1C для чародеев

Глава 1. Собеседование с подвохом

— Евгения Сергеевна, может, объясните, почему в графе “примечания” у нас значится “три коробки печенья на баланс не оприходованы”?

Директор Тряпкин сидел за столом, поигрывая авторучкой, и смотрел на Женю с видом следователя, уличившего шпионку. Ручка была дешёвая, пластмассовая, с логотипом какой-то фирмочки — явно подарок от поставщика, при тревожной попытке выглядеть солидно.

Женя сняла очки, протёрла их краем блузки и водрузила обратно на нос. Движение отработанное, почти ритуальное. Оно давало ей три секунды, чтобы решить: сказать правду или придумать что-то дипломатичное.

Дипломатия в её случае продлилась тридцать два года и закончилась вчера, ровно в семнадцать ноль-ноль, когда Тряпкин лично распорядился провести инвентаризацию склада в выходной.

— Печенье было списано как представительские расходы, — сказала Женя ровно. — В соответствии с пунктом семь договора с контрагентами. Вы его сами съели. На совещании. При всех.

Тряпкин побагровел. Это у него получалось особенно хорошо — цвет переходил от розового к малиновому, а потом к чему-то, что в палитре художников называлось “пепел розы”, а в палитре бухгалтеров — “среброкожему должнику”.

— Я не про то, кто его съел! — ручка стукнула по столу. — Я про то, почему оно не оприходовано!

— Оно оприходовано. Потом списано. Это две разные операции, Геннадий Петрович. Если вы хотите, чтобы я вела учёт одной сплошной проводкой, вам понадобится другой бухгалтер. Который, возможно, не слышал про налоговый кодекс.

Тряпкин откинулся на спинку кресла. Кресло скрипнуло — дешёвый дерматин страдальчески взвыл под весом начальственной особы.

— Знаете, Евгения Сергеевна, — сказал он с ноткой угрозы в голосе, — у меня складывается впечатление, что вы не понимаете специфику нашего бизнеса.

Специфика бизнеса заключалась в торговле канцелярскими товарами с оборотом в три миллиона в год и штатом из семи человек, двое из которых приходились Тряпкину родственниками. “Стратегическое планирование” происходило между первой и второй рюмкой коньяка по пятницам, а “оптимизация налогообложения” — между приступами головной боли по понедельникам.

— Может быть, — сказала Женя, вставая. — Подаю заявление.

Тряпкин моргнул. Потом ещё раз. Ручка выпала из пальцев и покаталась по столу, остановившись у края, словно раздумывая, стоит ли прыгать.

— Что?

— Заявление на увольнение. По собственному желанию. Отрабатываю две недели — нет, извините, по ТК РФ я сейчас скажу неправду, вы же нарушали трудовое законодательство семь раз за последний квартал, так что могу уйти одним днём. Документы подготовлю к вечеру.

Она развернулась и пошла к двери, чувствуя спиной взгляд Тряпкина — растерянный, злой, и почему-то всё ещё ожидающий, что она сейчас остановится и скажет “шутка”.

Шуток не было. Было только облегчение.

Подруга Ирка встретила новость так, как встречают известие о том, что соседка наконец-то выкинула мужа-алкоголика: с восторгом, переходящим в осторожный вопрос “а что дальше?”.

— Ты с ума сошла, — сказала Ирка, наматывая на вилку спагетти. Они сидели в “Шоколаднице” на Кузнецком, и Женя уже успела пожалеть, что заказала карбонару — есть совершенно не хотелось. — У тебя ипотека. У тебя кот. У тебя принципиальность размером с Эверест. Кто тебя возьмёт в ноябре? Ноябрь, Женечка, это мёртвый сезон для бухгалтеров. Все сидят на местах и копят силы на годовой отчёт.

— Возьмут, — сказала Женя без особой уверенности. — Куда-нибудь возьмут.

— Куда? Ты представляешь, что сейчас в голове у кадровиков? “О, у нас уволился бухгалтер, давайте возьмём кого-нибудь перед Новым годом, чтобы он во время дедлайна разбирался в нашей глючной 1С и материл нас тихим шёпотом каждое утро”. Звучит как отличный план.

Женя отодвинула тарелку.

— Спасибо за поддержку. Очень помогает.

— Я реалист, — Ирка отправила вилку в рот, пожевала, проглотила. — Знаешь, что я думаю? У тебя синдром выгорания. Тебе не новая работа нужна. Тебе нужен отпуск. Или психотерапевт. Или психотерапевт в отпуске.

— Мне нужна зарплата.

— А, — Ирка махнула рукой. — Ну если так ставить вопрос…

Она достала телефон, что-то быстро напечатала, едва попадая пальцем по кнопкам — маникюр свежий, ещё не привыкла.

— Вот. “Требуется бухгалтер на участок учёта товаров. Оклад от восьмидесяти, соцпакет, работа в центре”. ООО “Артефакт и Ко”. Звучит как очередная контора по продаже эзотерической ерунды, но деньги хорошие.

Женя взяла телефон, пробежала глазами объявление. Странно. Ни слова про опыт работы, ни слова про знание программ. Только “внимательность, ответственность, отсутствие вредных привычек”. И ещё — почему-то — “способность замечать необычное”.

— “Способность замечать необычное”? — переспросила она. — Это что, тест на шизофрению?

— Это тест на готовность работать с нестандартным коллективом, — отмахнулась Ирка. — У меня была знакомая, которая устроилась бухгалтером в фирму по продаже гоночных улиток. Зоотовары называется, а на деле — улитки. Гоночные. С родословной. Она сбежала через месяц, но не из-за улиток — из-за директора, который требовал составить племенную книгу в Excel.

Женя вернула телефон.

— Позвоню.

— Ты сумасшедшая.

— Я прагматик. Восемьдесят тысяч — это восемьдесят тысяч.

ООО “Артефакт и Ко” располагалось в старом особняке на Маросейке. Здание выглядело так, будто его забыли отреставрировать где-то в середине девяностых: облупившаяся штукатурка, налёт копоти от выхлопных труб, деревянный козырёк над входом, который держался исключительно на честном слове и паре ржавых гвоздей.

Женя постояла перед дверью, разглядывая вывеску. “Артефакт и Ко” — золотые буквы на чёрном фоне. Вивисекция, какой-то закрытый клуб или сетевой маркетинг. Скорее третье, судя по запаху.

Она толкнула дверь.

Внутри оказалось неожиданно прилично. Ремонт явно делали недавно — белый потолок, крашеные стены, пол, застеленный ковролином нейтрального серого цвета. На стенах висели картины с видами старой Москвы — не репродукции, а настоящие холсты. Женя понимала в живописи примерно так же, как в гоночных улитках, но даже ей было очевидно: это стоит денег.

— Вы по объявлению?

Голос раздался сбоку. Женя обернулась и увидела девушку — хрупкую блондинку в бежевом кардигане, с аккуратной укладкой и вежливой улыбкой. Типичная офис-менеджер. Такие работали на Bedford Hills в международном аэропорту и у думских депутатов. Люди в стрессе.

— Евгения Светлова, — сказала Женя. — У меня собеседование в одиннадцать.

— Ой, проходите, проходите! — девушка всплеснула руками, и Женя отметила про себя этот жест — он выглядел слишком театрально для реальной жизни. — Я Лена, я вас провожу. Игорь Викторович уже ждёт. Чай, кофе? Может, воды?

— Кофе, если можно.

— Конечно-конечно! Присаживайтесь здесь, я сейчас принесу.

Лена упорхнула куда-то вглубь коридора, а Женя опустилась на диван. Обивка была фирменная, безупречная. Пахло чем-то цветочным. Лавандой? Нет, жасмином. И ещё чем-то — чем-то неуловимым, металлическим?

Она огляделась. На столике перед диваном лежали журналы — “Форбс”, “Секрет фирмы”, и… “Практическая магия”? Женя взяла последний, открыла на случайной странице. “Как определить порчу на бизнес: семь признаков”. Статья была про помидоры. Женя захлопнула журнал и положила обратно. Сетевой маркетинг. Точно сетевой маркетинг.

— Вот ваш кофе! — Лена материализовалась рядом с чашкой на подносе. Чашка была фарфоровая, с золотым ободком. — Игорь Викторович просил передать, что будет через минуту. Он сейчас завершает… э… консультацию.

Консультацию. В кавычках или без — предстояло узнать.

Женя сделала глоток. Кофе был отличным. Настоящий, не растворимый. Она уже начала склоняться к тому, что это не сетевой маркетинг, а тайная квартира депутата, когда дверь в конце коридора открылась.

Оттуда донеслись голоса.

— …и помните, сударь, что луна убывает. Не затягивайте с решением!

— Да-да, конечно, я всё понимаю…

Вышел мужчина. Высокий, седой, в дорогом пальто. Он выглядел как человек, который только что купил что-то очень дорогое и очень сомнительное. Захлопнул дверь, поклонился Леночке — именно поклонился, не кивнул — и быстрым шагом вышел на улицу.

Женя проводила его взглядом.

— Игорь Викторович готов вас принять, — сказала Лена. — Пройдёмте.

Кабинет директора оказался на втором этаже. Стены оклеены обоями под старину, на потолке — лепнина. Мебель тоже выглядела старинной, но Жея подозревала, что это современная имитация. Такие везде.

За письменным столом сидел мужчина лет пятидесяти. Упитанный, с лысиной, окаймлённой венчиком редких волос. На нём был малиновый пиджак, под которым угадывалась золотая цепь. Типичный директор девяностых, разморозившийся и решивший, что сейчас модно быть “настоящим мужиком”.

— Евгения Сергеевна! — он встал, протянул руку. Рука была влажной. — Проходите, присаживайтесь. Очень рад, очень рад. Игорь Викторович Залесский, учредитель и генеральный.

Женя села. Кресло для посетителей оказалось неожиданно удобным — ортопедическое, с подлокотниками. Залесский опустился в своё кресло, сложил руки на животе и улыбнулся. Улыбка была добродушной, но глаза оставались настороженными.

— Итак, Евгения Сергеевна. Я ознакомился с вашим резюме. Очень хорошо, очень хорошо. Квалифицированный специалист, есть опыт работы с торговыми организациями. Это ценно.

Женя кивнула. Резюме она отправила вечером, и вот уже — ознакомился. Странно быстро. Или он просто просмотрел последнюю страницу, где была указана зарплата.

— Позвольте задать вам несколько вопросов, — продолжил Залесский. — Необычных, должен предупредить. Но в нашем бизнесе это необходимо.

— Я вся слышу.

— Замечательно. Первый вопрос: если бы вы увидели что-то… ммм… не совсем обычное, что-то, чему сложно найти рациональное объяснение — что бы вы сделали?

Женя выдержала паузу.

— В смысле? — осторожно уточнила она.

— Ну, предположим, вы заходите на склад, а там… летающие предметы. Или светящиеся книги. Или кот, который говорит на человеческом языке. Ваша реакция?

Ага. Психологическое тестирование. Какие-то новые веяния в HR — оценивать стрессоустойчивость через абсурдные ситуации. Женя слышала про такое, но думала, что это городские легенды.

— Я бы проверила, не являются ли эти явления следствием неисправности вентиляции, брака освещения или скрытой аудиосистемы, — сказала она ровно.

Залесский одобрительно закивал.

— Прагматизм. Отличное качество. Второй вопрос: верите ли вы в сверхъестественное?

— Нет.

— Превосходно! — он хлопнул ладонью по столу. — То есть, я хочу сказать, очень честный ответ. У нас здесь… эээ… специфический бизнес. Артефакты, древности, коллекционные предметы. Клиенты бывают экзальтированные. Нам нужен человек, который будет работать с цифрами, а не с… эээ… фантазиями клиентов.

Женя слегка расслабилась. Антиквариат. Ну, конечно. Там и правда много чудиков. А все эти вопросы — просто проверка на адекватность. Умеешь ли ты работать с нестандартными людьми.

— Должностные обязанности стандартные, — продолжил Залесский. — Учёт товаров, работа с поставщиками, инвентаризация. Иногда придётся выезжать на склад — он у нас за городом. Но это редко, раз в месяц. Оклад — восемьдесят тысяч, плюс премии по результатам квартала. Соцпакет: ДМС, фитнес, питание. Есть вопросы?

Женя прикинула в голове: оклад почти в полтора раза выше, чем у Тряпкина, соцпакет, который покрывал стоматологию. А “экзальтированные клиенты” — это она переживёт. Она вообще много чего могла пережить.

— Испытательный срок?

— Две недели, — Залесский улыбнулся. — Я бы сказал, что нам не понадобится столько времени, но по закону положено. Выходим в понедельник. Устроит?

— Да.

— Замечательно! — он встал, снова протянул влажную ладонь. — Леночка оформит все документы. Рад сотрудничеству, Евгения Сергеевна. Уверен, вы у нас надолго.

В понедельник Женя пришла в восемь утра.

Привычка. Первые полчаса на любой новой работе нужны для того, чтобы освоиться в отсутствие людей: понять, где туалет, как работает кофемашина и куда деваются документы после того, как ты их подписал.

Офис встретил её тишиной. Леночка ещё не пришла — или уже была где-то в глубине здания. Женя прошла в бухгалтерию, которую ей показали в пятницу: небольшая комната на втором этаже, окно во двор, стол с компьютером. На столе — стопка папок с надписью “ВХОДЯЩИЕ”.

Она села, включила компьютер. Загрузилась 1С. Женя улыбнулась — знакомый интерфейс, привычные кнопки. Вот тут она чувствовала себя уверенно.

Первый час прошёл в изучении учётной политики. Фирма торговала “коллекционными предметами и антиквариатом” — это был официальный код ОКВЭД. Поставщики: какие-то частные лица, аукционные дома, пара заграничных компаний с названиями на латыни. Клиенты: как правило, тоже частники. Оборот — приличный, куда выше, чем у Тряпкина. Налоги — в порядке. Документооборот — в порядке.

Женя начала подозревать подвох. Слишком идеально. Где-то должна быть грязь.

Она открыла следующую папку. Инвентаризационная опись. Склад в Подмосковье, деревня Грибки. Товары: “Амулет защитный (серебро, инкрустация агатом) — 3 шт.”, “Свеча ритуальная восковая — 50 шт.”, “Книга гримуар”Основы некромантии”, репринт — 1 шт.”…

Женя откинулась в кресле. Вот оно. Реквизит для “экзальтированных клиентов”. Она работала в театре, в период студенчества — там тоже были склады с бутафорией. “Череп пластиковый”, “Кровь искусственная”, “Клинок пластиковый с подсветкой”. Это было нормально.

Она продолжила чтение. Следующий пункт: “Зеркало гадательное, бронза — 1 шт. (мелкие царапины)”. Потом: “Котел ритуальный, чугун — 2 шт.”. И далее: “Состав зелья снотворного, сухой — 200 гр.”.

Что ж. Бизнес есть бизнес. Если люди хотят покупать котлы и зелья — их проблемы. Главное, чтобы НДС был правильно рассчитан.

В одиннадцать заявилась Леночка.

— Евгения Сергеевна! Как вы тут? Всё в порядке? Кофе не хотите? Я принесу!

— Лена, — Женя сняла очки. — Мне нужно провести инвентаризацию склада. Сегодня.

Леночка замерла с открытой улыбкой на лице. Улыбка не дрогнула, но взгляд стал каким-то… вычисляющим.

— Сегодня? Но Игорь Викторович говорил, что склад — это раз в месяц…

— Я предпочитаю начинать с инвентаризации, — перебила Женя. — Это даёт понимание того, что мы реально имеем. Где ключи?

Леночка поколебалась.

— Ну… если вы настаиваете… Ключи у охранника, на проходной. Но машина уедет только в два — у нас водитель занят до обеда.

— Я на своей. Адрес?

Склад располагался в тридцати километрах от МКАД, в деревне, которая называлась Грибки, хотя грибы тут, судя по всему, не росли уже лет сто. Вокруг — дачные участки, какая-то стройка, и этот склад: старое здание, похожее на овощехранилище.

Женя припарковалась у ворот. Охранник — пожилой мужчина в ватнике и с таким лицом, будто он видел всё на свете и ничему больше не удивлялся — молча протянул ключи и махнул рукой в сторону двери.

— Свет включается рубильником справа, — сказал он. — Только он глючит иногда. Тогда фонарь возьмите, вон на полке лежит.

Внутри было темно. Женя нащупала рубильник, щёлкнула. Ничего. Тогда она взяла фонарь — тяжёлый, профессиональный — и посветила вокруг.

Стеллажи. Коробки. Пахло древесиной и чем-то ещё — тем же металлическим запахом, что и в офисе. Женя пошла вдоль полок, сверяясь с описью.

“Амулет защитный, серебро — 3 шт.”

Она нашла коробку с соответствующей маркировкой. Открыла. Внутри, на бархатной подложке, лежали три амулета — серебряные кругляши на цепочках. Работы действительно хорошей. Женя взяла один, поднесла к свету. Агат переливался в центре, и она уже хотела положить амулет обратно, когда заметила странность.

В темноте — потому что фонарь она случайно выключила, задев кнопку локтем — амулет светился.

Тускло, едва заметно, но светился. Бледно-голубое сияние, исходящее откуда-то из глубины камня.

Женя подождала. Потом поднесла амулет ближе к лицу. Потом потрясла его.

Свет не исчезал.

— Брак, — сказала она вслух. — Какая-нибудь светодиодная вставка. Китайцы уже всё умеют.

Она положила амулет обратно в коробку, закрыла крышку и сделала пометку в описи: “Проверить подсветку товара — возможный брак поставщика”.

Потом достала телефон и набрала Ирку.

— Алло?

— Это я. Я устроилась.

— Уже? — в голосе Ирки слышалось изумление. — Ты что, вышла на работу в воскресенье?

— В понедельник. Сегодня. Всё нормально. Оклад восемьдесят, соцпакет. Инвентаризацию провожу.

— И как?

Женя посмотрела на коробку с амулетом. За прошедшую минуту она успела убедить себя, что это действительно светодиод. Или фосфоресцирующее покрытие. Или любая другая технология, которую можно объяснить.

— Нормально, — сказала она. — Антиквариат. Бутафория. Полный порядок.

— Ты в этом уверена?

— Абсолютно.

Женя повесила трубку. Подождала ещё секунду. Потом открыла коробку снова.

Амулет продолжал светиться.

Она закрыла коробку. Открыла. Светился. Закрыла. Открыла. Светился.

— Брак, — повторила Женя твёрдо. — Китайцы. Подсветка. Батарейка.

Она поставила коробку на место, сделала ещё одну пометку в описи — “сообщить директору о необходимости проверки товара на исправность подсветки” — и перешла к следующей позиции.

Глава 2. Магия вне бюджета

Архив встретил Женю запахом пыли, старой бумаги и чего-то ещё — какого-то сладковатого аромата, который она не могла идентифицировать. То ли благовония, то ли плесень, то ли всё вместе, приправленное ощущением, что этот кабинет не проветривали со времен царя Гороха.

— Вам тут повезло, — сказала Леночка, оставляя на столе папку толщиной с хорошую кирпич. — Игорь Викторович предыдущего бухгалтера уволил всего месяц назад. Так что документы свежие.

Женя посмотрела на папку. Потом на вторую папку, которую Леночка ставила рядом. Потом на третью.

— Это — свежие?

— Ну… — Леночка смущённо улыбнулась. — Может, не совсем свежие. Но вы же главный бухгалтер! Вы справитесь.

Она упорхнула, оставив после себя лёгкий флёр каких-то цветочных духов и ощущение, что Жене только что всучили кота в мешке. Причём кот — голодный, а мешок — дырявый.

Женя вздохнула и открыла первую папку.

Товарная накладная №1423 от 15 марта. Поставщик: ИП “Серебряный рог”. Товар: бижутерия сувенирная — 15 единиц. Цена: 4500 рублей. Всё вроде бы нормально. Женя перелистнула страницу.

Товарная накладная №1424 от 16 марта. Товар: амулет защитный класс А — 3 единицы. Цена: 7500 рублей… нет, подождите. Цена: 12 кредитов удачи.

Женя моргнула. Моргнула ещё раз. Надела очки, хотя знала, что зрение у неё минус два и без очков она видит лишь общие очертания мира.

Кредиты удачи?

Она пролистала документ назад. Нет, предыдущая накладная была в рублях. Значит, это не опечатка. Кто-то действительно вписал в официальную накладную “кредиты удачи” в графе “валюта расчётов”.

— Хозяйка, ты дома? — послышался голос Леночки из коридора.

— Дома, — отозвалась Женя, не отрываясь от документа. — Лен, а кто такой ИП “Серебряный рог”?

— А, это один из наших постоянных поставщиков! — Леночка заглянула в кабинет. — Очень надёжный. Всегда доставляет вовремя. Ну, почти всегда.

— А что они поставляют?

— Бижутерию, — сказала Леночка так естественно, что Женя почти поверила. Почти. — И… разные сувениры.

— Амулеты защитные класс А — это сувениры?

Леночка на секунду замерла. Настолько короткую секунду, что Женя почти не заметила. Почти.

— Ну да! — Леночка снова улыбнулась. — Это такие… сувенирные обереги. Для туристов. Очень популярны.

— За двенадцать кредитов удачи?

Леночка моргнула. Потом снова моргнула. Потом посмотрела на Женю с выражением человека, который только что понял, что сказал что-то лишнее, но ещё не решил, как из этого выкрутиться.

— Это… это такая внутренняя валюта, — наконец выдавила она. — Для расчётов с… с определёнными контрагентами.

— С определёнными контрагентами, — повторила Женя тоном, который на прошлой работе заставлял поставщиков бледнеть и просить позвонить директору. — Лен, это что, бартер? Или натуральный обмен? Потому что я не знаю, как в 1С проводить кредиты удачи.

— Я могу показать! — Леночка с явным облегчением ухватилась за эту тему. — У нас там есть специальный… ну, не совсем специальный, но… Игорь Викторович объяснит!

Она выскочила из кабинета так быстро, что Ження только головой покрутила.

Ладно. Оставим пока кредиты удачи. Может, это действительно какая-то внутренняя система мотивации. Или бартер. Или прошлый бухгалтер был сумасшедшим. Вариант с сумасшедшим прошлым бухгалтером Женя всё больше и больше надеялась на этот вариант.

Она углубилась в документы.

Через час картина начала складываться. Странная, заплаточная, абсолютно нелогичная картина.

Товары, которых не было ни в одной товарной накладной, появлялись в актах приёмки. Цены менялись день ото дня без всякой логики — одни и те же позиции стоили то пять тысяч рублей, то тридцать золотых, то полкредита удачи. Причём курс конвертации нигде не указывался.

И что самое интересное — в оборотно-сальдовой ведомости всё сходилось. Тютелька в тютельку. Дебет с кредитом дружили, обнимались и целовались.

Женя такого порядка в документах не видела никогда. В предыдущей фирме у неё на поиск одной ошибки уходило по три дня, а здесь — полный хаос в первичке и идеально сходящийся баланс.

Это было… подозрительно.

— Евгения Сергеевна! — Леночка снова возникла в дверях. — Игорь Викторович вас ждёт!

— Я пока занята, — сказала Женя, не поднимая головы. — Мне ещё полпапки разбирать.

— Он сказал, что это стратегически важно.

— А разгребать этот бардак не стратегически важно?

Леночка посмотрела на неё круглыми глазами, и Женя поняла, что сражение проиграно. У неё не было шансов против того, кто смотрел такими глазами.

— Ладно, — вздохнула она, поднимаясь. — Веди к великому и ужасному.

Кабинет директора был обставлен с претензией на роскошь, которая немедленно выдавала своё истинное происхождение — всё было куплено на распродаже или в переходе. Малиновый пиджак на вешалке, кожаный диван с облезающей обивкой и огромный портрет Залесского на стене — в окружении каких-то колонн и с венком на голове, как будто он был римским императором.

— Евгения Сергеевна! — Залесский поднялся из-за стола, вытирая платком лоб. — Проходите, присаживайтесь! Мы тут с коллегами обсуждаем стратегические вопросы развития.

Каких коллег в кабинете не наблюдалось. Зато на столе стояла початая бутылка коньяка и два пустых стакана.

— Стратегические вопросы, — повторила Женя, садясь. — Это хорошо. А теперь скажите мне, что такое кредиты удачи.

Залесский посмотрел на неё. Потом на дверь — видимо, проверял, закрыта ли. Потом снова на Женю.

— Вы… вы уже нашли?

— Нашла. В накладной. Товарная накладная номер тысяча четыреста двадцать четыре. Три амулета защитных за двенадцать кредитов удачи. Что это?

Залесский снова вытер пот со лба. Женя про себя отметила, что он потеет так, будто его сейчас будут уличать в чём-то очень нехорошем. Что, собственно, и происходило.

— Евгения Сергеевна, — сказал он, понижая голос. — Вы женщина умная. Профессионал. Я это оценил на собеседовании.

— Спасибо.

— Поэтому я вам объясню. Но это… это конфиденциально. Между нами. Мы одна команда.

— Я вас слушаю.

Залесский набрал в грудь воздуха, разглядывая свои руки. Потом он заговорил:

— Фирма… наша фирма… она торгует артефактами.

Женя ждала продолжения. Его не последовало.

— Артефактами, — сказала она. — Какими артефактами?

— Ну… всякими. Амулеты, талисманы, обереги… Зеркала там разные, чаши… Это очень востребованный товар.

Женя посмотрела на директора. Директор посмотрел на Женю. В комнате повисла тишина, которую нарушало только тиканье часов и далёкий звук сирены с улицы.

— Игорь Викторович, — сказала Женя очень спокойно. — Артефакты — это антиквариат? Или сувенирная продукция? Потому что если антиквариат, то нам нужна лицензия…

— Не-не-не! — Залесский замахал руками. — Какой антиквариат! Нет! Это… ну… это скорее… — он понизил голос ещё больше, — магические артефакты.

Женя молчала.

— Магические, — повторила она наконец.

— Да.

— Магические артефакты.

— Именно так.

— Для магии.

— Ну… вообще, для магов. Но это детали!

Женя откинулась на спинку стула. В голове у неё медленно, но верно складывалась картина. Подозрительная фирма с подозрительными документами, странные валюты, директор, который несёт откровенную чушь про магические артефакты…

— Понятно, — сказала она. — Это прикрытие.

— Что? — Залесский ещё больше покрылся потом.

— Отмывание. Легализация. Что-то такое. Артефакты — это прикрытие для… — она огляделась, — для нелегального оборота? Наркотики? Оружие?

— Что? Нет! — Залесский задёргался на стуле. — Евгения Сергеевна, вы неправильно поняли! Это действительно артефакты!

— Игорь Викторович, — сказала Женя самым своим терпеливым голосом. — Мне плевать, чем вы тут занимаетесь. Моё дело — документы. Но если вы думаете, что я буду проводить через 1С “магические артефакты”, то вы ошиблись. Я бухгалтер, а не сумасшедшая.

— Но…

— Кредиты удачи я тоже проводить не буду. И золотые монеты — тоже. Если у вас есть реальные поставщики и реальные товары — покажите накладные. Если нет — я выйду прямо сейчас.

Залесский посмотрел на неё с выражением человека, которого загнали в угол.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я… я покажу вам кое-что. Не тот склад, на котором вы уже были. Другой.

— Другой? — Женя нахмурилась. — В Грибках я видела амулеты, свечи, книги. Там что, ещё один?

— Тот склад — для обычного товара, — Залесский понизил голос. — А здесь, в подвале, хранится… особый ассортимент. Пойдёмте.

Подвальное хранилище не имело ничего общего со складом в Грибках. Тот был обычным ангаром — стеллажи, коробки, пыль. Здесь же Женю встретил тёмный, низкий зал, пропитанный всё тем же сладковатым ароматом, который она уже замечала в архиве. Но гораздо сильнее.

— Вот, — сказал Залесский, включая свет. — Это наш особый запас.

Женя огляделась. Полки, полки, полки — всё заставлено коробками, пакетами, странными предметами, переливающимися в свете ламп. Что-то тихо гудело в углу. Что-то другое — поблёскивало. Ничего похожего на аккуратно упакованную бижутерию из Грибков.

— И что это? — спросила она. — В Грибках я такого не видела.

— Потому что в Грибках — витринный товар, — сказал Залесский. — А здесь — настоящий. Амулеты, зелья, обереги… Всё по накладным. Ну, почти.

Женя подошла к ближайшей полке. Взяла в руки маленький кожаный мешочек — тяжёлый, перетянутый странным шнурком с узелками.

— Это что?

— Амулет удачи. Класс А. Самый популярный товар.

Женя развязала шнурок и высыпала содержимое на ладонь. Камень был тёплым и пульсирующим, с непонятным символом, который, казалось, слегка мерцал.

— И за это платят кредиты удачи?

— Ну… — Залесский снова начал потеть. — Кредитами платят… определённые клиенты. Которые понимают ценность.

— Ценность, — повторила Женя, возвращая содержимое в мешочек. На ладони осталось ощущение тепла. — Ладно. Давайте я пока посмотрю инвентаризацию. Если товар есть — значит, документы можно вести. Я как-нибудь разберусь с вашими… кредитами.

— Отлично! — Залесский просиял. — Я знал, что вы профессионал! Мы одна команда!

— Да, да, — сказала Женя, уже не слушая.

Она пошла вдоль полок, делая пометки в блокноте. Амулеты — есть. Зелья — есть, хотя какие именно зелья, она не понимала. Обереги — есть. Что-то под названием “камни судьбы” — есть, в большом количестве.

Склад был огромен. Товара здесь было на миллионы. Миллиарды, даже. И всё это — нигде не числилось. Вернее, числилось, но как-то странно, непонятно, в разных валютах и по бросовым ценам.

Женя остановилась у дальней полки. На ней стояли три одинаковых предмета — маленькие деревянные шкатулки с выжженными на крышках символами.

— А это что?

— Это? — Залесский подошёл ближе. — Это шкатулки Недр. Класс Б. Они… ну, в них можно хранить разные вещи. И они… увеличивают то, что в них лежит.

— Что, простите?

— Ну… если положить туда, скажем, монету, через некоторое время их станет две. Магия.

Женя посмотрела на директора. Тот явно не шутил. Шутить он, кажется, вообще не умел.

— Ладно, — сказала она ровно. — Шкатулки, которые размножают монеты. Это… интересный бизнес-модель. Вы их продаёте или используете?

— И то, и другое, — сказал Залесский, и впервые за весь разговор он выглядел довольным. — Очень выгодный товар.

— Ага, — сказала Жения. — Ага. Очень выгодный.

Она отошла от полки и снова начала делать пометки. Шкатулки Недр — три единицы, класс Б, по документам проходят как “сувенирные коробочки” за 1500 рублей каждая. Смешно. Если они и правда делают то, что говорит директор, они должны стоить миллионы.

Но кто знает. Может, это всё-таки прикрытие для чего-то другого. Бизнес-игра, корпоративная легенда. Она видела и не такое на прошлой работе — там директор заставлял всех сотрудников называть его “корпоративным шаманом” и проводил совещания под барабанную музыку. По сравнению с этим шкатулки Недр выглядели почти нормально.

Она продолжала инвентаризацию, когда услышала странный звук.

Тихий, едва слышный хлопок. Как когда открывают бутылку шампанского — но тише.

Женя обернулась.

На полке, где только что стояли три деревянные шкатулки, теперь стояли четыре.

Она моргнула. Потёрла глаза. Посмотрела снова.

Четыре шкатулки. Точно такие же, как три предыдущие. Точно на том же месте.

— Игорь Викторович, — позвала она. — А шкатулки… они могут… размножаться?

— Что? — Залесский подошёл к ней. — Нет, они размножают содержимое, а не себя. А что?

— Просто… — Женя показала на полку. — Тут было три шкатулки. Теперь — четыре.

Залесский посмотрел на полку. Потом на Женю. Потом снова на полку.

— Четыре, — сказал он. — Действительно четыре. Хм.

— Хм? — переспросила Женя. — Это всё, что вы можете сказать? Хм?

— Ну… — Залесский снова вытер пот со лба. — Иногда товары… немного размножаются. Это… это нормально.

— Нормально?

— Да. Для нашего ассортимента. Артефакты, знаете ли… они живые. Ну, не живые в прямом смысле, но… активные.

Женя посмотрела на директора. Потом на шкатулки. Потом снова на директора.

— Игорь Викторович, — сказала она очень спокойно. — Вы хотите сказать, что товары у вас размножаются сами по себе?

— Не все! — поспешил уточнить Залесский. — Только определённые категории. И не часто. Это… это даже выгодно! Мы получаем больше товара без затрат!

— Вы получаете больше товара без затрат, — повторила Женя, стараясь не думать о том, что она слышит. — И как вы это учитываете? В приходном ордере что пишете? “Товар размножился сам по себе”?

— Ну… вообще, прошлый бухгалтер как-то это проводил… — Залесский выглядел озадаченным. — Там есть специальные проводки…

— Специальные проводки для товаров, которые размножаются сами по себе.

— Да! Именно!

Женя глубоко вздохнула. Потом ещё раз. Потом взяла себя в руки и сказала:

— Ладно. Покажите мне эти проводки. Я хочу посмотреть.

— Конечно, конечно! — Залесский с явным облегчением повёл её к выходу. — Пойдёмте в кабинет, я всё покажу!

Женя шла за ним, но на секунду обернулась.

На полке стояли пять шкатулок.

Она моргнула. Потёрла глаза. Посмотрела снова.

Пять.

Женя покачала головой. Конечно. Конечно, у неё галлюцинации. Нервное напряжение, странный запах в подвале — вот и результат. Надо было позавтракать. Или выспаться. Или не работать в странных фирмах с подозрительными директорами, которые торгуют “магическими артефактами”.

— Евгения Сергеевна? — голос Залесского доносился из коридора. — Вы идёте?

— Иду, — отозвалась Женя.

Она ещё раз посмотрела на полку. Шесть шкатулок.

Три превратились в шесть за три минуты. Прямо у неё на глазах.

— Я схожу с ума, — сказала она себе под нос. — Это точно.

— Что вы там? — окликнул Залесский.

— Ничего! — Женя быстрым шагом пошла к выходу. — Иду!

В кабинете директора она села за компьютер и открыла 1С. Залесский стоял рядом, объясняя какие-то проводки. Женя кивала, делала пометки и думала о том, что три шкатулки превратились в шесть.

Может, это было освещение. Может, она просто не заметила, что шкатулок было больше. Может, их переставили. Может, её разыграли.

Может.

Но что-то подсказывало Жене, что в этой фирме ей придётся столкнуться с вещами, которые не объясняются освещением.

— Вот здесь, — показывал Залесский на экран. — Смотрите, тут есть счёт 41.01 — “Товары на складах”. И есть специальный субсчёт — 41.01.М — “Товары, полученные в результате магической репликации”.

Женя посмотрела на субсчёт. Потом на директора.

— Магической репликации?

— Ну да. Когда артефакты размножаются, мы их проводим этим субсчётом.

— И как вы определяете, что они размножились магически, а не просто кто-то добавил товар?

Залесский замялся:

— Ну… это… это видно.

— Ви́дно?

— Да. Они… отличаются немного. Ну, вообще, прошлый бухгалтер говорил, что разницы нет. Но в документах надо указывать!

Женя откинулась на спинку стула. В голове у неё была полная каша. С одной стороны — явный бред про магию и репликацию. С другой — документы, которые выглядели… нормально. Ну, относительно нормально.

— Ладно, — сказала она наконец. — Давайте я пока разберусь с тем, что понятно. А про… репликацию… поговорим завтра. На свежую голову.

— Конечно! — Залесский обрадовался. — Конечно, на свежую голову! Вы не переживайте, тут всё не так сложно, как кажется!

Женя очень сомневалась. Но говорить этого не стала.

Она вышла из кабинета и направилась к себе. В коридоре её догнала Леночка.

— Евгения Сергеевна! Как вам склад?

— Интересно, — сказала Женя. — Очень… необычно.

— Правда? — Леночка просияла. — У нас самый лучший товар! Никакой подделки, всё настоящая магия!

Женя остановилась.

— Настоящая магия? — переспросила она.

— Ну… — Леночка замялась. — Я в смысле… в переносном смысле. Настоящее качество! Ручная работа! Натуральные материалы!

— А, — сказала Женя. — В переносном смысле. Конечно.

Они помолчали.

— Лен, — сказала Женя наконец. — А прошлый бухгалтер… почему уволился?

Леночка отвела глаза.

— Ну… она сказала, что нашла работу получше.

— Где?

— Не знаю. Она не говорила.

— А как её звали?

— Тамара Павловна. Очень хороший была бухгалтер. Всё знала, всё умела.

— И вдруг уволилась, чтобы найти работу получше?

— Ну… да.

Женя смотрела на Леночку. Та смотрела куда угодно, только не на неё.

— Ладно, — сказала Женя наконец. — Спасибо за информацию.

— Не за что! — Леночка поспешила уйти.

Женя стояла в коридоре и думала. Прошлый бухгалтер уволился. Директор несёт бред про магию. Товары размножаются сами по себе. Документы странные, но идеально сходятся.

Это была либо очень странная фирма, либо прикрытие для чего-то криминального, либо коллективная галлюцинация.

Женя очень надеялась на первый вариант. Но что-то ей подсказывало, что реальность окажется ещё страннее.

Она пошла к себе в кабинет. Там её ждала гора документов, странный запах и чуть заметное ощущение, что этот рабочий день будет очень, очень долгим.

К вечеру Женя разобрала примерно треть архива. Картинка начала проясняться — и одновременно становилась ещё более запутанной.

Фирма торговала чем-то, что в документах называлось “сувенирной продукцией”, “антиквариатом” и “предметами культа”. В накладных фигурировали амулеты, зелья, обереги, зеркала и чаши — всё с разными ценами и в разных валютах.

Рубли были. Золотые монеты были. Кредиты удачи были. Был даже один документ, где цена была указана в “благословениях”.

Женя не знала, как провести благословения через 1С. Она даже не была уверена, что хочет это знать.

Она откинулась на спинку стула и потёрла глаза. Голова болела. Нервы шалили. А запах — тот самый сладковатый аромат — казался ещё сильнее.

— Евгения Сергеевна! — Леночка заглянула в кабинет. — Уже шесть! Может, на сегодня хватит?

— Да, — сказала Женя. — Наверное.

— Устали?

— Есть немного.

— Это нормально! Первые дни всегда тяжёлые! — Леночка улыбнулась. — Но вы справитесь! Я чувствую!

— Чувствуете?

— Ну… интуитивно!

Женя собирала вещи, когда Леночка вдруг сказала:

— Знаете, Евгения Сергеевна, вы мне нравитесь. Вы честная. И умная. И… не боитесь.

— Чего мне бояться? — поинтересовалась Женя. — Документов?

— Ну… вообще-то, есть чего, — сказала Леночка как-то загадочно. — Но вы не боитесь. Это хорошо. Магия уважает смелых.

— Магия, — повторила Женя. — Опять магия.

— Ой! — Леночка прикрыла рот рукой. — Я не то хотела сказать! Я в смысле… в переносном…

— В переносном смысле. Да, я поняла.

Они шли к выходу. В коридоре было уже темно — видимо, экономили электричество.

— Лен, — сказала Женя, когда они подошли к двери. — А вы… верите в магию?

Леночка остановилась. В тусклом свете её лицо было почти не видно.

— Знаете, Евгения Сергеевна, — сказала она тихо. — Иногда я думаю, что магия есть. Просто мы её не замечаем. Или не хотим замечать.

— И вы её замечали?

Леночка помолчала.

— Может быть, — сказала она наконец. — Может быть, замечала.

Она открыла дверь, и они вышли на улицу. Был тёплый летний вечер, солнце ещё не село, и мир казался нормальным. Обычным. Без магии и артефактов.

— До завтра, Евгения Сергеевна! — Леночка помахала рукой и пошла к метро.

— До завтра, — сказала Женя.

Она стояла на крыльце и смотрела вслед Леночке. В голове у неё крутились странные валюты, размножающиеся шкатулки и слова директора про “магические артефакты”.

— С ума сойти, — сказала она себе под нос. — Второй день, а уже такое.

Она пошла к остановке. Автобуса не было. Солнце медленно садилось. Где-то вдалеке залаяла собака.

Женя достала телефон и нашла в контактах номер подруги.

— Алё? Маринка? — сказала она, когда та ответила. — Ты не поверишь, куда я устроилась.

— Куда? — в трубке слышался шум вечернего города.

— В контору, где директор торгует магическими артефактами.

— Что?

— И кредиты удачи проводят через 1С.

— Жень, ты пьяна?

— Нет. Пока нет. Но, кажется, собираюсь напиться.

— Давай, — сказала Маринка. — Рассказывай.

Женя села на скамейку у остановки и начала рассказывать. Про собеседование. Про странные вопросы. Про первый день. Про склад. Про шкатулки.

Она не сказала только одного — что три шкатулки превратились в шесть прямо у неё на глазах.

Это она оставила при себе. Потому что это было невозможно. Нелогично. Нено́рмально.

И потому что где-то в глубине души Женя понимала: если она скажет это вслух — это станет реальностью. А пока она молчит — это может быть галлюцинацией. Усталостью. Стрессом.

Всё, что угодно, кроме правды.

Она закончила рассказ. Маринка молчала.

— Марин? Ты тут?

— Тут, — сказала подруга. — Жень… ты уверена, что это не прикрытие для чего-то… криминального?

— Не знаю, — сказала Женя. — Может, и прикрытие. Но там… там что-то странное. Я не могу объяснить.

— Ты же умная баба, — сказала Маринка. — Если что-то не так — уходи. Зарплата не стоит того, чтобы сесть.

— Я знаю, — сказала Женя. — Дам им недели две. Разберусь с документами. Посмотрю, что к чему.

— Давай. И звони, если что.

— Хорошо.

Женя повесила трубку. Автобус всё не шёл. Солнце уже село, и на небе появились первые звёзды.

Она сидела на скамейке и думала о том, что её жизнь опять сделала странный поворот. Сначала конфликт с директором, потом увольнение, потом собеседование у Залесского, теперь — магические артефакты.

— Н-да, — сказала она себе. — Жизнь — она разнообразная.

Автобус наконец пришёл. Женя села у окна и стала смотреть на проплывающий мимо город.

Где-то там, в подвале странной фирмы, шесть деревянных шкатулок стояли на полке. Или уже семь. Или восемь.

Женя не хотела об этом думать.

Но мысли всё равно возвращались — к архиву, к Леночкиным словам про магию, к Залесскому, который врал так неуклюже, что это почти не было враньём.

Почти.

Автобус остановился у её остановки. Женя вышла и пошла домой.

Глава 3: Дебет с кредитом не сходится

Первое правило бухгалтера: если цифры не сходятся, значит, кто-то ошибся. Второе правило бухгалтера: если кто-то ошибся, значит, это не ты. Третье правило бухгалтера: если всё-таки ты — см. первое правило.

Женя сидела перед монитором и думала о том, что в новой фирме эти правила не работали вообще.

Она уже третий час пыталась провести простейшую накладную. Товар принят, накладная подписана, цены в порядке. Нажимаешь “Провести” — и документ исчезает. Просто исчезает. Как будто его никогда не существовало.

— Может, база повреждена? — пробормотала Женя, перезапуская 1С в шестой раз. — Хотя какая база, это же облачная версия…

Она открыла журнал документов. Пусто. Хотя полчаса назад там было двенадцать накладных. Женя потянулась к телефону — позвонить в техподдержку — и остановилась. Что она им скажает? “Алло, у меня документы в капусту превращаются”? Отличный способ отправиться к психиатру.

Женя откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Может, ей всё это снится? Может, она всё ещё на старой работе, и сейчас проснётся, и Сергей Петрович потребует очередной отчёт по дебиторской задолженности?

Хотя нет. В реальной жизни амулеты не светились в темноте, товары не размножались сами собой, а в справочнике валют не было пункта “кредиты удачи”.

— Евгения Сергеевна! — раздался голос Леночки из приёмной. — Там Залесский вас вызывает!

Женя вздохнула. Третий день работы, а ощущение — будто три года.

Игорь Викторович Залесский сидел за столом и вытирал лоб платком. На его лице было написано то же выражение, которое Женя видела у всех директоров при слове “налоговая” — смесь ужаса, безысходности и желания провалиться сквозь землю.

— Садитесь, Евгения Сергеевна, — Залесский указал на стул. — У нас… э-э… ситуация.

Женя села. Ситуацией директора обычно называли то, что остальные называли “катастрофой”, “кошмаром” или “всё, мы трупы”.

— Что случилось?

Залесский протянул ей официальный бланк с гербовой печатью. Женя пробежала глазами заголовок: “Требование о представлении документов”.

Инспекция ФНС России № 15 по г. Москве уведомляла ООО “Артефакт и Ко” о необходимости предоставить пояснения по декларации по НДС за третий квартал.

— Обычная камеральная проверка, — сказала Женя. — Ничего страшного, если всё в порядке.

— Вы не поняли! — Залесский понизил голос. — Они спрашивают про… ну, про один товар.

— Какой?

Директор сглотнул и ткнул пальцем в приложение к требованию. Женя прочитала:

“Просьба пояснить применение ставки НДС в отношении товара”Зелье приворотное (средней эффективности)” по счёту-фактуре № 412 от 15.07.2024: применена ставка 10% как товар первой необходимости. Запросить подтверждение отнесения данного товара к категории товаров первой необходимости.”

Женя перечитала дважды. Потом ещё раз.

— Игорь Викторович, — сказала она ровным голосом. — Скажите мне прямо сейчас: это шутка.

— Какие шутки! — Залесский всплеснул руками. — Они серьёзно! Они хотят знать, почему мы поставили десять процентов!

— А почему вы поставили десять процентов?

— Ну… — директор отвёл глаза. — Тамара Павловна так делала. Она сказала, это как… как лекарства. Типа, медицинский товар.

— Тамара Павловна — это ваш предыдущий бухгалтер?

— Да. Которая… ну, ушла.

Женя вспомнила, что предыдущий бухгалтер “ушёл” настолько внезапно, что даже не забрал личные вещи. В столе до сих пор лежала стопка каких-то бумаг.

— Ладно, — сказала она. — Если это медицинский товар, значит, у нас должна быть лицензия на торговлю лекарственными средствами. И сертификат на само… зелье. Покажите.

Залесский начал потеть сильнее.

— Ну… это как бы… не совсем…

— Игорь Викторович. — Женя положила требование на стол. — Вы продаёте приворотное зелье. Как товар первой необходимости. С десятипроцентным НДС. И у вас нет документов, подтверждающих, что это вообще легальный товар?

— Так оно же… — Залесский понизил голос до шёпота. — Оно работает.

Женя несколько секунд молчала.

— То есть, — сказала она медленно, — вы хотите сказать, что приворотное зелье реально работает?

— Ну да! — директор даже обиделся. — У нас же фирма артефактами торгует! Ну, вы уже знаете. Я думал, вы в курсе.

Женя откинулась на спинку стула. Она была в курсе. Точнее, она видела светящиеся амулеты и размножающиеся товары, и Леночка что-то говорила про “настоящую магию”. Но часть её мозга настойчиво требовала рационального объяснения.

— Допустим, — сказала она. — Допустим, это не галлюцинации. Допустим, у вас действительно магазин магических артефактов. Но причём тут “товар первой необходимости”?

— Ну как же! — Залесский расправил плечи. — Приворотное зелье — это же… ну, люди ищут любовь! Это базовая потребность! Пирамида Маслоу!

— Игорь Викторович, — сказала Женя устало. — Пирамида Маслоу — это не основание для применения ставки НДС десять процентов. Налоговый кодекс не ссылается на психологические теории.

— Но Тамара Павловна так делала!

— А Тамара Павловна не подумала, что налоговая может спросить, почему приворотное зелье — это как хлеб и молоко?

Залесский выглядел так, будто его ударили мешком муки. Причём мешок был тяжёлый, а мука — просроченная.

— И что теперь делать? — спросил он жалобно.

— Отвечать, — пожала плечами Женя. — Писать пояснение. Говорить, что была техническая ошибка, применять двадцать процентов, платить разницу.

— Двадцать процентов?! — ахнул Залесский. — Да это же… это же…

Он замолчал, очевидно подсчитывая в голове. Судя по выражению лица, сумма получалась внушительная.

— Игорь Викторович, — сказала Женя. — Давайте начнём с начала. Покажите мне все документы по этому… зелью. Накладные, счета-фактуры, договоры с поставщиками. И я попробую что-нибудь придумать.

Залесский кивнул и вытащил из ящика стола папку. Папка была толстая, а на обложке от руки было написано: “Спецтовары”.

— Здесь всё, — сказал он. — Только… осторожнее с ней.

— Почему?

— Ну… — директор понизил голос. — Она заговорённая.

Женя посмотрела на папку. Папка выглядела как обычная картонная папка с прозрачными пластиковыми кармашками. Никаких признаков заговорённости.

— Конечно, — сказала она. — Заговорённая папка. Как я сразу не догадалась.

Вернувшись к себе, Женя открыла папку и выложила содержимое на стол.

Документы выглядели… нормально. Обычные накладные, обычные счета-фактуры. Поставщик — ООО “Травы и зелья”. Адрес — Подмосковье, деревня Медвежье. Женя записала название — надо будет проверить контрагента.

Она взяла первую накладную. “Зелье приворотное (средней эффективности) — 5 флаконов по 50 мл, цена за единицу 12 000 рублей, сумма 60 000 рублей”.

Женя открыла 1С и попыталась найти этот документ в журнале. Пусто. Она попыталась создать новый документ с этим товаром. Товар не найден в справочнике. Она открыла справочник товаров и стала прокручивать список.

“Амулет удачи”, “Браслет защиты”, “Кольцо сапфировое”, “Монета богатства”, “Оберег семейный”…

Вот оно. “Зелье приворотное (средней эффективности)”. Женя дважды кликнула по строке.

На экране открылась карточка товара. Женя моргнула. Потом моргнула ещё раз.

Поле “Наименование” было пустым. Поле “Цена” показывало ноль. Поле “Единица измерения” — пусто.

— Что за… — пробормотала Женя.

Она закрыла карточку и снова открыла справочник. Товар был в списке. Открываешь карточку — пусто. Закрываешь — он снова в списке.

Женя взяла телефон и набрала номер техподдержки 1С.

— Здравствуйте, у меня проблема с базой. Товар отображается в списке, но карточка пустая.

— Вы пробовали обновить страницу? — спросил голос на том конце.

— Да.

— Очистить кэш?

— Да.

— Перезайти в систему?

— Да.

— Тогда, наверное, это какая-то ошибка в данных, — сказал голос. — Создайте обращение, специалисты посмотрят.

Женя повесила трубку и посмотрела на экран. Товар смотрел на неё из списка. “Зелье приворотное (средней эффективности)”. Женя кликнула ещё раз. Карточка открылась — пустая. Она закрыла её. Открыла ещё раз — пустая. Закрыла.

Она ткнула пальцем наугад в другой товар — “Браслет защиты”. Карточка открылась — все поля заполнены, всё нормально.

Женя вернулась к зелью. Пусто.

— Ладно, — сказала она вслух. — Предположим, это не глюк. Предположим, это… магия.

Она осмотрелась по сторонам. Офис был пуст — Леночка ушла на обед. Женя пододвинулась ближе к монитору и тихо сказала:

— Эй. Если ты там живёшь, покажись.

Ничего не произошло. Женя почувствовала себя идиоткой.

Она развернулась на стуле и увидела Леночку в дверях.

— Ой! — Леночка вздрогнула. — Евгения Сергеевна, вы с кем разговариваете?

— С компьютером, — сказала Женя. — У меня к вам вопрос. Что вы знаете про товар “Зелье приворотное”?

Леночка смущённо отвела глаза.

— Ну… это стандартный товар. Среднего класса, средняя эффективность. Популярный.

— А почему он не открывается в 1С?

— В смысле не открывается?

Женя показала на экран. Леночка подошла, склонилась над монитором.

— Ой, — сказала она. — Это…

— Что “это”?

— Ну… — Леночка замялась. — Некоторых товаров в карточках не видно. Они… они как бы заколдованы.

— Заколдованы, — повторила Женя. — Товары в учётной системе заколдованы.

— Ну да, — пожала плечами Леночка. — Чтобы посторонние не узнали. Если кто-то чужой зайдёт в базу — он увидит обычный товар. “Косметическое средство”, например. А свои знают, что там на самом деле.

Женя закрыла глаза.

— Лена, — сказала она. — А как я должна вести учёт, если не вижу карточки товара?

— А вы попросите, — сказала Леночка. — Вслух попросите. типа: “Покажи мне зелье приворотное”.

Женя посмотрела на неё.

— Вы издеваетесь?

— Нет! Правда! — Леночка казалась обиженной. — Ну, попробуйте!

Женя несколько секунд смотрела на монитор. Потом набрала в грудь воздуха и тихо сказала:

— Покажи мне… зелье приворотное.

На экране моргнули строки. Поле “Наименование” заполнилось: “Зелье приворотное (средней эффективности)”. Поле “Цена” показало: 12 000. Поле “Единица измерения”: флакон 50 мл.

— Видите? — обрадовалась Леночка. — Работает!

Женя смотрела на экран. Она только что разговаривала с учётной системой. И система её послушалась.

— А если я скажу “покажи мне всё”? — спросила Женя.

— Ну… — Леночка задумалась. — Тогда покажет всё. Все скрытые товары.

— И какие они скрытые?

— Ну… — Леночка начала загибать пальцы. — Зелья, амулеты высшего класса, артефакты класса В и Г… в общем — всё, что нельзя продавать официально.

— Класс В и Г — это что?

— Класс В — опасные, — объяснила Леночка. — Портальные камни, артефакты изменения реальности. Класс Г — запрещённые. Некромантические предметы, проклятые вещи.

Женя почувствовала, как у неё начинает болеть голова.

— Лена, — сказала она. — А вы знаете, что некромантические предметы — это статья УК?

— Ну… — Леночка замялась. — Теоретически да. Но мы их не продаём официально! Они идут как… ну… “антиквариат”.

— Как антиквариат.

— Ну да! — Леночка, казалось, считала, что это было отличным объяснением. — Старинные вещицы, коллекционные.

Женя потёрла виски.

— Ладно, — сказала она. — Давайте пока остановимся на зелье. Мне нужно провести накладную и ответить на требование налоговой. Вы можете мне помочь?

— Конечно! — Леночка расцвела. — Что нужно?

— Мне нужно, чтобы документы не исчезали после проведения.

— А, это! — Леночка махнула рукой. — Это защита. Чтобы лишние документы не остались. Я сейчас поправлю.

Она подошла к монитору и что-то зашептала. Женя не разбрала слова — что-то на непонятном языке. Леночка провела рукой над клавиатурой.

— Всё! — сказала она. — Теперь документы не будут исчезать.

Женя моргнула.

— Лена, вы только что… заколдовали компьютер?

— Ну да, — сказала Леночка, как будто это было само собой разумеющееся. — Я же ведьма. Ну, в процессе. Учусь.

— Вы учитесь быть ведьмой.

— Ну да! Мама — потомственная ведьма, бабушка — тоже. У нас семейное.

Женя вспомнила, что Леночка говорила что-то подобное раньше. Тогда она думала, что это шутка.

— Хорошо, — сказала Женя. — А можете ещё что-нибудь… заколдовать?

— Что угодно! — Леночка расцвела. — Ну, в пределах разумного.

— Можете сделать так, чтобы налоговая не требовала документы по приворотному зелью?

Леночка погрустнела.

— Нет. На налоговую магия плохо действует. У них там… ну, защита.

— Защита от магии?

— Ну да. Спецотдел. Они знают про нас и носят амулеты.

Женя почувствовала, как у неё снова начинает болеть голова.

— Ладно, — сказала она. — Значит, магия на налоговую не действует. А что действует?

— Бухгалтерия, — сказала Леночка радостно. — Правильные документы! Если всё оформлено как надо — они не могут придраться!

— Даже если товар — приворотное зелье?

— А что такого? — Леночка пожала плечами. — Косметическое средство. Биодобавка. Травяной сбор. Как угодно можно назвать!

Женя подумала. В этом была логика. Если документ называет товар “косметическим средством”, налоговая не может проверить, является ли он приворотным зельем. Они могут только проверить правильность оформления.

— Хорошо, — сказала Женя. — Давайте начнём сначала. Лена, сядьте. Мне нужно задать вам несколько вопросов.

Леночка послушно села.

— Вопрос первый. У вас есть классификатор товаров? Список всего, что продаётся?

— Конечно! — Леночка вытащила из ящика стола толстую тетрадь. — Вот.

Женя открыла тетрадь. Страницы были заполнены рукописным текстом. “Амулет удачи — класс А, 5000 руб., код 001”, “Браслет защиты — класс А, 8000 руб., код 002”… И так далее, страница за страницей.

— А это официально? — спросила Женя.

— Ну… — Леночка замялась. — Это для внутреннего пользования. Официально у нас другой классификатор. В 1С.

— И они… совпадают?

— Нет, — честно сказала Леночка. — В 1С всё по-другому называется.

Женя вздохнула.

— Ладно. Вопрос второй. У вас есть документы, подтверждающие качество товаров? Сертификаты, декларации соответствия?

— Ну… — Леночка снова замялась. — Есть.

— Где?

— В… в папке.

— В какой папке?

— В… секретной.

Женя почувствовала желание удариться головой о стол.

— Лена, — сказала она спокойно. — Мне нужна эта папка. Прямо сейчас.

— Но там…

— Лена. Прямо. Сейчас.

Леночка встала и пошла к сейфу в углу офиса. Она набрала код, открыла дверцу и вытащила тонкую папку с надписью “Документы на товар”.

— Вот, — сказала она, протягивая папку Жене.

Женя открыла. Внутри было… ничего. Пустые листы.

— Это шутка? — спросила Женя.

— Нет! — Леночка казалась обиженной. — Вы скажите “покажи документы”!

Женя закрыла глаза.

— Покажи документы, — сказала она.

Листы в папке моргнули. На первом появилась надпись: “Сертификат соответствия. Магический артефакт класса А. Амулет удачи”. Дальше — штампы, подписи, печати. Женя полистала — всё выглядело официально.

— И кто это выдаёт? — спросила Женя.

— Гильдия, — сказала Леночка. — Гильдия магических торговцев. Они сертифицируют все товары.

— Гильдия магических торговцев, — повторила Женя. — Это… официально существует?

— Ну, не совсем, — признала Леночка. — Но для нас — официальнее некуда!

Женя закрыла папку. В голове у неё роились вопросы. Она выбрала самый насущный.

— Лена, а налоговая знает про Гильдию?

— Ну… — Леночка замялась. — Некоторые отделы знают. Спецотдел.

— И что они думают про сертификаты Гильдии?

— Они их не признают, — вздохнула Леночка. — Но и не оспаривают. типа, если товары официально оформлены как “косметические средства” — они закрывают глаза.

— Закрывают глаза, — повторила Женя. — Значит, если я оформлю приворотное зелье как “косметическое средство” — налоговая не будет придираться?

— Ну… — Леночка задумалась. — Наверное. Но налоговая уже спрашивает проценты. Десять или двадцать.

— Вот именно, — сказала Женя. — И я должна им ответить, почему мы считаем приворотное зелье товаром первой необходимости.

— А давайте скажем, что это была ошибка! — предложила Леночка. — Ошибочка вышла!

Женя подумала. В принципе, это было разумно. Признать ошибку, пересчитать НДС, доплатить. Проблема в том, что пересчёт затронет всю цепочку товаров.

— Лена, — спросила Женя. — А сколько у нас товаров… такого рода?

— Ну… — Леночка открыла тетрадь и начала считать. — Примерно… двести?

Двести товаров. Двести накладных. Двести счетов-фактур. Каждую нужно пересчитать, перепровести, уточнить декларацию…

— Лена, — сказала Женя. — А предыдущий бухгалтер — Тамара Павловна — она что, не знала, что так нельзя?

— Знала, — вздохнула Леночка. — Но она думала, что пронесёт…

— И что случилось?

— Налоговая начала спрашивать, — сказала Леночка. — И она… ну, ушла.

“— Ушла”, — повторила Женя мысленно. Ушла так быстро, что не забрала вещи. Ушла, когда налоговая начала спрашивать.

— Лена, а Тамара Павловна ничего не говорила перед уходом?

— Ну… — Леночка замялась. — Она была странная. Нервная. Сказала, что ей нужно подумать. А на следующий день её не было.

— И что, никаких записок? Никаких объяснений?

— Нет. Ну… я не знаю. Может, у неё в столе что-то есть?

Женя вспомнила стопку бумаг в столе предыдущего бухгалтера. Она ещё не разбирала их — всё время уходило на попытки разобраться с 1С.

— Ладно, — сказала Женя. — Спасибо, Лена. Идите работайте. Я попробую что-нибудь придумать.

Леночка кивнула и ушла. Женя осталась одна.

Она сидела перед компьютером и думала.

Ситуация была… интересной. Налоговая требует пояснений по товару, который официально не существует. Предыдущий бухгалтер сбежал. Документы то появляются, то исчезают. Товары размножаются сами собой. И единственный человек, который может объяснить, что происходит — это секретарша-ведьма.

Женя потянулась к телефону. Позвонить подруге? И что сказать? “Маш, представляешь, я работаю в магазине магических артефактов”? Нет, это звучит как бред.

Она открыла требования налоговой и перечитала ещё раз. Формулировка была сухой и официальной. Никаких упоминаний магии. Просто просьба пояснить ставку НДС.

Женя набрала в груди воздуха. Ладно. Будем решать проблемы по мере поступления.

Она открыла справочник товаров и тихо сказала:— Покажи мне всё.

Список на экране моргнул и увеличился вдвое. Женя начала прокручивать. “Амулет удачи”, “Браслет защиты”, “Зелье приворотное”, “Зелье удачи”, “Зеркало судьбы”, “Камень портальный”, “Кольцо невидимости”…

— Господи, — пробормотала Женя.

Она остановилась на “Зеркале судьбы”. Карточка товара была заполнена: “Зеркало судьбы (прогнозное, класс Б), цена 150 000 рублей, единица измерения — шт.”

Женя вспомнила, что в требовании налоговой не было вопросов про зеркало. Значит, пока пронесло.

Она вернулась к зелью и начала составлять пояснение для налоговой.

“В ответ на требование № 1234 от 10.08.2024 сообщаем, что применение ставки НДС 10% к товару”Зелье приворотное (средней эффективности)” было ошибочным. Товар был ошибочно отнесён к категории товаров первой необходимости. Правильная ставка — 20%. ООО “Артефакт и Ко” готово доплатить разницу и представить уточнённую декларацию.”

Женя перечитала. Звучит разумно. Но нужно ещё что-то придумать с названием товара. “Зелье приворотное” — это звучит как… как зелье.

Она посмотрела на накладную. Поставщик — ООО “Травы и зелья”. Женя набрала код в гугле. Компания существовала, была зарегистрирована в 2015 году, основным видом деятельности значилось “производство парфюмерных и косметических средств”.

Парфюмерные и косметические средства. Женя почувствовала проблеск надежды. Если зелье идёт как косметическое средство — можно попробовать сыграть на этом.

Через два часа у Жени был план.

Первое: признать ошибку по ставке НДС. Второе: представить документы, в которых товар будет называться “косметическое средство на травах”. Третье: надеяться, что налоговая не будет копать глубже.

Она вошла в кабинет Залесского.

— Игорь Викторович, — сказала она. — У меня есть план.

Залесский поднял на неё глаза. Он выглядел измученным.

— Слушаю.

— Мы признаём ошибку по ставке НДС. Платим разницу. Но нам нужно изменить номенклатуру товара.

— Изменить?

— Да. Вместо “Зелье приворотное” называем “Косметическое средство на травах”. Или “Биодобавка”. В общем, что-то нейтральное.

Залесский задумался.

— А это можно?

— Можно. Главное — чтобы в документах всё было согласовано.

— Но как же… — директор понизил голос. — Клиенты? Они же покупают зелье! Они знают, что это зелье!

— Игорь Викторович, — сказала Женя. — Давайте будем честны. Нам нужно выжить. Если налоговая начнёт копать — они найдут всё. И про амулеты, и про зелья, и про… — Женя вспомнила слова Леночки. — …и про портальные камни. И про некромантические предметы.

Лицо Залесского побелело.

— Откуда вы знаете про… — он осёкся.

— Я бухгалтер, — сказала Женя. — Я вижу документы. И я вижу, что у нас проблемы.

Залесский медленно кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Делайте что считаете нужным.

Женя вернулась к себе. План был рискованный, но это было лучше, чем ничего.

Она села за компьютер и начала вносить изменения в карточку товара. “Зелье приворотное” превратилось в “Косметическое средство на травах”. Она спрятала старое название в скрытом поле — чтобы свои знали, а налоговая не видела.

Потом она открыла журнал документов и начала проводить накладные заново. Документы проводились, суммы сходились, дебет с кредитом…

Женя остановилась. Дебет с кредитом не сходился. Разница — ровно на стоимость одного амулета.

Она открыла карточку “Амулета удачи”. Цена — 5000 рублей. Количество — 6 штук. Хотя в накладной было 5.

Женя откинулась на спинку стула. Она уже видела это раньше. Товары размножались сами собой. Три амулета превращались в шесть.

Она вышла из кабинета и направилась к Леночке.

— Лена, — спросила она. — Почему у меня в накладной пять амулетов, а в системе — шесть?

Леночка подняла голову от журнала.

— Ну… — она отвела глаза. — Это… ну, амулеты иногда размножаются.

— Размножаются.

— Ну да. При полной луне. Или при сильном эмоциональном фоне. Или если рядом ведьма.

— Вы ведьма, — сказала Женя. — Вы были рядом?

— Ну… да, — призналась Леночка. — Я вчера проходила мимо склада. И… ну, эм…

— Что?

— Ну, я расстроилась немного. С парнем поругалась. И… ну, амулеты почувствовали.

Женя закрыла глаза.

— Лена, — сказала она. — Если амулеты размножаются каждый раз, когда вы расстраиваетесь, как я должна вести учёт?

— Ну… — Леночка замялась. — Тамара Павловна вела отдельную ведомость.

— Отдельную ведомость размножившихся амулетов.

— Ну да! Онаписала, какие амулеты размножились, и проводила их как… как излишки.

— Излишки при инвентаризации.

— Ну да!

Женя почувствовала, что начинает понимать логику предыдущего бухгалтера. Излишки при инвентаризации — это легально. Проводишь их как внезапное обнаружение, платишь налог — и всё.

— А когда они… исчезают? — спросила Женя.

— Тогда это недостача, — сказала Леночка. — Проводите как недостачу, списываете за счёт прибыли.

— И это работает?

— Ну, работало, — сказала Леночка. — Пока налоговая не начала спрашивать.

Женя вздохнула.

— Лена, — сказала она. — Мне нужен архив. Все ведомости излишков и недостач за последний год.

— Они у Тамары Павловны в столе, — сказала Леночка. — Ну, были. Может, вы их уже видели?

Женя вспомнила стопку бумаг в столе предыдущего бухгалтера. Она ещё не разбирала их.

— Спасибо, Лена, — сказала Женя. — Я посмотрю.

Стол предыдущего бухгалтера стоял в углу кабинета, накрытый пыльной тканью. Женя сдёрнула ткань и открыла ящики.

В верхнем ящике были канцелярские принадлежности — ручки, скрепки, блокноты. Во втором — какие-то старые документы, пожелтевшие от времени. В третьем…

Женя вытащила толстую тетрадь. На обложке было написано от руки: “Учёт спецтоваров”.

Она открыла тетрадь. Страницы были исписаны мелким почерком. “15.06.2024 — излишки: 2 амулета удачи (размножение), причина — полная луна. 20.06.2024 — недостача: 1 браслет защиты (уход в параллельное измерение), причина — неизвестна…”

Женя листала страницу за страницей. Записи велись аккуратно, с датами и пояснениями. Тамара Павловна явно знала, что делает.

В конце тетради был вкладыш. Женя вытащила его. Это был сложенный вчетверо лист бумаги.

Она развернула.

На листе было написано от руки, красными чернилами:

“Беги, пока не поздно. Зеркало судьбы не врёт.”

Женя перевернула лист. На обратной стороне было ещё одно сообщение:

“Они знают про нас. Инспектор из спецотдела. Она придёт за документами — и за мной. Не повторяй моих ошибок.”

Подписи не было. Только дата в углу — два дня до того, как Тамара Павловна исчезла.

Глава 4. Зеркало судьбы, или Как я увидела своё будущее

Записка лежала передо мной на столе, словно издевательский напоминатель о том, что моя тихая бухгалтерская жизнь окончательно свернула в тупик. “Беги, пока не поздно. Зеркало судьбы не врёт”. Буковки были выведены торопливым почерком предыдущего бухгалтера — того самого, который исчез в неизвестном направлении, оставив после себя хаос, магические артефакты и этот идиотский намёк на какое-то зеркало.

Я откинулась на спинку кресла и уставилась в потолок. В нормальных фирмах бухгалтеры увольняются из-за зарплаты, склочных коллег или начальников-самодуров. В нормальных фирмах они не оставляют загадочных записок про мистические зеркала. В нормальных фирмах товары не размножаются сами по себе, а в налоговой не спрашивают про НДС на приворотное зелье.

Но нет. Мне досталась ненормальная фирма.

— Леночка! — крикнула я, не вставая с места.

Офис-менеджер появилась в дверях через секунду, словно только и ждала вызова. Белобрысая, розовощёкая, с вечной улыбкой человека, который точно знает что-то, чего не знаете вы.

— Евгения Сергеевна, вы меня звали?

— Леночка, — я помахала запиской перед её носом. — Что это за зеркало судьбы такое?

Улыбка Леночки дрогнула. На долю секунды, но я это заметила. Потом она снова сияла, как ни в чём не бывало.

— А где вы это нашли?

— В столе. В ящике, который был заперт на ключ, который был спрятан под третьим справа шкафом. Ваш последний бухгалтер, судя по всему, был параноиком.

— Предыдущий бухгалтер, — поправила Леночка, словно говоря “не надо таких слов”. — Тамара Павловна очень… осторожная была.

— Тамара Павловна сбежала, оставив мне этот подарок. И записку. Про зеркало. Которое не врёт. Я правильно понимаю, что это не метафора?

Леночка помялась. Потом вздохнула. Потом посмотрела на меня тем особым взглядом, который я уже научилась распознавать — взглядом человека, которому сейчас придётся объяснять мне что-то совершенно безумное.

— Зеркало судьбы — это артефакт, — сказала она наконец. — Оно показывает… возможные варианты будущего.

— Возможные варианты, — повторила я. — Конечно. А почему бы и нет? У нас тут товары размножаются, в налоговой требуют НДС на зелья, так что зеркало, показывающее будущее — это просто логичное продолжение банкета.

— Евгения Сергеевна…

— Где оно?

— Что?

— Зеркало. Где зеркало?

Леночка закусила губу. Я видела, что она колеблется, и это мне не нравилось. В её колебаниях обычно прятались какие-нибудь новые безумства.

— На складе, — сказала она наконец. — В дальней комнате. Но, Евгения Сергеевна, может, не надо…

— Надо, — отрезала я, вставая. — Мне нужно знать, во что я вляпалась. И если это зеркало может дать хоть какие-то ответы — я его найду.

Склад фирмы “Артефакт и Ко” располагался в полуподвальном помещении, которое когда-то, вероятно, было то ли овощехранилищем, то ли бункером на случай ядерной войны. Низкий потолок, бетонные стены, ряды стеллажей, уходящих в темноту.

Леночка шла впереди с фонариком, я — следом, стараясь не наступать на какие-то подозрительные тёмные пятна на полу.

— Давно вы тут работаете? — спросила я, больше чтобы нарушить тишину, чем из реального интереса.

— Три года, — отозвалась Леночка. — Сразу после университета.

— И за три года вы не подумали, что тут что-то… странное?

Фонарик Леночки скользнул по рядам коробок, и я успела заметить странные символы на некоторых из них — не русские буквы, не английские, вообще не похожие ни на один известный мне алфавит.

— Я сразу знала, что тут странное, — сказала Леночка тихо. — Моя бабушка… ну, она была связана с этим миром. Магическим, я имею в виду.

Я споткнулась о что-то мягкое и чуть не упала. Леночка обернулась, но я махнула рукой — мол, всё в порядке, просто старая неуклюжесть.

— То есть вы — ведьма? — спросила я прямо.

Леночка остановилась. В темноте я не видела её лица, только слышала её дыхание.

— Я не люблю это слово, — сказала она наконец. — Оно… с негативным оттенком. Я — практик. Потомственный практик.

— Конечно, — сказала я. — Потомственный практик. Это звучит гораздо лучше, чем ведьма. Особенно когда товары начинают размножаться сами по себе.

— Это был амулет плодородия, — пояснила Леночка. — Он дублируется при полной луне. Это нормально.

— Нормально, — повторила я. — Да. Конечно. А что ещё тут у вас нормального?

Леночка не ответила. Она свернула за угол стеллажа, и я увидела дверь — толстую, дубовую, с железными накладками. Она выглядела так, будто её привезли из какого-нибудь средневекового замка и установили здесь, в бетонном полуподвале, в порядке неудачной шутки.

— Здесь, — сказала Леночка, нажимая на ручку.

Дверь открылась без скрипа, что само по себе было странно — она выглядела так, что должна была скрипеть. За ней оказалась небольшая комната, почти полностью тёмная. Только где-то в углу мерцал слабый свет, как от тлеющих угольков.

Леночка направила фонарик на источник мерцания, и я увидела зеркало.

Оно стояло у дальней стены, прислонённое к бетонной кладке. Огромное — выше меня ростом, а я, хоть и не великан, всё же метр шестьдесят пять имею. Рама из тёмного дерева, покрытая резьбой — странные символы, переплетения, какие-то существа, которые могли быть драконами, а могли быть просто результатом больной фантазии резчика. Поверхность зеркала была мутной, затянутой какой-то плёнкой, словно его не чистили десятилетиями.

Но это была не просто грязь. Это было что-то другое — что-то, что двигалось под поверхностью, как вода в мутном пруду.

— Вот оно, — сказала Леночка. — Зеркало судьбы.

Я подошла ближе. Пыль на раме была толстым слоем — видно, что к зеркалу не прикасались очень давно. Но сама поверхность была чистой, если не считать той странной мути.

— Почему оно такое… мутное?

— Оно показывает только тогда, когда хочет, — сказала Леночка. — Или когда спрашивают.

— Спрашивают?

— Да. Нужно задать вопрос. Вслух. И если зеркало захочет ответить…

Она не закончила. Я стояла перед зеркалом и чувствовала себя полной дурой. Стоять в полуподвале перед старым зеркалом и задавать ему вопросы — это даже не для фанаток гороскопов, это для… для кого? Для потомственных практиков?

— И что оно может показать?

— Возможности, — сказала Леночка. — Варианты развития событий. Но…

— Но?

— Но оно показывает то, что МОЖЕТ быть, — сказала Леночка, и её голос стал совсем тихим. — Не обязательно то, что БУДЕТ. Зеркало не предсказывает будущее — оно показывает возможности. Некоторые из них реализуются, некоторые — нет.

— То есть оно может показать мне… что?

— То, что вы хотите узнать. Если зеркало сочтёт нужным показать.

Я посмотрела на мутную поверхность. В глубине что-то двигалось, как рыбы в мутной воде. Я хотела бы сказать, что мне стало страшно. Но это было бы неправдой. Я была слишком уставшей, слишком раздражённой и слишком чертовски любопытной.

— Хорошо, — сказала я. — Что ты хочешь мне показать?

Ничего не произошло. Мутная поверхность оставалась мутной. Леночка стояла за моей спиной и молчала.

Я уже собиралась развернуться и уйти с чувством выполненного долга и одновременно полного идиотизма, когда зеркало изменилось.

Муть исчезла. мгновенно, как будто кто-то протёр поверхность невидимой тряпкой. И я увидела… себя.

Я сидела за столом. Но это был не мой стол в бухгалтерии, с его вечным бардаком и горой бумаг. Это был огромный, дубовый стол в просторном кабинете с большими окнами. За окном был виден город — не наш, другой. Я не узнала его, но он выглядел… богаче, что ли.

Я сидела в этом кабинете, в кожаном кресле, и что-то писала. На мне был строгий костюм, но другой — дороже, лучше сидящий. Волосы были уложены иначе. И выглядела я… довольной? Уверенной?

Потом я подняла голову от бумаг, словно почувствовав чей-то взгляд, и посмотрела прямо на меня — на ту меня, которая стояла в полуподвале перед старым зеркалом.

И улыбнулась.

— Евгения Сергеевна!

Леночка схватила меня за руку и резко дёрнула назад. Я отшатнулась, зажмурилась, а когда снова открыла глаза — зеркало снова было мутным. Обычное старое зеркало, покрытое плёнкой времени.

— Вы что творите?! — воскликнула Леночка. — Нельзя так долго смотреть!

— Что? — Мой разум всё ещё был во власти увиденного, и я не сразу сообразила. — Что я видела?

— Вы видели… возможность, — Леночка говорила быстро, немного сбивчиво. — Одну из возможностей. Зеркало показало вам… вариант развития событий.

— Я видела себя в кабинете директора, — сказала я медленно. — В большом кабинете. С окнами. И видом на город.

— Да, — кивнула Леночка. — Это… одна из возможностей.

— Я видела себя в кресле директора. Директора этой фирмы?

Леночка молчала. Но её молчание было красноречивее всяких слов.

— Это что, шутка? — Я резко развернулась к ней. — Я — бухгалтер. Я не хочу быть директором. Я хочу сидеть в своей бухгалтерии, разбирать документы и получать зарплату. Двадцать второго числа каждого месяца. Это всё, что я хочу.

— Зеркало не показывает то, что вы хотите, — тихо сказала Леночка. — Оно показывает возможности. Возможные развилки судьбы.

— Судьбы, — повторила я. — Конечно. Судьба, зеркало, магические артефакты. Я просто обязана была устроиться на работу в сумасшедший дом.

Я отошла от зеркала, стараясь не смотреть на его мутную поверхность. Меня трясло — я это чувствовала. Мелкая дрожь, как после слишком крепкого кофе на пустой желудок.

— Это была галлюцинация, — сказала я скорее себе, чем Леночке. — Мне просто нужно выспаться. И нормально поесть. И, возможно, сходить к врачу. К психиатру.

— Евгения Сергеевна, это не галлюцинация…

— Леночка, я только что видела себя в будущем. В качестве директора. Того самого директора, который сейчас — Залесский. Это либо галлюцинация, либо… либо…

Я запнулась. Потому что “либо” у меня не было. Никаких рациональных объяснений для того, что я только что увидела, у меня не было.

— Пойдёмте, — сказала Леночка мягко. — Вам нужно чаю. С травами. Я сейчас заварю.

— Травами? — переспросила я, но уже без сарказма. — Что за травы?

— Успокоительные, — сказала Леночка. — Совсем безобидные. Валериана, мята, ещё кое-что. Помогает… после таких вещей.

Я позволила ей увести себя из комнаты с зеркалом. Позволила запереть дубовую дверь. Позволила провести меня обратно через лабиринт стеллажей, мимо коробок с непонятными символами, мимо тёмных пятен на полу.

В голове у меня билась одна-единственная мысль: я видела себя в кресле директора. И эта другая я — та, что сидела в кожаном кресле — выглядела… счастливой?

Нет. Этого не может быть. Я — бухгалтер. Я хочу быть бухгалтером. Мне нравятся цифры, налоговые кодексы и дебет с кредитом. Мне не нужна директорская должность, с её ответственностью, решениями и необходимостью общаться с людьми. Я просто хочу делать свою работу.

Правда?

Чай был на удивление вкусным. Я сидела в своём кресле, обхватив кружку обеими руками, и делала маленькие глотки. Леночка сидела напротив и смотрела на меня с тем особым выражением, которое бывает у людей, которые знают что-то, чего не знают вы.

— И давно это зеркало тут стоит? — спросила я.

— С основания фирмы, — ответила Леночка. — Игорь Викторович купил его на аукционе. Не знал, что это, думал — просто антиквариат. А потом оно… показало.

— Показало? Что?

— Ему, — сказала Леночка. — Показало ему его будущее. Каким он его видел.

— И что он видел?

— Деньги, — просто сказала Леночка. — Много денег. И себя — богатого, успешного, живущего за границей.

— И это сбылось?

Леночка пожала плечами.

— Частично. Он стал богаче, чем был. Но за границей пока не живёт.

— А Тамара Павловна? Бывший бухгалтер?

Леночка отвела глаза. Вот оно. Я коснулась чего-то важного.

— Тамара Павловна увидела в зеркале что-то, что её напугало, — сказала Леночка тихо. — Она не говорила что. Но после этого она начала… готовиться к уходу.

— Готовиться?

— Прятать документы. Делать копии. А потом… ушла.

— И оставила записку, — сказала я. — “Беги, пока не поздно”.

— Да.

Я смотрела в свою кружку, как в магический шар. Чай был тёмным, с лёгким зеленоватым оттенком, и пах мятой и чем-то ещё, что я не могла определить.

— Леночка, — сказала я наконец. — Это зеркало показывает будущее или нет?

— Я же говорила…

— Я знаю, что вы говорили. Но если оно показывает “возможности”, то как понять, какая из них реальна? Как понять, что сбудется, а что нет?

Леночка вздохнула.

— Никак, — сказала она. — Это и есть самое страшное. Зеркало показывает варианты, но не говорит, какой из них правильный. Оно показывает, что может быть — но не то, что будет. Тамара Павловна думала, что её видение — предупреждение. Но кто знает? Может, если бы она осталась, этого бы не случилось. А может, случилось бы в любом случае.

— Что “это”?

Леночка не ответила. Она встала, забрала мою пустую кружку и направилась к двери.

— Евгения Сергеевна, — сказала она на пороге. — Мой вам совет. Не ходите больше к зеркалу. Просто… не ходите. Что бы ни случилось.

И ушла, оставив меня наедине с моими мыслями, которые в данный момент были похожи на кашу — неразборчивую и невкусную.

Я проработала ещё часа два. Туго, с трудом, заставляя себя концентрироваться на цифрах. Но цифры не шли. В голове всё время всплывала та картина — я в директорском кресле, я в большом кабинете, я с этой странной улыбкой на лице.

Директор. Я. Это же абсурд.

Около семи я сдалась. Закрыла 1С, убрала документы в сейф, накинула пальто. В офисе уже почти никого не было — только Леночка что-то печатала за своим столом и Костя (этот угрюмый айтишник, который появился на прошлой неделе) сидел в своей каморке и, судя по звуку клавиатуры, делал что-то загадочно-программистское.

Я уже почти дошла до выхода, когда меня окликнула Леночка.

— Евгения Сергеевна!

Я обернулась.

— Только не… — начала я, но она покачала головой.

— Нет, я просто хотела сказать… Будьте осторожнее. Пожалуйста.

Я кивнула. Что ещё я могла сделать?

В ту ночь мне снились сны. Странные, неприятные. Мне снилось, что я сижу в огромном кресле, и кресло это проваливается сквозь пол, и я падаю куда-то в темноту, и зеркало висит в этой темноте, и в зеркале — моё лицо, только постаревшее, и оно улыбается мне улыбкой, которая мне совсем не нравится.

Я проснулась в три часа ночи, в холодном поту, с колотящимся сердцем. Встала, попила воды, посмотрела в окно. Там была ночь. Обычная питерская ночь, с фонарями, редкими машинами и тишиной.

Я подумала о зеркале. О записке. О Тамаре Павловне, которая сбежала в неизвестном направлении.

Потом я подумала о Залесском. О его малиновом пиджаке, золотой цепи и вечной испарине. О том, как он в панике метался по офису, когда пришло требование из налоговой. О том, как он смотрит на меня — словно я его спасительница и палач одновременно.

Зеркало показало мне, что я могу стать директором. Зеркало показало Залесскому, что он станет богатым и уедет за границу.

А что оно показало Тамаре Павловне?

Я не знала. И, возможно, не хотела знать.

На следующее утро я пришла на работу пораньше. Не потому что хотела — просто не могла спать. Кофе не помогал, душ не помогал, даже успокоительное из аптечки, купленное по дороге, не помогало. В голове всё время крутились видения, слова Леночки, записка Тамары Павловны.

Я знала, что мне не следует идти к зеркалу. Знала, что Леночка права. Но что-то тянуло меня туда — какое-то нездоровое любопытство, смешанное со страхом перед неизвестностью.

Я хотела понять. Понять, во что я вляпалась. Понять, что показало зеркало Тамаре Павловне. Понять, почему она убежала.

Понять, что ждёт меня.

Я спустилась на склад около восьми утра. Леночки ещё не было, Костя тоже не пришёл, из работников — только охранник, который даже не поинтересовался, куда это главный бухгалтер направляется с таким решительным видом.

Дверь в дальнюю комнату была не заперта. Или её забыли запереть, или запор сломался, или зеркало само хотело, чтобы я пришла.

Я не стала углубляться в эту мысль.

Зеркало стояло на своём месте, мутное, тихое, безразличное. Я подошла к нему вплотную. В этот раз я рассмотрела раму получше — символы были не просто узором, они складывались в какие-то слова, только я не могла их прочитать. Как будто знала, что это слова, но не знала языка.

— Хорошо, — сказала я вслух. — Ты хочешь меня что-то показать? Показывай.

Ничего не произошло. Мутная поверхность оставалась мутной.

Я уже хотела уйти — уже развернулась — когда зеркало изменилось.

На этот раз — резко, как удар хлыстом. Муть разошлась, и я увидела…

Залесского.

Игорь Викторович Залесский стоял в каком-то зале — большом, светлом, с высокими окнами. На нём не было его обычного малинового пиджака. Он был в костюме — дорогом, хорошо сидящем, и выглядел… помолодевшим, что ли. Или просто довольным. Очень довольным.

В руке он держал чемодан. Тяжёлый, обитый металлом, с кодовым замком.

Он улыбался. Улыбался так, как я его никогда не видела — без той нервной потливости, без бегающих глаз. Уверенная улыбка человека, который всё получил, чего хотел.

Потом картинка сменилась. Я увидела трап самолёта. Частный самолёт, небольшой, блестящий на солнце. Залесский поднимался по трапу, всё ещё с чемоданом в руке. За его спиной было небо — голубое, чистое, безоблачное.

Внизу стояли люди. Я не видела их лиц, только силуэты. Но один из силуэтов был мне знаком — женская фигура, строгий костюм, пучок волос.

Кузнецова. Инспектор из налоговой.

Она стояла и смотрела, как Залесский поднимается в самолёт. Смотрела — и не делала ничего.

Потом Залесский исчез в салоне. Дверь закрылась. Самолёт тронулся.

И картинка погасла.

Я стояла перед зеркалом, и сердце моё колотилось так, что, казалось, его слышно во всём здании. Залесский. Чемодан. Самолёт. Инспектор, которая стоит и смотрит.

Это что — будущее? Возможность? Предупреждение?

Я не знала. Но одно я поняла точно: Залесский что-то задумал. И это “что-то” не сулило ничего хорошего ни фирме, ни мне.

Я развернулась и вышла из комнаты, не оглядываясь. Мне нужно было подумать. Разобраться. Понять, что делать с этой информацией.

Но сначала мне нужно было проверить кое-что. Кое-какие документы. Кое-какие счета.

Если Залесский собирается сбежать с чемоданом денег — значит, эти деньги откуда-то взялись. И след должен быть в бухгалтерии.

Я — бухгалтер. И я найду этот след.

Записка Тамары Павловны была права: зеркало судьбы не врёт. Но оно не говорит всей правды.

А вот цифры — цифры никогда не врут.