключенным Зверинца на время работы!

— Предлагаете выдать его особенности за… влияние Хаоса? — деловито уточнил Церковник. Кажется, ему не нравилась эта идея, но он вынужденно признал, что в ней есть некое зерно.

— Именно. Обычные люди не смогли вычислить культистов во всех прошлых случаях, а здесь… Здесь у нас есть шанс.

— Вы же понимаете, что в случае провала нам не удастся его эвакуировать? Он также попадет под программу зачистки.

— Не попадет, там же есть эти… старые криогенные установки и эвакуационные капсулы. Изменим программу зачистки. В крайнем случае признаем его великомучеником. — не слишком удачно пошутил говоривший. А следом добавил: — Мы не должны строить слишком много планов, рассчитывая на Дрейка.

— Это имеет смысл, — тяжело вздохнул Церковник, — но в таком случае можно внедрить еще нескольких агентов. У нас есть лояльные люди, подходящие для данной работы? Но помните, я категорически против! В случае неудачи мы же… лишимся воистину уникального союзника! Пусть ненадежного, но полезного!

— В самой тюрьме содержится Феникс, — напомнил о себе Святой Отец, проигнорировав последние предложения, — и есть один двойной агент, работающий на корпорации. Если не разглашать всех деталей, то они смогут помочь.

— В таком случае решено! Нам необходимы данные, получаемые со станции, план принимаем в разработку. — согласился еще один Отец, а последний просто кивнул. — Все детали обсудим позже, на создание плана отведите две недели. Попрошу к следующему совещанию подготовить…

***

Где-то далеко от последнего места происходили иные примечательные события.

Высокий многоквартирный чуть в отдалении от центра города оказался поспешно эвакуирован, словно при пожаре или риске отравления газом. Однако ни то ни другое не служило причиной эвакуации, потому что внутрь дома заходил экстренный отряд Инквизиции.

Это была тройка безликих бойцов с автоматами и символами веры везде, где можно было. В центре отряда стоял молодой на вид человек со светлыми взлохмаченными волосами. Его тяжелый и усталый взгляд вовсе не портил идеального пропорционального лица, а также правильно сложенного тела.

Судя по его походке и всё тем же умным и внимательным глазам, для него всё происходящее являлось рутиной. Самой обычной и не самой приятной.

Гражданские, наблюдавшие, как эта странная процессия входит в здание, были крайне озадачены. Кто этот человек, носящий обычную одежду и пренебрегший почти всей защитой, кроме самой легкой? Почему его вводят в столь опасное место?

Ответов, естественно, никто не давал, однако все участвующие в операции люди выглядели уверенно, так что вскоре и перешептывания зевак немного стихли. Никто не спешил возмущаться.

Внутри странного человека встретил мужчина-офицер, испещренный шрамами. Он был опытным демоноборцем и искренне радовался тому, что сегодня большая часть работы будет лежать не на его ребятах. Он вышел вперед и протянул руку для пожатия:

— Гласиас Дрейк, полагаю? — уточнил офицер и чуть улыбнулся.

— Давайте не станем тратить ни ваше время, ни уж тем более мое. — пренебрег рукопожатием Дрейк и властно махнул рукой. — Ведите к месту.

Было очевидно, что он считал себя выше любого из присутствующих. И дело было даже не в росте, который был примерно таким же, как и у опытных и сильнейших инквизиторов, прошедших не только армейскую подготовку, но и специальную программу обучения. Нет, он считал себя банально важнее всех этих людей.

Проглотив оскорбление и убрав руку, чуть посмурневший (но все еще вполне довольный) офицер провел прибывших людей по лестнице на самый верхний этаж дома.

Судя по неудовольствию, появившемуся на лице Гласиаса, у него были связаны не самые приятные воспоминания с верхними этажами больших домов.

Подъем по лестнице был долгим… Очень долгим. Здание было настолько высоким, что никто всерьез не полагал, что кому-то придется идти пешком на самый верх.

Пятьдесят пятый этаж оказался буквально переполнен людьми инквизиции. Они стояли грамотно, так, чтобы в случае чего не перекрыть обстрел друг другу и иметь возможность отхода, но солдат было черезчур много для обычной силовой операции.

Шестьсот тридцать вторая квартира выделялась тем, что большая часть оружия и внимания была сосредоточена именно на ее двери.

— Вот там, — остановившись, сообщил инквизитор-офицер, указывая на искомое помещение. — Описание у вас уже есть. Обычными методами не… выводится.

Кивнув, Дрейк прошел к двери и уверенно потянул за ручку, входя внутрь. Его сопровождение осталось снаружи.

На крохотную секунду глаза странного инквизитора ослепли, потому что окно этого дома находилось очень неудачно — в конце холла, прямо напротив ярко светящего летнего солнца.

Однако его зрачки пришли в себя быстро, и вскоре он спокойно оглядывал представшую перед ним однокомнатную квартиру.

Короткий холл и комната справа (не считая туалета, объединённого с ванной, находящихся слева). Комната была прикрыта дверью, и оттуда несло запахом, напоминавшим цветочно-медовый аромат.

Не спеша и удивительно спокойно, Гласиас Дрейк оглядел ванную, потолки и заглянул в каждый шкафчик. Не поленился даже залезть под стульчак (делал он это двумя пальцами и сморщив нос) и открыть крышку сливного бака.

Только потом, уверившись в том, что лишних сюрпризов не предвидится, направился к комнате, из которой доносился чудесный запах.

Итак, комната. Единственное полноценное помещение квартиры представляло собой не слишком просторный квадрат, в котором по углам разместились три единицы мебели: шкаф для всех пожитков, одноместная кровать и рабочий стол с компьютером.

В данный момент центр комнаты был бы совершенно пустым, если бы не торчащий по самому центру «прыщ».

Всё свободное пространство занимал демонический холм, состоящий из жира, кусков кожи и волокон мяса. В центре живописным цветком раскинулись человеческие рёбра.

Именно эта штука источала из себя столь приятный цветочный запах совершенно не вяжущийся с внешним видом.

— Каждый раз что-то новое, — вздохнул инквизитор, которого зрелище тронуло совсем на капельку.

Еще раз, куда более внимательно осмотрев новообразование на полу, Гласиас Дрейк приметил новые детали.

Так, например, обнаружилось, что весь цветок состоит из одного человека, хотя объема биомассы явно было бы недостаточно. Просто некоторые запчасти сохранили свой прошлый вид.

Два глаза находились в странном отдалении друг от друга, но довольно резво двигались, осматривая доступное пространство.

Еле заметно вздрагивая, бугорок дышал и пульсировал.

Почесав щеку, Дрейк подошел ближе, достав большой стальной крест, и заглянул в центр бутона. Там лежал мозг, от которого во все стороны отходили нитки нервов.

— Больно, наверное, — поёжился инквизитор и принялся искать следы ритуала.

Они нашлись на полу под бывшим владельцем дома. Чуток проглядывали края рисунка.

— Ну, с богом! — подбодрил себя Дрейк и приготовился к другому, противоположному ритуалу.

Изгнание, как и любое убийство демона, не было чем-то конкретным. Это почти творческий процесс, во время которого изгоняющий мог делать практически что угодно.

Вот и сейчас, не собираясь тратить ни секунды, Гласиас достал бутылек святой воды и, приоткрыв крышку, начал брызгать на все части демона.

Зашипела плоть, которую, словно кислотой, разъедала обычная, — с точки зрения химии и физики, — вода.

Бугорок начал содрогаться от боли, но, по всей видимости, не мог сдвинуться. Однако чем ответить, ему нашлось.

Несколько волокон мяса начали набухать. Разрывая изнутри своего «родителя», во внешний мир начало вылезать существо, напоминающее… бутон розы?

На коротких ножках из лепестков это, с позволения сказать, существо обладало длинными, уходящими вовнутрь рядами острых зубов.

Цветок шипел и беспрерывно двигал зубами, нацелившись на Инквизитора, однако сделать что-то он не успел.

Утяжелённый ботинок с дополнительной защитой раздавил тварь одним ударом. Раздался чавкающий звук, и на месте потенциально опасного существа осталась подергивающаяся лепёшка.

Для любого, кто работал в Инквизиции хотя бы половину года, было очевидно, что давить даже мелких созданий, как правило, опасно. Зачастую у монстров Хаоса оказываются весьма острые части тел (зубы, когти, клювы… иногда всё вместе), и они спокойно прогрызают подошву даже специализированных ботинок.

И это не говоря о том, что кто-то из них может иметь кислотные железы, разъедающие металл!

Но… Наверное, этого человека не зря так уважают? Он, видимо, знает, что делает?

Тем временем Гласиас, поморщившись, посмотрел на оставшуюся липкую вязь на подошве и, подумав, начал сковыривать ее крестом.

Кажется, он не испытывал никакого пиетета перед символом веры.

Когда он покончил с шипящими лепестками роз, мешающими ходить, демон в центре комнаты уже начал вываливать из себя новых противников.

— Заливайте тут всё! — разочарованно сказал Инквизитор и затянул унылую молитву.

В этот раз растворяться начали не отдельные куски демона, а он весь целиком.

Пока шло отпевание и обрызгивание особо ретивых «розочек», несколько солдат снаружи комнаты провели вовнутрь комнаты длинный пожарный шланг и, дождавшись подтверждения, врубили поток воды, затапливая квартиру.

Поднялся визг, от которого у Гласиаса заложило уши, а солдаты потерялись в пространстве. Вот для таких случаев и нужен Гласиас Дрейк. В том числе для таких.

Он, посекундно морщась и продолжая кричать молитву (громкость оценить было трудно, но эффект был заметен), направился к шлангу, начавшему не очень эффективно затапливать ванную и коридор.

Подхватив его, он направил слабый напор в самый центр цветочного монстра, залив торчащий оттуда мозг.

Вскоре визг прекратился, а вместе с этим и вся квартира стала напоминать кипящий бульон из грязи, в которую обратился демон.

Вот только кипела лишь расплавленная плоть демона, в то время как очнувшиеся солдаты и Гласиас не испытывали никакого дискомфорта.

— Теперь ждем группу зачистки, — сообщил голосом офицера дрон, влетевший в комнату.

Когда угроза прыгающих лепестков исчезла, появилась возможность внимательнее провести анализ.

— У меня нет времени! — пнул какой-то стул Дрейк. — Я здесь проездом! И до сих пор никак не пойму, почему вы просто сразу всё это не сделали?

Говорил он словно в никуда, однако по контексту было ясно, что обращается к «дрону».

— Вас обработают первым, — пообещал офицер, — а причины уже были озвучены.

— Ну-ну, — хмыкнул Инквизитор, стоя уже по щиколотку в освященной воде, по которой, кроме кусков демона, плавали немногочисленные вещи владельца квартиры.

Причины… были. Но совсем не весомые, как казалось Дрейку. Если сократить всю ту «воду», которую налили крючкотворцы-менеджеры, то кому-то захотелось еще раз проверить возможности Дрейка (все события снимались на камеры, вмонтированные в бронежилеты и дроны).

Так сказать, чтоб уж точно.

Вскоре пришли специальные люди, которые уничтожили малейшие куски демона, засосав их вместе с остатками воды в специальный контейнер.

Глядя, как с ног стекают капли, Гласиас Дрейк вздохнул, погружаясь в воспоминания о том, как он здесь оказался…

Глава 2. Где-то здесь

Я смотрел, как с моих ног стекает вода, и думал. Вернее, пробегался по воспоминаниям, внезапно осознав себя в моменте.

В последние пару месяцев на меня накатывало что-то такое… особенное. Не ностальгия, но что-то близкое к ней.

Я чувствовал, что за прошедшие в этом мире два года я очень устал. И если поначалу, до событий в отеле «Централь», всё воспринималось как отрывочные события, то после… На меня словно снизошло некое озарение.

Переосмысление себя было неприятным и довольно новым ощущением. Не то чтобы за все свои годы (выглядел я сильно младше, чем был на деле) я не занимался подобными философствованиями, но раньше всё казалось какой-то игрой. Еще в пределах родной вселенной, а здесь первый год так и вообще… Напоминал неловко растянутый кадр.

Даже когда страшно, даже когда опасно. В конце концов, тяжело думать иначе, когда выкручивался из самых разных ситуаций.

Но то, что я увидел в отеле… Те события стали особенными. Внезапно я ощутил себя песчинкой на фоне вселенной.

Не то чтобы я себя полагал сильно важным для вселенной, но тот «размер» был привычен. Мне казалось, что я знаю, насколько вселенная огромна, и меня всё устраивало.

А теперь я столкнулся с чем-то совершенно иным.

Даже привязался к одному забавному парнишке — Илаю. Не то чтобы я был готов умереть за него, но (вспоминая, как бежал под пулями и кровавыми брызгами) рискнуть — вполне.

— Долго еще? — раздраженно нахмурившись, я спросил у летающего рядом дрона.

— Да почти… Новая одежда вам понадобится?

— А то ты не видишь! — фыркнул я и посмотрел на солнце за окном.

Мда.

Потом, после того как я вынуждено (а может, всё-таки осознанно) спас отель, мне не дали долго отдыхать. Выяснилась очень любопытная особенность: кроме знания (не совсем знания, скорее понимания) всех языков, я мог молиться так, как не умел никто до меня.

И вот это было странно. Я… как бы сказать, усиливал любые молитвы. Если любой другой человек, стоя рядом с демоном, создаст ему лишь небольшой дискомфорт своей молитвой и размахиванием крестов, то я…

Я мог очень сильно навредить. Святая вода в моих руках становилась сильнейшей кислотой, крест превращался в раскаленный кусок железа, а обряды в моем исполнении имели весьма крупную силу, радиус и длительность.

Вот как, например, было сегодня.

Если бы меня тут не было, им бы пришлось топить демона в святой воде очень долго. А так… справились быстрее. Признаться, сейчас я на эмоциях слегка пренебрег мерами защиты, но это было небольшим проявлением протеста. Ведь с момента обнаружения моей пользы эти дотошные святоши стали оберегать меня чуть ли не сильнее любого монарха.

Полагаю, они просто не хотели лишаться столь ценного и уникального актива.

И я был удивлен, несмотря на это меня не сделали безвольной куклой. Старательно обучали своей «науке», одаривали местными примитивными благами (не такими уж и плохими вообще-то) и тщательно делали из меня самостоятельную единицу. Это импонировало, но все равно раздражало, несмотря на то что лучшего в текущих условиях получить нельзя.

Наконец появилась команда зачистки. Святые дезинфекторы, как за глаза называли их некоторые. И надо признать, это наименование как ничто другое лучше описывало суть данных отрядов.

Они избавлялись от малейших намеков на демонов. От останков, шелухи и даже информационных кусочков в компьютерах. Последнее, правда, до сих пор не пригождалось, но все надолго запомнили урок, поданный в отеле.

Настолько хорошо они запомнили его, что само существование таких отрядов стало реальным лишь сейчас. Ну или просто масштабы проблем выросли примерно с того момента. Бюджет, может, расширили, не знаю.

Вот сейчас эти люди в белых закрытых костюмах химзащиты тащили с собой трубу насоса, хваталки и крупный золотой колокол, который еще на подходе начал звенеть.

Такие штуки делал я.

Точнее, освящал их прямо-таки в производственных масштабах и всеми возможными способами за раз. Полгода назад я так сделал с первой крупной партией, а сейчас о подобном меня просят лишь иногда. До сих пор благословление не слетело ни с одного из них…

Удары колокола отражались от стен и заставляли даже мельчайшие частички демона дымиться. Что выполняло две функции: демаскировало их (то есть пропустить завалившийся в щелочку кусочек становилось труднее) и постепенно уничтожало.

На людях мои благословения отчего-то не работали, чтобы я ни пробовал. А жаль! Было бы классно переложить часть работы на чужие спины.

Впрочем, крестики с моими нашептываниями расходились только так. Словно горячие пирожки на вокзале в час пик.

Ну и естественно, моих… Можно сказать, работодателей, интересовало — сработают ли другие ритуалы? Не относящиеся к их религии?

Вопрос был очень сложным и щекотливым, это понимал даже я. Честно говоря, на проверку такого важного момента собралось кучу народу.

Как-никак решалась «реальность» религии и веры. Потому что если выяснится, что под моими командами оживают обычные бабкины гадания, то… Ничего святого во мне не будет. Просто невероятная, но способность, а значит, и почтения ко мне станет меньше.

В результате кучи тестов мы узнали, что-таки да, не работают. Выходит, в их религии было нечто такое, что позволяло мне оживлять только их ритуалы. В достаточно широком смысле.

Результаты этой проверки заставили даже меня пересмотреть свои взгляды. Впрочем, не то чтобы сильно.

Я выполнял вежливые, но твёрдые просьбы чистильщиков: вертелся, снимал одежду, умывался святой водой… В общем, делал всё, что нужно.

Получив новую одежду и примерив ее на себя, я вскоре оказался относительно свободен и, пощелкав пальцами, спросил у одного из своих охранников:

— Мне бы кофе…

Тот без вопросов передал запрос, а я, удовлетворенно покивав, продолжил неспешный спуск по лестнице.

Кофе в термосе принес один из врачей, дежуривших в скорой внизу. Кофе был дрянной, но уж лучше такой, чем совсем ничего. А еще лучше было бы выпить баночку сладкой газировки… впрочем даже ее вкус начинает приедаться.

Да и выбора у меня не было. Так что увы, увы, всем нам приходится идти на жертвы! Ничего не поделаешь, придется страдать и пить, что дали.

Отмахнувшись от скомканных благодарностей офицера (или какая у него должность? Понятия не имею!), я допил остатки кофе в термосе и выбросил посуду в ближайшей урне.

Почесав щеку, я направился к транспорту, чтобы вскоре уехать к главной цели сегодняшнего дня…

Глава 3. Домик на дереве

— Я должен сделать что? — переспросил я у стоящего предо мной невзрачного клерка.

Куратор или кто-то вроде него, который выбирал мне задания и помогал организовать всякие штуки. Мне нравилось называть его продюсером, отчего он внутренне бесился (я видел это по микро-движениям лица и рук).

— Провести обряд экзорцизма. Это первый подходящий случай для подобного рода теста…

Мда.

Пришлось чуть напрячь мозги и вспомнить, кто такие одержимые. Таких начинают жечь кресты, они находятся под контролем полуразумного демона… Вот и всё. Пожалуй помню я не так много как мне казалось.

Одержимость — редкий случай. Тем более редкий, когда удается не убить, а обездвижить или хоть как-то ограничить цель. Не угробив последнюю или кучу народа в процессе.

К слову, несмотря на редкость, Инквизиция уже давненько могла такое делать, однако вероятность успеха была скромной. Ну и в результате, как правило, оставались неприятные последствия вроде мощнейших ожогов, повреждения внутренних органов, безумия… Ну, знаете, такое лечение, после которого тебе больше ничего не страшно.

— Вон в том доме на дереве сейчас находится одержимый, — продолжал пояснять клерк, — ребенок восьми лет. Ты последняя надежда его отца, ну и самого мальчика, конечно.

Домик находился в небольшом саду возле крупного особняка. Что-то вроде загородной дачи. Мне такой же обещают выдать за особые заслуги, но лишь через пару лет. Особняк, а не деревянный дом из досок, конечно.

Видимо тут живет важная шишка.

Я посмотрел на указанное дерево и сопоставил два и два. Записывали мою работу именно для него. Хм, в таком случае кадры вышли не самыми удачными, но, видимо, надежды действительно мало…

Делают из меня благородного спасителя. Черт, не могу сказать, что мне неприятно, но если бы у меня было больше свободы, я постарался бы избежать этой истории, а потом удавить свою совесть.

— Какие-то особенности? Одержимый разговаривает? Сопротивляется?

— Нет, нет и… нет. — Последний ответ заставил меня выругаться.

Он значил что предмет одержимости не пытается противостоять сущности. Не перехватывает контроль, не молит о помощи и в целом почти полностью подавлен.

— Шансов мало, — фыркнул я, вспоминая прочитанные учебники «юного инквизитора».

— Все знают, — согласился Клерк, — однако вы всё же попробуйте. Мальчик привязан к кровати и обездвижен. Просто прочитайте молитву, окрестите его. В общем, действуйте по инструкции, но с некоторыми допущениями.

С мрачными мыслями и куда более мрачным лицом я поднялся по деревянной лестнице под едва заметное (и совсем незаметное для других) жужжание дронов.

Внутри стояло двое с автоматами и в броне. Привычная охрана, напоминающая старые добрые времена, когда родители выделяли для меня отряд-другой личных телохранителей.

Мальчик был действительно привязан к небольшой кровати с помощью пластиковых стяжек, оставляющих следы на тонкой коже.

Очередное напоминание, насколько здесь все хрупкие.

Одержимый имел тёмные волосы, худое телосложение и счастливую улыбку на лице и явно не знал никаких забот.

Подойдя ближе, я также приметил неестественно широкие зрачки, едва не затопившие весь глаз, и несколько синяков по всем открытым участкам тела.

На парне была легкая футболка с цветной картинкой, шорты и кроссовки с перепачканными подошвами.

По центру комнаты была нарисованная детскими мелками пентаграмма. Двуцветная и с кривыми линиями, так что никаких сомнений — мальчик решил поиграть со «спичками». Инквизиторы, сковавшие одержимого, уже успели частично затереть рисунок, так что активироваться он не должен.

Я почесал шею крестом и достал первую свечку, которую собирался зажечь, однако сделать это не успел. Мальчик вдруг улыбнулся еще шире и направил лицо в мою сторону.

— О-о-о, а я тебя чую… — пробормотал мальчик, не убирая неестественной улыбки. — Это ведь ты должен был стать якорем!

Я замер, не сразу поняв, что меня насторожило. Однако, когда понял, отшатнулся назад, а сторожившие меня люди направили автоматы в сторону ребенка.

До сих пор одержимые почти не говорили. Ну так, разве что какой-нибудь полубезумный бред или что-то в отдельных рамках. А тут явно было что-то иное.

— Мы… знакомы? — спросил просто чтобы поддержать диалог, пока убираю свечку. Тут лучше воспользоваться другим инструментом.

— Не лично, но ты известен в некоторых кругах… польщен личным знакомством!

Это, наверное, чуть ли не первый осмысленный диалог с демоном. Хотя кто знает, что скрывает инквизиция в своих глубинах?

В плоском наушнике приклеенном за раковиной моего уха раздалось еле слышное:

— Продолжай говорить, мы записываем.

Кивнув скорее своим мыслям, чем в ответ на переданное сообщение, я спросил:

— От кого ты узнал про меня? Нет, даже не так, с чего ты решил, что я — это я?

Одержимый мальчишка истерично засмеялся и задергался в путах. Он хохотал с надрывом, почти задыхаясь и до собственных слёз.

— Ха-ха-ха! Какие глупые вопросы! Ваше сознание, ваше измерение… Они столь ограничены!

— Это я и так знаю, — не удержавшись, обрубил я. — Отвечай на вопросы иначе…

— Иначе что?! — вдруг замер одержимый, не отрывая своего взгляда от меня. — Убьешь мою текущую оболочку? Так будет даже интереснее!

Ребенок вновь забился в путах, расшатывая собственную кроватку и продолжая хохотать. Я скривился в усмешке: ситуация на секунду показалась мне забавной, но почему именно, я не уловил.

— Могу причинить тебе боль, — с этими словами я принялся готовить новые инструменты для изгнания.

Вместо свечи в готовом положении оказались крест и бутылек со святой водой.

— Ваши игрушки не принесут мне настоящей боли!

Хмыкнув, я приоткрыл крышечку со святой водой и замахнулся, чтобы приступить к ритуалу, однако за ухом вновь раздался голос:

— Спроси о Боге!..

Ох уж эти религиозные люди… Дремучие, как невесть что. Но вопрос важный, а тут у нас первый случай, когда есть у кого спросить. Глядишь, даже не соврут.

— Перед тем как ты умрешь, — а я надеюсь, что он именно умрет, оставив ребенка в покое, — может, скажешь что-нибудь о богах? Нет? Ну и плевать…

В ответ на вопрос демон лишь нахально улыбался, однако его уверенность вдруг растаяла, словно снег летом, когда первые капли попали на открытые участки кожи.

Зашипело, а тело мальчишки выгнулось дугой.

— Ну, что-нибудь еще скажешь? — остановившись, предложил я демону внутри.

В ответ мальчик улыбнулся.

— Постарайся не навредить ребенку, — попросил Клерк через наушник, также заметивший через камеры оставшиеся ожоги.

— Тц, ладно, — цокнул я языком и спрятал бутылку с водой.

Действительно, мне нужно не растворить пациента в кислоте, а исцелить. Попробуем по классике молитву?

— Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится, говорит Господу: «Прибежище мое и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю!» Он избавит тебя от сети ловца, от гибельной язвы, перьями Своими осенит тебя, и под крыльями Его будешь безопасен; щит и ограждение — истина Его!

Сказал всё это на одном дыхании и замолчал. Как в дешёвом нейросетевом ужастике, ей-богу. Только имя не спрашиваю. Хм, а ведь последнее тоже стоит попробовать. Было бы интересно получить полную власть над каким-нибудь демоном, вот только боюсь Церковь такого не одобрит. А вот инквизиция в качестве эксперимента наверное поддержит меня…

Демон захрипел и забился в путах, и тварь, залезшая внутрь, испытывала далекие от приятных ощущения. Внешне… Кажется, ребенок пострадал сильнее от попыток вырваться. Отлично, попробуем усилить эффект.

Протянул крест над кроватью и продолжил молитву. Приручать демонов можно попробовать и потом, согласовав такое со всеми с кем нужно.

— Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днем, язвы, ходящей во мраке, заразы, опустошающей в полдень… На этих словах тело с хрустом выгнулось еще сильнее. Я замолчал.

Одержимый внезапно начал источать вокруг себя тени. Они вытянулись над кроватью, игнорируя положение солнца, и начали преобразовываться в гротескные фигуры, корчащиеся от моих слов.

Воодушевившись, я начал говорить громче:

— Падут подле тебя тысяча и десять тысяч одесную тебя; но к тебе не приблизится: только смотреть будешь очами твоими и видеть возмездие нечестивым. Ибо ты сказал: «Господь — упование мое».

В этот же момент демон снова заговорил, но делал это с трудом, с громкой одышкой и хрипом:

— Т-ты друго-ой… т-ты к-как один из них…

Почему именно другой, я не узнал. Как и не успел спросить имя демона (в культуре «изгнания» этому придавалось большое значение). Тени на полу вдруг распались на клочки, исчезнув через миг, а из горла мальчика фонтаном полилась черная жижа.

Его рвало какой-то склизкой жижей, напоминающей нефть. Запаха, к счастью, не было, но не думаю, что мальчику это сильно помогает. Наверняка штука еще и неприятная на ощупь.

Глаза стали обычными и распахнутыми в ужасе, а еще, судя по всему, он начинал задыхаться, так как не мог толком повернуть голову.

Не дожидаясь одобрения от начальства, я, преодолев брезгливость, подошел ближе и руками разорвал пластик с ближайшей руки.

Парень тут же дернулся в сторону и, повернувшись на бок (на сколько позволяли оставшиеся закованными конечности), продолжил блевать жижей… Или, скорее, демоном.

А вот я с раздражением отметил, что уже второй раз за день буду менять одежду.

Раздражение не помешало мне перестраховаться и выставить крест перед собой. Вдруг демон, которого так тяжело выдавливает из себя этот ребенок, окажется еще живым?

К моей сдержанной радости, всё обошлось, и тяжело дышащий мальчик потерял сознание, откинувшись в своей кровати.

Остатки потусторонней сущности растекались обычной склизкой массой, не выдавая признаков жизни, и я крикнул себе за спину:

— Вызывайте команду зачистки. — А потом посмотрел на останки этого демона: — Не очень-то у тебя получилось сменить оболочку, да, дружок?

За скобками оставалась вероятность, что он вот из такого положения мог бы вселиться в другую цель или исчезнуть спрятавшись в другом измерении… Но жижу сейчас утилизируют, так что не вижу поводов для беспокойства. Возможные риски побега — не моя забота.

Пока санитары инквизиции занимались собиранием и переработкой демона, двое из них проверяли состояние пациента. Искали пульс (он был), проверяли дыхание, осматривали реакцию тела на раздражители. Работы для меня больше не было.

Глава 4. Гадалка

Посреди серой и абсолютно пустой комнаты с единственным источником света на потолке сидели трое: невзрачный клерк, старый мужчина в белой рясе и сгорбленная от пережитых испытаний девушка.

Мужчин и пленницу разделял такой же невзрачный, как и всё остальное, стол, на котором лежал некрупный сундучок. Этот предмет был единственным, что выделялось в комнате, и, судя по бросаемым девушкой взглядам, имел важное значение.

Испещренное шрамами и прикрытое длинными бледноватыми волосами, ее обманчиво молодое лицо смотрело на сидящих перед ней людей со страхом и затаенной искоркой гнева.

— Можешь звать меня отец Паисий, дочь моя, — представился тот, что был в рясе. — Сегодня я здесь, чтобы просить тебя о предсказании.

Паисий говорил мягко и осторожно, глядя прямо в глаза своей собеседницы.

— Ну а зачем вам еще приходить ко мне? — усмехнулась девушка, чей голос, несмотря на всё, оставался молод.

Ответ был проигнорирован.

— Мы хотим узнать о человеке пророчество о котором ты когда-то уже оставляла. Ты говорила, что…

— Я прекрасно помню, что говорила! — огрызнулась предсказательница, но не произвела впечатления на своих пленителей. — И нет! Пророчество не завершилось!

— И всё же попытайся узнать что-нибудь еще, — Паисий подтолкнул в ее сторону набор для гадания в ящике.

Резко кивнув и немного скривившись, девушка взяла ящик и открыла его, доставая оттуда колоду, свечи, немного кофейных зерен, чайные листья, набор для соответствующей церемонии и прочую шелуху.

Разложив каждый кусочек набора перед собой, она внимательно прощупала каждый и остановилась на картах Таро в мешочке из натуральной кожи.

— Классический метод, — пояснила она для своих пленителей. — Попробуем то, что у вас называется кельтским крестом.

Клерк довольно кивнул. Такое гадание предполагало десять карт и было весьма точным. Ну, насколько может быть точным гадание вообще, особенно от слегка безумного пришельца из другого мира.

Провидица, сидящая сейчас перед гостями, использовала какие-то свои методы расшифровки результатов, и именно поэтому ее предсказания были столь ценны. Она видела что-то большее, чем карты и картинки в отличие от множества шарлатанов гуляющих по миру.

— Первая карта, — заговорила девушка, — Верховная Жрица. Ну или жрец, если учитывать то, что наша цель мужчина. Похоже, вы стали его возвышать? — гадалка усмехнулась.

— Тебя это не должно волновать, — оборвал ее Паисий, заставив заложницу вздрогнуть. — И почему не иерофант? Этот термин как раз обозначал бы кого-то подобного.

— В нём нет мудрости наставника. Он капризен и непостоянен.

Гнев в глубине глаз погас, и, сгорбившись еще больше, она продолжила выкладывать карты более спешно, стремясь закончить побыстрее.

— Умеренность. Ему нельзя следовать вашим заветам…

Зашелестела колода, и на стол легла следующая карта.

— Колесо фортуны. Возможности… безграничны, — удивленно расширились глаза предсказательницы, впавшей в нечто вроде транса.

Она начала слегка раскачиваться на своем стуле, и в непроветриваемом помещении с крохотной вентиляционной щелью начал подниматься ветерок.

Здесь творилась настоящая магия.

— Дурак. Его характер может быть неприятной проблемой и при этом источником решения других проблем…

Дальше.

— Смерть. О своем прошлом он должен забыть…

Открыв следующую карту, девушка воскликнула, подскочив на месте:

— Правосудие! Он рассудит, чему быть, а чему не быть! И он будет беспристрастен во время суда…

Однако, выкладывая седьмую карту, гадающая чуть успокоилась, отложив ее рубашкой вверх и не показывая картинку.

Инквизиторы никак на это не отреагировали, на их лицах лишь отпечаталось беспокойство о предыдущей строке предсказания. Седьмая карта должна была показать отношение всех сидящих здесь к цели гадания. Чтобы не влиять на оттенок предсказания, девушка не смотрела на нее.

— Башня с молнией, — восьмая карта легла на стол, — вам грозит раскол, центром которого станет этот жрец.

— Император. Боитесь, что он захватит власть? — усмехнулась девушка, чьи волосы взметнулись от порыва ветра. — Можете быть спокойны, он не стремится к этому.

Наконец осталась последняя, десятая карта. Возможно, самая важная, потому что она покажет наиболее вероятное будущее.

— Последний суд. — слова тяжело упали с губ, казалось припечатав карту к столу.

Ветер, метавшийся по помещению, стих.

— И что это значит? — поинтересовался Клерк, забеспокоившись.

— Я… Я не вижу. Не знаю! — удивленно произнесла девушка и растерянно посмотрела на инквизиторов: — Пожалуйста, не надо… Я правда не вижу… Не знаю! Нет-нет-нет!

На провидицу накатил приступ активного безумия. Смирение никогда не было безболезненным.

Она одним движением смела со стола всё, что там находилось, и отбросила карты. Задрожав, она принялась дергать себя за волосы и громко выть, испугавшись чего-то, что, вероятно, могло ей грозить.

На сидящих перед ней людей это произвело мало впечатления. Они и так знали, что гадалка не врет и правда не знает, что сейчас увидела.

Таково было ее проклятие: начав гадание, она не могла исказить то, что видела. Бывало, она ошибалась, но никогда не делала этого осознанно. Для того чтобы увериться в этом, церкви и инквизиции пришлось очень долго проверять.

Однако взгляды святош были прикованы вовсе не к беснующейся девушке, отбросившей стул и сжавшейся в углу.

Их взгляды были прикованы к карте, оставшейся на столе.

«Последний суд» был словно приклеен. И несмотря на то, что весь остальной реквизит был беспорядочно разбросан, эта карта осталась на месте.

Глава 5. Бумажки

Поймав с подноса сэндвич в одну руку, а второй подхватив бумаги, я уставился на блюдо, состоящее из двух кусков хлеба и плотной прослойки пестрой начинки. Желтый сыр, зелень, алая прослойка из кусочков слабосоленной форели…

Бумаги я перечитываю уже в десятый раз, а вот сэндвич сегодня обладал новыми изменениями внутри, которые я с любопытством осматривал.

Никаких помидоров!

Очень любопытное и важное для меня наблюдение. А всё почему? А всё потому, что я как-то раз мельком упомянул, что они мне кажутся лишними в местных сэндвичах.

И вот, спустя всего день меню меняется… Из-за меня? Или так совпало? А может, случилось невозможное и местная демократия сработала, а мой голос оказался решающим?

И все-таки интуиция подсказывала мне, что помидоры исчезли не просто так. Кто-то прислушался к моим словам. Кто-то передал их дальше, и сегодня я ем сэндвич без помидоров.

Такой сервис я не получал давно. Очень давно, с тех пор как погибли мои родители, а я отправился в свободное плавание.

Контрабандисты не могут позволить себе толпу слуг. Вот щегольскую жизнь с периодическим разбрасыванием денег — можно было.

— Х-н-фх, — поперхнулся я от неприятных воспоминаний, — деньги… мое золото…

Нет, мне вернули большую их часть, но… не всю. Да и бесполезно это богатство в новом мире. Если в той вселенной, в которой я родился и жил большую часть жизни, десяток золотых был несравненной суммой (потому что людей было не просто миллиарды, а чуть ли не квадриллионы раскиданных по всем галактикам), то здесь всё это было не так важно.

Меньше народа, больше кислорода — вспомнилась местная пословица.

По местным меркам я буду жить лучше всех… через пару лет. Да и сейчас, видимо, живу неплохо, так что отбросим жалобы. По крайней мере до поры до времени, или хотя бы момента, когда я получу достаточно политического веса.

Признаться, иногда, под настроение, я даже горжусь своей работой: всё же очищаю мир от опасных демонов! Храбрый, святой и вообще незаменимый инквизитор! Я ведь даже ту пафосную клятву давал. Как там было? Огонь, выжигающий скверну…

Еще бы с бумагами так не досаждали, но тут сказывается местная культура. Местные, и инквизиция с церковью в частности, просто обожают различные тесты, записи, отчеты, подписи и печати.

И, по-видимому, такая система все же имеет какой-то потайной смысл, потому что отменять ее совсем не спешат. Об эффективности судить сложно с моего текущего положения.

Сегодняшние бумаги, доставшиеся мне, — это немного документов о неразглашении (подписать и выбросить из головы!), краткая сводка по результатам моих двух последних вылазок (мальчик выжил и даже остался относительно здоров) и на десерт — регулярный психологический тест. Ах да, после всего этого мне предстоит составить собственный отчет по событиям! Но это так, на закуску, потому что соблюдать все формальности мне не обязательно.

Одна из имеющихся привилегий.

По меркам местных я устроился весьма вольготно: работа занимает от силы несколько часов в день, если вообще имеется, счет в банке растет, особых проблем не предвидится.

Бумаги я перечитываю в десятый раз, а всё потому, что не могу сосредоточиться на вопросах того самого клятого теста!

В случае тех же тестов мне нужно выдавать строго определенный результат, с небольшими отклонениями, чтобы не вызывать подозрений. Я стараюсь хотя бы на них соответствовать любимому у местных психотипу, что по довольно многим пунктам идет вразрез с имеющимися привычками. Приходится приспосабливаться.

— Привет, — выскочив словно чёрт из табакерки и не спрашивая разрешения, за мой столик сел Илай, вновь не дав сконцентрироваться на тесте.

У него в руках был поднос с двумя тарелками еды, а также весьма деловой вид на лице. Приветствие было брошено очень небрежно и быстро, так что, по-видимому, дело срочное.

Срочное… Такое со мной бывает редко. Однако за сегодня это будет уже второе (или третье) «срочное» дело, которое вот никак нельзя откладывать.

Парень, сидящий передо мной, за прошедшее время подрос еще больше. Не в физическом смысле, хотя и в нем тоже, но в ментальном. Рост этот происходил, можно сказать, на моих глазах. Я не просто знаю, я участвовал в тех событиях, которые закалили характер инквизитора.

Эти же события позволили мне получить двух достаточно высокопоставленных инквизиторов в должники. Собственно, Илай и его отец, которых я спас два и один раз соответственно.

Попутно, вероятно, решив кучу других масштабных проблем вроде конца света. Надо будет обмозговать эту мысль несколько подробнее.

— Привет, — осторожно произнес я задумчивым тоном.

Пожалуй, другом я его назвать могу, покривив душой совсем чуть-чуть. За последнее время мы весьма сблизились, и из простого источника влияния на Инквизицию он стал для меня кем-то большим, чем инструмент влияния.

Не близкий друг и уж тем более не родственная душа, но приятель и товарищ. Полезный, не всегда приятный, но приятель.

Да, это более подходящее слово.

— Как твои дела? — спросил старый знакомый и скосил взгляд на сэндвич, который до этого отвлекал мое внимание.

— Неплохо, полагаю. Но давай сразу к делу, — предложил я. — Ты же явно сюда не поболтать пришел.

— Как всегда проницателен, — улыбнулся весьма опытный инквизитор, добавив лести. И не то чтобы мне она была неприятна… — Но не в этот раз. Я здесь действительно просто чтобы поговорить. Дело лишь повод присоединиться к твоему обеду.

— Значит, не так уж я и проницателен, — пожал плечами.

Вдали от привычных интриг часть моих навыков несколько деградировала. Или, скорее, деформировалась. Новая социальная среда диктовала новые условия, приемлемые для нее.

Например, здесь куда меньше было личное пространство. Практически везде за тобой могли следить тем или иным способом, а значит, простор для незаконной деятельности и сохранения секретов гораздо меньше.

Радует одно: несмотря на распространенность камер и сбора данных, технологии тут менее совершенны, и обработка полученной информации далеко не самая эффективная.

И всё же, паноптикум влияет даже на тех, кто знает о принципах его работы. Увы, как бы я не был хорош, избежать этого влияния получается крайне скверно.

— Тебе лучше знать, — Илай поковырялся вилкой в своей порции. — Завтра мой отец хочет посетить парочку важных лабораторий вместе с тобой. Нужно, чтобы ты освятил оборудование.

Я выслушал это предложение и принялся ждать дальнейших слов, но Илай молчал.

— И… Всё? — удивился я. — Это мог сказать мне кто угодно, даже отправить сообщением можно было.

Смартфон, он же телефон, он же «трубка», лежал в кармане, держа меня на связи двадцать четыре часа в сутки. Если я, конечно, не отключал звук, но даже в таких случаях, если кому-то ОЧЕНЬ нужно было вызвать меня, звук включался. Я проверял несколько раз.

Вынуть аккумулятор, не повредив основные функции, было невозможно, а потому единственным выходом была бы попытка разрядить смартфон в абсолютный ноль… Но на это я не стал идти. Слишком глупо и пойдет вразрез с встраиваемой внутри организации репутацией.

— Именно поэтому я сказал, что сижу здесь вовсе не потому, что хочу передать задание. — «Задание» это всякие уполномоченные так мягко называют свои приказы, — но у тебя, видимо, очень уж плохое настроение, — слегка обиделся Илай.

Вздохнув, я потряс бумагами, которые все то время пытался заполнить.

— Мне после всего этого еще заполнять отчет!

— Как будто с тебя в них много требуют, — легко отмахнулся приятель.

Ну да, я же говорил, что с меня особо ничего не трясут. Вот с моего собеседника трясут эти отчеты только так. Мне как-то довелось посмотреть, как он занимается своей бумажной волокитой. На его месте я бы вообще повесился, если бы мне пришлось заполнять столько бумаг еженедельно.

— Мне… мне просто скучно, — признался я самому себе, откидываясь на спинку стула. — Тебе уже наверняка нажаловались, что я стал более раздражительным? Так вот, я за собой это тоже заметил…

«Просто поговорить», ага, как же. Местные психолухи не зря едят свой хлеб, а я слишком долго в их обществе, чтобы и дальше столь же четко контролировать свои импульсы. Нет-нет, но из меня то и дело вырываются настоящие эмоции.

— А говоришь, не так уж и проницателен, — почти довольно улыбнулся Илай, которого раскрытая тайна Полишинеля почти не заботила, — так тебе просто скучно?

— Кто такой «Полишинель»? — проигнорировал его вопрос, задав свой.

Фраза, мелькнувшая в сознании, заинтересовала куда больше. А ещё я выгадывал паузу для ответа. Честность и импульсивность — это несомненно хорошо и приятно, но слова лучше подбирать тщательнее.

— Герой какой-то пьесы… — неуверенно протянул Илай. — Посмотри сам. Но потом, будь так добр.

— Обязательно, — изображая витание в облаках, рассеянно кивнул я. — Так о чём будем говорить?

— Тебе скучно. — Илай сложил ладони перед собой, акцентируя внимание.

— Ну не то чтобы прям совсем, — я вновь попытался осторожно уклониться от ответа, — всё же ваши приставки и прочие штуки весьма интересны.

— Помню, ты звал меня как-то побегать в виртуальных очках, — вспомнил один короткий эпизод Илай, когда я увлекся виртуальными развлечениями.

Очками то устройство называли по древней привычке. Это была технология дополненной реальности с дополнительными контроллерами… Погружение было неплохим, но мне быстро надоело.

Я не такой, как другие люди, и чувствовал фальшь при игре куда лучше. Это мешало погрузиться надолго, однако заскочить на полчаса я был бы не против даже сейчас…

— Там, откуда я пришел, с подобными развлечениями было туго, — и не подумав смущаться, ответил я.

У меня в выделенной квартире был целый шкаф, заполненный различными планшетами, компьютерами и другими контроллерами для игр. Меня порой даже восхищала изобретательность местных в этом аспекте.

Деньги, как я, возможно, уже упоминал, у меня водились в весьма широких пределах.

— Так сходил бы в какой-нибудь киберспортивный клуб, познакомился бы с другими людьми… — предложил Илай, намекая на то, что крепких связей у меня не сложилось.

Я не проявлял инициативу и редко поддерживал разговоры, которые со мной заводили. И при этом испытывал презрение к некоторым из них. Они слабы, больны и местами уродливы. Требовалась некоторая сноровка, чтобы не замечать сотни мелких и десятки крупных недочетов в их внешности.

Таким образом, мои будни складывались из различных попыток развлечься в играх, работы и обучения на Инквизитора.

Последнее было наиболее важным и интересным. Я заказывал необходимую и доступную литературу, запоминал, изучал. Мне дали доступ к полигонам и предложили программу тренировок, которые я проигнорировал. Лишь немного ежедневных упражнений для поддержания формы.

Мне хотелось сохранить хотя бы какие-то козыри на случай конфликта. Никаких спаррингов против людей, никаких конкретных боевых стилей.

— Да ну, там же одни задроты, а мне и так есть что изучать кроме очередного билда в одной из тысячи игрушек. — ответил я, решив поработать с бумагами в следующий раз.

«Задроты» — еще одно интересное слово с несколькими противоречивыми оттенками. Нужно будет составить свой словарь с интересными словами и фразами, чтобы углубляться в них. Стоит развивать мою магическую способность к языкам.

Иногда изучение этимологии и истории возникновения фразеологизмов приводит к интересным знаниям. Непрактичным, но весьма и весьма интересным.

— Тебе не угодишь, — в который раз за последнее время сообщил мне Илай.

В общем-то, он прав, потому что… Да, потому что мне скучно. Меня почти не отправляют на опасные задания, и, с одной стороны, я рад, а с другой стороны… скучаю, отчего рискую просто так.

Я поморщился, так как мысли зашли на второй круг. Нужно пойти почитать что-нибудь, выучить новые признаки срабатывающих ритуалов или, например, договориться и вскрыть какого-нибудь демона, чтобы посмотреть, что у него внутри.

— Может… — открыл я рот, чтобы уточнить насчет последнего, но так и замер с глупым лицом.

Краешек зрения уловил странное шевеление справа и чуть позади. Что-то изменилось.

Глава 6. Отдать швартовы!

Мутный силуэт, постепенно обретающий четкость вытянул в мою сторону руку, и вот тогда я смог наконец обернуться и увидеть направленное на меня оружие.

Оружие выглядело современно даже по моим меркам. Абсолютно гладкое, с несколькими крохотными экранчиками и кнопками, похожее на необычный автомат… или лазерную пушку. Знакомую такую лазерную пушку. В смысле, модель знакомая, а не конкретно этот экземпляр.

В субъективном восприятии время осторожно замедлилось, позволив осмотреть противника и принять решение по поводу дальнейших действий.

Силуэт с каждым мигом обретал всё больше деталей, обретая формы человека в слитной броне. Футуристичной по меркам местных и… похожей на ту, что я тоже уже видел, как и оружие.

На своей родной планете, в глубоком детстве, когда покидал ее и рвал все родственные связи. Такое оружие и слитную броню используют элитные наемники и личные гвардии аристократов. По крайней мере, использовали до того, как я оказался здесь.

Взвинтив восприятие еще сильнее, я взял поднос и бросил его прямо в оружие противника. Мышцы рук обожгло болью, но ненадолго. Прошлое такое ускорение закончилось плачевно, поэтому я тщательно контролировал нагрузку, для чего провел много скрытных часов за тренировкой. Еще один козырь, который я растрачиваю так бесполезно.

Поднос попал удачно, отведя руку нападающего в сторону и попутно расколовшись на мелкие осколки, брызнувшие в стороны.

Осколки никому не навредили, но я, возвращаясь к своему почти обычному состоянию мозга, уже стоял на ногах, готовясь отправить стул в ту же сторону. Даже встал и замахнулся. Было бы хорошо если бы я продолжил ускорятся, но если я продолжу, то просто-напросто перегорю, потеряв сознание и возможно умерев.

А делать это ради одного броска, который вряд ли сильно навредит — глупо.

Завершить бросок не успел совсем чуть-чуть. Кидать пришлось куда придется, в примерном направлении, и лишь надеяться, что он пролетит достаточно близко.

Противник зажал спусковой крючок и красный луч начал прямо-таки разрезать не слишком прочные бетонные стены столовой.

Брошенный мной стул был расплавлен пополам еще на подлете, а я уже согнулся в прыжке, чтобы проскочить под предсказуемой траекторией луча и сбить собой гостя. Судя по его неуверенным действиям он дезориентирован. А это шанс, единственный по сути шанс на наше выживание.

Для местных такой солдат является чем-то близким к хорошо подготовленному боевому отряду. Будучи единственным кто в ближайшие минуты сможет остановить его, я не стану уповать на возможное милосердие.

Маневр удался, но я затылком ощутил прошедшую в считанных сантиметрах смерть. Давненько я не попадал в такие передряги. Всё было как-то с демонами и прочей потусторонней чушью, а тут аж на ностальгию пробило. И ведь поводов-то сколько! И опасность привычная, и инструменты знакомые…

Врезавшись со всего маху в безликого солдата другой эпохи, я повалил его на землю. Уперевшись ногой в руку с оружием, я принялся наносить удары кулаком куда-то в район печени, надеясь на то, что защита костюма разряжена или повреждена.

Увы, нет.

Очнувшийся солдат поднапрягся и всё же скинул меня в сторону, перехватив оружие и направив его в мою сторону.

Тут вовремя подоспел Илай, не попавший под лазер и умудрившийся подойти незамеченным. Инквизитор бросился на противника и попытался задушить его, взяв в захват, да вот только силенок у по-прежнему слегка тощего парнишки было мало. Не думаю, что даже обычный качок-бодибилдер из местных справился бы.

Коротким и профессиональным движением солдат ударил моего приятеля в висок углом оружия, от чего тот упал безвольной куклой на пол. Будем надеяться, противник споткнется об него и свернет себе что-нибудь очень важное?

Образовавшейся заминки мне хватило, чтобы вскочить и, обхватив оружие, согнуть металл, из которого оно сделано. Брызнуло несколько обжигающих искр, лопнуло несколько вен в моих руках, но мы лишили соперника главного оружия.

Поняв это, солдат (или наёмник) ткнул бесполезным куском железа перед собой, попав мне в живот и заставив инстинктивно согнуться. Мутация блокировала боль, но дыхание сбилось, давая преимущество теперь уже для него. Второй удар без замаха я банально «прошляпил».

Попадание рукоятью в челюсть заставило зубы неприятно заскрипеть, а шею хрустнуть, выгибаясь под слегка неестественным углом. Кожа между подбородком и ребрами очень неприятно растянулась, а я, не ожидавший подобной силы удара и гибкости шеи, упал в полуобморочном состоянии.

Кажется, я немножко вывихнул себе что-то важное. Удачно, потому что в противном случае давно бы задыхался, будучи в отключке, но приятного всё равно мало.

Давно мне никто не делал подобного массажа. Никогда, если быть точным, но особенности своего организма я знаю достаточно хорошо, чтобы паниковать тихо, не привлекая внимания и не пытаясь судорожно собраться обратно.

Приток кислорода к мозгам начал ослабевать, но безымянный солдат уже встал и отвернулся, принявшись чинить оружие, посчитав, что убил меня. Ну и отлично. Этого времени мне хватило, чтобы с неожиданно громким хрустом вернуть голову в более естественное положение и одновременно с этим сделать короткую и невероятно мягкую, почти нежную подсечку.

Кое-что вспомнилось о такой броне.

Она работает на манер неньютоновской жидкости. То есть она гасит инерцию в определенном диапазоне, не позволяя своему носителю получать сильные и наиболее опасные повреждения. Идеально, чтобы не стеснять большую часть движений и защищать в большой куче-мале, к которой скатывается восемь из десяти сражений.

Там внутри, вероятно, также напичкана куча инъекторов со стимуляторами, немного наноботов и еще какие-нибудь функции, но вряд ли это поможет, если я…

Осторожно и медленно сверну шею подонку.

Тут нужно некоторое мастерство, знаете ли. Даже с невероятной силой и без всяких усложнений сделать это довольно трудно, особенно когда твой соперник сопротивляется. Да и потом, таким, как я, нельзя позволить шее вернуть свое начальное положение. Нейроны должны начать отмирать, иначе враг будет условно жив. Было бы крайне глупо, если бы я допустил ту же ошибку, что и эта «тыква» в моих руках.

Следующим моим действием было громкое триумфальное возвращение шеи в изначальное положение.

Ох, как это было приятно! Приятнее, чем Восстановившийся приток кислорода к мозгу, приятнее, чем… Короче, в этот момент проделанное мной убийство для меня стало ярчайшей точкой удовольствия.

Прямо тут, посреди расплавленной комнаты с кучей располовиненных и разрезанных тел обедавших. Настолько приятно, что когда к нашим посиделкам присоединились вбежавшие люди с их примитивным оружием, я даже попытался немного оправдаться:

— Ублюдок посмел шею мне сломать! — сквозь зубы пожаловался я как всегда опоздавшей охране. — И челюсть чуть не раскрошил!

Может мне не хватало именно этого?

Потом адреналин схлынул, и меня пробрала неестественная злость. Мне снова пришлось рисковать собой, спасая собственных пленителей! Последнее, конечно, более неуместно — мы оставили этот этап наших отношений в прошлом. Но осадочек… Осадочек остался.

Ух, как я был зол. На врага, на себя, бросившегося его убивать, на Илая, который сейчас валяется без сознания (а на него-то за что?), на безмозглую охрану, прошляпившую телепортировавшегося человека, на… на всех, короче. Но всё равно чувствовал я себя гораздо лучше. Вдохнул наконец полными легкими.

*****

Труп пришельца из столовой изучали тщательно. Каждый миллиметр его внешне безупречного тела, так похожего на то, которым обладает Гласиас Дрейк. Внутри оно было точно так же странным образом искажено и перекручено, на выходе давая фантастические физические кондиции.

И все же в прямой схватке, не смотря на изначальное преимущество на стороне пришельца, победил именно Гласиас. Это радовало и настораживало.

Едва ли не более тщательному исследованию подвергся костюм, в который был облачен неизвестный. Часть использованных там технологий оказалась очень даже воспроизводима, что, в свою очередь, привело в неописуемый восторг людей, занимавшихся снаряжением для инквизиции.

Новые разработки и инвестиции, вероятно, были не за горами, а потому в коридорах царила атмосфера приподнятого настроения. Однако во многих кабинетах настроение было обратным: безопасникам приходилось ломать голову над возможной телепортацией других людей, управляющим — срочно искать замену погибшим, а кому-то просто не повезло раздавать похоронки.

Впрочем, те кого трагедия и проблемы не затронули, были взбудоражены и кипели энергией.

— Представь, этот эгоцентрик считает, что помидоры из сэндвичей убрали благодаря его просьбе, — со смешком сообщил один из ученых, обращаясь к своему коллеге во время короткого перерыва.

Собеседник был так себе, но болтун не обращал на это особого внимания.

— А как было на самом деле? — с таким же смешком уточнила проходившая мимо девушка.

Тоже коллега.

— На самом деле меню просто изменилось, — обрадовался заинтересованности учёный. — Нет, ну какой же самовлюблённый дурак! Но интересный и полезный, конечно. Хорошо что кланяться и ползать перед ним на коленях не приходится, но видится мне что со временем и до такого дойдет.

— Вообще-то он спас кучу народа, но есть за ним и такой грешок, — согласно хмыкнув, третья коллега присоединилась к кофейному разговору. — Прощают и позволяют очень многое. Уникальный специалист, если можно так сказать.

Тот, к кому обращался болтливый ученый, никак не реагировал, пребывая в своих мыслях и вычислениях. Кажется, перерыв для него был лишь поводом подумать в другом месте да освежиться парой глотков кофе. Ему не было никакого дела до того, что про него забыли. Возможно, он был даже этому рад, ведь пустая болтовня больше не отвлекала.

А вот случайно сцепившаяся языками парочка продолжила промывать кости такому известному в некоторых кругах человеку и иномирцу, как Гласиас Дрейк.

Снобизм и практически полное отсутствие контактов с другими людьми делали из него настоящую подушку для иголок. По углам ежедневно шептались, обсуждая очередную выходку и теорию. Кто-то делал осторожные ставки на очередную выходку. Они не были грандиозными, но этот человек был тем, что внезапно объединило даже конкурирующие отделы.

Особый режим секретности, который позже был снят, создал прецедент для большего количества общих интересов.

— …Хорошо, что нам не приходится и дальше пытаться наладить контакт с ним, — вспомнила девушка о вышедшей на короткое время тайной директиве. — Там даже психологи порой бесятся.

— Угу, — согласно покивал болтливый ученый. — Только Илай терпел его.

— Будем надеяться, сможет терпеть и дальше, — пробормотала собеседница блеснув улыбкой. — Говорят, прогноз хороший, но проваляться в коме он может хоть три месяца.

— Без него сейчас начнется карусель перестановок, хотелось бы обойтись без этого. — согласился ученый.

Однако разговор затянулся, и обоим людям требовалось вернуться к исполнению своих обязанностей.

— Послушай, у меня заканчивается перерыв, давай поговорим еще позже? — посмотрев на часы, сказала девушка. — Скажем, в обед?

— С удовольствием! — улыбнулся ученый, перерыв которого тоже вот-вот закончится. — Меня, если что, Финн зовут.

— А я Александра, — легко улыбнулась девушка и упорхнула.

Оставшись один, ученый одним глотком прикончил остатки напитка в стакане и вернулся к работе.

Во время обеда Финн и Александра договорились о совместном ужине тем же вечером, и вот, когда день прошел незаметно, ученые сменили свои халаты и форму на повседневную одежду и встретились в кафе. Да так удачно, что даже вошли в него одновременно!

Заняв столик у большого панорамного окна и сделав заказ, парочка начала мило общаться. Обсудили свои небольшие хобби, обменялись парой забавных историй из жизни. В конце концов разговор даже ненадолго завернул к обсуждению своей работы.

— Так ты из отдела по изучению?.. — уточнила девушка, перебирая листья салата и вцепившись в мелькнувшую оговорку.

— Ну, вроде того, — кивнул Финн, разводя руками и не уточняя названия отдела, — режимы секретности, сама понимаешь. — последняя реплика была адресована в ответ на упрямо-вопросительный взгляд фиалковых глаз.

— Да, понимаю, — улыбнулась она и, оглядев цепким взглядом человека перед собой, предложила: — Кстати, а ты не покажешь мне свою коллекцию бабочек?

От такого внезапного вопроса Финн поперхнулся глотком мягкого вина и, немного откашлявшись, переспросил:

— Бабочек? Но у меня нет… — потом до мозга дошел намек, и он поправился: — В смысле, конечно, покажу! Пройдем ко мне?

Он впервые за весь день знакомства оглядел Александру не как приятного собеседника, а как человека противоположного пола. И надо признать, результат осмотра не оставил его равнодушным и даже поселил приятное чувство в душе.

До дома они добрались на такси. Уже в лифте взаимный интерес начал проявляться активнее, а уж когда квартира и спальня оказались заперты… Хозяина ждало нечто особенное.

— Что ты делаешь? — заметив странные действия спутницы, уточнил Финн.

— Ничего, прости, — усмехнулась девушка, и ее лицо вдруг исказилось, треснув наполовину, словно пластик, и отслоившись на правой половинке.

Не успел лежащий перед ней мужчина как следует испугаться, как палец на одной из ладоней Александры вытянулся в коготь и в два движения сделал аккуратные проникающие раны на горле.

Финн попытался закричать, но не смог. Голосовые связки оказались разрезаны и отказывались работать.

— А теперь самое интересное, — подбодрило треснувшее лицо-маска.

Пальцы, увенчанные когтями, принялись чертить жуткие символы и линии на теле ученого-инквизитора, который инстинктивно попытался смахнуть с себя существо, лишь притворявшееся милой девушкой.

— Не дёргайся! — обиженно зашипело существо и сделало надрез на позвоночнике.

Теперь всё, что оставалось человеку, — это смотреть и ощущать, как рвется его кожа, вместо которой проявляются кровавые символы.

Он умер лишь в самом-самом конце, когда почти все ритуальные знаки оказались вычерчены.

— И последний штрих… — увлекшись своим делом, демон (или одержимая?) продолжала бормотать себе под нос, даже не замечая, что собеседник перешел в мир мертвых. — Ну вот и все!

Спустившись на ноги и отойдя от тела на кровати, она расставила руки в стороны, подняла голову к потолку и издала несколько скользяще-шипящих звуков, запуская действие ритуала.

Кровавые символы обрели объем, начали перетекать друг в друга, светиться. Над телом плавно образовалась трещина в пространстве, отливавшая смесью из рубинового и аметистового цветов.

Портал напоминал диковинное украшение, состоящее из тех самых камушков, собранных в вытянутый браслет и слегка похрустывающих при левитировании.

Жертва принесена по всем правилам, а значит, теперь должно случиться то, что многим известно как…

— И вправду якорь, — глупо захлопало ресницами существо. — Никогда бы не подумала, что в их словах может быть хоть что-то буквальное.

Из портала грузно вывалился огромный чугунный якорь с древнего корабля, покрытый засохшей тиной и плесенью. Он упал прямо на живот мёртвого учёного и раздавил его, попутно ломая своим весом и кровать, разлетевшуюся на крупные обломки.

Портал схлопнулся, издав стеклянный звон, а демон, испытывая нестерпимое любопытство, подошла к якорю ближе и, приглядевшись, прочла слово, выведенное большими буквами вдоль стержня.

ХАОС

Глава 7. КУЛЬТ ХАОСА

*****

— Я тянусь к Богу, к его свету и жизни, к тому, чего жажду всей душой, отринув ересь и храня истину внутри себя, — шептали губы человека в светлом балахоне, сидящего перед иконами.

Крохотный молельный уголок был буквально завален церковной атрибутикой: иконы, кресты, свечи. С каждым словом глаза молящегося наполнялись верой, начиная… светиться фиолетовым светом.

Слова искаженной молитвы влияли не только на самого молящегося, но и на атрибутику перед ним. Свечи гасли, начиная чадить черным дымом, иконы плакали кровавыми слезами, а кресты дрожали.

В недвижимом до этого помещении начали искривляться тени, на грани слышимости раздался шепот…

Наконец молитва была окончена, и глаза человека пришли в норму, оставив после себя один зрачок ярко-алым, а второй болотно-зеленым.

— Нет-нет, да… — прислушиваясь к шепоту, говорил человек. — Да будет так.

Той же ночью начались диверсии, практически уничтожавшие часть подразделений, принадлежащих церкви и инквизиции. Погибали ученые, пропадали чиновники и корпораты, симпатизирующие религиозной власти. Самым ярким и публичным эпизодом стал священник-еретик, который раскрыл портал в Хаос прямо перед своей паствой в церкви.

Около тысячи человек, присутствующих в тот день на проповеди, погибло. Еще десятки тысяч, наблюдавших ее в прямой трансляции, получили сильные ожоги на лицах. Неизвестным способом темная магия могла вредить даже через экраны современных устройств.

Диверсии вовсе не несли в себе случайный характер. По крайней мере, некая их часть. Они стремились подорвать публичный образ церкви, уничтожить репутацию Инквизиции. Фейковые видео и не очень заполонили интернет. Ячейки тайных культов шли на смерть, лишь бы принести хоть толику пользы.

К сожалению, не все акции шли на пользу. Далеко не все. Так, например, образовавшиеся аномальные зоны, скорее, прибавляли очков Инквизиции, потому что единственной организацией, способной эффективно справиться с подобным, оставалась лишь она. Или вот еще один пример: часть наименее обработанных культистов, видя происходящее, предавали своих, сдавая ячейки Церкви.

Те, не будучи дураками, поправляли медийность, прощая таких предателей и даруя им второй шанс и даже возможность искупить грехи трудом.

Лодка общественного мнения качалась, словно посреди штормового океана. А общественное мнение, в свою очередь, заставляло размышлять корпорации и страны. Впрочем, пока достойной альтернативы для Церкви и Инквизиции не было, влияние Святых Отцов лишь росло.

*****

Что-то происходит.

Догадаться об этом было несложно: в коридорах и столовых громко шептались, на лицах людей мелькала обеспокоенность, в воздухе витало беспокойство, а доступные мне источники информации заметно сократились. Илай от того удара оказался в коме, а его отец, как выяснилось, недостаточно во мне заинтересован.

Он заходил пару раз, передавал новости и даже неумело подбадривал, но это всё мелочи. Главное, что на какое-то время, пока Илай не очнется, я потерял своего самого важного союзника в стенах инквизиции. Это при условии, что парень вообще сможет очнуться. Тела местных такие хрупкие.

Впервые я думаю об этом с толикой сожаления, а не только со злорадностью.

Моя же шея пришла в норму очень быстро, повреждения были далеко не так фатальны, как могло показаться. Наверное, это единственная хорошая новость. Остальные можно назвать максимум нейтральными.

Сегодня отец Паисий обещал вновь заглянуть. Позвонил на смартфон — штуку, через которую за тобой следят те, кому это надо. Стаду на это плевать, а я не мог придумать даже для себя достаточно веской причины, чтобы за мной здесь перестали следить. Общество здесь основано на информации.

Неясно только, насколько повлияло на это появление тёмной магии и необходимых ритуалов, с которыми борется инквизиция. Информацию начали прятать и контролировать только из-за них или было что-то раньше? Сложно судить.

В дверь постучали, и я оборвал свои размышления. В квартире ранее был лишь один приглашенный гость — Илай. Остальные, кто здесь побывал, это либо рабочие, проводившие ремонт, либо техники, установившие следящую аппаратуру по всей квартире. Боже, как они в этом хороши! Я до сих пор не уверен, что нашел все источники внимания.

— Здра-а-а-сть! — переключая свои эмоции, улыбнулся я стоящему на пороге человеку. — А вы не слишком спешили. — Старый инквизитор опоздал минуты на две-три.

Его образ за прошедшие два года прибавил седины. Ну тут у кого угодно, кроме меня, под подобной нагрузкой появятся морщины и проблемы с сердцем. А ведь бедолага до сих пор страдает от травмы…

На мое замечание он просто качнул правым плечом и молча вошел в квартиру, когда я посторонился, пропуская его внутрь. Еще одним слегка ироничным движением я пригласил его сесть за подготовленный стол.

— Разговор будет недолгим, — сказал он, когда мы сели, а я, имитируя доброго хозяина, раздал по стакану чая.

Чай был из имеющегося в квартире автомата, хотя у меня и был стеклянный чайничек и набор трав. Я уже говорил, что иногда мне очень скучно? Ну вот, в один из таких вечеров я слегка подучился заваривать авторский чай, а заодно приобрел коллекционный набор фарфоровой посуды.

— Ну-ну, вы же знаете, я человек дела, — усмехнулся, отпивая из кружки, не ощущая вкуса.

Отец Паисий механически кивнул и с каменным выражением лица взял дымящуюся кружку, обхватив ее всей ладонью. Отпив и сморщившись от температуры, он снова начал говорить:

— Ты, вероятно, уже заметил, в организации начались кое-какие проблемы. И… У нас есть подозрение, что тебя попытаются убить в ближайшее время.

— А вот это серьезное заявление, — я как-то разом подрастерял весь свой настрой и даже поставил теплую чашку обратно, не став делать второй глоток. — Насколько ближайшее и что вы предлагаете предпринять?

— Боюсь, что самое ближайшее, — кивнул Паисий и также отложил кружку. — Я даже не стал сюда звать силовое сопровождение, на случай возможного предательства. Поэтому мы уходим сейчас. В течение пары минут.

— Вот как, — я иронично приподнял брови и откинулся на спинку домашнего стула. — Звучит… неожиданно и нереалистично. Может, попробуешь еще раз?

— …Что? — Дёрнулось тело передо мной. — Что ты несёшь? Если не хочешь ничего брать, то вставай и идём. Нас уже ждут…

Тот, кто был предо мной, не был знакомым мне стариком. По крайней мере, изнутри. Каким-то образом культисты сумели подселить в тело высокопоставленного инквизитора разумного демона и отправить того на выманивание меня. Как я это понял?

Ну, если честно, ничего однозначного, и если бы не последняя реплика, я бы блефовал дальше, не будучи уверенным на сто процентов, но именно эти слова! Ах, как удачно они легли в мою теорию с подменой инквизиторского разума.

— Ты, мой друг, прокололся в нескольких местах. Во-первых, рука, — я потряс своей конечностью. — Медицина местных не лечит настолько хорошо, чтобы тело пришло в себя до конца после тех травм. Ну знаешь, тех травм, — я подвигал бровями, давая намек на то, что культисты имели далеко не всю информацию. Уж изобразить травму руки было бы не сложно. — А ты так неосторожно пожимаешь плечами и легко хватаешь предметы. Нет той скованности.

Фальшивый Паисий замер на месте, уставившись на меня и не моргая. А я, поймав вдохновение, продолжил:

— Затем была кружка! Ты схватил ее слишком легко для того кипятка, который я туда залил. — Такое простительно модифицированным людям вроде меня, но никак не местным старичкам без перчаток. — И тут, заметь, после глотка ты кривишь лицо! А знаешь, почему ты вдруг ощутил температуру?

— Святая вода… — ответил за меня лже-инквизитор.

— Да! Да! Я всегда зачаровываю еду и воду! — возликовал я, подскакивая на месте и принимаясь бродить туда-сюда. — И ведь ты стерпел! Впрочем, ладно, всё могло быть простым совпадением, но говорить, что нас ждут… Я видел, как флаер, привезший тебя сюда, уехал. Нас никто не ждет. Точнее, конечно, ждет, но не совсем так, как следовало бы.

Мы помолчали, а я, отдышавшись после эмоционального возбуждения, вернулся за наш маленький уютный стол. Одержимого перед собой я не боялся. Максимум опасности он представлял только тогда, когда я не догадывался о реальном положении дел. Сейчас у него не было и шанса, мне просто нужно скрутить его и вызвать подмогу.

— Еще было несколько мелочей, — продолжал я хвастаться своей дедукцией. — Вроде того, что ты опасаешься предательства, но забываешь про установленные по всей квартире жучки, твои зрачки двигаются немного иначе, руки совсем не трясутся. Думаю, народ по ту сторону уже смекнул, что к чему.

— Жучки не работают, на них посылается подмененный сигнал. — приоткрыл карты визитер.

— В любом случае исчезновение моей обычной охраны, кем бы оно ни было инициировано, насторожило их всех. — Привычной кавалерии, стоявшей за дверью, не было.

Эту кавалерию не то что распускать не должны были, а, наоборот, следовало усилить при приезде столь важной персоны, как старший инквизитор. Возможность убить сразу две важные фигуры никто бы не упустил. А здесь странная история с подменой… Загадочно.

— Жаль. — вдруг произнесло тело за столом.

— Что жаль? — переспросил я, все еще испытывая прилив бодрости духа.

— Жаль, что мне придется стать смертником. — с небывалой серьезностью сказал он и резко сорвался с места, перескакивая через стол и пытаясь достать меня.

Легким движением я чуть отклонил стул под собой и пнул Паисия в лицо, отбросив захваченное тело, словно пушинку, в другой конец кухни. Одна из полок разбилась, и вниз посыпалась остальная часть коллекционного набора фарфоровой посуды.

— Что, чувствуешь слабость? — Я вернул зашатавшийся стол в изначальное положение и, вообще не беспокоясь, подошел к одержимому, который, пошатываясь, еле поднялся. — Да… Вряд ли ты сразу это заметил, но я освятил всю квартиру. В несколько слоев, между прочим! Могу себе позволить нанять самого мощного священника, знаешь ли. Себя.

— Ты… Ты подготовился, — хрустнув шеей и наконец выровнявшись, произнес старик.

Я сделал резкую подсечку, заставляя этого «гостя внутри гостя» вновь упасть на расколовшуюся посуду. Жалеть тело старого инквизитора я не собирался. Набить ему морду мне хотелось всегда, а тут такой повод! И даже никаких последствий. Простят все и даже похвалят… На любые претензии сошлюсь на то, что просто вошел в кураж.

— Я вас ждал! Ждал, когда ко мне припрется какая-нибудь тварюшка! — безумно хохоча, посмотрел я в неподвижные глаза одержимому. — Я не просто подготовился! Я чертовски хорошо проводил здесь время! Для любого из ваших… Я! Здесь! Бог! — Отпечатывая каждое слово ударом ноги в полсилы, я чуть было не расшиб ему голову.

Есть идея поинтересней! Открыв ближайший выдвижной шкафчик, я вынул оттуда вилку.

— Серебряная посуда! Смотри, как хорошо освящена! — с этими словами я ткнул инструментом в плечо валяющегося у моих ног одержимого.

Плоть громко зашипела, а тело выгнулось дугой от боли.

— Даааа, как же я ждал вашего визита! Жаль, конечно, что это тело нельзя убивать, но мы с тобой, тварь, проведем очень интересную воспитательную беседу!

Нагнувшись, я схватил старика за плечи и хотел было оттащить в коридор, чтобы устроить там маленький эксперимент с домашним распятием, но вдруг оказался отброшен в сторону. Удалось не перевернуться с трудом и лишь оперевшись на стул.

— Достаточно! — крикнул демон искаженным голосом, отбрасывая меня одним движением руки.

Похоже, я переоценил степень ослабления, или он просто-напросто нашел в себе некие внутренние резервы. Даже не знаю, что было бы лучше.

Тело отца Паисия вдруг начало претерпевать метаморфозы: выросло в объеме, разорвав изнутри не только одежду, но и плоть. То, что было худощавым стариком, вдруг начало обращаться жутким монстром, состоящим из костей, сплетенных в узлы и обтянутых тонкими волокнами кроваво-красных мышц.

— Ой-ей, кажется, подопытного уже не спасти. — откашлялся я, когда фигура начала подниматься.

От нее так и валил густой дым — это все еще действовала «святость» комнаты на него. В принципе, если подождать, то, наверное, он и сам помрет, но для этого мне нужно как-то выжить вообще-то. А с этим могут возникнуть весьма обоснованные проблемы. Нужно что-то решать.

Бросаться на тварь я не спешил, но и ждать, когда она завершит трансформацию, не хотелось, а потому я избрал средний вариант. Взял и поочередно бросил фарфоровые кружки со святым чаем в сторону костяной твари, облив ее этим экстрактом.

Наградой стал болезненный вой, растерявший даже малейшие остатки человечности. Тварь заметалась в своем углу и удачно повалила еще и стеклянный чайник. Вода там была не горячая (помним, что напиток сварил автомат), но когда я говорил о том, что крещу всю еду и воду, это была не шутка.

— У-у-у! — по-видимому, переживая далеко не лучшие моменты жизни, громко страдал демон. Как бы изловчиться и прибить его?

Глаз на теле монстра я не увидел, вместо нормального лица там была слитная белая маска с темными прожилками, а значит, буду исходить из того, что они ей не нужны. Число возможных уязвимых мест, с учетом полного отсутствия нормальных органов, сузилось до одного единственного, близкого к первому варианту. Голова.

Бросив в примерно ту сторону вилку и не проверяя результат, я прошмыгнул к открытой фурнитуре, где хранились столовые приборы. Все серебряные, с церковной гравировкой и освященные мной. Подхватив первую связку, я принялся отправлять их один за другим, ломая и протыкая обнаженные кости.

Сообразив, что к чему, монстр начал постепенно приближаться ко мне, постоянно меняя свою форму. Делал он это мерзко, с громким сухим хрустом костей друг об друга и пол.

Когда расстояние, разделявшее нас, сократилось до каких-то полутора метров, я решил захватить еще больше инициативы и сам инициировал ближний бой, удерживая самый острый и большой нож, предназначенный для разделки крупных стейков, обратным хватом.

Такая стойка не имеет смысла, если я планирую наносить больше одного удара. При сражении на ножах, если ты планируешь выжить после победы, лучше быть осторожным и наносить крупные порезы. Но тут всерьез рассчитывать можно на один удар. Да и что тут резать? Сухожилия резать замучаешься…

КРАК! — отозвалась пустая и сухая черепушка, когда я заставил ее треснуть.

К сожалению, проткнуть насквозь, несмотря на всю мою силу и остроту ножа, не получилось. Это было плохо, потому что следующим же действием монстр попытался сжать меня в своих неестественных объятиях. Похоже, хотел раздробить мои внутренности.

Вообще-то безрассудная атака должна была стоить мне жизни, ведь голова была не таким уж и уязвимым местом, как выяснилось только что.

К счастью, мне повезло. Как обычно бывало в прошлой жизни.

Освященная комната, похоже, доконала его, и тело демона лишь оставило несколько неприятных синяков. Я даже смог вырваться и отскочить назад. Всё! Победа за мной, ведь так?

Однако демон оставил мне неожиданный посмертный сюрприз, который я никак не ожидал.

Он вдруг скукожился до состояния гуманоидной фигуры и, упав на колени, постепенно обрастая кожей, пополз ко мне. Вместе с кожей на его теле начали проявляться волосы, глаза, зубы и даже одежда. Когда вновь замолчавший демон затих, вместо чего-то жуткого я обнаружил у своих ног… труп Паисия с весьма жестокими травмами.

Точную, блин, копию! В той же одежде, в которой он обычно ходил, и с выражением крайнего удивления на лице, словно я прикончил его неожиданным ударом!

— … — все что я смог вымолвить.

Это отродье сумело подгадить напоследок. Да еще как!

Глава 8. Земля в иллюминаторе

— Это был доппельгангер. — сказал мне один из Святых отцов. — Проверить тебя было несложно, так что мы знаем, что ты — это именно ты, в этом можешь быть спокоен. В отличие от старшего инквизитора, но эта информация не для тебя.

Предстать перед этой троицей самых-самых святых и важных людей инквизиции и немного отдельно стоящей церкви было неожиданно. Еще неожиданней была их весьма стандартная по меркам местных внешность. Такие сухонькие старички с весьма живыми глазами, внимательно осматривающие сейчас меня.

— Тогда… Какого черта? — спросил я недоуменно, вспомнив масштабный спектакль с моим задержанием и доставкой сюда.

Они сидели за длинным серым столом в просторном помещении с белыми офисными стенами. Я находился ровно напротив них, а позади «начальства» покоился триединый престол, на котором, следуя задумке, они должны судить и выступать публично на камеру.

По-видимому, такое положение было необходимо, чтобы одновременно не смущать меня и внушать какой-никакой пиетет. Как человек с запылившимся опытом интриг, вынужден признать и восхититься задумкой с троном за спинами…

— Не сквернословь. — строго предупредил один из святых отцов. — А насчет самого вопроса… Будем вводить тебя в курс дела по порядку.

И мне рассказали, что все-таки произошло внутри стен церкви и инквизиции.

Оказалось, то была одна из многочисленных спланированных диверсий культистов. Акты террора явно не были согласованы друг с другом и носили… хаотичный характер, но кое-какие результаты имели. В моем случае собирались убить и одновременно подставить. Или что-то такое. Детали выяснить сложно по понятным причинам.

Действовало две автономных единицы: одна группа из трех культистов, усиленных парочкой демонов, должна была убить оригинального Паисия. В то время как вторая группа, состоящая из одного доппельгангера, с которым я подрался, должна была подменить либо меня, либо остаться на какое-то время в качестве Паисия. Опять же, с деталями всё сложно.

Провалились обе группы. Выжил как сам Паисий (от чего я, к своему немалому удивлению, испытал облегчение), так и я. На последок доппель, видимо, хотел запутать след и превратился в меня. Как видно из прозвучавших ранее фраз, этот план «Б» тоже не удался.

Настолько не удался, что обе цели не то что не умерли, но и не пострадали толком. Из последствий — разрушенная квартира у меня и несколько убитых охранников со стороны старого инквизитора.

Почему просто не взорвать здание вместе с целью, убив важную фигуру и наплевав на сопутствующий ущерб? Неизвестно. Почему не наслать большую тварь, которая разнесет город вместе с целью? Неизвестно. Снайпер? Отравление?.. Ну вы поняли, да. Черт знает, что это вообще сейчас было.

— И такие диверсии повсюду, — продолжал говорить средний Отец.

— И что вы предлагаете? — Я уже давно понял, что меня плавно подводят к какому-то предложению, однако перебивать не стал до момента когда возникла подходящая пауза. Мне действительно лучше выслушать положение дел, в котором оказалась инквизиция… и я вместе с ней.

— Не так давно был разработан план по твоему внедрению в один из «зверинцев». Он не прошел всех согласований, но разработка завершена. Мы предлагаем исполнить его, включив несколько изменений с учетом текущей ситуации.

— Так зверинцев несколько, — пробормотал я, удивленно покачавшись на стуле. — Стоп, погодите-ка…

— Да, но осталось их не так много. — подхватил левый, перебивая меня. — Конкретно этот по факту является тюрьмой мягкого содержания. Для… особых случаев, не грозящих перерасти во что-либо.

Выдохнув и расслабив плечи, я не стал ничего говорить, ожидая продолжения. На секунду показалось, что меня запихнут в клетку к обычным демонам…

В памяти всплыло дерево, разрывающее тушу свиньи. Мда, такой сосед явно будет лишним.

— Кратко, идея в следующем, — продолжал Отец, — мы прячем Отца Паисия и делаем вид, что поверили в спектакль с его убийством от твоих рук. В наказание отправляем в космическую станцию-тюрьму, провоцируя тем самым предателей внутри организаций. Будучи в заключении, ты занимаешься поиском культистов, которые также раскинули пусть слабые, но сети среди находящихся на станции.

— Погодите, — еще раз выставил я вперед руки, — как они в тюрьме-то умудряются обойти камеры и слежку?

— Технические сложности, — поджал губы средний инквизитор, вновь становясь ведущим спикером, — слежка через камеры незаметно саботируется каким-то образом в критичные моменты. Однако другие методы дают результат, благодаря которым станция держится. На данный момент у нас есть только подозрения.

— И… Что вы мне предлагаете? У заключенного явно недостаточно ресурсов, чтобы распутать подобное.

— Проверяющие не справились с задачей, попробуем вместе с тобой действовать изнутри. У тебя будут связные, они же помощники. Двое.

Я тяжело вздохнул. Дело пахло дурно, но любопытно. Снова надевать ошейник не хотелось, однако оставаться на земле, похоже, становится опасно.

Тюрьма — место, не предполагающее активных действий для подобного рода «предателей», а значит, в теории я буду в большей безопасности? По крайней мере, на это мне сейчас намекают.

— План эвакуации? Директивы? Может, выделите больше помощников? — я устало потер лицо руками.

— Помощников больше не выйдет, о твоей миссии должно быть известно как можно меньшему количеству людей, — начал отвечать с конца инквизитор, — да и люди на станции не знают о происходящем на земле. Твоим помощникам даже не будет известно о том, что мы таким образом провоцируем предателей. План эвакуации и директивы, после твоего принципиального согласия.

Я посмотрел поочередно на всех присутствующих, прежде чем задать вопрос, пропустить который никак не мог.

— Какова моя награда?

Инквизиторы бросили короткие взгляды друг на друга, слегка изменив мимику. Кажется, по этому вопросу консенсуса они еще не достигли.

— Помимо того, что ты поможешь сохранить жизнь миллиардам людей, — заговорил правый, — ты сможешь попросить у нас почти что угодно. Доступы к архивам, продвижение тебя как медийной личности, может быть…

— Я не согласен. — резко оборвал словословие инквизитора.

Вот! Снова этот «запах». От дела просто смердело опасностью, а тут мне обещают золотые горы… Хотят слить? Не похоже. Но, видимо, риск откинуть копыта в процессе велик настолько, что… Наградой можно и пренебречь. В разумных пределах, как они здесь выражаются.

— Ты опасаешься за свою жизнь, — легко прочитали мои намерения инквизиторы, — но позволь перечислить причины, по которым мы не заинтересованы в потере тебя. Как минимум потому что ты можешь накладывать благословения.

— Мы до сих пор не знаем, сколько они держатся, — добавил ремарку еще один, — так что твои способности, вполне вероятно, будут нужны в будущем не только из-за банального износа предметов.

— Кроме того, — вмешался левый, — мы стараемся не убивать безпричинно даже тех, кто соприкоснулся с темной магией. Та тюрьма — отличное тому подтверждение. А ты полноценный член нашей организации.

— Допустим, — подтолкнул я к перечислению менее очевидных фактов.

Мы это всё и так знаем, это на поверхности. Есть ли за всем этим еще один слой?

— Мы крайне не хотим уничтожать этот зверинец потому что он помогает церкви создавать благоприятный образ для публичности. И сейчас у нас, повторюсь, есть лишь неподкрепленные подозрения.

Кивнув, я принял аргументы и продолжил слушать.

— Ну и наконец… В операции будет слишком много тайной информации. Если бы ты мог заподозрить хотя бы на одном из этапов предательство, то запросто сможешь сбежать сам, подготовить компромат…

Я поднял вопросительно бровь, и центральный, вздохнув, пояснил:

— Эвакуационные капсулы с криогенными установками. Катапультируешься к ближайшей обитаемой планете вместе с внедренными агентами. Хватит даже для запасных целей. И тут позволь напомнить: в первую очередь ты отправляешься туда для своей безопасности. Миссия вторична, доступ к капсулам у тебя будет в любое время. Твоя лояльность для нас не пустой звук.

Я помолчал, переваривая выданную информацию. Ничего нового они не сказали, от дела по-прежнему попахивало, но уже не так сильно. Их слова сплетаются в стройную картину, чтобы успокоить меня.

Но пока меня уговаривали, я вдруг понял еще одну очень важную вещь. Похоже, я не так уж и незаменим. Или они просто стараются не полагаться на одного человека.

В любом случае, ставки, которые делают на меня, далеко не такие большие. До сих пор выигрышные, но небольшие.

Это слегка отрезвляло.

И лишь последний аргумент ослаблял сжимающиеся тиски беспокойства и неопределенности. Эта миссия не попытка избавиться от меня. По крайней мере если капсулы все же существуют.

— Ладно, убедили. — капитулировал я. — Вот только последний вопрос… Долго вы учили это перебрасывание словами? — решил дерзнуть напоследок.

— Долго, — впервые за весь разговор улыбнулся центральный Отец. — Достаточно долго.

***

Документы, документы, документики… Как же здесь их обожают. Просто жить без них не могут!

А больше всего в них любит копаться наша любимая инквизиция. Насчет церкви не уверен, но есть подозрения, что дела там немногим лучше.

Мне отвели совершенно пустой, но толково обставленный кабинет, где был всего один дизайнерский закрученный стул, экран, имитирующий окно в джунгли, и журнальный столик, на котором покоилась одна увесистая папка.

И, конечно, в самом начале, на первой странице, висело два дисклеймера: «Совершенно секретно» и «Данный документ является ознакомительным, для уточнения дополнительных ссылок обратитесь…».

Ага. Боюсь представить, сколько у меня заняло бы изучение полного документа. Даже этот пришлось перечитать вдоль, не слишком вглядываясь в текст и пропуская целые куски текста, если взгляд не цеплялся за что-нибудь. Тогда я останавливался, перечитывал интересующее место и только после этого продолжал путешествие по строкам.

Через два часа я решил сделать перерыв, размяв глаза и выйдя из кабинета к кофемашине рядом. Посмотрел рекламу, выпил два стакана и вернулся. Еще полтора часа спустя я решил, что запомнил достаточно. Старался схватывать только самое основное и больше всего внимания уделил картам.

Мне обещали доступ к ним во время пребывания на станции, однако я прекрасно знаю, как может быть ненадежна техника. В этом вопросе лучше положиться на память.

Итак, вот что у нас есть: перво-наперво стоит отметить, что станция не была построена от внезапного желания инквизиторов построить еще один зверинец. Вовсе нет, ее просто в какой-то момент переоборудовали совместно с какой-то компанией под текущие нужды. Уж не знаю, что раньше исследовали на станции, но размах там был впечатляющий.

Станция разделена на пять сплетенных между собой ярусов. Гравитации, кроме искусственной, там, понятное дело, нет, поэтому на уровни всё делится лишь условно, порой одно помещение может идти вдоль трех других.

Первый — сама тюрьма, представляющая из себя кучу личных крохотных помещений-комнат и весьма просторные «развлекательные» помещения. Читая про них, я удивленно хмыкнул: возможно, пребывание и выполнение задания окажутся несколько приятнее?

Второй уровень и второй по важности (возможно, и первый, но здесь о приоритетах функций ни слова) — медицинский блок. Даже не блок, а плеяда блоков. Вы же не думали, что содержать целую кучу фриковатого народа будут просто чтобы не портить впечатление? Конечно же, из этого извлекают максимальную пользу, изучая заключенных.

Третий уровень — безопасность. Честно говоря, наверное, он должен быть первым? Не суть, рассказываю в том порядке, в котором запоминал. Тут у нас солдатики и боевые клерики, сервера и прочее-прочее, связанное, конечно же, с безопасностью.

Четвертый! Он у нас особенный и самый странно расположенный. Технические помещения с проводами, управлением и… чем-то еще. Ах да, к этому уровню относятся капсулы, с помощью которых я буду спасаться, когда прижмет. Или если, но давайте будем реалистами? Вообще, по факту является частью следующего уровня.

Пятый — это источник питания. Ядерный, мать его, реактор. Такому космическому «кораблику» он, конечно, нужен, но, зная надежность местных технологий в условиях отсутствия квантовых компьютеров… Постараюсь не думать об этом. В конце концов, если там до сих пор ничего не грохнуло, то, вероятно, и не грохнет уже.

Если конечно там не призовут какого-нибудь демона. Мда.

Не думать об этом, — напомнил я себе, возвращаясь к документу.

Запомнив всё, что мог, я отложил его в сторону. Будем надеяться, этого хватит, а сейчас я должен сообщить Отцам о своей готовности. Меня показательно арестуют, погрозят пальчиком и отправят на корабль, на котором я полечу к станции.

И нет, это будет не личное судно. Просто в космосе, как известно, тяжело выращивать продукты и скот, а потому провизия и остальное обеспечение происходит с помощью специальных корабликов. В основном это картриджи для принтеров еды.

Курсируют эти автономные грузовики туда-сюда по заранее выверенным маршрутам.

На них же, где-то между крупой и патронами, перевозят новых заключенных. Пополнение там редкое, и обычно инквизиторы ждут, чтобы набрать связку побольше, но в этот раз полетим скромной компанией.

Отконвоировали меня в течение дня, заковав в наручники и усадив в кресло, спасающее от перегрузок при взлете. Своих соседей я не видел. Их, как мне сказали, посадят в другие точно такие же места-каюты.

Умостившись прямо перед крохотным иллюминатором, я выключил все интерфейсы и приготовился наблюдать старт нашего короткого путешествия.

Я уже более двух лет не был в космосе и хочу восстановить давно забытое ощущение от подобного перелета. Во всем надо искать плюсы, даже в отправке в тюрьму.

Долгий взлет, во время которого меня вжимает в противоперегрузочное кресло, и вот мы оказываемся в стратосфере планеты (или где-то примерно там), а я наблюдаю постепенно уменьшающийся горизонт.

Красиво.

Каждый такой взлет — это ведь не просто отправка из точки «А» в точку «Б». Это полноценный отрыв от колыбели цивилизации. Это… что-то волшебное.

Никогда не забуду, как впервые в глубоком детстве, еще до мутаций, наблюдал такой полет из иллюминатора. История была… мутной, на семью готовилось покушение, и пришлось срочно улетать с планеты, но страха в те времена не было.

Да и потом он не то чтобы прям появился.

Было только ощущение первого полета и сказочное зрелище — превращение бесконечного горизонта в маленький-маленький неровный шарик.

Вскоре наш корабль слегка скорректировал курс, и величественное зрелище удаляющейся планеты скрылось от моих глаз. Теперь можно и включить интерфейс обратно, познакомившись с доступными развлечениями.

Напомню, «мы» (а я только привык считать себя инквизитором!) — те самые неудобные заключенные, которых оставляют в живых для изучения и поддержания репутации доброй-доброй церкви. Клетку стараются сделать хоть и не золотой, но очень комфортной.

Путь займет около трех дней, в течение которых нам предлагают просмотр кино, немного видеоигр и книги…

Питание — разогретый паек с заранее определенными продуктами. Четыре раза в день в специальном окошке появлялся теплый контейнер и немного закусок, которые можно растянуть на подольше.

Приятным сюрпризом оказались напитки, которые можно выбрать. И там была моя любимая кола, так что путь был относительно комфортным.

Не считая тесноты помещения и в связи с этим почти полного отсутствия движения, всё было хо-ро-шо. Организм загустил кровь, так что я окончательно расслабился и провел всё время в состоянии сонной мухи.

А вот когда нас предупредили о том, что мы вот-вот прилетим, мне пришлось слегка расшевелить себя. Сознательно процессы в себе я контролировать не умею, так что нужно слегка размяться.

К слову, стоит отметить, что искусственная гравитация местных имела весьма неплохое качество. Близкое к тому, что было на Земле, но всё равно чуть легче, чем следовало бы. А может мне так кажется после долгого перелета.

— …Просим всех пассажиров занять свои места, мы начинаем стыковку. — раздался приятный голос из динамиков.

Глава 9. Остров мечты

— Хэ-э-эй, — внезапным восклицанием встретил меня низкорослый мужичок с залысиной и широчайшей улыбкой. — Наконец-то ты здесь, а то я уже заждался.

Я растерянно оглянулся на дверь за собой, а потом, осмотрев помещение, умастился на стуле, положив скованные наручниками руки перед собой. Итак, если верить плану, разработанному Святыми Отцами, меня под предлогом дополнительного опроса отводят к одному из внедренных агентов…

— Юджин, — кивнул я с полувопросительной интонацией.

— Да-да, это я, дружище! — продолжал улыбаться коротышка, сидя в своем вращающемся кресле.

Юджин — двойной агент, известный Инквизиции. Шпионит для одной корпорации и при этом не скрывает этого. Странная личность, которая при этом часто задействуется в операциях, подобных нынешней. Его внешность стала для меня сюрпризом.

Удостоверившись в том, что предо мной тот, с кем, вероятно, предстоит вести какое-то время все дела, я посмотрел на него более внимательно. В свете мониторов, которые окружали его, блестели прозрачные пластиковые очки для зрения, ярко сияла уже упомянутая лысина и, конечно же, его активная мимика и жестикуляция.

Роста в нем было метра на полтора.

— Опустим этап тщательного знакомства и давай перейдем сразу к делу, — потер с громким шуршанием руки, Юджин и схватил откуда-то из-за стола стопку бумаг. — Вот тут меня попросили передать тебе краткие резюме каждого заключенного.

Рабочее место у него тоже не блестело порядком: повсюду жирные пятна, кружочки, оставшиеся после кружки, и совершенный хаос из цифр и графиков на мониторе. Благо хоть бумаги, которые я взял, имели более приличный вид.

— Многовато, — заметил я, взвешивая стопку. — У нас нет времени на такое подробное ознакомление, давай ты сам в двух словах расскажешь мне.

На самом деле в ходе инструктажа от Отцов я уже знал абстрактную часть того, с чем я здесь столкнусь. Однако выслушать рассказ от того, где здесь буквально живет второй десяток лет, будет не лишним.

— Что ж, изволь! — поджал губы, скорчив гримасу, Юджин и, поерзав на своем кресле, подкатился ближе. — Это место у нас иногда называют «Остров мечты», потому что около тридцати процентов заключенных здесь… загадали желание не тому джину, скажем так.

— А остальные семьдесят? — Здесь чуть больше тысячи заключенных, так что оставшиеся семь сотен меня интересовали больше.

— Ничего хоть сколько-нибудь стабильного, — отмахнулся Юджин, — кто-то случайно попал под руку, кто-то нашел артефакт… Есть тут один, который, не поверишь, родился от фрика-родителя! Вот ведь черт, да? — он хихикнул.

— Обязательно с ним познакомлюсь, — пообещал я.

— Так вот, — продолжал мой союзник, — Чудиков здесь просто уйма, но никого хоть сколько-то опасного. Здесь их содержат, кормят, развлекают, а взамен лишь просят слушаться и проходить периодические медосмотры. И в последнем у нашего Зверинца и есть самая фишка. Народ тут очень осторожно и мягко… ломают.

— Система наград? — предположил я, чтобы поддержать диалог.

— Да, именно она! — покивал коротышка. — У каждого заключенного, в том числе и у тебя, здесь есть часики. Удобные, красивые, с экранчиком, в котором спрятаны функции классического смартфона, но самое главное — они считают социальный рейтинг! Классно, да? У работников этого места тоже такие есть, так сказать, чтобы не отрывались от коллектива.

И как в таких условиях здесь могут происходить хоть какие-то загадочные события? Местные обложены камерами так, что не вдохнуть! Очевидно, не обошлось без какой-нибудь магии. Вот только какой и как? Мое воображение пасует!

— В них встроены шокеры или еще что-нибудь? — задал я важный вопрос.

— Нет, только прослушка и трекеры слежения, — легко признался в круглосуточном шпионаже Юджин.

Это неожиданно сняло с меня изрядную долю напряжения. Еще пара таких облегченных выдохов, и я окончательно поверю в то, что меня сюда спрятали для моей же безопасности и комфорта.

— Продолжай, — попросил я замолчавшего Юджина, который с интересом следил за моим лицом, пока я думал.

— Как скажешь, — улыбнулся он. — Логично, что социальный рейтинг без плюшек, даруемых за него, не имеет смысла, поэтому в обмен на немного «очков» ты здесь можешь получить доступ к развлечениям, более вкусной еде и к самой дорогой услуге — связь с родными через видеозвонок! При этом, заметь, всё это именно в обмен! Социальный рейтинг, можно сказать, валюта местных.

— Интересно, — согласился я, вспомнив также, что обмен этой «валюты» между заключенными запрещен. Во избежание спекуляций, очевидно.

— Насчет способов получения очков тебе скажут позже, как и всем новичкам, но самый легкий способ получить их это… Догадался, да? Опыты! Чем более опасные и сложные опыты и тесты ты позволяешь проводить над собой, тем больше очков получишь. Круто, да?

— И что, нет даже обязательного посещения медблока? — уточнил, так как не помнил подобной информации в своей инструкции.

— Есть, конечно, но они самые простенькие, и даже за них платят. Соответствующие мало, но… Сам наверняка знаешь, как психика устроена. Рано или поздно все приходят к мысли «не можешь победить — возглавь».

— Понятно. — Я откинулся на стуле и вновь задумался.

— Чаю? — дружелюбно предложил Юджин, но я его проигнорировал.

Инквизиции и так известно обо мне достаточно, так что я не боюсь за сохранность тайн собственного тела. У них было достаточно времени и возможностей узнать все поверхностные данные обо мне. Кроме разных фишек вроде внезапного ускорения. Странно, что они мне не задавали вопросов об этом, но, видимо, решили, что это некритично.

— Давай говори дальше, — прервал паузу кивком я.

— Да не о чем особо больше говорить, — пожал плечами Юджин. — Блокпосты охраны тебе и так должны быть известны, расположение всех помещений не выучить так просто… Доступом к камерам я тебя обеспечу, надо только договориться, как ты подашь сигнал, что он тебе нужен.

— Кроме лишения очков, имеются ли еще какие-нибудь наказания?

— За крупные залеты могут посадить в тюремный блок на пару дней. Но ты, видимо, не понял. Без рейтинга жизнь местных… Реально не очень. Именно за эти самые очки ты получаешь доступ к вообще всем благам. Кроме самых необходимых, конечно, — повращал рукой Юджин.

— Из карцера в случае чего сможешь забирать меня?

— Если я начну тебя выпускать оттуда, то всем станет очевидно… — укоризненно посмотрел на меня коротышка.

— Я имею в виду приводить сюда к камерам и возвращать обратно, — поправился я и решил пояснить. — Еще мне сказали, что ты дашь какой-то код в браслет, чтобы просматривать некоторые данные. Скачать туда карты, например.

— Оу, — очень удивился Юджин, — у тебя такой уровень допуска… Тогда карты я тебе дам, как и код, переводящий браслет в «особый» режим, но нужно будет договориться об условных сигналах, чтобы я не спускался к тебе просто так. Я поговорю с начальником охраны и, не уточняя имен, попрошу сообщать мне о всех событиях, где ярко фигурируют определенные слова.

— Начнем с браслета. — осадил полурослика.

— Без проблем, здесь был где-то один… Ага, вот! — двойной агент выудил широкий наруч с гибким экраном из одного из шкафчиков. — Значит, смотри. Он уже готов, я просто введу его в базу данных на твое имя. Чтобы войти в режим с «особыми» инструментами, вроде карт, рации и имитации некоторых карт доступа сотрудников, тебе нужно ввести в поисковое поле одно слово, пишется вот так.

Он протянул мне бумажку с написанным на ней странным словом: Asmoranomardicadaistinaculdacar.

— Читается примерно как асмо… асморано… — попытался сам прочитать Юджин, но я его перебил.

— Асмораномардикадаистинакулдакар, — без запинки выдал мой язык.

— Да! Верно! — обрадованно потряс кулаками коротышка, пряча бумажку в свой карман. — После этого ровно на две минуты твое устройство переключится на другое меню.

Хм. Если я смог прочесть это слово, то оно, по-видимому, что-то значит. Но… Я не чувствую никаких значений за ним. Интересно. Может, надо углубиться в отдельные слоги?

— Теперь насчет сигналов. Предлагаю следующие: очки, василек и… серная кислота. Нормально получилось? — неуверенно протянул Юджин.

— Нет, давай возьмем что-то более абстрактное. — мгновенно отмел его предложение. — На ум приходит… Джеронимо. Для, например, ситуаций, в которые местным лучше опоздать.

— Ты прав, так лучше, — легко согласился Юджин и записал в неизвестно откуда взявшийся блокнотик мой шифр. — Еще?

— Для ситуаций, когда я окажусь в карцере и мне нужно будет с тобой связаться… пусть будет что-то вроде черно-белая радуга, — сообщил я абсурд, пришедший в голову.

— И?.. — покрутил в воздухе карандашом Юджин, предлагая мне продолжить.

— И пусть будет «Чайник», для критических ситуаций и вызова усиленной кавалерии. Возражения?

— Никаких, совершенно! — угодливо закивал Юджин, заканчивая выводить буквы в старомодном бумажном блокноте. — Чувствуется ваш опыт, видимо, вы здесь оказались не зря. — он льстиво улыбнулся.

— Посмотрим.

***

Ровно час спустя, обутый и одетый в «базовую» одежду заключенных, я стоял перед автоматом для еды с прозрачной дверцей и думал, взять или не взять колу. На руке у меня красовался свежий и блестящий браслет, такой же как и у прочих присутствующих на станции. Снять его можно только в специальном месте или введя экстренный код, который у меня конечно же был.

Общий инструктаж занял буквально пять минут, после чего мне указали номер и направление на стандартные комнаты. В напутствие еще выдали по два комплекта одежды.

Внутри тесной студии нашелся огороженный закуток с кабинкой душа, раковиной и туалетом. В остальной комнате была лишь кровать-раскладушка и удручающе одинокий стол с единственной книгой, где перечислены правила пребывания на станции.

Осмотрев полученное добро, я пошел прогуляться и так вот оказался возле автомата.

Дилемма заключалась в стартовых очках. Их была всего сотня, как и у прочих новичков. А колла стоила целых двадцать.

И кушать на ужин питательный брикет не хочется, так что нужно сохранить хотя бы часть. Или отдать себя на опыты, чего, кстати, вообще не хотелось.

Сама мысль идти под нож ради денег претила. Я аристократ! Еще немного контрабандист, инквизитор, агент под прикрытием, но в глубине души я всегда буду аристократом! Из другой вселенной.

— Да ну вас к черту, — решился я и поднес браслет к считывателю.

Прохладная банка пшикнула в руке, и я сделал первый глоток, ощущая невероятный прилив лёгкости. Какой прекрасный напиток! Может, разузнать рецепт?

Да ну нет, не стоит. Тогда вкус частично потеряет нотки загадочности и ностальгичности.

Сделав первый большой глоток, я принялся растягивать эту бутылку и продолжил путь по коридорам жилых блоков.

Где-то здесь выход на большую центральную площадь… А вот и он.

Сначала я уловил гул толпы, в котором можно было лишь различить отдельные возгласы, а уже затем мне открылся шикарный вид на нечто вроде зеленого парка.

Внезапно я оказался не на уровне самого парка, а где-то в середине между потолком этой части станции и полом, а потому вид мне открылся хороший.

— Надо же, а всё действительно не так плохо, — пробормотал я.

Парком я это назвал условно. На самом деле это была железно-бетонная площадь, в которой на специально огороженных платформах с бортиками росли куски зеленого леса.

То есть выходило, что сначала была платформа и уже потом на ней посадили деревья так, чтобы образовать тропинки. Хотя как иначе посадить деревья на космической станции? Роще тут неоткуда взятся.

Над всем этим, словно паутина, пролегали мосты и мостики, делившие это место на уровни. Кое-где я даже увидел небольшие лавочки, в которых готовили фаст-фуд.

Освещение достигалось с помощью солнца через огромный иллюминатор под потолком. По-видимому, экономили электричество, но не настолько, чтобы ограничиться одним способом.

По всему парку-площади были расставлены лампы разной необычной формы. Некоторые даже отсылали к временам столь древним, что я бы сравнил их с каменным веком.

И, конечно же, здесь были люди. Но… необычные, как легко было догадаться. На первый взгляд, бродящие туда-сюда и болтающие друг с другом силуэты ничем не отличались от других, однако стоит приглядеться…

— Это что, собака? — не поверил я своим глазам.

Между ног народа пробежала серая тушка пушистого существа, а я чуть не выронил банку в руке.

Да быть не может. Здесь содержатся только люди, никаких животных и прочего. Неужели всё-таки это был… человек?

После этого я стал еще внимательнее приглядываться к бродящим там людям. И начал замечать у некоторой части из них реально необычные черты.

Как вам мужик, который вместо всего тела имеет огромную зубастую пасть? Как его, блин, не пристрелили на месте? И вообще, он прям вот реально не опасен? Просто выглядит…

Короче, каникулы мне предстоят интересные.

— Привет! — раздался писклявый голосок у меня под боком.

Я вздрогнул и отскочил от неожиданно подкравшейся ко мне девчонки лет десяти. На ней было ярко-красное платье и две каштановые косички, завязанные белыми бантиками.

Ребенок с любопытством и полным отсутствием страха осматривал меня, а я делал то же самое в ответ.

— Тебе чего надо? — попытался я отшить странное создание.

— Ничего, я познакомиться хочу! — улыбнулась она, показывая ровные ряды белых зубов. — Ты ведь новенький, по одежде вижу.

Что-то меня напрягает эта девчушка. Очень напрягает. Ребенок посреди всего происходящего? Да еще и совсем-совсем нормально выглядящий? Наверняка за этим есть какой-то очень неприятный подвох.

Разбираться со всем этим мне явно не хочется, да и времени на самом деле нет. Мне нужно найти второго связного, о котором почему-то не дали никакой информации. Якобы она свяжется сама.

— Слушай, я не в настроении говорить. Давай потом как-нибудь?

— Ну уж нет, господин Дрейк. — вдруг голос мелкой пигалицы потерял прошлые нотки наивности. — Со мной, я полагаю, вы хотите поговорить. У нас окно примерно в одну минуту.

— Алёна, видимо? — Я тоже сбросил все лишние мысли, вцепившись взглядом в маленькое лицо.

— Здесь меня чаще зовут Фениксом. Особенно медперсонал. Но пусть вас не смущает мой вид, мне уже тридцать.

— Ох, это будет тяжело, — пожаловался я и чуть иронично улыбнулся. — А как же… так вышло?

— Вас это не касается, — обрубила Феникс. — Но чтобы не утруждать вас заглядыванием в мое досье, поясню: я пожелала вечную молодость.

— И… как оно?

— Поверьте мне, я жалею об этом каждый день, — оскалилась девчонка. — Назовите ваш номер комнаты, я свяжусь с вами через пару дней еще раз, когда будет окно в эфире. Пока освойтесь, может, чего даже разузнаете.

— А я узнаю номер вашей комнаты? — решил, что обмен информацией должен быть двухсторонним.

— Конечно нет. — весело улыбнулась девчонка и, пританцовывая, поторопила меня: — Давай уже, я серьезно спешу. Действуем автономно, всё как в задании.

— Почему…

— Раньше надо было задавать вопросы! На этой операции я главнее, давай номер комнаты, и я пошла! — разозлилась мелкая, и я решил не обострять конфликт.

— Шестьсот тридцать шесть.

— Давай, до встречи.

Глядя в спину убегающего агента, я задумался над такой странной односторонней секретностью. Она параноик? Или есть другие причины?

Допустим, причина спешки ясна. Окно, во время которого мы можем говорить, организовала именно она. Но что насчет всего остального?

Она права, вопросы следовало задавать раньше.

А вот досье я все-таки посмотрю.

Решив не делать этого на виду у всех, я залпом допил колу и вернулся на свою койку. Там осторожно и по буквам ввел нужный код. Экран мигнул зеленым, и в интерфейсе высветилось пять новых иконок приложений. Выбрав ту, что была с надписью «Досье», я ввел в браслете «Феникс».

Глава 10. Новые знакомства

Феникс (Алена К.Р.) — поступила 7 лет, 2 месяца и 17 дней назад. Девушка, пожелавшая себе вечную молодость в результате призыва демона #1314.

— Хм... — немного разочарованно и обиженно выдохнул я.

Сводка оказалась слишком краткой и не раскрывала совсем никакой информации. Дьявол задери, и этому человеку я как-то должен доверять? Да они издеваются! Это же первый подозреваемый с моей точки зрения! Если я вдруг решу все же следовать «официальному» заданию.

Когда гнев немного улегся, решил посмотреть свое досье, но не успел. Время вышло, и, мигнув, экран вновь стал обычным, где на балансе большими цифрами выводилось восемьдесят единиц рейтинга.

Подождав положенные три минуты, я вновь перешел к досье и нашел там себя.

Гласиас Дрейк (проект Звездный гость) — поступил 0 дней назад. Пришелец из иной вселенной (подробности засекречены, обратитесь…). Тело полностью изменено мутациями для большей эффективности с помощью технологии «Квантовый Компьютер».

Интересно, причину поступления, видимо, не пишут, как и мои «лингвистические навыки». Это, наверное, хорошо для меня? Репутация тут у меня чистый лист, и козырь какой-никакой имеется… не считая двадцати потраченных очков на коллу.

Это совсем не козырь, а скорее небольшое пятнышко на листе.

Впрочем, у шишек повыше должно быть полное досье. Примерно представляю, что там написали обо мне, но особого отношения, не считая встречи с Юджином, я не заметил.

Будем надеяться это хороший знак.

Экран вернулся к прежнему состоянию, и я решил поискать что-нибудь интересное в обычном меню. Иконок тут было примерно нисколько. Пара штук, включающая в себя историю списания и поступления репутации, текущий рейтинг, расписание и экстренная связь.

— Экстренная связь? — удивился вслух.

Решив не нажимать на иконку (потому что, скорее всего, это сразу запустит ту самую «связь»), я нашел на столе книгу и, пролистав до нужной страницы, я прочел о том, что это такое.

Собственно, я был прав — жмешь туда, ближайшему охранному посту отправляется сигнал, и моя точка. Приходят большие дяди и разбираются уже, что да как. За ложный вызов положен штраф в виде тех самых очков репутации.

Захлопнув и отложив книгу, я вернулся к меню и нашел расписание. На десять утра следующего дня запланирован поход к врачу на первичный осмотр.

А сейчас у нас… шестнадцать вечера. До такого знаменательного события нужно подождать целых восемнадцать часов! А если учесть, что я планирую поспать часика два… Всё равно слишком много выходит.

Нужно наконец нормально поесть и определиться с местными ценами на «плюшки». Может, даже закупить нормальную одежду? Мне однозначно не нравится моя текущая одежда! Возможно, я даже найду здесь что-нибудь, напоминающее мой старый комплект, с которым я ходил, будучи контрабандистом.

Я посмотрел на монотонную желтую робу на себе. Да, именно с одежды я бы и начал.

Вновь покинув каюту и вернувшись к парку, я быстро спустился по лестнице в самый низ, решив начать поиски по порядку.

Долго блуждать мне не пришлось, на самой границе перед лестницей нашлось электронное табло с интерактивной картой. Одежда продавалась в двух точках, и ближайшая таковой вообще не ощущалась. Придется пройтись через всех этих уродцев.

Со вздохом я посмотрел на жиденькую толпу перед собой, которая лениво перетекала по своим делам и в целом не выглядела хоть сколько-нибудь напряженной.

Люди… Большинство сохранило гуманоидный облик. Но кто-то обзавелся странными наростами, у кого-то торчали со всех сторон глаза, а чьи-то ноги были банально выгнуты задом наперед.

Ну да, банально.

Скривившись, я двинулся в путь, с любопытством осматривая этот анатомический парк. Большинство носило обычную повседневную одежду, и потому я в своей форме выделялся ярким пятном.

Однако косых взглядов было мало. Народ просто… существовал. Как я понял, большинство действительно было сломано.

Мягко, как и говорил Юджин.

Они просто превратились в ленивых, инертных существ, живущих от одного развлечения к другому. А между ними зарабатывая рейтинг с помощью какой-нибудь простенькой и нудной работы. Или сдавая свое измененное тело на опыты.

Какой работы? Ну, в меню браслета был еще один пункт, про работу. И в доступных вакансиях я не увидел чего-то более творческого, чем уборщик.

Они общались между собой, пили напитки в плкстмассовых стаканчиках, улыбались, но даже двигались вяло. Этот контраст с остальным миром заметил даже я, контактировавший с обычным населением Земли самый минимум.

Рейтинг оказался не совсем рейтингом. Будучи видимым для остальных лишь в случае демонстративного показа браслета, его наличие старались показать с помощью одежды.

О да, попав наконец к нужному месту, я обнаружил ровные ряды с торговыми автоматами, где, конечно же, хранилась разная одежда.

По соотношению ценника и внешней яркости оказалось довольно легко определить самых «богатых» и «ленивых». Побродив какое-то время и прикинув, я выяснил, что комплект, в котором я был не прочь ходить, стоит триста очков социального рейтинга.

Пришлось ограничиться чем-то дешевле. Итого, за десятку очков рейтинга я смог обеспечить себя простыми серыми джинсами, такими же кроссовками и футболкой.

Последняя была самой дешевой и печаталась на специальном принтере. Подносишь браслет, он передает занесенные в базу параметры твоего тела, и спустя минуту у тебя в руках слегка теплая синтетика.

Не став примерять обновки прилюдно (наверняка за это положены штрафы), я направился обратно к своей кабинке, выбрав на этот раз другой маршрут, чтобы зацепить места, незамеченные ранее.

И нашел среди прочего небольшой бассейн! С платным входом. Сто очков репутации в час…

Еще интересной оказалась лавка с едой, которую готовил живой человек. Точнее даже не человек, а заключенный, который имел весьма оригинальную внешность.

Худощавый и бледный, он имел тонкие руки огромной длины, с помощью которых на удивление ловко управлялся с кухонной утварью.

На сковороде шкворчали куски мяса, а один единственный заказчик беззастенчиво храпел на барном стуле, дожидаясь своего заказа.

— Если накопишь пятьсот тысяч очков репутации и никуда их не потратишь, сможешь занять мое место, — пояснил мутант на вопрос.

Покивав своим мыслям я двинул дальше.

Следующим, что привлекло мое внимание, это внезапно шумная компания из хохочущих и улыбающихся подростков. Они шли немного мне наперерез, и потому разглядел я их достаточно хорошо, как и они меня. Видимо, желтая форма встречалась достаточно редко.

Трое в этой компании не представляли из себя чего-то слишком необычного: две девушки обычные, в меру симпатичные по меркам местных, и один парень со светящимися неоном волосами и пышной прической. Он чуть отличался от привычных мне людей, имея узкий разрез глаз, что, впрочем, не было чем-то необычным, конечно.

А вот еще двое были действительно выделявшимися. Лицо первого было усеяно глазами, словно игрушечный монстр. При этом глаза были распределены очень равномерно, и, похоже, этот человек мог спокойно ориентироваться, моргая ими несинхронно.

Второй представлял из себя не менее необычное зрелище. Я бы даже сказал, более впечатляющее. Всё тело и голова, кроме рук, было совершенно обычным, однако, начиная с предплечий, они словно обрывались.

Вместо привычных конечностей у него было нечто вроде левитирующих осколков, имитирующих соответствующую конечность. Удивительно.

— Ого, да тут новичок! — обрадовался тот, что имел светящиеся волосы. — У нас сегодня праздник, залетай на вечеринку. Комната шестьсот тридцать семь, начинаем уже сейчас. Не опаздывай! — рассмеялся он вместе со своими друзьями и побрел дальше, весело переговариваясь и перешучиваясь.

Я посмотрел им вслед и решил, что зайду. Во-первых, это мои прямые соседи, вернее, минимум один из них мой сосед. А во-вторых… Хотя бы на отвали, но задание инквизиции я выполнять буду. А для этого желательно втереться в самую активную социальную группу. Завести знакомства, связи среди заключенных… В общем, это приглашение пришлось как нельзя кстати.

Пару часов спустя, переодевшись, умывшись и собравшись с мыслями, я стоял перед дверью с нужным номером. Оттуда доносился полупьяный смех, возгласы и музыка, заставлявшая стены слегка дрожать.

Черт, ненавижу громкую музыку. Мои уши не очень уверенно приспосабливаются к громкости, если это музыка. Мозг неосознанно прислушивается к ритмам и мелодии, частично заставляя слух обострятся. Впрочем, привыкнуть можно.

Но вот чего я точно не понимал, это смысла в громкой музыке. Ну посудите сами, если вам нравится мелодия, то зачем включать ее так громко, что единственное, что остается доступно, это едва уловимый ритм? Бесит!

Придется терпеть.

Входя, не стал стучаться. При таком грохоте они все равно не услышат стук, а приглашение у меня уже есть. Впрочем, войдя внутрь, я засомневался в том, что оно мне вообще было нужно. Собравшаяся здесь толпа плюс-минус двадцатилетних ребят (внешне я, к слову, не очень от них отличался) вела себя очень уж легко и мое появление поприветствовала парой радостных возгласов.

Внутри, кроме уже виденной мной компании, валялось еще пара мутантов, однако они спрятались по углам и громко храпели. Из интересного: комната, в которой всё происходило, была на пяток квадратных метров больше моей. Как так, интересно? Неужто здесь можно купить расширение за очки?

Войдя и заперев за собой дверь, я повторно осмотрел собравшихся и, как мог, принял расслабленную позу.

Две девушки сосредоточенно рубились в приставку, а парни собрались вокруг столика, где азартно шлепали картами об стол. Подойдя ближе, я понял, что это какая-то карточная игра. Я повел себя несколько некультурно, но весь короткий разговор я пялился на то, как безрукий удерживает карты.

Несколько висящих в воздухе осколков просто пережимали карты. Как же… интересно работают его конечности!

— Так, а ты у нас, видимо, тот самый новобранец, — прищурившись, узнал меня заводила местной компании. — Присаживайся, угощайся, только на алкоголь не особо налегай, будь добр. Дорогущая штука здесь, — он махнул рукой с картами в сторону нескольких цветных пуфиков.

Кровать оказалась компактно сложена внутрь стены, и именно за счет нее образовалась часть доступного места. Впрочем, размеры комнаты даже с учетом этого были несколько менее скромными, чем мои. Это вызывало легкую зависть и желание получить самые большие хоромы в единоличное пользование.

Приняв предложение и перешагнув через тарелки с какими-то закусками, а также расставленные (или валявшиеся, если были выпиты) бутылки, я добрался до мягкой подушки огромного размера и принялся с интересом наблюдать за игрой девушек.

— Да! — наконец воскликнула одна из них, когда рукопашный бой на экране закончился. — Говорила же тебе, что ты нубло! — хамски уперев руки в бока, сообщила она своей подруге.

С интересом наблюдая за зарождающимся конфликтом, я также обратил внимания что обе они в чем-то похожи. Видимо являются закадычными подругами.

К тому же обе обладали плюс-минус одним оттенком волос и схожими чертами поведения. На лицах не было явных совпадений, поэтому родственные связи отбрасываются легко.

Просто закадычные подруги? Точнее, выходит, все они здесь такие «закодычные» друзья?

Не совсем все, — поправил сам себя. Нажравшиеся и спрятавшиеся по углам люди, явно не принадлежали к непосредственному центру группы.

— Сама ты… Эй, смотри, там этот прохожий пришел. — вдруг перевела стрелки в мою сторону девушка, заставив меня вскинуть брови. Неожиданный поворот. — Красавчик, не хочешь сыграть со мной?

— Я не умею, — решил отказаться, чтобы не вступать в пусть игровое, но соперничество.

Лучше начать построение отношений в группе новых людей с сотрудничества. Это эффективнее, если только внутри этой социальной среды не держится большая часть уважения на доминировании.

— Я тебе всё расскажу, садись, — она похлопала по месту рядом с собой.

С трудом удержав мимику на месте, я не стал отказываться во второй раз. Это будет уже невежливо и… Могут не понять. Пришел, сидит в углу, не ест, не пьет. Значит, странный. А мне бы, как уже и говорил, влиться в компанию.

— Хочешь восстановить свое достоинство за счет новичка? Я была лучшего мнения о тебе, подруга! — продолжала глумиться вторая девушка, вставая с места и отдавая мне контроллер.

Взяв джойстик в руки, я пощелкал клавишами, проверяя отклик и способы управления. Что-то похожее осталось в моем шкафу в квартире, так что базовое представление об управлении и похожих играх я имел. Однако конкретно с этим представителем жанра я встречался впервые.

— Так, погоди, сначала уточним, — попросила соперница, — ты не умеешь играть совсем или конкретно в эту игру?

— Конкретно в эту, — признался я в маленьком обмане.

— Тогда смотри…

Вместе с пересевшей за наши спины подругой, кратко рассказали мне отличия и главные черты конкретно этой игры. Здесь, как и везде, были всякие комбо, способы прерывания анимации, блоки… Ничего сверхординарного. Детали были не важны.

— …Давай я тебе пока буду поддаваться, чтобы игра не была совсем скучной, — предложила первая.

— Не стоит, играй в полную силу, — чуть улыбнулся я, решив использовать свою реакцию.

— Как знаешь.

Первые две игры я почти ненамеренно проигрывал, проверяя границы отклика кнопок и рассматривая тактику соперницы. Однако с самого начала третьего боя (чтобы не путать себя, я каждый раз играл за одного персонажа) я начал демонстрировать максимум скорости в этой игре. Приходилось не поддаваться азарту, чтобы случайно не повредить кнопки, но и так это выглядело словно…

— Ты как-то взломал игру! — отшвырнула девушка контроллер.

— Ха-ха-ха! — искренне радовалась поражению своей знакомой вторая.

К тому моменту остальные игравшие в карты закончили, и человек с руками-кристаллами подначил хохотушку.

— Так садись и сыграй с ним сама.

— Ну уж нет, не хочу узнать, что я могу проиграть новичку. Пусть у меня лучше останется ложная надежда на превосходство.

Я наконец сформулировал в слова царящую здесь атмосферу. Легкие и дружелюбные подколки, немного конкуренции с четкими границами и тотальное взаимопонимание. Все черты характера, слабые и сильные стороны, всё было известно каждому из них. Им нечего было делить, и в то же время вся ершистость в диалогах заставляла их умы оставаться живыми в местной атмосфере.

— Ладно, вы, ребята, закончили с этим? Тогда предлагаю наконец познакомиться нормально. — Тот, что был со светящимися волосами, убавил громкость музыки, идущей из колонки.

Кажется, я «принят» в местную стаю. Дикая природа удивительна, не правда ли, дорогие телезрители?

— Представимся по порядку, — продолжил условный главарь. — Меня зовут Арчи, тут у нас глазастый Эйб, безрукий Мэрл, и этих двух зовут Марси и Эмма. — Он поочередно указал сначала на мою соперницу, а затем и на ее подругу.

— Мы его зовем «Арчи-блестяшка», — громким шепотом сообщила Эмма. — Ну ты понял, из-за волос, — она хихикнула своей гениальной шутке.

Подавив вздох, я тоже улыбнулся и представился сам, помахав одной рукой. К чему все это знакомство? Оно конечно же играет мне на руку, но… странно это все.

— Гласиас Дрейк. Просто Дрейк, если вам будет так удобнее.

— Отлично, Дрейк! Выпьем за знакомство! — предложил он и схватил одну из неоткрытых бутылок с пола.

Рукой откупорив крышку, он сделал глоток и передал бутыль по кругу. О чем-то переговариваясь и шепчась между собой, они весело сделали по глотку, и я оказался предпоследним в очереди.

Ну и мерзость. Пить после других… фе.

Как бы то ни было, приобщаться к новой культуре надо, и делать это лучше в относительно мирной компании вроде этой.

Натянуто улыбнувшись, я тоже сделал скромный глоток странного пойла. Алкоголя в нем почти не было, судя по вкусу. И потому, прежде чем передать следующей в очереди, я мельком оглядел маркировку…

Которой здесь не было. Похоже, завозят сюда только особые алкогольные напитки. Смириться с этим было легко: я не пил, почти не пью и не собираюсь.

К сожалению, в первую очередь по причине сложности подобного занятия в моем случае. Чтобы ощутить хоть немного опьянения, мне придется выпить залпом не менее десятка подобных бутылок.

Поэтому скрывать отвращение мне стоило невероятных усилий, ведь ни малейшего эффекта "раскрепощения" у меня не было.

Глава 11. Святые дела

Сделав круг, бутыль вернулась в руки хозяина комнаты (по разговорам я сделал именно такой вывод), и он, побултыхав оставшуюся половину, придумал еще один тост.

— Ну, раз уж мы начали знакомство, то надо его обязательно завершить. — Он еще раз лучезарно улыбнулся. — У большей части людей, живущих здесь, скрыть свои «особенности», из-за которых они сюда попали, невозможно, поэтому таким, как ты и девчонки, принято рассказывать о них.

— А вы подробностями о себе поделитесь? — предложил я, невольно скосившись на кристаллические руки.

— Конечно, давай начну по старой традиции с себя! — от преисполнившихся чувств он аж встал на ноги. — У меня светятся волосы! И не просто светятся, я могу менять цвет, которым они это будут делать, и… всё. В общем, самая модная прическа без каких-либо имплантов.

Какой он… оригинально неоригинальный. Читая об этой станции я предполагал, что большинство будут такими же. Почти без особенностей. Но увиденное здесь все несколько поменяло.

— Просто имею кучу глаз, — пожал плечами глазастик и, видимо специально, посмотрел на меня всеми буркалами одновременно.

Вышло действительно жутко и впечатляюще.

— Как они подключаются к мозгу? Ты не испытываешь дискомфорт от такого количества информации?

Я не на шутку заинтересовался еще и этим феноменом. И хотя кристаллы были куда интереснее, не расспросить глазастика было бы кощунством и надругательством над моими ростками любопытства. Эти ростки — это то немногое, что помогало смириться с моим присутствием в данной компании.

— Поначалу было тяжело, но там… Какой-то новый отдел в мозге, он помогает, — покрутил у затылка глазастик и поспешно передал бутылку.

Паренёк с необычными руками сразу понял, что у меня много вопросов к нему, и со вздохом сделал глоток, а я наконец обратил внимание на остальную его внешность.

Если в случае с глазастым Эйбом черты лица было трудно разглядеть, а у Арчи из особенностей лишь разрез да цвет-свет, то Мэрл благодаря своей особенности сохранил большую часть своей обычной внешности. Как и девушки, которые вновь оказались в конце списка.

Из-за отсутствующих плеч Мэрл носил на себе майку, а в местах, где должны были начинаться руки, у него был ровный срез, заросший кожей.

Лицо его представляло собой нечто непримечательное. Единственное, что отличало его от прочих, это короткая стрижка под военного с этой версии Земли.

— Я… тоже получил новый отдел мозга, — взял бутыль Мэрл, — чтобы управлять этими кристаллами, но делать я это могу в очень ограниченном спектре, и любое отделение кусочка причиняет мне большую боль. Ну, а еще я руками не могу поднять ничего тяжелее килограмма.

— Давайте теперь вы, дамы, — поторопил нас Арчи.

Со вздохом я отложил вопросы.

Напомню, одна из причин, почему я решил проявить столько любопытства, — отвращение к бутылке. Боже, мне ее пить по третьему кругу…

Внутренне я корчился в страшных рвотных позывах, но, к счастью, умел держать лицо достаточно легко. И то, что предо мной еще два человека, повторно глотнуть оттуда, не делало положение лучше.

Даже если это девушки. Мне просто… неприятна сама идея пить таким образом.

— Ну, — первой бутылку взяла та, что сидела дальше от меня, — у меня достаточно забавная способность, которая порождает много шуток.

— Давай, покажи, — рассмеялся глазастый, подначивая девушку.

Эмма просто улыбнулась и открыла рот, из которого показался кончик языка, ставший удлиняться, утолщаясь к корню.

Зрелище даже заставило меня сменить позу, в то время как девушка ехидно подмигнула и начала выкручивать языком небольшие петли.

Он продолжал удлиняться, пока не достиг чего-то около полуметра, закручиваясь над головой. Повертевшись и поблестев в искусственном свете ламп, орган осторожно втянулся на место, приняв обычный вид.

— Я им могу такие штуки выделывать… — когда трансформация завершилась, она, как и остальные, с ожиданием и иронией уставились на меня. — Впечатляет, правда?

— Цирк уродов, — отозвался я, не пряча эмоции.

Мой ответ рассмешил подростков, и они весело засмеялись. Чтобы не оторваться от «коллектива», я тоже поулыбался, но смех выдавливать не стал.

Бутыль пошла дальше, и в этот раз я оказался в конце очереди.

— У меня просто глаза светятся, — Эмма моргнула, и ее глазные яблоки засветились ровным желтым светом.

Она быстро сделала глоток и передала булькнувшую бутыль мне.

Что-ж, этот час все же настал.

С содроганием приподняв бутылку, я решил выдать лишь одну из своих способностей и скрыть вторую. Как раз ту, о которой в имеющихся на руках документах ни слова.

— Я просто немного сильнее и быстрее простолю… обычных людей, — чуть само собой не вырвалось насмешливое «простолюдины».

Сделал максимально быстрый глоток (просто промочил губы) и еще раз поднял бутыль вверх, словно выпил за произнесенный тост. Оговорку пропустили мимо ушей.

— Даже как-то разочаровывает, — вздохнула Эмма, пившая последней.

Я лишь отрывисто пожал плечами и вернул ей бутыль, после чего незаметно вытер губы тыльной стороной руки. Ну и мерзость.

— А эти что? — уточнил я для проформы, указывая на валяющихся по углам гостей, которых никто не представил.

— Халявщики и шапочные знакомые, пригласил для толпы, — пояснил Арчи, почесав затылок. — Иначе какая это вечеринка, когда людей почти нет? У нас так принято, если соглашаешься на «дорогую операцию», то нужно слегка проставиться по результатам.

— И что за «операцию» ты провел? — поняв, что речь идет об одном из исследований, полюбопытствовал я.

— Пожертвовал немного корней волос, — он провел рукой по своей неоновой шевелюре.

Ответить мне на это было нечего. Мягко ломают, да? Похоже, мозгоправы находят тонкий подход к самым разным людям. Как бы в таких условиях не сломаться самому.

Похоже на что-то такое отчасти и надеялись господа "триединые" когда направляли меня сюда. Почти наверняка так и есть, и что самое ужасное, я теряю все больше р больше возможностей избежать бытие "сломленным".

Вполне вероятно, однажды они смогут подкупить и меня.

*****

Больничная палата. Белая, светлая и… полная напряжения. Церковь и Инквизиция никогда не скупились на спонсирование больниц, но никакие деньги не помогут скрыть напряженные лица сотрудников, которые действительно стараются спасти своих пациентов.

Конкретно эта больница и, соответственно, эта больничная палата принадлежала церкви, которая была менее «боевой».

На кровати лежало бессознательное тело Илая, обмотанного бинтами вокруг головы. Его тело было обклеено всевозможными датчиками, а в вену одной из рук проходила капельница.

Молодой юноша, который был одним из тех, кто предотвратил одно из самых неожиданных покушений.

Второго, сделавшего на самом деле больше других, но пострадавшего куда меньше, отправили на далекую космическую тюрьму. Из благих побуждений, конечно, хотя при первом взгляде так может вовсе не казаться.

Впрочем, сейчас это было не важно.

Датчики, ежесекундно считывающие состояние пациента, вдруг начали улавливать аномальную активность по всем точкам тела юноши, а потом резко отключились.

Что-то происходило.

В палату ворвались две медсестры, на планшеты которых поступили последние данные до отключения. Не сговариваясь, одна из них принялась ощупывать пульс руками и проверять остальное состояние, в то время как вторая принялась набирать в шприц лекарство.

— Что там? — спросила набиравшая в шприц.

Пульс учащенный, около ста тридцати, температуры нет, кожа шелушится. Вижу быстрые движения глазами… — она приподняла веко, чтобы проверить состояние зрачков, однако увиденное там заставило ее отшатнуться. — Он светится!

— Что? Кто светится? — удивленно обернулась другая медсестра, державшая в руке заполненный до нужной дозировки шприц.

Однако на вопрос отвечать не требовалось.

Тело в кровати начало трястись, словно в припадке, а его контур вдруг оброс ярким ореолом ярчайшего света, словно состоящего из лучей.

Отшатнувшаяся медсестра быстро пришла в себя и, не обращая внимания на странную активность, принялась за фиксацию пациента, чтобы он не мог навредить себе во время припадка.

Пусть и происходило что-то странное, но стоять и смотреть, бездействуя, им запрещала клятва и совесть. Сделать хоть что-то, пока не придут другие врачи, вызванные тревожной кнопкой.

Медсестра со шприцом отложила его и вскрыла упаковку с новым, заполнив его другим лекарством примерно наполовину. Бензодиазепин, чтобы предотвратить судороги.

— Кожа начала шелушится, — сообщила та что пыталась зафиксировать парня на боку, при этом отворачиваясь от бьющего во все стороны света.

С тела Илая действительно начала сползать чешуйками кожа, обнажая вместо нее новый слой, слегка розоватый и на вид совершенно здоровый…

Тонкая игла с капелькой лекарства на кончике уже почти коснулась кожи на единственной зафиксированной руке, но оказалась остановлена мужским окриком, ворвавшимся вместе с опять распахнувшейся дверью.

— Стой! В палату ворвался главный лечащий врач и, быстро оценив диспозицию, остановил медсестру со шприцом. — Мы не знаем точно, что происходит, ты можешь убить его или вернуть обратно в кому. Это… похоже, это что-то связанное с черной магией, я вызову специалистов. Продолжайте фиксировать и попробуйте оживить оборудование. Бегом! — В конце своего короткого спича врач повысил голос.

Не тратя ни единой лишней минуты, врач набрал нужный номер для связи с боевым отрядом демоноборцев, таившихся в специальном крыле больницы. Командир подразделения пришлет кого нужно.

Быстро переговорив, используя встроенные импланты (такие есть у всех врачей больницы и помогают держать связь в срочные моменты, не отнимая рук), он чуть выдохнул и помог медсестре со связыванием пациента при помощи стяжек.

Кусочки отслоившейся и мгновенно засыхающей кожи уже заполнили всю кровать и начали сыпаться на пол, толкая друг друга и летая в воздухе. Пришлось включить вентиляцию, которая унесла самые легкие частички. Вероятно, как минимум эту палату вскоре закроют на карантин и исследования, даже если ничего страшного за этими событиями не стоит.

Бах! — чуть не снеся многострадальную дверь, у входа оказалась тройка вооруженных людей, примчавшаяся по команде.

Один остался сторожить дверь, один направил оружие на трясущееся и по-прежнему бессознательное тело парня, а третий принялся задавать вопросы.

— Как давно это началось? Чем сопровождалось? Выключилось только это оборудование? То есть камеры работают?.. — Специалист обернулся и крикнул в коридор стоящему там солдату: — Спроси про камеры.

Два десятка секунд спустя из коридора послышался ответный выкрик:

— Работают! Резервные копии записей уже создаются.

— Принято, — скупо отозвался третий и вновь вернулся к врачам. — Вероятнее всего, это что-то, связанное с темной магией. Как бы это неуместно ни звучало. Помешать происходящему мы не можем, поэтому разойдитесь как можно дальше, а я дам старт эвакуации больницы.

Еще несколько команд, и дальше от присутствующих в палате и около нее больше ничего не зависело. Нужно просто ждать и шептать молитвы, надеясь на лучшее.

Женщины сложили руки в молитвенном жесте и прикрыли глаза, главный врач достал из-под одежды крест и сжал его в кулаке, а солдаты остались недвижимы, не спуская глаз с светящегося парня. Золотистый свет, казалось, их вовсе не слепил, но, вероятно, дело было в специальных линзах.

Вскоре свет начал затухать, а взрыва и внезапного прорыва не случилось и напряженные плечи чуть расслабились.

Когда свет окончательно исчез, парень рухнул на кровать и расслабился… чтобы через секунду вдохнуть с громким стоном.

— Хаах… — вырвался протяжный звук из его горла, и он открыл глаза.

Зрачки расширены, выражение лица немного растерянное и напряженное. Он, по-видимому, не до конца осознавая себя, осмотрел всех присутствующих и заговорил.

— Ангел, ангел! Я видел ангела… Он сражался за нас, за наш мир, и… Да, он спросил про посланника. Где он? Где Гласиас Дрейк?!

Растерянные лица врачей и солдат были красноречивым ответом. Его слова пока никто не воспринимал всерьез, а потому, коснувшись уха, старший по званию сообщил:

— Похоже, взрывов не предвидится, парень на вид совершенно цел, но, кажется, повредился рассудком. Вызывайте мозгоправа, пусть осмотрит. Начинаю проверку на одержимость…

Поднялась суета, а пребывающий в бреду парень продолжал спрашивать и умолять. Где, где, где Гласиас Дрейк. И нет, все проверки на одержимость (крестом, солью и святой водой) не показали ни единой проблемы. И это было ожидаемо, хоть и не приносило облегчения. Откуда взяться в столь напичканном символами веры месте мелкому демону?

На вопросы Илая никто не отвечал, опасаясь резкой реакции, лишь однажды мозгоправ кивнул на вопрос о том, жив ли «посланник». Этого оказалось достаточно, чтобы парень постепенно начал приходить в себя.

Медсестры оперативно почистили кровать, когда отвязали его, и вскоре Илай вновь провалился в сон. Обычный, пусть и немного беспокойный сон.

В коридоре, в пятнадцати метрах от палаты (ближе никому не разрешалось подходить), стоял Паисий, вновь испытывающий боли в сердце и плече, но превозмогающий свое состояние.

Он выслушивал отчёт от главного врача, который присутствовал при странных событиях от самого начала и до самого конца. Святые Отцы решили, что сдерживать насильно человека, рвущегося к сыну, будет глупо, и, слегка замаскировав его, позволили услышать рассказ из первых уст.

Импульсивный поступок, ставящий под угрозу всю операцию с выуживанием предателей.

— На нем ни следа от прошлой травмы, — объяснял он, прислонившись к стене. — Это было похоже на спонтанную регенерацию… Короче, проклятая магия. — Слова о магии он выплюнул, словно они были ядовитыми.

Инквизитор молча слушал, уставившись прямо в лицо и не проявляя никаких эмоций. Приняв это за знак внимания, главврач продолжил:

Никакого сотрясения, никаких трещин, даже малейшие намеки на прыщи и царапины исчезли по всему телу. Хотя, к слову, кое-какие складки кожи остались прежними… Опомнившись, врач дернул головой: «Не суть. Важно то, что, кроме вероятных проблем с психикой, ничего аномального в нем не осталось. По крайней мере, мы это не засекаем никаким известным оборудованием».

— А что это был за свет? — хриплые слова вырвались из сжатых зубов Паисия.

— Н-не знаю. Никто не знает. Никаких ритуалов с ним не происходило, посторонние в палату не попадали. Эти… солдаты осмотрели всю комнату и не нашли никаких следов.

— Матрас? Может чертеж ритуала был на нем?

— Проверили буквально всё. Когда мы сообщили о стабильном состоянии пациента, его перенесли в другую палату, а прошлую разобрали до винтиков.

Инквизитор не стал благодарить за рассказ, а просто развернулся и покинул больницу, встав в тени одного из деревьев в саду.

Он смотрел в небо, где изредка проносились полицейские флаеры, и думал. Думал тяжело, ведь мучавший всех вопрос попробуют задать в том числе и ему.

Мог ли это быть настоящий ангел? Или его сын всё же сошел с ума вследствие контакта с магией? Так ведь с ходу и не скажешь, что было бы лучше.

Ведь если есть демоны, то могут быть и ангелы, да? Так подумают обыватели, до которых все равно просочились новости.

Объяснять то, что «демонами» этих тварей называют лишь потому, что так привычнее, будет трудно. Да и, возможно, не нужно, ведь это отлично скажется на «рейтинге» церкви.

— …ять, может, и вправду настоящие демоны? — спросил сам себя Паисий.

Вопрос действительно интересный. Они реагируют на кресты, святую воду, изгоняются святым колдовством этого самодовольного аристократа, чьи капризы вечно терпят и пытаются осторожно привить ответственность…

Тогда, если есть демоны, то есть и ангелы? А в свою очередь, если существуют ангелы… то где-то существует и бог? И… дьявол?

Рай? Ад?

А если и так, то насколько достоверны те данные, которые удалось добыть из отрывков Библии, сохранившихся сейчас?

«Последний суд…» — вспомнилось странное предсказание провидицы внутри застенка инквизиции. — «До чего же всё отвратительно сложно!»

Вечные нападения, диверсии, исчезающие ученые, сходящие с ума фанатики внутри самих организаций, покушения, возможная угроза телепортирующихся солдат…

От всего этого хотелось кричать всем, кто работал с этим и пытался залатать появляющиеся дыры и решать проблемы. Паисий, к его глубокому сожалению, был вынужден продолжать работу, даже находясь скрытым.

И при всём при этом каждый видящий всю картину замечает, как растёт влияние инквизиции, несмотря ни на что. В мутной воде можно поймать крупную рыбу.

Или утонуть самому.

Глава 12. Город-сказка...

День закончился внезапно.

Вот мы сидим с этой кампанией быдловатых и улыбчивых парней и девушек, общаемся, а вот вдруг по всей станции разносится негромкая мелодия из колокольчиков.

Нечто вроде короткого джингла, напоминающего мелодию церковного звонаря.

— Что это? — удивившись спросил я.

— Это объявление о «ночи», — первым отозвался безрукий Мэрл, — в течение следующих пятнадцати минут нужно вернуться по своим комнатам и не выходить до объявления утра. А тебе об этом не рассказали на инструктаже?

— О комендантском часе говорили, но то как он будет обозначен, нет. — ответил обтекаемо, учитывая причины по которым регулярный инструктаж пришлось пропустить.

— Странно, видимо, в этот раз новичков совсем не готовят, — зевнул Арчи и похлопал в ладони. — Ладно, ребята, расходимся!

Нахлебники очнулись не сразу, но их быстро вытолкали из комнаты общими усилиями. Тут даже я проявил инициативу — мне было слегка приятно пинать и швырять почти не сопротивляющиеся тела.

Так я вымещал злобу и раздражение, накопившиеся за время «праздника». Если это событие можно так назвать.

Тепло попрощавшись с парнями и девушками, я двинул в свою комнату, предложив им заглядывать и ко мне иногда. В душе я надеялся, что они и не подумают сунуться ко мне. Личное пространство должно оставаться личным.

Итак, ночь. Мне для сна требуется не так много времени, особенно если я полностью здоров. Однако комендантский час… С этим обычно не шутят.

На браслете не оказалось ни одной развлекательной программы. Ни книг, ни фильмов, только утилитарные приложения, а потому, чтобы скоротать ночь, я потянулся к справочнику.

Однако отбросил его столь же быстро. Почитать пару интересных пунктов? Это можно! Но пытаться читать это, словно нечто действительно интересное? Не выйдет даже при всех моих усилиях.

Побродив по комнате неприкаянным призраком, я сходил в душ и лёг на кровать.

Успокоил дыхание и решил сначала поспать столько, сколько смогу. Стадии торга мы уже прошли, так что теперь следует принятие. Сейчас спим, а дальше посмотрим по ситуации.

Решительно сомкнув глаза, я начал погружаться в околомедитативное состояние, чтобы уже из него выйти в мой обычный сон.

Тишина опустилась на уши, и я вдруг заметил, что она заполнена мелкими шорохами. Гудение корабля, едва различимые даже для моего слуха скрипы, мое дыхание, шуршание одежды и вентиляции…

Обычно, чтобы уснуть, мне нужно зацепиться за какую-нибудь мысль. Не слишком интересную, но и такую, чтобы увлечь меня.

Звуки тоже подходят. Они вызывают ассоциативный ряд… Короче, не важно. Я ощутил, как мои конечности немеют, а процессы в теле замедляются.

Организм отключился.

А мозг за ним не последовал.

Необычно.

Не став напрягаться, я принялся экспериментировать со своим состоянием, отдавая простенькие команды своим конечностям. Двинуть пальцем или сделать более глубокий вдох.

Один раз заставил сердце добавить пару лишних ударов, от чего ненадолго проснулся.

Заинтересовавшись, я поправил покрывало кровати и лёг обратно. Попытка номер два.

В этот раз я решил глубже уйти в это состояние медитации. В отличие от обычного состояния медитации, я чувствовал разницу между своим телом и разумом более четко.

Да и само сознание ощущалось иначе. Трудно описать это словами, но если провести аналогию, то…

Представим мой разум в виде шара. В центре он абсолютно тверд и недвижим. Четкие мысли, никакой путаницы, и при этом на границе этого шара мысли растекаются и смешиваются, словно цветной песок, перемешивающийся друг с другом.

Я так увлекся этим описанием, что под конец обнаружил перед «собой» тот самый шар, который описывал. Я видел его одновременно со всех сторон и даже изнутри.

При этом «меня» как такового не было. В образовавшемся «виртуальном» пространстве был лишь шар.

Я захотел взять этот шар в руки и… вдруг ощутил свое тело. Нет, не свое тело. Или не так… Происходила какая-то чертовщина.

Я ощущал свои руки, лежащие под затылком на кровати, и в то же время я ощущал еще одни руки. В пространстве с шаром образовалось нечто, с чем я мог себя ассоциировать.

Пошевелив новыми руками, я увидел их полупрозрачный силуэт, который расплывался и троился, словно сломанная голограмма.

Нахмурившись (сделал я это одновременно в обоих телах), я «огляделся», заставив призрачное тело сформировать также и голову. Пространство с шаром начало становится более конкретным.

Абсолютная тьма с неопределимым источником света и тонкий слой воды, не больше толщины пальца.

Ноги ощутили холод и влагу, однако, пошевелив пальцами реального тела, я почувствовал только одеяло.

— Что за… — вырвалось из меня само собой, и так виртуальный клон обрёл голос.

В этот же момент в пространстве появилась дверь. Абстрактная и меняющая свои характеристики каждую секунду. Текстура, размер и цвет переключались незаметно для внимания.

Дверь находилась рядом со мной и была маняще приоткрыта. Ведомый любопытством и отчасти сомневающийся в реальности происходящего, я подошел к ней и, открыв, вошел…

Следом меня на секунду оглушило от нахлынувших звуков. И нет, вовсе не тех, которые могло уловить тело, лежащее на кровати. Это были звуки, которые улавливал двойник.

В глазах зарябило от множества сливающихся друг в друга цветов, запахов и фигур. Я был… где-то еще.

— Новичок? — раздался удивленный знакомый голос позади.

Испугавшись, я резко обернулся и вместо двери увидел Арчи, который здесь носил накидку с высоким воротником и такой же неоновой подсветкой, как и его волосы.

Судя по растерянному лицу парня, он не ожидал меня здесь увидеть. Как, впрочем, и я его.

— Где… Где дверь? — я растерялся еще больше, когда выход пропал, и не мог сообразить ни одной толковой мысли.

— Дверь? То есть ты реально сам попал сюда? Очешуеть! — чему-то обрадовался парень и подпрыгнул на месте.

Его обувь ударилась о решетку под ногами, и новый звук в моем восприятии почему-то отразился волнами.

— Подожди… Мне что-то нехорошо… — Мое тело начало расползаться на части. Вдруг выросло еще четыре руки и нога…

— Так, стой-стой, — подскочил Арчи ко мне. — сконцентрируйся на какой-нибудь мысли. Сейчас я отведу тебя в одно место, там будет попроще.

Сконцентрироваться на мысли… шар. Я вновь представил твердую сердцевину шара и провел воображаемую связь между ним и своим разумом.

Помогло, и окружение вновь начало обретать чёткость. Теперь я даже смог слегка оглядеться, пока мы шли.

Арчи держал меня за плечи и толкал вперед сквозь толпу разных людей со странностями. Такие же мутанты, как в тюрьме, но здесь их было гораздо больше! Они выглядели более активными, улыбчивыми и… странными.

Иными.

— Не пытайся разглядеть всех подряд, — раздалось у моего уха. — Смотри под ноги, иначе вылетишь. Уже дошли, давай я тебя угощу местным кофе.

Мы приблизились к небольшой лавке на краю улицы. Прочесть вывеску я не успел, меня вновь начало «разрывать», и я уставился себе под ноги.

Под ногами была решетка, а за ней красный пульсирующий пол. Черт, похоже, опять колбасит.

Мы вошли в лавку, и над головой раздался короткий звонок. Стоило двери закрыться, как часть звуков с улицы отсекло, и мне стало легче.

— Вот так, садись сюда, сейчас вернусь, — сказал Арчи, на что я лишь кивнул, упав на предложенный стул рядом со столиком.

Столик. Столик, столик, столик.

Круглый, деревянный, лакированный, на одной ножке.

Мы в кафе. Кофейне, если быть точным. До носа доносился приятный аромат соответствующего напитка, смешанный с запахом свежей выпечки и десертов.

В кафе было еще штук пять таких же мест, большое панорамное окно (туда лучше не смотреть) и большой прилавок с витриной и ценниками на стене.

Арчи общался с баристой — двухголовым мужчиной, одна голова которого обладала густой бородой, а вторая — интеллигентным лицом в очках. Показав пальцами, сколько именно стаканов кофе надо, он дождался, пока двуглавый закончит заваривать кофе, и вернулся с двумя чашками.

— Вот, угощайся, — один стакан оказался предо мной.

— Это что, сон? — спросил я, уставившись в кофейную пенку, образовавшую форму пшеничного колоска.

Вопрос тупее еще надо бы поискать, но менее актуальным он от этого не становится. Вокруг происходил форменный бред, а я ощущаю одновременно два тела.

— И да, и нет, — побарабанил руками по столешнице Арчи-блестяшка, — мы с тобой в… Как бы это поточнее выразить, многопользовательском сне. Очень многопользовательском.

— Насколько? — напряженно уточнил я, вглядываясь в лицо человека перед собой.

— Настолько, что здесь все, кто смог попасть сюда находясь в тюрьме… и находился в ней.

— Находился? — продолжил я задавать очевидные вопросы, чувствуя что вновь теряю концентрацию.

Раздражение приходится задавить. Не время и не место. Как бы это ни звучало, учитывая «раздвоение».

— Мы называем это уйти дорогой снов, — поясняет Арчи, покачивая напиток. — В реальности они мертвы, а здесь остались. Это можно сделать только добровольно и очень сложно, но можно. Как видишь, за многие года здесь скопилось народу…

— Как… Как это вообще возможно? — я посмотрел на свои руки. — Это темная магия?

— Тише! Может и так, не знаю. — Арчи наклонился поближе. — Вроде как один из заключённых обладает незадокументированной способностью. Он создал это место и продолжает его увеличивать.

— Как он ее скрыл? Хотя нет, скажи лучше, что будет, если он умрет, пока мы здесь?

— Понятия не имею, — пожимает плечами Арчи, — никто даже не знает, кто он в реальности. Но одно мы точно знаем, спать этому человеку не обязательно, чтобы это место существовало. Оно не исчезает, пока он бодрствует, так что… Прогнозы хорошие.

— Но инквизиция знает об этом месте? — продолжил допытываться, хотя уже понял ответ.

Не знает. Иначе об этом знал бы и я.

— Нет, конечно, иначе нас всех давно бы зачистили. Мы же прячемся от большого ока по факту, — смеется Арчи.

— Черт, — выдохнул, откидываясь на спинку стула.

— И не говори, — принимает мое восклицание за что-то свое блестяшка, — ты сам тоже помалкивай об этом месте. О нем на станции знает из живущих процентов пять от силы, остальные находящиеся здесь — мертвецы.

— Песец, — хочу выразить я свои мысли, но удерживаюсь.

Беру чашку кофе и, ощущая тепло, пью. Вкус хороший, но я его не замечаю. Мои мысли сейчас о совсем другом…

— Всё не так жутко и плохо, — говорит он. — Привыкай, ты теперь один из нас и тоже заточен на станции до конца своих дней.

Это высказывание вызывает у меня нервную усмешку, которую я прячу в стакане. Но не успеваю я сделать второй глоток, как мозг пронзает еще одна мысль.

Во всем этом месте… Во всех этих событиях и между всем-всем тянется едва заметная нить. Важная нить. Эта нить складывается в два слова: хаос и культисты.

— Ш-ш, — шиплю я, оттого что случайно прикусил свой язык.

В реальности.

Это заставляет меня мгновенно потерять всю плотность окружающего мира, и я становлюсь бесплотным.

Чашка падает на стол, разбрызгивая кофе, а меня что-то тянет с невероятной скоростью обратно. Обратно в мое настоящее тело, лежащее на кровати.

Возвращение оказывается неприятным: меня швыряет с кровати на пол, словно я не проснулся, а реально влетел в самого себя.

Даю себе несколько секунд, чтобы успокоить бьющееся сердце и привести мысли в порядок. Первое удается легко, а второго добиться не получается.

Подскочив на месте, я принялся бродить туда-сюда, пытаясь составить новую картину. Неужели эти пять процентов, около пятидесяти человек на станции, никому не проболтались? Наши браслеты ежесекундно прослушиваются!

Информацию должны были перепроверить и найти этого человека. При условии, что всё реально, конечно, а не плод моей разбушевавшейся фантазии.

Если только… Если только среди высокого персонала нет культистов или тех же людей, использующих пространство сна.

Черт, я должен проверить еще раз! Нельзя оставлять это яблоко надкушенным лишь с одной стороны! Никто не воспримет всерьез мой рассказ, если я не сумею подкрепить его чем-то более существенным.

Следующие часы до самого утра я провел в бесконечных попытках уснуть. Естественно, мне ничего не удавалось — я мало того что уже поспал, так и испытывал давно не виданный прилив энергии, связанный с будоражащей мыслью о мире во сне.

Мысли, мысли… Кстати, мышление стало обычным, как и всё остальное сознание. Привычным и понятным, но в то же время это было не то состояние, которое нужно. Никакой больше твёрдой сердцевины и переливающегося песка. Просто… Просто обычный я.

Перед закрытыми глазами была обычная тьма, не полная загадочного пространства, ничего. Обратная сторона век стала непреодолимой стеной.

— Черт!

Вернуться в сон не удалось, как бы я ни пыжился.

Раздалась мелодия «утра» в виде похожего на прошлый перезвон колоколов. Я посмотрел на браслет и понял, что сейчас ровно восемь утра. По меркам корабля, ведь здесь не планета, которая просто вращалась бы вокруг своей оси. Ритмы приходится настраивать вручную.

Через два часа я должен быть в больничном крыле и обследоваться на всякое разное. Простенький первичный тест, как обещает краткое описание процедуры на браслете. Отложить посещение этого места я не могу, но могу попробовать поймать Арчи в его комнате! Если всё это не просто сон, то он сможет дать больше объяснений!

Подорвавшись с места от пронзившей меня мысли, я рванул к соседу, забарабанив в дверь как сумасшедший. Кажется, это оставило несколько живописных вмятин, но я искренне старался контролировать силу. Вру, почти не сдерживался.

— Что такое? — усталое и явно только что проснувшееся лицо Арчи заставило меня поначалу растеряться.

— Ты… там, во сне…

— Я ничего не знаю.

Нахмурившись, Арчи попытался быстро закрыть дверь, но я просунул свою руку в проем и молча уставился прямо в его глаза. Я видел, чувствовал, что не ошибся. Не сон! Настоящая подпольная реальность! И он знает о ней достаточно, чтобы просветить меня хотя бы основным пунктам!

— Расскажи, — одними губами прошептал я.

Произошедшее заставило меня словно с цепи сорваться. Не могу даже понять почему, но я интуитивно чувствовал важность этого. Черт, если верить тому, что я помню, это в том числе ключ к бессмертию! Жизни без тела!

Помолчав какое-то время и поблестев волосами, Арчи всё же приоткрыл дверь и нарочито громко сказал:

Ну раз уж ты пришел, давай посидим, попьем чего-нибудь из оставшихся у меня штук. У меня тут есть экзотика — чай в пакетиках. Садись, угощу.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я и просочился в комнату, одним движением пересекая расстояние от выхода к стулу.

Арчи покопался в своем шкафчике и вынул оттуда два пластиковых стакана… с водой. Поставив один передо мной, он сделал противный громкий глоток из своего и произнес:

— М, какой вкус! Подожди, я тут хотел тебе еще кое-что показать.

Детский сад. Если бы этого неумелого конспиратора пытались всерьез прослушать, вся эта актерская игра не имела бы смысла. Но если ему так спокойней, то кто я, чтобы судить его в этом? В конце концов, только что сам поступил вовсе не так, как велит логика и осторожность.

Вернулся Арчи с обгрызенным до половины карандашом и крохотным блокнотиком с заметками. Он быстро черканул в нем несколько слов и протянул его мне.

«Записи с камер не будут тщательно проверять, если не случится ничего подозрительного, так что продолжаем говорить что-нибудь вслух».

Рядом с блокнотом лёг карандаш, как бы намекая на ответ. Ну что ж, мне есть что спросить, даже в такой форме.

— Какой интересный чай, не подскажешь, где ты его взял? — в записке я спросил немного поточнее и ярче.

«Какого черта здесь происходит?»

Глава 13. Врачебная практика

«Я тебе всё объяснил еще там, что ты еще хочешь узнать?»

— Где взял, там уже нет, — натянуто усмехнулся блестяшка, передавая блокнот.

«Как попасть туда снова?»

Записка вернулась к владельцу блокнота, и, прочитав ее, он пожал плечами, ответив:

Мне после этого чая порой снятся такие удивительные сны. Но спится при этом хорошо. Советую тебе тоже попробовать расслабиться таким образом перед сном, знаешь, некоторые тут даже устраивают чайные церемонии…

Блокнот вернулся ко мне, и в нем не прибавилось новых слов, из чего я сделал вывод, что Арчи намекает на «просто уснуть». Это… может быть проблемой, ведь по факту для сна мне требуется не больше четырех часов. Попробую потом решить эту проблему.

«Каким образом я это осуществил? Как снова оказаться там и не погрузиться в обычный сон?»

Я слегка бесился от иносказательности и неточностей, а потому почерк вышел неровным. Моему новому другу пришлось несколько раз перечитать записку, прежде чем до любителя пить воду дошел вложенный туда смысл.

«Также, как и этой ночью. Найди дверь».

— А как это сделать? — слегка забывшись, спросил я вслух. — В смысле… Как, эм, готовить этот чай?

Осуждающе посмотрев на меня, подросток отпил воды и сказал:

— Просто тренируйся, пробуй снова и снова. Ни у кого не получается с первого раза.

Бесит. Идиот, этот спектакль не обманет даже школьника, не то что безопасников станции. Вашу лавочку просто кто-то очень умело и тщательно прикрывает.

Увидев в моих глазах готовность задушить паршивца, Арчи поспешно написал в блокноте краткую методику.

«Делай периодические проверки на сон, спрашивай себя, спишь ли ты, и старайся осозноваться в реальности, проверяя изменения в окружении и своих мыслях».

— Ладно, хорошо. Спасибо за чай, кажется, мне уже пора, — неловко завершил диалог, отрывая листок с инструкциями.

Арчи явно был против такого, но особо возражать не стал. Ну и отлично, не то, клянусь, я бы реально придушил человека-лампочку, играющего в конспиратора.

Но не сейчас. Сейчас он еще может быть слишком полезен. Да и раскрывать свою истинную (пусть и нежеланную) роль среди заключенных тоже не стоит.

Особенно после того, как я выяснил самый важный секрет станции.

Черт, а ведь если культисты прознают о том, что я научился проваливаться в их реальность, то жить мне недолго. Нужно… нужно будет подготовить свою комнату. Этим же вечером.

Не забыть бы купить реквизит…

— Как знаешь, — пожал плечами Арчи и добавил: — В следующий раз давай лучше сходим в какую-нибудь кофейню. Посидим-поболтаем нормально, а не как сегодня.

— Да, обязательно, — покивал и, не прощаясь, вышел из комнаты, погруженный в свои мысли.

Пожалуй, заваливаться к нему в каюту и требовать ответов не стоило. Впрочем, так тоже вышло неплохо, всё, что мне было нужно в первую очередь, я узнал.

Проходя мимо автомата с едой, выкупил оттуда комплексный завтрак в контейнере за две единицы репутации и, пройдя еще немного дальше, уселся за один из свободных столиков в парке.

Перекусывая разогретой яичницей, зеленью и двумя тостами, я и сам не заметил, как ко мне подошла уже знакомая девочка-агент.

— Мистер Дрейк, — поприветствовала она меня и запрыгнула за свободный стул. — У меня снова появилось окно для разговора с вами. И если мне не изменяет память, вам до обследования осталось около полутора часов? — Она посмотрела на свой браслет.

Закончив жевать кусок, я не откладывая приборы уточнил:

— А вы за мной следите, выходит?

— Только когда планирую встречу, — беззаботно улыбается девчонка. — Сейчас нас не записывают, да и я не тороплюсь, так что можем поговорить более обстоятельно.

Оценивающе осмотрев тридцатилетнего (по её словам) ребёнка, я решил, что стоит рассказать о происходящем по ночам. Слишком важная информация, чтобы имело смысл скрывать её.

— Вы знаете, что снится местным заключенным?

Вопрос поставил ее в тупик. Она явно ожидала других вопросов и, судя по реакции, точно так же, как и большая часть персонала, не знает о творящемся на станции.

Вот та самая невидимая лазейка для культистов, с помощью которой они уничтожили другие станции. Сколько бы их ни было.

Сны. И ответ, почему быстрые проверки присланными ревизорами не давали результата, крылся в этом же слове. Найти что-то, не попав «на сервер», невозможно. Слишком мало людей знают об этом.

Меня даже гордость берет! Я сделал то, чего не смог никто до меня. Но, по правде говоря, моей заслуги тут нет. Чистая удача и немного смекалки, но ничто не помешает раздуть свою важность до необходимых пределов. Успехи, результатом чего бы они ни были, нужно уметь подавать правильно.

— Какая разница? — спросила девчонка, сощурив глаза.

— Нас точно не слушают? — я слегка подвинул стул, чтобы оказаться ближе к девочке и чтобы никто посторонний точно ничего не расслышал.

— Точно, — не слишком уверенно произнесла она.

— Тогда… Вам стоит поинтересоваться этим. У них здесь есть некто с неизвестной способностью, создавший и поддерживающий вторую реальность внутри сна.

Слова произвели на нее неплохое впечатление.

— Что это значит?

— В прямом смысле, у них есть целая подпольная реальность. Реальность, понимаешь? Они живут там, едят, общаются… И всё это никак не прослушать браслетиками.

— Черт. — помрачнела агент. — Это точная информация?

— Этой ночью я там был, — посмотрел в глаза девчонке. — И там гораздо больше людей, чем есть сейчас на станции. Они могут сохраняться там после смерти. Вся эта тюрьма буквально переполнена, полна призраками заключенных.

— М-мать, — побледнела лицом девочка и закрыла лицо ладонями, начав массировать лоб. — Как же всё невовремя! Нужен будет отчёт…

— Нельзя, нет времени и возможности сделать его тайно, — обрубил я возникшее предложение, в том числе потому, что не хотел возиться с бумажками. — По крайней мере, не с моей стороны.

— Да, ты прав. Посмотрю на всё со своей стороны и направлю отчёт, — глубоко вдохнув, девочка посмотрела на меня странным взглядом. — Кажется, теперь я понимаю, почему прислали именно тебя. Ты выяснил это всего за один день… Если, конечно, не обманываешь.

Мне не было никакого смысла так поступать. Это глупо, недальновидно и опасно для меня в первую очередь.

В двух словах описал то, что удалось выяснить, показал записку как доказательство, подкрепляющее мои слова.

Как только она начнет копать, она и сама найдет нужные признаки или их отсутствие. Это понимали мы оба, а потому… Видимо, я изменил ее мнение о себе?

— …теперь я понимаю, почему твоя жизнь ценнее моей в глазах верхов.

— Что прости? — последние слова сбили с толку уже меня.

— Директивы о твоем прибытии, — девочка сплела пальцы в замок, — в случае необходимости я должна сохранить твою жизнь даже ценой своей. У Юджина, как я понимаю, точно такие же, но он вряд ли исполнит их…

Я сжал пластиковую вилку чуть сильнее, чем следовало, и она раскололась, своим щелчком заставив меня вернуться в реальность.

— Так вот почему ты вела себя так, — я решил скрыть свое смятение за шутливым тоном и улыбкой. — Боялась, что я начну прыгать под пули и вести себя как идиот?

Когда мелкая девчушка говорит тебе, что должна умереть в случае чего вместо тебя, это, знаете ли… освежает, скажем так. Да, это самое близкое слово в местном лексиконе.

Раньше, еще в старом мире, у меня были телохранители. Люди умирали за меня, и я как-то не испытывал по этому поводу эмоций. Даже здесь было что-то подобное! В этом не было ничего такого. Но девочка…

Впрочем, она только выглядит девочкой. У меня просто диссонанс с ее настоящим возрастом, поэтому эти слова и вызывают такой наплыв противоречивых эмоций.

В голове возникает полукомичная сцена, где в меня летит пуля (или лазерный луч), а героическая Алёна-Феникс прыгает наперерез. В воображении она еще и сжимает плюшевого медведя.

Ну и глупость.

— Да, именно поэтому, — как-то грустно вздохнула она, — ладно, теперь мне надо сделать кучу всего с этой информацией. Свободное время как-то резко испарилось, бывай.

И она убежала, мгновенно примерив на себя образ обычной девочки, идущей вприпрыжку и напевающей какую-то песенку.

— Черт. — занятый другими переживаниями, я забыл расспросить ее о других важных деталях, а бежать с просьбами остановиться глупо.

Может, всё не слишком плохо, и прозвище «Феникс» дано ей не просто так? Может, она способна воскреснуть в случае чего, а я тут развожу всякие мысли. Надо было уточнить.

Доедать порцию с помощью сломанной вилки я не стал, выкинув остатки вместе с контейнером в мусорный бак.

Пойду в больничное крыло пораньше, потороплю врачей.

На месте всё равно пришлось ждать, но не так долго, как я ожидал. Все знают о любви инквизиции к бюрократии, и уж если мне назначили очередь, то сильно раньше этого срока не пустят, однако…

— Вот, пройдите пока это тестирование, — медсестра подсунула мне планшет, на котором была открыта анкета. — Скоро придет ваш обследующий.

Еще раз оглядев коридор возле больничного отсека, я со вздохом принял подношение и упал на скамейку в коридоре. Судя по количеству прохожих, я был единственный, кто пришел сюда не по записи.

Тест был стандартным, похожие я решал еще будучи на земле, а потому покончил с ним в пару минут, успев даже слегка вздремнуть.

В сон я провалился слишком незаметно, а потому попытаться пройти обратно в подпольный мир не успел. Интересно, а возможно ли попасть туда днем?

— Вы Гласиас Дрейк? — обратился ко мне сухой и сгорбленный старик в больничном халате.

Выглядел он немного болезненно, носил очки и обладал небольшой козлиной бородкой и закрученными усами.

— Да-да, я тут, — поприветствовал я его, поднимаясь с кресла и зевая. — Моя очередь?

— Да, я лично приму вас пораньше, — обрадовался старик и даже слегка потер руки друг об друга, словно муха, севшая на свежий хлеб. Предвкушающе.

Поморщившись от ассоциации, я проследовал за ним в кабинет, обставленный соответствующе другим таким же на земле.

В интерьере преобладал белый цвет с зелеными и бледно-голубыми вставками. Несколько стульев, кресло, медицинская капсула, ширма для переодевания.

— Признаться честно, я очень ждал встречи с вами, — воодушевленный старик жестом пригласил меня к капсуле. — Вы, наверное, самый интересный заключенный, которого мне доведется обследовать.

— Хм? — удивился я.

— Ах да, простите мои манеры, — хлопнул себя по лбу старик и чуть выпрямился протянув руку: — Иванцев Рош, здешний глава медицины. Мне доверили управлять всеми аспектами обследований и лечения гостей нашей станции.

— Очень приятно… — пожал протянутую руку, которую врач сжал с неплохой силой. Я даже ощутил легкий укол боли. — Но почему вы решили осмотреть меня лично? — хмыкнул, укладываясь в капсулу, сняв ботинки.

Верхняя одежда не препятствует первичному осмотру, тем более при имеющемся здесь оборудовании. Кое в чем местные весьма преуспевают.

— Ох, ваш случай воистину уникален, — отвечал Рош, колдуя над аппаратурой. — Гость из иного мира еще ни разу не оказывался в наших стенах. Да и ваши мутации… Удивительно!

— И все же, среди находящихся здесь есть куда более интересные экземпляры, как мне думается, — осторожно протянул, глядя, как кольца аппаратуры начали двигаться вдоль тела, сканируя его.

Ситуация мне не нравилась. Похоже, я стал объектом пристального интереса со стороны не кого-то там, а главы медицинского крыла станции! Который, вероятно, являлся ученым в самом неприятном из смыслов.

— На первый взгляд это так, — покивал Иванцев, читая результаты, — но в отличие от всяких дополнительных ртов и исчезнувшего веса, вашу мутацию можно повторить. В теории. Более того! Она не является результатом магического вмешательства, в отличие от остальных. Понимаете?

Жестом врач попросил меня выходить из капсулы, и я перешел к стулу.

— Наверное… Это всё? — Одно сканирование, это всё, что должны были провести.

— Еще не совсем, пара вопросов, пожалуйста, — этого не было в «задании», но я не желал портить отношения с местным главой, а потому не стал отказываться.

— Я слушаю вас.

— Ваши мутации передаются по наследству? Вы же их получили не случайно, должны знать, какие характеристики в вас закладывали.

Видимо, какая-то часть данных обо мне попала и в руки этого человека. Но явно не вся, если вопрос задан не ради проверки моей открытости. Придется ответить честно, хотя меня и коробит от того, в какую сторону нас может завести это обсуждение.

— Очень частично. — Я дернул щекой. — С каждым поколением влияние уменьшается, но что-то сохраняется во всей генетической ветке.

Ответил довольно подробно, не став скрывать ничего.

— Как интересно! А вы случаем не планируете завести детей? На станции это разрешено, в таком случае вас даже переведут в другое место, обратно на землю.

Я был прав и обсуждение зашло не в ту сторону, которую я хотел бы обсуждать подробно.

Мое лицо непроизвольно скривилось так сильно, словно я проглотил концентрированную лимонную кислоту. Неудобные вопросы, навевающие мысли о том что я могу оказаться в ситуации когда мои потомки окажутся ценнее меня.

— Нет.

— Жаль, жаль, но если вдруг надумаете, то обязательно сообщите мне! Я мог бы выдать вам весьма большое количество репутации за возможность наблюдать за таким экспериментом, — очень расстроился, но не потерял надежды Иванцев.

— Я подумаю, спасибо за предложение. — ответил сухо, не желая продолжать эту тему.

Еще один чертов социопат на мою голову. Хорошо, что этот хотя бы не обладает аномальными способностями, не считая потрясающего навыка бесить меня.

— И еще, если вам вдруг понадобится репутация, прошу, обращайтесь в любой момент! — предложил единственный универсальный пряник. — Для вас я выделю специально чуть больше, чем обычно, все же я очень заинтересован… в вашем потенциале.

— Спасибо.

— Вижу, сегодня вы не в духе, — заметил мой изменившийся тон учёный-медик и, кликнув что-то в компьютере, сказал: — тогда на сегодня всё, ваши десять очков репутации начислены. Удачного дня!

Я покинул крыло так быстро, как только мог, стараясь не выглядеть при этом как идиот. Чертов псих меня пугал.

Впрочем, теперь я могу забыть о нем на какое-то время. Впереди целый день, который я планирую потратить на защиту комнаты с помощью «святых» ритуалов.

Если смогу, то куплю краски и пару бутылок воды. И надо обязательно не забыть про соль. Она срабатывает в случае с некоторыми демонами (не моя особенность), мешая им пройти или даже нанося повреждения.

Случай, конечно, слишком редкий, но и метод фантастически прост. В моей квартире, оставшейся на Земле, в которой еще недавно сдох допельгангер, такая защита тоже была.

На окнах и дверных проемах имелось дополнительное углубление специально для этого. Между прочим, этот метод придумал даже не я. Инквизиция уже достаточно давно начала переоборудование некоторых помещений и мой заказ выполнила с легкостью.

Шанс наткнуться на демона, уязвимого к соляным знакам, мал, но никогда не равен нулю. Вот и я не стану пренебрегать этим шансом.

Глава 14. ...Город-мечта

— Эй, эй, смотри, вот он! — раздался за спиной голос Арчи, который обращался к кому-то, подгоняя: — Глас! Мы здесь!

Обернувшись, я увидел блестяшку и одну из тех девчонок, с которыми играл в приставку во время «вечеринки».

Если не ошибаюсь, это была та обладательница выдающегося языка. Кажется, она представилась как Эмма. Интересно, а остальная компания подтянется позже? Или будут только эти двое?

Надеюсь, ограничимся двумя идиотами.

— Повтори, как… Как ты меня назвал? — Я испытал легкое недоумение, смешанное с привычным раздражением.

— Эм, Глас. Сокращенно от Гласиаса, — пояснил он очевидное.

— Больше так не делай, — почти вежливо приказал я ему, — звучит ужасно.

Не позволю безнаказанно коверкать мое имя.

Итак, я снова сплю и одновременно не сплю. В этот раз, зная чего ожидать, я ощущал себя гораздо лучше, постепенно осваиваясь от ощущений пребывания в двух телах одновременно.

Вытянул свои руки и сделал несколько хлопков ими. Волнами ничего не пошло, а значит, я стабилизировался. Надеюсь.

И вот пришло время оглядеться более тщательно. Так, чтобы описать всё потом в отчётах и пересказах как можно лучше.

Под ногами — стальная решетка, висящая над алой пульсирующей пропастью, напоминающей огромный кусок кожи, вывернутый наизнанку.

Редкие прожилки и неравномерные сокращения создавали отвратительное зрелище, вызывающее тошноту. Долго смотреть сквозь прутья было тяжело.

На этой же решетке стояли здания, выглядящие как… Ну, обычные здания. Типичная городская улочка, не выделяющаяся ничем, кроме антуража, в котором она находилась.

Вместо потолка была точно такая же алая каша. А вот источников света не было, но виделось всё чётко и даже отдавало порой бликами.

— …Почему? — адресовал я этот вопрос, обернувшись к двум друзьям.

— Это всё еще сон. Здесь некоторые законы физики работают иначе, — ответила девушка. — Вроде того, что нам сейчас не приходится с трудом проталкиваться через толпу.

Толпа и впрямь странно искажалась и теряла чёткость с расстоянием. Будто не замечая нас, все странные фигуры, бродящие вдоль улицы, огибали нашу компанию, словно вокруг нас был невидимый барьер.

— Хм, — всё это очень-очень-очень напоминало мне одно место.

Более того, обстоятельства попадания в то место и в это были в чем-то схожи. Странное искаженное пространство, безумные законы физики, живые мертвецы. Не хватает только фиолетового неба, впрочем, обычным его здесь тоже не назовешь.

И, что более важно, слово «сон» и слово «видение» имеют схожие оттенки значений. Так сказать, на добивочку ко всем имеющимся намекам. Кто знает, может, создатель этого места сам называет его «сон Хаоса». Впрочем, это еще предстоит выяснить.

— Идем в наше кафе? — предложил Арчи.

— А из знакомых больше никого не будет? — спросил я.

— Нет, только мы вдвоем… Теперь уже втроем. Остальные не знают об этом месте.

— В таком случае, давайте выпьем кофе.

Мы двинулись сквозь толпу, разрезая ее, словно нож раскаленное масло. Выглядело сюрреалистично, напоминая картины Сальвадора Дали. И, учитывая методы рисования этого любопытного персонажа, оно и не удивительно.

Итак, вернемся к тревожным мыслям. Сам факт моего попадания сюда является очень неприятным моментом. Напомню, прежде чем уснуть, я тщательно окрестил, омыл и засолил комнату. Это никак не помешало мне оказаться здесь, следовательно, заблокировать подобный способ связи становится невозможно. По крайней мере, я не вижу таких способов.

Возможно, если я начну молиться здесь, то что-то и получится, но, а если нет? А что, если я скомпрометирую себя? Замахиваться на такие масштабные эксперименты пока рано.

Возможно, только возможно, если убить создателя, то всё это исчезнет, но где гарантии? Арчи упоминал, что прогноз положительный.

— Почему они здесь работают? — спросил я, кивая в сторону двухголового бариста, когда получил свою порцию кофе. — Здесь нужно есть? Или есть смысл зарабатывать деньги?

— Вообще, есть, — ответила Эмма. — Из-за относительной стабильности этого уровня сна многие вещи нельзя просто вообразить, так что местный бог создал валюту.

— Звучит так, будто ты понимаешь несколько больше остальных, — заметил я. — По крайней мере, лексикон намекает на это.

— А так и есть, — легко согласилась девушка, — я в свое время весьма увлекалась осознанными снами, так что путь сюда открыла самостоятельно. Прямо как ты. Тоже имел подобный опыт?

— Нет, не имел, — задумался уже я над тем, как попал сюда, — честно говоря, меня привела цепочка несвязанных друг с другом мыслей. — Вспомнился повторенный сегодня опыт нахождения между сном и реальностью.

Да и сейчас всё это требовало некоей концентрации на происходящем в моменте. Это не напряженная сосредоточенность, а осторожное расслабление на определенной волне… По крайней мере, свое состояние я описал бы так.

По сути, медитация.

— Такое тоже бывает, — сказал Арчи, — правда, чтобы это случилось в первый же день пребывания на станции… Впервые слышу о подобном. В любом случае, мы рады, что ты оказался с нами! — парень дружелюбно улыбнулся.

Я изобразил вежливый оскал в ответ и спрятался за кружкой кофе.

— А ты здесь как оказался? — заметил я, что Эмма затронула тему своего попадания сюда, а Блестяшка не упомянул ничего.

— Меня привели, — неохотно ответил он, побалтывая напитком, — но подробнее сказать не могу. Таково было условие.

— Хм.

Поджав губы, я, прищурившись, посмотрел на него. Может ли за маской своего-в-доску-парня скрываться культист? Ну, может, не прям культист, но кто-то, кого начали вербовать и обрабатывать в нужную сторону? Такой неклассический проповедник, который не стучит в двери, а просто насквозь свой среди своих и является яркой рекламой культа. Мол, у нас не всё так плохо, и мы хорошие ребята, посмотрите на вашего друга…

А что, он был бы неплохим агитатором в случае чего. Общительный, собирает компании в своих комнатах. Если выбирать между ним и кем-то случайным, многие вполне могут принять его сторону.

— Ты какой-то задумчивый. Не вылетишь сейчас из сна? — спросила Эмма.

— Просто непривычно, — я пошевелил реальными пальцами на ногах. — Ну и есть, конечно, о чем подумать. Так вы видели местного создателя?

— О да, — обрадовалась новому вопросу девушка, — он порой устраивает интересные шоу и развлечения. Иногда достраивает кварталы. За этим очень интересно наблюдать.

Арчи продолжал пить кофе, полностью отдав инициативу своей подруге.

— И как же он выглядит?

— Явно не так, как в реальности. Знаешь, такая темная фигура в желтом плаще с капюшоном. Классический образ таинственного темного мага из фэнтези, только цвет мантии странный.

— Здесь можно менять внешность? Подожди, а как насчет ваших… То есть наших особенностей? Они сохранены?

Почти у всех местных были те или иные мутации, так что я думал, что маскироваться здесь невозможно или трудно. А вот что насчет особенностей?

— Мы можем менять себя в очень небольших пределах, — девушка провела рукой по своей фигуре, — можно немного подправить свою форму и поменять одежду в специальных "примерочных". А особенности остаются с нами даже здесь, — она ткнула в волосы Арчи.

Я оценил внешность своих знакомых и действительно отметил улучшения в их внешнем виде. С лиц исчезла огромная часть недочетов, тела обрели более рельефную текстуру. Отметил также ставшие идеальными зубы.

Общаться с ними здесь намного приятнее, чем в реальности. Главное на минуту забыть о том, что всё вокруг — иллюзия.

— Интересно. Так что там с физическими возможностями? Мы сильнее и быстрее? Если я получу здесь повреждения, то получу их и в реальности?

— Физика вроде та же, а в остальном максимум онемеет или поболит что-то. Но смерть, да, возможна. Правда, условий для нее тут не так много.

— И всё же они есть? — подначил я на продолжение мутантку.

— Да, если два человека захотят, то они могут начать драться, но напасть на того кто против не выйдет. Так что бои случаются редко. А еще тут есть… граница.

Она замолчала, задумавшись о чем-то.

— И?..

— Ну, граница — это граница. Всё вот это содрогающееся пространство вокруг заселенных улиц. Всё, что туда падает, умирает. Иногда оттуда вырываются небольшие монстры, которые почти неопасны, но если достанут, то тоже умрешь.

— Монстры?

— Кривые и уродливые тени, — Эмма попыталась изобразить нечто неопределенное руками, — есть теория, что это кошмары создателя. Они просто случайно попадают сюда, но мы их быстро убиваем.

— Мы? — снова задал я уточнение.

— Все, кто окажется рядом, — пояснила она. — Но мне, кстати, нравится думать, что это не кошмары, а просто наши ячейки восприятия не заполнены на должном уровне и из-за грани вселенной сюда рвется "неописуемый ужас". - добавила иронии в слова рассказчица.

— Она, если что, про все вещи, которые ты видел в реальности, — внезапно высказался Арчи, ответив на мой невысказанный вопрос по поводу термина, — что-то вроде: чем больше ты видел и чувствовал за жизнь, тем более разнообразны и реалистичны твои сны.

— Понятно, — ответил я, хотя не было понятно совсем ничего. — И почему же все стремятся сюда настолько, что порой бросают свои реальные тела?

— Ну, здесь ты свободнее. — Арчи махнул рукой на окно. — Там мы заперты в далеком-далеком космосе ради экспериментов, а здесь… За тобой, по крайней мере, не следят каждую секунду.

— И это все?

— Еще здесь можно позволить большее, — Эмма ткнула пальцем в одну из стен, — там дальше по улице есть квартал удовольствий. Пиковые состояния выбивают большинство сноходцев, но если ты станешь одним из профессионалов, то сможешь пользоваться всеми благами местного парка развлечений.

— Точно. А если ты уйдешь дорогой снов, то и профессионалом быть не надо.

— Ага, — согласилась с ремаркой Эмма, — короче, это нечто вроде локальной сети, куда любой может скинуть свои воспоминания о той или иной вещи. Например, о фильме. Чем больше людей поделится, тем ближе к оригиналу будет сам фильм.

— Как… Как это работает? — я вновь поразился выкрутасам местной тёмной магии.

— А не всё ли равно, — пожала плечами девушка, — главное, что работает. Там в разных домах можно получить всё, что хочешь, но лишь за местную валюту. Один из способов заработка — это, к слову, поделиться воспоминаниями, — она оглядела меня. — Не хочешь сходить? Потрогать ничего не получится, вылетишь мгновенно, но вот стартовый капитал мы тебе соберем.

— И как это происходит? — я забеспокоился.

То есть чисто в теории местный «бог» может читать мои воспоминания? А что, если он таким же образом выяснит, что я инквизитор под прикрытием? Пусть и формальным, но из-за меня уже произошла огромная утечка информации. Черт, находиться здесь вообще очень опасная затея, может, стоит ее бросить?

— Специальная комната и устройство, ложишь руку, думаешь о нужном эпизоде. Готово. Ничего сложного и опасного.

— Нет-нет, пожалуй, пока откажусь. Давайте просто… поделаем что-то другое.

Арчи с усмешкой посмотрел в мою сторону.

— Боишься, что прочтут твои мысли? А не все ли равно? Ты и так собственность этих «крестоносцев», — пренебрежительно обозвал инквизицию и церковь блестяшка, — кому какое дело до твоих мыслей?

— И все же, давай отложим это до следующего раза. — Я решил перевести тему. — Как вы меня нашли? Это ведь явно не случайная встреча, вы ждали меня. В нужном месте и в нужное время… Хотя постойте, дайте угадаю, это связано с особенностями снов?

— Ну как бы да, знакомым проще встретиться друг с другом, — ответила Эмма, — то, что мы на тебя натыкаемся так быстро и легко, это очень похоже на еще одну твою особенность, как легкость твоего попадания сюда. Иначе я этого объяснить не могу, — она развела руками.

Еще одна моя способность. Блеск. Красота. Шедевр.

Причин не изучить меня подробнее в подвалах инквизиции становится всё меньше. Единственное, что не дает записать это в еще одну проблему, — потенциал, стоящий за этой же способностью. Не думаю, что мои святые начальники захотят портить со мной отношения.

Застонав я протер руками лицо и чуть не вылетел из сна. Сколько сложностей навалилось...

— Ладно, ладно. — с расстановкой сказал я, прихлопнув по столу и заставляя мозги сконцентрироваться на этой реальности. — У меня уже голова от всего этого пухнет, поэтому предлагаю пойти еще хотя бы чуть-чуть прогуляться, пока я еще держусь.

Эмма и Арчи переглянулись и парень предложил:

— Пошли покажем ему колодец?

Девчонка согласилась, и так мы вновь покинули кофейню. Пара друзей попрощалась с двухголовым баристой, а я проигнорировал его, так как чувствовал, что в голове роились мысли, словно улей потревоженных пчел. Беспокойство за сохранность своих «пчел», за свое прикрытие, страх перед неизвестными правилами нового мира… Собственно, сами эти правила тоже требовалось уложить. И ко всему прочему примешивались какие-то странные «особенности», присущие только мне.

— А вот, собственно, и колодец, — сообщил блестяшка, ткнув пальцем в направлении нашего пути.

Поход через толпу в неизвестном направлении занял не больше пяти минут, но мы еще не вышли к самой достопримечательности. Вид на нее мне перегораживала пестрая толпа из размывающихся силуэтов, однако вскоре они все исчезли, и я увидел.

— Вашу ж кашу, что это за мерзость? — спросил я, глядя на открывшееся зрелище.

Там, где решетчатый пол обрывался, прямо под ним открылось огромное пустое пространство, которое огибалось идеально ровным кругом, словно вырезанное ножом. Прямо посреди улицы! Здания стояли немного в отдалении, а в этом месте, где отсутствовала решетка, внизу вместо пульсирующего алого марева находилась глубокая яма, дна которой я не видел.

Зато я прекрасно видел, чем покрыты стенки этого «колодца» — кривые вытянутые пасти, заполненные желтоватыми зубами, беспрерывно щелкающие и подрагивающие. Они напоминали те, которыми обрастали предметы в отеле, когда на них попадала странная глина, из которой состояла замена управляющего отелем.

— Да, скучновато, — спокойно отозвался Арчи позади меня, — странная дырень, которую почему-то создатель не убирает.

— Просто?! — я потыкал пальцем себе под ноги. — Что, черт задери, это такое?! Это что, шутка?

— Что ты имеешь в виду? — не поняла Эмма. — Здесь же ничего нет.

— Все эти… рты или что они там такое… Вы правда их не видите? — подо мной было нечто, что буквально кричало о страшной опасности этого места.

Нечто, что пугало меня до дрожи в коленках. Нечто, что прямо и буквально говорило: «Беги отсюда! Беги и взорви его ко всем чертям напоследок!»

Кажется, этот шок стал последней каплей, и я отключился, упав в обычный сон без видений до следующего утра.

*****

— Ты что-нибудь видишь? — спросила Эмма, глядя на совершенно пустую и обычную, насколько это может быть здесь, яму из пульсирующего красного марева.

— Нет, не вижу, — ответил Арчи, почесывая макушку в задумчивости.

Он лукавил. Перед парнем была яма, заполненная множеством ртов и зубов. И эта яма шептала ему…

Глава 15. Паранойя

Проснувшись, я первым делом проверил все разложенные способы защиты. Круги из соли, стаканы со святой водой, скотч на всех дверях и шкафах.

Бессмысленно. Ни единого следа аномалий и повреждений.

Тогда я решил сделать то, что следовало сделать сразу, — отправился проверять спасательные капсулы. Ввел код и на десяток минут создал ложный фантом для моего территориального отслеживания. Без наличия приоритетов это позволит мне относительно незаметно прогуляться по кораблю.

Уточнив также расположение охранных постов, я двинулся по коридорам в нужном направлении. От моей комнаты они были примерно в километре, но из-за нежелательной встречи с охраной путь несколько удлинился.

И все же, цели я достиг.

Капсулы оказались на месте — в небольшом техническом отсеке. Скорее всего, ранее его предназначение было иным, но со сменой цели станции многое оборудование пришлось поменять. Вот и капсулы, похоже, прошли по каким-то документам в качестве дополнения к этому отсеку.

Судя по тому, что мне обещали, о капсулах знает лишь несколько человек в руководстве да внедренные агенты вроде меня. А нас таких всего трое, как и капсул, которые я только что проверил.

Слегка успокоившись, я не стал бросать всё и сбегать прямо сейчас, а сперва доложиться о том, что узнал, Фениксу и попросить Юджина передать просьбу вытащить меня отсюда менее экстренными способами.

— Да, так поступить гораздо разумнее, — подбодрил я себя.

Вернувшись в комнату, а по пути слегка покусав губы от нервного осознания, что у меня нет других способов связи ни с одним из агентов. Ждать и надеяться на случайную встречу с мелкой девчонкой — плохая идея, а привлекать внимание с помощью заметного события с нужным кодовым словом…

Браслет!

Я второй раз за день ввел код и перечитал имеющиеся окна. Одно из них имело изображение старого стилизованного телефона и крохотную надпись «связь». Логично, что такой способ у меня должен был быть, да? Вот он у меня и был. Только инструкций к нему не было.

Это звонок? Запрос на необходимость связаться? Возможность отправить сообщение?

Последнее.

Мне нужно связаться с кем-то на земле. Нужна поддержка, текущими силами нам не справится.

Отправить.

Первый вариант, где я панически запрашиваю всю возможную помощь и мгновенную эвакуацию, пришлось стереть. Пока набивал сообщение, успел слегка остыть головой.

Через некоторое время, в течение которого я ходил из одного угла комнаты в другой, пришел ответ.

Можешь сообщить что именно случилось? Так было бы проще аргументировать срочную необходимость.

Нет. — Быстро набил я ответ.

Очевидно, хитрый коротышка, являющийся по совместительству шпионом корпораций, желал собрать немного дополнительной информации.

Черт, я даже сейчас испытываю некоторые сомнения по поводу того, стоило ли ему сообщать об этом. Я поддался панике.

Возможно, ситуацию стоит слегка притормозить? Но что, если нет? Что, если я прав и счет идет чуть ли не на часы? Сложно, всё очень сложно.

Даже слишком. Я успел отвыкнуть от необходимости решать ситуации, подобные этой. Да, постоянный страх нападения (который здесь должен был исчезнуть) и легкие интриги в стенах инквизиции обострили другие мои навыки.

Но решать что-то подобное? В условиях, когда у тебя отсутствует почти вся информация, а события могут принять буквально фантастический оборот?

Раздался стук в дверь.

Подскочив от резкого звука, я унял свое сердцебиение, готовое вот-вот сорваться в особый ритм ускорения сознания, и подошел к источнику звука.

— Кто это?

Никаких наружных камер и даже стеклянных глазков у заключенных, конечно, не было, поэтому вопрос был важным.

— Это я, — раздался спокойный голос Эммы. — Не хочешь пойти куда-нибудь? Мы с остальной компанией планируем сегодня заглянуть в зал с аркадными автоматами, развлечение весьма любопытное.

— Мм, — я попытался вспомнить, что такое аркадные автоматы. Память подкинула мне несколько образов, которые явно не принадлежали мне, но я ответил: — Да, почему бы и не сходить?

Возможно, стоило бы запереться у себя в комнате и прекратить любые контакты с Арчи и их компанией, но… Это тоже крайность. Бросаться из одной в другую не хотелось.

К тому же, полагаю, причина, по которой меня зовет именно Эмма, — это желание обсудить сны и то, что за ними скрывается. Почему вместе с ней нет Арчи? Причин может быть много, а следовательно, гадать бессмысленно.

Перед тем как выходить, я проверил переписку с Юджином. Он написал, что в скором времени организует встречу с собой, и добавил, что даже сможет организовать прямую связь. Но…

…Насколько все срочно? Тебе нужна связь в ближайшие минуты или лучше не привлекать внимания?

Второе. И не забудь позвать Феникса, — отправил я короткий ответ.

Тогда примерно через семь часов будь в своей комнате, я выдам тебе направление, и у тебя будет официальный повод на встречу. Время тоже будет почти неограниченно.

Подтвердив, что принял всё это к сведению, я закончил переписку, удалив все ее файлы со своего устройства. Пора выходить, иначе мои чересчур долгие сборы будут выглядеть странно. Вышел, заперев дверь, и сразу же наткнулся на Эмму, которая стояла, прислонившись к противоположной стене.

— Привет, идем? — предложила девушка, выглядевшая бодрой.

— Где остальные?.. — уточнил, осторожно поправляя браслет.

— Присоединятся позже, — небрежно отмахнулась она, после чего многозначительно посмотрела в глаза и незаметно протянула небольшую бумажку, к которой был приложен огрызок карандаша.

Еще один конспиратор на мою голову. Развернув, я прочел записку:

«Что ты там увидел? Ты нас напугал»

Взяв примитивнейшую версию чата, с помощью которого я переписывался минутой назад, я быстро наскрёб там следующее:

«Наверное просто потерял концентрацию. Померещилось.»

Судя по реакции на записку, мой ответ не убедил девушку до конца, но она просто кивнула и порвала бумажку на кусочки, закинув ее в рот.

Интересный способ избавления от улик.

Но, насколько я помню, желудок обычного человека не переваривает бумагу? Любопытно, насколько тщательно проверяются биоотходы… Это ведь может быть способом доставки или передачи чего-нибудь. Чего именно, представить трудно, но сам факт.

Мысленно сделал себе заметку уточнить эту информацию по возможности. Которая, к слову, представится сегодня через несколько часов. Следует преждевременно озаботиться подходящей отмазкой.

Площадка с «аркадными автоматами» оказалась спрятана неподалеку от бассейна, стоившего безумные сотню очков репутации.

Когда я в прошлый раз проходил здесь, почему-то не заметил красивой надписи и широкой двери. А в планах, которые я изучал в стенах Инквизиции, об этом не было ни слова.

Ну оно и правильно, к чему мне знать, как именно развлекаются заключенные? Я имею в виду в подробностях. Я бы мало того что не запомнил бы все эти автоматы, так ведь это и было бы при этом абсолютно бесполезно!

Впрочем, с этой абсолютно бесполезной информацией мне все равно предстояло ознакомиться.

— Арчи! Ребята! Я привела нашего чемпиона, — Эмма помахала рукой, заметив светящиеся волосы вдали.

Вместе с блестяшкой стоял еще и тот парень, голова которого была усеяна глазами. Эйб. Странное имя, если задуматься. Какое-то оно отрывистое, что ли…

— Идите сюда, — поманил нас к себе Арчи, имевший заговорщический вид и хитрую улыбку на лице. — Скоро подойдут остальные, а сейчас я введу вас в курс дела.

— Вы задумали какую-то авантюру? — выгнув бровь, уточнила у парней Эмма.

— Если что, виноват Арчи, — сдал глазастый своего друга, — но вообще-то мне нравится его идея.

Эйб, кажется, был сложным человеком в общении. Даже мои огрызки базовых инстинктов, оставшиеся в ходе искусственной эволюции, заставляли слегка напрягаться в его присутствии.

Глаза, расположенные по всему лицу и моргающие асинхронно, но при этом глядящие в одну сторону… В общем, неестественность его внешности явно затрудняла общение с ним.

Как и многим другим на корабле, — в голове мелькнул безумный образ человека, рот которого простирался вплоть до живота.

Интересно, тот мужчина вообще способен говорить?

— Давайте сюда, — поманил нас и усадил за один из небольших пластиковых стульев на краю шумного места, заполненного аркадами.

В целом, атмосфера здесь царила азартная. Я огляделся и почти не заметил людей старше нашей компании более чем на полтора десятка лет. На сколько можно было судить по их пестрой внешности.

Рискну предположить, что более старых либо вовсе нет на станции, либо они предпочитают другие виды развлечений. Какие? Понятия не имею! Может, по сто раз перечитывают бумажное руководство на своем столе.

— Я вспомнил, как наш новый друг легко управляется с джойстиком, и предположил, что освоить аркады ему будет несложно, — начал издалека Арчи, — и решил, что будет неплохо затеять небольшую шутку. Расшевелить местное болото.

— Не ходи вокруг да около, — толкнул плечом в плечо Эйб. — Тут ничего такого, что могло бы вызвать проблемы, но идея действительно забавная.

— О чем речь? — вмешался я, чтобы не стоять безмолвным болванчиком.

— Рекорды. — Арчи провел по своим выдающимся волосам. — На старых автоматах, вроде тех, что стоят здесь, когда ты устанавливаешь рекорд, можешь вписать свое имя из трех букв.

— И?

— Что будет, если один человек установит рекорды на ВСЕХ автоматах? — слово «все» было очень тщательно выделено.

С сомнением осмотрев имеющиеся автоматы, я напомнил себе, что люди передо мной заперты на станции уже довольно давно и, вполне вероятно, цепляются за любые развлечения.

— Какая глупость! В чём смысл подобного? — сама не замечая того, Эмма поддержала мои мысли.

— Да нет никакого смысла, — внезапно согласился Арчи. — Просто перфоманс. Эдакая крохотная шалость. Нас ведь даже обвинить будет не в чем!

Эмма чуть дернула себя за волосы и внезапно повернулась ко мне, ткнув рукой:

— Тогда всё будет зависеть от выбора Новичка, — я скривился от прилипшего прозвища.

Надо будет как-то поменять его, не демонстрируя своей неприязни. Если я продемонстрирую свое отношение к этому «имени», то не отделаюсь от него уже никогда. Впрочем, стоит ли беспокоиться? В ближайшее время я покину станцию…

— Попробовать можно, — очнувшись от мыслей, я неопределенно пожал плечами. — Но звучит невесело.

Я осмотрел длинные ряды автоматов. Прибегнув к небольшой математике и умножив число рядов на число автоматов в каждом, вышло тридцать два.

— А у тебя есть другие планы на сегодняшний день? — спросил Эйб, внимательно осматривая меня всеми своими глазами.

— Пожалуй, что нет, но к себе я бы хотел вернуться пораньше. — вспомнил о необходимости встретиться с коротышкой-компьютерщиком и договориться об уходе с корабля.

— Если что, продолжим завтра, — предложил Арчи и принялся подгонять нас. — Оплата с нас, а с тебя только виртуозная игра.

На моем счете было всего шестьдесят два очка репутации, так что да, если бы не эта своевременная ремарка, свой поход на автоматы я бы не завершил.

Разминая пальцы, я подошел к первому из них, а меня окружили остальные. Блестяшка оплатил первый заход и в двух словах объяснил правила.

— Готов? Тогда жми! — он с азартом подпрыгивал на месте.

Потребовалось четыре попытки, чтобы установить новый рекорд в этом линейном файтинге, разделенном на линейные уровни. Цель была пройти всё это дело как можно скорее и набрав как можно больше очков.

Поставив рекорд, я не стал отбрасывать строку с предложением ввести имя из трех букв. Я решил ввести аббревиатуру своего имени.

D-R-K

Только нажав «Подтверждение», я понял, что данную аббревиатуру можно перевести как сокращение слова «тьма». Впрочем, даже так звучало стильно, несмотря на противоречие моей повседневной работе.

— Как мы удостоверимся в том, что никто не подделает этот результат? — спросил я, ощутивший некоторую степень азарта.

— Никак. Это ведь просто игра, какая разница? — спросил Арчи. — Давай к следующему, через пару минут подойдут наши опоздавшие.

— Откуда ты знаешь? — спросил Эйб, на пугающем лице которого расцвела легкая улыбка.

— Просто потому что не могут же они задерживаться еще дольше! — фыркнул блестяшка.

И он оказался недалек от истины. Безрукий Мэрл и девушка с глазами-фарами подошли, когда я заканчивал со вторым автоматом. Это было нечто вроде примитивнейшего симулятора гонок.

Учитывая, что на установку рекорда я тратил не больше десятка минут, игра надоесть не успевала. Посмотрим, как я отреагирую на десятую такую игрушку…

Выяснив, чем именно мы занимаемся, «светофор» сходила за напитками, и мы продолжили наш заход.

Постепенно (как раз к десятой игре) наша планомерная деятельность привлекла сначала местных стражей, а затем уже и остальных посетителей.

Охрана, удостоверившись, что наши действия не несут чего-либо опасного (однако остаются по-прежнему подозрительными), отстала, продолжив внимательно наблюдать. А вот собравшиеся вокруг зеваки с удовольствием принялись обсуждать новое шоу.

За автоматами, на которых стоял я, образовалась очередь из желающих побить рекорд. И, судя по возгласам, это никому не удавалось. Свою задачу я выполнял с запасом.

Увлекшись, я ускорился достаточно, чтобы… повредить один из автоматов. Кажется, двадцать первый по счету.

Не рассчитав силу и пытаясь быстро уйти с траектории снаряда (это был двухмерный платформер), я вырвал стик из автомата.

Получилось громко и неприятно. У меня даже сердце в пятки ухнуло, выражаясь фразеологизмами.

— Черт, — выдохнул я, разглядывая «артефакт», оставшийся в руке.

На образовавшуюся тишину мгновенно подскочило несколько охранников в броне, направляющих в нашу сторону пистолеты-шокеры.

Не делая резких движений, я опустил отломанный кусок пластика на место и поднял руки вверх, демонстрируя покорность и смирение всем своим видом.

В момент, когда я осознал последствия, легкая вспышка адреналина подстегнула мыслительный процесс. Зачем ждать встречи с Юджином несколько часов и подбирать коридор из своей комнаты, когда можно сделать все гораздо быстрее?

За порчу имущества положен штраф в сотню очков репутации. Которых у меня нет, а значит, меня ждет карцер или его аналог. Из которого я смогу поговорить с Юджином гораздо быстрее.

— Получилась какая-то черно-белая радуга, — как бы грустно вздохнул я затейникам, из-за которых оказался здесь.

Достаточно громко, чтобы услышали все. И достаточно буднично, чтобы никто не понял сообщенный код.

Впрочем, если бы происшествие не случилось случайно, я бы не стал так делать. Но раз уж подвернулась возможность, то отчего бы ею не воспользоваться?

Глава 16. Разделяй и влавствуй

— Это, конечно, хороший способ, но я бы на твоем месте все же дождался вечера, — поправляя очки, серьезно говорил Юджин.

— Инцидент произошел совершенно случайно, — я развел руками и поджал губы, — я просто решил им воспользоваться. Тем более повод все же срочный.

— Да, возвращаясь к поводу… — прокашлялся Юджин и оттолкнулся руками об стол, покатившись в своем кресле к клавиатуре. — Тебе нужна подготовка или ты готов к сеансу связи прямо сейчас? Отправляя запрос, я не ожидал, что его рассмотрят так быстро, да еще и с самым высоким руководством! — Коротышка ткнул пальцем в потолок.

— Запускай сейчас, — согласился я, обрадовавшись возможности быстро перекинуть проблему на умных людей.

А меня отсюда заберите, пожалуйста. И не забудьте при этом хорошенько похвалить за сдержанность. В конце концов, я сумел не потерять самообладание больше допустимого.

— Тогда подожди несколько минут, — кивнул Юджин, не оборачиваясь, и застучал пальцами по клавиатуре.

Пока шел процесс, я лениво раскачивался на предложенном мне кресле и вдруг вспомнил о другом агенте, скрывающемся где-то на корабле.

— А где Алена? Которая феникс, — спросил у Юджина.

Судя по ленивым движениям мышкой, он просто ожидал окончания загрузки или ответа. Возможно даже, учитывая то, что мне сообщили о нем, канал связи будет трехсторонним. Просто третья сторона, скажем так, не будет участвовать в разговоре.

— Ты хотел с ней связаться, я помню, — согласился Юджин. — Но я-то рассчитывал на большее время и назначить встречу не успел! — немного обиженно пробурчал он.

— Дай мне в браслет каналы связи с ней. — с нажимом приказал я.

Уверен, они есть. И вот причина, по которой он мне не выдал их изначально, заставляет мою паранойю накидать самые опасные варианты. Может ли этот коротышка быть предателем большим, чем шпион? Вполне!

— Ну что же ты, всегда можешь полагаться в первую очередь на меня! — неуверенно улыбнулся он, но со вздохом признал поражение. — Прости, твое назначение было полнейшей неожиданностью! Я ведь не знал, что ты знаком с нашей знаменитостью.

— Ну-ну, — фыркнул я, не поверив в очевидную ложь.

В лучшем случае он не дал мне доступа, потому что хотел контролировать все каналы связи, а в худшем это был почти прямой саботаж.

С глубоко внедренными агентами и их двойными коллегами всегда так. Им нужно слишком много автономии, и при этом ты не можешь быть уверен, что информация не уйдет на сторону.

Неловкое молчание затянулось, и вдруг один из динамиков компьютера пискнул. Шифрованный канал связи создан.

— Садись вот сюда, — постучал по столу Юджин, подвинувшись. — Камера вон там, динамик здесь. У вас есть сколько угодно времени, но я рекомендую не задерживаться дольше чем на час.

С этими словами он щелчком включил самый большой экран в его комнате, полной бардака, и там отобразилось лицо одного из Святых Отцов. А именно, того, который сидел посередине.

Я слегка подвинулся назад, чтобы было удобнее, и спросил:

— Меня слышно? Видно? — С технологиями местных никогда нельзя быть уверенным.

Сосредоточенное лицо, на котором я отметил нотки глубокой, но тщательно скрытой усталости, ожило.

— Да, слышно хорошо. Начинай доклад.

Зачем-то поправив одежду, я ответил:

— Говорить особо не о чем. Полагаю, Феникс еще не успела направить отчетов, но… Здесь уже процветают культисты.

— О чем ты? — недоуменно уточнил старший над церковью и инквизицией. — Все настолько критично?

К нашему разговору с тревогой прислушивался ушлый коротышка.

— Более чем! — добавил я больше эмоций в голос. — Некто на корабле умеет создавать карманную реальность внутри снов. Они мало того, что способны координировать действия друг друга оттуда, так еще и могут рассчитывать на жизнь после смерти!

Я одновременно восхищался и пугался от того, что здесь происходило. Но второго, кажется, было больше: живая пропасть не даст соврать.

— Подожди, что? Ты уверен?.. — недоумение, граничащее с шоком, отразилось на лице Святого. Кажется, мои слова смогли поколебать даже одного из таких высоких постов.

Или ему не хватает поддержки двух других «отцов»?

— Я научился попадать в это пространство, но по косвенным признакам могу предположить, что создатель этого места также способен читать воспоминания. Скорее всего, лишь открытые добровольно, но тем не менее.

— Кхм! — пораженно закашлялся Юджин, который от таких новостей аж задергался.

— Это звучит неправдоподобно, ты уверен, что…

— Соберите данные обо всех моих разговорах за последние два дня. Я более чем уверен. И если честно, если бы не последняя увиденная мной хтоническая тварь, я бы и дальше спокойно отдыхал.

Хтонический… Еще одно интересное слово, которое надо разобрать, как только появится время.

— Ты можешь оформить письменный отчет? Твои разговоры с браслета мы обязательно рассмотрим…

— Я хочу вернуться на землю, — покачав головой, я посмотрел прямо в камеру. — Здесь точно небезопасно. Риск излишен, и если вы действительно цените мои способности…

— Мы поняли, к чему ты ведешь. Но пока что давай разберемся с твоими показаниями…

***

Спустя тридцать минут быстрого разговора, к которому присоединилось еще двое человек без камер, мы закончили.

Святой отец, с которым я разговаривал, был явно взволнован и мысленно уже перестраивал все свои планы.

Я постарался как можно более подробно и ясно описать всё, что сумел выяснить, и, кажется, это вполне удовлетворило людей по ту сторону экрана.

Удовлетворило в той мере, чтобы они смогли перестроить строившиеся планы и тактики. Под конец разговора я уже едва сдерживал раздражение.

Как же это всё бесит! Приходится говорить осторожно, потому что, кажется, именно я теперь в проигрышном положении.

Слегка подслащивало эту ситуацию то, что по возвращении всё станет ровно наоборот. Это они будут мне должны, и весьма сильно. А так как они заинтересованы в сотрудничестве, то должок обязательно вернут.

— Я не прошу немедленно вытащить меня отсюда или раскрыть мою маскировку. Не нужно вызывать никаких подозрений, ловите их теплыми, но… Будьте добры, предварительно вывезти меня отсюда.

Я решил дополнительно подергаться, словно бравый солдатик, продемонстрировав преданность инквизиторскому делу. Когда еще получится так повысить доверие?

Ковать железо надо, пока оно горячо.

И если повезет, то из этого горячего куска железа я создам… Нет, не меч, но оковы. Да, мне нравится эта аллегория. Может быть, этими оковами я даже смогу сковать организацию и встать на вершину.

Мечты, мечты.

Хотя с моим потенциалом занять удобную должность вполне реально.

— Мы ценим твой вклад, вся информация уже принята к сведению. Если ты согласен, то сможешь покинуть станцию вместе со следующим завозом продуктов, оформим это как дополнительные исследования твоего организма на планете.

По спине пробежали мурашки. Приятно, когда тебя искренне ценят, даже если тебе это не нужно.

— А этот завоз будет… — предложил закончить за меня слова.

— Форсировав некоторые цепочки, мы сможем подогнать шаттл через три дня. Тебя всё утраивает?

— Волне.

Заикаться о награде пока не стоит. Чтобы опять же не попортить новый имидж, только что дополненный в глазах руководства.

И в целях безопасности конечно.

— Еще раз благодарим тебя за сотрудничество. Юджин, обеспечь следующий сеанс связи за два часа до его отлета, чтобы избежать проблем.

— Как скажете, — кисло отозвался ранее весьма активный коротышка.

*****

На земле:

К разговору с одним из важнейших (и наименее надежных) активов церкви вскоре присоединились и оставшиеся Святые Отцы.

Внезапно поступившая информация стала мало того что слишком неожиданной, так еще и весьма объемной. Пусть и обрывочной.

Записи разговоров со станции были довольно быстро получены и оперативно проанализированы нейросетью, которая подтвердила наличие скрытых переговоров.

Стоило активной фазе обсуждения без посторонних закончиться, как в кабинете, где произошел экстренный созвон и следом совещание, воцарилась тишина.

Головы руководителей Церкви-Инквизиции были заняты решением сложившейся ситуации. На ум сразу приходило, как кажется, единственно верное — полная зачистка станции.

Естественно, с предварительной эвакуацией важных личностей вроде Гласиаса Дрейка, благодаря которому эти данные и стали известны.

— Для начала, — взял слово левый Отец, — отметим, что мы все не сомневаемся в том, что проблема существует. Данные не подтверждены, но мы не сомневаемся, так?

Два других Святых согласно кивнули, ожидая продолжения речи.

— Тогда будем исходить из того, что станцию сохранить не удалось. — слова легли тяжелой плитой в воздухе. — И вопрос только в минимизации ущерба.

— Составим список людей и оборудования? — предложил другой Святой Отец.

— Только людей, — возразил, подняв ладонь, третий, — если мы начнем вывозить оборудование, то люди на станции всё поймут. Поднимется бунт.

— Кое-что мы все же сможем вывезти, не вызывая подозрений, но в остальном вы правы, — согласился первый. — Мы действительно успеем направить грузовой шаттл так, чтобы он прибыл уже через два дня?

— Да, хотя это и вызовет те самые подозрения, но на допустимом уровне.

Тонны инвестиций, вложенные в станцию, предстояло безвозвратно похоронить в глубинах космоса. Никому из присутствующих это не прибавляло настроения.

— Возвращаясь к теме предсказания Илая, — начал первый, вспомнив изначальную тему совещания, которое оказалось так неудачно прервано. — И, судя по тому, что вы решили не сообщать об инциденте… Мы сохраним его в тайне от самого Гласиаса?

— Только до его прилета. Пусть лучше сконцентрируется на своей безопасности.

— В таком случае, может лучше предложить ему активировать эвакуационную капсулу? Быстро и надежно.

— Подождем отчета от Феникса и не будем спешить, — пожевав губами, ответил тот, который за сегодня говорил меньше всех, — и не забывайте, что нам стоит что-то решить по поводу утечки критичной информации через Юджина.

Снова тяжелые раздумья. Слишком много одновременных проблем и рисков. Учитывать всё разом становится сложно. Но в этот раз молчание оказалось нарушено одновременно сказанными словами:

— Мне кажется стоит…

— Пришло время…

— Обратимся…

Переглянувшись друг с другом, инквизиторы выбрали того, кто выскажет общую мысль.

— Господа. Полагаю, это наше общее решение, и, похоже, нам предстоит обратиться к тому, кто стоит над нами.

И вновь воцарилась напряженная тишина, от которой, казалось, даже застыл воздух или само время.

Тот, кто стоит над Святыми Отцами. Фигура мифическая и для абсолютного большинства полностью выдуманная. Однако она существовала.

Настоящий руководитель разделенной на две части религии никогда не присутствовал на совещаниях, не подписывал документы и уж тем более не выступал публично.

Но он был.

В последний раз к нему обращались совсем недавно, но до последнего раза обращение было… Кажется, тоже совсем недавно. И если задуматься, то за последние два года к настоящему руководителю обращаются всё чаще и чаще, а поводы становятся всё критичнее и критичнее.

Это не вызывало ни капли позитивных эмоций.

Отложив дальнейшее решение вопроса на четыре часа и закончив за это время с остальными срочными делами, отправились в… Ватикан.

Частный рейс довез важнейшую троицу всего за несколько часов, и вскоре они уже ступали по белому мрамору, кивая немногочисленной страже.

Ватикан — это одно из тех немногих мест на этой планете, сумевшее пережить практически без изменения своей сути до текущих дней.

Святое место получило особую популярность, когда демонология стала вполне себе реальным и единственным способом колдовства…

А уж в нынешнее неспокойное время, когда грань реальности становится тоньше, вокруг крохотного государства размером с город собрались тысячи паломников, неофициальных жрецов и просто отчаявшихся.

Внутрь города не пускали никого, кроме тех людей, кто и так был обязан находиться там.

Единственное, что успело серьезно поменяться за последние сто лет в Ватикане, — это армия. Она давно перестала быть декоративной и стала полноценным образованием. Призванным, конечно же, в первую очередь для борьбы с демонами.

И для сдерживания границ, конечно. Куда без этого.

Общество церковников и инквизиторов в Ватикане было весьма скрытным. Крайне редкие интервью и тщательный подбор персонала заставляли людей подключать воображение.

В зависимости от настроения толпы им то чудилось нечто божественное за этими святыми стенами, то нечто тайное и демоническое.

В прошлом у Ватикана были некоторые проблемы с внутренними интригами, так что последнее — не совсем беспочвенные домыслы.

Впрочем, Святым Отцам уж точно было не до борьбы с распространяющимися слухами. Они были заняты борьбой с темными силами и размышлениями о предстоящей встрече в данный момент.

Один коридор сменялся другим. Стражи становилось всё меньше, а пыли на полу всё больше. Роботы-уборщики, как правило, не допускались до этих уровней.

Дальше, дальше. Глубже и глубже по лестницам.

Пока наконец Святые не достигли одного особого коридора и одной особой двери.

Она, эта дверь, на первый взгляд не представляла из себя ничего примечательного. Более того, выглядела как совершенно случайная дверь, ведущая в подсобные помещения.

Перед ней даже не было охраны.

И все же за ней находился тот, кто был нужен. Тот, кто стоит над Святыми Отцами. Истинный руководитель и основатель Церкви-Инквизиции в том виде, в котором они существуют сейчас.

Отворив дверь, троица вошла внутрь, оказавшись в темном помещении примерно восемь на восемь метров. Помещение содержало в себе кучу электроники, загадочно поблескивающей лампочками и одной единственной капсулой.

Большая установка, напоминающая криогенную капсулу, содержала в себе загадочную фигуру, к которой тянулись десятки цветных проводов.

Они были воткнуты в голову, руки, сердце и даже ноги загадочного персонажа. На стекле отображалась часть физических показателей пациента.

Почтительно склонив головы, Святые Отцы рассредоточились по комнате.

Один, встал возле двери, заперев ее.

Второй подошел к капсуле.

Третий двинулся к электронике и принялся за странные манипуляции с ней. Он щелкал тумблерами, поворачивал ручки и вводил некие коды в небольших экранчиках.

Стоило ему закончить, как из динамиков, установленных в капсулу, раздался строгий, властный голос.

— Вы снова здесь.

Голос не спрашивал и не утверждал. Он констатировал факт и предлагал сразу перейти к делу. У личности, скрывавшейся за ним, не было времени на лишние детали.

— Мы подозреваем, что Зверинец-два потерян. Внедренные туда культисты засели слишком глубоко.

— Мелочи. Дальше. — «отмахнулся» голос.

— Влияние Хаоса растет, и один из наших сотрудников видел кого-то, кого посчитал ангелом. Он сказал ему, что наш гость является посланником. Вы просили сообщить, когда появятся первые лже-вестники.

— Где сейчас этот Гость?

— На станции Зверинца. Он был отправлен туда во избежание дальнейших покушений, с формальным заданием найти культистов.

— Нашел, судя по всему? — в голосе проскользнула ирония.

— Да. Мы эвакуируем его через два дня, если не возникнет непосредственной угрозы.

— Есть высокая вероятность, что он настоящий посланник. — неожиданно для всех в комнате произнес динамик. — Будьте осторожны и приведите его ко мне. Я начну процесс пробуждения.

— Но это не все сложности, с которыми мы столкнулись… — попытался продолжить Святой.

— Остальное неважно. Большую часть предателей и кротов вы уже вычистили, данные по еще двум я вышлю завтра, а сейчас… Запускайте протокол.

Святым Отцам не осталось ничего, кроме как почтительно склонить головы в поклоне.

Глава 17. Яркие звезды

*****

Юджин сидел перед монитором и нервно постукивал пальцами по краю клавиатуры. Повод для нервов был нешуточный.

— Кажется станции кранты, — вывод сорвался с языка довольно легко.

Юджин всегда старался быть оптимистом, но ситуация, особенно в свете последнего прилетевшего сообщения, обещала быть совсем-совсем скверной. Так никакого оптимизма не напасешься.

— Я сваливаю, — твердое решение стало началом уверенных действий.

Осмотрев помещение, которое за многие годы стало его домом, Юджин начал решительно собирать вещи, складывая всё самое нужное в рюкзак. Туда отправилось несколько жестких дисков, мощнейшие устройства связи, пара совсем небольших, но важных безделушек…

Закончив с приготовлениями, он вбил несколько команд в компьютер. Одна из этих команд передаст сообщение инквизиторов Гласиасу и Фениксу, а другая отправит сигнал корпорациям, на которые работал Юджин. Дальше он эвакуируется на капсуле, и его анабиозное тело подберут специально нанятые профессионалы.

Покинув комнату и запустив маленький вирус, который подчистит личные данные хозяина, Юджин двинул к ближайшей эвакуационной капсуле.

Однако крохотная, случайно допущенная ошибка в коде заставила вирус повредить другие системы. Чистая случайность, сработавшая в хаосе виртуального измельчителя.

Таким образом, сообщение об эвакуации Гласиаса Дрейка оказалось утеряно среди прочих окончательно уничтоженных файлов и каким-то образом также повредило внутреннюю сеть корабля, заблокировав заодно и сообщение предназначавшееся на браслет Феникса.

Случайная ошибка, которая статистически никогда не должна была случиться, произошла. Сообщение не было отправлено.

Бутерброд как всегда упал маслом вниз.

*****

Сегодня я смог не пересечься с компанией тех полуподростков, с которыми играл в автоматы вчера. Просто решил забыть о них и слегка сентиментально провести время в парке, любуясь на удивление приятным видом через огромное окно станции и поедая ланч.

Конечно, убивать весь день на это увлекательное занятие я не планировал, а потому назначил встречу с одной девочкой в красном платье в этом же месте. Если она будет пунктуальна, то придет сюда через несколько минут.

А пока она не пришла, есть простенький перекус на лавочке, открытый космос и я.

Теперь, когда решился вопрос с моим возвращением, я был спокойнее. Мог оценить задумку и реализацию всей этой тюрьмы.

И, конечно, полюбоваться действительно уникальным видом из окна. Нечто похожее я, конечно, мог запросто наблюдать в своей вселенной, но когда ты знаешь, что находишься в мире, где технологии не так надёжны…

В общем, я с любопытством смаковал новые для себя ощущения. Смесь страха, комфорта и ожидания чего-то большего. Плохого ли, хорошего… неважно. Просто там, в космосе, точно было нечто большее, чем даже самый могущественный человек моей вселенной.

Стихия. Чистый Хаос.

Над этой материей я задумывался довольно часто, всё же обязывала профессия. Но, наверное, даже если бы я не сталкивался с этим каждую неделю, после того дня в отеле сложно было бы игнорировать тот факт, что вселенная — это нечто большее.

Хаос… Что же он такое? Я помню объяснения, которые дал мне выживший в захваченном стихией мире. Карн, так звали того старика, умершего под стопой невозможного робота.

Может быть, я тоже тогда все же умер? — промелькнула отстраненная мысль.

Так вот, если верить этому человеку, то Хаос — это невозможное. Сама бесконечность, выраженная в чем-то более материальном. Парадокс, связанный противоречием.

Это то, что невозможно описать, но в то же время можно ощутить. Оно не пытается тебя уничтожить и в то же время не позволит тебе жить. Мутации, искажения… Сами законы физики перестают иметь смысл.

Но взамен смысл обретают совсем иные законы, основанные на чем-то метафизичном. Ритуалы, демоны, молитвы… Сны.

Последнее особенно актуально для этого «острова мечты».

— Ты здесь, — раздался девичий голос позади, и я увидел девчонку, вступающую одной ногой в подростковый возраст.

В изменившихся чертах лица я узнаю Феникса.

— Я здесь. — кивнул в ответ на ее слова. — А ты… изменилась.

На тайном агенте сейчас была новая одежда, состоявшая из футболки с длинными рукавами, джинсов, кроссовок и серой кепки с зашифрованной надписью города. Повседневная одежда какого-нибудь мегаполиса.

— Тебе не говорили о моей особенности? — вскинула брови знакомая.

— Да как-то упустили эту маленькую деталь, — сделал намек на шутку о ее росте-возрасте. — Да еще и этот недохоббит не позволил связываться с тобой. Так что там с тобой не так?

— Это действительно то, что ты хочешь обсудить? — раздраженно фыркнула девчонка.

— Да не то чтобы, но любопытство хотелось бы удовлетворить. — безразлично пожал плечами.

Теперь, когда до свободы от местного дурдома остается всего день, можно поговорить и на отвлеченные темы. Почему нет?

Взглянув в мои глаза, Феникс раздраженно дернула плечом и ответила:

— Я постоянно перерождаюсь. Начинаю с младенца и заканчиваю примерно в теле двадцатипятилетней, после чего начинаю заново. Цикл занимает немногим больше месяца.

По-военному краткий и быстрый ответ заставил меня поперхнуться.

— Эм, то есть ты снова молодеешь каждый раз?

— Хуже, — поморщилась девочка и наконец уселась на лавке рядом со мной. — Я буквально рожаю сама себя, убивая прошлую оболочку.

— Так вот почему именно феникс… — Я по-новому взглянул на агента возле себя.

Каждый месяц переживать нечто подобное… Должно быть, весьма выматывает.

— Самое неприятное — это даже не момент смерти, — продолжала делиться наболевшим она, — а взросление примерно в это время, с условных тринадцати до восемнадцати. Когда кости и органы растут очень быстро.

— Но подожди, откуда берется материал? Как происходит рост?

— Не знаю, — пожала плечами девочка, поправляя кепку. — Никто не знает. Я могу хоть голодать, но расти от этого не перестану. С окончания подросткового возраста я живу спокойно до начала следующего цикла. Обычно это семь дней комфортной жизни.

Помолчали, думая о своем. Я, не вставая со скамейки, выкинул в урну контейнер с едой и, немного подумав, решил спросить о другом, переводя тему:

— Как так вышло, что ты стала агентом инквизиции? Полагаю, твоя способность не предполагает особо активных действий, да и требуется помощь… когда случается то, что случается.

Феникс дернула уголком губ, оценив мою тактичность.

— Во-первых, я работаю под прикрытием лишь формально. Почти все сотрудники и в особенности медики знают, кто я, но для остальных заключенных… Они могут лишь догадываться.

— Что знает двое, то знает и свинья, — покачал головой, а девчонка пожала плечами. — Что во-вторых?

— Я регенерирую большинство несмертельных повреждений. Из тех, которые смогли проверить без особого риска, конечно. Но главное, я работала на инквизицию до того, как встретила демона. Для таких, как я, выбор остается небольшой: либо роль подопытного кролика, либо, если повезет, как мне, опасные роли в качестве разменной фишки.

— Неприятно должно быть.

Сочувствие прозвучало фальшивым.

— Я сама виновата, никто не тянул за язык при виде джина из сказок, — печально улыбнулась девочка и поболтала ногами в воздухе.

— Каждый сам кузнец своего счастья, — ответил подслушанными где-то словами, которые сейчас пришлись как нельзя кстати.

— И я расплачиваюсь за это уже больше семи лет. Но, может быть, перейдем к сути встречи?

— Да, стоило бы. — согласился и настроился на деловой лад. — Завтра меня заберут на летящем в нашу сторону шатле, так что я расскажу тебе всё, что смог выяснить прошлой ночью.

— Ты опять был там, в этих снах? — уточнила она. — Я успела проверить кое-что, и, кажется, ты прав. Среди управляющих станцией есть некто, кто старательно подчищает следы. Возможно, даже с использованием мистических способностей.

Удовлетворенно кивнув, я принялся за рассказ. Начал с того, что в двух словах описал способ проникновения в нужный «сон» и уже затем приступил ко всем остальным событиям.

— …больше всего мне не нравится та яма. Об опасности происходящего здесь она кричит ярче всего. — завершил рассказ описанием ямы, вид которой выдавил меня из сна.

— Значит скоро и меня эвакуируют, — со вздохом согласилась девчонка.

— А что будет с остальными? Со станцией? — решил спросить я. — Вроде бы должны просто взорвать вместе с заключенными?

— Ну, кого-то заберут, но подавляющее большинство здесь умрет, — согласилась Феникс. — Печально, да?

Я ничего не ответил и вновь уставился на вид за окном. Может и печально, но мне-то какое дело? Меня к тому моменту здесь не будет. Я вернусь к своему шкафчику с видеоиграми, продолжу ездить мочить демонов по приказу, возможно, начну осторожно продвигаться по карьерной лестнице.

Может быть, даже выйду на пенсию. У местных есть такое понятие, как пенсия, до сих пор поверить не могу. Чисто в теории она положена даже мне. Смысл в том, что по достижении определенного возраста почти всем людям положено начисление за отработанный стаж, который, если я правильно понял, отрезается от зарплаты в течение жизни.

С одной стороны, странная система, да? Почему бы людям просто не откладывать самостоятельно? Но там какие-то хитрости в экономике, благодаря чему эти средства то ли индексируются, то ли просто прокручиваются в экономике. В общем, пенсия — это то, о чем я никогда не задумывался.

А ведь испытывать первые признаки старения я начну ой как не скоро. Интересно, что они будут делать, когда я вдруг ткну в это и скажу, что я теперь пенсионер? Пенсионер, который может в теории прожить не одну сотню лет. Смирятся с этим? Попробуют замотивировать на продолжение работы? Решат устранить?

На космическом небе, к которому был прикован мой рассеянный взгляд, вдруг погасла маленькая звезда. А затем еще одна, соседняя. И еще.

— Что за… — я сменил расслабленную позу на напряженную, когда яркие точки вдруг заслонило нечто огромное и темное.

Глава 18. Самый счастливый дед

Темное нечто исполинских размеров вдруг пошло волнами. Словно само понятие космической пустоты вдруг сгустилось до размеров гигантского, заслонившего почти всё окно, круглого шара пульсирующей плазмы.

- Это... Мне ведь не мерещится? - отчаянно побледневшая Феникс обратилась ко мне.

- К капсулам, быстро! - прикрикнул я на нее и первым вскочил с места, бросившись в нужную сторону. - Я к этой, ты беги к другой. - указал в обратную сторону.

Для себя я к собственному шшоку на осмысление которого не было времени, выбрал более дальнюю капсулу. Неужели меня мог разжалобить этот короткий разговор?

- Хорошо...

БАМ! — гулко содрогнулась станция, и освещение очень подозрительно заморгало, но, кажется, выровнялось. Феникс не удержалась и упала неподалеку, а я, восстановив равновесие, повернулся обратно к стеклу над парком.

Демон, напавший на нас, прилип к центру окна, вырастив щупальца, напоминающие спрута (привет, Виктор), обнявшие всё доступное пространство. Тьма начала толчками распространяться по обшивке, покрывая с каждым мигом всё больше и больше поверхности.

- Нужно ускориться! - Я помнил, что всё происходящее грозит стать повторением событий в отеле «Централь».

А мне не понравилось быть запертым внутри четырех стен.

Поколебавшись, но оставив медлительную девчонку, я продолжил бежать, применяя все свои силы и буквально отбрасывая замерших в страхе уродливых пассажиров обреченной на зачистку тюрьмы. Последнее, кажется, было ошибкой, потому что мои движения вывели из ступора часть людей.

Послышался обычный для такой ситуации шум, состоящий из криков, визгов, ругани, плача, и даже где-то раздался собачий скулёж.

Началась давка, которую я, к счастью, проходил, словно нож сквозь масло. И всё же это замедлило меня.

- Дорогие друзья! - по всей станции послышался смутно знакомый голос. - С вами говорит новый капитан этого скромного корабля, бывший глава больничного крыла Иванцев Рош! - Ах вот откуда я знаю этот голос, полный энтузиазма. Проклятый старик не зря показался мне неприятной личностью.

Я отбросил еще несколько беспорядочно бредущих и панически визжащих тел, а затем перепрыгнул парочку то ли трупов, то ли бессознательных персонажей, валявшихся на земле и уже успевших получить яркие травмы.

- В связи с некоторыми событиями мне пришлось форсировать мой план, но в целом всё нормально, — успокаивал кого-то Рош. — Теперь наш с вами любимый остров мечты перестает быть тюрьмой и становится местом исполнения моей мечты. Ха-ха, — голос в динамиках растянуто посмеялся над своим каламбуром.

Наконец мне удалось добраться до коридоров, откуда я мог бы попасть к эвакуационной капсуле. Как бы то ни было, людей здесь оказалось куда меньше, но присутствовал охранник, который по какой-то причине не испытывал никакой реакции на происходящее у него под носом.

И только лишь мое появление заставило его расшевелиться и направить оружие в мою сторону... Слишком медленно.

Свернув ему шею и разбив об ближайший угол браслет на руке, я принялся снимать часть снаряжения с охранника.

- А знаете, о чем я всегда мечтал, мои дорогие пациенты? — продолжал Иванцев. — О своей личной психиатрической больнице! Так что теперь вы все мои любимые пациенты...

Не справившись с ремнями на броне, я отбросил труп, взяв лишь нож и огнестрел. Нет времени отвлекаться дальше.

- Идиоты, не могли найти кого-то более стабильного на эту станцию! - возмутился я непонятно на кого.

Психопат, продавшийся культистам, если вы забыли, является главой больничного крыла! И он был крайне заинтересован во мне.

Коридор, проход, еще один подозрительно спокойный охранник вместе со своим точно таким же напарником.

Две короткие очереди в ребра, и трупы падают на землю, предварительно выпустив красивый салют из крови.

Следующий поворот. Прямо за ним на шум вышел очередной сторож. Этот появился слишком близко и неожиданно, за что получил прикладом в открытое лицо.

Раздался неприятный хруст и вой боли, от которых я поморщился. Стелс провален. Возможно, учитывая недоуменное лицо, которое я заметил перед ударом, этот даже не был предателем.

Выстрелив в открывшуюся щель шлема, я продолжил забег. Нет времени разбираться. Осталось чуть-чуть.

Там уже видны капсулы!

- А-А-А-А! - раздается хоровой крик за моей спиной.

А следом, с небольшим запозданием, врубаются и динамики в моем коридоре. Громкий, протяжный звук, напоминающий гвоздь, режущий грифельную доску.

В мои уши буквально ввинчивается получившаяся какофония, и я спотыкаюсь, падая посередине коридора и закрывая уши.

Давно я не сталкивался с этими звуковыми атаками. Успел о них забыть.

- ... - я тоже кричу, но не слышу собственного голоса.

Мне нужно просто продолжить идти, но я не могу заставить себя пошевелиться. Не могу встать или оторвать руки от головы.

Наконец пытка заканчивается.

Я чувствую на лбу несколько крохотных капелек пота, которые я вытираю движением дрожащей руки. Обычно заставить меня потеть — это та еще задачка, но чертова магия справляется с этим как-то черезчур легко.

Справившись с собой, я вскочил и преодолел оставшееся расстояние коридора. Да! Капсула!

Ввожу код в специальную панель, слышу гудение механизмов, уже предвкушаю спасение, но...

Ошибка! Капсула уже отстыкована.

Глава 19. Нарастающий ком

— Нет! Нет, ты не можешь так поступить! — я буквально кричал на бездушную машину.

Как же так? Почему отстыкована?!

Конкретно эту капсулу я не проверял, но она должна быть готова к эвакуации. Обязана! О ней никто не знал, кроме…

— Юджин! Тварь, скотина! — в отчаянии я начал пинать оборудование, к которому был присоединен интерфейс. — Убью гада!

Злобно выдохнув, я оглянулся. Наверняка по моим стопам уже идёт целая толпа с оружием. Нужно скрыться…

ЗВОН!

Громкий, напоминающий колокольный, но вонзающийся в само сознание. Всего на секунду, за которую у меня словно сверхновая взорвалась внутри головы.

Я потерял сознание и упал, даже не почувствовав падения. Был оглушен, словно рыба в воде, рядом с которой взорвалась динамитная шашка.

Но очнулся почти мгновенно. Терзаемый болью, шуршащей в закоулках сознания, я всё же сумел подавить эти чувства. Непривычные для меня, но знакомые любому живому существу чувства.

Этот мир... эта вселенная, или искаженное измененное прошлое моей вселенной... на удивление хорошо приучили меня к боли. В какие бы авантюры в своем прошлом я не ввязывался, испытывать столько неприятных ощущений за столь короткое время мне не приходилось.

Возможно потому что срочная медицина там состояла по факту из одного и того же чудо-средства, которого здесь конечно же нет.

Прислонившись к прохладной стене затылком, я постарался рассуждать логически: обычно подобные звуки издавались перед тем, как рядом появлялась призванная тварь.

В этот раз тварь, я видел, прилетела откуда-то из космоса, и звука при этом не было. Он появился позже. Что это значит? Да черт его знает!

Но! Эти неестественные скрипы и звоны, издаваемые динамиками и сопровождающие всякий хтонический ужас, обычно еще и отлично отключают всех людей, слышащих их. Всех, кроме меня, конечно, потому что я более совершенен в сравнении с этими «крестьянами».

Слегка уничижительная мысль о валяющихся где-то там мутантах приободрила. Если мне повезло, то даже потенциальная погоня сейчас должна валяться без сознания.

Единственная проблема — это вероятная возможность проследить за мной через камеры, но, надеюсь, никто не будет следить за ними достаточно пристально.

С этим определились, теперь осталось только решить, в какую сторону двинуть.

Притворившись потерявшим сознание (на всякий случай - поможет если не будут проверять последние минуты записи), я прикрыл глаза и мысленно пробежался по карте помещений станции.

Ближайшая капсула, увы, потребует маршрут, предполагающий обратный путь по коридорам, вдоль которых валяются трупы, оставленные мной.

Прорваться с боем? Попробовать уйти скрытно?

И тот, и другой вариант не блещут оригинальностью и уж тем более не похожи на гарантированный успех.

«Интересно, эвакуировалась ли Феникс?» — мелькнула отстраненная мысль.

Но какие еще могут быть варианты? Только неочевидные.

Не стоит зацикливаться на одних лишь капсулах, я могу пойти окольным путем и, например… Что там есть поблизости?

Напрягая извилины, я вспомнил, что из своего положения могу попасть к системам безопасности. Придется пройти по рискованным точкам, один раз поменять направление гравитации, но я могу попробовать добраться до туда…

Что делать потом? Ну, может, мне повезет, и я смогу каким-то образом повредить систему слежения, или, чем черт не шутит, даже встречу самого зачинщика? Если я его убью, то все значительно упростится.

Шансы на это есть, учитывая, что в моей голове хранится несколько универсальных кодов безопасности. Они открывают далеко не все двери (не настолько мне доверяют, чтобы дать в руки власть над безопасностью станции), но этого хватит, чтобы попытаться проскочить.

А может быть, и нет, если учитывать, что за спиной безумного врача стоят силы, находящиеся за пределами этой вселенной.

Черт, если продолжать рассуждать в таком духе, то проще сдаться на милость этим существам и принести глубочайшие извинения за прошлый инцидент. Вот только, боюсь, эта опция мне вряд ли доступна.

Да и не уверен я в том, что «эмиссарам хаоса» не промыли мозги после согласия. Не хотелось бы перестать быть собой.

— Дорогие пациенты, сохранившие сознание, — чудом не вздрогнув от раздавшегося голоса, я начал внимательно слушать: — сохраняйте спокойст… Подожди, это еще что такое?

Из голоса исчезли театральные нотки, сменившиеся напряжением.

— Кто посмел?! Ты! — слова без жестов и мимики звучали немного комично. — Схватите вот того пациента, он крайне опасен!

Каким-то шестым чувством я понял, что речь обо мне (ну а о ком еще?), и одним движением поднялся на ноги, побежав к уже упомянутой комнате безопасности.

— Куда же ты бежишь?.. — пробормотал голос в динамиках напоследок, прежде чем устройство, скрипнув, отключилось.

А я бежал, ни много ни мало, в ближайшую комнату охраны, откуда можно было попасть в специальные коридоры для персонала.

Для меня, опасающегося быть зажатым и пойманным, это, возможно, и было глупостью (коридоры, не предназначенные для пациентов, весьма узки, и оказаться запертым там — раз плюнуть), но в ситуации, когда мне нужно хотя бы добраться до капсулы, это единственный вариант.

Опять же, в ближней схватке, когда решает скорость и рефлексы, я запросто уделаю любого обычного человека из местных. Другое дело, что мне может повстречаться кто-то необычный.

Или я окажусь на слишком большом расстоянии, и тогда огнестрел окажется одинаково эффективен как для меня, так и для моего соперника.

Стоит не забывать экономить силы, — напомнил я сам себе.

Используя все пальцы одновременно, я мгновенно ввел код доступа и ворвался в пункт охраны, готовясь напасть на сидевшего здесь сторожа, но… тот оказался мертв. У бедолаги отсутствовал кусок шеи, а вся комната была забрызгана кровью. Хм, свежая.

Логично, переманить весь персонал больн… — проклятье, прицепилась! — станции слишком сложно. Проще убить несогласных, когда число сторонников станет подавляющим.

Перевернув труп и обхлопав его карманы, я разжился простеньким пистолетом и браслетом с руки. Часть проходов можно открыть банальным прикладыванием устройства, что, если задуматься, не очень разумно… Но очень удобно. В том числе для меня. Интересно, почему с него не снял браслет убийца?

Вперед!

Преодолев проходной пункт, я оказался в коридоре, идущем перпендикулярно, я повернул направо, откуда уже был слышен топот множества ног, но еще не видны их обладатели. Из укрытий мне предвиделись лишь парочка декоративных кустов, скамейки и двери с номерами и подписями.

Конечно же, выбирать пришлось из дверей наугад, и я прыгнул в «кадровый отдел». Если за мной следят, то укрытие не поможет, зато отсюда гораздо удобнее держать оборону!

Пули смогут пробить лишь дверь, в то время как стены с трудом, но выдержат даже «танковый выстрел». Если верить инструкциям в моей памяти, конечно.

Строить баррикады не имело смысла, так как держать оборону отсюда вечно я не смогу, а значит, рано или поздно придется перейти в контр-атаку.

Поправив ремень автомата, положив в угол браслет и взвесив пистолет в руке, я принялся слушать шаги. Пятнадцать метров… десять… пять… ноль!

Глубокий вдох перед атакой!..

И… ничего? Шаги продолжили идти вперед, а я так и остался в своем укрытии.

Тихонько поменяв пистолет на автомат, выглянул за дверь и действительно увидел отдаляющиеся затылки. Может, эти ребята не подконтрольны культистам?

— Да что же вы за идиоты, он прямо позади вас! — раздалось из динамиков, но предупреждение запоздало.

Еще при первых звуках из динамика я догадался, что, похоже, связь через рации как минимум у этого отряда отсутствует. И благодаря этому бой оказался выигран неожиданно просто, ведь на данном этапе оружие местных опережало защиту от него же.

По крайней мере, в плане портативных видов оружия.

— Проклятье! — отреагировал динамик на учиненную бойню, прежде чем вновь отключится.

Перезарядившись (я делал это не впервые, но, учитывая, что учили таким навыкам меня неохотно, получить этот навык было достижением), я продолжил путь, ускорившись.

Пробежав половину пути до следующего охранного пункта, я вдруг почувствовал гудение под ногами, а затем и на обшивке станции. Как я понял, что гудение исходит именно от обшивки?

О, поверьте, это очень легко, ведь звук объемный и… содрогается буквально ВСЕ. Вибрация, прошедшая по кораблю, заставила меня подозрительно оглядеться.

Хорошо, что это не была звуковая атака, которой обычно сопровождается появление демонов. Плохо, что источник угрозы невероятно велик и находится в открытом космосе…

Х-Р-Р-К, — следом раздался громкий клокочущий выкрик позади меня, от которого что-то внутри содрогнулось. Неестественный хруст, смешанный с хрипом и звуком напряженных связок, создавал тошнотворное ощущение.

— Во-от, так-то получше! — вновь ожил динамик. — Попробуй побегать теперь!

Видимо, захватчик станции был весьма несдержанным (а что еще ждать от безумца, мечтающего о личной психбольнице?) и не отказал себе в удовольствии прокомментировать происходящее.

Я же в свою очередь лишь припустил вперед, не забывая оглядываться.

Попутно принялся читать молитву над оружием, чтобы зачаровать его. Без дополнительных инструментов и возможности работать нормально мощность такого благословления будет слабенькой, но хоть что-то…

*****

Рош Иванцев с маниакальной внимательностью следил за экранами, через которые транслировалась запись с камер.

Тело бывшего главы медицинского крыла и нынешнего культиста-захватчика было напряжено, несколько сгорблено, однако выражение лица и глаз выдавало полубезумный интерес.

А еще восторг. От этой эмоции Роша буквально распирало. Такой масштабный, такой интересный эксперимент!

Будет даже жаль, если самый интересный пациент погибнет так просто, от свежеиспеченной твари (выглядевшей как ожившая неописуемая фантазия режиссера боди-хорроров). Но если он все же выживет… Нет, если это случится, то он может помешать планам. Но все-таки, если выживет и получится поставить парочку дополнительных экспериментов…

На камерах тем временем наконец произошло столкновение двух сторон. Гласиас Дрейк, стоило ему найти еще один проходной пункт, замер за укрытием и принялся стрелять в несущуюся в его сторону тварь.

И его выстрелы, как это ни удивительно, не просто наносили урон монстру, но и, кажется, даже причиняли боль!

Хаотичная гора мяса, жира и лиц наверняка издавала громкие крики ужаса и боли. Щупальца, клешни и неестественные пасти, периодически возникающие из этой груды людей, тянулись вперед, стремясь доставить существо к цели.

К сожаоению звук был отключен, но Иванцеву хватало и картинки.

Однако точные и выверенные выстрелы замедляли его. Любые конечности, возникающие из монстра, оказывались уничтожены и прижжены. Пули, которым повезло завязнуть в его плоти, начинали прожигать тварь, нанося еще больше повреждений.

Закусив губу от восторга и отложив микрофон, чтобы избежать искушения комментировать происходящее, Иванцев продолжил наблюдать. Происходило нечто невероятно интересное!

К сожалению, зрелище не продолжалось еще хоть сколько-то долго. Множественные раны заставили демона не только замедляться, но и терять кровь, которая, как оказалось, была ему все еще нужна.

Вскоре чудовище ослабело и в конце концов затихло, тело, поддерживаемое мускульным напряжением, «расползлось», заняв весь коридор.

Гласиас Дрейк удостоверился в том, что труп твари теперь просто уродливый труп, а не ожившая груда солдат, после чего парой уверенных движений перезарядился, отбросив полупустой магазин в сторону.

— Как интересно! — потер ладонями Иванцев и побежал в другой конец комнаты к двери, открыв которую он крикнул: — Арчи, не мог бы ты задержать своего неожиданно подготовленного друга? А то он слишком спешит в нашу сторону.

— Ладно, — пожал плечами парень с переливающимися неоном волосами, в глазах которого читалась некая толика усталости. — Но разве не пора уже активировать план «Кроненберг»?

— Вы правы, юноша, но уровень радиации нужно повышать постепенно, иначе мы с вами тоже присоединимся к ритуалу. — Иванцев чуть хихикнул: — просто задержите его с помощью каких-нибудь упырей. Всё необходимое у вас есть.

Ничего не ответив, Арчи хрустнул шеей и пошел дальше, а воодушевленный Иванцев вернулся к своему кино.

Однако долго он там не просидел. Бежавший до этого весьма целеустремленно, вдруг остановился и замотал головой. Оглядевшись, он вдруг сменил направление и побежал в другую от начальной сторону.

— Да что же это такое! — за секунду прикинув направление, Иванцев вновь подорвался с места и выскочил в коридор: — Арчи, дорогуша, он двинулся в другую сторону! Он идет к нашему маленькому соне, ни в коем случае не дай ему ничего повредить там!

— Принято! — раздался удивленный ответ издалека.

Проворчав еще что-то невразумительное по поводу изменившейся ситуации, Иванцев раздраженно вернулся в комнату и посмотрел на камеры.

Радость от предстоящего зрелища поугасла, однако любопытство никуда не делось.

— Почему же ты бежишь туда?..

Глава 20. Голоса в голове

«- Стой! Не иди туда, тебя перехватят еще на подходе!»

В голове неожиданно раздался незнакомый голос, отдающий эхом. Что за?..

Я помотал головой, замерев на месте. Очередной демон с каким-нибудь хитрым трюком? Зарождающееся безумие? Или просто случайная мысль, которой я придал слишком много значения.

«- Иди по коридору направо, затем налево и снова прямо. Медицинский отсек, я нахожусь там. — опровергая последние два предположения, ответил голос. — Влияние Хаоса растет, и мои силы тоже. Я… неуверен, но, кажется, ты был в моем сне, так что должен понимать, о чем я говорю».

Неужели еще один демон? Или особый пациент? Сны… Черт, с событиями последнего часа я совсем забыл, что здесь, помимо прочего, зрел «сонный заговор»!

Похоже, это отголосок ночных приключений станции, и этот отголосок зовет меня. Он упоминал, что это его сон…

Помотав головой, я решил последовать неизвестным инструкциям. Один в поле не воин, и пробиваться сквозь толпы охранников без подходящего снаряжения я не смогу.

В конце концов, я даже не солдат! Моя сила — это хитрость, интриги и… обоими этими качествами я не пользовался слишком давно.

А вот молитвы и оружие оказались на удивление эффективны в этот раз. Конечно, довольно очевидно, что на разных демонов они будут работать по-разному. Иногда даже имеет смысл текст молитвы, например, огораживающей.

Однако страшная мерзость оказалась какой-то больно уж хрупкой. С чего бы это? Вопрос интереснее, чем кажется, особенно если учесть, что «голос в голове» сказал, что влияние Хаоса растет…

Найдя мед. отсек, о котором говорил неизвестный, я поколебался несколько секунд у входа, но затем все же ворвался туда, предварительно «взломав» дверь кодом доступа и внутренне надеясь на отсутствие охраны. Надежды оправдались — за дверью действительно оказалось лишь помещение, заполненное работающим оборудованием.

Отсутствие охраны было неожиданным и приятным «бонусом», но вовсе не разумным поступком. Иванцев, по-видимому, действительно был безумцем, захватившим станцию лишь благодаря удаче и мистической поддержке. Впрочем, безумие и непредусмотрительность могли быть следствием его гениальности в других областях…

Мед-отсек, в котором я оказался, на первый взгляд был обычным и совершенно пустым, однако в нем все же был один пациент. На одной из кроватей, к которой я медленно и осторожно приблизился, лежал мужчина в больничном халате. Исхудавший до невозможности, абсолютно лысый и с воткнутыми в конечности капельницами, он даже не казался живым.

Висящий рядом экран опровергал такую теорию.

— Т-ты… нашел меня… — тяжело выдохнул человек, лежавший предо мной, и тяжело открыл глаза, посмотрев на меня пронзительным и уставшим взглядом.

Мгновенно направив пистолет на него и отшатнувшись назад, я для начала подождал. Однако угрозы так и не появилось, а лежащий человек продолжал спокойно ждать, когда я сочту диалог возможным.

— Кто ты такой? — наконец вымолвил я.

— Очень неудачный пациент, — кашлянул лежавший, — или, скорее, удобная батарейка.

— Говори нормально, у меня нет времени на загадки. — потребовал, качнув оружием.

— Ты прав, времени у тебя мало, перейду к делу, — было видно, что «пациенту» тяжело не то что говорить, но и даже держать глаза открытыми, а потому он часто и подолгу моргал, — этот псих, Иванцев, использовал одну мою способность. Живущие во снах всё правильно предполагают, когда я попал сюда, скрыть одну свою способность.

— И это совместные сны, — кивнул я, однако ответ удивил.

— Нет, не совсем так, — чуть качнул головой новый знакомый, — я приглашаю сами души… Или вроде того. И все, кто умер здесь, отправился дорогой снов, как они это называют, остались здесь. — Мужчина впервые за все время вытянул руку и ткнул тонким пальцем себе в висок.

— К чему ты это говоришь, по-твоему, мне есть дело до всех этих фриков?

— Не знаю насчет них, но думаю, тебе будет важно узнать, что если я помру, то все, кто остался здесь, — новое указание пальцем в ту же точку, — вырвутся через мое тело. Если честно, не уверен, что именно при этом произойдет, но, по мнению Иванцева, это как-то откроет… тюрьму… или что-то в этом роде. Сложно было что-то понять.

— И ты мне предлагаешь спасти тебя? — сощурившись, спросил я.

— Было бы неплохо, потому что я сомневаюсь, что меня ждет обычное посмертие, — надтреснуто посмеялся лежавший на койке. — Да и не думаю, что вы с Иванцевым заодно. А как известно, враг моего врага…

— …мой друг, — машинально закончил я за него фразу.

Итак, теперь передо мной открылось всего два варианта: либо новый знакомый врет, либо не врет. И тот и другой вариант, честно говоря, мне не нравились, но первый был бы все-таки похуже. К сожалению, исходить придется из него.

— Это тебя видели заключенные во снах? В желтом плаще или что-то такое? — Я решил пока продолжить расспросы.

Ложная или нет, а информация может пригодится. Главное — позже ее перепроверить.

— Да, взял образ знаменитого в узких кругах короля в желтом, — медленно и осторожно вдохнув, объяснил «король». — Показалось забавным. Если спросишь, почему не вызвал подмогу до этого… то ты просто не знаешь, как умеет пытать этот «Менгеле». А сейчас есть шанс… и, кажется, ты торопился.

— Ты транспортабелен? — уточнил машинально, но потом мотнул головой: — Хотя погоди, какого черта, если за мной погоня, то я далеко с тобой не уйду!

Чёртов телепат, как быть уверенным в том, что он не забрался мне в голову? Никак! Но и бросить его здесь похоже на плохую идею. Потому что если он умрёт и при этом не солгал, то будет тяжко.

— Я могу кое-что чувствовать и теперь даже немного воздействовать на реальность. Грань истончается, и… мои силы растут. Как и у всех, кто есть в нашем острове мечты. Думаю, поэтому он призвал ту штуку, которая прилипла к стеклу на станции. Не ради нее самой, а просто чтобы разом вырубить всех здесь.

— А как насчет того, что у всех здесь бесполезные мутации и способности? — спросил я, начав прикидывать, как бы утащить властелина снов.

Защищать его ценой своей жизни не собираюсь, но рискнуть, организовав операцию по спасению, стоит. Черт, как же хочется быть уверенным в том, что он не заставляет меня рассуждать так с помощью какого-нибудь хитрого гипноза! Но проверить в нынешних условиях это сложно.

— Кто знает, что может произойти? Иванцев не совсем дурак, — пожал костлявым плечом пациент.

Покачав головой и еще раз прикинув варианты, я перехватил автомат в одну руку и подошел ближе к кровати, на которой лежал бедолага. Нагнулся, чтобы подхватить его со стороны правого плеча, так чтобы он мог передвигаться с моей помощью, но не успел сделать этого.

— Согласен, Иванцев не дурак, — раздавшийся в этот момент справа голос заставил вновь забыть обо всем и обернуться к вошедшему в комнату Арчи-блестяшке, — вы довольно долго болтали. Да и ты оказался не очень решительным, Глас.

— А ты больно уверенно стоишь напротив человека с автоматом, — поморщившись от сокращения своего имени, парировал я.

Арчи действительно стоял до зубовного скрежета уверенно, закинув руки в карманы и оперевшись о дверной косяк. Лицо его совсем не выражало беспокойства, а глядело даже с некоторой толикой вызова.

— Один-один, — согласился парнишка.

— Так я был прав, ты культист. Но почему ты решил выбрать этих… демонов? — Я был искренне изумлен выбранной стороной парня. — Нужно же быть воистину неадекватным, чтобы согласиться на это!

Умолчим лишь о том, что я по сей день задумываюсь над тем, чтобы сменить сторону. Пока выходило, что да, но всё больше и больше событий медленно убеждали меня в обратном.

— Честно? Мне просто любопытно взглянуть, куда всё это выльется. Причин любить церковь и их ручных собачек-инквизиторов у меня нет, а потому почему бы не выбрать другую сторону? Куда более могущественную?

Сравнение инквизиции, членом которой я являюсь, с цепными собаками немного покоробило. Мысленно я старался избегать подобных сравнений, но, видимо, окружающие с таким не заморачивались.

Не став больше ничего отвечать, я пустил в сторону парня короткую очередь из оружия в руках. Не промахнулся ни одной пулей.

Однако это произвело мало впечатления на блестяшку. От каждого попадания он словно покрывался короткой цифровой рябью и возвращался в исходное положение. Я даже узнаваемый треск помех слышал.

— Ты закончил? — невозмутимо спросил блестяшка, разглядывая ногти на руке.

— Еще даже не начинал, — огрызнулся в ответ, прикидывая, что такого еще придумать.

Так, похоже, нового знакомого придется бросить. Рисковать собой и дальше я не собираюсь: пусть хоть всю станцию сожрут, а потом подорвутся на ядерном заряде. Плевать! Главное, чтобы это случилось как-нибудь без меня.

Но даже приняв такое решение, я не испытал никаких неожиданных откровений на тему отступления. Ситуация по-прежнему выглядела безнадежной. Разве что… молитвы? Но сработают ли они? Зачарованные пули-то не сработали!

Но пробовать придется сейчас. Я уже заметил, как напряглись группы мышц перед рывком у Арчи, и стоит мне потерять инициативу, как все пойдет прахом. Хотя формально мы и находились в равных условиях: ни он, ни я не знаем о способностях другого.

— Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе… — забормотал я запоминающуюся молитву, ринувшись вперед.

К счастью, молитва сработала так, как надо, и не ожидавший отпора Блкстяшка вдруг замер на месте, скрючившись от боли и поразивших его тело «глюков».

— Ч-что за… за?! — Дёрнулся его голос, полный шока.

Едва заметно ухмыльнувшись, я уже бежал в его сторону, не переставая зачитывать стихотворение и при этом замахиваясь автоматом, словно дубиной.

Интуитивно предположил, что способность, может, и защищает от пуль, но ведь, может быть, она не универсальна и в ближнем бою что-то да выйдет?

— …Хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим, — вышло! Перекошенного от происходящего парня мой удар отбросил к стене, где тот ненадолго затих. — И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава вовеки. Аминь. — Последние слова я говорил уже выходя из комнаты.

Чуть было не вернулся назад, пронзенный одной мыслью: а что, если это был мой шанс пристрелить парня? Это же избавило бы меня как минимум от одного врага!

Но время уже упущено, да и сомнения… Нет, всё же не лишние.

Дав себе небольшую пощечину и сконцентрировавшись, я решительно повернул назад и вновь вошёл в комнату.

Пациент на кровати, судя по совершенно измученному взгляду, предвкушал пытки, а Арчи в это время потихоньку приходил в себя, поднимаясь, оперевшись о стенку.

— Кстати, я не договорил, — не удержался от колкой фразы я, прежде чем выстрелить.

Перекошенное злобой лицо, в которое угодила пуля, я запомнил достаточно хорошо. За этим «полетом шмеля» я наблюдал с такой внимательностью, с какой не следил до сих пор ни за чем на свете.

ШМЯК! — По-своему красивый звук и последовавший за ним салют ознаменовали правильность моей теории. Молитва каким-то образом сломала защиту бессмертного и блестящего Арчи.

Вместе с кусочками мозгов и блестящими локонами по комнате распространился неприятный аромат, который обычно исходит от мёртвых тел.

Да, он однозначно сдох — с отсутствующим мозгом мало кто может жить. Я надеюсь.

— Ты… вернулся? — неверяще посмотрел в мою сторону пациент.

— Да-да, просто подумал… Ну, в общем, как видишь, правильно подумал, — помахал я рукой на кровавые брызги в палате.

Часть из них попала даже на место, где лежал новый знакомый, украсив его необычным узором.

Глава 21. Радиоактивные люди

В комнате обнаружилась кровать-каталка, на которую я довольно оперативно и, если честно, весьма небрежно перебросил «короля в желтом». Тот очень тяжело хмурился, но ничего не говорил, стоически перенося муки переноса. Если честно, думаю, от любого резкого движения у него сломаются кости, обтянутые тонкой и почти прозрачной кожей.

Толкая каталку перед собой, я уже просчитывал маршрут до эвакуационной капсулы. Очевидно, это единственный вариант, и придерживаться изначального плана глупо. Ну да, идти довольно далеко, учитывая, что в любой момент здесь может образоваться очередная кракозябра. Кажется, я начинаю искренне ненавидеть демонов.

Повезло, что на корабле полностью отсутствовали пороги на дверях в каком-либо виде. Это логично не только для медицинского крыла, где могли перевозить пациентов на таких же каталках, но и для остальных помещений, банально упрощая движение. Если честно, я вообще помню мало порогов на дверях даже на Земле, большинство просто делали двери ровно до пола.

— Что-то мне нехорошо… — вдруг сообщил «пациент», наморщив лоб, на котором блестели яркие бисеринки пота.

Дрожащей рукой он попытался смахнуть пот, но лишь бессильно уронил руку.

Я тоже ощутил тепло, распространяющееся по коридорам. Иванцев нагревает станцию? Или только отдельный коридор и помещения? Зачем?

Замедлившись и оглядевшись по сторонам, я попытался понять, что происходит, а когда обернулся обратно на своего нового «друга», украденного из палаты, вдруг обнаружил того перегнувшимся через бортик своего транспорта и очень болезненно опустошающего свой желудок желто-красной жидкостью с резким болезненным запахом.

Отшатнувшись от омерзения, я с ужасом наблюдал, как кожа бывшего короля снов покрывается яркими алыми пятнами, которые практически на глазах вздувались.

— П-помоги… — он с трудом перевел на меня умоляющий взгляд.

— Какого черта?! — я отошел еще на несколько шагов от кровати-каталки, ощущая все приливающий жар.

А тем временем ужасающая картина продолжалась: страдалец начал биться в конвульсиях, закатив глаза и принявшись неестественно кривить всеми мышцами лица разом.

Жар вокруг становился всё нестерпимее, и даже мой организм начал сигнализировать о неприятных ощущениях, пока меня вдруг не осенило: тепло идет изнутри. Очень напоминало действие регенератора, но куда менее мягкое и гораздо более болезненное. Очень напоминало… напоминало нечто из далекого прошлого… Некие скрытые воспоминания, которые я, казалось, похоронил навсегда.

Мутации. Первая мутация аристократа в семилетнем возрасте. Первая и самая важная, которая позволяла закрепить все самые лучшие изменения в организме. Самая болезненная и неожиданная, тогда за этими ощущениями последовала жуткая боль от перестраивающихся костей, мускулов, нервов и сосудов. То есть буквально всего тела.

Вот только что вызывало эти ощущения здесь? Сейчас?!

— Радиация! — с суеверным ужасом воскликнул я, вспомнив важнейший компонент во всех подобных фишках моего мира. — Иванцев, ты сошел с ума, мы же все здесь умрем!!! — Крик, выражающий все мои эмоции, был направлен на камеру под потолком, через которую по-настоящему больной ублюдок наблюдал за мной.

Нечто, что могла контролировать либо эволюция, исчисляемая миллиардами лет, либо квантовый компьютер. Нечто, способное разрушить почти любые клетки и буквально выжигающее организмы. Эмоции меня-ребенка, пережившего те страдания, смешивались с осознанной обреченностью меня-нынешнего, заставляя трястись руки в неконтролируемом треморе.

Или так уже начала действовать немыслимая доза радиации, впитанная организмом?

Посмотрев на «короля в жёлтом», чьего настоящего имени я так и не выяснил, я понял, что уже и сам не смогу спастись. Фатальные разрушения уже наверняка затронули саму ДНК во мне, а значит… Всё было бессмысленно. Как… Как же так? Я ведь был готов драться с демонами, убивать культистов, да что угодно! Почему всё сложилось так?!

— М-молю… Пожалуйста, спаси меня, если ты есть… — треснувшими губами я впервые за всё время в этой вселенной… Да что там, за всё время своей жизни! Начал искренне молиться, обращаясь к чему-то бесконечно далекому, могущественному и мягкому.

А затем тело пациента на каталке взорвалось.

*****

Рош Иванцев наблюдал за тем, как в ужасе мечется Гласиас Дрейк, понимающий неизбежность случившегося, и довольно улыбался, и сам ощущая это тепло, поднимающееся изнутри.

Он даже обратил внимание на то, что всё вокруг начинает покрываться лёгкой синевой. То самое свечение, о котором он когда-то слышал… Должно быть, это оно… А впрочем, неважно.

Главное — результат. На экране было видно, как затих его маленький эксперимент со снами. Иванцев надеялся, что души (или разумы, это как посмотреть) умерших одновременно с пациентом успеют впитаться в него.

Жертвоприношение по всем условиям канонам Господина. Одного из всадников апокалипсиса, согласившегося освободить творца всего сущего.

Господин Тлен, он же Чума и он же... Жизнь. Немногие понимают, что все болезни, насекомые и многое из того что людям кажется мерзким, на самом деле было жизнью в чистом виде. Ее самой буйной и разнообразной частью.

Природа с которой обычно ассоциировалась у идиотов-обывателей жизнь, на самом деле самая бессмысленная и слабая часть понятия жизни. И воплощение этой энергии, связалось с Иванцевым. Попросило о помощи, которой пытливый и в то же время набожеый ум Иванцева не смог отказать.

Было весьма неожиданно узнать, что этот персонаж так-то неплохой… хм, человек. И верный Творцу, желающий освободить и впустить его из мерзкого Хаоса в этот мир.

Второе пришествие! Оно свершится! И вселенную наконец окутает всеочищающее пламя… Главное — помочь Тлену расширить щелочку в этот мир.

А затем прямо на глазах Иванцева труп в кушетке взорвался.

*****

В космосе довольно сложно перемещаться, несмотря на то что большинство препятствий вроде сопротивления ветра и гравитации здесь отсутствует.

Впрочем, варианты все равно были. Так, для мелкой разведки появились небольшие космические дроны, целый рой которых, управляемый соответствующим роевым интеллектом.

Этот отряд был направлен совместно инквизицией и церковью для разведки происходящего на станции «Зверинец-два». Он же Остров Мечты.

Доставка была запланирована до того, как связь со станцией была потеряна, за местом после зачистки должно было быть установлено пристальное наблюдение, чтобы не допустить побега ни одного демона… Однако вышло то, что вышло.

Никакого ядерного взрыва в космосе не успело случиться, и сейчас оставалось только ждать корабли, способные расстрелять станцию.

Некая гигантская тварь, состоящая, казалось, из тёмной материи, прилипла к станции и мгновенно перемещалась по корпусу, вытягивая бесчисленные отростки. Внешне монстр напоминал амебу с множеством ложноножек.

Тучи крохотных в сравнении со станцией дронов поблескивали камерами светом звезд, и больше всего блестели дроны, задевавшие хоть краем самую близкую к ним звезду — Солнце.

И всё было относительно тихо. Прошло не так уж много времени с тех пор, как дроны добрались до станции и окружили ее, начав наблюдение. Среди этих разведчиков уже были потери — несколько «погибло» в попытке разведать поближе.

Команда операторов, контролирующих ботов дистанционно, успела немного расслабиться: активных действий не предвиделось. Однако кое-что все же случилось, заставившее всех подскочить на месте.

Внезапно станция вместе с прилипшим к ней демоном взорвалась.

Но не привычным взрывом или ядерным грибом, вовсе нет. Взрывом это показалось лишь в первую секунду, однако следом сразу стало ясно, что это нечто иное.

Мерзкие плотяные опухоли прорвали обшивку в нескольких местах, частично распространившись по космосу.

Толчок от изменившейся массы заставил станцию поменять положение, а тварь, носившуюся до сих пор по внешнему корпусу, ненадолго отлипнуть. Вполне вероятно, если внутри и оставались выжившие, то они погибли от разгерметизации и кульбитов, выписываемых станцией.

Правда, темные ложноножки быстро вернули тело исполинского демона на место. Страж продолжил нести исправную службу, и ни один дрон не решился на очередную попытку приблизиться к станции.

А меж тем датчики уловили радиоактивный фон. Нет, в таком диком сочетании смертельных опасностей не мог выжить никто, а значит, всё, что осталось внутри, нужно уничтожить.

Глава 22. Избавление

Я очнулся от того, что мне было тяжело дышать. Затхлый воздух с ярким кислотно-медным запахом проникал в легкие, оседая в них неприятным ощущением.

Мысли были тяжелые, медленные, а тело слушалось столь медленно, что я поднимался на ноги целую минуту. Никогда прежде не испытывал такой слабости… Разве что после первой мутации, и нечто похожее довелось испытать, когда я чуть не сжег себе все нейроны…

Если так подумать, то получается, такое состояние я уже испытывал не один раз. Но тем не менее это было самым неприятным, и повторение опыта явно не радовало.

Как ни парадоксально, эти мысли приободрили, и я сумел подняться, оглядев то, во что превратился коридор, в котором я так непозволительно долго лежал без сознания.

Итак, мое тело окружал идеально ровный круг чистоты со всех сторон, диаметром около трех метров. А вот то, что начиналось за пределами этого круга безопасности… Назвать чем-то конкретным не поворачивался язык.

Пульсирующая жёлто-розово-красная масса, живая и, возможно, даже дышащая. Вот во что превратились стены, потолок и пол станции. Нечто чудовищно уродливое, исполинское и пугающее.

Центром композиции была каталка, на которой до этого умер «король в желтом». Выходит, он не соврал о последствиях своей смерти, но что именно случилось?

О дозах радиации, поразивших меня, я старался не думать. Если уж остался жив, то буду стараться сохранить эту жизнь до последнего. Никакая регенерация не спасет от разрушения клеток, но… Вдруг всё же спасет? Лучше думать об этом.

С места где раньше лежал пациент безумного Иванцева Роша расходились толстые пульсирующие кнуты, повисшие на потолке и стенах. Нечто живое, однако не имеющее единого центра. Отвратительное зрелище.

Несколько таких нитей тянулось и в сторону моего круга, однако на самой границе к нему оказались словно обрублены и прижжены. Кончики трубок выглядели словно слегка подгнившими.

— И как мне… — протянул я, не решаясь выйти за пределы безопасного круга.

Во-первых, потому что я не хотел наступать на то, во что превратилась большая часть пола, а во-вторых, банально боялся заразиться чем-нибудь.

Радиация…

Да, наверное в такой ситуации переживать о рисках странно. И кстати куда делось мое оружие?

Обнаружил пистолет вросшим в одну из стен и доставать его оттуда поостерегся.

Решительно сделал первый шаг, погрузив дешевый кроссовок в чавкнувшую биомассу, и замер. Не шелохнется ли что-нибудь? Но нет. Никакой реакции, да и я сам не почувствовал каких-либо глобальных изменений.

Облизнув растрескавшиеся от сухости губы, я уже смелее прошел вперед, мерзко шлепая по мягкому полу и восстанавливая в голове план корабля.

Даже если внешне всё заросло… чем бы то ни было, то основные стены и двери должны были сохраниться… Хотя бы стены…

За последнее говорило как минимум то, что ни я сам, ни воздух со станции никуда не высосались. Как минимум здесь герметизация сохранилась.

— Кха! — внезапно содрогнулось мое тело в надрывном покашливании.

Перед глазами всё сузилось до крохотной точки, а я, чуть не потеряв равновесие, оперся рукой о ближайшую стену, сплюнув густой комок крови под ноги. «Ч-черт…» — не успев обдумать своё состояние, я куда раньше отшатнулся от стены.

Фантомное ощущение на ладони сохранилось, и я поспешил оттереть ее о собственную одежду. Мерзко. И страшно.

Теперь еще и потому что я точно умираю. От радиации или неизвестных последствий «взрыва» — не столь важно. Но сдаваться я не намерен, главное сейчас — покинуть станцию, а там, глядишь, и способ выжить найдется.

Попробую проверить капсулы, вдруг они еще работают. Все равно других вариантов не вижу, разве что каким-то чудесным образом связаться с инквизицией и убедить ее в том, что я все еще я и меня нужно эвакуировать.

При этом нужно успеть сделать это до того, как всё тут окажется зачищено. Любопытно, как именно станцию уничтожат? Ведь важно, чтобы ни один осколок с этой налипшей дрянью не посмел сбежать.

Обычный взрыв тут не поможет, нужно что-то еще. Может быть, окружат кораблями и окатят со всех сторон святой водой моего производства, чтобы затем всосать все осколки?

Так или иначе, я это узнаю на своей шкуре, если не успею сбежать.

В задумчивости я и не заметил, как дошел до первого препятствия. Коридор дальше оказался заблокирован тонкой полупрозрачной мембраной. Дышащей и по-прежнему живой, как и всё на той части станции, где я успел пройтись.

Подойдя поближе, я начал оглядываться в поисках чего-нибудь острого, однако это не понадобилось. В центре мембраны сначала появилась крохотная дыра, которая довольно резво начала расти, тлея и сгорая прямо на глазах.

Словно бумага сгорающая от тлеющей искры.

Путь дальше был раскрыт еще до того, как я нашел хоть одно самостоятельно решение.

Нерешительно оглянувшись, я также внезапно заметил, что следы подошв там, где я успел пройти, никуда не исчезают, отпечатавшись весьма глубоко.

Посмотрел под ноги и обнаружил, что за время, пока ждал исчезновения мембраны, прожег нехилую дыру в плотяном наросте под ногами.

Аура «святости»? Что это и откуда оно взялось? Так прокачалось мое воздействие на демонов? Или это новый навык? Может быть, работает только на конкретно это… эту жижу?

Времени разбираться не было, хотя по-хорошему и стоило бы заняться этим. Всё же потенциально новое оружие.

Станция внезапно покачнулась, заставив меня вновь схватиться за одну из стен. Правда, в этот раз от силы наклона мне пришлось даже полностью опереться о нее, что не добавило мне ни капли настроения.

Вместе с наклоном и натужным скрипом обшивки мои уши уловили низкочастотный гул, пробирающий до костей. Не тот, что обычно издают динамики при появлении демонов, другой, напоминающий нечто животное.

— Спаси и сохрани… — без особого чувства продекларировал я, однако внезапно чуть не грохнулся, когда во все стороны полыхнула короткая тлеющая вспышка. — Какого… — прикрыв глаза, пробормотал я.

Плоть, окружавшая меня, испарилась, сгорела, превратившись в прах за доли секунды.

Оглядев еще раз образовавшийся неровный круг и прислушавшись в поисках подозрительных звуков, я кивнул сам себе.

— Это может быть полезно… — после чего с трудом сдержал кашель, проглотив слюну с медным привкусом.

Облучение смертельными дозами излучения напоминало о себе стреляющей болью в теле. Она образовывалась то тут, то там, не отступая ни на секунду.

Я ощущал себя, словно старики из этого отсталого в плане медицины мира. Я готов признать, что в некоторых культурных аспектах местные люди обошли мой родной мир, но…

Не время для отвлеченных размышлений.

Пришлось прервать собственные мысли, улетевшие не в ту сторону. Как же они путаются, словно компьютер, в котором поменяли местами контакты проводов.

Одно утешало: если я не найду спастись самому, то однозначно сумею отомстить хаоситам перед смертью. С новой гранью моего антидемонического дара, даже если он работает лишь здесь, я доставлю немало проблем.

Главное — случайно самостоятельно не нарушить герметизацию. Поэтому все громкие слова, восхваляющие далекое божественное, лучше держать в уме. Да и там лучше распоряжаться ими с огромной осторожностью.

Глава 23. Противофаза сна

Передо мной стояла Пелена.

Как-то иначе назвать это явление я не мог, хотя подобранное слово и напоминало чем-то мембрану, которую я видел минутами ранее.

Пеленой мой мозг назвал аномалию, обнаруженную в одном из помещений, через которые мне нужно было пройти, нечто, словно вырезанное из окружающей действительности.

Словно сказочный портал (именно портал, не телепорт!) посреди полуофисного помещения, в которое я зашел в поисках оружия и, возможно, выживших.

Так вот, Пелена. Зависшая посреди комнаты пульсирующая и слегка двигающаяся по комнате бесформенная клякса, внутри которой я видел совсем другое место.

Края пелены были словно сотканы из искаженной радуги, солнечного света распавшегося на отдельнве фрагменты. Порой они смешивались и менялись местами, однако оставались на месте.

Внутри левитирующей штуки, занявшей, к слову, почти всю комнату, я видел далекий каменный замок, всплывший из почти мифического прошлого.

Красивый флаг с гербом (который, к моему удивлению, вполне соответствовал стандартам геральдики моей вселенной) в виде двух львов, удерживающих в зубах по голове ящерицы с длинными высунутыми языками.

Ну, посыл тут, конечно, прямолинеен, на мой вкус, однако все же главным в композиции был сам замок, а не детали в нем.

Большой такой замок, внутри которого бродили толпы разнообразного народа. Слуги, рыцари и, кажется, даже мелькнули дворяне той эпохи.

Помотав головой и скинув мимолетное наваждение — желание окунуться в этот безмятежный мирок, я отступил на шаг ближе к двери.

Учитывая, что я даже войти толком не успел, этот шаг просто-напросто вывел меня за пределы комнаты. Оставалось только закрыть дверь. Выживших всё равно нет, хотя и оставалась вероятность того, что они внутри этого пузыря.

Проверять не буду. Достаточно запомнить то, что заходить за эту дверь не стоит, а новые повороты и углы осматривать, прежде чем шагнуть за них.

Где-то натужно заскрипел корпус корабля, отдавая потусторонним эхом, напоминающим животный вой. Учитывая обстановку, я не уверен, что мне просто показалось. Надо уходить…

Стоило этой мысли мелькнуть, как гравитационные генераторы вновь начали барахлить, и пол под ногами внезапно накренился вперед, прямо к пузырю.

Я еле успел ухватиться за край двери, удержав себя от неминуемого падения. Повиснув на боковом косяке, я посмотрел на бывшую стену, ставшую вдруг потолком.

Совершенно внезапно стена посмотрела на меня в ответ. Горстка желтоватых глаз сверкала интересом и кажется предвкушением.

По и без того напряженным нейронам вдоль рук, удерживающих меня от дальнейшего падения, пробежал короткий импульс, и пальцы разжались сами собой. Еще до того, как я смог придумать другой вариант спасения и оценить степень угрозы.

Короче, я весьма быстро и с коротким возмущенным криком влетел в пузырь с замком. Ровнехонько в середину неизвестной аномалии.

В последний миг, прежде чем ослепнуть от яркого света, я увидел, как от стены отделилась длинная тень. Может быть, нелогичное на первый взгляд действие всё же спасло мне жизнь…

***

Сознание, оглушенное переходом, включилось мгновенно. Словно по щелчку переключателя.

Щелк! И вот я уже обнаруживаю себя сидящим посреди небольшой полянки, укрытой зеленой травой. Над головой светит яркое солнышко, по идеально-светлому небу плывут не менее идеальные облака.

Глубоко вдохнул и закашлялся. Воздух… Столь кристально чистый, без малейших примесей и переполненный запахами травы, дерева и сухой земли.

Успокоив запаниковавшие легкие, я заставил себя встать на ноги и оглядеться еще раз. Справа от меня оказался замок, который я видел через пузырь. А слева пейзаж, достойный быть картиной.

Зелёная пастораль, состоящая из холмов и редких групп деревьев. И весь вид портила одна единственная башня, стоящая вдали.

Мрачная, из серого старого камня и покрытая пятнышками мха.

А еще я вдруг понял, что где-то там, почти на границе моего (моего!) зрения, колыхается Пелена, переливаясь радугой.

— Ну, ошизеть теперь! — всплеснул я руками. — И как отсюда выйти?! — спрашивал неизвестно кого, но по традиции смотрел в безразличное небо.

Был вариант дойти до границы, которую вижу, и попробовать просто выйти, но, скорее всего, это так не работает. К тому же, замок в любом случае ближе, и, наверное, стоит осмотреть именно его.

Что-то подсказывало — к башне идти точно не стоит, да ихолм вокруг нее выглядит подозрительно.

Приближаясь к замку, я не смог удержаться от некоторой степени восхищения. Во всем этом было нечто… ненастоящее, сказочное и волшебное, пробуждающее давно забытые воспоминания.

Всё это напоминало очень яркий и приятный сон. А вспоминая о способностях «короля в жёлтом», после смерти которого началось… Пока не совсем ясно, что именно, но тем не менее, складывается вполне ясная причинно-следственная связь.

Вполне вероятно, я и есть внутри сна. Или что-то в этом духе.

Несмотря на внешнюю красоту, замок располагался явно против всех фортификационных правил: стоял в чистом поле, а вокруг не имел даже плохонького рва. Еще одно очко в пользу «сонной» теории.

Очень надеюсь, что мое тело сейчас не лежит где-то, пуская слюни. Не должно, конечно, я ведь влетел сюда целиком, но мало ли.

Проходя мимо двух усатых стражников с одинаковыми лицами и чисто декоративными доспехами, я скривился. Снаружи все еще поджидает некая тварь, которую я заметил в последнюю секунду.

И так, замок!

Само основное тело замка располагается за огороженной стеной, и буфером между входом и замком выступает нечто вроде небольшой деревеньки с домиками. Чисто декоративными и явно не принадлежащими крестьянам.

Тут же оказались сад и беседки для отдыха. Чуть дальше — стойла для фыркающих лошадей. Все слуги проходившие мимо улыбчивые, спокойные. Неправильно это, неестественно.

— И куда мне идти? — остановившись по середине пути между вратами и входом в замок, спросил вслух.

Ответ на вопрос не предполагался, я просто постарался настроить себя на н3жные мысли, прежде чем что-либо решать.

— Господин, позволите поинтересоваться, вы рыцарь? — подкравшийся незаметно со спины седой лакей в чёрном смокинге склонился в подобострастном поклоне.

Он заискивающе вглядывался в мое лицо, пытаясь разглядеть что-то в нем, но я быстро вспомнил о своем происхождении.

— Да. — бросил максимально пренебрежительно. — Веди меня к своему господину, я буду говорить с ним.

— Конечно-конечно, — поспешно закивал слуга, двинув вперед и показывая дорогу.

Какое приятное и почти забытое чувство! И почему я не догадался запросить себе парочку слуг? Надо будет поинтересоваться у коллег, как это устроить…

Но светлые мысли довольно быстро исчезли, когда я еле сдерживал поднявшийся изнутри кашель. На языке вновь был медный привкус крови, но нельзя показывать слабость перед чернью.

Сейчас от возможных расспросов о странной одежде и о том, кто я такой, меня защищает только статус, который я, к сожалению, не смогу подтвердить.

Хотя, учитывая то, что всё вокруг иллюзорно, вполне допускаю идею о том, что меня поведут по сюжету сна, как бы я себя ни повел. И всё же проверять не буду.

Прохладные коридоры замка оглашал крик, неприятно врезавшийся в уши и вызывавший беспокойство. Крик был больше похож на панческую ругань и был прерван глухим.

Вскоре мимо нас пронесли тело человека в грязной от крови и мусора рубашке, безвольно висящего на руках двух стражников.

Неизвестный работник космической станции (а кто еще это мог быть?), когда его проносили мимо меня и лакея, дернулся еще раз и, подняв опухшее от синяков лицо, посмотрел на нас.

— Это… это же такой же, как я! Спросите его! Не надо меня убивать! Пожалуйста! — вопли набирали обороты постепенно, и стоило им превысить определенный порог, как стражник воткнул свой кулак в живот пленника и повел дальше.

Лакей подозрительно покосился в мою сторону, но я просто сделал вид, что обращаются не ко мне, и никаких комментариев не последовало. Повезло.

— Ожидайте здесь, я предупрежу его высочество, — остановившись перед особо большими резными дверьми, попросил слуга.

Я коротко кивнул, ощущая, как шею прострелила вспышка боли. Интересно, сколько мне осталось?

Стоять в компании восьми стражников расставленных вдоль стен, вооруженных алебардами, мне пришлось долго. Достаточно долго, чтобы я внезапно начал ощущать усталость и онемение.

Стараясь унять позорную дрожь в ногах, я начал бродить туда-сюда, а пальцы сплетались в узел, простреливаемой болью в суставах. Отвратительные ощущения. Регенератор бы сейчас вколоть, а не вот это вот все...

— Входите, — с поклоном сообщил слуга, вышедший из-за королевской приёмной.

«Ну что ж, посмотрим», — проснулось во мне обреченное любопытство. — «Всё одно лучше, чем с ужасом прислушиваться к разрушениям в умирающем организме или со страхом пытаться выйти за пределы Пелены. И вообще, почему оно так называется?..»

Тронный зал выглядел так, как, наверное, должен был выглядеть для того приблизительного промежутка времени, на которое ссылалось всё окружение.

Серый камень был застелен коврами и завешен широкими шторами на окнах, между которыми ютились абстрактные картины с изображенными на них военными победами.

В центре, в самом конце, расположился трон. Закиданный красивыми тканями, чтобы королевской заднице было не так холодно, и украшенный множеством золотых безделушек.

Естественно, там же находился и король — крупный обладатель густой бороды над шеей, кареволосый и обладающий сияющей солнечными бликами короной с острыми зубьями. Не то что тот, взорвавшийся, «в жёлтом». У этого хотя бы была корона.

В голове промелькнуло знание, полученное вместе со способностью к языкам: пелена — сон человека, существующий в реальности. Ожившее воображение. Новая грань моего таланта к языкам?

Судя по тому, как всё вокруг реалистично и чётко, человек был образован и удивительно точен в своих фантазиях. Ну или мистическая часть Хаоса добавляет всему окружению реалистичности.

— Славный рыцарь! — поприветствовал меня король. — Ты ли прибыл, дабы сразить чудище, заточившее у себя мою дочь? — Экспозиция выходила весьма понятной.

Интересно, есть ли связь между этим персонажем итем задохликом которого разорвало от радиации?

— Это я. — коротко кивнул коронованной особе.

На колени вставать не буду, даже если попросит. Стану я еще отрывку сна подчиняться. К счастью, король не настаивал, не то мне бы вновь пришлось вступать в конфронтацию с принципами.

И на пороге вероятной смерти я предпочел бы настоять на них.

— В таком случае отчего же я не вижу на тебе снаряжения? — пафосно спросил королёк, внимательно осмотрев меня.

И действительно, я не слишком походил на сказочного рыцаря, хотя и надеялся, что сон проработан не настолько, чтобы замечать такие детали.

«Хотя, очевидно, проработан», — вспомнился внимательный взгляд лакея.

— Я спешил вам на помощь, так что пришел налегке. — не удержался от иронии, после чего напрягся в ожидании реакции.

Дело было не совсем в шутке, мне хотелось узнать границы логики, которой следует Королек. Подойдет ли мой ответ? Насколько было бы проще, если бы я мог узнать, что говорили мои предшественники!

— Я рад, что ваш путь был столь быстрым! — согласился король. — Необходимое снаряжение я предоставлю. Когда вы готовы отправиться в путь?

— Сейчас.

Расслабив прострелившие болью плечи, я решил, что лучше не задерживаться: дают — бери, бьют — беги. А я собираюсь не дожидаться второй части этой поговорки.

— Уважаю! — хлопнул себя по колену довольно рассмеявшийся король. — Рвется сразу в бой! Проводи его, — последняя фраза была брошена в сторону слуги, который привел меня сюда.

— Слушаюсь, — поклонился королю он и, повернувшись ко мне, повторил поклон: — Идемте, благородный сэр.

А мне он кланяется менее почтительно, — без удовольствия отметил небольшое наблюдение.

Оружейная, в которую меня привели, производила приятное впечатление: склад оружия в полуподвальном помещении хранил какое-то безумное и совсем нереалистичное количество оружия, сваленного по разным углам.

Из бочек торчали рукояти мечей, алебард и копий, на стеллажах валялись разнообразные болты, стрелы и арбалеты с луками для них. Тут же были скимитары, метательные и обычные ножи и даже моргенштерн.

Что-то внутри отозвалось радостным предвкушением от желания подержать в руках хотя бы половину этих железок. Например, вон тот палаш…

Я подошел к несуразно большому «ножику» с одной заостренной стороной. Честно говоря, если задуматься хоть на секунду, то оно выглядело скорее декоративным.

В первую очередь из-за огромного размера — если воткнуть лезвие в пол, то рукоятка окажется у меня прямо под подбородком.

А уже во вторую — из-за абсолютной чистоты. Оружие явно часто полировали, не давая накопиться пыли, но при этом ни разу не использовали. Ни малейшего скола или царапины.

— То, что нужно для победы над чудищем, — внезапно влез с советом Лакей, — однако не всякий сможет даже поднять это оружие.

Я ничего не ответил и, прищурившись, осмотрел всю оружейную еще раз. Всего одна стойка с доспехами, зато целая куча остального колюще-режущего хлама?

Да и сам палаш словно выделялся в окружении не только размерами и чистотой, но и оттенком металла. Выложенный словно напоказ.

Вспомнив о том, что вокруг какой-никакой, а все же сон, я также припомнил объяснения девчонки, которая гуляла с Арчибальдом. Здесь же все относительно, а значит, вес и инерция имеют мало значения?

Хотя, будь я в реальности перед этим выбором, даже не задумываясь отбросил бы его. Непрактично, даже с моей силой и вполне возможно неудобно в использовании.

— Попробуем, — я решительно ухватился за рукоять, легко выдернув палаш из креплений. — Интересно.

Действительно легко. Я чувствовал вес, инерцию, но… мог с легкостью махать им. Из любопытства перебросил его из одной руки в другую, но тот грохнулся на землю, так как лезвие перевесило.

— Осторожнее! — опасливо зашептал лакей, переживая за сохранность оружия.

Продолжая показательно его игнорировать, я поддел рукоять ногой и, подбросив, перехватил ее. Что примечательно, лезвие осталось на земле.

Держать только двумя руками, — сделал пометку у себя в голове.

— А броня мне не понадобится, — прокомментировал я недоуменный взгляд, когда направился к выходу.

В конце концов, сражаться с монстром я не планировал, а двигаться в железной броне надо еще уметь. Вот если бы мне предложили ту, что была на оставшемся в застенках инквизиции наемнике…

Но тогда проще было бы взять и бластер, застрелив любое чудовище с безопасного расстояния. Из местных альтернатив был арбалет (из лука стрелять надо уметь), но…

Звяк!

Это застрял мой палаш в проходе, когда я попытался выйти. Пришлось перекладывать его по-другому и вновь вернуться к вопросу: а не проще ли было взять обычный меч? Практичнее, лучше. Черт возьми, даже копье могло оказаться лучше!

Нет, в теории я, конечно, могу благодаря своей силе буквально разрубать людей этим палашом, но, боюсь, идея такого оружия ближе к дубине, дробящей кости.

В драке, когда не удастся решить все вопросы одним ударом, я не успею взмахнуть оружием вновь. А значит, по-хорошему, надо взять что-то другое, пока не поздно.

И уже выйдя из оружейной, я замер, всерьез задавшись этим вопросом и глядя на палаш. Как-то я слишком уверенно схватился за него, потащив наружу. Не было ли это ошибкой, надиктованной помутневшим от радиации сознанием?

Разум или интуиция?

Глава 24. Принцессы и драконы

Палаш в итоге оставил, но пошел на небольшой компромисс, прихватив с собой еще и пару ножей — два метательных и один обычный, выпросив под это дело еще и пояс.

Арбалет я тоже попытался пристроить к поясу, но в итоге отказался — пришлось бы таскать с собой связку стрел, да и неудобно с ним. Нормальных крепежей на пояс в таких случаях не было.

Основное оружие я просто взвалил на плечо, чувствуя и в то же время совсем не чувствуя его вес. То ли нервы чудят, то ли нереальность окружения сказывается. Судить сложно.

Слуга указал рукой в сторону башни и отпустил меня, а я, поддавшись его энтузиазму (и опасаясь, что он может продолжить смотреть мне в спину со стен), даже шел какое-то время в сторону башни.

Остановился лишь тогда, когда был уверен, что меня не видно. По крайней мере, без бинокля или подзорной трубы.

Воткнул палаш в землю и, сложив ноги в позу лотоса, сел перед ним. Итак, почему я все-таки взял его?

Внутри толкалась интуиция, шепча: «Так надо, это единственный верный способ». А учитывая, что разум приводил вполне убедительные доводы против использования такого оружия, я делаю вывод, что тут замешана магия. Или Хаос, что, впрочем, одно и то же.

Стоит отметить, что разумная часть меня также подобрала несколько аргументов в пользу выбранного оружия. Например, уже упомянутые «знаки», указывающие на меч. Чистый и более яркий в сравнении со всем остальным, что было в оружейной.

Потрогав лезвие и пощелкав по нему, я не нашел ничего необычного. Просто железо.

— Тогда попробуем молитву? — спросил сам у себя и, перебрав несколько подходящих, зачитал короткое стихотворение.

На простые слова, обращенные к чему-то мистическому и накладывающие усиления на предметы и помещения, которые я освящал, в этот раз отозвались небольшими волнами, расходящимися от меча, на который я мысленно настроился.

Стоило молитве закончиться, как палаш провалился под землю еще на несколько сантиметров, а лезвие заострилось.

Заинтересовавшись новым эффектом, я сорвал наиболее длинную траву и провел ею по лезвию. Растение разделило напополам, брызнув в стороны запахом свежей зелени.

Удовлетворившись результатом и сделав пометку пользоваться оружием осторожно, я точно также улучшил нож, взятый с собой, и продолжил путь к башне куда уверенней.

Стоит хотя бы взглянуть на чудовище, которое меня отправили убивать. А еще чем ближе к башне я находился, тем отчетливее чувствовал притяжение, словно воздух, уходивший в форточку.

Приблизившись к башне на расстояние около половины километра, я остановился. Башня как башня, крупная, покосившаяся и древняя.

Зато под башней, обвив ее кольцом, лежала огромная туша европейского дракона с четырьмя лапами, крыльями и вытянутой мордой, украшенной несколькими рядами светло-серых рогов. Чудище спало.

— Мда, — сказал я сам себе, скептически посмотрев на палаш.

Даже такая огромная и заточенная штука вряд ли поможет убить весьма большого дакона. Ну, в теории, если чешуя и шея окажутся мягкими, то можно подкрасться поближе и срубить голову, но в свои навыки ассасина с таким снаряжением я не верил.

Даже если всё это удалось, скорее всего, дракон не умер бы мгновенно и в предсмертных судорогах вполне мог раздавить меня.

Оставим вариант с сражением на потом, а пока прогуляюсь ближе к границе окружающего мира. Вдруг стену можно просто пробить и выбраться самому?

Долго идти не пришлось, всего за тридцать минут бодрого шага я оказался у стены. Слегка прикинув расстояние, я пришел к выводу, что всё пространство можно обойти за час и состоит оно лишь из нескольких деревьев, замка и башни.

Зато проработанность «нпс», заселивших замок и, скорее всего, башню, производит впечатление. Вернувшись к башне на расстояние тех же пятисот метров, я вновь задумался, разглядывая зелёного ящера.

Его чешуйчатое тело выглядело весьма угрожающе и в то же время эстетически приятно. Убивать зверя будет даже жалко, однако в вопросе делать или не делать это обстоятельство не имело значения.

Обойдя по широкой дуге территорию вокруг башни и разглядывая изредка ворочающегося дракона, я нашел вход в башню. Небольшая деревянная дверь была закрыта и дополнительно укреплена кончиком хвоста.

В башне также было окно, но взобраться на него незаметно можно, только если я оставлю палаш здесь. А делать этого, не будучи уверенным в успехе операции, не хочется.

А вообще странно, что дракон не просто убил или съел дочь короля, а именно схватил, притащил к башне и оставил там. Да и у короля должна быть армия, которая способна пойти войной на дракона, а не призванные рыцари…

От попыток логично оправдать происходящее у меня разболелась голова. Или же так продолжала влиять радиация. К слову, несмотря на то, что я чувствовал себя паршиво, умирать не спешил. Значит, прогноз хороший.

— А к черту, — решительно отбросил палаш в сторону и принялся слегка разминаться, чтобы проверить свое состояние.

Выходило не очень, но если драться не придется, взобраться в окно башни я смогу. Проверил, как выходит нож, и решительно взял разбег в сторону дракона.

Чем ближе была туша чудовища, тем меньше принятое решение казалось правильным. Повернуть назад? Не стоит.

Взяв достаточный разбег и преодолевая ломоту в мышцах, я прыгнул. В воздухе волосы встали дыбом от того, как близко от поблескивающей на солнце чешуи пронеслись ноги.

Ухватившись за торчащие кривые кирпичи и длинные трещины с мягким мхом внутри, я кое-как не свалился вниз и даже, к своему удивлению, умудрился не издать лишнего шума.

Дракон беспокойно заворочался, но глаз не открыл. Может, он вообще просто декорация, изображающая угрозу? Вряд ли. Такое было бы слишком шикарным подарком для моей скупой на удачные события судьбе.

— Мхм, — простонал я, чувствуя ломоту в суставах и общую слабость.

Этот прыжок отнял последние силы, и на тех оставшихся крохах я взбирался с угрозой упасть в любую секунду. Через окно я перевалился с грацией картошки и совсем не обращая внимания на внутреннее убранство.

Да и на жительницу башни, которая удивлённо пискнула, тоже не обратил внимания. Моё сознание почти что смаковало слабость тела. На лбу выступила испарина, а руки заработали тремор.

— Вы в порядке? — обеспокоенный тонкий голос раздался над самым ухом.

Зрение, сузившееся до одной едва заметной точки, не позволяло разглядеть его обладательницу, а потому я лишь поднял палец, попросив тишины. Меня поняли неправильно.

— Я принесу воды.

Вскоре ко рту, напоминая времена в больнице инквизиции, прислонили кувшин с ледяной жидкостью. Жажда действительно была, и я нехотя принял помощь.

— Спасибо, — прошипел я, прежде чем зайтись кашлем, сплюнув под окно сгусток крови.

Для этого пришлось встать, к счастью, начавшее восстанавливаться состояние позволило это сделать.

— Что с вами? — обеспокоенный голос раздался со спины.

Ах да, это недоразумение, которое мне надо спасти. Надеюсь, для завершения квеста убивать дракона не нужно.

Задачу это делает не намного легче.

— Я здесь, чтобы спасти вас по просьбе короля, — оборачиваясь, произнес я и наконец разглядел спасаемую.

Изящная, словно кукла, в ярком розовом платье с кучей свитых бабочек. Лицо с блестящими губами и светлые волосы с легким темным отливом ближе к центру.

Отметив все детали и скептический взгляд девушки, я сбился с мысли. В отличие от живших снаружи сна, она выглядела кем-то из моей вселенной, где была доступна генная инженерия с помощью технологий квантового компьютера.

— Приношу извинения за свое состояние, я был отравлен и сейчас несколько ослаб… — не успев взять под контроль забытые привычки вежливого аристократа, сообщил я с небольшим поклоном.

— Но кто вас мог отравить? — большие голубые глаза смотрели на меня с немалым беспокойством и удивлением.

— Злой колдун.

Отвечая, я наконец начал примечать детали, делающие всё происходящее неестественным. Платье без единой лишней складки, идеальное состояние тела. Помещение — без лестниц и дверей. Зато в наличии были все удобства той эпохи в виде шкафа, зеркала, большой застеленной кровати, ковры под ногами и полки с книгами.

— Какой ужас! Вы обязательно расскажете мне эту историю! — капризно топнуло туфлей недоразумение в башне.

— Конечно. — легко дал я обещание, которое не планировал выполнять. — Позвольте, других выходов из башни нет?

— Вход замурован темным колдовством, — подтвердила девушка.

Один-один, это место использовало то же объяснение что и я секундами ранее. Темное колдовство — палочка-выручалочка любых подобных несостыковок в истории, объясняющая что угодно. Хотя, черт, в реальности все именно так и обстоит…

— Тогда попробуем спуститься отсюда?.. — предположил я, выглянув в окно.

Увы, дракон был достаточно широким, из-за чего перепрыгнуть без хорошего разбега не выйдет, особенно с грузом в виде принцессы на плечах и полным отсутствием сил. Нужно думать.

— Почему ты просто не убил его? — принцесса указала на заворочавшегося на земле дракона.

— Не стал рисковать, — сказал я, хотя вдруг понял, что пути отхода я не слишком продумал, поспешив запрыгнуть сюда. Глупо.

— Я думала, все рыцари пытаются напасть. — растерянно произнесла девушка, присаживаясь на кровать.

— Он вообще улетает хотя бы иногда?

— Очень редко, — помотала головой принцесса.

— Тогда почему ты не сбежала самостоятельно? — обернулся, подозрительно посмотрев на нее.

— Тут же высоко! — возмутилась она.

— А еще здесь нет еды, — решил я попробовать «сломать» паттерны поведения Принцессы. — Сколько дней ты находишься здесь?

— Ой! — приложила ладошку к губам она и потянулась под кровать. — Да вот же она, еда! — оттуда показалась тарелка, заполненная фруктами.

Я лишь насмешливо фыркнул, оперевшись о ближайшую тумбу.

Они бы давно испортились или их сожрали бы крысы. Может, придумаешь что-нибудь еще?

Принцесса нахмурилась, явно перебирая варианты, как бы еще оправдаться предо мной. Видимо, в ее голову так ничего и не пришло, а потому она, не вставая с кровати, обвинительно ткнула в меня пальцем:

— Ты не спишь!

— Интересное наблюдение.

— Это не твой сон, — замотала она головой, заставив меня внутренне подобраться. — Ты здесь гость, который еще и осознает себя! Что ты здесь делаешь и как попал сюда?

— Как по мне, это я должен задавать вопросы, а не ты. — постарался добавить твердости в свой голос.

— Ты же взял правильный меч, — ага, выходит, интуиция не врала. Нужно слушать ее почаще. — Чего тебе стоило дальше пойти по сюжету? Зачем ломаешь игру?

— Игру? Если это и игра, то я в ней не участвую и с удовольствием покинул бы это место. Если ты так хорошо осведомлена, может подскажешь, как это сделать?

Сложив руки на коленях, она ответила не сразу, повторно осмотрев меня и, видимо, придя к каким-то выводам.

— Нужно просто завершить сюжет, и тебя выбросит отсюда. Точнее, обычно так происходило всегда до этого… — Ну, что-то такое я и полагал. Ее взгляд стал рассеянным. — Но тут что-то не так. В этот раз что-то изменилось. Это сделал ты?

— Я?! — приложил руку к сердцу, — упаси боже. Напоминаю — я здесь вообще случайно и с удовольствием покину сие гостеприимное место.

— Это… Это невероятно! — вдруг чему-то обрадовалась принцесса и, вскочив, принялась расхаживать туда-сюда. — Ты не понимаешь, я впервые могу уйти от основного сюжета, не опасаясь умереть!

— Эм, ты вообще слышала, о чем я? — пощелкал перед ее лицом пальцами. — Я тут задерживаться не буду. Давай, ноги в руки и пойдем отсюда, как-нибудь перепрыгнем дракона.

— Что? Нет же! — девушка уперла руки в бока. — Я не хочу снова растворяться в своих версиях, ты не представляешь, как давно я мечтала наконец сконцентрироваться в одном варианте!

От ее слов у меня закружилась голова. За ними была большая смысловая нагрузка, слегка отдававшая четвертыми измерениями, которые мое сознание не способно уместить.

Но суть я уловил. Это не просто персонаж сна, это коллективное… сознание таких снов? Концентрат? Что-то в этом роде.

Вспомнился банк памяти в мире-сне, принадлежавшем Коматознику в жёлтом. На похожем принципе действовал и он, собирая разные воспоминания об одном и том же, формируя из них единое целое.

— Это всё равно бессмысленно, — оперевшись о стену, возразил я, — весь этот мир состоит из небольшой территории, на которой находится замок и башня. Здесь ничего нет, это тюрьма.

— Ну конечно же это не так! — рассмеялась девушка, приблизившись ко мне. — Это же такой же концентрат, я выдерну что-нибудь еще и расширю этот мир. Может быть, однажды он даже станет настоящим… И тогда, тогда! Ух! — Она рассмеялась и закружилась по комнате в нелепом танце радости.

— Без меня. Мне нужно уйти отсюда. — повторно обозначил свои намерения, ощущая, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. А интуицию я обещал слушать…

— А если с твоим уходом всё вернётся обратно? — она посмотрела на меня своими большими испуганными глазами.

Как же мне не нравится, куда всё идёт. Не окажется ли в итоге принцесса страшнее дракона, стерегущего её.

— А если нет? Насколько я знаю, там в темницах сейчас есть другие люди. — постарался быть дипломатичным.

— Хмм, — задумалась девушка. — Пожалуй, уже поздновато, темница необычная. Я не особо контролировала сон, и там завелось кое-что…

Вот об этом я и говорил. Хотя постойте. Не контролировала?..

— В любом случае я не хочу здесь оставаться, — мелкими шажками я приблизился к окну, рассчитывая в случае угрозы выпасть из него. Ящерица, по крайней мере, не угрожает мне контроллером реальности. — Что там нужно, чтобы завершить сюжет?

— Убить дракона и вернуть меня королю, — сообщила принцесса, но быстро спохватилась: — Вот только мы могли бы растянуть этот сон на сколько угодно времени! Представь…

— Ничего не хочу представлять, пошли убьем дракона и разойдемся? — уже почти умоляюще попросил я.

Ну не в том я состоянии, чтобы бодаться с богами! Вряд ли когда-то был вообще на это способен, но сейчас точно нет! Чёртова радиация! Чёртовы инквизиторы! Как же все бесят…

— Нет, не разойдемся, — уже в который раз отрицательно мотала светлой головой пугающая девушка, — я же сказала, это мой единственный шанс стать чем-то большим, чем образ из мириадов фантазий.

Я смотрел на ее решительное лицо, хмурые брови и понимал, что она не отступит. Она действительно может привязать меня да хоть к той же кровати и никуда не пускать! Конечно же, если я дам ей на это шанс.

Единственное, что пришло мне в голову, это приманить ее к королю, но ведь она явно не так глупа, как может показаться. Быстро раскусит идею. Если только развести ее на эмоции, что делать я опасаюсь.

— А другого выхода нет? Мне вот прям обязательно убивать дракона и тащить тебя к королю, разрушая всё? Никаких тайных выходов и лазеек?

— Вообще никаких, это же не твой сон. — Она умоляюще сложила руки вместе: — Неужели нет той мечты, которую я не могла бы исполнить? Может, хочешь стать королем вместо него? Или получить силу убивать драконов стаями?

Я задумался. Нет, правда, звучало немного заманчиво, но всерьез я это не рассматривал. Сделки с Хаосом никогда не заканчиваются хорошо, чего бы тебе ни обещали. За примерами далеко ходить не надо, всего-то покинуть этот пузырь.

— А ведь знаешь что? — якобы ломаясь, произнес я, делая шаг ближе к ней. Она тоже подалась вперед. — Или-ка ты к черту.

После чего я легонько стукнул её в висок, отправляя в нокаут.

Глава 25. Самая яркая импровизация в жизни

Убедившись, что принцесса в отключке, я быстро схватил одеяло и связал её парой крепких узлов, которые она не сможет сбросить самостоятельно.

По-хорошему, мне следовало также заткнуть ей рот, но я решил не тратить время на такие мелочи. В моем импровизированном плане не было места для скрытной операции. Ах да, еще, кажется, только что сделал ставку на то, что мне сказали правду. По крайней мере, звучала она искренне.

Через мышцы прошла судорога, и, прежде чем прыгать в окно, я дождался, когда она закончится.

Всё, пора. Чем дольше жду, тем больше вероятность вновь внезапно обессилеть.

Принцесса — на плече. Я — в полной, насколько в моем состоянии это возможно, готовности. А дракон еще не проснулся от шума. Шансы есть.

Прыжок!

Приземлился я не слишком удачно из-за чешуи, которая оказалась удивительно гладкой и в связи с этим скользкой. Скатываясь с огромного бока, я растянул ногу. К счастью, вообще не сильно, но внутренняя регенерация, притупленная, как и все остальные процессы в организме, даже не подумала попытаться лечить всё это, а потому, спрыгнув с начавшего просыпаться даркона, я бежал, прихрамывая.

Огромные мускулы начали перекатываться подо мной, когда я спрыгивал, а уже через десять метров на меня смотрела заинтересованная морда.

— Черт-черт-черт! — подгонял я себя не самыми удачными словами.

Сзади раздался рев, который разбудил мою ношу. Странно что все остальные акробатические трюки не сделали с ней этого прежде.

— Ты!!! Как ты мог со мной так поступить! — тело на руках задергалось.

— Я слишком не хочу оставаться здесь, — сообщил торчащей возле левой половины лица заднице. Принцессу я нес лицом к дракону.

— Как ты мог! — повторила спасаемая. — Это же мой единственный шанс, а я тебе предлагаю высшую награду, одумайся! Ты же станешь вторым богом полноценного мира!

— Неубедительно, — отринул я любые предложения. Примеры согласия с демоническими предложениями были слишком яркие и уродливые. Даже думать не хочу, как можно извратить такие слова.

— Тогда мне придется сопротивляться, — проворчала принцесса и что-то прошипела на незнакомом языке.

Не останавливаясь, но замедлившись, чтобы случайно не упасть, я обернулся назад, чтобы удостовериться в том, что дракон не усилился.

С драконом ничего не случилось, он продолжал бежать, раскрывая крылья, однако кое-что всё же поменялось. Например, башня вдруг обрела несколько паучьих лапок и, вырвавшись с кучкой земли, понеслась в мою сторону.

Больше следить я не стал и продолжил бежать, сжигая остатки здоровья. Не до мыслей о светлом будущем, слишком уж маловероятно его наступление.

— АРГХ! — как-то жалобно хрустнул и крикнул дракон. Судя по всему, беспокоится о нём больше не нужно.

Вроде бы и надо этому радоваться, вот только штуковина, преследующая меня, намекала на то, что одну обязательную проблему сменила другая — не обязательная, но куда более опасная.

Неритмичный грохот за спиной от множества огромных ног из камня приближался, в то время как замок оставался до обидного неподвижным. И даже не сочетание этих двух неприятных факторов раздражало больше всего. Более меня угнетало состояние организма, в котором, судя по всему, грозились отказаться работать сразу несколько внутренних органов.

Меч подбирать я даже не подумал. Слишком большой для того, кто и так несет нелегкий груз (до отравления радиацией я бы даже не замечал этот вес, но увы), и, вероятнее всего, совершенно бесполезный против каменного монстра. Предназначен-то он был для дракона.

Нога вдруг перестала отзываться болью. Хм, значит, я ошибся насчет регенерации, и она все же сумела выделить немного внутренних ресурсов на лечение мешавшей травмы. Я ускорился, начав едва заметно, чтобы не сбить дыхание, шептать молитву.

— Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое… — классика, да, зато запомнилась лучше всего. Молитва отскакивала от зубов, словно ее произносил вовсе не я.

Молитву я произносил шепотом, едва выдыхая воздух, потому что во время забега дыхание требовалось экономить, потому что слабость, она, знаете ли, никуда не делась.

Хотя я и заметил положительную динамику — кровью я больше не харкал, даже при усилившихся нагрузках. Да и регенерация заработала.

Нужно будет обязательно выяснить влияние стихотворений-молитв на здоровье. Но не сейчас.

Башня тем временем приближалась, и мои шептания не оказали никакого влияния на нее. Может, я говорю слишком тихо? Или это в любом варианте не имеет смысла?

Черт, нужно срочно что-то придумать!

«Я помогу…» — раздался внутри головы слабый шепот.

Знакомый такой, очень похожий на способ, с которым со мной связался король в жёлтом, когда пригласил к своей палате.

Ошеломленный внезапным гостем в своих мыслях, я споткнулся, выронив вскрикнувшую принцессу и перекувырнувшись через голову. Позади радостно взревел дракон… А нет, это он страдает. Зато вот башня, наклонившая ближе ко мне зубчатую крышу, явно оказалась довольна.

В землю передо мной лицом мягко воткнулся брошенный палаш.

«- Я его усилил, большего пока не могу, — произнес голос».

И кто я такой, чтобы отказываться от предложенной помощи? Не спасусь, так хоть отомщу напоследок.

Рука легла словно намагниченная. Пальцы привычно, словно давно забытое ощущение, обхватили рукоять.

Опираясь на меч, я начал подниматься на ноги. На плечи навалилась тяжесть, вот только это была приятная тяжесть, едва ощутимая и… тоже, как ни странно, ложно-привычная.

Оглядев себя, я обнаружил, что облачён в начищенные до блеска латы, сверкающие на ярком солнышке этого сна так, что чуть не ослепили.

Коснувшись головы, я с некоторым разочарованием не обнаружил на себе шлема, зато ощутил, что даже руки оказались закованны в огромные варежки.

— Откуда ты это взял?! — недоуменно и с нотками истерики проорала принцесса, испуганно отшатнувшаяся от меня.

Я пожал плечом. Башня близко, а послерадиационная слабость отступила. Я чувствовал себя обновленным и легким, несмотря на доспехи. Казалось, могу прыгнуть отсюда и до самого верха башни.

Первая, самая длинная лапа уже падала мне на голову.

Ее я отсек одним легким движением руки, а монстр, до того казавшийся неотвратимо опасным, вдруг оказался неуклюжей подделкой ребенка.

Не сумев опереться на отсеченную лапу, башня завалилась вперед, чуть не упав, но сумев удержаться вертикально.

Я исправил это, быстрыми движениями отрубая остальные лапы, состоявшие из чего-то тёмного, по консистенции напоминающего дерево. Плевать.

Разумные страхи и мысли оказались задвинуты далеко, я поймал «волну», направив ее на собственное спасение и убийство монстра.

Ощущения были… невероятными. Я впервые почувствовал ту самую свободу с большой буквы. Чувства и навыки, которые я никогда не ощущал и не получал, заполнили каждую клеточку тела.

Когда я двигался и резал конечности паникующей Башни, то двигалось не только мое тело. Во мне словно воплотились тысячи других солдат, воинов, паладинов и героев, убивавших таких монстров пачками.

Для этих далеких душ это была рутина, в то время как настоящее я испытывало нескрываемый восторг. Ну и дебильное, должно быть, было у меня лицо в это время.

Стоило башне завалиться на бок, как я уже бежал по ее стенам к окну. Почему? Опыт тех самых героев подсказывал, что именно там находится мозг или сердце монстра. Некий важный орган, повредив который я добьюсь смерти чудовища. Интересно с чего бы принцессе создавая монстра давать ему уязвимость?

Внушенный опыт оказался прав. Пульсирующую массу я пронзил в прыжке, окропив брызнувшей синей кровью не только клинок, но и доспехи с неприкрытой головой.

Стоило этой части умереть, как вся остальная башня развалилась на кирпичи, свалившиеся мне на голову.

Выбираясь из завалов, заполненных раздавленной мебелью, я чувствовал себя… удивительно хорошо. Наружу рвалась радость, не подкрепленная ничем адекватным, и всё это напоминало наркотическое опьянение.

Я наконец получил контроль над большей частью себя и постарался удерживать невозмутимое лицо, приближаясь к дрожащей от гнева принцессе.

— Кто помог тебе? Как он это сделал?! — она требовала ответов, но я проигнорировал вопросы, взвалив ношу обратно на плечо, и продолжил путь к замку.

Он отнял у меня неприлично короткое время, потому что теперь я чувствовал себя… лучше, чем когда-либо в жизни? Словно находился под самыми мощными стимуляторами, замешанными с регенераторами.

В тронный зал я ворвался, игнорируя окрики стражи и опасливо сжавшихся слуг. Кураж от прошедшей битвы еще преследовал меня, и воспринимать всех этих людей как угрозу не получалось.

Единственное, на что меня хватило, — это не провоцировать народ, убивая всех, кто мне мешал.

— Дочь?.. — удивленно спросил король, когда я бросил к его трону куль с принцессой. Та замерла неподвижно, прожигая меня гневным и ненавидящим взглядом.

— Принцессу я принес, теперь я могу идти? — посмотрел я в каменные своды потолка.

Я говорил не с королем, однако ответил именно он.

— А как же голова чудовища?

— Ты ничего про нее не говорил, — я ткнул пальцем в короля, ощутив утвердительный шепот, не оформленный в слова. — Но я сейчас вернусь, никуда не уходите.

— Немедленно освободите ее! — приказал знакомому лакею король, указав на принцессу.

Слуга поспешил исполнить приказ, достав из-за пояса кинжал, а я слишком поздно понял, к чему это может привести. Совершенно по-идиотски вышло, признаю.

— Нет, стойте!.. — но конечно же было уже поздно.

— Я чувствую, что моя власть выросла… — задумчиво пробормотала принцесса, потирая запястья.

В следующую секунду я отрубил ей голову. Срез получился красивым и к моему удивлению почти бескровным. Рану словно мгновенно прижгло, что учитывая влияние зачарованных мной предметов, вполне вероятно правда.

— Что… Что ты наделал? — прошептал король, шокированно смотрящий на светлые волосы под своими ногами.

— Полагаю, будет уместным сказать «ой»? — спросил у него, не чувствуя никакой угрозы.

А ведь и действительно, в «задании» не было ни слова о том, что принцесса должна быть живой. Очевидно, можно было и труп притащить, сказав, что так и было?

— Нечестивец!!! — заорал король, и мир содрогнулся.

В воздухе от него прошла рябь, словно от костра. Стены, люди и весь пейзаж за окном исказились. Даже я ощутил внутренний дискомфорт, который, впрочем, довольно скоро исчез.

— Видимо, действительно «ой», — пробормотал я, начав движение к выходу.

«Она была якорем, — укоризненно сообщил мне повелитель снов, — и теперь сон разрушается. Останешься здесь — умрешь».

— Убить дракона, а дальше что?

«Выход я предоставлю, но эту сюжетную часть выполнить придется. Голову тоже не надо никуда нести, я слегка поправил этот элемент…»

Мир, или, вернее сказать, сон вокруг начал стремительно разрушаться, теряя былую сказочность и завораживающую красоту. Люди вокруг вдруг обнаруживали рядом собственные копии, гобелены на стенах быстро сменяли цвета, а факелы то и дело превращались в лампы.

Даже количество ступеней на лестницах то и дело скакало в разные стороны. В такой обстановке до меня никому не было дела, даже учитывая всё случившееся до этого и мой привлекающий внимание вид.

Из-под земли взметались фиолетовые гейзеры некоей энергии, да и сама она пошла трещинами, а потому я припустил быстрее к выходу. Снова фиолетовый цвет… я начинаю думать, что Хаос способен повторятся. Хотя бы и в мелочах вроде предпочтительного цвета!

Справа мелькнула вспышка.

Реакции хватило на то, чтобы поставить на её пути лезвие палаша, и то оказалось расколото на две части. Но свою цель оружие выполнило, защитив меня. Возможно, доспехи бы также выдержали, но на осознанное решение у меня не хватало времени.

— Ты убил меня! — голос, напоминающий треск горящих поленьев, раздался из одной из щелей.

Видимо не так уж и убил. Оттуда, прямо из лучей энергии, вылезала гротескная фигура демона с опаленной кожей, заполненной жуткими узорами.

У фигуры отсутствовала голова, которая находилась отдельно прямо в руках. Во всем этом безобразии с трудом угадывалась принцесса. По всему ее туловищу струились яркие узоры, отливавшие тем же потусторонним светом, что и трещины под ногами.

Я посмотрел на обломок палаша в своей руке, и что-то внутри почти робко, в сравнении с предыдущими позывами, отозвалось. Сражаться даже таким огрызком меча лучше, чем кулаками, и похоже, что даже полное отсутствие оружия теперь для меня не было препятствием.

Интересно, сохранится ли сей чудесный эффект при выходе из сна? С одной стороны, это было бы прекрасно, а с другой — это, очевидно, нечто, связанное с Хаосом, которого касаться хочется как можно меньше…

— Из-за тебя мне пришлось перебираться в эту версию… Но даже так! Твое оружие изуродовало меня! Кто это существо, что помогает тебе? Я чувствую его влияние…

В голове раздалась легкая усмешка и пояснение, которое я поспешил передать принцессе.

— Через пару десятков таких переходов восстановишься, так что ничего страшного. — А потом, выслушав еще одно пояснение, с интересом посмотрел в небо: — Погоди, я мог прижечь рану, чтобы она не восстановилась? Это как вообще?

— С кем… С кем ты разговариваешь? — спросила голова. — Это он тебе помогает? Хозяин сна! Но, по-видимому, его контроль слаб… Так вот почему я смогла перехватить его! Было бы просто прекрасно оставить его в коме, чтобы он просто генерировал энергию для моего мира.

— Маньячка, — посочувствовал я злобному шепоту в своей голове. Боже, когда я успел измениться настолько, что сочувствую нематериальным остаткам малознакомого человека?

— Это новое тело, оно так на меня влияет, — повинился труп принцессы, — но я всё равно убью тебя, не жди пощады…

Не дослушав ее фразу, я швырнул обломок со всей силы прямо в лицо врага. Попал прямо в лоб, разделив его и скальп чуть выше на две части.

Это выбило голову из рук и заставило ее отлететь назад. В то же время тело упало на колени и принялось корчиться от боли, пытаясь руками что-то нащупать в том месте, где должна быть голова.

Я подошел к павшему врагу. Опасности от нее я больше не чувствовал.

— Даст бог, еще свидимся, — выдергивая обломок палаша, сообщил я голове, на которой на миг проявилось знакомое лицо принцессы. — И почему, стоило мне повстречать хоть одну особу заинтриговавшую меня внешне, как мне же приходится еее убивать? — пробормотал себе под нос.

На самом деле, пересекаться вновь мне не хотелось, но что-то подсказывало, что это правда. Вероятность пересечься вновь ненулевая.

Теперь нужно поспешить к дракону, жалобный рёв которого я уже слышал. И как только умудрился не помереть во всём происходящем? У бедолаги было сломано крыло и лапа, а хвост выглядел словно погнутая в нескольких местах труба.

Подойдя ближе к пасти, которая почти не двигалась, я прямо сквозь небо, не побоявшись сунуть руку в нее, проткнул мозг зеленого ящера, мгновенно выполнив последний квест.

Рядом с деревянным треском привлекающим внимание появился дверной люк, словно на чердаке деревенского дома. Открывшись, он предоставил мне вид на коридор станции. Выход.

________

От автора: ну, думаю, вы поняли, чем я вдохновлялся, да? Slay the princess. Конечно, оттуда я взял в основном лишь образ неоднозначной принцессы, но в самой игре, как по мне, в определенной степени репрезентируются те же идеи, что и во вселенной, которую вы сейчас читаете.

Глава 26. У меня есть рот и я могу кричать

Покинув Пелену, я продолжил ощущать доспех на своих плечах. Гравитация восстановилась, а потому я твердо стоял на своих двоих. Это предавало уверенности в дальнейшем пути, нужно просто… Что?

Это короткое приключение сдвинуло нечто внутри меня. А может, так влиял доспех, свойства которого давали мышечную память странных и безумных людей.

Раньше я хотел просто спастись, потом отомстить Иванцеву, а сейчас… Я вдруг понял, что могу сделать и то, и другое. Сообщи мне кто-нибудь несколько часов назад, что я, исцелившись от радиации, все равно пойду убивать демона, я бы не поверил.

Но та легкость во время сражения, те образы людей, побеждающих чудовищ… Да и одного бога я ведь уже убил. Не уверен, что ее можно считать богом, но почему нет? Силы были схожи.

Хотя нет. Богом я ее назвать не могу. Так, божок, мини-демиург, может быть. Ощущение чего-то светлого и далекого, спасшего меня во время взрыва, оставалось со мной, пусть и не замеченное ранее после столкновения с радиацией.

Что-то впереди шевельнулось, нечто вытянутое. Тень, которую я заметил прежде, чем попасть в Пелену.

Вскинув обломок меча в сторону опасного шевеления, я услышал слова. Знакомые по королю в жёлтом, однако непривычные, так как голос раздавался в этот раз в реальном мире, а не в моей голове.

— Это я, не дёргайся. — что-то прошелестело вдали, а плоть под ногами странно дернулась. — Ещё осваиваюсь… в своём новом теле.

— Иванцев ошибся? — сделал я логичное предположение, исходя из всей доступной информации.

Стена действительно двигалась, переваливаясь жгутами мышц и немного дергаясь.

— Да, и весьма сильно. Я сдерживаю его в одной из комнат, но он успел наплодить каких-то тварей…

— Значит, шансы есть, — перебил я слова Жёлтого короля. — Помоги мне в пути, а заодно расскажи, что тут происходит.

— И даже не скажешь спасибо? — вопрос эхом отскочил от стен. Чем он разговаривает? Наверное, лучше не знать.

— Спасибо. Но я по-прежнему твой единственный шанс выжить. Хотя, если быть честным, я бы всё сжёг здесь к чертям, — поморщился я, выйдя в коридор, по которому струились капилляры и живая прослойка.

— Я это то единственное, что удерживает герметизацию на корабле, но с чего ты решил, что я хочу оставаться в этом теле? Может быть, я мечтаю умереть? — В стене рядом со мной открылся пучок разноцветных глаз.

Вспомнив о живом песке, я не стал упоминать о нем. Ситуация была неподходящей, для долгой истории про то как я уже побывал в другом мире-вселенной.

— Если бы ты не хотел жить, то давно бы сдох. Так что прекрати болтать лишнее и веди меня к Иванцеву, пока можешь. - уверенность строилась на некоей насмешливости и иронии ощущавшихся в голосе.

Станция застонала, начав заваливаться на бок, и я воткнул обломок палаша в ближайший сгусток плоти. И вцепился в него покрепче, чтобы не упасть, пока гравитация восстанавливается, слушая ответ.

— Ладно, ты прав. — с задержкой согласился Желтый. — Я внезапно для себя нашел в своем нынешнем состоянии плюсы. И даже не испытываю особого дискомфорта.

— А раз так, может, заодно подкинешь еще и нормального оружия? — гравитация восстановилась, и я выдернул обломок из сочащейся кровью раны.

Судя по отсутствию возражений, боль он не чувствует или может игнорировать.

— Не получится, на этот комплект я потратил всю энергию, с помощью которой его создал. Зато оно стабильно даже здесь, чему я, признаться, крайне удивлён.

— Тогда почему ты сделал такое непрактичное оружие?! — я возмущенно потряс обломком перед новым пучком глаз на своем пути.

— Потому что для этого нужно вдохновение, и, увы, просто продумать что-то самое эффективное я не могу! — огрызнулся в ответ голос. — Тебе говорить про Иванцева или нет?

— Говори, я слушаю. — нехотя заткнулся.

Действительно, раздражение можно выплеснуть и позже.

— Я запер его в одном из помещений, как только осознал свое новое положение. Могу схватить его, но тогда снова потеряю сознание, и по всем помещениям расползутся эти пузыри…

— Они называются пелена, — зачем-то пояснил.

— Откуда тебе знать как они называются? Их создаю я, пусть и неосознанно.

— Давай… давай просто не будем об этом, — эйфория первых мгновений в доспехах испарилась, и я начал ощущать усталость.

Здоровую усталость, а не ту слабость, которую испытывал при отравлении. Неужели этот доспех смог не просто приостановить разрушения внутри меня, но и обратить уже случившиеся повреждения?

— Хорошо. — просто согласился Желтый. — Из интересного также отмечу, что там же находится капсула, так что это и твой шанс спастись. Я ее прикрыл, и Иванцев не знает о ней, так что убьешь и сбежишь сам.

— А ты?

— А я чувствую, что смогу управлять станцией… Только нужно еще убить ту тварь, ползущую по корпусу.

Иллюстрируя слова, по стенам прошелся громкий грохот, издаваемый существом снаружи. Оно явно не заботилось о сохранности обшивки и герметизации, а значит, если я не потороплюсь, то скоро мне никакие доспехи не помогут.

— Системы эвакуации не повреждены? — забеспокоился о том, что могу не пережить свое геройство.

Вопрос доверия опустим, в конце концов у него действительно есть причины быть мне благодарным, даже если не обращать внимания на то, что я единственный, кто может ему помочь. Пусть и не из самых благих побуждений, но я пытался ему помочь.

— Нет, всё нормально, когда я… Когда я стал тем, чем являюсь, то капсулу в той комнате перекрыло. Если будет нужно, я уберу лишнюю плоть, и ты сможешь уйти.

— Повезло. — прокомментировал я, думая о том, что, возможно, это не просто удачное совпадение. Ну да ладно, вариантов немного, не в этой ситуации говорить о том, что существует нечто невозможное.

Не удивлюсь, если существуют миры, состоящие из плюшевых медведей!

По пути я обнаружил еще несколько трупов, у одного из которых успел подобрать новые автомат и пистолет.

— Мы пришли, — сообщила ближайшая стена, стоило мне остановиться возле перегороженного живыми жгутами отсека. — Видишь эту дверь? Там несколько лабораторий с анализами и теперь новыми подопытными. Придется прорываться с боем…

— Что-нибудь конкретное можешь сказать? Сколько, куда, где? — Я спрятал в ножны остатки меча и продолжил осторожно удерживать автомат, по факту кончиками пальцев.

Они, пальцы, едва влезали в курок автомата из-за доспехов. Да и сама железка ощущалась какой-то слабой в сравнении даже с обломком меча, однако разум подсказывал, что лучше хотя бы попытаться поступать, руководствуясь им.

— Пять комнат, десять существ, два сторожат этот вход, остальные разбрелись по комнатам. — задумавшись, выдал Желтый. — Нормально осмотреться мне не дает Иванцев, он… К слову, он не так далеко, так что, если повезет, застрелишь его сразу.

— А тот кого он пытался призвать?

— Я его не чувствую. И да, вынужден еще раз предупредить: если мне достанется слишком сильно, по станции опять расползутся… пелены? Пелена? Короче, пузыри со снами. И почему ты их так называешь?

— Неважно, — повторил свои прошлые слова и двинулся ближе ко входу, — стартуем?

Как же глупо я себя сейчас ощущал. Именно в этот момент, перед началом непосредственно битвы, мне вдруг подумалось об этом. Это же просто нелепо! Я стою на космической станции в массивных средневековых доспехах, вокруг все обросло псевдоживым существом, а впереди меня ждет очередной маньяк-ученый.

— И чем я только не занимаюсь… — с этими словами жгуты втянулись в стены, а дверь распахнулась от моего уверенного пинка.

Застрекотал автомат, злобно выплевывая короткими очередями по две-три пули в бросившихся на меня существ. Особо разглядеть их не удалось, но это напоминало некую смесь из собак и насекомых.

Уродливое сочетание, как и почти всё, что порождал Хаос. Исключения… исключений было даже чересчур много. Чёртовы парадоксы. В этот раз в существах тоже было нечто большее — то ли необычный способ симметрии, то ли некая органичность… Ладно, плевать.

А тут весьма мало всего того безобразия, — мимоходом заметил почти полное отсутствие наростов в помещениях.

— Гости?! — с гулким возгласом удивления выглянул из-за поворота главный виновник окружающего меня торжества.

Ух и перекосило же его! Личность с неприятным характером теперь обладала внешностью, совсем не подходящей ей: массивное ало-зеленое тело с перекаченными жгутами мышц и совсем ненормальной челюстью, выпирающей, словно у гориллы. Во всем его великолепии с трудом угадывались черты бывшего человека.

Глаза обзавелись красными линиями внутри, из голоса исчез даже намек на интеллигентность. Пожалуй, такая его внешность сумела даже порадовать меня — значит, магических огненных шаров ждать не стоит. Надеюсь. Чёртов Хаос, с которым нельзя быть ни в чём уверенным.

— Погоди, ты же сдох! — Увидев меня, удивлённо затормозило гориллоподобное существо.

— Моя смерть была сильно преувеличена, — не удержался от небольшой цитаты, которую подглядел где-то в интернете.

— Ха! — внезапно уловил шутку Иванцев и успел первым швырнуть в меня какое-то оборудование, вмонтированное в стену.

Я вот кидаться мебелью не додумался, а бросать свое единственное зачарованное оружие в этот раз не рискнул. Зато вот пустить очередь из пуль примерно в направлении головы успел. Потратив немного «ускорения», даже уворачиваясь, не прекратил пальбу.

Это дало результат! Пусть голова не взорвалась и пули отскакивали, но благодаря удаче я смог попасть в оба глаза! По станции прошелся рёв раненного зверя.

Красно-зеленый, словно праздничная конфета, Иванцев принялся беспорядочно размахивать руками, круша всё вокруг и даже раздавив одну из тварей, выбежавших на звук.

Пользуясь моментом дезориентации соперника и подозревая, что отсутствие глаз может оказаться временной проблемой, я для проформы дострелял остатки патронов в рожке и вытащил осколок меча, прыгнув на Иванцева. Пришлось включать полное ускорение, игнорируя повторно рвущиеся связки.

В этот раз они делали это гораздо менее однозначно, а еще я чувствовал, что доспех пытается тут же залечить все полученные повреждения. Какой полезный подарок! Видимо, именно эта особенность доспеха излечила меня от радиации, хотя в привычной реальности мне нужно было бы выращивать новые органы вплоть до мозга.

А ведь при радиации он тоже пострадал, и даже после регенерации в нём могло что-то измениться… Об этом лучше тоже не думать.

Проскочив между кулаком и двинув плечом в туловище, я попытался проткнуть шею, однако Иванцев каким-то чудом умудрился отдернуться в сторону, и я лишь оставил огромную рану, не сумев отделить голову. Впрочем, этого оказалось достаточно, чтобы поубавить прыти.

Иванцев смахнул меня, словно назойливую муху, но сделал это меньше чем в полсилы. Мне даже удалось остаться на ногах, лишь проскользив пару метров по кровавому слою на полу. Если ничего не случится, победа у меня в кармане…

Конечно же, что-то случилось. Станция пошатнулась и затрещала по швам, когда нечто снаружи, за стеной прямо за Иванцевым, обшивку и толстенные стены разорвала пара темных конечностей, усеянных множеством разнообразных ладоней, хватающих воздух.

Герметизация оказалась нарушена, и нас с Иванцевым потянуло к образовавшейся прорехе, но тут же отпустило. Нечто снаружи заткнуло дыру, параллельно зажав конечности очередного демона. Недовольный стрекот стал ответом на незаданный вопрос. Мой чрезмерно живой союзник и большой любитель поспать вмешался в схватку хотя бы сейчас.

Из стен на миг показались радужные шарики пелены, но тут же лопнули с характерным звуком мыльных пузырей. Хорошо, а то еще не хватало застрять тут, каждую секунду проваливаясь в эти сны.

— Это еще что за хрень? — спросил непонятно у кого, наблюдая за продолжающими беспорядочно дергаться конечностями. Видимо, шкура у монстра весьма прочная, и желтый король не смог их обрубить.

— Брглрг, — ответил что-то Иванцев с разрезанным горлом, успев подняться на ноги.

Глаза были залиты кровью, но, подозреваю, по крайней мере пока что не восстановились. Это хорошие новости. Плохие — брошенная невзначай фраза помогла сориентироваться без глаз.

Массивные доспехи в этот раз не позволили увернуться от удара до конца, и меня отбросило к стене, закрутив на кровавых потеках.

Схватившись за какие-то провода, торчащие из потолка (не лучшая идея, но мне повезло, и удара током не последовало), я восстановил равновесие.

Стены вновь дрогнули, а чудовище с множеством ладоней начало дебоширить, хватая всё вокруг и бросая в разные стороны.

Один из столов прилетел в спину Иванцеву, а другой кусок мебели умудрился сбить меня с ног. Нормально.

Вскочив со всей возможной скоростью, я сделал безрассудный рывок к пытающемуся подняться красно-зеленому демонологу.

— Осторожно! — вдруг крикнула стена, но я уже падал всем телом на Иванцева.

Что случилось? — промелькнула мысль, ответ на которую пришел в следующую секунду.

Из пола показался радужный краешек пузыря-пелены в которой сначала всосался иванцев (визуально это выглядело именно так), а следом грохнулся и я.

Снова яркий свет на миг ослепил меня, а короткое падение чуть не выбило весь воздух, но предупреждение всё же прозвучало, хоть и с запозданием, но помогло сориентироваться, и вместо падения я сделал перекат через бок, вскочив на ноги.

В таких доспехах падать нужно крайне осторожно — иначе потом не смогу подняться. Быстрый взгляд во все стороны позволил отметить отсутствие непосредственной опасности.

Под ногами было нечто вроде мягкого ворсистого ковра, при движении по которому прощелкивали искорки статического электричества.

На небе — ватные облака, на горизонте высокие холмы из того же ковра и деревья, сделанные словно из вязанных носков.

Совсем рядом мычал и ворочался Иванцев, пытаясь подняться на ноги вновь. Не в этот раз.

Шмяк! С неприятным чавкающим звуком я воткнул обломок меча в его шею и, придавив коленом спину, принялся деловито отпиливать голову.

Иванцев дергался и пытался завести руки за спину, но, по всей видимости, нечеловеческой гибкости ему никто не давал, а доспех на плечах позволял закрепить мое превосходство.

— Есть! — обрадовался я, удерживая голову за волосы в своих руках.

Из шеи на мягкую поверхность под ногами капала кровь, но ни тело, ни башка, даже разделенные, не планировали затихать. Безрезультатно, конечно, ведь вестибулярный аппарат у меня в руке, но тем не менее.

«Оставь его здесь и отойди. Я сейчас поглощу его», — попросил голос Жёлтого короля.

— Может, лучше проткнуть мозг? — спросил, глядя в кривившееся лицо.

«Да, так и сделай, но потом брось и отойди», — помолчав, согласился с планом живой корабль.

Последовав совету, я отошел подальше от тела. Ну и живучая тварь…

Из земли вырвались блеснувшие медью корни из проволоки, обвившие ожившие останки, словно живые, и принявшие с силой разрезать мясо на куски.

Разрезанное, оно проваливалось сквозь землю, впитываясь, словно растаявший кусок масла. Даже кровь впитывалась внутрь, за чем я наблюдал с легким страхом и любопытством.

«Всё, я поглотил его», — удовлетворенно, и я бы даже сказал сыто, произнес король снов.

— И что теперь? — спросил, вдруг ощутив себя очень незащищенным. Доспех? Он был создан этим существом.

Да и весь этот мини-мир принадлежит ему. Я справился с главной угрозой, будет ли он выполнять свое обещание, данное в весьма щекотливой ситуации?

Да и вообще, не заменил ли я одного безумца на другого? Он ведь, вероятно, только что усилился, впитав это. Ох, почему всё так сложно…

Глава 27. Мой детский кошмар

— Догадываюсь, о чём ты думаешь, — явно приметив моё напряжение, сказал корабль. — Но не беспокойся, то, что ты здесь, это действительно случайность. Сейчас сформирую дверь, но чтобы выйти, придётся опять пройти по сюжету.

На горизонте появилась дверь с большой-большой надписью «выход». И еще светящиеся стрелочки добавил, зараза.

— Конечно, — нейтральным тоном ответил я, — что у нас тут?

«Ничего слишком опасного, просто мой детский кошмар», — простое предложение заставило передернуть плечами, — «на самом деле всё просто — сейчас понабегут монстры, твоя цель — дойти до выхода, и всего делов».

— Они бессмертны? Опасны? Сильны?

«Для тебя не должны составить проблем. Можешь убивать их направо-налево, это, повторюсь, детский кошмар. Всё довольно просто. Хотя по оригинальному сюжету пришлось бы умереть».

Тяжело вздохнув, я размял плечи и ноги, двинувшись к выходу. Шелестел ветер, звенели деревья, с неба падал медведь…

Серьезно, самый обычный, коричневатый плюшевый медведь с громким игрушечным писком шлепнулся в ворсистую поверхность земли.

А потом мишка вдруг вытянул длиннющие когти и вскочил на плюшевые ноги, прыгнув на меня. Я проткнул его обломком, сбросив игрушку в сторону.

На доспехи посыпалась радужная блестка, мгновенно прилипнув к кровавым разводам.

— Что это за гадость? — сплёвывая несколько крошек, попавших в рот, спросил я.

«Готовься, идет новая волна».

И с неба действительно посыпались плюшевые зверята: зайчики, лисички, слоники и собачки. Большие и маленькие, цветные и монотонные, кривые и качественные.

Часть из них отращивала клыки, у кого-то из пасти начинала капать кровь. Каждый из них был вооружен длинными когтями, а некоторые игрушки, изображавшие людей, получали оружие.

К счастью, вся эта куча-мала падала достаточно далеко и еще и умудрялась мешать друг другу. Наблюдая приближающуюся армию, я не удержался от вопроса в воздух:

— И это твой детский сон? Серьезно?

«Кошмар», — поправил голос. — «Тяжелое детство, игрушки, прибитые к потолку, все дела. Кстати, будь осторожен, не убей колдуна. Он якорь».

Ага, то есть главного босса подземелья убивать нельзя, — отрезая ближайшую игрушечную башку с искривлённой мордой, подумалось мне.

Двигаясь навстречу армии игрушек, я хватал руками и сдавливал пойманных игрушек, убивал бегающих под ногами человечков с зубочистками, протыкал плюшевые тельца, пищавшие при столкновении.

И блестки! Целые тучи, взметавшиеся вверх при каждом убийстве! Как же это бесило и откровенно мешало, отвлекая и загораживая обзор. В отличие от обычной крови, эта, с позволения сказать, «радуга» оседала медленно, оставаясь в воздухе на какое-то время в виде блестящей тучи.

Но, несмотря на помехи, я продвигался вперед. Медленно, но верно, лишь иногда увязая в толпе небольших, максимум по колено, игрушечных монстров.

На одном из холмов я увидел того самого колдуна. И впрямь, он выглядел весьма необычно. Если все остальные игрушки обладали кривыми чертами, искажавшими их оригинальные тела, то эта игрушка была… цельной.

Но сам колдун выглядел вовсе не как обычный плюшевый мишка. Вытянутая морда без рта, три рога, три глаза-точечки и три цветные пуговички на теле.

Пальцев-когтей тоже было три, а в руке у него был искривлённый посох.

Колдун ничего не делал, внимательно наблюдая за моим продвижением, и даже не моргал. Хотя чем бы он это делал — век у него не имелось, как и у любой другой игрушки.

Готовит ловушку?

Взобравшись на очередной холм и раскидав пинками приунывшую толпу игрушек, я уставился на колдуна в ответ.

Секунды две мы играли в гляделки, а потом он качнул посохом и головой в сторону выхода.

— Он… Он меня отпускает? — поразился я.

«Не знаю, я их не контролирую по большей части», — с сомнением ответил владелец сна.

Ах вот как? Ну, в целом это было понятно сразу, но тогда что же они такое? Все эти спрайты снов и реальности. Если задуматься, то как, черт возьми, вообще можно создавать реальности? Что вообще такое эти сны?

Как я смог вынести оттуда доспехи, созданные нематериальными?

Не является ли то, что я называю «реальным миром», точно таким же чьим-то сном, быть может, лишь захваченным какой-нибудь принцессой?

Вспомнился бог, которому поклоняются инквизиторы и церковники этого мира. Развивать эту мысль я не стал. Опасно. Можно сойти с ума. Или обрести могущество?

Остановившись старательно помотал головой изгоняя эти мысли.

«Ты в порядке?»

— Да, в полном. Не расскажешь, почему ты выжил, пока я тут… развлекаюсь? — на выдохе разрубил очередного плюшевого котенка и задержал дыхание, чтобы не забить нос блестками.

«Я впитал энергию жертвоприношения, если ты еще не понял. Все те души, что жили в моих снах, и все, кто к ним присоединился. Я поглотил большую часть до того, как сработала пентаграмма, так что воплощение бога через жреца осталось фактически с носом».

— Ага, а теперь, получается, ты новый бог, раз сожрал его самого? — не прерывая своего занятия, уточнил я. — убивая дракона, сам становишься новым драконом?

«Фактически», — согласился Желтый, — «полностью, конечно, я его не переварю, но даже сейчас кое-что из знаний и сил осталось во мне».

— И что ты намерен с этим делать?

«Ничего. Пока что, по крайней мере. Ты знал, что в этой вселенной разумная жизнь существует много где?»

— Хм, интересно. Тоже люди… или что-то другое?

«Не люди, но ближайшие аналоги тоже имеются. Кое-кто даже научился бороться с Хаосом настолько эффективно, что вы все еще держитесь».

— Мы? То есть ты себя к людям не причисляешь?

«Конечно. Я… да, пожалуй, с воспоминаниями нужно быть осторожнее. В любом случае я планирую посмотреть вселенную, побродив по ней».

Несколько плюшевых монстриков напрыгнули на меня одновременно, облепив со всех сторон и забившись в щели, и мне пришлось прервать разговор, сконцентрировавшись на сражении.

Надо признать, что если бы игрушки действовали столь же грамотно, как только что, то я давно бы умер, оказавшись расчлененным. Но первые зачатки тактики они проявили только сейчас.

Почему?

Выковыривая мечом плюшевую лапку, просочившуюся в сочленение доспеха, я покосился на трехрогого. Тот продолжал наблюдать столь же бесстрастно.

Не похоже на его вину. Тогда что изменилось?

Сверкнула молния, а следом раздался раскат грома. Обернувшись, я наблюдал, как ватные клочки на небе постепенно прилипают друг к другу, наливаясь серостью.

Ожидать от этого обычного дождика явно не стоит. Придётся ускориться.

Завыл ветер, а искры статического электричества начали пробегать по ворсистому ковру под ногами так часто и долго, что напоминали маленьких синих змеек. Раздавался треск.

«Я не знаю, что это, но задержу. Поспеши, ты успеваешь».

Не став благодарить, я продолжил продираться к выходу. Неожиданно это стало проще — по всей видимости, в процесс вмешался Жёлтый король.

Своевременно, ничего не скажешь. Почему он не сделал этого раньше? Экономил силы? Или наоборот набирал их?

Особо громкий раскат грома заставил доспехи на мне задрожать отражая звук, а последовавший следом порыв сильного ветра чуть не заставил упасть.

Цветной мир стала заволакивать серость.

Игрушки, разрубаемые осколком меча, я уже даже не замечал, перешагивая через них и разрубая не оборачиваясь. Чувства обострились в преддверии возможной угрозы.

До выхода оставалась жалкая сотня метров, секунды преодоления которой растягивались в моем восприятии непозволительно долго.

Но вот красная дверь с яркими стрелочками оказалась рядом, и я навалился на нее всем телом, испытывая облегчение от хорошо проделанной работы и выпадая в реальность.

Звякнули железки, которыми я был увешан, и меня окутала почти абсолютная тишина космической станции.

— Пф-ф-ф, — словно сдутый шарик, выдохнул я сквозь сжатые зубы.

— Нормально. Прорвались. — раздался довольный голос с потолка, который затянула корочка живой плоти.

Я прикрыл глаза, чтобы не видеть этого тошнотворного зрелища. Нужно немного отдохнуть, тем более что момент в целом подходящий.

Или нет.

Рядом шуршали и шлепали ладони темного демона, отростки которого все еще оставались заперты внутри помещения. Оно слепо шарило в поисках чего-то, но, похоже, оставалось совсем беспомощно.

— Ты уходить будешь или полетишь со мной? — короля сновидений оно не заботило, а потому я тоже не стал ничего говорить. Разберется.

Я молча поднялся на ноги, показывая готовность. Особо большая куча мышей в углу рассосалась, и передо мной оказался замаскированный вход в эвакуационную капсулу.

— Как ты узнал о месте где находится капсула? — спросил набирая код доступа рукой, с которой стянул латную перчатку.

— Кое-кто из обитателей моего сна о ней знал, а я, так уж повезло, сумел выделить этот кусочек воспоминаний. Повезло.

— Ну да, — нехотя принял я доводы, наблюдая, как код был принят и внутри что-то зашипело, открывая вход в капсулу. — Куда направишься сам? Что планируешь?

Доспехи и меч придется оставить. Но оно, наверное, и к лучшему, незачем смущать себя всякими артефактами. Опасно это.

В мыслях проскользнула явная ирония.

Слушая ответ, я принялся стягивать с себя фрагметы, беспорядочно разбрасывая их в сторону. Обломок палаша воткнулся в обшивку, но всем уже все равно.

— Для начала попробую сжечь на какой-нибудь звезде этого паразита, — явно имея в виду надоедливую тварь, произнес Желтый, — потом думаю попробовать восстановить тех, кого смогу.

— В каком смысле? — я замер.

— Не всех, но кое-кого из поглощенных мною я смогу восстановить. Сначала в виде осколков разума, потом, возможно, даже создам им оболочки. Создам свой мир, стану живой планетой. Всегда хотел быть демиургом.

— А снов тебе мало? — я еле сдерживал гримасу раздражения. Еще один бог.

— Глупо не воспользоваться возможностью, когда в моих руках изрядный кусок сил того, кого зовут Жизнью и Тлеоном. Сны все равно слишком сложны пока что для меня, может быть, потом…

— Как-как зовут? — уже готовясь погрузиться в капсулу, уточнил я. Информация казалась важной.

— Иванцев звал его Тленом, но вообще он вроде как при этом был воплощением жизни. Скверны. Мне просто повезло, что он не разбирался в снах и потому, когда свершилось жертвоприношение, упустил энергию. Отсюда и мой новый облик.

— Ясно. — ответил я, хотя ничего не было ясно.

Помедлив еще несколько секунд, я все же запрыгнул в капсулу, парой кнопок включая настройки на ней и вдевая руки в специальные пазы.

— Удачи, — попрощался мой знакомый, когда крышка капсулы закрылась.

В кровь впрыснулся раствор, а по воздуху распространился сладковатый дым анестезии. Процедура анабиоза пройдет автоматически, нужна на срок не больше полугода. За это время я либо долечу до ближайшей подходящей планеты, либо меня найдут, либо я умру, не проснувшись.

Насмотревшись на всякое разное, связанное с Хаосом, я теперь даже не могу сказать, что последний исход меня не устроит. Тихая смерть во сне — это то, о чём мечтают многие.

Единственное, надеюсь меня не расстреляют из соображений безопасности.

Эпилог

Дроны, окружившие захваченную станцию, продолжали свое безустанное наблюдение за происходящим. Вскоре должны были доставить лазер, при помощи которого попытаются сжечь происходящее безобразие.

После этого останки аккуратно соберут в специальную сеть и сожгут где-нибудь или спрячут в очень укромном месте.

Однако этим планам не суждено было сбыться.

Сначала тварь, ползающая по обшивке, забеспокоилась. Потом она порвала ее в одном из мест, просунув пару конечностей, и… застряла? Да, именно так и оказалось!

Прошло еще совсем немного времени, и от станции отстыковалась капсула, с громким хлопком давления выпущенная в сторону ближайшей обитаемой планеты.

Это была четвертая и последняя капсула, которую выпустила станция. Их пока не вылавливали (соответствующее оборудование не успело подлететь), однако позже выяснится, кто был в каждой из них.

Следом за появлением последней капсулы станйия вдруг... исчезла. В яркой вспышке, которую позже будут разбирать покадрово и смогут обнаружить, что это было нечто вроде четырехмерного разрыва в пространстве.

Не спрашивайте, люди рассчитавшие это чуть не сошли с ума от попыток разобрать увиденное.

Но, возвращаясь к капсулам.

В первой был один из сотрудников, имевших доступ к этой системе. Ничем примечательным ни его история, ни способ эвакуации не отличались — всё прошло словно по шаблонному протоколу. Этого сотрудника допросят и вскоре отпустят.

Что касается второй капсулы, в ней обнаружится молодая девушка с позывным «Феникс». Почему она эвакуировалась без объекта охраны — еще большой вопрос, и по этому поводу ее ждут всевозможные разбирательства.

Третью капсулу (выпущенную тем не менее первой) поймать не удастся, так как стоило ей покинуть станцию, как маячок был отключен. На самом деле он просто переключился на другой режим, и его выловил один из оказавшихся более маневренных кораблей корпораций. Какой именно? Никто не знает. Зато всем кто был посвещен в характер двойного агента прекрасно понятно, что в капсуле был Юджин.

В связи с огромным перечнем возникших проблем о нем довольно скоро забудут. Ну какие шпионские игры с корпорациями в условиях когда сама реальность трещит по швам?

И наконец, четвертая капсула. Кто в ней лежит? Самая устойчивая теория о том, что Гласиасу Дрейку удалось спастись. Однако ставить слишком многое на это никто не собирался.

Что, если внутри хитрая тварь, укравшая воспоминания? Вполне может быть. И ловить ее нужно крайне осторожно.

Однако в происходящей суматохе в космосе капсулу перехватить не удалось. Её притянула гравитация одной небольшой колониальной планетки, и та буквально ухнула в неё.

Через час после посадки сигнал пропал, и поднялась суета. Требовалось срочно найти капсулу и удостовериться в том, что там демон, заметающий следы! Или, наоборот, успокоить разбушевавшуюся фантазию… В любом случае, капсулу требовалось срочно найти.

Точность из-за особенностей атмосферы и покрытия связи на конкретно этой планете была весьма низкой, а потому для местной администрации был составлен приоритетный запрос о поисках.

Экспедиция зачистки (или спасения, в зависимости от реализуемого сценария) должна будет выдвинуться совсем скоро.

Ну а пока непосредственно в самой солнечной системе происходили все эти активные события, снаружи к ней приближалось неизвестное космическое нагромождение фигур. Геометрическое безумие уже было совсем близко и по-прежнему оставалось незамеченным…

*****

Конец 2-й книги.

Послесловие

Вот как-то так. Как и большинство моих произведений, это писалось чересчур долго и, пожалуй, в нескольких моментах из-за этого теряло в цельности, однако получилось как получилось. Финал вышел немного внезапным, зато весьма насыщенным, и в целом я доволен получившейся работой. Стоит убрать кое-какие шероховатости, но этим я буду заниматься постепенно.

Спасибо, что добрались до финала! Понимаю, что с таким не слишком стабильным графиком выкладки это было сложновато, но большое спасибо.

Жду ваших отзывов, комментариев и критики, потому что мне явно не хватает последнего. Вероятно, я упустил много ошибок, может быть, даже есть пара стилистических промашек, и если вы обнаружили таковую — обязательно пишите. Редактором я все еще не обзавелся)

По поводу продолжения: оно будет. Однозначно. Но не в ближайшее время. В ближайший месяц я выложу одну-две главы к третьей части, но за полноценное написание сяду еще не скоро, потому что меня захватила новая концепция. Я решил попробовать себя в «культиваторстве», так что скоро выйдет книжка с интригующим названием — практик в постапокалипсисе.

В общем, ждите.