17. Ловушка для мастера

Пролог

— Гурто! Гурто-о-о! Эге-гей! — яростно замахал руками Тэри, как только я появился на пороге нашего любимого кафе. — Мы здесь!

Он аж подпрыгнул, чтобы его, мелкого, стало видно, но я и без того уже приметил всю нашу теплую компанию, поэтому целеустремленно двинулся к дальнему столику, за которым собрались мои друзья: загорелый до черноты и вечно неугомонный Дэрс, невозмутимый и неизменно бледный Кэвин, улыбчивый Нолэн, подчеркнуто серьезные Ания и Райсана, сияющая Шонта, чем-то явно озабоченный Юджи…

Впрочем, нашему «вампиренышу» было от чего выглядеть озабоченным.

Летом мы с ребятами все-таки периодически списывались, поэтому все знали, что Юджи в этом году закончил старшую школу и подал документы на факультет прикладной магии в один из столичных университетов. Но, как когда-то Шонте, документы о подтверждении зачисления ему очень долго не приходили. Только буквально на днях Юджи, успевший порядком понервничать, получил-таки долгожданные бумаги, но до сих пор от стресса не отошел.

— Ур-р! — приветственно вскинул лапки традиционно устроившийся на моем плече йорк. А когда я приблизился, малыш проворно спрыгнул на колени к Босхо, промчался от нее ко всем ребятам, с каждым поздоровался, каждого обнюхал и пощекотал пушистым хвостом. После чего снова запрыгнул мне на руки и довольно пискнул, попутно скинув моему модулю подтверждение, что ни от кого из моих друзей подозрительно не пахнет: ни магией, ни иллюзиями, ни сомнительными артефактами.

— Ну Гурто, — погрозил мне пальцем Тэри. — Опять опаздываешь! Сегодня же тридцать первое! Завтра учебный год начинается, а ты, будучи единственным, кто провел лето в Таэрине, все равно явился последним!

Когда я занял свободное место, Нолэн окинул меня внимательным взглядом.

— Да он и отдохнувшим, откровенно говоря, не выглядит. Словно и не было никакого лета. Ну или же, пока мы отдыхали, он пахал как не в себя. И, готов поспорить, что не только на полигоне.

— Да, Адрэа, ты выглядишь уставшим, — поддержала его Шонта.

Ания с Райсаной быстро переглянулись, Юджи заметно нахмурился, а я только руками развел.

Ну что поделать. Последняя неделя лета выдалась у меня крайне напряженной. Чтобы не потерять физическую форму, мне приходилось вставать теперь даже не в пять, а еще на рэйн[1] раньше, чтобы позаниматься. После шести ко мне присоединялся лэн Даорн, а к восьми я уже должен был быть на лесном полигоне, откуда уходил только поздно вечером.

Отдыхать было почти некогда.

В магическом плане… а нестандартные порталы в реальном мире даже сейчас давались мне достаточно тяжело… я тоже к вечеру обычно или истощал портальную ветвь, или был очень близко к этому. Не потому, что меня кто-то заставлял регулярно творить порталы. Нет. Моим, так сказать, ученикам наглядные пособия были практически не нужны. Методику создания порталов Даруса Лимо они запомнили быстро. Но мне, как и им, отчаянно не хватало практики. В последнее время мы с мастером Рао могли работать только во снах. С мастером Майэ получалось чуть лучше, но летом он традиционно был занят, а после обнаружения подозрительных «клубков» в субреальности его надолго отвлек его величество. И только в эти несколько дней у меня наконец-то появилась редкая возможность совершенно законно попрактиковаться в совершенно незаконном виде магии, использование которой так же официально разрешил нам тэрнэ Ларинэ.

Ну вот я и практиковался, сколько мог. Вернее, сколько позволяла мне вторая ступень ветви порталов. С отростками, разумеется.

Именно поэтому к началу нового календарного и одновременно учебного года, когда все остальные мои друзья выглядели загоревшими (Лархэ не в счет) и отдохнувшими (Юджи тоже не в счет, он даже на отдыхе наверняка возился с очередной коллекцией украшений), то я, напротив, заработался. И в том числе поэтому выпросил сегодня у учителя короткий день, поэтому занимались мы только до обеда.

К тому же с завтрашнего дня я по определению не смогу тратить столько времени на его учеников. Ну разве что его величество своим высочайшим указом снимет меня с уроков. Однако в этом не было особой необходимости — самое важное коллегам я уже показал. А для того, чтобы проконтролировать правильность выполнения техники, торчать на полигоне с утра до вечера было не нужно.

Собственно, сегодняшний день был последним, когда я это делал. Теперь нам достаточно было встречаться лишь по вечерам, ненадолго, после моих обычных тренировок, которые уже в паро-рэ[2], то есть завтра, вернутся к прежнему графику. Но вот то, что я устал, да, было очень заметно.

— Гурто? Что, правда? — удивленно переспросил Кэвин, когда я не стал ничего пояснять. — Ты все лето работал, что ли? Или тебя учителя так загоняли, что Шонта уже готова тебя пожалеть?

— Нет, я сам, — признался я, выразительно поглядывая на пока еще пустой стол. — Так, я не понял, мы заказ делать будем или нет?

— Тебя что, еще и не кормили все это время?! — картинно ужаснулся Тэри, но получил от меня заслуженный тумак и громко заржал. — Ты просто на пустые тарелки смотришь, как дарнам — на птичку! Того и гляди сожрешь!

— Да иди ты…

— Заказ мы уже сделали, — поспешила вмешаться Шонта, когда я потянулся, чтобы отвесить этому болтуну подзатыльник. — Сейчас принесут. Но мы не знали, что именно ты будешь, поэтому заказали всего понемногу. А потом, если что, просто дополним.

Я лихо ей отсалютовал, молча радуясь тому, что меня сегодня хотя бы покормят. А то питаться бутербродами и подножным кормом, не отходя, так сказать, от кассы, мне слегка поднадоело. Да и проголодался я за утро. А перекусить по дороге не успел.

Наконец, заказ и правда принесли: закуски, салаты, соки… да и горячее, как нам пообещали, тоже было уже на подходе.

Ребята при виде такого изобилия радостно загомонили. Парни явственно оживились, девчонки понимающе заулыбались. Затем Тэри громогласно объявил первый тост. Народ, чокнувшись соком, дружно накинулся на еду, попутно активно делясь своими летними приключениями…

И все это было таким привычным. Уютным. Знакомым. Простым и одновременно приятным, что мало-помалу я успокоился, отогнал посторонние мысли и вскоре почувствовал, как туго сжавшаяся во мне пружина, которая стала закручиваться сразу после экзаменов, начала постепенно расслабляться.

Здесь, сейчас, со мной были все свои. Те, кого я уважал. Кому верил, несмотря на происхождение и фамилию рода или же отсутствие таковой. Ни от кого из этих ребят не надо было ждать подвоха. Все они были не раз проверены в деле и многократно доказали свою искренность.

Поэтому я и правда расслабился. В кои-то веки почувствовал, что можно. Благодаря чему отлично провел вечер. Вспомнил заодно, что Тэри может быть не только хорошим другом, но и порядочной занозой в одном месте. Что Шонта не только часто смущается где не надо, но и на редкость заразительно смеется. Что у Юджи тоже имеются интересы в жизни, кроме мастерской и украшений. Что Райсана далеко не всегда бывает серьезной, а иногда даже от нее можно услышать тихий, но очень приятный смех…

Порой, глядя на них, таких искренних и открытых, я прямо физически ощущал, что со своими вечными секретами и государственными тайнами сильно от них отличаюсь. Но радовало то, что они любили меня именно таким. И принимали такого, какой есть, не ставя условий, не обижаясь и не требуя, чтобы я изменился.

А еще я в какой-то момент вдруг заметил, что Ания сегодня отчего-то ведет себя не так, как обычно. Создавалось впечатление, что она чувствует себя не в своей тарелке. Ну или же ее что-то гнетет.

Что именно?

Она, как обычно, не говорила. Улыбалась вместе со всеми, порой даже смеялась, но в этом не было привычной легкости. Да и в мою сторону она сегодня косилась как-то очень уж напряженно. Причем настолько, что порой мне казалось, что мы вернулись на четыре года назад, когда она не верила вообще никому и всех вокруг рассматривала лишь как потенциальный источник для прокачки своего непростого дара.

Я, хоть и перехватил несколько таких взглядов, не стал ничего говорить вслух.

Мало ли какие проблемы у человека. Может, это очень личное. Может, что-то болезненное, чем она не готова делиться, да еще и при всех.

Поэтому весь вечер я просто веселился вместе со всеми, не отказывался от тостов, шутил, смеялся… и ждал. Просто ждал, когда она созреет и сама попросит о помощи.

И Ания, надо сказать, мои ожидания полностью оправдала.

Когда время перевалило за восемь вечера и настала пора расходиться, она не стала вызывать такси, как Юджи и Тэри, а также вежливо отказалась от предложения Кэвина и Нолэна ее подвезти. Вместо этого она терпеливо дождалась, пока наши друзья, слегка осоловев от количества съеденного, разъедутся по домам. А когда мы остались одни, повернулась ко мне и серьезно спросила:

— Проводишь меня до дома?

Я молча кивнул, сначала решив, что ей просто нужен совет. Ну или же пара мэнов полной тишины и эмоционального покоя, как нередко случалось раньше. Но потом увидел ее глаза и чуть не вздрогнул — там плескалась такая тоска и столько отчаяния…

А еще я увидел там отчетливое: «Помоги!» и с беспокойством понял, что наша огненная королева, похоже, и правда попала в беду.

[1] Час.

[2] Пятница.

Часть 1. Маски больше не нужны. Глава 1

Какое-то время мы шли молча, один за другим минуя жилые дома и рассеянно глядя по сторонам.

Я ее не торопил. Да она и сама не очень-то спешила. Но в какой-то момент, видимо, все-таки решилась и, подчеркнуто глядя в сторону, негромко произнесла:

— Скажи, Адрэа, ты когда-нибудь думал о будущем?

— В каком плане?

— В прямом. Что ты будешь делать после академии? Куда пойдешь? Как планируешь обустраивать свою жизнь?

— Честно говоря, пока не знаю, — пожал плечами я, отпуская йорка побегать по улице. А то чего на одном месте сидеть? — Все настолько зыбко и неопределенно, что я даже загадывать не берусь.

— Ну вот закончишь ты факультет маготехники, а куда потом двинешься? К военным подашься или все-таки на гражданке планируешь остаться?

— Еще не думал. Военные больше платят, и там иерархическая лестница уже ясна. Годам к сорока дослужусь до хорошего чина, а там — зарплата, соцгарантии, привилегии… Зато на гражданке свободы больше. И оклад не зависит от тарифной сетки. Если найду место по душе, то смогу зарабатывать больше.

— А как насчет личной жизни? — все еще не глядя на меня, поинтересовалась Ания. — Ты уже кого-нибудь присмотрел?

«Внимание, — тихонько шепнула у меня в голове Эмма. — Субъект «Ания Босхо» демонстрирует нестабильное эмоциональное состояние, которое можно расценить как волнение. Или же внутреннее напряжение».

Она волнуется?

Я насторожился.

Что за фигня? С чего вдруг такие вопросы? И вообще, я ведь самородок. По крайней мере, официально. Вопрос договорного брака передо мной никогда не стоял, так что торопиться с решением я не буду, да и влиять на мое нежелание обременить себя семьей было, прямо скажем, некому.

Про Арли никто из моих друзей не знал. Про договор с Хатхэ, где в том числе и этот пункт был прописан, включая наших будущих наследников до второго-третьего колена, тем более.

Но раз Ания спросила, значит, вопрос важный. Более того, у меня создалось впечатление, что за время каникул в ее жизни что-то случилось. Причем достаточно серьезное, раз она решилась поговорить на такую щекотливую тему.

Неужели нашу королеву опять пытаются сосватать, и теперь она ищет варианты, как избежать неудобного брака?

— Почему ты спрашиваешь? — наконец решил я спросить у нее в лоб.

Босхо остановилась.

Затем медленно повернулась. Немного подумала. Огляделась, как будто хотела убедиться, что за нами никто не наблюдает. А потом вдруг подошла и взяла меня за руку.

— Потому что не хочу остаться на обочине, дожидаясь, пока жизнь пройдет мимо. И не хочу быть одна, зная, что рядом есть человек, с которым я бы точно смогла ужиться.

«Субъект «Ания Босхо» не лжет», — так же тихо сообщила Эмма, не дожидаясь, пока я спрошу.

Я внутренне подобрался.

Черт. Неужели правда?

В принципе возраст у нее подходящий. Девятнадцать лет… весной уже двадцать будет. Самое то вернуться к разговорам о замужестве. Вопрос в том, какой род согласится принять к себе соломенную вдову, которая некогда была помолвлена с парнем из мертвого рода? Старшие рода, скорее всего, не рискнут, несмотря на ее уникальные данные. Тогда как с младшими Ания наверняка не захочет связываться, тем более если ее пытались сосватать так же, как когда-то за Кайтона Расхэ. То есть без согласия.

И этот тактильный контакт…

Обычно Босхо не терпела, когда к ней прикасались. Особенно лица мужского пола. Пунктик у нее был такой. Никаких проявлений нежности. Никаких ухаживаний, никаких намеков и любезностей.

Все строго, лаконично, по-мужски. За очень редким исключением.

В отношениях мужчина-женщина, причем даже если это были исключительно приятельские отношения, она предпочитала или доминировать, или, в крайнем случае, сохранять нейтральную позицию. Но чтобы вот так откровенно делать шаг навстречу, да еще и навстречу именно мне…

Нет, с ней точно что-то не так.

— Вообще-то планов на женитьбу я пока не строю, — осторожно ответил я, краем глаза поглядывая, что там делает йорк и одновременно пытаясь понять, чего она от меня хочет. — Если помнишь, мне провидица запретила до двадцати пяти лет даже думать об этом. Да и поклялся я, что раньше этого возраста не женюсь.

— То есть у тебя и девушки нет? — странно улыбнулась Ания.

Я бы сказал, одобрительно так улыбнулась. Или поощрительно?

Черт. Ну почему с женщинами так сложно? И почему она не может прямо сказать, что ей понадобилось?

— Нет, — медленно ответил я, лихорадочно соображая, что и как. — Пока еще не завел.

— А ты не думал, что мы могли бы не только изображать пару, но и попробовать… ну… узнать друг друга поближе? — испытующе взглянула на меня Босхо, сжав мою руку крепче.

Я выразительно покосился вниз.

Ага. То есть вот это как бы и намекало, что она не против со мной замутить?

Ания ощутимо напряглась. Да и ее волнение, как сообщила Эмма, стало гораздо сильнее, чем поначалу, и плюсом к этому добавилась совершенно несвойственная ей неуверенность.

Босхо вдруг метнула быстрый взгляд мне за спину, и я с трудом подавил желание обернуться. Однако воспользоваться найниитом и способностями модуля мне никто не мешал, так что вскоре кое-что наконец-то стало проясняться.

— Ания, скажи-ка, это та самая рука, которую я тебе когда-то сломал? — нейтральным тоном поинтересовался я, выяснив, что хотел.

— Да, — ровно ответила Босхо. — Это было в крепости Ровная, помнишь? На нашей первой практике. Я тогда тебя едва не поцарапала.

Угу. Вообще-то поцарапала. Мизинцем и острой иглой с денаторавинорабдэтоксином.

— Точно, — кивнул я. — Мы с тобой, помнится, тогда еще разговаривали про твоих родственников…

— Именно, — внезапно улыбнулась Ания. — Это было так забавно, правда?

— Очень, — угукнул я. — Обхохотаться можно… Так ты думаешь, что у нас могло бы что-нибудь получиться?

— Почему нет? Ты — хороший друг, надежный спутник, мне с тобой уютно. С тобой я была бы как за каменной стеной. К тому же ты единственный, кто умеет быстро меня успокоить и привести в чувство. Эта твоя способность к полному эмоциональному штилю… Для такой, как я, она бесценна. К тому же ты сам сказал, что один. Девушку пока не нашел. И я подумала, а почему бы нет? Почему мы не можем хотя бы попробовать? Сходить, к примеру, на свидание. С малознакомым парнем я бы не рискнула пойти, а с тобой — запросто.

Вот даже как?

— Я же самородок.

— Так это и хорошо, — снова улыбнулась она. На этот раз гораздо явственнее. — Никто из девушек старших родов раньше времени на тебя внимания не обратит. Никто не скажет, что мы сошлись на почве ожидания взаимной выгоды. Никто не уличит нас в лицемерии. Я, если помнишь, всегда ценила в вас искренность. Хотела видеть и чувствовать в вас только истинные эмоции. Так вот, твои оказались самыми чистыми. И самыми искренними. К тому же время идет. Ты не всегда будешь один. Может, тебя уже в этом году попробует охомутать какая-нибудь красотка. А я разве хуже? К тому же мне, сам знаешь, очень сложно сходиться с новыми людьми. Особенно с теми, кто не знает о моих особенностях. А ты знаешь обо мне практически все, включая историю моего неудачного брака. Да и я успела неплохо тебя изучить. Поэтому и хочу попробовать именно с тобой. Ведь если у нас все склеится, то я буду точно знать, что это настоящее. И что за ним не стоят ни родители, ни род, ни какие-то другие причины, кроме нашего обоюдного желания. С тобой мне было бы не так страшно. С тобой я бы попробовала выстроить нормальные отношения, хоть ты и самородок. Мне кажется, мы бы неплохо друг другу подошли.

— Ну… попробовать, наверное, можно, — так же замедленно ответил я, продолжая держать ее за руку. — Ты — очень красивая девушка. Я заметил, не думай. Еще на турнире «Джи-1» обратил на тебя внимание. К тому же ты — прекрасный боец. У тебя сильный характер. Такой же сильный дар. Мне как раз такая девушка, пожалуй, и была нужна. Но раньше ты к себе никого не подпускала.

— Я была дурой, — тихо призналась она. — Думала, что одна со всем справлюсь. Да и боялась, что с таким даром меня никто не примет. А врать всю жизнь… сам знаешь, это ужасно неудобно. Да уже и не хочется. Особенно тем, кто дорог.

Я задумчиво кивнул.

— Верно.

А потом тряхнул головой и взглянул на нее прямо.

— Хорошо, давай будем парой. Не как раньше, а по-настоящему. Сходим куда-нибудь. Поболтаем. Постараемся друг другу открыться.

— Я согласна, — с облегчением отозвалась Босхо, когда я накрыл ее ладонь второй рукой. — Тогда давай куда-нибудь завтра уже и сходим… например, на большой перемене. В кафе. Одни. Как ты на это смотришь?

— Сугубо положительно, — улыбнулся я. — Нолэн на меня за это, конечно, обидится. Он на тебя давно глаз положил. Но в данной ситуации, я считаю, право выбора принадлежит именно даме. И, раз уж мы решили быть вместе по-настоящему, думаю, будет уместно сделать вот это…

Я быстро шагнул вперед и, наклонившись, так же быстро ее поцеловал.

Раз…

Два…

Три…

Ания, не успев сразу отреагировать, аж вздрогнула от неожиданности. На мгновение замерла. То ли от испуга, то ли от шока. Но практически сразу опомнилась. Совершенно не наиграно отшатнулась. А потом ее лицо исказилось от гнева, в глазах мелькнули злые слезы.

— Да как ты смеешь…

Она вдруг замахнулась и залепила мне звонкую оплеуху.

Причем хорошо так вмазала. От души. Аж в ушах зазвенело.

— Я тебе что, разрешала?! — выкрикнула она мне прямо в лицо. А потом вырвала руку, резко отвернулась и, обозвав меня нехорошим словом, начала быстрым шагом удаляться в сторону центра города. После чего и вовсе побежала со всех ног, словно желая побыстрее забыть бессовестного гада, который вот так взял и обманул ее доверие.

— Ур? — вопросительно пискнул из ближайших кустов йорк, готовый хоть сейчас кинуться за обидчицей и вернуть ей пощечину сторицей.

— Нет, малыш. Все в порядке. — Я ожесточенно потер покрасневшую щеку, а потом огляделся. Но вокруг, к счастью, почти никого не было. Никто не видел моего позора. Так что я еще немного постоял, поколебался, покрутил головой, словно не мог взять в толк, с чего вдруг такая бурная реакция. Ну а когда в ушах звенеть наконец-то перестало, развернулся и направился домой, благо этим вечером больше никаких планов у меня не было.

***

Уже по дороге домой я проанализировал недавний разговор и пришел к выводу, что все-таки поступил верно.

Судя по тому, что я услышал, Ания на этих каникулах побывала в провинции Босхо. По собственному желанию или же по настоянию сверху — уже не столь важно. Главное, что она явно успела повидаться с «дорогими» родственниками, причем не исключено, что даже из главной ветви рода, недаром она так остро отреагировала на их упоминание.

Более того, про крепость Ровная и про тот случай с денаторавинорабдэтоксином она первая вспомнила. А одновременно с этим напомнила и о том разговоре, который у нас состоялся намного позже. Точнее, уже в академии, после первого совместного боя, когда она призналась, что является кибэ, и одновременно поклялась, что не выполняет никакого задания от тана Босхо и не собирается мне вредить.

Тогда она не лгала.

Эмма это подтвердила.

Сегодня она тоже была со мной предельно честна, но при этом так странно строила фразы и так отчаянно избегала прямых ответов, что мне это показалось подозрительным. Плюс она была напряжена за столом. Когда мы остановились… вернее, она нас остановила… то, полагаю, совсем не случайно это случилось в том самом месте, которое хорошо просматривалось с помощью видеокамер.

Я видел данные с модуля — в том месте, где мы стояли, таких камер было сразу две. И обе светили мне в спину, позволяя не показывать своего лица, зато прекрасно освещая лицо Ании. И то, как она взяла меня за руку. При желании, если уметь читать по губам, можно было понять, о чем она говорила, и именно поэтому она говорила со мной правдиво, предложение сделала достаточно откровенное, но все же нашла для него убедительные аргументы. Которые я… даже если бы не знал, что нас снимают… вполне мог бы принять на веру.

Наконец, когда я смотрел на наши соединенные руки, то, естественно, любовался не маникюром на изящных женских пальчиках. Отнюдь. Я в это время изучал найниитовыми нитями ее идентификационный браслет, в котором впервые на моей памяти самопроизвольно заработал встроенный маячок. А еще там появилась малюсенькая такая, безобидная с виду программка под названием «диктофон», которая во время нашего разговора тоже была активна и добросовестно писала все, что я и Ания сказали сегодня друг другу.

То есть подруга действительно влипла.

Вопрос в другом.

Если она виделась с таном Босхо или с кем-то из его окружения, то это явно неспроста. И причина, по которой глава рода мог после стольких лет заинтересоваться девятнадцатилетней девушкой из второстепенной ветви, это или укрепление позиций рода с помощью договорного брака, как я и подумал поначалу, или же попытка с ее помощью добраться до меня.

Первый вариант, проанализировав поведение и интонации Ании, я отбросил. Для этого диктофон был не нужен. Да и маячок бы ничем не помог. К тому же с таким прошлым, как у Босхо, найти мужа из старшего рода было бы невероятно трудно. А ради плохого тан не стал бы беспокоиться.

По всему выходило, что с Анией случилось именно то, чего она больше всего боялась — ей все-таки дали персональное задание. Причем задание, напрямую связанное со мной, иначе она подошла бы ко мне в другое время и в другом месте, да и предложение сделала бы совсем иное.

То есть ей все-таки поручили со мной сблизиться.

И она именно об этом пыталась сегодня сказать.

А заодно молча попросила о помощи и деликатно напомнила, о чем мы когда-то с ней договаривались — дать ей возможность не выполнять это проклятое задание. Подарить ей повод уйти от нас… от меня… причем такой повод, который выглядел бы убедительно и давал стопроцентную гарантию того, что Ания после моего поступка попросту не смогла бы поступить иначе.

Учитывая ее характер, поцелуй, на мой взгляд, был самым безобидным и вместе с тем самым надежным способом разорвать наши не начавшиеся отношения. Однако с учетом того, насколько искренне Ания опешила, было похоже, что она этого не ждала.

Вполне возможно, она полагала, что я соглашусь ее поддержать и, поняв все самое важное, для начала сделаю вид, что поверил. А уже потом, когда-нибудь, найду повод для ссоры, после которой нашим отношениям придет конец. Как и нашей дружбе.

Однако я не собирался играть с таном Эрандом в эти игры. Да и некогда мне было тратить время на несуществующий роман. Потому я предпочел сделать все быстро и максимально результативно.

И, как видите, не прогадал.

— У-ур, — задумчиво проурчал Ши, улучив момент и снова запрыгнув мне на плечо. — Ур. Уф-фа.

Я потрепал его за ушком.

Пощечину, конечно, Ания мне влепила знатную, но и у нее рука, вероятно, сейчас болит. Кожу в месте удара мне пришлось слегка подкрасить, чтобы было видно, что оплеуха вышла что надо. Однако как только я добрался до второстепенной улицы, где не было камер, светящих мне в лицо, то красноту с лица тут же убрал. Да и домой вернулся не пешком, а через расщепленную границу. Предварительно убедившись, разумеется, что живых свидетелей нашего с Анией разговора действительно не было. И что за мной никто не следил.

***

Первое стэбра[1], как обычно, выдалось у нас чрезвычайно насыщенным и несколько сумбурным, поскольку с четвертого курса у всех факультетов произошли существенные изменения в расписании. В нем снова исчезли некоторые старые дисциплины, а взамен них появилась целая куча новых. Увеличилось количество доступных факультативов. И добавились рэйны по необязательным предметам, которые мы были вольны тасовать по собственному усмотрению.

Я, успев все необходимое просмотреть и сделать еще вечером, по этому поводу не переживал. Две самых важных для меня дисциплины — магическое программирование и магическое конструирование я уже освоил вплоть до программы последнего курса. Официально. Ну а неофициально еще весной закончил программу обучения академии полностью и надеялся, что в этом году лэн Йарис Корхо предложит мне что-то более интересное. То, что обычно студентам не преподают.

Он, надо сказать, меня не разочаровал и на первом же занятии предложил практику в Институте маготехники за счет освобождения и от лекций, и от практических уроков по его предмету. Просто потому, что мне они были не нужны.

Поскольку все профильные предметы с этого года у меня теперь шли исключительно с утра, то предложение было более чем интересным. Благодаря новому расписанию, до обеда я мог спокойно находиться в Институте, с руководством которого лэн Йарис уже успел договориться. А после обеда у меня начинались необязательные предметы и факультативы, на которые иногда можно было и «забить».

Единственным исключением, как и раньше, оставался шан-рэ, который был наполнен только факультативами. Собственно, по желанию я мог вообще его освободить, руководством это допускалось. Но мне было удобнее, напротив, загрузить его до упора и, как в прошлом году, освободить больше вечернего времени, чтобы и тренировки не забрасывать, и аппаратные загрузки дважды в неделю оставить, и занятия у лэна Лойена спокойно продолжить, а то с ментальными проекциями у нас опять все застопорилось.

Я, собственно, так и сделал. С мастером Даэ все обговорил. В школе Дакаэ тоже все решил. Так что на обед явился довольным. А если и беспокоился, то лишь от мысли, что не знаю, как поведет себя при встрече Ания. И правильно ли она восприняла мой вчерашний поцелуй.

Когда я пришел в столовую, Кэвин, Нолэн, Шонта и Тэри были уже там. Но при этом выглядели мрачными, насупленными. И вообще за столом царило прямо-таки похоронное настроение, хотя вчера все разошлись веселыми и с улыбками до ушей, от которых сегодня не осталось и следа.

— На, — хмуро сказала Шонта, как только я подошел и сел на свободное место. — Это мне Ания сегодня в туалете отдала. Читай.

Я мельком покосился по сторонам, но кузина Нолэна протянула сложенный вчетверо листок бумаги аккуратно, под столом. Сначала Тэри, а тот так же осторожно передал его мне.

— Она просила об этом не распространяться, — шепотом добавила Шонта, когда записка добралась до меня.

Я так же аккуратно развернул ее под столом и, быстро пробежавшись глазами, перевел дух.

«Дорогие мои «Дайны», — было написано там. — Я ужасно сожалею, но в этом году у меня не будет возможности выступать с вами на дуэльном турнире. И вообще учиться, общаться и дружить, как раньше. К несчастью, у моих родственников оказались другие планы, на которые я никак не могу повлиять. Из-за них у меня возникли трудности, которыми я не в состоянии ни поделиться с вами, ни решить. У меня также нет возможности сказать вам лично, до какой степени вы классные и замечательные. Простите, если я вас сегодня обидела. Я всех вас очень люблю. И еще — передайте Адрэа, что он умница. Я сама не догадалась, что так действительно будет проще. Спасибо ему за все. Ваша Ания».

Уф.

Значит, дома все-таки она успокоилась, еще раз все обдумала и сообразила, что я нашел самый простой и самый быстрый способ выйти из непростой ситуации. Теперь Ания с легкостью сможет поддерживать дистанцию не только со мной, но и с ребятами. И уже не будет представлять ни для кого угрозы. Да и тану Эранду стучать ни на кого из нас окажется не в состоянии. В том числе и на меня.

Да, ее, конечно, могут вынудить пойти на примирение. Могут приказать попытаться начать все с начала. Типа прощения попросить, сделать вид, что ничего такого не было. Но, зная нашу королеву, я был уверен, что она сможет достаточно долго поддерживать облик оскорбленной в лучших чувствах лэнны и будет всячески противиться нашему сближению. Просто потому, что я дал ей прекрасный повод этого не делать.

— Ты чего хмыкаешь? — с подозрением осведомился Тэри, когда я закончил читать и, сложив бумажку, убрал ее в карман. — У Ании неприятности, а ты лыбишься, будто рад этому.

— Что она вам сказала на практике?

— Ничего, — хмуро ответил вместо Дэрса Нолэн. — Прошла мимо, будто никогда не знала. Ни с кем не поздоровалась. Проигнорила всех, словно мы чужие. Шонту во время спарринга специально зацепила и потом еще заявила, что та за лето стала неуклюжей и потеряла в скорости. Мне тоже гадость сказала. Тэри вообще чуть шевелюру не сожгла…

— А на перемене заскочила за мной в туалет, сунула записку в руку и умчалась, — со вздохом добавила Шонта. — Я, конечно, ничего не поняла, но ясно, что у нее что-то случилось. И мы надеялись, что хотя бы ты нам что-нибудь объяснишь.

Я немного помолчал, не зная, сколько могу им рассказать.

— У Ании возникли трудности дома, — наконец произнес я, надеясь, что обойдусь намеками и полунамеками. — Серьезные. Она мне вчера на это намекнула. Прямо, правда, ничего не сказала, но дала понять, что ей временно придется держаться от нас подальше.

— Почему?! — опешила Шонта. — Мы же ей не враги!

— Ее родственники, видимо, так не считают, — замедленно произнес более подкованный в интригах Кэвин. — Или же Анию хотят заставить сделать что-то, что она делать очень не хочет. И поэтому ей проще разорвать с нами все отношения, чем переступать через себя.

Я кивнул.

— Мне тоже так показалось. Вчера она демонстративно со мной поссорилась. Вернее, я дал ей повод это сделать. Причем поссорились мы громко. Весомо. Сегодня она сделала то же самое с вами. Если бы не письмо…

Шонта беспомощно оглядела наши помрачневшие лица.

— Но нельзя же вот так это оставить! Она наша подруга! Она одна из нас, одна из «Дайнов», наш боевой товарищ! Мы не можем бросить ее с проблемами один на один!

— Согласен с Шонтой, — весомо уронил в наступившей тишине Тэри. — Давайте подумаем, чем мы можем помочь.

— Мы не знаем, в чем дело, — качнул головой Кэвин. — Если вмешаемся или будем настаивать на разъяснениях, можем только навредить.

— Шонта, ты можешь потихоньку узнать у нее, что там за проблемы такие? — понизив голос, спросил Нолэн. — И при чем тут ее родственники?

— Могу, конечно!

— Нет, — быстро сказал я. — У Ании теперь маячок в браслете. И диктофон включается независимо от ее желания. Она под колпаком. И нам ни в коем случае нельзя ее подставлять.

— Но должен же быть какой-то выход, — нервно стукнул пальцами по столу Дэрс. — Может, глушилку купить и хотя бы так нормально поговорить?

Я качнул головой.

— Глушилка не поможет — если те, кто следит за Анией, поймут, почему с ее браслета пропал сигнал… а выяснить это несложно… тем более, если сигнал начнет пропадать регулярно, то мы подставим ее вдвойне.

— Ты прав. Надо что-то другое.

Народ дружно задумался.

А я вдруг заметил, как в столовую, цепко поглядывая по сторонам, зашел Айрд Босхо, и замер.

Дайн… кажется, я знаю, кто сможет нам помочь!

[1] Сентябрь.

Глава 2

Когда ищущий взгляд Айрда остановился на мне, я прищурился, мысленно прикидывая про себя, точно ли это хорошая идея. Но тут Босхо чуть скосил глаза в сторону дверей. Затем снова посмотрел на меня. А как только я едва заметно кивнул, показывая, что понял, он отвернулся и с независимым видом прошел к раздатке, словно ничего не случилось.

— Вот же гад, — прошептала Шонта, когда крепыш прошел мимо. — Наверняка Анию ищет. Не зря она сегодня в столовую не пришла.

Я промолчал.

Раньше времени обнадеживать друзей мне не хотелось. Да и Айрд — тот еще фрукт. Если за время каникул он обдумал то, о чем мы с ним говорили в прошлый раз, то попробовать подключить его к делу можно. Если же он решил не заморачиваться или, еще хуже, смирился, то подпускать к Ании его, наоборот, было ни в коем случае нельзя.

Но я почему-то не сомневался, что какие-то выводы крепыш все-таки сделал. Недаром он дал понять, что хочет пообщаться. И если окажется, что в отношении него я прав, то в стане врага у нас появится если не союзник, то как минимум заинтересованное лицо. И этим можно будет воспользоваться.

Проследив, как крепыш с полным подносом прошел мимо нашего столика и, устроившись за дальним столиком, неспешно принялся за еду, я снова отметил, что рядом с ним никаких прилипал больше нет. Он сидел подчеркнуто один. Ел тоже один. Общаться ни с кем не стремился. На робкие приветствия со стороны однокурсников никак не отреагировал. А когда поел… а поел он достаточно быстро, то просто молча поднялся и ушел, больше не глядя ни на меня и ни кого вообще.

Дождавшись, когда он исчезнет за дверью, я тоже поднялся.

— Гурто, ты куда? — удивился Нолэн. — Мы же так ничего и не решили.

— Кажется, у меня появилась идея, — сделав успокаивающий жест, ответил я. — Заканчивайте без меня. Если все выгорит, я вас потом сам найду.

Ребята озадаченно переглянулись, но возражать не стали. А я тем временем неспешным шагом направился к выходу и следом за Айрдом вышел в академический парк.

К тому времени, как я оказался на улице, крепыш ушел достаточно далеко от столовой. Правда, шел он не очень быстро. Так, чтобы при желании его можно было догнать. При этом топал не в сторону учебных корпусов, где у него, если я правильно помню расписание, после обеда должна быть парная лекция, а в сторону ближайшего полигона. Туда, где деревьев и кустов побольше, а народу, напротив, почти не было.

— Здорово, Гурто, — кивнул он, когда мы наконец встретились. — Слышал, у твоего приемного отца недавно были проблемы. Как он? Как память? Восстановилась?

Я прищурился.

О том, что у лэна Даорна, были некоторые проблемы со здоровьем, на каждом углу не кричали, а о том, что у него из памяти неведомым образом испарился один конкретный вечер, вообще мало кто знал.

— Я гляжу, ты на каникулах тоже успел пообщаться с дорогими родственниками? — нейтральным тоном поинтересовался я. — Как отец? Надеюсь, не слишком огорчен, что с моим все в порядке?

Айрд усмехнулся.

— Вижу, ты хотя бы частично в курсе проблемы. Я, собственно, об этом и хотел поговорить. Но, судя по всему, добрые люди тебя уже просветили.

— Да, — не стал отрицать я. — Суть проблемы мне действительно известна, поэтому в ближайшее время ни я, ни лэн Даорн в ваши края ни ногой.

— И правильно, — серьезно кивнул крепыш. — У нас что-то беспокойно стало. То новые объекты внезапно строятся, хотя никто не планировал, то старые взрываются… Я всего три недели пробыл дома и пришел к выводу, что лучше бы и не уезжал из столицы вовсе.

— Что ж так? С отцом опять поссорился?

— Да как сказать… он вроде бы и помириться предложил, — засмотрелся в сторону Айрд. — Пригласил вернуться в семью. Как раньше. Пообещал вернуть финансирование в полном объеме. В качестве жеста доброй воли даже школу кханто мне на этот год полностью оплатил, представляешь?

— Вероятно, не за просто так? — ровно поинтересовался я.

Крепыш снова усмехнулся.

— Зришь в корень, Гурто. Но я не один такой облагодетельствованный оказался. Ты в курсе, что твоя подруга… Ания которая… последнюю неделю тоже у нас гостила, причем вместе с родителями?

Та-ак. А вот это уже ближе к делу.

— А что в этом такого? — делано удивился я. — У вас же большой род. Дружный.

— Угу. Такой дружный, что я второй год живу на подножном корму… но ты прав. Некоторых членов рода отец иногда все-таки привечает. Особенно если считает, что они ему могут быть полезны. Вот и подружка твоя, несколько раз пообщавшись с моим отцом, была так рада этому обстоятельству… так рада… что чуть не убила меня сегодня при встрече. Да и с вами, я так понял, была отнюдь не ласкова.

— Что поделать, — философски пожал плечами я, внутренне насторожившись. — Девушки, они такие… а наша Ания и вовсе — настоящий вулкан. Мы привыкли.

Крепыш скептически приподнял одну бровь.

— Да? То есть тебе совсем неинтересно, о чем они с отцом недавно говорили?

— А ты что, подслушивал?

— Нет, Гурто, — спокойно ответил Айрд. — Я в это время там присутствовал. И вряд ли тебя обрадует, какое условие отец поставил мне для возвращения в семью.

Я испытующе на него посмотрел.

— По поводу тебя я даже не сомневаюсь. Мы с тобой этот этап уже неоднократно проходили. С известным результатом. Но, судя по всему, твой отец и Ании что-то предложил?

— А то, — у крепыша недобро сверкнули глаза. — Нам, собственно, дали похожие задания. Но если мне за его выполнение пообещали прощение и все блага, положенные горячо любимому сыну, то твоей подружке посулили настоящие золотые горы и во всех смыслах блестящее будущее.

— То есть работать вы должны сообща?

— Да, — подтвердил Айрд. — Но твоя подруга меня этим утром довольно затейливо послала.

— И теперь ты пришел поговорить? — хмыкнул я. — Какая интересная получается комбинация.

Айрд наморщил нос.

— Да иди ты… Ни у меня, ни у твоей подруги нет выбора. Условие нам поставили в ультимативной форме. Причем и ей, и мне. Хорошо хоть, клятву о неразглашении пока не стребовали, иначе я бы к тебе не подошел. Отец посчитал, что в этом нет необходимости.

Ну да. Зная наши прошлые отношения и не зная, наоборот, что за последний год они существенно изменили тональность, сложно представить, что крепыш в принципе мог чем-то со мной поделиться. А тем более рассказать, что ему дали официальное добро сделать мне в ближайшем будущем какую-нибудь гадость.

Ну а Анию постоянно прослушивают, об этом я и так уже в курсе. Хотя, на мой взгляд, было проще стребовать с обоих именно клятву. Если, конечно, тан Эранд не хотел, чтобы в аурах Айрда и Ании появились дополнительные метки, которые сможет опознать любой менталист. Даже такой, как я.

— И что же тану Босхо от вас понадобилось? — снова спросил я.

Крепыш пристально взглянул на меня.

— А ты не понимаешь?

Я усмехнулся.

— Мне просто интересно, насколько мои догадки соотносятся с реальным положением дел. Могу предположить, что тебе было велено вывернуться из кожи вон, но войти в мой ближний круг. А Ании, вероятно, приказали меня соблазнить, а попутно стучать на нас обоих и регулярно докладывать людям твоего отца, насколько ты хороший мальчик?

У Айрда нехорошо изменилось лицо.

— Если бы только это… Нет, Гурто. Мой отец мыслит шире. Поэтому наладить с тобой контакт — это только полбеды. Об остальном он пока не сказал. Но на этом дело явно не закончится.

— Так. А Ания?

— Ее задача — или помочь мне, если у меня все получится. Или же сделать все самой, если я в очередной раз облажаюсь.

Я открыто встретил напряженный взгляд крепыша.

— Насколько все серьезно?

— До предела, Гурто, — ровно ответил он. — Не знаю, чем ты так ему насолил, но он тебя искренне ненавидит. Причем с недавних пор даже больше, чем твоего отца. Я, признаться, давно его таким не видел. Он в бешенстве. Причем не так, чтобы рвать и метать, а… знаешь, такое тихое, но очень опасное состояние, когда человек способен принимать самые жесткие решения. Что это означает, надеюсь, ты понимаешь.

— Я-то понимаю. А вот ты почему вдруг об этом заговорил?

— Потому что…

Айрд отвел взгляд и снова засмотрелся куда-то в сторону.

— Не поверишь, но после нашего прошлого разговора я о многом задумался. Поговорил с учителем. Сходил по его совету к провидцам…

— Что? — удивился я.

— Да, именно что к провидцам, — повторил он. — Мастер Шинто в очень доступной форме пояснил, кем я был и кем должен был стать. Он подробно расписал мои перспективы на ближайшее будущее. И сказал, что если его выводы кажутся мне надуманными, то я могу подтвердить их у любого прорицателя. Ну я и сходил. Так вот, Гурто, провидец сказал, что если я останусь в роду, то все линии вероятности закончатся моей смертью еще до двадцатипятилетия. Абсолютно все, понимаешь? Над нашим родом повис темный полог.

Я спокойно кивнул.

Род Босхо действительно обречен, хотя пока и не знает об этом.

— Но это не тот полог, который надвигается на Норлаэн, — неожиданно добавил крепыш. — Не знаю, в курсе ли ты, но в ближайшие годы нас накроет чем-то нехорошим. Всю страну. А то и весь мир. Так вот, полог, который накрывает наш род, он из другого источника. И если насчет первого провидцы говорят, что будущее, хоть и туманно, но все-таки просматривается, то у меня, если я останусь в роду, его, можно сказать, нет.

— И ты решил, что не хочешь умирать?

— Нет, Гурто, — сверкнул глазами Айрд. — Я больше не хочу быть пешкой в чужой игре. Не хочу жить интересами рода, которые в большинстве случаев равны интересам моего отца. Я жил так раньше. Долго. Слепо. И больше не хочу. Может, ты считаешь, что все это обычная придурь. Или, чего доброго, решишь, что я как раз таким способом решил втереться к тебе в доверие… мол, вот прям щас расскажу, что задумал отец, и ты мне после этого уж точно поверишь…

Он покачал головой.

— На самом деле мне все равно, поверишь ты мне или нет. И без разницы, что ты будешь делать с этой информацией. Заложишь ли друзьям, отцу… Впрочем, нет. Отцу ты меня точно не заложишь. Но даже это уже неважно. Я не хочу становиться таким, как он. Не хочу идти по его стопам. Не хочу быть копией своих братьев.

— Тогда чего же ты хочешь?

— Вырваться из этого замкнутого круга. Хочу свободы. Быть собой. Делать так, как считаю я, а не он. Думать, как нравится мне, а не ему. Быть настоящим.

Я сузил глаза.

— Чтобы вырваться, у тебя есть только один способ.

— Да, — подтвердил крепыш, взглянув на меня прямо. — Я должен покинуть род. Но перед этим все же посчитал, что будет уместно тебя предупредить. Я тебе должен.

Я немного помолчал.

— Все еще сомневаешься? — спросил крепыш, когда между нами повисло напряженное молчание. — Или не можешь взять в толк, почему я так решил?

— Почему не могу? Могу. Но, если честно, не очень верю, что ты сможешь это сделать.

— Я уже почти сделал, — прошептал крепыш, глядя мне в глаза. — Отрекся от семьи. От отца, хоть он об этом пока не знает. Осталось лишь отречься от остальных предков. И, как только все утрясется, я это сделаю. Клянусь жизнью и даром.

Вокруг него яростно полыхнуло, я мысленно присвистнул.

Ого.

Не ожидал, если честно, что он рискнет. Для человека, который всю жизнь прожил внутри рода, отречение — это в какой-то мере даже хуже, чем смерть. Отреченных не уважают в обществе. Отношение к ним порой бывало даже худшим, чем к ос-рэ, потому что ос-рэ хотя бы делают свой выбор сами, тогда как от рода отлучают только тех, кто замарался до такой степени, что никакие клятвы уже не помогут.

На добровольное же отречение решаются лишь самые отчаянные. Те, кому нечего терять. Те, для кого жизнь в роду стала воистину невыносимой.

Причем заметьте, как именно Айрд поклялся — не предками и родом, а жизнью и даром. То есть он не лукавил. И не прикрывался родом в надежде, что нарушение клятвы ему простят.

Нет. Такую клятву ему точно никто не простит. А магия уничтожит его сразу, как только он надумает схитрить.

«Субъект «Айрд Босхо» говорит правду, — прошелестела у меня в голове невидимая, но вездесущая Эмма. — Все, что он тебе сообщил, полностью соотносится с его эмоциональным и гормональным фоном».

Я задумался.

Да. Его психопрофиль за последние годы сильно изменился. Айрд стал более сильным, уравновешенным, более волевым и более, как бы странно это ни звучало, самостоятельным. После нашей последней дуэли он, прямо скажем, резко повзрослел. А повзрослев, наконец-то начал отделять себя от отца, от семьи, от рода. И когда он осознал, что накрепко к ним привязан, в нем проснулось совершенно естественное для взрослого человека желание эту самую привязку оборвать. Ну или хотя бы ослабить.

Причем то был не детский, известный каждому родителю протест, неизменно порождающий конфликт между «хочу» и «надо». Нет. Просто если для кого-то род был защитой и опорой, а семья — местом покоя, где его любят и ждут, то для Айрда род, напротив, стал тюрьмой, а родной отец — тюремщиком, в руках которого находилась и цепь, и единственный существующий ключ от ошейника.

Род его душил.

Навязанные, а вернее, горой наваленные обязательства давили на него так, что однажды крепышу захотелось скинуть с себя это ярмо.

Нет, так-то обязанности имелись у каждого аристократа. Это было неизбежно. Каждый из них так или иначе оказывался накрепко, чаще всего от рождения до смерти, привязан к тому или иному роду. Поэтому миг мимолетной слабости, когда в кои-то веки хочется все бросить, остаться одному, почувствовать вкус свободы и ни от кого не зависеть, наверняка бывал у каждого. Тот же Нолэн, помнится, когда-то протестовал против такого положения дел. Ания. Кэвин. Даже Шонта, которая смогла открыто встречаться с Тэри только после того, как его кандидатуру официально одобрили родители.

Однако с годами люди, получая от рода не только обязанности, но и права… имея не одни лишь требования, но и поощрения… пусть не привыкали, а, скажем так, все-таки смирялись с некоторыми неудобствами вроде договорных браков и давления приоритетов рода над твоими собственными приоритетами. Количество плюсов от пребывания в роду существенно перевешивало минусы, а привязка никогда не превращалась в полноценные кандалы, поэтому большинство действительно смирялось. Да и взращенное с младых ногтей почтение к предкам, а также грамотное воспитание и впитанная с молоком матери ответственность за свои поступки помогали подросткам принять правильное решение, давая стимул жертвовать малым ради чего-то более важного.

Но одно дело — просто род и оказываемая им поддержка, и совсем другое — деспотичный тан, который ни в грош тебя не ставит. И вдвойне становится неприятно, когда тан — не просто какой-то посторонний мужик с непомерными амбициями, а еще и твой родной отец.

Судя по всему, мастер Шинто за прошедшее время достаточно популярно объяснил Айрду, что именно его гложет и почему в его душе царит такой раздрай. Что именно вызывает у него столь яростный протест и откуда вообще ноги растут.

А еще учитель наверняка предложил крепышу несколько вариантов решения возникшей проблемы.

Но если тот, прежний Айрд, которого я знал в младшей школе, выбрал бы самый простой и эффективный способ и попросту избавился бы от отца, чтобы обрести свободу и, быть может, занять его место, то новый Айрд… тот, с которого пусть поздновато, но все-таки сняли искусственно привитые ментальные установки… выбрал гораздо более мягкий вариант разрешения конфликта.

Иными словами, он решил уйти.

Решил не марать руки.

И для такого решения нужно было иметь очень много мужества. А также очень веские аргументы, часть из которых когда-то именно я ему и подсказал.

— Ладно, — вздохнул крепыш, когда я снова промолчал. — Короче, я свое дело сделал — информацию тебе дал. А ты уж сам решай, как с этим быть. И отца береги. Мой твоего не пожалеет. Какое-то время, вероятно, мне все-таки придется рядом с тобой появляться, чтобы у Ании был повод доложить тану, что я не отлыниваю. Но, как только появится возможность, я уйду.

— Почему не сейчас?

— Доучиться хочу, — признался крепыш. — Хотя бы этот курс. Потому что больше такой возможности у меня не будет. Хотя, если ты меня сдашь, то мне и этого не дадут.

— Не сдам, — машинально отозвался я, все еще размышляя. А потом тряхнул головой и повторил: — Я уже говорил, что не стукач. Но в связи со всем вышеизложенным у меня к тебе есть деловое предложение.

— Какое? — насторожился Айрд.

— Не сомневайся, тебе понравится, — заверил я, быстро оглядевшись по сторонам. И, убедившись, что рядом все еще нет посторонних, мысленно усмехнулся.

***

В тот день Ания больше ни разу ни к кому из нас не подошла и вообще подчеркнуто старалась держаться подальше. Но поскольку такое положение дел меня категорически не устраивало, то в одну из перемен Шонта, улучив момент, незаметно передала ей коротенькую записку. И содержание этой записки было таково, что проигнорить ее Босхо оказалась попросту не в состоянии.

Записка, правда, была написана от имени Айрда, а не от моего.

Но я рассудил, что лучше так, ведь если ее вдруг об этом спросят, то ей не придется врать и выкручиваться, придумывая причину, по которой она ушла из академии после последнего урока и вместо того, чтобы пойти на факультатив, направилась в Тихий парк. В северную беседку номер три, где ее уже с нетерпением ждали.

— Ты… — скривилась она, когда увидела, что внутри ее и правда встречает Айрд Босхо. — Какого дайна ты меня сюда выдернул?! Я тебе уже утром все сказала!

Крепыш усмехнулся.

— Как-то ты неласково встречаешь своего тану. Могла бы и повежливее быть. Все-таки одно дело делаем.

— Ты? Тану? — презрительно скривилась она. — Да у тебя в последнее время позиции в роду еще слабее, чем у меня!

— Ничего, это поправимо.

— Для кого как… Отстань, Айрд. Я не намерена с тобой общаться. И помощь твоя мне не нужна, понял?! Сама справлюсь!

— Да, ты уже говорила. Но для того, чтобы отец был доволен, нам все же лучше работать сообща.

Ания свирепо раздула ноздри, собираясь послать сынка тана куда подальше, но тут Айрд сделал ей знак обернуться.

Она подозрительно прищурилась, но тут из расщепленной границы чуть в стороне от них обоих тихо вышел я, и у Ании из груди чуть не вырвался удивленный возглас. Так что мне пришлось быстро скользнуть вперед, зажать ей рот рукой и, изменив голос на голос Айрда, сказать:

— У нас слишком важное задание, чтобы мы позволили себе его провалить. Так что хватит рефлексировать и вспоминать старые обиды. Отец дал нам поручение. И если мы его не выполним, нам придется туго. Но я из-за тебя подставляться не намерен. Или мы работаем вместе, или я сообщу отцу, что ты отказываешься выполнять его приказы. Как думаешь, кому он поверит больше?

Осторожно отпустив замершую девчонку, я сделал знак, чтобы она продолжала разговор, будто ничего не было.

— Чего ты хочешь? — хрипло прошептала Ания, у которой глаза стали размером с два золта. Огромные, неверящие. Но, хвала тэрнэ, в себя она пришла достаточно быстро. После чего пару раз глубоко вдохнула и выдохнула. А когда я одобрительно кивнул и демонстративно взялся за ее идентификатор, прикрепив к нему компактное устройство, которое принес с собой Айрд, она неуверенно повторила: — Что тебе от меня нужно?

— Хочу, чтобы мы работали вместе. И чтобы ты отныне выполняла мои приказы безоговорочно. Иначе я тебя заложу.

— Ты не оставляешь мне выбора.

— У меня его тоже нет, — бросил я, торопливо возясь с прибором, тогда как Айрд просто молча наблюдал за происходящим со стороны. — Если мы облажаемся, будет хуже. А ты, судя по тому, что я вижу, к этому очень близка.

— Ничего я не близка, — тут же буркнула Босхо, внимательно наблюдая за моими действиями. Тот факт, что блокировку прибора я обошел влет, ее, конечно, удивил, но с мысли она не сбилась. — Просто Гурто — гад последний. Он отказался идти на контакт.

— Да? А я бы сказал, что это ты завалила дело.

— Ничего подобного! — прошипела она. — Он первый начал! Я всего лишь попыталась с ним сблизиться, как мне было велено, а он… он ко мне полез целоваться! Разве я могла это стерпеть?!

Я хмыкнул.

— Можно подумать, тебе не понравилось.

— Да как ты смеешь?! — вскинулась Ания и, замахнувшись, вознамерилась треснуть меня по макушке. Но я как раз закончил монтировать устройство. Все наладил, проверил, ловко увернулся от увесистого тумака. После чего расстегнул ремешок на ее идентификаторе и отпрыгнул в сторону.

— Все, все, — примиряюще поднял руки я. — Но признай, что ты и правда облажалась. Это же надо было — от простого поцелуя так оскорбиться и все испортить, когда надо было, наоборот, хвататься за этого ублюдка обеими руками и развивать успех… Впрочем, что сделано, то сделано. Что бы ни произошло, интересы рода всегда должны стоять на первом месте. А эти интересы сейчас таковы, что тебе придется взять себя в руки и все исправить. Причем как можно быстрее. Кстати, у меня есть план…

— Что еще за план? — мгновенно насторожилась Ания.

— А ты готова слушать? — прищурился я.

— Да! Дайн тебя возьми!

Я аккуратно положил ее идентификатор на лавочку, затем туда же добавил свой прибор, знаком велел Айрду отдать мне свой и, упаковав его в загодя прихваченный и настроенный исказитель сигналов, распахнул пространственный карман с максимально возможным замедлением по времени.

— Простой план. Поскольку ты не справилась, то теперь моя очередь действовать. Я сделаю так, что Гурто сам к тебе придет. А ты его потом уже охомутаешь.

— Когда? — еще больше насторожилась она.

— Когда надо, — отрезал я. — От тебя требуется только не упустить момент. Надеюсь, хотя бы на это ты способна?

— Да пошел ты… — с чувством послала меня… то есть Айрда, конечно, Ания.

Я ухмыльнулся.

— Значит, обойдешься пока без деталей. Я пришлю тебе сообщение, когда придет время. Счастливо оставаться

А потом громко потопал, попутно дав подруге понять, что меня надо деликатно обложить.

Она, естественно, с удовольствием это сделала. Правда, тихо, достаточно мягко. Так, чтобы ее в оскорблении правящей ветви не обвинили. А когда шаги затихли, Ания бесшумно проскользнула в мой пространственный карман. Дождалась, когда следом зайдем мы с крепышом. А как только граница закрылась, шумно выдохнула:

— Дайн тебя задери, Гурто! Ты что творишь, а?!

— Так надо, — сказал я уже своим обычным голосом и выразительно поморщился, когда она с силой стукнула меня кулаком в плечо. — Надо поговорить.

— Да? А его ты зачем сюда притащил?! — метнув свирепый взгляд в сторону Айрда, прошипела наша огненная королева.

— Так надо, — ровно повторил я. — Он на нашей стороне.

— ЧТО?!

— Я ухожу из рода, — так же спокойно подтвердил Айрд, заставив ее поперхнуться. — Род меня предал. Поэтому и я ему больше ничего не должен. От отца и брата я уже отрекся. Клянусь жизнью и даром.

Вокруг него снова полыхнуло яркое серебристое сияние, подтверждая, что это не лукавство и не шутка. И вот тогда Ания резко сдулась. Из нее словно воздух выпустили. Слова крепыша поразили ее до глубины души. Однако, как обычно бывало, опомнилась она быстро. А опомнившись, с нескрываемым сомнением на него посмотрела.

— Погоди. Так ты от рода отрекся или от отца?

— На данный момент только от них двоих. От остального рода пока не могу.

— Почему? — с еще большим подозрением переспросила Ания.

— Потому что магия сна входит в число важных и тщательно культивируемых магических умений во многих родах, — вместо Айрда ответил я. — Потому что у вас в роду наверняка есть проводник. Потому что он совершенно точно находится рядом с таном. И потому, что только такая клятва, какую Айрд дал сейчас, позволяет провести отречение от части рода, при этом не ставя в известность ни отца, ни брата, ни даже ваших общих предков.

Крепыш метнул в мою сторону выразительный взгляд.

— Вот уж не знал, что самородки так глубоко изучают вопросы обряда памяти рода… но ты прав. До тех пор, пока никто, включая мертвых, не в курсе, что я ухожу, я еще сколько-то смогу вас прикрывать. Но времени не очень много. Скоро отец начнет требовать отчетов. И вот тогда без клятв нам точно не обойтись.

Ания мгновенно помрачнела.

— Тогда для чего вы меня сюда выдернули? Мне ведь тоже придется отчитываться. И соврать тану я при всем желании не смогу.

— Знаю, — кивнул я. — Он держит тех, кто ему нужен, не просто магией, но и узами рода. Айрд из них, считай, выпал. Над ним отец больше не властен. А вот ты…

Крепыш кинул в мою сторону еще один озадаченный взгляд, тогда как Ания лишь мрачно сверкнула глазами.

— Рассказывай, — велел ей я. — Что у тебя конкретно за задание. Сколько есть времени на реализацию. Что тебе велел сделать тан Эранд. И почему он озаботился этим именно сейчас.

— Почему — не знаю, — поколебавшись, вздохнула наша огненная королева. — Причин он не объяснял. Но о том, что мы с тобой дружим, он хорошо знает. И про тебя он знает очень много. Ему, похоже, докладывают об этом прямо из академии.

Ну вот. Не зря я перестал делиться данными о своем развитии с лэном Дунтэ. И Хатхэ прикрыли меня не зря. Кто-то в академии стучит. И этот кто-то явно не простая пешка.

— Что ему нужно от меня? — спросил я, приняв информацию к сведению.

— Тоже не в курсе. Пока тан Эранд велел лишь наладить с тобой более близкий контакт. Желательно такой, чтобы стало ближе некуда, но я…

— Это мне тоже известно, — сделал отрицающий жест я, прекрасно помня про ее особенности и про настороженное отношение к противоположному полу. — К тому же я еще не совсем совершеннолетний, так что за мое совращение тебе светит статья. Вопрос в другом — как быстро ты должна реализовать его план и что от тебя требуется после того, как ты посадишь меня на короткий поводок?

— Мне дали месяц, — призналась Ания. — По итогам этого времени я должна отчитаться и получить следующее задание. Но какое, тан не пояснил. По крайней мере, пока. Хотя, надо думать, он ищет на тебя выходы вовсе не для того, чтобы сделать заманчивое предложение вступить в род.

— Уж это точно, — пробормотал Айрд. — Уверен, рано или поздно ты должна будешь привести его, как дарнама на цепи, куда скажут. А если не выйдет у тебя, то это должен буду сделать я.

Ания тяжело вздохнула.

— Ты не знаешь другого. На самом деле Гурто — больше твоя забота. Тан просто захотел подобраться к нему с двух сторон сразу. Тогда как мне дали еще и второе задание. Персональное.

— Какое? — одновременно встрепенулись мы с крепышом.

— Я должна сблизиться с Райсаной Норасхэ, — тихо призналась она. — Стать ей не просто подругой, а компаньонкой и человеком, которому она полностью доверяет.

— Для чего?

— Мне не сказали. Но я решила, что ничего хорошего из этого не получится, поэтому предпочла порвать со всеми «Дайнами» сразу. Тем более раз Гурто дал мне для этого повод.

Она недовольно наморщила нос, вспомнив о том несчастном поцелуе, но я только отмахнулся.

Что тану могло понадобиться от Райсаны? Для чего ее нужно было сводить с Анией, тем более если они и так достаточно дружны? Чтобы иметь прямой выход на будущую главу рода и получить возможность на нее влиять? Но тогда почему это не поручили Айрду? Не проще ли было науськать его на Райсану так же, как Анию на меня? Если бы ему удалось ее соблазнить, то связь вышла бы надежнее.

Выходит, тану от Норасхэ понадобилось что-то другое.

Но что?

— Не нравится мне это, — пробормотал крепыш, словно прочитав мои мысли. — Присматривал бы ты, Гурто, за своей второй подругой. Чует мое сердце, не просто так отец отправил за ней Анию, а не меня.

Вот именно.

— Так что делать-то будем? — после довольно продолжительного молчания спросила Ания. — И как мне теперь себя вести с вами обоими?

Я ненадолго задумался.

— Пока оставим все как есть. Тебе, раз дали месяц времени, спешить пока некуда. Тем более теперь ты вроде как зависишь от Айрда и его решений, поэтому сама ничего не предпринимаешь.

Ания выразительно скривилась.

Айрда она на дух не переносила, и даже известие о том, что он внезапно решил отказаться от рода и от семьи, то есть фактически вышел из-под влияния тана, не могло в одночасье изменить это отношение.

— С Айрдом мы на днях в любом случае пересечемся, — добавил я, когда она промолчала. — А до этого времени я постараюсь все просчитать и прикинуть варианты. Потом он с тобой свяжется и введет в курс дела. Твой идентификатор я, кстати, модернизировал. Теперь, чтобы поговорить без записи и без ненужных свидетелей, тебе будет достаточно нажать вот тут…

Я наглядно продемонстрировал, что и как нужно сделать, чтобы «диктофон» не сработал.

— И после этого можно звонить и говорить с кем захочешь. Это безопасно.

— Спасибо, — вздохнула огненная королева. — Ты не представляешь, насколько сильно облегчил мне жизнь. Это все? От меня больше ничего не требуется?

— Пока нет. Разве что можешь теперь одеваться на лекции не так скромно, как обычно. И в столовую приходи. Будь на виду. Тебе надо привлечь мое внимание. Вот и привлекай.

— Ладно, — не слишком охотно согласилась она. — Попробую. А с Райсаной что?

— Дружи, раз велели, — разрешил я. — Я с ней сегодня поговорю. Она тебе подыграет.

— Думаешь, согласится?

— Еще бы, — хмыкнул я. — Она терпеть не может интриги. Зато очень ценит свою свободу. И еще ей нравится бороться. Вот и пусть она борется против задумок вашего тана, какие бы планы в ее отношении он ни строил.

Ания, поразмыслив, кивнула.

— Хорошо, сделаю. Может, Айрда еще подключим? Пусть перестанет ее игнорировать на тренировках. Так будет видно, что мы работаем по всем направлениям.

Я вопросительно обернулся к крепышу, но тот лишь спокойно кивнул.

— Отлично, — вздохнула наша королева. — Значит, самое главное решили. А теперь, если на ближайшее время других планов у нас больше нет, то я, пожалуй, пойду. У меня еще факультатив сегодня. И тренировка вечером.

— У меня тоже, — вскользь заметил Айрд. — Звонить вам пока не буду. Меня тоже могут прослушивать.

Я согласно угукнул.

Да, в его браслете соответствующая программка также стояла, но была пока неактивной. Это я еще днем выяснил. Блокировать ее, правда, не стал. Зато и говорил с Айрдом без опаски, попутно отслеживая его реакции и ища признаки малейшей фальши.

Лицемерить он никогда не умел. Все эмоции у него обычно были на виду. Но даже если я и фиговый физиономист, то уж Эмма, которая постоянно контролировала его реакции, дыхание, сердцебиение и заодно уровень разных гормонов в крови, точно не могла ошибиться.

Пока крепыш ни разу нам не соврал.

Клятва тоже играла в его пользу.

Это, конечно, не значило, что поверить я должен был ему во всем, сразу и безоговорочно… все же риски, что он ведет даже не двойную, а тройную игру, по-прежнему оставались. Однако пока явных признаков этого не было. Мы с Анией тоже не сказали сегодня ничего из того, чего бы он не знал. Для его целей сегодняшний разговор тоже подходил прекрасно. Сказать часть правды — что может быть лучше для того, чтобы расположить к себе людей?

Надо было ему только подыграть.

Я, собственно, так и сделал и на данный момент Айрда рассматривал как достаточно сомнительную фигуру, которую тем не менее можно было использовать.

Что же касается Ании…

Несмотря на то, что она являлась чистокровной Босхо, ей я все-таки верил. Играть столько времени, находясь у меня на виду, она бы точно не смогла. К тому же она подставила под удар себя саму, лишь бы не навредить нам. Пошла на серьезный риск. Фактически отказалась выполнять приказ тана. И если уж за кого в этой ситуации и надо было бороться, то это за нее.

Впрочем, я был готов бороться за любого из своих друзей: и за Кэвина, и за Нолэна, и за Тэри с Шонтой, и за Юджи.

И в том числе за Райсану Норасхэ.

Глава 3

Когда я явился в школу Харрантао, то, как обычно в паро-рэ, меня прямо с ресепшена отправили в лабораторию. На аппаратную загрузку, раз уж лето, а вместе с ним и мой отдых от медицинского модуля закончились.

Правда, когда кибэ Ривор направился к панели управления, я его остановил.

— Не надо.

Заодно, пока раздевался, сделал найниитовые нити видимыми, протянул их к модулю и, бесцеремонно забравшись в электронные мозги устройства, принялся менять настройки, на этот раз не скрывая данного факта от опешившего целителя.

— Не переживайте, — на всякий случай добавил я, — я уже давно это делаю. Аппаратура не повреждена, я просто адаптирую ваши программы под себя и свои потребности.

— А вам разве знакомы наши программы? — с откровенным сомнением переспросил кибэ.

Я в ответ только молча кивнул на панель, на которой с огромной скоростью менялись параметры воздействия. После чего забрался внутрь. Устроился поудобнее. Закрыл за собой крышку. И, пока выбитый из колеи целитель ошеломленно следил за стремительной сменой настроек на своем родном модуле, закрыл глаза.

Спать не хотелось. Да и в отсутствие необходимости скрывать свои манипуляции с модулем я и загрузку мог сократить раза в два. Так что аппарат будет работать не два — два с половиной рэйна, как раньше, а всего-то мэнов сорок. Тем более мне как раз надо было хорошенько подумать.

По этой же причине в гости к Лимо, как нередко бывало, я не отправился, а просто открыл многопотоковое мышление и закинул туда внезапно возникшую проблему. Когда же она добросовестно там прокрутилась, и наш с Эммой объединенный разум выдал варианты решений, я также проанализировал ситуацию в целом. И выводы, к которым мы пришли, мне, прямо скажем, не очень понравились.

Во-первых, нездоровый интерес тана Эранда к моей персоне.

Тот факт, что отец Айрда так резко активизировался, свидетельствовал о том, что, скорее всего, в случайную смерть Гира Го-Босхо он все-таки не поверил, как в свое время не поверил в нелепую смерть Эдди. Ну или же у него появились еще какие-то сведения на мой счет, раз в кои-то веки глава рода Босхо направил усилия не столько на моего приемного отца, сколько на меня.

Раньше он мной пренебрегал. Я был для него лишь рычагом воздействия на лэна Даорна. И то, что он наконец-то рассмотрел во мне мишень, было плохо.

Во-вторых, напрягал тот факт, что для наблюдения за мной господин Эранд использовал сразу двух своих родственников. То есть он не просто стал воспринимать меня как мишень, а считал мишенью достаточно важной, что было плохо вдвойне. При этом если идея привлечь к этому делу Анию лежала на поверхности, да еще и выглядела самой простой и одновременно самой эффективной… недаром мы с ней когда-то поднимали эту тему… то вот подключение к процессу Айрда попахивало совсем скверно.

Тан ведь знал, что мы, мягко говоря, не ладим. И вряд ли крепыш рассказал ему, как вляпался по собственной дурости, а я его потом выручал. Тем более он не стал бы откровенничать, что с некоторых пор мне аж дважды должен — за нелегальные бои и за то, что я не убил его на дуэли. Поэтому, скорее всего, тан Босхо пока не в курсе, что у нас, если так можно выразиться, изменился характер взаимоотношений. Тем не менее он все равно велел Айрду напроситься ко мне в друзья. Более того, пообещал реабилитировать сына и простить ему былые прегрешения. Даже задаток сделал — финансирование ему восстановил, из чего следовало заключить, что настроен тан Босхо более чем серьезно.

А теперь представьте себя на его месте — достаточно слабо одаренный сын, не раз вызывавший его неподдельное раздражение… безвольный слабак, который ни в младшей школе, ни позже не смог победить какого-то самородка. Более того, не сумевший даже примитивное покушение на него устроить. Плюс к этому еще и редкий упрямец, который в последние два года вдруг начал делать все вопреки воле отца, отказался повиноваться, загрузил себе в башку ненужные пакеты данных, вышел из-под влияния рода и внезапно начал показывать характер.

Как считаете, насколько веской должна быть причина, чтобы тан Эранд рискнул снова ввести ненадежного сына в игру?

Третий момент. Существовала достаточно большая вероятность, что наблюдение за мной было все-таки не самостоятельной инициативой, а частью действий, направленных преимущественно против лэна Даорна. То есть отец все-таки мог находиться у тана в приоритете. Как раньше. В том числе и потому, что глава рода Босхо мог не поверить в его случайное освобождение и так или иначе привязать к Нижнему миру, а также к событиям, которые там сейчас происходили.

Если это действительно так, то лэн Даорн находится под еще большей угрозой, чем я. И одновременно с организацией наблюдения за мной, тан Эранд мог организовать такую же нехорошую активность в отношении моего отца. На улице, на работе, около дома… да где угодно. Таэрин большой. Соглядатая на хвост посадить несложно.

Это, в свою очередь, означало, что нам следует удвоить осторожность и усилить наблюдение друг за другом. Так что имело смысл придать в сопровождение отцу не одного горла, а сразу двух и попутно вызвать из ближайших провинций крылатое подкрепление, потому что моих птиц на новые нужды уже не хватало.

Четвертое: Ания.

Исходя из того, что мы узнали, наилучшей линией поведения для нее будет та, про которую я и сказал — официально перейти в подчинение Айрду и из самостоятельных действий начать только одеваться пособлазнительнее, чтобы я, нехороший такой, пожалел о своих действиях и пришел мириться к ней сам.

Идти или не идти, буду смотреть по обстоятельствам. Тогда как Ания пока пусть просто проявляет активность, чтобы показать, что помнит о задании тана и честно старается. Ну и остается на виду, что в нашей ситуации лишним тоже не будет.

Пятое: Айрд. К завтрашнему дню он обещал достать второй прибор вроде того, который я установил сегодня на браслет нашей королеве. Так что в программном обеспечении его идентификатора мне тоже надо будет покопаться. Если крепыш не откажется, значит, он все-таки чист. Если же откажется… что ж, сегодня во время нашего с ним разговора я в его идентификатор уже залез и на самом деле все, что нужно, сделал. Так что при желании могу прослушивать его так же, как и его отец.

В отношении его поведения, думаю, следует избрать такую же тактику, как и для Ании — постепенное, но уверенное сближение. Причем и со мной, и с Райсаной. Без резких перекосов, иначе это будет выглядеть подозрительно. Но так, чтобы было видно — крепыш тоже без дела не сидит и честно выполняет распоряжения отца. Просто, в отличие от Ании, у него исходные данные были гораздо хуже, вот он и копается дольше.

Шестое: Райсана Норасхэ. Вот с ней пока все было не очень понятно, но, если верить ее психопрофилю, то для наилучшего результата мне придется поговорить с ней открыто. Рассказать кое-что про себя, про Анию, про Айрда, про тана Босхо… Она — девушка умная, дома небось на всякое-разное уже насмотрелась. У деда в плане интриг наверняка тоже несколько уроков взяла. Уверен, она меня поймет и не откажется нам подыграть. А вот играть ее втемную было опасно — если Райс однажды узнает, что мы были с ней нечестны, то, скорее всего, отвернется. А мне было важно, чтобы она нам помогла. Иначе мы не сможем помочь ей, что бы там папаша Айрда ни задумал.

Ну и наконец седьмое: сам Эранд Босхо. Его намерения, планы, возможные действия… К сожалению, птицы, которые неусыпно следили за его поместьем, не имели возможности подслушивать и подсматривать, что творилось внутри дома — родовое поместье Босхо было защищено получше, чем форт Нокс. И от прослушки, и от слежки, и даже от простых соглядатаев. Полный контроль над небом. Такой же полный контроль за тем, что творится на земле в радиусе почти полутора десятков дийранов[1]. Ни одна машина близко не подберется, ни один дрон или голем не подлетит.

Даже под землей, как передали мои шпионы, по периметру всего поместья были установлены глушилки сразу нескольких видов, а также всевозможные артефакты и прочие устройства, которые мешали подобраться незамеченным. Более того, охране был дал приказ отстреливать все, что шевелится, поэтому мои птицы, потеряв часть стаи, смогли подобраться непосредственно к дому всего несколько раз. Однако сквозь толстые, усиленные, снабженные специальным покрытием стекла ничего ни увидеть, ни расслышать не смогли. А все, на что они оказались способны, это только на визуальный контроль территории, да и то издалека.

У мини-големов, которыми я их снабдил, возможностей оказалось слегка побольше, но и они ближе чем к стенам, подобраться не смогли — магическая защита не пустила. К тому же, как выяснилось, в некоторых помещениях… к примеру, в рабочем кабинете тана Босхо… магические элементы и артефакты были вплавлены прямо в камень. Причем по всему периметру. Пробраться туда оказалось в принципе невозможно. Поэтому големы, облазав за последние месяцы весь дом и везде наткнувшись на неодолимое препятствие, тоже были вынуждены отступить. А я не стал заставлять их пробираться внутрь любой ценой, потому что, во-первых, не хотел их терять. Во-вторых, не хотел раньше времени насторожить тана. Ну а в-третьих, если приспичит, я-то туда в любом случае проберусь.

Просто для этого было еще не время.

Разумеется, самые скверные сценарии я тоже рассмотрел, но таких было всего два.

Первый — это если тан Босхо так или иначе свяжет лэна Даорна с Нижним городом.

И второй (может иметь самостоятельные причины, а может закономерно вытекать из первого) — если он свяжет Двойника со мной.

Вот эти две ситуации мы с Эммой, несмотря на сравнительно невысокие риски, рассмотрели особенно. Но получалось, что и там, и там нас ждала неминуемая эскалация конфликта, причем не позднее чем через месяц… как раз, когда тан Эранд как следует подготовится. То есть столько же времени есть на подготовку и у нас.

Собственно, об этом-то я и думал большую часть времени, пока лежал в модуле. Ну а когда аппарат пропищал, что закончил работу, я открыл глаза, выбрался наружу и, обнаружив, что кибэ Ривор сидит у панели приборов и с каким-то растерянно-отрешенным видом смотрит на мои настоящие показатели, тихонько хмыкнул.

Если бы в соглашении между нашими родами не было прописано условие о соблюдении тайны в отношении меня, моего второго имени и моих реальных возможностях, я бы, естественно, эти самые показатели, как обычно, скрыл. Но раз уж мы с Хатхэ приняли решение играть открыто, то нате, как говорится, получите-распишитесь.

— Все в порядке? — вежливо поинтересовался я, начав одеваться.

Целитель, с трудом оторвав взгляд от панели, растерянно на меня уставился.

— У вас минерализация костей почти в десять раз выше нормы… и, судя по показаниям приборов, прочность кожи сопоставима с прочностью чистого найниита.

— Так там и есть чистый найниит, — улыбнулся я. — Но я оставил несколько окошек, чтобы вы могли на мои внутренности посмотреть.

— Спасибо, — деревянным голосом отозвался кибэ. — В жизни ничего подобного не видел… капсула печени, капсулы почек, сердечная сумка… все из найниита!

— Ну не все, — справедливости ради возразил я. — Найниита там только треть от общей массы. Но при желании я могу перекидывать его из кожи в любой орган и обратно. Причем быстро. Поэтому на самом деле вы недалеки от истины.

Целитель так же растерянно моргнул. Снова уставился на панель. Перелистнул несколько страниц отчета, который наконец-то начал соответствовать действительности. А когда дошел до состава крови и строения моей печени, так глубоко задумался, что я не стал его отвлекать.

Ушел.

А уже в коридоре связался с мастером Даэ. Выяснил, что он ждет меня на полигоне для великих мастеров. И, поняв, что изучение меня как боевой единицы далеко не закончилось, приготовился к очередному испытанию на прочность.

***

Я не ошибся — не успел я появиться на полигоне, как туда же подтянулся и лэн Тай, чуть позже — кибэ Ривор, который все-таки отлип от своего медицинского модуля. Почти одновременно с ним подошел и лэн Даорн, явившийся в школу прямо с работы. Однако мастер Даэ, одетый, как обычно, в простое черное таоми, на этот раз велел всем троим перейти в соседнюю комнату. А как только мы с ним остались одни, на всякий случай уточнил, сколько лэну Даорну известно о моих способностях. И узнав, что тот не в курсе лишь моих темных дел, да и то лишь потому, что сам к этому не стремился, успокоился. После чего включил защиту на максимум и сообщил, что сегодня хочет посмотреть, что собой представляет моя найниитовая броня.

Впрочем, это было логично. В прошлый раз я преимущественно показывал, на что способен в атаке. Создавал всевозможные снаряды из найниита, пробивал ими разные типы защит, созданные из различных магических элементов. Демонстрировал пластичность своей найниитовой брони, скорость смещения различных ее элементов. Даже показал, каким именно образом вывожу найниит из-под кожи и преобразую в собственно защиту. Причем лэна Тая настолько заинтересовала эта техника, что специально для него я несколько десятков раз повторил весь процесс на бис, причем как в замедленном варианте, чтобы кибэ Ривор успел снять показания с приборов, так и на максимально возможной скорости. Которая, полагаю, всерьез впечатлила главу службы безопасности рода Хатхэ, причем настолько, что тот выразил желание поскорее получить доступ к данной технологии.

Правда, пока у нас имелся под рукой всего один опытный образец. Я. Так что ему пришлось просто наблюдать за тем, как по команде из-под моей кожи проступают крошечные найниитовые капли, похожие на серебристый пот, после чего постепенно (а при желании практически мгновенно) сливаются друг с другом в абсолютно цельное покрытие, дающее мне защиту от всего на свете.

Собственно, у меня даже на склерах и радужках появлялась тончайшая найниитовая пленка. Все слизистые были надежно защищены. А моя способность создавать из найниита хоть броню, хоть обычную одежду, причем в любых вариациях, вообще оказалась воспринята на ура.

Сегодня же внешние эффекты мастера Даэ уже не интересовали.

Он сразу предупредил, что будет работать с магией высокого порядка. Поэтому я окутался в глухую броню, имитирующую драймарантовый комбез «Мертвых голов». Создал себе такой же глухой шлем. И даже не стал уворачиваться, когда в руках учителя появилось сразу два громадных файербола, которые он без лишних слов в меня и швырнул.

Правда, для начала он все же не стал показывать все, на что способен. Ударил, я так полагаю, вполсилы. Просто для проверки. А когда увидел, что бешеный огонь, который мог в мгновение ока спалить вековое дерево, превратив его в обычную головешку, не причинил мне вреда, вот тогда и заработал на полную, принявшись один за другим кидать в меня магические элементы из самых разных направлений.

Поскольку облака его сознания я ни разу не видел… все члены рода Хатхэ, относящиеся к главной ветви, закрывали его или ментальной магией, или же амулетами… то до сегодняшнего дня я знал только то, что учитель владеет магией огня и магией земли на очень высоком уровне. Плюс обладал магией разума (его сознание я никогда не видел, как и соответствующего амулета), владел пространственной магией, правда, существенно хуже, чем мастер Рао, иначе его помощь нам бы не потребовалось. И, скорее всего, магией времени.

Про магию сна я откровенно сомневался — если проводником в роду все-таки стала Арли, то было больше вероятности, что до нее им все-таки была лэнна Иэ, а не мастер Даэ.

А вот про остальные свои умения он ничего не говорил. Однако, помня о том, что Даэ Хатхэ был магом сразу трех стихий, а мастер Тэ — всех четырех, я заранее предполагал, что просто не все видел. И не особенно удивился, когда обнаружил, что учитель все-таки четырехстихийник. Угу, прямо как представители первого рода. Да еще и всеми своими стихиями работает на таком уровне, что мне оставалось только завистливо вздыхать.

К своим ста тридцати с хвостиком годам великий мастер Даэ, насколько я мог судить, добрался по земле и огню до шестой, предпоследней ступени развития магического дара, а по остальным двум, полагаю, что все-таки до четвертой-пятой. По крайней мере, по воде он работал примерно на уровне лэна Даорна. По воздуху и в частности магии молний — почти как я. А я за счет дополнительных отростков, если кто забыл, отца даже слегка превосходил.

Одним словом, на полигоне стало жарко. Причем настолько, что в какой-то момент из динамиков прозвучал тревожный сигнал, свидетельствующий о том, что защита работает на пределе своих возможностей.

Мастера Даэ это, правда, не смутило. Меня, естественно, тоже. Я в общем-то даже с места не сошел. И уворачиваться не стал, позволив учителю испытать меня на прочность. Поэтому он продолжал бомбардировать меня магией до тех пор, пока не убедился, что мне от нее ни холодно, ни жарко. А когда наконец остановился, то стало ясно, что вскоре полигону для великих мастеров может потребоваться ремонт.

— Сильно, — пробормотал он, когда в потолке натужно загудели вентиляторы, торопясь очистить пространство от дыма. — Пожалуй, даже я не смогу убить тебя, атакуя в лоб.

Я спокойно выступил вперед. Моя броня не только не пострадала, но даже цвет не изменила, не говоря о том, что на ней не осело ни единой пылинки.

— Я могу работать не только в статике, если понадобится.

— Покажи, — тут же потребовал учитель. После чего найниитовая броня с меня буквально слетела и, разбившись на много-много небольших пластинок, закружилась в неторопливом хороводе.

Сам я при этом остался в обычном таоми. В том, который мне когда-то подарил отец. Но при этом отнюдь не чувствовал себя беззащитным.

— Интересно… — протянул великий мастер при виде моей динамической защиты. — Скорость, я так полагаю, регулируешь произвольно?

Я молча кивнул.

Учитель оценивающе прищурился, после чего без предупреждения создал небольшой огненный шар и с приличной скоростью метнул мне в ноги. Туда, где пластин было поменьше и где защита казалась более уязвимой.

Я в ответ неуловимо быстро сдвинул одну из пластин вниз, и огонь, ударившись о нее, бессильно отскочил.

Мастер Даэ после этого удовлетворенно кивнул, поняв принцип работы моей брони, после чего снова обрушил на меня целый дождь из всевозможных магических элементов в надежде, что хотя бы один до меня достанет. Причем поначалу он снова предпочел использовать магию попроще и полегче, чтобы в случае чего меня хотя бы не покалечило. Но как только убедился, что контроль над пластинами у меня полный, довольно быстро начал увеличивать и силу ударов, и количество магических снарядов. А когда увидел, что моя броня и с ними прекрасно справляется, наконец-то перешел на тяжелую артиллерию.

Мне в таких условиях надо было или открывать многопотоковое мышление, или же полностью передавать управление найниитовым полем модулю. И поскольку официально мы тестировали именно модуль, то я его и выбрал, делегировав ему задачу по моей защите и временно отменив установку на ответные атаки.

И, надо сказать, творение тана Расхэ не подвело.

«АЭМ-3» успешно отбил все снаряды великого мастера, причем даже двойные и тройные. Те, которые били и в одну точку, и по площади. Те, которые стремились пробить защиту в одном месте или же пытались атаковать меня одновременно в самых разных местах.

Более того, сила ударов никак не повлияла на способность модуля с огромной скоростью смещать пластины друг относительно друга, менять их размеры и конфигурацию, чтобы отлетевший снаряд не ударил в самого мастера Даэ. Поэтому обратно магия летела куда угодно — в пол, в стены, в потолок… но ни разу не задела моего учителя. И ни разу не достала до меня самого.

Наконец, когда поток магических элементов стал таким плотным, что перемещать пластины туда-сюда стало неудобно, я дал модулю команду сформировать из них спиральную защиту наподобие той, которую использовал на турнире «Джи-1». И вот после этого достать меня даже теоретически стало нереально.

Причем мастер Даэ понял это практически сразу. Мы с ним этот этап, собственно, давно прошли. Но он все же дал мне возможность раскрутить спираль до хорошей скорости и только после этого сделал новую паузу.

— Неплохо, — обронил он, когда закончил очередной этап испытаний. — Смотрю, ты не удовлетворился исходными настройками модуля и начал экспериментировать.

Я убрал защиту.

— Модуль работает по достаточно гибкой программе. Он легко адаптируется к разным задачам. А если он с чем-то не справляется, то благодаря найниитовым нитям я могу его перепрограммировать в любой момент, прямо так, не вынимая из тела.

— Вот, кстати, интересный момент, — тут же раздался из динамиков голос кибэ Ривора. — Мастер, я вам еще не успел показать сегодняшние данные, но модуль не определил внутри тела вашего ученика ни одного найниитового образования, которое можно было бы идентифицировать как постороннее устройство. Да и раньше мы ничего подозрительного не фиксировали.

Я улыбнулся.

— Правильно. Потому что найниитовый модуль — это не просто чип и не стальная болванка, которую вшили, скажем, под кожу или завели в мозг, где он сидит в неизменном виде. Модуль сам по себе чрезвычайно подвижен. Ему не нужно сохранять постоянную форму — достаточно рассредоточить скопления найниитовых частиц внутри моего тела, и вы никогда их не найдете.

— Как это работает? — тут встрепенулся оставшийся за стеной лэн Тай.

Я вкратце пояснил принцип работы «АЭМ-3», благо теорию уже давно изучил. И когда до Хатхэ дошло, что это и впрямь совершенно новая технология, которая даже близко не стоит рядом с технологией производства обычных чипов, господа маги впечатлились по-настоящему.

— То есть устройство фактически невидимо для наших приборов, — задумчиво проговорил лэн Тай, когда я закончил.

— Совершенно верно, — подтвердил я. — И по этой же причине на него очень сложно влиять извне. Простой чип можно уничтожить, просто хорошенько долбанув носителя в висок. Мой же модуль не находится на одном месте. Его составные части постоянно перемещаются, поэтому его нельзя поразить одним выстрелом, стрелой или простым ударом. Для этого меня нужно уничтожить целиком. Но, как вы понимаете, это — довольно непростая задача. А пока модуль работает, он будет поддерживать надо мной защиту и выполнять весь тот список задач, который я для него составил. Поэтому даже если я вдруг потеряю сознание, уйду в астрал или еще по какой-то причине мое сознание покинет тело, модуль будет поддерживать защиту по умолчанию и даже сможет атаковать, если понадобится. А мой «АЭМ» с некоторых пор к тому же еще и настроен на поддержание основных жизненных функций. Поэтому ни остановка сердца, ни остановка дыхания мне по определению не грозят. Не говоря уж о том, что прибор запрограммирован автоматически ликвидировать все яды, токсины и прочие вредные вещества, которые могут попасть в мой организм. В том числе и тогда, когда я об этом не в курсе. Распознает он их тоже на автомате. Процесс анализа идет непрерывно: пища, вода, состав воздуха…. При острой необходимости он также самостоятельно ведет забор полезных веществ, но поскольку это может быть заметно, то, если я в сознании, у него стоит блокировка на целый ряд действий, и она, естественно, автоматически снимается в случае, если я вдруг утрачу над собой контроль.

— То есть вы совершенствуете программу модуля по мере необходимости? — уточнил кибэ Ривор. — И адаптируете ее под себя даже сейчас?

— Конечно. У меня был непростой первый протокол «Слияние». И еще более проблемный второй. Пришлось делегировать модулю часть несвойственных ему функций, чтобы полностью себя обезопасить. Для этого его, разумеется, пришлось усовершенствовать, доработать программное обеспечение и добавить новые установки. Поэтому сейчас для меня модуль — не просто маготехническое устройство. Это — гарантия того, что я выживу при любых обстоятельствах. В моей ситуации, как вы понимаете, это необходимо.

— Расскажите нам о протоколе «Слияние», — после небольшой паузы попросил лэн Тай. — Хотя бы то, что возможно в рамках существующего договора.

Я пожал плечами.

— Нет проблем. Но давайте сначала закончим, так сказать, с практической частью, а уже потом вернемся к теории.

— Поддерживаю, — кивнул мастер Даэ. После чего сделал мне знак вернуться в центр и без того пострадавшего полигона, и я послушно вернулся, надеясь, что собственно практика много времени не займет, и мы успеем поговорить до того, как за мной придет мастер Майэ. И до того, как мне опять придется примерить на себя несвойственную мне роль учителя.

[1] Дийран равен 1,25 км.

Глава 4

К счастью, сегодня меня надолго не задержали. С представителями рода Хатхэ я поговорил, про протокол «Слияние» им вкратце рассказал, на вопросы ответил… ну в разумных пределах, конечно, поскольку технологиями Расхэ обещали поделиться лишь после того, как их полностью реабилитируют, а я займу кресло главы рода.

К мастеру Майэ на полигон я тоже пришел вовремя. Но там мое присутствие, можно сказать, уже не требовалось, поэтому я лишь убедился, что ученики мастера мастеров практически перестали делать ошибки при создании нестандартных порталов. Понял, что очень скоро они смогут начать осваивать технику их разрушения. И еще до десяти вечера оказался дома, к вящей радости йорка и лэна Даорна, который, как всегда, вернулся гораздо раньше меня.

Кри и Нокс меня сегодня беспокоить не стали, поэтому спать я лег в кои-то веки вовремя, но, как обычно, сны мои были полны забот и хлопот. Поэтому засыпали мы с Эммой вместе. Затем я пригласил в сон Арли, с которой мы не попрощались перед ее отъездом из Таэрина именно потому, что планировали и дальше видеться. И уже втроем нагрянули в гости к тану Альнбару Расхэ, который, как обычно, корпел над какими-то бумагами, но был не прочь немного прерваться, чтобы узнать, что творится в мире живых.

Узнав, что Хатхэ уже начали активно действовать в Нижнем городе, он довольно кивнул. О том, что я им почти полностью откроюсь, мы и без того уже договорились. Единственная тема, что оставалась под запретом и для них, и вообще для всех, кроме мертвых душ, являлся тот факт, что я вообще-то из другого мира. Но сейчас особой роли это уже не играло, потому что в Норлаэне я стал по-настоящему своим и больше не мыслил своей жизни без тех, кто без преувеличения стал для меня семьей.

Правда, о своей старой семье я все-таки иногда вспоминал. И гадал, что сказали бы мои настоящие родители, если бы узнали, как в итоге у меня сложилась судьба. Но когда я узнал, что на самом деле человеческие души после смерти не гаснут и не умирают, а всего лишь засыпают на время, мне стало гораздо спокойнее. И я надеялся, что когда-нибудь… в необозримом будущем… наши души снова встретятся и ненадолго соприкоснутся. Хотя бы для того, чтобы они за меня не переживали, а я был уверен, что у них все хорошо.

— Что по Нижнему миру? — покосившись на прислушивающуюся к разговору Арли, поинтересовался тан Расхэ.

— Работаем, — кратко отозвался я. — Хатхэ и там уже успели активизироваться, поэтому сейчас они как раз вливаются в процесс, и в ближайшую неделю, думаю, зачистки продолжатся.

Да, Моррох я весточку тоже отправил. И завтра, когда приду на занятие по магии предвидения, мы на эту тему еще раз переговорим. Впрочем, как обычно, информация оказалась для нее не новой — провидицы в этом плане очень удобные союзники. Поэтому Патриарх сразу сказала, что уже в курсе моих дел, и дала несколько ценных советов по поводу того, как нам скорректировать планы, чтобы Хатхэ вписались в них наилучшим образом.

— Очень хорошо, — кивнул тан Альнбар, когда я закончил говорить. После чего повернулся к Арли и поинтересовался: — А у тебя есть какие-то дополнения?

Арли смущенно кашлянула.

— Я пока прозреваю не все, что хотела бы. Но будущее прорисовывается все четче, поэтому я знаю, что мы на верном пути.

Мой биологический отец улыбнулся.

— Это радует. Есть ли какие-то действия, которые нам стоит предпринять прямо сейчас?

— Закончите проект «Гибрид», — серьезно посмотрела на него маленькая провидица. — Для Расхэ на данный момент это самое важное.

Тан демонстративно поворошил лежащие на столе схемы.

— Как раз этим занимаюсь. Эмма, мне понадобится свежий взгляд и, вероятно, совет. Адрэа, и от тебя тоже. Особенно в том, что касается обновленного протокола «Слияние». У меня кое-какие параметры не сходятся. А надо, чтобы сходились все.

Мы с сестренкой, естественно, тут же закопались в бумаги, она — как теоретик, я, соответственно, больше как практик. И это заняло нас уже надолго. Зато к утру теоретическая база для нового проекта была на две трети проработана. Ну а остальное тан мог доделать и сам.

Арли, хоть и мало что понимала в маготехнике, наших дел впрямую не касалась, однако слушала очень внимательно. И про найниитовое зверье, и про спецназ, и много про что еще. Но ее никто из кабинета не гнал. Напротив, тан Расхэ время от времени интересовался у нее, каким она видит будущее этого грандиозного проекта. И несколько раз Арли действительно смогла дать ему толковую подсказку, так что свой вклад в нашу работу она сегодня тоже внесла.

Когда же настало время расставаться, она задала мне вполне закономерный вопрос насчет Ши. И, узнав, что йорк и правда не совсем обычный, удовлетворенно кивнула, словно давно подозревала, что с ним что-то не так.

— Когда в следующий раз придешь ко мне в обычном мире, обязательно возьми его с собой, — сказала она на прощание. — Он нам пригодится.

Я мысленно улыбнулся.

Ох уж эти провидцы…

Но, конечно же, пообещал, что возьму. После чего мы все-таки попрощались. Арли ушла. Тогда как мы с Эммой ненадолго задержались, чтобы обсудить с таном те вопросы, которые моей принцессы не касались, и только после этого вернулись в реальный мир, благо время для встречи как раз закончилось.

Шан-рэ[1], как ни странно, прошел спокойно.

К Моррох я, как и собирался, сходил. Заодно сообщил ей о новом видении Люка, но она не придала ему большого значения. Сказала, что судьба первого рода ее не особенно интересует. А вот сам факт того, что юный принц Альвар начал видеть собственную смерть, ее, конечно, обеспокоил.

— Сначала Арлиза Хатхэ, теперь он… полагаю, как только аналогичные сны появятся у тебя, начнется обратный отсчет.

Я в общем-то тоже так считал. Но пока, хвала тэрнэ, новые видения меня не беспокоили, да и старые сами собой утихли. Может, конечно, лишь оттого, что по ночам я практически не спал, тогда как днем страховался с помощью блокиратора магии, вот они себя и не проявляли. Но в любом случае запас по времени у нас еще был.

Ну а утром в сан-рэ[2] со мной связался Первый и сообщил, что с Силовиками все вопросы решены, поэтому в ближайшую ночь они планируют сразу два налета на базы Туран в провинции Архо и в провинции Дэсхэ. И он хотел знать, к какой группе «Мертвых голов» я планирую присоединиться.

Я, подумав, все-таки выбрал Дэсхэ. Просто потому, что база там была покрупнее — раз. Плюс провинция граничила с провинцией Хатхэ — два.

У себя-то родственники Арли небось не позволили чужакам хозяйничать. У Силовиков к тому же, если верить Моррох, в тех краях еще и своя база имелась, так что Туран там ловить было нечего. А вот в провинции Дэсхэ они обосновались достаточно крепко. Там же, как доложила разведка, у Туран имелись достаточно обширные склады. Была неплохо развита система логистики. Охрана, соответственно, тоже была поставлена хорошо. Да и общая численность личного состава, по предварительным данным, составляла более тарна[3] человек. То есть, чтобы их оттуда вышибить, придется постараться.

— Услышано, — кратко отозвался Нокс, когда я озвучил свои мотивы. — В принципе, я так и предполагал, поэтому переигрывать почти ничего не придется. Если свободен, загляни. Я буду в убежище до полудня.

Я, естественно, сразу после завтрака к нему и метнулся.

Посмотрел на схему базы. Ознакомился с планами. Обсудил с Первым текущие дела. Но рулить в них пока не стремился. Незачем, раз Нокс прекрасно справлялся сам. Да и некогда мне было, если честно, следить еще и за этим. Главное, что у него боеприпасов хватало. Люди были сыты-обуты-одеты, а также здоровы, полностью экипированы и готовы к бою. Техника оставалась на ходу. Целителей и модулей хватало. А все остальное пока не требовало моего личного участия, тем более что заказы «Мертвые головы» больше не брали, все сделки, если таковые были, проводили теперь через Информаторов. Да и вообще закономерно ушли в тень, сосредоточившись на самой важной задаче.

— Тогда до вечера, — бросил Нокс, когда текущие вопросы оказались решены. — Узы, кстати, лучше активируй заранее. Так удобнее. Да и людям будет спокойнее.

— Спасибо. Учту, — кивнул я, и на несколько рэйнов все-таки погрузился в свои собственные дела.

А дел у меня на сегодня было запланировано немало.

Надо было переговорить с Айрдом. Передать через него краткие указания Ании. Заодно пообщаться с Райсаной в неформальной обстановке и уговорить ее на сотрудничество. Плюс мы собирались с лэном Даорном выбраться сегодня на гоночный полигон и наконец-то протестировать новые возможности «Фурии».

Короче, дел и правда хватало, но начал я, конечно же, с академии, благо и Айрд, и Райсана проживали в общаге, так что обоих благополучно выловил и с каждым составил разговор.

При этом если крепыш в принципе был не против моего плана, да и прибор на его идентификатор я установил без проблем, то беседа с Райсаной вышла весьма непростой. Будучи тани по праву крови, она просто не могла вот так просто взять и начать действовать по указке. Характер не тот. Поэтому, как я и предполагал, потребовала подробностей. А, узнав, что это связано с тем, что она попала в сферу интересов тана Эранда, понимающе усмехнулась.

— Ну еще бы. В последние годы дед взял курс на дистанцирование от Босхо. Что-то у них там после гибели Расхэ не заладилось... и я его в этом полностью поддерживаю. Босхо — скверные соседи и очень скользкие партнеры по бизнесу. Мое мнение таково, что с ними серьезных дел лучше не иметь. Но моему деду уже немало лет. Он давно поговаривает, что хотел бы уйти на покой. Так что неудивительно, что тан Босхо ищет ко мне подходы. Что ж, пускай ищет дальше. Ании я, так и быть, подыграю, если ты уверен, что она на нашей стороне. Хотя тот факт, что она предпочла всех нас послать, нежели стучать на нас своему тану, говорит о ней больше, чем что бы то ни было еще.

— Согласен. Но и нам ее подставлять нельзя, поэтому считаю, что вам будет лучше придерживаться единой линии поведения.

— Сделаем, — снова усмехнулась Норасхэ. — Это как раз не проблема. Жаль только, что «Таэринские дайны» потеряют былое единство. Все-таки у вас отличная команда. И лично мне обидно, что из-за ухода Ании вы больше не сможете участвовать в турнире, как раньше.

Я только руками развел.

— Что поделать? В этом году мы уже по возрасту не проходим. Все равно кто-то должен был уйти. Но менять одного из своих на чужака… мы еще прошлой весной на эту тему говорили. И пришли к выводу, что лучше уж совсем не участвовать в групповых поединках, чем ломать команду. А тут получилось, что все сломали без нас. Тан Эранд постарался.

— Но вы ведь из дуэльного клуба не уйдете, правда? — неожиданно забеспокоилась Райсана. — Вы ведь не оставите меня там одну?

Я хмыкнул.

— Нет, конечно. Думаю, Тэри, Нолэн и Кэвин захотят поучаствовать в одиночных поединках. Да и Ания, скорее всего, не откажется.

— А ты?

— Я… Хм. Мне, пожалуй, соревнования больше не нужны.

— Уровень дара не хочешь показывать? — догадалась Норасхэ.

— В точку.

— Ну и правильно, — успокоилась она. — Демонстрировать козыри, когда у тебя такие сильные враги, нерационально. Что ж, Гурто, я тебя поняла. И я согласна тебя поддержать, так что с одэ-рэ[4] у нас начнется веселая жизнь.

— Тогда работаем, — вернул ей усмешку я. — И, кстати… Айрд Босхо согласился тренировать тебя по утрам и в выходные. Если ты, конечно, не передумала.

Девчонка тут же оживилась.

— Что, правда?!

— Правда, — улыбнулся я, прекрасно зная, что в плане тренировок она такая же озабоченная маньячка, как я или Ания. Да и сошлись эти красотки, к слову, именно на этой почве. Даже соревноваться потихоньку начали, кто на что способен.

Более того, когда Райсана поняла, что я не только не шучу, но и заранее договорился с Айрдом, чтобы хоть как-то отблагодарить ее за помощь, она недовольно наморщила носик.

— Ну и жук же ты, Гурто. Почти такой же ушлый, как мой дед.

— Какой уж есть, — рассмеялся в ответ я. Она после этого фыркнула. Я рассмеялся громче. После чего мы с Норасхэ ударили по рукам, и второй важный вопрос в этот день я благополучно закрыл.

***

В обед мы с лэном Даорном все-таки смотались за город. На один из воздушных гоночных полигонов, где зависли рэйнов на пять. «Фурию», как планировали, благополучно потестили. Несколько пробных кругов по очереди сделали, приноровились к новым возможностям машины и даже поучаствовали в импровизированном заезде с несколькими такими же, как мы, энтузиастами, которые приехали погонять свои оттюнингованные ардэ на гоночном треке.

Ну а вечером, сразу после ужина, я снова оделся и собрался уходить.

— Адрэа… — тяжело посмотрел на меня лэн Даорн, когда я зашел к нему в комнату, чтобы предупредить об уходе и заодно отдать идентификатор.

— Так надо, отец, — тихо сказал я, облачаясь в броню и тут же меняя ее на «драймарантовый» комбез с эмблемой «Мертвых голов» на левом плече. — По-другому мы Босхо не одолеем.

Он немного помолчал.

— Расскажешь потом?

— Ты же не хотел знать.

— Мое мнение по этому поводу и сейчас не изменилось. Но это твоя жизнь. И я хочу в ней участвовать, даже если… вернее, особенно если она связана с чем-то незаконным.

Я улыбнулся.

— Хорошо. Завтра расскажу. Не жди меня только, ладно? Ложись спать.

— Разбуди, когда вернешься, — только и сказал лэн Даорн, глядя, как мою голову окутывает глухой черный шлем. А потом тихо добавил: — Удачи, сын.

Я молча ему отсалютовал и, почесав за ушком беспокойно подпрыгивающего на столе йорка, ушел в расщепленную границу. После чего, как обычно, отдалился от дома на приличное расстояние, только тогда провалился в субреальность и отправился на встречу с Ноксом, как обычно, используя для этого исключительно чужие тропы.

На этот раз добираться мне пришлось достаточно долго — провинция Дэсхэ находилась совсем рядом с провинцией Хатхэ, а ближе к северной части на достаточно длительном протяжении они очень тесно соседствовали. И здесь же, вдалеке от обжитых мест, обычных дорог и основных воздушных трасс, по информации Теневиков, и находилась очередная база Туран.

Понятное дело, что просто так она возникнуть не могла — здешние земли относились к территории на редкость крупного лесного хозяйства, с которым к тому же вплотную граничил такой же огромный природный заповедник. Как и следовало ожидать, воздушные трассы огибали его на приличном расстоянии, внутри заповедника дорог тоже было проложено совсем немного. Но кто-то из руководства этого хозяйства или заповедника определенно должен был продаться Босхо, чтобы позволить им использовать особо охраняемую государством зону в качестве базы для своих боевиков.

Туристы тут, конечно, тоже бывали. Экскурсии для жителей мегаполисов, охота, рыбалка, все дела… Но туристы, как правило, не отходили далеко от специально проложенных маршрутов. А сами маршруты едва ли затрагивали половину заповедной зоны, так что Туран было где развернуться.

Самое же интересное заключалось в том, что и заповедник, и территория лесного хозяйства прекрасно просматривались со спутников. «Пустых» окон, как в районе Тенистых холмов, над этой частью провинции Дэсхэ практически не было. Но разведка уже доложила, что рядом с военной базой хорошо поработали иллюзионисты. А сама база еще и была устроена с использованием пространственной магии.

Угу, почти как малое семейное убежище тана Расхэ на прекрасно знакомых мне болотах. Поэтому в реальности собственно база места занимала очень немного. Зато внутри-и…

В общем, вы поняли.

Кстати, о семейном убежище я вспомнил еще и по другой причине — база Туран тоже располагалась в болотистой местности, которая была неинтересна ни туристам, ни охотникам, ни рыбакам. Да и грибники в такую даль обычно не забирались.

Разумеется, особенности ее расположения накладывали на боевиков определенные ограничения. Да и для нас это было неудобно. Вход на базу наблюдатели Кри и Теневиков тоже вычислили с трудом. Да и с учетом присутствия пространственной магии атаковать ее в лоб, как мы делали раньше, было нереально.

Однако у нас имелись иллюзионисты не хуже, чем у Туран — раз. Маги-пространственники в большом количестве — два. Ну и портальщики, само собой, и все эти три фактора вполне успешно решали большинство наших проблем.

Правда, поскольку на этот раз мы действовали совместно с Силовиками, то было вполне логично, что точку сбора назначили на территории провинции Хатхэ. Достаточно далеко от базы Туран, но почти вплотную к границе между двумя провинциями.

Там же был организован временный лагерь, куда я и прибыл ровно в девять вечера по столичному времени. Причем, поскольку Силовики входили в состав объединенного отряда и при этом являлись для нас людьми малознакомыми, то сразу в центре лагеря, аки посланец небесный, я, естественно, не возник. Напротив, из субреальности я вышел дийрана[5] за два до места встречи, чтобы не палить порталы Моррох. Потом вскочил на найниитовые диски и помчался внутри расщепленной границы, благо наша интерактивная карта благодаря Эмме постоянно пополнялась. Ну а майнов[6] за двадцать снова выбрался в реальный мир. Активировал родовые узы. Дал понять своим людям, что прибыл. И, получив от Нокса ответ, что меня ждут, направился к собственно лагерю.

Выставленные загодя караульные при виде меня, правда, напряглись. Но Нокс решил встретить меня сам, благо наложенные узы не позволяли ему ошибиться. После чего сам провел меня в центр лагеря. И сам же представил командиру Силовиков, который представлял здесь род Хатхэ.

Он, как и следовало ожидать, тоже был одет в драймарантовый комбез. И его лицо, как и мое, также оказалось закрыто глухим шлемом. Из знаков отличия на левой стороне его груди имелась лишь стандартная для Силовиков клановая нашивка в виде красного круга, а на левом плече… там, где у обычных военных должны быть погоны… виднелась одинокая желтая полоска, которой у других Хатхэ я не видел.

— Знакомься, Двойник, это — лэн Тау. Знакомьтесь, лэн Тау — это Двойник.

Я с любопытством уставился на гостя.

Невысокий рост, крепкое, но отнюдь не богатырское сложение. Ауры нет, облачко сознания надежно скрыто… небось, под драймарантом амулетик припрятан или же мы имеем дело с опытным менталистом. Да и если снять с него шлем, уверен, под ним найдется немало знакомых черт, характерных именно для рода Хатхэ. Вроде темных волос, карих глаз, других особенностей, которые у представителей главной ветви неизменно передавались из поколения в поколение…

К сожалению, пока он стоял, я не мог сказать о нем больше ничего определенного. Однако как только он сдвинулся с места и наклонил голову, испытующе глядя на меня из-под темного забрала, я мысленно присвистнул.

А сдается, лэн Тау, я вас и правда знаю…

Ауру и голос можно подделать, а вот моторику изменить уже не так легко. Тогда как я совершенно точно ее уже видел. Хотя, конечно, не думал, что мы когда-нибудь встретимся при таких обстоятельствах.

— Здравствуй, Двойник, — издал тихий смешок командир Силовиков, которого я безошибочно опознал как мастера Тэ… то есть мастера Таурэ, конечно, который не так давно обучал меня и обычному бою, и магическому, и даже тому, как правильно вести себя в субреальности. Голос, конечно, был не его, а смодулирован миниатюрным прибором, который мои найниитовые нити благополучно обнаружили, но голос тут как раз не главное. — Давно не виделись.

Я деликатно кашлянул, но голос тоже поменял.

— Всего-то с весны. Хотя если бы кто-то мне раньше сказал, что вы, лэн, оказывается, промышляете в Нижнем мире, я бы, наверное, не поверил.

— Взаимно, — тихо рассмеялся он. — Когда мне сообщили, кто именно скрывается под маской Двойника, я тоже сначала верить не хотел.

Я сокрушенно развел руками, а потом перехватил вопросительный взгляд Нокса и скинул ему всю необходимую информацию по «лэну Тау».

Первый тут же успокоился: оказывается, человек на самом деле был не новым. Плюс как стихийник более чем хорош. А как пространственный маг еще лучше.

— Так, коллеги, — сказал он, привлекая к себе внимание и одновременно знаком пригласив двух терпеливо дожидающихся в стороне Теневиков. — Напоминаю: у нас с вами два варианта действий — тихий и громкий. Первый предпочтительнее, второй проще. Двойник, твое предложение в силе?

Я кивнул.

— Да. Готов попробовать забраться под иллюзию, проверить вход и по-тихому убрать часовых и артефакты.

— Я с тобой, — тут же отреагировал мастер Тэ. — Хочу посмотреть на тебя в реальном бою.

Я перехватил еще один вопросительный взгляд от Нокса и снова кивнул.

— При двух условиях. Первое — вы будете один, и второе — вы мне не мешаете.

— Согласен.

Я тихо хмыкнул, не ожидав, что мастер Таурэ окажется таким покладистым. Но он, похоже, и правда много слышал о Двойнике, поэтому даже спорить не стал.

Теневики тем более не вмешивались. Они, по договоренности с Моррох, непосредственно в боях и так практически не участвовали, но от них большего и не требовалось — прикрытие, транспортировка, отход. И этого было достаточно.

— Все, работаем, — встряхнулся я. — Первый — по готовности…

Нокс молча кивнул.

Тогда как мы с мастером Таурэ практически одновременно ушли в субреальность, и с этого момента, можно сказать, операция по уничтожению очередной базы Туран благополучно началась.

[1] Суббота.

[2] Воскресенье.

[3] Тысяча.

[4] Понедельник.

[5] Дийран равен 1,25 км.

[6] Майн равен 5,2 м.

Глава 5

До нужной точки мы с мастером Тэ, если считать по реальному времени, добрались практически мгновенно. А вот выходить из субреальности нам пришлось медленно и осторожно, после чего буквально пробираться по слоям расщепленной границы, как по лестнице и, прежде чем выбраться наружу, на приличное время задержаться в последнем слое.

«Оригинально, — хмыкнула у меня в голове подруга, когда через аккуратно перфорированную границу мы вживую увидели место, где располагался вход на военную базу. — В Туран, оказывается, есть люди с фантазией».

Я так же мысленно хмыкнул.

Да, вход в свернутое пространство, внутри которого располагалась собственно база, и меня порядком повеселил. Просто потому, что внешне выглядел как самая обычная деревянная избушка. Нет, не на курьих ножках, а просто небольшой полуразвалившийся и явно не используемый домик с дырявой крышей, окруженный покосившимся забором и внешне вообще ничем не напоминающий опорный пункт для крупной криминальной структуры.

Рядом с домом — ни машин, ни другой техники. Да и охраны нигде не видно, как будто дом — это просто дом, кусты вокруг — просто кусты, а горы перепрелых листьев возле забора — всего лишь кучки мусора, которые кто-то забыл вовремя убрать.

А вот вторым зрением «домик» выглядел намного интереснее.

Во-первых, воздух вокруг него, да и вообще пространство оказалось неоднородным и напоминало тонкую полупрозрачную вуаль, под которой смутно, очень нечетко, но все же просматривались очертания совсем других предметов.

Во-вторых, следовой магии вокруг этого места практически не было, что говорило о наличии рассеивателей.

Ну а в-третьих, самих рассеивателей я тоже не нашел. И, хоть под иллюзию заглянуть пока не мог, все же понимал, где она заканчивается и с какого уровня болото становится просто болотом, а не нарисованной каким-то умельцем картинкой.

Впрочем, видеть это мог только я. Ну, может, еще специальные приборы, если подобраться вплотную, покажут, что картинка на самом деле не настоящая. Однако если просто пройти или пролететь мимо, то разница была абсолютно не видна. Иллюзия над базой оказалась без преувеличения великолепной. И даже сверху… я ради этого даже не поленился создать найниитовые диски и вместе с мастером Тэ поднялся повыше… ее легко можно было перепутать с реальностью.

Правда, поскольку блокираторов магии при обустройстве базы Туран тоже не пожалели, да еще и расположили их очень грамотно, прямо под иллюзией, чтобы ее не нарушить, то просто так пробраться через них я не мог. Считай, весь периметр был полностью перекрыт генерируемым ими полем, так что внутрь обычным порталом не проберешься, а создавать нестандартный при наличии пространственных и сигнальных артефактов было чревато.

Нет, сам-то я пройду внутрь без труда, а вот пассажира с собой уже не проведу.

Хотя…

Отлетев в сторонку, чтобы не привлекать внимания, я коротко переговорил с мастером Тэ и, поскольку габариты учителя были достаточно скромными, то я просто растянул найниитовую броню на нас обоих. Включил невидимость. Перевел управляющее поле во второй режим. А затем поднялся повыше и, провернув тот же трюк, как при освобождении Кри из старой клиники Туран, буквально просочился и под иллюзию, и под антимагическое поле, генерируемое блокираторами.

Да, именно сверху. Там, где этого никто не ждал. И там, где я мог сделать это практически незаметно.

И вот когда мы с мастером Тэ оказались под иллюзией, невзрачное болото резко преобразилось.

Во-первых, никакого болота там уже не было — возле входа в свернутое пространство оно оказалось полностью высушено. Вместо мха и кустов там виднелся достаточно глубокий котлован размерами пять на пять майнов, тщательно забетонированный и обустроенный по типу обычной вертолетной площадки. Вокруг стоял не деревянный, а достаточно высокий каменный забор, увешанный датчиками, видеокамерами, системами автоматического огня и всевозможными артефактами. А между забором и площадкой… в одном из углов образовавшегося прямоугольника… виднелась достаточно грубо искаженная граница, которая обычным зрением не просматривалась, а вот второе показывало ее как достаточно крупное, вертикально стоящее овальное образование размерами примерно полтора на полтора майна, поверхность которого слегка подрагивала и рябила, словно гладь лесного озера при сильном ветре.

Причем поскольку иллюзия имела эффект одностороннего зеркала, а деревьев в округе практически не имелось, то видеокамеры просматривали округу на очень большом расстоянии. То есть заметить незваных гостей вроде заблудившихся туристов или грибников-охотников было несложно.

Отвадить их от базы и того проще — нарисуй, к примеру, где-нибудь у края болота сладко сопящего дарнама, и случайные гости… даже вооруженные… предпочтут тихо ретироваться, пока хозяин леса не проснулся и не постругал их всех на холодец.

От магов и маготехнических приборов базу прикрывала иллюзия.

О незваных гостях охрану заранее предупреждали камеры и артефакты. Ну а грамотно установленные блокираторы не позволяли подобраться вплотную к базе всяким нехорошим личностям вроде «Мертвых голов».

И только наглые типы вроде меня, имеющие абсолютный иммунитет и к магии, и к артефактам, и даже к блокираторам, были способны подойти достаточно близко, никого при этом не насторожив.

— Лихо, — едва слышно шепнул мастер Тэ, стоя на найниитовом диске позади меня и крепко держась за мои плечи. — И безрассудно.

Я наморщил нос.

Ничего не безрассудно. Все мои возможности давно изучены, просчитаны и проверены, так что на самом деле риски минимальные. Главное, чтобы учитель не привлек к нам внимание раньше времени, но об особенностях брони я его уже предупредил.

Мастер Тэ и правда вел себя хорошо: стоял ко мне вплотную, головой не крутил, ногами на диске не переступал, шума не производил и вообще обратился в статую, которая, по-моему, в какой-то момент даже дышать перестала.

Я тоже старался не двигаться, чтобы броня на солнце случайно не блеснула. Но как только рассмотрел, что хотел, по-быстрому прогнал через модуль все варианты возможных действий. И, выбрав наименее проблемный, скинул по узам Ноксу.

Узы, кстати, избавили меня от необходимости пользоваться рацией — все, что было необходимо, я передал своим бойцам и так, невзирая ни на какие блокираторы. Вскоре от Нокса пришел ответ. Мы в считаные мгновения все согласовали. Так что мне оставалось только протянуть найниитовые нити к имеющимся поблизости приборам и артефактам, а в назначенное время просто их отключить. Все, кроме тех самых устройств, которые поддерживали искусную иллюзию над болотом. Просто потому, что иллюзия нам была необходима точно так же, как и Туран.

Остальное было уже делом техники.

Как только блокираторы и артефакты оказались деактивированы, над посадочной площадкой, прямо под иллюзией, с тихим хлопком открылся портал, и оттуда сплошным потоком хлынул вооруженный народ. Часть бойцов тут же рассредоточилась по периметру. Часть, разумеется, направилась ко входу в гигантский пространственный карман, существование которого поддерживалось с помощью двух мощных магических накопителей и специальных артефактов, которые я, разумеется, трогать не стал.

Вы, правда, можете сказать, что можно было бы отключить и их. Позволить, так сказать, входу схлопнуться и тем самым запереть боевиков Туран внутри. Небось сами потом передохнут. Но, во-первых, артефакты играли здесь второстепенную роль и лишь обеспечивали стабильность существования созданного пространственного кармана, поэтому с их отключением вход закрылся бы не сразу, а сам карман не перестал бы существовать мгновенно. Во-вторых, никто не знал, есть ли внутри пространственники, способные создать другой выход. Ну а в-третьих, отключение поддерживающих устройств могло сделать карман крайне нестабильным, а нестабильный карман — это потенциально опасный карман, который, оставшись без подпитки, мог просто тихо схлопнуться, а мог и рвануть. Причем, как водится, в самое неподходящее время.

Именно поэтому, как только из портала вышли Теневики, они тут же направились к артефактам, и до тех пор, пока они не убедились, что все в порядке, никто из наших бойцов внутрь не зашел. Ну а когда самое главное было сделано, и мы взяли под контроль все необходимые устройства, вперед выдвинулись «Мертвые головы» и, будучи прикрытыми моим найниитовым щитом, первыми ринулись в бой.

Я, естественно, от них не отстал. Да и мастер Тэ не пожелал от меня отлепиться, поэтому мы с ним, избавившись от невидимости, влетели в карман на одном диске сразу следом за первой группой «Голов» и тут же, как следовало ожидать, попали под обстрел.

Боевики Туран отключение камер, естественно, заметили. Их командиры после последних налетов наверняка были настороже, так что народу согнали ко входу прилично и встретили нас неласково.

К тому же на этот раз они были готовы к бою. Позиция у них тоже оказалась удобной. И, если бы мы заранее не подстраховались, нам пришлось бы ой как несладко.

Другое дело, что, по законам сопряжения магии, стихийная магия внутри пространственных карманов принципиально не работала, так что в самый первый момент в нас полетели только пули. Однако почти сразу Эмма сообщила, что против нас используется еще и ментальная магия довольно высокого порядка, от которой даже многослойный драймарант спасал не всегда. Так что невидимый простому взгляду найниитовый щит, которым я с самого начала перегородил все подступы к «Мертвым головам», оказался более чем кстати.

Дело осложнялось еще и тем, что пространство около входа было достаточно узким, тесным и напоминало самый обычный коридор, который прекрасно и просматривался, и простреливался на ура. Так что, если бы не щит, моих парней изрешетили бы почти сразу. Но я, когда оценил обстановку, на всякий случай найниитом еще и стенки со всех сторон подпер. И, надо сказать, очень вовремя это сделал, потому что среди Туран и правда оказались сильные пространственники, которые, едва мы вошли, тут же попытались сузить коридор до предела. Причем и сверху, и снизу, и с боков. И не раздавили нас, как мышей под гидравлическим прессом, лишь потому, что найниит вовремя помешал.

Однако его возможности тоже далеко не безграничны. Пока коридор узкий и всего один, найниит его спокойно перекроет, но как только впереди появится достаточно большое расширение или же тоннель начнет ветвиться, эффективность моей защиты резко упадет.

К счастью, я здесь был не один и, помимо меня, тут присутствовало достаточное количество опытных менталистов. Поэтому, когда первая волна ментальной магии бессильно откатилась обратно, а к нам присоединились Силовики и Теневые, они тоже вступили в бой, и сражение пошло сразу на нескольких уровнях.

Я, как обычно, вперед не лез, но очень внимательно отслеживал вторым зрением происходящее. Чужих аур, правда, почти не видел — Туран, как и мы, традиционно использовали драймарант, однако направление ударов благодаря Эмме все-таки мог отслеживать, как и траекторию движения чужих пуль. Поэтому, когда впереди появлялись ниши, короткие ответвления, способные выполнять роль естественных укрытий, то я, нащупав их найниитом, тут же скидывал информацию Ноксу. Ну а сам, раз уж и ниши, и ответвления являлись продуктом пространственной магии, старался искривленные стены, границы и прочие ненужные образования устранять. И если у меня получалось, то стреляющий или атакующий нас магией человек буквально вываливался в коридор, тут же попадая под шквальный огонь и гарантированно превращаясь в фарш.

Не всегда, правда, у меня получалось сделать это, как задумано.

Не везде я, сосредоточившись на щитах, успевал вовремя отреагировать.

Но стоящий за моей спиной мастер Тэ давал подсказки прямо на ходу. Помогал, направлял, советовал, страховал. Плюс он точно так же, как я, работал еще и с узами, поэтому на самом деле наши бойцы, несмотря на заведомо менее выгодное положение, чем у Туран, друг другу ничуть не мешали. Напротив, работали слаженно, четко, без лишних телодвижений. А я, как обычно, учился прямо на ходу, благо учитель мне достался без преувеличения великолепный.

Одно плохо — как я и предполагал, через некоторое время коридор стал быстро расширяться, а потом и разделился надвое. Более того, атаковали нас и оттуда, и оттуда, поэтому нам в конечном итоге пришлось разделиться.

— Силовики налево, «Головы» направо, — коротко бросил мастер Тэ, спрыгивая с моего диска. Причем сделал это исключительно для меня, поскольку его люди в дополнительных командах не нуждались. — Связь через узы.

Угу. Рации внутри пространственного кармана тоже не работали. Вернее, в принципе они могли там работать, но это касалось лишь тех устройств, которые находились внутри кармана. А вот полноценную связь с внешним миром они, как и любая другая техника и маготехника, обеспечить уже не могли, поскольку работали со сбоями, сигнал, несмотря на открытый вход, нередко доходил до поверхности с искажениями и с задержками. Однако при наличии кровных уз ни Хатхэ, ни Расхэ другие средства связи уже не требовались, так что Силовики прямо на входе врубили специальные глушилки, чтобы максимально усложнить жизнь Туран.

Разумеется, снаружи остались Теневики, задачей которых было проследить, чтобы пространственный карман случайно не схлопнулся. А также мои люди и люди мастера Таурэ. При этом действия «Голов» координировал преимущественно я, Силовиками руководил мастер Тэ. А информацией мы обменивались прямо на месте, благо находились друг от друга на расстоянии вытянутой руки.

Сугубо по этой причине и Хатхэ, и Расхэ могли без проблем действовать сообща. Благодаря узам вся необходимая информация поступала командирам обоих родов мгновенно и в полном объеме. И даже при том, что у нас почти не имелось смешанных отрядов… мастер Тэ на этом настоял, а Нокс не нашел поводов для возражений… нам удалось сохранить связь там, где боевики Туран ее гарантированно лишились.

Я чисто умозрительно тоже был готов согласиться с тем, что смешивать не притертых бойцов слишком рискованно. Разное вооружение, разный уровень подготовки, разные узы, разные командиры… Да. По логике вещей ломать устоявшийся порядок было неразумно. Однако на интуитивном уровне мне такое решение чем-то не понравилось. Чем — я долго не мог понять. Предчувствие, если хотите, сработало. Правда, на этот раз оно не взвыло сиреной, как порой бывало. Да и ощущения непоправимой ошибки тоже не вызвало. Так, легкое беспокойство, не более того, поэтому я не стал возражать. Однако, как только перед нами вместо одного тоннеля возникло два, с Ноксом своими соображениями все-таки поделился, да и мастеру Тэ деликатно намекнул, что мы теряем преимущество.

— Учту, — коротко ответил тот, приняв мои слова к сведению. Но смешивать отряды тем не менее не захотел.

Нокс, уточнив насчет моего предчувствия, предложил обменяться связными.

В итоге так и решили сделать. И после этого мы, собственно, и разошлись — Силовики, отделившись от парней Нокса, дружной толпой потянулись в левый коридор, прихватив с собой большую часть отправившихся с нами Теневиков, тогда как мы с «Мертвыми головами» ушли, наоборот, в правый.

При этом в каждом из двух отрядов оказалось примерно по сотне человек — у нас это были все мои родичи, один человек для связи с Силовиками, плюс двое Теневиков… это оказались Ланну и Ину, с которыми мы, можно сказать, были неплохо знакомы. Плюс я сам.

У мастера Тэ, соответственно, были его родичи, наш связной и целых двенадцать Теневиков… Я, прислушавшись к интуиции, настоял, чтобы люди Моррох остались именно там. Так мне показалось надежнее.

И поначалу все шло хорошо.

Мы успешно продвигались вперед, постепенно зачищая территорию базы. Новых ответвлений в коридоре практически не было, а те, что имелись, неизменно заканчивались тупиками. Встреченные по пути комнаты мы благополучно вскрыли. Прятавшихся там боевиков ликвидировали. Магов… особенно менталистов, которых, к счастью, оказалось немного… тоже пустили в расход, благо найниитовый щит работал без перебоев.

А вот дальше начались первые странности.

Примерно майнах в пятидесяти от развилки у нас на пути появилось первое крупное расширение в тоннеле, где чисто логически следовало ожидать приличное скопление боевиков. Однако ни второе зрение, ни найниитовые частицы почему-то не показали мне большого количества народа — на выходе из тоннеля нас ждало человек двадцать, не больше, которых мы смели на раз-два.

У мастера Тэ, как сообщил связной, возникла та же проблема. Вернее, не проблема, а пока еще странность. Угу, еще одна. Но и у него, и у нас трудностей в зачистке не возникло, поэтому через некоторое время оба отряда медленно и осторожно двинулись дальше.

После этого оба тоннеля, наоборот, начали довольно быстро сужаться. В частности, в нашем вскоре заметно опустился потолок. Пол, напротив, поднялся. Стены сдвинулись, вынудив нас растянуться цепочкой. А еще чуть погодя впереди… где-то за пределами моего управляющего поля… и вовсе замаячил то ли тупик, то ли крутой поворот.

Мастер Таурэ примерно в это же самое время сообщил, что и он наткнулся на аналогичное образование. Причем пустое. И именно после его слов, переданных через связного, мое предчувствие снова оживилось.

Нокс, когда я скинул ему предупреждение, велел бойцам немедленно остановиться. Люди настороженно замерли, готовые ответить на невидимую угрозу и пулями, и всей имеющейся в наличии магией. Теневики, получив по рации соответствующий приказ, застыли в ожидании. Люди мастера Тэ в соседнем тоннеле тоже были готовы ко всему…

Однако в нас никто так и не выстрелил. Ментального давления не оказывал. Не пытался нас остановить или, наоборот, заставить ускориться. Мое второе зрение не показывало ничего плохого: ни чужих аур, ни магонорического поля от враждебно настроенных артефактов. Как будто впереди вообще ничего и никого не было, понимаете?

Но именно это и настораживало.

Более того, резко обострившаяся интуиция настойчиво советовала свалить отсюда подобру-поздорову. Причем советовала до того явно, что спустя несколько мгновений наш немаленький отряд, большую часть которого я контролировал узами, с одобрения Нокса начал медленно и осторожно отступать назад.

И то же самое, насколько я знал, сделали люди мастера Тэ во втором тоннеле.

Я при этом еще больше усилил найниитовый щит, постаравшись накрыть им весь отряд в виде купола. Теневики накрыли нас дополнительной ментальной защитой. Маги их поддержали. Не-маги активировали все имеющиеся в наличии защитные артефакты. И, казалось, мы приняли все возможные меры предосторожности…

Но интуиция предупреждала не зря.

Как только мы вернулись к расширению, вокруг, словно по команде, внезапно напряглись пространственные границы. Причем все разом. И сверху, и снизу, и с боков. Пространство в тоннеле явственно задрожало, заволновалось. Воздух в тоннеле пошел волнами.

Еще через миг где-то далеко-далеко, там, откуда мы недавно пришли, раздался резкий хлопок.

Затем в наушниках у бойцов раздался оглушительно громкий писк, который так же резко оборвался.

И сразу же после этого весь тоннель содрогнулся до основания.

Его стены, пол и потолок не просто заволновались и затрепетали — они вдруг заходили ходуном, словно живые, заставив нас непроизвольно сдвинуться ближе и сгрудиться в центре тоннеля. А потом так же внезапно, без видимых причин, границы принялись стремительно, одна за другой, смещаться вперед-назад, а также вверх-вниз, буквально выстреливая острыми, словно лезвия, пиками в нашу сторону, словно намереваясь разрубить на части. А одновременно с этим еще и начали быстро сдвигаться, грозя вот-вот раздавить нас в лепешку.

«Внимание! — тут же оживилась Эмма. — Фиксируется чрезвычайно быстрое формирование пространственной аномалии больших размеров!»

Да, я уже понял. Как понял и то, что на этот раз Туран нас все-таки переиграли.

— Максимум усилий в щиты! — почти синхронно с сестренкой гаркнул вслух Первый, продублировав приказ с помощью уз. — Пространственники, на вас вся надежда!

— Связь со вторым отрядом потеряна, — одновременно с этим сообщил кто-то из Расхэ. — Связной без сознания.

Дайн.

И я нашего человека во втором отряде внезапно перестал ощущать. В том смысле, что мертвым я его пока не чувствовал, но из уз он почему-то выпал.

«Работаем по стандартной схеме! — кратко отозвался на известие о потере связи Первый. И, отдав вслух несколько команд Теневикам, которые с согласия Моррох на время боевой операции перешли под его командование, снова перешел на мыслеречь. — Второй, Третий, Пятый! Тану на вас!»

«Коррекция», — спокойно вмешался я, тем самым дав понять, что тоже участвую. Нокс, в мгновение ока получив информацию о том, каким именно образом я готов помочь, тут же скорректировал приказы. Поэтому никаких конфликтов интересов у нас не случилось, просто каждый занялся тем, что лучше всего умеет. Причем сразу. Без сомнений, вопросов и уточнений. Без потери времени. И, полагаю, именно поэтому мы не только не замешкались и не ошиблись, но и максимально полно дополнили возможности друг друга и выжали из ситуации все, что могли.

«Головы» и Теневики, среди которых были не только менталисты и стихийные маги, но также хорошие и очень хорошие пространственники, отреагировали мгновенно. Вторым зрением я хорошо видел, как расширились их ауры и как они пытались выровнять истерично бьющееся пространство. Но это мало помогло — давление стен оказалось воистину чудовищным. Совместных усилий полутора десятков профильных одаренных не хватило, чтобы это остановить. Максимум, на что их хватило, это избавить нас от угрозы быть нанизанными на пики или разрубленными ими надвое. Однако если бы не найниитовый щит, пожалуй, нам пришлось бы несладко. Хотя даже он не смог сдержать бешеный натиск полностью.

Больше скажу — мне пришлось уменьшить размеры управляющего поля в несколько раз, чтобы создать достаточную плотность частиц. И то, если бы не узы, я мог бы и не успеть. А если бы не огромное количество найниита, я бы и вовсе не справился.

Но — обошлось.

Хвала тэрнэ, свободного найниита у меня хватило. Да и Эмма сумела в считаные мгновения выбросить наружу большую часть наших запасов, так что мы все-таки справились. Бойцы тоже отреагировали вовремя, сгрудившись вокруг меня так тесно, что вздохнуть стало сложно. Исключительно поэтому щит я все-таки удержал, и никого из парней мы все-таки не потеряли.

Однако когда невесть с чего сошедшее с ума пространство более-менее успокоилось, Эмма снова сообщила:

«Внимание! В пределах действия управляющего поля определяется полностью сформированная пространственно-временная аномалия со сдвигом сто к одному в сторону ускорения».

Я чуть не поперхнулся.

Сколько?!

Сто к одному?!

Дайн! Такое вообще бывает?!

— Кажется, у нас проблемы, — пробормотал Нокс, уловив мои эмоции по узам. — Двойник, я прав?

Я хмуро кивнул.

Да, Туран мы все-таки недооценили. И на этот раз они сумели не просто подготовиться, а устроили для нас на редкость удачную ловушку, из которой еще не факт, что мы сумеем выбраться без потерь.

***

Многопотоковое мышление мы с Эммой открыли сразу же, как только стало ясно, что дело дрянь.

Сотня человек, запертая на крошечном пятачке, где даже развернуться толком негде. Полностью замкнутое пространство. Ограниченное число мест и еще больше ограниченное количество кислорода, полное отсутствие связи с внешним миром…

Фиговая ситуация, прямо скажем.

К сожалению, при такой выраженной разнице во временных потоках нечего было и думать скомпенсировать ее с помощью обычной магии, то есть напрямую — на это ни моих сил, ни сил Нокса, ни Теневиков точно бы не хватило.

Наши маги, правда, все равно попытались. Не попробовать было бы глупо. Однако из этой затеи, как я и подозревал, ничего не вышло, как не вышло и выбраться из ловушки с помощью грубой силы — толщина окруживших нас границ оказалась слишком велика.

Вернее, граница, как предположила Эмма, была, скорее всего, не одинарной, а больше напоминала слоеный пирог. Ну или же многослойный кокон вроде того, что мы с Ноксом и Хмурым когда-то создали вокруг заваленного взрывчаткой подвала.

Неудивительно, что наш связной оказался недоступен. Кровные узы — явление все-таки отчасти магическое, и у них, как и у любой магии, имелся свой предел. К примеру, в субреальности они не работали. При слишком большой временной разнице передача информации по ним резко замедлялась. Да и сквозь многослойную границу они, как оказалось, пройти не могли, хотя лично я об этом узнал только сейчас.

Точное количество слоев мы, конечно, знать не могли. Однако, судя по тем данным, что постоянно шли от Эммы на мой модуль, рассчитывать надо было не меньше, чем на три-четыре слоя. Плюс сами границы оказались грубо изменены, местами они сливались в единое целое, а местами были перекручены и перекорежены так, что наши пространственники лишь сокрушенно развели руками.

Но я, в общем-то, и так догадывался, что толку с обычных магов тут не будет, поскольку свойства аномалии, в которую мы угодили, подозрительно напоминали свойства пространственно-временной петли, которую некогда создал в Проклятом доме Дарус Лимо.

Проблема заключалась в том, что аномалия с подобными характеристиками в принципе не могла быть уничтожена изнутри. К тому же при ее создании поработали не только люди, но и артефакты. Причем хорошие артефакты, мощные. Вернее, очень мощные артефакты, раз измененные ими границы сумели подвинуть даже мой найиитовый щит. Более того, те же самые артефакты еще и продолжали поддерживать существование временной петли. Однако поскольку находились они за пределами действия управляющего поля, да еще и снаружи от сомкнувшейся вокруг нас границы, то воздействовать на них мы не могли.

Связь со вторым отрядом, как я уже говорил, была потеряна. Печать мастера… да, я первым же делом проверил… тоже замолчала. Да и артефакты, которые были у людей с собой, мгновенно сдохли, так что помощи ждать было неоткуда.

Разорвать границы у наших пространственников тоже не вышло. Для этого требовался нестандартный портал. И поскольку никто, кроме меня, не владел методикой его создания, то именно на этом я и сосредоточился, мысленно попросив Нокса мне не мешать.

К счастью, и Лимо, и мастер Майэ за прошедшие годы успели достаточно меня натаскать и во снах, и в реальном мире… причем в последнее время я даже делал это открыто и с высочайшего разрешения тэрнэ Ларинэ… так что на самом деле чисто технически сложностей не возникло. С некоторых пор для создания нестандартного портала мне даже магия молний не требовалась — я уже давно работал с пространством напрямую, поэтому ограничений даже внутри аномалии для меня попросту не было.

Другое дело, что здешняя аномалия оказалась не совсем типичной и при всем своем сходстве с петлей Даруса Лимо имела существенно большее количество наслоившихся друг на друга границ. Причем каждую из этих границ мне следовало преодолеть.

То есть на самом деле надо было создать не один нестандартный портал, а несколько. И прекрасно помня, сколько усилий требовалось на преодоление хотя бы одной такой границы, я понимал, что на две-три, а тем более на четыре и больше слоев моих собственных сил стопроцентно не хватит. Поэтому, все взвесив, мысленно обратился к тану Альнбару Расхэ…

И почти сразу почувствовал, как на мои плечи легли чьи-то тяжелые ладони. Причем теплые, живые, настоящие.

— Делай, что задумал, — спокойно сказал Нокс, за спиной которого произошло движение, и сгрудившийся за ним боевой отряд перестроился таким образом, чтобы все наши родичи могли коснуться друг друга. — мы дадим тебе все, что нужно.

Теневиков они, как следовало ожидать, оттеснили назад, к дальней стенке, так что, кроме меня, Нокса никто не услышал. Впрочем, они оказались людьми на редкость понятливыми, поэтому неудобных вопросов не задавали и просто постарались нам не мешать. Да еще и связного Силовиков умудрились в сознание привести, заодно получив подтверждение тому факту, что связи со вторым отрядом у нас больше нет. А еще через миг в мое тело хлынул настоящий поток чистейшей, воистину живительной силы, которую я щедро зачерпнул, чтобы сформировать свой первый портал.

Вы когда-нибудь пытались воспользоваться шилом, чтобы сделать отверстие в кожаном ремне? Причем в хорошем таком ремне. К примеру, из буйволиной кожи.

Тогда вы можете себе представить, какие ощущение меня посетили, когда я попытался пробиться сквозь чужую границу. Граница при этом постоянно ерзала туда-сюда, отчаянно сопротивлялась давлению, скрипела и растягивалась. Но я был настойчив. Терпелив. Упрям. Поэтому довольно быстро она все-таки сдалась мне на милость, мое невидимое «шило», пройдя ее насквозь, буквально провалилось в пустоту…

Но почти сразу наткнулось на вторую границу и закономерно остановилось.

«Ты была права, — мысленно сказал я, убедившись, что предположения Эммы полностью подтвердились. — Граница здесь далеко не одна».

Подруга угукнула.

«Похоже, Туран использовали что-то вроде пространственной бомбы, благодаря которой границы сначала были разрушены, а потом вынужденно стянулись в одну точку и наложились друг на друга подобно капустным листам на кочерыжке».

«Похоже на то, — припомнив объяснения мастера Рао по поводу бомб, согласился я. — Пространственные разломы Хатхэ закрывают примерно таким же образом».

«Главное, чтобы слоев оказалось меньше, чем сил у тебя и твоих людей, — беспокойно заметила она. — Иначе нам грозит остаться внутри аномалии насовсем».

«Типун тебе на язык».

«Что такое ти… А, поняла, — усмехнулась сестренка. — Нет, типун мне не нужен. А вот у тебя отмечается незначительная дестабилизация пространственной и портальной ветви. Пока, правда, не страшная. Твои внутренние резервы полны. Магическое истощение тебе не грозит. Можешь работать дальше. Я прослежу».

Я молча кивнул, а затем взялся за «шило» снова и, мысленно поплевав на ладони, принялся пробивать портал дальше, щедро расходуя заемную силу и, помня о высокой временной разнице, стараясь работать в максимально возможном темпе.

Вскоре вторая граница тоже сдалась, однако за ней оказалась третья.

А потом четвертая.

Пятая.

И, собака такая, шестая!

Наткнувшись на нее, я на мгновение притормозил и тихо выругался.

Дайн! Да сколько же их тут?! Десять? Двадцать? Все сто? И что за артефакты использовали Туран, если каждая последующая граница оказывается толще и крепче предыдущей?!

«Уровень дестабилизации пространственной ветви — шестьдесят восемь процентов, — тут же доложила подруга. — Портальной — восемьдесят два. Уровень дестабилизации дара в целом — сорок процентов».

«Работаем», — со вздохом ответил я и, в очередной раз помянув недобрым словом магов Туран, взялся за шестую границу.

К счастью, она-таки оказалась последней, хотя провозился я с ней дольше всех. А когда мое «шило» в шестой раз подряд провалилось сквозь границу, но при этом больше не встретило сопротивления, я с неимоверным облегчением выдохнул. После чего скинул Ноксу по узам, что в пространственном кармане сейчас станет очень холодно, и принялся активно расширять готовый портал.

Поскольку изначально сам портал был больше похож на тонкую иглу, то влияние промежуточного было практически незаметным. Оно просачивалось в аномалию медленно и постепенно. Можно даже сказать, с ленцой. Поэтому там, где стоял я, холод еще чувствовался, но был не таким леденящим, как обычно. А вот как только я принялся раздвигать пробитые границы и расширять портал, чтобы по нему мог пройти человек, промежуточное радостно ринулось вымораживать наш пространственно-временной карман. Да так рьяно, что моя броня мгновенно покрылась толстым слоем инея. Найниит, вступив в контакт с потусторонним, начал постепенно разрушаться. Тогда как людям за моей спиной стало очень и очень некомфортно, несмотря на то, что остатки свободного найниита я поставил между собой и ними в виде дополнительного щита. И каждый миг терял энное количество частиц, которые крошечными пылинками оседали нам под ноги.

К счастью, во втором режиме управляющего поля процесс шел в разы медленнее, чем обычно, поэтому потеря всего найниита и переход его в найт мне явно не грозила. А тот найт, что все-таки успевал образоваться, я потихоньку подбирал, так что на самом деле потери были минимальными.

Как только портал раскрылся почти полностью, я осторожно заглянул внутрь. Нащупал последний слой границы, в котором оставил лишь одиночный прокол. Выпустил наружу часть найниита и, не найдя поблизости ничего угрожающего, сформировал портал до конца.

Угу.

Было бы обидно, если бы снаружи нас ждала засада и, к примеру, отряд автоматчиков, к встрече с которыми мы были откровенно не готовы. У меня к этому времени дестабилизация по пространственной ветви достигла почти восьмидесяти процентов, по портальной — девяноста трех процентов, а уровень дестабилизации дара в целом — почти пятидесяти. Нокс и его парни, которые все это время отдавали мне силы, наверняка устали и вряд ли смогли бы оказать достойное сопротивление. А на Теневиков в этом плане надежды было мало, тем более что с нами отправилось всего двое магов, которые при крутом замесе нас точно не спасут.

Как ни странно, все оказалось в порядке — рядом с тем местом, где я открыл портал, не нашлось ни своих, ни чужих, поблизости от него не виднелось ни магонорического поля, ни посторонних артефактов. Правда, портал я вывел совсем не на ту площадку с которой мы уходили на базу Туран, а прилично в стороне. В лесу. Там, где вместо болота росли нормальные деревья, виднелись пышные кусты. Но это уже была самая меньшая из проблем.

Главное, что мы в принципе сумели выбраться. И, что немаловажно, успели сделать это до того, как у меня закончились силы.

Само собой, портал мне пришлось держать все время, пока облегченно вздохнувшие бойцы спешно покидали пространственно-временную ловушку. Нокс, естественно, оставался со мной до последнего. И лишь после того, как он… предпоследний из всего отряда… все-таки вышел на свободу, я осторожно, медленно, спиной вперед, попятился к выходу, до упора удерживая и сам портал, и особенно найниитовый щит, который не давал схлопнуться аномалии. Просто потому, что не знал, что случится, когда я его уберу.

Лишь в самый последний миг, уже стоя одной ногой на мягком мхе, я резким движением свернул управляющее поле и так же стремительно убрал щит, буквально выдернув его из аномалии. После чего тут же захлопнул портал и отпрыгнул в сторону.

И вовремя!

Не успел портал окончательно закрыться, как изнутри раздался мощный взрыв, а затем глухой удар, словно рухнули стены бетонного бункера. Земля у меня под ногами явственно вздрогнула. Из уже закрывающегося портала без предупреждения выплеснулась мощнейшая взрывная волна. Я, хоть и успел отпрыгнуть, словил ее буквально краешком, по касательной. Но отшвырнуло меня так, что я отлетел в сторону, словно футбольный мячик от хорошего пинка. А когда наконец приземлился… хорошо, что на толстый мох, а не головой в пень… то шумно выдохнул и мысленно поблагодарил несуществующих в этом мире богов за благополучный исход сегодняшнего мероприятия, которое при иных обстоятельствах вполне могло закончиться печально.

«Внимание! Дестабилизация портальной ветви достигла ста процентов, — несказанно «обрадовала» меня Эмма, как только я перевел дух и с некоторым трудом поднялся с земли. — Дестабилизация по пространственной ветви — девяносто шесть процентов, дестабилизация дара в целом — семьдесят два процента. Физическое состояние носителя крови признано удовлетворительным».

А потом немного подумала и добавила:

«Гормональный и эмоциональный фон в норме. Магическое истощение тебе больше не грозит».

Я быстро обернулся и, отыскав взглядом едва стоящих на ногах бойцов, некоторые из которых как раз в это самое время обессиленно опустились на землю, вздрогнул.

Да? А им?!

Самое главное, что по узам я ничего плохого не ощущал — похоже, парни умышленно скрыли от меня, до какой степени нелегко им далась наша свобода. И сделали все, чтобы я мог работать, не отвлекаясь на посторонние вещи. Более того, если они в таком плачевном состоянии, то, похоже, силу я черпал только от них, а не от всего рода сразу. Вот только понял это только сейчас. И лишь сейчас осознал, что совершил ошибку, не узнав предварительно, кто именно мне помогал.

«Уровень физического и магического истощения представителей рода Расхэ составляет от восьмидесяти до девяноста пяти процентов, — подтвердила мои наихудшие подозрения Эмма. — Рекомендуется обратиться за помощью к целителям или использовать медицинский модуль».

Черт. Ну как так-то?!

— Так было нужно, — вдруг шепнул у меня в голове тан Альнбар Расхэ. — Связь с родом укрепляется только так — на грани. На пределе сил. В момент наивысшего доверия, когда ты способен забрать у людей не только силу, но и жизнь. Однако и они, и ты должны быть к этому готовы.

Я нахмурился.

Может, в чем-то он и прав. Но, на мой взгляд, неправильно было отстраняться, когда помощь нам была необходима. Парни ведь могли погибнуть. Я мог не успеть, не справиться. Границ могло оказаться гораздо больше. Зачем было рисковать?

— Это было испытание не столько для тебя, сколько для твоих людей, — так же тихо отозвался на мои сумбурные мысли биологический отец. — Быть тану и тем более таном — совсем не то, что просто быть в роду. Тан — связующее звено для своих людей. Ядро рода. Все, кто к нему принадлежат, должны не просто знать, но и чувствовать это. Принимать существующее положение вещей и разумом, и сердцем. Быть готовым отдать ради рода все, включая силы и жизнь. Без сомнений и сожалений. Сегодня ты узнал, как это бывает. А они преступили через ту грань, за которой обычное доверие превращается в безусловную и непоколебимую веру. В том числе и в тебя.

Я непримиримо тряхнул головой.

Кто бы что ни говорил, но сегодня подобное испытание было не к месту. Однако спорить с таном Альнбаром я не стал. Для этого еще будет время. Вместо этого я прикрыл глаза и мысленно потянулся к роду… на этот раз — ко всему роду. И если несколько мэнов назад за его честь, жизнь и свободу отчаянно боролись именно живые, то теперь настало время подключиться и мертвым.

Все, что для этого надо было сделать, это их призвать.

И я призвал.

Вернее, я их позвал. Так же, как во сне, когда они принимали меня в род.

И вот тогда Расхэ наконец-то ответили. На этот раз — все, без исключения. Пришли, незримыми тенями встав за спинами моих истощенных бойцов. Явились молчаливыми призраками, которых мог видеть только я. А потом каждый из них положил ладони на плечи выбранного воина так же, как Нокс когда-то проделал со мной. Да и за моей спиной снова кто-то… полагаю, что все-таки тан Альнбар… внезапно появился.

И вот после этого родовые узы вспыхнули по-настоящему.

Засияли ярче солнца.

Задрожали под напором такой же невидимой силы.

После чего всю усталость из моего тела словно вымыло невидимой волной, да и ребята Нокса явственно оживились. А когда я еще и поглощение подключил, слегка… ну или не слегка… проредив местный лесок, они шумно выдохнули. Моментально пришли в себя. И, поднявшись на ноги, молча мне отсалютовали.

При этом ни от кого я не ощутил ни упрека, ни раздражения за то, что я недосмотрел и своевременно не спохватился. Более того, неожиданно почувствовал их и с удивлением осознал, что они прекрасно знали, что так будет. Знали, на что шли. В отличие от меня, они с самого начала заметили, что часть рода умышленно отстранилась. Однако не отступили. Не заколебались. Не усомнились. Рискнули. Просто потому, что им, как бы странно это ни звучало, им это было необходимо чуть ли не больше, чем мне.

«Ого, — изумленно проговорила Эмма, когда я не на шутку озадачился и задумался, пытаясь понять мотивы своих людей. — Адрэа, уровень магического истощения у «Мертвых голов» стремится к нулю. Да и твой дар… он снова стабилен».

Я молча показал ей, что творится с узами. И заодно поделился своими наблюдениями.

«Значит, они пошли на это умышленно, — так же задумчиво проговорила сестренка. — Быть может, даже придержали мертвых предков, чтобы убедиться, что и ты готов идти до конца. А еще мне кажется, что они захотели проверить себя сами. И только сейчас по-настоящему приняли тот факт, что у них снова есть тан, за которым они готовы пойти до конца».

Я замедленно кивнул, рассеянно проследив за тем, как сделавшие свое дело призраки бесследно растворяются в воздухе. После чего медленно повернулся и увидел висящий в паре шагов полупрозрачный силуэт своего биологического отца.

— Живи, потомок, — едва заметно улыбнулся он, когда я выпрямился. — И береги своих людей так же, как они сегодня сберегли тебя.

Я так же молча кивнул.

Тогда как тан бесследно растаял в воздухе, оставив после себя легкий запах озона и стойкое ощущение, что это еще не конец.