2. Анастасия. Дело о перстне с сапфиром (псевдоним: Тата Орлова)

Глава 1

Лето уже шло к концу, но после дождливого июля вдруг решило спохватиться и порадовать нас жарой. Днем небо ясное, без единого облачка. Тихо и душно, ветерок если и налетит, то горячий, да с песком, от которого не укрыться.

Легче становилось только к вечеру – сказывалась близость осени. Самое время спокойно поработать.

Про спокойствие я подумала зря. Как накликала:

- Ты еще здесь? – заглянув в приоткрытую дверь, поинтересовался Маркони.

Прежде чем ответить, поставила последнюю подпись и закрыла папку с делом. Запечатала, вдавив перстень старшего следователя в магический сургуч, отодвинула в сторону:

- Уже ухожу. - Поднялась, потянулась – нет ничего паршивее, чем подшивать бумажки, и только тогда сообразила, что этот тип просто так никогда не появлялся: - Что у нас случилось?

- А где Вильен? – не снизошел до ответа Маркони.

- С невестой, - обойдя стол, пристроилась я на его краю. – Так что у нас случилось?

- А Энгин?

Демонстративно посмотрела на часы. Стрелки топтались у девяти, намекая, что я уже пару месяцев как не следователь-эксперт, чтобы задерживаться допоздна.

- А у него свидание, - улыбнулась, проявляя невиданное терпение.

- Так ты – одна? – довольно протянул Маркони, лишь теперь входя в кабинет.

Внутри невольно дрогнуло. Бояться своего бывшего наставника я перестала, но что-то такое, подспудное, трудно формулируемое словами, отзывалось смятением каждый раз, как только он появлялся поблизости.

- Одна, - была вынуждена признать я.

По мере того, как Маркони пересекал кабинет, продвигаясь к окну, разворачивалась, продолжая держать его в поле зрения.

О Маркони можно было говорить много, но я предпочитала краткие эпитеты, с некоторых пор называя за глаза медведем. Крупный, крепко сбитый, со звериной грацией. Если что и выбивалось из образа, так идеально выбритый череп и добродушная улыбка, но это, если повезет увидеть.

- О брате удалось что-нибудь узнать? – он остановился у стола Энгина, поднял оставленную Парреем книгу: - Бульварный роман? – с некоторым недоумением посмотрел он на меня.

- Не надо спорить, не будучи уверенным в победе, – хмыкнула я.

- И что на этот раз? – во взгляде Маркони мелькнуло удовлетворение, которое я предпочла не заметить.

Проигрыш Энгина, значившегося в группе помощником следователя, к некоторому оживлению Маркони не имел никакого отношения. Скорее уж к его папеньке, графу Паррею, возглавлявшему службу безопасности империи и не раз создававшему нам проблемы.

И ведь делали одно дело…

Ответить Маркони я не успела. Дверь кабинета вновь открылась, в кабинет не вошел – влетел дежурный. Увидев меня, остановился, вздохнул облегченно:

- Настя, там оперативная группа просит старшего следователя. Смотаешься? Господин Маркони… - тут же замер он, вытянувшись. – Прошу меня простить…

- Конкретней? – соскочила я со стола.

- Труп в гостинице, - дежурный бросил на Маркони настороженный взгляд (не одна я его побаивалась), но продолжил: - Молодая женщина без документов. Следов насилия нет, четкий магический след.

- А при чем тут я? – не совсем поняла я. Чтобы принять решение о привлечении к осмотру старшего следователя, нужно было нечто большее, чем просто преступление, совершенное с использованием магии.

- Перстень там странный, - дернул плечом дежурный. – На подложке под камнем вензель. Эксперт не смог определить чей, но фон сильный.

Я оглянулась на Маркони. Выражение его лица не изменилось – попытки понять, о чем думает, совершенно бесперспективны, но предположить, что подобным поворотом событий он вряд ли доволен, вполне возможно.

Впрочем, в этом я была с ним полностью согласна. Магический вензель сам по себе вещь редкая, а уж с сильным фоном – залог больших неприятностей. Немногие рода в империи могли позволить себе подобную роскошь.

- Отправляйся, - прервал мои размышления Маркони. – А я пока найду Фариха.

Кивнув – искать главу Следственного департамента предстояло в коридорах императорского дворца, убрала папку в ящик стола, активировала защиту.

Проводив взглядом вышедшего Маркони – о чем он хотел со мной поговорить, я так и не узнала, проверила амулеты. И не важно, что больше не в оперативном отделе. Жизнь следственного спокойной выглядела только со стороны.

- Идем, - убедившись, что ничего не забыла, поторопила внимательно наблюдавшего за мной дежурного. Игорь Лазко. Из молодых, служба овеяна ореолом романтики.

Я сама была когда-то такой… в какой-то мере такой и осталась.

- Кто на выезде? – спросила, когда мы подошли к лестнице.

- Ковальски, - отозвался Игорь. – Говорят, его переводят в Каргар.

- И откуда вы все знаете? – хохотнула я, правда, без особого веселья.

С Виком мы начинали вместе. Вот только я перебралась на третий этаж, в следственный отдел, а ему предстояло возглавить оперативный во втором по значимости городе Аркара.

- Так нам положено, - задорно улыбнулся Лазко и тут же добавил, уже другим тоном. – Жаль ребят. Эксперт у него хороший.

- Хороший эксперт без следователя не останется, - довольно убедительно заверила я Игоря, порадовавшись, что дошли быстро. Продолжать разговор на эту тему мне совершенно не хотелось, слишком свежим было еще воспоминание об уходе Самюэля, с которым мы проработали вместе несколько лет.

И все бы ничего, если бы ни моя глупость. Не поняла, не увидела, даже подумать не могла, что относился ко мне Сэм совсем не по-дружески.

Войдя в комнату переносов, махнула рукой занимавшемуся настройкой магу, встала в круг:

- Где они?

- Гостиница Леар, - на мгновение оторвался тот от кристалла. – Сначала сообщили о драке, а затем и об убийстве.

Я ничего не ответила, но на заметку взяла.

Гостиница Леар находилась в Белом районе Марикарда, в его центральной части. Дома знати, департаменты, службы. Неподалеку ратуша и городской театр. Место хоть и суетливое, но не беспокойное. Патрули стражи ходят днем и ночью.

- Драка в гостинице или рядом? – вновь потревожила я мага. На данный момент он был едва ли не самым осведомленным в департаменте.

- Рядом, - односложно ответил тот, выпрямившись. – Готова?

- Готова, - подобралась я.

Кристаллы по периметру вспыхнули и погасли у меня за спиной, оставив там же и сам кабинет.

- Старший следователь Волконская, - показала я перстень встречавшему с той стороны стражнику. – Куда идти? – пропустив приветствие, уточнила, переступив через контур круга.

- Третий этаж, налево, - подобрался тот. – Комната тридцать один.

- Апартаменты? – нахмурившись, переспросила я.

Представление о том, как нумеровались номера в гостинице, я имела. Здание небольшое, верхний этаж для самых состоятельных и именитых гостей. В одном крыле апартаменты, имеющие дополнительный вход.

- Да, госпожа следователь, - поедая меня взглядом, отчеканил стражник. – Вас проводить?

Окинула его ироничным взглядом, заставив стушеваться. Совсем мальчишка.

Я была старше его года на четыре.

- Не заблужусь, - закрепляя эффект, хмыкнула я, направляясь к лестнице.

О том, что не отправила матушке вестника, вспомнила уже поднявшись. Какой бы взрослой сама себе ни казалась, вынуждать ее беспокоиться, мне точно не стоило.

***

- Вы к кому?

Этого стражника моя форма тоже не остановила. Встал, выйдя из-за угла, окинул тяжелым, пронзительным взглядом. Мол, ходят тут всякие….

- Старший следователь Волконская, - в очередной раз подняла я руку, показывая перстень.

- Проходите, - отступил он в сторону, освобождая проход в коридор, ведущий к апартаментам.

Я поднялась на последнюю ступеньку, окинула этаж быстрым, но цепким взглядом.

Два крыла, по центру что-то вроде зимнего сада. Полукруглое помещение с большими, в пол, окнами и мозаичным куполом-потолком, кадки и горшки с экзотическими растениями, между которыми стояли несколько кресел. Под ногами ковровая дорожка.

К чему, когда пол покрыт дубовым паркетом?

Стены отделаны тканью, разбитой на квадраты дубовыми же рейками. На уровне головы вдоль всего коридора магические светильники.

- Четыре номера с одной стороны, шесть – с другой, плюс - апартаменты, - произнес за моей спиной знакомый голос.

- Тебя тоже вызвали? – не оборачиваясь, хмыкнула я.

- Не думала же ты, что останешься без эксперта? – «обиженно» протянул Виль.

- Не думала, - вынуждена была согласиться с ним. – Ничего не чувствуешь?

Вильен встал рядом, чуть склонил голову, словно прислушиваясь. Повернулся… вправо, влево.

- Следилки, - холодно произнес он. – Остаточный фон.

Кивнула:

- Вот и я так подумала. Зафиксируй, надо будет внести в протокол.

- Считаешь, что пропустили? – бросив взгляд на стоявшего неподалеку стражника, нахмурился Вильен.

- Считаю, что пока они занимались только местом преступления, - несколько успокоила я Виля.

Причины его недовольства мне были понятны, сама испытывала нечто подобное.

Во-первых, солидарность. Как-никак, а мысль о том, что собрат по несчастью быть экспертом пропустил амулет слежения, не могла не вызывать у него неприятия. Во-вторых, репутация. Пусть мы и поднялись на этаж выше, перейдя в другой отдел, но в душе остались оперативниками, воспринимая их недочеты в работе, как свои собственные. А в-третьих, у Вильена было не так много друзей. Ларс – один из них.

- Я тебе почти поверил, - уже не столь драматично хмыкнул Виль. Сделал несколько шагов вперед, дойдя до первой из дверей, вновь остановился: - Еще одна.

Оказавшись у следующей, вновь замер, кивнув.

Дело принимало не самый приглядный поворот. Если я не ошибалась, то слежка за кем-то из гостей велась здесь самим хозяином.

- Госпожа Волконская!

Оборвав себя на том, что возможность убрать следилки до появления следователей только подтверждала появившуюся у меня версию, направилась к выглянувшему в коридор Ковальски.

- Не справляетесь? – протянула добродушно, отвечая на его приветствие.

- Сама все увидишь, - отошел он в сторону. Потом оглянулся на пристроившегося у меня за спиной Вильена: - Нашли что-нибудь?

- Следилки, - равнодушно произнесла я.

Шанс признать, что для него это не открытие, Вик не использовал. Недовольно качнул головой:

- А я не зацепил.

- Ты просто до этого не дошел, - чуть изменила я высказанный Вильену аргумент. И, чтобы больше не спорить по этому поводу, вошла в апартаменты.

Довольно большой холл, четыре двери, три из которых были открыты. Та, что по центру, вела в гостиную, вторая, справа, в спальню, последняя, судя по углу массивного стола и стоявшего за ним шкафа – кабинет.

На полу ковры. Тот, на котором стояла я, был темно-бордовым, в тон стенам и обивке тахты. В гостиной – тоже бордо, но в виде огромных цветов на чуть более светлом тоне.

- Внести в протокол, - обратился Ковальски к стоявшему у стены Шину, второму следователю его группы, - при осмотре присутствует старший следователь Волконская и эксперт Эмир. Время – вечер, девять часов шесть минут.

Его ровный, безэмоциональный голос не сбил с привычной процедуры, став лишь антуражем.

Окно напротив было открыто. Легкий ветерок тревожил тяжелые шторы, тонко звенел колокольчиками, прикрепленными к ним.

- Где тело? – уточнила я, не торопясь проходить дальше. Первые впечатления. Иногда именно они помогали отыскать ключ к разгадке преступления.

- В спальне, - так же спокойно отозвался Ковальски. – Как только обнаружили перстень, прекратили все действия, - добавил он, объясняя отсутствие привычной суеты. – Ларс осматривает лестницу.

Кивнув – услышала, вошла в гостиную. Мертвая женщина теперь уже никуда не убежит, а следы магии, которые обнаружили рядом с ней, остались на шаре для записи.

Комната была очень уютной. Светлые стены, люстра с капельками хрусталя. Диванчик на витых ножках, столик, секретер. Кресло рядом с камином, на полке которого стояло несколько статуэток.

- Она чего-то опасалась? – мой взгляд вновь остановился на колокольчиках, висевших на шторах.

- И в спальне, и в кабинете такие же, - подтвердил догадку Ковальски. – Сеть. Магии немного, но задержать, опутав, способны.

- Следы проникновения есть?

- Нет, - Вик встал рядом со мной. – Окно открыла сама, присутствие посторонних в этой комнате не обнаружено.

- Хочешь сказать, что гостей не принимала? – уточнила я, разглядывая небрежно лежавшую на спинке дивана шаль.

Последние дни были прохладными, так что ее появление смутить не должно было, но смущало.

- Это ведь козий пух? – не сдвинувшись с места, спросила я.

- Ларс сказал, что – да, - не задержался с ответом Ковальски. – Теплая, наверное.

- Теплая, - согласилась я. Крикнула, вызывая его эксперта: - Ларс!

Тот появился через пару секунд. Я отметила, как чуть слышно открылась и сразу же закрылась дверь. Та самая, четвертая.

- Госпожа старший следователь…

- Узор на шали видел? – прозвучало несколько грубовато, но мне было не до сантиментов.

Женщина без документов, но с достаточным количеством золотых монет, чтобы поселиться в подобном номере и прожить в нем минимум семидневье. Пуховая шаль, что для Аркара было редкостью. Да еще и узор.

- Видел, - как-то обреченно вздохнул Ларс. – Записал, чтобы проверить.

- Можешь не проверять, - нахмурилась я. Ощущение приближающейся неприятности с каждым мгновением становилось все явственнее. – У нас такие узоры не вывязывают. А вот в Ровелине…

- Давай сначала определимся с перстнем, а потом уже будем пугаться, - неожиданно предложил Ковальски.

Я посмотрела на него снизу вверх. На четыре года старше, на голову выше. Как маг он был слабее меня, да и Ларс не дотягивал до категории Вильена.

Чаще всего это ничего не значило – магические преступления были не такими уж и частыми, но это, похоже, собиралось стать исключением.

- Тогда идем в спальню, - вновь не стала я спорить, направившись к выходу из гостиной.

Взгляд в последний раз скользнул по ткани стен, по портьерам, прикрывавшим дверь. Еще недавно во всем этом был смысл, теперь же – застывшая картинка для не живого больше человека.

Столько лет на службе, а привыкнуть не получалось.

Спальня встретила настороженной тишиной. Яркий свет подвешенных для осмотра светильников вычертил линии теней, сделав белизну атласного покрывала, первым бросившегося в глаза, еще ярче, а черноту ковра еще драматичнее.

Женщина сидела в кресле, которое пряталось за открытой дверью, так что заметила я ее не сразу.

Золотистый пеньюар из тончайшего шелка, который очень уместно смотрелся на ухоженной коже. Домашняя туфелька с загнутым носком, соскочившая с ноги. Рассыпавшиеся по плечам рыжие локоны. На шее тоненькая цепочка из трех нитей, может и способная кого-то обмануть своей неказистостью, но только не меня. Золото, серебро и платина. Самая лучшая основа для нанесения защитных заклинаний.

На ковре, рядом с ножкой кресла, упавший бокал с остатками вина.

- Вино не отравлено, - проследив за моим взглядом, заметил Ковальски.

- Я и не рассчитывала, что будет так просто, - присела я, разглядывая узор на щиколотке. Нанесен хной, рисунок выглядел совсем свежим. – Ему дня два-три, - не поднимаясь, чуть развернулась я, осматривая комнату с этого ракурса.

Перстень лежал рядом с бокалом, сразу и не заметить. Темное серебро, которое чаще всего называли магическим за его способность впитывать в себя заклинания, значительно увеличивая их действенность, плоский синий камень на чуть более светлой подложке.

Подвесив над ним светлячок, тут же прыснувший ярким светом, «поймала» игру сапфира. Так называемая «изумрудная» огранка не столь эффектна, как другие, но этот камень был хорош и сам по себе, без дополнительных изысков.

- Здесь он и лежал, - счел нужным произнести Ковальски, но ближе не подошел, так и стоял у двери, предлагая мне действовать на свое усмотрение.

А вот Виль приблизился, присел рядом. Протянул руку, создав «повисшее» в воздухе отражение перстня. Развернул его, позволяя лучше разглядеть камень, потом развел пальцы, «отделив» иллюзорный сапфир от подложки под ним.

Я практически не дышала, наблюдая за его работой. Мягкие, но точные, выверенные движения.

Узор на серебряной подушке вспыхнул, но я ожидала чего-то подобного, потому и успела зажмуриться, открыв глаза лишь после того, как свет перестал пробиваться сквозь закрытые веки.

Линии стали четкими, сдавшись перед мастерством эксперта. Два сказочных зверя с головами птиц и крыльями на мощном туловище держали щит, на котором всадник копьем убивал огромного змея.

Матушка моя!

Я медленно поднялась, слепо глядя на незнакомку, который больше не было дела до всего, что происходило вокруг нее. Сглотнула вставший в горле ком.

- Настя? – Виль недоуменно посмотрел на меня.

Не удивительно. Он же не являлся подданным сразу двух империй и не обязан был знать геральдику соседнего государства так же, как я.

- Это – герб Ровелина, - не без труда вернув себе самообладание, произнесла я. – На вензеле – императорская метка. В соответствии с параграфом вторым Свода правил дознания я прекращаю осмотр до прибытия советника-посланника империи Ровелин. Всем покинуть место преступления.

Вот тебе и спокойный вечер вдвоем с матушкой.

***

- Вам знакома эта женщина? – поинтересовался Фарих у князя Северова, советника-посланника империи Ровелин. Смотрел при этом не на него, а на меня, словно именно я была виновата во всем происходящем.

- Да, знакома, - князь отступил к кровати и тоже бросил взгляд в мою сторону. – Это – графиня Эмилия Ланская, до недавнего времени фаворитка императора Владислава. По имеющимся у меня данным, границу Аркара она не пересекала.

- Незаконное нахождение в империи, - чуть слышно произнесла я, заслужив еще пару недовольных взглядов.

- Вы будете настаивать на своем участии в следственных действиях?

Мне показалось, что голос Соула дрогнул, но утверждать я бы не взялась. Придворная закалка, да и столько лет во главе Департамента.

- Да, буду, - невозмутимо отозвался Северов. – Кто возглавит группу?

Я сделала вид, что разглядываю вышивку серебром на черном кафтане князя, Виль чуть слышно фыркнул за моей спиной.

О наших весьма нелегких отношениях с Северовым ему было известно.

Характер, как говорила матушка, удрученно качая головой.

Это касалось нас обоих.

- Старший следователь Волконская, - ожидаемо ответил Фарих. И даже отвернулся, мол, тут даже обсуждать нечего.

- Для этого дела у меня недостаточно опыта, - моей сдержанности можно было позавидовать.

- Настасья! – слегка повысил голос Фарих.

Хотела сказать, что уже двадцать шесть лет, как Настасья, но не будущему же отчиму, да и не при посторонних.

Подумав о том, что обязательно отыграюсь, сделала шаг вперед:

- В соответствии с параграфом восьмым Свода правил дознания, до окончания осмотра я закрываю место преступления.

- Зафиксировано, - Фарих поставил подпись на папке, которую ему подал оставшийся в моем распоряжении Ковальски. Вышел в холл, освобождая место.

Северов тоже передвинулся, но к стене, демонстрируя всем своим поведением, что намерен следить за каждым моим шагом.

И хотела бы возразить, но не могла. Убийство высокородной подданной другой империи… Его присутствие здесь было обязательным.

- Господин Соул, - не оборачиваясь, позвала я главу Департамента, найдя способ слегка пощекотать нервы, не дожидаясь, когда он доберется до теперь уже моего дома.

Матушка каждый вечер говорила, что вот завтра она точно перевезет свои вещи к жениху – рамки приличия существовали не для этой женщины, но утром меняла планы, категорически заявляя, что без нее я не справлюсь.

О том, что последние два года я снимала квартиру, чтобы жить поближе к службе, она предпочла благополучно забыть.

- Да, госпожа старший следователь, - бесстрастности Соула можно было только позавидовать.

- Пока мы работаем на месте преступления, - лишь теперь развернувшись вполоборота, кивнула я на Ковальски, который взял на себя ведение протокола, - не могли бы вы допросить хозяина гостиницы?

- У вас есть основания для подобной срочности? – Фарих был все так же спокоен.

А вот я – нет. До меня только дошло, что загоняла в ловушку я Соула, а попалась в нее сама. Шалости там, где речь шла о чужом горе, о жизни и смерти…

Бросив быстрый взгляд на Северова, подошла к Фариху. Активировала амулет тишины, отрезая нас двоих от остальных присутствующих:

- Мы с Вилем обнаружили в коридоре остаточный магический фон. По всей видимости, стояли следилки.

- Уверена, что его работа? – взгляд Фариха ожидаемо стал тяжелым.

Использование подобных артефактов тщательно регламентировалось. Неприкосновенность личной жизни, тем более, когда речь шла о заведениях подобного уровня, где принимали именитых гостей.

- Сняли недавно, - вспоминая свои ощущения, утвердительно кивнула я, - но до стражи. Те из меня душу вынули, прежде чем добралась сюда.

- А в апартаментах?

Взгляда от меня Соул не отвел, но на миг показалось, что пространство вокруг нас колыхнулось, выдавая ему все тайны этого места.

- Нет, - твердо ответила я. – И я бы обратила внимание на постояльцев тридцать третьего и тридцать четвертого номеров. Все на уровне предположений, но показалось, что следили за одним из них.

- Проверю, - обошелся он без наводящих вопросов, - а ты тут… – не закончив, направился к выходу.

Не знаю, как он сам, но спина выглядела довольной.

Убрав амулет, вернулась к Ковальски. Тот, как мне показалось, за время нашего разговора с Фарихом, даже не шевелился. Та же поза, то же отстраненное выражение лица.

- Размер комнаты… - продолжила я, как будто мы и не прерывались.

- Четыре на семь метров, - подсказал Ларс. Эту часть осмотра они с Ковальски уже прошли. - Перегородки деревянные, потолок…

Он говорил, Ковальски фиксировал, а я слушала, смотрела и думала. Мысли текли неспешно, попадая в ритм голосов, подхватывая отдельные слова, цепляя их на возникающие в голове образы.

Черный и белый, как две крайности. Очень похоже на нас с Северовым. Если он скажет «да», я обязательно отвечу «нет».

Золото ткани и волос.

- Это обычный типаж среди любовниц императора? – сбив Ковальски на скрытой за ширмой двери в купальню, поинтересовалась я у князя. Его мягкое… фаворитка, заменила на то, что было ближе к истине.

Воцарившаяся тишина была азартной, похожей на противостояние. Замерли все, и только мы с князем смотрели друг на друга с легкой рассеянностью, словно все, что происходило сейчас, к нам не имело никакого отношения.

- Я обязан отвечать на этот вопрос? – он чуть склонил голову, разглядывая меня, как букашку, неожиданно оказавшуюся на его пути. Задавить? Так вроде как все жить хотят, но ведь мешает.

- Рано или поздно, но – да, - не отвела я взгляда.

Когда он предлагал начать все с начала, не догадывалась, что начало будет тем самым.

Впрочем, вряд ли он тоже об этом догадывался.

- Император Владислав предпочитает умных женщин, - отказавшись от схватки, произнес князь.

- Значит, графиня Ланская была умной, - сделала я очевидный вывод. – А что вы скажете о ее магических способностях?

Северов чуть заметно прищурился.

Про «рано или поздно» он не забыл:

- В роду Ланских никогда не было магов.

- А это тогда что? – я подошла к телу, чуть приподняла край одеяния, чтобы узор на щиколотке стал заметнее. – Если я не ошибаюсь, - я развернулась за поддержкой к Вильену, - этот слепок поднимает уровень магии на половину единицы.

- Не ошибаетесь, госпожа старший следователь! – посмотрел он на меня подобострастно. – Действует, начиная с четвертой категории.

- Мы будем вынуждены отправить официальный запрос, - опустив ткань, холодно произнесла я.

- В роду Ланских никогда не было магов, - совершенно равнодушно повторил Северов. – Более того, всех фавориток… - он сделал упор на последнем слове, - проверяют на наличие магии. Это требование службы безопасности.

- Любовница императора Ровелина, - «не заметила» я его намека. - Умная женщина. Не маг, но с татуировкой, способной пусть и на короткое время, но усилить собственные магические способности. Я ничего не упустила? - обращаясь к князю, уточнила я.

- Лишь то, что на данный момент, она мертва и находится в номере гостиницы на территории другого государства, - с теми же интонациями отозвался он.

Рано или поздно… Мы оба знали, что рано или поздно, но интересы его и моей службы разойдутся и тогда произойдет то, что происходило сейчас. Один из нас будет делать свою работу, второй… не желая того, но – мешать.

- Хорошо, - не стала я обострять ситуацию, - давайте пока на этом остановимся.

- Я постараюсь не затягивать с ответом на официальный запрос, - сопроводив свою речь легким поклоном, оценил мою жертву князь.

Вот и пообщались.

- Гардеробная отсутствует, ее заменяет большой платяной шкаф, - как ни в чем не бывало, продолжила я, пересекая комнату. Приоткрыла дверцу, заглянула внутрь и… распахнула полностью, позволяя увидеть и остальным.

Шкаф был пустым. Ни клочка ткани, хотя бы для разнообразия.

- Ситуация становится все интереснее, - обернулась я к Северову.

- Вы меня в чем-то обвиняете? – демонстрируя изумление, поинтересовался он.

- Считаете, что не должна? – проигнорировав задумчивый взгляд Вильена, заговорщицки улыбнулась я. – Или предлагаете поверить, что советник-посланник Ровелина, которому по должности положено знать обо всех подданных своей империи, пересекших границы Аркара, не имел никакого представления о нахождении здесь бывшей фаворитки императора, которому присягнул на верность?

- Госпожа Волконская! – появление Фариха я пропустила, потому и закончила свою проникновенную речь, не оборвав саму себя на полуслове.

- Прошу меня простить, Ваше Сиятельство, - скромно опустила я голову. – Вы позволите продолжить? – с той же сдержанностью обратилась к Фариху.

Тому ничего не оставалось, как разрешить. Старшей группы меня он назначил сам.

Глава 2

- Ты еще способна думать? – во взгляде Фариха мелькнуло сочувствием.

С осмотром мы закончили на рассвете. Потом несколько часов оформляли протоколы и подписывали заявки на экспертизы. Затем…

Затем меня со всем, что успели собрать, вызвали в кабинет главы Департамента, где я сейчас и находилась.

Вильен отправился спать. Смысла страдать нам обоим не было никакого.

- Способна, - глухо ответила я, допивая уже третью чашку кофе, - но вряд ли это будет выглядеть вразумительно.

- Барышня… - в ответ на мое заявление насмешливо выдал граф Джакс. Отец Сэма и глава службы Охраны, занимавшейся безопасностью первых лиц империи.

Я вскинулась, собираясь ответить в том же духе, но только медленно выдохнула, наткнувшись на предупреждающий взгляд другого графа и другого отца. Паррей. Папенька моего помощника.

Террариум!

Ядовитые гады по сравнению с этими господами были вполне себе безобидными тварями.

- Мы даже не знаем, как она была убита, - вставил свое веское слово Маркони.

- А она не могла умереть естественной смертью? – не пропустил его реплику Джакс

- Не могла, - закрыв глаза, сжала я пальцами переносицу. – Для естественной смерти она слишком хорошо выглядит.

- Этот вопрос оставьте нам, - в голосе Фариха появилась жесткость. – Сейчас мы должны решить, насколько возможно участие в расследовании представителя Ровелина.

- Советника-посланника, князя Даниила Федоровича Северова, - добавил Паррей, придавая словам Соула несколько иную окраску.

Энгин как-то назвал дипломата Ровелина специалистом по щекотливым ситуациям, в первую очередь, имея в виду межгосударственные отношения.

Доказательством его правоты стала вся история моего знакомства с Северовым.

- А разве мы можем что-нибудь сделать? – без особого раздражения дернул плечом Джакс. – На таком уровне все решается указом императора.

- Мы – не можем, - возразил ему Паррей, - а вот Анастасия – вполне.

О чем хотел сказать, уточнять не стоило. Вводить в заблуждение, скрывать улики и результаты экспертиз, переводить внимание на то, что на самом деле было несущественным. И все это, глядя на него честными, наивными глазами.

- Вам напомнить, что я – его невеста? – оскалилась я.

- Посмотреть на вас, именно так и подумаешь, - осклабился Фарих.

- Я – следователь, - решила я напомнить то, что им и без меня было известно.

- Одно другому не мешает, - заметил Паррей.

- А если я… - на этот раз мне удалось замолчать вовремя. Говорить о том, что я могу пожаловаться матушке, в этой компании точно не стоило.

Зря старалась, спасая всех, включая себя, от скользкого момента. Граф Паррей с некоторых пор относился ко мне… едва ли не по-отечески, считая, что должен за историю с Аннет Штудер – барышню с исключительными способностями, доставшуюся ему благодаря, в том числе, и моим стараниям.

- А если вы пожалуетесь матушке, - заговорщицки улыбнувшись, заметил он, - то я сам предпочту подать прошение об отставке, чем ждать, когда это сделает император.

Несколько мгновений тишины, в течение которых я старалась даже не дышать, и он засмеялся. Не легко и задорно, а как-то так… предупреждающе.

- Он – пошутил, - пришел мне на выручку Маркони. Посмотрев на Фариха, качнул головой. Мол, довели ребенка.

И ведь прав был. Довели!

- С князем Северовым разбирайтесь сами! – решительно поднялась я. И добавила, жалобно всхлипнув: - Я его боюсь.

- Что?! – не сразу понял Фарих. Потом на его лбу собрались грозные морщины.

- Умница, девочка, - не дал ему высказаться Паррей. – Я тебя сразу приметил.

- На сегодня – все, - перебил его Фарих. – Ты, Настасья, отправляешься домой. И чтобы до утра я тебя в департаменте не видел.

- Как прикажете, господин Соул, - уже без юродства отчеканила я. Демонстративно медленно собрала со стола бумаги, вложила их в папку. Закрыла, запечатала магическим перстнем. - Прошу меня простить, господа.

Выйдя из кабинета и плотно закрыв за собой дверь, сползла по стене.

- Воды? – отвлекся от копирования документов Шаес.

Вердикт лекарей по его делу был однозначным – от пагубной страсти к дури он избавился полностью, что дало Фариху право вернуть Шаеса на место своего помощника.

На мой взгляд, решение было абсолютно правильным. Иногда этот суровый на вид мужчина был просто незаменим.

- Лучше – яду, - съязвила я. – Мои все ушли? - перевела тему, предпочтя не заострять внимание на том, что происходило в кабинете начальника департамента.

- Энгин заглядывал минут десять назад. Вильен – пять.

- Тогда пойду еще поработаю, - поднимаясь, удовлетворенно протянула я. – Не скажешь…

- У крыльца стоит карета князя Северова, - взгляд Шаеса был невинен, как у младенца.

- И давно она стоит? – заводясь от одной мысли, что все начнется раньше, чем мне бы хотелось, прошипела я.

- А вот как вы сели, так и стоит, - так же спокойно, словно ничего и не произошло, ответил Шаес.

Высказаться я не успела. Равнодушная маска сошла с его лица, напомнив, что глупость и наивность в этой службе не приветствовались:

- Если бы Фарих не был уверен, что ты – справишься, на это дело не поставил. Так что иди и справляйся.

Кивнув – действительно больше ничего не оставалось, вывалилась в коридор, тут же наткнувшись на поджидавшего меня Энгина.

Для понимания, насколько я зла, ему хватило одного взгляда. Для того чтобы успокоить – одной фразы:

- Папенька постарался?

- Чей? – хмыкнув, уточнила я.

- Джакс тоже там? – не то удивился, не то заинтересовался он.

- Что-нибудь по экспертизам есть? – оставила я его вопрос без ответа. Все, что обсуждалось за закрытыми дверями кабинета Фариха, касалось только присутствовавших там.

- Есть, - понятливо улыбнулся Энгин. – Мы знаем, как она умерла, - закончил он уже другим тоном.

- И? – окинув все вокруг быстрым взглядом, поторопила я.

Энгин молчал. Смотрел на меня с вызовом и молчал, предлагая предположить самой.

В какой-то мере подсказка. То, что я уже пыталась найти причину смерти, его не смущало. Что не удалось – тоже.

Скривившись – судя по всему, ответ был одновременно и совершенно очевиден и абсолютно непредсказуем, направилась к лестнице.

Младший Паррей пристроился рядом. Шел, пыхтел, старательно сдерживая себя, чтобы не опуститься до откровений.

Получалось у него откровенно плохо.

Думать его присутствие не только не мешало, скорее даже добавляло остроты. Вроде как противостояние: кто - кого.

Яд исключался однозначно – амулет определил бы на месте. Внешние повреждения на теле отсутствовали, как и посмертные изменения, делая загадку еще более загадочной. Настораживал и высокий остаточный фон, говоривший о применении очень серьезной магии.

Магом Эмилия Ланская не была, в этом князь вряд ли солгал – хоть и другое государство, но проверить труда не составит. Но тогда зачем татуировка?!

Несколько спиралей, заходящих одна на другую, создавших замысловатый узор на внешней стороне щиколотки…

В назначении рисунка я, конечно, могла и ошибиться. Могла, но не ошиблась – Вильен бы поправил, но он согласился, что речь идет именно о повышении магических способностей.

А если какое-нибудь побочное воздействие?!

Мысль была интересной, но здесь без специалистов по запрещенным ритуалам не обойтись. Это они знали, как самое простое магическое действие вывернуть так, чтобы получить совершенно неожиданный результат.

А если зайти с другой стороны: где она два-три дня тому назад могла сделать подобный слепок?

В Марикарде – нет! Такие манипуляции - прерогатива магического корпуса, замучаешься обосновывать необходимость подобного усиления. А если не в Марикарде, то как же показания хозяина гостиницы, в которых он утверждал, что постоялица последние три дня номер не покидала, заказывая еду из ближайшего ресторана?

А отсутствие вещей?

К ее смерти это если и имело отношение, то вряд ли прямое.

- Все дело в татуировке? – спросила я у Энгина уже у самого кабинета.

За его самообладание волновалась зря. Когда он открыл дверь, а потом нарочито неторопливо закрыл ее, на его лице не дрогнул ни один мускул.

***

- Вот, значит, как! – дочитав заключение штатного лекаря, посмотрела я на Вильена.

- Значит, так, - кивнул он, выглянув в окно.

- Надо сообщить Фариху.

- Что будет… - без малейшего намека на иронию, протянул Паррей. – Я нам не завидую.

Я была с ним полностью согласна. Предположить подобное…

Эмилию убил собственный ребенок, магические способности которого она пыталась поднять в принципе не предназначенным для таких целей слепком.

Эффект несовместимости. Судя по всему, именно по этой причине маги в роду Ланских и не рождались. Мать умирала еще до того, как он появлялся на свет.

- Это еще не окончательное заключение, - ради справедливости заметил Виль.

- Считаешь, оно будет другим? – разглядывая лист плотной бумаги, исписанный четким, идеально выведенным почерком писаря, полюбопытствовала я. Надежда, что где-то чего-то недопоняла, таяла тем быстрее, чем ближе я подбиралась к последней строчке.

- Не считаю, - не стал спорить со мной Вильен. Бросил еще один взгляд в окно, тут же нахмурился: - К нам гости.

- Понял! – Энгин выхватил у меня из руки бумагу, огляделся, вроде как разыскивая, куда спрятать, но не нашел ничего лучше, как свернуть в несколько раз и засунуть во внутренний карман форменного колета.

Как раз бы засмеяться – уж больно комичным было выражение его лица, вот только мне оказалось не до смеха. Сейчас происходило именно то, о чем мы говорили в кабинете Фариха. Введение в заблуждение, сокрытие фактов…

Создавая соответствующий антураж, бросила папку на свой стол, но открывать не стала. Склонилась, упершись руками в угол. Паррей зашел с другой стороны, отзеркалил позу. Вильен полностью забрался на подоконник, сел, откинув голову, назад закрыл глаза.

- Вторая лестница. Показания хозяина гостиницы лично у меня вызывают сомнения, - недовольно заметил Энгин.

В ответ на мой насмешливый взгляд хмыкнул. Мол, играю, но не заигрываюсь.

Это он точно. Глубокомысленным тоном произнести то, что и так было понятно.

- Их несложно проверить, связав с показаниями посыльного из ресторана и горничной, которая убирала номер, - с теми же интонациями выдала я. – Но кое-что во всем этом есть, - выпрямилась я. Стук в дверь раздался точно в этот момент: - Войдите! – рявкнула, давая понять, что кто-то появился совсем не вовремя.

- Госпожа Волконская. - Северов переступил через порог, окинул композицию из нас равнодушным, даже несколько усталым взглядом. – Я – помешал?

- Разве вы можете помешать, князь? – поинтересовалась я. – Ваше участие в расследовании завизировано на таком уровне, что не мне спорить с решением.

- Но если бы была ваша воля… - не позволив себе и тени насмешки, начал Северов.

- … если бы была моя воля… - чуть перефразировала я его реплику. – Но если она последние дни не покидала номер, то тот, кто сделал слепок, должен быть среди посетителей гостиницы, - закончила, посмотрев уже на Паррея. – Мне приказано отбыть домой и не появляться до завтрашнего утра, - не дала я высказаться Энгину, - так что этот вопрос ты берешь на себя. И чтобы…

- А я? – душераздирающе зевнув, уточнил у меня Виль.

И ведь еще пять минут назад был бодр и инициативен.

- Ты - тоже спать! – проявила я милосердие. – Ваше Сиятельство, - мило улыбнулась я Северову, - не будете ли вы столь любезны сопроводить меня?

- И даже очень любезен, - не дал он мне закончить. – Господа, - вроде как попрощался он с моими парнями. – Госпожа Анастасия, - отступил в сторону, предлагая мне первой покинуть кабинет.

На мгновение даже залюбовалась, поймав себя на ощущении, что это не мы его сейчас, это он нас разыграл, как слепых кутят.

Мысль оказалась настолько назойливой, что не отпускала и когда мы сели в карету. Она кружила, зудела, заставляла наблюдать за князем и напряженно ждать, понимая, что очередное мое открытие, касающееся князя Северова, неизбежно.

Тянуть Даниил не стал. Мы еще не выехали со двора Департамента, как он уточнил, лениво откинувшись на подушки:

- Она была беременна?

- Что?! – переспросила я не столько от неожиданности, сколько от негодования. Эксперты медики торопились сделать вскрытие, чтобы дать нам хоть какую-то зацепку, а этот…

- Она была беременна? – совершенно спокойно повторил он. – Три, три с половиной месяца?

- Почему ты так решил? – своего недовольства я не показала.

- Уж больно неожиданно вспомнила о существовании мужа, решив разорвать свои отношения с императором, - чуть заметно улыбнулся Северов.

- Ты в курсе всего, что происходит во дворце? – спросила я. Причин для интереса было несколько, но я без труда свела все в одну.

- Скажем так, - подался он вперед, - стараюсь быть в курсе. Не всегда получается, но это – не тот случай.

- Значит, предположение о том, что она – беременна, у тебя было еще во время осмотра? – я же, наоборот, откинулась назад.

- Предположение – да, уверенность – нет, - Северов склонил голову, разглядывая меня. – Несовместимость?

- А это – предположение или уверенность? – не удержалась я от язвительности.

- Если это ребенок императора, то – уверенность.

- Несовместимость, - прекратила я этот никчемный спор. – Срок – немногим больше трех месяцев.

- Плохо. - Северов качнул головой. – Очень плохо.

В этом я была с ним полностью согласна, прекрасно представляя себе всю сложность ситуации.

Какой бы хорошей ни была фаворитка, одаривать ее отпрыском император вряд ли собирался, так что подобные последствия были только ее заслугой. Ну и того, без чьей помощи графиня точно бы не обошлась.

Лекарь, в обязанности которого входило регулярно осматривать графиню. Аптекарь, который готовил не позволяющее забеременеть снадобье. Травник, которому по силам так незаметно «убить» нужные составляющие, что без специальной экспертизы и не заметишь. Или - маг, наложивший заклинание, которое бы нейтрализовало чужие старания.

Это – из самых простых вариантов, а ведь могли быть и более сложные.

- Ритуал запрещенный, о таких не кричат на каждом углу, - подлила я масла в огонь. – Да и найти мага-отступника не так просто.

- Но сделать это в Ритолии все-таки проще, чем в Аркаре, - согласился со мной Северов. – И вот этот момент мне не нравится больше, чем всё остальное.

- Всё остальное? – посмотрела я на него задумчиво.

Мы были очень разными, но кое-что делало нас с ним похожими. То самое… чутье следователя. Либо – есть, либо – нет.

Северов вздохнул, посмотрел на меня, словно взвешивая, имею ли я право услышать то, что он собирался произнести.

Первую реакцию – сказать какую-нибудь колкость, я в себе задавила. Дело, конечно, было нашим, но в том, что достанется всем, сомнений не было.

Возможно, именно мое отстраненное спокойствие окончательно убедило князя, что лучше мы будем союзниками, чем конкурентами.

Он еще раз качнул головой - необходимость быть откровенным, ему точно не нравилась, но заставил себя заговорить:

- Перстень.

- Перстень? – нахмурилась я.

Императорский перстень с меткой, которую ни с чем не спутаешь. Вроде как: «Подателю сего…».

- Это - перстень дипломатической службы. Находился у курьера, который вез документы из Вероссии в Ровелин.

- Этого еще нам не хватало, - медленно выдохнула я. Посмотрела в окошко кареты.

Хотела я или нет, но отдых на сегодня отменялся.

Доставшееся мне дело и так было с душком, теперь же стало совсем тухлым.

***

Граф Паррей кабинет Фариха еще не покинул. Граф Джакс – тоже. Когда мы с Северовым вошли внутрь, оба разговаривали с Маркони.

Сам Соул стоял у окна спиной к нам. И эта спина выглядела очень недовольной.

- Господа, - Северов сделал лишь два шага, оставив минимум пространства между мною и дверью.

- Князь, - первым отреагировал на его приветствие Паррей. Взгляд коснулся меня.

- Похоже, нас ждут не самые приятные новости, - развернулся Фарих, опередив главу службы безопасности. Вернулся к столу, указал Северову на один из свободных стульев: - Прошу.

Когда Северов отступил в сторону, пропуская вперед, постаралась как можно незаметнее прошмыгнуть на свое место. И ведь знала, что в перекрестье их взглядов подобное невозможно, но хотя бы попытаться.

- Слушаем вас, князь, - дождавшись, когда все усядутся, произнес Фарих. Внешне воспринимался совершенно спокойным, но сцепленные в замок ладони были жесткими, не позволяя обмануться.

- Предлагаю начать с госпожи Волконской, - с невесомой улыбкой ответил Северов. Чуть развернулся ко мне…

- С госпожи Волконской? – выражение лица Фариха не изменилось, но я поняла, что очередной нотации не избежать.

И ведь не за что!

- У меня был приказ отправляться отдыхать, - поднявшись, сухо произнесла я. – Младший следователь Паррей должен был доложить, как только вы освободитесь, - исподлобья глянув на старшего Паррея, мстительно закончила я.

- И о чем же должен был доложить младший следователь Паррей? – невозмутимо уточнил его папенька.

Надо признать, после той истории я иногда задумывалась, как бы сложилась судьба, заинтересуйся он мною серьезно. Задумывалась и пугалась, представляя не самые радужные перспективы. Одно дело, скрывай его предложение службу, подобную моей. А если работать в поле…

Сейчас эта мысль показалась не такой уж и острой. Хотя бы по сравнению с тем, во что нас всех всё глубже затягивало.

- О причине смерти, господин Соул, - повернулась я к главе Департамента. – Предварительной причиной эксперты называют магическую несовместимость между матерью и плодом.

- Вот как?! – качнул головой граф Джакс. Посмотрел на Северова: - Мы ведь говорим о ребенке императора Владислава?

- Я присваиваю этому делу статус особого, - не дал тому ответить Фарих. – На всех участников расследования будет наложена печать молчания, - добавил он. -Кроме, конечно, вас князь.

- Это более чем разумное требование, - кивнул Паррей. – Но это ведь еще не всё, князь? – приподнял он бровь, намекая, что наигранная расслабленность Северова его нисколько не обманула.

- К сожалению, нет, - Северов небрежно провел пальцами по родовому перстню. – И хотя это дело касается в первую очередь моей империи…

- Мы уже поняли и прониклись, - довольно грубо перебил его Джакс.

Возмущаться я не собиралась – не по чину, если только выразить некоторое недоумение, но сидевший напротив Паррей приложил палец к губам, в очередной раз предостерегая.

- Перстень, который был обнаружен рядом с телом, принадлежит дипломатическому курьеру Ровелина, - Северов резкости Джакса, вроде как, и не заметил.

- Что?! – со смесью ярости и негодования протянул глава службы охраны и медленно поднялся. – Вы хотите сказать, что на территории Аркара исчез курьер Ровелина с дипломатической почтой?!

- Судя по всему, князь именно это и сказал, - в голосе Паррея добавилось суровости, но к маске невозмутимости придраться при всем желании было невозможно. – Когда это произошло? – уточнил он, посмотрев на Северова.

- Тот должен был прибыть три дня назад.

- Но не прибыл, - закончил за него Паррей. Опустил голову.

Ощущение было странным. Словно воздух сгущался, сгущался, сгущался…

- Мне кажется разумным объединить наши силы, - посмотрел граф на князя.

- Я получил от своего императора соответствующее разрешение, - поблагодарив кивком, заметил Северов, - но это мы обсудим несколько позже, - бросил он взгляд на меня.

- Я могу…

- Сядь! – коротко бросил Фарих.

Мелькнувшая не так давно у меня мысль о кутятах, не была лишена смысла. На их фоне я выглядела бедной родственницей, из жалости допущенной к столу.

- Что скажешь? – Фарих исподлобья посмотрел на Маркони.

Тот вздохнул, ухмыльнулся весьма недовольно:

- Анастасия особым пиететом не отягощена, так что обилие высокопоставленных имен ее не смутит, - тем не менее, довольно отстраненно, словно говорил не о ком-то здесь же присутствующем, начал он. – А если их отбросить, то все, как всегда.

- Император Владислав одобрил назначение госпожи Волконской следователем по этому делу, - напомнил о своем присутствии Северов.

- Уверен, что император Ассель…

Закончить ему не дал стук в дверь:

- Господин Соул, - приоткрыв дверь, засунул голову внутрь Энгин, - там нужна госпожа следователь.

Старший Паррей недовольно качнул головой, но ничего не сказал. Фарих посмотрел на меня.

Чуть что, сразу виновата!

- Можете быть свободны, - выждав достаточно, чтобы я прочувствовала напряженность момента, наконец, порадовал он меня своим милосердием.

Торопливо – чтобы не успел передумать, поднялась со стула и направилась к двери.

- Приказ дежурному магу я передам. Вызови Ковальски и его группу, - добавил Фарих, успев до того, как дверь закрылась.

- Приказ? – нахмурился, глядя на меня Энгин.

- Потом объясню, - «улыбнувшись» Шаесу, потянула я его из приемной. – Что случилось? – спросила, уже выйдя в коридор.

- Пришел тебя спасать, - ухмыльнулся тот. – Не надо было? – тут же вздохнул едва ли не обиженно.

- Виль вернулся? – пропустила я его позерство.

- Куда ж он денется, когда здесь такие дела творятся, - хмыкнул младший Паррей.

Два месяца в моей группе. До этого только здоровались, встречаясь в коридорах Департамента.

В то, что шалопай, каким иногда казался, я никогда не верила.

Во-первых, в боевики лишь бы кого не берут. Физическая подготовка, заточенная на непосредственный контакт магия…

Ключевым в их подборе было даже не это, а умение анализировать, делать правильные выводы и молниеносно действовать.

Ну а во-вторых, Энгин был Парреем, что уже само говорило за себя. У такого отца просто не могло быть другого сына.

Прошедшее время не изменило моего мнения, но сделало его не столь однозначным. В этом мужчине было столько намешано… от мальчишества до вполне взвешенного желания получить от жизни все, что она могла дать. И даже чуточку больше.

Но вот то, что я видела в нем сейчас, меня смущало. Настороженностью, которую он не хотел, но показывал, не имея такого опыта, как его отец. Беспокойством.

- Меня так и подмывает спросить: о чем я еще не знаю?

Прошло всего полчаса, а мы снова шли по той же самой лестнице на свой третий этаж. Единственное различие - на этот раз он не пыхтел, а как-то предостерегающе посапывал.

- Я же тебя устраиваю? – неожиданно спросил он, остановившись на площадке между вторым и третьем этажом.

Проходивший мимо дежурный посмотрел на нас с легкой задумчивостью, но ничего не сказал, чему я была только рада.

Странное поведение. Странный вопрос. С этим надо было что-то делать.

- Устраиваешь, - заверила я его, перебирая возможные варианты происходящего. Ни одного разумного среди них не было.

- Точно? – «засиял» он, глядя на меня влюбленными глазами.

- Точно! – твердо произнесла я, начиная сомневаться в собственных словах.

- Тогда – пошли! – решительно направился он вверх по лестнице.

Перепрыгнул через несколько ступенек, остановился, поджидая, когда догоню. – Ты только помни, о чем сказала, - напомнил он, пропуская меня вперед. – Помни!

Кивнула – не забуду, дошла до кабинета. Взялась за ручку…

- Ты ни о чем не хочешь меня предупредить? – уже серьезно обернулась к Энгину.

В его глазах было смятение, но он качнул головой:

- Нет!

- Ну, раз нет, - распахнула я дверь. Сделала шаг, тут же пожалев о своем необдуманном обещании.

Глава 3

- Не могу я там. Задыхаюсь!

Нас с Сэмом разделяло два шага, но со стороны могло показаться, что – пропасть. Он с одной стороны пытался докричаться до меня. Я – с другой, слышала его… не слыша.

- Прежде чем уйти, ты – думал, - уже не в первый раз повторила я. – Тебя никто не гнал.

- Я – не думал! – обреченно вздохнув, медленно произнес он. – Я – бесился!

- Настя, - положил мне руку на плечо Вильен.

Я резко обернулась.

Энгина мы приняли легко, да и тот вел себя так, словно был с нами не первый год. А вот отвыкали от Сэма тяжело. Сбивались, называя Паррея его именем. Оставляли пирожки, которые я приносила с собой из дома. Отправляясь на обед в таверну «Кассель», садились на привычные места, помня, где предпочитал устраиватьсямладший Джакс. Я даже записки оставляла с поручениями, забывая, что его больше нет.

А теперь он приходит и говорит, что не может там. Задыхается!

- Настя, - поддержал Виля Энгин, встав с экспертом плечом к плечу.

Мужская солидарность!

В этот момент я их всех ненавидела!

- Моя группа полностью сформирована, - «сдаваясь» перед их напором, выдавила я из себя. Отошла к столу. Села, вытащила из ящика папку, открыла. – К Фариху пойдешь сам! – твердо произнесла, поднимая голову. – Я за тебя просить не буду!

- И не надо! – как-то… заразительно улыбнувшись, бросился он ко мне. Вытянув из-за стола, прижал к себе. - Я люблю тебя, Настя!

- Я не вовремя? – раздалось от двери. Прозвучало даже не холодно – леденяще.

- Прошу вас, князь, - не без труда выбравшись из объятий Сэма, широким жестом пригласила я Северова. – А ты, - ткнула пальцем в грудь Джакса, - не торопись радоваться.

- Не буду! – воскликнул он, поцеловал меня в щеку и выбежал из кабинета.

- Насколько я понимаю, - Северов не сдвинулся с места, продолжая стоять у двери, - виконт Джакс намерен вернуться в вашу группу.

- Намерен, - вернулась я за стол. – Раз уж мы все здесь…

- Госпожа Волконская! - дверь вновь открылась. – Мне приказано… - лишь произнеся это, маг окинул помещение быстрым взглядом. – Ваше Сиятельство…

Я схватилась за голову и застонала.

- Настя, тут к тебе… - залетел в комнату дежурный, чуть не сбив мага.

- Кто? – посчитав, что начинать надо с конца, грозно спросила я.

- Госпожа Анастасия, - не дав дежурному ответить, в кабинет вошла Лала. – Прошу меня простить, господа, но Елизавета Николаевна…

От узелка в ее руке распространялся удивительный аромат недавно испеченных пирожков.

- Мои любимые, с мясом и картошкой, - блаженно зажмурившись, втянул воздух Вильен.

- И с потрошками, - сглотнул вечно голодный Энгин.

- Я вам не мешаю? – поинтересовался Северов.

- Ты, - ухватив Вильена за шкирку и подтолкнув к двери, - тащишь к магам группу Ковальски. Ты, - пресекла я вопрос эксперта, жестко посмотрев на Паррея, - готовишь чай. Ты, - перевела взгляд на Лалу, - помогаешь.

- А вы? – Северов был готов меня испепелить.

- А я, - мило улыбнулась я, - отправляюсь ставить печать молчания.

- Печать молчания? – переспросил Виль уже серьезно. – Хочешь сказать, что мы…

- Именно это я и сказала, - грустно усмехнулась я, кивком предлагая магу как можно скорее сбежать.

Тот мой намек понял, выйдя из кабинета следом за мной.

- И часто у вас такое? – вздохнул он вроде как с облегчением.

- Иногда случается, - протянула я, думая уже о своем.

Перстень с сапфиром. Императорская метка…

- Я его убью! – прошипела я, резко меняя направление. – Я его точно убью!

Спрашивать, кого именно, маг не стал, но без надзора не оставил. Догнал, пристроился рядом, искоса посматривая, чтобы вовремя остановить.

Зря беспокоился. Таких, как этот, убивать следовало медленно, тщательно и с наслаждением. А это - свидетелей, которых в кабинете находилось значительно больше, чем нужно, не предусматривало.

- Значит, он не прибыл?! – рванув дверь на себя, язвительно бросила я.

- Кто? – первым повернулся Паррей. Посмотрел удивленно, явно не понимая причины моего бешенства.

- Тебя это пока не касается, - уже несколько сдержаннее произнесла я, впившись взглядом в спину Северова.

Прожигать в нем дырку не пришлось. Князь развернулся…

Утруждать себя, делая вид, что не понимает, о чем именно спросила, он не стал, просто невинно поинтересовался:

- А разве он прибыл?

Пауза была многозначительной.

Энгин предпочел отойти, спрятавшись за своим рабочим столом. Маг же, пренебрегая постулатом, по которому собственная жизнь важнее всего, встал ко мне поближе.

- Значит, именно так нам и предстоит сотрудничать? – склонила я голову к плечу. Ухмыльнулась. – Мы будем делать для вас всю грязную работу, а вы…

- А что я? – приподнял он бровь, демонстрируя недоумение.

- Госпожа Анастасия, так может, вы пока чайку с пирожками попьете? – радостно улыбаясь, встала между нами Лала.

- А я-то, наивная, думала, что все изменится! - глубоко вздохнула я. Шмыгнула носом.

Энгин упал на стул, согнулся, чтобы стать меньше. С его ростом это было практически невозможно, но ведь получилось.

- Я – поверила,- всхлипнув, жалостливо протянула я.

- И что здесь происходит?! – сбил меня с роли так не вовремя появившийся Фарих.

- Ищем точки соприкосновения, господин Соул, - отчеканила я, вытянувшись подобострастно.

- И как успехи? – глава Департамента, подойдя, встал рядом.

С одной стороны – маг, с другой – будущий отчим.

- Пока успели выяснить лишь то, что его Сиятельство, сказав «а», предпочитает, чтобы «б» за него произносили другие, - мило улыбнулась я.

- Вот, значит, как, - с непонятными интонациями, протянул Фарих.

- Господин Соул, - Лала была просто обворожительна, - а давайте чайку? Елизавета Николаевна сказала, что если я вас вдруг увижу, то обязательно…

- Лала! – рявкнули мы одновременно с Фарихом. Переглянулись.

Не знаю, что было в моих глазах, но в его я видела свой приговор. И неважно, что во всей этой неразберихи моей вины не было.

- Вас можно поздравить, виконт?

От неожиданности я вздрогнула, оглянулась, проследив за направлением взгляда Северова.

И за что мне это наказание?!

- Виконт Джакс временно прикреплен к группе Волконской, - все еще сохраняя хотя бы подобие невозмутимости, ответил Фарих. – Что будет дальше…

- Настя, там твой труп! – дверь была открыта, так что распахивать ее дежурному не пришлось. – Господин Соул! – оттолкнул он плечом Сэма, прежде чем замереть, поедая глазами Фариха.

- Почему - мой? – повернулась я, успев заметить, как подскочил Энгин.

- Господин Соул, - дежурный все-таки вспомнил, кто здесь был главным.

- Да говори уж, - проворчал он, повторив мой маневр.

- Так перстень там такой же, как тот, - взгляд парня лучился предвкушением.

- Кто? – Северов как-то слишком быстро оказался рядом.

Дежурный посмотрел на Фариха, тот – кивнул, разрешая.

- Мужчина без документов, - дежурный не улыбнулся, но в лице мелькнуло что-то такое… наводящее на всякие нехорошие мысли.

- И где его нашли? – напряженно уточнила я. Ожидать можно было чего угодно.

И ведь не ошиблась!

- В заведении госпожи Ли, - «потупился» дежурный. – В комнате красотки Джен.

Вот тебе и свежие пирожки с горячим чаем, о которых я мечтала с самого утра.

Но это – если с одной стороны пропасти. А с другой… мне было очень интересно посмотреть, как будет вести себя князь Северов в самом популярном притоне столицы Аркара.

***

- Рада вас видеть госпожа Анастасия, - госпожа Ли, при рождении получившая имя Лильен, была сама забота. От одного голоса, мягких, обволакивающих интонаций, хотелось упасть в ее жаркие объятия и затихнуть, наслаждаясь покоем, который он обещал. – Ваше Сиятельство, - еще ниже склонилась она перед князем, давая возможность не только ему, но и более чем многочисленной мужской части группы оценить выдающийся бюст.

Госпоже Ли было около пятидесяти, но два уровня дара, которые и магией-то не назывались, позволяли выглядеть на те самые тридцать пять – тридцать семь, когда женская красота достигала своего пика, совмещая внешнюю привлекательность и внутреннюю гармонию. Так что – да, госпожа Ли, несмотря на то, что уже лет десять, как являлась хозяйкой этого заведения, продолжала считаться едва ли не главным призом, поддерживая славу красавиц столицы Аркара.

- Ваше Сиятельство, - негромко протянула я, весьма точно пародируя Лильен.

Ответный взгляд госпожи Ли был полон… желания поиграть. Судя по тому, что я являлась представителем закона Аркара, а князь пусть и весьма перспективным, но всего лишь клиентом, в этом развлечении нам предстояло находиться с одной стороны баррикады.

- Я так расстроена, - она выпрямилась, выдающаяся часть ее тела томно приподнялась и… опустилась обратно. – Ваше Сиятельство…

- Мне очень жаль, госпожа Ли, - Северов был невозмутим, - но главная здесь - госпожа старший следователь.

- Ах… - Лильен закатила глаза, изящная ладонь легла на едва удерживаемую тканью грудь.

- И она рассчитывает на полное содействие с вашей стороны, - улыбнулась я многозначительно.

- Ох… - томно прошептала Лильен.

- Нюхательную соль? – из-за обширных складок драпировки за ее спиной, появился не менее представительный, чем мадам Ли, мужчина.

Господин Ги. По документам – тоже «льен». Гильен Стор. Когда-то довольно известный медвежатник, после знакомства с Лильен сменивший одно опасное для жизни и здоровья ремесло на другое, не менее беспокойное.

В заведении мадам Ли он заведовал безопасностью в самом широком смысле этого слова.

- Милый, - тяжело вздохнув, словно собиралась умереть прямо здесь и сейчас, простонала Лильен, - ты не займешься нашими гостями?

Мои… мужчины хранили молчание и демонстрировали выдержку, следя взглядом за дыханием госпожи. Ну, или, за тем, что его сопровождало.

- К сожалению, госпожа Ли, вы, как владелица этого заведения, должны последовать с нами, - повторила я улыбку. – Кто же кроме вас сумеет ответить на все наши вопросы, - добавила я, подмигнув.

Она вновь повторила свое: «Ах!», на грудь легла и вторая ладонь.

Заведение называлось весьма романтично – «Птичка». Небольшой ресторан, на сцене которого ежевечерне давались представления. Участие в них принимали не только местные красотки, но и заезжие артисты.

До полуночи все выглядело довольно пристойно, затем….

Говорили, что сам император, скрываясь под личиной, не гнушался захаживать к мадам Ли после того, как часы били двенадцать.

В правом крыле второго этажа располагалась курительная комната, славившаяся огромным выбором не только табака, но и других, не одобряемых законами Аркара травок. В левом – кабинеты, которые снимались для тайных переговоров.

На третьем этаже жили барышни. Ну и… не только жили.

- А госпожа старший следователь не слишком молода? – госпожа Ли опустила руки, успев словно ненароком огладить платье.

Взгляды мужчин последовали за ее тонкими ладонями. Сначала на талию, затем…

Вильен. Энгин. Сэм. Ковальски…

- Госпожа старший следователь может и молода, - разрушая магию ее очарования, неожиданно подал голос Северов, - но если она сочтет, что вы создаете препятствия…

Заканчивать ему не пришлось. Лильен мгновенно подобралась, став той самой госпожой Ли, о которой в городе предпочитали говорить лишь шепотом, чтобы не навлечь на себя ее гнев.

- Третий этаж, комната триста одиннадцать, - совершенно другим тоном… жестким, властным, произнесла она, посмотрев на меня.

Лильен, Лильен. Князю не стоило знать, что госпожа Ли была близкой подругой моей матушки, в свое время избавив ее от пристального внимания императора Аркара, перетянув его на себя.

Что делать, императоры тоже мужчины.

- Показывайте, - потребовала я, вроде как прислушавшись к подсказке князя.

Ли спорить не стала. Чуть более чем позволяли приличия, подобрала юбку и направилась через большой холл, к скрытой тяжелыми портьерами лестнице.

Сидевшие в креслах девушки при нашем приближении затихали, но, разглядывая мужчин, взглядов не отводили. Улыбочки, ухмылки.

- Кто нашел труп?

Лильен с шага не сбилась:

- Джейн. Она на неделю отпрашивалась к тетушке, но вернулась раньше.

К тетушке… Раз в три месяца она ездила проведать сына, которому не так давно исполнилось пять. Хороший мальчишка, вот только на маму совсем не похож.

Джейн голубоглазая блондинка, а пацан у нее темненький, да и нос с горбинкой. Но веселый, заводной.

Об ее отлучках в заведении было известно всем. И не только в заведении. Список постоянных клиентов у Джейн выглядел весьма внушительно.

- Она кому-нибудь оставляла ключ? – уточнила я, сделав вид, что не замечаю, как Северов прислушивается к нашему разговору.

- У Ги есть запасной, висит на стене в его кабинете. А свой она забрала с собой. Им комнату и открывала.

- Это вы видели или она сказала? – слегка склонившись, вслед за Лильен проскользнула я в приоткрывшийся проход.

Гильен дождался, когда мы пройдем под приподнятой им шторой. Тяжелая ткань упасть не успела, подхваченная Северовым.

Лильен, кивнув в сторону неотступно следовавшего за нами князя, хмыкнула. Я – пожала плечами. Если она уже встречалась с Северовым, что сомнений у меня не вызывало, должна была понимать - подобные игры для него на уровне невинного развлечения.

- Ги был рядом с ней. Джейн вернулась с гостинцами, он помогал донести вещи.

- Значит, вы поднялись вместе? – обернулась я к Гильену.

Взгляд невольно коснулся и князя, который шел рядом с ним. Полумрак сместил акценты, вытащив из-под невозмутимости неукротимость. Сейчас он был похож на зверя. Никакого азарта, только холодная сдержанность и абсолютная уверенность, что добыча будет его.

От неожиданности появившейся мысли я вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. Ему только покажи свою слабость…

- Она шла впереди, - глухо отозвался Ги. – Я – следовал за ней.

- Откуда достала ключ? – задала я следующий вопрос, на миг посмотрев наверх.

До третьего этажа оставался один пролет. Там, где находилась площадка, пробилась узкая полоска света и тут же исчезла.

- Из-за корсажа, - не задержался с ответом Гильен. – Бесстыдница. Залезла рукой, глядя на меня, словно я ей мальчишка.

- Я все поняла, - прервала я «возмущение» Ги.

Гильен нашел Джейн на улице, когда той было лет десять. Отцом не стал, да и вряд ли мог - не тот образ жизни он вел, но сам признавал, что без него она бы уже давно сгинула. Осиротела тогда совсем недавно. Лиха хлебнуть успела, но бояться людей еще не научилась.

- А вы ничего больше не…

Закончить я не успела. Портьера распахнулась, нам навстречу выскочила та самая голубоглазая блондинка и кинулась к Северову. Бросилась на грудь, обвила шею руками, и очень драматично, не забывая всхлипывать, прошептала:

- Ваше Сиятельство, вы ведь меня защитите?!

***

- Вам знаком этот мужчина?

Прямо к Северову я не обращалась, но догадаться, к кому относился вопрос, былонесложно. Ни Лильен, ни ее помощник в комнате не присутствовали.

- Да, - голос князя не дрогнул, но мне показалось, что на этот раз самообладание далось ему с большим трудом. – Это – курьер дипломатической службы Ровелина, виконт Влад Рокалев.

- Вы с ним лично знакомы?

Спрашивать не стоило – все и так очевидно, но правила требовали спросить и услышать ответ.

Для меня он оказался совершенно неожиданным:

- Да. Он – сын моего друга, графа Рокалева.

А мне послышалось: «И я даже мысли не допускаю, что он может быть замешан в этом деле!»

Мне бы его… убежденность.

- Хорошо, - кивнула я. Хорошо – не было. Мы оба это прекрасно понимали. – В соответствии с параграфом шестым Свода правил дознания, до окончания осмотра я закрываю место преступления.

- Зафиксировано, - подписал дело Ковальски. – Начало осмотра – один час пятнадцать минут после полудня.

- Ваше Сиятельство, во время следственных действий прошу вас оставаться за моей спиной. Ни к чему не прикасаться. Ни с кем кроме членов оперативной группы не разговаривать. На вопросы отвечать четко и конкретно.

- Как прикажете, госпожа старший следователь, - ровно отозвался он и сделал шаг назад, выйдя из комнаты, словно отделяя себя от нас.

При других обстоятельствах я бы сочла, как повод для сарказма, при этих…

Мужчина, тело которого лежало на полу в небольшой гостиной, взывало о возмездии. Как и множество других, которые нам довелось видеть.

- Тогда – начали! – выдохнула я, проходя внутрь.

Остановилась, осматриваясь. Вильен обошел, направляясь к телу. Ларс последовал за ним.

Комната была небольшой, вычурно обставленной. Яркие краски, тяжелые ткани, слишком много позолоты, кажущаяся громоздкой мебель.

На этом фоне стройная и невысокая Джейн воспринималась хрупкой статуэткой, которую нужно было не только любить, но и беречь.

Вряд ли причина ее успеха была лишь в этом, но госпожа Ли считала, что не лишним будет почеркнуть изящность ее барышень еще раз.

Большое окно, шторы открыты. Рядом – подставка с цветами. Слева – ширма, прикрывавшая дверь в спальню, до которой нам еще только предстояло добраться. Справа – тот самый диван, на котором лежал дипломатический курьер Ровелина. Ближе к двери – клавесин.

У Джейн красивый голос.

- Время смерти не определяется, - отвлек меня Вильен. – Сильный магический фон.

- Посмертных изменений нет, - добавил Ларс. – Внешних повреждений – тоже.

Я подошла, встала между двумя экспертами.

Виконт выглядел очень молодо, не больше двадцати пяти. Аристократичные черты лица…

Открытые глаза были мертвыми, но продолжали живо смотреть на мир, будто не могли насмотреться. Губы улыбались. Одежда в полном порядке, лишь приглашающе раскрыты полы кафтана.

- Князь, вы не могли бы подойти ко мне, - попросила я, не оглянувшись. Дождалась, когда Северов замрет, остановившись за моим правым плечом. – Что можете сказать о перстне?

Руки виконта были сложены на груди. Левая поверх правой.

- Вы позволите посмотреть поближе? – не сразу ответил он.

Я отступила в сторону:

- Напоминаю, что вы не имеете права на применение магии…

- Я – не забыл, - холодно отозвался он, наклоняясь над телом.

В позе Северова не было ничего от слабости, но мне неожиданно захотелось его обнять. Прижаться лицом к спине, обвить руками.

- Этот перстень не принадлежит дипломатической службе Ровелина, - выпрямился Северов, сбив меня не только с мысли, но и с понимания. Внешне кольцо выглядело точно таким же. Да и магическое наполнение…

- Вы уверены? – уточнила я, стараясь не видеть, как нахмурился Энгин.

Чутье…

- Они – похожи, но если вы обратили внимание, на коже под ободом уже появилась черная полоска. К тому же, одет не на тот палец. Он мал ему по размеру.

Кивнув – заметила, но оставила, как вопросы, ответы на которые нам лишь предстояло найти, попросила:

- Продолжайте…

- Каждый перстень настраивается на своего владельца. То, что вы видите, называется отторжением. Смерть остановила реакцию, но ее след остался.

- Насколько я понимаю, эти тонкости известны далеко не всем? – подняла я взгляд на Северова.

То, как он смотрел на меня, мне совершенно не нравилось, заставляя вновь возвращаться к уже мелькнувшей мысли. О звере и его добыче.

- Они известны очень ограниченному кругу людей, - подтвердил князь.

- Но для нас это ничего не значит, - несколько натянуто улыбнулась я. – Вы можете установить, кому именно он принадлежал?

В его глазах мелькнуло… предупреждением, но я сделала вид, что не заметила, тут же повторив:

- Ваше Сиятельство, вы можете установить, кому именно он принадлежал?

- Да, госпожа старший следователь, - на этот раз он не затянул с ответом. – Этот перстень не принадлежал, а принадлежит действующей фаворитке императора Владислава, княгине Ангелине Ростовцевой.

- Вот как?! – опередил меня Энгин. – А не скажите ли вы…

- Перстень является своеобразным пропуском во внутренние помещения императорского дворца, - добавил князь, так и не отведя от меня взгляда. – Пропал чуть больше декады тому назад, его исчезновение хранят в тайне.

- Но вам известно и об этом, - равнодушно заметила я, думая о том, что до понимания в этом деле нам еще очень далеко. – Ограниченный круг людей.

- К поясу его брюк должен быть прикреплен кисет. В нем – футляр сдипломатической почтой Ровелина, - не дал мне закончить князь. – И если мне будет позволено…

- Вильен. Энгин, - приказала я, отходя от дивана.

Скромностью не страдала – обучаясь лекарскому делу некоторые вещи начинаешь воспринимать значительно проще, но сейчас мне не хотелось подчеркивать свою раскрепощенность.

Отойдя, заглянула за ширму. На стуле, стоявшем у стены, бесстыдно виселчулок. На полу лежали подвязки.

Сердце нехорошо кольнуло.

- Спросите у госпожи Ли, не пропал ли кто из ее барышень? – попросила я, продолжая рассматривать предметы дамского туалета.

- Чтобы Джейн надела вот это… - скептически протянул Сэм, пристроившись сбоку от меня.

- А ты - прямо знаток, - язвительно хмыкнула я, мысленно с ним соглашаясь. У Джейн был вкус. Да и зарабатывала она неплохо, чтобы позволить себе что-нибудь более соблазнительное.

- Мне пока некому хранить верность, - глубокомысленно заметил младший Джакс. Потом добавил, созвучно моим мыслям: - Не нравится мне все это.

- Мне – тоже, - кивнула я. – Ну что там? – сделала я шаг назад, тут же упершись взглядом в спину Северова.

Очень захотелось ругнуться, но я лишь выдохнула сквозь сжатые зубы. Если судить по тому, что видела, все было очень плохо.

- Футляра нет, - повернулся он ко мне. – Прошу меня простить, госпожа старший следователь, но я должен…

- Мы можем прервать осмотр до вашего возвращения, - даже не пытаясь представить, чем нам все это грозит, предложила я.

- Госпожа старший следователь, - опередил его вернувшийся Ковальски, - госпожа Ли сказала, что уже два дня не видела одну из своих девушек. Правда…

- Что?! – глухо поторопила я следователя.

Только не это!

- Это не впервые, - понимающе посмотрел на меня Ковальски. – Она потому и не беспокоилась…

- Значит, не впервые, - повторила я. Бросила быстрый взгляд на Северова и зашла на ширму. Открыла дверь в спальню. – Отправь вестника в Департамент, - попросила я стоявшего за спиной Сэма. – У нас еще один труп.

Глава 4

- Как давно вы знакомы с Джейн? – я подняла на князя усталый взгляд.

Девять часов вечера. Следующего за тем, когда я хотела попасть домой.

- Около двух месяцев, - отозвался Северов, глядя в окно. Развесистая крона дерева мешала обзору, но его это нисколько не смущало.

Осмотр мы закончили около семи. Группа Ковальски и Сэм с Энгином остались в заведении госпожи Ли - опрашивали свидетелей, а мы с Вильеном вернулись в Департамент. Сюда же, разобравшись со своими делами, полчаса назад приехал князь.

Каковы были его успехи, спрашивать не стоило – свою ярость он особо и не скрывал.

- При каких обстоятельствах?

Не самое лучшее время. Да и тема, которую мне вот так, откровенно, совершенно не хотелось поднимать, но сейчас было не до наших желаний.

- Ко мне обратился баронет Совин Аркадий Александрович с просьбой установления отцовства.

- Что? – не без труда заставляя себя думать, посмотрела я на князя.

Сейчас бы закрыть папку, убрать ее в стол, встать и…

- Баронет Совин Аркадий Александрович, - повторил Северов, но взгляда от того, что рассматривал за окном, не отвел. – Госпожа Джейн написала ему письмо, в котором заверяла, что он приходится отцом ее сыну. Баронет попросил меня разобраться с ситуацией.

- Она его шантажировала? – вскинулась я, очень надеясь на отрицательный ответ.

Джейн была взбалмошной, иногда кидалась из одной крайности в другую, но чтобы вот так, играя с законом, рискнуть благополучием ребенка …

- Нет, - ровно отозвался Северов. Сидел боком ко мне, так что я не упустила, как дернулся в понимающей усмешке краешек губы. – По ее словам у мальчика начали проявляться магические способности, она сочла необходимым сообщить об этом баронету.

- Вот значит как, - вздохнула я с облегчением. – И что предприняли вы?

- Убедился в приведенных в письме фактах, - Северов лишь теперь отвел взгляд от окна и посмотрел на меня. – Познакомился с госпожой Джейн и ее сыном. У мальчика действительно неплохие задатки, что я и подтвердил баронету Совину. Оставалось прояснить вопрос с отцовством.

- Прояснили? – приподняла я бровь.

Как это происходило, я себе представляла. Магический слепок крови позволял довольно точно установить степень родства.

- Да, - задумчиво кивнул Северов. – В том, что именно баронет Совин – отец мальчика, сомнений нет.

- И что дальше?

К расследованию это отношения не имело…

На этом этапе трудно было сказать, имело это отношение к расследованию или нет.

- Совин посчитал необходимым признать сына и дать ему соответствующее образование, но выставил одно условие.

- Джейн должна отказаться от собственного ребенка, - закончила я за него. – Она – согласилась?

- Да, - князь грустно улыбнулся, словно хотел сказать, что иначе и быть не могло. – Ее отсутствие в заведении было связано с приездом баронета. Он решил сам забрать сына.

Что тут можно было сказать?! Если только еще раз вздохнуть. Джейн жаль, но иначе и быть не могло. Кто – она, а кто – баронет.

- Осталось разобраться, почему Джейн просила у вас защиты? - шевельнулась я, расправляя плечи.

А вот теперь князь отвечать не торопился. Смотрел на меня и молчал, вроде как, предлагая догадаться самой.

Не так уж это было и сложно.

- Я так понимаю, предложение баронета устроило ее не сразу, - хмыкнула я, поднимаясь из-за стола. – Виль, - обратилась я к эксперту, который вел протокол, - вычеркни последний вопрос.

- Мы обошлись без угроз, - равнодушно заметил Северов.

- Этого ты тоже не слышал, - скривилась я.

В чем-то был прав – в подобных случаях закон защищал интересы аристократов, так что даже если и пришлось бы слегка нажать, добиваясь согласия, никто и внимания не обратил, но…

Из раза в раз натыкаться в протоколе допроса на этот факт мне не хотелось.

- Так и пишу: об угрозах в отношении госпожи Джейн я не слышал, - попытался разрядить обстановку Виль, но тут же стушевался, «поймав» мой жесткий взгляд.

- Теперь перейдем к госпоже Лильен, - подошла я к окну. Почти стемнело. – Когда и при каких обстоятельствах вы познакомились с хозяйкой «Птички».

- Когда? – задумчиво протянул князь. – Это произошло около десяти лет тому назад в доме госпожи Волконской, - произнес он таким тоном, как если бы это не имело ко мне никакого отношения. - Следующая наша встреча произошла, когда меня назначили старшим советником посольства.

- И с тех пор…

- Мы общались… время от времени, - закончил он начатую мной фразу.

- И насколько тесным было ваше общение?

- Не настолько, что бы мне пришлось что-либо скрывать, - невозмутимости Северова оставалось только позавидовать.

- К сожалению, я вынуждена повторить свой вопрос, - не оглянулась я. – Какие отношения связывали вас и госпожу Лильен Сорель.

- Сорель? – переспросил Северов, вынуждая меня обернуться. – Я считал, что ее фамилия – Дорышева.

- Ну, хоть чего-то вы не знаете, князь, - едва наметила я улыбку. – Госпожа Дорышева – вдова, по мужу – Сорель. Но вернемся к вашим отношениям, - не позволила я ему высказаться еще и по этому поводу.

- Ничего необычного, - сухо ответил Северов. – Она – хозяйка заведения, в котором я неоднократно бывал.

Переглянувшись с Вилем – в подобном… уклонении от ответов, князь был точно не новичок, кивнула. Подробности были не нужны, если только мне самой.

- Значит, вам было известно, когда именно Джейн будет отсутствовать в городе, - не спрашивая – утверждая, заметила я.

- Меня в чем-то подозревают? – на лице князя не дрогнул ни один мускул.

- Вас? – «недоуменно» уточнила я. Опять посмотрела на Вильена

Тот в ответ пожал плечами, вроде как, пытаясь сказать, что не представляет, на основании чего Северов сделал такой вывод.

Ухмыльнувшись – со стороны все это должно было выглядеть очень смешно, вернулась к столу. Села.

- На сегодня мы закончили, Ваше Сиятельство. Подпишите протокол и можете быть свободны.

Молчание было многозначительным.

Отвела взгляд от папки с делом, посмотрела на князя, лишь в этот момент сообразив, что попыталась отделаться ставшей уже слишком привычной фразой.

- Увы, Ваше Сиятельство, - отвечая на так и не заданный вопрос, вздохнула я, - порадовать вас мне пока нечем. Эксперты работают, обещали к утру дать хоть что-нибудь. Собираемся в девять, вот тогда и…. – Отвезешь меня домой? – решительно поднялась я.

Спать хотелось немилосердно, в голове ни одной разумной мысли.

- Буду ждать у кареты, - поднялся он. – Господин Эмир…

Северов подписал протокол и, не дожидаясь прощального приветствия Вильена, вышел за дверь, оставив нас вдвоем.

Воспользовавшись возможностью, сладко зевнула.

- Иди уже давай, - ворчливо протянул Виль, вставая. – А я подожду остальных.

- Ты уверен? – вздохнула я, разрываясь между желаниями отправиться спать и дождаться возвращения группы.

- Уверен! – улыбнувшись, подошел он ко мне. Приобнял за плечи, сделал шаг, заставив последовать за ним. – Думать будешь на свежую голову, - добавил он уже у самой двери.

И ведь прав. О таком можно было думать только на свежую голову.

***

- Я прошу извинить за поздний визит, - Северов склонился над рукой матушки, - но я счел возможным все-таки засвидетельствовать свое почтение.

- Полноте, Даниил Федорович, - радушно улыбнулась ему Елизавета Николаевна, успев кинуть на меня беспокойный взгляд. – Я не устану повторять, что в этом доме вы – желанный гость. Вы ведь позволите угостить вас чаем?

Несмотря на усталость, я залюбовалась их общением. Княжеская надменность, украшенная слегка нарочитой любезностью, намекала на куртуазность придворных манер. Елизавета Николаевна же выбрала иную роль. Этакой матери семейства, пытающейся произвести приятное впечатление на возможного жениха своей засидевшейся в девицах дочери.

Игра стала уже едва ли не привычной и имела своей целью пощекотать мне нервы. Мол, все мои выходки не останутся безнаказанными.

Выходок, как таковых, не было. Все, что я делала – избегала вопросов о нашем с князем будущем, считая, что говорить пока не о чем.

- Прошу меня простить, - сожаление в голосе князя было вполне искренним, - но я вынужден отказаться. Госпожа Анастасия нуждается в отдыхе.

- Благодарю вас за заботу, Ваше Сиятельство, - позволила я себе легкий сарказм.– Князь. Матушка. – велеречиво попрощалась я с ними и направилась к лестнице. – Ковер держи наготове, - довольно громко шепнула Петро – старшему лакею теперь уже почти в моем доме.

- Как прикажете, госпожа Анастасия, - в пояс согнулся он, намекая, что готов служить новой хозяйке.

Звонкий смех матушки не дал мне услышать то, что произнес Северов.

Наверное, к лучшему.

Елизавета Николаевна догнала меня на втором этаже:

- Я так волновалась! – войдя следом в комнату, прижала она руки к груди. – А еще предупреждение Фариха…

Оглянувшись, посмотрела на вполне спокойную матушку. Она действительно беспокоилась, все остальное было заслугой ее жизненного опыта.

- Печать молчания, - грустно улыбнулась я, догадываясь, от чего именно предостерег ее глава Департамента и матушкин жених в одном лице.

Елизавета Николаевна была весьма осведомленным человеком в империи. И дело не только в близком знакомстве с императором Асселем. Точнее, не только в нем.

Не очень-то тяготея к светской жизни, она, тем не менее, успела покорить достаточно чужих сердце, чтобы теперь быть в курсе происходящего не только в Аркаре, но и Ровелине, от гражданства которого Волконская не отказалась, даже сменив место жительства.

- А князь? – тут же уточнила матушка, посмотрев на меня с лукавой улыбкой.

- Мне будет интересно понаблюдать за вами, - подойдя, коснулась я губами ее щеки. – Если узнаешь что-нибудь, поделишься? – отступила, наблюдая, как азартом зажглись ее глаза.

Магии в моей приемной матери, было немного, но вполне хватало, чтобы сохранить ее зрелую красоту. Безукоризненные манеры и флер таинственности, немалую роль в появлении которого сыграло ее затворничество, непроходящая симпатия императора, любовницей которого она когда-то была.

В столице Аркара о матушке предпочитали говорить шепотом. Ее влияние на все происходящее в Марикарде трудно было переоценить.

- Посмотрим, - на мгновение отвела она взгляд. Улыбка тут же сошла с ее лица: - Тебе письмо.

Я нахмурилась:

- От него?

- Да, - кивнула матушка и, развернувшись, направилась к выходу. – Я прикажу принести ужин, - добавила она, открыв дверь. Оглянулась и, так ничего и не сказав, вышла в коридор.

События последних суток отодвинули другие проблемы, но не решили их.

Мое родство было одной из них.

Дочь Ольги Вертановой, подданной Ровелина, и Ибрагима Аль Абар, командира летучей стражи и верного воина султана Мурада, ставшего теперь первым советником принца Орана.

Когда я искала правду о своем рождении, не могла догадываться, что она будет именно такой. Опасной.

До тех пор пока я не вышла замуж, Аль Абар не мог признать своего отцовства. Законы степи. Стать воином я не могла – их готовили с раннего детства, только усладой для того, кого выберет для меня султан.

Письмо от отца лежало на столике в спальне. Все, как всегда – ничем не примечательный конверт без подписи. Я даже знала, что будет внутри. Несколько золотых песчинок – символ защиты и изящная вязь знакомого почерка.

- Госпожа Анастасия, - в спальню заглянула Лала, моя служанка. Воспитывалась она в том же приюте, что и я, но судьба у нас оказалась разной.

Насколько я видела, ее это нисколько не смущало.

- Приготовь мне ванну и можешь быть свободна, - не оглянувшись, попросила я.

- А ужин? – не скрывая грозных ноток, уточнила она, заставив меня улыбнуться.

Старшим следователем я была в Департаменте, здесь – барышней, за которой требовался глаз да глаз.

- Ужин оставь на столе, - не стала я спорить. Как бы немилосердно не хотелось спать, голод тоже чувствовался.

- Как прикажете, госпожа, - проворковала Лала, направляясь в купальню.

А я, подойдя к окну, сломала сургучную печать, которой был скреплен конверт.

Голубое сияние окутало ладони. Ласково пощекотало кожу, нарисовало на ней несколько завитков и растаяло, оставив после себя ощущение одиночества.

Чтобы не поддаться минутной слабости, развернула лист, тут же невольно улыбнулась:

«Моя маленькая дикая кошка! Моя воинственная дочь…»

Его каждое письмо начиналось с этих строк, заставляя вспоминать нашу первую встречу в степи. Ибрагим командовал отрядом летучей стражи, я – следовала во дворец принца Орана, четвертого из сыновей султана Мурада, чтобы оказать помощь в расследовании.

Ночь, степь, зыбкий свет разожженных костров и неожиданное появление воинов.

Даже среди них, одинаково жилистых, «сухих», быстрых в своем умении убивать, Аль Абар выделялся не только статью, но и какой-то властностью, умением «покорить», обуздать одним взглядом.

А еще – красотой. Мужской, но какой-то изысканной в своей жесткости.

Следующая строчка заставила меня вздрогнуть:

«В степи неспокойно. Участились нападения племен на юге. Приходят злые. Вырезают целые селения…»

Для меня это была особая боль. Во время одного из таких налетов был ранен отец. Тогда же погибла мама, которой он не сумел прийти на помощь.

Звенья одной цепи, как он написал однажды. Тогда племена будоражили из Ровелина. Сейчас…

Ответа на этот вопрос у меня не было. А у него?

- Ванна готова, - сбила меня с мысли Лала. – Вы сначала поужинаете?

- Нет, позже, - качнула я головой. Взгляд скользнул по ветвям деревьев в раскинувшемся с этой стороны парке.

Середина августа, но усталость в природе чувствовалась. Не было того задора, устремленности ввысь, свежести.

Лала, прикрыв за собой дверь, вышла из комнаты.

Хорошая девушка, которую я едва не потеряла по собственной беспечности - недооценила опасность. Оставалось надеяться, что это расследование не затронет никого из родных и близких.

Вздохнув, вновь развернула письмо отца. Я никогда не читала их быстро, предпочитая вникать в каждую написанную фразу. Представлять, о чем он думал, когда смотрел на еще чистый лист бумаги. О чем вспоминал. О чем мечтал.

«Если верить моему предчувствию, в Ровелине опять что-то происходит...»

Его предчувствию можно было верить. Перстни с императорским вензелем и трое убитых.

О том, что они связаны друг с другом, сомнений у меня не было.

«Мне известно, что тебе не нравится вмешательство… покровительство князя, но бывают случаи, когда стоит поступиться своей гордостью. Хотя бы для того чтобы не стало поздно.»

Вмешательство. Покровительство.

Моя улыбка была грустной. Ибрагим знал цену своим словам, очень точно употребив оба. Северов был из тех, кто не пропускает мелочей и предпочитает всё держать под своим контролем.

Всё и… всех!

Хорошее правило, пока ни касалось лично меня.

«Я надеюсь на твое благоразумие. Помни, ты обещала подарить мне внуков…»

И ведь действительно, обещала.

Я уже собиралась свернуть письмо, уничтожив его в магическом огне, когда обратила внимание на приписку, сделанную наспех и карандашом:

«Твой брат жив. Теперь я в этом уверен!»

***

Твой брат жив. Твой брат жив.

Даже ночью, сквозь сон, я повторяла написанные отцом слова. Мой брат жив!

Эта же мысль не дала мне покоя и утром, лишив аппетита и добавив беспокойства матушке, которой я ничего не сказала о содержимом письма Ибрагима.

Излишне молчаливой я была и в карете Северова. Князь посчитал, что его присутствие на утреннем совещании будет вполне уместным и заехал за мной.

- Господа, - вошла я в наш кабинет на третьем этаже и замерла, буквально напоровшись на полные нетерпения взгляды. – Я же говорила вам, Ваше Сиятельство, - обернулась к остановившемуся у меня за спиной князю, - что нам стоит поторопиться.

- Да, госпожа старший следователь, - сухо заметил он, - вы оказались правы.

А мне послышалось… на этот раз.

Не став заострять на этом внимание, прошла за свой стол. Села, неторопливо достала из ящика папку, «сняла» магическую печать:

- Насколько я понимаю, - подняла взгляд на стоявшего у окна Сванетти, - готова экспертиза по телу.

- По телам, - поправил он меня и, нарушая все правила приличия, зевнул.

Мы сделали вид, что не заметили. Небольшая цена за то, чтобы узнать, когда и как были убиты дипломатический курьер и барышня из заведения госпожи Ли.

- Присаживайтесь, Ваше Сиятельство, - указала я князю на стул рядом со своим столом. – Думаю, это надолго.

Спрашивать, нет ли у него других, более срочных дел, я не стала. Все, что было между нами, осталось за этой дверью.

«Я надеюсь на твое благоразумие….»

Мне стоило прислушаться к словам отца.

- Будь у нас хотя бы на одно тело меньше, установить точное время смерти вряд ли удалось, - Николас посмотрел на меня, потом на князя.

Старая история, до сих пор отдававшая горечью.

Матушка говорит, что не вина сильной женщины, что ее добиваются уверенные в себе мужчины, умеющие ставить цели и достигать их. Николас Сванетти, бывший сотрудник магического корпуса, а ныне – руководитель экспертного отдела, был из таких.

В случае с Николасом я была с Елизаветой Николаевной не согласна. Мне стоило раньше понять, что в отношении меня этот мужчина настроен очень решительно.

- Первым был убит курьер. Произошло это в комнате барышни Джейн в ночь с девятнадцатого на двадцатое августа, где-то между полуночью и двумя часами ночи. После того, как мы максимально очистили тело от магического воздействия, на нем проявились следы борьбы. Прежде чем умереть, виконт отчаянно сопротивлялся.

Двое суток назад…

- Виконт Рокалев был слабым магом, - подал голос Северов. Произнес спокойно, словно это не он говорил о своей дружбе с отцом убитого. – Выше второго, но до третьего уровня не дотягивал.

- Да, Ваше Сиятельство, я читал протокол. Более того, именно этот факт и помог нам определить причину смерти, - Николас заглянул в папку, которую держал в руках. – Мощный магический удар в основание позвоночника, который одномоментно «выбил» источник его дара, остановив сердце и создав ложную картину преступления.

Я сделала пометку на лежавшем передо мной листе бумаги. Все отчеты будут внимательно изучены, но это уже потом. Сейчас же – первые впечатления.

Убийце пришлось воспользоваться магией - боролись на равных, не уступая друг другу в силе и навыках.

Назвать виконта щуплым я бы не взялась, но и особой статью похвастаться он не мог. Прошел военную подготовку – других способов попасть в курьерскую службу не было, отличался хорошей выносливостью.

Мы искали мужчину. Вывод едва ли не очевидный, но он был первым, когда можно было говорить с уверенностью.

- Барышня Нико погибла в это же время. Следы борьбы на ее теле так же присутствуют, но незначительные. Синяки на левом плече и запястьях. Скорее всего, он удерживал ее те несколько секунд, которые потребовались, чтобы закончить заклинание.

- Какое именно? – оторвался от своего листа бумаги Вильен. Посмотрел не на Николаса, а на Ларса, эксперта из группы Ковальски.

Лица у обоих отекшие, глаза красные.

Вместо того чтобы отправиться спать, сидели всю ночь, разбираясь с тем, что у нас имелось.

Подумав о том, что надо будет их хоть на часок отправить в дежурку, перевела взгляд на Сванетти.

- Барышня Нико была убита магической петлей. На шее отчетливый след. Уровень – четыре с половиной – пять. Возможно, и чуть выше, но тут остается только гадать.

- А гадать мы не будем, - пробурчал Ковальски, опередив меня.

- А гадать мы не будет, - повторил за ним Сванетти. – Смерть графини Ланской наступила двадцатого августа, с трех до пяти после полудня. Причина – магическая несовместимость между матерью и плодом. Практически сразу после завершения ритуала по увеличению магической составляющей.

- Считаете, убийца знал о конфликте с магией в роду Ланских? – поинтересовался Ковальски, вновь успев раньше меня.

- В роду Стужевых, - уточнил Сванетти. – Подобная несовместимость передается по женской линии.

- Считаете, убийца знал о конфликте с магией в роду Стужевых? - тут же поправился Ковальски.

- Что-то считать или не считать, ваша прерогатива, - не задержался с ответом Николас. – Наша – предоставить вам нужные факты.

- Если у вас больше нечего добавить, - вклинилась я в короткую, но весьма многообещающую паузу – Сванетти в Департаменте не очень-то любили, - то можете быть свободны.

- Я хотел бы остаться, - заметил Николас, не сдвинувшись с места.

Несмотря на желание избавиться от раздражающего всех фактора, кивнула. Еще один взгляд… критичный, основанный на большом опыте взаимодействия с Департаментом. Отказываться от такой помощи точно не стоило.

- Тогда, подведем промежуточные итоги, - пару раз стукнув карандашом по столу, начала я. – Нам известна последовательность, в которой были убиты эти трое. Известно, что их убийца – один и тот же маг, - в этом месте я посмотрела на Сванетти. Конкретно данный нюанс он не озвучил, но воспринимались его слова именно так.

- Действовал один человек, - подойдя ко мне и положив папку на стол, подтвердил он. Отошел обратно к окну, закончив лишь там: – Магический слепок не очень отчетливый, но если не затяните с поиском подозреваемого, при опознании не ошибемся.

- Значит, дело за малым, - проворчал Вильен. – Только найти.

Когда я недовольно качнула головой – не спал, да еще и голодный, судя по тому, как посматривал на корзинку с провизией, которую я оставила у входа, примиряюще улыбнулся.

- Известно, что этот самый убийца, весьма осведомлен о некоторых магических особенностях рода Стужевых, что, скорее всего, является семейной тайной, - добавил Ковальски, воспользовавшись паузой.

- Но вряд ли знаком с особенностями использования перстней с императорским вензелем, - продолжила я, покосившись на Северова. Тот все это время предпочитал только слушать, о чем говорили другие.

- Среди его навыков – магическое бальзамирование, - вновь перенял эстафету Сванетти. – Знания достаточно редкие, на общем курсе их не получить.

- Целитель? Боевой маг? Мастер похоронной службы?

Я опять постучала карандашом по столу, заставив Ларса закончить перечисление. Сейчас мы говорили лишь о том, что было известно точно.

- Он неоднократно бывал в заведении госпожи Ли, - Энгин откинулся на спинку стула. – Хозяйка не жалует знакомство своих барышень за стенами «Птички».

Я не сразу, но кивнула. Нико по словам Лильен сбегала несколько раз, но каждый это было связано с кем-нибудь из клиентов, сумевших соблазнить ее своим хоть и временным, но покровительством.

- А еще убийца точно знал, что находилось в дипломатической почте, которую вез курьер, - совершенно неожиданно произнес князь, поднимаясь. – Прошу меня простить, господа, но я должен сообщить императору Владиславу о ходе расследования.

Выйти из кабинета Северов не успел:

- А вы, Ваше Сиятельство, - остановила я князя, дождавшись, когда он возьмется за ручку, - вы знали, что там находится?

- Нет, - не оглянувшись, коротко ответил он. И добавил, уже открыв дверь: - О содержимом футляра мне не было известно.

Глава 5

Вильена, Ларса и Лоя – второго следователя из группы Ковальски, который тоже просидел всю ночь над протоколами допросов, накормив, я отправила в дежурку спать. Николас ушел сам – его ждали экспертизы, но зато нагрянул Маркони, устроившись на том стуле, где совсем недавно сидел Северов. Вроде как намек, что не он здесь главный.

- Я одна считаю, что графиня Ланская является ключом ко всем убийствам? - нарисовав на листе бумаги очередной треугольник – на этот раз меня привлекли строгие фигуры, подняла я голову.

- Ты про ее кольцо? – уточнил Ковальски. Для себя он выбрал подоконник, развернувшись так, чтобы видеть меня.

- Это не ее кольцо, - напомнил Сэм, недовольно посмотрев на меня.

Я вопросительно приподняла брови, ожидая разъяснений, но он только качнул головой, предпочтя оставить причину раздражения при себе. Если она, конечно, была.

- Это кольцо соприкасалось с ее кожей, - достала я из стопки один из немногих отчетов, которые мы уже получили от экспертов. – Версия, что именно графиня Ланская выкрала его у нынешней фаворитки императора Владислава, выглядит вполне жизнеспособной.

- Надо выяснить у князя, какие отношения связывали графиню Ланскую и княгиню Ростовцеву, - задумчиво протянул Ковальски.

Бывшая и нынешняя фаворитки.

- Не самые лучшие, - вздохнула я. – Спросила, когда он отвозил меня домой. По словам его Сиятельства, княгиня Ростовцева прилюдно назвала графиню неразборчивой в связях сумасбродкой.

- Вот даже как?! – заинтересованно вскинулся Энгин.

Я улыбнулась, догадываясь, каким будет следующий вопрос. Сама вцепилась в Северова, надеясь на удачу.

Не повезло.

- Кого она имела в виду, ему неизвестно, - опередила я Паррея, - но пообещал разузнать.

- Надо поговорить с княгиней, - шевельнулся на стуле Маркони. Тот жалобно скрипнул, застонал.

Я – проглотила улыбку, догадываясь, для кого готовилась подобная каверза.

Зачинщиком был, скорее всего, Энгин. Исполнителем – Вильен. К князю они относились довольно благосклонно, что не мешало им время от времени устраивать подобные проверки.

Пока что Северов их успешно проходил.

Маркони хмуро посмотрел на меня, вздохнул.

В его серьезность я не поверила. Было в глазах что-то задорное.

- Предлагаете вызвать ее на допрос? – «невинно» поинтересовалась я, сглаживая неловкость ситуации.

- А что? – подхватил Сэм. – Отправим в Ровелин повестку. Так, мол, и так.

- И получим вежливый ответ, - хохотнул Энгин. – Вам надо, вы и приезжайте.

- Это в лучшем случае, - скривилась я.

Идея была очень неплоха, но имела два серьезных недостатка. Во-первых, другая империя, в которой наши полномочия выглядели, как мыльный пузырь. Во-вторых… Если наша догадка была верна, то этот самый… скрывавшийся за обвинением в неразборчивости, мог оказаться как исполнителем, так и заказчиком.

Или и тем, и другим сразу.

Или не тем, и не другим.

- Но я попробую решить этот вопрос, - мило улыбнулся Энгин, вызвав у меня желание подойти и стукнуть его чем-нибудь тяжелым. Связываться с департаментом, который возглавлял его отец…

- Считаем, что ответ на этот вопрос даст нам князь Северов, - Маркони сгладил ситуацию. – Если не выйдет у него, тогда обратимся к графу, - поставил он точку вспоре.

- Записал? – подмигнула я Паррею. Бросила взгляд на часы.

Дело к полудню. После обеда я должна предоставить Соулу план следственных мероприятий.

Лист, на котором я собиралась его писать, все еще оставался чистым.

- Пора возвращаться к гостинице, - в очередной раз вздохнув, вернула я разговор к началу. – Эмилия Ланская под именем Эмилии Коргановой провела в ней последние семь дней своей жизни. Три из них из номера не выходила. Колокольчики на шторах наводят на мысль, что она чего-то или кого-то боялась.

- И этот кто-то не наш маг-убийца, - заметил Ковальски.

- Вполне возможно, - кивнула я. Потом нахмурилась.

- Что?! – тут же подскочил Сэм.

- Она три дня не выходила из номера, - повторила я, глядя на младшего Джакса. – Все это время ей носили еду.

- Из «Птички»! - спрыгнул с подоконника Ковальски. – Мы – идиоты! – едва ли не прорычал он, застегивая колет. – Это же…

- … возможный свидетель, - закончила я, когда за Виком закрылась дверь. – Надеюсь, он догадается взять кого-нибудь из своих, - посмотрела на Сэма.

- Понял! – кивнул он и кинулся следом за Ковальски.

- И мы опять вернулись к «Птичке», - проводив его взглядом, заметил Энгин.

- Сомневаюсь, что нам дадут разрешение на опрос всех посетителей этого заведения, - хмыкнула я, вписав последний из своих треугольников в круг. Чуть отстранилась, чтобы оценить художество. Треугольник походил на чей-то нос, а круг получился скорее овалом. – Он мог быть клиентом Джейн и сделать слепок ключа от комнаты во время одной из встреч. Но с таким же успехом он мог и не быть клиентом Джейн, воспользовавшись помощью той же Нико.

- Или он мог сделать слепок с ключа господина Ги, - решил съязвить Энгин, но тут же примиряюще поднял руки, давая понять, что это была шутка. Взять что-либо у Гильена Стора так, чтобы он об этом не знал…

- Я ничего не пропустил? – влетел в кабинет Самюэль. Окинул нас подозрительным взглядом. Не дождавшись ответа, направился к подоконнику, продолжая посматривать в мою сторону.

- Надо пообщаться с барышнями, но очень аккуратно.

- Я сделаю! – резко остановившись, развернулся он ко мне.

Прежде чем ответить, вновь посмотрела на часы. Ребятам бы еще поспать…

- Возьмешь Вильена, - кивнула я. Забота – заботой, но время сейчас решало едва ли не все.

- А ты? – не оценил он моей лояльности к своей персоне.

- А мы, - поправила я его, щедро одарив улыбкой. – А мы с Энгином смотаемся в гостиницу. Хочу покрутиться там, посмотреть все сама.

- Тридцать третий и тридцать четвертый? – повернулся ко мне Маркони, напомнив заинтересовавшие меня номера.

Судя по тому, как хмурились его брови, удовлетворяться коротким кивком наш грозный старший следователь не собирался.

- Хозяин утверждает, что не знал о следилках в коридоре, чему я склонна верить, - заметила я, пожав плечом. – Репутация у гостиницы хорошая, никаких скандалов или недовольства постояльцев. Но амулеты – были, и кто-то их поставил, а потом очень своевременно снял.

- Считаешь, что это имеет отношение к делу? – задумчиво уточнил Маркони.

Прежде чем ответить, посмотрела на Сэма.

Словно и не было этих двух месяцев.

И того разговора.

И той истории с покушениями на меня.

- Считаю, что задавать этот вопрос пока рано, - хмыкнула я, вписав похожий на овал круг в треугольник побольше. Потом отложила карандаш, встала. – Передадите господину Соулу, что план мероприятий у него будет к четырем?

- Передам, - поднялся и Маркони. – Если нужна будет помощь…

Я качнула головой – у него у самого несколько дел в производстве, убрала папку в стол:

- Странное у меня ощущение, - вздохнула, ни к кому конкретно не обращаясь. – Как будто я только что допустила ошибку.

Мне, как я и предполагала, никто не ответил, но это и не требовалось, достаточно было взглядов, которыми они обменялись.

Такие слова, как эти, просто так не произносились.

Мы это прекрасно знали.

***

На этот раз решили обойтись без кареты. До гостиницы, в которой нашли тело бывшей фаворитки императора Ровелина, идти минут десять. Это если короткой дорогой, через проходные дворы. Если длинной – пятнадцать. Хороший повод, чтобы пройтись.

- Ты не рада? - огорошил меня Энгин, не успели мы покинуть территорию Департамента.

Думала я в этот момент о татуировке, нанесенной на ногу графини Ланской, так что суть вопроса поняла не сразу:

- Что? – переспросила я, вынужденно отрываясь от возникших у меня сомнений.

Слепок, который они использовали, был не самым лучшим способом поднять магические возможности. Имелись еще, как минимум, два, позволявшие получить тот же результат, но более надежно и значительно быстрее.

- Ты не рада возвращению Сэма? – уточнил Энгин, но на меня не посмотрел, словно это его на самом деле мало интересовало.

- Я не знаю, как к этому отнестись, - честно призналась я, после истории с Самюэлем приняв для себя, что откровенность и открытость в группе должна стать основой взаимоотношений. Сложно работать, когда не знаешь от кого и что ожидать.

- Знаешь, - Энгин вдруг остановился, взял меня за руки, - у мужчин иногда такое бывает.

- Такое, это – какое? – наивно улыбнулась я.

По сути все, что он сказал, было понятно, но ведь повод…

- Ну… - пожав плечом, как-то неопределенно качнул головой Паррей, - такое… Когда мы становимся не совсем адекватными, - весьма неожиданно закончил он.

- То есть, то, что происходило тогда с Самюэлем, - с довольно требовательно интонациями начала я, - как раз и было неадекватным поведением?

- Настя, - укоризненно протянул младший Паррей, улыбнувшись. – Ну, с кем не бывает.

- С тобой тоже? – тут же воспользовалась я предоставленной им возможностью.

- А чем я хуже других? – едва ли не обиделся он.

- Ты? – окинула я его внимательным взглядом. И даже, освободив ладони от его хватки, отступила на шаг.

- А я так надеялся! - трагически выдал Энгин и, развернувшись, направился к небольшому тупичку, который таким только казался. Узкий проход там был, позволяя очень быстро добраться до площади.

- Ну, Энгин! - «слезно» простонала я. Догнала виконта, уцепилась за рукав.

- Я посмотрел сведения на жильцов тридцать третьего и тридцать четвертого номеров, - легко сменил он тему. – В одном - торговец из Изаира, ювелир. Во втором – госпожа Сэсиль Элаева с шестнадцатилетней воспитанницей. Место постоянного проживания – Каргар.

- А сама Сэсиль? – спросила я, догадываясь, что вряд ли она заинтересуетнас серьезно.

- Около семидесяти, - подтвердил мои предположения Энгин. – И, кстати, приезжала она к Елизавете Николаевне.

- Вот как? – несколько удивленно хмыкнула я. – И откуда такие сведения?

- Есть у меня там мальчишка, - не скрыл Энгин источник информации. - Он и рассказал, что эта самая Сэсиль Элаева встречалась с госпожой Волконской в кофейне напротив.

- Может, он сказал и о чем они говорили? – без всякой надежды на успех, уточнила я.

- Он – нет, - засмеялся Энгин, - а вот официантка – да.

- Я тебя когда-нибудь придушу! – беззлобно пообещала я Паррею.

- Только не сильно, - все еще смеясь, разрешил он. – Всего разговора она, естественно, не слышала, но поняла, что речь шла о болезни и какой-то молодой девушке, которая может остаться без попечительства.

- Вот знала я, что без матушки никак не обойдется, - качнула я головой. Потом решительно добавила: - С Елизаветой Николаевной я поговорю сама, а ты потом оформишь протокол допроса. – Когда он кивнул, продолжила: - А что с торговцем?

О том, что большинство ювелиров степи были еще и высокоуровневыми магами, я помнила. Об этом рассказывал и отец, и князь, который много знал о жизни Изаира.

- А с торговцем – ничего особенного, - вздохнул он, протискиваясь между забором и кустарником. Придержал колючие ветви, помогая пройти мне. – В номере только ночевал, весь день занимался делами. Какими именно и с кем, предстоит выяснять самим.

- На первый взгляд – ничего подозрительного, - произнесла я то, что Энгин не озвучил. – Если мы, конечно, не ошиблись и следилки были установлены за кем-то из них.

- Мы завалили экспертов запросами, - вновь вздохнул Паррей. – И этот – далеко не самый важный.

Спорить я с ним не собиралась. Главным сейчас было узнать все о местах преступления. Кто? Что? Почему? Как?

Вопросов было так много, что я едва не терялась, не зная, с какой стороны к ним подступиться.

- Северов выглядел таким серьезным, – остановившись, Энгин в очередной раз не дал мне закончить мысль.

- Его можно понять, - огляделась я, тоже не сделав следующего шага.

Стояли мы в узком переулке, выходившим на площадь.

Гостиница Леар находилась с другой ее стороны. Справа от нее – мэрия. Слева – департамент торговли Аркара.

Движение на площади было круговым. Ближе к домам, - широкий тротуар.

- Где произошла драка?

На этот раз, похоже, помешала я. Энгин поморщился, но указал на проулок между департаментом торговли и гостиницей.

- И апартаменты с этой же стороны,- задумчиво протянула я.

Это ничего не значило.

Это могло значить очень многое.

- Так чего стоим? – с легкой ноткой насмешливости полюбопытствовал Энгин.

Отвечать я не стала, выйдя из-под защиты кустарника.

Время было полуденным, погода – прекрасной.

Паррей хмыкнул, когда я обиженно вздохнула, проходя мимо стоявших под навесом столиков. Аромат кофе и сладкой сдобы витал в воздухе, заставляя забыть обо всем, кроме наслаждения, которым мог стать первый глоток горьковатого напитка.

- Никто не узнает, - соблазняя, шепнул он мне на ухо.

Шедшая нам навстречу дама солидного возраста укоризненно качнула головой, но стоило мне взглянуть на нее, как сделала вид, что не замечает несколько фривольного поведения моего спутника.

- Зато я буду знать, - возразила я, решительно проходя мимо.

Идти в гостиницу лично было необязательно, но чем ближе к месту преступления, тем легче мне думалось.

Маркони эту мою особенность знал, потому и позволил сбежать, взяв общение с главой департамента на себя.

Старые друзья.

А ведь когда-то они были такими же, как мы с Энгином, Сэмом, Вилем, Ковальски.

К делу, которым мы занимались, отношения это точно не имело. Если только к нам самим.

- Господин Руши у себя? – довольно сухо, давая понять, что нахожусь при исполнении, уточнила я у дворецкого, который открыл нам с Парреем дверь.

О месте нахождения хозяина гостиницы можно было поинтересоваться и у старшего служащего, который уже спешил навстречу, но я решила слегка сгустить краски, добавив себе немного самодурства.

Иногда это неплохо действовало.

- Господин Руши покинул гостиницу час назад, - все-таки успев опередить дворецкого, радушно улыбнулся нам служащий. – Могу ли я вам чем-либо помочь?

Сделав незаметный знак Паррею, чтобы избавил меня от излишней любезности, решительно направилась к стойке. Чем быстрее в гостинице поймут, что мы вполне можем создать им серьезные проблемы и начнут помогать, тем лучше.

Пока что я вот этого самого желания не наблюдала. Скорее даже наоборот. На этом празднике жизни два следователя Департамента розыска явно выгляделилишними.

- Я могу увидеть господина Руши? – продемонстрировав служебный перстень, спросила я у стоявшего за перегородкой мужчины.

- Господина Руши нет в гостинице, - судорожно вздохнув, произнес тот. Натянуто улыбнулся.

Расслабляться я не торопилась – на помощь служащему уже торопился другой, постарше.

- Когда будет? – нетерпеливо постучала я пальцами по деревянной стойке.

- Я могу вам чем-либо помочь? – отодвинув молодого, вежливо, но без малейшего намека на подобострастие, спросил подошедший.

- Мне нужен господин Руши, - прищурилась я, вроде как с недовольством разглядывая новое действующее лицо. Сама же смотрела на шкафчик, в котором висели ключи от номеров.

Крючки с номерами тридцать три и тридцать четыре были пусты.

- Господина Руши нет в гостинице, - уже в третий раз услышала я одно и то же. – Если вы хотите, я могу отправить за ним посыльного.

- Очень хочу, - едва ли не грозно бросила я и, ни слова не сказав, пошла к лестнице.

Энгин догнал меня уже на втором этаже. Придержал за руку:

- Они чего-то боятся.

В ответ кивнула – мелькнуло что-то такое в глазах молодого. Страх – не страх, но беспокойство – точно.

- Поговори со своим мальчишкой, - попросила я, после недолгого раздумься. – А я пообщаюсь с Катарин. Если здесь что-то происходит, она должна знать.

- Ах, Катарин, - сладостно прошептал Энгин, но тут же шутливо поднял руки.

Катарин была весьма известной в Марикарде модисткой и матушкиной приятельницей. Молодая вдова, оставшаяся благодаря родственникам без средств к существованию.

Так было, пока она не познакомилась с Елизаветой Николаевной, придя в ее приют в поисках работы.

Работу Катарин получила. А спустя год стала одной из самых популярных модисток в столице Аркара, да еще и вернула себе состояние, доставшееся после смерти мужа.

С тех пор Катарин считала себя обязанной матушке, распространяя свою искреннюю привязанность и на меня. Пользоваться ее добротой мне не очень нравилось, но молодая женщина была авантюристкой, каких поискать, так что подобные приключения ее только радовали.

Говорить, что Энгин и так расплачивался за свое шалопайство немилостью моей матушки, я не стала, просто продолжила подниматься наверх.

Последняя ступенька. Коридор. Два крыла. Полукруглый зимний сад по центру. Ковровая дорожка.

Прошло всего два дня.

Подойдя к тридцать четвертому номеру, постучала. Тишина за дверью не смутила – гостиница для состоятельных постояльцев, за их удобствами тут следили.

«И не только за тишиной…» - добавила мысленно, поймав себя на том, что затаила дыхание.

И ведь вроде не было никаких причин.

- Что вам… - дверь резко распахнулась. – Госпожа Волконская? – уже с другими интонациями произнес стоявший с той стороны мужчина. – Вот уж не ожидал!

Стоило признать, что я тоже… не ожидала.

Оглянулась на Энгина, тот подошел ближе, встал за плечом.

- Граф? - выдавила я из себя, борясь с растерянностью, злостью, желанием высказать самой себе что-нибудь… эдакое. Устроить представление у стойки и не подумать, что кто-то из постояльцев, находившихся в гостинице во время убийства, мог уже съехать.

Это было откровенной промашкой!

- Судя по всему, - многозначительно улыбнулся Шуйский, даже не сделав попытки хотя бы запахнуть расстегнутую рубашку, - увидеть меня вы не ожидали.

- Достойная вашего ума догадка, - не осталась я в долгу, стараясь не рассматривать довольно густую растительность на его груди. – И давно вы в Марикарде?

- А кто тот счастливец, к которому вы спешили на встречу? – мгновенно нашелся Шуйский.

На Паррея он не бросил даже короткого взгляда, смотрел только на меня. Вот только той легкой иронии, которую демонстрировал, я совершенно не верила.

- Прошу меня простить, граф, - я чуть склонила голову, предпочтя бегство столкновению, - но наше вторжение не более чем недоразумение. Не смею вам…

- Это ведь как-то связано с убийством? – не дал он мне закончить. Взгляд стал острым, жестким.

- Госпожа старший следователь вряд ли ответит на этот вопрос.

Раздавшийся за спиной голос был слишком хорошо знаком, так что оборачиваться, чтобы удовлетворить собственный интерес, не пришлось.

- А вы, князь? – графа появление Северова совершенно не смутило.

- Госпожа Волконская, граф прибыл в Марикард сегодня утром, - князь тоже решил проигнорировать любопытство Шуйского. – Более того, он является посланником императора Владислава и будет принимать участие в расследовании наряду со мной. Данный вопрос с императором Асселем согласован.

Не знаю, что он хотел услышать в ответ, но я решила благоразумно промолчать.

Сказать лишнее, а потом пожалеть об этом, я всегда успею.

***

- Тебе не кажется, что все хуже, чем мы предполагали? – уточнил у меня Паррей, как только закрылась дверь тридцать четвертого номера, избавив нас и от любопытства графа Шуйского, и от холодной надменности князя Северова.

- Мне кажется, что это – только начало, - мрачно «пророчествовала» я, подходя к тридцать третьему.

Прежде чем постучать, сбросила поисковую сеть. Не ту, обычную, которую мог подвесить любой маг, а нашу, созданную специально для Следственного департамента и позволяющую цеплять довольно хитрые штучки, на которые так падок был наш контингент.

Сеть засверкала радужной паутинкой, потом растеклась туманом, уже через секунду став невидимой.

- Что? – слегка напрягся Энгин, заметив, как я недовольно поджала губы.

- Следилки, - выдохнула я. Места, где они стояли, на мгновение вспыхнули, оставив в памяти замысловатый рисунок создавшего их слепка. – Свежие.

И опять не понять, каким из номеров интересовались. Восемь «звездочек» на разной высоте создавали сложную фигуру, ловя весь коридор.

- Вызвать группу или воспользуемся помощью князя? – Энгин правильно понял суть моего замешательства.

Первый вариант был хорош тем, что добавлял нервозности служащим гостиницы. Этим же самым он был и плох. Тот, кто установил следилки, похоже, уверился в своей безнаказанности, раз рискнул установить новые. Мне не хотелось его спугнуть, лишив этой убежденности.

Со вторым вариантом было еще сложнее – мое понимание участия Северова в расследовании ничего подобного не предусматривало, но он оставлял нам определенный простор для дальнейших действий.

- Воспользуемся помощью князя, - несколько раздраженно буркнула я, тут же, взглядом, попросив у Энгина прощения. Наши с Северовым отношения…

Наши с Северовым отношения в данном случае не имели никакого значения. Он, как и мы, был заинтересован в поиске преступника, оставалось только убедить в этом себя.

Не в том, что заинтересован, в том, что эту самую заинтересованность мы понимаем одинаково.

- Я за ним пригляжу, - хмыкнул Энгин, как мне кажется, без труда догадавшись, о чем именно я подумала, и повернул к тридцать четвертому.

В двери мы постучали одновременно. Его – открылась и снова закрылась, раньше.

Представив себе возможное начало их разговора – придворным стилем общения Паррей владел в совершенстве, не без труда избавилась от появившейся на губах улыбки. Обмен любезностями, витиеватые фразы.

Впрочем, все могло оказаться иначе. Главным для нас сейчас оставалось время.

- Чем могу быть полезен? – постоялец из тридцать третьего номера появился не оттуда, откуда я его ждала.

- Анастасия Волконская. Старший следователь Следственного департамента, - повернувшись к мужчине, только что поднявшемуся по лестнице, назвалась я. – Мы ведем расследование убийства, произошедшего два дня тому назад. Если вы позволите…

- Я уважительно отношусь к законам вашей империи, - ровно… как-то даже равнодушно, произнес мужчина. – Саид Эль Каир, - представился он. – Ювелир.

Степняк. Чтобы описать его больше и не требовалось. Высокий, жилистый, с довольно резкими, грубоватыми, но весьма приятными чертами лица. Жгучие черные волосы, аккуратная бородка, усы. Руки крепкие, ладони узкие, пальцы длинные.

Про возраст сказать не так-то просто. Сорок. Сорок пять. Пятьдесят.

И ведь не смотрела специально, но хватило одного взгляда, чтобы заметить все. И даже ощутить ту силу… властность, которые от него исходили.

- Вы позволите пригласить вас в номер? – не дав мне навязать свою манеру разговора, поинтересовался Эль Каир. – Или у вас не принято, чтобы женщина осталась наедине с мужчиной?

Вместо ответа отступила, пропуская ювелира к двери.

У нас не было принято, но это был не тот случай.

Он прошел в номер первым, щелчком зажег магические светильники:

- Прошу вас, - пригласил, остановившись на пороге гостиной.

Свет вокруг него был мягким, сглаживая легкую напряженность позы, оттеняя вызов, который прятался в его провокационной улыбке.

Чем-то он был похож на отца. Такой же опасный, всегда готовый к схватке.

- Я должна предупредить, господин Эль Каир, что вы имеете полное право отказаться от разговора со мной, - проходя в комнату, заметила я.

Небольшой холл, три двери. Прямо – гостиная. Налево, насколько я помнила план гостиницы, любезно предоставленный нам господином Руши, спальня. Справа - купальня. Вода для нее подавалась и холодная, и горячая.

- Мне нечего скрывать, - с тем же… безразличием, произнес он у меня за спиной.

- Я не об этом, - пройдя дальше, остановилась в центре гостиной.

Убранство этого номера отличалось от того, что я видела в апартаментах. Более приглушенные цвета, отсутствие нарочитой вычурности. И хотя о скромности говорить не приходилось, мебель, ковры, гобелены, шторы, отделка каминной плиты, несколько статуэток, которые были расставлены на специальных подставках, намекали скорее на утонченный вкус, чем на желание произвести впечатление.

- Я не имею права допрашивать вас, мы можем только…

- … поговорить, - не сдвинувшись с места, закончил мужчина за меня. – Но разговор предусматривает равенство тех, кто его ведет, - завел он большие пальцы рук за широкий пояс, затянутый поверх богатого халата.

- Хотите меня о чем-либо спросить? – одарив его той самой, «наивной» улыбкой, которая не выводила из себя только тех, кто меня хорошо знал, уточнила я. – Если это не относится к делу…

- Ваше лицо кажется мне знакомым, - вновь оборвал он меня.

Защитный браслет, скрытый под рубашкой, дернул кожу холодом и… затаился, оставаясь на страже.

- Мне приходилось бывать в степи, - продолжая улыбаться, отозвалась я. – Во дворце принца Орина.

- Вот как? – его удивление больше напоминало попытку оценить, что это ему дает. – Но я не имел чести быть представленным принцу, так что если и видел вас где-то, то точно не в его окружении.

- Мне жаль, - развела я руками, - но тогда я бессильна вам чем-либо помочь. Вы ведь прибыли в Марикард чуть больше семидневья назад? – воспользовалась его примером, не дав вставить свое слово.

- Девять, если быть точным, - он сделал шаг вперед, прислонился плечом к стене, напомнив мне уже не отца, а князя Северова. Та же внешняя невозмутимость и невозможность предугадать, чего от него ждать дальше.

- Вам приходилось встречаться с погибшей? – уже более сдержанно спросила я.

- За обедом она предпочитала занимать соседний столик, - чуть прищурился он. Взгляд скользнул по моей руке.

Браслет опять напомнил о себе холодком, который вдруг тонкой струйкой стек ниже и исчез, словно его и не бывало.

Высокоуровневый маг, что, впрочем, и не удивительно. Да и к магии особо не придерешься – всего лишь попытка «собрать» цельный образ. Если бы не амулет отца, я бы и не заметила.

Амулет отца!

Иногда я забывала, что на угрозу он реагировал не так, как служебный.

- Вы разговаривали? – ничем не выдала я своего открытия. Меня не просто изучали - очень тонко проверяли, насколькозащищена от чужого воздействия.

И это мне уже совершенно не нравилось.

- Лишь обменивались приветствиями, - ювелир как-то… по-мужски мягко улыбнулся, вновь едва не сбив меня с толку. – Госпожа Корганова была очень красивой женщиной.

- Вам известно ее имя? – я сделала вид, что поймалась на его уловку.

Или мне показалось, что это была уловка?

- Ее разыскивала модистка, я был поблизости.

- Модистка? – я слегка нахмурилась. Игра и ничего более.

- Приятная молодая женщина. Русые волосы, голубые глаза. Нос слегка вздернут, - не задержался он с ответом.

- Даже так?! – ответила я ему удивленным взглядом. – Вы ко всем женщинам столь внимательны?

Мне казалось, что в этот момент он должен окончательно расслабиться, но его взгляд всего лишь на миг, но стал острым, хищным, намекая на что-то.

- У нее были необычные серьги, - тем не менее, совершенно спокойно отозвался степняк. – Я не ожидал увидеть работу горцев здесь, в Аркаре.

- Вернемся к госпоже Коргановой, - предложила я, давая понять, что эта подробность меня ничуть не заинтересовала.

Заинтересовала и еще как! Серьги эти я помнила – удлиненные, с бахромой, украшенные крошечными камушками, но была уверена, что их необычность – заслуга мастера степняка. Ошибалась.

- Вы хотите узнать, не происходило ли рядом с ней чего-либо подозрительного? – вновь опередил он меня.

- Была бы признательна, - «улыбнулась» я в ответ, показывая свое недовольство.

- Не считая того, что она вздрагивала от каждого шороха – нет, ничего, - пропустил он мое неодобрение своей инициативой. – И – никого, - добавил, когда я «разочарованно» вздохнула.

- Что ж, - развела я руками. Подошла ближе, остановившись, не дойдя пары шагов. Как раз чтобы соблюсти внешние приличия. – Тогда еще раз прошу меня простить….

- И все-таки мне знакомо ваше лицо, - задумчиво протянул он, тут же поправившись: - Как уже сказал, я чту законы вашей империи.

- Это – очень хорошо, - ответила я одобрительным кивком и направилась к двери. – А почему вы выбрали эту гостиницу? – резко развернулась, пройдя половину пути. – В ремесленном районе есть не хуже.

Эль Каир не вздрогнул – да я и не ожидала ничего подобного, но оборачивался медленно, как-то натужно. Взгляд уперся мне в грудь, потом поднялся выше.

Сердце дернулось, в горле встал ком.

- Я могу не отвечать на ваш вопрос? – рассеянно глядя на меня, спросил он.

- Да, конечно, - я в очередной раз… улыбнулась. - Но вы же понимаете, что это будет выглядеть подозрительно.

- Подозрительно? – В его голосе не было и намека на угрозу, но я ощутила, как по спине пополз предательский холодок.

Увидеть его среди своих врагов мне бы точно не хотелось.

- Или я ошибаюсь, и ваш приезд в Марикард никак не связан с вашим мастерством? – не отступила я. – Надеюсь, вы сдали ювелирные изделия на хранение в банк? Знаете, у нас хоть и спокойно, но всякое бывает. А может…

Эту фразу не закончила я сама. Окинула его суровым взглядом и вновь направилась к двери. Открыла ее, переступила порог и лишь тогда оглянулась:

- Благодарю вас за содействие, господин Эль Каир. Если вы еще что-либо вспомните, сообщите, пожалуйста, в Следственный департамент.

Дожидаться его ответа не стала, просто плотно прикрыла дверь и медленно выдохнула, изгоняя из тела поселившееся в нем напряжение.

Как оказалось, рано. Торопливые шаги, донесшиеся с лестницы, заставили подобраться в предчувствии очередных проблем.

На этот раз я не ошиблась.

- Что? – сухо спросила я у взъерошенного Лазко, когда тот вбежал в коридор.

- Уф! – на мгновение согнулся он, выравнивания дыхание и, наводя на мысль, что с физической подготовкой у наших дежурных стало совсем плохо. – Труп! – выпрямившись, посмотрел он на меня с нетерпением. – Ваш посыльный из «Птички». Нашли дома.

Как ни странно, но этому я совершенно не удивилась. Как и мысли о том, что этот был далеко не последним.

Глава 6

- А ты что об этом думаешь? – остановившись на крыльце Департамента, спросила я у подошедшего Допроса.

Кот посмотрел на меня внимательно и выдал свое знаменитое: «Мяу!»

Приблудился к Департаменту он уже при мне.

Был вот такой же день: суетный, непонятный. Что-то происходило вокруг, кто-то куда-то бежал, кто-то с кем-то о чем-то договаривался, но стоило ему, побитому, изможденному, выползти из-под куста на дорожку, как все изменилось, словно в это мельтешение добавили смысл, суть, необходимость.

Красный след тянулся, отмечая его путь. Шерстка была влажной, грязной, слипшейся. Задние лапы отбиты, на боку рваная рана. Совсем крошка.

К зиме Допроса было не узнать. Он выправился, подрос, понял, что в этом доме едва ли не главный, и начал вести себя соответственно, каждого, кто входил в здание, встречая вот этим самым, строгим: «Мяу».

Любили ли мы его?!

Это была не любовь. Он просто стал одним из нас.

- Вот и я так считаю, - присаживаясь на ступеньку, согласилась я с Допросом. Откинулась на столб за спиной, устало вздохнула.

Опять вечер. И не важно, что еще не те девять часов, которые стали своеобразной отсечкой в этом деле, а всего лишь семь, усталость вновь давала о себе знать.

- Осень, - устроился рядом Сэм.

Допрос отметил своим «мяу» и его реплику и запрыгнул ко мне на колени. Потоптался, прокалывая своими когтями плотную ткань брюк и улегся, громогласно заурчав.

- Любят тебя мужчины, - заметил Самюэль. Вздохнул.

- Ты еще слезу пусти, - хмыкнула я, закрывая глаза.

Расслабиться не удалось:

- Сидим?! – грозно рявкнули за спиной.

Я от неожиданности вздрогнула, посмотрела на подкравшегося Лазко.

Тот ответил обворожительной улыбкой:

- Тебя Маркони ищет.

Кивнув, передала Допроса Сэму и встала:

- Он один или…? – уточнила я, заранее представляя себе будущие проблемы.

На обсуждение следственных мероприятий я не явилась – осмотр был в самом разгаре. С одной стороны меня это оправдывало – о своем отсутствии господина Соула я предупредила, с другой…

- Или, - понимающе улыбнулся Игорь. – Сидят на третьем. – Потом поднял голову, посмотрел на окна и добавил: - Там князь и еще один. Какой-то граф.

- Шуйский? – опустив кота, поднялся и Самюэль.

У кого спрашивал, не понятно, но ответила я:

- Скорее всего.

- Тогда я с тобой.

- Не получится, - перебил его Игорь. – Вызывали только Настасью и Вика.

Сэм на мгновенье склонил голову, тут же ее поднял:

- Но если что…

- … ты будешь рядом, - хмыкнула я, чувствуя странное удовлетворение. Все опять оказалось, как раньше. В те времена, когда мы были просто друзьями. Просто… - Дождись Энгина и Вильена. Появится что новенькое, сообщишь.

- Сделаю! – довольно заулыбался он.

Пока не зашла в здание, я ощущала его взгляд. Спокойный, уверенный.

Допрос, решивший меня проводить, похоже, был с этим согласен.

Обычно в это время в Департаменте было немноголюдно: дежурная команда, да те несчастные, кто не укладывался в отведенное для расследования время. Сегодняшний вечер стал исключением. Пчелиный рой.

На третий этаж я предпочла подниматься не по главной, а по боковой лестнице. Там было значительно меньше народу. И взглядов. Любопытных, сочувствующих и, даже, завистливых.

- Вы позволите? – постучав в дверь кабинета Маркони, приоткрыла я дверь.

Ковальски был уже там. Сидел за столом, который обычно занимал эксперт Маркони. Сам старший следователь стоял у окна. Когда я заглянула, повернулся.

Я не была трусихой, но в этот момент мне захотелось сбежать.

- Заходите, госпожа Волконская, - как-то… неодобрительно протянул он. – Только вас и ждем.

- Прошу меня простить, - в моем голосе не было ничего, кроме искреннейшего сожаления, - но я была на осмотре.

- Убийство? – пришел мне на помощь Фарих.

- Один удар в сердце. Скорее всего, стилет, - кивнула я, направляясь к свободному стулу, на который указал взглядом Соул. – Предварительное время смерти – с восьми вечера до полуночи двадцатого августа.

- Как раз, когда мы осматривали апартаменты, - пояснил Ковальски. Судя по тому, что повернулся к Шуйскому, слова предназначались именно ему.

- В доме обнаружены женские вещи. Некоторые опознаны, как принадлежавшие графине Ланской, - добавила я, стараясь не встречаться взглядом с сидевшим напротив меня графом. – И никаких следов использования магии.

- Но ты уверена, что мы имеем дело с одним и тем же человеком? – Фарих правильно понял то, о чем я умолчала.

- Он очень умен и последователен, - вынуждена была признать я. – Всего два просчета. Случайности, которые невозможно было предусмотреть.

- Вы ведь говорите о неожиданном возвращении госпожи Джейн и драке рядом с гостиницей? – уточнил Шуйский, заставив меня посмотреть на себя с любопытством. Подобная осведомленность делала ему честь.

- Именно, - оскалилась я улыбкой. – Судя по тому, что вещи в апартаментах отсутствовали, наш злоумышленник собирался избавить номер и от тела. И если бы это ему удалось…

- Графиня Ланская могла бесследно исчезнуть, - зловеще усмехнулся он. – А, возможно, и курьер вместе с той барышней.

- Господин Соул, - я задумчиво посмотрела на главу Департамента, - а не могла бы я узнать…

Выяснить, насколько далеко простираются полномочия графа, мне не удалось.

- Анастасия! – грозно протянул Фарих, давая понять, что его терпение не безгранично.

- Чуть что, сразу…

- Так что там со следилками в гостинице? - Маркони спас Фариха от моего бурчания.

- Стоят. Свеженькие, - уже другим тоном отозвалась я. – К сожалению, больше ничего добавить не могу. Если только его Сиятельство что подскажет, - «вспомнила» я о присутствии здесь князя.

Тот шевельнулся…

Получилось как-то… предупреждающе.

- Кто еще кроме госпожи Волконской их «поймал»? – вместо ответа на мой вопрос, довольно сухо поинтересовался Северов.

Я задумчиво приподняла бровь, Фарих посмотрел грозно, давая понять, чтобы я заканчивала со своим недовольством.

- Мой эксперт, Вильен Эмир.

- А вы, господин Соул? – продолжил… допрос Северов.

Проблемами с памятью он не страдал, не забыв, как я попросила главу Департамента провести допрос хозяина гостиницы.

- Нет, - твердо произнес тот, качнув головой. – След был, но очень слабый, я едва сумел его ощутить.

- И почему меня это не удивляет… - князь довольно холодно прокомментировал его слова. Переглянулся с Шуйским.

Мне это уже совершенно не нравилось.

- И что вас не удивляет, ваше Сиятельство? – поерзав на стуле, поторопила я его.

Лучше бы молчала.

- Это – не следилки, госпожа Волконская, - поднялся Северов. Подошел ближе, наклонился… и опять мне показалось, что выглядело это намеком на серьезные неприятности, в которые я оказалась невольно втянутой. – Это – сеть, с помощью которой ловец ищет будущую жертву.

- Что? – нахмурилась я. Каждое слово по отдельности было знакомо, но вот вместе…

- Страшно? – как-то… многозначительно хмыкнул Северов. Выпрямился, продолжая смотреть только на меня. – В культе Великой Матери на юге эту сеть используют, чтобы разыскивать служительниц. А в степи маги с ее помощью находят себе жену. Так, чтобы будущие дети были не слабее отца.

- Сомневаюсь, что Вильен подойдет на роль жены и служительницы, - заметила я, мотнув головой, чтобы отогнать от себя мрачные видения. Сначала – дело, потом – все остальное. – В номере тридцать третьем вот уже девять дней проживает ювелир из Изаира. Саид Эль Каир.

- Кто?! – в одно мгновение растеряв всю свою сдержанность, прорычал Северов.

- Кто?! – с теми же самыми интонациями, вставая, вторил ему Шуйский.

- Саид Эль Каир, - повторила я, уже ничего не понимая.

***

- И кто этот… Саид Эль Каир? – довольно спокойно уточнил господин Соул, перетянув внимание на себя.

Вздыхать с облегчением я не стала. Похоже, все только начиналось.

- Саид Эльар Амар Каир, - вместо Северова ответил граф. – Черный принц.

- Тот самый? – нахмурился Фарих, заставляя меня нервничать еще сильнее.

- Он, – кивнул князь, отходя от меня. – Если, конечно, нас не вводит в заблуждение имя.

- Высокий, - воспользовалась я короткой паузой, - выше вас, князь, жилистый. Лицо острое, скулы сглаженные, подбородок чуть выступает вперед. Брови вразлет, глаза глубоко посаженные. Карие. Нос прямой. Волосы черные, слегка вьющиеся. Аккуратная бородка, усы…

Шуйский сделал невнятное движение плечами.

Я его понимала. Когда речь шла о степняках, подобное описание мало что давало.

- Руки крепкие, ладони узкие, пальцы длинные. На правой, между большим и указательным пальцами, то ли татуировка, то ли шрам. Три звездочки, соединенные тонкими линиями.

- Он! – поморщился граф. – Вот ведь…

- И чем он так плох? – прервала я его сожаления.

- Уже одним фактом своего существования, - удивив в очередной раз, несколько раздраженно ответил Северов. - Его предки служили султану Мураду, но отец Саида отказался произнести клятву верности, предпочтя уйти в степь и стать отступником. Магия – единственное, что его интересовало. Ее истоки, проявление, последствия тех или иных магических ритуалов. В том, что касалось исследований этого феномена, запретного для него не существовало.

- Говорят, Саид пошел в него. Единственное отличие – не стал затворником, предпочтя путешествия уединению в оазисе, где находится его дом, - добавил Шуйский.

- И это все? – пожала я плечами.

- Все, - улыбнувшись так, что мне захотелось съежиться, ответил граф. Выражение лица изменилось резко. - Если не считать, что по неподтвержденной информации, он – последний из магов восемь с четвертью и владеет самой большой коллекцией артефактов.

- … чем и опасен, - закончила я, не сказать, чтобы спокойно, но уже не так напряженно. – Он никому не служит и его нельзя контролировать, - уже для себя добавила я чуть слышно. – Еще бы понять, - посмотрела я на Северова, - имеет ли его появление отношение к тому, что перевозил курьер?

Как я и догадывалась, ответа на этот вопрос я не услышала.

- А эта сеть…

- Я встречусь с ним и все выясню, - князь довольно грубо оборвал Маркони. – А сейчас предлагаю вернуться к расследованию.

Судя по тому, что я видела, предложение понравилось всем, кроме нас с Ковальски. Ничего нового (если не считать еще одного тела) у нас не было.

- Господин Соул, а может мы…

Стук в дверь не дал мне закончить, а голова Вильена, показавшаяся в приоткрытую дверь, помогла поверить, что удача бродит где-то поблизости.

- Господин Соул, - Виль окинул всех быстрым взглядом, - там… данные экспертиз.

- Вы позволите? – подскочила я со стула, успев заметить, как Маркони проглотил улыбку.

- Господа, - обратился Фарих к нашим гостям из Ровелина, - у вас еще есть вопросы к госпоже Волконской?

Я скромно опустила глаза, намекая, что пора бы отпустить меня с миром.

О том, что до обсуждения самого дела мы еще даже не дошли, я предпочла промолчать.

- Вопросы? – переспросил Шуйский. Прозвучало с намеком.

- Думаю, что этот разговор можно перенести и на завтра, - неожиданно поддержал меня князь. – К тому же, группа на ногах уже третьи сутки. Усталость не способствует плодотворной работе.

- Ваша забота о госпоже Волконской…

- Граф, - предупреждающе протянул Северов. Когда тот ухмыльнулся, но не продолжил, перевел взгляд на Фариха: - Предлагаю собраться завтра ближе к полудню.

- Согласен, - поддержал его Фарих. Тут же повернулся ко мне: - В десять – план следственных мероприятий. И… - он чуть подался вперед, - больше никаких трупов.

И ведь не скажешь, что ты к ним если и имеешь отношение, то косвенное.

- Как прикажете, господин Соул, - совершенно серьезно ответила я, направляясь к двери.

Хотела уже учудить что-нибудь, эдакое, но вовремя вспомнила о присутствии Шуйского. Это Северов к нашим выходкам уже привык, этот же…

Воспоминания нахлынули волной. Наша встреча в саду, во время бала. Затем в приюте.

Граф был очень неприятным типом. Даже с учетом того, что я о нем теперь знала.

- А я уж думал: все, пропала! – облегченно вздохнул Вильен, когда мы с Ковальски оказались в коридоре.

- Я сама так думала, - довольно улыбнулась я, ткнув Ковальски локтем в бок. – А ты чего молчишь?

Моего тычка Вик словно и не заметил, вскинулся лишь после вопроса. Посмотрел на нас с Вильеном отрешенно, вздохнул.

Угрожать не пришлось, сдался он сам:

- Ты слышала про артефакт Око?

Теперь пришла моя очередь задуматься. В подобных штучках я была не сильна – контролем над ними занимался магический корпус. Все, что помнила, осталось со времен учебы. Общие знание, грубая классификация, да несколько весьма пафосных названий наиболее известных.

Ока среди них точно не было.

- Я бы тоже ничего не слышал, если бы не осведомитель, - продолжил Ковальски, когда стало понятно, что ни я, ни Виль, ответить на его вопрос не можем.

Отошел подальше от кабинета Маркони, огляделся.

Мог не стараться – в коридоре никого не было.

- И это бы забыл, - повинился он, - не упомяни граф про коллекцию артефактов.

- Коллекция артефактов? – нахмурился Вильен. Отступил, уперся взглядом в пол.

Мы с Ковальски молчали, ожидая очередного откровения. Про Око Виль не знал, а вот про коллекционеров…

- Значит, мне не показалось, - все еще хмурясь, наконец, произнес он.

- Не показалось что? – поторопила я.

Слишком много вопросов. Я хотела знать ответы хотя бы на некоторые из них.

- Помнишь покушение на князя? – Виль продолжал смотреть мимо меня.

- Первое или второе? – уточнила я, вспоминая события тех дней. Сначала Северова ранили во время тайной встречи, затем пытались добить уже в моем доме.

- Второе, - подтвердил мелькнувшую у меня догадку Вильен. Степь – там, степь – здесь.

И хотя одно к другому вроде как отношения не имело, что-то общее между ними все-таки имелось.

- Магия там была схожая, - между тем продолжил Виль, наводя меня уже на другие, но столь же безрадостные мысли. – Та спица, которой убили наемника, и следилки в гостинице. Одна школа. Похожие плетения.

- И что? – уже серьезно насторожилась я.

Кто именно избавил Северова от наемников, мне было точно известно. Кунай-то. Та, что защищает.

Вильен о ней не знал, но вполне мог догадаться, сведя воедино некоторые факты и мои случайные оговорки.

- Следилки ставил степняк, - твердо произнес мой эксперт. – И раз уж речь зашла о коллекции, то я знаю, кто это был.

Мы с Ковальски переглянулись.

В его глазах была усмешка, в моих – гордость.

- Это был Саид Эльар Амар Каир, который проживает в тридцать третьем номере под именем Саид Эль Каир, - опередила я Вильена. – А что ты хотел сказать про Око? - сделав вид, что не заметила, как эксперт стал еще мрачнее, обратилась я к Вику.

- Две декады назад осведомитель поделился информацией, что скоро в Марикард привезут артефакт. Вроде как на него нашелся покупатель. Появление этого принца, вполне может иметь к этому отношение.

- Может, - кивнула я. – А кто владелец?

- А вот это – самое интересное, - поморщился Ковальски. – Я тогда сделал запрос в магический корпус, - не закончив, насмешливо посмотрел он на меня.

- И? – уточнила я несколько раздраженно.

- Император Владислав, - с грустной улыбкой заявил он. – И если все так, как я думаю…

О чем он думал, мы с Вилем уже не услышали. Дверь кабинета Маркони приоткрылась, пусть и, не заканчивая этот разговор, но уж точно откладывая на какое-то время.

***

Результаты экспертизы были ожидаемы: не определено, не обнаружено, не позволяет.

- Мы на другое и не рассчитывали, - отложив последнее заключения, задумчиво протянула я. Посмотрела на Виля, который всем этим заправлял: - Значит, так… Сегодня все по домам, завтра будем думать.

- Я еще посижу, - попытался возразить Энгин, но под моим взглядом медленно поднялся, застегнул колет и направился к выходу.

- Проводишь Настю, - остановила его похожая на приказ просьба Виля.

Я насупилась, но на эксперта мое негодование не произвело никакого впечатления:

- И ты – тоже, - повернулся он к Сэму.

- Вот это – правильно, - подавая Лою бумаги, чтобы передал мне, удовлетворенно кивнул Ковальски.

- Похоже на сговор, - угрожающе протянула я.

- Похоже, мы кое-что пропустили, - спародировал мои интонации Энгин.

- И что-то очень серьезное, - поддержал его Сэм.

- У вас есть пять минут, - смилостивилась я, собирая разбросанные листы в папки. Эти двое, как клещи – вцепятся, не отдерешь. Раз уж заинтересовались прошедшими мимо их внимания событиями, не успокоятся, пока не узнают все.

Впрочем, не мне их осуждать. Нашей службе подобная дотошность была только на пользу.

Вздохнув – говорили они хоть и шепотом, но весьма эмоционально, вернулась к бумагам.

Протоколы осмотров и допросов. Результаты экспертиз. Уже полученные ответы на запросы.

Три кучки по трем разным делам, пока еще не сведенным воедино.

Писанины было много, толку - никакого.

Под руку попал протокол с допросом Северова. О возможных угрозах, без которых вряд ли обошлось в истории Джейн, в нем не было ни слова, но я продолжала помнить.

А ведь не хотела.

Продолжала помнить…

Я закрыла папки, запечатала их магическим перстнем, убрала в стол. Вновь посмотрела на остальных, сбившихся в кучку у окна. Судя по тому, как Сэм тут же недовольно зыркнул в мою сторону, говорили они в этот момент как раз о Черном принце.

Еще один неожиданный персонаж в нашей истории.

Или – не в нашей? Или – не неожиданный?

Артефакт, владельцем которого был все тот же император Владислав. Коллекционер, так вовремя оказавшийся не только в Марикарде, но и в той самой гостинице, где скрывалась и графиня Ланская.

Совпадение?

Я поморщилась, уже зная ответ на свой вопрос. В совпадения верила, вот только этот случай был не из тех.

А отсутствие Джейн в гостинице?

Отсутствие Джейн в гостинице…

- Кто отправится со мной в заведение госпожи Ли? – невинно поинтересовалась я, поймав себя на том, что от усталости не осталось и следа.

- В заведение госпожи Ли? – Ковальски отреагировал первым. – Мы же там вроде…

- Подожди, - оборвал его Сэм, направляясь ко мне. – Я знаю этот взгляд, - как-то… довольно улыбнулся он.

- Я – тоже, - едва ли не обреченно выдохнул Вильен. – Прощай наш заслуженный отдых.

- Только не для тебя, - хмыкнула я. – Сэм? Энгин?

- Я найду карету, - вместо ответа заявил младший Джакс.

- А я останусь с тобой и дождусь, когда он найдет карету, - решил порадовать нас шуткой Паррей.

- А может и я… - замялся Вильен. Было заметно, как ему хотелось составить нам компанию, вот только сил на геройство уже не было.

- Все остальные – домой! – поставила я точку в его молчаливом споре с самим собой.

Новый день мог преподнести новые сюрпризы. К этому стоило подготовиться.

Разбежались они довольно быстро – и подгонять не пришлось.

В чем-то я им завидовала. Азарт – азартом, но третий день в таком темпе пережить было нелегко.

- Граф Шуйский не использовал амулет переноса, - неожиданно произнес Энгин, только и дождавшись, когда останемся одни.

- Что? – я пыталась понять, что меня не устраивало в поведанной Северовым истории, потому не сразу поняла, о чем сказал Энгин. – И как он попал в Марикард? – тут же уточнила, догадываясь, откуда получил сведения.

Старший Паррей…

Оставалось надеяться, что подобная щедрость будет расценена им как благотворительность.

- Прибыл из Вероссии, - понимающе улыбнулся Энгин.

- Откуда?! – не поверила я, тут же забыв обо всем остальном.

- Из Вероссии, - уже едва ли не откровенно смеясь, повторил Энгин. – Заметь, - продолжил уже другим тоном, - курьер следовал оттуда же.

- Не хватало еще влезть в политику, - недовольно качнула я головой.

Война между Вероссией и Ритолией – горным княжеством, затрагивала и нас. И не только беженцами, которые искали, где могли бы пережить неспокойное время, но и весьма проблемными типами, за которыми требовался глаз да глаз.

- А это - как повезет, - «порадовал» Энгин. Заметив, как я нахмурилась, улыбнулся: - Мы – справимся. – И добавил, видя, что я не очень-то верю: - Обязательно справимся.

Объяснить ему, что у любого оптимизма должны быть хоть какие-то основания, я уже не успела. В кабинет влетел Сэм, остановился, сделав лишь шаг… перевел взгляд с меня на Энгина и обратно.

- Что?! – Энгин выступил чуть вперед. – Труп?

Сэм медленно выдохнул, качнул головой:

- Пока нет.

- Пока? – насторожилась я, мысленно перебирая, чья жизнь из тех, чьи имена значились на допросных листах, мог оказаться вот этим самым… «пока нет».

Вариантов оказалось много.

В гостинице – мальчишка, тот молодой служащий, который явно что-то знал, но при этом вряд ли входил в число доверенных. Возможно, Катарин, до которой у нас пока не дошли руки. Господин Руши – в его осведомленности о некоторых нюансах происходящего в Леаре, я не сомневалась.

И это еще далеко не полный список. До многих мы пока просто не добрались.

В «Птичке»…. Распорядитель зала, который собирал заказ графини и общался с курьером. Официанты. Сама госпожа Ли – эта пройдоха очень много говорила, что вызвало у меня сомнения в ее искренности. Гильен, который вполне мог затеять собственное расследование, не доверяя нашей способности найти преступника. Кто-то из девушек, ставших вольным или невольным свидетелем. И…

- Джейн! – глухо выдохнула я. – Да что же это… - сжала руку в кулак.

Тот, кого мы искали, был либо слишком умным, либо…

Думать о том, что в Департаменте у него есть сообщник, не хотелось. Но ведь думалось.

- Приняла дурь, - Сэм смотрел на меня исподлобья. – Лекарь сказал, нашли бы чуть позже, уже не спасли.

- Лекарь сказал? - повторила я, пытаясь успокоить саму себя. – Где он?

- Сидит в дежурке, - не без горечи усмехнулся Самюэль. – Передал ее в Лекарский дом и сразу приехал к нам, отписаться.

- Так чего стоишь?! – прикрикнула я, возвращаясь к столу. – Веди его сюда!

- Настя… - попытался остановить меня Энгин. Перехватил, крепко, но бережно сжав запястье. – Ты устала. Дежурный следователь и сам справится.

Я это и без него знала, но… Наш противник был хитер и жесток. На нас это накладывало особую ответственность.

Дернув, освободила руку из захвата. Подняла взгляд на Сэма:

- Это ведь еще не все?

- Не все, - подтвердил он мое предположение. – По словам лекаря, в забытьи она повторяла одну и ту же фразу: «Должна забыть…» Говорит, шептала, как молитву.

Должна забыть…

- Она отказалась от сына, - Энгин вслух произнес то, о чем я подумала.

- Или она о чем-то знала, - Сэм закончил вторую часть моего мысленного диалога.

- Или не знала, но догадалась, - подправила я последний вариант. – Тащи лекаря сюда, - попросила Сэма, усаживаясь за стол. – И отправь в «Птичку» дежурную группу, пусть все осмотрят.

Нам предстоял еще один тяжелый вечер.

И, возможно, не последний.

Глава 7

Когда я вышла из Департамента, дело двигалось к полуночи.

- Госпожа Волконская? – стоило показаться на крыльце, сбил меня с мысли о несправедливости слишком знакомый голос.

- Ваше Сиятельство? – с легким сарказмом протянула я, коря себя за невнимательность. Северов с Маркони стояли, укрывшись за тем самым столбом, прислонившись к которому я не так давно сидела.

- Я был уверен, что вы уже…

Сказать «что уже…» я ему не дала:

- Вы с новостями? – оглянувшись на Сэма и Энгина, которые грозными статуями застыли у входа, подошла я к Маркони и князю.

- Мы – нет, - опередил меня старший следователь, - а вот ты, похоже, да.

- Пока не получу результаты экспертиз и заключение нашего лекаря, ничего конкретного сказать не могу, - недовольная сразу всем качнула я головой. – Дурь Джейн купила сама, в аптекарской лавке неподалеку от «Птички». Взяла четыре шарика, все их и употребила.

- Шарики? – уточнил Северов, тут же крепко о чем-то задумавшись.

- Жевательные шарики, - добавила я, старательно «не замечая», как ложится морщинка на его лбу. – Аптекарь сказал, что покупала она и раньше. Не для себя - для конюха, который служит в заведении. Тот еще по молодости упал с лошади, кости срослись неправильно, болят на погоду.

- Это все? – по выражению лица Маркони понял, что мне было, что добавить.

Я – кивнула:

- По словам аптекаря, Джейн была очень расстроена. Глаза красные, отечные. Пальцы теребили край юбки. Он посчитал, что она плакала.

- И это вполне подтверждает версию самоубийства, - вздохнул Маркони. – А вы что думаете, князь? – обратился он к Северову.

- Мне показалось, Джейн успела смириться с разлукой, - не помедлил тот с ответом. - Но ведь я могу и ошибаться, - чуть смягчил он свои слова. - Женское сердце…

- … непостоянно, - насмешливо закончила я. – Она – мать, - произнесла довольно жестко. – Понимать необходимость, желать сыну лучшей доли, это – одно, а расстаться и осознать, что это уже навсегда…

- Для него так действительно было лучше, - довольно ровно заметил князь.

- Да, конечно, - «мило» улыбнулась я. – Как у вас все просто…

- Анастасия! – Маркони слегка повысил голос, призывая к порядку.

Это он зря! Меня уже понесло.

- Я понимаю, она поступила глупо, не позаботившись о последствиях своей связи с баронетом, но он-то! А потом скажет мальчику, будто мать от него отказалась и все станет совсем просто. Словно ее и не существовало.

- Настасья! – Маркони сделал еще одну попытку меня образумить.

На этот раз удачно. Я уже и сама поняла - вся моя тирада не имела никакого смысла, но… было по-женски обидно. За Джейн, чье тело могло сейчас лежать на столе у экспертов. За ее сына, для которого так внезапно закончилось детство. За себя.

- Я отвезу госпожу Волконскую домой, - совершенно спокойно произнес Северов, вновь вызвав у меня желание высказаться. – Нам всем нужен отдых. Вот и Допрос так считает, - совершенно неожиданно закончил он, посмотрев под ноги.

- Мяу! – согласился присоединившийся к нам кот и потерся об его сапог.

- Кто бы сомневался, - язвительно протянула я, имея в виду мужскую солидарность, и бросила, не оборачиваясь: - По домам! Завтра в девять.

В отличие от меня, Энгин с Самюэлем предпочли промолчать, подтвердив уже сделанный вывод. Мужчины.

Довольно холодно попрощавшись с Маркони, я вместе с князем направилась к карете, стоявшей у бокового выезда. Черная. С княжеским гербом.

- Ты меня ждал?

- Что? – словно не расслышал, уточнил Северов, даже не оглянувшись.

- Ты меня ждал? – терпеливо повторила я, разглядывая княжескую спину.

Военная выправка…

- Мне нужно было поговорить с Маркони, - равнодушно ответил он, продолжая идти чуть впереди.

- И поэтому ты приказал отвести лошадь в конюшню и подать тебе карету, - еле плетясь за ним, задумчиво протянула я. – И после этого он хочет, чтобы я ему верила.

- Настя...? – остановившись, повернулся Северов.

Посмотрела на него исподлобья.

Одно слово… князь. Собран, уверен в себе и холоден.

Оглянулась, посмотрев на здание Департамента…. До каретного двора, куда мы направлялись, было столько же, сколько и до него.

- Так ты меня ждал или хотел поговорить с Маркони? – игриво склонила я голову.

- Хотел поговорить с Маркони пока ждал тебя, - улыбнулся он в ответ, тут же растеряв всю свою надменность. – Неужели ты могла подумать иначе? – несколько обиженно произнес он после короткой паузы.

Вот только глаза смотрели лукаво, возвращая мне того Северова, легко поддержавшего шутку о ковре, с помощью которого мы с Петро собирались избавляться от моих женихов.

- Ваше Сиятельство иногда бывает так непредсказуем… - жеманно протянула я, скромно сложив руки перед собой.

- Только иногда? – удивленно приподнял он, ввязавшись в шутливую перепалку.

- Только иногда? – повторил его вопрос, вышедший из темноты мужчина.

Я резко развернулась, Северов подошел, встал рядом:

- Граф…

- Князь… - склонил голову Шуйский. – Госпожа Волконская, - удостоил он своим вниманием и меня.

- У вас странная привычка, - не без труда вспомнив о манерах, кивнула я на раскидистый кустарник, за которым он еще недавно скрывался, - появляться неожиданно.

- Вы заметили? – откликнулся граф, окинув меня быстрым взглядом. Дожидаться моего ответа не стал, тут же обратившись к Северову: - Ты оказался прав. – Он вытащил из-за обшлага рукава небольшой медальон на цепочке, бывший, скорее всего, амулетом, способным определить подделку, протянул князю: - Это – Око.

- Око? – тут же переспросила я, сделав вид, что мне это название ни о чем не говорит.

- Успел? – торопливо спросил Северов, заставив меня замереть в ожидании ответа.

- Нет, - бросив еще один взгляд на меня, отозвался Шуйский. – Мне не удалось перехватить артефакт. Он у Амара Каира

- Прошу прощения, господа, - вновь вклинилась я в их разговор. – Мы ведь говорим об артефакте, который был украден у императора Владислава и, насколько я поняла, уже продан Саиду Эальару Амар Каир?

- Госпожа Волконская… - с нескрываемым восторгом протянул Шуйский. Взяв мою ладонь, поднес к губам. – Я вас недооценил. - Прозвучало едва ли не предупреждением, но я предпочла не заметить и этого.

Когда граф отпустил ладонь, вытерла ее платком, который вытащила из кармана колета.

Всего лишь поблажка себе. Несколько секунд, чтобы подумать, ради чего эти двое устроили балаган.

О присутствии поблизости Шуйского Северов не мог не знать. Даже если граф высокоуровневый маг, как я предполагала, вряд ли князь уступал ему настолько, чтобы тот скрыл свое появление. Значит, сговор.

Наше общение он прервал на весьма личной пикировке. Знак доверия? Или намек для меня, что граф, скорее, друг, чем враг.

Затем разговор об артефакте, имя Черного принца, упоминание о состоявшейся сделке.

- И чем знаменито Око? – решила я начать с главного.

И ведь угадала. Ни один из них не выглядел напряженным, но в это мгновение я буквально ощутила, как они расслабились, словно сделала именно то, на что они и рассчитывали.

Разозлиться я не успела. Граф понимающе улыбнулся и ответил:

- Он открывает суть. Вскрывает замки, называет имена, помогает понять тайнопись.

- И вы его прошляпили?! – забыв обо всем остальном, изумленно вскинулась я. – Вы?! – перевела взгляд с Шуйского на Северова. Недоверчиво качнула головой, не в силах поверить. Упустить такой артефакт!

- Похоже, госпожа Волконская была о нас лучшего мнения, - ухмыльнулся Шуйский. Развел руками. - Как видите, Анастасия Николаевна, мы не всесильны.

- Мы слишком поздно узнали о том, что Око в Аркаре, - в отличие от юродствовавшего графа, Северов был серьезен. – Артефакт искали в Ровелине и Изаире. И если бы ты не упомянула Амар Каира…

- Хочешь сказать, что все остальное вы выяснили за эти несколько часов? – перебила я, глядя теперь уже с уважением.

В чужой стране, не имея сети осведомителей…

Это была нелегкая работа.

- Пока Око находится на территории Аркара, мы – бессильны, - князь смотрел на меня спокойно, но я почувствовала, как по спине потянуло холодком. – Император Ассель запретил нам приближаться к степняку.

- Даже так… - усмехнулась я, желая оказаться как можно дальше от этого места. Ну и от этих двух мужчин, от которых веяло опасностью, которой уже не избежать, заодно.

- Саид Эльар Амар Каир видел вашу мать, - Шуйский едва ли не впервые за все время нашего знакомства, заговорил со мной без скрытой издевки.

- Для него это что-то значит? – решила я на время забыть о не самом лучшем прошлом, которое нас связывало.

- Око подтвердит, что вашим отцом является султан Мурад, - улыбка Шуйского показалась мне невеселой. – Черный принц не упустит возможности заполучать вас себе в жены.

Мне бы засмеяться…

Смеяться мне совершенно не хотелось. Пусть он и ошибся, связав меня родством с султаном…

Закончить эту мысль мне не удалось. Я думала, что к лучшему.

- Ее отец не султан Мурад, - как-то… слишком многозначительно вздохнул Северов.

- Вот как?! – в голосе Шуйского мне послышалось облегчение. – Значит, все не так страшно, - улыбнулся он обнадеживающе.

Поторопился.

- Ее отец – Ибрагим Аль Абар.

Судя по тому, как вздрогнул Шуйский, услышать это имя он никак не ожидал.

***

- Не спится?

Я, не оглянувшись, кивнула. Ночь уже за середину, а я еще даже не ложилась, пытаясь разобраться с тем, что тревожило душу.

- Я могу помочь? – матушка подошла совсем близко, встала за спиной.

Одного ее присутствия рядом хватило, чтобы чувство безысходности перестало быть таким тягучим, собравшись комком в груди.

Я всего лишь мечтала заниматься тем, что любила! Я всего лишь хотела быть нужной.

- Граф Шуйский в Марикарде, - вместо всего, что билось вместе с сердцем, довольно спокойно произнесла я в ответ на вопрос старшей Волконской.

- Он заезжал утром, выказал свое почтение, - вздохнув, отозвалась матушка.

- Что? – повернулась я, несколько сбитая с толку. Еще не забыла, как она отреагировала на появление графа в прошлый раз. Растерянность, страх, тут же сменившая его потребность защитить, не дать в обиду.

- Возможно, я была к нему несправедлива, - после короткой паузы, осторожно произнесла она.

- Возможно?! – удивленно приподняв бровь, усмехнулась я. – Матушка? – уточнила недоуменно, заметив, как она стушевалась под моим взглядом.

- Некоторые вещи иногда только кажутся таковыми, - после короткой паузы промолвила она, предпочтя рассматривать кружево моего пеньюара.

- И граф Шуйский…

- Нет! - качнув головой, неожиданно резко перебила она меня. – Я не хочу говорить о нашем с ним прошлом!

- О вашем с ним прошлом? - повторила, но уже сместив ударение. – Хорошо, - согласилась я, несмотря на то, что распирало от любопытства, - о прошлом мы говорить не будем. А о настоящем? Не о вашем с ним настоящем.

Она грустно улыбнулась в ответ, отошла к креслу, присела на самый край:

- Я не буду убеждать тебя оказать ему доверие, но прислушаться к его словам стоит, - произнесла она уже тверже. – Все меняется.

- Это касается самого графа или…? – предпочла я услышать в последней фразе намек.

- Больше – или, - кивнула она, взглядом хваля меня за догадливость. – Я беспокоюсь за тебя.

- Я знаю, - подойдя к креслу, устроилась я на ковре у ног матушки. Положила голову ей на колени: - Потому и обещаю, что буду осторожна.

- И почему я тебе не верю? – засмеялась она, растрепав мои волосы. – Тебе надо отдохнуть.

Мне надо было отдохнуть, но как, когда стоит закрыть глаза, как воспоминания о событиях последних дней набрасываются, как голодные псы?!

- Воспользуюсь амулетом, - надеясь, что прозвучало достаточно беспечно, отозвалась я. Зевнула, подтверждая ее, а не свои слова. – Мне придется вызвать тебя на допрос, - слегка развернулась, чтобы увидеть ее глаза.

- Разве я могу пойти против законов Аркара? – хмыкнула она, легко щелкнув меня по носу. – А, госпожа старший следователь?

- А как же император Ассель? – поддела я в ответ. – Неужели верный защитник не придет на помощь своей прекрасной даме?

- Ах… - преувеличенно тяжело вздохнула матушка. – Эти верные защитники – защитники только тогда, когда им от тебя что-нибудь требуется. Получив желаемое, они тут же отправляются покорять своим красноречием других прекрасных дам.

- Даже так?! – подняла я голову. – Я считала…

- Тсс… - поднесла она палец к губам. – У императоров везде есть свои уши.

Я испуганно отпрянула, прислушиваясь, окинула комнату настороженным взглядом и не сдержавшись, засмеялась:

- Ох, Елизавета Николаевна, и умеете же вы насмешить!

Она укоризненно качнула головой, мол, ничего не боятся эти детки и улыбнулась:

- Вот теперь это моя дочь, а то взглянешь, сердце кровью за детиночку обливается.

- Это вы про то, что я изволила огрызнуться? – чуть отодвинулась я, села удобнее, прижав колени к груди.

- Это я про найденное вами присутствие духа, - парировала она. Улыбка медленно стекла с губ, как предупреждение: - Я отправила вестника в степь.

- Зачем? – непонимающе нахмурилась я. Ладно бы ей было известно о присутствии в городе Черного принца и его знакомстве с моей настоящей матерью, но она об этом… – Похоже, мне не стоит затягивать с допросом, - поднялась я.

Хотела отойти, но Елизавета Николаевна успела остановить, перехватив за руку:

- Об этом меня попросил князь незадолго до твоего возвращения. Объяснять ничего не стал.

- Прости, - обняла я ее. Вдохнула аромат волос, тут же ощутив себя в том счастливом детстве, когда вот так же успокаивалась от ставшего родным тепла. – Я иногда бываю такая глупая.

- Ты иногда бываешь такая самостоятельная, - поправила она меня, прижимая к себе крепче. – А для меня ты всегда будешь ребенком. Шебутным, любопытным, пытающимся взвалить на себя больше, чем в состоянии унести.

- Звучит, как предупреждение, - фыркнула я ей в самое ухо.

- И… подозрительная, постоянно ищущая во всем подвох, - закончила матушка, отстраняясь. – Но слушала ты меня всегда! – «грозно» припечатала она, указав на дверь спальни. – А не то смотри, мне есть теперь кому на тебя жаловаться!

Вместо ответа я весьма не эстетично шмыгнула носом и, низко опустив голову, направилась спать. Матушка была права - проблемы до утра никуда не денутся, а отдых мне все-таки требовался.

Уснуть мне так и не удалось, если только забыться, время от времени погружаясь в наполненную звуками темноту. Шорохи, стоны, обрывки слов, которые я безуспешно пыталась разобрать.

Не удивительно, что встала я не в самом лучшем настроении.

- У нас гости, - предупредила Лала, как только я, переодевшись в форменную одежду, вышла в свою гостиную.

Бросив быстрый взгляд на часы, вопросительно посмотрела на служанку. Для визитов не просто рано – вызывающе рано. Да и матушка была не любительницей побудок ни свет, ни заря, предпочитая подниматься ближе к полудню.

Исключения делались только для меня и Фариха, но это вряд ли тот случай. Оставалась я…

- Князь? – спросила я о самом очевидном.

- И граф Шуйский, - настороженно глядя на меня, добавила Лала. – Ждут вас.

Новости становились все интереснее. Наш, то ли вечерний, то ли уже ночной разговор закончился ничем – граф заторопился вернуться в гостиницу, а князь, провожая домой, предпочел молчать, давая возможность обдумать все, что стало известно.

Сейчас, похоже, меня ждало продолжение. Это в лучшем случае. В худшем – уже принятое ими решение.

- Собери на всякий случай корзинку, - попросила я Лалу, раскладывая по карманам и кармашкам амулеты. Большинство из них за все время службы в Департаменте так и не пригодились, но тут уж лучше пусть будут, чем не окажутся под рукой, когда потребуются.

- Уже приготовила, - кивнула она, посмотрела, не решаясь спросить.

Помогать я не стала, сделав вид, что не заметила снедавшего ее любопытства. О чем-то Лала уже догадалась, о чем-то еще догадается.

Как оно на самом деле, ей лучше не знать.

- И давно они прибыли? – давая себе еще несколько мгновений, прежде чем спуститься вниз, спросила я.

- Минут пятнадцать назад, но… - она замялась, не договорив.

- Но… - поторопила я Лалу.

Насколько я понимала, все было еще хуже, чем мне показалось.

- Но… - повторила я, наблюдая, как она смущенно отводит взгляд, как хватается за край кружевного передника, пытаясь занять чем-то руки. – Думаю, мне пора узнать, чем они тебя так напугали, - бросила я, направляясь к двери.

Искать, где находятся гости и Елизавета Николаевна, не пришлось, голоса услышала, стоило сойти с лестницы. Каминный зал.

А я надеялась, что все закончится завтраком.

- Господа, - решительно входя в комнату, приветствовала я… вряд ли желанных гостей. – Матушка.

Взгляд, как на осмотре места преступления, цеплялся за мелочи. Безукоризненный вид старшей Волконской, словно она тщательно готовилась к этой встрече. Рассеянная задумчивость, которая читалась в выражении лица графа Шуйского. Парадный кафтан князя.

- Анастасия Николаевна, - первым склонил голову Северов.

- Госпожа Волконская, - весьма церемонно повторил за ним граф.

Матушка вздрогнула, посмотрела на меня, как если бы нырнула в омут.

- Я могу узнать, чем мы обязаны столь раннему визиту? – холодно поинтересовалась я у князя, именно его посчитав виновником происходящего.

- Да, конечно, Анастасия Николаевна, - отступил он от стола, рядом с которым стоял. – Я понимаю, что все это может оказаться неожиданностью для вас…

- Не стоит ходить вокруг, да около, Ваше Сиятельство, - довольно невежливо перебила я Северова. – Давайте как можно скорее покончим с тем, что привело вас сюда и…

- Я просил у Елизаветы Николаевны вашей руки, - послушался он моего совета.

- Вот как? – пытаясь сохранить остатки самообладания, переспросила я. С трудом, но мне это удалось: - И что же вам ответила матушка? – Несмотря на опасения, голос даже не дрогнул.

-Сочла нужным согласиться с просьбой князя, - вместо Северова ответила Елизавета Николаевна. Подошла ко мне. - Я верю, что вы будете счастливы.

В отличие от нее, я не верила – знала, что будем, но не при таких обстоятельствах.

***

Успокоилась я довольно быстро, достаточно оказалось внимательнее присмотреться к тем, кто поторопился решить мою судьбу.

Судя по тому, что видела, ни один из них об отдыхе в прошедшую ночь даже не мечтал.

Чем занимались?! Вряд ли, как я, терзались вопросами собственного будущего.

- Поправьте меня, если ошибаюсь, - «мило» улыбнувшись князю, прошла я в комнату и присела на стоявший неподалеку стул. – Все вот это… - я обвела взглядом комнату, сводя их троих воедино, - имеет непосредственное отношение к Черному принцу. И, насколько я понимаю, должно обезопасить меня, если и не от его внимания, так от настойчивости - точно. Но вы, господа, - я мимолетно посмотрела на Шуйского. Выглядел тот совсем неважно, - были бы не вы, преследуя лишь одну цель. Вторая, по счастливой для вас случайности, тоже каким-то образом касается меня. – Я сделала короткую паузу, наслаждаясь не столько зрелищем слегка подобравшихся мужчин, сколько обличительной речью. – Вам ведь так хочется вернуть Око его законному владельцу.

Ах, как я гордилась собой! Как наслаждалась каждым словом!

Я прекрасно понимала, что для этих двоих я – делающий первые самостоятельные шаги птенец. Да и матушка…

Не зря с ней предпочитали не связываться, с некоторых пор даже не пытаясь втянуть в свои интриги.

- Все не так просто, - подтверждая мои мысли, начал Северов, терпеливо дождавшись вот этой самой, многозначительной паузы. Подошел ближе, остановился напротив.

Весь такой монументальный и неприступный.

Мой сарказм относился скорее ни к нему, а ко мне самой. Было в этом мужчине нечто притягательное, не только заставляющее неровно биться сердце, но и вызывающее непреодолимое желание оказаться его достойной.

Вот это-то и требовало надавать себе оплеух, заставив вспомнить, что должность старшего следователя досталась мне отнюдь не благодаря тому, что глава Департамента благосклонно относился к моей матушке.

– Вашей руки я просил бы в любом случае, - вклинился он в мой внутренний монолог.

- Мне об этом известно, - довольно невежливо перебила я его, – как и вам, что в том самом… любом случае, Елизавета Николаевна отправила бы вас за ответом ко мне.

- Настенька! - матушка молитвенно сложила руки на груди, вызвав у меня нестерпимое желание рассмеяться.

То, что она была вынуждена дать свое согласие, не значило, что она не поддержит меня в стремлении испортить этим господам утро.

- Они – кирты, - Шуйский неторопливо отошел к окну, сдвинул штору, выглянув на улицу. – Это все меняет.

- Кирты? – порывисто поднялась я, заметив, как побледнела матушка.

Споддержкой опоздала. Северов – тоже. Елизавета Николаевна чуть пошатнулась, но тут же выпрямилась, коротким, но категоричным жестом отказавшись от нашей помощи.

Все это время граф продолжал стоять у окна спиной к нам.

Но не это заставило меня сжать кулаки. Страх, мелькнувший в глазах матушки.

- Все настолько серьезно? – бросив взгляд на часы – время в запасе у нас еще было, спросила я у князя. Отходить от Елизаветы Николаевны он не торопился, словно намекая, что еще не сказал самого главного.

- Серьезно, Анастасия Николаевна, - кивнул он. – Непримиримая вражда. Каждый из них хотел бы теперь изменить ситуацию, но более не властен над ней. Законы степи.

- У вашего пояснения очень интересная формулировка, - качнула я головой. Практически не сказав ничего, Северов дал мне множество подсказок. Нет, не по возможному выходу из сложившейся ситуации, по ее неоднозначности.

- Вы позволите мне, князь, объяснить Анастасии Николаевне суть проблемы? - не оглянувшись, ровно уточнил Шуйский.

- Да, граф, прошу вас, - добавив обстановке нервозности, так же сухо отозвался Северов.

- Понимаете, Анастасия Николаевна, - не задержался с продолжением Шуйский, - в нашей жизни случаются события, сами по себе незначительные, но влекущие за собой весьма серьезные последствия.

- Например, наша с вами встреча, - слегка разбавила я своей дерзостью витавшее в воздухе ощущение обреченности.

- Да, в какой-то мере, - не стал спорить со мной граф, - но в нашей с вами истории эти последствия не носят фатальный характер.

- В отличие от той, которая связала Ибрагима Аль Абара и Саида Эльар Амар Каира, - вновь… помогла я ему.

- Вот именно, - усмехнулся граф, продолжая смотреть в окно. – Вам ведь известно, что ваш отец – высокоуровневый маг?

Переход был резким, но чего-то подобного, как ни странно, но я и ожидала.И ведь не было намеков…

Намеки были, просто связались они лишь в тот момент, когда Шуйский упомянул о магии. Артефакты!

Узнав, кто именно был моим отцом, я серьезно заинтересовалась и тем вопросом, кем он был. Не для меня - для того общества, где имя Ибрагима Аль Абара произносилось едва ли не со священным трепетом.

Воин, советник, известный ювелир, чьи украшения носили самые прекрасные и самые приближенные к власти женщины. И один из самых именитых ныне живущих мастеров-артефакторов.

- Да, - коротко ответила я, на этот раз, предпочтя обойтись без нарочитой язвительности. – Продолжайте, граф.

- Около пятнадцати лет тому назад Ибрагим Аль Абар для работы над очередным своим творением пригласил свободного ученика.

- Кого? – услышав непонятный мне термин, вынужденно перебила я Шуйского.

- Маг, иногда весьма высокого уровня, желающий стать своеобразным подмастерье в том направлении, которое его интересует, - вместо графа пояснил Северов.

Я – усмехнулась, но тут же качнула головой, отвечая на вопросительный взгляд матушки.

Шуйский у окна. Спиной к нам. Сам по себе. Один. То ли паук, продолжавший заманивать нас в свою паутину, то ли наблюдатель, предпочитавший оставаться вне ситуации, сохраняя свою объективность. То ли…

Трудно сказать, сколько могло быть этих «то ли», когда речь шла о таком человеке, как граф Шуйский, сумевшем за каких-то два месяца из едва ли не опального придворного, служившего удалившемуся из столицы второму принцу, стать личным посланником императора Владислава.

Северов и матушка. Слишком близко друг к другу, слишком явно дававшие понять, что хотя бы в этом вопросе, непосредственно касающемся меня, они – заодно.

И - я. Жертва, бесстрастный следователь, обвинитель, защитник и судья.

- Спасибо, Ваше Сиятельство, - кивком поблагодарила я князя, старательно отбрасывая последнюю мысль. Взвалить на себя столь многое я пока что не была готова.

- Желающих оказалось немало, - Шуйский посчитал мои слова разрешение закончить рассказ, - но реальных претендентов трое. Саид Эльар Амар Каир среди них.

- Правильно я понимаю, что учеником стал другой? – поймав себя на том, что затаила дыхание, пока граф произносил имя Черного принца, спросила я.

- Да, правильно, - Шуйский повернулся лишь теперь. Перевел взгляд с матушки и Северова, стоявших почти в центре комнаты, на меня. Нахмурился. – Саид- сильный, уверенно владеющий своим даром маг, но в обычной, не связанной со своими способностями жизни, он довольно неуравновешенный и вспыльчивый человек. К тому же, он был весьма избалован своим отцом, который считал, что для признания заслуг высокого уровня вполне достаточно.

- Отказ стал поводом…

- Да, Анастасия Николаевна, - оборвал меня Шуйский. – Это не была злоба или ярость, просто порыв, в котором наружу вырвалось его внутреннее одиночество, но слова клятвы были произнесены, сделав их непримиримыми врагами. Саид осознал сделанное едва ли не мгновенно и в этот же день покинул Изаир, пытаясь избежать необходимости вызвать Ибрагима на поединок.

- Это – возможно? – посмотрела я на Северова, считая его лучшим знатоком законов степи.

- Формально, - после короткой паузы кивнул он. Вряд ли не ожидал подобного вопроса и был готов к нему. – Данная им клятва не требует немедленного вызова, так что, формально, это – вариант.

- Но не единственный, - тут же уцепилась я за его подсказку.

- Есть только один способ обойти ее полностью, - взял на себя продолжение Шуйский. Смотрел спокойно, но я чувствовала, насколько ему неприятно то, что он должен будет произнести дальше. – И он имеет к вам непосредственное отношение.

Вместо того чтобы задать следующий вопрос, я подошла к Северову. Встала напротив, желая видеть его глаза. То, что скрывалось за вот этим… ясным, бесконечно уверенным взглядом.

Что ж, я могла считать себя удовлетворенной. Ничего, кроме жажды борьбы и той самой, непримиримой убежденности, что все будет именно так, как он решил.

В отличие от него, я – сомневалась. Не в нем, в том, что это – правильно.

- Значит, если я стану его женой, клятва потеряет свою силу?

Ждать ответа не пришлось. Гадать, каким он будет – тоже:

- Да, если вы станете женой Саида Эльара Амар Каира, клятва кирта перестанет существовать. Вы свяжете двоих родственными узами, которые сильнее вражды.

- Но вы, - я отметила быстрым взглядом всех троих, - категорически против такого поворота событий?

- А вы? – опередив Северова, насмешливо поинтересовался граф. – Вы бы согласились, потребуй Ибрагим спасти его жизнь?

Я похолодела – Шуйский открытым текстом сказал, кто именно погибнет, вызови его Черный принц на поединок, но избежать необходимости дать ответ даже не попыталась:

- Да, согласилась.

- Вот поэтому Ибрагим Аль Аир и принял это решение за вас, - Северов вытащил из-за обшлага рукава конверт со знакомым мне сургучным отпечатком. – Это – не его воля, это – его просьба. И моя просьба. И – Елизаветы Николаевны.

Я лишь кивнула, понимая, о чем он сказал. Каждый должен отвечать за свое. Настоящие мужчины степи свои проблемы на женские плечи не перекладывали.

- Хорошо, - после недолгих размышлений, вздохнула я. – Но…

- Как только минует опасность, вы сможете расторгнуть помолку, - закончил за меня Северов.

Как ни странно, но именно в этот момент я окончательно успокоилась. Нет, не потому, что получила определенную свободу. В том, как прозвучала сказанная им фраза, ясно слышалось: «Если у вас это получится…»

Меня такой вариант полностью устраивал.

И все-таки, последнюю реплику я решила оставить за собой. Пусть она и не относилась непосредственно к собравшим нас в этом зале проблемам:

- И кто же стал свободным учеником Аль Абара? – поинтересовалась я у князя, практически не сомневаясь в его ответе.

И ошиблась.

- Я, - коротко, но не без некоторого вызова, произнес Шуйский, опередив князя. И добавил, словно ставя точку в этом разговоре: - Свободным учеником Ибрагима Аль Абара был я. А артефактом, который мы создавали по заказу императора Владислава, то самое Око, которое находится сейчас у Саида.

А мне так хотелось верить в совпадения.

Глава 8

В кабинет главы Департамента мы с Северовым вошли за две минуты до назначенного времени.

Идеальная точность с учетом утреннего разговора и последних экспертиз, которые я хоть и мельком, но успела просмотреть.

После коротких и сдержанных приветствий – присутствие графа Джакса и графа Паррея ничего иного и не предусматривало, я присела на один из оставшихся свободных стульев. А вот князь устраиваться поудобнее не торопился, словно намекая, что у него есть, чем удивить присутствующих.

А ведь я просила!

- Ваше Сиятельство? – оправдал его ожидания Фарих.

Я медленно выдохнула, опуская глаза. Лучше бы вообще закрыть, чтобы не видеть, как взгляды остальных тут же оказались направлены на меня.

Ищейки! Нюх у всех… на пакости.

- Прежде чем мы начнем, я хотел бы сообщить…

Ободок перстня чуть потеплел, словно пытаясь успокоить, я – несколько злорадно усмехнулась, вспомнив тот момент, когда Даниил надевал мне кольцо на палец. Предупреждение о том, что еще одного «начать с начала» не будет, я произнесла достаточно громко, что бы услышали все.

- … о том, что я дала согласие стать невестой князя Северова, - решительно закончила я за него, воспользовавшись едва заметной паузой. – Но так как это не имеет непосредственного отношения к расследованию, - не без некоторой жесткости продолжила я, глядя на Фариха, - предлагаю принять это к сведению и начать обсуждение плана следственных мероприятий.

Повисшая в кабинете тишина была весьма ироничной, в какой-то мере смирив меня с реальностью. Сочувствовало большинство отнюдь не мне - Северову!

- Предложение госпожи старшего следователя полностью соответствуют и моим желаниям, - поддержал меня Маркони. – Думаю, поздравления в нашем случае могут немного обождать.

- Поздравления? – как-то задумчиво протянул граф Джакс. Посмотрел на меня. Улыбнулся.

- Кажется, пора делать ставки, - наклонился ко мне сидевший слева Ковальски.

- Двадцать процентов мои, - одними губами прошептала я.

- Вымогательница, - так же добродушно, отозвался он.

Вот и поговорили.

- А где же граф Шуйский? – проследив взглядом за садившимся Северовым, поинтересовался старший Паррей.

- У графа Шуйского неотложное дело, - чуть высокомерно отозвался князь. – Просил его извинить.

- Госпожа Волконская, - возвращая к главному, Фарих пододвинул к себе лист бумаги, - вы можете начинать.

- Благодарю вас, господин Соул, - мило улыбнулась я, открывая папку. Какие бы мысли не сделали ночь бессонной, о ходе расследования я не забывала. – Исходя из уже известного нам, я бы выделила три основных направления планируемых следственных мероприятий. Первое – графиня Ланская и все ее связи здесь, в Аркаре. Ответственным за эту линию хотела бы назначить следователя Ковальски.

- Разве она не кажется основной? – вроде как недоуменно посмотрел на меня Паррей.

- Вы правы, граф, - одарила я его улыбкой. Не будь здесь посторонних...

Обычно наши обсуждения плана были не столь чопорными, больше напоминая стычки бойцовских петухов.

- Однако, на этом этапе трудно сказать, какая из них приведет нас к результату, - теперь уже действительно успокаиваясь, ответила я. – Я практически уверена, что графиня Ланская является важным звеном расследования, но… - я пожала плечами, давая понять, что все остальное, сказанное мною, станет лишь догадками, не подтвержденными фактами.

- Задачи, которые вы ставите перед группой Ковальски? – пришел на помощь Фарих.

- Как я уже и сказала, выявление всех контактов графини на территории Аркара и непосредственно в Марикарде. – Я вытащила из папки несколько копий, которые подготовил по моей просьбе Энгин, пока просматривала результаты экспертиз. Приподнялась, разложила двумя кучками, чтобы каждый мог взять себе экземпляр. – Список свидетелей, которых я хотела бы допросить, в том числе и повторно, и вопросов, которые требуется уточнить.

Несколько секунд раздавался шелест бумаги, еще столько же стояла довольно напряженная тишина, доказывавшая, что я совершила еще одну ошибку, посчитав эту встречу чистой формальностью.

То, что Маркони, Ковальски и Фарих читали написанное внимательно, меня нисколько не удивляло, но вот графы Паррей и Джакс…

- Елизавета Николаевна Волконская? - сбил меня с мысли сидевший справа князь.

- Да, - я кивнула, понимая, о чем именно он хотел сказать. – Именно поэтому я и намерена назначить ответственным за эту линию следователя Ковальски.

- Без Елизаветы Николаевны никуда, - задумчиво протянул граф Джакс, посмотрев на меня с улыбкой. Мол, вопрос, в кого это я такая удалась, задавать не стоило.

И ведь прав, не стоило. Мы хоть и не родные по крови, но по воспитанию – точно.

- Скорее всего, она не имеет никакого отношения к делу, являясь лишь косвенным участником событий.

Все дружно промолчали, сделав вид, что поверили в искренность моих слов.

Я их понимала, уже не раз получая доказательства того факта, что ничего более менее серьезного без матушки в этом городе не происходит.

- Вторая линия… - поторопил меня Соул, предостерегая от поднятой темы.

- Вторая линия, - взглядом поблагодарив за поддержку, начала я. В животе приглушенно заурчало, намекая, что мой завтрак остался не съеденным, а до корзинки, собранной Лалой я так и не добралась, удрученно вздохнула, но продолжила, как ни в чем не бывало: - «Птичка». Если мы правы и все задуманное имело своей целью похищение дипломатической почты, то ответы на самые главные вопросы мы можем найти именно в заведении госпожи Ли.

- Графиня Ланская, виконт Рокалев, барышня Нико, посыльный, барышня Джейн, - граф Паррей с каким-то… холодным, многозначительным безразличием посмотрел на князя. – Я понимаю, что о раскрытии полной информации о содержании дипломатической почты речь идти не может, но хотя бы намек…

- Хотя бы намек? – не без некоторого сарказма уточнил князь.

Глава службы безопасности Аркара и советник-посланник Ровелина…

- Мне кажется, - поспешила я вклиниться, - пока достаточно и того, что это была именно дипломатическая почта.

- К сожалению, согласиться с госпожой старшим следователем я не могу, - прервал меня Северов, заставив слегка напрячься.

Нет, с самой собой я тоже не была согласна – пока не пройдешь путь расследования до конца, не узнаешь, что было важным, а что – нет, но на данном этапе, когда нам была известна лишь малая часть из того, что должно было быть, некоторыми сведениями можно было и пренебречь.

- И что же заставляет вас так думать? – сделал стойку граф Паррей.

Впрочем, не он один. Папенька Сэма хоть и казался безмятежным, но воспринималась эта самая безмятежность весьма подозрительно.

- Сведения, которые мне были предоставлены по запросу, - неторопливо ответил Северов, доставая из-за обшлага рукава свернутый лист.

Протянул мне, вроде как, считая, в этом террариуме главной и расслабленно откинулся на спинку стула.

И только попробуйте подумать, что это была месть.

Магическая печать была уже взломана, сургучная – тоже. Края бумаги слегка потерты.

Я развернула послание, отметив и герб Ровелина в верхней части, и водянистые разводы, и печать дипломатического ведомства.

Вздохнув, подняла глаза на графа Паррея. Не нравилось мне это все.

Тот улыбнулся, но как-то провокационно. То ли пытаясь поддержать, то ли, намекая, что я уже довольно глубоко увязла в том, что напрямую меня не касалось.

Посчитав, что бояться, как и отступать, уже поздно, пробежалась взглядом по ровным строчкам.

Слог – сухой, официальный. Слова…

По вашему запросу… надеемся, что указанные сведения… ограниченный круг, находящихся под клятвой…

- Виконт Рокалев вез пустой футляр для дипломатической почты, - зачитала вслух лишь то, что было главным. Посмотрела на хмурившегося Фариха. Засмеялась, легко, искренне: - А была такая версия!

Похоже, согласны со мной были все. Версия действительно была просто замечательной.

***

- Третья линия? - оборвал мое веселье Фарих.

Не дожидаясь ответа, встал, отошел к окну.

Мысль о сочувствии мелькнула и пропала – впору радоваться. Нападение на дипломатического курьера сама по себе серьезная проблема, способная испортить отношения между империями, а уж дипломатическая почта… Тут просто волнением не обойдешься.

- В третью линию я выделяю Джейн и ее ребенка, - спокойно, насколько это было возможно, произнесла я.

- Что?! – удивленно протянул граф Джакс, посмотрев на меня с недоумением.

- Барышня Джейн и ее ребенок, - скромно улыбнулась я ему и подмигнула Маркони, явно довольному самим фактом появления столь необычной версии. – И поручить ее я хочу младшему следователю Энгину Паррею.

- Неожиданно… - не без удовлетворения протянул от окна Фарих.

Я оглянулась, чтобы оценить спину главы Департамента. И ведь не лукавил. Не в том, что неожиданно, в том, что ему понравился мой сюрприз.

- Я не питаю особых надежд на эту линию, но…

- Вопросы к госпоже старшему следователю есть? – не дал мне закончить Фарих, возвращаясь к столу. – Ну, раз нет, - не позволив никому высказаться, тут же продолжил он, - оставьте мне план и можете быть свободны.

Повторять не пришлось. Я тут же подскочила, пододвинула ему папку и поспешила покинуть кабинет. Мне нужно было работать.

Ковальски воспользовался моментом, тут же последовав за мной.

- Про Джейн ты всерьез? – спросил он, как только мы вышли в коридор.

- Не знаю, - честно ответила я, думая совершенно о другом.

Реакция на сообщение о моей помолвке. Понятно, что все к этому шло, но чтобы вот так, едва ли не равнодушно…

- Чутье? – Вик кивнул проходившему мимо следователю.

Я, пусть и чуть запоздало, но повторила жест:

- Джейн – сильная барышня, - продолжила я, подбирая слова, способные убедить в том, что для меня самой все еще оставалось неясным. – К тому же…

Остановившись у окна напротив дежурки, посмотрела на Ковальски. Хороший следователь. Сильный. С тем самым чутьем, о котором спросил.

- И что не так с Джейн? – не без сарказма поинтересовалась я, с удовлетворением отметив, как на его губах появляется лукавая улыбка.

- Сначала – ты, - хмыкнул он добродушно.

Спорить не стала. Я – так я:

- Года четыре тому назад подобная история была с другой барышней госпожи Ли. Та забеременела от одного… довольно влиятельного господина. Свое положение скрывала, пока не стало поздно избавляться от плода, а когда родила, пыталась получить за ребенка деньги, шантажируя новоявленного папеньку. Длянего огласка в тот момент была смерти подобна, так что он заплатил. И уже не один раз.

- И что Джейн? – поторопил меня Ковальски, когда я замолчала, вспоминая о своем участии в тех событиях.

С «Птичкой» и ее обитателями я познакомилась еще на практике. Проблем от таких заведений всегда было более чем достаточно, так что господин Соул требовал отсотрудников не просто знать свой будущий контингент, но и, не злоупотребляя служебными полномочиями, общаться по мере возможности.

Следователям-мужчинам в этом отношении было сложнее. Мне – проще. Приятельницы – не приятельницы, но если случалось что необычное, барышни предпочитали обращаться именно ко мне.

В тот раз так и было. Джейн пригласила меня на разговор еще до того, как вся эта ситуация зашла безвозвратно далеко.

- С моей помощью Джейн убедила барышню, что той лучше забыть, кто был отцом ее ребенка, а саму девочку отдать в приют Елизаветы Николаевны Волконской. И основным ее аргументом было как раз то, что там малышке будет намного лучше, чем с такой матерью. Уход, воспитание, профессия и защита.

- Хочешь сказать, что Джейн…

- … способна выделить главное, - закончила я за Вика. – Она любит сына, в этом я не сомневаюсь, но ради его благополучия, не задумываясь, откажется от прав на него. К тому же она наслаждается жизнью, чтобы так просто с ней расстаться. И… - я посмотрела на него многозначительно, - тебе кто угодно в «Птичке» скажет, как она относится к дури.

- Насколько я понимаю, плохо, - скривился Ковальски. – Значит, в ее самоубийство ты не веришь, - свел он воедино все, что я сказала.

- Допускаю такую возможность, но для этого должны быть более веские причины, чем разлука с сыном, - поправила я Вика. – И раз уж мы начали о работе, - продолжила, представляя, что может ждать меня в кабинете, - не затягивай с вызовом на допрос госпожи Волконской.

- На что я должен обратить внимание? – Ковальски не стал намекать, что и сам разберется, как-то легко приняв, кто именно ведет это расследование.

- На Катарин, - я была готова к этому вопросу. – По поводу ее встреч с постоялицей тридцать четвертого номера – само собой, но главное – Катарин. – я задумчиво тронула подбородок, посмотрела в окно.

Это выходила на задний двор. Деревья и густой кустарник закрывали обзор, позволяя лишь смутно разглядеть здание, в котором располагались боевики.

- Тебя что-то тревожит? – Вик правильно понял мою заминку.

- Тревожит, - кивнула я. – Идем! – бросила коротко, направляясь к лестнице.

Не знаю, кто и когда успел проговориться, но взгляды всех, кто встречался по пути, были направлены на мою руку. Ту самую, на одном из пальцев которой сейчас красовалось подаренное в честь помолвки кольцо.

- И за что мне такое?! – спугнув грозным выражением лица очередного любопытного, не очень-то и добродушно поинтересовалась у спокойно шедшего рядом Ковальски.

Переспрашивать, что именно имела в виду, тот не стал. Хмыкнул… получилось едва ли не понимающе:

- А разве не заслужила?

- Интересно, чем? – не отстала я от него.

- Тем, что вся такая… - засмеялся он. Потом добавил, уже серьезно: - Не думай, что мужчины менее любопытны, чем женщины. Мы просто умеем это скрывать.

- Неужели?! – всплеснула я руками. – Хочешь сказать, что им сейчас всего лишь нечем заняться?

- Не считая тех дел, которые ведут, - подтвердил он мои слова. - И не обращай внимания. День-два и привыкнут.

- Ну, спасибо, утешил, - не сбившись с шага, шутливо поклонилась я. – Но все равно неприятно.

- Хочешь, я поговорю… - остановился он. – Это не по злобе. Тебя здесь любят.

Мне бы порадоваться, но стало неожиданно грустно. Словно я, не сознавая этого, теряла что-то дорогое.

- И еще! – оборвала я саму себя. – Подумай, зачем наш Черный принц выставил сеть?

- Сеть? – переспросил Вик, похоже, не увидев связи между нашим с ним разговором и моим предложением.

- Надеюсь, ты не думаешь, что таким образом Саид Эльар Амар Каир охотился за невестой? – лукаво улыбнувшись, уточнила я.

- А ты? – легко вернул он мне вопрос.

- Дай запрос Сванетти по этой сети, - уклонилась я от ответа. – Уверена, что если покопаться в прошлом заклинания, найдется еще несколько весьма неожиданных направлений его использования, о которых князь Северов предпочел умолчать.

- Вот за это тебя и любят, - выслушав, довольно улыбнулся он. Когда я заинтересованно приподняла бровь, прося уточнить, добавил: - Ты – ищейка. Уцепишься, не отодрать.

- Мы все здесь… ищейки, - не стала я продолжать тему.

Дернула дверь кабинета, у которого мы как раз и стояли, переступила порог, тут же ощутив аромат свежего чая и пирожков.

- Все съели?! – грозно спросила я, бросив на попавшегося первым Парреяустрашающий взгляд.

Тот мои надежды оправдал. Отшатнулся, замахал руками… мол, исчезни, исчезни. Потом засмеялся, показав на укрытую чистой тряпицей тарелку и исходившую паром кружку.

- Вот и ладненько, - тут же довольно улыбнулась я, направляясь к своему столу. – Но сначала, - поравнявшись с Энгином, многообещающе хмыкнула я, - я подпишу запросы на защиту свидетелей, которые ты составишь.

- И кого же мы будем защищать? – опередил Паррея Сэм.

- А защищать мы будем модистку Катарину, его мальчишку, - кивнула я на Энгина, - господина Руши и служащего, - я вновь посмотрела на бывшего боевика, прося помочь с именем.

- Левон Мираль, - подсказал тот, уже без малейшей улыбки.

Трупов в этом деле действительно было много. Уже даже слишком.

- И Левона Мираля, - повторила я. Потом нахмурилась. – Вик, - позвала собравшегося уходить Ковальски, - ты ведь что-то хотел сказать про Джейн.

Тот обернулся. Брови сошлись к переносице, взгляд на миг стал рассеянным….

- Что-то хотел сказать про Джейн… - задумчиво повторил он, потом стукнул себя ладонью по лбу: - Вспомнил! Не про Джейн, про шарики дури!

- И что с ними не так? – нахмурилась я.

- А то, что это не те шарики, которые она покупала в аптеке, - Ковальски вытащил из внутреннего кармана свернутый лист бумаги. Подойдя, протянул мне. – Официального заключения еще нет, но лекарь нацарапал мне точное название того, что она приняла.

Про то, что нацарапал, Вик не солгал – из всего написанного я смогла опознать лишь несколько букв, но и тех хватило, чтобы понять: версию о самоубийстве можно окончательно отбрасывать.

Покушение на убийство!

И нам очень повезло, что барышня Джейн была все еще жива.

***

- У меня есть предложение, - Вильен оторвал взгляд от очередного отчета экспертов и посмотрел на меня.

- И у меня есть предложение, - поднял голову Сэм.

Полоса света из окна легла на его лицо. Солнечные нити запутались в длинных ресницах, заставив вспомнить о том, как я ему в свое время завидовала. Пушистые, длинные. Мечта любой барышни.

- Знаю я ваши предложения, - избавляясь от прошлого, ворчливо протянула я, закрывая папку. – Кто за то, чтобы сходить на обед к господину Жаркусу?

- Мы! – подскочили оба.

Засобирались, засуетились, нарочито шумно открывая ящики стола и сбрасывая туда бумаги. И все это не глядя в мою сторону, словно опасаясь, что передумаю.

Я бы и рада – работы много, но за последние полчаса в голову не пришло ни одной умной мысли, из чего я сделала соответствующий вывод: мне требовался перерыв. Судя по энтузиазму Виля и Сэма, им – тоже.

Предупредив дежурного где, в случае чего, нас искать, и отправив вестников Энгину и Ковальски, мы вышли из здания Департамента.

Конец августа. Это лето оставило меня без отдыха.

Сожалеть я не торопилась. Оно же подарило мне Даниила. Вполне справедливый обмен.

- Мяу! - поддержав меня, пронзительно раздалось вдогонку, когда мы спустились с крыльца.

- Присмотрю, - покладисто отозвался Сэм, вроде как отвечая Допросу. Для него напутствие кота прозвучало совершенно иначе.

- Кто бы за тобой присмотрел! – хмыкнула я, взглядом разыскивая подружку нашего четвероногого помощника. Фенечка хоть и птаха, но отбив ее еще птенцом от вороны, Допрос и теперь считал своим долгом заботиться о спасенной.

Появившийся в ее жизни жених мало что изменил. Допрос всегда был на страже, оберегая теперь не только Фенечку, но и ее возлюбленного, которого мы, не сговариваясь, назвали Фаней.

- Мяу, - согласился со мной кот и скрылся в кустарнике, намекая, что у него и без нас хлопот хватает.

Не знаю, чем он занимался, когда не попадался на глаза, но выглядел всегда важным и занятым. Несмотря на весьма потрепанный в многочисленных драках вид.

Таверна «Кассель», в которой мы предпочитали обедать, находилась неподалеку от Департамента. Готовили там вкусно, брали недорого. Да и хозяин относился к розыскникам лояльно, не забывая, что служба наша частенько затягивалась до самого утра и, спасая от голода, когда нечто подобное все-таки происходило.

- А я ведь подумал, - совершенно неожиданно произнес Виль, обходя меня и пристраиваясь с другой стороны.

- О чем? – недоуменно уточнила я, продолжая размышлять о Северове, мысленно возвращалась к которому уже не в первый раз. После встречи в кабинете Соула, князь к нам так и не поднялся, что тревожило, пусть и без всяких на то причин.

- О сети, выставленной Принцем, - тут же пояснил Вильен. Шел уверенно, чуть наклонившись вперед, словно боролся с порывами ветра. – Насколько я понял, ее главное отличие от следилки - в возможности установить нужные для поиска основания.

- Тебе – виднее, - пожала я плечами, стараясь не отставать от широкого мужского шага. Про будущих жриц и невест помнила, но не обобщала, посчитав, что у меня и других забот хватает.

- Виднее, - не стал спорить Вильен. – Опасаюсь я, что появление Ока в Марикарде нам еще аукнется, - протянул он недовольно.

- Еще один покупатель? – насторожилась я и даже остановилась, чтобы неспешно обдумать сказанное Вилем. В том, что касалось предчувствий, ему стоило доверять.

- А если не покупатель? - замер напротив Сэм. По-мальчишески почесал затылок. – Тебе не кажется, - опустив руку, посмотрел он на меня, - что Ровелина в этой истории становится слишком много.

Мне – казалось, но не признавать же сразу!

- Еще бы понять, одна это история или их здесь несколько…

- … потому что если одна, то у нашего организатора поистине изощренный ум и великолепные организаторские способности, чтобы не только придумать, но и воплотить такой план, - закончил за меня Вильен. Вздохнул грустно-грустно. - Я сегодня вечером встречаюсь с учителем. Может, он что расскажет про Око.

- Я тоже кое с кем поговорю, - кивнула я, не став заострять внимание, с кем именно. Называть имя графа Шуйского, да еще и в контексте создания мощного артефакта, точно не стоило. – А теперь…

Договорить мне не позволили. Сэм, давая понять, что разговоры закончены, ловко подхватил под локоток и потащил к виднеющемуся за стеной кустарника зданию. Вильен чуть замешкался, но быстро догнал, вцепившись в меня с другой стороны.

Беззаботность….

Сэм рассказывал о барышне, которую ему пыталась сосватать графиня Джакс, неожиданно воспылавшая к моему другу материнской любовью. Виль его перебивал, зазывая к себе в гости. Я – одновременно потешалась над юной красоткой, которая не понимала, что жеманные манеры не помогут ей подобраться к сердцу Самюэля и отнекивалась, ссылаясь на занятость, лишь бы не встречаться с приятельницей, которой обещала лишний раз не задерживать Вильена на службе.

Так мы и ввалились в таверну: безуспешно пытаясь выглядеть серьезными, но при этом задыхаясь от смеха.

- Госпожа Анастасия, - не успели появиться на пороге, как нам навстречу бросилсявладелец таверны, господин Жаркус.

Невысокий, пухленький, шебутной, добродушный и до расточительности щедрый. Если бы не жена и сын, давно разорился, но тем пока что удавалось хоть немного, но сдерживать его душевные порывы.

- Господин Жаркус, - оборвав смех, протянула я ему руку. Но не утерпела и, позволив себя обнять, ткнулась носом ему в ухо.

- Вы бы осторожнее, господин Жаркус, - заговорщицки склонился к нам Вильен. – Госпожа Анастасия у нас теперь невеста, а жених у нее ох, как грозен.

- Госпожа Анастасия! – отпустив меня, всплеснул руками Жаркус. – И кто же это?!

И так посмотрел, что в конце вопроса послышалось… посмел?!

- Его Сиятельство князь Северов, - хриплым шепотом произнес с другой стороны Сэм.

- Его Сиятельство! - засиял Жаркус, хватая мою ладонь и поднося ее к губам. – Я так рад, госпожа Анастасия! Я так рад!

Он, так и повторяя, как рад, проводил к столику, уже давно облюбованному нашей компанией. И лишь когда устроились, заверил, что принесет все самое лучшее, и ушел, оставив одних.

- Ну и зачем? – тут же согнав улыбку с лица, строго взглянула я на Вильена, так ни к месту проявившему инициативу.

- Здесь сеть, - рассматривая лежавшее на столе меню, чуть слышно ответил эксперт.

- Где? – вспоминая свои ощущения, уточнила я, ничем не дав понять, насколько обеспокоила меня эта новость.

Сомнений в том, что Виль не ошибся, у меня даже не возникло. Ему хватало отголоска пойманного когда-то плетения, чтобы, встретив вновь, опознать.

- У входа, - так и не подняв головы, ответил Вильен. – Но не свежая – старая. Остаточный след.

- Вот как… - качнула я головой.

Таверна «Кассель» не относилась к тем заведениям, которые известны широкой публике. Все посетители – свои, либо те, кого привел кто-то из завсегдатаев. А завсегдатаи – служащие Следственного департамента, да живущие поблизости.

- Я гляну, когда будем выходить.

- Глянем, - поправила я, окинув взглядом зал. С моего места он просматривался практически весь, не считая небольшого закутка, которой за уединенность называли уголком влюбленных. – Мне стыдно признаться, но я уже ничего не понимаю, - качнула я головой.

- Не ты одна, - улыбнулся мне Сэм. – А вот и Энгин, - махнул он рукой, откликнувшись на звон колокольчика над дверью.

- И он не выглядит довольным, - оглянулся сидевший спиной к входу Виль. – Я бы даже сказал, что выглядит он очень недовольным.

- Только бы не труп, - наблюдая за идущим к нам младшим Парреем, вздохнула я.

- Не… - «обнадежил» меня Сэм, - не труп. Но все не так, как ему хотелось бы.

- Согласен, - кивнул Виль. – А еще и голоден.

Вот ведь… Не поделился остававшимися пирожками Вильен, а стыдно стало мне.

- Ему полезно, - хмыкнул Сэм. – Злее будет.

- Кто? – насупился Энгин, как раз в этот момент подошедший к столу.

- Ты! – разворачиваясь, мило улыбнулся Вильен. Бросил быстрый взгляд на Сэма, тут же сделавшего вид, что он тут совершенно ни при чем.

- Я? – нахмурился Энгин. И ведь ни малейшего намека на то, что пытался поддержать шутливый треп.

- Что случилось? – предостерегающе качнув головой Вилю, спросила я у Паррея.

- Пока – ничего, - посмотрел он на стойку. Кивнул, отвечая на безмолвный вопрос Жаркуса – то же, что и остальным, и лишь после этого снизошел до объяснений: - Катарин пропала. Домой вчера не вернулась, сегодня ее никто не видел.

- Что-то мы упускаем, - сжав кулаки, сквозь зубы процедила я. – Если и она…

- Выгонят нас из Департамента без выходного пособия, - согласился со мной Энгин. – Если я сейчас же чего-нибудь не съем…

- А что с остальными? – пропустив последнюю фразу, поинтересовалась я.

- Под присмотром, - утешил меня Энгин. – Ребята хорошие, не упустят.

- И мальчишку? – ухмыльнулась я, представляя себе этот… присмотр в варианте неугомонного ребенка.

- Какой мальчишка? – вроде как удивленно вскинулся Энгин. Когда я угрожающе замахнулась, подскочил, опрокинув стул.

Время обеденное, в зале шумно, но этот грохот перекрыл все звуки, привлекая к нам внимание.

Вильен тут же отвернулся, мол, он не с нами. Сэм нахмурился. Я… Я хотела прикрыть лицо руками, сдерживая смех, но не пришлось. Мужчина выглянул из уголка влюбленных лишь на мгновение, однако мне вполне хватило, чтобы узнать.

Саид Эльар Амар Каир. Степняк, ювелир и… маг, щедро разбросавший по Марикарду свою ловчую сеть.

Глава 9

- Настя! – попытался перехватить меня Энгин, но не преуспел. Если я чего-то хотела…

На этот раз я хотела немного. Всего лишь узнать, с кем именно встречался наш таинственный Черный принц в скрытом от чужих глаз закутке.

- Я с тобой, - бросил за спиной Вильен.

- Нет! – резко обернулась я.

- Да! – спокойно и очень весомо ответил он.

Спорить с таким Вилем бесполезно, да и не стоило. В отличие от Паррея, эксперт действительно мог помочь. И дело тут было не только в магии – пятая категория внушала уважение, но и в том, что мы с ним понимали друг друга с полуслова, успев сработаться за многие годы вместе.

Когда подошли к столику, степняк уже стоял, но, не столько дожидаясь нас, сколько закрывая собой сидевшую женщину.

Мог не стараться - ее лицо не давал разглядеть капюшон плаща, который был мне хорошо знаком.

- Госпожа Волконская, - не позволив сделать последнего шага, мужчина выступил вперед. Склонил голову, приветствуя.

- Господин Саид Эль Каир, - ответила я. И даже улыбнулась… вежливо. – Не ожидала увидеть вас здесь, но… - я продолжала делать вид, что не замечаю его спутницу, - но так, наверное, даже лучше.

- Лучше для кого? – в его голосе появился предостерегающий холодок.

Это было интересно, но… Эту загадку я предпочла оставить на потом.

- У меня возникло несколько вопросов, но… - я легко пожала плечами, подкрепляя демонстрируемую беззаботность, - если вам сейчас неудобно, мы может побеседовать позже, в Департаменте.

Ответить он не успел:

- Не надо… Настенька… - вдруг произнесла женщина. Начала подниматься…

Степняк развернулся порывисто, не скрывая своего недовольства. Сделал движение рукой, то ли предостерегая, то ли пытаясь ее закрыть. Жест вышел резким, стремительным.

Я всего лишь собиралась сдвинуться в сторону, но тут же отступила, вскрикнув.

- Настя! – кинулся ко мне Вильен, оттеснил.

- Я сама… - недовольно буркнула я, поднимая так неосторожно подставленную под удар ладонь. Царапина была небольшой, но уже набухла капельками крови.

Посмотрела на Черного принца, который выглядел весьма растерянным, словно не понимал, как все это могло произойти.

Я тоже не понимала, как допустила подобное. Так подставиться! Гнать меня надо из Департамента. Гнать!

- Прошу меня простить, - сожаление степняка казалось вполне искренним.

Оставалось в это поверить.

- Это я была неосторожна, - продолжая игру, вздохнула я. Попыталась вырвать руку из захвата Вильена. О моих целительских талантах он, похоже, даже не вспомнил.

- Нет… - Эль Каир сделал еще одну… тщетную попытку взять вину на себя.

Не вышло. Но отнюдь не его стараниями, а благодаря Вильену:

- Господин Эль Каир, - отпустив мою ладонь, выступил он вперед. - Будьте так любезны, покажите перстень, - не попросил – потребовал эксперт.

Царапина уже затянулась, оставив после себя лишь едва заметный след.

- Что?! – нахмурился степняк, явно не ожидая вот такого, жесткого, категоричного тона.

- Покажите перстень! – непререкаемо повторил Вильен. – Иначе я буду вынужден…

Что именно… вынужден, он так и не произнес, но повисшая тишина была тяжелой. Она обволакивала, сжимала горло, мешая дышать. Она обещала очень много неприятностей… обеим из сторон.

Сколько могло продолжаться это противостояние, сказать трудно, но Катарин сумела сорвать напряжение одной фразой:

- Меня пытались убить, - хрипло прошептала она. – Если бы не Эль Каир…

И все сразу сдвинулось. «Обмяк» степняк, уже иначе, как ищейка, подобрался Вильен, где-то внутри, глубоко-глубоко, расслабилась я, понимая, что все опять совершенно не так, как я это себе представляла.

- Когда это произошло? – обойдя степняка, подошла я ближе к столу. Присела напротив модистки.

Несмотря на все старания, выглядела Катарин встревоженной.

- Вчера вечером, - склонила она голову. Говорила чуть слышно, но я машинально установила вокруг полог тишины, поэтому слова прозвучали отчетливо. – Если бы не Эль Каир…

Отметив, что соответствующее приличиям «господин» она опустила, перевела взгляд на степняка.

- Я возвращался в гостиницу, - шевельнул плечами Черный принц, давая понять, что вся эта ситуация ему неприятна. Но, тем не менее, снял перстень, оставивший след на моей коже, протянул Вильену. – Защиту я снял.

А мне послышалось: «… вместе с отпечатком ее крови».

И ведь вполне мог. С его-то уровнем.

- А теперь – подробнее, - положила я ладонь поверх руки Катарины.

Она вздрогнула, но - кивнула, вновь бросив взгляд на нашего благородного гостя из Изаира.

Я тоже посмотрела на степняка, высоко оценив его невозмутимость. Хоть и маг, что требовало определенной выдержки, но ситуация была достаточно необычной, чтобы смутить.

- Прошу меня простить, - Вильен вернул перстень хозяину, - я обязан был проверить.

- Можете не извиняться, - не сказать, что неприязненно, но несколько отстраненно, ответил степняк, не дав эксперту закончить. – Вы позволите мне рассказать о нападении? - обратился он ко мне.

- Да, конечно, - успокаивающе улыбнулась я, посчитав, что услышать версию Катарины еще успею.

Да и вряд ли она могла поведать много, если судить по испугу, появившемуся, стоило заговорить о нападении. А вот вариант Эль Каира меня действительно интересовал. Как и причина их появления именно здесь, в этой таверне.

- Вы, вероятно голодны. Не хотите что-либо заказать? - проявил он галантность.

- Нет, благодарю, - я указала на стул рядом с Катариной. – Хочу предупредить, что это – лишь беседа. Для оформления протокола…

- Не надо протокол! – приподнялась модистка, но под моим тяжелым взглядом тут же рухнула обратно, едва не уронив стоявшую на краю кружку. Стушевалась, когда Вильен, подхватив, отодвинул ту подальше от края, но повторила: - Не надо протокол.

- Надо, - не согласился с ней Эль Каир, заставив меня посмотреть удивленно. – Если госпожа Катарин откажется, я заявлю о нападении и дам свидетельские показания.

- Даже так? – удивленно вскинулась я. Потом – усмехнулась, пытаясь за сарказмом скрыть появившееся восхищение.

В чужом государстве, под чужим именем и пойти на подобное заявление… Для этого нужно было не только мужество, но и определенная жизненная позиция, которая не очень-то вписывалась в уже сложившееся у меня представление о Черном принце.

- Я могу начинать? – проигнорировав насмешку, уточнил он, присаживаясь на стул.

На том, который занимал до этого, устроилась я, так что степняк сидел теперь спиной к двери.

- Да, - на этот раз уже серьезно ответила я. – Мы слушаем вас.

- Я не хочу… - еще раз попыталась возразить Катарин, но под нашими взглядами окончательно стушевалась. Потупилась, глядя в стол.

- Простите, госпожа Катарин, - в глазах Черного принца на мгновение мелькнуло сожалением, однако голос ни на миг не дрогнул, - но сейчас вы слишком взволнованы, чтобы понять – все это только в ваших интересах.

- Я понимаю… - с каким-то надрывом прошептала она, - но…

- Если потребуется, у тебя будет охрана, - оборвала я ее. – А еще у тебя есть друзья, - не столько попыталась успокоить, сколько напомнила я о существовании матушки, уже помогавшей Катарин справиться с возникшими у нее проблемами.

На этот раз она только вздохнула, что позволило мне перевести взгляд на степняка, возвращая к так и не начавшемуся рассказу.

И все, что нам оставалось после этого - лишь дождаться, когда он закончится, и понять, стоил ли пропущенного обеда.

***

Наш Департамент держался не на умницах-следователях или способностях подобранных его главой экспертов, а на господине Жаркусе, тщательно следившем, чтобы мы не оставались голодными. Хозяин таверны и на этот раз стал нашим спасителем, сумев обставить оказанную помощь столь ловко, что, вроде как и не заслуживал особой благодарности, просто занимаясь своим делом.

Сначала на столе как-то неожиданно и незаметно появились большие кружки с бульоном и крошечными, на пару укусов, пирожками с яйцом и зеленью. Затем, все так же, не мешая, он поставил стулья для Энгина и Сэма, принес блюдо с пловом, чашку с салатом, небольшой кувшин с подогретым вином, парившим ароматом не только сладкого винограда, но и специй, которыми он щедро сдобрил питье, и второй, с любимым мною киселем.

А затем так же тихонечко ушел, оставив нас одних.

- И во сколько это было? – не заметив, как проглотила очередной пирожок, уточнила я.

Эль Каир задумался, по лбу пролегла морщинка, сделав его старше. Он потянулся к небольшой глиняной чашке – пил зеленый чай, посмотрел на Катарину, которая от вина слегка раскраснелась, став мягче и привлекательней.

- Когда я выходила от клиентки, только пробило девять, - опустив глаза, чуть смущенно улыбнулась она.

- И происходило это…

- На улице Сабельников, дом двенадцать.

Улица Сабельников, дом двенадцать. Барон Герд.

Его жена, баронесса Стефа, была с матушкой накоротке, что не мешало ей время от времени пакостить той, то, вроде как дошедшими до нее слухами, которым она придавала особую пикантность и значимость, а то и прямо создавая весьма досадные для Елизаветы Николаевны ситуации. Не сказать, что оставалась при этом безнаказанной – за кое-какими, неприятными для баронессы событиями, неявно, но проглядывала рука матушки, однако, все это было не настолько болезненным (или она хотела показать, что все это прошло для нее едва ли не даром), чтобы отвадить от подобных проделок.

Но сейчас меня больше интересовало не ее возможное участие в этой истории – с этим я могла разобраться и позже, а появление в ней нашего степного гостя.

Выглядело оно не сказать, что подозрительно, но…

Если Эль Каир, как следовало из его слов, возвращался от друга, с которым обсуждал недавно полученные тем камни, то происходило это отнюдь не в Синем (как можно было предположить) ремесленном квартале, находившемся в другой стороне Марикарда.

А, значит…

Это ничего не значило, всего лишь относилось к тем вопросам, ответы на которые я должна была получить, чтобы не терзаться сомнениями.

- Вы увидели госпожу Катарину, когда она выходила из ворот? – с сожалением глядя, как уменьшается количество пирожков, повторила я то, что степняк, пусть и другими словами, но уже сказал.

- Да, - четко ответил Аль Каир. Ловко подхватил кусочек мяса, зачерпнул рис, поднес ко рту… - Я еще подумал: негоже барышне находиться на улице одной в столь позднее время, - прожевав и промокнув пальцы о вышитую салфетку, добавил он. – Потому и решил проводить, но так, чтобы не попасться на глаза.

- Это меня и спасло, - протяжно вздохнула Катарин, похоже, скрывая зевок.

- Что не может меня не радовать, - кивнула я. – Что было дальше? – вернуларазговор в нужное мне русло.

- Она прошла до конца улицы, перешла через дорогу, которая была совершенно пуста, и начала подниматься по лестнице.

Мы с Вилем переглянулись.

С Сабельников на улицу Гарди, названную так в честь военачальника, служившего деду нынешнего императора и прославившегося не только ратными подвигами, но и многочисленными победами над женщинами, большинство из которых даже после разрыва отношений продолжали испытывать к нему весьма теплые чувства.

Подъем в этом месте довольно крутой, да еще и с поворотом, который огибает установленный когда-то этому самому Донасу Гарди памятник. Улица достаточно освещена, но патруль начинает обход после десяти часов вечера, когда приглушаются магические фонари.

«Леар…» - одними губами произнес Виль, напоминая мне про гостиницу.

Я – кивнула, что сообразила и без подсказки. Улица Гарди как раз выходила на площадь, где находилась гостиница Леар, в которой проживал сейчас Эль Каир и в которой мы обнаружили труп бывшей фаворитки императора Владислава.

Совпадение? Случайность?

- Мужчину, который спускался ей навстречу, я заметил не сразу, - между тем продолжил рассказ Эль Каир. На наш безмолвный диалог с экспертом, он, надеюсь, внимания не обратил, – тот держался в тени, да и выглядел вполне достойно. И если бы не маячок, оставшийся на одежде госпожи Катарины, когда он прошел мимо…

- Маячок? – опередил меня Виль. – Какой именно?

Эль Каир улыбнулся, но лучше бы этого не делал. Снисходительности в улыбке не было, но за Вильена стало на миг обидно. На фоне этого господина, выглядел он совершенным юнцом.

- В степи вы не встретите ювелира, который не был бы магом, - глядя уже на меня, довольно холодно произнес Черный принц. – Могли просто спросить.

- Прошу меня простить, господин Эль Каир, - несколько категорично перебила я. – Госпожа Катарин, а не подскажете, этот визит к клиентке был запланирован или…

- Визит к клиентке? – вздрогнула Катарин. Горячее вино ее совсем разморило. – Нет, - после короткого раздумья, качнула она головой, - баронесса прислала записку, что ей срочно требуется моя помощь.

- И в чем же она заключалась? – сцапала я последний из оставшихся пирожков, едва не вырвав его из рук Сэма.

- Какой-то прием… - Катарин невнятно шевельнула ладонью. – Баронесса слегка поправилась, надо было…

- Эти подробности мы опустим, - мило улыбнулась я Энгину, тут же навострившему ушки.

Баронесса была довольно молода, хороша собой и, как говорили, не очень-то верна мужу.

Так это или нет? Чутье подсказывало, что ответом на этот вопрос я вполне могла поинтересоваться у своего младшего следователя. И не столько потому, что тот был любителем красивых женщин, скорее…

О старшем Паррее сейчас вспоминать точно не стоило. И без него проблем было более чем достаточно.

- …и вернемся к маячку, - слегка развернулась я к степняку. – Обычный? Усложненный? С хвостиком? С сетью?

- Обычный с хвостиком, - как-то странно посмотрел на меня Эль Каир. – Удивительно, я и сам мог догадаться?

- Могли, - кивнула я довольно.

Маячки частенько использовали, чтобы пометить «жертву». Оказался не там, где нужно, «вляпался» в стоявшую сеть и потащил за собой хвостик. Или, вот так, как в этом случае, «подцепил» на одежду, сбросив кончик этого самого хвоста исполнителю. Где бы затем искомый объект не оказался, связавшая их ниточка проведет кратчайшим путем.

С усложненными все было не так просто, но и возможностей значительно больше. Вплоть до того, чтобы навести по маячку стрелку, похожую на ту, что однаждычуть не убила меня.

- А напали они у особняка графа Винского? – без труда представляя себе, что было дальше, уточнила я.

- Да! – теперь во взгляде степняка было уважение. – Она просто вдруг исчезла…

Еще бы она не исчезла.

В Марикарде графа считали чудаком-затворником, который после смерти жены только тем и занимался, что пытался вернуть ее с того света. Как уж он это собирался сделать, я не знала, да и узнавать нужды не видела – магический Корпус признал его деяния безвредными для общества, но немногочисленные родственники были не столь лояльны к старику, уже давно отказавшись от него, а слуги, кроме самых преданных, сбежали.

За несколько лет без присмотра парк вокруг его дома окончательно потерял свой ухоженный вид. Часть кустарника, служившего живой оградой, вымерзла во время холодной зимы три года назад, другая – разрослась, приняв форму причудливых зарослей, которыми и пользовалась мелкая шушера, время от времени нападая на не подозревавших беды прохожих.

- А вы что скажете, госпожа Катарин? – обратилась я к модистке. Она вновь была напряжена, словно заново проживая те мгновения.

Так это или нет? Было в этой истории что-то неправильное, смущавшее мой опыт.

Если ее хотели убить…

- Я ничего не помню, - робко, но как-то уперто, произнесла она, низко опустив голову.

- Совсем ничего? – уточнила я, бросив короткий взгляд на Сэма. Тот на мгновение закрыл глаза – мой намек о лекаре, которому стоит показать Катарину, он понял.

- Только темнота, страх и боль, - теперь уже совсем чуть слышно прошептала он.

- Сколько их было? – посмотрела я на Эль Каира.

- Двое, - без раздумья ответил он. – И мне показалось…

- Нет! – подскочила Катарин. – Молчите! – закричала она так громко, что если бы не купол тишины, переполошила посетителей таверны.

- Простите, госпожа, - сетуя, качнул головой степняк, - но я не могу молчать. Не в этом случае.

- Я умоляю вас! - она переплела пальцы, прижала ладони к груди. Смотрела с горечью и… сожалением. – Умоляю!

- Вы не понимаете, о чем просите, - поднялся и он. – Не осознаете всей опасности.

- Понимаю и осознаю, - неожиданно спокойно ответила она, глядя только на Эль Каира. – Просто, у меня в жизни…

- Вы – ошибаетесь, - перебил он ее. И повторил твердо, уверенно, словно ставя точку в каком-то, неизвестном нам споре: - Ошибаетесь.

- Так что вам показалось? – взглядом показав Вильену, чтобы он подлил Катарин вина, спросила я у Эль Каира.

- Мне показалось, что госпожа Катарин узнала мужчину, подвесившего ей маячок, - не помедлил он с ответом.

- Вот как? – укоризненно посмотрела я на модистку. Та уже успела присесть, и сейчас судорожно вцепилась в поданную Вилем кружку. – И как же вы это поняли? – догадываясь, что из Катарин в таком состоянии и слова не вытянуть, вновь обратилась я к Эль Каиру.

- Когда один из нападавших занес над ней нож, она закричала: «За что, Эдгар?!». В тот момент мне было не до размышлений, но потом, уже в спокойной обстановке, вспомнив, я посчитал невозможным, чтобы того типа звали Эдгаром. Имя скорее принадлежит кому-то из аристократов. К тому же…

- К тому же… - повторила я, когда степняк задумчиво замолчал.

- Я уверен, что госпожа узнала мужчину, с которым встретилась на лестнице. Она еще оглянулась, посмотрела ему вслед.

Что ж, я вполне могла согласиться с Эль Каиром. В отношении второго аргумента сказать что-либо однозначно трудно - придется разговаривать с Катарин, а вот с первым…

«За что, Эдгар?!»

Эдгаром звали одного из братьев ее погибшего мужа. Единственного, с кем Катарин сохранила теплые отношения.

***

- Что скажешь? – спросила я у Ковальски, когда закончила пересказывать разговор в таверне.

Сэма я отправила провожать Катарин и дожидаться приставленную к ней охрану. Энгина с Вилем - осматривать место, где было совершено нападение на модистку. А ребята Вика ушли сами, дав нам спокойно обменяться новостями.

- Если все это правда, в чем у меня нет причин сомневаться, то этот Черным принц совсем не похож на того Черного принца, о котором мы говорили.

- Вот и я так подумала, - вздохнула я, повернувшись к нему от окна. – Он обещал зайти к пяти, дать показания.

- Я могу им заняться, - предложил Вик, взглядом указав на перстень, надетый мне Северовым.

- У тебя своих забот хватает, - улыбнулась я грустно. Мы топтались на месте, бились в паутине фактов, не в силах разобраться, какие из них относились к нашему делу, а какие лишь создавали путаницу, заставляя обращать на себя внимание. – По постояльцам гостиницы что-нибудь прояснилось?

Прежде чем ответить, Ковальски посмотрел на стопку бумаг, аккуратно лежавшую на краю моего стола. Протоколы допросов, которые он успел провести. Большинство из них были повторными, имевшими целью уточнить некоторые сведения, связав их с результатами полученных нами экспертиз.

- Из постояльцев графиня Ланская общалась лишь с Саидом Эль Каиром, с госпожой Сэсиль Элаевой и господином Горевым.

- Господин Горев? – нахмурилась я. Имя было мне незнакомо.

- Покинул гостиницу за пять дней до событий, - кивнул Ковальски, подтверждая мелькнувшую у меня мысль. – О нем вспомнила одна из горничных. Сказала, что видела, как они беседовали, стоя на лестнице. Заметив ее, быстро закончили разговор и разошлись.

- И когда это произошло?

- В тот день, когда она поселилась, - Ковальски расслабленно откинулся на спинку стула. – Знаешь, что интересно? – Ждать, когда я его потороплю, он не стал, тут же продолжив: - Судя по записи в гостинице, этот господин Горев, подданный Ровелина.

- Опять Ровелин, - качнула я головой.

- И не только, - заставил меня насторожиться Вик. – Я попросил знакомых ребят из ведомства графа Паррея проверить его по скорому, так вот, господин Горев на территорию Аркара не въезжал. Как ты догадываешься, империю он также не покидал.

- А чем занимался здесь? – спросила я, пытаясь пристроить эти сведения к тем, что уже были известны.

- Это нам только предстоит узнать, - чуть заметно улыбнулся Ковальски, - но горничная уверена, что он – маг.

- Ее мнению можно доверять? - отстранилась я от окна.

- Вполне, - кивнул Вик. – Она не дотянула до троечки, но кое-что из простенького умеет.

- И давно она у тебя в осведомителях? – не обманулась я с подоплекой сказанного им.

- Хочешь, тебе оставлю?

Ковальски еще улыбался, но уже без той легкости, которая делала его улыбку светлой.

- Глава оперативного отдела Каргара… Серьезное повышение.

- Ты меня убеждаешь или утешаешь? – засмеялся он, поднявшись.

Прежде чем ответить, пожала плечами:

- Сам разберешься. – Вставить свое слово Вику я не дала, тут же вернувшись к главному: - Когда у тебя допрос Елизаветы Николаевны?

А вот теперь его улыбка стала задорной, искушающей:

- Сегодня. В половине пятого, - в движении, на миг оперся он рукой на стол.

- Что по Сэсиль Элаевой? – спросила я, глядя, как Ковальски, сделав несколько шагов в мою сторону, резко повернулся и направился к двери.

- Пустышка, - не остановившись, продолжил он путь. Дойдя, замер, развернулся и пошел обратно. – Ларс нашел, к кому она приезжала. Лекарь. Сэсиль Элаева больна. Жить ей осталось два-три месяца.

Он замолчал, а я – кивнула. Теперь становилось понятно, почему она встречалась с матушкой. Воспитанница.

- Она дочь ее дальнего родственника. Кроме госпожи Элаевой у барышни никого нет. В завещании названа наследницей, - подтвердил Вик то, о чем я только подумала.

- Это все лекарь рассказал? – уточнила я.

- И не только это, - чуть нахмурился он. – Он наблюдал госпожу Элаеву несколько лет, стал для нее кем-то вроде духовника.

- И он охотно поделился этим с Ларсом? – усмехнулась я, представляя, как все происходило.

Хранить тайну своих пациентов лекари не были обязаны, но это если по закону. Внутренние правила ремесла были более жесткими, требуя уважать мнение самого недужного. Но и к нашим нуждам лекари обычно относились довольно лояльно, стараясь удовлетворить интересы и тех, и других.

Выливалось это в хождение вокруг да около, недомолвки, намеки и прочие прелести, добавлявшие допросу особую пикантность.

Ковальски понимающе улыбнулся:

- Не так, чтобы охотно, но поделился.

- Значит, о госпоже Сэсиль Элаевой и ее воспитаннице можно забыть.

- После допроса Елизаветы Николаевны, - Вик продолжал улыбаться.

- Конечно, - засмеявшись, согласилась я. – Кстати, она же из Каргара, - подмигнула я Ковальски, помня о его положении холостяка.

- Предлагаешь подумать об этом? – приподнял он бровь. – Ей только шестнадцать! – тут же сменил он тон на ворчливый.

- Зато тебе – двадцать восемь! – припечатала я, пройдясь по нему взглядом. Не красавец, но вполне мужественен и привлекателен, чтобы вызвать интерес. – Еще немного…

- Все, спорить не буду! – поднял он руки, сдаваясь, но в глазах уже не было веселья, возвращая нас к текущим проблемам. – Горевым я займусь сам, а Саид Эль Каир останется тебе.

И опять я кивнула. С официальным допросом ювелира торопиться не стоило – слишком мало о нем известно, чтобы обнаружить обман, если он не пожелает делиться с нами правдой, а вот задать нужные вопросы, разговаривая совсем о другом, стоило попробовать.

- С постояльцами разобрались, - свернула я эту тему. – Что по работникам гостиницы?

- А вот тут уже значительно интереснее, - Ковальски вернулся к столу. Наклонился к стопке с протоколами, поднял первый. – Горничная. Кстати, твоя тезка: Настасья Рэбки. Двадцать два года, служит в гостинице пять лет. Начинала с младшего персонала, теперь относится к старшим. Отвечает за четыре номера и апартаменты на третьем этаже.

- Должно быть, весьма осведомленная барышня, - вернулась я за свой стол. Села, достала чистый лист бумаги, провела первую линию, облачая собственные мысли в рисунок. – И о чем ты молчишь? – подняла глаза на Вика, который застыл, пристально глядя на меня.

- Немного она знает, - вздохнув, «очнулся» он. – Когда прибирала в комнатах, госпожа Ланская сидела в гостиной и читала книгу. На вопрос, есть ли у нее просьбы, всегда отвечала однозначно: нет.

- Книгу? – переспросила я, точно помня, что ничего подобного при осмотре обнаружено не было. – Какую книгу?

- Вот и я поинтересовался, - мотнул головой Ковальски, словно отгонял что-то свое, прилипчивое, - но ответа не получил. Настасья помнит лишь то, что книга была.

- Пусть ее посмотрит Сванетти, - сделала я пометку прямо под нарисованным мною цветочком. Если особо не придираться, то, похоже, это была ромашка.

- Портье. Лацлав Расбет. Двадцать шесть лет. В гостинице с четырнадцати. Сын Кирана Расбета, одного из служащих. Заносил в апартаменты вещи госпожи Ланской. Несколько раз по ее просьбе забирал покупки из лавок.

- Узнали, что именно?

Вик, ожидаемо, качнул головой. Просто не успели.

- Кучер. Николай Тэдов, - положив протокол допроса Лацлава, поднял он следующий. Пятьдесят четыре года. Возил госпожу Ланскую, показывая ей город. Было это на второй день после ее приезда. Сказал, что ее интересовал Черный район Марикарда, но внутрь они не попали. У магов в тот день что-то случилось, ворота были закрыты.

- Любопытно, - вновь оторвалась я от своего рисунка. Ромашек было уже три.

- Мне тоже так показалось, - задумчиво протянул Ковальски, качнувшись с пятки на носок и обратно. – Ларс обещал выяснить.

- Это хорошо, что обещал, - соглашаясь, что ясности пока не прибавилось, хмыкнула я. – Что-то еще? – спросила, отметив, что Вик не торопится потянуться за следующим протоколом.

- Нет, - поморщился он. – Все остальные отделались общими фразами. Видел, но ничего не знаю.

- Что и не удивительно, - вновь не стала я спорить с очевидным.

Ланская не отличалась общительностью. Вряд ли потому, что была такой по натуре, скорее уж, старательно скрывала причины своего появления в Марикарде, о которых могла случайно проговориться или дать понять о них каким-либо другим способом. Всего лишь предосторожность, намекающая, на серьезную подготовку.

– Понять бы, чего она боялась? – вспомнила я про колокольчики на шторах, остановившись в своих размышлениях, которые могли завести меня довольно далеко.

- И не только она, - обмахнувшись протоколом, как веером, заметил Вик. Потом улыбнулся… многозначительно. – Горничная рассказала, что за последний месяц несколько постоялиц жаловались, что проснувшись ночью, видели в своем номере мужчину.

- Что значит, видели? – отложила я карандаш. – И как он туда попадал?

- Про второе не скажу, а вот с первым… - Ковальски чуть дернулся, вроде как сдерживая смех. Потом еще раз. – Я даже не знаю, как тебе об этом сказать, - отведя взгляд, все-таки засмеялся он. – Ты все-таки барышня.

- Ты еще добавь: нежная барышня! – зацепилась я за оговорку.

- Нежная барышня, - тут же поддакнул он. Посмотрел на меня жалобно: - Может, ты сама сообразишь?

- Да уж сообразила, - холодно ответила я, представив себя на месте тех женщин, которые, проснувшись, стали свидетелями подобного действа. – И что, никто его не узнал?

- Если бы! - уже серьезно отозвался Ковальски. – Он ведь все еще и обставлял соответствующе. Вокруг темно и только… Они видели только часть одежды, ладони и… - Вик, замявшись, махнул рукой. – Без магии не обошлось. Что произошло, барышни понимали лишь, когда он покидал номер.

- И хозяину гостиницы об этом известно, - соотнесла я поведение служащих, когда мы наведывались в Леар, с тем, что рассказал Ковальски. – И он это тщательно скрывает.

- Скрывал, - поправил меня Вик. – Я уверен, что у госпожи Ланской этот тип тоже появлялся.

- Мы бы его и так искали, - поднялась я, - а теперь…

Стук в дверь не дал мне закончить фразу.

- Войдите! – крикнули мы с Ковальски одновременно.

После такого самое время засмеяться, но вошедший в кабинет Северов вряд ли бы оценил наше веселье.

- Я не помешал? – посмотрел он на меня, на Вика.

Я последовала его примеру и перевела взгляд с одной кучки протоколов на другую. Потом – на часы. Начало пятого…

- Нет, не помешали, Ваше Сиятельство, - мягче, чем обычно в последнее время, улыбнулась я князю. Приглашающе указала на стул.

- Если ничего срочного… - Ковальски дождался, когда Северов, обойдя его, остановится напротив стола.

- Главное – Катарин, - напомнила я ему о допросе Елизаветы Николаевны. – Только…

- … осторожно, - закончил он уже от двери. – И – поздравляю! – добавил, закрывая ее за собой.

- Спасибо, - фыркнула я, не без труда встретив взгляд Даниила. Вроде и обычный, спокойный, но не без пробивающегося из глубины торжества. – Я еще могу отказаться, - подняла я глаза к потолку.

- Ты уверена? – протянул он заговорщицки, наклонившись ко мне через стол.

- Предлагаешь поспорить? – вроде как удивленно вскинулась я.

На этот раз обошлось без стука:

- Эдгар Ками на рассвете покинул Марикард, - влетел в кабинет Сэм. Остановился. Склонился подобострастно. – Ваше Сиятельство!

- Вот как?! - тут же подобралась я, моментально забыв о Северове и кривлянье Сэма. – А Катарин?

Вместо ответа Самюэль достал из внутреннего кармана несколько листов и, подойдя, подал мне.

Впрочем, в его успехе я и не сомневалась. У младшего Джакса, как и у его папеньки, получалось договариваться с барышнями.

Глава 10

- У меня допрос через двадцать минут, - попыталась я отстраниться, но Даниил не отпустил, продолжая прижимать к себе.

И ведь никакой страсти – мы просто стояли рядом… совсем близко, но именно вот это и вызывало смущение, вытягивая изнутри что-то столь щемящее, что на глаза невольно наворачивались слезы, а пальцы сильнее хватались за чужую одежду, не допуская даже мысли, что все может вдруг взять и закончиться.

- Ты уже говорила, - шепнул он мне прямо в волосы. По коже прошлось ознобом… тепло его дыхания, свежесть от открытого окна. – Елизавета Николаевна просила тебя сегодня не задерживаться.

- Званый ужин? – дернулась я, но безуспешно, лишь жестче стали его лежавшие у меня на спине ладони.

- Будут Маркони и граф Шуйский, - не то подтвердил, не то просто поставил он меня в известность.

Ну и как тут быть нежной, когда все решают за тебя?!

- Прости, - опередил меня Северов, не дав ответить резкостью. И добавил, лишив возможности спорить: - Для Елизаветы Николаевны это очень важно.

Матушка…

Даниил был прав. Матушка неистово хотела видеть меня счастливой, считая, что для женщины подобное состояние возможно только рядом с мужчиной, способным стать верным другом, нежным возлюбленным и мужественным защитником.

Все другие кандидаты хоть по одному пункту, но не проходили испытание, что помогало справиться с ее матримониальными планами. Князь Северов не просто идеально им соответствовал, но и сумел доказать все это на деле, оставляя меня безоружной перед настойчивостью Елизаветы Николаевны.

Впрочем, ей и стараться сильно не приходилось. Меня тянуло к этому невозможному мужчине. Мне хотелось быть с ним… но не на тех условиях, которые он предлагал.

Огрехи воспитания. Я была слишком самостоятельна, научившись отвечать и за себя, и за матушку, которую безмерно любила.

- Неожиданно видеть графа Шуйского в нашем доме. После всего…

- У тебя допрос через пятнадцать минут, - вроде как обиженно заметил он.

Яв ответ фыркнула ему в шею. Дипломатические навыки. Он и тут все вывернул в свою пользу.

- Да, - согласилась я довольно спокойно. – Саид Эль Каир…

- Кто?!

И ведь никаких рывков, выяснений отношений. Он просто отступил, посмотрел на меня недоуменно, словно не понимая, о ком идет речь.

- Саид Эль Каир, - мило улыбнулась я. – Свидетель покушения на Катарин Ками.

- Еще одно покушение? – вот теперь он меня отпустил. – Ты не…

- С нашим делом это никак не связано, - небрежно дернула я плечом. – Судя по всему, семейные разборки.

- Ты уверена? – нахмурился Северов.

Вот и вся романтика.

Я все еще чувствовала тепло его рук, ощущала силу и надежность, которую он для меня олицетворял, сердцем слышала его дыхание. И от этого становилось только больнее. Трудно терять, то, что было, уже познав сладость и необходимость этого.

- Уверена, - кивнула я. Окинула его неторопливым взглядом. – Ты можешь пообещать, что это – не очередная серьезная проблема в межгосударственных отношениях, которую ты обязан решить? – хмуро поинтересовалась я, весьма к месту вспомнив характеристику, которую дал однажды Энгин Паррей этому господину с дипломатической неприкосновенностью.

- Ты о чем? – вполне искренне удивился он.

- Ни о чем, - отмахнулась я от Северова, возвращаясь к столу. – У меня десять минут.

- Звучит, как просьба покинуть кабинет, - склонил он голову к плечу.

- Допрос не имеет отношения к делу бывшей фаворитки вашего императора, так что – да, это просьба покинуть кабинет, - достав несколько чистых допросных листов и прибор для письма, ответила я. – И если увидишь Елизавету Николаевну, передай, что я постараюсь быть дома вовремя.

- А я ее увижу? – На его лице не было ни намека на удивление.

- Этажом ниже, - моя улыбка не отличалась радушием. – Допрос ведет Вик Ковальски.

- И ты…

- Что я? – не поняла я, когда он замолчал, не закончив фразу. Его взгляд не стал тяжелым, но что-то такое мелькнуло в глазах… неприятное, похожее на скрытую угрозу. – Ты подумал…

Мысль была похожа на жало стилета. Вряд ли он подумал, что я намеренно задержала его в кабинете, но…

Стук в дверь не дал продолжить поединок взглядов, остановив его в тот момент, когда оба клинка достигли цели, нанеся свой удар. Северов не исключал, что у меня были причины не допустить его присутствия на допросе Елизаветы Николаевны, я – посчитала это недоверием.

- Войдите! – поднявшись, громко произнесла я. – Ваше Сиятельство…

- Прошу меня простить, госпожа старший следователь, - не без легкой надменности склонил он голову. Повернулся. - Какая встреча… – протянул, вроде как радостно, первым «узнавая» вошедшего в кабинет степняка.

- Князь?! – остановился на пороге Эль Каир.

В том, что он не ожидал увидеть здесь Северова, сомнений у меня не было. Хоть и сдержал эмоции, но тень их осталась отражением в метнувшемся на меня взгляде, в том, как на миг, но сжались губы, изуродовав плавный изгиб.

- Саид Эльар Амар Каир…

- Вы знакомы? – надеясь, что мое удивление выглядело искренне, поинтересовалась я. Не у Северова, у Эль Каира.

- Доводилось встречаться, - мягко закрыв дверь, степняк прошел внутрь, - но эта стала для меня полной неожиданностью.

- Его Сиятельство уже покидает нас, - давая понять, кто для меня сейчас важнее, указала я Эль Каиру на стул. – Прошу вас.

- К сожалению, госпожа старший следователь права, - Северов сохранил свою невозмутимость. – Но я, с вашего позволения, - отступил он в сторону, пропуская степняка, отниму еще минуту. – Даниил повернулся ко мне: - Я передам Елизавете Николаевны ваши слова, - улыбнулся он мне мягко. – Ей не терпится объявить друзьям о помолвке.

- Я вернусь не позже семи, - смягчив свою реплику сдержанной улыбкой, ответила я. Проводила Северова взглядом, опять задаваясь вопросом, правильно ли я понимала то, что увидела, и как только он покинул кабинет, вновь обратилась к продолжавшему стоять ювелиру: - Присаживайтесь, прошу вас.

- Князь ваш жених? – спросил Эль Каир, не торопясь следовать моему приглашению. – И давно?

- Я была уверена, что вопросы буду задавать я, - слегка приподняла я бровь.

- Простите, - покаянно вздохнул Эль Каир, - это все мое любопытство. Я много времени провел в путешествиях, стремление узнавать стало частью моей натуры.

- Официально я приняла предложения князя лишь сегодня, - вновь указав степняку на стул, присела я, - но разговор о браке идет уже месяца два.

- Он неплохой человек, - удивил меня Эль Каир, проходя к окну. – Вы не против? – остановившись на полпути, счел он необходимым поинтересоваться моим мнением.

- Как вам будет угодно, - не стала я настаивать на его присутствии напротив меня. – Князь назвал вас Саид Эльар Амар Каир…

- Это мое полное имя, - нисколько не смутился степняк. – Вне Изаира я предпочитаю пользоваться его кратким вариантом. Это непозволительно? – развернулся он, встав к окну боком.

- Это – допрос, - вроде как, сожалея, вздохнула я. – Я должна следовать параграфам Свода правил дознания.

- Я понимаю, - кивнул Эль Каир. – Я - Саид Эльар Амар Каир. В степи таких, как я, называют отступниками.

- Те, кто не присягнул на верность султану, - напомнила я нюансы нашего знакомства, во время которого упомянула о своем пребывании на территории Изаира.

- Мой вариант более удручающ. Я – отступник во втором поколении.

- Но так как данный факт не имеет отношения к покушению на госпожу Катарин Ками, то мы пропустим этот момент, - внесла я его имя в протокол. – Вы ведь знали ее и раньше? – решила я слегка сбить его спокойствие.

Он в ответ только улыбнулся. Без насмешки, одобряюще:

- Это настолько заметно?

- Нет, на настолько. Мне показалось, что… просто женщина в одиночестве на дороге поздним вечером слишком слабый мотив, чтобы последовать за ней, негласно защищая.

- Мы не были представлены друг другу, но вы правы – я видел госпожу Ками раньше. Впрочем, тогда она еще не была замужем.

- И было это в Вероссии, - заметила я. Историю Катарин во всех подробностях не знала, но то, что появилась она в Марикарде уже госпожой Ками, мне было известно. Как и то, где именно она жила до этого.

- И я был очень удивлен, когда она вышла замуж за этого… - он оборвал себя сам. Посмотрел в окно… мне показалось, справляясь с гневом, - но, как вы сказали, - вновь удостоил он меня взгляда, - к делу данный факт отношения не имеет.

- Госпожа Ками вас не узнала? – проявила я некоторую настойчивость.

Не по собственной прихоти – нам предстояло понять, почему Эдгар пошел на убийство именно сейчас. Если это, конечно, был именно Эдгар.

- Она не могла меня узнать, - качнул он головой. – До Марикарда она меня никогда не видела.

- А брат ее мужа? – сделала я следующее предположение.

- На этот вопрос я не могу ответить с той же уверенностью, - уже не просто серьезно – жестко отозвался он.

- Надеюсь, вы осознаете, что после таких слов, я буду вынуждена задать следующий вопрос, касающийся Эдгара Ками и его брата?

- Осознаю, - вернулся он к столу, - но если вы хотите услышать ответ…

- Мы говорим об условиях? – многозначительно уточнила я, отложив карандаш, которым рисовала очередную ромашку. Не на протоколе допроса, на листе, который положила рядом с ним.

- Эта история касается только меня, - твердо, однозначно произнес Эль Каир. – И я расскажу ее вам завтра в обед в таверне «Кассель», но лишь в том случае, если вы докажете причастность Эдгара Ками к покушению на госпожу Катарин.

- Завтра в обед… - качнула я головой, вроде как сомневаясь. – Мало времени, я могу не успеть.

- Тогда мы перенесем нашу встречу на вечер. Или… - он «мило» улыбнулся, - на утро, но уже следующего дня.

- Все когда-то случается впервые, - вздохнула я, намекая на то, что подобного поворота событий за время моей службы еще не случалось, - но я – согласна. А теперь, давайте перейдем к сути, - не предложила - поставила я точку к затянувшемуся предисловию.

- Я к вашим услугам, - склонил он голову.

Вот только…

Хотелось бы мне знать, что именно он имел в виду, говоря про услуги.

***

- Ты очень задумчива, - сидевшая слева матушка коснулась моей ладони.

- Немного, - так же, шепотом, согласилась я. – Граф, а у вас есть дети? – отвлекла я Шуйского от разговора с Маркони. Не одной же мне страдать, исполняя роль главного блюда сегодняшнего вечера.

Вернуться домой к семи я успела, но лишь благодаря стараниям Фариха, который за полчаса до этого вошел в наш кабинет и решительно закончил обмен мнениями, в котором участвовали обе группы. Он же сопроводил меня до кареты, посчитав, что без его надзора я вполне могу найти повод задержаться.

Был не прав. Если бы собиралась испортить ужин, то не таким способом.

- Да, - несколько удивил меня Шуйский своим ответом. – Сын вашего возраста.

- Вы были женаты? – подняла я бокал, единственный глоток из которого сделала, принимая тост за наше с Даниилом будущее.

- Нет, - Шуйский повторил движение, но, в отличие от меня, коснулся края губами. Отпил, смакуя, поставил на стол. – Александр не родной – приемный. Я нашел его в степи совсем ребенком. Он умирал…

- Ты не рассказывал, - удивился справа Северов.

Несмотря на ожидания, вечер все еще был милым и довольно приятным. Матушка объявила о нашей помолвке, нас дружно поздравили, но с той долей облегченности, когда событие давно ожидаемо и, наконец-то, произошло.

- Не было повода, - небрежно бросил Шуйский. Посмотрел на меня, затем на матушку: - Удивительное совпадение, не так ли, любезная Елизавета Николаевна.

- В жизни случаются и более странные вещи, дорогой Александр Игоревич, - мягко заметила матушка.

- Как продвигаются дела в приюте? – обратилась я к Матильде – супруге Маркони, заметив напряжение в брошенном на Елизавету Николаевну взгляде сидевшего напротив нее Фариха.

- Открытие через декаду, - улыбнулась она мне своей светлой, жизнерадостной улыбкой, - а кажется, еще столько не сделано.

- Это только кажется, - подбодрила ее матушка. – Ремонт в здании закончили вовремя, мебель завезли, персонал подобрали. Осталось добавить уюта.

- Тогда мне все понятно, - легко засмеялась я, точно зная, какие последствия таила в себе невинная фраза.

Оборочки, рюшечки, статуэтки, развешанные по стенам милые глазу картины, ковры на полу и гобелены на стенах. Спальные и игровые комнаты, столовая, гостиные, мастерские…

Матушка считала, что дом хоть и сиротский, но все равно дом. В нем должны жить тепло, любовь и взаимопонимание.

- Вы – удивительная женщина, - неожиданно произнес Шуйский, заставив меня оборвать смех.

- Полноте, граф, - легко отмахнулась матушка. – Для мужчины воспитать приемного ребенка еще более неожиданно, чем для женщины открыть приют.

- Это был обмен любезностями или колкостями? – наклонившись к Северову, громким шепотом поинтересовалась я.

Матушка вроде как обиженно фыркнула, Шуйский посмотрел на меня с любопытством, Фарих качнул головой, словно говоря, что в помощи не нуждается.

Может быть и так, но вот это, похожее на флирт, за месяц до свадьбы мне совершенно не нравилось.

- Что? – вполне искренне удивился князь, повернувшись ко мне. – Прошу меня простить, кажется, я задумался.

- Я всего лишь хотела узнать, понравился ли вам паштет? – скрыв под полуопущенными ресницами опасный блеск, спросила я.

В том, что он меня не только слышал, но и понял подоплеку вопроса, я не сомневалась. Как и в том, что решил не принимать в данном случае ничью сторону.

Похвальный выбор, который меня совершенно не устраивал.

- Мне показалось, что ему не хватало перчинки, - добавила я, не дожидаясь ответа.

- Господа, - поспешила вмешаться матушка, - я предлагаю пройти в каминный зал. Кофе подадут туда.

Первым поднялся Северов. Дождался, когда я отложу салфетку, подал мне руку:

- Вы позволите?

- И все-таки ему не хватало перчинки, - удрученно протянула, опираясь на его ладонь. – Вы давно знакомы с графом? – подмигнув наблюдавшему за мной Маркони, поинтересовалась я у князя.

- Достаточно для понимания, что он за человек, - ведя меня к выходу из столовой, ответил Северов. – Настя…

- Хочешь заключить перемирие? – добавила я недовольства голосу.

- Возможно, мы ошиблись в отношении Ока и Саида Амар Каира.

- Ошиблись? – сменила я интонации. Оглянулась назад, тут же пожалев о том, что сделала.

Граф и матушка. Я не могла не признать, что он, похожий на затаившегося зверя, подходил к независимости Елизаветы Николаевны больше, чем несколько холодноватый, полный внутренней самодостаточности глава Департамента.

- Мы не нашли подтверждения, что принц прибыл в Марикард именно за Оком.

- Связали два не имеющих друг к другу отношения события, - понимающе кивнула я.

Коллекционер артефактов, не состоявшийся создатель и творение, к появлению которого он мог иметь самое непосредственное отношение. Не получи других данных, я бы, как и они, соотнесла те, что были, самым простым способом.

- И что заставило вас так думать? – чувствуя к Северову определенную благодарность, уточнила я, сожалея, чуть путь был столь коротким. Еще несколько шагов и разговор предстояло прервать, возвращаясь к светской болтовне.

- Око вернулось в Ровелин, - Северов положил ладонь на мою руку, лежавшую на его локте. Чуть сжал. – Информацию подтвердили два источника.

- Тебе не кажется это странным? – остановившись, посмотрела я на замершего напротив князя. Встретила взгляд Шуйского, который вел матушку, ответив прищуром, который вполне мог сойти и за объявление войны. – Око появляется вместе со следующим из Вероссии курьером и вновь теряется, как только исчезает дипломатический футляр. Причем, пустой, если верить вашим заверениям.

- Совпадение, - коротко бросил он.

Прозвучало совершенно спокойно, но я только усмехнулась.

Совпадение?! Так я ему и поверила!

- А то, что граф буквально следовал за курьером, тоже?

Нас обходили стороной. Граф и матушка. Фарих с Матильдой Маркони. Сам Маркони.

Еще не больные черной лихорадкой, но уже зараженные ею.

- Это не имеет отношения к расследованию смерти бывшей фаворитки, - князь так и не отпустил моей руки, словно заявляя, что вот это, похожее на противостояние, тоже не имеет отношения к главному.

- В чем я совершенно не уверена, - закончила я, используя его же интонации.

- Настенька, - уже освободившись от опеки Шуйского, позвала меня матушка. Стояла у двери каминного зала рядом с Петро, который олицетворял незыблемость нашего дома.

- Одну минуту, - повернувшись, нежно улыбнулась я ей. – Кстати, а почему Саида Эльар Амар Каира называют Черным принцем?

Пауза была короткой. Мой вопрос Северов счел более безобидным, чем все предыдущие.

- Эльар Амар Каир признан вождем одного из племен на юге степи, - как-то… пронзительно вздохнул он. – Его называют Черным за ритуальные обряды, обставленные в темных тонах. Принц старается держаться от них подальше, но отец не лишил его официального положения наследника.

- Дважды отступник, - вспомнив наш со степняком разговор, задумчиво протянула я.

- Это ты о чем? – нахмурился Северов, прекрасно понимая, что мне тоже есть, что от него скрывать.

- Нас ждут, - ласково улыбнулась я и потянула за собой.

К матушке. К похожим на острые клинки словам. К мягкому уюту, которого не могли испортить ни Северов с Шуйским и их секретами, ни явно скрывающий за собой какой-то тайный смысл флирт матушки, ни яркое, ничем не затмеваемое счастье четы Маркони, на фоне которого наше с Даниилом хождение вокруг да около, выглядело особенно глупым.

***

Это утро не наступило неожиданно. Оно пришло точно по часам и именно тогда, когда я почувствовала себя хорошо отдохнувшей.

Наверное, именно поэтому мое настроение вполне можно было назвать благодушным. Или, хотя бы, не несущим в себе желания поставить на место одного зарвавшегося князя вкупе с одним не менее самонадеянным графом.

- Матушка, - наклонившись, поцеловала я Елизавету Николаевну, которая, сидя у стола в малой гостиной, дожидалась меня к завтраку.

- Егоза, - перехватила она меня за руку, не дав отстраниться. Прижала мою ладонь к щеке, мягко вздохнула: - За ужином ты была великолепна.

- Все для вас, матушка, - с великосветской чопорностью склонила я голову. Роль не довела до конца – задорно улыбнулась. Когда Елизавета Николаевна отпустила, устроилась напротив. – Мне показалось, гости остались довольны.

- Особенно некоторые из них, - кивнула она, взглядом показав Любочке – старшей горничной, что она может разливать чай.

- Это вы о ком? – приподняла я бровь. – Северов? Шуйский? Матильда? Или, может, Фарих, на глазах которого вы, матушка, оказывала внимание другому мужчине?

- Ах, деточка, - улыбнувшись, легко отмахнулась от моих претензий Елизавета Николаевна.

- Хотите сказать, что все совсем не так, как выглядело? – поблагодарив Любочку, положила я на колени салфетку. – Матушка, - протянула восторженно, озаренная идеей, - надеюсь, среди поручений, с которыми граф прибыл в Марикард, не было предложения вернуться в Ровелин, переданного от имени императора Владислава?!

- Ну… - она неоднозначно повела плечами, - пока еще не категорично, но уже настойчиво.

- И что вы? – вот теперь я нахмурилась.

Больше всего на свете матушка чтила свободу. Не ту, которую мог забрать любимый и любящий мужчина, другую, в которой она сама могла определять, как, где и с кем ей жить.

- Я ведь не переиграла? – она тоже была серьезна.

- Переиграла? – откинулась я на спинку стула, забыв о завтраке.

Вот она улыбается Шуйскому. Глядя на него, склоняет голову к плечу. Поднимает бокал, отвечая на его тост, подносит к губам.

Все очень естественно, в какой-то мере робко и опасливо, словно она не совсем понимает, что именно с ней происходит. Держится прекрасно, оправдывая мнение о себе, как о львице, охота которой всегда заканчивается чьей-то сломанной шейкой, но что-то такое мелькает. Легкое. Неуловимое.

- Вряд ли господину Соулу известно о твоих планах, - не совсем соглашаясь с ее действиями, выпрямилась я, пододвигая тарелку, - но я вас поддерживаю. За свое счастье надо бороться.

- Я знала, что ты меня не оставишь, - облегченно улыбнулась она. – Поможешь завлечь Фариха в ратушу, но так, чтобы никто ничего не понял?

- Когда? – не стала я уточнять детали. Матушка строила свои планы не менее тщательно, чем я – следственные мероприятия.

- Завтра в четыре, - поднося ко рту крошечный бутерброд, ответила она. – Матильда приведет Маркони, - добавила она, когда прожевала.

- А вы уверены, что император Владислав имел в виду то, о чем вы и подумали? – все-таки уточнила я.

Придворные игры. Стоило признать, в них я была не сильна.

- Граф Шуйский предпочитает прямолинейность деликатности, - поморщившись, похоже, от мелькнувших воспоминаний, заметила она.

- Вы это называете прямолинейностью? – засмеялась я. – Матушка, не слишком ли вы льстите графу?

- Он неплохой человек, - обтекаемо ответила она, отрезая крошечный кусочек от куска щедро политого брусничным соусом мяса. – Служба у него такая.

- Вы знали о его приемном сыне? – предпочтя кашу всему остальному, сменила я тему разговора. Обсуждать ее замужество, которое могло стать реальностью раньше, чем предполагалось, больше не стоило.

- О его воспитаннике, - кивнула она. – Мальчик жил в поместье, в столице появился уже юношей. Но о том, что он признал его сыном, мне известно не было.

- Странно это, - бросила я взгляд на часы. Мы договорились, что утром за мной заедет Сэм.

- Что именно: странно? – непонимающе посмотрела на меня матушка.

- Нет, ничего, - качнула я головой.

И ведь не обманула. Мысли бурлили, выталкивая на поверхность имена, даты, события, предположения, но ничего конкретного, связного, из них не получалось.

- Мне кажется, не стоит подвергать Фариха таким испытаниям, - отодвинув почти пустую тарелку, потянулась я за пирожным. – Он не заслуживает игр за своей спиной.

- Знаю, - легко улыбнулась, - потому и хочу, чтобы привела его ты, заранее объяснив, через что именно ему предстоит пройти.

- Коварная вы женщина, Елизавета Николаевна! - довольно хмыкнула я, радуясь, что удастся обойтись без обмана.

Я любила матушку, уважительно относилась к господину Соулу…

- Ты меня простишь за Даниила? – совершенно неожиданно для меня, спросила она. Негромко, неуверенно.

- За то, что вы меня ему все-таки сосватали? – слизнув воздушный крем, подбадривающе улыбнулась я в ответ.

Мой задор Елизавету Николаевну не успокоил. Она смотрела не то, что бы требовательно, но настойчиво – точно. Смотрела и молчала, закутавшись, как в защитное плетение, в свое самообладание.

- Иногда мне кажется, что вы с отцом знаете меня лучше, чем я сама, - отложив остатки пирожного, пожала я плечами. – Люблю его, знаю, что любима, но все как-то не так… совсем непросто.

- Тебе нужно научиться ему доверять, - не без облегчения вздохнула она. – Позволить быть тем, кто он есть.

- Вы хотите сказать, что мне не хватает женского лукавства и податливости? – засмеялась я.

- Скорее, той слабости, которая способна стать силой, - поправила она. – Я не скажу, что князь – особенный, но таких, как он, немного. Человек чести и долга. – Я хотела вставить свое слова, но матушка не оставила такой возможности: - Ты должна понять одно: то, что он делает для своей империи, значительно больше, чем делаешь ты. Это не умаляет твоих заслуг, - поторопилась произнести она, видя, что последние ее слова мне совершенно не понравились, - но последствия плохо выполненной работы в одном и другом случае настолько разительны, что и сравнивать невозможно.

- Я люблю то, чем занимаюсь.

- И он – любит, - она опять меня перебила. – Так же безмерно, как и ты. И чувствует ответственность, и осознает, что если придется сделать выбор между тобой и тем, что взвалил на себя, он откажется именно от тебя. Не потому что так хочет, потому что будет обязан это сделать. И ни разу не усомнится в своем решении, запрятав свою боль так глубоко, что и не отыщешь, и будет жить с этим, и даже, возможно, встретит ту, что сумеет стать смыслом жизни. А вот сможешь ли ты не сожалеть о потерянном шансе?

- Не ожидала услышать от вас такого, матушка, - вздохнула я, не просто чувствуя правоту, увидев наши с ним отношения, но уже ее глазами. Глазами знавшей жизнь женщины, которой через много пришлось пройти, чтобы получить подобный опыт.

Я не была капризной, навязчивой или заносчивой, не терзала его ревностью, не требовала большего внимания, чем он мог оказать, но и не давала того, что способна была дать в ответ на его чувства.

Я. Моя служба. Мое расследование. Моя матушка….

- Рано или поздно, но жажда материнства в тебе обязательно проснется, - на этот раз ее улыбка вышла грустной. – Тебе захочется посмотреть в милые, полные любви глазенки. Поцеловать крошечные пальчики, прижать к себе крошку, радоваться, когда эти маленькие, обжигающие своей искренностью ручонки, обнимут тебя не потому, что ты хороший следователь, а потому что ты – мама.

- Я боюсь, - воспользовавшись паузой, чуть слышно произнесла я. – Боюсь стать ненужной.

- Глупенькая! – поднимаясь, засмеялась Елизавета Николаевна. Подошла, прижала меня к себе, ласково провела по волосам. – Эта проблема решается проще, чем все остальные – стань единственной, к которой он будет стремиться, где бы ни был!

- Всего-то?! – подняла я голову.

Матушка улыбалась, но в глазах у нее была тоска. Бесконечная серость без малейшей надежды на рассвет.

- Вы его не любите! – вздохнула я, догадавшись о том, о чем она предпочла бы ни говорить.

- Я сделала свой выбор, – наклонившись, поцеловала она меня в лоб. – Тебе пора, - произнесла, отстранившись.

Она была права – мне стоило поторопиться. Защита, которую установила вокруг дома, как раз предупредила о появлении гостя, которого я ждала.

Глава 11

- Мне не нравится твоя задумчивость, - посетовал Сэм, когда мы проехали половину пути. – Если тебе нужна помощь…

Разговор с матушкой никак не отпускал, заставляя вновь и вновь возвращаться к сказанным ею словам. И не только о чести и долге, но и о предназначении. Предназначении быть женой и матерью.

Вчера я об это даже не думала, считая чем-то далеким и не имеющим ко мне никакого отношения, сегодня же все изменилось, сдвинулось, заставив окунуться в то, что и не забывалось, но осталось где-то там в прошлом.

Приют. Малышня. Сказки перед сном. Смех по утрам. Сброшенные на пол одеяла. Летающие по спальной комнате подушки. Радостный, ликующий визг. Шлепанье босых ног по полу. Непослушные вихры. Косички, в которые мы, старшие воспитанницы, вплетали цветные ленты.

Мелочи, которые сейчас воспринимались счастливыми воспоминаниями, затмевая и горечь детских обид, и накатывавшее время от времени чувство одиночества, и тоску, ставшую особенно острой в тот миг, когда я осознала, что больше не стоит ждать ту, настоящую маму, которая если и существовала где-то, то точно не для меня.

- Нет, не нужна, - открыв глаза, посмотрела я на Самюэля.

Карета мягко качнулась, как колыбель.

- Как прошла помолвка? - зашел он с другой стороны.

- Все оказалось не так уж и страшно, - усмехнулась я, давая понять, что и эта его попытка оказалась безуспешной.

Сэма неудача не остановила. Он наклонился вперед, взял мою ладонь, легко сжал и проникновенно произнес:

- Ты ведь помнишь, что я был первым?

- Тьфу на тебя! – засмеялась я, не сразу сообразив, что это была всего лишь шутка в его духе. – Напугал!

- Главное, что ты вновь улыбаешься, - отпустив мою руку, удовлетворенно протянул младший Джакс. Насладившись моим наигранным гневом, откинулся на спинку сиденья: - Энгин прислал вестника. Задержится. Кто-то из осведомителей намекнул, будто знает напавших на Катарин Ками.

- Надеюсь, что так оно и есть, - бросила я взгляд в окно кареты.

Жила бы я в своем доме…

Мысль о доме тут же породила другую. Тоже о доме, но уже ином, которому предстояло стать нашим: моим и Даниила.

- Я тебя не узнаю, - в выражении лица Сэма появилась подозрительность. – И если ты…

- Меня беспокоит Джейн, - перебила я Джакса, на мой взгляд, найдя лучший аргумент для оправдания собственной рассеянности. – Даже не понимая всей подоплеки дела, я уверена: она – его ключевая фигура. Только не спрашивай, почему.

- Спорить тоже не буду, - он вскользь погладил родовой перстень. – Ты сегодня занимаешься «Птичкой»?

- Скорее всего, да, - кивнула я. – Надо поговорить с барышнями. Да и господину Ги не мешает напомнить, что спокойствие заведения зависит в первую очередь от его откровенности.

- Не будешь против, если навещу тетушку Джейн? – Сэм тоже посмотрел в окно.

Ограда Департамента. Мы уже практически приехали.

- Один справишься? – не без труда отвлеклась я от пейзажа.

Живости в зелени почти не осталось. Она была бледной и блеклой, возвращая к размышлениям о приближающейся осени и зиме, которая обязательно последует за ней.

Стылый холод, пронзительный ветер и секущий лицо ветер.

- Возьму кого-нибудь из дежурных, - понял он, о чем я беспокоилась. - У тебя тоже дурное предчувствие?

Я вздохнула, тут же поморщившись – Сэм, как всегда, угадал. От задора, с которым проснулась, мало что осталось.

- Зайди к боевикам, - открывая дверь кареты, бросила я, сдавшись перед тревогой, которая не отпускала, несмотря на уверенность, что мы все предусмотрели. Спустилась, тут же направившись в сторону здания. Когда Сэм догнал, продолжила, словно и не было этой недолгой, но все-таки паузы: - Князь сказал, что Око вернулась в Ровелин.

- Что?! – едва не споткнулся Сэм, ухватился за мою руку. – И ты говоришь об этом так безразлично?!

Поддерживать его слегка вызывающий тон я не стала, предпочтя разговор по существу:

- А теперь скажи: зачем нужно было рисковать, тащить артефакт через границу, привозить его в Марикард, понимая, что появление в городе подобной вещицы обязательно привлечет наше внимание, если он все равно вновь оказался в Ровелине?

- Чтобы открыть то, что находилось здесь и не могло быть вывезено к северянам, - не задумываясь, ответил Сэм. – Это же так просто! Подожди! – оборвал он сам себя. Остановился, придержав и меня: - Ты хочешь сказать, что в футляре курьера все-таки была дипломатическая почта?!

Растерянное выражение лица. Приглушенный голос. Метнувшийся взгляд.

Да… таким Сэма я еще не видела.

- Око в Марикарде было? – я сделала вид, что не заметила его замешательства.

Самюэль, успокаиваясь, медленно выдохнул, потом вздохнул:

- Если верить осведомителям и твоему князю, то – да.

- Тогда идем дальше, - приняла я его ответ за согласие. - За то время, пока артефакт находился в столице, не зафиксировано ни одного преступления, в котором его могли бы использовать. Никто не обращался по поводу вскрытых сейфов, хранилищ или тайников, да и слухов, что у кого-то неожиданно потерялось нечто особо важное, по городу не гуляет. Нет и суеты, которая обязательно сопровождает поиски, так что вариант, когда решили обойтись без нашего участия, тоже исключаем.

- А Черный принц? – задал Сэм закономерный вопрос.

- С Черным принцем мы еще разберемся, - многообещающе улыбнулась я, - но если он и имеет отношение к этому делу, то, скорее всего, косвенное.

- И тогда остается только футляр курьера, - медленно опустил голову Самюль. Пнул камушек, лежавший у его ног. Тот отлетел, ударился о каменный бордюр. – И что нам с этим делать? – поднял он на меня взгляд.

- Работать! – хмыкнула я, тут же добавив уже серьезно: - Я тебе ничего не говорила, ты – ничего не слышал!

- Хочешь меня обидеть?! – «возмутился» он.

- Не хочу, чтобы мы создали себе проблемы там, где их можно избежать, - поправила я Джакса. – Идем, - кивнула на здание Департамента, заметив, как на его крыльцо вышел Ковальски.

- Остальным расскажешь? – проявил проницательность Сэм, вновь пристроившись рядом.

- А сам как думаешь? – хмыкнула я. Получилось едва ли не неприязненно. Не по отношению к тем, кто останется за рамками этого разговора, к самой себе.

Доверяла я всем, хоть и могло показаться иначе, но эта информация требовала особого к себе отношения. Лишь самым-самым.

Самыми-самыми были Сэм и Вильен.

- Энгин будет вынужден доложить отцу, - недолго думал Самюэль, похоже, увеличив этот самый круг еще на одного человека.

- Энгин будет вынужден доложить отцу, - повторила я то же самое, давая понять, что именно об этом и подумала, когда предпочла придержать информацию. – Надеюсь, ничего непоправимого за ночь не произошло? – улыбнулась я дождавшемуся нас Вику.

- Непоправимого – нет, - мотнул он головой. – Джейн пришла в себя, но… - поторопился продолжить Ковальски, пока я не успела обрадоваться, - разговаривать с ней пока нельзя. Замутненное сознание, она не понимает, где и почему находиться.

- Это – не дурь, - подмигнув появившемуся из кустов Допросу, твердо произнесла я.

- Это – не дурь, - подтвердил Ковальски. – Готова экспертиза. Это – нэя, каменная смола, которую собирают рядом с каким-то источником в горах Ритолии. Принятая Джейн доза – смертельна, и если бы не самогон, который она пила…

- Случайность, которую он не сумел предусмотреть, - вспомнила я свои собственные слова, произнесенные мною в кабинете Фариха. – Дворянин. Скорее всего, подданный Ровелина. Маг. Служил. Вероятно, воевал – чужая смерть его не смущает. Возможно, на территории горного княжества, иначе вряд ли бы знал о нэе. В Марикарде раньше был, но маловероятно, что задерживался надолго. Вхож во дворец императора Владислава. Имеет представление о работе дипломатической курьерской службы.

Мы пока знали о нем совсем немного, но, главное, что мы о нем уже что-то знали.

***

«Птичка», засыпая к утру, просыпалась лишь после обеда. И только господин Ги всегда оставался на посту, уже давно заслужив прозвище вездесущего.

Вот и в этот раз, не успела я подняться на крыльцо, как он уже открывал дверь. Выглядел при этом бодрым, но не сказать, что довольным своей жизнью.

- Приказать подать кофе? – поинтересовался он у меня, проводив решившего прогуляться по саду Вильена не самым дружественным взглядом.

- Не откажусь, - проходя внутрь, ответила я. Делать вид, что не заметила его раздражения, я не стала. У Гильена Стора была весьма насыщенная жизнь, вряд ли она не научила его читать за масками.

- Вы только поговорить или…? – прикрыв дверь, обогнал меня господин Ги. Дожидаясь, остановился на пороге первой залы, предварявшем вторую, в которой барышни обычно встречали клиентов.

- Все зависит от того, чем наш разговор закончится, - мило улыбнулась я в ответ, отметив идеальный порядок в комнате. Все подушки на диванах, на каминной плите не пылинки, ковры вычищены...

- Устроимся здесь или пройдем в мой кабинет? – не скрывая усмешки, уточнил Гильен.

Моего взгляда он не пропустил, да и с выводами, которые я сделала, вряд ли ошибся. Не заметить, что они готовились к нашему повторному появлению, я не могла, как и он - не понять, что для меня это стало очевидно.

- Давайте начнем с кабинета, - милостиво разрешила я. – И про кофе не забудьте, - напомнила, когда он направился к скрытому за портьерами коридору во внутренние помещения.

- Нам принесут, - бросил он, продолжая идти. – Или вы хотели осмотреться? – Гильен все-таки остановился, обернулся.

- Все, что хотела, я уже увидела, - успокоила я его. – Мой эксперт… - кивнула я в сторону двери.

- Как только он закончит, - улыбнулся Ги, - его проводят к нам.

- Благодарю вас, господин Стор, - чуть склонила я голову.

Верный пес Лильен, как его охарактеризовала как-то матушка. Единственной, кто занимал в его сердце не меньше места, была Джейн.

Гильен сдвинул тяжелую ткань, торопя меня. Я заставлять его ждать не стала. Прошла, не удивляясь, что за нами закрылась незамеченная мною до этого дверь. Магические ключи. Видела украшенную рунным знаком кольцо-печатку на его пальце.

- Джейн пришла в себя, - произнесла, когда мы, молча, дошли до середины коридора.

- Но… - глухо продолжил он, правильно ощутив мою недосказанность.

- Она не осознает себя, - не стала я тянуть с продолжением. – Наши эксперты пришли к выводу, что ее напичкали нэей. Знаете, что это такое?

- Знаю, - коротко ответил он. И добавил: - Здесь.

Дверь. Четвертая справа. Окна выходят в сад.

- Прошу! – вновь использовал он магический ключ. – Достать нэю у нас трудно. Да и не нужна она никому.

- Вот и я об этом подумала, - последовала я за ним. Сделав пару шагов, остановилась, осматриваясь.

Не кабинет – Гильен жил в этой комнате. Одежный шкаф. Еще один, но уже с книгами, чему я нисколько не была удивлена. Стол, на котором кроме письменных принадлежностей ничего не было. Диван, кресло у камина. За сдвинутой ширмой видна тахта.

- Расскажите о том дне? – попросила я, присаживаясь на диван.

- Меня уже допрашивали, - Гильен подошел к каминной доске, на которой стояло два небольших портрета. Лильен и Джейн.

- Почему именно самогон?

- Что? – он обернулся резко, посмотрел на меня с нескрываемым недоумением, едва ли не впервые за время нашего знакомства, позволив себе показать подобные эмоции.

- Почему вы пили именно самогон? Не вино? Джейн, насколько мне известно, предпочитает более легкие напитки, - дала я ему возможность прийти в себя.

Что бы ни было в его прошлом…

За свои преступления он ответил. И не только перед законом, отправившем его на рудники, но и перед самим собой, потеряв всех, кого когда-то называл семьей.

Лильен спасла его, не позволив вновь обагрить свои руки кровью. Джейн – пробудила то человеческое, что в нем осталось.

Это не делало его хорошим, но позволяло признать, что жизнь не так проста, чтобы делить все на черное и белое.

- Этот самогон гонит ее тетушка. Настаивает на травах. Джейн привезла для меня.

- И когда она пришла к вам… - поддержала я разговор, не давая ему откатиться назад. Замкнуться, вновь погрузившись в тот день, вспомнить, что я была на той стороне закона, с которой у него сложились не самые теплые взаимоотношения.

- Я поднялся к ней, - перебил он меня. Потом продолжил. Резко. Отрывисто. Вырывая это из себя, словно торопясь избавиться или боясь передумать. – Она сказала, что привезла, но из-за всей этой кутерьмы не отдала. Я забыл, потом – вспомнил. Поднялся. Она сидела у окна, смотрела так, словно уже умерла. Тело закаменело, взгляд пустой. Я хотел налить вина, но у нее в комнате не было. Только самогон.

- Вы спасли Джейн жизнь. Травки, на которых ее тетушка его настаивала, не дали нэе убить, - перехватила я, не позволив проявиться даже намеке на паузу.

Говорить об этом не собиралась, но, судя по всему, первоначальное решение - умолчать, было неправильным. Мои слова не вернули ему Джейн, но в какой-то мере смирили с тем, что он ничего не смог для нее сделать.

- Она рассказала, что ее беспокоило? – тут же спросила я, надеясь, что на этот раз господин Ги будет более открыт.

- Нет, - качнул он головой. Устало, как если бы эти слова лишили его последних сил. – Сначала просто пила. Кашляла, задыхалась, но продолжала заливать в себя пойло. Потом – плакала.

- И ни слова?! – недоверчиво приподняла я бровь, во всех красках представляя себе состояние Джейн.

Гильен нахмурился, то ли вспоминая, то ли – оценивая, насколько он может быть откровенен.

Я уже посчитала, что зря рассчитывала на взаимность, когда он все-таки произнес:

- Не уверен, но между всхлипами мне показалось…

- Что показалось? – чуть нажала я, надеясь, что кофе нам не принесут именно в этот момент.

Мне повезло - не принесли, дав ему возможность продолжить:

- Она говорила… - он хмурился, слепо глядя куда-то мимо меня. – Это – он. Я должна была догадаться. Она – глупая. Я предупреждала.

- Она ведь имела в виду барышню Нико?

Он свел густые брови к переносице, направленный на меня взгляд стал тяжелым.

- Кофе, господин Стор, - после короткого стука в комнату вошла девчушка лет четырнадцати.

Поднос, несмотря на юный возраст, держала она вполне умело.

- Я не помешала? – замерла она, сделав всего лишь шаг. Потупилась, дернулась отступить.

- Благодарю, милая, - подбадривающее улыбнулась я. – Как зовут эту очаровательную крошку? – обратилась уже к Гильену, намекая, что не стоит давать пищу для разговоров.

- Люси, - был вынужден ответить он. – Поставь на стол и можешь быть…

- Прошу меня простить, - девушка хоть и поторопилась выполнить приказ, но смотреть предпочитала куда угодно, но только не на мужчину, - но там гость, который пришел с госпожой, просит провести его по этажу, где комнаты барышень.

На этот раз вмешиваться я не торопилась, предпочтя дать ему некое подобие свободы действий. И ведь понятно, что не откажет, но при посторонних он был здесь вроде как главный.

- Только предупреди, чтобы не мешал отдыхать, - ровно произнес Гильен после недолгих раздумий. – Где вам будет удобнее? – поинтересовался, когда девчушка, расставив чашки и поставив между ними серебряную тарелочку с пирожными, вышла из комнаты.

Вместо ответа поднялась с дивана и, пройдя к столу, присела на стоявший сбоку стул.

Гильен усмехнулся – не пропустил, что я опять подчеркнула, кто из нас двоих хозяин, но, обойдя, устроился в стоявшем с другой стороны рабочим кресле.

- Я понял, что она имела в виду именно ее, - продолжил он разговор с того момента, на котором мы остановились.

Я сделала глоток, зажмурилась от удовольствия. Кофе был именно таким, как я и любила. В меру крепким, в меру сладким:

- И решили провести свое собственное расследование, - отставив чашку, посмотрела я на наблюдавшего за мной Гильена.

- Сколько вам лет? – неожиданно спросил он.

- Двадцать шесть, - я потянулась за пирожным. – Вас смущает мой юный возраст?

- Вас считают опытным следователем, - склонив голову к плечу, заметил он.

- Не мне судить, - беспечно хмыкнула я, откусывая кусочек сочного бисквита. – Я не сомневаюсь в ваших способностях добраться до того, кто это сделал, - продолжила, когда от пирожного осталось лишь воспоминание, - но в этом деле затронуты интересы таких людей, что не заметите, как перемелет.

Выражение лица господина Ги не изменилось, но что-то такое мелькнуло в его глазах… неприятное:

- Это вы о князе?

- Это я о графе Паррее, ведомство которого в некоторой мере виновно в смерти дипломатического курьера дружественной империи, - я вновь поднесла чашку к губам. – Нам дали семь дней. Если за это время мы не назовем имя подозреваемого, делом займутся совершенно другие люди.

- Одна из барышень сказала, что видела Нико с мужчиной.

- И что здесь странного? – сделав глоток, усмехнулась я. – Ваше заведение…

- Она видела их в кофейне. Той, которая напротив гостиницы Леар.

- И когда это было? – не скрывая, что меня весьма заинтересовала информация, наклонилась я вперед.

- За два дня до того, как Джейн уехала к тетушке, - теперь во взгляде господина Ги мелькнуло что-то похожее на вызов. Мол, я готов поделиться тем, что узнал, но дальше…

- И что было странного в этом мужчине? – отставила я чашку.

- Он бывал в «Птичке». Не так, чтобы часто, но…

- И уединялся обычно с Джейн, - закончила я за него. – Вам удалось узнать, кто этот мужчина?

- Нет! – качнул головой Гильен. – Как минимум четверть приходящих к нам подходит под ее описание.

- Мне необходимо с ней поговорить, - поднялась я со стула.

- Не получится, - как-то безразлично усмехнулся он. Встал.

В молодости Гильен Стор явно был весьма интересным мужчиной. Годы не забрали его притягательности, но сделали ее острой и опасной, когда хватает одного взгляда, чтобы обойти стороной.

- Она внезапно заболела и уехала к дальней родственнице, о которой вам ничего не известно, - хмыкнула я в ответ. Когда он кивнул, развернулась, отошла к двери. – Как ее имя? – спросила, не оборачиваясь.

- Рози, - не стал он заставлять меня повторять вопрос.

- Значит, Рози, - протянула я. Открыла дверь - Нам придется еще раз опросить всех девушек.

- Это ваше право, - его голос раздался совсем рядом. – Хотите сделать это сейчас?

- Нет, - обернулась я. Гильен стоял в паре шагов от меня, но угрозы с его стороны я не ощущала. – В отличие от нас с вами, Джейн поняла, с кем именно разговаривала Нико в той кофейне. Поняла и сделала правильный вывод. И если бы была трезва, вряд ли бросилась к нему, не поговорив сначала с вами.

- Вы считаете, что я…

- Я считаю, что Рози, как бы далеко ее не спрятали, не находится в безопасности. И будет значительно лучше, если она расскажет все нам, чем ее найдет тот, кто собирался столь хладнокровно разделаться с Джейн.

Он – молчал.

Я – молчала.

Говорить с барышнями бесполезно. У Гильена было значительно больше шансов узнать то, что нужно, чем у меня.

Требовать у него привезти Рози? Таких, как он, заставить невозможно, только убедить.

Устроить в заведении облаву или провести основательный обыск? Как крайний вариант могло пройти, но лишь, как крайний.

- Подумайте, и дайте мне знать, - переступила я через порог.

Он ничего не ответил.

Когда я вышла на улицу, Вильен был уже там. Стоял, задрав голову, и смотрел в небо.

Услышав шаги, обернулся. Улыбка медленно сошла с лица, намекая, что без сюрпризов его прогулка по заведению не обошлась.

- Энгин прислал вестника. Взял двух ребят. Поют дуэтом.

- Неужели все-таки родственничек? – огорченно вздохнула я.

- Он, - кивнул Вильен. – Речь о каком-то камне. Они точно не знают – пили много, но, похоже, история тянется из Вероссии.

- И эта оттуда же! – качнула я головой, мысленно перекраивая собственные планы.

С одной стороны, это хорошо, что с Катарин хоть немного, но прояснилось, с другой…

Мне стоило вспомнить про обед со степняком, обещавшем рассказать, что именно привело его в Марикард.

- Но это еще не все, - заставил меня напрячься Вильен.

- Что еще? – тяжело посмотрела я на него.

- Следилки, - многозначительно улыбнувшись, пожал плечами эксперт. – Не свежие – след остаточный, но он есть.

- Где?

Сама я их не заметила, но у Вильена и уровень повыше, чтобы не пропустить даже самый слабый отпечаток.

- Здесь, - кивнул он на довольно скромное крыльцо «Птички», - и на этаже, у дверей Джейн и Нико.

Как ни странно, но я этому не была удивлена.

***

- Эль Каир подтвердил встречу в таверне, - вернулся в кабинет Энгин, которого я попросить отправить степняку вестника.

- Это хорошо, - задумчиво протянула я, кладя протокол допроса на стол.

Так просто… заплатили, чтобы мы убили Катарин Ками.

И ведь раньше никогда не убивали.

- Они были под внушением? – повернулась я к Ларсу – эксперту Ковальски, который присутствовал на допросе этих двоих.

- Нет, - оторвавшись от заключения, которое писал, качнул он головой. – Никакого внушения. Только алчность.

- От Сэма есть что-нибудь? – перевела я разговор.

- Сообщил, что они на месте, - ответил Ларс. Посмотрел вопросительно: есть ли еще вопросы, когда я вздохнула - вопросов было много, но смысла задавать их ему не было, вновь занялся заключением.

- Мне сходить с тобой? – Вильен развернул стул, сел, сложив руки на его спинку.

Хотела ответить категорично, но успела остановить саму себя. Ощущение, что мы подбирались к чему-то важному, было таким четким, что было глупо ему не доверять. А если учесть ту жестокость, с которой наш неизвестный убирал со своего пути возможных свидетелей…

Рисковать ни собой, ни Эль Каиром я не собиралась.

- Покрутишься рядом, - кивнула я. Потом посмотрела на часы – до назначенного времени сорок минут. - Загляну к Маркони, - поднялась я решительно, вспомнив о просьбе матушки.

И не важно, что затащить Фариха в ратушу мне предстояло лишь завтра, оставлять все на последний момент я не собиралась.

- А его нет, - нарушил мои планы Ларс. – Он у Соула. С утра сидят.

- Вот как? – удивилась я. – Случилось что-то, о чем я еще не знаю?

- Не знаю, - он вновь поднял голову, - но князь здесь тоже был. И граф Паррей. И граф Джакс тоже.

- Странно, - постучала я пальцами по столу. Посмотрела на Вильена, тот – на меня. – А давай мы потихоньку пойдем… - предложила я.

Можно было еще раз пройтись по заключениям экспертов и протоколам, но я их помнила едва ли не наизусть. Можно было порисовать схемы, но у меня кроме увядших ромашек больше ничего не получалось.

Этап, когда информации уже слишком много, а толку от нее еще так же слишком, но мало.

- Давай пройдемся, - легко поднялся Виль. – Ларс, если что…

- … я знаю, где вас искать, - ворчливо закончил он. – Идите уже, работать мешаете.

- Мы мешаем ему работать, - шепотом протянула я, разведя руками.

- Ну, хоть кто-то должен работать, - так же тихо ответил Вильен.

- Я все слышу! – рыкнул Ларс.

- Мы уже ушли! – схватив Вильена за руку, потянула его к выходу.

Засмеялась я только в коридоре, посмотрела на Виля, который тоже едва сдерживался:

- И это – старший следователь и его эксперт, - просипела сквозь всхлипы.

- Ведут себя, как дети! – согласился со мной Вильен. И тут же заключил: - Иногда – можно.

Настроение не испортил и небольшой дождик, вдруг решивший напомнить о приближающейся осени.

- Побежим? – поинтересовался Вильен, когда первые капли упали на лицо.

- Нет, - подвесила я над нами заклинание. – Как Мари? Мы давно не виделись.

Невестой Вильена была моя хорошая приятельница, Мари Штудер, старшая дочь графа Штудера, одного из советников императора Асселя. На взгляд многих – мезальянс, несмотря на то, что эксперт был успешным магом, что ставило его на одну ступеньку с дворянами.

До некоторых пор граф тоже так считал, изменив свое мнение после истории, в которую оказались замешаны его жена, вторая, как выяснилось, незаконнорожденная дочь и еще одна воспитанница пансиона Эвелина Эмермет.

Нам с Вильеном и Сэмом удалось не только разобраться в происходящем, но и повернуть все так, что все отпрыски выглядели едва ли не героями, спасшими империю.

Понятно, что сам граф правду знал – скрывать ее от него никто и не собирался, и о том, кто именно сохранил репутация семейства, тоже.

Все остальное было, как в сказке. Граф Джакс по моей просьбе слегка надавил на графа Штудера, тот сначала решительно отказал, но затем счел возможным присмотреться к будущему зятю.

- Называет тебя негодницей и скучает, - улыбнулся Вильен. – Я ей обещал, что как только закончим дело…

- Я тебя поняла, - со смехом ответила я. – Спасибо!

- Про твою помолвку я ей тоже сказал, - с намеком добавил он.

- Ой! – испуганно пискнула я, предпочтя вернуться к более насущному.

Свежий воздух, капли, бьющиеся в невидимую защиту, запах прибитой пыли…

Нет, они не помогли вот так, сразу, решить задачку, но что-то сдвинули, позволив посмотреть на то же самое, но уже иначе:

- Он кольцом заманил курьера.

- Что? – остановился Вильен. Фыркнул, тут же поторопившись оказаться под защитой заклинания. – А ведь ты права, - протянул после недолгих размышлений. – Перстни похожи, вензель – тоже. Если не знать нюансов…

- И вряд ли курьеру они были известны, - кивнула я. – Эдгар Ками живет здесь неподалеку.

- Это ты к чему? – нахмурился Виль, похоже, не успев за скачками моей мысли.

- Что мы знаем о нем?

- Заядлый игрок, как и его погибший брат. Любитель и любимец женщин. Есть сведения, что в Вероссии он промышлял контрабандой, но доказательств никаких.

- А еще поговаривали, что имел виды на Катарин, но она выбрала Рудольфа, за что тот и поплатился.

- А как же наследство? – вспомнил Вильен о дрязгах вокруг семейства Ками и лично Катарин.

- А разве одно другому мешает? - теперь остановилась уже я. До трактира «Кассель», где должны были встретиться с Черным принцем, осталось совсем чуть-чуть. – Эль Каир намекнул, что сталкивался с Ками в Вероссии.

- С кем из них? – тут же подобрался Вильен. Протокол допроса Черного принца он читал, но этот момент я, не без умысла, прописала нечетко.

- Думаю, что с обоими, - припомнила я ту часть разговора. Он сказал: «Эта история касается только меня…» - Следилки в «Птичке». В гостинице. В таверне.

- Ты уверена, что они связаны с Ками, - понимающе кивнул Вильен. – Мы ведь пришли раньше? – неожиданно спросил он.

Я проследила за его взглядом.

- Он – тоже, - заметив стоявшего под навесом Эль Каира, произнесла я. – Покрутись поблизости. На всякий случай.

- Могла и не говорить, - уже серьезно отозвался Виль. – Иди.

- Значит, все-таки Эдгар, - как-то равнодушно посетовал степняк, отложив копию протокола допроса, которую я для него сделала.

- Надеялись, что ошиблись? – прижала я ладони к бокам кружки.

В таверне тепло, да и сытный обед должен был меня, если и не успокоить, так хотя бы расслабить, вот только в душе все ярче пылала тревога. Безотчетная, беспричинная, но не отпускавшая ни на миг.

- Нет, - твердо ответил Эль Каир. Посмотрел на меня, словно взвешивал, стоит ли то, что получил, дальнейшего разговора. – Я обещал.

- И всегда держите слово, - улыбнулась я, заставляя себя отпустить кружку и откинуться на спинку стула.

Господин Жаркус превзошел самого себя. Суп из морских гадов, запеченные куропатки, фаршированные блинчики и горячий напиток с капелькой красного вина и душистыми специями.

- Если нет веских причин, чтобы его нарушить, то – да, - Эль Каир на мгновенье оглянулся, тут же вновь посмотрев на меня: - Не хотите пригласить за стол своего спутника?

- Нет, - качнула я головой. – Я внесу в протокол лишь то, что будет действительно необходимо.

- Свой кодекс чести? – несколько удивленно приподнял он бровь.

- Скорее, уважение к чужим тайнам, - ответила я обтекаемо. – Итак…

- Итак, - повторил он, - эта история началась семь лет тому назад в Вероссии. В ее столице. Вам ведь известно, что я много путешествую? – сделал он глоток. В отличие от меня, пил воду.

- Скорее, слышала, что у вас есть причины не возвращаться в степь, - дала я понять, что часть его настоящей жизни мне уже известна.

Эль Каир на замечание никак не отреагировал, продолжая разглядывать стену за моей спиной:

- Был праздник. На площадях и улицах веселились. Выставленные столы ломились от закусок. Простых, но разнообразных. Играли музыканты. - Он опять поднес стакан к губам, словно мысленно провалившись в прошлое. – Она не была красавицей, но я заметил сразу. Ее юбка взлетала, приоткрывая щиколотки, когда она отплясывала на дощатом помосте. Ее смех вплетался в музыку, делая ту звонкой и задорной.

- Она? – мягко уточнила я, возвращая его в настоящее.

- Ее звали Лаурия, - неожиданно мягко улыбнулся он.

- Лаурия? – переспросила я, хмурясь.

- Да, - теперь его улыбка была грустной. – Младшая сестра Катарин. Мы встречались тайно – Лаурия не хотела, чтобы Катарин стало известно о нашей связи, а я и не настаивал. Жениться, как вы понимаете, не собирался, но влюблен был.

- Лаурия погибла вместе с мужем Катарин.

- Лаурия погибла в том же доме, - поправил он меня. – Сгорела, спасая дочь.

- Подождите, - остановила я степняка. – Это ведь произошло около трех лет тому назад?

- Да, чуть более.

- А девочке на тот момент было два с половиной?

- И это – верно, - не без горечи скривился он. – Как и то, что зовут ее Асмаиль.

- Асмаиль - дочь Лаурии, которую Катарин выдает за свою? – уточнила я, понимая, что история начинает принимать весьма драматичный характер.

- И это – мой ребенок, - Эль Каир добавил то, о чем я промолчала. – Я покинул Вероссию не зная, что Лаурия понесла. Даже с магами, пусть и редко, но такое случается. А несколько месяцев назад меня опять занесло в тот город. Встречаться я не хотел, но ноги сами принесли к ее дому. Точнее, к тому, что от него осталось. Взрыв, вызвавший пожар, был магическим, такие обычно долго не восстанавливают.

- И вы решили докопаться до истины? – уже несколько иначе посмотрела я на Черного принца.

- Нет, - заставив меня усомниться в собственном выводе, качнул он головой. – Прощаясь, я подарил Лаурии подвеску. Камень в ней был необычный, артефакт, который должен был принести удачу.

- Похоже, принес, - мрачно заметила я.

- У него было еще одно свойство, - словно и не услышав меня, продолжил степняк. – Он сводит с ума тех, к кому попадает нечестным путем. А о какой чести могла идти речь, если его, скорее всего, сняли с погибшей. Так что если я хотел докопаться до истины, то именно до этой. – Он отставил стакан, который все это время держал в руках. Медленно выдохнул. - Не буду рассказывать подробности своих поисков - понадобится, вы сможете узнать их у своих коллег из Вероссии, но уверен, что в смерти Рудольфа Ками и Лаурии виновен Эдгар. Рудольф, конечно, не святой, но основной его бедой было то, что он хоть и старший, но характер имел слабый, во всем подчиняясь брату.

- А брат – игрок и мот.

- И – контрабандист, - добавил Эль Каир. – Занимался и занимается камнями, которые идут из горного княжества через Вероссию и Аркар. Часть попадает в степь, но большая уходит в Ровелин, где и обрабатывается в весьма дорогостоящие амулеты.

- Через Аркар? – подалась я вперед.

Насколько поняла по его рассказу, речь шла о крупных партиях, но мы о таком даже не слышали. Без мелочевки, конечно, не обходилось, но чтобы потоком…

- Вы удивлены, госпожа старший следователь? – недоуменно посмотрел на меня степняк. Потом качнул головой, мол, вот это я разоткровенничался.

Увы, молчать дальше было поздно. Когда главное уже сказано.

- И вам известно, как они доставляются в империю?

Он вздохнул, но – кивнул:

- Дипломатическими курьерами Ровелина.

Как ни странно, но это его откровение потрясением для меня не стало, скорее – той основой, которая собрала разрозненные до этого факты, создав из них цельную картину.

И все, что нам оставалось – узнать, кто именно ее придумал.