18 лет спустя

Глава 1

Пролог

Начало осени, ночи все холоднее. Вампа вышла от очень состоятельного клиента, проживающего в дорогом районе Верхнего города на улицу, застегнула длинную вязаную кофту, и не спеша направилась к своему дому. Праздно шатающейся по этому району публики не было, - богатые горожане не скупились на своей безопасности. Патрули стражи отлавливали да же вполне добропорядочных горожан, без дела зашедших в этот район. Лишний раз объясняться со стражей, как правило желающих не было. Ведьма дошла до конца района, вместе с одиноким прохожим, по тротуару, красиво уложенному брусчаткой.

Начало смеркаться, вдруг в дали колокол ударил в набат, одновременно со звуками колокола стало видно разгорающееся зарево в районе проживания ведьм.

— Ого, это кто — то поджег дом ведьмы?

То, что у ведьмы дом загорелся от неосторожного обращения с огнем, она не верила, как бы огонь не перебросился дальше, — весь город может сгореть. Бежать и смотреть на чужое горе, желание не было. Помочь пожарной команде на пожаре в силу возраста было затруднительно, а помешать запросто.

Но как бы не уговаривала себя пожилая женщина, обида на «товарок по цеху» давно прошла, а любопытство, — куда от него деться?

Очень неспешно Вампа двинулась в сторону пожара. Подошла к моменту, когда крыши у двух домов уже прогорели, обвалились, но были потушены и сильно дымились.

Стража поймала и била поджигателя (это хорошо, что поймали), как говорили в толпе, — он оказался эльфом. Этим, то что ведьмы сделали? За что так мстить? Не понятно. Мужики из пожарной команды, растащив и потушив бревна, посчитали работу выполненной, и бодро укладывали на телегу багры, топоры, веревки.

Осмотрев, все, что осталось от домов, ведьма собралась уходить, как впрочем, и остальные зеваки.

На суетящихся ведьм, она внимания не обращала, — отстроятся за месяц, не бедные, клиенты помогут. Обратила внимание на мальчишку лет семи-восьми, чумазого в грязной одежде с ужасом смотрящего на один из сгоревших домов.

Так, а ведь второй сгоревший дом не был домом ведьмы. Это он что называется: «попал под метелку»?

Всё в душе ведьмы кричало: это не твое дело! Не подходи! Не спрашивай!

— Твой дом сгорел?

— Да.

— Родители, я так понимаю, погибли?

Ещё кивок.

— Они меня в окно выкинули, а сами хотели вещи вынести.

— Пошли ко мне ночевать, утром решим, что делать, как жить. Мне помощник нужен, старая я уже.

— А вы тетя, кто будите?

— Ведьма я, зовут меня Вампа.

— Так у ведьм, сроду девчонки в помощницах! Как-я-то буду?

— У не правильной ведьмы, будет не правильный помощник.

Ведьма еще раз оглядела мальчишку, очень сильно поношенная куртка, штаны в заплатах, рваная и плохо починенная обувь.

— Тебя как зовут?

— Сник.

— Пошли, Сник, утром попробую узнать есть ли у тебя родные и где. А если нет, выбор у тебя не богатый, — сам понимаешь. Вырастишь, уйдешь, неволить не стану. А с уличными мальчишками, надеюсь, договоришься, — или не договоришься...

— Будут дразнить, будешь драться, все как везде...

— Тетя Вампа, а ведьмы только порчу на людей наводят, или ещё, что делают?

— Есть ведьмы, что наводят на людей порчу, проклинают людей за деньги, но это плохие ведьмы. Будем считать, что я хорошая, и ты будешь учеником у хорошей ведьмы. Научу отвары болеутоляющие варить, зашивать резаные раны. А зелье заживляющее раны, ты явно знаешь, — все родители смазывают ссадины и драные коленки детям обезболом.

— Мне не смазывали, само проходит.

Ведьма только вздохнула, горе, а не родители были у мальчишки.

*

Глава 2

— Вставай лежебока, Маар ткнула кулачком мужа в бок.

— Просыпаюсь и встаю, уже.

Мужчина встал, и стал поспешно одеваться.

— Вчера, долго не мог уснуть. Сейчас разминку сделаем, и проснемся.

Маар уже была одета в форму приюта, мешковатые штаны на завязках, и такая же куртка, с черным поясом. Светило только показало край, из-за стен приюта, но было достаточно светло для начала тренировки. Сделали несколько кругов легким бегом, вокруг спортивной площадки, затем разминка шеи, плечевых суставов, ног. Окончание зарядки, — перекладина, пока Дон подтягивался, жена отжималась с упором на скамейку, затем поменялись. Окончание их зарядки оповещал удар в гонг, дежурного по приюту, — побудка для всего приюта. Сейчас на зарядку выйдут воспитанники с мастерами. Не стоит им мешать заниматься. Пройдя к колодцу наполнили рукомойники, и с наслаждение умылись холодной водой.

— У тебя, что на сегодня запланировано? Кроме завтрака грушами и кашей.

Поинтересовался, мужчина у супруги.

— Отправка постельного белья в стирку. Сосчитать, разложить, упаковать и отправить, принять от прачки чистое. Вот день и пройдет.

Они направились в дом для персонала.

— Я у себя, подсчитаю траты за две недели, потом схожу в мясную лавку, внесу аванс. Посмотрю, что из мясного привезет на неделе. После полудня встреча с воспитанником.

Разговоры с воспитанниками, давались очень тяжело, нужно было найти индивидуальный подход к каждому. Дон знал всех воспитанников в лицо и по имени, знал часть биографии ту, что смог узнать, и что рассказали сами воспитанники, не всегда правда правдивую. Задача приюта, была максимально адаптировать к самостоятельной жизни выпускника. Не все могли стать наемниками. В приюте были две мастерские, в одной учили работать с деревом, учили уметь держать в руках молоток, стамеску, топор, делать простую мебель, — лавки и табуреты. И вторая, где учили разбираться в видах ткани, работать с тканью, нитками и иголкой, — чинить свою одежду. Уроки во второй, были обязательны для всех воспитанников, вне зависимо от пола. В походе, в сопровождении каравана, ходить с рваными штанами не допустимо. Уметь привести одежду в порядок должен каждый. За этим очень тщательно и придирчиво смотрела Маар.

Работу с документами Дона, прервал стук в дверь.

— Отец, надо поговорить.

Они и поговорили, отец с дочкой...

Дон посмотрел на дверь которую с силой захлопнула Иль.

Выросла, эх вот раньше, лет десять назад, просто отшлепал бы ладошкой по попе и всё. Нет проблем. А сейчас что? В наемники решила пойти, скучно ей в приюте. Вечером с женой нужно решить, что сказать, какими словами и как.

Но неожиданно дверь отворилась и жена заглянув в комнату сказала:

— К нам гость. Хочет поговорить.

— Раз хочет, то проводи в первую аудиторию, я сейчас подойду.

Наскоро сложив разложенные бумаги на столе в одну стопку, Дон направился за женой в учебный класс. За прошедшие годы приют сильно разросся, появились спальные корпуса для девочек и отдельно для мальчиков. Учебное здание стало двухэтажным с классами (или аудиториями, как любил говорить мужчина) и большим спортивным залом. Отдельно стоял дом в котором проживал персонал приюта, в частности Дон с супругой и дочерью.

Собственно, из этого здания и направлялся мужчина в аудиторию номер один. На данный момент приют содержал семьдесят восемь воспитанников. Разного возраста и пола, с изломанными судьбами и очень сложными характерами. Содержание приюта стоило очень больших денег, ежемесячные траты на то, чтобы одеть, обуть, накормить, обучить грамоте и счету воспитанников. Он давно, еще в первый год создания приюта научился считать каждую медную монету. Помогал огромный огород, — его детище, который снабжал кухню летом зеленью, а овощами круглый год. Но рыба, мясо и хлеб на огороде не вырастешь, а детям нужно полноценно питаться. Все эти мысли вертелись в голове у мужчины, поэтому он с большим интересом смотрел на незнакомца. Оценил его дорогой камзол, штаны, заправленные в высокие сапоги начищенные до зеркального блеска. При этом ни каких перстней, цепей и прочих украшений на мужчине не наблюдалось. Только очень усталые глаза. Возможно хочет помочь приюту материально, не часто, но такое случалось, приходили не равнодушные люди. Дон пододвинул одну из скамей к столу, за которым обычно сидел учитель. — Присаживайтесь, чем обязаны вашему визиту?

Мужчина грустно улыбнулся.

— Хочу нанять двух ваших воспитанников для моего господина, сроком на два месяца. Оплата пять золотых монет.

— Каждому?

Мужчина вздохнул, — да каждому.

— Что за работа?

— По легенде, это дочь и сын моего хозяина. Он сейчас сильно болен, нужен уход, к большому сожалению, возможно нападение убийцы. Наниматель не герцог, не барон, он просто достаточно состоятельный человек. Поэтому вооруженный отряд на него не нападет, а вот одиночный наемник может. К большому сожалению, эта вероятность есть. От меня пожелания, — девушка должна быть по старше, молодой человек её моложе. Навыки врачевания, как и навыки обращения с метательными ножами обязательны.

Мужчина помолчал, и подытожил:

— Ваше решение?

Дон с женой переглянулись,

— У нас есть кандидаты, завтра утром приходите, мы их вам представим. Если всё и всех устроит, заключим договор.

Маара пошла провожать незнакомца, который перед уходом представился как торговец Джим, а вот Дон задумался.

— Предложить дочери? А почему бы и нет?

То, что она может постоять за себя в любой ситуации вооруженной только заколкой для волос, отец не сомневался. Не часто, но предложения поступали в основном к выпускникам приюта. И да, воспитанники всегда изображали избалованных сынков и дочерей мелких купцов, торговцев. Никакого оружия на виду, даже в самом обозе о их роли знали только наниматели. Это т.н. последний рубеж оборона клиента. Плачущая, размазывающая по лицу слезы девушка, вдруг молниеносным движение перерезает сухожилия (это если повезет, сухожилия), бандиту. Кодекс приюта гласил:

«Убивать врага, только если нет другого выхода. А так, ранить, обездвижить, связать, передать страже».

Нападения на караваны были (к сожалению), не зря нанимали охрану, но на текущий момент потерь воспитанников не было. Дон надеялся, что и в дальнейшем не будет.

Вернувшись Маар обняла мужа, — думаешь дочери предложить?

— Думаю, да, предложить можно, уверен справится. А согласится ли, вопрос.

Рано утром следующего дня торговец Джим уже стоял перед воротами приюта и стучал колотушкой в дверь. Встречать его вышли Маар с мужем, проводили в свободную аудиторию.

— Сейчас представим вам наших воспитанников, девушку и юношу, как вы и просили.

Маар выскользнув за дверь, вернулась уже с воспитанниками.

— Моя дочь Иль, и воспитанник Юкка, наверное, излишне напоминать, что ни каких домогательств в отношении дочери я не потерплю. И небольшое уточнение, я в отличие от остального руководства приюта категорически не одобряю основного положения нашего кодекса, — «не убий». Найду и убью.

Иль покраснела, мужчины заерзали на скамейке.

Торговец встал, поклонился Маар, — естественно, ни каких домогательств. Мы согласны, при таком прискорбном факте, договор расторгается, мы тут же выплачиваем, все деньги по контракту.

— Это, если будет кому выплачивать.

Женщина очень не по-доброму, смотрела на торговца.

— Я согласен и на это. Уточняю, клиент очень слаб, за ним нужен уход. Возможно, он и через два месяца не сможет сидеть в седле. Всё очень серьезно.

Торговец не удержался и быстро окинул девушку взглядом, впрочем, тут же отвел глаза. Девушка была очень красивая, тонкая талия, высокая грудь, тугая коса до середины спины. И это при том, что воспитанники были одеты в свободные штаны и куртки. Покрой мужской и женской курток не отличался, -различия были в широких поясах, туго завязанных на талии. У девушки пояс был красный, у юноши зеленый.

— А как с оружием у молодых людей?

Девушка подняла руки, рукава куртки опустились, и стали видны ножны, закрепленные ремешками, в которых хищно блестели ручки метательных ножей. Юноша приподнял мешковатые штаны, — аналогичные ножны были закреплены к икрам ног.

— Меня все устраивает, по рукам?

Торговец вынул кошель с деньгами. Аванс сразу, — пять золотых монет.

Только вопрос, а у девушки платье есть?

— Есть у девушки платье.

Пробурчала Илька.

***

Одноэтажный дом, сложенный из красного кирпича, располагался в самом начале центральной улицы Хамбурга, — самой богатой части города, с деревянными тротуарами, что сильно спасало жителей от грязи весной и осенью. Расположение конкретно этого дома намекало, что здесь живут состоятельные, но не слишком богатые люди.

Мужчина в черном плаще до пят, в надвинутом на лоб капюшоне, нетерпеливо постучал в дверь.

— Бреет, это я открывай!

Послышались торопливые шаги, дверь отворила женщина, что называется в возрасте, но еще полная сил.

— Как сегодня самочувствие Кевина?

— Господину сильно хуже, он у себя в спальне, проходите.

Спальня была светлая, не большая, с одной кроватью около окна. На ней лежал мужчина около сорока лет, короткая стрижка, запавшие глаза, на лице щетина недельной давности подчеркивала скулы и нос с горбинкой. Неестественно бледное лицо, и тяжелое дыхание дополняли картину.

— Приветствую тебя Джим!

— Смотрю, лучше не становится?

Мужчина подошел к окну и распахнул его.

— Начало лета, проветривать комнату нужно чаще, не замерзнешь под одеялом.

Мужчина выглянул из окна, — окно спальни выходило во внутренний двор, после зимы так и не прибранный, остались какие — то сломанные доски, рваные тряпки, видимо обрывки одежды. Клумб с цветами не наблюдалось.

— Нет. Сильно хуже, сил нет совсем, руки и ноги тяжелые. Я тут собрал тебе три пакета, как обычно два для гномов, один стеклодувам. Здесь больше товара нет. Реализуешь, деньги оставь у себя, сюда не неси. И окно закрой, мне ещё простыть до кучи.

— Кевин, есть предложение, — нашел уютный домик сдается по месяцам, не дорого. Я его снял для тебя на два месяца. Со слугами/охраной вопрос решил, — от тебя только согласие, соглашайся, на неделе я перевезу тебя. Отлежаться тебе нужно, и не здесь.

— А почему не здесь?

— Исчезнуть тебе нужно на время, ты думаешь, что болезнь не магическая? На сквозняке постоял? Я должен разобраться, мне кажется мы «сильно засветились», с продажами заготовок. Кто — то решил проследить за тобой, откуда берешь. Гномы отпадают, у них своего золота много, остается стеклодув.

— Хорошо, перевози меня, и будь осторожен с реализацией.

Глава 3

Искать ведьму в окрестностях Хамбурга, Джим не решился, — большая вероятность обратиться к автору проклятий на своего напарника Кевина, поэтому трезво подумав, решил держать путь в столицу, — там ведьм много.

Дорога, через лес разбитая весной телегами, к началу лета засохла глубокими бороздами и комками грязи. Сутки верхом на коне, достаточно утомительно даже для здорового мужчины. Это при хорошей погоде, а если сильный ливень? Даже в начале лета верхом на коне приятного мало. В общем мокрый, грязный и усталый ко всему прочему очень голодный всадник хотел только одного, — найти постоялый двор.

Поэтому, когда заходящее Светило, сквозь черные тучи, краем коснулось верхушки деревьев, мужчина был готов отдать целый золотой за возможность поесть и высушить одежду. Благо недостатка в придорожных постоялых дворах не было, — обычно у людей был недостаток денег.

Ближайший трактир, по совместительству постоялый двор назывался незатейливо «Два брата». Пристроив коня под навес, заплатил традиционные два медяка за воду и овес молодому парнишке, работающему конюхом. За эти деньги, конюх обещал расседлать коня, накормить и напоить его.

Трактир встретил Джима, шумом от людских голосов, запахом жареного мяса и разливного эля.

Увидев за стойкой пожилого, грузного видимо хозяина в белом фартуке, протирающим тряпкой столешницу, мужчина подошел к нему.

— Мне бы комнату на ночь, и ужин в номер.

Прекратив протирать чистейшую стойку, отодвинув в сторону чашку с порезанными и высушенными дольками плодов нефрита, хозяин окинул посетителя оценивающим взглядом, и отрывисто сказал:

— Номер шесть медяков, ужин пять медяков, вот ключ от номера, платить будете, ещё что нужно?

— Да, кружку эля.

— Два медяка.

Вопрос, а что так дорого??? Повис на устах, но задан не был, он вспомнил, что недавно готов был отдать целый золотой. Расплатившись, и получив кружку пенного напитка, мужчина не стал уходить к столам, а остался за стойкой. Его заинтересовал спор, за соседним от стойки столом.

— Сказки, последнего оборотня вместе с деревней сожгли больше ста лет назад. И он оборачивался в саблезубую тварь. А в дракона никто и никогда не обращался. Это невозможно! Дракон огромный! А человек какой? Как он в огромного зверя обернется?

— Ага, а саблезубые твари так маленькие. Они тоже раз в пять, а то и больше человека и что? То же сказки?

— Может и с теми оборотнями приврали, кто знает. Что было сто лет назад, кто помнит?

— О чем спор?

Поинтересовался у трактирщика Джим.

— Говорят оборотень появился, — оборотень дракон. Правда нет, кто знает, но разорванные люди, и лошади есть, еще и как следует прожаренные останки. Может просто дракон умом тронулся, а может и на самом деле оборотень завелся. Как ты оборотня поймаешь? Может он здесь вот за столом сидит, эль пьет. А как зов дракона пересилит его человеческую сущность, так обернется. А когда оборот произойдет он может и сам не знает. Они же себя не контролируют.

Мужчина кивнул головой, выпил кружку эля, закусил парой долек нефрита и поднялся в номер.

Осмотрел не большую комнату, маленькое окно, кровать с тюфяком наполненный соломой, тонкое одеяло. Не богато. Гвозди набитые в стене, подразумевали, что это вешалка для одежды. Всё очень скромно, но и очень чисто. Бросил у входа наплечную сумку, — надо быстро переодеться, и попытаться высушить плащ и куртку к утру. Развесив на гвозди мокрые вещи, переоделся, — тут и ужин принесли.

— Не густо, явно не для графа ужин.

Пробурчал мужчина, осматривая куриную ножку в тарелке с кашей и большой кусок хлеба.

— На ночь конечно переедать не стоит, но на 5 медяков, могли бы положить и больше курицы. Хотя если кружка эля два медяка стоит, что удивляться, грабители...

Утро не принесло неприятных неожиданностей, позавтракав в общем зале все той же мало съедобной кашей, и забрав в конюшне коня, мужчина продолжил свой путь.

В столицу прибыл, когда Светило перевалило за полдень. Что сильно напрягло мужчину, — возвратиться на постоялый двор «Два брата» хотелось до темноты, а еще нужно найти ведьму, и желательно одиночку, — не из ковена. Поиски начал с рынка, аккуратно интересуясь у продавцов зеленью как найти ведьму. Когда в третий раз его отослали в Зеленый переулок, — в ковен, понял, — на рынке торговцы не помогут. Выйдя с рынка поймал за руку мальчишку, явно не беспризорника, одетого в ношенную, но чистую куртку до колен, с загнутыми рукавами, явно от старшего брата:

— Заработать хочешь?

— А что нужно?

Парнишка с опаской уставился на мужчину.

— Даю два медяка, если скажешь где живет ведьма не из Зеленого переулка. И дам четыре, если отведешь к её дому.

— Есть одна ведьма, она недалеко отсюда живет, — деньги покажите. Если денег нет, не пойду показывать.

Джим вынул из кармана два заранее отложенных из мешочка медяка.

— Бери, это аванс. Веди, — может ты знаешь, и как её зовут?

— Знаю, Вампа. Мой старший брат часто с её учеником дрался, — это же неправильно, что у ведьмы ученик мальчик.

— Конечно странно.

— Вот брат с друзьями и колотил его.

— И как? Кто кого?

— Да, по-разному, брату то же один раз досталось крепко. А потом к нам пришла ведьма и сказала:

— Если ещё раз обидите ученика, то она на всю нашу семью наведет порчу, и мы умрем в муках. Батя тогда тумаков брату добавил.

— И ты это помнишь?

— Нет, конечно, меня тогда не было на свете, это мне сестра рассказала по секрету.

Ведьма действительно жила не далеко от рынка, дошли быстро. Сунув мальчишке оставшиеся два медяка, мужчина подошел к бревенчатому дому, сложенному из толстых почерневших от времени бревен. Постучал кулаком в дверь.

— Госпожа ведьма, откройте!

— Что нужно?

Вместо ведьмы дверь открыл молодой мужчина. Предупрежденный, о помощнике ведьмы, Джим не удивился, видимо это и был ученик ведьмы.

— Я к ведьме Вампе.

— Проходите.

— А вы кто?

На всякий случай уточнил посетитель.

— Ученик и помощник.

Джим кивнул головой, и просто прошел в просторную комнату, где за столом застеленным белоснежной скатертью, сидела очень старая женщина.

— Чего тебе мил человек?

— Помощь нужна.

— И что за помощь?

— Да вот, недруги след взяли у одного человека.

С этими словами на скатерть была поставлена плетеная корзина.

Кряхтя ведьма встала, откинула тряпицу которой было скрыто содержимое корзины, а именно большой кусок почвы из которого был вырезан прямоугольник.

— Да подтверждаю, след взяли. И как этот человек, ещё жив? Хотя, конечно жив, если ты пришел за помощью. Его вещь принес?

— Вот его, шарф. В руках держал вчера.

Ведьма взяла шарф в руки, закрыла глаза и замерла. Мужчине показалось, что женщина уснула. Внезапно ведьма открыла глаза, и твердым голосом сказала:

— Пять золотых монет за работу и деньги сразу.

— Почему так дорого? Это не просто дорого, это безумно дорого!

— Колдуньи над ним очень хорошо поработали, не один день наводили порчу, накладывали проклятия. Мне перечислять пол дня понадобиться, что на него «навесили». Если дорого, ищи кто за дешево снимет эти негативные воздействия, даже я, за два дня не управлюсь. Пока ищешь, скорее всего помощь уже и не понадобится. Если договоримся, каждые три — четыре дня в течении двух или даже трех месяцев от меня приходить будет помощник, отвар восстанавливающий приносить. Без него может и за год не восстановится. Поэтому большие деньги беру. Мои условия устраивают?

— Устраивают. Куда деваться.

Мужчина стал отсчитывать серебряные и медные монеты. А ведьма кряхтя поднялась и пройдя за ширму закрывающую часть стены начала что — то искать.

— А, вот ты куда поставил, нашла.

Появилась ведьма с небольшим глиняным горшочком, крышка горшка была залитым сверху воском.

— Вот, тут на четыре дня лекарства. Давать утром и вечером. Хранить в темном месте, не на свету. Через четыре дня мой помощник привезет следующий горшок с зельем, и не смей пустой разбить. Не напасёшься на вас горшков, отдашь пустой в обмен на полный. Помощника моего зовут Сник, ему сейчас расскажешь куда он будет отвозить лекарство.

Посетитель ушел, а ведьма задумалась. Заказ большой и дорогой, а возраст берет свое. Скоро уходить. Нужно успеть передать ученику запретные знания.

— Сник, пришло твое время, мое уходит. Я хочу научить тебя изготавливать зелье НЕПЕФН. Записи делать запрещаю, только учи и запоминай, пока я жива, буду учить и проверять как запомнил. Несколько раз сварим сначала как обычно вместе со мной, потом сам варить будешь и пробовать. Это зелье, помогающее людям забывать плохие воспоминания. Но есть проблема, ошибка в приготовлении, или не те ингредиенты, и человек принявший непефн становится безумным. Работа с памятью очень опасна. Я изготавливала это зелье три раза, брала за пузырек по пять золотых, на глазах у клиента сама пробовала зелье, — что бы, сомнений не было, что зелье не отрава.

— Бабушка, а зачем такое зелье людям?

— Поживешь с мое, узнаешь. Часто люди совершают самоубийства, — не могут пережить ужасное, трагическое событие в своей жизни. А это зелье, — выпил и забыл всё плохое. Или сошел с ума.

Последнюю фразу ведьма не произнесла вслух.

***

— Дочка, к тебе можно?

Дон постучал в комнату дочери.

— Заходи.

Дочка, одетая в форму приюта, разбирала вещи в комнате, большая сумка с ремнями стояла открытая, с уложенными в нее вещами, платье лежало на кровати.

Знакомый купец, новость принес, не очень хорошую. Оборотень появился в округе, перекидывается в дракона, рвет всех, кто попадется на пути. Сама понимаешь, драконы существа прожорливые. В общем имей ввиду.

— Отец, это не глупая шутка? Не сказка — страшилка ребенку на ночь?

— Нет, не сказка, грустная реальность, в дороге будь осторожна. Пытаются найти, вычислить, но не могут, — маскируется под обычного человека. В давние времена говорят просто сжигали всю деревню со всеми жителями, не разбираясь, кто из них оборотень, — так как не выдавали родственники, все же свои, родные. Вот таким радикальным методом и побороли оборотней.

— А как становятся оборотнем? Его что, дракон укусил?

— Да, кто знает, может и укусил. Лучше скажи, вы собрались в дорогу?

— Да, завтра утром уезжаем. Сумки собираем.

— Лошадок учебных берите с собой, я договорился. Деньги пять золотых аванса я на приют истрачу, не обижайтесь с напарником, вам медь на дорогу дам.

— Да мы уже обсудили с Юкка, не глупые, себе с расчета немного меди оставим, остальное приюту.

Глава 4

Маленькая деревня у реки называлась Харина, и была из десятка бревенчатых срубов, разбросанных хаотично вдоль речки. Она встретила временных жильцов лаем собак, и снующими прямо по дороге, домашними водоплавающими птицами.

Снятый дом, находился на самом краю у дороги, запущенный огород выходил к речке. До деревни, на арендованной карете, добрались быстро, за пол дня управились, — дольше собирались, ворчал себе под нос Джим, перетаскивая продукты и вещи из кареты в дом. Перестилая кровать и укладывая на нее Кевина, — подумал, всё через одно место, сначала надо было из приюта нанятых охранников (прислугу) привезти, а потом напарника. Но, если головы нет, нужно работать руками. Мужчина и работал споро и сноровисто, — проветрил все три небольшие комнаты. Принес воды из колодца, в спальне Кевина вымыл пол, и прихожую, благо ведра и тряпки были в достатке. Протер кухонный стол и небогатую, оставленную хозяевами посуду (на удивление чистую, но слегка запыленную).

— Так напарник, посуда чистая, мясо копченое и хлеб на столе, чистая вода в двух кувшинах. Ложки и ножи то же чистые. Сейчас дам тебе лекарство, и я поехал, вернусь с воспитанниками дня через два. Они отмоют весь дом и окна. И будут готовить разные каши. В общем дождись нас, всё будет хорошо. Отдохнешь после дороги, — выходи на воздух, сиди на завалинке дыши, грейся, погода хорошая сегодня, а у меня еще полно дел.

С этими словами Джим развернулся и ушел, а напарник, сделав над собой усилие встал. На удивление за хотелось есть и хоть немного, но подвигаться, лекарство подействовало?

Джим прав, нужно на воздух. Посижу на завалинке, подумаю. Думать, как известно приятнее на полный желудок. С этими мыслями мужчина подошел к столу, нарезал мяса толстыми ломтями, взял пол каравая хлеба, и вышел на крыльцо, осмотрелся, и направился к завалинке.

Прокололся не я, прокололся, ты мой друг, тебя отследили, и вышли на меня. И следить сейчас будут уже за мной, только клад пуст, — не чего больше забирать, зря старались. Гномы или стеклодувы? Гномы, — не похоже на них, они свой процент всегда имеют, и в «крысятничестве» замечены не были. Ты прав стеклодув. Через тебя стеклодув вышел на меня, нанял ведьм и вот я полу дохлый, делюсь с напарником расположением клада. А дальше я не нужен, да и напарник скорее всего то же труп. Ситуация как я ее понимаю простая, — меня хотят вынудить или самому пойти к кладу, или рассказать где он напарнику, (вряд ли я бы захотел) значит, должны идти вдвоем и не вернуться. Меня, когда я обессиленный, правильнее сказать еле живой, выследить труда не составляет, видимо на то и расчет.

Так и сидел мужчина, опираясь спиной на стену дома считая упитанных утка клювов, которых хворостиной гнал из огромной лужи домой, совсем молодой мальчишка.

***

С первыми лучами Светила Джим, спешившись с коня, нетерпелива колотил в ворота приюта.

— Открывайте.

Ворота отворил пожилой, но еще очень крепкий мужчина в поварском колпаке.

— Чего тебе?

— За воспитанниками, по договору.

— А, проходи, ждут тебя. Илька, Юкка, это к вам!

Мужчина оглядел внутренний двор, в предыдущие свои визиты было не до того. Два турника, столбы, вкопанные в грунт, и огромное дерево не далеко от забора. Джим подошел к дереву, ствол которого был почти в обхват, да, зрение не подвело, эта груша. Приставная лестница к кроне дерева, и почти полный ящик груш на земле. Это как? Не сезон вроде. Судя по весящим плодам на дереве, там еще ящиков двадцать собрать можно будет. С фруктами в приюте видимо проблем нет. Оторвавшись от созерцания явно волшебного дерева, мужчина посмотрел на нанятых воспитанников. Но его конь, решил воспользоваться моментом и дернулся к ящику груш.

— Уголек, фу.

Мужчина легонько стукнул коню по его черной морде, это не тебе. И не смотри так.

Повар засмеялся, вынул из ящика две груши.

— Угощай своего Уголька, красивый у тебя конь, и видно сразу, — породистый, нечета нашим приютским кобылам.

Молодые люди переминаясь у уже оседланных лошадей, покашляли, типа, может уже пора в путь?

— Все взяли, что нужно?

Поинтересовался мужчина, девушка с парнем синхронно кивнули.

— Тогда уходим.

Они и выехали под неодобрительный взгляд Шона.

Джим на своем красавце скакал впереди, отставая на пять корпусов, за ним следовали воспитанники приюта. По тракту, мужчина хотел проехать максимально быстро, но оглянувшись на воспитанников, точнее на их кобыл, только вздохнул. Ну, хотя бы не шагом идут, а трусцой скачут лошадки. Поэтому старался не отрываться от молодых, но по факту уже наемников. Домой вернусь только ночью, или вообще у напарника в снятом доме ночевать придётся, — с грустью подумал.

Встречных телег, направляющихся в город было мало, а попутных вообще ни одной. Это не напрягало, — грабить их только время терять, ни чего ценного, у них не было с собой. А если кто и нападет, то пусть молодежь проявит себя, в конце концов, за что деньги, вообще — то не малые уплачены?

Свернув на развилке с тракта, на лесную дорогу, по которой он уже неоднократно добирался до деревни, и посмотрев на Светило, которое висело уже довольно высоко в небе, вздохнул ещё тяжелее, вот точно ночевать в снятом доме. Дороги после зимы, не было вообще, было направление, — взрытые копытами лошадей комья влажной, после таянья снега земли, в последствии засохшей жуткими кучами. Назвать это дорогой, было трудно. Скорость передвижения упала ещё сильнее, и теперь точно напоминала прогулку главы семьи с двумя взрослыми детьми. Джим мысленно выругался, скоро захочется есть, пить, и в конце концов в туалет, т.е. нужно будет делать привал, хоть не на долго, но нужно. Это еще задержит, вот только ночью бы не приехать. Хотя это уже совсем будет не смешно. Между деревьев показался край хорошо известной мужчине большой поляны, — на которой было как он знал, до десятка следов от костров, — поляна пользовалась популярностью, из — за протекающего рядом полноводного ручья, с чистейшей водой. Почуяв запах воды конь ускорился.

Мужчина оглянулся, чтобы предупредить о привале, но слова застряли у него в горле. Огромная тень выскользнув со стороны Светила из облаков, спикировала на молодых людей, и подхватив их вместе с лошадками когтистыми лапами, унесла.

— Дракон! Нефриты мне в жопу, дракон! Полетел в сторону Монахов.

Тут нужно сделать некоторое пояснение, в некотором отдалении от города, находился холм из скальных пород, по легенде, там когда — то жил в одной из пещер монах — отшельник. Естественно уже как минимум лет сто, в пещере никто не живет, но название осталось. Так и говорили, — дорога в сторону Монахов. Или Монахи со стороны спины от тебя будут. Т.е. в данном случае Монахи, это небольшой клочок земли в лесу с характерной скалой в виде дырки от бублика, который впервые испек ученик пекаря.

Джим ещё раз грязно выругался, и что теперь делать? Это явно оборотень, в существование которого он не верил, да и сейчас верить не хотелось. Мужчина спешился с коня. Скакать напролом за оборотнем? Из оружия у него походный кинжал, сталь хорошая, заточен знатно, но против дракона как — то не серьезно. Бросить всё, вернуться в город, и что сказать? Дракон унес нанятых воспитанников? Он вспомнил маму Ильки, — не простит, и хорошо, если убьет быстро. В глазах её он точно прочитал приговор, если с дочкой случится беда. Стража? Да, она запишет обращение, доложит куда — то, или не доложит, но искать оборотня не будут. Им это надо?, - чай не наследного принца похитили. Ещё вариант, продать свертки напарника, присвоить общие деньги, и пуститься в бега. Лет на десять хватит, сидеть в самой глухой деревне и «не светиться».

Поесть нужно, неожиданно для себя решил мужчина. Привал хотел сделать, — вот тебе привал.

Спешился, привязав коня к веткам ближайшего дерева, достал из сумки провиант, — кусок копченого мяса и стал его нервно грызть. Итак, то, что я уехал с двумя воспитанниками, видели много кто, как их унес дракон, только я. Вариант, что появлюсь в приюте с историей про дракона, где воспитанники? Не ведаю, — дракон унес вместе с лошадьми, и закономерный вопрос от родных, — а почему сам цел? А не убил ли ты парня, и не продал ли в сексуальное рабство мою девочку? А вот тут, не факт, что останусь, хотя бы инвалидом, не от мазаться. Жопа!!!

Только жизнь стала налаживаться, договорился со строителями о расширении магазина, не только тканями торговать, но и ателье по пошиву верхней одежды при магазине организовать и вот. Жопа!!!

В общем трупы нужно предъявить в приюте, или сам стану трупом. Проживав мясо, сходил к ручью, умылся, попил. Надо ехать в сторону Монахов искать останки.

***

Когда огромная лапа подхватила её вместе с лошадью, хрустнула левая нога, боль пронзила всё тело, брызги крови от когтей, впившихся в бок лошадки забрызгали её всю. Полет.

Она с напарником в когтях дракона. Юкка придавленный правой ногой дракона к своей лошади, выглядел по — видимому, так же, как и она, весь в крови с посиневшими губами от боли. Не задался первый контракт, хотя он вполне может стать и последним. Летели не долго, вообще тащить двух лошадей с наездниками, видимо и для дракона тяжело. Подлетев к скалам на небольшом холме, дракон выпустил из лап свою добычу. Летя к земле Илька постаралась здоровой ногой оттолкнуться от бьющейся в агонии кобылки. Удалось и ей и напарнику, откатились в разные стороны, что — бы не быть придавленными тушами лошадей. Юкке повезло меньше, — судя по камню, рядом с его головой, при падении он крепко приложился к нему, хорошо, если жив. Хотя, может это лучше, быть без сознания, ясно ведь, что сейчас нас будет жрать дракон.

Дракон начал с лошадей, щедро полив пламенем дракона, и жадно разрывая обгоревшие туши.

— Ну да, сырое мясо мы не едим.

Пробурчала девушка, приняв сидячее положение на камнях, перед входом в небольшую пещеру. Левая нога стремительно опухала, — перелом кости, только бы без смещения. Стать кривоногой в 18 лет не вариант, хотя если сейчас начнут жрать живьем...

Вынув из рукавов метательные ножи, девушка приготовилась, нет не вступить в схватку с драконом прыгая на одной здоровой ноге и тыкая в него ножичками. Нет, она приготовилась перерезать себе артерию, — не очень приятно, когда тебя жарят и едят живой. Но резать себя, Илька на торопилась, умереть всегда успеешь.

Закончив с кобылами, дракон развернулся к пленникам, расправил огромные крылья стукнул хвостом по земле и замерцал, миг и перед девушкой стоял высокий, обнаженный, с очень развитой мускулатурой мужчина. О дальнейших планах насчет неё, красноречиво говорил некий орган, расположенный ниже живота оборотня. Мужчина бросился к девушке, но был остановлен двумя ножами, воткнувшимися в районе сердца.

— Мастер будет недоволен, нельзя убивать. Оборотень, скотина хвостатая.

С трудом девушка встала на ноги, до хромала до оборотня, вынула ножи, тщательно протерла, и спрятала в ножны. Сломанная нога стала уже раза в два толще, — как быстро отекает. Допрыгала до напарника, — потрогала вену на шее, жив, но без сознания. Ножи тебе сейчас не понадобятся, вынув из ножен на ногах парня ножи, девушка с помощью двух ножей и пояса напарника соорудила себе некое подобие шины на сломанной ноге. Нога болеть не перестала, но хоть смещение кости можно избежать (девушке в это очень хотелось верить).

Теперь труп. Что с ним делать? Вариантов не много, — идти в город, доказывать, что этот, убитый мной мужчина оборотень/дракон. Ага все поверили, родня что дураки? Нет, не дураки, на костер родня не захочет, да и в казематы то же. Будут доказывать, что просто мимо шел. А тут она его убила. А что? Труп мужика вот он, а где дракон? Улетел! А зачем мужика убила? Оборотень? Их кто, когда видел? Сказки.

И на рудники пойдет уже она как убийца...

Поэтому, пока Юкка без сознания, нужно труп закопать, не было и нет никакого оборотня. А дракон улетел, сожрал лошадок и улетел. Далеко от пещеры утащить труп не получилось, пришлось копать ножами, предварительно срезав ломтями верхний слой почвы с чахлой травой. Затем вгрызаясь ножами в твердую почву, горстями сгребать землю на свою куртку и уносить в глубь пещеры. К одной стене было сложено награбленное драконом, ну, а к противоположной стене пещеры, пересиливая боль в ноге, девушка носила вырытую землю, раскидывая её и притоптывая. Восстанавливая почву с травой на могиле, девушка осталось не довольно, все равно видно, — копали. Положение спас большой валун, к счастью девушки не вросший в землю, а вполне позволивший себя перекатить, встав памятником поверх могилы.

Теперь можно воды попить, приводить в чувство напарника, да и просто отдохнуть. Доковыляв до своей разорванной походной сумки, вынула флягу напилась сама, стала брызгать на лицо напарнику.

— Юкка, оживай. Всё хорошо.

Молодой человек, открывать глаза не спешил. Что стало сильно её беспокоить.

Легкие похлопывания по щекам, то же результата не принесли.

И что сейчас делать? Как от сюда выбираться? И ей на одной ноге, проблематично дойти до проезжей дороги. С напарником на руках, вообще не реально. Девушка волоком потащила парня в пещеру, — ночью там теплее. Пещера была не глубокая, не больше десяти шагов в глубину.

— Может костер развести удастся, тогда вообще хорошо. Подумала девушка, внимательно осмотрев всю пещеру. Логово оборотня мебели не имело.

Стопка очень хорошего качества мужской одежды, лежала на сундуке, — видимо одежда оборотня, в самом сундуке лежало шерстяное одеяло и меховой плащ.

— Так, это сейчас очень кстати.

Так и расположились, напротив россыпи золотых и серебряных монет. Сверху монет лежала обгорелая человеческая кисть, перстни с большими и явно драгоценными камнями блестели в лучах Светила.

— Такое золото забрать, да просто в руки брать, — на веки свою карму испортить. Пусть стража в казну обращает. Даже смотреть противно.

Пробурчала Иль. Отдохнув, сидя рядом с лежащем на одеяле, укрытым плащом парнем, — решила пойти собирать хворост, скоро стемнеет, без костра будет плохо. До ближайших деревьев допрыгала и поняла, — без костыля вернуться в пещеру не сможет, собирая мелкие сухие ветки нашла толстую рогатину, повозившись вырезала костыль. Теперь нужно увязать собранный хворост поясом и возвращаться в пещеру.

***

Огонь от костра в наступивших сумерках было видно из далека, Джим даже глаза протер, — нет, не показалось, точно костер. Драконы, у костра не греются, — вроде логично. Оборотни, обратившись в человека, по логике, должны убегать далеко и быстро, — прятаться в селении. Тогда кто сидит у костра? Может видели дракона? Но осторожность не помешает. Мужчина не бросился на пролом с криками, — привет! Нет, привязав лошадь у последних деревьев перед холмом, передвинул по ближе к руке кинжал, и очень осторожно двинулся на огонек. Не подходя шагов двадцать, из темноты крикнул:

— Доброй ночи путники! Пустите погреться у костра!

— Джим, это я Илька. Подходи. Ты вовремя.

Когда мужчина подошел к костру, горящему у входа в пещеру, и увидел в каком виде находится девушка, он только сглотнул. Одно хорошо, живая, а то, что вся одежда, лицо и руки в крови и земле, это ерунда, можно отмыть и отстирать.

— Как напарник?

— Сильно ударился головой о камни, без сознания, может и переломы есть. У меня нога сломана до тракта не дойду. Ты коня не потерял?

Девушка перешла на ты, — не до манер в лесу у костра.

— Нет, Уголёк со мной, привязан недалеко.

— Веди сюда, ещё сожрет кто, тогда, тут и останемся. Утра ждать не будем.

— Вернетесь в приют?

— Нет, контракт есть контракт, к нанимателю. Руки у меня не пострадали, защитить смогу. Я в таком виде появиться в приюте не могу, — это позор. Деньги на лекаря для Юкки дашь из нашего расчета.

Мужчина молча взял большую горящую ветку и зашел в пещеру, вернулся не скоро, с небольшим мешком в руках.

— Я собрал все деньги и украшения в пещере, мешок вот он, это ваши деньги.

— Нет, не наши, это награбленные деньги, мы их вернем городу, или ты, или я, когда смогу ходить.

— Мне нельзя относить.

— Почему?

— Нельзя и всё, возможно потом расскажу.

Затушив костер, мужчина помог девушки залезть в седло, перекинул ей парнишку:

— Привязывать его не буду, держи руками, что бы не свалился.

Сам взял коня за уздечку и они очень медленно двинулись, ориентируясь по звездам к дороге.

— Вот это номер.

Джим удивился, что, идя по ночному лесу, забирая, то в лево, то в право, огибая огромные деревья, они ухитрились к утру выйти на знакомую поляну, рядом с которой на них и напал дракон.

— Привал.

Скомандовал мужчина.

— Приводим себя в порядок, по возможности. Иль, куртку не стирай в ручье, смысла нет, — не отстираешь от крови и земли, да и не высохнет. Оденешь мою куртку, у меня плащ ещё в сумке есть.

Сняв молодого человека с коня, подложил ему под голову трофейное одеяло, пощупал пульс, — живой. Сняв с себя куртку протянул девушке:

— Приводи себя в порядок.

Присел перед юношей. Мужчина осторожно ощупал голову Юкка, — крови нет, даже шишки на голове нет. Не повезло тебе парень видимо ты получил очень сильный удар в голову. Неужели так и умрет, не приходя в себя? Переломы рук, ног, ребер, это не так страшно, как травма головы. Оглянулся на девушку, она бодро прыгала к ручью, — ну, хоть с ней всё в порядке, относительно конечно.

К приходу умытой, причесанной девушки в мужской куртке, которая на удивление смотрелась на ней хорошо, на разложенной сумке, как на походном столике, лежали куски хлеба, ломтики вяленого мяса.

— Завтрак подан юная леди.

— Леди не откажется.

В деревню добрели смертельно усталыми только к вечеру, и сразу снятый мужчиной дом превратился в филиал лазарета.

— Мыть, чистить, дом будем завтра с утра, я устраиваю постель в комнате для твоего напарника, а ты посмотри, что есть на кухне, может вместе сготовим кашу.

Девушка кивнула головой и похромала на кухню.

— Это сейчас, что было и есть?

У Кевина, вставшего с кровати был сильно удивленный вид.

— Это моя охрана и помощники по дому? Что случилось в дороге?

— Дракон случился. Лежи, не до тебя сейчас. Где укрепляющая настойка от ведьмы?

Кевин кивнул на табуретку рядом с его кроватью.

— Через пару дней привезут ещё, не волнуйся, без настойки не останешься.

С этими словами забрав горшочек, Джим подошел к изголовью юноши.

— Навредить точно не сможет, а вот может и очнешься.

Открыв рот юноши, стал ложечкой вливать ему в рот зелье от ведьмы. Вылил содержимое всего горшочка.

— Тут теперь либо граф, либо нежить.

Пробормотал поговорку наемников, и пошел поить и расседлать коня.

К моменту, когда Джим вернулся в дом, Илька, успела приготовить на кухне кашу, вскипятить воду и заварить ароматный чай.

— Так быстро сготовила?

Мысленно удивился мужчина, или это он поил лекарством парня долго.

Каша кстати, оказалась мало съедобной, но, чтобы не обижать хозяйку, мужчина съел всё, что ему положили на тарелку, поблагодарил, и сославшись на сильную усталость, пошел в комнату к напарнику. Расстелив плащ на полу, положил под голову свою дорожную сумку, и не раздеваясь почти мгновенно уснул.

Глава 5

Утро добрым не бывает. Всем известный факт. Особенно если спать на полу, и вместо перины иметь плащ, а вместо подушки, под голову положить сумку. За ночь ноги не отдохнули и продолжали «гудеть», ещё и стягивали судорогой икры, Джим начал разминать, растирать руками ноги.

— Не молодею.

Грустно подумал мужчина.

— Кевин спишь?

— Нет, давно проснулся, в потолок пялюсь. Думаешь выкарабкаюсь?

— Думаю, да. Ведьма, что с тебя порчу сняла, очень серьезная. Сказала подымишься, — значит подымишься.

— Как будто, ты справки наводил, и из нескольких предложенных тебе на выбор ведьм, выбрал самую сильную. Мне хоть сказки не рассказывай.

— Вставай, пошли умываться, вот Светило встало. Девушка на кухне гремит посудой, есть будем вкусную кашу.

— Ну, ну.

— Да ты её вчера не пробовал.

— И не нужно было. Запах подгорелой каши и до меня долетел. Встаю.

Кевин кряхтя встал, напарник помог дойти до умывальника, придерживая его за руку. На кухне стол уже был накрыт, и в отличие от вчерашнего вечера, запахи были очень даже ароматные.

Отсутствием аппетита Джим не страдал никогда. Поэтому они вместе с напарником, после водных процедур бодро прошли на кухню. Кевин в прочем слегка упирался, но кто его будет слушать?

Каша с сушеными фруктами, ломтики сыра и копченого мяса. Тонко нарезанные ломтики хлеба, обжаренные на сковороде. Всё было просто, но очень красиво разложено на столе.

Позавтракав Джим засобирался в обратную дорогу.

— Мне пара, спасибо хозяйка, готовишь вкусно.

Девушка улыбнулась:

— Мама учила.

— Иль, — твой напарник так и не очнулся?

— Нет.

— Плохо дело, побормотал себе под нос Джим. Не очнется к следующему моему приезду, буду искать лекаря, везти сюда. Четырьмя золотыми монетами не обойдусь…

Не говоря ни слова Ильке, он ещё в пещере дракона собирая рассыпанные монеты и драгоценности положил их к себе в карман. Остальные деньги и ценности, награбленные драконом, сложенные в мешок планировалось сдать в городскую казну. Что Джиму сильно не нравилось, но пререкаться с девушкой он не желал.

— Сдай в казну деньги, и что? Лошадки казна купит приюту? А лекаря казна направит в деревню? Жди, может к старости дождёшься.

Дорога до дома в этот раз обошлась без неприятностей, к вечеру был в городе. По старой привычке сначала заехал в лавку, уточнил, что продано, какие ткани, каких осталось мало и о каких договориться с поставками. Две молодые девушки сестры, Венка и Вента близняшки, на перебой доложили, сколько продано, чего закупить, вручили выручку за несколько дней. Сверив в приходных книгах остатки по складу, попросил чаю, с наступление ночи, как правило, покупатели за тканями не приходят, поэтому лавку закрыли, и мужчина за чашкой чая в подсобке, выслушал последние новости, которых в прочем было не много. Поблагодарив девушек, уточнил, что жалованье выплатит через три дня, задержек не будет. Так и разошлись по домам, дом у мужчины примыкал к лавке, ему идти было не далеко. Расседлав и вычистив коня, насыпал корма в торбу, налил воды в ведро.

Жил Джим один, бревенчатый дом был просторным, но каким — то не ухоженным, не хватало женской руки. О чем мужчина все чаще жалел, сначала не нагулялся, потом деньги копил на лавку и на товар, а потом не замужние женщины его возраста в окружении закончились. А на молоденьких его не тянуло.

Разулся в прихожей, переоделся в домашний халат и прошел на кухню. Из еды на кухне лежал кусок сыра и чёрствая горбушка хлеба, чем он собственно и поужинал. Надев на голову ночной колпак, пошел в спальню.

— Как же я соскучился по мягкой и широкой кровати!

С удовольствием зарывшись в перину, пробормотал мужчина. Завтра нужно идти к стеклодувам, и письмо гномам отправить, уже засыпая пробормотал мужчина. Утром умывшись, и позавтракав, тем, что осталось от очень скромного ужина, пошел к тайнику. Сняв три половицы, лег на пол и засунув руку по плечо с трудом вытащил сверток. Пощупал рукой что осталось в тайнике, — два пакета для гномов, и один для стеклодува, всё цело. Вынул пакеты. Вставил половицы на место, прибил одним гвоздем, что бы не шатались.

— Посмотрим, на добычу Кевина при свете.

Разложив на кухонном столе странные пластины, размером локоть на локоть. Вроде стекло, да не стекло. С трещинами, с какими-то нитевидными проводками по краям, но это не важно. Стеклодув всё равно их будет переплавлять, и получит декоративное стекло, которое меняет цвет в разном освещении. Стеклодув сделает кубок, так называемую диатрету — колокол с двойными стенками из стекла, покрытый фигурным узором. При обычном освещении кубок кажется желтовато-зелёным, а в проходящем свете приобретает глубокий винно-красный оттенок. И продаст за огромные деньги, но и им с Кевином достанется очень даже не мало.

Лавка стеклодува находилась через две улицы, поэтому мужчина пошел пешком, надев свой любимый черный плащ до пят. Надвинул капюшон на лоб, теперь меня точно не узнают, сам себе улыбнулся мужчина.

Лавка уже была открыта, и войдя в неё, бойкая продавщица поинтересовалась у мужчины:

— Что желает господин?

— Господин желает видеть хозяина.

— Сейчас позову.

С этими словами девушка юркнула в одну из дверей. А Джим осмотрелся, за несколько месяцев, что не был в стекольной лавки, особо ничего не изменилось, — основной зал был заставлен не дорогой стеклянной посудой. Несколько сейчас закрытых дверей, как знал мужчина, вели как в малый торговый зал, так и в подсобные помещения.

Хозяин, пожилой лысый мужчина, с большим животом, на котором трещали пуговицы камзола, вышел из малого торгового зала.

— Приветствую тебя Джим, по делу или как?

— По делу.

— Тогда проходи.

Хозяин посторонился, и мужчина прошел в малый торговый зал, с очень дорогой, инкрустированной золотом и серебром посудой, расставленной вдоль одной стены. Посреди зала стоял стол с двумя стульями, для редких богатых покупателей, которым нужно тщательно осмотреть товар перед покупкой. Зал окон не имел, но всегда был хорошо освещен свечами.

— Я товар принес.

— Сейчас дверь закрою, а ты доставай, клади на стол.

У хозяина лавки тряслись руки, когда он перебирал на столе стеклянные пластины, разложенные мужчиной.

Провел пальцем по странной надписи, все правильно, вплавлено в стекло, ещё бы знать, на каком это языке и что означает.

XVII SERVER. Какая-то бессмыслица.

— Тридцать золотых.

Озвучил свою цену Джим.

— Дорого. Могу дать двадцать пять и деньги сразу.

— Согласен. Неси.

Хозяин которого звали Сыч мысленно ухмыльнулся, на два кубка стекла хватит, а каждый кубок он продаст за пятьдесят золотых, так что он в большой выгоде.

Когда Джим ушел, хозяин лавки достал из закрытой ниши кубок и стал вертеть его в руках, — красив! Сегодня за тобой прейдут, у тебя будет другой хозяин.

Выйдя из лавки Джим перебирал неотложные дела на сегодня. Нужно успеть сделать ещё три дела, — передать записку старейшине гномов, навестить Бреет, дать указания по закупки провианта для Кевина и его охраны, встретиться с поставщиком ткани, оплатить доставку в соответствии с пожеланиями продавщиц близняшек.

Оружейная лавка "У гнома" находилась в центре города, что не удивительно, товар был отменного качества, и цену имел соответствующую. Простые наемники, купить в ней оружие, возможности не имели. При входе в лавку мелодичный звон колокольчика возвестил о приходе покупателя. Тут же к мужчине подскочил молодой гном.

— Что желаете осмотреть, купить?

— Проводи к хозяину.

Гном замялся:

— А по какому вопросу? Вам зачем к хозяину?

— Много вопросов задаешь, просто пригласи хозяина.

Гном насупился и скрылся за дверью, а Джим начал рассматривать ножи, разложенные на прилавке. Каждый нож имел на лезвие клеймо мастера, кожаные ножны и красивую подарочную коробку из дерева.

Мечи лежали в стороне у стены лавки, и так просто до них было не дотянуться. Весь их вид говорил, это для тебя дорого и даже не спрашивай сколько мы стоим. Были и кованые заготовки ножей, и мечей, без ручек и гард, видимо под конкретного заказчика. Пока рассматривал ножи подошел и хозяин лавки.

— Приветствую тебя Джим.

— И тебе процветания Авель.

— Записку прошу передать старейшине, прошу встречи с ним. Вот она.

Мужчина передал очень маленький листок.

— Срочно? Если срочно, то с тебя одна серебряная монета.

— Нет, при оказии передай. Зайду через шесть дней.

— Передам, покупать будешь что?

— Нет, спасибо, я ухожу.

— Ходят и ни чего не покупают, только время на вас трачу.

Проворчал старый гном.

— Теперь в дом Кевина, все ноги сотру ходить.

Ворчал уже Джим. Из центра, в начало улицы, Джим шел очень быстрым шагом, — надо отправить за продуктами Бреет как можно быстрее, рынок в полдень заканчивает работу. Подходя к дому, где проживал Кевин, он уже почти перешёл на бег, подбежав, нетерпеливо застучал кулаком в дверь.

— Бреет, открывай, это я Джим.

Мужчина продолжал нетерпеливо колотить в дверь дома, наконец за дверью послышались торопливые шаги и её распахнули.

— С Кевином что-то случилось?

— Нет, с ним всё хорошо, я только от него, жив, поправляется. Я пройду в дом?

— Да, конечно проходите на кухню, чай попьем.

— Бреет, я принес деньги на продукты, завтра отвезу к нему в деревню, купите как можно больше разных круп, я возьму его коня, навьючу. Два или три раза сходите на рынок, или наймите носильщика, что бы донес до дома, решите на месте.

— Вот деньги.

С этими словами мужчина, пройдя на кухню, положил на кухонный стол серебряные монеты.

— Я очень тороплюсь, прошу меня извинить.

Мужчина почти бегом выскочил на улицу.

Склад поставщика тканей Леви, находился на въезде в город, или правильнее сказать на окраине. Поэтому вернувшись домой, Джим переоделся в новую светло коричневую замшевую куртку, до зеркального блеска надраил сапоги, и пошел седлать Уголька.

Оптовик встретил Джима дежурной улыбкой, и приглашением на чашечку чая.

— Да с удовольствием.

Расположились за небольшим столиком, посреди стеллажей с тюками тканей. Обсудили раннюю весну, виды на урожай, и как следствие поставки сушеных фруктов нефритов с южной страны. Только когда Светило перевалило далеко за полдень, перешли к наличию тканей и ценам на них. Оказалось, что вот именно сейчас эти ткани, которые понадобились мужчине в очень большом дефиците, конечно можно их достать, но цена! Цена будет совсем другой, на что Джим резонно заметил, — если цена будет слишком большой он, наверное, будет искать поставщика в столице, да доставка обойдется дороже, но что делать если дефицит.

Джим демонстративно встал, поблагодарил за очень вкусный чай.

— Подождите, возможно нужное количество все же найдется на остатках.

Леви занервничал, кажется сегодня он слишком перегнул с клиентом.

— Я сейчас ещё раз сверюсь с приходными книгами.

Они долго ещё торговались, и только к вечеру заплатив за товар, который обещали отгрузить завтра утром, смертельно уставший мужчина на верном коне, направился домой.

Утром, радуясь, что лавка рядом с домом, и далеко идти не нужно, Джим стоял в ожидании телеги с товаром, зевал и протирал глаза. Леви не подвел, хмурый возчик, подъехавший к самым дверям лавки, был не в духе, и то же явно не выспавшийся, буркнул:

— Разгружай, я тебе не грузчик, спину ломать не буду.

— ... перейдя на эльфийский, высказал свое отношение к возникшей ситуации Джим.

Но споро взвалив первый тюк на плечо, поволок в глубь лавки. Из продавщиц пришла только одна из близняшек Венка.

— Утро доброе Венка!

Судя по не довольно поджатым губам, её опять без ошибочно узнали, а мужчина улыбнулся.

Они хоть и одевались одинаково, и на лицо не отличить, не говоря уж о замысловатых плетениях волос в косы. Но Венка была на палец выше сестры, и сделав на косяке двери незаметную полоску, он мог четко идентифицировать девушку, — если по риске, то Венка, если на палец ниже, — сестра. Это была его маленькая тайна.

У мужчины поднялось настроение, и остальные тюки с тканью он перетаскал весело посвистывая. Отпустив возчика, оприходовал товар вместе с близняшкой, когда он уже уходил, пришла и вторая девушка продавщица.

— Удачной торговли девушки, увидимся завтра.

Теперь переодеться в дорожный костюм, собрать сумку, и к дому Кевина за продуктами и его конем. Планировалось, что продукты закупать будут нанятые воспитанники приюта, а не он. Да и какие из них сейчас защитники, помощники по дому? Похоже придётся отвозить парня и девушку в приют, разрывать контракт с этими воспитанниками, требовать замену.

Глава 6

Светило далеко перевалило за полдень, когда в дом к Вампе постучали. Уже привычно дверь пошел открывать Сник.

— Послание для Вампы.

— Проходите.

Еще вечером старая ведьма почувствовала себя плохо, и сегодня ещё не вставала с кровати. Услышав незнакомый голос Вампа приподнялась, и сказала:

— Сник, проводи ко мне.

— Из дворца, велено передать лично в руки.

С этими словами, незнакомец передал небольшой холщовый мешочек, облепленный печатями по сургучу.

— Тридцать шестой мешочек, жива значит.

Пробормотала женщина.

— Спасибо передай!

Мужчина поспешно ушел, а ведьма кряхтя встала с кровати.

— Помоги умыться, сегодня я, что — то расхворалась.

После водных процедур, ведьма проковыляла к стеллажу со снадобьями, взяла одну из склянок, взболтала содержимое, и выпила одним глотком.

— Сейчас станет легче, но не на долго, к сожалению.

— Что за мешочки, раз в полгода к вам бабушка приносят?

— Золотые монеты, от бывшей ученицы, до тебя была у меня девушка, много чему научилась, — очень сильная и умная ведьма выросла, сейчас во дворце, при власти. Подробностей не знаю, но судя по мешочкам, у неё всё хорошо.

— Садись за стол.

Подумав, ведьма присела на второй стул у стола.

— К осени я уйду, срок мне пришел. Всему, что сама знала, я тебя научила. Теперь только практика. Мешочки эти, я все собирала, не тратила, где лежат ты знаешь. Это деньги мне на похороны, тебе на свадьбу. Хотелось бы увидеть твою суженную, внучат понянчить, да видно не судьба. Да ладно, что теперь, хоть не в голые стены приведешь девушку, может и на новый дом денег хватит, это как решите. А теперь, я еще полежать хочу, посплю, а ты собирайся, завтра рано утром в дорогу.

Утром Вампа выглядела значительно лучше, и Сник с легким сердцем оставил её одну, а то сильно переживал, как она будет одна в доме. Впрочем, долго гостить у заказчика молодой человек не собирался, а собирался к ночи вернуться домой. Хотя, как он хорошо знал, путник предполагает, а святой Хо располагает, и поездка может растянуться и на три дня...

Выведя со двора лошадку, Сник потрусил по темным, еще не проснувшимся улицам. Мысли были не радостным, бабушка (Сник прекрасно знал, что она ему не родная, но упорно звал её бабушкой, — у него роднее её не было никого), за последний месяц сильно сдала. Вот умрёт, и что тогда? Что делать? Знаний у него на две телеги, а толку?

Вся клиентура у ведьмы, почти сплошь женская, и ему как с ней работать? Все клиентки мило улыбаясь и хлопая ресницами давали понять, что их проблемы со здоровьем, ни как ни касаются этого мужчины, и пусть он хоть трижды ученик ведьмы. Только по снадобьям, что выносила Вампа, он определял причину появления женщин у ведьмы, — этой противозачаточное понадобилось, а вот эта не предохранялась, и теперь вынуждена взять грех на душу. А вот с этой всё и проще, и сложнее, — после наведенного отворота с порчей, две недели должна настойки пить.

С переломами, растяжениями, да и колото-резаными ранами он научился справляться намного лучше наставницы, но он же не лекарь у наемников. Это у них такие травмы если не каждый день, то очень часто.

И с личной жизнью, — как будто он не пробовал её устроить, да почти сто раз, а результат один, хорошо если девушка просто брови вверх и презрение в глазах, — ты ученик, воспитанник ведьмы?

Но иногда и говорили всё, что думают про такого мужчину, с такой профессией. Было очень обидно, и до сих пор с таким отношением к нему, мужчина смириться не мог.

Вот под такие не веселые мысли Сник и доехал к полудню до деревни Харина, и без труда нашел нужный дом и постучал в дверь.

— Хозяева открывайте, я от Вампы.

На удивление дверь открыла очень красивая, сильно хромающая девушка.

— Я сейчас ворота во двор открою, лошадь на постой поставлю, а вы заходите.

Взяв дорожную сумку, мужчина прошел в дом.

— Где больной?

— Все здесь, у нас тут здоровых нет. Я вас вызвал, меня зовут Кевин. Помощь нужна будет ещё девушке, — у неё нога сломана и молодому человеку, в соседней комнате, что с ним мы не знаем, в сознание не приходит.

Мужчина, вышедшей к ученику ведьмы, выглядел лет под сорок, как на глаз определил Сник, был он сильно бледным, и брит какими то неровными клочками.

— Заметив удивленный взгляд на свое лицо, Кевин пояснил, — щетина надоела, мешала, а руки сильно дрожат, хорошо лицо не порезал, когда пытался побриться.

— Понятно.

Сник снял, и повесил на вешалку у входной двери куртку, в которой прибыл, спросил где можно умыться и вымыть руки. Потом достав белоснежные халат из дорожной сумки, облачился в него.

— Пойдемте, я вас осмотрю, выдам настойки, я привез два горшочка с настойками, каждая на четыре дня, значит через восемь дней, я снова приеду. Сварить больше зелье в прок, нельзя, свойство пропадут, через десять дней после изготовления если не принял, то его стоит вылить, — пользы не принесет.

Осмотром Кевина, лекарь остался доволен, — не быстро, но пациент шел на поправку. Как Вампа и предполагала, через полтора месяца, максимум через два, Кевин будет полностью здоров.

— Показывайте молодого человека.

Кевин провел лекаря в комнату. Судя по хлопнувшей двери, поставив лошадку в стойло вернулась в дом девушка.

Сник полностью раздел юношу, осмотрел всего, ощупал голову.

— Два сломанных ребра, но это не проблема, перевязывать туловище нельзя, так заживут. А вот, что с головой, почему не приходит в сознание, не знаю. Сейчас буду работать, не мешайте.

Кевин и Иль вышли, закрыв за собой дверь. Кевин пошел в свою комнату принимать лекарство, девушка на кухню, поставить на печку чайник, заварить травяной чай.

Сник приставил табурет к кровати больного, положил обе руки на обнаженную грудь и стал разбираться с недугом на тонком плане. Что имеем:

— Перекрытие земного и небесного канала и отсутствие двойничка. Все остальное диагностировать смысла не имеет, — это основное.

Он с этого и начал, — принялся уговаривать вернуться двойничка к своему физическому телу. Сколько прошло времени Сник не знал, но судя по затекшей спине и ногам, сидел долго, но не зря, удалось уговорить двойничка вернуться и после восстановить работу небесного и земного каналов.

— Хозяйка угости чаем, у меня пирожки с творогом есть, сам вчера испёк.

Пройдя к своей сумке, которая так и осталась в прихожей, вынул сверток с пирожками.

— Давайте перекусим. И что с ногой? Может помочь смогу?

— Перелом. Я шины сама наложила.

— Как сама? Это не нормально.

Пирожки были отложены в сторону.

— Пошли в комнату, на кровать ложись, и покажи, что с ногой.

— Нет.

Девушка очень сильно покраснела.

Мгновенно догадавшись, Сник отреагировал:

— Да, я мужчина, и да, мне нужно осмотреть, о ужас твою голую ногу. Я не роды у тебя принимать буду, ногу посмотрю. Ты же не хочешь хромой остаться на всю жизнь, из — за того, что я не увидел твоей голой ноги, и не проверил как наложена шина.

Девушка покраснела ещё сильнее, но кивнула головой, — не хочу.

— Тогда идем.

Шина была наложена неправильно, опухоль не спадала, нога была красно —синяя.

— Дура ты.

Тихо сказал Сник.

— Еще три дня и ходить тебе на одной ноге всю жизнь.

Притащил свою сумку и разложил на втором табурете новые бинты и глиняные горшочки с различными мазями.

— Вот хорошо, с собой взял, как чувствовал, что пригодятся.

Хотя тут он, что называется слукавил, он всегда в дорогу брал с собой ранозаживляющие мази, и настойки для ускорения сращивания костей.

На девушку с пылающими щеками, Сник, старался не смотреть. Она была завернута от шеи до пятой точки в простыню, доступно взору и работе была сломанная опухшая нога, над которой лекарь сейчас усердно и работал.

— Вставать тебе сегодня не желательно, я останусь до утра у вас, расположусь в комнате видимо твоего напарника. Заодно еще раз его продиагностирую. Пирожки и чай сейчас принесу, лежи не волнуйся, сейчас всё будет с ногой хорошо.

Он и принес, пили чай, ели пирожки, вкус которых мужчина не замечал он просто любовался глазами девушки, — в них не было призрения к его профессии, призрения к мужчине занятому откровенно женским делом.

— Ты их правда сам испек, доедая третий пирожок, поинтересовалась девушка, вот сам тесто замесил, раскатал, начинку подготовил, испек? Вот точно сам?

— Так, помощников то как — то мало, бабушка или с клиентом разговаривает, или зелье варит, а сейчас чаще отдыхает, лежа на кровати, годков то ей много.

— А я плохо готовлю, кроме каши ни чего не умею, мама всё ругала, что у меня руки кривые, но сейчас уже рукой махнула.

Она хотела добавить, что мама ей пожелала мужа, — повара из трактира, чтобы всё ей готовил целый день, пока она с ножами балуется, но постеснялась.

— К моему напарнику, его Юкка зовут зайдите перед сном.

—Зайду, проведаю. Спи, отдыхай, завтра утром проверю ногу, отёк должен начать спадать. По своему опыту знаю, через двадцать дней шину сниму, нога будет как новая.

С этими словами, мужчина вышел из комнаты девушки, зашел проведать напарника девушки, — улучшений не наступило, парень так и лежал на кровати до синевы бледным, с очень слабым дыханием. Влив в рот парню десяток чайных ложек воды, лекарь задумался, а кормили ли его бульоном? Или не догадались. Завтра и это выясню. Расстелив на полу рядом с кроватью парня, плащ, сумку положил под голову, раздеваться не стал, — только укрылся халатом как простыней и быстро уснул. Но среди ночи его разбудил сначала тихий стон, а потом:

— Пить. Где я?

Сник, мгновенно сбросив с себя остатки сна, зажёг две свечи, и побежал на кухню за водой.

— Славу святому Хо, очнулся парень.

Держа голову больного, напоил его теплой водой.

— Говори, что помнишь. Как тебя зовут, от куда ты.

— Я воспитанник приюта, зовут Юкка, контракт на охрану подписал, на два месяца, к заказчику выехали и тут на нас с напарницей напал дракон, что было дальше не помню. Где я? Где Илька?

— Она в соседней комнате с ней всё хорошо, вы в доме заказчика, раз ты очнулся, то можно сказать уже на боевом посту.

Лекарь мысленно выдохнул, — мозг не задет, юноша не будет цветком.

— Слабость во всем теле.

Молодой человек улыбнулся.

— И рёбра сильно болят.

— У тебя два сломанных ребра, через две недели заживут, в туалет хочешь?

Юкка кивнул головой.

— Тогда вставай, опирайся на меня и не спеша пойдем.

Спать лекарю расхотелось, сон перебился, и уложив юношу в кровать, прошел на кухню. Сидя за кухонным столом, стал мысленно диагностировать всех троих своих пациентов. Исправляя нарушения на полях тонких тел. Так и просидел до первых лучей Светила. Тут и девушка вышла из комнаты, после водных процедур, присоединилась к лекарю на кухне.

— Что у нас будет на завтрак?

Поинтересовался Сник.

— Каша, вкусная.

Пробурчала девушка.

— Так, давай показывай, где крупы, кашу я сам сварю, пока каша варится, пожарю лепешки. Юкка очнулся ночью, все помнит, мозг не задет, повезло ему. Потом твою ногу осмотрю, и домой мне пора, у меня там бабушка старая.

Кашу и лепешки ели всей большой компанией, на радость лекарю, Юкка бодро орудовал ложкой и просил добавки.

— Так, мыть посуду молодому человеку, мне нужно осмотреть ногу Иль.

Проводив девушку в комнату, Сник, разбинтовал ей ногу, отёк сильно спал, и пришлось заново накладывать шины, предварительно обработав ногу мазями собственного изготовления.

— Работают мази.

Удовлетворенно кивнул сам себе мужчина, раза в три быстрее идет процесс восстановления, чем без мазей.

— А у тебя в сумке нет толченого порошка, из рога единорога? Случайно?

Поинтересовалась Иль.

Мужчина весело рассмеялся, — на столовую ложку порошка, можно купить весь этот дом. Это столько нужно, для твоей ноги. Он очень дорогой, мне не по мешку его купить, это во дворце, у лекаря он есть. Там без него ни как.

— Рассказать, про нападения дракона на вас, не хочешь?

— Не в этот раз.

— Буду ждать.

То, что девушка сильно побледнела при упоминании дракона, мужчина заметил, и решил к этой теме больше не возвращаться. Остались живы и хорошо.

Перебинтовав ногу девушки, Сник ушел из дома, и судя по шуму и ржанию коня уехал со двора. А девушке стало очень грустно. То, что кашу, которую сварил мужчина, все съели на перегонки и выскребли котелок, сначала девушку удивило, но и лепешки были очень вкусные, их ели запивая очень ароматным чаем.

— И чего я убегала в приюте с занятий по готовке?

Первый раз в жизни девушка задумалась над этим. И молодой лекарь ей очень понравился, почему, она не могла себе объяснить. Он ведь совсем не мускулистый воин, увешанный ножами и мечами. Ей вспомнилась фраза подруги, над которой она весело, когда — то посмеялась, — любят не за что, а вопреки.

Глава 7

Подъезжая к снятому дому в деревне Харина, Джим объехал двух женщин которые, что называется «зацепились языками». Проезжая мимо, Джим услышал обрывок разговора:

— Да ты посмотри какие дети у него, — сын еле ходит, дочь хромая и сам он какой хворый. Не удивительно, что жены нет. И мне такого счастья не надо.

Джим украдкой взглянул, — это кому Кевин не нужен?

Стройной женщине было на его взгляд лет за тридцать с небольшим, простая деревенская одежда, длинная коса спускалась из-за платка на голове ниже пояса, очень красивое, но усталое лицо.

Чем закончился разговор и что женщине ответила её собеседница мужчина не услышал. Он с удивлением увидел на завалинке Кевина с нанятым охранником Юкка. Парень был бледным до синевы, но вполне живым и о чем-то разговаривал с Кевином. Хорошо, одной проблемой меньше, — не везти тело в приют. Отлежится за пару дней, молодой.

— Молодежь, помогай разгружай лошадь, продукты привез.

Видя, как шатаясь встал молодой человек, Джим понял, что погорячился и сам стащил мешки с коня Кевина, и сам занес их в дом. Юкка шатаясь отвел коней в стойло, и как понадеялся мужчина, найдет силы расседлать их.

Пройдя на кухню уловил уже стойкий запах подгорелой каши. Так, про бульон из утка клювов спрашивать смысла нет, готовить не умеет от слова совсем.

— Хозяйка как бы чайку с дороги и вкусной каши.

Иль сильно покраснела.

— Подгорела каша сегодня, пришлось выбросить. Есть немного сыра и лепешка хлебная.

Лепешка с одной стороны была явно выскоблена ножом от пригорелого теста, но это же мелочь, когда пол дня не ел. Выйдя из дома к Кевину, который так и продолжал сидеть на завалинке греясь на Светиле, мужчина мельком посмотрел на дорогу, женщина тащила за ухо мальчишку, который показался смутно знакомым, — а, погонщик утка клювов. Мысленно сложил, что называется три плюс три, — это её видимо соседки «сватали» за Кевина, и у неё явно нет мужа, но есть сын, и небольшая стая водоплавающих. А у Джима есть деньги и большое желание попробовать густой, наваристый, вкусный суп из утка клювов.

— Кевин, зайди, чай попить!

Позвал своего напарника Джим. Как только Кевин вошел в дом, Джим увел его в комнату, где располагалась его кровать.

— Так напарник, к стеклодувам сходил, товар отнес, деньги получил. Твоя доля.

Мужчина протянул увесистый мешочек с монетами Кевину.

— Попросил встречу со старейшиной гномов, как ответит, на встречу съезжу, от них деньги сюда привезу, в город не повезу, сам понимаешь, сумма очень большая. За такие деньги два раза убить могут.

Кевин молча кивнул.

— Из меня помощник сейчас никакой. Тут хоть номинальная, но охрана. Хотя я их в деле не видел. Может и зря на них так подумал.

— Зря. Я домой завтра утром поеду, не хочу на ночь выезжать. Ты как, за эти дни, силы прибывают?

— Медленно силы прибывают, но себя чувствую лучше. Еда правда тут в доме, руки бы оборвал Иль. Красавица, какую поискать, умница, но как отвратно готовит. Юкка поправится, попрошу, чтобы только он готовил. Если, так же отвратно будет готовить, то не обидно, что с молодого парня взять.

— Я сейчас к соседям схожу, попробую договориться, насчет супа из утка клюва.

— Попробуй, а то я так сильно похудел, что штаны болтаются.

— Зато стал стройным красавцем. Ладно, пошел я договариваться.

Идти далеко не пришлось, — дом был соседним, большой и некогда добротный, срубленный из бревен в обхват, сейчас ветшал, — калитка болталась на одной петле, кое где в плетеном заборе не хватало тонких веток, и он светил дырами.

Хозяйка, выйди просьба есть!

Громко прокричал Джим, и постучал по калитке, осторожно, чтобы не доломать её окончательно.

— Чего надо?

Не очень любезно поинтересовалась вышедшая женщина. Судя, по переднику, запачканному мукой и полотенцем в руках, женщина была занята готовкой.

— Большая, прям огромная просьба к вам, нельзя ли купить у вас утка клюва, и если вы будите так любезны, то приготовить суп из него, для моего хозяина и его детей. За десять медяков. Деньги сразу, сейчас, вот.

Мужчина протянул ладонь с деньгами.

— А что дочка хозяина сварить не может? То же хворая, как и отец?

— Мама её не успела научить, сызмальства хозяин один воспитывал детей, уж как смог.

Джим потупил глаза, и от такого наглого вранья чуть не покраснел.

— Деньги давай, к вечеру будет у тебя суп. Сейчас сходи за самым большим чугунком, что найдешь в доме.

Джим повеселел, вернувшись в дом вместе с Иль, отыскал огромный чугунный котел. Видимо в нем хозяева готовили на большую семью. Нашел и не большой котел, взял оба. Хозяйке объяснил, что не сможет унести полным, большой чугунок.

— Готовь в большом, а отнесу потом суп за два раза.

Пока объяснял, осмотрелся. Очень чистая изба, сын за столом грыз пряник. Пусть не богато, но чисто, прибрано.

— Как звать хозяйку?

— Азалия, звать, а сам кто будешь?

Хозяйка улыбнулась.

— Джим, я в услужении у своего господина Кевина и его детей. Заметил, калитка отвалилась, не возражаешь, если сейчас с сыном хозяина приду, и починю.

— Ну попробуй, приди и почини.

Джим молоток и стамеску в руках не держал никогда, поэтому у него была надежда на Юкку. Не очень церемонясь прихватив Юкку, и инструмент, который неожиданно нашелся в доме (где находился, показала Иль), он как заправский плотник приступил к ремонту калитки и забора. С минимальным ущербом, — всего два раза попав молотком по пальцам Юкки, калитка была повешена, плетень восстановлен.

— Всё хозяйка, теперь только за супом готовым зови.

С огромным облегчением молодой человек, подхватив ящик с плотницким инструментом, заспешил в дом, пока Джим не придумал ему ещё какой работы.

Азалия, грустно вздохнула, проводила мужчину взглядом, — был бы жив муж, не пришлось бы чужим людям забор править.

Джим с Иль, играли на кухне в игру «забей игольщика», счет пока был ничейный один — один, в разгар третьей, решающей партии раздался стук в дверь и тонкий голосок прокричал:

— Мамка суп сготовила, забирайте.

Джим и забрал, сходив к соседям два раза.

Уминали суп из малого чугунка весело гремя ложками. Так, процесс выздоровления идет полным ходом, все отлично подумал Джим. А готовит Азалия так, что и столичным поварам не стыдно у неё поучиться.

— Юкка мыть посуду, Иль помоги, открой и придержи крышку подпола, я второй большой чугунок туда поставлю, в холод, что бы не пропал суп.

Спускаясь по гнилой лестнице в подпол, мужчина считал ступени, надеясь, что они под ним не проломятся. Не проломились, поставив чугунок на пустую полку в дали от люка, мужчина, так же осторожно наступая на ступени лестницы поднялся из подпола.

— Иль, еще сыграем?

Обратился к девушке Джим.

— Сыграем.

Хорошо, что походный вариант этой игры (в красивом футляре в две ладошки), я взял с собой, подумал мужчина.

Они и играли до глубокой ночи в «забей игольщика», со счетом четыре три в пользу Иль игра была закончена, и они разбрелись по комнатам.

Утром, есть кашу приготовленную Иль, отказались все, и Джим полез в подпол за супом. Уже поднимаясь с чугунком в руках, под ним сломались ступени лестницы, и её часть вместе с мужчиной рухнула вниз. Чугунок Джим рефлекторно отбросил от себя и приземлился на вытянутые руки, получив по спине чугунком, супом за шиворот. Длинная фраза на эльфийском сказала зрителям на верху, что Джим жив, но несколько расстроен из — за сломанной лестницы.

— Табуретку скиньте, и свечу подайте, я не достаю до целых ступеней.

Юкка свесившись, подал свечу, и в её пламени Джим увидел, что чугунный котел, стукнувшись о стену подпола осыпал часть старой кирпичной кладки. Показалась ниша в которой лежал длинный замотанный в тряпку сверток. Не рассуждая, мужчина вынул его из тайника, — на свету рассмотрим.

Встав на табуретку, Джим подал юноше сверток, загасил свечу и поднялся сам из подпола.

— Разрезай, — Джим кивнул Кевину на тряпку, которой был обмотан сверток.

— У тебя опыт больше.

Кевин, очень осторожно, ножом, разрезал один слой ткани, затем второй.

Вынул меч, длинный узкий кинжал в ножнах, медальон на цепочке, и вытянутую деревянную шкатулку. Кевин начал давать оценку находкам:

— Меч, очень старый, ковка из Южного царства, судя по характерному узору на лезвии меча, их фирменная, очень редкая сейчас ковка. Гарда и рукоять простые, без украшений, меч воина. Рукоять была отделана костью, но со временем, кость истлела.

— Вот труха сыпется, — он пальцами очистил рукоять.

— Сейчас проверю гибкость и остроту.

С этими словами он без труда согнул колесом меч. Выдернув у себя из халата нитку, подбросил ее в воздух и разрубил по полам на лету.

Да, меч знатный и очень дорогой, минимум двадцать золотых. Но продать в таком виде не получится, — нужно восстановить рукоять, заказать ножны, очистить и отполировать меч. Тогда можно будет и просить двадцать золотых. Но не факт, что купят за такие большие деньги.

— Медальон.

Кевин покрутил в руках тонкую золотую цепочку с медальоном, — плоским камнем в виде человеческого глаза вправленном в золотой оклад .

— На десять серебряных монет потянет, — это оберег, распространён в Южном царстве, у нас не носят.

— Кинжал узкий, — явно женский, рукоять тонкая, под женскую руку. Ножны не смотрите, что черные, в руки брать не приятно, — они серебряные, Кевин вынул кинжал из ножен. Чистить нужно. Про клинок кинжала ни чего сказать не могу, рукоять украшена камнями. Мелкие, шесть штук, но видимо, это кусные рубины и камни лафениты. Сами по себе камни очень дорогие, но здесь они очень мелкие и видимо не очень чистые.

Кевин слегка стукнул рукоятью кинжала по столу, — маленькие искорки подсветили красные камни в рукояти.

— Очень красивая, дорогая, но скорее игрушка, чем боевой кинжал. От двадцати пяти до тридцати золотых монет.

— Шкатулка.

Кевин попытался ее открыть ножом, просунутым в щель между крышкой и корпусом. Не получилось, дерево разбухло.

— Ломаем, но аккуратно.

Он и отломил крышку. Взорам открылась поверхность, заполненная коричневой засохшей субстанцией. Кевин подцепив кусочек ножом, задумчиво растер пальцами, понюхал.

— Воск. На печь поставить нужно, воск расплавится, и поймем, что он сохраняет.

Джим забыл, что он облит супом, да, что говорить, все забыли, что хотели позавтракать, не до еды. Все ждали, пока воск станет мягким и можно будет вывалить содержимое шкатулки. Дождались, вывалили.

— Это что?

Хором сказали молодые люди. Кевин лишь улыбнулся. Он знал, что заливают воском.

— Жемчуг, а вот какой, сейчас отчистим от воска и посмотрим.

Очистили.

— Имеем, 20 жемчужин черных, и 28 жемчужин розовых. По стоимости, точно не скажу, но черные такого размера, с ноготь, в прошлом году торговали по 1,5 золотых, розовые по золотому. Итого 58 золотых, если повезет договориться с ювелиром конечно...

— Как делить будем?

Кевин резко стал серьезным и очень холодными глазами оглядел наемников.

— Почему спрашиваю, — Иль может сейчас нас зарубить, сгрести все в мешок и ускакать, куда не знаю. Но напомню, ваш приютский кодекс, — Иль найдут, может через год, может через 10 лет, но найдут. И голову вывесят над воротами, — т. е. позор смыт, можно снова нанимать воспитанников, до этого никто не наймет ни одного воспитанника приюта. Но и злоба, вот здесь и сейчас, мне не нужна, мне нужно выкарабкаться, живым и здоровым, и вы мне в этом поможете, или умрете. Поэтому, я решил так, меч забирает Юкка, кинжал и медальон Иль, мы с Джим делим жемчужины пополам. Письмо ювелиру, я напишу, что сказать ему, тоже скажу. Джим, сегодня отсюда уедешь, завтра к ювелиру, только к моему знакомому, ни к какому другому не суйся.

Юкка, мечем, за зря что называется «не свети», рукоять заместо сгнившей кости, обмотай тонкой кожей, ножны сам сделай, из дерева, и то же обшей кожей. За два месяца сделаешь. Что у тебя дорогой меч, кому не надо знать, не узнают. Если без дела доставать не будешь конечно. Иль, как ни странно звучит, но этот кинжал свадебный, комплект к свадебному платью невесты. То же, не прицепляй к поясу просто так. Ножны сейчас черные, — повторюсь, это от времени серебро почернело, почистишь несколько дней шерстяной тряпкой с золой, и заблестят. А медальон, от сглаза, надевай сейчас и носи.

Мужчина улыбнулся, — вещь нужная, особенно красивой девушке.

Дележ клада закончился, все выдохнули, молодые люди не верили своим глазам и не могли выпустить из рук сокровища. Иль нежно пальцами терла ножны, пытаясь разобрать под окисью серебра то ли рисунок, то ли руны на неизвестном языке.

Джим решил переодеться, — суп за воротником рубашки, напомнил о себе. Колодец был во дворе, с наслаждением вымылся по пояс, сложил грязные вещи в сумку, — стирать буду дома. Пока обсыхал под лучами Светила, осмотрел внимательно дом, — окна были почти вровень с землёй. Т.е. было убрано четыре или даже пять гнилых венцов сруба. Что бы сгнило бревно такого диаметра, нужно лет сорок, а то и пятьдесят, значит дому лет двести. Бревно сгнивало, его вынимали, дом проседал. Как не сгорел за двести лет, да неужели не было пожаров в деревне? Мужчина вышел со двора, и всё стало понятно. Соседний дом, где сейчас жила Азалия с сыном, отделяла от их снятого жилища, высокая, сложенная из сырого камня стена. Ни огонь, ни искры не долетели бы.

Вернувшись в дом, отвлек от созерцания кинжала Иль.

— Хозяйка, я такой голодный, положи каши пожалуйста, я поем, да в дорогу, пора мне. Дел много, лавка у меня в городе, а без хозяйского глаза за продавцами, быстро разоришься. Быстро поел, давясь и морщась кашу, и забрав у Кевина записку ювелиру, Джим поспешил в стойло к Угольку. Нежно потрепав коня по морде, оседлал его и выехал со двора.

— Юкка, ворота закрой за мной!

Дорога до города прошла без приключений, чему мужчина был очень рад. Ни драконы, ни разбойники, ни кто не напал. Да же от волков не пришлось удирать, спасая красавицу из разбитой кареты от когтей и клыков. Причем обязательно красавицу, и обязательно из кареты. Даже старого, горбатого мужика, — селянина на подводе, воображение не подбрасывало. В общем скукота, а не дорога, а в прочем отсутствию приключений он был безмерно рад.

По прибытию в город, завел коня в стойло, зашел в дом, и первым делом сбросил с ног сапоги, развесил сушиться портянки. С удовольствием прошелся босиком по деревянному полу коридора на кухню.

Дом был не очень большой, но и не маленький, две комнаты и большая кухня с печкой во всю стену. Джим любил уют, и на обстановку дома денег не пожалел, огромная кровать в одной комнате, — спальне, и диван с креслом во второй. Вся мебель в доме была резная, из массива железного дерева, — т.е. очень прочная, с красивыми ножками. Даже кухонный стол, который покупался в комплекте с четырьмя табуретками, был украшен вычурной резьбой по дереву. Но, уюта это не прибавило. Пошел смотреть, что есть съестного на плите у печи, полках, чуда не произошло, в его отсутствие, пироги, да просто продукты на столе не появились. Добавилось в корзине грязного белья.

Почему — то перед глазами встало лицо женщины Азалия, и вкус её супа во рту. И пусть убранство её избы было на порядок скромнее, но гораздо уютнее. Хорошего настроения, такие мысли не добавили. Вернувшись с небес на землю, посмотрел на корзину грязного белья.

— Вечером нужно будет отнести прачке, что бы постирала, а то скоро надеть не чего будет.

Голодный, пошел умыться с дороги, а переодевшись в чистое, решил первым делом зайти в лавку, узнать, как идут продажи. И, что не маловажно, была надежда, на пирожки, которые девушки почти всегда брали с собой на работу. Может накормят чем близняшки. Наверное.

— Красавицы, угостите чаем, а то есть очень сильно хочется.

Сестры и угостили, кроме чая, нашлась творожная ватрушка, которая была мгновенно уничтожена. Привалившись спиной к стене в подсобке, мужчина закрыл глаза, — хоть немного отдохнуть. Сидел не долго, судя по голосам, пришли покупатели, сестры бойко показывали товар, рассказывали о достоинствах ткани.

— Еще к ювелиру, и к гному за ответом идти. И желательно сегодня. А еще нужно встретиться со строителями, пристрой делать, — мастерскую по пошиву одежды. Откладывать дальше нельзя. Как — то совсем стало не хватать времени. Мысли сбились, и мужчина не заметил как уснул. Проснулся Джим лежащим на лавке, в подсобке, укрытый пледом.

— Вот это меня сморило.

Выглянул из подсобки, в окно зала продаж, — Светило клонилось к закату.

— Хоть не ночь, на дворе. Девчата спасибо, я ушел!

Нужная лавка ювелира была в центре города, и к нему, с некими украшениями, которые периодически, находил Кевин в кладах и гробницах, Джим уже не единожды наведывался. Центр был уже с утра подметен дворниками, а вдоль дорогих лавок торговцев булыжная мостовая даже вымыта и сейчас блестела. На улицах прохожих было не много, в основном по центру города гуляли хорошо обеспеченные горожане. Да и как гуляли? Молодые красиво и богато одетые девушки, больше показывали себя, а редкие мужчины, скорее всего работали в городской ратуши и выходили перекусить в обеденный перерыв, либо делали дорогие покупки для себя любимого. Ближе к заходу Светила, когда основные лавки начинают закрываться, на улицах становится оживленно, - продавцы спешат домой.

Нужно сказать, что напарник был удачливым расхитителем забытых, утерянных кладов. Как он их находил, была загадка для Джима, но его это не сильно волновало. Реализация, находок, целиком лежала на нем, Кевин же делал предварительную оценку товару, и как правило не ошибался.

Войдя в лавку ювелира, Джим улыбнулся до судорог на щеках.

— Хороших продаж вашему дому!, — дежурное приветствие для всех торговцев.

— Спасибо, — хозяин узнал мужчину, отложил в сторону серебряный браслет который вертел в руках и выжидательно посмотрел на вошедшего.

— Товар принес, прошу оценить и принять, — Джим протянул мешочек с жемчужинами. И вот записка от напарника.

Прочитав записку от Кевина, ювелир, досадливо поморщился.

— Твой напарник, он что, просматривал, под увеличительным стеклом каждую жемчужину? Нет, конечно. Прежде, чем оценить жемчуг, мне нужно каждую жемчужину в руках подержать. В лучах Светила проверить нет ли трещин. А он пишет, что если меня, цена которую он назначил за жемчуг, не устраивает, то ты уходишь.

— Так просматривайте, держите в руках, в чем проблема? Я не спешу.

Ювелир покраснел, видимо очень хотел, что — то сказать, но не стал, уткнувшись носом в жемчужины. Долго перебирал черные шарики, шевеля губами, что — то считал, наконец сказал:

— Пятьдесят золотых, моя цена, не нравится, уходи.

— Я согласен. Деньги надеюсь сразу?

— Конечно.

Убрав во внутренний карман куртки увесистый кошель с монетами, мужчина вежливо попрощался.

Джим был очень доволен, фактически ему с неба свалился пристрой к лавке, — не нужно выкраивать деньги на ателье, вытаскивая их из прибыли от торговли тканями. По предварительным расчетам, стройка должна обойтись в 28 золотых, даже пусть в 30 золотых. Они есть у него сейчас в кармане! И можно отдать аванс плотникам, и уже завтра начнутся работы.

В очень хорошем настроении, зашел к гномам. Авель молча протянул листок, скреплённый печатью старейшины, со словами:

— В День весеннего равноденствия, т. е. через четыре дня в указанном тут месте. Джим сломав печать, прочитал послание, — встреча в "Трактир у гнома", поднес бумажный листок к зажжённой свече на прилавке, растер в пальцах пепел. Трактир держал гном, редкий случай, когда вывеска трактира соответствовала содержанию, заведение было очень большим (но видимо вполне окупалось), про него многие слышали и Джим то же. Как правило, рядом с трактиром проводили ярмарки, приуроченные к какому либо празднику. А День весеннего равноденствия, — для эльфов главный праздник в году. Народу будет много, разного, легко затеряться, что только на пользу.

— Спасибо!

Кивнув хозяину лавки, мужчина удалился. Встреча не завтра, и не послезавтра, значит, несколько дней буду заниматься стройкой, время есть.

Глава 8

Бригадир строительной бригады, жил не далеко, — через две улицы. И зная, что у Джим водятся деньги (редко у лавочников отсутствуют деньги, или они уже не лавочники), очень быстро пришел осматривать место будущей стройки.

Осмотрев, начал торг. Достал дощечку и грифель, зажав его толстыми пальцами стал вести подсчет, делая пометки на дощечке как на бумаге.

— Площадку выровнять нужно. Подпол будет?

— Нет.

— Жаль.

— Фундамент делаем, засыпаем щебнем площадку, пятьдесят мешков уйдет минимум, пять рейсов на телеге, разгрузка и выравнивание. Печь будем класть? Хорошо, стены из каких брёвен?

— Джим показал размер.

— Отлично, хорошие будут стены. Крыша, как я понимаю из коричневой черепицы, такая же как на доме и лавке? Понятно.

Бригадир удовлетворительно кивнул, и дописал на табличке несколько цифр. Долго водил пальцем, шевелил губами, видимо подсчитывал, и озвучил полученную сумму.

— Сорок пять золотых, и это без окон. Если хорошие стекла вставлять, двойные рамы, то пятьдесят золотых. Я так понимаю, освещение очень важно, это же не угольный склад.

Джим загрустил, вот так всегда, вроде всё сосчитал, а стройка получается гораздо дороже. Это когда, я верну вложенные деньги? Искать другую бригаду желания не было, — ещё не известно на кого нарвешься. У этой, очень хорошая репутация, строят красиво и прочно.

— По рукам. Вот аванс.

На стол лег кошель, — тут пятнадцать золотых. Второй аванс, как возведете стены.

— Отлично, сегодня и приступим.

Бригадир выдохнул. Он конечно, увеличил стоимость стройки, но не сильно. Всегда есть вероятность уйти, что называется в минус, а по - простому поработать за еду, и еще остаться должным. Сегодня лес по одной цене, а через месяц может в два раза дороже, или вообще нету брёвен. Был у его отца такой сезон, когда неожиданно в окрестностях появились саблезубые твари. Не вез лес ни кто, стройки встали. Чудом не разорился.

Бригадир ушел, а Джим занялся накопившимися делами. Два дня, до назначенной встречи со старейшиной гномов пролетели очень быстро, — мужчина был либо на стройке, — присматривая за строителями, либо в лавке, помогая девушкам перекладывать тюки ткани.

***

До нужного трактира, Джим ехать в одиночку на Угольке побоялся, — очень большой стоимости были свертки, те, что дал ему Кевин для реализации.

Поэтому мужчина напросился попутчиком, к небольшому каравану торговцев, едущих на ярмарку, которая располагалась по площадке рядом с «Трактиром у гнома». Высматривал он их долго, перехватил, на выезде из города. С Джима взяли всего одну серебряную монету, что несколько улучшило его настроение. Устроившись на повозке, замыкающей караван из четырех телег, положил под голову две сумки, и завернулся в плащ. В повозке везли тюки шерсти, как понял Джим, хотят продать оптом эльфам. Закуп шерсти мужчину не интересовал совершенно, разговор поддерживать к неудовольствию возчика не хотел, но лежать на тюках было очень удобно, мужчина и задремал. Растолкал его возчик:

— Приехали, мы разгружаться сейчас будем. К самому трактиру, во время ярмарки, на телегах не подъехать, — специально палатки и лотки ставят так, что в трактир идешь по коридору из палаток. Смотришь товар и покупаешь, может и не хотел, да купил, на то и расчет.

Джим споро спрыгнул с телеги, одну сумку с вещами надел на спину как рюкзак, а вторую, со свертками для гномов, прижал к груди. То, что рюкзак могут в толчее распороть и вынуть какую вещь из одежды, его волновало мало, а вот свертки, переданные Кевином, не стоит выпускать из рук и из виду. Так и шагал, проталкиваясь в толпе покупателей до входа, но на разложенный товар в палатках все же посматривал, пусть не останавливался щупать вещи, но и не спешил. Заготовки для ножей ковки гномов, не заинтересовали, а вот в соседней палатке торговали шерстяными изделиями, — носки, шали, варежки, шарфы и шапки как вязаные, так и меховые, работы из поселения эльфов. Может время вечером останется, выберусь из номера и куплю, пока не сезон, можно дешево закупить для будущего ателье.

Войдя в трактир огляделся, стены просторного холла, были украшены шкурами саблезубой твари и крысольва с искусно выделанными головами. Вместо глаз в головы чучел, были вставлены видимо драгоценные камни, создавалось ощущение, что они следят за входящими посетителями.

— Брр, жуть. Я к старейшине, меня зовут Джим.

Обратился мужчина к гному, стоящему у регистрационной стойки, напротив двери.

Гном, кивнул головой.

— Вас ждут, ваш номер комнаты двадцать шесть, вот ключ. Поднимайтесь в номер, за вами придут.

— Хороший сервис, пробормотал Джим. И номер ждет и денег не попросили. При этом он скосил взглядом на вывеску над регистрационной стойкой: СВОБОДНЫХ НОМЕРОВ НЕТ.

Номер на втором этаже был хороший, хоть и не очень просторный, но теплый, с большой и мягкой кроватью и, напротив, с небольшим узким окном на южную сторону.

Повесив плащ на вешалку у входа, Джим сел на кровать, и стал ждать.

Негромкий стук в дверь известил, что к нему гости.

— Заходите.

Зашел толстый старый гном, одетый почему — то в плащ до колен, оглядел внимательно номер, мужчину.

— Меня зовут Евин, старейшина в соседнем двадцать пятом номере.

Джим вынул из сумки два пакета и вышел из номера за гномом.

Старейшина ждал в точно таком же одноместном номере, отличие было в наличие большого стола около окна, на котором располагались весы и гирьки. Подготовился уже.

И видимо на ночь оставаться в номере не планируют, да и ладно, мое какое дело?

— Хорошего дня.

Джим прошел к столу и развернув свертки, разложил свое богатство рядом с весами.

Старейшина, который так и не представился, стал перебирать в руках золотые прямоугольные бруски очень странной формы. С одной стороны, торчали тупые шипы, другие пять сторон бруска были отполированы до зеркального блеска.

Гном потер одну из сторон пальцем, — стер остатки белого вещества, которым была покрыта гладкая широкая поверхность. Молча стал складывать на весы слитки, уравновешивая гирями. Семь с половиной кулаков.

— Может, всё-таки восемь? Золото чистое, без примесей? У вас такое не получить.

— Может пойдешь тогда к своим ювелирам?, - парировал старейшина.

— Хорошо, Семь с половиной кулаков.

Может и все восемь с половиной кулаков выйдет, подумал старейшина, чуть больше меди и серебра добавить. Но золото, это не так важно. Джим принес много более ценное, кусочки настоящего железа гномов. Что бы не выдать дрожащих от возбуждения рук, которыми он брал странные обломки, он закашлялся. Снял золото с весов и загрузил на чашу железные обломки. Задумался, что сказать мужчине, - металла на кирку с лихвой хватит, а это в золоте не меньше двадцати кулаков, да еще найди такого дурака из гномов, кто продаст.

— На три золотых кулака, и того десять с половиной.

— Двенадцать, или сделка не состоится.

— И куда ты пойдешь? Я сразу тебе отсчитаю золотые монеты по курсу, один кулак, — 50 золотых. Думаешь ювелиру нужны эти железки? — пренебрежительный кивок на весы, на которых, как и лежали обломки.

— Хочешь сорвать сделку? — давай, могу проверить, может и ювелиру сгодятся для чего это железо.

Джим протянул руку, собираясь забрать со стола и золото и металл.

— Хорошо, шестьсот золотых монет и ни одной больше.

— Сделка, — мужчина хлопнул рукой по столу.

Старейшина, мысленно улыбнулся, клан в накладе не остался. Евин поднял с пола деревянный сундук и начал отсчитывать монеты, горка получилась солидная, но и мужчина пришел подготовленный. Расстегнул куртку, снял с пояса ремень, который состоял из двух десятков карманов, сшитых из толстой кожи с завязками. Деньги пересчитали по нескольку раз, раскладывая на стопки по 50 монет.

— Все честно, — аккуратные столбики золота радовали глаз Джима.

— Собираемся, мы сейчас хотим пообедать, я приглашаю, — старейшина внимательно посмотрел на мужчину.

Отказать старейшине в совместной трапезе, — это его сильно обидеть, поэтому Джим, застегивая пояс на талии, и пряча его под куртку сказал:

— Для меня это большая честь.

Гномы захватили из номера вещи, и они втроем спустились в обеденный зал. Судя по тому как засуетились хозяин и официант, расположив гостей в уютном кабинете с огромным окном в сторону леса, обед будет на высшем уровне, — решил мужчина.

Прикрыв двери, гномы решили снять плащи, у Евина под плащом оказалась длинная кольчуга сильно ниже пояса, стальные пластины на груди и спине перемежались с широкими вставками из колец которые шли от подмышки до низа. У старейшины кольчуга была такой же длины, но из очень мелких колец, выглядела обманчиво легкой, но мужчина подумал, что и боевым топором её не разрубить.

Тут и блюда принесли, уставив ими весь стол.

Джим решил не экспериментировать с желудком, (некоторые блюда он видел впервые), и просто положил себе на тарелку огромный кусок хорошо прожаренного мяса, отдельно взял тарелку зелени и краюху хлеба. Ели молча.

Старейшину мучил вопрос, который естественно задать мужчине он не мог. Сколько ещё кусков железа Джим сможет принести? С получением настоящего железа гномов возникла проблема, которой насчитывает не один десяток лет. До прятались, до секретничали, утеряли пергамент, на котором был расписан весь технологический процесс получения настоящего железа гномов. Пергамент существовал в единственном экземпляре. И кузнец, что последним, - выплавлял настоящее железо, проковывал бруски, вот взял и внезапно умер, тогда и хватились искать пергамент. А нету в сокровищнице. И что он за старейшина, если не может выдать гному кирку из настоящего железа? Растет недовольство в клане.

А Джима мучил вопрос, как добраться до напарника живым с такой кучей денег? Нанять охрану он тупо забыл, забегался в последние дни. Да и не думал, что старейшина выплатит такую сумму. Торговался он скорее для вида. В прошлую его встречу с гномами, он привез один брусок золота, и несколько горстей как он называл железяк, причем железки были взяты, что называется на удачу. Вдруг понадобятся, — может хорошее железо.

Когда официант убрал со стола.

Джим поинтересовался:

— Я знаю, вы своими подземными ходами, или правильнее сказать переходами сюда пришли. Можете меня по ним провести к деревне Харина или к тракту, но по ближе к этой деревне. Денег много с собой, как бы чего не случилось.

Староста помолчал, что — то прикинул в уме.

— Можем, но глаза придётся завязать, я не хочу что бы ты увидел вход в наши шахты.

— Да не вопрос, я согласен.

— Уходим из таверны сейчас, в номера не поднимаемся, мне кажется за нами следят. Кто, не могу сказать, но как будто в спину смотрят. Вещи, пусть остаются в номере, вроде вернешься, там же у тебя ни чего ценного нет надеюсь?

— Нет конечно, — мужчина натянуто улыбнулся. Прощайте, сменное белье и любимый плащ...

Старейшина кивнул на дверь:

— Тогда пошли, проведем тебя нашими штольнями. Палатку эльфов видел, — почти у входа в таверну, ту, что шерстяными вещами торгуют. Купишь у них вязаную шапку, это, чтобы глаза не завязывать, натянешь по глубже на лицо. Надеюсь на твое благоразумие.

Гномы зашагали на выход из трактира, за ними поспешил Джим. Мелкие медные деньги у мужчины всегда лежали в кармане куртки, поэтому менять золотые монеты не пришлось, и ждать сдачи с золотого то же. Купив черную вязаную шапку, натянул её на глаза, — нормально, не болтается и не жмет. Дальше гном Евин прокладывал дорогу ему и старейшине.

И деньги есть, и что купить для ателье есть, а вот времени нет. Сокрушался мужчина, когда еще следующая ярмарка? Да и какой товар привезут на неё?

Выйдя с ярмарки, троица бодро зашагала по тракту.

— Напасть хотят, чувствую засада где — то рядом. Евин приготовься. Джим, у тебя оружие есть?

— Нож в голенище сапога.

— Сейчас с тракта свернем в лес, Евин иди вперёд, я сзади, ты иди посредине, на нас кольчуги, нам не страшно.

Хотя если в глаз болт прилетит, то ни какая кольчуга не поможет вздохнул старейшина.

Почему именно тут, Евин свернул с тракта, мужчина не понял, ни тропинки, ни приметного дерева. Лес и лес, стволы в обхват, верхушка деревьев за пятьдесят саженей от земли, — великаны. Джим слышал, что в этом лесу запретили рубку, гномы добились запрета. Вот по каким — то причинам, именно в этом месте (причем очень большом), рубить лес нельзя. Да, кто их поймет, гномов, может если деревья вырубить, то у них штольни затопит, говорят были раньше такие казусы. Но долго рассуждать ему не пришлось.

— Шапку натяни на глаза, — велел старейшина. Упасть не бойся, здесь валежник убран, не запнешься.

Джим и пошел, с натянутой на глаза шапкой, жаль не долго.

Впереди раздался глухой удар, вскрик Евина, и Джима опалило огнем. Сильнейший удар по почкам, отбросил мужчину на гнома Евина, заставив уткнуться носом в его тлеющий плащ, не вставая мужчина сдвинул шапку на лоб. Засада. Так, по Евину ударили огненным шаром, Джим потрогал поясницу, в кошеле с золотыми монетами торчал арбалетный болт, — очень дорогая кольчуга получилась.

— Чего разлегся, — толчок по ногам от старейшины. Хватай за правую руку Евина и побежали, сейчас перезарядят арбалеты.

Они, и поволокли, подхватив гнома под руки.

— Быстрее! Второй огненный шар был создан видимо слишком быстро, он был очень большим, а как известно чем огненный шар больше в диаметре, тем меньше его разрушительная сила. Шар подпалил сапоги мужчине и гномам, не причинив сильного вреда, хотя пятая точка жар ощутила, и придала ускорение всем.

— Не успеваем, прячься за Евина, на плечо клади его, прикройся им.

Почти сразу взвизгнули арбалетные болты отлетев от кольчуги гнома и вспарывая куртку мужчины.

-... грязно выругался гном, нам вот к этим скалам. Давай еще немного. Подтащив к валуну Евина, старейшина, что — то нажал, где и чем Джим не увидел, да и не интересовало его это совсем. Часть валуна отъехала в сторону (хотя он казался абсолютно цельным куском).

— Вперед быстрее, пока не закрылся проход. Они рывком затащили раненого гнома в штольню, и валун снова закрыл проход.

— Глаза можешь не закрывать, — этот вход придётся завалить, причем если не сегодня, то завтра.

Старейшина зажег факел, и наклонился над раненым.

— Живой, помоги плащ с него снять, осмотрим куда огненный шар попал.

Шар попал в левый бок, кольчуга от удара деформировалась, но не прорвалась.

— Дай посмотрю, что у тебя в боку торчит.

С этими словами выдернул болт из пояса Джима.

— Найду кто продал, и кому, болты нашей ковки. Дорогие, раза в три дороже обычных, тех что кузнецы у людей выковывают и продают. А маг в среде разбойников, вообще редкость. Причем, огненные шары не так просто то и сделать, нужно подготовиться, знать где пойдет жертва. Да и не каждый маг или ведьма умеет их создавать, слышал в клане Ночных ведьм практикуют их, да и то у них это упражнение для концентрирования силы, а не так, чтобы по гномам кидаться ими.

— Значит знали где пойдем, — пробурчал Джим. Меня не подозревай в связи с бандитами, случайно болт не подцепил.

— Где я, — Евин очнулся и открыл глаза.

— В двадцать седьмой ветке, южной штольне, второй уровень, сейчас домой тебя докину, — сказал старейшина.

— Ты идешь с нами Джим, — погостишь пару дней, лекарь осмотрит, потом решим куда тебя проводить. Может в город, может на тракт, как сам решишь.

— Идти сможешь? , — старейшина обратился к раненому, Евин в ответ кивнул.

— Тут не далеко, у нас транспортные корзины, в них быстро долетим, — это большая честь покататься на них. Главное голову не высовывай, назад не приделаю. Все, хватит болтать идем.

В полной темноте спустились по каменной лестнице, на какую — то площадку, там перешли в другую штольню, затем по лестнице поднялись, и все в кромешной темноте.

— Мы пришли, сейчас факел зажгу.

Факел высветил длинную плетеную корзину, ручки которой были прикреплены к тросу, уходящему вглубь штольни. В корзине были три лавки, старейшина усадил мужчину по середине, Евина в конце, сам сел на переднюю скамейку.

— С тормоза снимаю, поехали!

Глава 9

Алексей домой ехал в своей легкой, двух местной, недавно купленной, полуоткрытой карете. Один из лучших наемников, по кличке Кастет, которого нанял много лет назад на полгода, так и остался работать, фактически став членом семьи. Его жена с детьми, была всегда желанным гостем в доме Алексея и Стеллы. Не смотря на годы, хватку наемник не потерял, ежедневно несколько часов уделял упражнениям с мечом, ножами и другими смертоносными орудиями убийства, названия которых мужчина не знал, да и не желал знать. Вот и сейчас он сидел рядом и зорко осматривался, контролируя дорогу, кучера. Внимательно провожая взглядом как попутных, так и встречных конных, и пеших путников.

За прошедшие годы Алексею удалось построить большую производственною торговую сеть. Внедрить стандарт веса и очень жестко контролировать качество производимого мороженного на всех двадцати пяти небольших фабриках. Были и войны с конкурентами, «терки с бандитами», на начальном этапе становления были и попытки рэкета. Слава местным богам, всё в прошлом. Растут тройняшки, три ангелочка, скоро 13 лет исполнится. Нужно подарки обсудить с женой. Сейчас он вёз им в подарок три одинаковых, очень красивых платья, и три тонких золотых колечка с разными по цвету камнями, — должно же у них быть, что — то разное. Кому с красным, кому с зеленым, а кому со светло голубым, пусть сами выберут, надеюсь ангелочки не подерутся? От этой мысли поежился. В крайнем случае, на день рождения куплю каждой еще по два кольца, тогда у всех, все кольца будут одинаковыми. Вспомнил, какими милыми девочками они были ещё пять лет назад.

Так за размышлениями о подарках жене и дочерям, к вечеру добрались до деревни Рязань. Их с женой дом, выделялся из нескольких десятков домов, — он был двухэтажный, сложенный из бревен в полтора обхвата. На плоскую с небольшим уклоном крышу дома выходила красивая, широкая лестница, навес над которой закрывал ее как от снега, так и от дождя. Черепица для крыши была специального обжига, по ней можно было ходить и прыгать, да и плюхаться со всей дурьи с метлы было можно, — черепица не ломалась, не трескалась. Дом возводил два сезона, и денег в него вложено было не мало. Но зато вышел на загляденье.

— Папа приехал!

На крыльцо выскочили три девочки в одинаковых платьях, с одинаково заплетенными косичками до лопаток, и повисли на Алексее. Он их различал с большим трудом, часто проказницы специально запутывали родителей и если Алексей на их проказы попадался, то маму обмануть им ни разу не получалось.

Вышла и супруга Стелла.

— Рада видеть, заходите скорее, сейчас все будем кушать, проголодались с дороги, наверное. Кастет, ваша с кучером комната на втором этаже готова, вас ждет, вещи заносите и к столу.

***

За два дня до этого.

Раздался легкий удар по крыше, затем второй и третий, пламя свечи в руках женщины качнулось. Крадущиеся шаги по лестнице, скрипнула дверь, ведущая из коридора второго этажа на крышу, и три тонкие тени проскользнули в коридор.

— А ну стоять! Метлы в сторону! Где вас светлые ангелы носили?

Очень сердитая Стелла нависла над дочками. Колеблющееся пламя свечи выхватывало по очереди виноватые мордашки девочек.

— Ладошки показали, быстро, и не смей вытирать о плащ, — старшая попыталась удалить компромат с ладоней.

— Зола на ладонях. Бомбочки делали и закидывали, кого на этот раз? Опять в приют Хамбурга к мальчишкам летали? Неделю без полетов! Я сама к руководству слетаю, попробую уладить вопрос. До меня, здесь, в Рязани, дошло, что какие — то ведьмы, закидывают мальчишкам в комнаты мешочки с золой, потом дико хохочут и вертят задницами, и это на метле!

— Они в нас палками кидали.

— И дразнились.

— А мы просто так у них на крыше сидели, страшные истории рассказывали и никому не мешали.

— Все высказались? Всё сказали? Еще один такой полет, и будите в углу на коленях, на горохе стоять. Неделю! Углов много, гороха то же.

— Нам, в куклы играть нельзя, летать нельзя. Нам, что, вышивать сидеть?

— Куклы, я помню как вы поиграли с куклой гнома, у Фикса чуть руки не отсохли. Я пол дня извинялась и перед ним, и перед Соней. Лучше не вспоминайте! Быстро в кровати, утром продолжим разговор. Не можете нормально летать, как умные, маленькие ведьмы, будете вышивать, крестиком салфетки.

Следующей ночью, Стелла полетела в Хамбург, что натворили дочери, какой ущерб, предполагалось разобраться на месте. Приземлившись в центре города, на одной из площадей, ведьма огляделась, — память не подвела, да, дорогая гостиница «Усталый путник» на месте, и так же в ночи, светятся два фонаря освещая вывеску. Сняла наплечный рюкзак, вынула из него чехол для метлы, перевязала метелку и уложив метлу в чехол, завязала его на десять завязок. Сняв лётный шлем и очки, положила их в рюкзак, из рюкзака напротив достала черную, широкополую шляпу ведьм. Перекинула через плечо лямку чехла метлы, и под удивленные взгляды влюбленной парочки, обнимающейся на лавочке в тени большого дерева, направилась в гостиницу.

Отказать в номере ведьме, имеющей деньги, — это укоротить себе жизненный путь. Даже если она появляется на пороге гостиницы среди ночи, когда все спят, и сам служащий, что называется еле продрал глаза, натянув дежурную улыбку на лицо. В общем, таких глупых служащих в дорогих гостиницах не держат, соответственно Стелла была почти мгновенно поселена в хорошем номере.

— Завтрак подать в номер, с утра подать мне карету. Мне нужно в приют. Надеюсь кучер знает куда ехать.

Не дожидаясь ответа, женщина поднялась в снятый номер, осмотрелась, — кровать большая, потрогала перину, — мягкая. Предстоит сложный разговор, нужно поспать. Скинув с себя одежду, с наслаждение зарылась в одеяла.

Утром, разбудил стук в дверь, — девушка официантка, в сопровождении горничной принесли завтрак в номер: традиционная тарелка каши, ломтики сыра и масла, хлеб и большая кружка молока.

Вдвоем пришли, я же не кусаюсь, — Стелла с трудом открыла глаза, уже давно встало Светило. Какие предупредительные официанты, видимо ждали до последнего, не несли завтрак. Скоро обед им нести нужно будет. Хотя, если пол ночи на метле лететь, то я бы посмотрела, во сколько они бы сами проснулись.

— Поставьте на столик, спасибо.

Сделав все водные процедуры, и позавтракав женщина спустилась в холл первого этажа по не широкому ковру, который лежал на мраморной лестнице с кованными перилами, отполированные штыри прижимали дорожку, не давая ей соскользнуть со ступеней.

Осмотрелась, — обстановка дорогая, если не сказать роскошная, — на полу холла два ковра с высоким ворсом, на стенах или панели из полированного дерева, или ткань с нарисованными на ней цветами.

— Карета подана, кучер вас ждет на улице, — служащий был другой, но в такой же фирменной курточке красного цвета, в легкой шапке, в тон куртке.

— Спасибо.

Женщина, не стала дальше рассматривать внутренне помещение, решив, что по приезду осмотрит.

Карета соответствовала заведению, чистая вымытая внутри, просто блестела снаружи, на боку табличка гостиница «Усталый путник» получалось, что и кучер работал на гостиницу. А бока кареты видимо воском натерли, уж очень блестит — подумала ведьма.

Кучер, открыв дверцу придержав за руку, усадил на мягкое кресло женщину.

— В приют.

Кучер кивнул головой, запрыгнул на облучок, и стегнул гнедого коня.

Не часто, но он уже отвозил богатых женщин, в приют. Иногда они возвращались не одни, — с ребенком, мальчиком или девочкой. Он искренне надеялся, что и сейчас кто — то из воспитанников приюта найдет приемную семью и всё у него в жизни будет хорошо. А то, за чем ещё ведьма едет в приют? Ясно, за девочкой, своё ремесло передать по наследству хочет.

Богатые каменные дома и широкая, мощеная брусчаткой мостовая закончилась, как только выехали с центра города, дальше, грунтовая дорога вильнула в бедный район с покосившимися, старыми, вросшими в землю по окна домами. Ребятня, носилась между домами и по улице. Стелла, опасаясь, что кто — то попадет под копыта, попросила:

— По медленней, мы не спешим.

— Да мы уже приехали, — вот забор приюта начался, сейчас подъедем поближе, стучите в дверь, — кучер плеткой указал на дверь некогда покрашенную, как и забор зеленой краской, а сейчас почти полностью облезшую, рядом с дверью висела деревянная колотушка.

— Судя по состоянию двери и забору, денег в приюте мышь наплакала.

Стелла аккуратно вышла из кареты, посмотрела под ноги, — хоть сильной грязи нет и то хорошо, и решительно стукнула колотушкой по двери. Почти сразу дверь распахнул мальчишка лет десяти, огромными от удивления глазами, уставившись на ведьму.

— Я к руководству приюта. Проводи.

Ведьма мысленно улыбнулась, — на плечах черный плащ до пола, фирменная широкополая шляпа на голове, только связки сушеных мышей в руках для полноты образа не хватает. Хотя...

Можно было и прихватить.

Проходя по внутреннему двору приюта, старалась запомнить, всё что видела, турники, скамейки, огромное дерево груши у забора, колодец с длинным рядом рукомойников.

— Вот здесь руководство живет, парнишка подвел к бревенчатому двухэтажному зданию, кивнув головой.

— Мне нельзя к ним заходить, накажут. Я сейчас в колокольчик позвоню, он вот, у входа лежит, кто и спустится.

Позвонив в колокольчик, парнишка убежал, а Стелла осталась ждать.

Долго ждать не пришлось, на звон колокольчика спустилась женщина в строгом платье, в платке на голове, на взгляд ведьмы ей было ближе к пятидесяти.

— Чем обязаны?

— Это мои дочери у вас тут безобразничали. Я пришла извиниться за них. Они у меня наказаны, дома сидят, - нет, сидеть они сегодня не смогут. Заперты дома, поправилась Стелла.

— Проходите, не чего на пороге стоять. Пойдемте в комнату.

— Дон, — крикнула женщина, к нам гость.

Открылась одна из дверей на первом этаже.

— Заходите.

Пройдя по коридору, который лет десять не видел ремонта, женщины вошли комнату, которая видимо была и рабочим кабинетом. За столом сидел мужчина в возрасте, сдвигающий пачку листков в сторону.

— Присаживайтесь, — мужчина кивнул на стулья у стола.

Ведьма, повторила:

— Я Стелла. Это мои дочери у вас тут безобразничали. Я пришла извиниться за них. И вот от меня с мужем, вынула из маленькой сумочки небольшой лист плотной бумаги с несколькими подписями и печатью.

— И что это?

— Это оплаченные 100 порций нашего мороженного. Предъявите, в любом из шести наших магазинов в этом, да не только в этом городе и вам их привезут.

— Магазины, я правильно понял, носят название «Мороженное Стелла», — уточнил мужчина, взяв в руки бумагу.

— Да, вы правильно поняли. Магазины для богатых горожан и не только. Чем я могу помочь приюту? К сожалению, не деньгами. Деньги мужа, это его магазины и производство мороженого.

— Меня зовут Дон, мою жену Маар. Не буду отрицать, времена у приюта, тяжелые, денег не хватает катастрофически. Еще год и приют, придётся распускать, не представлю куда пойдут дети. Уже в этом году, мы не берем новых сирот. Просто не можем содержать. В следующем году взрослых двенадцать воспитанников мы выпустим. Останется шестьдесят шесть. И это очень много.

— Я могу в течении недели обучать девочек приюта, как правильно обрабатывать, зашивать колото резаные раны. Как накладывать шины на сломанные конечность. Простые заговоры на остановку кровотечения. Могу научить варить зелье, обеззараживающее раны. Дочери помогут, будут как ассистенты.

Тут ведьма задумалась, — её зелье, можно не только на раны лить, но и внутрь употреблять.

— Я знаю, чем смогу вам помочь. У вас я видела, огромное грушевое дерево, из плодов груш, можно получить зелье, обеззараживающее раны, а добавив некоторые травы, это зелье можно будет употреблять. Вместо напитка бляги, что гонят эльфы. Муж, пользуясь связями, будет продвигать в высшем свете, и в дорогих тавернах, туда, куда сейчас идут поставки мороженого. «Слеза сиротки». Как — то сразу и название напитка пришло на ум. Я поговорю с мужем он поможет с тарой, оформлением бутылок.

То, что муж может не согласиться помочь приюту, Стелла отмела сразу. Он не такой. Ведьма мысленно дала себе подзатыльник, — почему, ни разу не интересовались как живут дети в приютах.

— Нужно пробовать. Если у вас есть целый год, то этого времени должно хватить, что бы от продажи зелья и напитка, появились деньги на содержание приюта. Прилетим с дочерями через десять дней, нам одну комнату сможете выделить?

— Маар с Дон, синхронно кивнули головами, — сможем.

— Отлично, ждите, прилетим.

Ведьма пружинистой походкой вышла из жилого дома для персонала, посмотрела на Светило, скоро лето, а не порадовать ли себя обновкой? Но пока шла на выход из приюта, планы поменяла.

Карета была на месте, кучер стоял рядом, разминал ноги рядом с конем.

— Здесь есть где — то не далеко, продуктовая лавка? — не знаешь?

Кучер кивнул, знаю,— тогда поехали, купим три мешка разных круп, отвезем в приют, потом меня в гостиницу.

Кучер с ужасом посмотрел на кожаные кресла, испачкаются! Но перечить ведьме, не стал.

— Доплачу, за хлопоты, — мгновенно вычислила недовольство мужчины ведьма.

***

Ведьма ушла, Дон с любовью посмотрел на супругу, одетую в строгое черное платье, — тебе очень идет это платье.

— Да, уже три года, как очень идет. Что делать будем?

— Маар, вариантов то не много. Отец конечно ждет, наш дом он освободит, только бы приехали. Здоровье у него ухудшается. Ты же с ним в прошлом году общалась?

— Да, долго разговаривали, все уговаривал вернуться, а как вернуться? Куда приют деть, воспитанников? На кого нам эту ношу швырнуть?

— Значит в предложение Стеллы нужно вцепиться руками и зубами. Да, не очень хорошо, на территории приюта производить алкоголь. Несовершеннолетние дети и алкоголь. Или второй вариант, воспитанников на улицу, персоналу расчет, сами с голой задницей, ой, извиняюсь, — налегке к отцу.

Маар, вздохнула и подвела итог:

Налегке, к твоему отцу, как я понимаю, в следующем году, мы и так будем вынуждены перебираться. Если сидеть сложа руки и ждать пожертвование от гильдии купцов или ещё от кого. Правда, очереди у ворот нет, и надеяться на это не стоит. Ведьма появится через десять дней, учить нас будет то же дней десять, — надеюсь.

За это время, мой дорогой муж, будь добр, — подготовь несколько помещений. Склад для трав, сырья для зелья, и само помещение, где будет вариться алкоголь, как я понимаю подальше от спален детей.

Глава 10

Утро как обычно началось со стука открываемых ставней, и стука на кухне, — Юкка и Иль занялись по дому. Кевин с наслаждением потянулся в постели, ни чего не болит и силы появились. Нужно умываться, и думать, — если вестей от Джима и сегодня не будет, то это не просто плохо, это очень плохо. Или уже убили, или где — то скрывается, весточку подать не может. Была договоренность, что письмо придёт соседке Азалии, а уже она занесет Кевину за десять медяков. Оговорили условные фразы:

— Купил утка нос, — получил за реализацию десять золотых монет.

— Встретимся у твоей тёти, — всё плохо, нужно убегать, переждать в столице где Кевин купил часть бревенчатого дома (полдома), дом на двух хозяев, в очень глухом переулке, на окраине города.

— Утка носы хорошо кушают зерно, — скоро приеду в деревню Харина, с продуктами.

Но, писем не было.

Когда после водных процедур во дворе, Кевин вернулся в дом, на кухонном столе уже были расставлены тарелки с кашей, лежали ломтики вяленого мяса и сыра.

— Господа наемники, после завтрака не разбегаемся, у меня есть для вас объявление.

Ели молча, молодые люди бросали вопросительные взгляды, то друг на друга, то на Кевин, но он молчал. Наконец, с кашей и нарезкой было покончено.

— Как у тебя с ногой?

Обратился мужчина к Иль.

— Лекарь Сник должен снять шины и бинты, когда, не знаю.

— Объясняю, ситуацию. От напарника,— Джима, уже десять дней нет вестей. Ни каких, — это означает, что у него очень серьезные проблемы, возможно убит. Если до завтрашнего дня не будет вестей, нужно уходить отсюда. Собирайте свои вещи, что бы сумки были наготове. Повторяю, собирайте свои вещи сейчас, по свету. Дежурство, — за ночь сгорает три свечи. Первую свечу дежурит Иль, затем ты, — кивок на молодого человека, третью свечу дежурю я. Это самая опасная смена. Чаще всего нападают именно под утро, когда сильнее всего хочется спать. Возможно будут поджигать дом, и расстреливать выбегающих из дома нас. Маленький шанс уйти живым будет через заднюю дверь, через огород к реке. Поэтому, ставни закрывать плотно, проверять, что нет щелей. Заднюю дверь снять с петель, — что бы не подперли с наружи. Дежурить с оружием, ждать гостей. Вас будут убивать сразу, меня, — будут стараться взять живым. Ваши ножи метательные, против болта арбалета, — это только внутри дома у вас есть шансы. Коня на ночь держать оседланным, — днем почистите и выгуляете. По улице деревне, Иль, пройдись в платье, а дома сразу переоденься в вашу форму из приюта, — в ней убегать сподручнее. Мы с напарником ошиблись в оценке противника, ситуация гораздо серьезней. Остатки вяленого мяса и сухари то же берем с собой, — возможно в лесу ночевать придётся.

Убегать, — посмотрел на ногу девушки, вздохнул.

— На моем коне, — Ветре, мы с девушкой поедем, Юкка бежит рядом, до тракта, там на подводах доберемся.

— Куда будем бежать?

— До столицы, у меня в собственности есть там полдома, доведете меня до столицы, и будем считать, договор выполнен, у меня претензий к вам нет, разбегаемся.

Молодые люди загрустили, в доме деревни Харина, им было гораздо комфортнее чем в приюте.

От грустного созерцания приготовления на обед каши девушкой, Кевина отвлек стук в дверь.

— Хозяева, открывайте, лекарь пришел.

— Я на всю оставшуюся жизнь наелся каши, во всех видах, недоваренную, подгорелую, пересоленую, отдельно, так и в сочетаниях, как — то подгорело/пересоленую.

Бурча это себе под нос, Кевин впустил мужчину, — Юкка, лошадку лекаря отведи в стойло.

— Осмотр больных начни с девушки, — может уже можно шины снимать?

— Сначала вас осмотрю, настойки выдам, потом девушку осмотрю, я не тороплюсь, ночевать у вас в доме хочу.

Сник осмотрев мужчину, и выдав горшочки с укрепляющим зельем, зашел в комнату к Иль. Она вертела в руках серебряные ножны узкого кинжала.

— Красивый у тебя кинжал.

— Да как к поясу закрепить, не знаю не в руках же носить.

Ученик ведьмы только приподнял брови.

— Зачем на поясе? Это кинжал чести, его носят между, — молодой мужчина замялся, там, - кивнул головой указывая на грудь. Что бы не быть изнасилованной, девушка убивает себя сама.

— Как носят? На чем ему тут держаться?

— Кхе, — Сник закашлялся, его взгляд помимо воли уткнулся в ложбинку между грудей Иль, где сейчас висел амулет от сглаза.

— Можно посмотреть, — мужчина указал на амулет.

Девушка сняла его с шеи и протянула мужчине.

— Интересная вещь, а теперь можно кинжал?

Под удивленным взглядом девушки, он защелкнул амулет на рукояти кинжала.

— А вот теперь, одевай на шею, а ножны просовывай между...

Кончик рукояти кинжала, украшенный камнями, выступал за край амулета, и казался его продолжением, девушка попробовала вынуть кинжал из ножен, на удивление, это получилось очень быстро.

— Теперь займемся ногой, ложись закутывайся в простыню.

Аккуратно потрогал ногу.

— Шину снимаем, оставляю повязку с мазью, через три дня и её можно будет убирать. Ходи чаще, но ногу не нагружай, тяжелого не поднимай. Боли в ноге пройдут дней через десять. Да, я пирожки привез, на всех, пойдемте кушать, — Сник, перевел тему.

Пирожки с творогом были уничтожены очень быстро, и далее за неспешным чаепитием, Кевин уточнил, - а сможет молодой человек сопроводить их всех в столицу? Проблема в том, что хотелось бы выйти скрытно, сегодня ночью.

Сник, скрыл свой удивленный взгляд за чашкой чая.

— Раз нужно скрытно и ночью, так давайте выйдем ночью. Да, это не проблема.

— Это на много упростит задачу, на моем коне и вашей лошадке, вчетвером, мы гораздо быстрее доберемся до места. Молодые люди, приводите дом в порядок, приберите всё как было по приезду, собирайте свои вещи, и с наступлением ночи уходим. Тяжелые мысли, что и в столице бандиты его могут ждать, старался отбросить.

— Нищему собраться, только шапку одеть, — пробурчал Юкка.

— Подожди меня в моей комнате, я посуду вымою, расставлю сушиться, — Иль кивнула на дверь.

Сник и ждал, сидя у окна в комнате девушки, рассматривая огород, который зарастал сорняком. Эх сколько же полезных трав можно было бы посадить. Да и просто овощей. От созерцания огорода отвлекла пришедшая девушка, усевшись на кровать, посмотрела на мужчину, улыбнулась:

— Пирожки у тебя очень вкусные получаются. Рассказывай, какие зелья варить умеешь, глаза Иль при этом были ну очень веселые.

Они и общались до ночи, пока Кевин, не отдал приказ:

— Уходим.

Сник, вопросов не задавал, раз ночью и через огород, по берегу речки, значит есть очень серьезные причины покинуть деревню и именно так, скрытно. Он помог девушке сесть на лошадь впереди себя, Юкка сел месте с Кевином на его коня, и они очень медленно поехали, почти в полной темноте, лишь звезды сквозь тучи освещали им путь. За прошедшие дни, Кевину стало заметно легче, слабость ушла, и он с удовольствие обследовал как всю деревню, так и пути возможного бегства из неё. Поэтому сейчас, он с юношей на Ветре ехал впереди, девушка с лекарем следом. Остановив коня, обернувшись к лошадке, на которой ехала Иль, сказал:

— Сейчас вдоль речки немного проедем, и выйдем на тракт, по нему всю ночь ехать не будем, как найдем удобную поляну, сделаем привал до утра. Лошади устанут, — по два седока, да еще с вещами. Утром к обозу пристроимся. В столицу пусть не часто по этому тракту, но телеги идут.

Они и ехали по тракту пол ночи, Сник бы ехал так всю ночь и весь день, слегка прижимая к себе девушку, но коням реально нужен был отдых. Ближе к утру, выбрав поляну, решили устроить привал. Юкка натаскал валежник, из дома в деревне он прихватил в дорогу хороший плотницкий топор, и сейчас ловко рубил им толстые ветки. Земля просохла и грязи не было, что всех радовало. Устроившись у костра, ели припасенные в дорогу Иль ломтики сыра, и куски черствого хлеба.

Девушка, смотря в пляшущие языки пламени костра решилась спросить:

— Сник, а ты учился колдовать? В школе или как?

— Бабушка учила, она училась в школе, я нет. Это дорого, и хлопотно ей было, — далеко отвозить, потом забирать из школы.

— А тебя бы вот так сразу бы и приняли? Как там принимают? Кто может учиться? Расскажи, что знаешь. Мне отец почти ничего не рассказывает, — сначала говорил, я маленькая, а сейчас он постоянно занят.

Мужчина и подросток с интересом прислушались к разговору.

— При поступлении силу магическую измеряют, магический шар в руках держать заставляют или кристалл?

— Нет конечно, это всё легенды, возможно когда-то так и было, сейчас всё проще. С бабушкой, приемные испытания проводил директор школы. Сидели за пустым столом, директор перевернул песочные часы, — попросил, её рассказать о себе, так и проговорили, пока песок не закончился в часах. Потом директор опять перевернул часы, и начался экзамен. Он мысленно создавал на столе различные предметы, а бабушка должна была внутренним взором их увидеть, и сказать что увидела.

— А что за предметы? — поинтересовался Юкка.

— Простые, как правило или шар, или горшок с цветком или пустой горшок. Для неё он создал большую поварешку, — в пол стола.

— Интересно как. А ты так можешь? Бабушка тебя научила? — поинтересовалась Иль.

— Да, могу.

— А чему учили в школе твою бабушку? Огненные шара кидать учили?

— Работать с тонкими телами. Любая рана заживет в два раза быстрее, если не только на физическом плане ее обработать, но и мысленно восстановить все порванные, порезанные ткани. Это и называется работа на тонком плане.

— А снимать порчу и проклятия учат в школе? — спросил Кевин.

— Конечно, это входит в курс обучения, их снимать не так и сложно, необходимое условие, что бы больной сам обратился к ведьме.

Сник, посмотрел на Кевина, — в вашем случае, не одна ведьма наводила порчу, а ковен работал, поэтому сложный случай. А вот создание огненных шаров, это уже индивидуальные занятия в ковене ведьм. Слышал, что есть очень мощные заклинания, даже открывающие двери в другие миры, но такие знания в школах не преподают.

— А как же на ярмарках, бывает за руку хватает ведьма, — на тебе порча, дай монетку, сниму!

— Без разрешения человека, — его нельзя диагностировать, это мошенники.

Сник задумался, и не охотно продолжил:

— Работают ведьмы или с маятником, или с рамками из серебра. Вот только можно заиграться и вместо светлых сил, маятник будут раскачивать темные.

— Что — то, я у тебя не видела, ни маятника, ни рамок, — влезла в разговор Иль.

— Мне они не нужны, они у меня перед глазами, когда надо работать с рамками. Сложно это всё, долго учиться нужно, некоторые вещи в голове плохо укладываются.

Сник помолчал.

— Например, нельзя на зло отвечать злобой, — ты карму себе портишь. Если тебя незаслуженно обозвали, обругали, — это встреча была не случайной, возможно в прошлых воплощениях, уже ты обругала этого человека. Поэтому, просто отойди, мысленно попроси прощения у данного человека, и прости его. Это очень трудно принять, в чем — то перебороть себя. Заговорились мы, Светило вон взошло, давайте на тракт выходить.

Сник, постарался свернуть не очень приятный для него разговор.

— Сейчас прогорят ветки, новые не подбрасывайте, костер затушим, — в разговор вмешался Кевин.

Они и подождали, затем Юкка быстро закидал угли снятым дерном, и отвязав лошадей, они направились к тракту.

Кевин ехал на Ветре один, за ним Иль на лошадке лекаря, Сник с юношей шли рядом беседуя. Не спешили, — была надежда, что их догонит какой — либо караван, следующий в столицу. Деньги решают большинство проблем, в очередной раз убедился Сник, смотря с какой легкостью Кевин, решил вопрос с возницей одной из телег, догнавшего их каравана. Две телеги, груженые крупами, двигались на столичный базар. За несколько медных монет девушку с юношей усадили рядом с возницей.

Сник загрустил, — вот уже к вечеру они расстанутся, и он может больше никогда не увидеть девушку. Хотя это вряд ли, он знает, что они из приюта города Хамбург, найдет повод навестить приют, проведать Иль, — узнать, в конце концов как зажила нога. Хотя, когда? Не оставить же бабушку одну на несколько дней. Всё не очень радостно.

Телеги двигались быстро, — возницам нужно было продать товар оптом, и соответственно приехать как можно раньше, а не к закрытию базара.

До столицы добрались быстро, полу развалившиеся домики, наползающие друг на друга и смотрящие на путников сгнившими рамами окон на окраине, сменили добротные одноэтажные дома, и телеги свернули в сторону базара. Тут Кевин дал знак вознице остановиться. Девушка с юношей скоро спрыгнули с телеги, а возница, кивнув головой на пожелание, - хорошей дороги, стегнул лошадь и поспешил на базар.

Кевин спешился, протянул два небольших кошеля наемникам:

— Договор выполнен, здесь полный расчет, возвращайтесь в приют.

И зашагал в сторону своего жилища, конечно не прямо, а предварительно слегка поплутав по улицам. Дом на двух хозяев находился в конце улицы, то, что в его половине, были закрыты ставни на окнах, и дверь была на месте, причем закрытая, его не успокоило. Мужчина решил проверить, огляделся в поисках мальчишки. Долго никого, кто бы мог исполнить его просьбу, в этом конце улицы не было видно, но мужчина не спешил. Наконец из лавки старьевщика, находящейся через три дома от его, вышел подросток. Кевин, его быстро догнал.

— Заработать хочешь? Два медяка сразу, и два после.

— А что делать? Я с вами не пойду ни куда.

Парнишка отошел от мужчины и очень недоверчиво на него посмотрел.

— Записку передать, — вон в ту дверь постучать, только сильно стучать нужно, а когда откроют, отдать в руки.

— А что сами не хотите записку отдать?

— Это для женщины, а у неё очень ревнивый муж, он меня знает.

— Так записку отдать женщине или мужчине?

— Да всё равно. Деньги держи. Я в лавке тебя подожду.

Протянув деньги и записку парнишке, мужчина зашел в лавку, но тут же вышел. Посмотрел в спину удаляющегося мальчика, быстро снял плащ, капюшон которого был старательно надвинут на лоб, убрал его в сумку, сам остался в короткой кожаной куртке. Из сумки достал шапку, натянул её по самые брови, и скользнул в проход между домами, постарался отбежать как можно дальше, но так, чтобы вход в лавку был виден.

Если в доме была засада, и бандиты получат записку, то их реакцию он вполне увидит из далека. В записке не было слов. Там был нарисован некий мужской орган.

Бандиты на рисунок отреагировали ожидаемо, — таща за ухо парнишку к лавке, выкрикивая что — то типа… оторвем… этому …

— Так, значит и здесь меня ждали. Плохо дело, возвращаться в город не решив проблему, смысла нет. Не долго проживу. Вариант остался один, — искать друга детства в порту, залазить под крышу портовых бандитов.

Кевин вернулся к базару, и стал высматривать пустые телеги, выезжающие с площадки отведенной для оптовых покупателей.

— Не в порт ли добры люди?

Обратился Кевин к одному из извозчиков, выруливающего с базара на телеге, груженой мешками.

Что нужно мужчине, возчик сообразил сразу:

— Да, в порт еду, с тебя один серебряный, если устраивает, то садись.

Кевин, сунул в руку возчика заранее отложенные деньги, и устроился на неожиданно мягких мешках телеги.

— Что привозили из порта?

— Фрукты сушеные из Южного царства. А с рынка, — сушеные травы в порт.

Мужчина принюхался, — стойкий дух лазарета, шел от мешков. Как сразу не почувствовал?

— У них там что, своих трав мало?

— А я знаю? Мне заказ сделали и оплатили, я везу.

Возчике нахмурился и замолчал, а мужчина уже привычно подложил под голову сумку, завернулся в плащ, и задремал.

Дорога до порта прошла без не нужных мужчине приключений. Телега вкатилась в порт под утро, возчик поехал на площадку для выгрузки товара, а мужчина двинулся к причалу. Обратил внимание на группу из трех мужчин, сидящих на бочках, и цепкими взглядами провожающими всех, кто перед ними, — будь то матросы, сошедшие на берег, либо же грузчики, таскающие мешки по сходням, в трюм пришвартованного корабля. Бригадир и помощники, — безошибочно вычислил бандитов Кевин. Неуловимо быстро изменил походку на расслабленно вихляющую, правую руку в карман, кисть левой руки с наколкой встающего над морем Светила, положил на живот.

— Темной ночи!

Приветствовал мужчина бандитов.

— Богатой добычи!

Не очень охотно ответил видимо старший, — не ответить на такое приветствие, это нанести оскорбление, а кто перед ними ещё не известно.

— Мне нужно увидеться с Винтом. Срочно.

— А кто спрашивает?

— Кевин, кто я, он в курсе.

Мужчина, сильно что называется блефовал, поднялся ли в иерархии бандитов его друга детства он не знал, не знал даже, а за хочет ли Винт его видеть.

— Что — то, я тебя здесь в порту раньше не видел, и сразу к Винту?

— Далеко был.

Бандиты переглянулись, — может откинулся с хаты?

— Жди, узнаю, — один из бандитов не спеша, в развалку направился по причалу к одному из зданий. В отличие от длинных срубов складов, разбросанных в изобилии по порту, этот дом был двухэтажный, с двумя входными дверями. Парадный вход и вход для прислуги, что ли? — пробурчал себе под нос мужчина, или что бы удобней убегать было.

Ждать долго не пришлось, — почти сразу посыльный выскочил из дома и побежал к Кевину.

— Тебя ждут. Пошли за мной.

Сидевшие на бочках подручные, только удивленно подняли брови, но комментировать не решились.

Провожатый шел очень быстрым шагом, мужчине пришлось бежать следом, хорошо, что не далеко.

— Войдя в здание, прошли длинным коридором и остановились около одной из дверей, провожатый стукнул в дверь, и открыв ее, втолкнул в комнату замешкавшегося на пороге Кевина. Большая комната имела длинный стол, десяток стульев и шкаф с полками, большое окно с видом на причал.

— Я за дверью буду, — буркнул провожатый в глубь комнаты.

Мужчина шагнул дальше от двери в комнату к столу, и встретился глазами с высоким мужчиной, который опираясь на подоконник, внимательно разглядывал вошедшего Кевина.

— Ну, здравствуй друг! Это сколько лет не виделись?

Сжав огромный кулак правой руки с золотым перстнем, он легонько стукнул по кулаку Кевина, — как в детстве, улыбнулся мужчина.

— Садись за стол, — Винт ткнул рукой на резные стулья, стоящие в ряд у стола. Сам сел на соседний, — рассказывай.

— Проблемы у меня.

— И какие?

Винт нахмурил лоб, стал виден старый шрам на лбу.

— Обложили меня, хочу под вашу крышу, кто сейчас в порту главный?

— Сколько мы не виделись? Винт, на вопрос не ответил.

— Да почти тридцать лет, после той, твоей истории с ювелиром и не виделись.

— И ты пришел только сейчас, — Винт потер огромный изумруд в печатке.

— Не было проблем.

— А так, по старой дружбе? Или брезговал дружбой с вором?

— Мне больше не к кому идти. Примешь?

Винт, ничего не ответил, вышел за дверь, о чем — то переговорил с провожавшим Кевина бандитом, и так же молча вернулся. Прошел к дальней полке шкафа, снял с неё квадратную бутылку и две маленькие рюмки из стекла, с очень толстыми стенками.

Налил в рюмки не больше двух столовых ложек напитка, — терпкий запах трав разлился по комнате.

— За встречу.

Мужчины выпили, из глаз Кевина потекли слезы.

— Это, что за напиток?

— «Слеза сиротки», — варит ведьма, первая партия. У неё муж заводчик, делает мороженое, называется Стелла. Наверное, знаешь такое. А ведьма учит наших бойцов в учебном центре. Просят продвинуть в тавернах это пойло.

— Крепкая настойка, ничего не скажешь. Кевин вытер рукавом слезы.

— А теперь рассказывай, ты всё-таки расшифровал ту карту древних, что нашел в детстве и мне показывал, и добрался до их богатств? Я прав?

Кевин кивнул. И стал, не спеша рассказывать, как догадался значки, — треугольники и квадратики с надписями на неизвестном языке, наложить на карту местности. Хотя наложить, громко сказано, искать ориентиры и привязывать к местности, вот на это почти двадцать лет ушло.

— Когда родители не бедные, можно 20 лет ... заниматься. У нас вход в бригаду, один золотой и поручительство на крови двух членов бригады.

Пауза и взгляд в глаза Кевина.

— С тебя пятьдесят золотых и мое поручительство. Ни чего личного, мне ещё разгребать, твои косяки. Сиди жди, узнаю кто на тебя охотится, тогда и решим, что с тобой и как.

Винт вышел.

***

Сник проводил взглядом уходящего Кевина и повернулся к молодым наемникам.

— Вижу расчет получили, какие планы? Сразу в приют? Или к нам с бабушкой в гости, переночуете, и потом поедите?

Девушка переглянулась с Юккой, — нам бы лошадей купить взамен погибших, а это на рынке с утра нужно, и может поможешь выбрать? Ты местный. По деньгам, дорогих, племенных кобыл мы не осилим, да ещё и седла нужны, пусть не новые, но крепкие. Тут нужно и выбрать, и хорошо поторговаться.

— Тем более, тогда приглашаю в гости, а завтра с утра на рынок.

Мужчина усадил девушку на лошадку, сам с юношей пошел впереди, показывая дорогу к дому.

Заведя лошадь в стойло, пошел открывать дверь в дом, заводить в дом гостей, знакомить с бабушкой.

— Бабушка, я с гостями.

Прокричал Сник с порога.

Вампа выйдя в прихожую, посмотрела на молодых людей, нерешительно мнущихся у входа.

— Дождалась. Милая, как же ты нашла моего оболтуса. Проходите скорее, не стойте в прихожей. Как зовут тебя?

— Иль.

Девушка покраснела.

— И глаза, какие голубые, из тебя такая сильная ведьма получится!

Девушка покраснела ещё сильнее. Сник взяв за руку девушку, увлек на кухню, напарник Иль прошел следом.

— Садитесь за стол, я пока чай сварю, посмотрю, что есть из продуктов, и сготовлю нам обед. Иль поможешь? Ты же здорово готовишь?

— Конечно помогу. Ты же знаешь, как я готовлю.

В общем готовил ученик ведьмы сам, но периодически спрашивал, у девушки совета, сам себя поправлял, давая Иль освоиться на кухне.

Глава 11

Джим залез в корзину, пригнул голову, закрыл глаза, хотя это было совершенно излишне, — кругом была кромешная темнота. Корзина скользнула в штольню и набрала скорость. Мужчина попытался расслабиться, — всё хорошо, он жив и деньги при нем. Но сильнейшая боль в боку, не давала спокойно дышать, начал бить озноб и по ощущениям поднялась температура. Какой из меня помощник искателя кладов? Я торговец тканями, куда я влез, и зачем? Правда, зачем понятно, — дела в лавке шли не очень хорошо, все время не хватало оборотных средств, но не такой же ценой добывать деньги! Так под размышления о жизни, после двух пересадок, Джим с гномами добрался видимо до конечной платформы.

— Приехали, дальше пройдем ногами, — с этими словами старейшина выпрыгнул из корзины, помог выбраться сначала Евину, а затем и Джиму.

— Джим, — поселишься в нашем гостевом жилище. Был у нас гном, который нас покинул, а его апартаменты иногда используем, для редких гостей.

Куда шли по штольне и как, Джим видел плохо, один раз покачнулся, и крепко приложился головой о стену. Шел мужчина с большим трудом, держась за бок, за ним брел раненый гном. Ростом мужчина был на две головы выше гномов, соответственно всё время приходилось наклонять голову или пригибаться, — по предостережению старейшины. Факел впереди шагавшего старейшины, давал очень мало света, освещая не ровные края стен туннеля.

Внезапно старейшина остановился, — пришли, твое временное жилище, заходи.

Джим и зашел. Полной темноты в помещении не было, тусклое освещение поступало откуда-то сверху.

— Гномам больше освещения и не нужно, а для гостей тут свечи есть, сейчас зажгу.

Старейшина достал с полки свечу в подсвечнике, мешочек с огниво —кресалом и трутом. Несколько выверенных движений и горящая свеча осветило жилище гномов.

Больше всего мужчину поразил небольшой фонтан посреди комнаты, в который мужчина тут же опустил ладони и умылся.

Старейшина, только улыбнулся, — вода родниковая, очень чистая. Удобства за ширмой, ложись на кровать, я приглашу нашего лекаря, он тебя осмотрит, еду принесет дежурный.

Гномы ушли, а мужчина, дойдя до кровати, сел на очень мягкий матрас, привалившись спиной к стене, осмотрелся. В помещении имелся массивный деревянный стол, придвинутый к бортику фонтана, два стула, на стене прибиты несколько полок, сейчас пустых. На столе связка свечей и подсвечник, мешочек с кресалом и трутом старейшина оставил на стуле.

Мужчина пододвинул один из стульев к кровати, разделся, сложил на стул вещи. Сняв сапоги с удивлением, обнаружил, что пол в помещении не каменный, а сбит из хорошо ошкуренных досок, - можно и босиком ходить не холодно. Любят как оказывается гномы комфорт. Осмотрел бок, куда пришелся удар арбалетного болта, огромный синяк, содранная наконечником кожа с корочкой засохшей крови. Рубашка с дырой, большое пятно крови как в прочем и дырявая куртка.

Пояс с золотыми монетами пострадал сильно, арбалетный болт пробив полностью кошель, застрял в монетах. Сил, что бы его вытащить у мужчины не было, поэтому засунул пояс под матрас, сверху прижал подушкой, сам забрался под одеяло и стал ждать лекаря. Ноги свисали с не длинной кровати, — второй стул нужно подвинуть, подумал мужчина. Но не успел осуществить свое желание, провалившись в сон.

Разбудил мужчину пожилой гном.

— Я лекарь, меня зовут Ямин. Разрешите вас осмотреть.

Гном потрогал голову мужчины, нащупал большую шишку, вздохнул, прощупал спину и бока.

— Переломов нет, трещина в ребре. Сильный ушиб внутренних органов, и головы. Пострадала почка. Дня три не вставайте, лежите, восстанавливаетесь. Я думаю, в моче будет кровь, увидите, не пугайтесь, вылечу. Сейчас обработаю мазью бок, наложу легкую повязку, чтобы не пачкать простынь. Отвар из кореньев, что я принес сегодня, постарайтесь его весь выпить, вместо воды. Главное покой. Сейчас спите, завтра приду проведать. Лекарь удалился, а Джим, взяв в руки кувшин с отваром, принюхался к нему, пахло не знакомыми травами.

— Не будут же меня травить, — мужчина сделал несколько глотков очень горького, терпкого напитка. Видимо в отваре из кореньев, что принес гном, было намешено и снотворное, глаза начали слипаться, и он уснул.

Сутки в апартаментах гнома проходили для Джим, достаточно однообразно, — проснулся, поел, выпил лекарства, пришел лекарь сменил повязку, поспал. Только по огаркам свечей, ориентировался, сколько прошло суток. На пятые сутки лекарь, сняв повязку, и осмотрев бок мужчины, удовлетворенно кивнул:

— Отек спал, синяк большей частью сошел, больше накладывать повязку не нужно. Кровь в моче есть?

— Два дня как нет.

— Отлично, можешь собираться домой. Я скажу старейшине.

Твои вещи из таверны забрали, если есть чистое бельё, рубашка, переоденься. Гном указал на дорожную сумку, что поставил на стул.

— Мне бы зайти попрощаться со старейшиной, и да и проводить меня до выхода на поверхность. Я без провожатого, и двух шагов по вашим коридорам не пройду, — убьюсь.

— Всё организует старейшина.

— Тогда сейчас и проводи к нему, я быстро переоденусь.

Джим побросал грязное бельё на рваную в пятнах крови рубашку, свернул в узел и закинул на дно сумки. С наслаждением намотал на ноги чистые портянки. Стирать и развешивать по жилищу гномов одежду, он постеснялся.

Путь по штольням до жилища старейшины много времени не занял, и даже обошлось без столкновения головы Джима с коварными выступами камней со сводов и стен штолен.

— Заходи дорогой гость.

Старейшина приветливо улыбнулся, и подойдя к очень большому столу, занимающему четверть помещения, зажег дополнительно две свечи. Стало заметно светлее, Джим с любопытством осмотрел его жилище. Не сильно то и богаче гостевой комнаты решил мужчина. Что удивило, — это одна из стен жилища была оставлена видимо в первозданном виде, сталактиты и сталагмиты срослись в некое нагромождение. Это красиво?

Но, как известно о вкусах не спорят.

— Куда вывести на поверхности? Я думаю, ты уже решил.

Джим кивнул.

— К тракту, что проходит недалеко от деревни Харино.

— Хорошо, Евин тебя проводит, и на поверхности доведет до тракта.

Глава 12

Первые лучи Светила, робко скользнули из узкого кухонного окна на стену. Сник, улыбнулся, он уже давно не спал, поднялся с пола, размял затёкшие мышцы, — не часто приходилось спать у себя дома, и не в своей кровати. Но сегодня у него в гостях девушка, и она спит на его кровати, в его комнате. А он с её напарником, приютились на кухне. Свернул толстое одеяло, что заменило ему матрас, посмотрел на Юкку, парень сладко посапывал на таком же, сложенном в двое одеяле. Так, нужно готовить завтрак на четверых, мужчина опять улыбнулся, — и сготовлю. Стараясь не задеть кухонную посуду на столе, вышел через сени во двор. Достал ведром воду из колодца, залил в рукомойник, и с наслаждением вымылся по пояс. В огороде было уже достаточно светло, и мужчина осмотрел посадки лекарственных трав. Самая капризная и дорогая травка, -«два брата», входит почти в каждое зелье. Подошёл, проверил рукой влажность почвы на грядке, — нормальная. Сильно влажная почва, — листья у травы почернеют, мало влаги, — стебель у «два брата» засохнет. И тогда выкапывай, и выкидывай всю траву, — не на что не сгодится. А уж сушить эту травку, та ещё морока. Но сейчас -«два брата», радовали глаз ярко красными листьями.

Нужно уточнить, что Вампа, была прогрессивной ведьмой, и считала, причем справедливо, что негоже ведьмам «таскаться» по глухим участкам леса в поисках нужных трав, ища приключения на все места. Большинство лекарственных трав прекрасно росло и на её огороде, за домом. А Бесополох и садить было не нужно, мужчина не успевал его выдирать, — мигом всю грядку норовил затянуть. Грибы не росли, особенно жалко, что не рос Козломор, — это была проблема, но вполне решаемая. Мужчина пытался в тени у забора развести на огороде грибы, даже почву из леса с грибницей приносил, — не получилось. Но за грибами можно и сходить в лес, несколько раз за лето и осенью. Это не под утро выкапывать в лесу траву два брата. Сначала найди её в лесу посвету, а потом жди, сидя под деревом, первых лучей Светила. Это хорошо ещё, если дождя не будет, вот радость - то вымокнуть. А тут вышел, - выкопал, и суши правильно листья и коренья.

Вернувшись в дом, мужчина растолкал Юкка.

— Вставай! Иди умываться и поможешь с завтраком.

На самом деле, помощник Снику был не нужен, но ведь все равно проснется, — когда начнет готовить, разжигать печь, греметь сковородой. Когда молодой человек вернулся с улицы в печи горел огонь, на плите стоял чайник, и Сник раскладывал на сковороде кусочки хлеба вымоченные в молоке и яйцах утка носа. На запах вышла и заспанная Иль, — поинтересовалась:

— Что у нас на завтрак?

— Очень вкусное блюдо, сейчас бабушку разбужу, помогу ей умыться и накрою на стол.

К удивлению мужчины Вампа встала сама, окинула взглядом девушку трущую глаза ладошкой, улыбнулась, и очень бодро направилась делать утренние процедуры.

За столом кушали молча. Сник, не сводил с девушки глаз, она сидела вся красная, не поднимая лица от тарелки. Несколько раз мужчина ронял кусочки омлета на скатерть, пронося мимо рта, причём да же не заметив. Бабушка улыбалась, наблюдая за внуком. Один Юкка был абсолютно спокоен, — да, понравилась девушка мужчине и что? Не кушать что ли? Что бы как-то разрядить обстановку, юноша поинтересовался:

— Где, и у кого на рынке можно купить не дорого, по возможности, не сильно старых лошадей?

Вампа продолжая улыбаться, решила уточнить:

— В какую сумму хотите уложиться?

— В четыре золотых.

-Тяжело будет найти хороших. Сник, может к соседу зайдёшь, пока он своих не угнал на рынок. На рынке, вас обманут, и даже если с вами пойду я, есть вариант купить откровенных кляч.

Сник, оторвал взгляд от девушки, сморгнул, возвращаясь из мира грёз на землю.

— К соседу, да пожалуй. Сейчас схожу.

Мужчина, чуть ли не бегом, проскочив сени, выскочил на улицу. Перебежав дорогу, постучал в дверь двух этажного дома, в котором жил его хороший знакомый. Времена когда они почти каждый день дрались давно пошли, оба выросли. И хоть врагами не остались, но и дружбы не водили, отношения были чисто деловые. Обращался сосед к Вампе достаточно часто за микстурами, — работа его была сопряжена с риском получить различные травмы от ушибов до переломов. Да и лошадей пусть редко, но приходилось иногда лечить, перёд продажей на рынке. Поэтому когда на стук мужчины двери открыл молодой человек сильно ниже Сника, широкий в плечах, с мозолистыми руками, его лицо выражало сильное удивление.

— Чего надо сосед? Мне уже уходить нужно, — не очень вежливо поинтересовался у мужчины.

— Нужно две лошади, — кобылы или кони не важно, не дорого, не сильно старые и не сильно заезженные.

— Сник, а может как в детстве, просто подерёмся, потом помиримся и по домам? Как я тебе продам лошадей, подумай сам, — ты чей внук? Продать, за сколько купили сами, не могу, дороже продам, руки отсохнут через неделю. Мне это надо?

— Моей девушке надо. Тмив, очень надо, я первый раз прошу. Выручи. Очередной перелом если будет вылечу, и денег не возьму как и в прошлый раз не брал.

Тмив загрустил, количество глупых, нелепых поступков, совершаемых молодыми людьми в порывах как им казалась взаимной любви, даже в его не богатом окружении, исчислялось десятками.

— Столько денег на покупку?

— Четыре золотых.

— Не много для хороших лошадей. Пошли смотреть, что могу предложить. Я обещаю честно рассказать про каждую лошадь и выставить минимальную цену. С отцом вопрос решу, к Вампе или сам подойдёшь или мне подойти?

— Сам подойду.

Пройдя через дом во внутренний двор, попали на огромную конюшню.

— Брат, неужели у соседа всё же решил купить приворотное зелье? Без него не дают?

Мужчины покраснели, а молодая девушка показав язык Снику, юркнула вглубь конюшни.

— Сестра, всё не угомонится, сватает за подругу.

Тмив, потёр щеки, успокоился.

— Отвлеклись от смотрин. Из не дорогих, есть вот кобыла.

Мужчина указал подбородком на пегую в яблоко лошадку, провёл нежно по её морде рукой.

— Примерно восемь лет, грива почти до земли, видимо у богатой хозяйки была, такую гриву я позавчера весь день расчёсывал. Сам не будешь каждый день вычёсывать, надоест, значит ухаживал конюх, значит и кормили хорошо и плуг не таскала.

— Есть конь, — Тмив пошёл дальше, пройдя двух шикарных гнедых скакунов, остановился напротив вороного коня.

— Больше десяти лет точно, возил или наёмника, или служивого, — на боках шрамы. Шрамам больше двух лет, точнее не скажу. Грива как видишь, пострижена коротко, копыто целы, не сбиты. С норовом, но не дикий, мощный, сильный. Гладить по морде не советую, может за палец цапнуть.

Во время разговора конь настороженно косил лиловым взглядом на мужчину.

— За обоих меньше пяти золотых дать не могу, — отец не поймёт. Мне с ним скандала не нужно. Вампа конечно ведьма авторитетная, он её сильно уважает, но себе в убыток торговать мы не можем. Цена как и обещал минимальная.

— Договорились.

Мужчина решил доплатить свои.

— Нет сёдел на продажу?

— Есть одно, давно продать не могу, оно как будто на очень большого человека сделано, или с ребёнком кто ездил. Ни кому не нужно, нам досталось с конем, уже пол года валяется, за две серебряные монеты забирай.

— Сейчас, за девушкой схожу, всё же ей ездить, не мне.

Сник сходил за молодыми наёмниками, не забыв забрать из заначки и свои деньги.

Подражая опытным покупателям, лица Юкка и Иль сделали надменно высокомерные, но глаза просто искрились от счастья. Такая лошадка! Такой конь!

Продавец персчитал деньги, посмотрел на девушку, потом на соседа. Что он в ней нашёл? Далеко не красавица, ещё и хромает, не сильно, но заметно. Влюбленный идиот. Но в слух сказал, провожая до ворот с купленными лошадьми:

— Светлого пути. Дня без проблем.

Выведя лошадей от соседа, уже на улице, Сник, поинтересовался у девушки:

— Найдётся в приюте, кто будет расчёсывать гриву кобылы? Или самой придётся?

— Как бы не передрались девчонки за право расчесать её. Очередь придётся установить. Я её назову Ласка!

Она потрепала кобылу по холке.

Глава 13

Константин открыл глаза, потянулся в кровати, первые лучи Светила заглянули в окно. Мужчина сел, супруга уже встала и видимо работает. Поспешно умылся, одевшись и выйдя из спальни, заглянул в рабочий кабинет.

— Завтракала?

— Нет, пока не хочу.

Он улыбнулся, посмотрел на женщину старательно что — то, записывающую в приходно/расходную книгу за массивным письменным столом. Подойдя к окну, отдёрнул штору, и загасил свечу на столе.

— Побереги глаза. Завтрак сейчас принесу.

Спустившись с жилого третьего этажа на первый, мужчина поинтересовался у портье, были ли заселения в номера ночью? Ответ порадовал, — в номере люкс, поселилась ведьма, срок пребывания не оговорила, но видно, что очень состоятельная женщина. Мужчина повеселел, — номер больше месяца не сдавался.

В хорошем настроении прошёлся по не сданным номерам, проверил бельё, уточнил у горничной сколько тюков грязного белья уже готово отправиться в прачечную. В общем обычные, текущие дела, хозяина небольшой гостиницы. Вернувшись на первый этаж зашёл на кухню, там уже вовсю кипела работа, кухарка приготовила кашу заказанную постояльцами с вечера, на плите грелся чайник, наполняя помещение запахом луговых трав.

— Гертруда, хорошего утра! Мне как всегда две порции омлета и две чашки вашего напитка. И ещё ломтики сыра с хлебом пожалуйста.

Повариха улыбнулась, кивнула и принялась готовить, через небольшой промежуток времени, мужчина с готовыми блюдами, поднимался в кабинет к супруге. Наталья встретила мужа сидя за столом, не поднимая глаз, сделала видимо последнюю запись. Захлопнув книгу, подняла на мужа глаза.

— Садись, давно назрел разговор. Уже третий год мы работаем себе в убыток. Через два месяца мы разоримся. Моё предложение прежнее, — продать гостиницу. И спокойно жить на эти деньги. Хватит на много лет.

— Я столько лет не проживу, пробормотала женщина уже себе под нос.

Константин сел на стул, подвинул к столу. Поставил поднос на стол, пододвинув книгу и карандаши на край стола.

— Давай кушай! В номер люкс ведьма сегодня ночью заселилась. Может все таки пойдут постояльцы? Жалко продавать. Столько нашего труда и денег.

— Аппетита завтракать нет. Половина номеров уже год как пустует. Сам хотел, — дорогую, престижную гостиницу, а не ночлежку для бездомных. Вот и построили, только с окупаемостью просчитались. Одна меж этажная лестница нам обошлась как дом в деревне. Мы и половины своих денег, вложенных в гостиницу, не вернули.

Она вздохнула. Обхватила себя руками и слегка закачалась на стуле. Муж вложил в руку супруги вилку, - кушай.

Кушали молча, по окончании трапезы, Наталья убрав со стола поднос с грязной посудой, вернулась к тяжёлому разговору.

— Зачем я тебя послушала? К моим родителям ни у тебя, ни у меня желания нет возвращаться. Что делать то будем? Решать нужно уже в этом месяце. Потом не будет денег на зарплату персоналу, что продавать будем, что бы выплатить жалование?

— У меня есть что продать гномам.

С этими словами мужчина вышел, а через несколько минут вернулся, держа в руках свёрнутый в несколько раз лист плотной бумаги. Развернул, с улыбкой положил на стол перед супругой.

— Узнаёшь?

— Ты сделал цветную копию моего якобы «коврика для мышки»?

— Естественно. И держал в тайнике на самый крайний случай.

— У нас есть в гостинице тайник???

— Потом покажу где прятал.

Мужчина покраснел, что было для него не естественно.

Хотя прошло много лет, Наталья узнала цветную копию пергамента гномов с полным описанием изготовления настоящего железа гномов.

— На переговоры с гномами мне с тобой пойти?

— Думаю да, от тебя письмо старейшине, скрепи печатью, я отнесу в лавку гномов. Когда и где будет встреча, - решим. Но думаю у нас в гостинице.

Не долго раздумывая, женщина на небольшом листе бумаги написала несколько строк. Сложила конвертом, достала сургуч капнула и приложила к еще горячему сургучу свою печатку.

- Неси.

Мужчина ушёл, а Наталья осталась сидеть за столом, пустыми глазами рассматривая стену. Просидев да полудня, приняла решение. Не чего раскисать!

- Бублик! Без меня веди себя тихо!

Нарост на подоконнике изменил цвет на ярко белый и превратился в зверька, который зевнул во всю пасть, показав ряд острых клыков.

— Пфф.

Издал зверёк странный звук.

— Вдвоем с мужем глупостей наделали, вдвоем и выплывать. Встряхнув головой, взяла поднос с грязной посудой, и пошла на кухню к Гертруде. На втором этаже столкнулась с ведьмой, чуть не выронив поднос.

— Натаэль? Это ты?

— Стелла? Какими путями ты тут? Отлично выглядишь!

Наталья осмотрела старую школьную подругу, вокруг глаз появились первые морщинки, но бесенята весело прыгающие в глазах никуда не делись.

— Я тут хозяйка.

— Ага, верю.

Ведьма улыбаясь указала глазами на поднос.

— С мужем завтракали. Так, веди к себе в номер. Расскажешь о себе, больше пятнадцати лет не виделись. Как ты, замужем?

Стелла открыв дверь и пропуская в перед Наталью, — кивнула, да замужем, трое детей. Близняшки.

— Что — то кольца обручального не вижу, поругались?

— Я на метле прилетела, как понимаешь ночью, в перчатках, снимая и одевая потерять кольцо раз плюнуть. И вот тогда, — точно скандал.

Ведьма слегка махнула правой рукой и на мгновение Наталья увидела на руке массивный золотой браслет украшенный крупными кусными рубинами. И вот тут женщина сложила в уме что называется три плюс один.

— Стелла, это в честь тебя названо мороженное и открыты дорогие летние рестораны? Ты очень богатая женщина!

После этих слов ведьма с раздражение сбросила плащ прямо на кровать, отшвырнула широкополую шляпу. Пройдя к бару вынула бутылку фруктового вина и два бокала.

— Да брось разнос, что вцепилась в него?

Наталья отмерла, аккуратно поставила разнос на длинный прикроватный стол.

— За встречу! И да, я и есть та самая Стелла, в честь которой названо мороженое. И да, богат мой муж, которого я вижу хорошо если два дня за два — три месяца.

Ведьма осушила бокал одним глотком.

— Деньги, кругом деньги правят людьми. Я сама выгнала его из дома, добивалась, что бы он стол самостоятельным, встал на ноги, имел деньги. Дура!!!

Пока Наталья из вежливости пригубила глоточек очень сладкого вина, Стелла выпила второй бокал.

— Да, дура. Деньги есть, а ты пробовала троих ведьмочек, талантливых причем, одной поднять на ноги??? За ними глаз да глаз нужен, и твердая рука отца. А он где? Деньги зарабатывает! Я любви хочу, и не раз в два месяца на одну ночь.

Стелла расплакалась.

— Я за дочками не могу уследить, вот пред отлётом сюда, они тренировались в создании шар Путевод, не на улице, дома! И применили жир уткоклюва!

— И что получилось, — поинтересовалась Наталья, хотя она точно знала, что получится если использовать не жир кабана.

— Искры разлетающиеся от шаров, пожгли штукатурку, ремонт нужно делать у них в комнате, вот что! Хорошо дом не сожгли. А здесь я почему? В приют ходила. Мои девчонки там пацанов по ночам бомбочками из золы закидывали и задницами крутили паршивки. Ходила извиняться. Вот через две недели жди в гости с дочками.

— Так, притормози Стелла, без закуски третий фужер пить не стоит, сейчас сыр принесу, закажу жареное мясо. Без меня не пей, я быстро.

Вернулась Наталья быстро, но третий бокал был уже выпит, и очень грустные глаза ведьмы смотрели в пустоту.

— А знаешь, как меня прозвали за глаза? Думаешь, что-то типа, — королева мороженного или снежная королева? Нет. Льдинка! Всех отшиваю ухажеров, а что? Мужа месяцами не вижу, вот и находятся претенденты на замену.

Наталья поспешно выпила вино из своего бокала и вылила остатки из бутылки себе, подруге явно хватит на сегодня.

— Где живете сейчас?

— Я с детьми, в небольшой деревне, с дурацким названием Рязань, обучаю полетам на метле учеников, или правильнее сказать будущих воров и убийц. А муж в порту в нашем доме, как он объясняет: «все логистические цепочки рядом». Вертела я на помеле все его цепочки!

Раздался стук в дверь, — Гретта не подвела, поджарила мясо не просто быстро, а супер быстро.

— Тебе нужно поесть.

Наталья почти насильно покормила подругу, когда у той стали закрываться глаза, помогла раздеться и уложила на кровать.

— Спи, ночью ещё вздумаешь лететь домой к дочкам.

— Ага, вздумаю. Про себя ни чего ни рассказала. Вот прилечу… Пробормотала засыпая ведьма.

А интересно зачем она прилетит через две недели сюда с дочками? Ладно, захочет расскажет, не захочет не узнаю. Наталья вышла, аккуратно прикрыв дверь гостиничного номера.

***

Мужчина вернулся в спальню, снял со стены икону Святого Хо выполненную на толстой коже, слегка сжал края, — кожа разошлась сверху. Вложив в тайник, бумажную копию пергамента, повесил икону на место.

Нужно переодеться, в город идти, к важным гномам. Снял фирменную красную куртку, открыл гардероб, провел рукой по старому, сильно поношенному шерстяному костюму от очень известного модельера с другой планеты. Да, память о другой жизни. Как Наталья ворчала разглаживая чугунным утюгом брюки, эх молодость…

Старая кожаная куртка поверх белой рубашки, и черный плащ до пят с капюшоном, не модно, но по погоде. Забрав у супруге письмо для гномом спустился по мраморной лестнице, с любовью провел рукой по кованным перилам. Жаль продавать гостиницу, — вложенных денег да же близко не вернуть. Постоял на лестнице, на ненадолго задумался. Он старался отремонтировать купленный ими дом так, что бы гостиница приблизилась к вполне обычной четырех звездочной гостинице другого мира. Сколько было удивленных взглядов, да что взглядов, учил сам пользоваться унитазом сначала горничных, уже они учили постояльцев.

— Дерни за цепочку вот из этого ящика свисает, вода и польется, смоет, то что ты выдал. Всё понятно? Пробуйте!

Так вспоминая первые дни в гостинице, первых постояльцев, дошел до лавки гномов. Зайдя поздоровался:

— Хорошей торговли.

Молодой гном только грустно кивнул головой.

— Что покупать будете?

— Нет, письмо для старейшины.

Константин вынул конверт, протянул гному, сверху положил серебряную монету.

— Отправим, быстро не обещаю ответ. Куда нести ответ, если будет?

— Гостиница «Усталый путник».

— Сделаем.

Мужчина оглядел лавку. Прилавок был завален как заготовками, так и готовыми изделиями. Тут были ножи большие и маленькие, охотничьи и кухонные. На любой вкус, кошелек, и размер руки. Изящные женские стилеты, инкрустированные драгоценными камнями, радовали глаза.

— Нет покупателей?

Гном только огорченно мотнул головой.

— А вы зачем ножи делаете с пожизненной гарантией? Они же у вас почти вечные. Нужно делать так, что бы через пять — шесть лет они ломались. У кого ручка отвалится, у кого лезвие сломается. Но тут точный расчет нужен. Не может нож вашей ковки сломаться через неделю, а вот через шесть лет, очень может. «Это вы батенька им много и часто резали, и не то, что нужно для этого ножа», — так говорите, если претензии будут.

Глаза у гнома заблестели.

— Вы меня искушаете, прям как демон!

— Хорошей торговли, — пробурчал мужчина выходя из лавки. Настроение у него резко ухудшилось.

Глава 14

Второе седло для коня, Сник купил у старьёвщика, долго выбирал, из нескольких предложенных, выбрал менее потёртое и имеющее следы всего одного ремонта, может конечно и чаще чинили, но грубо зашито было только с одного бока. Вернувшись в дом вручил девушке, - давай примерим твоей кобыле. На нем и боком можно ехать. Они и примерили. Всю работу сделал мужчина, девушка стояла в сторонке. На ночь остались в доме Вампы, - не выезжать на ночь уговорили вдвоем с ведьмой, а выехать рано утром.

Они и выдвинулись в Хамбург с первыми лучами Светила. Мужчина настоял проводить девушку до приюта, Иль не возражала, а Юкке было всё равно, едет мужчина с ними или нет.

Ученик ведьмы планировал вернуться домой в тот же день, пусть и глубокой ночь. Но как говориться «гладко было в штиль на море, да вот шторм». Кобыла под седлом Иль, не реагировала ни на похлопывания по крупу, ни на тычки пятками в бок, она очень неспешно двигалась шагом.

Конь под молодым человеком периодически взбрыкивал, и норовил сбросить седока на землю.

— Вот же проблема! Это когда мы до приюта доберёмся?

Ворчал Сник, он несколько раз подъезжал к девушке, — пытался начать разговор, но она разговор не поддерживала, больше молчала, о чём то думала. Да и ладно, на привале поговорим, решил мужчина. Когда лучи Светила зашли за кроны деревьев и дорога начала погружаться в темноту, Юкка первым предложил:

— Может уже выберем место для ночлега? Ещё и ночью так ехать. То ли конь меня везёт, то ли я его тащу за хвост.

Иль посмотрев на гриву своей кобылы, которая уже начала скатываться только вздохнула, — нет, такой вредной кобыле, пусть девчонки в приюте гриву расчёсывают. Ласка, будто услышала, что про нее думает девушка, повернув морду посмотрела на нее, — типа, что не нравится? Всхрапнула дернув мордой, не нравится на мне ехать, — топай ножками.

Выбрав поляну не далеко от тракта, стали обустраиваться на ночь. Мужчины хлопотали у разведенного костра, рубили и подкладывали в огонь сучья, готовили лежаки из веток для сна. Девушка раскладывала продукты, готовила лёгкий ужин перед сном и размышляла. То, что мужчина в неё влюбился было очевидно, а вот она в него? Совсем не уверена. Да и создавать семью, детей рожать? Брр…

Насмотрелась она в приюте на маленьких детей. Ужас. Ни каких нервов у неё не хватит ни на их проказы, ни на их капризы. Не кстати вспомнились рассказы Лели, уже выпускницы приюта, как они с подругой из города ловко встречались сразу с несколькими мужчинами, весело проводя время в трактирах, требуя дорогие подарки от поклонников, не доводя дело до постели. А затем устраивая сцены ревности, разыгрывая целые спектакли, разрывали отношения, что бы завести новых поклонников. Вот только однажды Лели пришла вся в слезах, — и больше не рассказывала о своих поклонниках, и до выпуска боялась выходить в город. Что произошло с её подругой, она не говорила, но варианты были не очень хорошие, — злые языки говорили, что зарезали её, но так ли это, девушка не знала. Быть похожей на Лели она не хотела.

Значит нужно перестать морочить голову себе и мужчине.

Поэтому когда Сник подсел к девушке и попросил наложит в тарелку поджаренные кусочки хлеба с ломтиками сыра, Иль сказала:

— Нужно поговорить. Кушай и пойдём прогуляемся, звёзды посмотрим.

Учитывая, что небо было затянуто облаками, и не было видно ни одной звезды, понятно, что разговор будет не простой. Мужчина очень быстро расправился с ужином.

— Я готов, пошли.

Иль к своей порции не притронулась.

— Ты же понимаешь, что сделал дорогие подарки, причём да же не мне, — приюту? Зачем? Ты хороший, может даже замечательный мужчина, но я тебя не люблю. У нас ни чего не выйдет. Я не приму от тебя больше ни каких подарков. Я так решила.

Сник растерялся, молчал, а что тут скажешь? Не первый раз и видимо не в последний, как говорят « игольщик повернулся к мужчине задом».

— Мы действительно знаем друг друга мало. Давай не будем торопить события. Я провожу вас до приюта. Недели через две приеду проведать, там и дашь окончательный ответ.

— Он не изменится.

— Я всё же приеду.

— Как знаешь.

Юкка улёгшись у костра явно собирался уже спать. Меч завёрнутый в холстину, он подложил себе под живот. Ножны сделать у него не получилось, единственно он рукоять обернул кожаным ремнём, а так как он у него был один, то подпоясываться пришлось верёвкой, но он не переживал.

Сник задал вопрос, может будем дежурить по очередь?

— Зачем? Что с нас взять? Лошади чужих учуют заржут, или захрапят, если волки близко, проснёмся, — отобьемся.

— Мне бы твою уверенность, пробормотал мужчина.

В город заехали, когда было далеко за полдень. Поездка стала напрягать всех, — Юкка уже просто мечтал, поставить в стойло норовистого коня, борьба с ним его изрядно утомила. Мужчина злился, что девушка абсолютно не желала поддерживать какой-либо разговор, а саму Иль раздражала вся ситуация, — да она благодарна мужчине за лечение её ноги, но не настолько, что бы выходить за него замуж. Поэтому, когда показался забор приюта и они наконец то подъехали к воротам, все вздохнули с облегчением. Ворота были открыты, — разгружалось несколько телег, как с мешками видимо продуктов, так и трав, судя по характерной упаковке. Но кроме этого Сник заметил на телегах странно выгнутые медные трубы и стеклянные ёмкости в корзинах с соломой.

Судя по удивленным лицам молодых людей, данная картина и для них была большой неожиданностью.

— Дочка!

К ним чуть ли не бегом приближалась женщина в длинном коричневом платье, с косынкой на голове.

— Мужчина будет оставаться на ночлег в приюте?

Женщина скользнула взглядом по Снику.

— Нет, мужчина отправится домой.

— Хорошо пошли к отцу.

Сняв с лошади седельную сумку девушка пошла за мамой, а Юкка ухватив руками уздечки лошадок, повел из в стойло. Сник конечно не рассчитывал на сильно теплый прием, но и как-то сразу разворачивать коня не осмотревшись был не готов. Поэтому, огляделся, увидел колодец, длинный ряд рукомойников, и плоское корыто, видимо поить лошадей. Туда и направился, коня напоить, воды набрать во флягу. Девушка подросток, в не характерном для приюта светло зеленом платье, переливала воду из колодезного ведра в свое.

— Хорошего дня!

— Угу.

Не подскажешь, что за волшебное дерево, растет у забора, отсюда смотрю, вроде груша.

— Ага.

— Помоги флягу набрать.

Сник протянул девушке флягу, остатки воды из колодезного ведра перекачивали во флягу мужчины.

— Спасибо!

— Угу.

— У вас в приюте все такие разговорчивые?

— Я ведьма! Я не приютская!

Девушка по недоброму посмотрела на мужчину, видимо ожидая реакции, и её светло голубые глаза как то резко потемнели.

— Я ученик и воспитанник ведьмы, зовут меня Сник.

— Крис.

Девушка представилась, глаза её стали круглыми, — ты ученик ведьмы? У них только девочки и девушки в учениках бывают. Как ты смог?

Мужчина только улыбнулся.

— Хорошего дня, маленькая ведьма.

*

Входи дочка, будь как дома. Маар втолкнула дочь в комнату, за столом сидел отец как обычно разбирая счета.

— Неожиданно быстро вернулась. Контракт разорвали?

— Нет, он выполнен.

Девушка подойдя к столу вытряхнула на него содержимое сумки, кроме свертка с грязным бельем на стол высыпалась горка золотых и серебряных монет, десяток колец и перстней.

— Дочь, ты не хочешь рассказать, что это за деньги, почему ты хромаешь, что за украшение украшает твою грудь, и что за молодой мужчина вас проводил до приюта?

— Хочу, но разговор будет длинный.

— Муж мой, мы с тобой куда то спешим?

— Мы нет, поэтому рассказывай дочка всё.

Девушка и рассказала.

— На тебе кровь.

— Я знаю, что карму себе испортила. Но не могла по другому, нога была сломана, и Юкка без сознания, так бы связала и приволокла хоть волоком, но приволокла бы к страже.

— Иль поклянись, что не взяла ни монеты, ни колечка из этого клада дракона, на каждой этой монете кровь и страдания, клянись, что украшение у тебя на груди не из этого клада.

— Клянусь памятью предков.

Девушка приложила руку к сердцу.

Завтра с отцом поедите в город, сдадите под роспись всё сокровища в городскую казну.

— Дочь, может больше не будешь наниматься? Мы с мамой сильно переживали.

— Папа и мама, а что за подводы у нас во дворе?

Девушка решила резко сменить тему.

— Зелье на продажу варить будем, ведьма Стелла с дочками у нас гостит. Она руководит. Вроде как помощь приюту оказывает. Не сможем развернуть производство, приют закроем.

— Вы раньше не говорили, что всё так плохо.

— Повода не было.

Глава 15

Стелла посмотрела на огромную кровать в которой уместились близняшки. Поправила одеяло у Кристины, — вечно руки, ноги высовывает. Оглядела номер снятый в гостинице, да роскошный, необъятных размеров кровать, шерстяной ковер с длинным ворсом на половину комнаты. Ещё бы снятую одежду дочки, не разбросали перед сном, не портили картину. Ни когда не окупится такая гостиница, зря школьная подруга в неё вложилась. Самую большую прибыль на вложенные деньги дает ночлежка, но не мне её учить.

Дочки мирно сопели носиками, женщина подошла к окну, посмотрела на быстро темнеющее небо, — облаков нет, значит есть вариант, что и не будет, и ночь будет звёздной и можно будет слетать домой на несколько дней. Подойдя к длинному прикроватному столику, потрогала глиняный кувшин с кипятком, — вода не остыла. Если соберемся лететь, то нужно заварить тонизирующий напиток. Открыла крышку горшочка с углём, прижав щепкой фитиль, подула на горячие угли, огонёк весело затрепетал на кончике свечи в подсвечнике. Не кстати вспомнила мужа, как он первые дни в этом мире удивлялся, что она будучи ведьмой, и не слабой, не может зажечь пальцами свечи. Вот не могу, и не хочу. Хорошо бы прилететь домой, а он дома, пусть и на несколько дней. Стало совсем горько на душе. Взяла в руки мешочек с травами, помяла в руках, успокоилась, высыпав в кувшин с кипятком молотой травы, закрыла крышкой, — настоится, перед полётом выпьем.

Нужно было самой поспать, — лететь на метле долго, пол ночи, но спать не хотелось совершенно. Мысли лезли в голову, как всегда с опозданием. Женщина смотрела на пламя свечи и думала…

Вот зачем она влезла в дела приюта?

«Все добрые дела, заканчиваются синяками на попе!», — вроде все эту присказку, знают с детства.

Лично она, не могла бы отдать все свои деньги на организацию приюта. Это просто реально святые люди, которым при жизни нужно поклоняться. Самое простое, — это было выпросить у мужа деньги, и отвезти в приют. И на этом всё. Но деньги имеют свойства заканчиваться, и опять встанет вопрос о существовании приюта. Толпы желающих поддержать материально приют, не наблюдалось.

Экстракт она помогла наварить, а вот что потом с ним делать, толком не продумала.

Продавать как самогон гномов? Так гномы и сами его поставляют в таверны, да и так продают всем желающим. Настаивать на опилках, выдерживать в бочках? Да, будет отличный, дорогой напиток, — эльфийская бляги. Но это через три года. И опять рынки сбыта какие? Эльфы всё завалили своим пойлом, злые языки говорят, что порошок сыпят в экстракт уже давно, фальшивая бляги у эльфов.

Делать обезболивающий раствор, — так без опытной ведьмы качественный не получится. Где взять ведьму согласную работать в приюте постоянно? Вот теперь сиди и думай, какой напиток делать из сырья. Заварила, что называется густой суп.

Что бы не проспать звёздное небо, раздеваться и ложиться к дочкам не стала. Просто так и сидела в кресле закрыв глаза находясь в полудрёме.

Женщина проснулась как от толчка в бок, потянулась, подвигав плечами размяла спину. Встав на затёкшие от неудобной позы ноги, и с трудом подойдя окну, посмотрела на небо, — звездное, можно и нужно собираться, летим.

— Так дочки красавицы, — подъем!

Три пары светло голубых, сильно заспанных глаз, уставились на маму. Почти синхронно потянули левыми руками одеяла на себя.

— Нет, просыпаемся, умываемся и летим домой!

Тихо ворча дочки встали, и поплелись в умывальню, давление в трубах было слабым, вода еле бежала, но умыться хватило всем.

— Что вода так плохо бежит? Капризно сказала Лизавет.

— Ли, хочешь помочь, — сходи в подвал, покачай насос, подними давление в трубах.

— Не хочу.

Тогда пьем настойку, одеваемся, кольца с рук снять не забываем, и быстро выходим, не хватало ещё посреди леса упасть на деревья или поляну.

Угроза подействовала, и девчонки поспешно стали натягивать штаны, лезть в шкаф за полетными куртками.

— Надеваем шляпы, плащи, и выходим, — на площади перед полетом снимите.

— Что мы как из цирка будем.

— Кристина, мы ведьмы, и все должны издали это видеть и бояться нас! Бояться и уважать!

Мрачно сопящая себе под нос троица молодых ведьмочек, с заспанными лицами, вышла из номера и под предводительством мамы начала спускаться по мраморной лестнице. Стелла зорко следила:

— Только не вздумайте по перилам на попе прокатиться, знаю я вас. Метлы мне еще повредите, то что они могут себе, что-то повредить, женщина не верила. А вот поломать перила, разбить зеркало или посуду это запросто, да метла уже не раз ремонтировали.

Да эта межэтажная лестница стоит больше, чем их с мужем дом в деревне. Это сколько денег вложили в отделку гостиницы. То же не умно. Хотя про ум, не ей судить других. Настроение совсем испортилось.

На выходе с этажа их поприветствовал пожилой мужчина, в форменной красной куртке и шапочке.

— Вот ключ от номера, вернемся через три или четыре дня, номер ни кому не сдавать. Я заплатила за двадцать дней вперед, надеюсь помните. Да, и Натаэть привет передайте, не успела к ней зайти.

Мужчина только вздохнул, проводив взглядом до дверей женщину с девочками, — ведьма, что с неё взять.

Четыре фигуры в плащах до пят, в характерных шляпах на головах, ночью, двигающиеся в вашу сторону как-то не предвещают ни чего хорошего. Поэтому площадь у фонтана перед гостиницей опустела почти мгновенно. Влюбленная пара, поспешила ретироваться. Кто знает, что ждать от ведьм.

— Шляпы убираем в наплечные сумки, одеваем, — шлемы, очки, перчатки.

— А то мы бы забыли, и полетели бы в этих дурацких шляпах.

— Крис, помолчи. Не зли меня.

Не смотря на сонный вид, девочки выполнили мамину просьбу быстро, и взлетали почти одновременно. Сделав по традиции медленный круг над гостиницей, не набирая высоту, почти задевая крышу здания (проверка балансировки себя на метле), они гуськом полетели в сторону деревни Рязань. Впереди летела Кристина, сёстры за ней, Стелла с боку слегка отставая, контролируя и страхуя дочек. Звезда Цук, сияла сегодня особенно ярко, и лететь домой нужно было держа помело точно на неё до "дороги монстров". Дальше над дорогой, впереди полетит Жизель, как самая слабая из дочек. Там неведомая сила сама держит помело в воздухе, ни какого колдовства не нужно.

Полет прошел без не нужных происшествий, да долго, но дождя нет, грозы нет, лети и радуйся, — ночь была звездной и ориентироваться по ним было просто.

При подлете Стелла вгляделась в свой дом, — нет не показалось, в окне на втором этаже был свет. Горела свеча. Женщина подняла руку в верх, дочки зависли рядом с мамой, и тоже с тревогой начали всматриваться в окна. У нас гости? Или муж приехал? Сделав круг над домом, четверка ведьм опустилась на крышу дома.

— Так, дочки, я иду первой, кто у нас в гостях сейчас посмотрим.

Открыв дверь, ведущую с крыши в дом, женщина вгляделась в темноту, опасности не ощутила, и шагнула на ступени.

Фигура, завернутая в черный плащ с огромной шляпой на голове, была очень знакома. Стелла выдохнула, неожиданно но не страшно.

— Тетушка Губана!

Закричали девочки, с радостными криками бросаясь на старую ведьму.

— Повалите на пол, негодницы. Давно с вами не виделись, как выросли, ох красавицы стали.

— У меня для вас подарки, — старая ведьма кряхтя поднялась со стула.

Вынув из кармана три кожаных шнурка с кулонами.

— Ого, мысленно удивилась Стелла, три амулета изготовленные лично Губаной! Не каждый, очень состоятельный человек мог похвастаться его наличием. Возможно в высшем свете при дворе, — куда путь Стеллы был закрыт, они и были не редкостью, но этого она не знала. Значит, старой ведьме что-то нужно.

— Девочки идите спать, а мы на кухне поговорим.

Стелла приглашающе махнула рукой гостье, — пойдем посидим, поговорим.

Спустившись на первый этаж по обычной деревяной лестнице (не мраморной, вздохнула женщина) прошли на кухню. Губана протянула подсвечник с одной горящей свечой Стелле, — растопи печь, холодно у тебя тут, да и настойку свари мою любимую с грибами. Не все грибы извела надеюсь?

Стелла только плечом дернула, — настойка придорожника с грибами Козломора! Редкостная гадость по вкусу, но мозги прочищает сильно.

Разжигая печь, через плечо бросала осторожный взгляд на старую ведьму, — как бы не учудила чего, возраст преклонный.

Губана подойдя к красивому металлическому подсвечнику на кухонном столе, взяла двумя пальцами фитиль свечи, — свеча зажглась, две оставшиеся свечи зажгла традиционно, от первой.

— Сильна ведьма, даже в глубокой старости.

Стелла только вздохнула, ей такую силу не набрать как не старайся.

— Слышала в детский приют летала, вместе с дочками. Не хочешь рассказать, что задумала?

— Нечего рассказывать.

Стелла закончила разжигать щепки и закинула в топку печи несколько толстых поленьев.

— Хотела научить варить зелье на продажу, чтобы у приюта были деньги, экстракт сварили. Что делать дальше не подумала.

— При добавлении хорошо высушенного размолотого Козломора, напиток станет волшебным, только дозу грибов отмерить нужно очень точно! А цвет и вкус напитка, можно изменить набором трав, — не мне тебя учить.

— Серьезно, вы не шутите?

— У тебя есть другие варианты? Если нет, то подумай и сделай одну партию. А там решишь.

От печки пошло тепло, старая ведьма от удовольствия закрыла глаза.

— Вари для нас настойку, сейчас вместе и выпьем. Пропорции помнишь? Не ошибись. Я что прилетела.

Стелла замерла. А действительно зачем? Не решать же проблемы приюта?

— Молодой ведьмы у тебя в учениках нет? Силу передать хочу. Ты и дочки не годитесь, — я вижу.

Женщина присела за стол, не надолго задумалась.

— Есть бывшая моя ученица, сейчас меня иногда подменяет, летать на метле учит молодых бойцов. Их всё меньше присылают, в этом году ни одного не прислали, т. е. работы у неё почти что, и нет. Но она не сильно молодая правда. Скоро тридцать будет.

— И не замужем видимо?

— Нет. Зовут Швейка, — свое настоящее имя не говорит ни кому. Я Швейка, — так представляется, а девушка умерла.

— Для ведьмы это только плюс. Нечего, кому не надо, знать истинное имя ведьмы. Завтра приведи ко мне, — ты ведь меня не выгонишь до завтра? И это хорошо.

Старая ведьма, даже не посмотрела в сторону женщины.

— И мы ночью улетим.

— А она согласится?

— МНЕ НЕ ОТКАЗЫВАЮТ.

Глава 16

— Можешь снимать повязку, Джим получил лёгкий толчок в плечо. В твою деревню по дороге на право.

Пока мужчина снимал повязку, сбрасывал капюшон плаща, за спиной гномов уже не было, -две тени мелькнули за деревьями и всё.

Вывели из штолен, довели до дороги и хорошо, у него сейчас в кошельках пояса огромное состояние в золотых монетах. За такие деньги, кто другой прикопал бы его в лесочке и всё.

Светило только — только, показало край над огромными деревьями, светало. Мужчина огляделся, дорога пустынная, кое — где на дороге стояли огромные лужи. Недавно видимо шел дождь. Оглядел себя, сняв плащ, тщательно его очистил от пыли и земли, — где рукавами, а где и спиной, обтер штольни гномов.

Теперь бы без не нужных приключений, добраться до деревни Харино, а там решить по месту, что делать. Эх, застать бы напарника. С этими мыслями мужчина зашагал по грунтовой дороге.

До деревни дошёл ближе к полудню. Светило стояло высоко, и сильно припекало, пришлось снять плащ, убрать в наплечную сумку. Дом, снятый им для Кевина, встретил закрытыми на окнах ставнями и не запертыми воротами, — что как бы говорило, заходи мил человек, дом пустой.

— Предсказуемо, — пробурчал мужчина.

Заходить во двор, и осматривать дом, желания не было, Джим пошел в соседский дом, к хозяйке Азалии.

— Хозяйка, день добрый! Открой дверь!

Мужчина сначала постучал кулаком в отремонтированную им же калитку, затем аккуратно пнул ногой, — подумал, вот сейчас опять петли выскочат. Наконец дверь в доме открылась, и на порог вышла женщина.

— Чего надо?

Видимо Азалия занималась готовкой, передник был в муке, и руки женщина продолжала вытирать о полотенце.

— Хозяйка, пусти на постой на несколько дней, деньги есть.

Мужчина так ослепительно улыбнулся, что свело челюсть.

— Проходи, не очень любезно ответила женщина.

Пройдя в очень чистые сени, мужчина замялся, — проходить в пыльных, грязных сапогах в комнату, — верх неприличия, а раскладывать в сенях потные портянки ещё хуже. Но произвести хорошее впечатление на хозяйку, и заселиться, — очень нужно. Поэтому мужчина стянул сапоги, засунул в них портянки, оглядел пол в сенях в поисках тапочек большого размера, ожидаемо не увидел и пошел в комнату босиком.

Весь дом внутри сиял чистотой, да, очень скромно, не богато, но очень аккуратно и чисто. Не больная горница граничила с кухней, на которой в данный момент стряпала женщина.

Многократно стираные полотенца висели на крючках, на печи закипал чайник, а на кухонном столе лежал не закрытый тестом пирог с ягодами. Джим проглотил слюну, — пирог и сырым выглядел очень аппетитно.

— Проходи на кухню. Садись, придвинув к кухонному столу стул, женщина кивнула. Сейчас пирог в печь поставлю, на столе приберу.

Это не заняло у женщины много времени.

— Рассказывай, что нужно от меня и желательно правду. Кто ты?

— Хочу пожить у тебя хозяйка дней десять, может больше, до месяца. За проживание и еду готов заплатить один золотой сразу, второй перед тем как съеду.

С этими словами мужчина вынул и положил на уже протертый от муки стол золотую монету.

Женщина по недобро прищурила глаза:

— Такие деньги за проживание, — для «просто пожить» безумно большие. Такие деньги за «скрасить твои ночи в своей постели», оскорбительно малы, — ты ошибся домом Джим.

— Еще раз, — кто ты? И что тебе реально нужно, или говори правду или убирайся, — мне сына скоро кормить нужно будет, не хочу, что бы он присутствовал при этом разговоре.

— Я не слуга Кевина, и это не его дети жили в соседнем с вами доме. Это мой напарник и его охрана. Кевин ищет, причем успешно, древние клады, покупает и реставрирует старинные украшения. Вот как это, — мужчина оттянул левый рукав на куртке, показал красивый серебряный браслет усыпанный зелеными камнями. Он купил его за шесть медяков, очистил, купил порванные подвески за одну серебряную монету. И собрал мне подарок. Я теперь и за два золотых его не продам. Почему прячемся? На нас стали охоться бандиты, хотят узнать, где находится последний из найденных напарником кладов. Кто такие, мы не знаем. Кевин если сейчас и не полностью выздоровел, то поправился настолько, что в силах поднять старые связи, и решить вопрос. Это займет некоторое время. И это время мне желательно пожить у вас на чердаке, ни куда дальше внутреннего двора не выходить. Я торговец тканями, у меня лавка в городе. Дела торговые идут не очень хорошо, торговать гнилыми тканями, или задерживать зарплату продавцам не могу, поэтому прибыль от лавки, когда минимальная, а когда совсем её нет. Так и стал помощником у Кевина, — помогаю ему сбывать товар.

— Ну что Джим, оставайся, старый матрац выдам. Чердак приберешь сам. С мясными блюдами, не чаще чем раз в десять дней. А так каши и пироги, где с грибами, где с ягодами. Устраивает такой расклад?

Мужчину такой расклад устроил, захватив сапоги с портянками из сеней, он прошел через заднюю дверь дома во двор.

К стене дома была приставлена лестница, ведущая на чердак.

— Спасибо хозяйка! Не найдется ли старой обуви? По дому ходить и по чердаку?

— Найдется.

Женщина принесла сильно заношенные войлочные тапочки, на большую, видимо мужскую ногу, ведро и тряпку.

— Колодец, как ты видишь во дворе, чердак сильно запылен, приберись там, прежде чем матрас нести.

— Спасибо!

Ещё раз, поблагодарив женщину, мужчина полез знакомиться с новым местом жительства.

Крыша была высокая, и мужчина встал на чердаке во весь рост. Огляделся, работы много, чердаки они везде одинаковые, — куча хлама, который выкинуть жалко, а использовать уже нельзя. Сломанная мебель, старые рваные вещи, и неожиданно стопка новых половых досок, для ремонта в доме. Все покрыто пылью толщиной в палец. Начал протирать стропила, смахивать паутину на пол.

Протёр тряпкой каждую деревяшку из сломанной мебели, как оказалось это были два некогда красивых стула с резными ножками, и этажерка под швейные принадлежности с ажурными полками.

Провел рукой по черному от времени лаку этажерки, — у мамы такая была. Отец сестре отдал, на память о своей супруге. Остатки мебели сложил отдельно, если найти клей можно починить, надо будет спросить у хозяйки.

Чихая и кашляя от пыли, мужчина мыл и чистил чердак до вечера. Неожиданно горшок со столярным клеем нашёлся рядом с дымоходной трубой. Мужчина обрадовался, — будет, чем заняться. Может и получится отремонтировать стулья. Оглядел чисто вымытый на несколько раз чердак, — теперь можно и матрас занести, наблюдательный пункт устраивать рядом с окном.

Спустившись с чердака, повел носом, — с кухни пахло свежей выпечкой.

— Не угостит ли хозяйка постояльца?

— Садись за стол. Познакомься с моим сыном, его Лейл зовут.

Мальчишка не одобрительно посмотрел на Джима, и поспешно вышел из — за стола. Так, подумал мужчина, с сыном хозяйки нужно будет как — то если не подружиться, то не стать врагами. Женщина поставила на стол тарелку каши, и плетеную корзинку с пирожками.

Завтракать и ужинать как и был уговор, приглашали в дом, затем Джим не задерживаясь поднимался на чердак. Обед на чердак заносила хозяйка.

На второй день бездельного лежания на матрасе мужчина решил попытаться починить сломанную мебель. Начал со стульев. На удивление, все восемь ножек от стульев нашлись, и даже были не сломаны. Ножом начал счищать остатки клея, убирать заусеницы с некогда полированной поверхности дерева, к вечеру удалось привести в порядок все фрагменты мебели. Клеить стулья решил при свете, утром. С непривычки устал, разболелись кисти рук.

Лежа на матрасе смотрел как сгущаются сумерки и чердак погружается в темноту, грустно пошутил: - я прям как дракон, валяюсь на куче золотых монет, где вместо темной пещеры такой же темный чердак. Грустные мысли упрямо лезли в голову, — смог ли напарник решить вопрос с бандитами. И если нет? Если сам убит, то что делать ему? Всю жизнь прятаться, и где? Сменить город, не факт что не найдут. Радикально сменить место жительства, — уехать в Южное царство? Деньги есть, можно будет и там устроиться. Вариант вполне рабочий. В теории, сам мужчина в Южном царстве не был, что и как там, знал только по слухам от редких приезжих купцов торгующих тканями. Выйти на прямых поставщиков тканей у него не хватало капитала. До недавнего времени, его пределом был розничный магазин. Как там близняшки продавцы без него справляются? А если через месяц не появлюсь, что с магазином будет? Пустые полки, это ещё не самый плохой результат. Надеялся, что всё изменится, с наличием больших денег. Изменилось. Вот уж точно, — бойся своих желаний. Так, с грустными мыслями, и уснул незаметно для себя.

За завтраком, мужчина сильно удивил хозяйку вопросом:

— Азалия, растопить бы столярный клей на плите. Стулья нашел на чердаке, вот хочу склеить их. Уж очень красивые.

Он выразительно посмотрел на стул, на котором сидел. Стулом это убожество, можно было назвать с большой натяжкой, — скорее табуретка со спинкой.

— Неси клей, растоплю. А что вдруг? Руки занять нечем?

— Да в общем да, нечем. Надоело просто так сидеть на чердаке.

— А клеил мебель хоть раз в жизни?

— Отцу помогал один раз, было дело. Мужчина улыбнулся, — не стал врать, что он столяр — краснодеревщик.

Сын хозяйки опять, молча встав из-за стола, удалился. — Так, если задержусь у хозяйки на месяц, нужно будет подружиться с ним…

Не обязательно, но желательно.

Поднявшись к себе на чердак, мужчина вытряхнул из сумки все свои вещи, на предмет подарка мальчику.

Кроме небольшого ножика, размером в ладонь, на ум ни чего не пришло. Ножик был, что называется знатный, — ручка инкрустирована перламутровыми вставками в кость некоего зверя, а метал лезвия ножа, явно ковки гномов. Было немножко жалко расставаться с ножом, но вспомнив очень красивые, но уставшие от ежедневных забот глаза Азалии только улыбнулся, — куплю себе другой.

До вечера мужчина по частям склеивал стулья и этажерку, в обед, когда хозяйка принесла еду ему на чердак, попросил ещё раз растопить в доме на печи клей.

Азалия недоверчиво осмотрела склеенные части стула но, ни чего не сказала, и через некоторое время теплый горшочек с остатками клея был вручен мужчине.

К ужину стулья были склеены, и Джим надеялся клей высох и схватился. Аккуратно по одному, Джим спустил их во двор и, занося в дом, очень довольный собой сказал:

— Принимай работу хозяйка!

— А эти, два стула я на чердак занесу.

Мужчина, вынес старые стулья во двор, — на отремонтированные стулья садимся и проверяем.

Мальчик видимо привычно стал раскачиваться на только что отремонтированном стуле.

— Так, понятно, кто стулья разломал!

Лейл, у меня есть для тебя подарок, — мужчина протянул ножик мальчику. Мама не говорила, я тайный сыщик, разыскиваю и ловлю бандитов, а на чердаке у вас в доме, я в засаде сижу.

— Из дома нож не выноси, или потеряешь, или отберут, если друзьям показать захочешь, приглашай их в гости.

Женщина не одобрительно смотрела на сына, как, — что вынесешь из дому, так все где-то потеряно…

Потянулись дни ожидания вестей от напарника, похожие один на другой. Во двор мужчина выходил рано утром, и поздним вечером, мылся у колодца.

Глава 17

Второй раз за день рука Сника дрогнула, и толченый порошок просыпался мимо чаши весов, это не укрылось от взгляда Вампы.

— Возможно пара поговорить, внук?

Очень редко, за все годы, что молодой человек прожил с ведьмой, она называла его внуком не более десяти раз.

— Можно и поговорить, бабушка.

Сник, грустно улыбнулся.

— О девушке думаешь? Я опять грех на душу взяла, с темными поговорила, — запрос о тебе сделала. Ехать тебе в приют нужно, любовь там найдешь. Подробно расспросить темных не могла, сам знаешь, — один вопрос, а потом неделю энергию скачивать будут, а я уже не в том возрасте, могу и уйти "дорогой цветов", как говорят в Южном царстве. Поэтому собирайся, колечко купи девушке, там и вручи. Уже сколько дней прошло, как проводил молодых людей до Хамбурга? Двадцать?

— Сегодня уже двадцать первый пошел.

— В общем, так, темные мне врать не будут. Им моя энергия ох как нужна. Поэтому сказали правду. Сегодня собирайся, а завтра с утра езжай.

Мужчина благодарно кивнул головой, сняв нарукавники и халат, пошел собираться в дорогу. Кольцо для девушки он купил уже давно, — серебряное, с крупным, ярко синим камнем.

Закидывая вещи в дорожную сумку, Сник решил, что вручит кольцо девушке как символ серьезных намерений, и если она его примет, можно будет говорить о свадьбе. Договариваться, когда везти в Хамбург бабушку, когда знакомиться с родителями невесты, а там уж дарить золотые свадебные кольца, как и положено в коробочке, с листьями ореха хуань.

Так в мечтах о встречи с любимой, он и собирал свою дорожную сумку, в которой больше места было отведено не сменной одежде и еде, а травам, готовым мазям и настойкам.

Проснулся до восхода Светила, очень тихо, что бы не разбудить бабушку собрался, и вывел со двора лошадь. Это только кажется, что дорога для одинокого всадника не представляет опасности. Ещё как представляет. Постарался догнать торговые телеги, следующие в сторону города. Пусть медленно, но с ними точно доедет до Хамбурга живым. Повезло, к обеду догнать караван из больше чем двадцати телег, пристроился к крайней. Возчик, сидящий на мешках, был крупным мужчиной с окладистой бородой, в надетом на голове, и надвинутом по самые брови картузом, в куртке, подпоясанной широким поясом, рядом с ногой лежал на мешке большой плотницкий топор. Возница то крутил головой во все стороны, нервно придвигая к себе топор ногой, то задирал голову, осматривал небо.

— Чего высматриваешь в небе?

Сник решил завязать разговор.

— Дракона боюсь, топор вот уже больше двух месяцев вожу с собой. В прошлом месяце знакомых порвал. Вот и смотрю.

— Правда, летает гад, лечил недавно девушку, напал на них в дороге. Хорошо, жива осталось.

— Это ей крупно повезло остаться живой, после встречи с драконом.

— А охрана, думаешь с ним не справится, если нападет? Вооружены хорошо.

Сник кивнул на троицу наемников, вооруженных большими охотничьими арбалетами, которые вполне профессионально, конвоировали обоз.

— Дак дракон, не дурак, крутиться над караваном не будет, не будет ждать арбалетный болт в брюхо. Выскользнет из — за леса, скользнет над дорогой, схватит кого первого и полетел. Если меня цапнет, так хоть по лапе успею ударить.

Разговаривать дальше мужчинам расхотелось.

Не смотря на короткие остановки каравана в дороге, до города добрались уже в сумерках. Караван остановился на стоянку рядом с постоялым двором, возницы конечно на постой не пошли, — не годится бросать телеги с товаром под открытым небом, да и дорого проживать в номерах. Разложили костры и принялись готовить еду, готовиться ко сну. Сник, решил, что денег на постой отдать не жалко, да и лошадку нужно напоить, накормить. А для себя еда у него была с собой в сумке, — как же выезжать в дорогу без пирожков.

Следом за мужчиной, на постоялый двор зашёл один из наемников, расплатившись за снятый номер и взяв от него ключ, Сник, ушел и не услышал разговора наемника с хозяином постоялого двора. А он был достаточно интересный.

— Хозяин, мы у тебя настойку крепкую пробовали в прошлый раз, не помню название, бутылка квадратная была, очень она нам понравилась.

— Так нету этой настойки, селяне только что не плевались, попробовав, — крепкая, горькая, я и не заказывал. Эль есть, бляга эльфов есть.

— Мы не селяне и не эльфы, что бы напиваться, нам вот по столько можно выпить на работе, да и после работы не больше.

Наемник показал, сколько по его мнению может выпить наемник на кружке, стоящей на стойке перед хозяином отложив два пальца от её донышка.

— А эта настойка как раз то, что нам и надо. Глоток настойки выпил, слезы из глаз, — как мешком по голове. И пока едим, хмель то почти и вышел, а настроение хорошее осталось. А больше пить и нельзя наемникам, — мы в форме должны быть всегда, и днем и ночью. Как я пьяным из арбалета стрелять буду? Подумай сам.

Но Сник данный разговор не слышал, — он осматривал очень маленький номер, в который с трудом поместилась деревянная лавка, с соломенным матрасом и табурет со сложенным на нем одеялом. Выглянул из окошка, настолько узкого и небольшого, что в него с трудом пролезла голова. На дворе была уже ночь, отблески костров плясали по стене здания. Закрыл окно, посмотрел через мутные стекла на звезды, эх знать бы как сложится завтра разговор с Иль.

Отличный номер, — мужчина повесил вещи снятые с себя на гвозди, предусмотрительно набитые в стене, перекусил пирожками, и завалился спать.

***

Стелла оглядела дочек, снятый номер в гостинице «Усталый путник». С предыдущего их заезда ни чего не изменилось, номер был роскошный, обставлен гораздо более дорогой мебелью, чем у них в доме, в поселке Рязань.

— Так, девочки быстро переодеваемся, завтракаем и едем в приют, карета уже должна быть внизу.

— Мы так и будем весь год мотаться туда — сюда? Как добрые последователи святого Хо? Может отдохнем с дороги? После обеда бы приехали. Всё равно они тупые, не смогут сами сварить зелье. Помои без нас будут делать. Зачем стараться и пытаться обучить простых людей, не ведьм?

— Крис, помолчи, кушай, завтрак остынет.

То, что ей самой надоело, летать в Хамбург, налаживать производство в приюте, она боялась произнести вслух. Да и свои деньги пришлось вложить, достаточно большие, просить у мужа выделить из оборота на приют. Хорошо, Алексей слова против не сказал, а поддержал материально её задумку…

— Опять каша, и омлет. Здесь ужасный повар!

— Лизавет! Капризничать, будешь дома. Повторяю, мы здесь в последний раз. Три дня на обучение персонала, изготовление серийных партий как зелий, так и напитков. На этом всё! Мы дали шанс приюту, сможет воспользоваться этим шансом, будет и дальше существовать, — нет, значит на то воля богов.

— Покушали? Одевайте платья и не забудьте про шляпы, да, Кристина в шляпе доедешь! В приюте, ходи хоть с косой расплетенной…

— Угу. Опять будем выглядеть как клоунессы. Я вот колечки свои забыла дома, то сними кольца, то одень подарок папы…

— Оделись, выходим, не тяните игольщика за хвост. Жизель, да же не вздумай скатиться по перилам.

— Сейчас, то у меня нет в руке метлы, ни чего не разобью.

— Голову не разбей!

Стелла начала терять терпение.

***

Утро неожиданностей не принесло, чему Сник был только рад, выехав с постоялого двора, он направил лошадку по знакомой дороге прямо к приюту. Чем ближе к приюту подъезжал мужчина, тем меньше был уверен, в том, что поступил правильно, приехав навестить Иль. Но не разворачиваться же у ворот приюта?

Пересилив себя, постучал в калитку, почти сразу она открылась, пожилой мужчина окинул неодобрительным взглядом мужчину поинтересовался:

— Чего надо? Ты к кому?

— Навестить воспитанницу Иль.

Мужчина замялся, хотел что — то сказать, но видимо передумал.

— Заводи лошадку свою, там у колодца привяжи, напои её, и подходи вон к тому двух этажному зданию. Я вызову.

Кого он вызовет не уточнил.

Привязав коня, решил умыться. На удивление в рукомойниках была теплая вода. Проследив взглядом, удивился ещё больше, — труба в рукомойники шла из дома, в который ему предложили зайти. Это ещё что за странность? У них горячей воды не куда девать?

Когда Сник подошёл ко входу здания, его уже ждала женщина в строгом темнокоричневом платье в пол.

— Я так понимаю, что ты Сник, и ты приехал проведать мою дочь, Иль.

— Да, всё так.

— Она нанялась в охрану каравана, будет не скоро. Велела передать, вот это:

Женщина протянула мужчине небольшой мешочек, — там деньги, за лечение, и беспокойство. Она не хочет больше вас видеть. Надеюсь, на ваше благоразумие.

— Я могу эти деньги передать на нужды приюта?

— Да, конечно. Я вам ещё нужна?

— Нет, я уже ухожу. Как у Иль с ногой?

— Уже не хромает. Спасибо за беспокойство.

Женщина кивнула мужчине и скрылась за дверью.

— Не в первый раз, и видимо не в последний, получил отворот, — пробормотал под нос мужчина.

Лошадку напою, да домой. Ошиблась бабушка, не ждет меня в приюте любовь.

Ехать сразу, не хотелось, присел на скамейку у колодца. Что бы сказать бабушке, да самому себе? Пока размышлял, увидел трёх девушек, абсолютно одинаковых на лицо, ещё и в одинаковых платьях в сопровождении молодой женщины.

На головах у всех девушек и женщины были характерные шляпы ведьм.

Мужчина улыбнулся, интересно, кто из этих девочек Кристина, которая как-то помогла ему набрать флягу воды?

— Хорошего утра, маленькая ведьма Крис!

— Угу. И тебе не хворать, ученик ведьмы Сник.

Ответила одна из девочек.

А вот реакция на эти слова женщины, удивили всех.

— Так, стоять всем. Ты ученик ведьмы?

Женщина впилась глазами в мужчину.

— Да, несколько растерянно ответил мужчина, ведьма Вампа, моя названная бабушка, я её ученик.

— Старая карга, она хоть секрет зелья передала?

Про какое зелье спрашивает женщина Сник догадался мгновенно.

— Да, передала.

— Нужно поговорить, у меня для тебя есть предложение.

— Мама, что за секретное зелье?

Девочки задергали женщину за рукава?

— Зелье забвения, стирает плохие воспоминания.

— Секрет не выдам.

Мужчина сильно напрягся.

— Не о том речь. Меня зовут Стелла, это мои дочери, идем за нами.

Войдя как к себе домой в двухэтажный дом, на порог которого мама Иль, его даже не пустила, ведьма повела мужчину сразу на второй этаж. Открыв одну из дверей, сказала:

— Здесь варят экстракт, — основу зелий и напитков. Ни чего сложного, главное чаще лить холодную воду из колодца на змеевик, а теплую воду сливать. Мы, как наверное увидел, сливаем её в рукомойники.

Идем дальше, здесь в этой комнате склад и весовая, прошу заходи:

— Девочки, вам во дворе принимать тару, нам должны привезти бутыли.

— Самое интересное и без нас, проворчала Кристина.

Войдя в помещение, Стелла показала на стеллаж у стены, состоящий из двух массивных полок, на которых располагались мешки с травами и сушеными грибами.

Считалка:

— "Семь по одной, а четыре по трети, одну ни как, а три по четверти, две по одной двадцатой". Запомнил?

— Странная считалка, какая — то. Удивился мужчина, ни разу не слышал такую.

— И не услышишь, она не странная. Это количество толченых трав, орехов и грибов из расчета на одно ведро, вот на это.

Стелла указала рукой, на достаточно вместительное ведро, стоящее рядом со стеллажом. В состав напитка входит 13 трав, орехи и два гриба. Травы, мешок с орехами и сушеные грибы расположены на полках стеллажа в строгом порядке. Счёт ведём с верхней полки с левого мешка на ней. Как видишь, на полке семь мешков, если ты ученик ведьмы, какие травы и грибы в мешках определишь сам.

«Одну ни как», эту траву, — ведьма ткнула в мешок на нижней полке стеллажа, — не брать, не использовать, при приготовлении напитка. В нем листья травы "боли голов", — как ловушка для возможного вора/шпиона, — если напиток станет популярным, захотят узнать, какие травы входят в состав напитка. Если кто добавит траву боли голов в напиток, то в лучшем случае, тот, кто его попробует, просто будет долго блевать, его будет выворачивать наизнанку. Но это если организм крепкий, и выпито не много. Если выпито много, — то смерть. Это грубая защита от изготовления и продажи поддельного напитка. Этот напиток, должен принести основную прибыль приюту.

Теперь зелья, что планируется изготавливать на продажу - раствор для местного обезболивания, состав: набор трав «придорожника», «боли голова», «два брата» и гриба «козломора» и второе, самое не дорогое зелье, для обеззараживания ран, — настойка «придорожника». Теперь про напитки, которыми планируется торговать в больших объемах.

— Стелла вздохнула.

Первая партия напитка, который я назвала "Слеза сиротки" оказалась не удачной, — отзывы отрицательные. Напиток крепкий, для мужчин, бутылка необычная, — квадратная, наклейка красивая. Про вкус напитка, — как оказалось он на любителя. Продажи не пошли, по трактирам сама партию развезла, напиток видимо всё же выпили, а заказов нет. Я ошиблась с конечным потребителем.

Сник удивленно посмотрел на женщину.

— Посетители таверн не оценили. Я добавила толченого ореха хуань, и грибов, получился совершенно другой напиток, — «Слезы любви». Тара к этому напитку, еще не изготовлена, но это решаемо. Будем продавать вместе с мороженым. Для состоятельных молодых женщин, желающих откушать мороженое с добавлением нашего замечательного напитка.

— Вот весы, Стелла, показала на стол, на котором стояла раскрытая коробочка с небольшими гирьками и пластинками. Это полный комплект гирь, очень точных, как видишь, гирьки изготовлены из серебра. Вот эта гирька, — для тебя основная, с помощью её ты будешь отмерять одну полную часть порошка трав и молотых орехов. А вот эта небольшая гирька, четверть основной гири, вот двадцатая часть основной. При этих словах, ведьма уже с помощью пинцета, достала из коробочки тонкую пластинку. В общем, моё предложение такое, — нужен человек, очень хорошо разбирающийся в травах. Для которого варить зелья призвание, одна ошибка и приют разорён. Один золотой в месяц, или 10 золотых за год. Это хорошие деньги. Я понимаю, что опытная и авторитетная ведьма может заработать в три или даже в четыре раза больше. Но ты мужчина. Мне развить мысль, или ты сам понимаешь о чем я?

— Мне бабушку не бросить, если перебираться сюда в приют на работу, то только с ней.

— У тебя есть несколько дней, решайся. Через три дня мы с дочками улетаем, могу задержаться на один день, не больше, при условии. что ты перевез бабушку, устраиваешься или в приюте или в городе. И я контролирую производство тобой первых партий.

— Поехал думать.

Глава 18

Кевин с наслаждением откинулся на спинку кресла, уставился на книжный шкаф. Всё он дома, сытый и почти довольный. Почти, потому что, бандиты достаточно серьезно растрясли его на золото за своё покровительство, в просторечье "крышу". Выгреб из тайника почти всё. Винт, друг детства, за вход в банду портовых взял пятьдесят золотых монет, да сопровождающему его до Хамбурга бригадиру, на текущие расходы две золотых монеты было выплачено. А про сходку местных бандитов в Хамбурге, он вообще постарался забыть. Он, был приглашен как новый бандит из портовых, без права голоса. Его запомнили, запомнил ли он кого ? Это вряд ли. Да и что с того? Наезды должны прекратиться. Во всяком случае, Кевин очень сильно на это надеялся. Ещё сильнее надеялся, что напарник его Джим жив, здоров и появится с деньгами. Весточку в деревню Харино он отправил. Остается только ждать.

***

Сник, выходя ещё раз, окинул взглядом помещение, в котором предполагалось варить зелья, — всё что нужно для работы: есть запас трав, печь, весы, различные емкости и посуда, и обещают хорошее жалованье.

Недолго потоптавшись за дверью, и подумав, мужчина вернулся в помещение и сказал:

— Госпожа ведьма, вопрос с работой очень серьезный, связан с переездом в Хамбург. Я не только сам переезжаю, но и беру с собой бабушку.

— И что ты хочешь?

— Я хочу сварить под вашим не руководством, а наблюдением ведро напитка, — мужчина кивнул на емкость. Если, вы остаетесь довольны, я бы хотел получить в качестве аванса одну золотую монету. На переезд.

— Разумно. Сейчас я позову своих девочек, они помогут растолочь травы. Не стоит терять время. Взвешивать компоненты, и варить напиток будешь под моим присмотром. Да, самое главное, сваренный напиток в первую очередь пробуешь сам. Не много, — столовую ложку. И так будет с каждой сваренной партии напитка. Люди не должны отравиться. Репутация зарабатывается годами, рушится за один день.

Стелла вышла и буквально сразу вернулась с дочерями, видимо они не пошли принимать тару во дворе, а решили стоять в коридоре.

— Кристина, остаешься с нами, будешь перетирать в ступке травы, помогать молодому человеку. Готовые порошки трав он будет взвешивать, и готовить напиток, ты смотришь и учишься. Лизавета и Жизель, берут мешок с листьями боли голов, пять комплектов ступки и пестиков, и в учебном классе начнёте перетирать листья. Вам в помощь пришлю трёх воспитанниц. Им скажите, причем несколько раз:

— Порошок листьев боли голов очень важный компонент напитка, самый основной. Ну, а вам начинать готовить напиток.

Сник достал из своей сумки белый халат, и пузырёк. Если на халат, ведьма только одобрительно кивнула, то пузырёк её насторожил.

— Это что?

Строго спросила Стелла.

— Средство от возможного отравления. Я не сам травы собирал, тем более грибы.

— Неожиданно, но ты мне нравишься!

Ведьма улыбнулась. Уселась, рядом с печкой, и стала ее разжигать, затем поставила на плиту кастрюлю с водой. Оглянулась на дочь, — Кристина уже вовсю толкла листья травы, а мужчина взвешивал разные гирьки, проверял весы.

— Я проведаю, как дочки справляются, скоро вернусь. На кастрюле есть с внутренней стороны риска, сколько воды нужно налить. Варить два цикла, строго по песочным часам.

Наблюдать за всем процессом варки она может и хотела, но точно знала, не стоит смотреть на руки ведьмы, когда она готовит зелье, это очень сильно отвлекает. А пробовать конечный напиток, будем вместе. Последний раз, похожий напиток она варила в юности, перед шабашем, — что бы выглядеть более уверенной и взрослой ведьмой. И она тихо вышла из помещения.

— Да ты левша!

Восхитился Сник, смотря на руки Кристины.

— Угу.

Я слышал, у ведьмы левши, зелья получаются гораздо сильнее и действеннее.

— Ага.

— Ты, как всегда фонтан красноречия.

— Какая есть.

К моменту, когда Стелла принесла бутыль исходного раствора, зелье было сварено и остывало на краю печи.

Достав ведро ведьма перелила в него принесенную жидкость, запах гномьего самогона разлился по помещению.

— Давай смешивай с зельем, и будем пробовать, что ты сварил.

На удивление, запах у напитка стал приятный, Сник открыл окно, проветрил помещение.

— Боишься, пробовать?

— Опасаюсь.

— Я рядом, в мои планы тебя отравить не входит. Если, что не так с напитком вышло, спасу. Слово даю. Пробуй.

— Следом я выпью, но после тебя.

Вздохнув мужчина проглотил столовую ложку напитка, горло обожгло, выступили слезы.

— Очень крепкий напиток!

— Ждем, рассказывай, что чувствуешь?

Сник глупо улыбнулся, — как-то хорошо на душе стало, легко.

— Теперь я отведаю, твоего напитка.

Стелла сделала маленький глоток из столовой ложки, прокатило огненный напиток на языке и с наслаждением проглотила.

— Эх, хороший получился напиток.

Окинула взглядом мужчину, а он ничего, подтянутый, и на лицо очень приятный, а какие губы красивые…

Сморгнула, это куда меня занесло. Напиток классный получился.

— Этот напиток, будет поставляться вместе с мороженным. Ни в какие таверны он не пойдет на реализацию, ни куда, кроме заведений торгующих мороженным Стелла.

— Госпожа ведьма, а сама Стелла, не будет против?

— Я не против.

Мужчина, только сейчас понял, кто перед ним. И слегка растерялся.

— Я к хозяевам приюта, обговорить твое назначение на должность, как говорит мой муж технолога производства.

Выйдя из помещения, Стелла направилась в кабинет хозяев приюта, то, что там будет Жан и возможно его супруга она не сомневалась.

Постучавшись в дверь, и не дожидаясь ответа вошла. Маар стояла у окна, её муж сдвигал со стола какие-то бумаги.

— Нужно обсудить дальнейшие планы.

Без приглашения ведьма уселась на стул, пододвинула его к столу, за которым сидел мужчина.

— В общем, так. Расклад такой. Производство готово к выпуску партиями двух зелий и двух напитков. Всё завязано на деньги и объемы производства. Поясню, — первое и самое простое зелье, предназначено для обеззараживания порезов и не глубоких ран. Если производить только его, то вы будите работать себе в убыток.

Ведьма посмотрела в глаза мужчине.

— Второе зелье, — местное обезболивающее средство. Если производить его, то доходы от продажи едва покроют ваши траты. Т.е. придётся работать ради работы. Перспектива, как — то не очень.

Ведьма опять впилась глазами в поскучневших хозяев приюта.

— Теперь напитки, первый сваренный «слеза сиротки» не нашел своего покупателя, хотя для меня это странно, я считаю, зря не оценили. Но тем не менее, заказы из трактиров не поступили. И последний напиток, который я назвала «слезы любви». Я буду закупать его небольшими партиями. Первую партию, мы уже сварили и я её заберу с собой. Буду продвигать вместе с продажей мороженного. Мое условие, этот напиток продается только мне на прямую, или через моего представителя мне. И ни кому другому. Количество произведенного напитка регулируется мной. Он будет подаваться по столовой ложке к порции мороженного. Т.е. варить его бочками не нужно. Вам думать и принимать решение, сколько вы будите варить зелья и напитка «слеза сиротки». Хотя порезы и ссадины для воспитанников не новость. Часть зелий оставляйте так сказать для внутреннего употребления. Теперь про нанятого мужчину. Молодой человек прекрасно сварил достаточно сложный напиток, — «слезы любви». Я пообещала ему жалование за работу, — золотой в месяц. Достаточно большая сумма. Но советую, не скупиться, не жадничать, и не пытаться её уменьшить. Он принял предложение, и должен через четыре дня приступить к работе. Я поеду в свои филиалы, буду рекламировать продажу мороженного совместно с напитком «слезы любви». Завтра расскажу как всё прошло. Если, захотите варить ещё какие зелья, всё в ваших руках. В общем как говорил святой Хо: "я дал вам не рыбу, но удочку". До встречи.

Ведьма ушла, супруги остались одни, в легком ступоре…

— И что мы теперь будем варить приправу для мороженного?

— Видимо да.

***

Ведьма ушла, а Сник переполняло чувство восторга, как всё отлично складывается, посмотрел на Кристину, на её нежные девичьи пальцы.

— Такие красивые руки должны украшать кольца.

С этими словами он протянул девочке колечко.

— Носи на память!

Видимо напиток был очень хорошо сварен, на столько хорошо, что мужчина напрочь забыл о том, кому изначально предназначалось кольцо. А оно имело очень характерную форму и несло не двусмысленную нагрузку.

Несколько мгновений девочка с удивлением смотрела на кольцо, мужчину, затем видимо решившись, взяла и одела на безымянный палец левой руки.

— Я принимаю от тебя это кольцо!

Стелла появившись в дверях, разрядила обстановку. Пройдя к столу сдвинула на край весы, комплект гирь, выгрузила на стол десять пузатых бутылок, и одну золотую монету, скомандовала:

— Разливайте напиток по бутылям, пробку заливайте сургучом. И молодой человек отправляется за вещами, время не терпит.

Втроем, управились очень быстро. Мужчина убрал в сумку халат и пузырек с противоядием от отравления. Выжидательно посмотрел на ведьму.

— Сник, у тебя три дня, на четвертый день, ты уже должен будешь варить здесь или зелья или напитки. Если опоздаешь, место будет занято, и меня здесь не будет. Поспеши.

— До встречи госпожа ведьма. Мужчина поспешно вышел, действие напитка закончилось, и он сам себе удивился, зачем подарил колечко девочке? Да и ладно. Через месяц меня и не вспомнит. С этим он и поспешил к своей лошадке.

Мужчина ушел, и вот только тогда женщина увидела кольцо помолвки на пальце дочери.

— Ты сошла с ума? Тебе сколько лет? Ты о чем думала, напяливая это кольцо?

Подойдя к окну, девочка сказала:

— Я не вижу, мама может ты видишь?

— Что или кого я должна увидеть?

— Принца на черном коне конечно. Пять лет Сник подождет, ни куда не денется, и я подожду, до своего первого шабаша.

Плохие слова на чисто эльфийском, так и норовили выскочить изо рта, но женщина удержалась, приняв как ей показалось компромиссное решение.

— Думай сама, но пять лет, и не днем раньше.

Ведьма задумалась, — мужчина хранитель секрета зелья НЕПЕРФ. Ни один мужчина не смог, и не сможет, скрыть секрет от своей жены ведьмы. А если и его предлагать в дополнение к порции мороженного, то очередь из желающих вкусить напиток и заесть его мороженным, выстроится от Хамбурга до столицы. Не всё так и плохо складывается. А вот про эти планы, дочери конечно знать не стоит. Мысленно она улыбнулась, и потерла ладошки.

— Тебе задание, сварить зелье предохраняющее от нежелательной беременности. Травы все здесь есть. И не строй мне глазки! Кольца одевать вздумала! Рецепт найдешь в знакомой тебе книге, и выучишь наизусть. Я сейчас уеду, карету пришлю за вами ближе к вечеру, вам здесь втроем прибраться после себя, встретимся в номере. Сёстры в помощь.

Ведьма ушла, Кристина вздохнув, пошла за сестрами, настроение испортилось, вот может же мама!

Заглянув в учебную аудиторию, приняла решение, — а почему это только у неё плохое настроение?

— Сестренки, я тут с подружками по секретничаю в коридоре?

На недоуменные взгляды девушек, внимание не обратила.

— Подружки, я вас жду.

Три будущие выпускницы приюта, не дружелюбно поинтересовались:

— Чего тебе надо?

— Подруги, вы ведь видели молодого мужчину, что варил зелья?

— Лекарь что ли, от которого Иль убежала ломая ноги, лишь бы не видеть. У нее еще одна нога осталась не сломана.

Девушки захихикали

— Ага, он самый. Это хорошо, что Иль уехала, жива останется. А если какая лахудра ему глазки начнёт строить, то руки у неё отсохнут. А нам, ниже пупка, что у неё произойдет, я говорить не буду, догадаетесь сами. В общем подруги, вы меня поняли?

— Да ты!!!

— Проверить на себе хотите? Похвально.

Крис мечтательно улыбнулась и хлопая глазками осмотрела девушек.

— Нужен он кому. Передадим, что ты глаз на него положила.

— Я знала, мы подруги!

Кристина изучает состав зелья.

Глава 19

Посыльный от старейшины ногой открыл дверь, в оружейную лавку «У гнома».

— Хозяева, есть кто?

— Что надо?

Из глубины лавки вышел пожилой гном.

— Приветствую тебя Авель, письмо от старейшины прими.

С этими словами посыльный сдвинул рукой с прилавка ножи, и положил на столешницу конверт.

— Через три дня, вместе со стражником казначейства прибудет, жди.

Посыльный вышел, хозяин лавки посерел лицом.

— Грим, ты, сколько бракованных ножей продал?

Молодой гном, сидел в дальнем углу лавки, и до этого, что называется не отсвечивал. После вопроса хозяина, нервно вскочил.

— Пять. Неужели уже донесли?

— Сейчас отнесешь письмо в гостиницу «Усталый путник», вернешься, соберешь свои вещи, бракованные изделия, и уезжай к родне. Все порченые изделия по дороге уничтожь. Я всю вину возьму на себя. Демон попутал. Лавку закрывай, мне нужно подумать. Стар я, что бы на цепи, в шахте, киркой махать.

Зайдя в подсобку, устало опустился на стул.

Склянка с отваром корня "забвень травы" была вытащена из потайного ящика. Несколько раз гном обрабатывал лезвия проданных кинжалов этим отваром. Небольшой порез, да просто царапина таким оружием, приводила к неминуемой быстрой смерти. Вздохнув, достал из шкатулки широкий браслет из серебра с плоским красным камнем. Нажал на камень, и сдвинул его в сторону, до легкого щелчка. С внутренней стороны браслета высунулся острый шип. Не спеша, кисточкой смазал его ядом. Дал время высохнуть, нажав на камень вернул щип внутрь браслета.

— На цепь не сяду, лучше быстрая смерть, — так решив, старый мастер одел браслет на левую руку, одернул рукав кафтана.

***

Джим сделал очередную зарубку на стропильной балке. Двадцатая. Вестей от Кевина, всё не было, это стало сильно напрягать мужчину. Ко всему прочему, наблюдая с чердака как хозяйка крутится по хозяйству с утра и до поздней ночи, было невыносимо стыдно. Он здоровый мужик и отсиживается на чердаке. Надоело прятаться, решился, спустился с чердака.

— Хозяйка, я дров нарублю, не возражаешь? Надоело без дела сидеть. Устал в потолок смотреть.

Хозяйка не возражала, молча протянула топор.

То, что на дворе полдень, и его спокойно увидят соседи, волновать перестало. Всю жизнь на чердаке просидеть конечно можно, но это не жизнь. Взяв в руки точильный камень, мужчина не спеша, наточил топор до блеска, убрав все зазубрины. Вытесав им тонкий клин, забил его в топорище. Лезвие шататься перестало. Проверил остроту топора на своем, выдранном из прически волосе, — без труда разрезал. Дрова рубил до ужина. С непривычки разболелась спина, и на ладонях появились мозоли. У себя в доме он закупал уже колотые дрова, и если их приходилось колоть, — то только на щепы для растопки. Довольный, сложил высокую поленницу, и пошел сдавать работу хозяйке.

— Сегодня я честно заработал на ужин.

Азалия, грустно улыбнулась.

— Садись за стол, работничек. Сейчас Лейл прийдёт с улицы, его кормить нужно будет.

Сын хозяйки так и сторонился мужчины. Джиму, очень нравилась Азалия, а как известно путь к сердцу женщины лежит через её сына. Умяв большой кусок пирога со сладкой начинкой, мужчина поинтересовался:

— Сын умеет играть в игру «забей игольщика»?

— Нет, отец не успел научить, и нет её в доме. Да и хоть бы и была, я и не умею в неё играть, да и мне некогда. Пока постираешь одежду, приготовишь поесть, уже нужно в огород идти или пропалывать или окучивать, или уже собирать урожай, делать заготовки. Мы же не городские…

Мужчина кивнул головой. Выпросил немного теста оставшегося от пирога, набрал золы и сажи перемешал всё, и сел во дворе лепить фигурки для игры. Получалось не очень, но мужчина старался изо всех сил. Когда Светило село, весь набор фигур был уже слеплен. Клыки саблезубой твари из щепки, посох волшебника из веточки. Все фигурки хоть и несколько коряво вышли, но вполне узнаваемо. Осталось высушить на краю печи и сделать игральную доску. Хозяйка с удивлением осмотрела фигурки.

— И думаешь сыну понравится?

Сам Лейл уже давно спал.

— Я не видел ни одного мальчишки, которому бы не нравилось в неё играть. Завтра расчерчу игральную доску и будем вечером играть. А днем, в огороде помогу. Что прополоть нужно прополю, где вскопать, — вскопаю.

Утром мужчина после завтрака, как обещал пошел работать на огороде. В самый разгар окучивания грядок, мужчину позвала хозяйка:

— Письмо почтальон принес. На мое имя, но думаю оно для тебя. Дождался.

Женщина печально улыбнулась и ушла в дом. Письмо было короткое:

— Вопрос решил, жду тебя у себя в Хамбурге. Кевин.

Мужчина осмотрел огород, капать не перекопать, — подождет напарник пару дней. Войдя в дом, сказал хозяйке:

— Пока все грядки не пропалю, не поеду, да и сына твоего надо научать игре «забей игольщика».

На самом деле, Джим понимал, уезжать нужно, ещё дней десять и магазин распродаст все ткани, девушки продавщицы уволятся, — найдут другую работу. Строительная бригада, не получив очередного аванса, уйдёт на другой объект, не допросишься вернуться. А до начала зимы, не так много погожих дней. Поэтому, нужно ехать к Кевину, и огород Азалии привести в порядок. Не весь конечно, так хоть малую часть, раз обещал. Где выполоть сорняки, а где вскопать грядку под посадки следующего года. Хотя с посадками в следующем году большой вопрос, лично ему очень бы хотелось, что бы Азалия переехала в город.

Вечером разложив на кухонном столе фигурки начал учить Лейла игре.

— Всегда первый ход делается фигуркой наемного убийцы. Задача такая, — маг, должен нанести магический удар по королю, тогда ты выиграл. Маг может нанести удар в любую сторону, любой фигуре противника. Фигура убийцы, расчищает путь твоему магу. Саблезубая тварь, — делает ходы через одну клетку, наемный убийца ходит через две, его задача как можно быстрее убить мага противника, тогда проще добраться до короля. Игольщики, стреляют иглами только вперёд, — убивают солдат, и их стараются убить первыми. Саблезубая тварь прыгает во все стороны, её задача убить как можно больше солдат, добраться до мага. Противник саблезубой твари только маг. Игольщик рядом с саблезубой тварью, противника, - у противника пропуск своего хода. Король может двигаться только в пределах вот этих клеток. Солдаты могут делать ход только вперёд. Начнем играть, всё остальные тонкости игры поймёшь. Она не трудная.

Играли до позднего вечера, хозяйке пришлось пригрозить пройтись мокрым полотенцем по двум попам. Но мужчина был доволен, а про сына хозяйки и говорить не чего, у него глаза светились от восторга...

С утра Джим прошелся по деревне, уточнил, кто и когда собирается в город, договорился за небольшие деньги что бы взяли в попутчики. Вернувшись, собравшись с духом решил поговорить с Азалией.

— Хозяйка, завтра рано утром я в Хамбург возвращаюсь. Азалия выходи за меня замуж. Возьми сына и переезжай ко мне в город, дом у меня конечно не сильно большой, но всяко больше твоего. У меня и лавка по торговле тканями, строю рядом с лавкой помещение, — одежду буду шить из моих тканей. Швею буду нанимать на работу, если найду то и портного.

Женщина, сняла фартук, вытерла о полотенце руки, и присев за стул напротив мужчины, поинтересовалась:

— И кем я там буду, в твоем доме? Куда я стадо уткоклювов дену, дом? Как сын воспримет переезд?

— Любимой женщиной, женой станешь. Стадо продашь. Дом пусть заколоченный постоит, потом решим что делать. Я вернусь дней через десять, с кольцами, а ты обещай подумать. Сына в школу определим, в городе найду хорошую, не дело парню плохо читать и считать. Я на чердак, рано вставать.

Женщина кивнула головой, — отдыхай, много работал руками.

Задумалась. Её чувства к Джиму, мужчина он видный, но любовь? Сможет ли она его полюбить? Скорее нет. Любовь да, как же, последствие её яркой любви сейчас прийдет со двора. Загонит в сарай уткоклювов и попросит, чего поесть. Денег, что бы дать сыну хорошее образование у неё нет, большого надела земли, что бы прокормил её и сына то же. Большой огород и стадо птиц позволяет не умереть с голоду и как — то существовать. А вырастит сын, женится, где и как будет жить? Да и сможет ли жениться? Богатая невеста за него не пойдет, а та что согласится, — такая же нищая как и он сам. Это если в наемники не пойдет, а жизнь у них не сильно длинная, это если не покалечат, что ещё хуже чем если убьют. И будет Азалия одна, в развалившемся доме, немощной старухой, корки хлеба у соседей просить. Решила, вернется Джим с кольцами, — даст согласие, даже не ради счастливой своей жизни, в которую она уже давно не верила, а ради сына. Актриса из неё конечно дрянная, но и обманывать мужчину она не собирается, скорее будет заключён негласный договор. Она его уважает, он получает от неё её, а они вместе обеспечивают будущее сына, как то так.

Джим проснулся до восхода Светила, оделся. Нацепил пояс с деньгами, оглядел чердак, не забыл ли чего. Спустившись, хотел уйти не разбудив хозяйку, но она уже сидела на кухне у плиты, ему показалось, что женщина так и не ложилась спать.

— Второй золотой за постой Азалия, я вернусь за ответом. Через десять дней, не позже.

Женщина не ответила, лишь кивнула головой.

— Возьми в дорогу мой пирог с травами, только что испекла, ещё горячий. На столе в полотенце завернут.

— Спасибо тебе, я вернусь, жди.

Положив монету на стол, мужчина вышел из дома, на душе у него было мерзко. Ему казалось, что он просто купил красивую женщину, воспользовавшись её трудным положением. Сможет ли она его полюбить? Она вон какая красавица, а он? Да, у него есть деньги, но ведь он не шлюху покупает на одну ночь, а пытается создать семью.

Дорога до Хамбурга показалась мужчине мучительно долгой. Телеги сделали всего три короткие остановки, ели и пили возницы на ходу, мужчина отлежал все бока лежа на мешках. Разговор про возможное нападение дракона он не поддержал, чем обидел возчика. Так и молчали всю дорогу. В сумерках, въехали в город, маршрут телег пролегал рядом с улицей, где стоял дом Джима. Дом милый дом, хотелось сказать мужчине, но дом встретил его холодными стенами и заплесневевшим куском хлеба на кухне. Пирог выданный в дорогу Азалией, был им успешно давно съеден.

— … мужчина сказал длинную фразу на эльфийском, характеризующую его отношение и к пустому холодному дому, и к отсутствию какой-либо еды на кухне.

Посмотрел на печь, разжигать плиту, готовить желания не было от слова совсем, да же кипятить воду, делать любимый ягодный напиток. Зажёг свечу, сняв пояс, отсчитал 300 золотых, — это напарнику. Оставшиеся деньги, сдвинув одну из половиц у окна засунул в тайник. Всё, остальные дела утром.

Глава 20

Женщина, подойдя к белоснежному подоконнику окна, провела рукой по большому наросту, "нарост" недовольно фыркнул и стал стремительно менять цвет, превращаясь в зверька имеющего стальной окрас шерсти.

— Иди на ручки, линять ты стал Бублик. Сейчас буду вычёсывать тебе шерсть, и не ворчи мне! Комки шерсти разбросаны по всей комнате, не успеваю убирать.

Натаэль, уселась удобно в кресло, поправила длинное платье, зверек свернувшись улегся на коленях, милостиво разрешив себя вычесывать, лишь иногда звуками, выдавая свое неудовольствие.

— Так Бублик, седых волос в шерсти у тебя всё больше, и как ты будешь менять окрас, маскироваться? Как будешь охотиться на гномов? Тебя скоро за три шага все будут видеть, и как тебя прятать? Стареешь ты у меня.

Раздался стук в дверь.

— Кто?

— Ната, это я.

Константин зашел в рабочий кабинет.

— Рассказываю: со стражниками договорился, подойдут вместе со своим десятником. К эльфам записку от тебя отправил, надеюсь Ох с супругой, прибудут к указанному сроку. На то время, что гном будет жить в номере гостиницы, придется запирать Бублика в туалете. Поцарапает, а то и укусит Старейшину, вот будет скандал.

— Значит закроем в туалете. Стелла оставила нам несколько бутылок нового, крепкого алкоголя, сваренного в приюте, — «Слеза сиротки». Пусть стражники пробуют первыми, что за напиток не знаю. С кухаркой договорилась, мясную нарезку и сыр она сделает. Т.е. мы встретим гномов во все оружии. Да, твоя подруга по школе Стелла, ведь меня так и не узнала, неужели я так сильно изменился?

— Без шерстяного костюма от Версаче, тебя не узнать.

— Конечно всё дело костюме!

Женщина улыбнулась своему мужу.

— Ты для меня всегда красивый!

Муж, шутя хлопнул её по ладошке.

***

Утром Джим с трудом заставил себя соскрести с кровати. После не продолжительных водных процедур с холодной водой, голова болеть перестала, сон окончательно был сброшен. Нужно было подумать и составить план, за что хвататься в первую очередь, что подождёт. В частности поход в приют, то что он прихватил четыре золотые монеты из клада дракона, он не забыл, и свое обещание купить лошадей для приюта то же, но это не срочно, можно и дней через пять про ведаться на рынок. Сейчас нужно идти в лавку, смотреть, что осталось из ткани, выплатить продавщицам зарплату, да, в конце концов, извиниться перед ними, за свое такое долгое отсутствие. К стати может у девчат найдется, и чем перекусить? Так же нужно проведать Уголька, девушки конечно обещали и кормить и чистить его, и даже выводить из стойла, но мало ли. Вторым пунктом найти бригадира строителей, принять работу, — должны были поднять стены будущего ателье. Выплатить ему очередной аванс. Потом к напарнику, отдать его долю и попытаться расстаться с ним, что называется полюбовно, хватило приключений, до конца жизни. И это всё желательно сделать сегодня, на завтра нужно планировать встречу с поставщиком тканей, присмотреть бричку, узнать, кто и в каком состоянии их продает, брать новую смысла нет, не каждый день на ней ездить. Раньше, бричка была не нужна, да и денег не то что лишних, ни каких не было на неё. Но с возможным переездом Азалии с сыном, она очень даже понадобится.

Одевшись, бархоткой отполировал сапоги до зеркально блеска, и поспешил в лавку.

Сёстры Венка и Энка, встретили хозяина радостными улыбками.

— Мы почти все ткани продали! Остались только шерстяные отрезы. Деньги за проданные ткани в металлическом шкафу. Нам бы зарплату сегодня получить...

— Давайте книгу расходов и приходов, буду считать вам зарплату.

Углубившись в расчёты, поинтересовался у девушек, — у вас ни чего нет съедобного? Со вчерашнего дня ни чего не ел.

— Жениться бы вам нужно, а то так и будите до старости…

Тут Венка задумалась, как бы по мягче сказать, чем будет заниматься хозяин до старости, если не женится.

— В общем голодным будете. Вот. У нас две ватрушки есть, можем угостить.

— Буду признателен. Расчеты сделал. Вот ваши деньги, я посчитал и добавил, по одной серебряной монете каждой из вас, — это премия. И несите ватрушки, я поем пойду к строителям, а вы закрывайте лавку, — всё равно товара нет, а шерстью торговать еще не сезон. Завтра у вас выходной, а послезавтра с самого утра выходите на работу, — привезу ткани.

Перекусив ватрушками, запил холодной водой, греть чай времени не было. Зашел посмотреть на стройку, — оконные проемы заколочены, так же как в прочем и двери, крыши у здания нет и делать не начинали. Строители возвели одни стены, а дальше бригада ушла, нет аванса, нет работы. Поспешил к бригадиру строителей. Где жил бригадир, Джим знал и торопливо направился к его дому, — только бы застать! На пинки в калитку вышел сердитый мужик, — явился!

— Был уговор, что под крышу возводите. Почему ушли со стройки?

— А ты деньги принес? Мы стены подняли, давай аванс за крышу, и мы выйдем через 5 дней, сейчас бригада на другом доме. За простой бригады с тебя две серебреные монеты плюсом к авансу. Мы цельный день ждали, не уходили с твоей стройки другой дом строить. Сейчас жди, там стены поднимем, — к тебе выйдем.

Тихо матерясь, Джим отсчитал монеты бригадиру, к обговорённому ранее авансу, добавил серебро за простой.

— Жду бригаду через пять дней.

Теперь к напарнику, отдавать его долю и пытаться поговорить, о расставании.

Подходя к центральным улицам города, осмотрел себя, — плащ не первой свежести, как бы стражники не придрались к внешнему виду, который не соответствует жителям верхнего города.

Девушки в нарядных, пышных платьях и мужчины в строгих костюмах или сюртуках из дорогих материалов начали попадаться навстречу. Хорошо было, что дом в котором жил Кевин, находился не в самом центре города, Джим посмотрел на Светило, — полдень. Вот уже пол дня и прошло.

— Бреет, открывай!

Мужчина нетерпеливо постучал кулаком в дверь. Дверь почти сразу открылась, но вместо прислуги дверь открыл сам хозяин.

— Ну наконец — то пришел, снимай плащ, проходи в кабинет.

Джим и прошел, на ходу снимая с себя кожаный пояс с карманами. Положив на стол и расстегнув карманы стал выгружать золотые монеты. Разложив в десять стопок, еще раз пересчитал. Всё правильно 300 монет, — твоя доля Кевин.

— Как договорился с бандитами, под чьей крышей мы сейчас находимся?

— Разговор долгий, я тут настойку сделал, — орехи хуань настоял на гномьем самогоне, сейчас будем пробовать. Бреет принесет закуску, поставит пирог печься, пока печётся и поговорим, и закусим.

Они и закусили. Под неспешное потягивание из широких бокалов алкоголя, Кевин поведал свою историю.

— Теперь ты рассказывай, как сторговался с гномами, как добрался до деревни, — без приключений?

— Да как же без приключений, еще какие приключения, в виде арбалетного болта в пояс с деньгами.

Выслушав похождения Джима, Кевин одним большим глотком осушил свой бокал.

— Итог по деньгам, нашей последней операции такой, — с тебя ещё 25 золотых за крышу от портовых бандитов.

… что так дорого?

Прозвучала очень эмоционально емкая фраза на эльфийском, характеризующая глубину разочарования Джима, в бескорыстии бандитов.

— Пойди поторгуйся, если успеешь дойти, тебе одного болта в бок было мало? Мне вот хватило, кое как выкарабкался от всякой дряни, что навели на меня ведьмы.

— Как я понимаю, что бы выйти из бригады, мне потребуется внести ещё минимум 25 золотых?

— Ты уже хочешь выйти? Зачем? Почему, можешь объяснить?

— Я хочу жениться, и ни хочу приключений ни себе, не жене с ребенком. Больше ни каких заказов от тебя на реализацию.

— Ого, уже и с ребенком. Как быстро у вас. Мой совет, повремени с выходом, тем более если женишься, — ты под защитой портовых, ни какой придурок не сожжёт лавку или ателье. Деньги у тебя есть, и очень большие. Живи и процветай. На свадьбу не забудь пригласить. Может вторую бутылку достанем, разольем?

— Нет, скоро стемнеет, не хочу приключений, только не сегодня. Деньги за крышу занесу завтра, сейчас пройдусь до дома, проветрюсь.

Слегка шатаясь мужчина дошел до сеней, накинув плащ и одев сапоги, крикнул:

— Берта пирог был очень вкусный! Спасибо, уважила гостя.

Поспешно одевшись Джим покинул дом напарника. Надо проведать Уголька, а то забудет совсем хозяина, скажет бросил. Бурчал себе под нос мужчина.

На улице мужчина несколько протрезвел, и к своему дому подошел относительно трезвым. Зайдя во двор своего дома, пошёл проведать коня, в конюшне налил воды, насыпал зерна Угольку.

— Завтра мы с тобой погуляем, завтра будет трудный день.

Джим погладил морду Угольку.

— Я то же по тебе скучал.

***

Несколько дней у мужчины были заняты закупкой тканей, выгрузкой и раскладкой их в лавке. Управился только на третий день, ближе к вечеру. Усевшись в мягком кресте, в своем рабочем кабинете, мужчина налил пол стакана фруктовой наливки, отрезал кусочек сыра и стал планировать работы на несколько следующих дней.

Первую очередь, - завтра с утра на рынок, прицениться к бричкам, что почем, потом присмотреть лошадей для приюта. Четыре золотые монеты, которые он утаил от Ильки, «жгли руки», — портить себе карму присвоением проклятого золота дракона, он не хотел. Затем, нужно к ювелиру, купить кольца для Азалии, — на помолвку серебряное с камнем, и золотые обручальные. Подарок её сыну купить, — игру «забей игольщика». И не дешевую, а дорогую, с красивыми фигурками. С бригадиром переговорить нужно, — в кабинете поставить перегородку, выгородить детскую комнату, и это срочно, что бы к приезду Азалии с сыном для него была отдельная комната. Хорошо, что кабинет большой, с двумя окнами, есть что отгораживать.

Рынок встретил мужчину толчеёй, телегами и бричками торговали в самом дальнем краю рынка, осмотрев, предложения, Джим, подошел к понравившейся бричке, поинтересовался у продавца, слоняющегося рядом.

— Почем товар будет?

— Пять золотых.

— Сколько?

Мужчина чуть не подавился, — это огромные деньги, она не новая! Лак слез с дерева местами, перекрашивали краской уже по лаку, а его даже плохо ошкурили, вот тут видишь не прокрасили с боку.

Джим ткнул пальцем в край ступеньки.

— Да и на обода посмотри, пусть новые, но перебиты на старые колеса. Дегтем валы колес густо смазал, думаешь износ не увижу, да на ней через день ездили из Хамбурга в порт и обратно! Как жива ещё не понятно.

— Не нравится, не покупай.

Продавец флегматично продолжил жевать травинку.

Мужчина расстроился и решил, отложить покупку на несколько дней, может появится достойный вариант. А сейчас решил прицениться к лошадям. Там его ждало не меньшее разочарование, — две золотых за коня, да ты шутишь!

Продавцы чуть не покатились от смеха.

— Эти цены были года четыре назад, сейчас за три золотых если найдешь кобылу моложе десяти лет, — считай крупно повезло.

Сходил на рынок, мужчина зло пнул камешек, придётся отдать деньгами, пусть сами покупают.

Глава 21

Константин вошел в кабинет к жене, встал у окна.

— Они пришли, попросил расположиться в номере, и подниматься сюда, в кабинет. Глава эльфов уже спустился в фойе, там же стража, вместе с десятником, сейчас дегустирует настойку из приюта, — «слеза сиротки».

Натаэль, сидя за столом, кивнула головой, — ждём.

Ждать долго не пришлось, громкий стук в дверь, и на пороге появился старейшина в сопровождении пожилого гнома, одетые как всегда, в длинные, черного цвета плащи до пят скрывающие кольчуги.

— Садитесь со мной за стол, разговор длинный будет.

— Рад вас видеть Натаэль, просьба о срочной встрече подразумевает, что случилось нечто очень серьезное.

— Да, у нас есть к вам предложение, — выкупить у нас один манускрипт, имеющий для вас большую ценность.

Константин подошел к столу и положил перед старейшиной лист очень плотной бумаги.

Старейшина замер, с трудом подавив волнение, аккуратно придвинул к себе лист.

— Это подлинник? Нет, вижу копия, но с подлинника. На старо гномьем. Некоторые обороты речи мы уже лет сто не произносим, вот как пример, — «что бы было ведро».

Можно подумать, что нужно поставить/заготовить заранее ведро, но это про хорошую погоду, — ковать несколько дней не в штольне, а наверху при хорошей погоде.

Старейшина, изо всех сил пытался взять себя в руки, наконец, он успокоился.

— Как я понимаю, здесь ровно половина манускрипта?

— Вы правильно понимаете. Мы бы хотели получить за этот документ некое вознаграждение золотыми монетами.

Старейшина вгляделся в лицо Константина.

— Мы, кажется, виделись, очень давно, в замке у Натаэль, когда искали ларец с огненными топазами. Правда, тогда, вы были скорее раздеты, чем одеты. И очень эффектно вас вызвали.

— Кто старое помянет, тому по рогам. Я хотел сказать не стоит вспоминать.

— И теперь понятно, кто помог гному Фикс, украсть Алый цветок из нашей сокровищницы. Пока он крал цветок, вы крали документ.

Гном вытер пот со лба, вдохнул, выдохнул, продолжил обвинительную речь:

— Т.е. вы украли у нас в сокровищнице этот манускрипт, и нам же предлагаете его у вас выкупить? Я ни чего не путаю?

— Нет, всё так и есть, именно к вам возвращается утерянная реликвия. Но возвращение манускрипта возмездное, за небольшое вознаграждение.

— Сколько?

Старейшина весь подобрался, наклоняясь к Константину. Гном, сидящий рядом со старейшиной, напрягся, и потянулся за оружием.

— Не много, всего 2000 золотых монет.

Мужчина беззаботно улыбнулся.

— Сталь настоящего железа гномов смертельна и для демона.

— Я знаю, вы, наверное, видели стражу внизу? Мило сидят, дегустируют новый напиток, нас ждут, с вестями.

При этих словах гном, опустил забрало на шлеме.

— Для нас это не проблема, немного задержимся, и всё будет кончено.

— Не совсем. В углу, фойе сидит Ох, глава клана эльфов, наш большой друг. Между прочим, с охотничьим луком, как-то давно, он рассказывал, как из него бил в глаз белок летяг. Щель в забрале шлема, даже несколько шире. Да и потом, начнутся волнения в городе, гномы убили хозяев гостиницы, перебили стражу. Погромы гномьи начнутся, уже такое было однажды.

— Предлагаю ещё раз, — вам документ, нам деньги.

— Натаэль, от вас я такого не ожидал, — связались с демоном, и нас шантажируете.

Константин вмешался.

— Нет, мы возвращаем законным собственникам, утерянный документ, за сравнительно небольшие для клана деньги.

Деньги действительно были не большие для клана, притом за документ, потерю которого он давно скрывал от всех.

— Хорошо, я согласен.

Старейшина вынул из внутреннего кармана плаща небольшой мешочек, высыпав из него камни, отсчитал десять штук.

— Кусные рубины, не очень крупные, но и не мелкие, такие любят ювелиры. С лёгкостью продадите каждый за сто золотых. Ещё тысячу сейчас вам принесут. Евин, вот записка от меня, у кого взять деньги ты знаешь.

С этими словами старейшина протянул записку, гном Евин, взяв её, не говоря ни слова, встал и вышел.

— В шахтах, вам желательно не появляться, знаете, там обвалы иногда случаются. Поберегите себя, а то супруга вдовой станет.

— Я учту ваши пожелания, и остерегусь. Ох, очень хотел с вами встретиться, он здесь остановился у нас в гостинице, его интересует покупка брусков серебра и камней напрямую у вас.

— Встретимся, поговорим, но не сегодня. У вас я не остановлюсь. В лавке оружейной переночую.

Ожидание было достаточно долгим, видимо тысяча золотых и для гномов достаточно большие деньги.

Когда напряжение в комнате казалось достигло пика, раздался стук и вошедший гном выложил на стол перед Натаэль очень увесистый кошель.

— Считайте золотые монеты, и несите вторую половину документа.

В четыре руки монеты были разложены по стопкам и пересчитаны.

— Всё верно, с вами приятно иметь дело.

Константин максимально дружелюбно улыбнулся.

Я сейчас принесу документ и провожу вас до выхода, — одни вы не покинете гостиницу, только все вместе выходим.

Впереди шли хмурый старейшина и страж казначейства, за ними Натаэль и Константин.

В фойе первого этажа, Константин представил старейшине главу кланов эльфов Ох. И предложил за окончание сделки, выпить немного нового напитка, сваренного вот буквально на этой неделе.

Они и выпили, старейшина залпом. Скупая мужская слеза протекла по его щеке. Когда он смог говорить, он напомнил, — не подходи даже близко к нашим штольням, знаете ли, от туда и камни иногда вылетают.

***

Джима разбудили веселые голоса поминающие на чисто эльфийском, — наступивший день, тяжелые брусья, всё сопровождалось звуком отрываемых досок, видимо от заколоченной двери.

— Так понятно, пришла бригада строителей, нужно успеть найти бригадира, пока не ушел на другую стройку.

Мужчина очень быстро оделся и выскочил на улицу, бригада как раз разгружала и заносила в строящийся дом брусья для мауэрлата и доски для стропил.

— Ещё есть срочная работа.

Мужчина чуть ли не схватил бригадира за рукав, пойдемте в дом покажу, что нужно сделать. Бригадир достал дощечку и грифель.

— Срочные работы? Это мы любим. У них другой тариф, вы в курсе?

— Я в курсе.

Джим нахмурился, — оплачу за срочность.

— Что нужно сделать в комнате?

Бригадир осмотрел рабочий кабинет Джима.

— Разделить по окнам, сделать две небольшие комнаты.

— Сделаем, брусок такой толщины пойдет? Толщина стен, будет такой.

Бригадир показал пальцами.

— Пойдет.

— Обшиваем досками с двух сторон, ставим дверь, в перегородку набиваем прессованной соломы, не будет слышно, чем занимаются в соседней комнате. По доскам дранка, штукатурка, и известка. Всё правильно?

— Правильно, нужно управиться за 5-6 дней.

— Сделаем, с вас 5 золотых.

Джима перекосило, он хотел много чего сказать, как раз на эльфийском, который знал не хуже его рабочих, но удержался. Комната важнее нескольких золотых.

— Я согласен, приступайте хоть завтра.

Бригадир, довольный как обожравшийся падалью игольщик, удалился, а мужчина в сердцах пнул косяк двери.

— Разбойники.

Мужчина разжег печь, поставил на угол плиты разогреваться чугунок со вчерашней кашей. Должна разогреться и не пригореть. И пошел проведать, — напоить, накормить коня и зайти в лавку, поздороваться с девушками.

Углубившись в записи книга прихода и расхода товара, не сразу обратил внимания, что Энка как-то повела носом принюхалась, и высунувшись из окна с тревогой сказала, — горит где-то.

Джим подскочил на стуле, и побежал к себе в дом, он догадался, что горит и где. Открыл дверь, запах горелой каши, густым облаком вывалился из сеней, и разнесся на всю улицу.

— Каша сгорела полностью, ещё и горшок отскребать пол вечера.

У мужчины окончательно испортилось настроение. Вернувшись в лавку поинтересовался, — девчата, а сегодня вы ватрушки взяли с собой?

— Взяли, жениться бы вам Джим, что наши ватрушки…

Венка только покачала головой.

Вкусные ватрушки, вернули мужчине если не хорошее настроение, то хотя бы ушло желание прибить кого-то либо из строителей.

Оседлав Уголька решил навестить приют, отдать долг, а пере этим заехать в лавку «Подарки для друзей», — она одна такая была на весь город. В этой лавке можно было купить очень интересные подарки на любой, что называется кошелёк.

Что везти в подарок сыну Азалии, он давно придумал, поэтому направил коня к центральной улице.

Лавка сувениров встретила широко открытой дверью и витриной уставленной различными сувенирами.

Войдя в лавку мужчина огляделся, видимо хозяин лавки принимал товар, раскладывая свёртки по прилавку, вынимая их из большого ящика. Мельком взглянул на Джима: — сын обслужи клиента.

Тут же к мужчине подбежал мальчик подросток.

— Вам что показать? Чем интересуетесь?

— Игрой «забей игольщика», в подарочном исполнении конечно.

Подросток кивнул головой, скрылся в подсобке и появился уже держа в руках три набора для игры вместе с досками.

— Доски одинаковые, но фигурки конечно в наборах все разные, и лично мне нравятся фигурки из вот этого набора, но эта игра сильно дороже будет. Их нам один гном вырезает, на заказ, небольшими партиями.

— Гном и резчик по дереву? Не шутишь?

— Не шучу, он и трубки делает курительные, так за ними очередь на полгода. Если вы курите, то хорошо бы вам сейчас записаться, к весне очередь точно подойдёт и тогда купите.

— Не курю, показывай фигурки.

Эх в детстве бы такими фигурками поиграть, Джим с трудом заставил себя выпустить из рук фигурку мага — волшебника, у которого посох был украшен миниатюрным камнем. Камни были вставлены и в глаза саблезубой твари, в лучах Светила они хищно блеснули красным огнём. Мужчине показалась, ещё немного и фигурка оживет, вцепится ему в палец.

— Беру. Показывай другие наборы.

Ожидаемо, они были выполнены не столь искусно, отсутствовали камни вделанные в глаза твари и в посох мага.

— Беру эти то же, упакуй две вмести эту, дорогую отдельно.

— Тук, ты занят?

Раздалось с верхнего этажа лавки, и на лестнице показалась очень красивая женщина.

— Да дорогая, скоро освобожусь, поднимусь, уже разложил и записал, что привезли.

Мужчина раскладывающий товар на прилавке, кивнул головой указывая на товар.

Расплатившись, Джим поспешил выйти из лавки, — так много всего красивого и ненужного, но рука тянулась посмотреть, подержать, — купить.

— Теперь в приют, отдать деньги и подарки для воспитанников.

Заехав в ворота приюта, — неожиданно открытые, удивился, как много изменений за небольшой промежуток времени. На одну из телег сгружали ящики с бутылками, с другой разгружали мешки видимо с травами. Во дворе было очень оживленно. Воспитанники с деловым видом, помогали с погрузкой и разгрузкой телег.

Мужчина спешившись привязал Уголька не далеко от колодца и направился к дому, где проживали хозяева приюта.

Колокольчик был на старом месте, — хоть что - то не изменилось проворчал мужчина.

Джим потряс колокольчиком в входа в дом, на удивление быстро дверь открылась, и на порог вышла хозяйка приюта, — Маара.

— Вам чего нужно?

Не очень любезно поинтересовалась женщина.

— Поговорить.

— Говори, я слушаю.

— Подарок для воспитанников принес, - две игры " забей игольщика" и деньги.

— Что за деньги?

— Помощь приюту, лошадей купить. В мешочке восемь золотых, надеюсь вы купите хороших, я не смог выбрать. А лошадок ваших дракон утащил, я не смог защитить вашу дочь, пострадала, в чём то и моя вина есть.

— Прощаю. Надеюсь больше не увидимся.

— Прощайте.

Джим развернувшись пошел к Угольку, который тянулся к стволу груши. Потрепав коня по гриве сказал:

— Видишь, — нет спелых груш на дереве, пошли домой, накормлю дома.

Конь доверчиво потерся мордой о ладонь.

Глава 22 заключительная.

Сник, выехав с территории, остановил коня, спешился и, прислонившись к давно не крашеному забору приюта, задумался. Ехать сразу домой было нельзя, — что он скажет бабушке? Нашел работу, — это здорово, а она как? Бросить бабушку в её доме? Забрать скопленные ей деньги, насочиняв с три телеги про грядущую свадьбу с девушкой Иль? Да деньги поперёк горла встанут.

Маара, обещала на несколько дней, предоставить ему комнату в доме, на территории приюта, пока не найдёт жилье в городе. Но, это не несколько дней, пусть на месяц, но не более, причем конкретно ему, а дальше? Искать поблизости от приюта дом, который хозяева продают или сдают? Начнем с этого варианта. Мысленно кивнув самому себе, мужчина легко вскочил на коня, и поехал осматривать близлежащие окрестности, на предмет покупки, или долговременной сдачи в наем жилья.

Изрядно покружив по близлежащим улочкам, был сделан неутешительный вывод: район крайне бедный, дома слеплены из подручных материалов. Покупать такой дом, — выбросить деньги под хвост игольщику. Хотя, не было видно, что хозяева этих домов жаждут их продать. Был даже дом с заколоченными ставнями и входной дверью. Сник, прикинул, чем покупать такой старый дом, и вкладывать деньги в ремонт дома с местами провалившийся крышей, дешевле и проще разломать его на дрова, и построить новый дом.

Небольшой пустырь отделял район домов, прилепившихся к сиротскому приюту, от домов состоятельных горожан, позволяющих себе содержать двухэтажные дома, и пусть одно этажные, но сложенные из кирпича. Может, стоит заложить двухэтажный дом тут, на пустыре? Тогда нужна бригада строителей, причем местная. И где её взять? Как вариант нужно искать стройку, найти бригадира у строителей, переговорить. Сник начал кружить по улицам в поисках стройки, все, удаляясь от приюта. Наконец ему повезло, около лавки торгующей тканью, шла стройка, мужики возводили стены дома из толстых брёвен.

— Хорошо кладут, и бревна обтесаны очень ровно.

Привязал коня у лавки, что не стало незамеченным девушки продавщицы, высунувшись из окна, она приветливо поинтересовалась:

— Вы к нам за тканью?

— Нет, спасибо.

Девушка, скользнув взглядом по пальцам мужчины, только вздохнула, — не женатый красавец, и проходит мимо…

— Мужики, есть старший?

Сник подойдя к строителям поинтересовался.

— Есть, я бригадир.

Мужчина, до этого стоящий рядом, и что — то записывающий грифелем на дощечке, подошел к Снику.

— Чего тебе?

— Строиться хочу, вашу бригаду нанять.

— Если деньги есть, то чего проще.

— Деньги есть, вопрос: место для стройки тут недалеко есть? Хочу двух этажный дом из таких же бревен построить.

Бригадир недоверчиво осмотрел мужчину.

— Место есть на соседней улице. Тут недалеко, могу проводить, но потянешь по деньгам? Я могу примерно озвучить стоимость сруба дома в два этажа с подведением под крышу, без внутренней отделки. Прикинь сейчас, размеры дома в шагах, и я скажу тебе стоимость, пусть не точно, до золотого, но ты решишь, стоит ли начинать стройку.

Сник, задумался, прикинул, и сказал:

— Десять на пятнадцать шагов, два этажа, крыша черепица как тут.

Бригадир кивнул головой и углубился в расчеты, делая расчеты на дощечке.

— От 120 золотых, не меньше стройка выйдет. Точнее скажу, когда обсуждать будем количество окон и дверей. Есть такие деньги?

— Есть деньги, показывай, где место для стройки дома есть.

Участок, что показал бригадир, мужчине понравился, — это был большой, сейчас заросший травой пустырь. Даже удивительно, что ни кто не начал строиться раньше. Соседние дома выглядели очень богато, слева кирпичный дом, с права сруб из бревен почти в обхват, с очень высокими стенами и соответственно высоким порогом перед входной дверью в дом.

— Явно не гномы живут.

Хмыкнул под нос Сник.

— Меня всё устраивает, дня через три, я вас найду.

— Ищи, плати аванс, и мы начинаем стройку.

— Может подскажите, где можно остановиться на момент стройки пожилой женщине. Гостиница, что бы хорошая была и не дорогая.

Строитель рассмеялся.

— Хорошая и не дорогая, так не бывает, или ночлежка для молодых, переспать и разбежаться, либо солидная, но и дорогая соответственно. Могу посоветовать, — в центре города у фонтана, есть гостиница «Усталый путник». Не дешёвая, но хорошая. У меня там один заказчик жил, несколько недель, пока дом под крышу завели. Был доволен, слух про эту гостиницу правда есть, — вроде хозяин с демонами якшался по молодости, но, это слухи, может и оговор от злых языков, не знаю. Места всегда в ней есть, может хозяина боятся, может денег жалко, за постой отдавать, того не ведаю. Но если свою пожилую женщину уважаешь, то в ночлежку её не засунешь, а отвезешь в эту гостиницу.

Попрощавшись, — сказав спасибо! , мужчина направил коня домой, к бабушке. Предстоял тяжелый разговор с Вамп, который его несколько пугал, а если бабушка не захочет переезжать? Он не сможет её бросить одну, значит, придется отказаться от этой работы. А если и согласится на переезд, сможет ли бабушка его вынести? Не умрет ли в дороге, или сразу после переезда? А оставаться с ней в столице, то же не очень хорошо, клиентов у него очень мало, проест все деньги, что оставит ему бабушка.

Вот с такими, не очень веселыми мыслями, рано утром, мужчина подъезжал к своему дому.

Вампа встретила ученика теплыми оладьями, чем сильно удивила мужчину.

— Рассказывай, как встреча с девушкой прошла, вручил кольцо? Я вот да же плохо спала, тебя всё с вестями ждала.

— Вручил, только не Иль. Как-то всё вышло сам не знаю как, но дугой молодой скорее девочке, чем девушке подарил.

— И что за девочка?

— Дочка ведьмы Стеллы. Их там три сестры близняшки.

— Стелла, ведьма говоришь?

Вампа задумалась, прикрыв глаза, что — то вспоминая.

— Стройная, худая, красивая, и сердитые бесенята в глазах? Она?

— Похоже, глаза точно такие.

Вампа улыбнулась, — вот же странная жизнь, как всё запутано. Но темные, не соврали, сказали правду:

— В приюте найдёт Сник свою любовь.

— Бабушка, ты о чём?

— Да, много лет назад, стража разыскивала ведьму по имени Стелла, аж 5 золотых было обещано за её голову, потом говорили, поймали казнили. Я рада, что она жива и здорова, вот и трое дочек есть, помню её молодой на шабаше ведьм. Ох что творила, настоящая ведьма! А темные.

Вампа задумалась, говорить или нет, но продолжила:

— Я же впервые, за очень много лет, обратилась к темным, хотела узнать, найдешь ли в приюте сиротском, свою половину? Сказали найдешь. Пусть за это забрали темные сколько — то дней моей жизни, но мне нужно было это знать. Девочка, то какая? Ладная?

— Очень ладная. Мне самому странно, она постоянно ворчит себе под нос, когда зелье варит. Говорит короткими фразами, только глазами сверкает, но мне с ней рядом спокойно как — то. И улыбаться хочется. Мне предложили работать в приюте, один золотой в месяц, потом обещали платить больше. Бабушка, может переедем? Дом постоим, я работать буду, а ты просто жить в большом доме.

Мужчина выжидательно посмотрел на Вампу. Ведьма горько вздохнула. Задумалась, о чем — то. Сник то же молчал и ждал решения.

— Когда я уйду в небеса, мои клиенты к тебе не пойдут. Выбора то нет. Тебя в приюте когда ждут? Как я понимаю, ждать долго не будут?

Мужчина кивнул головой, — уже через три дня я должен приступить к работе.

— Тогда так, сегодня и завтра собираемся, вещи пакуем, заказы раздаем. Сегодня ты ищешь две телеги с возчиком, а завтра, уже ближе к вечеру, — уезжаем. Дом заколотим, потом дом продашь с этим не торопись. Дорогу выдержу, я очень хочу посмотреть на дочку Стеллы, — твою суженную. Поэтому не беспокойся за меня.

***

Джим подъезжая к деревне Харино, в очередной раз вытер платком вспотевший лоб, посмотрел на подарки сложенные в бричке, коснулся кольца в кармане на груди куртки. Как не спешил, удалось добраться только к вечеру, ещё и мысли лезли в голову про оборотня — дракона, не дай Бог, прилетит по его душу, хотя давно про него не слышно было. Но топор с длинной ручкой под сиденье он бросил, — так себе конечно защита от дракона, но хоть не с голыми руками в дорогу ехать. Всё будет хорошо, сам себя уговаривал мужчина, кольцо Азалия примет, и мы все вместе уедем ко мне в дом. Но как хорошо знал мужчина, желания не всегда осуществляются.

Подъезжая к воротам дома Азалии, очень громко крикнул:

— Пру, Уголёк!

Конь, впряженный в бричку, с укором повернул морду? , — чего орать то?

Азалия, улыбаясь вышла на порог, — всё же приехал!

— Сейчас бричку во двор загоню, коня распрягу и поднимусь к вам.

Долго добирался, что — то скоро ночь на дворе будет.

— Дорога не близка.

То, что мужчина первый раз сел за облучок брички, он признаваться не хотел, пока приноровился к езде, как не спешил, только к ночи и добрался.

— Заходи, пирог ждет на столе, остыл правда, но тут сам виноват.

Разгрузив бричку, и заведя в стойло коня, мужчина зашел в дом. Дверь пришлось открывать корпусом, т. к. руки были заняты подарками.

Скинув сапоги в сенях, нашел старые, уже можно сказать свои тапки. Сложив пакеты на стол достал кольцо из кармана, — протянул на ладони, прими от меня, будь мне женой. Крупные капли пота скатились по лбу и повисли на густых бровях.

— Принимаю кольцо, а с размером угадал?

В глазах женщины запрыгали смешинки.

— Угадал с размером, — эльфы стали делать кольца для помолвки, их можно или растянуть или ужать. Без магии, маленькая пружинка, или что — то такое, встроено в тело кольца, мне ювелир пытался объяснить, но я не понял.

Мужчина слегка сжал одетое кольцо на пальце женщины, и оно село очень плотно.

— Ну вот, не обманул ювелир.

Подарок сыну, — Джим развернул упаковку и вручил мальчику игру «забей игольщика».

Посмотрел как засветились от счастья глаза ребенка, — такие фигурки игры и ему! Да такое он и представить себе не мог, мальчик тут же убежал к себе на кровать, разбирая, рассматривая каждую фигурку.

— Садись ешь, устал и голодный с дороги.

Они и сидели, Джим не спеша кушал пирог, запивая ароматным напитком, который в отличие от пирога, был обжигающе горячим, и часто вытирал пот со лба.

За неспешной беседой, об городских новостях, за окном совсем стемнело, — наступила глубокая ночь.

— Я уложу сына, встав из — за стола, сказала женщина.

Вернувшись сказала:

— Спит, в обнимку с твоей игрой, спасибо.

— Я наверное, на чердак, поздно уже, Джим то же встал из — за стола.

Женщина взяла его ладонь, слегка сжала:

— Это излишне.