13-е бедствие

Глава 1. Пробуждение

Эдриан Локхарт очнулся в центре фиолетового вихря. Вращающиеся потоки энергии вливались в его тело, наполняя его необузданной мощью.

Сознание разбухло и разделилось на мириады осколков. Перед его мысленным взором проносились созвездия. Они утопали в бескрайних пурпурных туманностях, заключавших в себе бесконечные знания и возможности. Вдруг все поглотила тьма. В кромешной темноте появились фиолетовые глаза и рот, растянувшийся в зловещей ухмылке. Раздался жуткий шепот.

— Конец всего близок… Случайность будет твоим оружием против судьбы… Собери осколки… Высвободи Хаос…

Приглушенный голос утих. Зрение Эдриана прояснилось, и он увидел перед собой треснутые каменные плиты, побагровевшие от крови.

«Где я?! Что это был за фиолетовый вихрь?! Кто со мной говорил?!»

Мысли лихорадочно вспыхивали в его голове. Сердце колотилось в груди. Он тяжело дышал, стоя на коленях, и отчаянно пытался понять, как оказался в нынешнем положении.

Два года назад Эдриан окончил университет и устроился на работу в банковскую компанию, полностью переступив через порог взрослой самостоятельной жизни. Однако из-за своей замкнутости он так и не смог найти общий язык с коллегами, а каждый рабочий день выжимал из него все соки, поэтому с тех пор его ни дня не покидали чувства усталости и одиночества.

Недавно Эдриан впервые за долгое время смог взять отпуск, с радостью оставив скучную и изнурительную офисную работу позади, и отправился в родной город на день рождения матери.

Последним его воспоминанием было то, как он сидел в салоне самолета и читал одну из бесчисленных веб-новелл о перерождении безработного и глубоко несчастного человека в другом мире. Теперь же он необъяснимым образом оказался посреди полуразрушенного чернокаменного зала, окруженный завалами.

Эдриан пригляделся и увидел под грудами обломков человеческие тела. Он потрясенно вздохнул и вскочил на ноги. На каменный пол со звоном упал сломанный меч, который он все это время неосознанно сжимал в руке.

«Что здесь стряслось?! Почему я ничего не помню?!»

Чувствуя необычайный прилив энергии, Эдриан бросился к завалам, пытаясь найти выживших, но ни одно из изувеченных тел не подавало признаков жизни. На их лицах застыли гримасы боли, а остекленевшие глаза с ужасом смотрели в вечную пустоту.

Эдриан заметил, что все мертвецы были облачены в металлические доспехи, как и он сам. Стальные пластины были пробиты в нескольких местах, но на его набравшем мышечной массы теле не было ни единой царапины.

Эдриан подобрал с пола выпавший у него из руки обломок клинка. На уцелевшей части лезвия светились странные лазурные символы. Его поразило ощущение, что он видит их уже не в первый раз. Он спрятал обломок меча за пояс и вздрогнул от грохота.

Бух!

Зал содрогнулся. Рядом с Эдрианом рухнул булыжник. Он рефлекторно отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от града камней, посыпавшихся с расколотого потолка.

«Нужно выбираться отсюда!»

Его глаза начали рыскать по разрушающемуся залу, пока не зацепились за разлом в обсидиановой стене впереди.

Эдриан побежал к расщелине, которую озарял пульсирующий рубиновый свет. Прежде чем войти в проем, он бросил взгляд через плечо. По необъяснимой причине его сердце болезненно сжалось при виде того, как тела незнакомцев исчезают под грудами камней.

Эдриан прошел через разлом и попал в помещение, которое было полной противоположностью обрушившегося древнего зала по ту сторону стены.

По всей комнате разливалось красное мерцание ламп аварийного освещения, отражавшееся от стен из белого мрамора. Из-за запертых створчатых дверей в дальнем конце помещения доносилось приглушенное завывание сирены.

Эдриан посмотрел на широкие скрижали, прилегавшие к стене. Кроме глубокой паутины трещин, их покрывали тусклые золотые символы, отдаленно напоминавшие руны на его сломанном клинке. Скрижали были оснащены кристаллическими дисплеями и множеством странных переключателей, что делало их похожими на вычурные приборные панели с экранами.

«Что за чертовщина?»

Он тяжело сглотнул. Его горло пересохло, а мозг пытался осмыслить окружающую реальность. Эдриан начинал подозревать, что попал в какую-то странную комнату управления.

Он коснулся скрижалей, удостоверившись, что ни одна из них не работает, и подошел к схожему с алтарем белому постаменту в центре помещения. На его вершине Эдриан обнаружил треснутый, но еще работающий дисплей.

На нем отображался текст на неизвестном языке. Однако при чтении незнакомых символов их смысл каким-то образом вспыхивал в его сознании.

Сирена и аварийное освещение подстегивали его тревогу, но он взял себя в руки и принялся вчитываться в текст, желая разобраться в происходящем.

[Местонахождение: Эдем-11.

Название Арены Искупления: Фальсимония.

Количество участников: 30 тысяч человек.

Количество выживших: неизвестно.

Статус: сбой системы!

Целостность корпуса нарушена!

Бедствие вырвалось из капсулы сдерживания!

Экстренные указания:

Инициировать протокол немедленного сдерживания бедствия! Приоритет — максимальный! Угроза всему существованию!

Ликвидировать неизвестных лиц, вторгшихся на территорию комплекса!

Найти и нейтрализовать возможных беглецов из Арены Искупления!]

Вдруг проводка заискрила. Изображение на экране терминала сменилось синим фоном, после чего дисплей погас. Эдриан вцепился в почерневший экран дрожащими руками.

«Нет! Мне нужно знать, что здесь творится!»

Его разум с необыкновенной скоростью генерировал мысли, объединяя их в логические цепочки. Он обернулся и посмотрел на заваленный булыжниками разлом в стене.

«Я стал жертвой какого-то эксперимента? Но почему я выгляжу, как воин из фэнтезийного мира? В любом случае, больше нет смысла тут оставаться. Нужно уходить отсюда, пока у меня еще есть такая возможность».

Здравый смысл подсказывал, что ему лучше не сталкиваться с владельцами этого места, кем бы они ни были.

Эдриан глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и направился к единственному выходу в противоположном конце комнаты управления. Он подошел к укрепленной двери и нажал кнопку на настенной панели.

Белые створки с шипением разъехались, обнажив длинный пустой коридор, озаренный вспышками красных огней. Гладкие стены и потолок разделялись на сегменты арками, похожими на реберные дуги гигантского змея.

Эдриан быстро добрался до дверей в конце коридора. В этот момент по другую сторону створок раздались нарастающие звуки шагов. Он понял, что не успеет покинуть коридор, поэтому спрятался за ближайшей полированной аркой и затаил дыхание.

Двери мягко открылись, и его ушей достиг топот ботинок. Он прикинул, что в коридор зашло не меньше полудюжины человек.

Эдриан мысленно выругался, так как из оружия у него был только сломанный меч. Ему оставалось лишь надеяться, что его не обнаружат.

Внезапно он осознал, что стало слишком тихо. Шаги прекратились.

«Меня нашли?» — с волнением заподозрил Эдриан.

Все его мышцы напряглись. Правая рука ухватилась за рукоять переломленного меча, а ноги подогнулись в коленях, непроизвольно готовясь к схватке. Эдриан никогда не занимался боевыми искусствами, но чувствовал, что его тело по неизвестной причине знало, как сражаться.

Каждая секунда в давящей тишине растягивалась до бесконечности.

«Почему они все еще стоят? Чего они ждут?» — Эдриан стремительно перебирал варианты развития событий в голове.

В следующий миг из-за арки бесшумно показалось дуло револьвера, нацеленного прямо на него!

Эдриан инстинктивно отпрыгнул назад, перекатившись в направлении соседней арки. Как назло, красные лампы аварийного освещения перестали мерцать. На потолке и вдоль плинтусов загорелись светло-желтые огни, восстанавливая нормальную видимость в коридоре.

Тогда он увидел, что, несмотря на попытку увернуться, на него по-прежнему смотрит дуло револьвера. К удивлению Эдриана, из его руки вырвался поток фиолетовой энергии. Пурпурное пламя распространилось на обломок меча, но тотчас бесконтрольно вспыхнуло и угасло.

Он не понимал, что это за сила, но сомневался, что она спасет его от пули. Его сердце застыло в ожидании выстрела, но вместо этого раздался резкий оклик.

— Стоять! Не двигаться!

Эдриан замер на полусогнутых ногах.

«Стоп. Почему я его понимаю?! Откуда я знаю этот язык?!»

Он не сразу поверил своим ушам, уставившись на парня с огненно-рыжими волосами, красными глазами и бледной кожей.

В левой вытянутой руке незнакомец держал револьвер, а в правой — причудливый кейс, украшенный мозаикой из аметистов. В ножнах на его бедре покоился клинок с позолоченной гардой.

Из-за спины рыжеволосого парня в Эдриана целились дула винтовок, дробовиков и револьверов. Их сжимали в руках шестеро бойцов. Двое из них при этом поддерживали пару раненых товарищей.

Внешний вид мужчин был слишком современным, по сравнению с доспехами Эдриана, но в то же время казался старомодным для Земли.

Рыжий парень впереди носил расстегнутое светло-бурое пальто элегантного фасона, к которому была приколота золотая брошь с рубином, черный жилет, алую рубашку, темные брюки и кожаные ботинки. Его соратники были одеты похожим образом. Головы половины из них покрывали широкополые шляпы.

— Кто вы такие? — спросил Эдриан на языке, который, он надеялся, будет понятен незнакомцам.

Глаза парня с рыжей шевелюрой широко раскрылись.

— Ты знаешь наш язык? Хотя, это не то, чему стоит удивляться в сложившихся обстоятельствах… — произнес он и покачал головой, с любопытством смотря то в глаза, то на шею Эдриана.

Парень с пламенными волосами сделал шаг вперед, и аметисты на поверхности артефакта в его руке засияли ярким фиолетовым светом.

При взгляде на украшенный самоцветами кейс Эдриан ощутил жар и внутреннее притяжение. Будто кто-то силой пытался вытянуть его душу наружу. Он напрягся и уже думал броситься наутек, но незнакомец с артефактом отступил на шаг назад, и Эдриан испытал облегчение. Свет аметистов угас.

— Занятно. Так ты тоже человек… Парни, артефакт подтверждает, что мы нашли того, кого искали. Готовьтесь сматываться отсюда и не задавайте лишних вопросов.

Рыжий парень взглянул на своих соратников, убирая инкрустированную драгоценностями реликвию внутрь обычного чемодана, и повернулся к Эдриану. Его тонкие губы изогнулись в улыбке, демонстрируя два длинных клыка.

— Меня зовут Лоран, а это члены моего отряда. Мы пришли, чтобы вызволить вас из заточения, месье Бедствие.

Эдриан нахмурился, чувствуя себя потерянным.

— О чем ты говоришь?

Мужчины с оружием недоуменно переглянулись, а Лоран хмыкнул.

— У нас нет времени на игры. В тебе заключена сила одного из бедствий, великих сущностей, которые являются частями единого целого.

Эдриан искренне признался, пытаясь прояснить ситуацию:

— Я очнулся несколько минут назад посреди полуразрушенного зала, окруженный мертвецами. В мое тело проник какой-то фиолетовый вихрь, если это вообще происходило наяву. И я понятия не имею, что здесь творится.

Лоран задержал на нем взор и сочувственно вздохнул.

— Так ты и правда ничего не помнишь… Должно быть, у тебя шок. Я не знаю, что приключилось с тобой в прошлом, но, без сомнения, в тебя вселилось одно из бедствий. В каждом из них заключены уникальные силы.

— Какие силы? — спросил Эдриан.

Лоран пожал плечами.

— Я и сам хотел бы это знать. Лидер нашей организации осведомлен в делах бедствий лучше меня. Он поможет тебе во всем разобраться, когда мы приведем тебя к нему. Но сначала нам нужно выбраться отсюда, пока подкрепление элохиан не прижало нас к стенке. Элохиане — последователи Двуликого Бога, владельцы этого комплекса, Эдема-11, и наши общие враги. Они держали тебя и других людей в заточении.

Видя сомнение в глазах Эдриана, рыжеволосый парень добавил:

— Останешься здесь, и, как носителя бедствия, тебя ждет вечное пленение или смерть. Пойдешь с нами, и мы выведем тебя в безопасное место, на свободу. Клянусь Святой Кровью, со временем ты все поймешь и сможешь отомстить своим тюремщикам. Медлить нельзя.

Лоран серьезно посмотрел на Эдриана и протянул ему руку.

Эдриан не доверял Лорану и его людям, но пока что они были его лучшим шансом покинуть это место и разобраться в происходящем. Он кивнул, не пожимая руки.

— Веди.

Следуя за Лораном, Эдриан попал в помещение из белого мрамора, заполненное странной аппаратурой. Похожие на скрижали приборы покрывали бледно-желтые символы. На полу лежали окровавленные тела. Среди убитых были как люди в бело-золотой форме, так и павшие члены отряда Лорана, о чем можно было судить по их одежде.

Вскоре они добрались до огромного перекрестка. Продолговатые лампы на стенах и высоком потолке освещали два боковых коридора и белую стену с зелеными клумбами и скамейками напротив.

На фоне стены мерцал пространственный разлом, сотканный из звездно-золотистого света с синим ореолом. Мистический дверной проем вел в искаженное измерение, в глубине которого вихрились пестрые потоки энергии.

— Портал нестабилен, поторопимся! Это наш единственный выход. Если он закроется, нам конец! — предупредил Лоран, устремляясь вперед.

«Настоящий портал? Никогда бы не подумал, что когда-нибудь увижу нечто подобное собственными глазами…»

Раньше Эдриан встречал порталы лишь на страницах фантастических книг. Теперь же, к собственному удивлению, ему довелось столкнуться с одним из них в реальности. Он был обескуражен происходящим и ощущал себя так, будто ему снится лихорадочный сон, но не позволял себе отставать от своих спутников.

Когда их отряд приблизился к центру перекрестка, он настороженно спросил:

— Куда ведет этот портал?

Рыжий парень обернулся, чтобы ответить.

— Пройдя через портал, мы попадем…

Чувство надвигающейся опасности заставило Лорана замолчать, а Эдриана потянуться к рукояти сломанного меча и повернуться направо.

Боковой коридор озарил слепящий солнечный свет. Эдриан зажмурил глаза. От приближения ошеломляющей силы по его телу пробежала дрожь.

Прекрасное сияние и невероятная мощь исходили от фигуры в бело-черной мантии с золотым нимбом над головой. Ее сопровождали облаченные в броню существа с белоснежными крыльями.

— Сложите оружие, и никто не пострадает, — раздался неземной женский голос, пробиравший до глубины души. Он принадлежал фигуре с нимбом, чье лицо скрывал капюшон.

Смысл слов, произнесенных на незнакомом языке, непостижимым образом прояснялся в сознании Эдриана, как в случае и с символами на экране информационного терминала.

Он подавил удивление и бросил взор на Лорана. Тот выглядел потрясенным. Его тело дрожало, а глаза были широко раскрыты.

— Бездна… Откуда здесь святая и нефилимы?! — рыжий парень наконец совладал с эмоциями и выкрикнул. — Бежим!

Эдриан и Лоран с его людьми сорвались с места и бросились к порталу.

Лоран передал одному из мужчин украшенный аметистами артефакт и метнул в боковой проход округлую гранату.

На бегу Эдриан оглянулся, наблюдая за происходящим.

Осколки, разлетевшиеся при взрыве, беспомощно разбились об энергетический барьер, окруживший элохиан.

Святая вскинула руку, и ее нимб приобрел черно-багровый оттенок.

— Язычники, что отвергают слово Божье, будут наказаны!

Ее слова волной ужаса и обреченности пронеслись сквозь сердца беглецов. Мужчины выронили оружие и рухнули на колени.

Эдриан замедлился и стиснул зубы, борясь с сокрушительным порывом страха. Его разум наполнил зловещий шепот, повторявший его имя: «Эдриан… Эдриан...».

— Вам не скрыться от собственных грехов, — вонзался в сознание голос святой.

Бойцы Лорана впились ногтями в свои лица, корчась в нестерпимых муках. Они истошно вопили, будто грешники в аду, вспоминавшие о своих проступках:

— А-а! Помогите!

— Я не хотел этого делать! Я не хотел никого убивать!

— Жена, моя жена, она прокляла меня!

— Мои дети меня ненавидят!

— Мне нет прощения! Я заслуживаю смерти!

Мужчины подняли с пола оружие и трясущимися руками приставили стволы к своим головам.

— Нет! Нет! Сопротивляйтесь! — во весь голос кричал Лоран, вцепившийся пальцами в огненную шевелюру и пытавшийся преодолеть жуткое наваждение.

Через мгновение воздух разорвала канонада выстрелов.

Восемь мертвецов с дымящимися отверстиями в черепных коробках рухнули на металлический настил. На их лицах застыло выражение неописуемого ужаса, словно перед смертью они видели свой страшнейший кошмар.

Не успел Эдриан прийти в себя после шокирующей сцены, как заметил, что от святой к нему метнулись щупальца из чистой тьмы.

Он увернулся от атаки, перекатившись по полу, но мгновенно осознал, что ему отрезали путь к отступлению. Его окружили десятки черных щупалец. Через миг они устремились прямо на него.

Все, что ему оставалось — согнуться и скрестить руки перед собой, приняв защитную стойку. Его нутро сжалось, готовое испытать боль. Но вместо нее из глубин его души, подобно цунами, поднялся всплеск силы.

Порыв фиолетовой энергии, с ревом вырвался из его тела, а левую половину шеи зажгло так, будто кожи коснулись раскаленным клеймом. Между Эдрианом и святой с ее воинством возник пурпурный вихрь. Случайные образы в нем сменяли друг друга с молниеносной скоростью, пока наконец не приняли форму гигантского существа с серебряными крыльями.

Глава 2. На краю гибели

Серебряный дракон, появившийся из фиолетового вихря, расправил крылья и издал оглушительный рев. Щупальца из тьмы рассеялись.

На миг Эдриан, Лоран и святая с нефилимами застыли на месте, потрясенно взирая на грозное мифическое существо. Но уже через секунду дракон взмахнул крыльями и бросился на святую и ее воинов, извергая из пасти голубое пламя.

Нефилимы разлетелись в разные стороны, уворачиваясь от огня, а затем кинулись на серебряного ящера с пылающими янтарным светом клинками. Дракон впечатал двух крылатых воинов в стены ударами когтистых лап, но святая сковала его цепями из тьмы и вонзила в чешую огромной рептилии обсидиановые копья. Дракон взревел и разорвал часть пут, повторно выпуская поток пламени.

«Дракон-защитник?! Это и есть сила бедствия?» — удивился Эдриан, когда услышал взволнованный голос Лорана.

— Не знаю, что ты только что сделал, но нам лучше уносить отсюда ноги, пока наши враги заняты… Сверху! Берегись!

Повинуясь мышечной памяти, Эдриан отреагировал моментально. Он сделал резкий шаг в сторону и вскинул голову.

Мимо него, сверху-вниз, пронесся воин, за спиной которого развевалась пара белоснежных крыльев. Один из стражей святой проскочил мимо дракона, пока с ним отчаянно бились его союзники.

Нефилим в бело-золотых доспехах, исписанных рунами, с грохотом приземлился на то место, где мгновением ранее стоял Эдриан. Рука трехметрового воителя прошла всего в нескольких сантиметрах от его шеи.

Нефилима тут же осыпали пули, вылетевшие из револьвера Лорана. Однако все они разбились о полупрозрачный энергетический барьер, защищавший могучего воина.

Эдриан подобрал револьвер с одного из трупов. Он лишь несколько раз стрелял из огнестрельного оружия на Земле и не мог похвастаться меткостью.

— Отступаем к порталу! Нефилимы получили щедрый дар от своего Двуликого Бога. Они нам не по зубам! — сказал Лоран.

Парень с огненными волосами истратил все патроны, вложил револьвер в кобуру и вынул из ножен позолоченную саблю.

— Вы никуда не уйдете, богохульники. Госпоже нужно бедствие, — глубоким голосом произнес нефилим.

— Как я здесь оказался?! Почему я ничего не помню?! — требовал ответов Эдриан.

Нефилим посмотрел на него яркими золотистыми глазами и, более не произнося ни слова, вынул из ножен меч, пылающий янтарным пламенем.

Эдриан бросился к порталу вместе с Лораном, но крылатый воитель обратился потоком белого-золотого света и мгновенно нагнал их. Нефилим протянул руку, чтобы схватить Эдриана, но рядом появилось облако черного тумана, из которого материализовался Лоран.

Рыжеволосый парень тут же нанес удар саблей. Его клинок испустил алое сияние, когда столкнулся с громадным золотистым мечом нефилима.

В следующий миг раздался взрыв. Пространство озарила ослепительная вспышка. Эдриана, Лорана и воителя элохиан разбросало в разные стороны.

Эдриан вскочил на ноги и увидел, как к нему приближается светло-золотой луч. Он бросился в сторону. Нефилим пролетел мимо, но развернулся и вновь кинулся на носителя бедствия. Тогда на пути крылатого воина возник Лоран.

Парень с пламенной шевелюрой показал себя искусным фехтовальщиком. Он сливался с тенями, становясь бесплотным, и вновь появлялся за спиной врага, нанося удар за ударом. Казалось, что нефилим не поспевает за его движениями. Все это время они постепенно приближались к порталу.

Когда Лоран в очередной раз возник сбоку от противника, воитель элохиан неожиданно схватил его за запястье. Раздались хруст костей и болезненный крик Лорана, выронившего саблю.

Вражеское касание не давало ему принять бесплотную форму. Рыжий парень извивался в отчаянной попытке высвободиться из захвата.

Нефилим собирался проткнуть его янтарным клинком, но из свободной руки Лорана выросли теневые когти. Они со скрежетом сцепились с пылающим клинком. Однако когти не могли надолго сдержать сияющий меч. Острие длинного клинка неумолимо приближалось к грудной клетке Лорана.

Эдриан мог убежать к порталу, пока враг был втянут в борьбу, но не хотел бросать человека, который был его единственной связующей нитью с новой реальностью.

Эдриан дрожащими руками навел револьвер на крылатого воина и выкрикнул:

— Отпусти его!

Нефилим проигнорировал его угрозу. Только когда острие меча впилось в грудь Лорана, Эдриан смог побороть себя и нажать на спусковой крючок. Ни первая, ни последующие пули не пробили энергетический барьер врага, но выстрелы заставили нефилима на мгновение обернуться.

Лоран моментально отвел клинок отвлеченного противника от своего сердца, развеял теневые когти и покрыл руку кровавым пламенем, похожим на лепестки роз. Его багровый кулак со всей силы врезался воителю элохиан под дых.

Мощный удар с грохотом впечатал нефилима в стену. На бело-золотых доспехах образовалась глубокая впадина.

Пораженный силой Лорана, Эдриан мог лишь наблюдать за тем, как рыжеволосый парень рванул вперед, не давая врагу и шанса опомниться.

Озаренный кровавым сиянием кулак уже подлетал к голове нефилима, когда тот внезапно испустил леденящий кровь вопль и расправил почерневшие крылья.

Волна неистовой энергии разлетелась в разные стороны, сметая Эдриана и Лорана, точно ураган мотыльков.

Сознание Эдриана помутилось. Боль разлилась по телу от падения на пол.

Как только его зрение сфокусировалось, он понял, что лежит в луже крови, среди трупов мужчин. Его отбросило обратно на середину перекрестка. Взгляд Эдриана сразу же пал на серебряного дракона, который уже разорвал на части двух нефилимов, но продолжал биться с оставшимися четырьмя крылатыми воинами и святой.

Потоки тьмы и голубого пламени сталкивались в боковом коридоре, расплавляя стены. Из глубоких ран по всему телу дракона сочилась фиолетовая энергия. Гигантская рептилия быстро теряла физическую форму, превращаясь обратно в пурпурный вихрь.

Понимая, что время на исходе, Эдриан поднялся на ноги и развернулся к порталу, но заметил на своем пути нефилима. Воитель элохиан выглядел так, будто его поразила скверна. Его крылья почернели, из прорезей в шлеме выросли толстые извитые рога, а глаза воспылали зловещим красным заревом. Воздух рядом пропитался запахом гари и серы.

Но страшнее всего было то, что нефилим держал за ногу висевшего вниз головой Лорана.

Рыжий парень управлял разлитой по полу кровью, пытаясь вырваться из вражеской хватки. Багровая жижа сгущалась в копья, которые летели в крылатого воина. Однако его зловещая черная аура отражала все атаки.

— Умри, мерзкое отродье! — прорычал утробным голосом нефилим и начал колотить Лорана о пол, превращая его в отбивную.

Казалось, что крылатым воителем полностью завладели безумие и жажда убийства.

Нефилим воздел разбухшее и искалеченное тело Лорана на вытянутой руке. Черные перья его крыльев, извивавшиеся словно змеи, резко метнулись вперед и проткнули плоть парня с алыми глазами.

Воитель элохиан взмахнул крыльями, прижав Лорана к металлическому полу. Двумя руками он взялся за рукоять меча, горевшего адским пламенем.

Эдриан рванул вперед и вцепился в наручи нефилима, не позволив ему добить свою жертву. Его колени подогнулись, мышцы застонали от боли, разрываясь от колоссального напряжения.

Их ожесточенное противостояние длилось больше десяти секунд. Эдриан не ожидал, что ему хватит сил продержаться так долго. Но в итоге его тело начало сминать неудержимой мощью нефилима.

Когда острие меча рогатого воина уже готово было пронзить сердце Лорана, Эдриана наполнили отчаяние и ярость.

Вместе со всплеском эмоций из его рук вырвался фиолетовый вихрь, поглотивший нефилима. Одновременно он ощутил жжение в левой половине шеи.

Как только мерцающее облако энергии рассеялось, взору Эдриана предстал искаженный силуэт огромного воина. Казалось, что каждая частичка его тела двигалась независимо друг от друга.

В следующий миг к потолку вспорхнули сотни разноцветных бабочек. Когда пестрые насекомые разлетелись по помещению, Эдриан осознал, что от нефилима ничего не осталось.

Загадочная сила превратила могучего воина в стаю прекрасных бабочек!

Опустив голову, Эдриан увидел, что разбухшие губы Лорана движутся. Он наклонился, чтобы расслышать его слова.

— Вот это чудеса. Ха-ха, ты далеко пойдешь. В отличие от меня.

Рыжий парень, не терявший чувство юмора даже на смертном одре, сплюнул кровь и похлопал Эдриана по поясу. Он мог шевелить только одной рукой и головой.

В этот момент дракон окончательно распался на потоки фиолетовой энергии, которые устремились обратно в тело Эдриана. Сквозь вихрящиеся пурпурные течения просачивался черно-красный свет, исходивший от фигуры с нимбом над головой.

Эдриан обхватил израненного Лорана двумя руками, собираясь закинуть его себе на плечо, но парень с рубиновыми волосами ему помешал, схватив его за рукав.

— Когда тебя найдут, скажи: «Кальметан». Она поймет… И передай моей сестре: «Живи, ты этого заслуживаешь».

Вдруг лужа крови на полу приняла форму большой руки.

— Что ты делаешь?! Еще не поздно…

Багровая кисть обхватила сопротивляющегося Эдриана и бросила его к порталу, который мерцал так часто, будто вот-вот закроется.

Он ударился о пол, но быстро поднялся на ноги, морщась от боли и слыша, как зловещие голоса беспрестанно нашептывают его имя.

Эдриан увидел, как от озаренной зловещим сиянием святой к нему тянутся бесчисленные черные щупальца, а над израненным Лораном пролетают трое нефилимов.

Тогда рыжий парень улыбнулся и выдернул чеку из гранаты зубами. Прогремел взрыв. Пламя и ударная волна отбросили нефилимов и развеяли зловещие щупальца, ненадолго задержав врагов.

Эдриан стиснул кулаки, наблюдая, как крылатые воины приходят в себя и вновь устремляются к нему сквозь клубы дыма.

— Я этого не забуду, — пообещал он и шагнул в меркнущий портал.

Глава 3. Добро пожаловать в новый мир

Когда Эдриан прошел через закрывающийся портал, пространство вокруг него завертелось в безумном круговороте размытых цветов и гротескных образов.

Спустя несколько секунд буйство красок померкло. Его захватило ощущение свободного падения. Тело окатил поток прохладного воздуха.

Через мгновение он ударился о твердую поверхность и начал скатываться вниз, тщетно пытаясь за что-то уцепиться. Пролетев несколько метров, он рухнул на землю и издал болезненный стон.

Эдриан медленно поднял голову и, как только зрение прояснилось, увидел, что находится в тускло освещенном переулке. Он лежал среди обломков багровой черепицы.

В дюжине метров от него двое бездомных в лохмотьях с всклокоченными бородами потрясенно уставились на незнакомца, только что возникшего над их головами в яркой вспышке света. Они даже прекратили борьбу за плащ, найденный в мусорном баке, но до сих пор не отпускали его полы, застыв в одной позе.

Эдриан встал, ощущая, как ноет каждая частичка его тела, и шаткой походкой направился к людям возле зловонной груды мусора.

Бездомные вдруг опомнились. Их испуганные лица задрожали, а изо рта вырвались напряженные вздохи.

— О-ох!

Они выпустили из рук драгоценную добычу и выбежали из переулка, подняв шум среди прохожих.

— Куда вы? Как будто увидели призрака… — пробормотал себе под нос Эдриан, но тут же умолк из-за прилива тошноты.

Он прислонился к стене дома. Его мутило, голова кружилась после перемещения через портал, поэтому он с трудом сохранял равновесие.

Несколько глубоких вздохов помогли ему подавить рвоту и успокоить разум.

Держась за стену, Эдриан задрал голову и посмотрел на покатую крышу четырехэтажного дома. На темной черепице осталась борозда после его падения.

«Где я? Телепортация явно пошла не по плану. Эти бродяги не похожи на людей Лорана. Я до сих пор не верю в то, что они пожертвовали собой, только чтобы я смог сбежать. Неужели бедствие настолько ценно?» — при мысли о Лоране и его людях, его сердце наполнилось горечью.

Внезапно он услышал голоса, доносившиеся с ближайшей улицы.

— Что вам надо, голодранцы?!

— Месье ажан, преступление! Страшное преступление!

«Месье… Ажан… Звучит знакомо. Так называют местных полицейских?» — предположил Эдриан.

— К-клянусь, мы видели в этом переулке чудовище! Оно упало с небес, все в крови!

«В крови? Черт!» — Эдриан встрепенулся, быстро окинув себя взором. Он вспомнил, что его доспехи были измазаны в крови.

Вдруг он заметил, как что-то блеснуло у него за поясом. Эдриан коснулся обломка меча, всунутого за ремень, но рядом было что-то еще. Его рука сместилась в сторону и дотронулась до рельефной поверхности золотой броши с рубином.

«Откуда у меня эта брошь? Такая была приколота к пальто Лорана. Наверное, он незаметно подсунул ее мне перед смертью. Но зачем? Выясню потом, нельзя попадаться в таком виде полиции».

Головокружение уже ослабло. Эдриан подобрал с земли темный плащ, и накинул его себе на плечи. Он скрыл пятна крови и доспехи, выдающие в нем чужака, и удалился в противоположном направлении от нарастающих шагов. Сейчас его в последнюю очередь волновал неприятный запах, пропитавший найденный бродягами плащ.

Он вынырнул из тени переулка и замедлился, стараясь смешаться с десятками прохожих, что шагали по тротуару. В вечернем воздухе витал полупрозрачный белесый туман, похожий на тонкий слой пенки на поверхности мыльной воды. Лучи света от черных уличных фонарей и витрин магазинов рассеивались в слабой дымке, создавая ощущение иллюзорности происходящего.

В то же время в переулок заглянули двое ажанов, ведомые парой бродяг. Они увидели лишь тень, которая выскользнула на улицу с другой стороны мрачного прохода между домами.

Эдриан то и дело улавливал на себе пытливые и презрительные взгляды незнакомцев. Скорее всего, горожане принимали его за одного из бездомных, бродивших по улицам в поисках пропитания и милостыни.

Бредя вперед, Эдриан осматривался и пытался понять, куда он попал.

Угрюмые, но элегантные фасады некоторых зданий украшал металлический орнамент, облегавший каменные стены.

В отдельных переулках из-под земли выходили крючковидные трубы, выпускавшие горячий пар. Рядом с ними кучковались бездомные, искавшие в прохладе вечера уюта и тепла.

Местные жители одевались в том же старомодно-элегантном стиле, что и Лоран с его людьми. Кожа большинства горожан имела светлый оттенок. Эдриан заметил лишь одного человека с бронзовой кожей и черными вьющимися волосами.

Мужчины носили пальто, пиджаки, плащи и брюки в основном темных тонов. Их головы покрывали шляпы разного фасона и теплые кепки из шерсти или фетра.

Дамы расхаживали по улицам в строгих вечерних платьях от черного до бордового оттенков, накидках, различных шляпках и чепцах с вуалью. Они украшали свои наряды аксессуарами цвета крови и золота. Некоторые девушки помоложе отдавали предпочтение брюкам и блузкам с жакетами взамен громоздким платьям.

Эдриан удивленно уставился на зелено-голубоватого ящера с красным хохолком. На поводке рептилию вел бледный мужчина с алыми глазами в сюртуке и цилиндре. Проходя мимо него, странное животное издало гортанный клокочущий звук, похожий на рычание, а ее хозяин брезгливо прикрыл нос платком.

«Это явно не Земля», — подумал Эдриан.

Он обратил внимание, что все горожане имели при себе необычные трости с широким, грушевидным наконечником.

Кап-кап.

Эдриан почувствовал, что капли дождя падают ему на макушку. За считанные секунды легкий дождик превратился в тропический ливень.

Прохожие почти синхронно подняли трости и раскрыли навес из водонепроницаемой ткани над головой. Он тут же осознал, что трости причудливой конструкции одновременно служили и зонтами.

Эдриан накинул плащ на голову, закрываясь от дождя, и заметил багряный трамвай, промчавшийся на рельсам.

Рядом с трамваем, под гудение мотора и громыхание подвески, проехало угловатое транспортное средство. Оно напоминало карету. Однако его не тянула упряжка лошадей. Вместо этого несуразный шестиколесный транспорт двигался на собственной тяге. В застекленной кабине, подобно кучеру, сидел водитель, дергавший рычаги и вращавший руль.

Эдриан обернулся и увидел в сотне метров позади двух мужчин в черной форме с красными лампасами. Они носили шлемы с металлическими гребнями и козырьками. На их плечах поблескивали золотистые погоны.

Служители закона с дубинками в руках останавливали и досматривали каждого бродягу, кто не успел убраться с их пути. По пятам за ними плелись те самые бездомные из переулка.

«Это те полицейские… ажаны? Они до сих пор меня ищут?! У них что, нет других дел?!»

Эдриан ускорил шаг и свернул за угол жилого дома. В этот момент ливень прекратился так же стремительно, как и начался.

Он оказался на маленькой площади, залитой кровавым сиянием. Его источником был багровый свет, проникавший сквозь витражи готического собора.

Эдриан мимоходом разглядывал изящное строение высотой с пятиэтажный дом. Он по-прежнему не знал, куда его занесло, и собирал информацию по крупицам.

Вершину собора венчала башня со шпилем. На его мрачном фасаде восседали крылатые гаргульи.

На ярких витражах изображалась фигура в капюшоне с двумя вытянутыми руками. Одну ладонь занимал овальный сгусток крови, багровыми струйками стекавший на схему группы островов посреди океана. Вторая рука держала книгу, судя по всему, символизирующую знание. От нее расходились расписанные рунами шестеренки.

«Кровь и знание...» — подметил Эдриан, отводя взор от витражей.

Внезапно его разум озарила яркая вспышка. Эдриан пошатнулся и опустился на бордюр у собора, чтобы не упасть.

Его сознание перенеслось в салон самолета, к тому моменту, когда он летел в родной город, Риверенд, в гости к матери. Рядом сидел светловолосый парень по имени Бен. Самолет попал в зону турбулентности, и Бен нервно дергал длинными ногами и болтал без умолку, чтобы отвлечься от страха.

— Я учусь в столичном университете. Родители тоже перебрались в столицу из Риверенда, но я уже не помню, как давно это было. Память об этих событиях такая размытая... Мать с отцом слишком заняты и больше не посещают родное захолустье, а бабушка и дедушка о них даже не спрашивают, словно забыли об их существовании.

— Угу-угу, — кивал Эдриан, притворяясь, что слушает лепет непрошеного собеседника, пока настолько не устал от бесконечного потока слов, что просто отвернулся и уставился в иллюминатор.

— Кстати, у меня большие планы после окончания университета. Сперва я хочу…

«О нет, кто спрашивал...» — стоило раздраженно подумать Эдриану, как его и других пассажиров неожиданно окутали столпы яркого света.

В следующий миг Эдриан обнаружил себя стоящим на опушке мрачного леса. Все его тело жгло изнутри, будто из него вот-вот вырвется пламя. Вдалеке, на горизонте, кружился сиреневый торнадо.

Шокированный происходящим, он лишь через несколько секунд заметил, что необъяснимым образом оказался облачен в панцирные доспехи. Осмотрев себя с головы до ног, он увидел возникшее прямо в воздухе сообщение.

[Добро пожаловать в Фальсимонию. Вы получили необходимую экипировку и овладели сверхъестественными способностями. Вы можете изучить список ваших навыков в любое время.

Пройдите первое испытание: выживите 24 часа в незнакомом мире.

Количество участников: 30 тысяч.]

«Что?! Какого?!…»

Вдруг справа раздался крик. Эдриан вздрогнул и резко повернул голову. Он увидел, как огромные челюсти сомкнулись на туловище облаченного в доспехи пассажира самолета, а затем какая-то тварь утащила несчастного вглубь темной чащи. Его сердце забарабанило в груди от ужаса, и он бросился бежать.

Видение исчезло вместе со вспышкой света, и Эдриан вернулся к реальности. Его лоб покрылся холодным потом. Он смотрел на каменные плиты под ногами и тяжело дышал, словно переживал увиденные события наяву.

«Это воспоминание о том, как с Земли меня перенесло в другой мир, Фальсимонию? Но что было потом? Как я очутился в том полуразрушенном зале? Почему в меня вселилось бедствие? Черт! Я по-прежнему не понимаю, что происходит! Спокойно. Мне уже известно, что за моим похищением стоят элохиане. Но я не знаю, зачем им это... Возможно, воспоминания будут возвращаться ко мне постепенно, и со временем я докопаюсь до истины. Сейчас намного важнее разобраться в том, куда меня занесло, и что делать дальше».

Из церковной пристройки вместе со священником в черной-багровой рясе вышла группа детей. Мальчик в кепке и слишком большом для него пиджаке отделился от остальных и подбежал к Эдриану.

Ребенок уставился на него глубокими, будто повидавшими всевозможные превратности судьбы, кроваво-красными глазами. Взгляд мальчишки прошелся по его шее и остановился на глазах. Одновременно кончик его носа дергался, пока он обнюхивал Эдриана, как ищейка.

— Месье, вы беглый преступник?

Эдриан на секунду опешил от вопроса.

— Что?! Я не совершал никаких преступлений. Просто я… попал в серьезные неприятности.

Мальчик ухмыльнулся, обнажая пару клыков.

— Оно и заметно. От вас разит кровью и смертью. Да и видок у вас, конечно... странный. Вы явно не похожи на местного.

Эдриан невольно приоткрыл рот от изумления, но тут же сомкнул губы и, напрягшись, спросил:

— И как ты все это понял?

Мальчик широко улыбнулся:

— Я учуял бы все «сладостные» ароматы, которые вы источаете, даже с другого конца площади. Таков нюх вампира!

Брови Эдриана приподнялись. Его удивило столь откровенное заявление, но не так сильно, как могло бы, если бы ранее он не повстречал Лорана и не заметил его клыки и сверхъестественные способности.

Еще тогда, на Эдеме-11, Эдриана появились догадки, что Лоран мог быть вампиром. Однако спешка и враждебная обстановка не располагали к расспросам.

На Земле он изо дня в день поглощал все новые фантастические истории, которые были едва ли не единственной радостью в его серой жизни. За чтением проходили его одинокие вечера в крохотной съемной квартире и путь от дома до работы и обратно.

Как эксперту по бесчисленным вымышленным вселенным, который с легкостью мог бы получить в этой области научную степень, если бы таковая существовала, ему не составило труда сложить дважды два. По всей видимости, как минимум часть местного населения является вампирами.

— Кстати, меня зовут Камиль, а вас?

— Эдриан.

Глаза Камиля восхищенно сверкнули, когда он заметил рукоять клинка, торчавшую из-за его пояса.

— У вас с собой настоящий меч?! Можно посмотреть?!

Эдриан достал обломок клинка из-за пояса. В этот миг он ощутил, что сломанный меч лежит в его ладони так естественно, будто он держал его в руке уже сотни раз. Эдриан слегка помедлил и протянул любопытному мальчику осколок клинка, не видя в этом вреда.

Камиль увлеченно повертел в руках уцелевшую часть покрытого сколотыми рунами оружия.

— Ого, выглядит древним! Сейчас таких уже не делают… Откуда он у вас? Вы сломали его в бою с каким-нибудь страшным чудовищем?

Эдриан задумался на секунду, стараясь припомнить хоть что-нибудь из своего недавнего прошлого, но в итоге лишь покачал головой.

— Я и сам хотел бы это знать. Но у меня есть чувство, что я сражался этим мечом множество раз…

Не успел он продолжить мысль, как увидел двух полицейских, ступивших на залитую тенями площадь перед церковью. Эдриан резко поднялся на ноги, ощутив нарастающее волнение, и второпях обратился к Камилю.

— Было приятно познакомиться, Камиль, но мне нужно уходить.

Мальчик с красными глазами проследил за взглядом Эдриана и тут же осознал причину его спешки. Камиль вернул ему сломанный меч и указал на темный район позади собора, застроенный невысокими зданиями.

— Вы странный, но все-таки непохожи на плохого человека, поэтому я дам вам совет — среди складов вас будет тяжелее найти. Только остерегайтесь бандитов и отчаявшихся бродяг. Они готовы на все ради того, чтобы прожить хотя бы еще один день.

— Спасибо за помощь, — кивнул Эдриан и поспешил в сторону складов, скрываясь в тенях.

— Надеюсь, еще увидимся, — помахал ему на прощание Камиль.

Эдриану хотелось расспросить проницательного мальчишку о многом, но он не мог здесь задерживаться. Вряд ли его ждало бы что-то хорошее, угоди он в руки к полиции перемазанным в крови и одетым в доспехи родом из другой эпохи.

На подходе к выстроенным в ряды складам и ангарам Эдриан заметил пару гигантских стальных труб. Воздух рядом с ними был значительно теплее, а видимость размывало марево. Виной тому был горячий пар, который непрерывно выбрасывали трубы.

Возле них грелись и болтали около дюжины бродяг. Они проводили замотанного в плащ гостя опасливыми и оценивающими взглядами.

Эдриан шел между складов, освещенных редкими и тусклыми фонарными столбами. Он не знал точного времени, но, судя по безлюдной обстановке и темноте, был уже поздний вечер.

Его внимание привлек огромный силуэт, рассекавший небо вдалеке.

Это был темно-серый дирижабль, крупнее любого известного Эдриану самолета. Из портов его массивной гондолы торчали оружейные стволы и прожекторы, чьи лучи рыскали по окрестностям.

На газовом баллоне дирижабля светилась красная эмблема в виде перекрещенных винтовки и сабли, окруженных мерцающими рыжевато-багровыми рунами. Они отличались от символов на его сломанном клинке или в тех, что он видел в комплексе элохиан, цветом и рисунком.

От созерцания воздушного левиафана его отвлекло громкое урчание его собственного желудка.

«Я не могу бесцельно скитаться по незнакомому миру. Увы, я не знаю, как найти союзников Лорана, но можно попробовать прикинуться бродягой и вернуться к собору. Неужто служители Бога откажут попавшему в беду человеку в еде и крыше над головой? Но сначала нужно избавиться от доспехов и сбросить с хвоста полицию»

Размышления Эдриана прервал устремившийся к нему луч света. Он успел спрятаться от прожектора дирижабля за стеной ближайшего склада. Дожидаясь, пока летательный аппарат скроется в другом направлении, Эдриан задумался над обретенной им силой.

Из схватки с нефилимом он понял лишь то, что способности бедствия мощны, но непредсказуемы. По всей видимости, поселившаяся в нем сущность реагировала на его желание нападать или защищаться. Она даже воплотила в реальность целого дракона…

«На какие еще сюрпризы способна сила бедствия? В чем именно она заключается?»

Не имея ответов на эти вопросы, он переключил внимание на то, что ему уже было известно. Во время приступа у церкви Эдриан вспомнил, что при попадании в Фальсимонию его наделило сверхъестественными способностями. И сейчас он собирался выяснить, будут ли они действовать за пределами мира элохиан.

Эдриан присел на корточки и коснулся асфальта. К его удивлению, руки испустили голубой свет, считывая информацию из окружающей среды. Навык сработал!

В этот миг перед его взором проявились следы сотен душ, побывавших в радиусе пятидесяти метров от него за последние сутки. Они отличались друг от друга яркостью и сияли разными оттенками желтого.

Эдриан мог сконцентрироваться на отдельных душах, чтобы определить, куда направились их обладатели. На основе полученной информации он мог даже воссоздать в разуме конкретные сцены, которые разыгрывались поблизости за прошедшие двадцать четыре часа.

Примененной им способностью было «Информационное Касание». Вместе с названием навыка Эдриан вспомнил и особенности его действия.

Второй обретенной им в Фальсимонии способностью было «Зачарование». Оно позволяло ему наделять предметы сверхъестественными свойствами, запечатанными в рунах. Однако для использования этого навыка требовалось время и наличие дополнительных материалов для зачарования, поэтому Эдриан пока не мог испытать его в деле.

«Это так странно… Зачем кому-то понадобилось насильно перемещать людей в другой мир и наделять их сверхъестественными способностями? Чего элохиане пытались добиться?» — вставая, задумался он.

Несмотря на множество неразрешенных вопросов, впервые с момента своего пробуждения Эдриан испытал легкий прилив оптимизма. В его руках появился универсальный ключ к бесчисленному количеству замков.

В незнакомом мире «Информационное Касание» было по-настоящему бесценным навыком. С помощью него он мог извлекать важные сведения из окружающей местности или... предметов!

Вдруг его осенило!

Эдриан поднес золотую брошь с рубином к лицу. Ранее у него не было времени детально изучить аксессуар, который передал ему Лоран.

Стоило ему сфокусироваться на ювелирном украшении, даже без использования способностей он почувствовал пульсацию в черепной коробке и жжение в груди. Словно сущность внутри него начала резонировать с энергией, заключенной в броши, порождая бурю ощущений.

Через несколько секунд Эдриан встряхнул головой и сделал вывод: «Брошь наполнена странной силой. Возможно, она приведет меня к соратникам Лорана. Остается подождать полчаса, пока Информационное Касание восстановится».

Дирижабль уже давно улетел прочь, и Эдриан позволил себе ненадолго расслабиться.

Внезапно по спине пробежал холодок. Обострившееся чувство опасности заставило его резко отклониться назад.

Со свистом мимо пролетел треугольный кинжал, пылающий алым пламенем. Оставив поверхностный порез на его плече, кинжал вонзился в стену склада и тут же растворился в огненных языках цвета крови.

— Хи-хи-хи!

Из тьмы донесся жуткий, но звонкий смех, от которого пробирало до мурашек.

Глава 4. Ночная схватка

Каждая мышца в теле Эдриана сжалась, как сдавленная пружина. Само его естество кричало о смертельной угрозе.

Эдриан отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от второго кинжала. Он заметил, что враг перемещается по сгущающимся теням, но ничего не мог с этим поделать.

Казалось, что таинственный противник был сразу везде, но в то же время нигде.

— Хи-хи-хи!

«Проклятье! Это не обычные бандиты!» — мысли проносились вскачь, пока он вертел головой в поисках укрытия.

Он приметил недостроенное двухэтажное здание впереди за складами и тут же рванул к нему.

Эдриан старался уворачиваться на бегу, но летящие кинжалы все равно задевали его, оставляя раны по всему телу. Черный плащ, развевавшийся на плечах, превратился в лохмотья.

Наконец он запрыгнул в пустое окно и рухнул на холодный бетонный пол, ненадолго укрывшись от атак.

Лишь бледные лучи света проникали внутрь кирпичного строения, ложась на пол и стену коридора узкой желтой полоской. Все остальное здание оставалось во власти тьмы.

Бешеные удары сердца отдавались в голове колокольным звоном.

«Меня выследили элохиане? Вряд ли. Больше похоже на способности вампира. Сомневаюсь, что справлюсь с противником. Надо бежать на оживленные улицы, к собору! Лучше попасться полиции, чем умереть!» — заключил Эдриан.

Вдруг затылок онемел, а сердце пропустило удар. Он подчинился своим инстинктам и рванул вперед.

Длинный изогнутый кинжал пролетел в паре сантиметров от его спины и со звоном воткнулся в пол. Из теней под потолком появилась женская фигура с развевающимися волосами, утопавшими во тьме. Ее красные глаза горели безумием.

— Хи-хи. Думал, сможешь от меня спрятаться?

Девушка бесшумно приземлилась и выдернула из пола длинный кинжал. Из второй ее руки торчали три теневых когтя.

Он помчался по коридору прочь от преследовательницы. Уклонившись от летящего кинжала, он оттолкнулся ногой от стены и заскочил за угол. Впереди его ждал точно такой же коридор с пустыми окнами, сквозь которые просачивался тусклый янтарный свет.

Появившиеся словно из ниоткуда теневые когти полоснули его по ногам. По бедрам и голеням полились струйки крови.

Эдриан упал, но сразу же перекатился к стене, не дав кинжалу себя проткнуть. Искры от столкновения металла и камня осветили красивое лицо преследовательницы и глаза, смотревшие на него, как на добычу.

Несмотря на боль, он оттолкнулся от пола и быстро встал, но уже через мгновение резко согнул туловище. Когти со скрежетом расчертили стену над его головой, оставив после себя три темных борозды.

Пот градом струился по его телу. Эдриан понял, что не сможет оторваться от противницы, особенно с глубокими порезами на ногах. Перед ним образовалась стена из теней, преградив ему путь вперед. Сзади стояла вампирша, наслаждавшаяся его осознанием собственной беспомощности.

«Плохо дело, но у меня еще остался козырь в рукаве!»

Охотница устремилась к нему, поигрывая теневыми когтями. В этот момент Эдриан резко вскинул руку и попытался высвободить силу бедствия для атаки.

Но ничего не произошло.

«Я истратил все силы при побеге?!» — ужаснулся Эдриан.

— Это должно меня остановить?! — вампирша издевательски рассмеялась, глядя на застывшую в воздухе ладонь, и бросилась на него.

Эдриан успел рефлекторно взмахнуть рукой, нанося удар по приближающейся противнице. Его кулак неожиданно озарила фиолетовая энергия.

Светящийся кулак пролетел мимо головы уклонившейся охотницы и с грохотом врезался во внешнюю стену здания. Каменная кладка разлетелась градом осколков, рассыпавшихся снаружи.

На миг Эдриан поразился мощи собственного удара.

— О-о, — удивилась красноглазая девушка и пнула его каблуком сапога в солнечное сплетение.

Удар был такой силы, что он вылетел из окна и взбороздил спиной землю. В глазах потемнело.

Сознанием Эдриана завладела жгучая боль, распространявшаяся из центра туловища. Он лежал на спине, пытаясь восстановить дыхание и прийти в себя. На черном небе над ним зависли две круглые луны: меньшая — бело-желтая и большая — лазурная.

Вид чуждых небесных тел на миг вернул его детство, когда он вместе с матерью наблюдал за полнолунием на Земле. В те чудесные мгновения нищета и все невзгоды, которые они переживали, теряли всякое значение.

Эдриан терпеть не мог свою старую жизнь, но в ней все еще оставался человек, которого он желал увидеть вновь. К тому же, он не хотел сгинуть столь бездарно, так и не добившись ничего стоящего в своей унылой жизни, в полном неведении о происходящем.

«Я только выбрался из этого ада… Я не могу умереть сейчас…»

Эдриан оперся на локти и медленно поднялся на ноги, борясь с мучительной болью.

Он сразу же увидел идущую к нему девушку с огненно-рыжими волосами и красными глазами. В свете фонаря ему удалось разглядеть ее получше. Она была одета в кожаные сапоги на каблуке, темную юбку до колен, черные колготки и алый жакет с цветочным узором. К жакету была приколота знакомая золотая брошь с рубином.

Черные брови Эдриана приподнялись от внезапного осознания. Он открыл рот, но его преследовательница заговорила первой. Теперь ее голос звучал угрожающе-серьезно.

— Твоя живучесть поражает. Я не удивлена тем, что они заслали сюда именно тебя. Но теперь игры закончились... Я выбью из тебя правду!

Теневые когти на руке девушки исчезли, и вокруг ее кулака завертелось багровое пламя. Языки его были похожи на трепещущие лепестки роз.

— Стой!

Эдриан вскинул руку, но девушка с развевающимися волосами его не послушала и стремительным рывком оказалась прямо перед ним. Он успел лишь слегка повернуть туловище, чтобы удар прошел по касательной траектории.

Горящий кровавым пламенем кулак впечатал его в стену склада, едва не обрушив половину здания.

Он потерял сознание. А когда очнулся, его уже волокли по земле, как бездыханный труп. Вытащив его из-под завалов, рыжеволосая охотница взобралась на него верхом и направила длинный кинжал к его шее.

Эдриан перехватил рукоять клинка трясущимися руками, цепляясь за жизнь.

Глаза девушки округлились. Она не ожидала, что у него еще остались силы сопротивляться. Вампирша давила на рукоять кинжала, с интересом поглядывая на его шею и глаза.

Через секунду Эдриан осознал, что преследовательница держит кинжал только одной рукой, а другой сжимает его запястье.

Он ощутил, что энергия покидает его тело, потоком пурпурного света вливаясь в ладонь девушки. С каждой секундой безумный взгляд охотницы становился все более осознанным.

Пока хватка Эдриана ослабевала, а кинжал приближался к его горлу, он охрипшим от напряжения голосом произнес:

— У меня такая же брошь, как у тебя. Мне дал ее твой брат, Лоран.

Поразительное сходство преследовательницы и Лорана стало очевидным при свете уличного фонаря.

Зрачки рыжеволосой девушки расширились. В глубине красных глаз промелькнула надежда, быстро сменившаяся недоверием и враждебностью.

— Зачем моему брату что-то тебе отдавать, шпион элохиан?! Почему тогда ты вернулся один?!

Чувствуя, как острие кинжала касается его кожи, Эдриан сдавленным голосом добавил:

— Потому что мы столкнулись со святой и нефилимами. Все люди Лорана погибли. Он был смертельно ранен и отдал мне эту брошь. Лоран отбросил меня к закрывающемуся порталу и пожертвовал собой, чтобы задержать врагов.

Девушка на секунду задумалась, затем на ее лице отразился гнев. Она надавила на рукоять кинжала еще сильнее. Из шеи Эдриана потекла кровь.

— Какая складная история! Что вы сделали с моим братом?!

Его затуманенный разум вспомнил нужное слово.

— Кальметан.

Вампирша приоткрыла рот. Ее лицо застыло, а хватка ослабла.

— Это название… Откуда ты его знаешь?!

— Лоран сказал мне произнести его, если меня найдут.

Девушка замерла на несколько секунд, решая, как ей поступить, пока наконец не убрала кинжал. Поток воздуха судорожно вырвался из ее легких, когда на нее лавиной нахлынуло болезненное осознание.

— Так значит, это правда…

Она перевалилась через Эдриана и рухнула на спину, словно утратив волю к жизни.

Эдриан лежал избитый до полусмерти, не в силах пошевелиться. Ему казалось, что он вот-вот отправится в мир иной.

— Кто ты такой? Почему Лоран и его товарищи должны были погибнуть, защищая тебя? — в словах девушки звучала затаенная обида.

Вопрос пронзил сердце Эдриана, как острый кинжал. Он прикусил кровоточащую губу и кратко поведал вампирше обо всем, что случилось с ним после пробуждения.

Некоторое время после его объяснения сестра Лорана просто лежала, сохраняя молчание. Ее дыхание становилось все более тихим и размеренным, пока она с досадой и скорбным смирением не произнесла:

— Что ж, это объясняет твой внешний вид, как и способности… Старший брат был верен себе до конца.

— Если бы не длинный язык Лонгвиля… — со вспышкой злобы добавила девушка, но быстро успокоилась и задала вопрос. — Как долго тебя держали на Арене Искупления?

Эдриан с трудом повернул голову, чтобы переспросить. Он уже видел это название в информационном терминале элохиан.

— Арене Искупления?

— Искусственный мир, куда элохиане помещают язычников, тех, кто не обратился в веру их Двуликого Бога. Арены Искупления находятся на воздушных крепостях, вроде Эдема-11, откуда ты сбежал. Никто не знает их истинного назначения, кроме самих элохиан.

«Судя по недавнему воспоминанию, из салона самолета меня перенесло прямиком в место под названием Фальсимония. Это название Арены Искупления? И что же должны были искупить попавшие туда с Земли люди?» — задумался Эдриан.

Рыжеволосая девушка встала, ногтем разрезала себе запястье и приложила его к губам Эдриана. Быстрее чем он успел возразить, теплая кровь наполнила его рот и полилась по пищеводу.

— Сейчас тебе это нужно, — видя его отвращение, настояла она.

В течение минуты Эдриан почувствовал себя лучше. Боль ослабла, кровотечение прекратилось, а раны затянулись.

— На полное восстановление понадобится больше времени, но теперь ты сможешь идти, — девушка с красными глазами выдавила из себя подобие улыбки, обнажив пару острых клыков, и протянула ему руку. — Меня зовут Роза.

Гримаса боли исказила лицо Эдриана, когда он поднялся на ноги, взяв ее за руку.

— Может стоило сначала поговорить и только после этого кромсать меня на куски? — с негодованием спросил Эдриан.

— Вижу, мое жаркое приветствие пришлось тебе не по душе… В любом случае, добро пожаловать на Архипелаг Обреченных.

Реакцию Розы тяжело было назвать уравновешенной. Возможно, ее вывели из себя переживания за брата, или она уже давно перешагнула за порог адекватности.

Девушка взглянула ему в глаза и заверила:

— Я завершу миссию Лорана и доставлю тебя в наше убежище. Граф ждёт встречи с тобой, а мне есть о чем поболтать с ним.

Эдриан кивнул в ответ. Миллион важных вопросов роился в его разбухшей голове, но один внезапно вырвался на передний план.

— Ты напоила меня своей кровью. Я не стану твоим упырем? — поинтересовался он, опасаясь перспективы обратиться чужим приспешником.

Роза склонила голову набок и приподняла бровь.

— Кто такие упыри?

«Да, не стоит путать вымысел и реальность… Хотя, я уже не знаю, где проходит граница между ними», — Эдриан коснулся лба и покачал головой.

В некоторых книгах и фильмах с Земли испивающий кровь вампира человек превращался в его слугу, упыря.

Прежде чем он успел ответить, послышались топот и тяжелое дыхание. Кто-то приближался с противоположной стороны склада. Тревожные звуки заставили Эдриана напрячься.

Из тени вынырнули двое запыхавшихся мужчин. Один из них был темноволосым, смуглым и коренастым, а другой — долговязым блондином с алыми глазами и молочной кожей.

Они с недоумением посмотрели на Эдриана, разбрызганную всюду кровь и следы разрушения, а затем повернулись к Розе.

— Мы слышали звуки битвы издалека! Что тут стряслось?! — заговорил парень со светлыми волосами в пальто.

— Роза, какого черта ты опять бросила нас без предупреждения?! За тобой не угонишься... И кто это вообще такой?! — хриплым голосом возмутился смуглый мужчина в темной кожаной куртке, указывая на Эдриана.

Роза взмахнула рукой, и вся кровь поблизости сгорела в алом пламени. Девушка указала на Эдриана.

— Это наша цель — месье Бедствие.

Челюсти двух мужчин отвисли. Придя в себя, крепкий брюнет с вьющимися волосами заговорил вновь:

— Какого дьявола?! Эх, ладно… Где Лоран и его парни?

Эдриан потупил взор. Выражение лица Розы стало мрачным. Скрывавшим истинные эмоции голосом она произнесла:

— Они не вернутся с Эдема-11.

Двое мужчин хмуро переглянулись, осознав смысл ее слов.

В следующую секунду на лице Розы появилась издевательская ухмылка. Казалось, будто ее эмоциональное состояние колебалось каждую секунду, подобно маятнику часов.

— Пришло время для новой пробежки.

Не успевшие отдышаться соратники Розы удрученно стиснули челюсти. Девушка хлопнула Эдриана по спине и скрылась в тенях. Остальные поспешили за ней.

К счастью, Роза сдерживала себя, поэтому трем мужчинам удавалось кое-как за ней поспевать. Эдриан чувствовал, как ноет каждая клетка его постепенно восстанавливающегося тела.

Их маленький отряд пробирался через склады и ангары, двигаясь трусцой и держась подальше от освещенных мест. Иногда они сбавляли темп или останавливались, чтобы укрыться от ярких прожекторов дирижабля, который подлетал к недавнему месту битвы.

Позади нарастали угрожающий рев неизвестных машин и топот сапог.

Глава 5. Побег

— Наша шалость вызвала большой переполох, — пояснила Роза. — В районе складов становится многолюдно. Мы должны исчезнуть до того, как полиция оцепит район.

Через несколько минут непрерывного бега они отдалились от прибывших на место сражения стражей правопорядка и перешли на шаг, чтобы перевести дыхание.

Парень с пышными светлыми волосами, фарфоровой кожей и парой клыков воспользовался короткой передышкой, чтобы заговорить с Эдрианом. Его дыхание было шумным, а речь — сбивчивой.

— Я забыл представиться... Меня зовут Андрэ. Розу ты наверняка уже знаешь... А это Ишар.

Андрэ указал на черноволосого мужчину в куртке, который холодно взглянул на Эдриана. Он не был похож на вампира. Его кожа была на несколько тонов темнее, чем у его напарника.

За левым ухом Ишара виднелась черная татуировка. Его правая рука была готова в любой момент вынуть револьвер из кобуры на поясе. На левой руке он носил механическую перчатку, украшенную такими же лазурными рунами, какие были выгравированы на клинке Эдриана.

— Я Эдриан, — наконец представился он, посмотрев на массивную перчатку. Он уже вспомнил, что умел зачаровывать предметы, однако по-прежнему не мог расшифровать значения рун.

— Что это еще за имя… — пробурчал Ишар.

Через некоторое время они замерли у стены ангара, ожидая, пока мимо проскользнут прожекторы дирижабля.

Видя, что Эдриан не сводит глаз с гигантского летательного аппарата, Андрэ покровительственно пояснил, медленно проговаривая название:

— Это называется ди-ри-жабль.

Эдриан одарил златовласого вампира холодным взглядом.

— Я знаю.

Самодовольная улыбка моментально пропала с лица Андрэ. Глядя на архаичные доспехи Эдриана, он решил, что месье Бедствие не имел представления о «современных» технологиях. Однако внешний вид оказался обманчив.

«Посмотрел бы я на тебя на Земле… Хотя здесь тоже немало своих чудес», — подумал Эдриан.

Ишар, напоминавший дерзостью и манерами бандита, ухмыльнулся.

— Никак не перестанешь выставлять себя идиотом, Андрэ? — смуглый мужчина перевел взгляд с товарища на Эдриана. — А ты, новичок, не думай, что умнее всех.

— Я не настолько глуп, чтобы так рассуждать.

Внутри Эдриана разгорелось желание сломать нос Ишару, но он сумел подавить несвойственный ему порыв жестокости и устремился вперед за Розой, когда лучи прожекторов удалились.

— Как ты нашла меня? — спросил Эдриан.

— Из-за нестабильности портал тебя выбросило не там, где должно было. Я отыскала брошь брата с помощью собственной, но вместо Лорана наткнулась на тебя.

— Ты ведешь меня в убежище вашей организации. Как она называется?

Эдриан не мог слепо доверять незнакомцам и пытался прощупать почву.

Следя за реакцией собеседника и не сбавляя темпа, Роза объявила:

— Культ Великого Бедствия.

Лицо Эдриана исказило мимолетное удивление, следом за которым понеслись мысли: «С таким-то названием понятно, почему они помогают бедствию... Но для каких целей? Нужно держать ухо в остро. По моему опыту, слова «культ» и «Бедствие» обычно не сулят ничего хорошего…»

— Чем занимается ваш культ?

— Тебе лучше спросить об этом нашего лидера. Только он сможет рассказать тебе обо всем…

Роза заметила, что Андрэ и Ишар начали отставать и перешла на быструю ходьбу. Эдриан еще не выбился из сил и продолжал задавать вопросы без намека на одышку.

— Святая и нефилимы оказались грозными противниками. Мы с Лораном чудом справились с одним из них. Кто они такие?

— Святые — самые одаренные и высокопоставленные смертные служители Двуликого или Единого Бога, как его называют сами элохиане. Выше только ангелы и архангелы, но о них мне известны лишь мифы, — призналась Роза. — Нефилимы — элитная гвардия святых. Их невероятная физическая мощь, делает их могучими воинами.

Эдриан кивнул, обдумывая информацию. Он не знал, как точно сформулировать свою мысль, вспоминая жуткую трансформацию элохиан.

— Но почему в бою или когда им грозит опасность, они превращаются в… чудовищ? Такова их истинная сущность?

Роза на мгновение задумалась, окинув пустую и темную улицу взором, и сказала:

— Раньше элохаине держались от Архипелага Обреченных подальше. Я никогда с ними не сражалась, как и Лоран до сегодняшнего дня. Кто знает, какова их истинная природа, но подозреваю, что их Бога неспроста называют Двуликим.

Девушка с кошачьей грацией перемахнула через стальной забор на границе складского района.

Эдриан подтянулся и перевалился через металлическую ограду вслед за Розой.

Андрэ и Ишар обменялись измученными взглядами и с кряхтением полезли на забор.

Оказавшись по ту сторону преграды, они ступили на склон, покрытый гладкой зеленой травой. Спереди дул холодный соленый ветер.

Могло показаться, будто цивилизация не коснулась этого места, если бы не каменные ступени в полусотне метров слева, ведущие куда-то ввысь. Их озарял алый свет витых фонарных столбов, охранявших лестницу в неизвестность, подобно часовым.

— Патрульный дирижабль остался позади, но нам лучше держаться подальше от света и людных мест.

Эдриан, Андрэ и Ишар ответили на слова Розы кивком и направились за девушкой вверх по темному склону.

Вскоре Эдриан увидел на возвышенности большую статую, похожую на человека в мантии с капюшоном. Как и на витраже собора, отлитая из темного металла фигура держала в разных руках каплю стекающей крови и книгу.

Статую освещало красное пламя, полыхавшее в широких чашах на каменной площадке у ее основания. Под таинственной фигурой на коленях распростерся человек в черном балахоне, скрывавшем тело с головы до пят.

«Статуя местного божества?»

Словно отвечая на его вопрос, прижавшийся лбом к земле незнакомец взмолился скрипучим старческим голосом:

— О Великий Владыка! Кровь твоя течет в наших жилах, распаляя сердца и питая умы! Ты надежда отчаявшихся, спасение обреченных, защитник Архипелага! Ты вершина прогресса и светоч мудрости! Прости детей грешных своих и вернись озарить нам путь, о милосердный Бог Крови и Знаний!

«Бог Крови и Знаний… Интересное сочетание», — промелькнула мысль в голове Эдриана.

— Безумный глупец, — едва волоча ноги, с одышкой произнес Ишар. — Какой смысл молить того, кто тебе не ответит? Лучше бы раздобыл себе на пропитание собственными силами.

— В тебе нет ни капли веры и благочестия? — осуждающе покачал головой Андрэ.

— Я верю в свои силы, а не в древние небылицы. Богов выдумали, чтобы повелевать доверчивым стадом. Бог Крови и Знаний — лишь байка из давно ушедших времен…

— Кто знает, сколько правды в старых историях… Быть может, мы просто не достойны божественной милости, — мрачно произнесла Роза, положив конец дискуссии.

Судя по ее тону, Эдриану показалось, что тема Бога Крови и Знаний имела для девушки особое значение. При этом Роза не была похожа на религиозного фанатика.

Они забрались на вершину склона. Туман рассеялся, и с высокого берега открылся вид на водный канал снизу. Он был подобен широкой реке или проливу.

На той стороне канала, словно янтарное ожерелье, сверкали огни ночного города. Внизу, у основания склона, вдоль воды протянулась каменная набережная, где была пришвартована одинокая черная лодка.

Величественное военное судно шло по каналу по направлению к открытой воде. Корпус из черного металла, украшенный багряными символами, мерцал в свете двух полных лун. Издалека доносился угасающий шум корабельных турбин.

Позади военного судна с размеренным треском опускался разводной мост, движимый массивными механизмами в виде гигантских зубчатых колес и рычагов размером с колонны здания.

Эдриан завороженно наблюдал за этим зрелищем, пока их отряд взял короткую передышку.

— Мы находимся на острове Венталь, на самом востоке Архипелага Обреченных. Чтобы добраться до убежища нам нужно пересечь канал и добраться до одного из пяти крупнейших островов, Шарлем, — пояснила Роза.

Длинные огненно-рыжие волосы, ниспадавшие каскадом, и родинка у уголка рта придавали ее светлому красивому лицу ощущение дикости и необузданной опасности.

— Что это?

Эдриан не сразу заметил сливавшийся со тьмой колоссальный обелиск обсидианового цвета. Он возвышался над всеми строениями на острове и был установлен на мысе, где канал впадал в море или океан.

— Это дар, оставленный нам Богом Крови и Знаний, — охотно объяснил Андрэ, — часть единой защитной системы, которая оберегает наш Архипелаг от вторжения врагов.

Эдриан почувствовал, как разгорается его любопытство. Ему захотелось изучить историю Архипелага при ближайшей возможности.

Андрэ достал из висевшей на плече сумки медную подзорную трубу. Вручив ее Эдриану, он указал на крупное небесное тело белесого цвета.

Оно было намного больше любой из звезд, похожих на золотую пыль, и приближалось размерами к малой, светло-желтой луне.

— Возможно, ты захочешь увидеть место, откуда недавно выбрался…

Слова Андрэ заставили Эдриана испытать тревожное предвкушение. Он с волнением поднес подзорную трубу к глазу.

Его взору предстал грандиозный собор цвета свежевыпавшего снега с величественными статуями и узорами из золота. Колоссальное строение стояло на парящей в небе платформе. Центральная часть крыши собора выпирала в виде купола.

Воздушный комплекс был поврежден. Он накренился, а часть его передней стены зияла пробоинами и трещинами, покрытыми черной сажей.

— Эдем-11… — тихо проговорил Эдриан, впечатленный величиной летающей крепости элохиан.

«Как долго я там находился? Сколько всего пережил?» — только задумался он, как в поле зрения подзорной трубы показалась массивная фигура.

Один взгляд на гиганта с шестью белоснежными крыльями, закованного в руническую бело-золотую броню, вызвал приступ головной боли и заставил Эдриана опустить подзорную трубу.

— Что случилось?! — встревожился Андрэ, заметив реакцию Эдриана.

— К нам приближается огромное шестикрылое существо, — предупредил Эдриан.

Выражение лица Розы стало серьезным. Она сделала шаг вперед и прищурила глаза.

Резко отведя взор, девушка объявила:

— Пикник окончен. Быстро к лодке.

Они побежали вниз по устланной мхом каменной лестнице.

— Что это такое? — не унимался Андрэ.

Эдриан уже догадывался, каким будет ответ.

— Я слышала рассказы о шестикрылых служителях Двуликого Бога, настолько могущественных, что один взгляд на них может тебе навредить. Это ангелы.

Ишар присвистнул.

— Эти праведные ублюдки так взбесились, что отправили за нами не только святую, но и ангела.

Они запрыгнули в лодку, рассчитанную на двадцать человек. Андрэ и Ишар отдали швартовы, а Роза дернула за рычаг, включив мотор, и встала за штурвал.

Под ее управлением лодка с гудением начала удаляться от пристани и устремилась к другой стороне канала.

Как и остальные, Эдриан изредка бросал мимолетный взгляд на ангела, боясь навредить себе. Крылатое создание озаряло чернильное небо ослепительным белым светом, быстро приближаясь к Архипелагу.

Патрульный дирижабль развернулся и на полной скорости полетел к береговой линии. Завыла сирена, оповещавшая о нападении. На побережье вспыхивали все новые лучи прожекторов. Военный корабль направил стволы орудийной батареи на ангела.

— Чего нам бояться?! — опомнился Андрэ. — Даже самому грозному врагу до нас не добраться, пока мы находимся под защитой обелисков Бога Крови и Знаний!

— Эти штуки старше твоей бабки! Я не собираюсь проверять их надежность на своей шкуре! — нервно выпалил Ишар.

Атмосфера становилась все более накаленной. Лодка уже достигла середины канала, когда таинственные символы на обсидиановом обелиске вспыхнули синим светом, и ангел врезался в возникшую перед ним стену энергии.

Глаза Эдриана расширились от изумления. Преодолевая головную боль, он наблюдал, как древняя защита Архипелага отбрасывает ангела назад.

— Что я говорил! — забыв о всякой маскировке, воскликнул Андрэ. — Творения Бога защищают нас и по сей день!

В следующий миг прекрасный ангел превратился в кошмарное чудовище.

Крылья величественного создания почернели, на голове выросли три рога, а глаза вспыхнули адским пламенем. Ангел с шестью угольными крыльями испустил жуткий вопль, подобно порыву ледяного ветра, пронесшийся по округе.

Лицо Андрэ исказила гримаса боли. Златовласый парень схватился за голову и упал на колени.

Дрожа и бормоча бессмыслицу, Ишар рухнул на дно лодки и свернулся в клубок.

Роза с безумием в глазах продолжала рулить судном, стоя на полусогнутых ногах. До пристани на той стороне канала оставалась всего сотня метров.

Эдриан вцепился рукой в борт лодки, чувствуя, как застывает кровь в жилах. Однако он нашел в себе силы повернуться в направлении обелиска и крылатого чудовища.

Жуткий рогатый ангел взмахнул крыльями и резко устремился вперед.

Символы на обсидиановом обелиске вновь засияли, создавая защитный барьер.

На этот раз шестикрылое создание не дало себя отбросить. Окруженное красно-черной аурой, оно застыло в воздухе, пытаясь пронзить голубое поле энергии, словно оскверненное копье священный щит.

Через несколько секунд руны на обелиске озарились яркой вспышкой и тут же угасли, будто древнее сооружение исчерпало источник своей энергии.

Защитное поле исчезло, и ангел прорвался к берегу, сея ужас и разрушение.

Защитники Архипелага отошли от шока и открыли огонь из всех орудий. Снаряды с грохотом вылетали из длинных пушек лишь для того, чтобы быть поглощенными темным ореолом ангела.

Ночное небо пронзали желтые всполохи и рыжевато-красные полосы энергии, исходившие от неизвестного оружия. Попадания из последнего иногда заставляли ангела взбешенно реветь и яростно махать крыльями.

У одного из рогов чудовища сгустился багровый шар света. Из него вырвался красный луч, который выжег батарею береговых орудий.

Затем разрушительный поток энергии разрезал обсидиановый обелиск пополам. Обломки цвета ночи с грохотом обрушились на землю.

Глава 6. Убежище

Ангел направил лучи смертоносной энергии на военный крейсер. На борту бронированного судна загорались руны, окружая корабль защитным барьером, который дважды отражал атаки врага.

Орудийная батарея крейсера ответила оглушительным огнем. Залпы из пушек пробили брешь в бесплотном щите ангела, но крылатый гигант потопил военное судно до того, как получил хоть какой-то урон.

В это время лодка доплыла до берега.

Эдриан схватил потрясенного Андрэ и вытащил его на каменную пристань.

Роза подняла Ишара за шею, но тот никак не мог выйти из оцепенения. Девушка влепила смуглому мужчине пощечину такой силы, что его голова чуть не слетела с плеч, а затем бросила на причал.

Только тогда Ишар наконец осознал, что происходит, и восстановил способность передвигаться самостоятельно.

— Боль — лучший наставник, — сказала Роза, подтолкнув Эдриана, и помчалась вверх по каменной лестнице.

Он бежал по ступеням, стараясь не отставать. За ним с опущенными головами следовали Ишар и Андрэ.

Когда четверка беглецов забралась на верхний уровень набережной, Эдриан обернулся и сквозь режущие от наблюдения за ангелом глаза увидел, как патрульный дирижабль вступил в бой с крылатом колоссом.

Помимо обычных пушечных залпов, из орудийных портов гондолы летательного аппарата вылетали оранжево-красные лучи света, которые смогли проникнуть через брешь в щите гигантского чудовища.

Одно раненое крыло ангела подогнулось, но это никак не помешало ему направить луч энергии в дирижабль. Кровавые руны на газовом баллоне испустили яркий свет.

Воздушное судно окружила яркая сфера энергии, которая рассеяла атаку ангела. Однако после этого символы на корпусе исчезли, потеряв всякую силу.

Щупальца из тьмы обвили лишившийся защиты дирижабль и раздавили его, как бумажную фигурку.

Ангел расправил оставшиеся пять крыльев и стал парить над жилыми районами острова Венталь, который едва успел покинуть Эдриан.

Огромное чудовище с жутким ревом направляло бесчисленные щупальца вниз и хватало брыкающихся людей, словно кого-то искало.

Эдриан подозревал, что ангел охотится за ним — сбежавшим бедствием.

Осознание того, что именно он спровоцировал эту катастрофу, заставило его сердце болезненно сжаться.

Когда они скрылись в густой застройке, Эдриан уже не мог следить за происходящим, но все еще слышал вопли и пронзительный визг несчастных.

Роза открыла дверь неприметного склада ключом, впустила трех мужчин внутрь и захлопнула дверь.

Эдриан помог сдвинуть несколько деревянных ящиков в дальнем конце склада, обнажив брезентовое полотно под ними. Девушка подняла клеенку с пола и открыла большой люк, что скрывался под ней.

Беглецы спустились по длинной металлической лестнице с широкими ступенями протяженностью порядка тридцати метров.

Достигнув конца лестницы, Роза уверенно прошла вперед во тьму и щелкнула переключателем.

Когда глаза Эдриана привыкли к яркому освещению, он увидел крытую черную вагонетку, похожую на локомотив поезда. Она занимала большую часть узкого туннеля. Источником света были ее фары и желтые лампы на стенах.

Четверка беглецов забралась внутрь вагонетки, покоившейся на рельсах. Роза заняла место машиниста, а Андрэ и Ишар устроились на боковых сиденьях. Двое мужчин все еще пребывали в шоке после увиденного и выглядели подавленными, как и Эдриан, который сел напротив них.

Роза дернула рычаг, и вагонетка со скрежетом двинулась вперед.

Мысли Эдриана занимали люди, которых он встретил на острове Венталь. Обычные горожане, мальчишка-вампир из собора…

Какая судьба их ожидает? Окажутся ли они на Арене Искупления? Станут ли подопытными в жестоком эксперименте элохиан?

Эдриан глубоко вздохнул и устремил взор на железнодорожное полотно, освещенное фарами вагонетки.

Они ехали по безлюдному туннелю около десяти минут. Узкоколейная железная дорога медленно углублялась в недра острова. Уши закладывало от перепада давления.

Пару раз Эдриан ощущал дрожь земли над головой и слышал стук колес поездов. Судя по всему, на некоторых участках туннель проходил рядом с чем-то вроде метро.

Вагонетка въехала в огромную пещеру. Ее стены устилали черные скальные породы, по которым стекали струйки воды. С потолка, подобно острым кольям, свисали сталактиты.

Вагонетка мчалась по рельсам по широкой дуге, отчего у Эдриана слегка захватывало дух. В этот момент Роза развернулась и заговорила:

— Кроме метро и двух уровней Подземного Города под пятью главными островами скрываются бесчисленные туннели и пещеры. Многие из них давно забыты, а местонахождение некоторых остается в секрете. Как в случае с этим туннелем, который наш культ нашел и приспособил под свои нужды.

— Разве кто-то не может случайно наткнуться на этот туннель и отыскать ваше убежище? — задал разумный вопрос Эдриан.

Сидя у панели управления, Роза покачала головой.

— Даже если какие-то «счастливчики» найдут это место, им никогда не выйти на наше убежище. Скоро ты поймешь все сам, — таинственно произнесла девушка.

Вагонетка покинула просторную пещеру и въехала в широкий туннель с бугристыми стенами. Через пять минут она остановилась, не доехав до конца железной дороги, которая уходила дальше во тьму.

В этом месте обе стены туннеля напоминали пчелиные соты с сетью ветвящихся проходов.

Они взяли газовые лампы из ящиков под сиденьями и сошли с вагонетки. Роза дернула за рычаг, отправив рельсовый транспорт в обратном направлении.

«Вероятно, из их убежища есть другой выход. Они явно не стали бы идти десятки километров пешком до поверхности», — предположил Эдриан и вместе с остальными углубился в один из узких туннелей.

Желтовато-белый свет газовых ламп в их руках освещал неровный каменистый пол и кривые стены.

Они петляли по мрачному лабиринту, где можно было легко заблудиться, пока не вышли к обрыву. Прохода дальше не было. Впереди их ждала лишь черная бездна.

Эдриан с сомнением посмотрел на спутников, которые вели себя так, будто не происходило ничего странного, но продолжил идти вместе с ними.

Когда они оказались в паре шагов от края обрыва, пространство резко исказилось, словно стены туннеля растянулись до бесконечности, а затем стремительно сжались обратно.

У Эдриана перехватило дыхание. Ему показалось, что он внезапно провалился в бездонную пропасть, но уже через секунду ощущения пришли в норму.

Эдриан настороженно огляделся и посмотрел наверх. Он стоял посреди широкой каменной площадки, а потолок над его головой пропал.

Через мгновение Эдриан осознал, что очутился на дне обрыва, хотя только что смотрел на него сверху-вниз! Роза и двое мужчин по-прежнему были с ним.

«Что за сила переместила нас ниже?»

Эдриан проследовал за вампиршей в пещеру, поросшую святящимся мхом. Роза подошла к сырой стене, подняла руку, и из ее указательного пальца просочилась кровь.

Девушка нарисовала кровью на стене символ двери, а внутри него изобразила какую-то руну. Мистическая дверь вспыхнула багровым светом, став прозрачной, а кровь втянулась обратно в палец Розы.

Они прошли через образовавшийся дверной проем и попали в еще один туннель, который заканчивался ведущей вниз шахтой.

Роза засунула руку в щель в стене и дернула за рычаг. Из шахты к ним поднялся темно-синий металлический лифт с медным ограждением.

Спустившись на лифте, они попали в большую пещеру, где за деревянным столом сидел мужчина с залысинами, одетый в строгий костюм. Он отложил газету и встал, прижав ладонь к груди в поклоне.

— Добро пожаловать в Обитель Великого Бедствия. Мадам, могу я поинтересоваться, месье Лоран и его спутники присоединятся к нам позже?

— Нет, Морис. Лоран и члены его отряда погибли на задании, — потяжелевшим голосом вымолвила Роза.

— Мне жаль, мадам... Примите мои искренние соболезнования, — сочувственно произнес Морис и перевел взгляд на Эдриана.

— Морис, мы привели месье Бедствие, — сказала Роза.

Морис поклонился Эдриану.

— Это огромная честь для меня. Прошу за мной. Я немедленно оповещу графа Лонгвиля.

Морис привел их к гигантским вратам в противоположном конце пещеры. Покрытые неразличимыми узорами створки были приоткрыты, и «дворецкий» проскользнул вперед, чтобы предупредить своего господина.

Эдриан испытал трепет, следом проходя через древние величественные врата.

С внутренней стороны они соединялись со множеством механизмов в виде затворов, шестеренок, осей и шарниров цвета потемневшего золота.

Эдриан, Роза и остальные оказались в некоем подобии вестибюля. Пройдя по короткому коридору, они попали в колоссальный чашеобразный зал.

Стены, пол и куполообразный потолок состояли из темно-синего материала, похожего одновременно и на камень, и на металл.

Посреди просторного помещения виднелся круглый стол медного цвета. Выемку в его центре занимал большой латунный глобус, похожий на какой-то древний артефакт. Вокруг стола располагались темные кресла с высокой спинкой.

Воздух был сырым и прохладным, заставляя Эдриана задуматься, как глубоко под землей находится убежище.

От всего здесь веяло зловещим могуществом и древностью. Эдриан буквально ощущал, как эти темные стены пытаются подавить его волю, поставив на колени перед своим грозным великолепием.

Из дверного проема, справа от круглого стола, в сопровождении Мориса вышел мужчина в бордовом костюме. Несмотря на быструю походку, каждое его движение отдавало достоинством. Из нагрудного кармана фрака выглядывал янтарный платок под цвет его глаз.

Незнакомец благородной наружности подошел к Эдриану и уважительно представился, будто не замечая его окровавленных доспехов и грязного плаща.

— Добро пожаловать в убежище нашей организации. Я лидер культа Великого Бедствия, граф Жан Лонгвиль, но вы можете называть меня просто бедствие Пространства.

Глава 7. Я — бедствие

«Бедствие Пространства? Тогда, что за бедствие поселилось в моем теле?» — на миг задумался Эдриан, глядя на мужчину средних лет с густыми усами, черной шевелюрой, пепельными висками и парой клыков.

— Я Эдриан Локхарт. Я получил силу бедствия и сбежал с Эдема-11 благодаря жертве Лорана и его людей.

— Прошу прощения, что вам пришлось преодолеть столь тяжелый путь. Открывать портал из вражеской крепости напрямую в наше убежище было слишком рискованно, — извинился лидер культа.

Лонгвиль повернулся к Розе, которая буравила его взглядом, и подавленным Андрэ с Ишаром за ее спиной.

— Благодарю вас за выполненной долг. Роза, мне не передать словами той скорби, что я испытываю при мысли о благородной жертве Лорана и его верных соратников. Обещаю, однажды мы обязательно за них отомстим.

Граф тяжело вздохнул со скорбным выражением лица и покровительственно кивнул подчиненным.

— Теперь вы можете быть свободны.

Угнетенные Андрэ и Ишар скрылись в боковом проходе вместе с Морисом, покинув главный зал.

Однако Роза не последовала за ними. Медленной, но угрожающей походкой она направилась к графу. Лонгвиль нахмурил брови и попятился, но рыжеволосая девушка в мгновение ока очутилась у него за спиной и прижала кинжал к его горлу.

— Я понимаю вашу боль…

— Тише-тише, — не дала договорить Лонгвилю Роза.

— Скажите, граф, почему мой брат столкнулся со святой и ее нефилимской гвардией, хотя вы утверждали, что на Эдеме-11 не будет серьезных угроз?

— Мне очень жаль. Этого не должно было произойти. Разведданные ввели нас в заблуждение. Позвольте мне прояснить ситуацию с самого начала.

Лонгвиль перевел тревожный взор с Розы на Эдриана, как будто ища у него поддержки, но он не собирался вмешиваться.

Девушка не выпускала графа из хватки. В ее пламенных глазах отражалась ожесточенная внутренняя борьба. Наконец она убрала кинжал от горла Лонгвиля и сделала шаг назад.

— Говорите.

Граф прочистил горло и поправил воротник элегантного фрака.

— Все началось с пророчества. Месяц назад, я получил откровение от Великого Бедствия. Божество сообщило мне, что элохиане держали одно из бедствий на Эдеме-11, и назвало точное время для нанесения удара. Так зародился план по вашему спасению, — обратился Лонгвиль к Эдриану.

— От дипломатов, направленных правительством Архипелага Обреченных на Эдем-11 для переговоров, я выяснил, что во время нашей операции в воздушной крепости элохиан не будет святых или других крупных угроз. Мы заложили астралитовую бомбу в посольский дирижабль. Когда он пристыковался к Эдему-11, произошла детонация. К моему глубокому сожалению, гибель соотечественников была неминуемой, но они пали ради благой цели…

«Не слишком ли вы легко размениваетесь чужими жизнями, граф? Вы ведете себя, как стереотипный лидер культа», — про себя подметил Эдриан.

Лонгвиль продолжил:

— Первичная детонация на борту дирижабля вызвала серию вторичных взрывов по всей воздушной крепости. Барьер, защищавший Эдем-11 от проникновения, отключился при взрыве, что позволило мне создать двусторонний портал и отправить команду Лорана на поиски бедствия. Увы, мы не смогли избежать жертв.

Эдриан скептически обдумывал услышанное.

«Значит, разрушения, которые я видел после того, как очнулся, вызвал взрыв бомбы, а мой побег был запланирован неким божеством — Великим Бедствием. Что ему нужно от меня? И почему именно я стал сосудом для бедствия?»

Граф приложил руку к сердцу и обратился к Розе.

— Мадам, клянусь, благодаря героизму вашего брата и его людей мы защитим Архипелаг, а затем избавим от гнета элохиан весь мир! Теперь, когда, я надеюсь, к нам присоединится еще одно достопочтенное бедствие, наша сила возрастет как минимум вдвое…

Девушку с пламенными волосами явно не впечатлила вдохновляющая речь Лонгвиля.

— Вам лучше сдержать свое слово, иначе вас не спасет ни одно божество, — Роза бросила на лидера культа пробирающий до мурашек взгляд и покинула зал.

Граф утер пот со лба платком и, пытаясь вернуть себе благородный вид.

Эдриан посчитал нужным сообщить Лонгвилю о произошедшей катастрофе. Он не знал, как далеко она распространится..

— Ангел элохиан атаковал остров Венталь на наших глазах. Многие люди пострадали от разрушений или были похищены.

На несколько секунд глава культа утратил дар речи, а потом засуетился.

— О Святая Кровь, ангел прорвался через защиту обелиска… Раньше подобного не случалось. Это воистину ужасно… Вскоре я буду вынужден покинуть вас по долгу службы. Однако я не могу оставить вас в полном неведении.

Эдриан кивнул, готовый выслушать графа. Лонгвиль задрал подбородок и заговорил торжественным тоном.

— Наш культ зародился тринадцать лет назад, когда я обнаружил этот подземный храм Великого Бедствия. В тот славный день я получил силу бедствия Пространства и откровение от Божества. На меня возложили великую миссию — создать организацию для распространения влияния нашего Господа, обрести большую силу и отыскать других бедствий. Вы — первый среди бедствий, кого нам удалось найти со дня основания культа.

«Первый за тринадцать лет, не считая самого графа? Бедствия настолько сложно найти?» — задался вопросом Эдриан.

— Когда все бедствия соберутся вместе, Великое Бедствие возродится и уничтожит Двуликого Бога элохиан. Это злейший враг нашего Владыки, а значит, и нас, его верных последователей. Элохиане вторглись к нам из другого мира и уже покорили большую часть всех континентов, насильно обращая в свою веру захваченные государства и стирая наследие целых народов. С каждым днем их удавка все туже затягивается на нашей шее. Служители Двуликого Бога называют нас язычниками и помещают в Арены Искупления. В первую очередь они жаждут истребить тех, кто может им противостоять — бедствий — и хотят, чтобы весь мир жил согласно мечте их Бога. Якобы только так можно достичь Рая. Но что есть мечта, навязанная кем-то другим? Рабство!

Лонгвиль раскинул руки, будто ожидая оваций от публики.

Эдриан задумчиво смотрел на лидера культа. Не прошло и суток, как он очнулся в чуждой ему реальности, страдая от амнезии, но уже оказался втянут в противостояние божеств и заговоры тайных организаций.

Его захлестнуло смятение. Он ощущал себя потерянным, но понимал, что лишь свет истины поможет ему пробраться сквозь тьму неизвестности.

— Сколько всего бедствий? Силу какого из них я получил? — спросил Эдриан.

— Бедствие оставляет на нас соответствующую метку.

Граф закатал рукав. На его предплечье виднелась татуировка, изображавшая разлом в пространстве, усеянный звездами. Затем лидер культа коснулся пальцем глаза и вынул цветную линзу, показав Эдриану свой истинный цвет радужки — насыщенно-синий с золотистыми вкраплениями, напоминавшими звезды на ночном небе.

Лонгвиль вставил линзу в глаз, вновь придав ему однородный янтарный цвет, и произнес, дотронувшись до левой стороны шеи:

— Ваша метка отлична от моей.

Эдриан повторил его жест и кивнул.

Граф указал ладонью на выложенную золотом и разноцветными драгоценными камнями мозаику на огромном своде зала.

Она состояла из тринадцати отдельных символов, которые трудно было различить из-за их древности. От каждого из таких знаков к кругу в центре потолка тянулась обрывистая линия из самоцветов разных оттенков. Посередине круга можно было разглядеть нечто похожее на символ бесконечности.

Лонгвиль стал поочередно называть один символ мозаики за другим.

— Каждое бедствие носит свое имя: первое — Пространства, второе — Времени, третье — Разума, четвертое — Желания, пятое — Разрушения, шестое — Искажения, седьмое — Справедливости, восьмое — Господства, девятое — Вечной Жизни, десятое — Смерти, одиннадцатое — Забвения, двенадцатое — Неудачи и тринадцатое — Хаоса. Все они — части Великого Бедствия.

Граф посмотрел Эдриану в глаза.

— Теперь, когда первое и тринадцатое бедствия объединились, мы быстрее отыщем остальных и возродим Великое Бедствие. Нам уготована великая роль в истории! — голос Лонгвиля звучал блаженно, словно у фанатика.

Он вознес обе руки к вершине свода, будто делая подношение.

— Пробуждение Великого Бедствия принесет этому миру освобождение от вечного рабства, которого добиваются элохиане и их Двуликий Бог.

Граф преувеличенно вздохнул и развернулся к Эдриану.

— Присоединитесь ли вы к нам, месье Локхарт, бедствие Хаоса?

«Сомнительный культ, который прячется глубоко под землей, не очень-то располагает к доверию, но мне все равно некуда податься. Было бы глупо отказываться от поддержки союзников и крыши над головой в незнакомом мире. Особенно, когда за мной охотятся элохиане».

Поразмыслив, Эдриан ответил:

— Да, я присоединюсь к культу.

Граф улыбнулся и удовлетворенно кивнул.

— Я не сомневался в вас ни секунды. А теперь прошу, отдохните как следует. У вас выдался тяжелый день. Я же должен откланяться по неотложным делам. Уверен, вам не терпится узнать обо всех секретах бедствия и следующем этапе нашей великой миссии, но придется подождать до завтра. А пока Морис проводит вас к вашей комнате.

Метка на руке и скрытые под линзами глаза Жана Лонгвиля засияли. Ткань реальности разорвал сверкающий портал. Граф прошел через разлом в пространстве. После чего дверь звездного света, окруженная ярким синим ореолом, схлопнулась, исчезнув без следа.

«Дворецкий» Морис провел Эдриана к его комнате, которая располагалась в жилом коридоре, соединенном с главным залом. Он зашел внутрь и закрыл дверь.

Несмотря на древность убежища культа, комната оказалась ухоженной и уютной. В ней были многие удобства, даже бойлер для нагрева воды и ванна, которую ему не терпелось принять.

Он вынул сломанный меч из-за пояса и собирался положить его на настенную полку, где стояло три черные фигурки гаргулий. В этот момент его сознание озарила яркая вспышка. Его разум перенесло в комнату замка, чьи стены были сложены из серых каменных блоков.

Эдриан сидел за большим деревянным столом. Его руки испускали голубой свет, который медленно заставлял мерцающий порошок из стеклянный склянки принимать форму рун на лезвии парящего в воздухе меча. Мистические символы обретали значения: «Защитный барьер», «Урон» и «Очищающий свет».

Вскоре Эдриан завершил процесс зачарования, ощутив прилив усталости, и рассек светящимся клинком воздух.

— Баланс хороший, негативные эффекты приемлемые… — оценивал он качество работы.

— Эдриан, ну почему тебе достались такие полезные способности, а я просто быстро бегаю?! — сокрушался Бен, долговязый и болтливый блондин, который летел на одном самолете с Эдрианом, когда их неожиданно перенесло в другой мир.

Эдриан бросил косой взгляд на светловолосого парня.

— Ты можешь убежать почти от любой угрозы в Фальсимонии, но все еще продолжаешь жаловаться на несправедливость судьбы…

Бен с досадой вздохнул.

— Но и в бою от меня тоже мало пользы. Сложновато попасть по кому-то, когда мир вокруг тебя превращается в размытое полотно. Может зачаруешь для меня какое-нибудь гигантское копье, чтобы я нанизывал на него здешних тварей?!

Бен жалобно посмотрел на Эдриана щенячьими глазами. Из-за его спины в комнату вошли еще несколько человек из их группы выживших. Они облепили Эдриана с разных сторон вместе с белокурым парнем, разом обрушив на него шквал просьб.

— Зачаруй мою кирасу! Я не хочу умереть на следующем испытании!

— И мой щит!

— Нет, мой топор!

Уставший после зачарования Эдриан окинул взором галдящих соратников и произнес с раздраженной ухмылкой:

— С чего вы вообще решили, что я собираюсь что-то для вас зачаровывать?

Гул затих. Окружившие Эдриана члены группы посмотрели на него с растерянностью. После короткого затишья Бен широко улыбнулся и положил руку ему на плечо.

— Мы протянули в Фальсимонии несколько месяцев только благодаря тому, что объединились в одну группу. Никто из нас не выжил бы в одиночку, и ты это знаешь. Если мы хотим выбраться из этого ада и вернуться на Землю, то мы должны работать сообща. К тому же, мы ведь друзья…

Эдриан закатил глаза и смахнул руку Бена со своего плеча.

— Друзья? С каких пор?

— Ну-у, мы вместе попали в этот мир и долго выживали вдвоем. Можно сказать, что мы, как братья.

Эдриан ухмыльнулся в ответ на слова долговязого парня.

— Ага, как скажешь…

Бен собирался что-то возразить, раздосадованный холодностью своего приятеля, но сзади подошла крепкая кудрявая девушка по имени Лия и оттеснила его в сторону, поравнявшись с Эдрианом. Она с грохотом опустила свой боевой молот на деревянный стол и заговорила глубоким голосом:

— Оставьте Эдриана в покое. Как и всем нам, ему приходится участвовать в испытаниях. Дайте ему отдохнуть и займитесь чем-нибудь полезным.

Лия повернула свое симпатичное лицо к Бену, посмотрев на него со смесью жалости и презрения.

— А тебе нужно тренироваться больше остальных. Пока ты даже не можешь удержать копье навесу дольше пары минут, зачарованное оружие будет для тебя бесполезным…

По комнате прокатилась волна смеха. Бен покраснел и вскинул руки.

— Эй, не надо на меня наговаривать! Все не настолько плохо!

Губы Эдриана изогнулись в улыбке, пока он слушал перепалку товарищей. Как закостенелому одиночке, не имевшему друзей на Земле, ему было непривычно такое внимание окружающих, но в этом было что-то необъяснимо приятное, согревающее душу…

Когда гул поутих, он направился к выходу из комнаты с мечом в руках и объявил во всеуслышание, привлекая к себе внимание Бена, Лии и других соратников:

— Завтра, приходите по-одному. Я займусь вашим оружием и доспехами, но не больше пары человек в день.

Вдруг сцену в замке смыла бело-голубая волна света, перенося сознание Эдриану к следующему фрагменту памяти. На этот раз он оказался на поле битвы. Перед ним, прямо в воздухе, на несколько секунд появилось сообщение:

[Число выживших в Фальсимонии: 12541

Количество участников испытания «Охота за Владыкой Мертвых»: 4028

Задача: выследите и уничтожьте Владыку Мертвых на территории проведения испытания в течение 48 часов.

Оставшееся время: 53:47.]

Эдриан мчался сквозь гущу сражения, пытаясь угнаться за женской фигурой с золотыми волосами, которая сияла, подобно восходящему солнцу. Ее ослепительная аура выжигала всю нежить на своем пути.

Эдриан увернулся от острых когтей и зачарованными клинком пронзил вурдалака с уродливой клыкастой пастью. Затем он бросился вперед, спасая прижатого к земле чудовищем соратника. Его меч испускал яркий голубой свет, пока он наносил один стремительный удар за другим, умело фехтуя и уклоняясь от атак угольно-черного монстра.

Эдриан отразил метнувшиеся к нему длинные когти нежити и разрубил ящероподобную тварь надвое, сделав резкий выпад, а после наклонился, чтобы помочь раненному воину.

В этот миг сзади на него накинулся огромный паук, четырехметровая масса мертвой плоти и хитина, «оживленная» нечестивой силой Владыки Мертвых.

Эдриан едва успел схватить раненного союзника и перекатиться вместе с ним в сторону. Однако ему не удалось полностью уклониться от атаки нежити-арахнида. Заостренная лапы полоснула его по спине, пробив пластинчатый доспех. Горячая кровь заструилась вдоль его позвоночника.

Он испустил болезненный стон, но все же вскочил на ноги, поднимая перед собой меч. Омерзительный паук не дал ему времени на передышку и атаковал его со всей своей нечеловеческой силой и прытью.

Эдриан уклонялся и парировал удары длинными паучьих лап так быстро, как только мог, безуспешно стараясь ловить чудовище на контратаках. Со стороны их бой напоминал стремительный танец, в котором один из партнеров постоянно балансировал на грани смерти.

После тщетной попытки пронзить нежить полуторным мечом, Эдриану все же удалось отрубить одну из лап огромного паука. Тварь издала оглушительный визг, когда ее плоть опалил очищающий свет, исходивший от клинка.

Множество паучьих глаз озлобленно уставились на нахального человечка, собираясь разорвать его на части в новой атаке. Смахнув пот со лба, Эдриан бросил взгляд через плечо на раненого воина, лежавшего у него за спиной, и тихо выругался, приготовившись к новому раунду ожесточенного поединка.

В этот момент луч ослепительного солнечного света обрушился на восьминогое чудовище, пронзив его, словно гигантское копье. Ужасающий паук загорелся и за считанные секунды обратился в груду пепла.

Затем угасающий луч света принял форму женщины с золотыми волосами, с беспокойством глядевшей на Эдриана. Ей оказалась его мать, Джулия Локхарт, растившая его в одиночку, трудясь на нескольких работах одновременно. Именно усилиями матери он смог избежать оков нищеты и получить достойное образование.

— Эдриан, ты в порядке? — с тревогой спросила Джулия Локхарт.

Эдриан прерывисто кивнул и указал на лежащего рядом раненого воина.

— Ничего серьезного, а вот Фрэнка надо перевязать как можно скорее, или он истечет кровью. Иди, без тебя им не справиться с Владыкой Мертвых. Я тебя нагоню.

Его мать поправила выбившиеся из-под шлема волосы и посмотрела ему в глаза, прежде чем вновь ринуться в гущу сражения с мечом в руках.

— Я буду ждать тебя впереди.

— Береги себя! — крикнул ей вслед он.

Новая вспышка вернула Эдриана в настоящее. Его глаза широко раскрылись от удивления.

«Мама тоже была на Эдеме-11?! Но как она туда попала? Что с ней стало? Бен и Лия были моими дру… товарищами в Фальсимонии, а я напрочь забыл об их существовании. Где они сейчас? К счастью, я не видел никого из них среди мертвецов в том полуразрушенном зале...»

Взбудораженный воспоминаниями, Эдриан расхаживал по комнате. Он восстановил в памяти недостающие аспекты зачарования, имена нескольких соратников из Фальсимонии, а также вспомнил о товарищах, Бене и Лии, и матери, которая каким-то образом оказалась на Арене Искупления элохиан, хотя ждала его прибытия дома, в Риверенде.

«Элохиане перенесли меня и других людей с Земли в Фальсимонию, смертоносный фэнтези-мир, который находился внутри колоссальной летающей крепости, Эдема-11. А потом я сбежал оттуда, получил загадочную силу бедствия и вступил в культ, обосновавшийся глубоко под землей… Я ничего не упустил?»

Эдриан коснулся ладонью лба и тяжело вздохнул. На него разом обрушился огромный объем информации, который было нелегко переварить. При этом, нахлынувшие воспоминания были лишь крохотными фрагментами в необъятной мозаике забытого прошлого, которое ему предстояло собрать по кусочкам.

Эдриан подошел к раковине, умылся холодной водой, чтобы успокоиться, и посмотрел на себя в зеркало.

На левой стороне шеи он увидел черно-фиолетовую метку в виде вихря, разделенного на сегменты искаженными линиями. Его глаза приобрели фиолетовый цвет. Содержимое некогда голубой радужки казалось неоднородным, словно в ее глубине кружился густой туман, заключавший в себе все тайны мироздания.

Казалось, что в отражении собственных глаз он мог видеть лица матери и товарищей из Фальсимонии. С его уст сорвалось обещание:

— С силой бедствия я раскрою правду и найду вас. Это мое обещание.

Глава 8. Совет культа

Облака фиолетового газа окружали Эдриана, пока его сознание проносилось через непознанные глубины вселенной.

Пурпурный туман, озаряемый звездным светом, вихрился, то принимая вид аметистовых лепестков, то становясь похожим на лица знакомых ему людей.

— Собери… Части эссенции… Время на исходе… Святилище…

Эдриан проснулся в холодном поту от жуткого голоса, вскочив с кровати. Он потер заспанные глаза и инстинктивно осмотрелся, убедившись, что находится в своей комнате, в подземном убежище культа Великого Бедствия.

Судя по механическим медным часам, тикавшим на тумбочке из темного лакированного дерева, шел уже девятый час утра.

«Что все это значит?» — едва успел подумать он, как раздался стук в дверь.

Эдриан подошел к двери и спросил:

— Да?

С той стороны ответил учтивый «дворецкий» Морис:

— Месье Локхарт, через полчаса в главном зале начнется срочное собрание.

— Хорошо.

Когда Морис ушел, Эдриан принял душ. Его тренированное тело покрывало несколько шрамов — свидетельства пережитых сражений, большую часть из которых он не помнил.

Эдриан умылся, сбрил щетину опасной бритвой и причесал черные волосы. Он переоделся в подготовленные для него бежевую рубашку, кожаные туфли и песочного цвета пиджак и брюки.

Одежда пришлась ему впору. Вероятно, ему достались дорогие вещи из личного гардероба графа Лонгвиля. Оба носителя бедствий были примерно одного телосложения и роста, порядка 180 сантиметров.

Эдриан посмотрел в ростовое зеркало, закрепленное на тумбочке. По сравнению со вчерашним днем, он был похож на опрятного, цивилизованного человека и выглядел привлекательно.

Он бросил взгляд на обломок зачарованного им клинка на настенной полке, теперь совершенно бесполезного, и вышел из комнаты в разветвленный коридор со множеством дверей. Длинный проход устилали плиты из темно-синего камня и освещали бледно-золотистые потолочные лампы, соединенные проводами.

Граф Лонгвиль стоял в дальнем конце коридора. Носитель бедствия Пространства был настолько чем-то озадачен, что не замечал идущего к нему Эдриана.

Поглаживая подбородок, лидер культа, казалось, не мог решиться, в какую из дверей ему войти.

Наконец граф в обсидиановом элегантном фраке взялся за ручку и легонько толкнул одну из дверей. Однако тут же попятился назад с извиняющимся видом, когда в дверном проеме показалось недовольное детское лицо.

Кожа мальчика, едва достигшего подросткового возраста, отливала бронзой, а растрепанные волосы были черными как смоль.

«Что в убежище подпольного культа делает ребенок? Он сын кого-то из членов организации?» — испытал недоумение Эдриан.

Уставившись на угрюмое лицо юнца, граф начал оправдываться.

— Кхм, Долан… Прости, я ошибся дверью.

— Серьезно? Опять?! — мальчик по имени Долан закатил миндальные глаза и захлопнул дверь, буркнув изнутри. — Я скоро буду.

Лонгвиль тяжело вздохнул и повернулся к другой двери. Только тогда он заметил подошедшего к нему Эдриана и вежливо поздоровался, одарив бедствие Хаоса улыбкой, скрывавшей смущение.

— Ха-ха, не так-то просто отыскать в этом коридоре свою комнату. Все так похоже… Вы можете проходить в зал, я скоро подойду, и мы начнем собрание.

Эдриан кивнул, наблюдая, как со второго раза граф все же попал в нужную комнату.

«Судя по всему, граф не впервой путает двери… Топографический кретинизм тяжелой степени?» — с этими мыслями Эдриан вошел в мрачный зал, украшенный фресками и мозаикой.

В отличие от коридора, огромное помещение в форме перевернутой чаши освещал лишь тусклый свет напольных ламп, расставленных вдоль темных стен. Возможно, нынешний хозяин подземного убежища не хотел разрушать атмосферу древней таинственности…

Круглый бронзовый стол с выемкой для медного глобуса еще пустовал. Эдриан занял место напротив входа в жилой коридор. Кресло с высокой спинкой состояло из камня и металла и было жестким и холодным.

Количество кресел соответствовало числу бедствий. Их было тринадцать.

Вскоре места за столом начали заполняться.

Из коридора вышла Роза и, обменявшись несколькими словами с Эдрианом, села за стол спиной ко входу в убежище.

Девушка носила белую блузку, расшитую пламенным узором и алую юбку. Казалось, ничто в ее поведении не выдавало скорби по погибшему брату. Именно это и настораживало Эдриана.

Следом через ворота убежища в зал вошли трое человек.

Первой уверенно вышагивала дама средних лет в экстравагантном наряде. Сзади ее яркого платья выделялся короткий шлейф павлиньего окраса. Льняные волосы были собраны в длинный хвост.

С фарфоровой кожей женщины контрастировали красные тени для век и ювелирные украшения с рубинами, жемчугом и бриллиантами. Видимую часть ее предплечий покрывали багряные татуировки в виде переплетающихся узоров.

Дама подошла к Розе и тепло выразила свои соболезнования, обняв девушку за плечи. После этого она окинула Эдриана изучающим взглядом и обменялась с ним краткими приветствиями.

За важной дамой, словно лакеи, семенили смуглый Ишар и златовласый Андрэ. Последний радушно махнул Эдриану рукой. Ишар, по-прежнему носивший перчатку с рунами, лишь задрал нос, проходя мимо новичка.

Андрэ и Ишар наперегонки ринулись к круглому столу и принялись бороться за право выдвинуть кресло для дамы, точно двое жаждущих внимания возлюбленной ухажеров.

Женщина проигнорировала обоих мужчин и притянула к себе тяжелое кресло с такой легкостью, будто это была обычная табуретка. Дама села напротив Эдриана.

Позади нее показалась фигура, закутанная в темный балахон. Эдриан попытался разглядеть лицо под капюшоном, но увидел только холодный блеск серебристой маски, отдаленно напоминавшей человеческое лицо.

Он напрягся, ощутив ледяную, точно дыхание смерти, ауру незнакомца в балахоне. Зловещая фигура выбрала одно из кресел между Эдрианом и Розой.

Затем к бронзовому столу направился юнец по имени Долан. Его рост едва достигал полутора метров. Верхние пуговицы на светлой рубашке были небрежно расстегнуты, а на поясе выделялась массивная металлическая бляшка кожаного ремня. Его уши казались непропорционально большими. Каждым размашистым движением он будто бросал вызов окружающим.

Эдриан не был тем, кто заискивал перед детьми, но суровое выражение его лица смягчилось, чтобы не пугать ребенка. Долан одарил бедствие Хаоса недовольным взглядом и, хмыкнув, с неохотой занял место слева от него.

«Чем я тебе насолил? Что вообще ребенок забыл на собрании культа?»

Не прошло и нескольких секунд, как из жилого коридора появилась осанистая фигура графа Лонгвиля. Его в меру быстрая и деловитая походка напомнила Эдриану политиков, выходящих на сцену, чтобы выступить перед избирателями.

«Он ждал, пока все соберутся, чтобы выйти последним, как подобает лидеру?»

Лонгвиль занял кресло напротив ворот в убежище и Розы, прочистил горло и заговорил торжественным тоном.

— Дорогие единомышленники, вы все уже знаете, что спасательная операция на Эдеме-11 обернулась ужасной трагедией, но, несмотря на это, мы выполнили нашу основную задачу. Позвольте представить вам месье Эдриана Локхарта, бедствие Хаоса. Он был освобожден из Арены Искупления на Эдеме-11.

Последняя фраза заставила юнца по имени Долан резко выпрямиться. Его темные глаза сверкнули, а непринужденный вид стал серьезным. С нескрываемым интересом он уставился на Эдриана, будто услышал что-то имеющее для него чрезвычайно важное значение.

— Мы долго ждали этого момента. С новым бедствием мощь нашей организации возрастет многократно!

Эдриан сохранял невозмутимый вид и наблюдал за реакцией присутствующих.

Никто, кроме мальчишки, не проявил столь же выраженных эмоций.

Затем Лонгвиль начал представлять Эдриану незнакомых ему членов культа. Граф указал на роскошную даму с большим бюстом, чувственными губами и багряными тенями вокруг глаз.

— Мадам Реваншаль, мой добрый друг и заместитель на посту руководителя культа. Мадам возглавляет зримую ветвь нашей организации, банду Вольные Сердца. Лояльная нам группировка действует почти по всему Архипелагу Обреченных, но основные ее силы сконцентрированы на большом восточном острове Шарлем, глубоко под которым мы сейчас находимся. После собрания у вас будет время ознакомиться с территориальным устройством Архипелага.

Эдриан собирался изучить географию и историю этого мира. Больше всего его интересовал поиск возможных пересечений с Землей.

Граф гордо задрал подбородок, явно довольный своими достижениями.

— Кроме укрепления своего влияния, Вольные Сердца распространяют веру в нашего Господа на поверхности и в Подземном Городе. Чтобы привлечь больше последователей мы именуем нашу религию — верой в Великого Освободителя.

«Это разумно, хоть и не совсем честно. Мало, кто стал бы поклоняться божеству со зловещим именем Великое Бедствие...» — подумал Эдриан.

— Насколько велики силы культа? Сможем ли мы попасть на Эдем-11, чтобы помочь людям, которые могли остаться на Арене Искупления? — с нетерпением спросил он.

Эдриан намеревался поскорее овладеть силой бедствия Хаоса, чтобы отправиться на поиски матери и соратников из Фальсимонии. Они все еще могли быть живы. Хотя, из-за огромных пробелов в памяти, он мог лишь гадать об их судьбе и надеяться на лучшее. Кроме того, Эдриан хотел выяснить истинное назначение Арен Искупления и стать сильнее, чтобы противостоять охотящимся на него элохианам.

— Месье Локхарт, я понимаю ваше рвение, но элохиане наверняка уже восстановили барьер вокруг Эдема-11 и усилили меры безопасности. Пока мы слишком слабы, чтобы нанести удар по врагу.

Лонгвиль глубоко вздохнул.

— В действительности, наше положение гораздо более удручающее, чем вам могло показаться на первый взгляд. Одиннадцать лет назад воздушные крепости элохиан окружили Архипелаг Обреченных, отрезав нас от остального мира. Нашей армии до сих пор удавалось удерживать оборону только благодаря защитной сети обелисков, действующей с тех времен, когда Бог Крови и Знаний ступал среди смертных. Но вчерашняя катастрофа наглядно показала, что наше время на исходе.

Эдриан испытал нескрываемое разочарование. Архипелаг с трудом боролся за выживание, а культ Великого Бедствия даже близко не был ровней элохианам.

— Тогда, что мы собираемся предпринять? — спросил он.

Лидер культа с негодованием покачал головой.

— Политики пытаются выторговать перемирие, но добыча не может договориться с хищником. Единственный выход — самим отрастить острые клыки и когти. Этим и занимается наш культ в преддверии решающей схватки с элохианами.

Лонгвиль сфокусировал взгляд на Эдриане.

— Нам предстоит выполнить особую миссию. Каждое бедствие расколото на множество фрагментов. Точное количество осколков нам неизвестно, но у нас есть способ обнаружить их приблизительное местоположение.

«Осколки? Я уже слышал о них от бедствия».

Граф указал на медный глобус, спрятанный во внутренней выемке стола.

— Коснитесь этой Сферы Бедствий.

Эдриан поднялся с места и дотянулся рукой до рельефной поверхности глобуса. Как только его ладонь пала на холодную сферу, волосы по всему телу встали дыбом.

Он ощутил всплеск энергии, возникший в недрах его души, и странное чувство магнетизма. Будто Сфера Бедствий и сила внутри него начали притягиваться друг к другу.

Глаза и метка Эдриана засияли фиолетовым светом. Из пола поднялся механизм, вознесший Сферу Бедствий над бронзовой столешницей.

Члены культа убрали руки с дрожащего стола и наблюдали за развитием событий с тревожным предвкушением.

Когда Жан Лонгвиль встал и увидел на обращенной к нему стороне сферы две горящие фиолетовые точки, он радостно объявил:

— Два осколка бедствия Хаоса на Архипелаге Обреченных!

Вслед за словами графа по мрачному залу эхом пронесся вздох облегчения. Жан Лонгвиль и мадам Реваншаль кивнули и улыбнулись друг другу с необычайной теплотой.

Эта находка означала для многих из присутствующих новую надежду.

Эдриан обратил внимание, что одна яркая точка соответствовала большому острову на севере Архипелага, а другая находилась где-то среди россыпи мелких островов на юго-западе. Однако масштаб Сферы Бедствий не позволял определить точнее.

— На Эдеме-11 вы поглотили абсолют Хаоса. Это первооснова вашего бедствия, то, что делает вас истинным носителем его воли, — объяснил граф, не садясь на место.

— Если представить абсолют, как ядро бедствия, то осколки будут отдельными частями тела. Каждый такой фрагмент заключает в себе одну уникальную способность. При слиянии с принадлежащим вам абсолютом Хаоса осколки будут наделять вас новыми умениями.

Лонгвиль громко провозгласил:

— Отныне ваша миссия — найти все осколки бедствия на Архипелаге! Только став сильнее, мы сможем противостоять нашим врагам!

Эдриан решительно кивнул. Мрачный путь перед ним прояснился. Теперь он знал, что ему нужно делать, чтобы достичь своей цели.

Граф нахмурил черные изогнутые брови.

— Однако все не так просто. Осколки могут принимать различную форму: от мистических предметов и живых существ до различных явлений. Даже зная приблизительное местоположение фрагментов, их сложно найти. Во время поисков вам придется обращать внимание на необычные происшествия, которые соответствуют специфике вашего бедствия.

Эдриан прокрутил Сферу Бедствий вокруг своей оси, но так и не нашел других фиолетовых отметок на трех крупных континентах к северу, востоку и западу от Архипелага. Не может же быть так, чтобы в мире не существовало других осколков….

Это побудило его задать вопрос.

— Почему я вижу осколки Хаоса только на Архипелаге Обреченных?

— Пока что вы владеете только абсолютом Хаоса. Ваше сродство с бедствием слишком низкое. По мере получения новых осколков ваша связь с бедствием будет укрепляться, а вместе с ними возрастет и радиус обнаружения осколков, — пояснил Лонгвиль, поправляя свой накрахмаленный фрак с приподнятым воротником.

Эдриан спросил, взглянув на графа:

— Сколько осколков вам уже удалось собрать?

Жан Лонгвиль положил руку на Сферу Бедствий.

Метки, соответствующие осколкам Хаоса, исчезли. На глобусе появился один большой мерцающий круг золотисто-голубого цвета, занимавший всю площадь Архипелага Обреченных.

Заметив недоумение на лице Эдриана, граф объяснил:

— Кроме абсолюта бедствия Пространства, я успел собрать только один осколок, прежде чем элохиане взяли Архипелаг Обреченных в блокаду. К несчастью, моих текущих способностей недостаточно, чтобы открыть портал за пределами Архипелага, а без этого я не могу продолжить поиски. Сфера Бедствий указывает на то, что на островах есть еще один осколок Пространства, но по какой-то причине артефакт не может точнее определить его местоположение. У меня есть тому несколько объяснений.

Выражение лица главы культа стало мрачным.

— Первое — Сфера Бедствий пришла в негодность, что кажется маловероятным после того, как она показала нам осколки Хаоса. Второе — кто-то на Архипелаге захватил осколок Пространства раньше меня и поместил его в препятствующую обнаружению среду. Нам так и не удалось разыскать предполагаемого похитителя. Если в будущем у вас появятся какие-то зацепки о расположении осколка Пространства, сразу же сообщите мне.

— Хорошо, — согласился Эдриан, садясь в неудобное кресло.

Лонгвиль отступил от круглого стола и распростер руки, делая еще одно объявление.

— С этого момента я учреждаю новую команду, которая будет подчиняться лично месье Локхарту, достопочтенному бедствию Хаоса.

Глава 9. Команда

Эдриан следил за выступлением Жана Лонгвиля, который напоминал ему актера на сцене, и размышлял: «Я только присоединился к культу, а мне уже доверили собственную команду. Какая честь…»

Ишар оскалился и посмотрел на носителя бедствия со смесью злобы и зависти, когда услышал, что новичок уже получил в свое распоряжение целый отряд. Однако мадам Реваншаль одарила смуглого мужчину властным взглядом, заставив его мгновенно потупить голову и скрыть свое недовольство.

— Теперь я оглашу имена членов команды месье Локхарта.

Застывшую тишину пронзил выразительный голос графа.

— К отряду бедствия Хаоса присоединится Роза — сильнейший боец в нашей организации. В бесшумном убийстве или открытом противостоянии — ее способности не знают себе равных. Она станет клинком, разящим ваших врагов.

Девушка с пламенными волосами одарила Эдриана полной предвкушения улыбкой.

— Наша первая встреча была довольно… бурной. С нетерпением жду, когда мы будем проливать кровь наших врагов вместе. Во имя Великого Бедствия, конечно.

Последняя фраза Розы, звучавшая, как насмешка, была адресована Лонгвилю, но лидер культа ее проигнорировал.

Несмотря на то, что Роза отличалась необузданным нравом и чуть не прикончила Эдриана, он был доволен, что вампирша присоединилась к его команде. Ее сила и способности были неоспоримы.

— Хорошо, что мы на одной стороне, — ответил девушке Эдриан.

Жан Лонгвиль прочистил горло и повернулся к человеку в капюшоне и металлической маске, источавшему холодную ауру.

— Следующим членом команды бедствия Хаоса станет Олесфаль. Хоть он и не может произнести ни слова, ярче всего за него говорит его несравненное мастерство обращения со снайперской винтовкой. Он будет вашим надежным союзником даже в самой безвыходной ситуации.

Мужчина в темном балахоне и маске встал и поклонился Эдриану. Носитель бедствия склонил голову в ответ.

Граф улыбнулся, обрадованный культурными манерами соратников, и произнес:

— И наконец, последним членом отряда станет Долан. Пусть его внешность вас не обманывает. Долан опытный шпион, прекрасно знакомый с подпольным миром Архипелага. Его советы будут для вас бесценны.

Юнец с расстегнутым воротом рубашки хмыкнул и небрежно махнул рукой:

— Посмотрим, что из этого выйдет…

Эдриан с сомнением уставился на Долана.

«Мне придется работать с этим нахальным мальчишкой? Серьезно?! Что он вообще здесь делает… Разве на Архипелаге не запрещен детский труд?» — подумал Эдриан, когда опять услышал голос графа, который обратился к нему.

— Я обеспечу вашу команду официальным прикрытием, деньгами, информацией и иными необходимыми ресурсами. Уверяю, вы не будете ни в чем нуждаться.

Лицо Лонгвиля вдруг стало угрюмым.

— К несчастью, после инцидента со взрывом дирижабля с дипломатами на Эдеме-11, я оказался под подозрением властей. За мной уже начали вести наблюдение, поэтому в ближайшее время я буду реже принимать участие в делах культа. Мне пришлось незаметно телепортироваться на собрание из своего кабинета. Если я буду долго отсутствовать, это лишь подогреет подозрения.

Эдриан спросил напрямую:

— Граф, какую должность вы занимаете на Архипелаге Обреченных?

Лонгвиль поднял подбородок и гордо заявил:

— Я представитель высшей вампирской аристократии и шеф полиции большого восточного острова Шарлем.

«Шеф полиции и глава подпольного культа… Весьма удобно. С таким лидером члены культа всегда будут иметь прикрытие от властей, не испытывая недостатка в ценных сведениях и ресурсах».

— Это многое объясняет, — произнес вслух Эдриан и задал интересующий его вопрос. — Что случилось с островом Венталь?

Граф покачал головой.

— Ситуация крайне печальная… Половина населения острова — шестьдесят тысяч человек — пропала без вести. Предположительно, похищена ангелом элохиан. Вторая половина эвакуирована и размещена на безопасных территориях. Остается радоваться тому, что враг ограничился нападением на малый остров на крайнем востоке Архипелага. Иначе жертв было бы намного больше.

«Беды и смерть следуют за мной по пятам...» — нахмурился Эдриан, ощущая тяжесть на сердце.

— С падением обелиска в защитном периметре Архипелага образовалась брешь, но по неясным причинам элохиане воздержались от дальнейших наступательных действий, — добавил граф с озадаченным выражением лица.

«Это действительно странно», — подумал Эдриан.

После затяжной паузы инициативу на себя взяла мадам Реваншаль. Красивая женщина сцепила руки в замок на столе, обнажая багряные татуировки на запястьях и предплечьях, и заговорила размеренным тоном, докладывая о положении дел.

— Банда Пошлого Жозе, контролирующая квартал Разврата в Подземном Городе северного острова Бреталь, получила партию оружия из неизвестного источника. Похоже, они догадались, что мы планировали отобрать их владения. Некоторые банды в Глубинных Тропах заметно укрепились за последнее время. Они все активнее совершают рейды на наши территории. Однако Вольным Сердцам удается отражать их нападки.

Мадам обратила взор на Эдриана. Он внимательно ее слушал, пусть и мало что понимал. Ему еще предстояло многое узнать.

— На поверхности большого северного острова Бреталь разгорелись беспорядки. Среди народа ходят слухи, что у бунтовщиков появился новый загадочный и харизматичный лидер. Вы должны быть осторожны, когда отправитесь на север Архипелага за осколком бедствия Хаоса, месье Локхарт.

— Хорошо, я учту это, — спокойно принял совет Эдриан.

— В случае неприятностей вы всегда можете рассчитывать на помощь Вольных Сердец. Если у вас появятся какие-то вопросы или предложения, обращайтесь к моим людям или напрямую ко мне.

Реваншаль развела руки, изящно указывая на Андрэ и Ишара, а затем вновь свела ладони вместе, направляя их на себя.

Видя, что «старшие» члены культа не имеют дополнений, светловолосый Андрэ поинтересовался у Эдриана.

— Месье Локхарт, — услышав уважительное обращение напарника к новичку, смуглый Ишар недовольно скривил рот, — откуда вы знаете кондамнель, язык Архипелага Обреченных? Разве вы не провели все время в заточении на Эдеме-11?

— Я родился и жил на планете под названием Земля, но там не существовало вашего языка. Судя по всему, я каким-то образом освоил кондамнель на Арене Искупления, но у меня не сохранилось никаких воспоминаний об этом.

В зале воцарилось молчание. Члены культа ничего не знали о Земле или других мирах, не считая мифов. Наконец граф громко объявил:

— Собрание объявляется закрытым. Все свободны. Членов команды бедствия Хаоса прошу собраться в комнате отдыха через пятнадцать минут. Месье Локхарт, задержитесь, пожалуйста. Я хотел бы переговорить с вами наедине.

Граф жестом попросил Эдриана подождать его и направился к мадам Реваншаль, но не решился приблизиться к ней, когда увидел, что она уже общалась с Розой с глазу на глаз. Жан Лонгвиль развернулся и зашагал к стоявшему у стены Морису, а затем начал раздавать ему какие-то распоряжения.

Златовласый вампир Андрэ, сопровождал свою начальницу, мадам Реваншаль, держась от нее на почтительном расстоянии. Ишар устремился к сидящему за столом Эдриану. Члена банды Вольных Сердец взбесило, что все относились к новичку с таким почтением, какого ему не удалось добиться, годами рискуя своей шкурой.

Бандит небрежно положил руку на плечо Эдриана и сказал дерзким тоном:

— Не задирай нос, новичок. Пока ты прохлаждался в фальшивом мирке элохиан, мы проливали кровь и отвоевывали наше место у других банд, становясь сильнее.

Слова Ишара эхом разлетелись по большому помещению, привлекая всеобщее внимание. К бронзовому столу обратились взоры разошедшихся по залу членов культа.

Эдриана охватил неконтролируемый прилив гнева. Уголки его губ приподнялись и застыли в жуткой ухмылке.

Он вскочил, заломив Ишару руку, и впечатал бандита лицом в бронзовый стол.

Следом за глухим ударом раздался мучительный стон черноволосого мужчины. Зуб вылетел из окровавленного рта Ишара. Багровая струйка потекла по канавкам и выпуклостям металлической столешницы, точно река по извилистому руслу.

— Может я и жил в фальшивом мире и почти ничего об этом не помню, но мои навыки реальны. Еще раз проявишь неуважение, и останешься без руки, — предупредил угрожающим тоном Эдриан.

Голова и рука, прижатого к столу мужчины, начали трещать, будто вот-вот переломятся, как сухие ветки. Но Эдриан продолжал давить с прежней силой.

Ишар выкрикнул:

— Я понял-понял!

Эдриан отпустил его и сделал глубокий вздох, успокаиваясь. Он терпеть не мог задир, вроде Ишара. К несчастью, ему слишком часто за свою жизнь приходилось сталкиваться с ему подобными.

Эдриан посмотрел на Андрэ, который с виноватым видом уводил напарника из зала, и перевел взгляд на обратившуюся к нему женщину в роскошном наряде.

— Прошу прощения за моего подчиненного. Этого больше не повторится. Я лично прослежу за его наказанием, — кивнула ему мадам Реваншаль.

После этого глава Вольных Сердец попрощалась с Эдрианом и Розой, исчезнув за массивными темными воротами.

У входа в жилые помещения довольный смешок издал Долан. Затем юнец скрылся в коридоре вместе с немым Олесфалем в мрачном балахоне.

— Мне нравится твой подход к делу, — с озорной улыбкой Роза устремилась к своей комнате.

Эдриан отметил, что после слияния с бедствием его скорость и сила возросли, а эмоциональное состояние стало нестабильным. Раньше он отличался спокойным нравом, но в последнее время в нем все чаще проявлялась импульсивность. Это вызывало у него тревогу, поскольку ему казалось, что он постепенно превращается в другого человека. Или же наоборот, он становился истинным собой, возвращая воспоминания из Фальсимионии?

«Дворецкий» Морис незаметно появился у бронзового стола и принялся вытирать пролитую кровь.

Эдриан услышал шаги и обернулся, заметив Лонгвиля. Покрасневшее лицо графа дрожало от ярости. Он тоже стал свидетелем его стычки с Ишаром.

— Проклятый головорез, как он посмел… Идти против нас, избранных, носителей Божественной сущности, в этом священном месте. Это все равно, что проявлять неуважение к Господу нашему, Великому Бедствию...

— Я думаю, он усвоил урок. Если нет, то его ждет наказание пострашнее, — пообещал Эдриан, видя, как ревностно граф относится к своему статусу бедствия

«У кого-то явно синдром Избранного...» — подумал Эдриан.

— Что вы хотели со мной обсудить, граф?

— Пора вам познать истины, доступные только для ушей и глаз бедствий.

Глава 10. Откровение

Лидер культа провел Эдриана в помещение, расположенное напротив жилого коридора. Они оказались в комнате куполообразной формы, уменьшенной версии главного зала, но без бронзового стола и мозаики на потолке.

На полу было очерчено несколько кругов трехметрового диаметра. По их контуру мерцали незнакомые Эдриану золотисто-голубые руны.

— Брошь Лорана у вас? — спросил Лонгвиль.

Когда Эдриан передал украшение Лонгвилю, граф окинул взором помещением и объяснил:

— Это круги телепортации. Они соединены с определенной точкой на поверхности через подпространственный туннель. Владелец броши может перемещаться между двумя связанными кругами телепортации, чтобы отправиться на поверхность и вернуться в убежище. Брошью владеют только члены внутреннего круга культа. Я собираюсь «привязать» одну из них к вам, но для этого мне понадобится ваша кровь.

Граф протянул Эдриану серебристый нож и пальцем указал на рубин в центре броши. Эдриан порезал безымянный палец ножом и капнул кровью на рубин.

Лонгвиль подошел к расположенному у стены телепортационному кругу и раскинул руки. Из его тела вырвалась мощная аура звездно-кровавого цвета, будто происходившая из двух разных источников.

Брошь озарилась багровым сиянием. Между кругом телепортации и зависшим в воздухе украшением сформировался полупрозрачный мост из мерцающего звездного света, который растворился в воздухе через несколько секунд.

Лидер культа завершил процесс «связывания» и вернул брошь Эдриану. В этот момент он явственно испытал жжение и ощущение внутреннего притяжения при контакте с аксессуаром.

— Теперь вы можете ей пользоваться. Роза или другие члены вашей команды покажут вам, как это сделать.

Эдриан поблагодарил Лонгвиля и уточнил принцип действия фрагментов бедствия:

— Значит, каждый раз, когда мы поглощаем осколок бедствия, у нас появляется новая способность?

Глаза графа засияли энтузиазмом.

— В моем случае все было именно так. По пути в наше убежище вы наверняка заметили, как в одном из туннелей исказилось пространство, и вы внезапно оказались в другом месте?

Эдриан кивнул, припоминая вчерашнее путешествие под землей.

— Осколок бедствия наделил меня способностью «Искривление Пространства». Она позволяет мне дважды в сутки «срезать» или «растягивать» пространство, чтобы сближать между собой две удаленные на короткое расстояние точки или, наоборот, отдалять их. Свою изначальную способность, «Создание Портала», я получил при слиянии с абсолютом бедствия. Она прокладывает туннель за пределами нашего мира, в Эфире, абстрактном измерении духов и информации. Это дает возможность перемещаться на далекие расстояния. При моем нынешнем уровне сил — до нескольких сотен километров.

После того, как граф раскрыл свои способности бедствия, Эдриан рассказал ему о двух случаях применения сил Хаоса при побеге от элохиан.

Жан Лонгвиль слушал, затаив дыхание. На бледных щеках вампира проступил румянец, а блестящие глаза восхищенно взирали на собеседника, не моргая.

Графу понадобилось какое-то время, чтобы взять себя в руки и вернуться к объяснениям:

— Мне неизвестно, насколько глубоки ваши познания в мистицизме, поэтому я позволю себе изложить основные понятия на собственном примере. Во мне заключены эссенции двух типов: Крови и бедствия Пространства. Как вампир знатного происхождения, я владею первой с рождения, а вторую получил при поглощении абсолюта и осколка бедствия. Эссенция — полуматериальная субстанция, источник нашей сверхъестественной силы. Она излучает духовную энергию, которая вместе с базовой энергией души, присущей каждому живому существу от рождения, влияет на тело и разум.

Эдриан с интересом впитывал ценные сведения. Ему хотелось разобраться в том, какие законы и явления лежат в основе сверхъестественного мира.

Лонгвиль продолжил:

— У духовной энергии из разных источников есть свои сильные и слабые стороны. Духовная энергия, создаваемая эссенцией бедствия Пространства мощна, но нестабильна, поэтому я могу использовать ее только в виде ограниченных способностей. Подозреваю, причина кроется в том, что я нашел лишь один осколок. Мое сродство с бедствием слишком низкое, поэтому мне по силам использовать только крохотную часть дарованного мне потенциала.

«Фиолетовое пламя, которое на несколько секунд покрывало обломок меча на Эдеме-11 и мой кулак в схватке с Розой, вероятно, и было духовной энергией бедствия. Нужно научиться ее контролировать», — мысленно рассуждал Эдриан.

Граф демонстративно провел ладонью вдоль сосудов руки до самого сердца.

— Духовная энергия, происходящая из эссенции Крови, наоборот, крайне устойчива. Благодаря ей я могу повелевать кровью и тенями. Из-за своей стабильности она подходит для проведения мистических ритуалов и может служить «посредником» для наложения эффектов бедствия Пространства на различные объекты.

Эдриан быстро улавливал суть.

— Иначе говоря, разные источники силы можно комбинировать?

Граф улыбнулся.

— Совершенно верно. Пользуясь способностью бедствия Пространства, я создал круг телепортации, а благодаря вампирским силам связал его с брошью и ее владельцем. Круг телепортации — это постоянный портал, который открывается на короткое время с помощью броши.

«Должно быть, сверхъестественные способности, которые я получил на Арене Искупления, и сила бедствия Хаоса тоже происходят из разных источников. Как они будут взаимодействовать между собой?»

— Позвольте вас кое о чем предостеречь, — отвлек его от размышлений Лонгвиль, подняв руку.

— Кроме блага, эссенция бедствия несет для нас, смертных, серьезные риски. Течения ее духовной энергии беспорядочны, особенно сразу после обретения новой силы, что негативно влияет на наши тело и разум. Я зачастую испытываю пространственную дезориентацию, поэтому могу заблудиться даже в привычном окружении. Мне приходится быть внимательным и постоянно носить с собой компас.

Зрачки Эдриана расширились от осознания. Ему стало понятно, почему граф заблудился в жилом коридоре собственного убежища и перепутал комнаты!

— Я не знаю, какие отрицательные воздействия испытываете вы. В этом вам предстоит разобраться самостоятельно. Чтобы ослабить негативные эффекты, я рекомендую вам регулярно медитировать. Духовную энергию внутри тела можно представить, как бурную реку с разветвленным руслом. Сперва вам нужно сконцентрироваться и ощутить ее течение, а затем медленно его успокоить. Кроме того, в этом вопросе вам поможет самопознание.

Лонгвиль закатал рукав и вновь продемонстрировал метку на предплечье.

— У каждого из носителей воли нашего Господа есть собственная обитель — Чертоги Бедствия. Чтобы войти в них вы должны коснуться своей метки и наполнить ее духовной энергией. Попав внутрь, вы сможете лучше понять обретенные способности и самого себя…

Чертоги Бедствия, связанные с меткой… Эта информация особенно заинтриговала Эдриана, но граф резко направился к одной из стен.

— Следуйте за мной. Теперь я раскрою вам самую сокровенную тайну убежища. Лишь я один переступал через порог этого священного места.

Лонгвиль поочередно надавил на пять темно-синих каменных блоков. Округлая стена задрожала, и под щелканье пробудившихся механизмов отъехала в сторону, открыв взору проход с черной винтовой лестницей.

Граф взял газовую лампу, стоявшую у стены, передал ее Эдриану и первым устремился вниз по лестнице.

Густая тьма расступалась под натиском светло-желтых лучей света, исходящих от лампы в руке Эдриана. В нос ударил слегка влажный и спертый воздух, пропитанный запахом древней пыли.

Сердце забилось чаще. Внутри Эдриана вспыхнуло странное ощущение, что впереди его ждет эпицентр святости, где скрывались секреты Великого Бедствия.

Спустившись по лестнице, он разглядел черные закругленные стены, украшенные барельефом с тринадцатью бедствиями. В отличие от рисунка в главном зале, здесь символические отображения бедствий хорошо сохранились.

Эдриан осознал, почему никто из культа, кроме Лонгвиля, не узнал метку Хаоса на его шее. Только граф был в этом тайном святилище и видел полные символы всех бедствий. Остальным же его метка показалась лишь любопытной татуировкой.

Свет газовой лампы пал на пустой постамент в центре залитого тенями помещения. Граф с ностальгическим выражением лица провел по нему рукой.

— Как и мой отец, я долгие годы увлекался археологией и коллекционированием антиквариата. Однажды при исследовании подземных туннелей я провалился в шахту и благодарю чуду, нет, Божественному Провидению я нашел храм Великого Бедствия и это потайное святилище, которое на тот момент было открыто.

— Здесь я овладел абсолютом Пространства и получил свое первое откровение от Великого Бедствия! Теперь, когда воля Господа исполнена, пришло время для нового откровения!

Несмотря на густые усы и зрелый вид, эмоциональное состояние Жана Лонгвиля колебалось между юношеским восхищением и раболепием фанатика.

Эдриану стало немного не по себе, но он проследовал за графом прямо к гигантским вратам. Темно-синие створки украшала сложенная из кристаллов мозаика в виде 13-конечной звезды.

— Вы их открывали? Куда они ведут? — разглядывая величественные врата, поинтересовался Эдриан.

Раздался сквозивший досадой голос Лонгвиля.

— Как бы я ни пытался, мне не удалось их отпереть. Больше всего на свете я хотел бы узнать, что скрывается по ту сторону…

Граф упал на колени и распростер руки в мольбе.

— О Господь наш, Избавитель всего сущего, Освободитель от оков рабства, Великое Бедствие, позволь носителям толики Твоей сущности получить от Тебя откровение!

Эдриан наблюдал за Лонгвилем со скрещенными на груди руками. Несмотря на все старания, действия лидера культа не увенчались успехом.

После нескольких неудачных попыток граф встал и разочарованно обратился к Эдриану:

— Возможно, Великое Бедствие удостоит ответом вас.

Сперва Эдриан решил проверить, не отреагируют ли на его присутствие таинственные врата. Он шагнул вперед, прикоснулся к холодной рельефной поверхности и надавил на гигантские створки, но они даже не шелохнулись.

Эдриан уже собирался произнести молитву, когда его тело озарилось фиолетовым сиянием. Он отпрянул от ворот и потрясенно уставился на свои светящиеся руки. В этот момент внутри него разливались волны жара.

Лонгвиль следил за происходящим с ошеломленным видом. Лидер культа явно наблюдал подобное впервые.

Яркое свечение собралось в центре груди Эдриана. В следующую секунду свет принял форму книги в фиолетовом переплете, которая прошла сквозь одежду и зависла в воздухе.

Брови Эдриана дернулись. На обложке появилась надпись: «Книга Откровений».

«Почему Великое Бедствие общается через меня?» — терялся в догадках он.

Книга распахнулась. Листы зашуршали, быстро сменяя друг друга, пока не открылась исписанная чернилами страница.

Жан Лонгвиль прильнул к книге вместе с Эдрианом.

«Вскоре Архипелаг Обреченных падет, а носители бедствий будут уничтожены».

Эдриан опешил уже от первой строчки, но продолжил читать.

«Лишь отыскав все осколки и пробудив Бога Крови и Знаний, три бедствия проложат путь к истине и смогут выбраться из смертельной ловушки Архипелага Обреченных. Ключ к разгадке — источник раздора на севере».

Один абзац обрушился на его разум подобно шквалу знаний, заключенному в целой энциклопедии.

Когда Книга Откровений захлопнулась и бесследно исчезла в глубинах его тела, Эдриан взглянул на пораженного графа.

Лидер культа бормотал себе под нос:

— Архипелаг падет…

Вскоре в святилище воцарилось молчание. Двух мужчин одновременно настигло осознание, и они воскликнули:

— Три бедствия?!

Глава 11. Тайны

— На Архипелаге три бедствия… До вашего появления я считал, что здесь нет других бедствий кроме меня, — сокрушался граф, потирая ладонью лоб, будто получил тяжелый удар, от которого ему еще долго не оправиться.

— Но почему я не смог найти даже намеков на существование третьего бедствия со дня основания культа?!

Эдриан тоже удивился присутствию третьего бедствия на островах, но гораздо больше его взволновала перспектива скорого захвата Архипелаге элохианами. Он был еще слишком слаб, чтобы столкнуться с врагом, как и культ Великого Бедствия.

— Архипелаг скоро падет, а мы, носители бедствий, будем уничтожены… Таково слово Господа, а значит — истина, — бубнил под нос граф.

«Когда я очнулся на Арене Искупления, я уже слышал шепот бедствия, предупредивший меня, что конец всего близок», — вспомнил Эдриан, как только странное жжение в его теле исчезло.

Он собрался с мыслями и пришел к логичному выводу.

— Мы потерпим поражение, только если будем сидеть сложа руки. Согласно откровению, мы должны заполучить все осколки бедствий на Архипелаге, пробудить Бога Крови и Знаний и разыскать третье бедствие. Таинственное бедствие наверняка оставило хоть какие-то следы собственного пребывания на Архипелаге. Но, если кому и по плечу их найти, так это шефу полиции целого острова.

Лонгвиль приободрился и кивнул.

— Вы правы! Никто и ничто не исчезает бесследно. Я поручу своим подчиненным изучить необычные события и изменения, которые происходили на Архипелаге за последние годы и десятилетия. Однако мы обязаны действовать быстро — Великое Бедствие предупредило нас, что конец Архипелага близко!

Эдриан продолжил цепочку размышлений.

— В откровении содержалась явная подсказка: «ключ к разгадке — источник раздора на севере». Так как мы не можем попасть во внешний мир, скорее всего, Великое Бедствие указывает нам на север Архипелага. Мадам Реваншаль упоминала, что на большом северном острове бушуют беспорядки. Это совпадает с местоположением осколка Хаоса, показанном на Сфере Бедствий. Судя по всему, мы должны найти причину или виновника народных волнений.

Глаза графа засияли надеждой.

— Верно, это наша лучшая догадка.

Эдриан спросил:

— Что известно о Боге Крови и Знаний?

Религия и история Архипелага Обреченных до сих пор были окутаны для него завесой тайны.

Лонгвиль погладил подбородок, принимая задумчивый вид, свойственный университетскому лектору.

— Бог Крови и Знаний снизошел в материальный мир 416 лет назад и освободил население Архипелага Обреченных из рабства наг, существ, повелевавших морями и океанами. За последующее десятилетие лет Бог Крови и Знаний передал жителям Архипелага Обреченных огромное количество знаний и заложил основы прогрессивного общества.

Эдриан увлеченно внимал рассказу графа, как будто пытался разобраться в запутанном лоре фантастической книги.

— Тогда же он создал систему защитных обелисков? — предположил он.

К его недоумению лидер культа покачал головой из стороны в сторону.

— Обелиски и подземные сооружение Архипелага существовали задолго до его снисхождения. Он лишь починил их. Мы точно не знаем, кто оставил нам в наследство древние конструкции.

«Все загадочнее и загадочнее».

— Что произошло с Богом Крови и Знаний потом?

Граф томным голосом произнес:

— Эта история стала мифом задолго до моего рождения. Нам известно, что он поделился своей божественной эссенцией с самыми верными и одаренными соратниками. Так были созданы его дети, вампиры. Закончив великие свершения и оставив стражей оберегать Архипелаг, Бог Крови и Знаний погрузился в спячку и завещал потомкам не тревожить его, пока его владения не окажутся на краю гибели.

«Деяния Бога Крови и Знаний вызывают уважение. А вампиры в этом мире не такие уж и древние», — подумал Эдриан.

Лонгвиль продолжил:

— Свой сон он поручил охранять хранителям из высшей аристократии — семье Кустоаре. Лишь они посвящены в секреты Бога Крови и Знаний и осведомлены о том, как его пробудить.

Эдриан начал медленно прохаживаться из стороны в сторону, переваривая информацию.

— Тогда нам нужно обратиться к членам этой семьи. Сейчас самое подходящее время для пробуждения Бога. Но все ведь не так просто, верно?

Граф тяжело вздохнул.

— Род Кустоаре был уничтожен двадцать лет назад по обвинению в предательстве и попытке государственного переворота. Власти не смогли захватить никого из членов семьи Кустоаре живым, а без них им так и не удалось разгадать тайны Бога Крови и Знаний.

— Неужели все из рода Кустоаре мертвы? — застыл на месте и спросил Эдриан.

На лице Лонгвиля отразились сложные и противоречивые эмоции.

— Остался… один. Однако ему пришлось спасаться бегством из родного дома в малом возрасте, поэтому он так и не был посвящен в секреты своей семьи.

— Он наш союзник? — спросил Эдриан.

Лидер культа с сожалением произнес:

— Простите, я дал священную Клятву Крови и не могу раскрыть имя наследника рода Кустоаре даже вам. Но заверяю вас, когда придет время, вы обязательно обо всем узнаете.

После короткой паузы граф посмотрел Эдриану в глаза и решительно заявил:

— Хранилище Знаний Кустоаре уцелело. Есть надежда, что мы сможем извлечь из него сведения, которые дадут нам необходимые подсказки о способе пробуждения Бога Крови и Знаний, но для этого нам нужно привести туда живого потомка рода.

— Должно быть, столь важное место тщательно охраняется, — высказал разумное предположение Эдриан.

— Вы правы. Хранилище находится под полным контролем властей и защищено мощными чарами, поэтому даже носители бедствий, вроде нас, не смогут туда проникнуть…

Переполняемый энтузиазмом, Жан Лонгвиль сжал руку в кулак.

— Но нас это не остановит. Я приложу все силы, чтобы найти возможность проникнуть в хранилище семьи Кустоаре и отыскать следы, которые могут привести нас к третьему бедствию, стараясь не вызывать еще больше подозрений. А вы, месье Локхарт, возможно, пожелаете отправиться на север Архипелага и сосредоточиться на поиске осколков бедствия и «источника раздора» из откровения.

Эдриан без колебаний ответил:

— Я займусь этим.

Они покинули святилище Великого Бедствия, поднявшись по винтовой лестнице. Лонгвиль нажал на пять каменных плит на стене в телепортариуме, закрыв потайную дверь. Эдриан выключил газовую лампу и поставил ее обратно на пол возле стены.

Когда два носителя бедствий вошли в главный зал, на бронзовом столе уже не осталось ни малейших следов крови, а его округлая поверхность была начищена до блеска.

Граф изящно взмахнул рукой. Скрытая под одеждой метка на предплечье вспыхнула золотисто-голубым светом, и в пространстве образовался сияющий разлом.

— Познакомьтесь с членами вашего отряда. Если адаптация пройдет гладко, через два дня вы уже сможете отправиться на большой северный остров Бреталь и приступить к выполнению миссии. Мне жаль, что приходится вас торопить, но время не на нашей стороне.

— Я буду готов. В моих планах как можно раньше покинуть убежище.

Эдриану не терпелось приступить к активным действиям, особенно когда Архипелаг готовился встретить свои последние дни.

На лице Лонгвиля взыграла обаятельная улыбка.

— Я рад, что теперь в культе два бедствия. Завтра я вернусь в убежище с дарами для вас и вашей команды. Слава Великому Бедствию!

С этими словами граф исчез в портале, который сразу же схлопнулся и рассеялся в воздухе.

Из теней появился Морис с идеально прямой осанкой и худым лицом. «Дворецкий» провел Эдриана до конца жилого коридора, где в комнате отдыха его ждали трое членов команды бедствия Хаоса.

Эдриан тяжело вздохнул перед тем, как войти в помещение. Он не любил знакомиться с людьми и обычно избегал длительного общения, которое его тяготило. Однако новые соратники оказались настолько странными и загадочными, что это разожгло в нем пламя любопытства. Заинтересованный разузнать о членах команды побольше, Эдриан перешагнул через порог комнаты отдыха.

Яркая Роза и мрачный Олесфаль встали с мягких кресел, стоявших рядом с журнальным столиком, и подошли к Эдриану. Юнец по имени Долан зевнул и нехотя поднялся с бордового дивана.

Мальчишка покрутил в руках нож-бабочку и спрятал холодное оружие обратно в карман брюк.

Эдриан не смог сдержать улыбки при виде ребенка, который вел себя как запугивающий жертву мафиози.

Заметив это, Долан выпятил грудь и дерзко спросил:

— Ты, на что уставился?!

Эдриан ухмыльнулся и ответил:

— Ножи детям не игрушка.

Долан оскалился в бешенстве.

— Кого ты назвал…

Позади смуглокожего юнца мгновенно оказалась Роза. Одна рука вампирши заткнула ему рот, а другая потрепала по волосам. Она ехидно сказала:

— Не слушай малыша Долана. Мама оставляет его здесь, когда уходит на работу. У этого мальчика и так дурной нрав, а после общения с бандитами из Вольных Сердец он совсем распоясался.

Роза ослабила хватку, и Долан вырвался, отмахнувшись от нее рукой.

— Заткнись, стерва! Как же вы меня достали… Я не ребенок! Повторяю еще раз — я не ребенок!

Роза хихикала за спиной Долана, а Олесфаль беспомощно пожимал плечами.

— Я старше вас всех! Мне 30 лет! И это мой нормальный рост! Нор-маль-ный!

Эдриан вскинул брови в неверии, чем только подстегнул Долана.

— Я единственный на всем проклятом Архипелаге перевертыш!

— Перевертыш? — удивленно переспросил Эдриан.

На Земле он слышал мифы и читал различные истории о фантастических существах, называемых перевертышами. Пусть их описание сильно отличалось от источника к источнику, одна их ключевая особенность всегда оставалась неизменной.

«Неужели он действительно перевертыш? Они существуют в реальности? Не похоже, что Долан шутит. Только не говорите мне, что он может...»

Миниатюрное тело Долана зашлось рябью и озарилось темно-серым свечением.

Через несколько секунд низкорослый паренек вымахал в двухметрового громилу. Его лицо исказилось до неузнаваемости, покрывшись густой щетиной, а под сменившейся одеждой набухли мышцы.

Глава 12. Знакомство с командой

По комнате отдыха разнесся грубый голос перевертыша:

— Ну что, теперь до тебя дошло, человек? Я могу менять свою и чужую внешность на ограниченное время, создавая реалистичные иллюзии. Такова сила перевертышей!

Тело Долана вновь испустило мраморно-серое свечение и вернуло себе первоначальный облик.

«Значит, на Архипелаге есть не только вампиры, но и перевертыши? Или этим все не ограничивается?»

Эдриан почесал затылок, впечатленный тем, что узрел представителя еще одного вида фантастических существ собственными глазами. Хотя, после всего, что ему пришлось пережить с момента пробуждения на Эдеме-11, его уже не так сильно удивляло то, что повергло бы в шок обычного жителя Земли.

Легкое замешательство и задумчивость Эдриана вызвали на лице перевертыша горделивую ухмылку. Однако ее в миг стерла Роза, когда положила руки на плечи Долана и, широко улыбаясь, сказала:

— Отличное представление. Оказывается, ты можешь находить с людьми общий язык. Достаточно лишь чуточку тебя подтолкнуть...

— Ты все это подстроила кровопийца?! Я больше никогда в жизни не поведусь на твои провокации!

Эдриан наблюдал за тем, как Долан обрушивается на дразнящую его Розу с проклятьями. Олесфаль стоял в стороне, излучая ауру одиночества. Он напоминал интроверта, который боялся подступиться к людям на вечеринке.

Вскоре шумиха поутихла, и Эдриан спросил:

— Долан, ты назвал себя единственным перевертышем на Архипелаге. Тогда где остальные твои сородичи?

Взгляд перевертыша потяжелел, словно в его глазах отразился неподъемный груз воспоминаний. После короткой паузы Долан произнес:

— Из всех, кого я знал, выжил только я. Как и ты, я сбежал из воздушной крепости элохиан, Эдема-19, во время ее крушения.

— Ты тоже с Арены Искупления?! Крушения?! — поразился Эдриан.

В этот момент он вспомнил выраженную реакцию Долана, когда граф упомянул о его бегстве с Эдема-11. Как оказалось, она не была случайной.

Перевертыш небрежно махнул рукой.

— Эту историю знают все. Одиннадцать лет назад, когда элохиане только собирались затянуть удавку на шее Архипелага, Эдем-19 первым вошел в воздушное пространство островов, но внезапно получил страшный удар, от которого рухнул в море.

Зрачки Эдриана расширились. Что же могло уничтожить гигантскую воздушную крепость?

— Что атаковало Эдем-19? Защитные обелиски Архипелага?

Долан усмехнулся:

— Даже эти фанатики не настолько тупые, чтобы залетать в зону действия обелисков. Когда меня подобрало судно береговой охраны Архипелага, пылающие небеса содрогались от мощных ударов. Море испарялось, застилая все горячим паром. Часть спасательных кораблей едва не смыло цунами. Как будто тот, кто атаковал Эдем-19, столкнулся с равным противником и между ними завязался бой. Я думал, что небеса расколются надвое. Повезло, что мы вообще добрались до берега…

«Сущность, способная уничтожить воздушную крепость элохиан, могла бы оказаться ценным союзником. Жаль, мы не знаем, что тогда произошло», — подумал Эдриан и перешел к главному вопросу.

— Каким был мир на Эдеме-19?

— Гребаный кошмар, — резко произнес перевертыш и устремил сквозивший болью взор на бедствие Хаоса. — Что насчет Эдема-11?

— Я помню только обрывки, — ответил Эдриан.

Долан горько усмехнулся.

— Со мной было так же. Я месяцами вспоминал свою жизнь на проклятой Арене Искупления. И поверь мне, лучше бы память не возвращалась…

Перевертыш взглянул на помрачневшего Эдриана и развернулся.

— Ладно, ты уже видел мою комнату и знаешь, где меня найти. Так уж и быть, если у тебя появятся вопросы о том, как все устроено в этой дыре, я тебя просвещу.

Долан скрылся в коридоре, засунув одну руку в карман брюк и подняв другую в прощании.

Олесфаль крутил головой и переминался с ноги на ногу, не зная, следовать ли ему за товарищем или остаться в комнате отдыха, пока Роза не схватила его за плечо.

— Ты хорошо управляешься с огнестрельным оружием? — параллельно обратилась она к Эдриану.

— Не могу назвать себя опытным стрелком, я знаком только с основами, — честно ответил он. За всю свою жизнь Эдриан лишь несколько раз держал огнестрельное оружие в руках.

— Отлично! — воскликнула девушка с родинкой возле уголка губ и пламенной шевелюрой. — Тогда Олесфаль будет тебя тренировать. Он может попасть по маленькой птичке, летящей на расстоянии нескольких километров! Оле, научишь месье Хаоса стрельбе?

Человек в маске взволнованно кивнул, а затем достал из кармана балахона перьевую ручку и блокнот. Он ловко вывел буквы на бумаге и показал лист Эдриану.

«Я буду рад помочь вам, месье Локхарт. Здесь есть стрельбище и арсенал с оружием. Я доступен в любое время».

«Как вежливо», — подумал Эдриан.

— Можешь обращаться ко мне на «ты». Ты родом с Архипелага?

Олесфаль помотал головой из стороны в сторону. Роза ответила за него.

— Олесфаль приплыл с Северного континента после того, как его родину захватили служители Двуликого Бога. Его нашли на дрейфующем корабле посреди шторма. Уже тогда на нем была эта маска. Олесфаль не любит о ней распространяться и называет ее фамильной реликвией.

«Маска непохожа на зачарованный предмет. На ней нет рун, но при этом она испускает странную холодную ауру», — задумался Эдриан.

Вдруг сбоку от него и Розы возник листок блокнота с одним единственным предложением: «Простите. Можно я пойду?»

— Конечно, — бодро ответила Роза.

Олесфаль неловко кивнул Эдриану и вошел в ближайшую комнату в коридоре.

Оставшись наедине с Розой, Эдриан сказал:

— Расскажи мне о вампирах.

Девушка сузила глаза и внимательно посмотрела ему в лицо.

— Как много ты знаешь?

— Все мои знания о вампирах из фильмов и книг с Земли, но я сомневаюсь, что им можно доверять… Например, я слышал, что вампиры боятся солнечного света, серебра и чеснока. Их может убить удар осинового кола в сердце или отсечение головы. Вампиры пьют человеческую кровь ради выживания.

Роза резко шагнула вперед и притворилась, что кусает Эдриана за шею.

— Тогда я выпью тебя досуха!

Он отпрянул от неожиданности, но девушка сразу же отступила и громко расхохоталась.

— Ахахаха! Впервые слышу такую чепуху!

Эдриан вздохнул и провел рукой по волосам, смущенный тем, что позволил себя так просто разыграть.

Роза отдышалась и объяснила:

— Вампирам нет смысла пить кровь людей. Только среди аристократов принято разделять между собой кровь умерших членов семьи во время особого ритуала, призванного сохранить заключенную в крови эссенцию. Хотя, многие сородичи, как мы называем друг друга, находят кровь вкусной и используют ее в качестве добавки к еде.

— В таком случае, зачем вампирам острые клыки?

— Это, чтобы тебя съесть, — прошипела Роза, делая вид, что хочет укусить его за руку.

На этот раз Эдриан не шелохнулся. Успокоившись, она пояснила:

— Как и другие хищники, вампиры питаются мясом. Но вовсе не человечьим. Хи-хи, если только мы не так сильно проголодались. Чаще мы испытываем голод иного характера — духовный.

Рыжеволосая девушка подняла ладонь.

— При касании мы питаемся духовной энергией людей. Так мы уравновешиваем наше психическое состояние и предотвращаем развитие безумия. Но это не всегда помогает… В нашем мире легко стать чудовищем и трудно сохранить человечность.

Эдриан вспомнил, как Роза поглощала его духовную энергию через прикосновение во время схватки в районе складов.

Роза задумалась на пару секунд и продолжила разбирать мифы о вампирах:

— Наша кожа чувствительна к солнечному свету, но это не так страшно. Тем более на туманном Архипелаге, где ясные дни — это редкость. Нам нужно меньше времени для сна, чем обычному человеку, а под покровом ночи мы столь же бодры и видим так же хорошо, как и при свете дня. Удар в сердце и правда убивает большинство сородичей, но вампиры Старшей Крови могут это пережить. Лучше сразу отрубить голову или снести ее с помощью мощного огнестрельного оружия.

Она хищно улыбнулась, припомнив один случай из жизни:

— Хах, однажды, когда мне было четырнадцать, я вогнала столовый нож в сердце вампира, но он выжил. Пришлось бить его когтями по шее, пока голова не отвалилась.

Глядя на то, с каким упоением Роза делится историей об убийстве, Эдриан подумал: «У кого-то была очень бурная юность».

Девушка вернулась с небес на землю и добавила:

— Все остальное, что ты перечислил, бесполезно против вампиров. Хотя, сородичи сильно отличаются друг от друга. Малокровные вампиры или Малая Кровь похожи на людей, за исключением наличия клыков, бледного цвета кожи, большей продолжительности жизни и обостренных чувств. Им была дарована лишь крохотная капля крови Прародителя, или же их предки смешались с обычными людьми, что ослабило потомков.

Роза почесала кончик носа и продолжила:

— Полная Кровь или Полнокровные вампиры физически намного превосходят человека и владеют сверхъестественными способностями. К их умениям относятся Теневой Скачок, Внушение и другие простейшие манипуляции с тенью и кровью. Как правило, Полнокровные вампиры принадлежат к мелкой знати.

Эдриан кивнул, запоминая всевозможные таланты вампиров.

Ему на ум пришла мысль, что классовое разделение, основанное не только на происхождении и богатстве, но и на врожденной разнице в силе и способностях, было еще опаснее существовавшего на Земле неравенства, где люди не имели столь фундаментальных различий в физиологии и умениях.

— Вершину общества занимают вампиры-аристократы, щедро наделенные эссенцией Прародителя, — Старшая Кровь. Они владеют улучшенной версией способностей Полнокровных сородичей. Старшей Крови под силу создавать големов из крови и фамильяров из теней, перевоплощаться в нетопырей, гаргулий или других мифических созданий.

Чем дольше Эдриан слушал, тем больше осознавал, насколько грозными противниками могут быть вампиры. И несмотря на это, элохиане загнали их в угол и поставили Архипелаг на грань уничтожения.

— В любом случае, вампиры — лишь малая часть населения Архипелага. Большинство жителей — обычные люди, — подвела итог их разговору Роза.

Перед тем как вернуться к себе в комнату, чтобы переварить полученную информацию и перевести дух, Эдриан вздохнул и обратился к Розе.

— Если бы не твой брат, меня бы здесь не было. Мне жаль, что он погиб. Лоран просил передать тебе эти слова: «Живи, ты этого заслуживаешь».

Девушка горько усмехнулась и отвела взор. Ее плечи опустились под натиском навалившихся чувств.

В комнате отдыха повисла гнетущая тишина. Эдриан кивнул Розе и вышел в коридор.

Следующие несколько часов выдались особенно напряженными.

Эдриан переговорил с Доланом. В ходе беседы он многое узнал об обществе и порядках, царивших на Архипелаге Обреченных. Затем он отправился на стрельбище вместе Олесфалем.

Под тир было переоборудовано одно из самых больших помещений убежища, куда можно было попасть, свернув из жилого коридора в боковой проход. Со стрельбищем соседствовали арсенал и комната для спаррингов, где совершенствовали навыки ближнего боя.

В арсенале Олесфаль подобрал для Эдриана подходящее оружие:

черный револьвер с белой рукоятью, похожей на отполированную кость, а также саблю с легким изгибом лезвия и позолоченной гардой, защищавшей руку владельца дополнительными витками стали.

Эдриан с восхищением осмотрел револьвер и саблю, напоминавшие произведения искусства, и принялся практиковаться в стрельбе под чутким руководством немого наставника. За пару часов ему удалось отработать технику стрельбы и добиться похвальной меткости для новичка.

Покинув стрельбище, Эдриан встретил в коридоре Розу, пригласившую его на совместную тренировку в зал для спаррингов.

Помимо привычной для рыжеволосой девушки полубезумной улыбки, в ее красных глазах таилось жутковатое темное пламя, по всей видимости разожженное упоминанием последней воли Лорана. Эдриан ощутил, как от взгляда вампирши по его спине пробегают мурашки, но не стал отказываться от ее предложения.

Он хотел проверить пределы своих возможностей после восстановления нескольких воспоминаний из Арены Искупления. В одном из них он сражался с полчищами чудовищ вместе с матерью и другими соратниками, умело фехтуя своим зачарованным клинком.

Вместе с этим важным фрагментом памяти к нему вернулось не только общее понимание основ боя, но и осмысленная техника владения мечом. Теперь ему больше не придется полагаться только на мышечную память, как во время побега от элохиан или схватки с Розой, что должно значительно повысить его боевой потенциал.

Эдриан занес револьвер в свою комнату и зашел в просторный зал для спаррингов, который больше напоминал мрачный амфитеатр или арену для гладиаторских боев с округлыми стенами.

Тусклый желтый свет исходил от двух круглых ламп, болтавшихся под высоким потолком. Однако иссиня-черный гладкий камень, из которого состояли стены, поглощал слабые янтарные лучи, оставляя периферию помещения во власти теней.

Как и все в этом забытом человеком и богами убежище, тренировочный зал был буквально пропитан атмосферой зловещей таинственности. Возможно, ныне лишь одно Великое Бедствие ведало, что за темные дела вершились на этой древней арене века и тысячелетия назад.

— Роза? — спросил Эдриан, но вместо ответа услышал лишь эхо собственного голоса.

В руке он сжимал свою новую саблю с витой позолоченной гардой. Он расстегнул ворот рубашки на несколько пуговиц и закатал рукава, чтобы ничто не стесняло его движения.

Эдриан осматривался и медленно приближался к центру древнего негостеприимного зала, вдыхая сырой и прохладный воздух. Однако вампирши нигде не было.

Вдруг по телу Эдриану пробежала дрожь. Его разум пронзило острое ощущение опасности, заставив его резко развернуться.

Обернувшись и выставив перед собой саблю для защиты, он увидел знакомую фигуру с развевающимися рубиновыми волосами и пылающими диким пламенем глазами, которая бросилась на него прямо из густых теней. Из ее рук торчали длинные теневые когти, собиравшиеся вонзиться в его плоть.

— Что ты дел…

Не успел Эдриан договорить, как теневые когти со звоном столкнулись с его изогнутым клинком. Мощь удара, нанесенного на огромной скорости, была такова, что его не смогли полностью остановить даже напрягшихся до предела мышцы носителя бедствия.

С лихорадочным вздохом Эдриан отлетел на несколько метров назад и упал на холодный пол.

Эдриан ударился спиной о пол, но тут же перекатился назад и быстро вскочил на ноги. Благо, его тело было достаточно натренированным, чтобы совершать подобные трюки. Без промедления, он выставил перед собой саблю, готовясь отразить новую атаку и поворачиваясь вокруг своей оси в поисках противника.

Через секунду Эдриан уловил движение теней у себя над головой. Вместо того, чтобы пытаться заблокировать сокрушительный удар, он резко бросился в сторону.

Вонзив теневые когти в пол в молниеносном выпаде, на его прежнем месте возникла Роза.

Эдриан встал на ноги после переката и посмотрел в горящие глаза застывшей на месте девушки.

«Это было близко», — выдохнул он, а затем потребовал объяснений от вампирши.

— Что все это значит? У тебя настолько плохая память, и ты уже забыла, что мы теперь в одной команде?

Роза ухмыльнулась, поднеся один теневой коготь к губам.

— Ты сам согласился прийти на спарринг. Это именно то, чем мы занимаемся.

— Я надеялся, что мы начнем с чего-то менее экстремального, чем скрытная попытка убийства, — сказал Эдриан.

Он не был уверен в том, что творилось в голове у неадекватной вампирши, поэтому ни на секунду ни терял бдительности.

— Очевидно, что твое тело уже знает, как сражаться. Но, чтобы раскрыть твой истинный потенциал, тебя нужно слегка подтолкнуть. К тому же, разве это не весело, вдвоем двигаться в унисон, доводя друг друга до исступления?

Роза подмигнула и мгновенно сорвалась с места, разгоняя застойный воздух подземной арены в разные стороны, подобно порывам ветра. Прежде чем Эдриан успел моргнуть, хищно улыбающаяся вампирша уже оказалась на расстоянии вытянутой руки от него.

Лишь молниеносные рефлексы позволили ему отразить удар теневых когтей за миг до того, как они вонзились в его плоть, одновременно отпрыгнув по диагонали назад.

После своей атаки Роза не стала вновь бросаться на него, подобно смертоносному смерчу, а зашагала в его сторону медленной угрожающей походкой.

— Хи-хи. Чудесно. С такой реакцией ты вполне мог бы участвовать в дуэлях вампирской аристократии. Но нам придется ускориться, если мы хотим достичь кульминации.

Вампирша рванула вперед до того, как последнее слово сорвалось с ее губ. Эдриан был к этому готов. Хотя, это вовсе не гарантировало, что он сможет отразить выпад девушки.

Роза совершила серию стремительных атак, перемещаясь с такой скоростью, что, казалось, будто она мгновенно телепортируется от одной точки в пространстве к другой.

Эдриану каким-то чудом удавалось защищаться и уклоняться от ее теневых когтей. Действуя скорее на инстинктах, чем осознанно, он каждый раз находился на волосок от того, чтобы быть вспоротым бритвенно-острыми когтями. Его глаза с трудом поспевали за движениями девушки, не говоря уже о том, чтобы обдумать свой следующий шаг.

«Она точно хочет моей смерти!» — стиснув зубы, подумал Эдриан.

Мимолетная потеря концентрации из промелькнувшей в голове мысли привела к тому, что Эдриан слишком поздно заметил, как тени вкруг него сформировались в несколько щупалец, обвившихся вокруг его рук и ног.

— Хи-хи, — Роза издала смешок, видя смесь страха и удивления на его лице.

Остановившись перед ним, вампирша небрежно взмахнула рукой, приказывая теням поднять в воздух и отправить в полет носителя бедствия.

Эдриан пролетел несколько метров и с грохотом врезался в округлую гладкую стену арены. Болезненное столкновение с каменной поверхностью выбило весь воздух из его легких.

Кхья!

Он упал на пол с мучительным вздохом, выплевывая изо рта кровь. Борясь с разливающейся по всему телу болью и темной пеленой, заслонившей его взор, он протянул руку и взялся за рукоять лежавшей рядом сабли.

Ему понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с силами и подняться на ноги. Тогда он услышал исходящий из теней звонкий голос, разлетавшийся эхом по всему залу.

— Мне льстит, что тебе нравится со мной играть. Я бы и сама продолжала наше горячее единение до бесконечности, но знай, что тебе не покинуть это место, оставаясь таким пассивным. Покажи мне, на что ты способен. Атакуй.

«Атаковать ее?! Я едва выживаю...» — вздохнул про себя Эдриан, морщась от боли, но все же шагнул вперед, навстречу вампирше, неторопливо вышедшей из теней в центре арены.

В этот момент он осознал одну серьезную проблему. Он умел лишь обращаться с мечом, но в его руке сейчас была сабля. Прежде навыков Эдриана хватало, чтобы блокировать выпады Розы, выставляя клинок на пути ее теневых когтей за счет скорости своей реакции. Но что казалось нападения…

Его разум и тело привыкли к прямому клинку, который мог наносить режущие, рубящие и колющие удары. Однако изогнутый клинок имел свои отличия.

Эдриан бросил взгляд на Розу, которая стояла на месте, великодушно позволяя ему собраться с мыслями. И он намеревался воспользоваться этой короткой передышкой в полной мере.

Эдриан несколько раз взмахнул саблей, взвешивая ее в своей руке.

«Заметно легче моего прежнего полуторного меча. Учитывая изгиб, длину и вес, оружие ощущается так, словно оно создано для того, чтобы резать и рубить, но меньше меча подходит для колющих ударов», — сделал выводы Эдриан и вновь перевел взор на Розу.

Вампирша развеяла теневые когти и извлекла из-за пояса зачарованный кинжал. Его руны засияли красно-бурым светом в ее руке. Затем она уставилась на Эдриана, словно ожидая каких-то изменений в его поведении, но так и не дождалась желаемого результата.

Эдриан повел бровью, не понимая, что так заинтересовало девушку с пламенными волосами.

На лице Розы промелькнуло удивление, которое быстро сменилось дразнящей ухмылкой. Она направила острие изогнутого кинжала на своего оппонента и сказала:

— Нападай. Пока твой клинок не коснется моего тела, никто не покинет эту арену.

— Я готов.

Эдриан нахмурился и стиснул рукоять сабли, осторожно приближаясь к вооруженной кинжалом Розе.

Он не знал, восстановились ли его способности бедствия Хаоса, которые ему пришлось использовать при побеге из Эдема-11, но не собирался проверять это на вампирше, по крайней мере до тех пор, пока у него не останется иного выбора. Роза все же была его союзником, пусть и весьма специфичным.

Насколько Эдриан успел понять, девушка действительно считала происходящее спаррингом. Если бы она и правда хотела его убить, то не давала бы ему времени на передышки.

Эдриан замахнулся саблей и опустил ее по диагонали на улыбающуюся вампиршу. Роза быстро подняла кинжал, без труда отразив его удар.

Он продолжил атаку восходящим косым ударом, со свистом разрезав воздух. Но вампирша ловко шагнула в сторону, уклоняясь от клинка.

Девушка с кроваво-красными глазами недовольно фыркнула.

— Еще несколько таких жалких ударов, и я посчитаю это оскорблением. Тогда ты точно не уйдешь отсюда на своих двоих.

Эдриан удвоил усилия, нанося вертикальные, горизонтальные и диагональные удары саблей с возрастающей интенсивностью.

Размахивая саблей он ощущал, что ее центр тяжести смещен ближе к острию клинка, позволяя наносить рубящие и режущие удары более естественно и эффективно по сравнению с мечом. По мере того, как росло его понимание истинной сути нового клинка, Эдриан атаковал Розу все с большей уверенностью и точностью.

Он адаптировался к новому оружию с феноменальной, сверхчеловеческой скоростью. Однако пока что у него не было времени оценить свои новые экстраординарные таланты.

— Чудесно, ты все лучше и лучше управляешься с этой длинной кривой штукой. Мне уже не так скучно, — дразнила его Роза.

Изогнутый клинок рассекал воздух в сантиметрах от уклоняющейся вампирши, подобно смертоносным стальным волнам, но так и не мог коснуться двигавшейся с поразительной скоростью и грацией девушки.

Эдриан был всецело сконцентрирован на женской фигуре с кинжалом в руке, мелькавшей в его поле зрения, потеряв счет тому, сколько раз они уже пересекли просторную арену в разных направлениях.

Роза оттолкнулась ногой от стены, пролетела над головой Эдриана, оказавшись у него за спиной, и с издевкой произнесла:

— Твоя скорость адаптации поражает. Ты точно раньше не практиковался с саблей? Еще пару десятилетий, и ты наверняка сможешь меня достать.

Эдриан фыркнул от раздражения, смахнув пот со лба.

— Но ты еще не показал мне свою истинную силу. Пожалуй, тебе нужен толчок посильнее…

Роза ухмыльнулась, заставив тени завихриться вокруг себя и разделиться на четыре одинаковых силуэта.

Эдриан дважды моргнул, смотря на вампиршу и четыре ее копии, сотканные из теней.

«Теневые клоны? Где-то я это уже видел… Но...»

Эдриан с недоумением повел бровью, глядя на девушку с яркими волосами перед собой и четыре однотонных черных силуэта.

— Ты же понимаешь, что твое настоящее тело легко отличит от теней любой, кто умеет различать цвета?

Роза ехидно улыбнулась.

— В таком случае тебе ничего не стоит до меня добраться, верно? Я не сдвинусь с места, обещаю.

«Конечно же, никакого подвоха...»

Эдриан нахмурился, но все же осторожно устремился к Розе. Он не собирался торчать на этой арене вечно. Краем глаза он следил за подозрительными тенями, застывшими в разных изящных позах, будто модели на фотосессии.

В следующий миг, как и ожидалось, все они набросились на него с разных сторон. Эдриан взмахнул саблей по кругу, но изогнутый клинок прошел через бесплотные фигуры насквозь, не причинив им никакого вреда.

На миг в его голове вспыхнула искра надежды, что тени тоже не смогут причинить ему вреда. Но уже через мгновение она была разбита четырьмя последовательными ударами, сотрясшими его живот и ребра. Последний удар сбил его с ног в самом центре арены.

— Нечестно... — прошипел он, чувствуя волны боли, расходящиеся по его внутренностям. Сверху, от округлой лампы под потолком, на него лился блеклый янтарный свет.

— Жизнь несправедлива. Что ты будешь с этим делать? Позволишь забить себя до смерти? — смотря на него сверху-вниз спросила Роза.

Эдриан стиснул зубы и с трудом поднялся на ноги. В этот момент тени опять набросились на него с разных сторон. Бесплотные двойники Розы двигались с молниеносной скоростью и поочередно наносили удары по его туловищу, рукам и ногам, избегая головы и шеи.

Они были намного слабее ударов самой вампирши, но все еще были достаточно сильными, чтобы заставить Эдриана морщиться от боли всякий раз, когда теневой кулак врезался в его тело.

Он старался защищать самые уязвимые части тела и уклоняться, вновь пытаясь разрубить теней саблей, но все было тщетно. Единственное, что ему оставалось, — найти способ победить бесплотных противников. Но как одолеть тени, которые не страшились даже света?

— Ты не можешь ранить бесплотных врагов материальным оружием. Но ведь это не все, что есть у тебя в арсенале, правда? Во время нашей первой встречи тебе уже удалось меня удивить… — подсказывала протяжным голосом Роза.

Вампирша стояла в стороне со скрещенными на груди руками, наблюдая, как тени одна за другой набрасываются на обливающегося потом носителя бедствия.

После слов Розы Эдриан вспомнил о фиолетовом пламени, обитавшем в недрах его души. Духовная энергия, порождаемая эссенцией бедствия Хаоса.

Он вытянул руку в направлении двух приближающихся теней с намерением уничтожить назойливых врагов. Однако ни повторение мысленной команды, ни жгучее желание расправиться с бесплотными противниками не дало никаких результатов.

Эдриану не удалось использовать силу бедствия.

«Почему?! Я что-то делаю не так или сила бедствия так долго восстанавливается?» — полные досады мысли мелькали в его голове, пока на него обрушивались удары теней.

Умения «Информационное Касание» и «Зачарование», которые он получил в Фальсимонии, были абсолютно бесполезны в текущей ситуации.

Очередной удар вывел его из равновесия. Издав мучительный стон, Эдриан опустился на одно колено. Терпя боль, он пытался извлечь из глубин своего тела фиолетовое пламя, как уже, помимо применения способностей бедствия, делал дважды.

В первый раз, при встрече с Лораном и его людьми, духовная энергия вырвалась из его руки и покрыла обломок меча. Во второй раз, во время боя с Розой среди складов, энергия бедствия усилила его кулак, позволив ему разнести стену недостроенного здания.

Однако у него не получалось сконцентрироваться под градом ударов. Доведенный до предела, он закрыл глаза и опустил голову, коснувшись лбом рукояти сабли.

Нескончаемый поток боли и собственная беспомощность наполняли все его естество гневом. Происходящее напомнило ему об эпизоде из детства, когда на него набросилась толпа озлобленных соседских детей, избив его почти до потери сознания. Хлынувшие в разум горькие воспоминания, еще сильнее разожгли пламя ярости, пылавшее в его сердце.

В следующий миг из его рта вырвался свирепый вопль.

Эдриан вскочил на ноги и взмахнул саблей, покрывшейся буйным фиолетовым пламенем. С каждым могучим взмахом он рассекал атаковавших его теней, пока не истребил всех бесплотных врагов до единого. Пылающий клинок рассеивал теней при касании, не оставляя ни малейшего следа их существования.

Тяжело дыша, Эдриан повернулся к Розе и яростно пророкотал:

— Тебе конец!

После всего, через что его заставила пройти вампирша на так называемом «спарринге», внутри него клокотала злоба.

Роза неожиданно захлопала в ладоши и с искренней улыбкой произнесла:

— Поздравляю! Ты добился потрясающего прогресса за столь короткий срок. Благодаря моему чуткому руководству ты овладел основами фехтования саблей и понял, как использовать духовную энергию для усиления своего тела и оружия.

Все еще не в силах отойти от экстремальной тренировочной программы, он покачал головой.

— Ты за это заплатишь…

В глазах Розы загорелся огонек веселья.

— Мне нравится твой настрой! Постарайся сохранить его как можно дольше. Теперь, когда мы завершили ознакомительный этап тренировки и переходим к основному, тебе он особенно пригодится!

Эдриан моргнул, отказываясь верить услышанному. Искажавшее саму ткань реальности фиолетовое пламя на его сабле бесконтрольно угасло. Ярость на его лице уступила место шоку и отчаянию.

— Ах да, забыла сказать. Больше я не буду сдерживаться, — Роза добавила с невинной улыбкой и шагнула к нему, вновь выпуская теневые когти из рук.

Через два часа напоминавшая пытку тренировка наконец закончилась. Эдриан с трудом дополз до своей комнаты, морщась от каждого движения. Каждая частичка его тела ныла от боли, а разум застилала пелена усталости.

Несмотря на свои громкие слова, он так и не смог оказать вампирше серьезного сопротивления. Однако его утешал тот факт, что он достиг значительного прогресса в развитии боевых навыков и умении контролировать духовную энергии всего за несколько часов.

Эдриану было тяжело это признавать, но Роза предоставила ему болезненный, но бесценный опыт, в котором он остро нуждался в самые кратчайшие сроки. Хотя он никогда бы не удостоил ее благодарностью за ее варварские методы обучения.

Эдриан осушил графин с водой, стоявший на столе, и принял душ, осматривая синяки и ссадины, покрывавшие его тело от пят до шеи. Он подметил, что после становления бедствием все его раны затягивались с феноменальной скоростью.

Одевшись в чистые вещи, он пришел на обед в комнату отдыха и сел за длинный стол вместе с остальными членами команды.

Морис запек до золотистой корочки местную птицу, галлара, напоминавшую жирного гуся. Гарниром к ней послужили запеченные зеленые овощи солоновато-сладкого вкуса.

Набив желудок, Эдриан ощутил прилив сил и заглянул в библиотеку, занимавшую одно из помещений в жилом коридоре. Со стеллажей он взял две книги по географии и истории Архипелага Обреченных и принялся читать их в своей комнате.

Время от времени Эдриан ощущал сильные порывы бросить монотонное занятие и кинуться куда глаза глядят, совершая самые нелогичные и непредсказуемые действия. Пару раз он даже поддавался возникавшим в глубинах разума импульсам и вскакивал со стула, прохаживаясь и прыгая по комнате, а затем успокаивался и опять садился на место.

Несмотря на все помехи, он расправился с двумя толстыми томами меньше, чем за час, безупречно усвоив каждую крупицу знаний, что немало его удивило. На Земле он не смел и мечтать о такой эффективности.

Эдриан пришел к выводу, что с момента получения сил бедствия Хаоса, его скорость обучения многократно возросла. Это касалось как теоретических, так и практических навыков. Последнее демонстрировала его адская тренировка с Розой. Кроме быстрой регенерации, роста силы, скорости и выносливости, он также приобрел сверхчеловеческое предчувствие опасности.

Полчаса Эдриан посвятил медитации, но за это короткое время едва сумел ощутить, как внутри него бурлят течения необузданной энергии, о которых говорил граф Лонгвиль.

После медитации Эдриан решил проверить, что из себя представляют Чертоги Бедствия, о которых упоминал граф.

Он сел на кровать, приложил ладонь к метке на шее и попытался направить в нее свою духовную энергию. После череды бесплодных попыток Эдриан начинал ощущать себя жертвой дурацкого розыгрыша.

Вдруг кожу на левой стороне шеи зажгло. Сознание размылось и завертелось, будто его стремительно затягивало в водоворот. От резких изменений его охватил приступ страха.

Перед внутренним взором Эдриана закружился фиолетовый вихрь, полный таинственных знаний и потенциальных возможностей.

Когда потоки энергии рассеялись, он успокоился и обнаружил себя стоящим посреди неизвестного древнего коридора.

Глава 13. Чертоги Бедствия

Эдриан растерянно смотрел вдаль длинного коридора. Пол и стены из светлого камня украшали золотые элементы в виде причудливых светильников, широких чаш и линейного орнамента.

Как только он огляделся, его глаза округлились от удивления. Потолок коридора был прозрачным, позволяя рассмотреть бескрайние просторы космоса.

Звезды блестели в бесконечной тьме мироздания, точно бриллианты на черном шелковом полотне. Поверх алмазного ожерелья стелились пурпурные туманности, которые закручивались в формы, напоминавшие цветки фиалки. Каждый лепесток заключал в себе целый калейдоскоп образов.

Эдриан медленно шел вперед по коридору, внимательно изучая окружение.

«Это плод моего разума или же я действительно переместился в какое-то скрытое пространство?» — гадал Эдриан, неспособный отделаться от ощущения иллюзорности происходящего.

Коридор закончился, и он вошел в огромный зал, также не имевший потолка. Возле белоснежных колонн в чашах горело оранжевое пламя. Его свет смешивался с сиянием далеких туманностей и созвездий.

В центре зала вращалась фиолетовая сфера энергии.

Эдриан осторожно приблизился к ней, рассуждая про себя: «Раз уж я в Чертогах Бедствия Хаоса, вряд ли что-то будет мне здесь угрожать. Наверняка этот шар — часть моей силы».

Он коснулся фиолетовой сферы, отчего потоки энергии в ней резко завихрились и взмыли вверх.

Эдриан отступил, наблюдая за тем, как пурпурное зарево принимает форму гигантской фигуры в ониксовых доспехах и короне.

— Что происходит?..

Перед ним материализовался устрашающий колосс с секирой.

Иррациональный ужас сковал его по рукам и ногам. Сердце затрепетало в груди. Рот пересох. У него возникло чувство, что он уже не впервые видел ониксового гиганта, но не мог этого вспомнить, как бы ни старался.

«Почему я так напуган?.. Нужно собраться...»

Эдриан стиснул зубы, борясь за контроль над своим похолодевшим телом. Через мгновение его всколыхнуло предчувствие опасности.

Он задрал голову и увидел, как на него опускается огромная секира. Только тогда Эдриан пришел в себя и перекатился в сторону. Секира с грохотом ударила о пол, но не оставила на твердой каменной поверхности ни следа.

Враг не дал ему времени на передышку и второй раз взмахнул своим грозным оружием. Эдриан пригнулся и сделал шаг назад.

Свищ!

Лезвие в форме полумесяца просвистело у него над головой.

Пока гигант заносил секиру над головой для нового удара, мысли проносились в сознании Эдриана:

«Как мне одолеть это?! Спокойно. Наверняка это какое-то испытание Чертогов… Я должен использовать силу бедствия!»

Прежде чем ониксовый великан успел обрушить на него свое могучее оружие, Эдриан вытянул руку с намерением покончить с врагом.

Из ладони вырвался шквал фиолетовой энергии, окружившей великана. Через пару секунд свечение померкло, и до ушей Эдриана донеслось протяжное блеяние.

— Бе-е-е!

На том месте, где только что находился устрашающий гигант, на четырех копытах стоял белый козел.

Эдриан поразился тому, насколько непредсказуемой, но действенной была сила бедствия Хаоса! Он ухмыльнулся и шагнул навстречу безобидному существу, совсем недавно внушавшему ему ужас.

— А ты уже не такой страшный. Теперь мне даже не хочется тебя убивать...

В следующую секунду блеющий козел распался на потоки фиолетовой энергии. Ее бурные течения с гулом влились в тело Эдриана.

Поток информации наводнил его разум, неся с собой глубокое, интуитивное понимание его способности «Волна Хаоса».

Эдриан узнал, что может применять ее для нападения или защиты лишь дважды в сутки. Радиус действия способности составлял пятнадцать метров.

Живые или неодушевленные объекты, на которых была направлена «Волна Хаоса», раз и навсегда переставали представлять опасность для носителя бедствия, подвергаясь случайному атакующему эффекту.

Если же способность использовалась в защитных целях, то в пределах 15-метрового радиуса возникал случайный эффект, оберегающий носителя бедствия от повреждений и гибели.

Эдриан почувствовал, что силы, потраченные в схватке с гигантом, восстановились.

«Интересно, Чертоги Бедствия Пространства выглядят так же? Этот дворец похож на тренировочный полигон, где я могу изучать и испытывать способности. Что еще скрывается в его глубинах?» — движимый любопытством, Эдриан продолжил исследование Чертогов Бедствия Хаоса.

Пройдя по залу, утопавшему в сиренево-желтом освещении, он уперся в колоссальные золотые врата.

Их вершина терялась в безграничных просторах космоса. Узор на массивных створках мерцал и постоянно менял очертания, будто намеренно ускользая от человеческого взора.

Эдриан заметил скрытую сиреневым туманом печать в центре врат. Однако изображение на ней ему разобрать не удалось.

Он попробовал открыть циклопические врата с помощью физической силы и способностей, но все попытки оказались тщетными.

«Возможно, чтобы их отпереть, мне нужно завладеть еще одним осколком бедствия Хаоса», — предположил Эдриан и направился в помещение справа от врат, которое оказалось залом меньших размеров.

Бредя мимо мраморных колонн, медных чаш и глиняных ваз с переливающимися мистическими узорами, он увидел в дальней стене помещения завесу из пурпурного света. Она закрывала собой дверной проем.

Эдриан прикоснулся к барьеру, и бесплотная преграда рассеялась, потоками энергии устремившись к потолку.

По ту сторону дверного проема скрывалась округлая комната. В ее центре висела темно-лиловая сфера энергии.

Эдриан подошел к ней в предвкушении новых сюрпризов.

«Что на этот раз?» — напрягся он и дотронулся до потенциального источника силы и знаний.

Тело Эдриана наполнилось бурлящей энергией, а его разум наводнила информация о новой пассивной способности — «Ауре Хаоса». Как ни странно, все обошлось без неприятностей.

«Аура Хаоса» не требовала активации и постоянно повышала частоту возникновения случайных, маловероятных событий вблизи от носителя бедствия Хаоса.

«Замечательно. Теперь я генерирую непредсказуемые эффекты одним своим существованием? Граф ничего не говорил про пассивные способности. Может быть, он забыл или у него их нет?» — строил догадки Эдриан.

Исследуя помещение, он обратил внимание на белое свечение, исходившее от каменного стола возле стены.

Подойдя ближе, Эдриан понял, что чистый свет испускает древний пергамент, исписанный неизвестными символами. Стоило ему взять пергамент из телячьей кожи в руки, разум наполнился новыми неожиданными сведениями.

Эдриан недоуменно повел бровью.

«Рецепт «Маринованного филе Глубоководного Пилохвоста»? Это местная рыба? 500 грамм филе Глубоководного Пилохвоста отделить от спинного плавника, хребта и ребер… Предварительно удалить хвостовую ядовитую железу. Равномерно замариновать в ихтиловом масле и добавить ароматные семена кустистого морецвета. Стоп. Какое отношение это имеет к Чертогам Бедствия Хаоса?»

«Только не говорите мне, что здесь встречается совершенно случайная информация. По крайней мере, это не повредит... Может, я даже улучшу свои кулинарные навыки».

Эдриан почесал затылок. Он умел готовить только примитивные блюда, вроде яичницы или сэндвичей. Ему не помешало бы разнообразить репертуар новым рецептом. Хотя он сомневался, что ему когда-либо придется готовить филе Глубоководного Пилохвоста.

Эдриан закончил исследовать помещение и отправился в другую комнату по левую сторону от гигантских врат. Ее убранство мало чем отличалось от интерьера предыдущего помещения, но кое-что сразу бросалось в глаза.

Нигде не было энергетических сфер, представляющих способности бедствия Хаоса. Зато возле входа поблескивала золотистая арфа высотой с человека. Она испускала размытое алое свечение. Казалось, что ее длинные струны неуловимо вибрировали, не издавая при этом ни звука.

Он коснулся арфы, готовый к возможным сюрпризам.

Череда взаимосвязанным образов пронзила его разум. В ушах раздалось мелодичное звучание арфы, а пальцы рук задвигались сами по себе, будто перебирали струны музыкального инструмента.

Эдриан приоткрыл рот от неожиданности. Его переполнял восторг. Он мгновенно научился играть на арфе!

Эдриан сразу же опробовал приобретенный навык, мастерски исполнив умиротворяющую мелодию на струнном инструменте.

Полученное умение едва ли пригодится ему в борьбе против элохиан и поиске осколков. Однако сама возможность моментального приобретения знаний и навыков была его давней мечтой! Как можно было не грезить о подобном?

Он сожалел только о том, что не мог изучать информацию и навыки по собственному выбору, а лишь уповал на случайность.

Внезапно восхищение сменилось нарастающей головной болью. Зрение затуманилось, будто глаза залило водой. Колонны, столы, чаши, светильники — все задрожало, словно иллюзия вот-вот развеется и выбросит его обратно в реальность.

Эдриан ощущал, что его время пребывания в Чертогах Хаоса подходит к концу, и ускорил изучение незнакомой территории.

Боковым зрением он уловил алое свечение. Оно окружало глиняную вазу, приставленную к одной из колонн. На поверхности сосуда красовалось изображение фигуры в красном колпаке, подбрасывающей в руках шары.

Эдриан провел ладонью по старинной вазе.

Очередной навык отпечатался в его разуме, вызвав сокращения мышц рук и туловища. Однако уже через мгновение помещение завертелось и превратилось в фиолетовый вихрь, куда втянуло Эдриана.

Он очнулся у себя в комнате, лежащим на кровати. Спустя несколько секунд головокружение прекратилось, а головная боль ослабла.

«Мое время в Чертогах Бедствия ограничено. Позже нужно вернуться туда и проверить, ничего ли я не пропустил», — осмыслил произошедшее Эдриан.

Он встал с кровати и прошелся по комнате, отмечая едва заметные изменения в своем состоянии.

Его взор пал на три каменные фигурки гаргулий, которые стояли на настенной полке, неподалеку от сломанного меча. Они были здесь еще до его заселения.

Эдриан взял в руки статуэтки и начал жонглировать ими с профессионализмом опытного циркача. Раньше он не обладал такой ловкостью и координацией движений. Так он проверял последний приобретенный в Чертогах Бедствия навык — «Жонглирование».

Внезапно дверь в его комнату распахнулась без стука. Удивленный неожиданным вторжением Эдриан развернулся ко входу, пока его руки автоматически продолжали жонглировать фигурками.

Роза застыла на пороге и с улыбкой покачала головой, оценивая способности бедствия Хаоса:

— Таким ловким рукам найдется немало применений.

Эдриан вернул фигурки на полку и невозмутимо спросил:

— Тебя не учили стучаться?

— Ой-ой, простите, месье Бедствие. Я подумала, что для подготовки к миссии, тебе нужно как можно скорее привыкнуть к жизни на Архипелаге, и одной болтовней тут не обойдешься. Если, конечно, при поиске осколков бедствия, ты не хочешь стать центром всеобщего внимания. Почему бы нам не прогуляться и не забрать одну важную посылку на поверхности?

Эдриан всерьез задумался над предложением Розы. Время на исходе. Согласно откровению Великого Бедствия, Архипелаг уже близился к падению.

Одного раза, в спешке проведенного на поверхности, явно было недостаточно для того, чтобы полностью ознакомиться с местными порядками. А без этого он легко выдал бы в себе чужака и вызвал ненужные подозрения.

«После посещения Чертогов Бедствия я чувствую прилив духовной энергии. Теперь я четко ощущаю ее беспорядочные течения. Что касается «Ауры Хаоса»… Вряд ли она станет серьезной проблемой для окружающих при моем нынешнем уровне силы. Ведь я еще не нашел ни одного осколка», — прикинул он.

— Хорошо, пойдем. Дай мне пару минут.

Уходя, Роза зацепилась рукой с длинными ногтями за дверной проем и добавила:

— Потом зайди ко мне. Вычурная татуировка на шее и сиреневые глаза — не то, что жители поверхности привыкли видеть каждый день.

Через полчаса они завершили все необходимые приготовления и встретились в портальной комнате.

Эдриан надел пиджак песочного оттенка и приколол к нему золотую брошь с рубином. Под пиджаком он носил жилет и светлую рубашку. Такой «облегченный» стиль одежды без пальто, плащей и головных уборов был допустим среди молодых людей, которых он встречал на острове Венталь.

Его фиолетовые глаза скрывали голубые линзы, а метку на шее маскировал макияж под цвет кожи.

В кармане брюк лежал кошелек, набитый деньгами. В нем были как золотые монеты, так и напечатанные банкноты. Эдриан узнал о местной валюте, сангвилах, от Долана. В одном золотом сангвиле было десять серебряных, а в одном серебряном — десять бронзовых сангвилов. Им соответствовали банкноты того же достоинства.

Предоставленных ему денег хватило бы на покупку целой электрокареты. Щедрость графа заставляла Эдриана чувствовать себя неловко. Он не хотел во всем зависеть от коллеги-бедствия, но сейчас у него не было собственных сбережений.

«Разве что теперь я могу зарабатывать игрой на арфе или жонглированием перед толпой зевак», — высмеял он себя.

Роза взяла изящную трость-зонтик и надела темный жакет с зачарованной брошью поверх бордового вечернего платья. Ее голову покрывала шляпка с вуалью, украшенной мелкими агатовыми бусинами, что придавало ее виду женственной элегантности.

— Возьмись за брошь и влей в нее свою духовную энергию. Когда окажешься на той стороне, жди меня. Не могу же я потерять своего кавалера еще до начала вечера? — ухмыльнулась девушка, задержав взгляд на его броши.

— Боюсь, я не смог бы скрыться от такой настойчивой дамы, даже если бы захотел, — ответил Эдриан.

Он встал в круг телепортации, который ранее предназначался для Лорана, и направил духовную энергию в брошь. Рубин внутри украшения засиял, как и багровые руны по контуру круга.

Эдриана окружила стена света. Он «провалился» в подпространственный туннель, сотканный из переливающихся цветов, похожих на разлитые по листу бумаги акварельные краски.

Глава 14. Аура Хаоса

Мимо Эдриана проносились пестрые силуэты размытых объектов и бурные потоки энергии. Их озаряли бесчисленные точки мерцающего света, напоминавшие созвездия в глубинах космоса.

Однако уже через пару секунд буйство внеземных красок померкло.

Эдриан обнаружил себя, стоящим в центре ритуального круга, посреди темной комнаты, освещенной лишь тусклым сумеречным светом, проникавшим сквозь занавески.

Оправившись от головокружения, он осмотрелся в квартире. Кроме красного, исписанного рунами круга на полу, в комнатах не было ничего необычного.

Роза не заставила себя ждать и открыла дверь квартиры снаружи, едва Эдриан успел оглядеться

Они вышли из темно-серого четырехэтажного жилого дома с покатой черепичной крышей и направились вперед по шумной улице. На тротуар и дорогу сквозь тучи падали багровые лучи закатного солнца.

Эдриан глазел по сторонам, изучая повадки местного населения и наслаждаясь прогулкой на свежем воздухе. Он был рад, что наконец избавился от давящего и мрачного ощущения, которое не покидало его в убежище глубоко под землей.

Багряные трамваи и электрокареты со скрежетом и гудением проезжали по широкой мостовой. Пешеходы галдели, самозабвенно болтая друг с другом. Всюду царила атмосфера бурной городской жизни.

«Они продолжают жить как ни в чем не бывало и думают, что мыльный пузырь их реальности не лопнет никогда...»

Эдриан нахмурился, вспомнив об откровении Великого Бедствия, предрекавшем, что многовековая история Архипелага скоро подойдет к концу. В его сознании, подобно ленте кинофильма, пронеслись события, описанные в прочитанной им в убежище книге «История Архипелага Обреченных».

Тысячелетия назад, в первую и вторую эры, группу островов, находившуюся в центре Штормового Океана, населяли примитивные племена аборигенов, которые поклонялись духам природы. В первую очередь, Великим Духам Крови и Океана.

Они то сосуществовали, то враждовали с нагами, расой рыболюдей, обитавшей в морских глубинах и реже на прибрежных территориях.

Шесть веков назад, в третью эру, государства континентов Трамонт и Аманесер с запада и востока начали ссылать заключенных на Архипелаг, откуда нельзя было уплыть на парусных кораблях того времени. Архипелаг окружали могучие течения, которые затягивали беглецов обратно на расположенные между материками острова. Не имевшие шанса на побег, ссыльные назвали свой новый дом Архипелагом Обреченных.

Спустя еще одно столетие наги покорили Архипелаг и поработили людское население.

Спасение пришло 416 лет назад, когда во время грандиозного события под названием Нисхождение Божеств среди прочих богов и духов в реальный мир снизошел Бог Крови и Знаний.

Бог Крови и Знаний освободил людей от оков, загнал наг обратно на дно океана и убил Повелителя Морских Глубин, божество, которому поклонялись подводные обитатели.

Бог Крови и Знаний отобрал самых надежных и способных приближенных и обратил их в вампиров, чтобы они защищали Архипелаг Обреченных в его отсутствие, передал знания народу, ускорив технологический прогресс, а после, согласно преданию, погрузился в затяжной сон, который продлится до тех пор, пока не грянет час великой нужды.

Создание продвинутых водных и воздушных судов наконец позволило обитателям Архипелага преодолеть притяжение водоворота и покинуть «проклятые» острова.

После периода хаоса, вызванного Нисхождением Божеств и возникновением катаклизмов, наступила четвертая эра, Прогресса. В это время Архипелаг Обреченных стал всемирным центром торговли и крупнейшим транспортным узлом.

Стремительному развитию и сотрудничеству с другими странами пришел конец из-за вторжения элохиан, которое началось двадцать семь лет назад. Служители Двуликого Бога захватили большую часть материков, а затем изолировали Архипелаг Обреченных от остального мира. Тогда название группы островов в объятьях Штормового Океана вновь обрело свой изначальный смысл.

Сейчас шел первый месяц осени 127 года эры Прогресса.

Роза с игривой улыбкой толкнула Эдриана в плечо, возвращая его к реальности.

Затем они обсудили план по переезду на север Архипелага для выполнения миссии. Для их разношерстной компании было важно найти способ слиться с местным населением во избежания проблем.

Когда Роза высказала свое необычное предложение, уголки рта Эдриана приподнялись. Ему захотелось посмотреть, как на ее инициативу отреагируют остальные члены команды. Он доверил девушке поиск арендного жилья, которое послужит базой для их деятельности на севере.

Вдруг раздался звон колокольчика. Мальчик, развозивший газеты на велосипеде, зазывал народ бойким голосом:

— Свежие новости! Трагедия острова Венталь! Выжившие делятся своими откровениями об атаке элохиан! Власти говорят, что беспокоиться не о чем, и нападение не повторится!

Мальчишка остановился и начал продавать газеты хлынувшим к нему горожанам.

Отовсюду, подобно ряби на водной глади, распространялись тревожные голоса людей, которых выдернули из их уютных мирков и окунули пугающую реальность.

Эдриан и Роза оставили жилой квартал позади и вошли в зеленый парк с кольцевыми дорожками и черными скамьями.

В глубине сквера девушка в платье и шляпке держалась за поводок. Другой его конец скрывался в кустах, откуда доносилось приглушенное рычание.

Глядя на эту картину, Эдриан произнес:

— Значит, у вас тоже есть собак…

Он проглотил свои слова, когда из кустов вышло четырехногое существо с зелено-голубой чешуей, похожее на игуану. Большие круглые глаза и гребешок на голове придавали странному животному вид, который земляне несомненно сочли бы милым. Он уже видел подобную рептилию сразу после телепортации на Архипелаг.

— А, неважно, — отмахнулся Эдриан.

— Это илькала, популярное домашнее животное. Оно очень любит гулять и будить всех своим писком на рассвете, — меланхоличным тоном пояснила Роза.

— У тебя когда-то была илькала? — догадался Эдриан по ее выражению.

Девушка кивнула. На ее лице появилась грустная улыбка, словно ее захлестнули старые воспоминания, болезненные, но в то же время приятные.

— Что такое Кальметан? Похоже, это слово имело для тебя и Лорана особое значение? — поинтересовался Эдриан.

— Это название пруда, рядом с которым жила наша семья до того, как все скатилось в Бездну.

Эдриан посмотрел Розе в лицо, ощущая тяжесть ее чувств.

— Что случилось с твоей семьей?

— Заговоры и смерть. Мы живем в мире полном чудовищ. Только когда все они сгинут, у оставшихся появится шанс изменить свои жизни к лучшему, — произнесла девушка, полным горечи тоном.

Вдруг внимание Эдриана и Розы привлекла илькала.

Чешуйчатое животное сорвалось с поводка и помчалось за развозчиком газет.

«Точно собака», — подумал он.

В детстве к ним с матерью прибилась одна дворняжка, но вскоре она попала под колеса автомобиля, за рулем которого был пьяный водитель.

Роза резко бросилась вперед, преградила путь илькале и фыркнула, обнажив клыки. Испуганное животное застыло на месте с широко раскрытыми глазами, а затем заскулило, поджав гребенчатый хвост, и вернулось к хозяйке.

— С-спасибо, — опешила девушка с поводком, выдавив из себя улыбку.

— Нет проблем! — воскликнула на прощание Роза.

Эдриан пожал плечами и направился к арочному мосту вместе со своей спутницей. Под ним плескались воды широкого канала.

С причала неподалеку от моста отбывал двухэтажный серый паром. С его палубы возлюбленной на берегу махал рукой парень в расстегнутом пиджаке.

По небу пролетела стая белых птиц, напоминавших чаек. В этот момент птичий помет с шлепком шмякнулся на воздетую руку молодого человека.

Выражение лица парня поблекло, а его дама сердца на причале ахнула и прикрыла ладонью рот.

Роза громко захихикала, а Эдриан мысленно произнес: «Бедолага».

Они пересекли мост и зашли в один из магазинов одежды, где не было других посетителей.

— Что мы здесь делаем? — поинтересовался Эдриан.

— Выполняем важное задание.

Роза подошла к узнавшему ее владельцу магазина с большой головой, на которой поблескивали залысины, и слегка выпученными глазами.

— Добро пожаловать, — обратился хозяин магазина, стоявший за прилавком, к Эдриану и Розе. — Мадам, вы пришли за посылкой?

Вампирша с пламенными волосами ответила, окинув взором напольные вешалки с разными вещами:

— Да, но сначала мы пополним гардероб месье Благословленного.

Последнее слово заставило владельца магазина потерять дар речи. Его тело задрожало, а глаза наполнились благоговением и трепетом, будто он узрел посланника Божьего.

Лысеющий мужчина в жилетке подскочил к нахмурившему брови Эдриану и отвесил ему низкий поклон.

— Это огромная честь, я подготовлю для вас лучший товар!

От волнения он даже забыл спросить имя нового клиента.

Эдриан сузил глаза и перевел взгляд на Розу.

— Это верующий в Великое Бедствие, то есть Великого Освободителя. Согласно религии, Благословленные — избранники Бога, — девушка шепнула ему на ухо, насмешливо улыбаясь. — Он агент нашего культа, который отвечает за поставку боеприпасов и вооружения.

Эдриан понимающе кивнул и бросил взор на свой дорогой костюм.

— Разве той одежды, что у меня есть, недостаточно? Мне больше ничего не нужно.

В его детские годы денег в семье едва хватало на еду и жилье, поэтому он привык экономить и покупать только самое необходимое.

Роза объяснила:

— В нашем грязном деле много одежды не бывает. Одежда — вторая кожа и тебе придется время от времени ее менять.

Эдриан поборол свою скупость и не стал спорить с девушкой, что провела на Архипелаге Обреченных всю свою жизнь и явно разбиралась в этом вопросе лучше него.

Хозяин магазина охотно предоставил Благословленному Великого Освободителя скидку пятьдесят процентов.

Прислушиваясь к советам Розы, Эдриан приобрел темно-коричневое пальто, такого же цвета шляпу, обязательную для дождливого Архипелага трость-зонт, черные кожаные перчатки, пару разных рубашек, брюки и остальные нужные предметы гардероба. Девушка настояла, чтобы им в сумку положили два запасных комплекта одежды на случай непредвиденных обстоятельств.

Эдриан сразу же надел черные перчатки. Он чувствовал себя комфортнее, когда его способная поглощать информацию из окружающей среды кожа не могла напрямую соприкасаться с миром или людьми.

Расплатившись монетами из кошелька, Эдриан внезапно пошатнулся и прислонился спиной к стене. Яркая вспышка света перенесла его в Фальсимонию.

Он убегал от гигантской многоножки по болотам вместе с другим членом его группы выживших. Огромная сколопендра уже разорвала на части и поглотила их нескольких соратников, после чего они лишились шанса на победу в бою, и им пришлось спасаться бегством.

Вдруг из трясины перед Эдрианом выскочил болотный скорпион, преграждая ему путь к отступлению. В следующее мгновение в его сторону метнулось ядовитое жало, но он вовремя отклонился назад и отрубил жало размашистым ударом зачарованного меча.

Скорпион издал пробирающий до мурашек визг и попытался схватить его клацающей клешней. Эдриан со звоном отразил выпад монстра и вонзил клинок в его уродливую голову. Когда мертвый скорпион безжизненно плюхнулся в грязевую лужу, он услышал испуганный вопль и резко обернулся.

— Эдриан, помоги!

Его раненый союзник погряз в трясине, в тени нависшей над ним гигантской многоножки. На его побелевшем лице застыла гримаса неописуемого ужаса. Не имея ни секунды на раздумья, Эдриан стиснул зубы и бросился к соратнику.

Он упал на одно колено, прокатившись по грязи, и воткнул меч в вязкую почву, прежде чем заостренные конечности огромной сколопендры проткнули их обоих насквозь, как шпажки приготовленные к подаче куски мяса.

Руны на мече Эдриана вспыхнули ярким лазурным светом. Вокруг двух облаченных в доспехи воинов возник купол голубой энергии, принявший на себя удар бритвенно-острых ножек сколопендры.

Однако через несколько секунд непрерывных атак купол рассеялся, оставив Эдриана и его соратника практически беспомощными перед устрашающей громадой десятиметрового чудовища, чьи красные глаза пылали голодом и гневом, как два раскаленных уголька.

Многоножка издала оглушительный визг и изогнула свое длинное тело перед последней атакой. Эдриан тяжело сглотнул и осознал, что он уже не успеет ни вытащить товарища из трясины, ни, тем более, убежать.

Тогда с небес на сколопендру обрушился ветвящийся разряд молнии. Из потока электрической энергии материализовалась фигура седого крепкого мужчины, вонзившего парные мечи в головной конец многоножки. В тот же миг сзади огромное чудовище атаковали кудрявая Лия с зачарованным боевым молотом и светловолосый Бен с покрытым рунами длинным копьем.

— Соскучился по нам? — воскликнул Бен, нанеся удар и отпрыгнув назад. — Вот видишь, сначала ты помогаешь твоим друзьям, а потом — они тебе.

— Заткнись и сражайся! Битва еще не окончена! — крикнул Эдриан, придя в себя и вскочив на ноги.

Он устремился вперед и вонзил сияющий клинок в брюхо содрогающемуся от боли и ран чудовищу.

В этот миг вспышка света омыла сознание Эдриана и вернула его в реальность. Первым, что он увидел было побагровевшее лицо и выпученные глаза владельца магазина, в которых отражались страх и удивление.

Через несколько секунд его настигло осознание, что он держит хозяина магазина за горло.

«Что я делаю?!»

Роза наблюдала за тем, как носитель бедствия душит мужчину в жилетке, с румянцем на щеках.

Эдриан попытался ослабить хватку, но тело его не послушалось. Ему удалось расцепить пальцы лишь с третьего раза.

Освободившийся мужчина рухнул на колени, продолжая держаться за горло, на котором отпечатались следы его пальцев. Мысли потрясенного владельца магазина метались между тем, чтобы бежать сломя голову или раскаяться во всех грехах и молить о пощаде.

— Я поправил вашу бабочку, — не придумал лучшего оправдания Эдриан.

Он старался сохранять невозмутимый вид, но внутри был шокирован собственным неконтролируемым поступком. Роза с трудом сдерживала смех, держась в стороне.

— Х-хорошо, б-благодарю за покупку, — охрипшим голосом ответил хозяин магазина.

Широко улыбаясь, Роза взяла бумажный пакет с купленными вещами и попрощалась с верным последователем Великого Освободителя. Эдриан поднял с пола тяжелый чемодан, ту самую посылку, за которой сюда пришла рыжеволосая девушка.

Когда они переступили через порог магазина, небо уже утопало в густых сумерках. Мрак разгонял желтый свет уличных фонарей. На стеклах отражались последние багровые отблески закатного солнца.

Роза бросила озорной взгляд на Эдриана:

— Надеюсь, после такого бедняга не сменит веру. Злобу лучше вымещать на врагах, а не на союзниках.

Он растерянно помотал головой и шепотом ответил:

— Я думаю, это негативное влияние бедствия.

Роза хихикнула, подтрунивая над ним:

— Нужно держать с тобой ухо в остро. Кто знает, за что твои руки могут ухватиться в следующий раз...

Эдриан проигнорировал слова спутницы. Пока они шли в обратно к каналу, его разум был занят другим.

Он вспоминал все случаи, когда им за последнее время овладевали эмоции, побуждавшие его совершать импульсивные поступки.

Раньше бушующие внутри чувства лишь подталкивали его к действиям, как при стычке с Ишаром в убежище культа. Однако сейчас Эдриан впервые полностью утратил над собой контроль. На несколько секунд тело просто перестало его слушаться. Это всерьез его обеспокоило.

Мысли хаотично мелькали в голове Эдриана, когда он услышал пронзительный женский крик позади.

— Держите вора!

Мужчина с шарфом, закрывавшим половину лица, убегал с женской сумочкой. Вор расталкивал прохожих и намеревался скрыться в узком переулке слева от Эдриана и Розы.

Эдриан резко развернулся, поставил чемодан на тротуар и вытянул руку, чтобы схватить приближающегося грабителя.

В следующую секунду вор поскользнулся, наступив на камень. В падении мужчина ударился головой о фонарный столб и рухнул на спину, потеряв сознание.

Кожаная сумочка упала прямо в вытянутую руку Эдриана. Недоумевая над происходящим, он отдал ее благодарной хозяйке и продолжил путь вместе с Розой.

Стоило им пройти десяток метров, как прямо у них на глазах у решетки водосточного канала парнишка нашел целый мешочек золотых монет.

Лицо юноши в кепке восторженно просияло, когда он воздел над головой невероятное богатство. Чтобы заработать такую сумму, большинству жителей Архипелага пришлось бы упорно трудиться годами.

Взгляд Эдриана метнулся к остановке на противоположной стороне дороги.

Серая птица цепкими когтями вырвала круассан из рук прохожего, только собиравшегося сделать первый укус. Мужчина с открытым ртом беспомощно потянулся вслед за крылатым налетчиком, исчезнувшем в темно-сиреневом небе.

В переулке взорвалась паровая труба, едва не ошпарив двух бродяг, убежавших от волны горячего воздуха, проникавшего на поверхность из-под земли.

— Да что здесь творится… — пробормотал себе под нос Эдриан.

В то же мгновение его осенило: «Аура Хаоса! Но почему я не ощущал ее действия раньше? Ее пробудило посещение Чертогов Бедствия?! Внутри меня бурлит духовная энергия. Я чувствую, как она просачивается наружу… Это и есть причина роста импульсивности и усиления Ауры Хаоса? Но это не объясняет такие резкие изменения… Должно быть, наплыв устрашающих воспоминаний усугубил мое состояние!»

«Нужно скорее попасть в убежище и успокоить течения духовной энергии с помощью медитации. Было ошибкой так рано выбираться на поверхность».

Роза догадалась, что причина шторма случайностей находится у нее под боком. Девушка с яркими волосами и родинкой у уголка рта не только с азартом следила за происходящим безумием, но и поглядывала на лицо Эдриана, следя за его реакцией.

Впереди у самоката заклинило колесо, и ехавшая на нем девочка вылетела на дорогу. Раздались протяжный гудок и скрежет колес электрокареты об асфальт. Неповоротливое транспортное средство никак не успевало затормозить.

Эдриан бросился к девочке, но мчавшаяся на ребенка электрокарета была намного ближе.

Вдруг мимо него пронесся размытый силуэт с пламенным шлейфом.

Роза вынесла девочку с дороги и опустила перепуганного ребенка на тротуар вместе с самокатом.

Эдриан вздохнул с облегчением и подошел к напарнице на виду у ошеломленных прохожих.

— Аномалии возникают из-за меня. Нужно быстрее возвращаться.

Девушка кивнула, и они тотчас пересекли арочный мост через канал.

По дороге Эдриан рассказал Розе об Ауре Хаоса. Ее глаза загорелись от зависти. Вампирша представила, насколько с такой способностью ей было бы легче и веселее расправляться с целыми группами противников.

Начался ливень, больше похожий на начало всемирного потопа. Эдриан и Роза раскрыли трости-зонты. Звук барабанящих по водонепроницаемой ткани капель лишь обострял его нарастающее беспокойство.

— Дыши глубже. Представь, как течения духовной энергии замедляются и погружаются обратно в твое тело, — проинструктировала его Роза.

Эдриан последовал ее совету и принялся делать глубокие вдохи и выдохи, пытаясь усмирить энергию бедствия внутри себя. Грудная клетка вздымалась и опускалась, а волнение понемногу стихало.

Ему показалось, что частота случайностей вокруг него уменьшилась. Однако странности не прекратились полностью и сопровождали их на всем пути до кругов телепортации.

К счастью, никто из прохожих серьезно не пострадал, а испытал на себе лишь мелкие «шалости» судьбы.

Вернувшись в убежище культа, Эдриан сразу же заперся у себя в комнате. Он снял цветные линзы, смыл с шеи грим и остаток дня провел в попытках приручить духовную энергию, но добился лишь незначительного результата.

Ноги затекли от долгого сидения в позе лотоса во время медитации, а голова потяжелела от усталости. Эдриан уже начинал испытывать раздражение от монотонного занятия, когда раздался стук в дверь.

На этот раз он не забыл закрыть дверной замок, помня о повадках новых коллег врываться в комнату без спроса.

Эдриан открыл дверь.

На пороге стояла Роза в ночном кружевном платье, не доходившем до колен. Даже просторная одежда не могла полностью скрыть ее изящную фигуру и выдающиеся формы.

Он сглотнул и отвел взор от глубокого выреза на груди девушки.

— Ты что-то хотела? — спросил Эдриан, подавляя внезапно вспыхнувшие эмоции.

Вместо ответа Роза захлопнула за собой дверь, ворвалась в комнату и прижала его к стене.

Рот Эдриана приоткрылся от удивления. Он в замешательстве посмотрел в горящие глаза напарницы.

— Я придумала, как лишить тебя избытка духовной энергии, — с предвкушением произнесла Роза, проводя рукой по его шее.

Глава 15. Мастер на все руки

Когда Роза прижала руку к шее Эдриана, он ощутил, как его покидают излишки духовной энергии, плавно перетекая в ладонь рыжеволосой вампирши. На лице девушки отразилось неподдельное наслаждение.

Он не стал сопротивляться и расслабился, чувствуя облегчение.

Вскоре течение духовной энергии успокоилось, почти перестав просачиваться из тела Эдриана наружу. Шторм сменился легкими волнами, накатывающими на берег.

Роза убрала руку с шеи и удовлетворенно улыбнулась. Привычный для нее полубезумный блеск в глазах угас. Она произнесла полушепотом:

— Прекрасно. Тебе не ровня ни один человек. Я буду каждый день поглощать твою духовную энергию по мере ее восстановления. Мне достанутся удовольствие, заряд бодрости и психическая устойчивость, а ты, месье Хаос, избавишь мир от новых бед. Твоя духовная энергия слишком насыщенная, поэтому я не смогу поглощать ее чаще раза в сутки, иначе это может печально закончиться как для окружающих, так и для меня самой. Не полагайся только на меня, тебе все равно нужно научиться себя контролировать.

Девушка похлопала его по плечу и направилась к двери.

— Спасибо. Ты гораздо разумнее, чем хочешь казаться, — поблагодарил Розу Эдриан, прежде чем закрыться на замок.

Вампирша с красными глазами ухмыльнулась и вышла в коридор.

В то же время Долан и Олесфаль покидали комнату отдыха после поздней карточной партии. Они замерли, когда увидели, как Роза выходит из комнаты Эдриана в соблазнительном ночном платье. Девушка проскользнула в свою комнату, не обратив на свидетелей никакого внимания.

Долан с укором покачал головой, скрестив руки на груди. Олесфаль стыдливо опустил голову. Казалось, что румянец начал проступать на его лице даже сквозь холодную металлическую маску.

Проснувшись утром, Эдриан чувствовал себя более уравновешенным и спокойным по сравнению со вчерашним днем. Импульсивность угасла, а мысли в голове стали более упорядоченными.

После привычной утренней рутины он провел час за медитацией, стараясь упрочить контроль над своей духовной энергией.

Наряду с ежедневными сеансами «терапии» с Розой это поможет ему подавить Ауру Хаоса и ослабить негативное влияние бедствия на психику. По крайней мере, он надеялся свести нежелательные эффекты к минимуму.

Одетый в светлую рубашку и песочного цвета брюки, Эдриан заскочил в библиотеку, где нашел две толстые книги по мистицизму.

Воздух в помещении, заставленном стеллажи с книгами, был прохладным и слегка влажным. С потолка струился желтый свет ламп.

Эдриан уселся за маленький овальный стол и принялся впитывать знания с невероятной скоростью, быстро перелистывая страницу за страницей.

Он выяснил, что за пределами материального мира существует Эфир, особое измерение, состоящее из информации и энергии. В нем обитают духи: от низших бесплотных созданий, действующих на инстинктах, как животные; до Великих Духов, могущественных и мудрых богоподобных сущностей.

Связь с обитателями Эфира возможна посредством особых ритуалов, но в редких случаях они сами могут проникать в материальный мир.

Иногда души умерших, по различным причинам неспособных покинуть реальность, становятся заблудшими духами, скитающимися среди живых, или принимают форму опасных и мстительных фантомов. С ними можно справиться с помощью ритуалов изгнания или специальных боеприпасов и зачарованного оружия.

Склонившись над старой книгой, Эдриан почесал лоб.

Как заядлый любитель фантастики, он не удивлялся концепции разделения мира на материальный и духовный. Однако этим все не ограничивалось.

За пределами Эфира скрывалась бескрайняя и таинственная чернота, куда нет доступа даже духам — Бездна. Сведения о ней больше напоминали мифы.

Одни считали, что в Бездну попадают только грешники, и там скрыто сердце зла, сам Дьявол. Вторые предполагали, что в ней находят пристанище все мертвые, чьи души покинули материальный мир и Эфир. Другие же верили, что в Бездне обитают древние и непостижимые создания, один взгляд на которых мог бы свести любого с ума.

«Как зловеще… Интересно, откуда происходят Двуликий Бог элохиан, Великое Бедствие и другие местные божества?» — задумался Эдриан.

Из книги «Изначальная Аркана» Эдриан узнал об Арканных символах — особых знаках, отражающих фундаментальные силы природы в виде понятных смертным письменных форм. Арканные символы позволяли зачарователям черпать силу из Истока Арканы в Эфире, накладывая ее на конкретные предметы. Они полностью совпадали с рунами для зачарования из Фальсимонии, которые он вспомнил недавно.

Арканные символы считались первородными, изначальными. Знаки Крови, используемые вампирами, и Элохианские руны отличались от Арканных символов, так как заимствовали силу из разных Истоков — крупных скоплений эссенции в Эфире, наделявших все сущее сверхъестественной силой.

Согласно описанию из книги, эссенция Арканы, как и другие виды эссенции, так же содержалась в душах и телах некоторых предрасположенных людей, что делало их обладателями различных сверхъестественных способностей. Цвет эссенции Арканы колебался от лазурного до темно-голубого. Выделяемая этой таинственной субстанцией духовная энергия имела сходный оттенок.

«Когда я применял способности, полученные в Фальсимонии, из моего тела выделялась голубая духовная энергия. Значит ли это, что кроме эссенции бедствия Хаоса во мне содержится и эссенция Арканы? Но зачем элохианам наделять похищенных с Земли людей сверхъестественной силой и учить их зачарованию? Это какая-то бессмыслица».

Эдриан сконцентрировался и безупречно усвоил содержание двух толстых книг всего за полчаса. Все благодаря ускоренному обучению — дару бедствия Хаоса.

Он вернул тома с мистическими знаниями на свои полки и зашел в комнату отдыха, собираясь выпить кружку бодрящего вигора, темно-синего напитка, отдаленно напоминавшего кофе, прежде чем продолжить чтение и перейти к тренировкам.

Там он повстречал закинувшего ноги на стол Долана с кружкой вигора, и Олесфаля, который пил ту же жидкость цвета морских глубин через трубочку. Узкая прорезь на месте рта в жутковатой маске создавала для последнего немало трудностей в повседневной жизни.

Олесфаль встал, чтобы поприветствовать носителя бедствия.

К недоумению Эдриана, молчаливый соратник в капюшоне прижимал к себе винтовку с оптическим прицелом, будто заключенную в объятья возлюбленную. Приклад и ствол оружия покрывали бледные арканные символы.

Долан сохранил прежнюю позу, но одарил Эдриана пристальным взглядом. В миндальных глазах перевертыша читалось порицание.

Эдриан повернулся к похожему на ребенка напарнику в черной жилетке, белой рубашке с расстегнутыми до груди пуговицами и ремнем с массивной круглой бляшкой.

— Что? — спросил он у недовольного перевертыша.

— Обычно я читаю людей, как открытую книгу, но даже я не сразу понял, что ты любитель бегать за каждой юбкой. В этом нет ничего дурного. На Архипелаге полно распутных девиц и целые кварталы борделей, но не стоит спать с коллегами, особенно, если ты лидер команды.

— А? — Эдриан приоткрыл рот.

— Это непрофессионально. Я не хочу подохнуть во время задания только потому, что двое влюбленных идиотов у меня под боком повздорили накануне вечером.

Олесфаль, севший обратно на диван, едва заметно кивнул.

«Неужели они видели, как Роза выходила из моей комнаты ночью? Только этого мне не хватало...» — Эдриан ощутил, как начинают гореть щеки, но тут же восстановил самообладание.

Роза подкралась сзади и с коварной улыбкой провела рукой по спине Эдриана.

— Прошлая ночь была незабываемой…

Долан на секунду опешил от такой откровенности и даже убрал ноги со стола. Олесфаль невольно отступил на шаг назад, неловко отведя лицо в маске в сторону.

«Как же ты любишь подлить масла в огонь», — мученически вздохнул Эдриан.

— Роза помогала мне справиться с опасными для окружающих эффектами бедствия Хаоса, — спокойно прояснил ситуацию он.

— Ага, называй это, как хочешь, — с насмешкой произнес перевертыш.

Не желая больше оправдываться, Эдриан перевел взгляд на Розу. Девушка была одета в вечернее платье, шляпу и плащ, как будто только что вернулась с прогулки.

Заметив интерес Эдриана, Роза объяснила:

— Я потратила остаток ночи и утро, чтобы уладить вопрос с жильем. Теперь все готово к началу миссии.

— Путешествие туда и обратно должно было занять несколько часов. Не ожидал, что ты так быстро управишься.

Роза улыбнулась в ответ на похвалу Эдриана.

— Мне не нужно много спать. Достаточно и пары часов в сутки.

Долан указал рукой на себя и Олесфаля и ядовито усмехнулся.

— Эй, кто-то задолжал нам подробности. Какое еще жилье? Или вы не хотите рассказывать нам о своем новом любовном гнездышке?

— Обсудим это после возвращения графа.

Эдриан сменил тему, обратив внимание на странное поведение члена команды.

— Олесфаль, почему ты не выпускаешь из рук винтовку?

Человек в капюшоне и маске, прижимавший к себе оружие с длинным стволом, повернулся к Долану с молчаливой просьбой о помощи.

Перевертыш высказался за немого приятеля:

— Оле недавно стрелял из винтовки в тире. Из-за этого у него развилась непреодолимая тяга к своему оружию на ближайшие пару часов.

Благодаря частично восстановленным воспоминаниям о зачаровании в Фальсимонии он быстро догадался, о чем идет речь.

— Это отрицательный эффект зачарованного оружия?

Олесфаль и Долан одновременно кивнули.

При зачаровании предметы не только приобретали особые свойства, усиливающие их в одном или нескольких аспектах, но и обзаводились негативными эффектами, влияющими на владельца или его окружение.

Выраженность отрицательного воздействия зависела от мастерства зачарователя и мощности чар, а его особенности — от комбинации физических и личностных черт владельца и производимых зачарованным предметом эффектов.

Негативными эффектами сломанного зачарованного меча Эдриана были усиление эмоций при использовании оружия и наличие ярких сновидений и кошмаров, нередко нарушавших сон.

Перевертыш пробормотал:

— Неплохо, ты слышал о зачарованных предметах.

Роза взглянула на Эдриана и с энтузиазмом сказала:

— У Вольных Сердец есть свой зачарователь. Мы можем обратиться к мадам Реваншаль, чтобы тебе изготовили собственное зачарованное оружие. Скоро оно явно тебе пригодится.

— Я умею зачаровывать предметы сам.

Внезапное заявление Эдриана ошарашило членов команды.

Делая глоток вигора из кружки, Долан поперхнулся:

— Так ты еще и зачарователь? Это очень редкий дар… Тебе мало силы бедствия?! Или высокого роста?!

Эдриан лишь пожал плечами. Его познания о зачаровании были неполными и происходили из искусственного мира элохиан, поэтому он не отказался бы встретиться с зачарователем Вольных Сердец, чтобы лучше разобраться в этом сверхъестественном ремесле.

Темные глаза Долана алчно вспыхнули. Перевертыш уже представлял, какую выгоду сможет выручить от нового предприятия по зачарованию, и какие ценные предметы достанутся ему лично.

— А вы мастер на все руки… Мы можем рассчитывать на ваши услуги? — спросила Роза, поигрывая своим длинным кинжалом, исписанным буро-красными рунами.

— Посмотрим. Сначала мне нужно проверить, повлияли ли силы бедствия Хаоса на мои способности зачарования. К тому же, мне понадобится особый материал...

Долан деловито подошел к Эдриану, поправляя ремень.

— Это не проблема. В убежище есть запасы астралита. Это богатый духовной энергией минерал. Он сохранился только у нас и в надежно защищенных государственных хранилищах. Все жилы астралита на Архипелаге уже истощились. Остался лишь менее эффективный и нестабильный эфирный минерал — румирит. Иначе его называют Красной Пылью. Большинство здешних зачарованных предметов создано с использованием румирита. По правде говоря, они тот еще мусор.

«Если астралит — насыщенное духовной энергией вещество, неудивительно, что взрыв астралитовой бомбы вызвал такие разрушения на Эдеме-11», — дополнял кусочки пазла Эдриан.

— Граф отказал мне в получении астралита, но вот для месье Хаоса все двери открыты… — с иронией добавил Долан.

— Сейчас мы это и выясним.

Эдриан покинул комнату отдыха и нашел Мориса, убиравшегося в главном зале. Слуга графа и смотритель убежища без лишних вопросов провел его в заполненное ящиками помещение рядом с телепортариумом.

Заглянув в один из деревянных ящиков, Эдриан увидел мерцающий, точно россыпь звезд на ночном небе, голубовато-синий порошок.

Тогда у него не осталось сомнений, что астралит — это порошок под названием Звездная Пыль, который он использовал для зачарования в Фальсимонии.

Эдриан набрал горсть астралита в стеклянную колбу, предоставленную Морисом, и вернулся к себе в комнату. Ценность этого материала была баснословной, но для своих изысканий Эдриану требовалось лишь несколько грамм.

Он сидел за столом. Излучавшие фиолетовый свет руки зависли над черным револьвером с белой рукоятью, заставляя блестящий порошок въедаться в металлическую поверхность оружия в виде Арканных символов.

Эдриан просто повторял процесс из воспоминания, в котором накладывал чары на свой меч. Несмотря на пробелы в памяти, использование навыка «Зачарование» казалось ему естественным, будто он проделывал это уже сотни раз.

Эдриан бессознательно черпал силу из изначального Истока в Эфире — Арканы, четко представляя, какими характеристиками он хотел бы наделить оружие. Его намерение принимало форму рун, мелькавших перед его внутренним взором.

Однако духовная энергия бедствия Хаоса неизбежно искажала Арканные символы. Мистические знаки на барабане револьвера приобретали пурпурный оттенок и непривычный вид.

В отличие от его способности «Информационное Касание», не претерпевшей ощутимых изменений, «Зачарование» подверглось влиянию бедствия Хаоса.

После часа, проведенного в полной концентрации, Эдриан потер веки и взял револьвер в руки, изучая плод своего труда.

Как зачарователь, он обладал интуитивным знанием свойств своего творения.

«Да это же самая настоящая лотерея… Думаю, с такими отрицательными эффектами я смогу выдержать пару-тройку выстрелов без серьезных последствий», — размышлял Эдриан.

Ему пришло на ум подходящее название оружия.

— Назовем тебя Воля Случая.

Через несколько минут Эдриан и члены команды собрались на стрельбище для испытания зачарованного револьвера.

Глава 16. Ящик Пандоры

Роза и Долан заинтригованно наблюдали, как месье Хаос целится в картонную мишень в форме человека.

Олесфаль держался поближе к своему ученику и следил за его техникой стрельбы. Из-за негативных эффектов зачарованного оружия парень в маске по-прежнему крепко прижимал к себе снайперскую винтовку.

Бах!

Прогремел выстрел. Пуля превратилась в дробь и изрешетила мишень.

— О-о! Ты зачем-то сделал из револьвера дробовик? Мог бы просто взять его в арсенале! — издевался Долан.

Бах!

Эдриан ответил новым выстрелом. Пуля превратилась в маленький дротик, который безобидно пролетел сквозь дыры в мишени.

Эдриан разочарованно покачал головой, а Долан разразился смехом, держась за живот.

— Ха-ха. Что это за недоразумение?! С такой игрушкой только развлекать детей в цирке!

Эдриан нажал на курок в третий раз, поборов желание перевести прицел на надоедливого перевертыша.

Бах!

Пуля пронзила разорванный картон, а уже через секунду мишень покрылась толстым слоем льда, приняв вид причудливой полупрозрачной скульптуры.

— А? Что это за чары? — выпрямился и спросил Долан.

Видя его недоумение, Эдриан удовлетворенно ухмыльнулся и подумал:

«Не самое надежное оружие, но если повезет, оно может быть гораздо опаснее обычного револьвера. После трех выстрелов уже ощущается негативное влияние. Пока что я могу себя контролировать, но продолжать явно не стоит, иначе Аура Хаоса создаст проблемы в убежище».

Эдриан наконец огласил название револьвера и рассказал членам отряда о свойствах и отрицательном воздействии зачарованного оружия.

При выстреле из Воли Случая цели наносился один случайный атакующий эффект. Чары накладывались только на шесть первых выстрелов, то есть, пока не будет расстрелян целый барабан.

Последующие пули, вылетающие из револьвера, были обычными, пока чары на оружии не восстановят свою силу через сутки.

Негативное воздействие заключалось в усилении импульсивности, хаотичности мышления при каждом новом выстреле из-за нарушения тока духовной энергии владельца. Накопление нежелательных эффектов приводило к тому, что Аура Хаоса постепенно выходила из-под контроля.

Иными словами, стрельба из револьвера увеличивала отрицательное влияние самого бедствия Хаоса.

Роза хлопнула в ладоши и воскликнула с искрящимися от восторга глазами:

— Ахаха! Как чудесно каждый раз удивляться тому, как умирают твои враги!

«Всем бы так радоваться своему делу», — усмехнулся Эдриан, противясь навязчивому желанию начать бегать и прыгать по тиру из-за роста импульсивности.

Также он отмечал скачку мыслей. Его разум периодически переключался между разными умозаключениями и идеями. К счастью, этот эффект бедствия Хаоса пока был не настолько сильным.

Эдриан объяснил товарищам, что попробует создать для них зачарованные предметы, лишь когда придумает, как добиться более предсказуемого и надежного результата. Возможно, в этом ему помогут дальнейшее восстановление памяти или встреча с зачарователем Вольных Сердец.

Эдриан отложил и зачарование своей сабли, так как не хотел испытывать на себе больше отрицательных эффектов без какой-либо гарантии эффективности.

«Хаос — это бесконечные возможности...» — его разум пронзила внезапная вспышка озарения.

Он придумал, как извлечь пользу из силы случайности! Хаотичность мышления тоже имела свои преимущества.

Эдриан быстро покинул стрельбище, оставив пожимающих плечами членов отряда без каких-либо разъяснений. Он позаимствовал пустой ящик из склада, где хранился астралит, и вернулся с ним в свою комнату.

Эдриан использовал оставшуюся в колбе Звездную Пыль для зачарования ящика.

Во время этого изнурительного процесса ему потребовалась вся сила воли, чтобы не поддаться порывам вскочить со стула, бросив все свои начинания.

Он завершил зачарование и обратил взор на мистический ящик, ставший физическим воплощением виртуальных предметов с Земли, которые разработчики любили добавлять в компьютерные игры ради многократного увеличения прибыли.

«Эх, если бы я создал такой на Земле, то сказочно разбогател бы и сразу же уволился с работы. Хотя, для этого уже поздно...» — с сожалением об упущенных возможностях подумал Эдриан.

Он поставил таинственный ящик с аметистовыми рунами в комнате отдыха и пригласил членов отряда открывать его по очереди.

Опередив остальных, крышку распахнула Роза.

Обнаженные недра ящика вспыхнули загадочным фиолетовым сиянием. Через пару секунд на дне проявился предмет размером с ладонь взрослого человека.

Девушка с пламенными волосами поднесла к лицу серебристо-черный амулет. Она смотрела на причудливую вещь с умилением и восторгом матери, впервые увидевшей своего новорожденного ребенка.

Мистический аксессуар имел форму нескольких концентрических кругов, обвитых каменными нитями. Эдриан прикоснулся к нему, чтобы узнать его свойства.

— При активации однократно переносит владельца к следующему витку на пути его судьбы… — произнес Эдриан, пребывая в замешательстве.

В отличие от зачарованных предметов, амулет не имел рун и действовал всего один раз. Эдриан не был знаком с чем-то подобным или, по крайнем мере, не помнил об этом.

— Что это вообще значит? — спросил Долан. — Ты что уличная гадалка, которая выдумывает пророчества на ходу?

— Это все, что я узнал. Возможно, амулет пригодится нам в будущем, — ответил Эдриан.

Роза восхищенно сказала:

— Назовем его Нить Судьбы! Если зайдем в тупик или окажемся в безвыходной ситуации, он укажет нам верный путь.

— Оставь его себе. Теперь он твой, — указал на амулет Эдриан.

Счастливая Роза продолжила любоваться новым украшением, примеряя его на разные части одежды.

— Спасибо, месье зачарователь. Ваши умелые руки не знают себе равных.

Веко Эдриана дернулось.

«Я не поддамся на твои провокации».

Вторым к загадочному ящику направился Долан, но голос Эдриана заставил перевертыша замереть, скривив рот.

— Сработает только через час.

— Ладно, кому это вообще надо… — пытаясь скрыть досаду, произнес 30-летний мужчина с внешностью ребенка.

Следующий час Эдриан тренировался контролировать духовную энергию, пытаясь направлять ее в разные части тела и саблю, а затем вернулся в комнату отдыха.

Негативные эффекты зачарованного оружия уже развеялись, и Олесфаль вернул снайперскую винтовку в свою комнату. Теперь ничто не мешало высокому парню в металлической маске толкаться с Доланом, борясь за право открыть ящик первым.

Роза наблюдала за их возней, не выпуская Нить Судьбы из рук.

Верх одержал Олесфаль, воспользовавшись преимуществом в массе тела. Он открыл крышку и, когда сияние угасло, достал из ящика блестящую статуэтку девушки в белом кружевном платье.

— Ха, всего лишь! — выпалил Долан, завистливо кусая губы.

Полученный предмет был лишен сверхъестественных свойств, но Олесфаля это ничуть не огорчило. Очарованный блеском статуэтки, парень в маске долго разглядывал фигурку девушки, а затем унес ее в свою комнату.

Через час интенсивного обучения, Эдриан вновь заглянул в комнату отдыха.

Трое членов отряда собрались перед зачарованным ящиком. Их глаза горели азартом, словно они сутки напролет проигрывали все сбережения в игорном заведении, но не могли остановиться.

Долан каждые несколько секунд с щелчком открывал и закрывал крышку карманных часов, проверяя время. Искусанные губы перевертыша дрожали, словно его мучила невыносимая жажда.

Глядя на эту картину, Эдриан вздохнул: «Что я наделал... Я выпустил в этот мир самое страшное бедствие — лутбокс. Подходящее для него имя — Ящик Пандоры. Нужно прекратить это безумие, пока еще не слишком поздно».

Как любой зачарованный предмет, Ящик Пандоры оказывал на владельца негативное влияние — он приводил к быстрому развитию зависимости!

Эдриан подошел к Долану, который достал из Ящика Пандоры коробок спичек.

— Какими мистическими свойствами он обладает? — растерянно хлопая ресницами, спросил перевертыш.

Коснувшись картонного коробка, Эдриан холодно ответил:

— Никакими.

Долан рухнул в кресло так, будто погрузился в ледяное озеро.

Видя, как Эдриан уходит, он с надеждой воскликнул:

— Я ведь смогу открыть ящик еще раз?!

— Нет. Его чары иссякли, и я не буду тратить астралит, чтобы зачаровывать его снова.

Безжалостные слова Эдриана заставили голову перевертыша безвольно поникнуть, а плечи Розы и Олесфаля опуститься. Помещение погрузилось в гробовую тишину.

Эдриан схватил Ящик Пандоры и отнес его в свою комнату, провожаемый страдальческими взглядами товарищей.

На самом деле чары на мистическом лутбоксе восстановятся через сутки. Эдриан соврал, чтобы избавить членов команды от пугающей зависимости, пока они еще не утратили остатки рассудка.

Спрятав ящик, он нервно пробормотал себе под нос:

— Где носит графа…

Вечером, в главном зале.

Пространство на краю величественного зала разорвалось. Из разлома, испускавшего золотистый звездный свет, вышел граф Лонгвиль в цилиндре, черном фраке с кровавыми узорами и бордовом галстуке.

После приветствия шеф полиции и лидер культа Великого Бедствия выложил на стол стопку удостоверений и четыре жетона с эмблемой в виде двух перекрещенных сабель над широко раскрытым окровавленным оком.

Граф встал напротив Эдриана и членов его отряда и торжественно объявил:

— Перед началом миссии настало время познакомиться с вашими новыми личностями.

Глава 17. Отбытие

Жан Лонгвиль указал на стопку документов на бронзовом столе.

— Удостоверения личности и жетоны отдела полиции специального назначения — Жандармерии. Это элитное подразделение занимается наблюдением за мафией и курированием деятельности нелегальных организаций.

Эдриан сузил глаза и заинтересованно посмотрел на графа.

Он слышал о Жандармерии на Земле, где это слово имело несколько иной смысл. На его родной планете она выполняла роль военной полиции, национальной гвардии.

Как это понятие появилось на Архипелаге Обреченных, в совершенно другом мире? Тот же самый вопрос можно было задать относительно множества иных вещей, общих для Архипелага и Земли.

Эдриан гадал, попал ли он в некий параллельный мир, где подобные соответствия были нормой, или их причина крылась в чем-то другом? Одно он знал наверняка — история и география Земли и этого мира кардинально различались.

Граф тихо откашлялся в кулак и продолжил:

— Контроль преступности имеет особое значение в Подземном Городе, где полное уничтожение бандитских формирований попросту нереалистично. В таком случае остается лишь допускать существование «приемлемой» преступности, ограничивая ее деятельность, и искоренять неуправляемые, проблемные, группировки. Члены Жандармерии подчиняются шефам полиции островов напрямую, а их личности строго засекречены из-за опасности работы с мафией. Это послужит вам отличным прикрытием, когда вы будете пересекаться с полицией во время расследования дел, связанных с поиском осколков бедствия.

Лонгвиль раздал членам отряда бедствия Хаоса удостоверения и жетоны.

Эдриан получил новую личность по имени Робер Пьери. Роза стала Вивьен Ларуа. Долан открыл удостоверение с именем Луи Арно, а Олесфаль теперь должен был действовать под фальшивым именем Леона Маре.

После раздачи «подарков» граф предостерег:

— В будущем, кроме шефа полиции большого северного острова Бреталь, который имеет полномочия призвать вас к ответу, вам стоит опасаться Избранных Крови, секретной службы Архипелага Обреченных. Обычно в нее идут служить одаренные младшие дети аристократических родов или обедневшие представители знати. Избранные Крови расследуют тяжкие преступления, связанные со сверхъестественными явлениями, и устраняют угрозы национальной безопасности. Они подчиняются напрямую Совету Старейшин, верховному органу управления Архипелагом Обреченных, куда входят члены семи самых влиятельных вампирских родов.

Лонгвиль вздохнул и развел руками:

— Избранные Крови стоят выше любого полицейского подразделения, даже Жандармерии. Их агенты крайне сильны и проницательны. Они могут разоблачить вас при встрече, поэтому вам необходимо избегать контакта с ними любыми средствами.

Пока Эдриан слушал предупреждения графа, его внимание привлекло грозное выражение лица Розы. При упоминании Избранных Крови рубиновые глаза девушки злобно вспыхнули.

Граф закончил инструктаж и жестом подозвал Мориса. «Дворецкий» появился словно из ниоткуда с двумя чемоданами в руках и холщовой сумкой через плечо. Эдриан узнал оба принесенных кейса.

Морис аккуратно поставил поклажу на бронзовый стол и открыл чемодан, который Эдриан и Роза забрали у верующего в Великое Бедствие владельца магазина. Его наполняли патронные коробки.

По описанию Лонгвиля, в них были патроны двух видов: взрывные, наносящие цели ужасающий урон; и духовные, способные навредить бесплотным созданиям из чистой энергии, духам. Оба типа патронов украшали различные мистические символы.

Обычные же боеприпасы, в том числе гранаты и взрывчатка, были в убежище культа в достатке.

Вторым «чемоданом» на столе оказался артефакт, инкрустированный аметистами. Кристаллы на его крышке засияли фиолетовым светом при приближении к двум носителям бедствий.

Эдриан уже видел его в руках Лорана, когда столкнулся с братом Розы и его людьми на Эдеме-11. Артефакт помог им распознать в нем бедствие.

— Мы нашли несколько таких реликвий в храме Великого Бедствия. Я назвал их Ловушкой Бедствий, — кивнул в сторону кейса со светящимися драгоценными камнями граф.

«Можно ли придумать хоть одно название без слова "бедствие"?» — про себя усмехнулся Эдриан.

— Мы можем использовать артефакт для хранения и обнаружения осколков или самого абсолюта бедствия. Возьмите один с собой. Он пригодится вам в поисках.

Прежде чем граф успел подать знак, Морис достал из холщовой сумки голубую рацию с золотым узором, похожую на будильник, и передал ее Эдриану.

— Чтобы связаться со мной или мадам Реваншаль воспользуйтесь этой зачарованной рацией. Она может соединяться с другими подобными устройствами по зашифрованному каналу связи из любой точки Архипелага.

Шеф полиции окинул команду бедствия Хаоса обеспокоенным взором.

— Обстановка на северном острове Бреталь выходит из-под контроля. Народные волнения полыхают все ярче с каждым днем. Чтобы получить необходимую информацию и заручиться поддержкой стражей правопорядка, вам нужно предъявить свои удостоверения в главном полицейском департаменте острова. Если у меня появятся новые зацепки, я обязательно свяжусь с вами.

Эдриан заверил графа, используя слова из откровения:

— Мы найдем «источник раздора на севере» и осколки бедствия.

Довольный набожностью собеседника, цитирующего божественное откровение, Лонгвиль добавил:

— Месье Локхарт, по своему опыту, я знаю, что вы способны ощущать осколки бедствия в непосредственной близости, поэтому патрулирование территории северного острова может дать вам нужные подсказки. А сейчас прошу меня простить, я обязан посетить заседание парламента и предстать перед Советом Старейшин. Да наставит нас Великое Бедствие!

Взволнованный граф исчез в портале, покинув убежище.

Лонгвиль умолчал о новом откровении Великого Бедствия. Возможно, лидер культа посчитал, что эта информация не предназначена для ушей простых смертных. Поэтому Эдриан решил просветить товарищей самостоятельно в расчете на то, что осознание неминуемой катастрофы подстегнет членов команды и ускорит поиски.

Розу, Долана и Олесфаля удивило, что загадочное третье бедствие все это время скрывалось на островах, прямо у них под носом. Однако, граф, избранник Великого Бедствия, не обмолвился об этом ни словом.

При упоминании необходимости пробуждения Бога Крови и Знаний и скором падении Архипелага Обреченных глаза Роза потупила взор.

Помрачневшие Долан и Олесфаль разошлись по залу и погрузились в размышления.

Эдриан дал товарищам время переваривать внезапное откровение и перешел к обсуждению грядущей миссии на северном острове

Перевертыш небрежно заговорил:

— О чем тут распыляться? Анонимно поселимся в отелях и будем заявляться в полицейское управление под прикрытием, как большие тузы, дергая за ниточки и собирая информацию о зачинщиках беспорядков.

Губы Эдриана изогнулись в ухмылке.

— Все верно, за исключением того, что Роза уже арендовала для нас дом. Мы будем жить под одной крышей.

Долан и Олесфаль недоуменно переглянулись. Перевертыш возразил, размахивая руками:

— С какой стати четырем секретным агентам селиться в одном доме, как какая-то заурядная семейка?! Это же привлечет к нам внимание соседей!

— Почему самая обычная семья должна вызывать подозрения?

Раздался ехидный голос Розы. Девушка глядела на перевертыша с широкой улыбкой, обнажавшей острые клыки.

— Эти черные волосы, это лицо… Сын так похож на своего отца, но тон кожи чересчур смуглый. А вот от матери тебе почти ничего не досталось, немного обидно…

Долан непроизвольно скривил рот от услышанного. Все его естество запротестовало, когда он осознал, что затеяли Эдриан и Роза.

***

Граф Лонгвиль, одетый в багровый парадный мундир с золотыми эполетами и целой россыпью орденов, опустился на одно колено у подножия лестницы. Ступени перед ним вели к овальному столу, где заседали семеро членов Совета Старейшин.

Чуть поодаль от Жана Лонгвиля колено преклонили шефы полиции четырех других крупнейших островов Архипелага Обреченных, комиссар полиции и его заместитель, а также глава всех стражей правопорядка — министр внутренних дел.

Все они сторонились графа, так как считали, что род Лонгвиль уже давно покрыл себя несмываемым пятном позора. В свою очередь, он презирал окружавших его закостенелых гордецов, слепо идущих к своей погибели, но умело скрывал свои истинные чувства.

Аудиенция у Совета Старейшин проходила в главном, Чернокаменном, зале дворца Шато де Санг. Этот замок цвета ночи, окаймленный высокими шпилями, располагался в самом сердце Центрального острова и отделялся от кварталов, где проживала аристократия, водным каналом.

Со сводчатого потолка зала свисала люстра, напоминавшая сцепленные крючья для подвешивания освежеванных туш. Черные стены покрывали бархатные знамена Крови и Знаний, похожие на кровавые ручьи, стекавшие с обсидиановых скал.

Верховных правителей Архипелага Обреченных охраняли изящные механические стражи из переплетенных металлических прутьев. Точно блестящие скульптуры, автоматоны неподвижно стояли вдоль стен.

Легенды гласили, что искусственных часовых давным давно создал сам Бог Крови и Знаний.

Граф был склонен верить этим слухам. Однажды он видел, с какой убийственной грацией и скоростью двигаются эти молчаливые стальные воины. После этого у него не осталось сомнений, что столь совершенные создания — творения гениального Прародителя вампиров.

Несмотря на то, что Жан Лонгвиль служил Великому Бедствию, он искренне почитал Бога Крови и Знаний, без которого Архипелаг Обреченных никогда не стал бы обителью процветания и прогресса.

На одной ступени ниже членов Совета Старейшин стоял глава Избранных Крови, элитной секретной службы Архипелага, Гастон Рокар. Рост этого великана достигал почти двух с половиной метров.

Глаза Гастона имели необычный черный цвет и напоминали два бездонных колодца, ведущих прямиком в Бездну. Того же оттенка вьющиеся волосы обрамляли грубое бледное лицо. На его спине висел огромный двуручный меч, одним взмахом способный разрубить сразу нескольких человек.

Некогда Гастон Рокар служил семье Кустоаре, хранителям тайн Бога Крови и Знаний. Но после того как весь род его господ был обвинен в измене, Гастон предал прошлых хозяев и преподнес голову старшего члена семьи Кустоаре Совету Старейшин.

Благодаря этому со временем ему удалось заслужить расположение нынешних правителей Архипелага.

Главы полиции поднялись с колен, когда герцог Мюрат, древнейший из членов Совета и ныне живущих вампиров, подал жест рукой.

Герцог Мюрат был вампиром второго поколения и носил старомодный фрак и парик с длинными волнистыми локонами. Его отец принял дар вампиризма напрямую от Бога Крови и Знаний. Несколько десятилетий Мюрат провел на восточном и западном континентах, помогая жителям материков сражаться с элохианами.

Остальные члены Совета Старейшин принадлежали к третьему поколению вампиров. Исключительный опыт делал герцога Мюрата негласным лидером Совета Старейшин.

Морщинистое лицо с пылающими, как пламя костра в ночи, глазами дружелюбно улыбнулось. Однако за любезной улыбкой герцога Мюрата таилась хищная натура, от которой Жану Лонгвилю стало не по себе.

Раздался голос герцога с нотками отеческой теплоты:

— Все мы дети Бога Крови и Знаний. Однако я вынужден с прискорбием сообщить, что в наших рядах завелись предатели. Изменники приближают рок Архипелага Обреченных, тайно подрывают устои общества и навлекают на нас беду извне. Будущее Родины можно обеспечить лишь путем мирных переговоров, но предатели устроили теракт на Эдеме-11, чем спровоцировали нападение служителей Двуликого Бога. В результате тысячи невинных душ потеряны.

Как виновник названных событий, граф Лонгвиль насторожился, услышав слова 278-летнего герцога.

Передавая инициативу, Мюрат повернулся к герцогу Куалену, самому активному и воинственному из членов Совета. За борьбу с изменниками и смутьянами он получил прозвище Страж Архипелага.

Герцог Куален, в прошлом министр внутренних дел, обладатель сурового квадратного лица, кустистых светлых бровей, молочной кожи и янтарных глаз, провозгласил:

— Ради защиты Архипелага Обреченных мы должны выследить и уничтожить членов культа Великого Бедствия. Всех до единого.

Сердце Лонгвиля екнуло. Граф впервые слышал, как во время аудиенции в Шато де Санг правители Архипелага произносят название возглавляемого им культа. Гордость смешалась со страхом, грозя вырваться наружу.

Лонгвиль подавил волнение, чтобы не выдать себя.

— Наши враги из культа Великого Бедствия крайне опасны и обладают особыми способностями, — продолжил грозный герцог Куален.

Остальные члены Совета Старейшин, одетые в треугольные шляпы с перьями, фраки и роскошные платья с аксессуарами в виде черепов и кровавых символов, внимательно слушали и иногда согласно кивали.

— Один из лидеров культа обладает так называемой силой бедствия Пространства. Враг умеет создавать разломы в пространстве и перемещаться на большие расстояния в мгновение ока. Мы подозреваем, что безбожник занимает высокое положение в полиции, армии или органах государственного управления.

По черно-кровавому залу пронесся возмущенный ропот. Жан Лонгвиль изобразил на лице праведный гнев и переглянулся с коллегами.

— Цель можно опознать по отметке на теле в виде пространственного разлома на звездном фоне и золотисто-голубым глазам.

Граф едва не прикусил язык: «Они не могли выяснить все это самостоятельно. Элохиане предоставили властям Архипелага информацию о бедствиях после инцидента на Эдеме-11? Совету предъявили ультиматум?»

Лонгвиль носил цветные линзы и маскировал татуировку бедствия Пространства на предплечье, поэтому не боялся, что внешность выдаст в нем разыскиваемого преступника.

Куален посмотрел на одобрительно улыбающегося герцога Мюрата в белом парике и произнес:

— Второе известное нам бедствие повелевает Хаосом. При использовании своих способностей враг порождает непредсказуемые и крайне опасные эффекты. Бедствие проникло на Архипелаг совсем недавно. Несвойственное местным поведение может раскрыть в нем чужака. Основными приметами подозреваемого являются отметка в виде искаженного круга с двенадцатью сегментами на теле и фиолетовые глаза.

«Нам повезло, что у них нет фотопортрета месье Локхарта», — тихо вздохнул Жан Лонгвиль.

В следующее мгновение он уловил на себе жуткий взгляд ониксовых глаз. По его спине пробежал холодок.

Гастон Рокар с черным двуручным мечом пристально смотрел прямо на того, за кем охотился!

«Нет-нет, он не мог меня так быстро разоблачить. Из-за взрыва на Эдеме-11 под подозрение попали все шефы полиции, не только я», — на миг граф замер, как кролик под взором удава, осознав, что не сможет создать портал в зале Совета из-за защитных символов крови.

Жан Лонгвиль взял себя в руки и покачал головой, повторяя за шефом полиции большого северо-западного острова, будто его переполняло негодование из-за преступников, долго ускользавших от взора правосудия.

К счастью для графа, вскоре глава Избранных Крови перевел взгляд на министра внутренних дел и комиссара.

Старейший член Совета, герцог Мюрат, вновь взял слово:

— Богохульный культ собирает некие осколки бедствия, оказывающие пагубное влияние на окружающих. Мы должны найти их первыми, иначе Архипелагу не избежать катастрофы.

Герцог Куален дождался, пока старший коллега закончит говорить, и обратил суровый взор на командира Избранных Крови:

— Разыщите осколки бедствия и принесете их нам вместе с головами предателей.

Гигант Гастон коснулся рукояти огромного меча и басистым голосом ответил:

— Будет сделано. Я начну с острова Бреталь, где назревает мятеж. Всегда найдутся желающие ловить рыбу в мутной воде.

Граф Лонгвиль тяжело сглотнул и подумал: «Я должен срочно предупредить месье Локхарта!»

Глава 18. Самая обычная семья

Электрокарета остановилась, и из ее салона вышла семья из трех человек. Отец и мать, державшие сына за обе руки, направились к железнодорожному вокзалу. Угольный фасад здания украшала инсталляция в виде шестеренок и поршней.

Камердинер в строгом фраке и галстуке-бабочке катил тележку с багажом за членами семьи. Лицо высокого слуги было неподвижным и напоминало маску, обтянутую кожей.

Элегантно одетые отец, мать и сын шагали к вагону поезда по крытой железнодорожной платформе. Безупречные манеры, идеальная осанка и красота притягивали к троице восхищенные взгляды горожан.

Девочка, шедшая по вокзалу с матерью, улыбнулась и помахала очаровательному мальчику с накрахмаленным белым воротничком, которого вели статные родители.

К удивлению девочки и ее матери, лицо мальчика покраснело и задрожало, будто в приступе бешенства. Казалось, ребенок с черными волосами вот-вот вырвется из хватки родителей и набросится на окружающих, словно дикий зверь.

Мать приобняла испугавшуюся дочь за плечи и отпрянула вместе с ней назад. Оправившись от шока, они поспешили убраться подальше от рассвирепевшего мальчика.

— Успокойся, сынок, — мама потрепала свое озлобленное дитя по голове.

Родинка у уголка рта приподнялась, когда рыжеволосая девушка улыбнулась и добавила:

— Ты же не хочешь показаться невоспитанным мальчиком, верно?

Сын сквозь зубы прошипел:

— Проклятая ведьма… Ты ведь специально устроила этот маскарад, чтобы поиздеваться надо мной! Я еще припомню тебе это унижение! И тебе тоже, месье бедствие! Ты одобрил ее абсурдную идею. Я не нанимался участвовать в ваших ролевых играх!

Мальчик поднял разъяренный взгляд на «отца».

Эдриан, скрывавший метку на шее макияжем и носивший голубые линзы, покачал головой и посмотрел Долану в лицо.

— Ты ведешь себя хуже настоящего ребенка. Потерпи немного. Как специалист по шпионажу, ты должен уметь вживаться в любую роль. Или слухи о твоих способностях сильно преувеличены?

Долан недовольно скривил рот в ответ на провокацию и раздраженно прошептал:

— Я готов исполнить любую роль, кроме проклятого ребенка. Что?! У меня тоже есть чувство собственного достоинства!

«Камердинер» Олесфаль, чья металлическая маска превратилась в человеческое лицо благодаря иллюзии перевертыша, с сожалением наблюдал за ссорой напарников. Как настоящий слуга, он подкатил тележку с багажом к поезду и принялся загружать чемоданы в вагон.

Работающий на электричестве черный локомотив потянул за собой багровые вагоны, и поезд покинул центральный вокзал большого восточного острова Шарлем.

Члены фальшивой семьи заняли мягкие кресла по обе стороны от раскладного лакированного стола. От других пассажиров их отделяла тонкая деревянная перегородка.

Эдриан сидел у окна рядом с Розой.

Пламенные волосы девушки были аккуратно уложены и заколоты заколкой, похожей на золотой цветок розы. Румяна на фарфоровых щеках придавала ей очаровательной живости, а улыбка не сходила с ее лица.

Эдриан слышал, что репутация Розы наводила ужас в криминальном мире, но сейчас вампирша просто наслаждалась тем, что отыгрывала роль образцовой матери и жены.

По ту сторону столика, у прохода, сидел Олесфаль. Рядом с ним в широкое окно обиженно уставился Долан.

Внедрение на север Архипелага под видом семьи позволяло им жить под одной крышей, напрямую обсуждая детали расследования и планируя дальнейшие действия.

Учитывая способности Долана, маскировка не составляла особого труда и экономила большое количество времени и сил, которые при раздельном проживании уходили бы на тайные встречи или обрывочные переговоры по рации.

Через два с половиной часа поезд въехал на обсидиановый мост, пролегавший над водным каналом. Виадук соединял большой восточной остров Шарлем с их местом назначения, северным островом Бреталь.

Кроме них, к пяти крупным островам Архипелага относились: северо-западный, Пуато; юго-западный, Аквитас; и Центральный, не имевший другого официального названия. Также на Архипелаге Обреченных насчитывалось два десятка средних островов и сотни мелких.

Высота моста позволяла Эдриану разглядеть застройку Центрального острова, обители аристократии, накрытой завесой свинцовых туч.

Роскошные мрачные дворцы с острыми шпилями соседствовали с грандиозными готическими храмами и эпическими куполообразными строениями для праздничных церемоний и балов.

Среди владений знатных семейств багровели цветники с кондамнельскими розами, издалека похожими на озера крови.

Время от времени Эдриан заглядывал в книгу с местными достопримечательностями, которую ему одолжил Олесфаль. Так он понимал, на какие чудеса архитектурного искусства устремлен его взор.

Внимание Эдриана привлекло грубое, но в то же время величественное сооружение на берегу Центрального острова.

Гигантский комплекс состоял из нескольких колец разного диаметра. Подобно спицам в колесе, их соединяли сотни переходов. В сердце технологического комплекса возвышалась толстая округлая башня, напоминавшая обитый металлом ствол дуба.

Циклопическое сооружение озарял желтый свет, исходивший из бесчисленных мелких окон на кольцах и башне.

Согласно старому путеводителю по Архипелагу Обреченных, этот колоссальный завод возвел сам Бог Крови и Знаний еще до того, как погрузился в долгий сон.

Там Прародитель вампиров создавал свои технологические шедевры, вроде механических стражей и хемокинетических двигателей.

Последние работали за счет энергии сгорания добываемых на Архипелаге эфирных материалов — астралита или менее качественного румирита, так же известного как Красная Пыль.

Высокоэффективные хемокинетические генераторы и по сей день использовались для производства электроэнергии, а хемокинетические моторы приводили в движение сложную технику, такую как дирижабли и военные корабли.

Через полтора часа поезд прибыл на главный вокзал большого северного острова Бреталь.

Эдриан нанял электрокарету, которая повезла фальшивую семью к арендованному Розой дому. Возле вокзала его внимание привлекла шумная толпа протестующих, которая заблокировала им дорогу вперед.

Долан присвистнул, наблюдая это впечатляющее проявление народного гнева. Эдриан, Роза и Олесфаль напряглись и прильнули к окнам электрокареты.

«Мадам Реваншаль явно не врала, когда говорила, что на острове Бреталь взрывоопасная обстановка», — подумал Эдриан.

Разъяренный народ занимал целую улицу, размахивая красными транспарантами и громко выкрикивая лозунги их народного движения. Рабочие в серо-коричневых робах и плоских кепках, худые мужчины и женщины с загрубевшей кожей, покрытой красными полосами и пятнами, гневно требовали улучшения условий труда и увеличения зарплаты.

Со стороны толпа протестующих напоминала кровавый шторм, который в любой момент мог прокатиться по всему острову, сметая все на своем пути.

Полицейские, ажаны, колотили рабочих дубинками, но не в силах были подавить волю возмущенного народа.

Пока электрокарета петляла по дорогам, объезжая заблокированные протестующими улицы, Эдриан оценивал обстановку на большом северном острове, не отводя глаз от окна. Всюду можно было наблюдать мусор, разбросанный по проезжей части и тротуарам, разбитые витрины магазинов и локальные стычки рабочих с полицией. Разруха и раздор быстро расползались по улицам острова Бреталь, подобно тому как болезнь распространяется по чахлому организму.

Так продолжалось, пока электрокарета не прибыла на улицу Шансу, где проживал состоятельный средний класс.

Красивые дома с цветными крышами и аккуратные лужайки противопоставляли этот уголок спокойствия и уюта суровой мрачности и взрывной напряженности, которые царили на большей части острова Бреталь.

Эдриан помогал «камердинеру» Олесфалю переносить чемоданы с вещами из багажного отсека электрокареты в двухэтажный дом с вишневой крышей и широким эркерным окном алого оттенка.

Для жителей благополучной улицы Шансу было нормальным содержать одного или двух слуг. Более того, количество прислуги повышало статус каждой семьи в глазах соседей.

Эдриан прошел по выложенной каменными плитами тропинке, минуя лужайку, и оставил поклажу в прихожей.

Он осмотрел дом изнутри.

Мебель цвета темного дуба выглядела относительно новой. Окна были широкими, чтобы уловить снаружи как можно больше света — ценного для людей ресурса на туманном и дождливом Архипелаге Обреченных.

В доме были две спальни, на первом и втором этажах, вместительная кладовая, кухня, и пара гостиных и ванных комнат.

Эдриан глубоко вздохнул, проникаясь атмосферой семейного уюта и тепла, напомнившей ему о его старом и давно утерянном доме на Земле. Но вскоре из пут сладкой ностальгии его выдернули голоса, доносившиеся снаружи. Он вздохнул и подошел к панорамному окну.

На тротуаре возле дома стояли его «жена» и «сын», Роза и Долан. С ними болтала высокая блондинка средних лет в платье оттенка морской волны с сапфировым ожерельем на шее.

Женщина представилась Колетт Верель. Она жила в доме через дорогу и вышла поприветствовать новых соседей, как Эдриан понял из разговора.

Гостеприимная блондинка подалась вперед и погладила Долана по голове.

— Какой прелестный и воспитанный мальчик!

Перевертыш плотно сомкнул губы, чтобы не осыпать надоедливую женщину проклятьями и оскорблениями.

— Он наша гордость.

Роза положила ладонь на плечо Долана, и, отыгрывая роль дружелюбной домохозяйки, добавила:

— Обязательно заходите на ужин. Мы всегда рады гостям с такими изысканными манерами.

Колетт кивнула и опустила голову, притворившись, что смущена. Признание «изысканных манер» было высшей похвалой для женщины из состоятельного среднего класса, мечтающей о вершинах общества. Особенно ценным оно казалось, поскольку исходило из уст красавицы с признаками благородного, вампирского происхождения.

— Ну что вы… Это большая честь для нашей семьи. Мы непременно воспользуемся вашим приглашением. Всего доброго и будьте осторожны за пределами улицы Шансу. На острове сейчас крайне неспокойно. Да сбережет Бог Крови и Знаний детей Своей мудрости.

— Спасибо за предупреждение. Кровь Его течет к сердцу нашему, даруя жизнь.

Роза ответила фразой из Священного Писания Крови, главного религиозного труда Архипелага, и изящным движением поднесла обе руки к груди, сложив ладони так, будто зачерпнула в них кровь.

Эдриан успел изучить Священное Писание Крови лишь поверхностно. Для более глубокого понимания ему требовалось больше времени, однако он собирался наверстать это упущение.

Колетт попрощалась с Розой тем же жестом и пересекла дорогу, направляясь к себе домой.

Долан громко выдохнул, выпуская пар, и плюнул на лужайку, прежде чем скрыться в доме.

Эдриан встретил Розу на пороге. С лица девушки не сходила улыбка, казавшаяся, на удивление, искренней.

— Не стоило приглашать соседей. Не забывай, зачем мы здесь на самом деле.

— О чем ты? Все приличные жены зовут соседей на новоселье, — ухмыльнулась девушка.

Роза провела рукой по груди Эдриана и подмигнула, заходя в дом:

— В кровавом круговороте жизни нам остается лишь наслаждаться каждым вздохом. Особенно если скоро нам суждено пойти ко дну.

Эдриан застыл на пороге с хмурым выражением лица, задумавшись над словами девушки.

Спустя час, распаковав вещи и переодевшись, члены команды покинули дом, чтобы приступить к расследованию.

Олесфаль и Долан отделились от напарников по пути, чтобы сменить внешность в безлюдном месте с помощью иллюзий перевертыша.

Эдриан и Роза ждали компаньонов неподалеку от входа в полицейское управление. Грозное здание, построенное из массивных темных блоков, внушало прохожим трепет перед бастионом порядка и закона.

Эдриан был одет в шляпу, черные кожаные перчатки и темно-коричневое пальто, под которым носил классический костюм. Плечевая кобура с зачарованным револьвером скрывалась под пальто.

На бедре висели ножны с саблей. В высших военных и полицейских кругах было принято носить с собой холодное оружие, особенно сабли или рапиры.

Роза собрала длинные волосы в аккуратный хвост и переоделась из вечернего платья в черное пальто и костюм с брюками, изменив внешний вид практически до неузнаваемости. Ее голову украшала дамская шляпка-треуголка с темно-рыжими перьями.

Кроме того, бедствие Хаоса и его напарница всегда носили с собой необходимую для дождливого Архипелага трость-зонт.

Эдриан заметил двухметрового здоровяка с комплекцией медведя, вставшего на здание лапы, и высокого худого мужчину с каменным выражением лица.

Гигант, похожий на умудренного опытом детектива с проблесками седины под шляпой, дерзко расталкивал прохожих, идя напролом с самодовольной улыбкой. Его источавший холодную ауру спутник, напротив, деликатно обходил горожан.

Странный дуэт приблизился к Эдриану и Розе.

Глава 19. Подозреваемые

— Заждались, мои дорогие обитатели подземелья? — с улыбкой спросил огромный мужчина.

Это была кодовая фраза, по которой члены команды могли распознать друг друга. Хотя, Эдриан сразу же понял, с кем имеет дело, и без нее.

Он ухмыльнулся про себя: «Почему я не удивлен, что ты выглядишь именно так, Долан... Разве можно выставить свои психологические проблемы напоказ еще более явно?»

— Насколько тебе хватит духовной энергии? — поинтересовался Эдриан.

— Я смогу непрерывно поддерживать иллюзии еще пару часов, — ответил перевертыш и с сомнением спросил. — Ты вообще справишься? Может, стоит доверить лидерство профессионалу?

Долан указал большим пальцем на себя и широко улыбнулся.

— Я знаю, что делать. Если возникнут сложности, я подам вам знак.

Эдриан провел на Архипелаге всего четыре неполных дня. Даже ускоренное усвоение информации и навыков не могло компенсировать недостатка опыта.

Однако благодаря множеству книг и фильмов, в которых показывалась работа полиции и секретных служб, пусть и не всегда реалистично, Эдриан сформировал общее представление, как ему следует себя вести.

Он решил придерживаться образа таинственного секретного агента, открывающего рот только по делу. Так никто не сможет разоблачить в нем шарлатана за короткий срок. К тому же, обычные полицейские не осмелятся подробно расспрашивать важную фигуру из Жандармерии.

— За дело, агенты, — объявил Эдриан, входя в образ.

Четверо членов команды переглянулись и зашли в полицейское управление. В этот момент на город за их спинами обрушился ливень.

На контрольно-пропускном пункте поддельные агенты Жандармерии показали свои удостоверения офицерам полиции. Молодые стражи правопорядка тут же вскочили со стульев, потеряв дар речи.

Один из офицеров в спешке поправил черную форму с красными лампасами и вызвался проводить секретных агентов к своему начальнику.

— Месье, мадам, прошу за мной.

Поднимаясь по широкой лестнице на второй этаж, Эдриан обратил внимание на множество задержанных протестующих в темно-серых робах. Их уводили в комнаты для допроса.

Молодой офицер полиции заметил интерес агента Жандармерии и завел разговор о наболевшем:

— Рабочие и бродяги из Подземного Города поднимаются на поверхность и учиняют на острове беспорядки. Хотя, мне тяжело их винить, учитывая жизнь внизу... Хорошо, что вы теперь с нами. Сами мы, откровенно говоря, не справляемся.

— Не волнуйся, сынок, мы со всем разберемся, — покровительственным тоном заявил Долан в облике познавшего все превратности жизни специального агента.

«В своем образе он как рыба в воде. Неудивительно, что граф представил Долана как шпиона», — подумал Эдриан.

Молодой офицер провел агентов к кабинету своего начальника. Он быстро объяснил ситуацию командиру, а затем любезно передал членам Жандармерии приглашение пройти внутрь.

— Молодец, сынок, свободен, — по-отцовски похвалил младшего офицера Долан.

Парень в форме просиял, довольный тем, что смог услужить высокопоставленным агентам.

— И да, принеси мне вигор и круассаны, — добавил перевертыш.

— Будем исполнено, — бойко ответил офицер, сбегая вниз по лестнице.

Эдриан бросил на злоупотребляющего своим положением Долана неодобрительный взгляд и вместе с компаньонами вошел в кабинет.

Там их встретил мужчина ученого вида в строгом костюме, с очками в золотой оправе и редеющими волосами, зачесанными назад.

— Я инспектор Фурье, ответственный за расследование о зачинщиках беспорядков. Добро пожаловать, уважаемые агенты. Ваше появление неожиданно, но крайне благоприятно для нас.

— Я старший агент Пьери, это агенты Ларуа, Арно и Маре.

Эдриан представил себя, Розу, Долана и Олесфаля под ложными фамилиями, еще раз продемонстрировав жетоны с удостоверениями.

— Мы здесь, чтобы выследить лидеров бунтовщиков и предотвратить дальнейшие восстания. Таков приказ командования, — жестким тоном заявил он.

Фурье был несколько удивлен молодостью старшего агента, но не стал задавать лишних вопросов. Это выходило за рамки полномочий инспектора полиции. К тому же, его не особенно волновало, кто поручил специальным агентам это задание. Намного важнее для него было получить долгожданную помощь, которую он каждый день запрашивал у начальства.

— Ваша поддержка будет незаменимой. Позвольте проинформировать вас о ходе расследования.

Инспектор быстро перешел к делу и указал на белую доску, стоявшую возле стены. На ней черным мелом были начерчены схемы, отображающие взаимосвязи между различными уликами. Рядом висели фото, относящиеся к делу о народных волнениях.

Эдриан скрестил руки на груди, вместе с напарниками слушая Фурье.

— Блокада Архипелага Обреченных обострила существующие экономические и социальные проблемы, особенно в Подземном Городе, где царят нищета и голод. Но об этом вы знаете не хуже меня. Годами нам удавалось предотвращать крупные восстания, но все изменилось полторы недели назад. Протесты стали более скоординированными и масштабными, словно у народа появился единый лидер. За последние десять дней бунты уже дважды вспыхивали в южной части острова.

Во время ознакомления с внутренним устройством Архипелага Обреченных, Эдриан выяснил, что юг большого северного острова Бреталь называли придатком Центрального острова.

Причина крылась в том, что все южное побережье занимали владения сотен знатных господ, которым не хватало территорий на Центральном острове, и богачей неблагородного происхождения.

Столь неравномерное распределение земель и иных ресурсов вызывало возмущение у среднего класса и бедных слоев населения.

«Логично, что протестующие нацелились на процветающий юг острова Бреталь», — заключил про себя Эдриан.

Инспектор продолжил:

— В первый раз толпа осадила имение текстильного магната. Особняк разграбили, пока охрана и полиция были отвлечены сдерживанием бунтовщиков. При допросе и обысках нам не удалось найти виновников ограбления среди протестующих. Через неделю вспыхнуло еще одно восстание. Тогда преступники разорили владения наследника знатного рода.

Фурье коснулся переносицы пальцем, поправив очки.

— Полиция делает все возможное, чтобы предотвратить новые бунты, но наших сил недостаточно. Армия сосредоточена на границах Архипелага и не способна оказать нам поддержку. Мы усилили охрану спусков в Подземный Город и площадей в южной части острова, но этого явно не хватит, чтобы сдержать многотысячную толпу. Исходя из прошлого опыта, у нас есть три-четыре дня до очередного восстания.

Эдриан покачал головой:

— Не стоит рассчитывать, что всплеск народного гнева будет соответствовать конкретному «расписанию». Разумно предположить, что с ограблениями богатых граждан связаны люди, имеющие власть над толпой — лидеры бунтовщиков.

Инспектор кивнул:

— Это наши главные подозреваемые.

Долан почесал массивный подбородок и с легкой насмешкой спросил:

— И кто же ловит добычу в густом в тумане?

Фурье указал на две черно-белые фотографии на доске, соединенные шнурком.

На первой был изображен невысокий мужчина с лысой головой, усами и бородкой, размахивающий твидовой кепкой с трибуны. На втором фото был запечатлен мужчина в круглых очках с пышной вьющейся шевелюрой и растительностью на лице.

Инспектор назвал имена подозреваемых и пояснил:

— Оба входят в верхушку популярной среди жителей Архипелага Народной Партии и являются предводителями профсоюзов с верхнего и нижнего уровней Подземного Города. Они хорошо скрываются под поверхностью, поэтому нам до сих пор не удалось их поймать и допросить.

Эдриан испытывал симпатию к народу. Люди пытались добиться лучших условий труда и жизни, борясь за свои права.

Однако среди главарей бунтовщиков могли скрываться те, кто манипулировал толпой ради собственной наживы, сея раздор и направляя народный гнев в выгодное для них русло. Кто-то из них мог быть тем, кого разыскивал Эдриан, основываясь на откровении Великого Бедствия.

— Лидеры протестующих владеют какими-нибудь зачарованными предметами или сверхъестественными способностями? — спросил он.

Фурье покачал головой.

— Разве что даром красноречия, не выходящим за рамки человеческих способностей. Но у бунтовщиков есть и третий предводитель. Он редко появляется на публике и быстро растворяется в толпе. Его личность до сих пор остается для нас загадкой.

Взволнованным голосом инспектор произнес:

— Я лично видел, как, едва показавшись на трибуне, он довел народ до безумства. Толпа снесла ворота во владения текстильного магната незадолго до ограбления. Начался настоящий хаос, будто люди мгновенно сошли с ума.

«Хм, настоящий хаос… Слова еще ничего не доказывают», — не стал завышать ожидания Эдриан.

Инспектор достал из выдвижного ящика в столе смазанную черно-белую фотографию молодого человека в кепке, чтобы показать ее агентам. В тот же миг за снимок своей медвежье лапой схватился Долан.

Замаскированный перевертыш сузил глаза и впился взором в размытое изображение мужчины.

Роза и Олесфаль тоже смотрели на фото, но явно не узнавали запечатленного на нем человека.

Фурье и Эдриан переглянулись. В их глазах разгорелось любопытство.

— Агент Арно, какие-то мысли? — наконец спросил Эдриан после нескольких секунд молчания.

Долан поднял голову, скривив уголки рта.

— Интуиция подсказывает мне, что этот парень явно нечист. Он напоминает мне одного преступника из Подземного Города.

Инспектор приблизился к двухметровому агенту и с рвением поинтересовался:

— У вас есть более точная информация?!

— Это лишь зацепка. Нам еще предстоит ее подтвердить, — ответил Долан разочарованному мужчине в очках.

— Мы сообщим вам, когда у нас появятся новые сведения. Держите нас в курсе дела, — проинструктировал Эдриан.

Инспектор кивнул.

— Хорошо, старший агент Пьери. Я передам вам частоту зашифрованного канала для связи по рации. Да принесет благословенная ночь умиротворение живым и дарует покой мертвецам.

Последняя фраза поставила Эдриана в тупик. Его религиозному познанию явно не хватало глубины, чтобы ответить Фурье должным образом. Образовалась неловкая пауза, но положение спасла Роза.

— Да не прольется ни капли крови в тиши ночной, — произнесла девушка, отчего Эдриан незаметно вздохнул с облегчением.

Агенты покинули полицейское управление и направились в сторону улицы Шансу. Долан задержался в здании, чтобы залпом выпить вигор и проглотить круассаны, принесенные ему молодым офицером. Вскоре перевертыш нагнал остальных.

Ливень уже прекратился. В лужах на тротуаре отражался янтарный свет фонарей. На улице стемнело, но прохожие все еще встречались у них на пути.

— Что это было, месье Луи Арно, — с ухмылкой спросила Роза у Долана, когда они удалились от полицейского управления.

— Если я прав, то за ограблениями стоит последний ублюдок с фотографии. Он чертовски опасен. Нет, вы не понимаете, это настоящий дьявол во плоти!

— Тише, нас могут услышать посторонние. Обсудим это за четырьмя стенами. Возвращайтесь домой. Скоро я к вам присоединюсь, но сначала мне нужно кое-что проверить, — сказал Эдриан и свернул на смежную улицу, отделившись от остальных.

По словам графа, он мог чувствовать близость осколка Хаоса. Однако Эдриан не знал, на каком расстоянии возникал этот эффект, поэтому собирался охватить как можно большую территорию. Заодно ему хотелось обдумать многие вещи в одиночку.

Эдриан шел параллельно знакомым улицам, чтобы не заблудиться, и сделал крюк по пути домой. К своему разочарованию, единственным, что он ощутил, было нежелательное внимание от пьянчуг и работяг с красными пятнами на коже. Впрочем, никто не рискнул напасть на атлетичного мужчину с саблей на бедре.

Как показали спарринги с Розой он уже хорошо владел холодным оружием благодаря времени, проведенному на Арене Искупления. Тренировочные сражения с вампиршей, которым он уделял несколько часов в сутки, помогли ему свыкнуться со своей новой силой и понять, как использовать духовную энергию в бою. Хотя, пока ему удалось добиться лишь начальных успехов.

Эдриан добрался до хорошо освещенной и тихой улицы Шансу, размышляя об информации, которую узнал от графа по зачарованной рации.

Рано утром Жан Лонгвиль предупредил его о том, что власти объявили охоту на культ Великого Бедствия.

«Нужно разобраться с делом как можно скорее. Чем дольше мы находимся на севере Архипелага, тем больше шанс, что мы столкнемся с Избранными Крови. Пока что наш таинственный грабитель и подстрекатель толпы с фото лучше всего подходит под описание «источник раздора на севере» из откровения. Связан ли он с третьим бедствием или осколками? Единственный способ выяснить это — выследить его», — размышлял по дороге Эдриан.

Он поприветствовал соседей и зашел домой.

Роза уже приготовила ужин — стейки из мяса бракосов, крупных парнокопытных животных с завитыми рогами, которых массово разводили на Архипелаге.

Эдриан снял пальто, помыл руки и сел за стол, слушая перепалку напарников.

Вернувший себе настоящий облик Долан поморщился, подцепив окровавленный кусок вилкой.

— Ты решила накормить нас сырым мясом? Ты в курсе, что стейки можно жарить дольше одной минуты?!

Роза, одетая в домашнее платье и белый фартук, оскалила клыки.

— Портить сочное мясо долгой прожаркой все равно, что лишать его всякого вкуса!

— А про овощи ты тоже не слышала? Кто покупает одно мясо?! О Боже, зачем я доверил готовку вампиру…

Долан взмахнул руками и расстроенно вздохнул.

Эдриан не любил вкус крови на языке, но довольствовался тем, что было. Хотя полусырые стейки жевались тяжело, как резина.

Роза же, наоборот, легко разрывала кусок за куском, с упоением поглощая мясо, как тигрица свою добычу. Девушка облизала окровавленные губы и улыбнулась от наслаждения.

Олесфалю оставалось лишь нарезать мясо мельчайшими кусочками и просовывать их вилкой через прорезь для рта в маске.

За ужином команда обсудила завтрашний план по выслеживанию тайного лидера бунтовщиков, предполагаемого знакомого Долана и подозреваемого в организации грабежей.

После ужина и обмена мнениями члены команды распределили между собой комнаты. Эдриан решил спать в гостиной на втором этаже. Роза заняла спальню на том же этаже. Долан и Олесфаль устроились внизу: первый — в гостиной, а второй — в спальне.

Перед сном Роза поглотила излишки духовной энергии Эдриана, чтобы Аура Хаоса не вырвалась из-под контроля на следующий день.

Затем Эдриан вновь перенесся в Чертоги Бедствия. Он снова уперся в гигантские золотые врата, но на этот раз сумел вернуться в реальность усилием своей воли. Новых открытий исследование странного дворца не принесло.

После сеанса медитации он настроил зачарованную рацию на зашифрованную частоту, предоставленную инспектором Фурье.

Устройство, на поверхности которого были выгравированы арканные символы, предназначалось для связи внутри культа Великого Бедствия. Тем не менее его можно было использовать и для общения с посторонними.

Эдриан положил рацию на журнальный столик и спрятал револьвер под подушкой, а затем лег на диван и быстро провалился в сон.

На рассвете он вскочил с дивана в холодном поту. Эдриан сел и попытался успокоиться, слыша свое тяжелое прерывистое дыхание.

«Это не просто кошмар… Я видел воспоминание из Фальсимонии. Не могу поверить, что это действительно произошло со мной. Я всегда считал, что неспособен на такое...»

Кровавое сновидение заставило его взглянуть на себя в ином свете. Он чувствовал, как его сердце стягивает ледяной узел, изгоняя оттуда все тепло. Травмирующее воспоминание нарушило течения его духовной энергии, но пока его состояние было далеко от того, чтобы представлять угрозу окружающим.

Вдруг раздалось шипение рации. Эдриан дотянулся до стола и ответил на вызов.

— Старший агент Пьери, это инспектор Фурье. Требуется ваша помощь. Крупное восстание на юге острова. Ситуация критическая. Полиции не справиться. Вот-вот начнется кровопролитие.

Глава 20. Мученик

Эдриан и его команда прибыли на бульвар рядом с площадью Плас де ла Конкорд на юге острова Бреталь, где бушевала многотысячная толпа.

Люди в темно-серых робах и поношенной одежде держали транспаранты и громко скандировали лозунги: «Свобода, равенство, братство!», «Нет классовой дискриминации!», «Хлеб, мир, свобода!»

Эдриан и его спутники пробрались через ряды полицейских в черной форме с красными лампасами и шлемами на головах. Многие стражи правопорядка приготовились к подавлению бунта, вооружившись дубинками и башенными щитами.

Ажаны и гражданские помощники полиции в герметичных масках подтаскивали к баррикадам на границе с площадью баллоны со слезоточивым газом и подсоединяли к ним шланги для распыления газообразных веществ.

Однако дул сильный ветер, который развеял бы газ по всему острову, сделав средство подавления протестов неэффективным. Некоторые полицейские были вооружены шоковыми ружьями, нелетальным оружием с широким дулом, похожим на распустившийся цветок, которое стреляло оглушающими звуковыми волнами.

Тем не менее, всех этих мер едва ли хватило бы для усмирения гигантской толпы, заполонившей огромную площадь и прилежащие улицы.

Эдриан смотрел на окружающую его тревожную суматоху мрачным взглядом. Причиной его дурного настроения было не только внезапное обострение ситуации, которое нарушило разработанный ими вчера вечером план, но и, в первую очередь, кошмар, посетивший его ночью, перед рассветом. С вернувшимися в тот момент воспоминаниями в его сердце поселилось чувство холодной жесткости, теперь клубившееся в глубине его глаз.

Вскоре Эдриан и его компаньоны отыскали место их назначения.

Возле баррикад был организован полевой штаб полиции. В большой палатке за столом изучал карту и выслушивал донесения подчиненных инспектор Фурье.

Мужчина в очках с золотой оправой и хмурым лицом поднял взор на четверку подошедших к нему агентов.

Не теряя ни секунды, инспектор разъяснил ситуацию:

— Новый бунт разгорелся на несколько дней быстрее, чем мы ожидали. Протестующие собрались в Подземном Городе и прорвались на поверхность, после чего заняли площадь Плас де ла Конкорд и многие улицы южной части острова. Мы прилагаем все силы, чтобы сдержать толпу, но если лидеры восставших призовут людей пойти на штурм соседних кварталов, где проживают богатые граждане, нам не удастся остановить народ.

Эдриан переглянулся с напарниками. По пути сюда они уже обсудили новый план действий.

После того, как вспыхнул бунт, у них больше не осталось времени на проведение расследования. Нужно было найти и поймать таинственного зачинщика беспорядков прямо среди воцарившегося хаоса, что не только создавало трудности, но и открывало неожиданные возможности.

Эдриан поправил шляпу одной рукой и обратился к инспектору с невозмутимым видом.

— Мы должны быть готовы к тому, что скоро начнутся погромы. Заговорщики несомненно воспользуются шумихой и предпримут новую попытку ограбления. Сохраняйте позиции и продолжайте предотвращать кровопролитие. В это время моя команда выследит провокаторов и грабителей.

«Вот только это не устранит причину народного недовольства. Корни раздора прорастают гораздо глубже. Но это уже не наша забота. Мы здесь, чтобы найти осколки бедствия, которыми могут владеть подстрекатели, или другие полезные зацепки», — подумал Эдриан.

На лице инспектора Фурье промелькнуло облегчение от того, что ему больше не придется тащить непосильную ношу в одиночку. Он получил хоть какую-то поддержку извне.

— Будем надеяться, что у нас все получится, — произнес Фурье усталым голосом, поворачиваясь к подчиненному, который забежал к нему в палатку за новыми распоряжениями.

Эдриан решил больше не отвлекать инспектора и не терять ценного времени.

«Пусть полиция играет главную роль на сцене, пока мы будем выслеживать цель из-за кулис. Здесь нам больше нечего делать».

— Да направит Бог Крови и Знаний детей Своей мудрости, — он процитировал строчку из Священного Писания Крови, которую впервые услышал вчера, и спешно покинул полевой штаб полиции вместе с членами своей команды.

Через два с половиной часа, на крыше самого высокого здания в окрестностях площади Плас де ла Конкорд.

— Эта сволочь так и не показалась! — выругался Долан, убирая бинокль от глаз.

Перевертыш вернул себе и Олесфалю первоначальный облик, чтобы не тратить свои силы впустую.

— Проклятый змей выползает из своей норы, только когда собирается проглотить добычу. Все остальное время грязную работу за него выполняют другие.

За время пристального наблюдения за площадью Эдриан, Роза, Долан и Олесфаль стали свидетелями выступлений двух лидеров протестующих. Их личности были известны полиции.

В отличие от загадочного третьего главаря бунтовщиков, оба мужчины не представляли для Эдриана никакого интереса.

— Давайте наконец спустимся и как следует расспросим этих народных любимцев. Они наверняка знают, где найти нашу цель, — сказала Роза, потирая свой ониксовый зачарованный кинжал, покрытый ржаво-красными рунами.

Как и вчера, девушка была одета в официальный костюм, пальто и шляпку-треуголку.

— Это наш запасной план, если через час мы не обнаружим подозреваемого, — ответил Эдриан.

Наблюдение — более простой и безопасный вариант, по сравнению с попытками добраться до лидеров протестующих, которые находятся у всех на виду.

Если бы люди посчитали, что их лидерам угрожают, это могло бы спровоцировать массовое кровопролитие. На пороховом складе не следует играть с огнем.

Вдруг наблюдавший за площадью Олесфаль оторвался от бинокля и показал товарищам жестами: «Смотрите, подозреваемый появился». Чтобы понимать немого члена команды, Эдриан быстро освоил язык жестов в убежище культа.

Долан приложился к биноклю и через несколько секунд обернулся к остальным. На возбужденном лице перевертыша взыграла маниакальная улыбка.

— Он здесь!..

Даже невооруженным глазом Эдриан видел, как беспокойная толпа расступается, подобно двум гигантским волнам, и по свободному коридору к трибуне направляется фигура, несущая кого-то на руках.

Десятью минутами ранее, на краю площади Плас де ла Конкорд.

16-летний Мартен встретился взглядом со своим братом-близнецом Бастианом, разделяя с ним восторг от момента народного единения.

Простые люди из Подземного Города, бедные, но стремящиеся к лучшей жизни, ослабленные телом из-за вредных условий на производстве и переработок, но сильные духом — все собрались вместе под красными знаменами, выкрикивая лозунги о свободе и равенстве.

В конце концов, обычный народ не интересовала ни внешняя угроза в виде элохиан, которых они никогда не видели, ни иные отговорки властей, оправдывающие их бедственное положение. Люди просто хотели жить достойно.

Мартен поднял голову, взирая на грозовые тучи.

В редкие выходные дни, когда родители выбирались из Подземного Города на поверхность вместе с ним и братом, небо постоянно заслоняли мрачные облака. Это всякий раз расстраивало Мартена, проводившего детство под землей, но мать с отцом не переставали внушать ему надежду, что однажды тучи разойдутся, и неприветливый Архипелаг Обреченных заключит их в теплые объятья солнца.

Однако для их семьи этот день так и не наступил. Пару лет назад родители погибли на заводе по переработке токсичной румиритовой руды, где регулярно нарушались нормы безопасности.

Мартен с братом пытались добиться денежной компенсации и наказания для магната Костье, владельца предприятия, где трудились его мать и отец, но чиновники игнорировали все их жалобы, казавшиеся им тихим шепотом в оглушительной какофонии криков о помощи.

Юноша убедился на своем опыте, что без силы — нет справедливости. Мартен выучил этот жизненный урок, когда рабочие нескольких фабрик устроили забастовку на верхнем уровне Подземного Города.

Протестующих объединил и возглавил незнакомец по имени Дамиен, силой заставивший директоров предприятий расплатиться со своими сотрудниками по счетам.

Локальная забастовка переросла в полномасштабный протест, который вылился на поверхность острова Бреталь, подобно лаве из жерла вулкана.

У протестующих были и другие лидеры, но Мартен уважал Дамиена больше всех. Он единственный обладал храбростью и решительностью вершить справедливость, а не только разбрасываться громкими лозунгами на площадях.

— Думаешь, мы сможем поставить богатеев на колени в третий раз? — спросил Бастиан, толкнув Мартена локтем.

— Никому не подавить народный дух. Тем более месье Дамиен с нами.

Бастиан лучезарно улыбнулся и кивнул. Несмотря на худобу из-за постоянного недоедания, он сохранял оптимизм, чудесным образом передававшийся окружающим.

— Он обещал, что когда-нибудь мы отправимся на Центральный остров и призовем к ответу жадных аристократов, — ухмыльнулся Бастиан, но через мгновение внезапно замер, уставившись куда-то за пределы площади.

Мартен проследил за взглядом брата и приоткрыл рот от удивления.

Вместе со своими людьми к ним направлялся сам Дамиен с золотистой шевелюрой, алыми глазами, красивым бледным лицом и искренней, располагающей к себе, улыбкой.

— Бастиан, Мартен, я хочу доверить вам очень важное дело. Я ведь могу полагаться на вас? — остановился и мягким тоном спросил Дамиен.

«Он знает наши имена и доверяет нам!» — в головах братьев промелькнула одна и та же мысль. Их сердца учащенно забились, переполняемые гордостью и восхищением.

— Конечно! — синхронно ответили оба.

Дамиен улыбнулся еще шире.

— Тогда, Мартен, ступай и посчитай полицейских за баррикадами возле площади. А ты, Бастиан, отправляйся со мной. Я все объясню по пути.

Братья взволнованно переглянулись, желая показать себя перед истинным лидером и покровителем народа с лучшей стороны.

— Я быстро! — воскликнул Мартен и начал пробираться сквозь толпу к противоположной стороне Плас де ла Конкорд, чтобы выполнить поручение.

Бастиан зашел в ближайший переулок с Дамиеном и его вооруженными людьми.

Глава протестующих оценивающе посмотрел на 16-летнего тощего парнишку и сверкнул алыми глазами:

— На улице, по ту сторону переулка, дежурят двое патрульных. Замани их сюда, чтобы мы могли расспросить их о планах полиции. Если справишься, я щедро награжу тебя и твоего брата. Вас ждет светлое будущее.

Бастиан не мог отвести взора от сияющих глаз своего кумира. Сознание окутало ласкающей теплой пеленой. Каждое произнесенное слово развеивало его страх перед опасным заданием.

Беспокоиться не о чем. Дамиен всегда прав, а его воля разумна и направлена во благо.

— Я все сделаю, — без колебаний ответил мальчишка и устремился к патрульным.

Через пару минут Бастиан, метнувший в полицейских камень, чтобы заставить их погнаться за ним, добежал до той части переулка, где распрощался с Дамиеном.

Юноша замедлился и обернулся. Гнавшиеся за ним с дубинками ажаны крикнули:

— Стой, поганец!

Вдруг раздались два громких выстрела, но они тут же утонули в гуле многотысячной толпы.

Бастиан вздрогнул и в ужасе прижался к стене, смотря, как патрульные замертво падают на землю с окровавленными ранами в груди.

Потерявший дар речи мальчишка медленно перевел взор на Дамиена и его подчиненных. В руках они держали револьверы, из дула которых валил дым.

Дамиен навел оружие на Бастиана и нажал на спусковой крючок, прежде чем юноша успел издать хоть звук.

Прогремел третий выстрел.

Мартен наконец выполнил свою миссию и запыхавшийся вернулся к краю площади, где в последний раз видел брата.

Из ближайшего переулка вышел Дамиен со скорбным выражением лица. Он нес на руках исхудалое тело.

Все нутро Мартена похолодело. Юноша сделал несколько шагов вперед ватными ногами, пока не поравнялся со златовласым лидером восстания.

На руках Дамиена покоился Бастиан с жутким кровавым отверстием во лбу.

Увидев мертвое тело брата-близнеца, Мартен задрожал и с трудом вымолвил:

— Б-Бастиан... Что-о с-случилось?

Выражение скорби на лице Дамиена сменилось гневом.

— Его застрелили полицейские, но мы не позволили этим ублюдкам жить!

— П-почему?.. — заикался потрясенный Мартен.

Дамиен вложил отобранный у ажанов револьвер в трясущуюся руку мальчишки.

— Я не оставлю это зверство без ответа! Поддержи меня, Мартен! Отомсти за брата! Пусть справедливость восторжествует!

Юноша сжал рукоять оружия, не до конца осознавая происходящее. Мартен не успел ничего возразить, когда Дамиен направился к трибуне с телом его брата, заставляя толпу расступиться.

На крыше высокого здания.

Эдриан смотрел в бинокль, наблюдая, как светловолосый мужчина забирается на импровизированную трибуну с телом худощавого подростка.

Его пылкие речи за считанные минуты распалили народный гнев, яростными воплями пронесшийся по площади.

— Дамиен, проклятый выродок! Он использует мертвого паренька, как запал, чтобы поджечь пороховую бочку!

На мгновение Эдриану показалось, что запястье оратора блеснуло неестественным рубиновым светом. Сразу после этого исступленная толпа лавиной обрушилась на баррикаду. Преграда перекрывала проход к одной из улиц, что вела к частной собственности богачей.

Протестующие с криками бросались на строй полицейских, будто не страшась ранений и смерти. Брусчатку заливало брызгами крови.

— Плохо дело… — себе под нос пробормотал Эдриан, впечатленный накалом безумия.

Текущее развитие событий было предсказуемым, но увиденное на площади превзошло его самые смелые ожидания.

Он быстро обдумал ситуацию и обратился к членам команды:

— Главное, что мы подтвердили присутствие подстрекателя. Теперь остается найти способ до него добраться.

Полиция пустила в ход бледно-зеленый слезоточивый газ, но штормовой ветер, быстро развеивал его по окрестностям. Устланное обсидиановыми тучами небо делало день похожим на вечер.

Эдриан перевел взгляд со сметавшей полицейских толпы на Долана.

— Ты так и не рассказал, что связывает тебя с Дамиеном.

Перевертыш тяжело вздохнул и стиснул в руках бинокль. Через несколько секунд он отвел взгляд в сторону и заговорил:

— Несколько лет назад, в Подземном Городе под островом Шарлем, разгорелась война банд. Дамиен и его люди встали на сторону Вольных Сердец. Они помогали нам захватить территорию конкурирующей группировки. В те времена я был связным Вольных Сердец и отвечал за взаимодействие между двумя союзными бандами. Уже тогда в распоряжении Дамиена было два десятка подчиненных. Как оказалось, подонок лишь притворялся нашим союзником. На самом деле он воспользовался Вольными Сердцами…

Долан заскрежетал зубами, сделав паузу.

— … Этот ублюдок обвел меня вокруг пальца. Когда Вольные Сердца начали штурм владений одного главаря мафии, вместо того, чтобы поддержать наше наступление, Дамиен и его люди под шумок обнесли казну лидера вражеской группировки. Я стал свидетелем его предательства, поэтому меня попытались прикончить, но я едва унес ноги, изменив внешность. Позже я вернулся к месту боя и увидел, что больше половины отряда Вольных Сердец полегло в схватке с мафией. Все из-за Дамиена и его шестерок... С тех пор не прошло и дня, когда я бы не мечтал найти этого предателя и перерезать ему глотку, наблюдая, как он захлебывается собственной кровью…

«Теперь понятно, почему Долан так бурно реагирует на любое упоминание о Дамиене. После такого любой жаждал бы мести», — подумал Эдриан и дал обещание.

— После того, как мы поймаем и допросим Дамиена, ты можешь делать с ним все, что пожелаешь.

— По рукам, — с горящими, как два раскаленных уголька, ответил перевертыш, а затем предупредил.

— Но это не будет просто. Этот гад изворотлив и опасен. Он отлично умеет притворяться добродушным парнем и защитником угнетенных, но его нутро прогнило до основания. Я слишком поздно разглядел его истинную натуру: подлую, высокомерную, мстительную и ужасно жадную.

Долан с досадой помотал головой и продолжил:

— Говоря о его способностях… Как полнокровный вампир, Дамиен способен на самые разные фокусы. Подчинять окружающих своей воле для него проще простого, но этим все не ограничивается. Он может манипулировать целой толпой, доводя людей до безумия, в чем вы уже убедились собственными глазами.

Перевертыш зловеще улыбнулся.

— К счастью, за время нашего сотрудничества я кое-что разузнал о его маленьком секрете, как бы тщательно он его не скрывал. Его впечатляющие трюки с массовым контролем возможны благодаря одному могущественному артефакту, который он может использовать лишь дважды в сутки. Я убедился в этом, наблюдая за ним во время нашего трехнедельного сотрудничества. Несложно посчитать, что после недавнего представления на площади у него осталась только одна возможность применить свой чудесный предмет. И мы должны держать это в голове.

«Могущественный артефакт… Неужели именно от него исходила вспышка красного света, когда Дамиен направил дошедшую до безумия толпу на баррикады?»

Эдриан нахмурился и спросил:

— Каким предметом владеет Дамиен? Расскажи про него подробнее.

Долан слегка пожал плечами.

— Мне не удалось выяснить всего, но я поделюсь тем, что знаю…

Через пару минут, когда перевертыш закончил свой рассказ, лицо Эдриана стало еще мрачнее. Он начал молча строить догадки.

«Может ли таинственный артефакт Дамиена быть связан с одним из бедствий? Это объяснило бы почему откровение навело нас на этот след… Но пока этот только одна из возможностей».

Олесфаль поглядывал то на беснующийся на площади народ, то на своих товарищей, внимательно их слушая. Выражение его лица было скрыто за маской, но в его серо-голубых глазах, заметных в парных прорезях маски, читалось беспокойство.

Роза же, напротив, была весела и полна энтузиазма. Будто творившееся вокруг безумие и кровопролитие заставляли ее кровь бурлить в жилах. Ей с трудом удавалось устоять на месте из-за желания поскорее окунуться в гущу событий.

— Возможно ли выманить Дамиена на переговоры, чтобы выяснить, имеет ли он какое-либо отношение к нашей миссии? — спросил Эдриан, слегка кривя ртом.

Ему претила идея договариваться с опасным и коварным преступником, но, прежде чем переходить к более серьезным шагам, стоило изучить разные возможности.

Долан оскалился и выплюнул со злобой:

— Ты спятил?! Переговоры с ним?! Удачи с этим! Я сваливаю!

Эдриан поднял руку, останавливая разгоряченного перевертыша.

— Успокойся. Мы должны обдумать разные варианты действий.

Долан ядовито хмыкнул.

— Можем ли мы просто с ним поболтать? Ни за что! Каждое его слово — ложь. Он просто заманит нас в ловушку и прикончит или подчинит своей воле!

Эдриан кивнул и произнес с холодной решимостью.

— Тогда выбьем из него правду силой.

— Хи-хи, — издала смешок Роза, уже воображая сцену будущей расправы. — Наконец-то я слышу правильные слова. Мы подарим ему мучительную и кровавую смерть, которую он заслуживает.

Долан покачал головой.

— Как бы я этого ни хотел, слишком опасно нападать на его шайку напрямую. В банде Дамиена немало головорезов и зачарованного оружия. И самое опасное — его артефакт. Пусть мы далеко не обычные людишки, но все еще неизвестно, как он на нас подействует.

Эдриан задумался, ритмично постукивая пальцем по рукояти сабли.

«Мы должны добраться до Дамиена сегодня. Иначе он заляжет на дно, и найти его будет намного тяжелее. Нужно определить его следующую цель и устроить там ловушку, но сначала надо придумать, как его обескровить и обезоружить».

Эдриан повернул голову и обратил внимание на то, что происходило на площади и в ее окрестностях.

Одичавшая толпа разметала последних полицейских и баррикады у нее на пути. При этом, почти все протестующие хлынули на одну из нескольких улиц богатого района.

— Что находится на улице, куда прорвались протестующие? — развернулся и спросил у членов команды Эдриан.

Олесфаль подошел к нему с картой острова Бреталь и пальцем обвел интересующую их улицу.

— Она ведет на территорию, принадлежащую магнату Костье. Он владеет заводами по переработке румиритовой руды, — объяснил за товарища Долан, хорошо разбиравшийся в устройстве Архипелага.

После истощения жил астралита румирит, также известный как Красная Пыль, стал основным материалом для зачарования и топливом для работы сложных машин и устройств.

— Все это принадлежит одному человеку? — удивился Эдриан, глядя на большую частную территорию, отделенную от кварталов простых горожан.

— Добро пожаловать на Архипелаг Обреченных, — пожал плечами перевертыш.

На лице Эдриана появилась едва заметная ухмылка.

— Тогда нам известна следующая цель Дамиена. Остается лишь расставить ловушку.

— Смотрите, — Роза привлекла к себе внимание членов команды и провела ногтем по карте, указав на две дороги.

Кроме главной улицы на востоке, по которой продвигалась толпа, к поместью Костье вели еще две меньшие дороги. Одна подходила к владениям магната с юга и находилась ближе к центральному входу в особняк, куда направлялся разгневанный народ. Вторая же располагалась у черного входа в поместье, с запада, вдали от созданной Дамиеном шумихи.

— Очевидно, воришки попытаются сбежать с награбленным по отдаленной, безлюдной дороге, к западу от особняка, чтобы избежать нежеланного внимания и неприятностей. Это место и станет нашими охотничьими угодьями.

Когда Роза произнесла последнюю фразу, уголки ее губ поднялись, обнажая пару острых клыков.

Долан усомнился в задумке рыжеволосой девушки:

— Это все еще не объясняет, как мы приблизимся к Дамиену.

Пока его товарищи спорили о том, как подступиться к подстрекателю с опасным артефактом, Эдриан внимательно изучал расположение улиц на карте. Поток мыслей проносился в его голове, вспыхивая хаотичными озарениями.

Затем его взгляд пал на зачарованный кинжал, которым начала поигрывать Роза, с дразнящей ухмылкой смотря на перевертыша и Олесфаля.

На изогнутом клинке засветились красно-бурые руны, и на лице Долана проявилась гримаса страха. Олесфаль слегка задрожал и отступил на шаг подальше от вампирши.

Роза уже рассказывала Эдриану об эффектах, которые ее зачарованный кинжал оказывал на окружающих и нее саму. Как выяснилось опытным путем, лишь психика двух носителей бедствий, Эдриана и графа Лонгвиля, была устойчива к воздействию ее зачарованного оружия.

Наблюдая эффекты кинжала воочию, Эдриан смог выковать в своем разуме недостающие звенья своего нового плана.

Через какое-то время он сделал шаг по направлению к членам команды, наконец готовый представить свой замысел. Обратив на него внимание, Роза спрятала свой кинжал в потайной карман на поясе, перестав глумиться над Доланом и Олесфалем. Последним понадобилось несколько секунд, чтобы отойти от влияния зачарованного оружия.

— Мы заставим врага играть по нашим правилам, вынудим его разделить силы и загоним в нашу западню.

Долан озадаченно развел руками.

— Да? И как же, гений?

Эдриан бросил взгляд на Ловушку Бедствий, которую они взяли с собой, покидая дом утром. Вложенный в чемодан артефакт стоял на краю крыши, дожидаясь подходящего момента.

Не отвечая на вопрос напрямую, Эдриан перевел взор на членов команды и поставил их перед фактом:

— Скоро нам понадобится взрывчатка. Нужно достать ее как можно скорее.

— Я позаимствую ее у Вольных Сердец в Подземном Городе, — вызвалась помочь Роза. — Я вернусь так быстро, что вы даже не успеете по мне соскучиться.

Эдриан кивнул, глядя в рубиновые глаза вампирши.

— Отлично, но сначала используй на мне Внушение.

Его странная просьба повисла в воздухе, оставив Розу, Долана и Олесфаля в полном недоумении.

Глава 21. Охота начинается

Надвигающаяся гроза окрасила небо в чернильные тона. Золотые волосы Дамиена колыхались в потоках колючего ветра, пока он наблюдал за тем, как его подчиненные загружают последние сумки с деньгами и драгоценностями в электрокареты.

Когда заведенная им толпа прорвала центральные ворота особняка магната Костье и отвлекла на себя всю полицию и охрану, для Дамиена и его людей не составило труда тайком разграбить роскошное поместье.

Он использовал подобную тактику грабежа уже десятки раз.

Дамиен до сих пор помнил лицо карлика со странной способностью создавать иллюзии, который попался на его уловку, но в итоге сумел ускользнуть. Он так и не смог найти и заставить свидетеля своих преступных схем замолчать навечно.

Недавно масштабы его свершений вышли на новый уровень. Дамиен манипулировал тысячами отчаявшихся и голодных бедняков, обещая им светлое будущее и желанную справедливость. Помыкать ими было чертовски просто, особенно, при помощи его секретного оружия.

Он не считал себя виноватым в чужих бедах. Причина несчастий людей заключалась в их глупости и слабости. Жалким созданиям некого винить, кроме себя. В этом жестком мире тщедушная натура делала их добычей хищников, вроде него.

Таков естественный порядок вещей.

Он осознал правильность этой философии с малых лет, когда его семья, происходившая из мелкой аристократии, лишилась всего из-за доверчивости его отца, получившего удар в спину от двоюродного брата, и Дамиену пришлось бежать, чтобы спасти свою жизнь.

Бродяжничая на улицах, он понял, что лишь хитрость и сила помогут ему выжить и забраться на вершину плотоядного общества, в котором мораль и закон — лишь прикрытие его истинной хищной натуры.

Дамиен нутром чуял, что падение Архипелага Обреченных не за горами. Мрачная перспектива стала еще более очевидной после уничтожения защитного обелиска и катастрофы на острове Венталь.

Могущественный враг, покоривший почти весь мир, рано или поздно поглотит и окруженную Штормовым океаном группу островов. Это лишь вопрос времени.

Дамиен планировал сбежать с тонущего корабля. Он пытался накопить как можно больше богатств, чтобы выкупить свободу и право на жизнь у элохиан.

Пусть служители Двуликого Бога и стремились истребить всех «нечестивых вампиров», Дамиен верил, что каждая золотая монета повышала его шансы на спасение.

Какими бы святошами себя не мнили элохиане, в большинстве своем они были людьми. А значит их можно было обмануть или подкупить. Выживание — это всегда вопрос цены.

— Босс, мы готовы, — доложил его заместитель с татуировкой на левой половине лица.

Дамиен кивнул и окинул взором две темные электрокареты с вместительными кузовами, стоявшими на обочине безлюдной дороги.

Вся улица, примыкавшая к черному входу в особняк, была выкуплена магнатом Костье и перестраивалась под нужды богатого аристократа. Жилые дома превращались в офисы его компании и заведения для состоятельных гостей.

Однако сейчас улица пустовала. Из-за бунта полиция эвакуировала строителей и немногих местных жителей, оставшихся в округе, оказав Дамиену и его банде услугу.

Теперь ни толпа идиотов, бушующая у главного входа в поместье, ни случайные зеваки не мешали их тайным делам.

Бам!

Оглушительный грохот сотряс всю улицу.

Ошеломленные бандиты подогнули колени и закрыли уши руками. Окна домов с дребезгом разбились, засыпав тротуар осколками. Столп оранжевого пламени вырвался из-под асфальта и взметнулся в небеса.

Дамиен прикусил губу и выругался про себя. Их путь к отступлению только что уничтожил взрыв!

— Засада! Все в электрокареты! — выкрикнул он.

Вдруг из тени вылетел треугольный кинжал и пробил череп одного из бандитов насквозь. В ту же секунду фигура с изогнутым клинком молниеносно пронеслась мимо, срубив голову другому гангстеру, а затем бесследно растворилась во тьме

Дамиен успел разглядеть лишь красные горящие глаза и развевающиеся пламенные волосы.

— Хи-хи-хи!

Эхом разнесся зловещий смех противника.

Вдоль позвоночника пробежал холодок. Кровь застыла в жилах. Дамиен испытал неконтролируемый ужас, когда осознал, что за враг таится в тенях.

Он слышал рассказы о Детях Ночи, безжалостной организации ассасинов, отнявшей жизни бесчисленных аристократов и простолюдинов.

Ходили слухи, что власти истребили этот клан убийц раз и навсегда, но, похоже, они оказались ложью. Потому что на его банду по какой-то причине напал легендарный ассасин Детей Ночи по прозвищу Красная Смерть.

Никто не видел лица Красной Смерти. Но было известно, что это женщина с красными глазами и волосами, которая любила убивать своих жертв с жутким смехом на устах.

Дамиен попятился и закричал, выйдя из оцепенения:

— Огонь! Огонь!

Раздалась канонада выстрелов. Ни обычное огнестрельное, ни более смертоносное зачарованное оружие не могло поразить неуловимую цель.

Дамиен палил из револьвера по движущимся теням, отступая к электрокарете.

Множество неразличимых фигур стремительно перемещались вдоль домов. Казалось, что на три десятка его людей набросилась целая дюжина ассасинов.

«Откуда здесь столько Детей Ночи?! Что им от нас надо?! Нам ни за что с ними не справиться!» — мысли путались в голове Дамиена из-за страха, но он знал, что нужно срочно спасаться бегством.

Он не рискнул бы противостоять стольким ассасинам даже, имея мощный козырь в рукаве. Дамиен не питал иллюзий, что его тайное оружие окажется эффективным против отряда легендарных вампиров-убийц.

Бах!

Прогремел выстрел, и голова водителя, севшего за руль электрокареты, разлетелась брызгами багрово-серой массы.

Дамиен пригнулся, лихорадочно оглядевшись, но не заметил стрелявшего.

«Снайпер?» — промелькнула мысль в его голове.

Бандиты прятались за транспортом, продолжая отстреливаться.

Раздались еще два выстрела.

Взрывы от попаданий разнесли колеса электрокареты вдребезги.

Понимая, что на ней уже никуда не уехать, Дамиен бросился ко второй электрокарете.

— Вы, живо в кузов! — приказал он шестерым бандитам поблизости.

Большее количество человек просто не вместилось бы в набитый награбленным добром кузов.

Дамиен забрался в кабину, на пассажирское сиденье, обращаясь к водителю с пригнутой головой.

— Трогай! Уезжаем отсюда!

— Босс! — окликнул его заместитель с винтовкой, исписанной рыжевато-красными рунами. — Что делать нам?!

— Отбивайтесь и меняйте колеса, идиоты! А потом догоняйте нас!

— Но…

Не успел заместитель возразить, как уцелевшая электрокарета умчалась в сторону небольшой площади, окружавшей особняк магната.

Дамиен смотрел в боковое зеркало, видя, как пуля снайпера разрывает грудь бандита, а Красная Смерть, возникшая из тьмы, с невероятной грацией отсекает очередную голову.

Кровь взмыла в воздух фонтаном, забрызгав растерянных пешек Дамиена, оставленных на произвол судьбы.

Дамиен без зазрения совести бросил на погибель половину своих людей. Они задержат врагов, пока он спасется с частью сокровищ. В Подземном Городе всегда можно было набрать новых.

В конце концов, это их вина, что им не хватило сообразительности вовремя удрать. Таков естественный порядок вещей!

Сзади доносились выстрелы и крики бандитов. Спереди раздавался оглушительной вой толпы. Электрокарета огибала поместье магната, направляясь к единственной доступной для побега улице.

***

Эдриан скрывался внутри недостроенного ресторана. Многоэтажное здание, окруженное строительными лесами, находилось в том месте, где прилегающая к особняку магната площадь переходила в улицу к востоку от поместья.

Рука крепко сжимала костяную рукоять «Воли Случая», зачарованного силой Хаоса револьвера. В нескольких метрах от него, на пыльном полу, стояла Ловушка Бедствий, уже извлеченная из чемодана.

Волнение разливалось по телу Эдриана жидким пламенем. Удары сердца раздавались все чаще, подобно стуку боевых барабанов перед боем. Он знал, что должен сделать, и был к этому готов после воспоминания, которое заставило его проснуться в холодном поту минувшей ночью. От него зависела не только судьба матери и товарищей с Арены Искупления, но и миллионов жителей Архипелага Обреченных.

Сквозь далекий гул толпы бунтовщиков пробивался нарастающий рев мотора.

Эдриан аккуратно выглянул из пустого оконного проема и увидел приближающееся угловатое транспортное средство черного цвета.

Он глубоко вздохнул, вспоминая недавние уроки стрельбы, и резко высунулся из укрытия, когда дребезжащая электрокарета проезжала мимо ресторана.

Палец нажал на спусковой крючок. Руны на револьвере загорелись фиолетовым светом. Пуля превратилась в гарпун и со вспышкой пламени врезалась в заднее колесо электрокареты.

Мощь особого взрывного патрона и случайный атакующий эффект «Воли Случая» сложились, наделив выстрел причудливой разрушительной силой.

Через мгновение еще одна взрывная пуля оторвала переднее колесо, омыв темный кузов электрокареты огненной волной.

Второй выстрел из снайперской винтовки произвел Олесфаль, страховавший Эдриана и Розу с крыш домов.

Потерявшую управление электрокарету занесло на повороте. Раздался пронзительный скрежет от трения подвески об асфальт. В воздух взмыла россыпь искр, похожих на падающие с неба кометы.

Электрокарета накренилась, едва не перевернувшись, и остановилась в начале пустой улицы, заполненной закрытыми офисами, гостиницами и ресторанами.

Двери в задней части кузова распахнулись. Оттуда высыпались сумки с деньгами и драгоценностями. Следом наружу выскочили пятеро потрясенных бандитов с оружием наперевес.

По лбу одного головореза лилась струйка крови. Остальные тоже получили легкие повреждения после неожиданных маневров.

Пользуясь дезориентацией врага и видя, что среди противников нет главаря, Эдриан выпрыгнул из окна ресторана на улицу. В левой руке он держал Ловушку Бедствий, а правую, свободную, вытянул вперед и сконцентрировался на бандитах.

Намерение атаковать пробудило силы бедствия Хаоса. Ладонь озарило фиолетовое сияние. Неукротимая энергия вырвалась наружу.

Через миг «Волна Хаоса», заключавшая в себе мириады возможностей, трансформировалась в разрушительный ураган. Шквальный ветер ударил по барабанными перепонкам и с молниеносной скоростью хлынул вперед.

Ошеломленных бандитов смело воющим потоком, точно мотыльков попавших в шторм, и расплющило о стену здания на противоположной стороне дороги.

Мостовую залило брызгами крови. По каменной кладке дома побежали трещины. Все окна разлетелись вдребезги.

Дамиен и водитель электрокареты, позднее выскочившие из кабины, не попали под прямой удар смертоносного урагана. Их отбросило в сторону мощными периферийными ветрами, опрокинувшими электрокарету на бок.

Лидер банды прокувыркался спиной по асфальту, потеряв кепку и револьвер.

Водитель ударился о кабину и упал рядом с выпавшей из рук винтовкой. Опомнившись, он тут же схватился за оружие, но Эдриан выстрелил первым.

Пуля продырявила живот мужчины в жилетке. Уже через секунду лицо и тело бандита потеряли форму. Плоть растаяла, как плавленый воск, и растеклась по асфальту красновато-серым пятном. Водитель даже не успел крикнуть.

Уголки рта Эдриана дернулись от отвращения. Это была ужасная смерть. На этот раз атакующий эффект «Воли Случая» оказался особенно жутким. На миг его поразило, что он отнял человеческие жизни практически без колебаний. На Земле ему было бы трудно расправиться даже с самыми отпетыми подонками, но влияние бедствия и возвращающиеся воспоминания бесповоротно меняли его психику.

Эдриан не стал мешкать и направил дуло револьвера на поднимавшегося с колен Дамиена.

Вдруг его сознание пронзило острое предчувствие опасности.

Краем глаза Эдриан увидел, как из кузова перевернутой электрокареты вылез еще один бандит. Он оставался внутри все это время!

Трясущиеся руки головореза с надбровными татуировками направили дробовик прямо на Эдриана. Он резко пригнулся, уклоняясь и переводя прицел револьвера на заставшего его врасплох врага.

В этот момент голова бандита взорвалась, разлетевшись багрово-серыми ошметками. Залитое кровью тело рухнуло замертво.

Олесфаль прикрыл бедствие Хаоса метким выстрелом из снайперской винтовки. Зачарованное оружие позволяло ему поражать цели без каких-либо отклонений из-за ветра или других погодных условий на расстоянии до пяти километров.

Эдриан сразу же переключился на заговорщика. Однако златовласый вампир уже исчез.

Осознавая, что на стороне противника есть один или несколько снайперов, Дамиен применил Теневой Скачок. Вампир слился с тенями и переместился в переулок рядом со зданием, у которого лежали расплющенные трупы его людей.

Пока Эдриан переводил оружие на прыгнувшего сквозь тьму Дамиена, подстрекатель взмахнул рукой в его направлении. Из-под рукава пиджака вампира пролился красный свет, озаривший всю улицу.

— Подчинись моей воле! Опусти оружие! — громогласно приказал Дамиен.

Воцарилось напряженное молчание. Лишь ветер доносил до места схватки гул разъяренной толпы.

Через пару секунд Эдриан ухмыльнулся и повел дулом револьвера, стоя на расстоянии около десяти метров от потрепанного вампира с алыми глазами.

— Дернешься, и ты мертвец, — угрожающим тоном предупредил он.

Красивое и чистое, как у куклы, лицо Дамиена исказилось от растерянности и испуга. Впервые его способности не оказали на человека никакого влияния! А таинственная сила, с помощью которой незнакомец сокрушил его подчиненных, заставляла его покрыться мурашками.

На самом деле, угроза Эдриана была блефом. Он не собирался стрелять по подстрекателю, так как опасался убить его случайным атакующим эффектом Воли Случая. А мертвые не рассказывают историй.

Эдриан был спокоен, так как уже убедился, что его психика защищена от постороннего вмешательства. Он удостоверился в этом на крыше, когда Роза безрезультатно применила на нем Внушение.

Поэтому Эдриан посчитал, что столкновение лицом к лицу с Дамиеном, умевшим сеять хаос и подчинять своей воле других, несет для него лишь незначительный риск. Он подходил для этой задачи лучше остальных членов команды.

Подстрекатель вот-вот снова сможет использовать Теневой Скачок, но Эдриана это не беспокоило.

Как он узнал от Розы, полнокровные вампиры, вроде Дамиена, могли применять Теневой Скачок только раз в пятнадцать секунд. К тому же, эта способность позволяла вампирам Полной Крови перемещаться через тени лишь на скромное расстояние до шести метров.

Даже при желании Дамиен не сумел бы уйти далеко. Теневой Скачок больше годился для внезапных маневров в бою, а не для бегства.

— Что ты такое?! Ты ведь не человек?! — отойдя от шока, воскликнул Дамиен.

— Лови! — вместо объяснений Эдриан кинул вампиру Ловушку Бедствий, которую держал в левой руке.

Дамиен поймал древний артефакт, отшатнувшись назад, и с недоумением спросил:

— Что это?

Эдриан нахмурился, наблюдая, как гаснут аметисты на Ловушке Бедствий.

«Не бедствие… Однако он должен иметь какую-то связь с третьим бедствием, Богом Крови и Знаний или осколками. Если я не ошибся, и Дамиен действительно является «источником раздора на севере» из откровения», — пришел к выводу Эдриан.

— Я задаю вопросы, ты отвечаешь, — произнес он грозным тоном, чтобы запугать противника. — Как тебе удается манипулировать толпой?

Вампир с невинным лицом медленно опустил Ловушку Бедствий на землю и с улыбкой постучал пальцем по виску.

— Так же как умный пастух погоняет стадом безмозглых бракосов — кнутом и прикормкой из сочной травы. Роль кнута уже выполняет их жалкая голодная жизнь, поэтому мне достаточно одной прикормки из сладких обещаний.

Эдриан чувствовал, что Дамиен пытается заговорить ему зубы, и не позволял противнику увести разговор не в ту сторону.

— Хватит увиливать. Каким зачарованным предметом ты владеешь?

Златовласый вампир лукаво ухмыльнулся и закатал рукав пиджака, опустив взор на темно-серебристый браслет на запястье. Почерневшую от времени поверхность украшали багровые руны.

Кровавые символы на браслете полностью померкли, исчерпав свой запас энергии.

— Это мой маленький секрет. За чужие тайны нужно платить.

— Я отплачу тебе пулей в лоб, и ты растечешься лужей плоти рядом со своими прихвостнями.

Эдриан качнул головой, указывая на мерзкое разжиженное тело водителя электрокареты в паре метров от себя.

— Говори! — дернул стволом он.

— Полегче, приятель, жестокость — удел слабых умом, — вздохнул Дамиен, покрывшись испариной.

— Браслет многократно усиливает одну из моих способностей на выбор. Например, Внушение. Так я могу побуждать к действию целую толпу. Однако я лишь подталкиваю их в нужном направлении, остальное они творят по собственной воле.

«Что ж, теперь понятно, как ему удавалось помыкать сотнями, если не тысячами человек. Будь браслет как-то связан с осколком, Ловушка Бедствий уже бы это показала. К тому же, я не ощущаю присутствия осколков Хаоса поблизости», — подумал Эдриан.

— Что ты знаешь о тринадцати бедствиях?

Дамиен хмыкнул с задумчивым видом.

— Банда Вольных Сердец распространяет веру в одного божка, Великого Освободителя. Недавно я слышал, что на самом деле они связаны с каким-то культом бедствия. Я с радостью найду их для тебя, если ты…

— Что тебе известно об осколках бедствия? — перебил вампира Эдриан.

Вдруг алые глаза Дамиена расширились, а губы скривились в коварной ухмылке, обнажив пару клыков. Он наконец увидел возможность выйти из затруднительного положения, путь к выживанию.

— А-а, теперь мне все понятно! Вот зачем ты со своими дружками объявил на меня охоту! — расхохотался вампир.

— Раскрою тебе небольшой секрет. Я не планировал нового ограбления до конца недели, но ко мне обратились с щедрым предложением и попросили разжечь бунт сегодня, чтобы отвлечь внимание полиции от некоего события. По интересному совпадению, мои деловые партнеры упоминали нечто под названием «осколок», когда не догадывались, что я подслушиваю их разговор.

Сердце чаще забилось в груди. Эдриан понимал, что слова обманщика не стоят и ломаного гроша, но они были его единственной зацепкой.

Глава 22. Лицо дьявола

— Кто твои партнеры? Что они задумали? Отвечай! — потребовал Эдриан.

Дамиен развел руками с ехидной ухмылкой. Вампир почувствовал, что враг наконец попался на крючок.

— Не так-то быстро. Для начала спрячь свой револьвер. Ты пришел за информацией, поэтому я нужен тебе живым. Вместо пустых угроз я предлагаю тебе сделку: ты помогаешь мне убраться отсюда с добычей, а я рассказываю тебе все, что знаю об осколке бедствия и о тех, кто его ищет. Я даже поделюсь с тобой долей от сегодняшнего улова!

Эдриан рассмеялся, не сводя прицел с вампира.

— Какой идиот станет заключать сделку с дьяволом?

Вдруг лицо Дамиена приобрело выражение жестокой насмешки.

— Запомни, я всегда выигрываю, болван, — вампир резко щелкнул пальцами.

Только тогда Эдриан, отвлеченный упоминанием осколков и дерзким предложением подстрекателя, увидел, что рядом с ним незаметно растеклась лужа плоти и крови. Красноватая жижа беззвучно бурлила, на ее поверхности вздувались пузыри, словно она закипала.

В следующий миг багровый шар взорвался.

Потоки крови захлестнули Эдриана, отбросив его в сторону. Палец дернулся и случайно нажал на спусковой крючок.

Бах!

Раздались звук выстрела из пушечного ядра и грохот обрушения здания.

Эдриан вскочил на ноги, скривившись от боли. Затвердевшие струи раскаленной крови изрешетили его одежду и оставили на теле множество поверхностных порезов. От свежих ран поднимались полоски горячего пара.

Он быстро огляделся. Рядом на асфальте лежала его шляпа. Угол ближайшего дома обрушился из-за попадания пули, превратившейся в пушечное ядро.

Дамиен уже скрылся в глубине переулка.

Эдриан моментально бросился в погоню за подстрекателем, спрятав револьвер в наплечную кобуру под пальто.

Он осознавал, что сильно рискует: Олесфаль не сможет прикрыть его в переулке. Однако Эдриан не мог упустить врага.

Дамиен убегал по мрачному переулку меж двух домов с прытью и скоростью гепарда, но, к его удивлению, преследователь был еще быстрее! Незнакомец с загадочными способностями постепенно его нагонял.

После недавнего использования зачарованного браслета вампир испытывал на себе его негативные эффекты. Все его способности, кроме бесполезного сейчас Внушения, были ослаблены на следующие полчаса, включая Теневой Скачок. Ему стало намного сложнее оторваться от настырного противника.

Эдриан мчался на полной скорости, наблюдая за приближающейся спиной подстрекателя.

Вслед за Дамиеном он ловко перепрыгнул через трубу, несущую горячий пар из Подземного Города на поверхность.

После слияния с бедствием Хаоса и посещения Чертогов Бедствия сила Эдриана заметно возросла, но даже он сам удивился тому, что догонял Полнокровного вампира.

Когда до Дамиена оставалось не больше пяти метров, вампир растворился в тенях и внезапно возник у него за спиной.

Дамиен собирался пронзить противника выросшими из рук теневыми когтями.

Однако Эдриан мгновенно развернулся, выхватил саблю из ножен и отразил удар когтей.

Раздался звон металла и треск энергии. Фиолетовое сияние озарило мрак переулка. Алые глаза Дамиена широко раскрылись от удивления.

По сабле Эдриана расползлись языки темно-пурпурного пламени.

Он несколько дней тренировался управлять духовной энергией, готовясь к будущим сражениям, и научился наполнять оружие нестабильной силой бедствия, делая его более смертоносным.

Ошеломленный реакцией и силой Эдриана, вампир отлетел назад. Спина Дамиена столкнулась со стеной, но он тут же отпрыгнул в сторону, уклоняясь от следующего выпада противника.

Сабля Эдриана прошла мимо, скользнув по стене. Но фиолетовое пламя, будто искажавшее саму ткань реальности, опалило бок вампира дочерна.

Дамиен зашипел от боли, спиной отступая обратно к улице, с которой недавно сбежал.

Эдриан следовал за ним по пятам, угрожающе размахивая клинком, оставлявшим пурпурные разводы в воздухе.

— Проклятый выродок, как ты предугадал мой выпад?! — озлобленно спросил вампир.

Одновременно Дамиен метнул взгляд на свои теневые когти, а затем на сверкающий фиолетовой клинок Эдриана. Сотканные из теней когти были заметно короче переполненной загадочной энергией сабли, поэтому вампир не решался вступать в прямое столкновение с врагом в изодранном коричневом пальто и постепенно отступал, сохраняя дистанцию между ними.

— Загнанному в тупик зверю только и остается, что бороться за свою жизнь до самого конца, — с издевкой сказал Эдриан.

— Кем ты себя возомнил?! Ты ничего обо не знаешь!

Эдриан ухмыльнулся, провоцируя подстрекателя, в чьих глазах разгорался гнев.

— Ну да, ведь совсем не очевидно, что ты высокомерный ублюдок, который принимает окружающих за идиотов. Жадный и мстительный. Тебе ведь не терпится расквитаться со мной за то, что я уничтожил твою банду и сорвал все твои планы? Надо признать, обвести тебя вокруг пальца было проще простого.

Дамиен зарычал от нарастающей ярости.

— Кстати, помнишь Долана? Именно он рассказал мне о тебе немало интересного, — продолжал отвлекать разговором врага Эдриан, вытесняя вампира к открытому пространству.

Золотистые брови Дамиена полезли на лоб от изумления.

— Так ты заодно с этим карликом?! Жаль, что я не смог прихлопнуть это насекомое вовремя! Доверчивые слабаки вроде него недостойны жить!

Эдриан сделал резкий выпад, взмахнув пылающей саблей, но Дамиен успел отскочить назад. Лишь пиджак и рубашка вампира обуглились на груди и осыпались прахом.

Подстрекатель перепрыгнул через трубу, выводящую пар из Подземного Города на поверхность, невольно отступая в направлении улицы. На его лице застыла гримаса мстительной ярости и боли. Эдриан перемахнул через извитую и толстую, как питон, трубу и последовал за вампиром, размахивая пылающей саблей.

До конца переулка оставалось всего два десятка метров, и пока схватка развивалась согласно задумке Эдриана. Он решил еще сильнее надавить на Дамиена в надежде, что златовласый вампир уступит под давлением и расскажет ему правду об осколке без необходимости дальнейшего кровопролития.

— Скоро мои напарники разберутся с остатками твоих людей и придут сюда. Я обещал Долану, что он сможет прикончить тебя лично. Но все еще можно изменить. Это твой последний шанс рассказать правду и спасти свою шкуру.

В ответ на предложение Эдриана Дамиен фыркнул и перерезал оба своих запястья теневыми когтями.

«Какого черта...»

Острое чувство опасности пронзило разум Эдриана. Он нахмурился и мгновенно встал в защитную стойку, выставив перед собой саблю.

— Мое единственный шанс на выживание — твоя смерть! — гневно воскликнул Дамиен.

В следующий миг бурлящая кровь вылетела из ран на запястьях, подобно двумя брошенным копьям.

Эдриан с трудом уклонился от одного багрового острия, резко развернув туловище, и отразил второе саблей. Однако затвердевший поток крови рассек ему плечо.

Морщась от боли, он потерял равновесие и завалился назад, упав на землю.

Все это время Эдриан подозревал, что у подстрекателя еще оставался туз в рукаве, но не знал какой именно.

Теперь к нему пришло осознание, что не только он использовал слова, чтобы отвлечь и сбить вампира с толку. Их словесная перепалка играла на руку и Дамиену.

Подстрекатель тянул время, подготавливая способность контроля крови для новой внезапной атаки, как уже делал до своего бегства в переулок. Только на этот раз кровь, которой он управлял, принадлежала не его людям, а ему самому.

Во время спаррингов с Розой Эдриан узнал, что вампиры прибегали к столь опасному трюку лишь в самом крайнем случае. Использование собственной крови в качестве оружия в бою могло легко привести к ее невосполнимой потере, а вместе с этим и утрате части сверхъестественных сил.

К тому же, контроль крови требовал серьезных затрат духовной энергии и времени. Последнее зачастую было непозволительной роскошью в стремительных битвах, где каждая секунда промедления могла стоить одному из оппонентов жизни.

Еще труднее вампиру было воздействовать на кровь, текущую по сосудам другого живого существа, так как ему мешала духовная энергия, заключенная в душе цели.

Чем больше было последней, тем меньше ее обладатель был подвержен влиянию извне. Поэтому вампиры предпочитали сначала проливать чужую кровь, а затем уже превращали ее в оружие против врага.

Лишь крайне одаренные или высокородные вампиры Старшей Крови могли с относительной легкостью и без значительных затрат времени манипулировать собственной и чужой кровью.

«Я явно недооценил настырность этого ублюдка…», — с этой мыслью Эдриан быстро вскочил на ноги, но тут же стиснул зубы, глядя на изменения, происходившие с врагом.

Багровые копья, исходившие из порезанных запястий Дамиена, приняли форму длинных кос и сразу же устремились на него.

Эдриан резко отпрыгнул назад и перекатился несколько метров по асфальтированной поверхности, едва избежав смертельного удара вампира. Кровавое лезвие в форме полумесяца с грохотом обрушилось на землю, отрезав подол его плаща.

Быстро поднявшись на ноги, он развернулся лицом к врагу и начал отступать вглубь переулка, отбивая летящие к нему косы сияющим мечом.

Вампир атаковал без передышки. Его алые глаза горели жаждой крови. На его лице застыло выражение жгучей ненависти. Дамиен желал разорвать на части наглеца, разрушившего его тщательно продуманный план ограбления и посмевшего насмехаться над ним, а затем сбежать и скрыться в тенях, чтобы восстановить силы и собрать свою банду заново.

— Жаль, что я не могу заставить твою кровь закипеть в твоих жилах! Но тебе это не поможет! Ты все равно сдохнешь в муках!

Кровь Эдриана обладала особыми свойствами и была неподвластна даже Розе, владевшей мощными сверхъестественными способностями. В личном разговоре девушка призналась, что неоднократно пыталась повлиять на ток крови в его сосудах, когда они сражались, но ни разу не преуспела.

«Нельзя позволить, чтобы меня загнали вглубь переулка. Нужно срочно что-то придумать», — осознал Эдриан, чувствуя, как пот струится по его телу.

Уворачиваясь от шквала нескончаемых атак и отражая удары, от которых ему не удавалось уклониться, он заметил, что его клинок отсекал фрагменты багряных лезвий врага при каждом столкновении. При этом, отделившиеся осколки затвердевшей крови теряли форму и шипящими каплями падали на асфальт.

Когда Эдриан был близок к тому, чтобы упереться спиной в крючковидную трубу, выводящую горячий пар на поверхность, в его голове зародилась идея.

Он неожиданно развернулся и разрубил трубу саблей, прижавшись спиной к стене одного из зданий, формировавших переулок.

Поток горячего пара со свистом пролетел мимо Эдриана и окатил Дамиена с ног до головы. Ошпаренный вампир издал болезненный вопль и отпрянул назад. Он закрыл глаза рукой и выставил одну из кос перед собой для защиты.

Не теряя ни секунды, Эдриан оттолкнулся от каменной стены и кинулся на врага. Он пролетел через облако серого пара, обжигавшего его кожу, и со всей силы опустил саблю на «рукоять» направленной на него кровавой косы, отсекая ее всего в нескольких сантиметрах от запястья вампира.

Отрубленное оружие моментально утратило форму, падая на землю багровым водопадом.

Затем Эдриан стремительно шагнул вперед, собираясь обрушить саблю на вторую косу подстрекателя в горизонтальным замахе.

Глаза Дамиена широко раскрылись от ужаса, когда он осознал, что не успевает ни уклониться от пылающего фиолетовым пламенем клинка, ни отразить его. Однако до того, как изогнутое лезвие лишило вампира его последнего оружия, Дамиен превратился в черный туман.

Совершив Теневой Скачок, подстрекатель переместился на несколько метров назад.

Как только златовласый вампир вновь принял материальную форму, он попытался восстановить отрубленную косу, призвав разлитую по земле кровь обратно в свое тело.

Но у него ничего не получилось. Словно фиолетовое пламя сабли разорвало невидимые нити, что связывали его духовную энергию, заключенную в отсеченной косе, с той, что все еще текла внутри его тела и души.

Эдриан не дал противнику шанса оторваться и моментально бросился на прыгнувшего сквозь тени вампира, сокращая дистанцию между ними в мгновение ока.

Он уже занес саблю над головой, чтобы отсечь багровую косу, которую Дамиен направил на него в отчаянной попытке спасти свою шкуру.

Однако в следующий миг кровавое оружие задрожало, покрылось пузырьками, похожими на волдыри на обожженной кожей, а затем... выстрелило прямо в потрясенного Эдриана.

Он был слишком близко, чтобы увернуться, и успел лишь закрыть глаза. Поток горячей крови врезался в его грудь, подобно ехавшему на полной скорости легковому автомобилю, и отбросил его в стену дома. От сильного удара о каменную поверхность его сознание на мгновение померкло, а воздух выбило из легких.

Скатившись со стены на землю, Эдриан затуманенным взором увидел, что Дамиен собирается проткнуть его теневыми когтями, вновь выросшим из его кисти. Он рефлекторно схватился за саблю, но не смог поднять руку.

Бросив мимолетный взгляд в сторону, Эдриан обнаружил, что нога вампира прижимает его правую руку к земле, не давая ему отразить смертельную атаку.

В сознании Эдриана тотчас промелькнула череда мыслей. Использовать «Волну Хаоса»? Попробовать быстро выхватить револьвер из кобуры? Попытаться приложить больше сил, чтобы высвободить руку из-под подошвы ботинка подстрекателя.

Каждый из вариантов имел серьезные недостатки. Но вопрос заключался в другом — успеет ли он сделать что-либо из этого за считанные доли секунды до своей смерти? По крайней мере, он попытается.

Отчаянно дергая прижатой к земле рукой, он на миг поразился тому, насколько гибкими были его запястья. Тогда его разум, словно вспышка молнии, озарила еще одна идея.

Не отрывая руки от земли, Эдриан резко согнул правое запястье и бросил саблю в сторону. Левая рука синхронно пришла в движение и схватила рукоять летящего клинка. В следующее мгновение сабля отрубила приближавшуюся к его сердцу руку с теневыми когтями и оставила на груди вампира глубокий порез.

Приобретенное в Чертогах Бедствия умение, Жонглирование, позволяло Эдриану ловко и быстро манипулировать кистями и предплечьями, идеально координируя движения обеими руками.

Шокированный Дамиен застыл на месте. Ему оставалось лишь потрясенно наблюдать, как отсеченная по локоть рука с зачарованным браслетом падает на землю, а из жуткой раны выстреливает фонтан крови.

Через секунду с его уст сорвался полный невыносимой боли крик, и Дамиен помчался прочь, с трудом осознавая происходящее. В эти моменты агонии им руководил лишь инстинкт выживания.

Эдриан встал и побежал вслед за вампиром.

Дамиен выскочил на улицу, где лежали мертвые тела его людей, растекшиеся по дороге мерзкими лужами плоти и крови. Сейчас раздираемый муками вампир даже не мог подумать о том, что сам только что забежал во вражескую западню. Во время их схватки Эдриан провоцировал подстрекателя, отвлекая его от того факта, что его постепенно вытесняют на открытое пространство.

Со стороны площади нарастал гул и топот толпы.

«Раны заживут... Нужно только убежать и спрятаться...» — мысли проплывали в затуманенной голове вампира, пока не прогремел выстрел.

Бах!

Пуля, вылетевшая из снайперской винтовки, проделала дыру в его животе. Дамиен скорчился от боли и выплюнул струю крови.

Бах!

Вторая пуля раздробила ему колено. Дамиен пошатнулся и упал на сумки с деньгами и драгоценностями, разбросанные рядом с электрокаретой.

«В тени… Бежать», — сквозь боль подумал он, схватившись за ручку сумки. Но вдруг понял, что слишком ослаб из-за ран, чтобы применить Теневой Скачок.

Ужас неотвратимой гибели окутал его ледяным покрывалом. Дамиен осознал, что тешил себя ложной надеждой.

Нет, этого не может быть, он всегда одерживал верх и выживал! Еще оставался последний шанс на спасение. Ради него Дамиен был готов поступиться чем угодно.

Залитый кровью вампир начал рыскать взглядом в поисках преследователя. Обернувшись, он увидел, как к нему с саблей в руках приближается Эдриан.

— Стой… Я все расскажу… — прохрипел поверженный подстрекатель.

Прежде чем Эдриан успел ответить, из-за угла дома, с площади возле особняка магната, показалась группа из нескольких десятков человек.

Дамиен отреагировал не сразу. Опираясь на сумку с драгоценностями, он повернулся к толпе. Среди них было много знакомых лиц.

Подоспевшую группу протестующих возглавлял один из народных лидеров, усатый коротенький мужчина в твидовой кепке.

Все это время Дамиен контролировал разум других предводителей восстания с помощью Внушения. Златовласый вампир не понимал, почему одна из его марионеток самовольно привела сюда часть протестующих, пока остальные штурмовали поместье богача.

В замешательстве пребывал и Эдриан. Он с недоумением и раздражением уставился на усатого лидера бунтовщиков, стоя неподалеку от Дамиена.

Прибывшие с площади люди застыли на месте, потрясенно осматривая улицу, где развернулась жуткая бойня.

Взгляд работяг скользил между изуродованными телами, устилавшими дорогу, раненым Дамиеном и сумками с деньгами и драгоценностями, разбросанными возле перевернутой электрокареты.

По толпе пошел испуганный ропот.

— Что здесь стряслось?

— Это месье Дамиен и его люди?

— Откуда здесь такие богатства?

— Мы должны помочь месье Дамиену...

Лидер пролетариата в кепке выступил вперед. Невысокий мужчина по фамилии Ленье воздел руку, останавливая людей, и звонко обратился к народу:

— Товарищи, мои давние подозрения подтвердились. Дамиен лишь притворялся одним из нас, на самом деле этот негодяй пользовался расположением пролетариата, чтобы совершать со своей бандой гнусные преступления! Он нас предал!

Возмущенные и недоумевающие голоса гулом разлетелись по всей улице.

Ленье опустил руку в карман брюк, откуда свисала серебристая цепочка. Из кармана полился бледный голубой свет, и предводитель протестующих заговорил еще более убедительным тоном, подавляющим любые сомнения сбитых с толку людей.

Ленье яро размахивал кулаком, будто грозя самим богам на небесах.

— Дамиен — главарь банды и расхититель социалистической собственности! Этот разбойник хуже подлых капиталистов, которые пируют в своих дворцах, пока простой народ бедствует! Он набивал карманы награбленным добром, пока мы проливали кровь и пот во имя славной революции! А сегодня он и его бандиты наконец-то попались в руки агентов правосудия! Разнесите вести о предательстве негодяя повсюду! Пролетарии всех островов объединятся, лишь когда мы избавимся от таких паразитов в наших рядах!

Глаза людей вспыхнули гневом. Протестующие в потасканных робах вторили словам своего лидера энергичным кивками и согласными выкриками.

— Это все ложь… — прохрипел обессилевший Дамиен, тщетно пытаясь изменить ситуацию в свою пользу.

Будь его раны не так тяжелы, он бы натравил людей на своего врага и создал неразбериху для побега. Сейчас он даже не мог использовать Внушение.

Ленье сделал еще один шаг к окровавленному подстрекателю и провел рукой сверху-вниз, ото лба до подбородка. Его лицо зашлось серебристо-черной рябью, очертания заколыхались и изменились.

Теперь Дамиен смотрел на лицо того, чьим союзником и товарищем он притворялся, только затем, чтобы позднее обмануть.

— Ты… — заскрежетал зубами вампир.

Долан насмешливо ухмыльнулся и вновь провел ладонью по лицу, перевоплотившись обратно в Ленье.

Эдриан, с беспокойством следивший за неожиданным развитием событий, направился к Дамиену и показал возбужденной толпе жетон специального подразделения полиции.

— Граждане, расходитесь по домам! Если вы не покинете место проведения расследования, я вынужден буду признать вас соучастниками преступления и немедленно арестовать!

Внезапно из-за спины замаскированного под лидера протестующих Долана выскочил дрожащий юноша с револьвером в руках.

— Мартен! — содрогнулся и из последних сил прохрипел Дамиен.

Эдриан и Долан бросились к вооруженному пареньку.

— Предатель! — выкрикнул Мартен, вспоминая погибшего за этого подонка брата, и нажал на спусковой крючок.

Пуля пролетела полдюжины метров и вышибла Дамиену мозги.

Глава 23. Разговор по душам

Тело Дамиена с пулевым отверстием во лбу рухнуло на землю.

Эдриан и Долан потрясенно застыли на месте. Шокированная толпа попятилась обратно к площади. Люди колебались. Они не хотели бросать своего лидера, но и не желали становиться соучастниками преступления.

Эдриан быстро пришел в себя. Он выхватил револьвер из рук дрожащего паренька и бросился к Дамиену, чтобы проверить, осталась ли в неподвижном теле хоть малейшая искра жизни.

Колени Мартена зашатались. Юноша больше не мог держаться на ногах и безвольно опустился на асфальт, впав в ступор после того, как впервые отнял чужую жизнь.

Долан под видом революционера Ленье тихо выругался и повернулся к ошеломленным сторонникам.

— Уходите, я со всем разберусь!

— Но как же вы… Что будет с пареньком?.. — роптали люди.

Долан взмахнул кепкой, обнажив лысину.

— Я улажу все вопросы и догоню вас! Ступайте!

Толпа наконец покинула улицу и скрылась на площади, прилегавшей к особняку магната. Эдриан развернулся и резко схватил Долана за шиворот, приподняв его над землей.

— Ты должен был следить, чтобы протестующие держались подальше от места засады, но вместе этого сам привел их сюда! А теперь наша единственная зацепка мертва!

Глаза Эдриана пылали гневом. В груди клокотала безудержная ярость.

После трех выстрелов из Воли Случая ему стало сложно себя контролировать. Негативные эффекты зачарованного оружия усилили его импульсивность, которая вырывалась на волю вместе с негодованием безрассудным поведением члена команды.

Руки Эдриана сдавили ворот пиджака и шею Долана. Он был готов задушить перевертыша, который вернул себе изначальный облик.

— О чем ты думал?! Что если бы Дамиен взял тех, кого ты привел, под контроль?! Тогда бы началась бойня!

Долан ответил хриплым голосом:

— Не только ты умеешь строить планы на ходу. Оле наблюдал за всем с высоты. Я попросил его передать мне сигнал по зачарованной рации, если Дамиен во второй раз использует способность массового контроля. Я узнал, что проклятый ублюдок истратил свой последний козырь в бою с тобой, и понял, что пора показать людям истинное лицо дьявола. Я просто хотел, чтобы Дамиена презирали по всему Архипелагу, на века запомнили как подонка! И даже в Бездне он слушал бы проклятья обманутых им несчастных. Это месть, которой заслуживает этот лицемерный выродок!

Раскрасневшийся перевертыш болтался в хватке, но продолжал ядовито улыбаться. Это взбесило Эдриана еще больше. Он встряхнул Долана и злобно уставился в его миндальные глаза.

— Идиот… Ты хоть понимаешь, что стоит на кону?! Твоя эгоистичная месть разрушила нашу миссию!

Побагровевший от удушья Долан начал оправдываться.

— Кто мог знать, что малец внезапно выхватит ствол…Но еще не все…

Перевертыш зашипел, брыкаясь в воздухе, неспособный закончить фразу из-за недостатка кислорода.

Вдруг ушей Эдриана достиг топот ботинок.

Он ослабил хватку и вместе с Доланом повернул голову к источнику звука. По улице к ним бежал Олесфаль.

Парень в темном балахоне и маске одной рукой крепко прижимал к себе зачарованную снайперскую винтовку, а другой показывал исписанный чернилами листок блокнота.

Эдриан пригляделся к словам на бумаге: «Пожалуйста, успокойтесь. Еще не все потеряно. Я все еще могу допросить Дамиена, но нужно спешить».

— Как? Он же мертв… — не поверил своим глазам Эдриан.

Олесфаль сообщил жестами, что нет времени объяснять, и поочередно указал на мертвого вампира и переулок.

Эдриан опомнился и опустил задыхающегося Долана на землю. Поднимая тело Дамиена, он обратился к пареньку, до сих пор неподвижно сидевшему на холодном асфальте.

— Забудь все, что ты сегодня слышал, и уходи отсюда, если не хочешь угодить в руки полиции. Ты слышишь меня?!

Мартен вздрогнул, будто только что вышел из затяжного транса, и медленно покачал головой.

Пока юноша поднимался на ноги, Долан сиплым голосом добавил:

— Иди на нижний уровень Подземного Города. Найди бар «Кордельер» в Сент-Антуане. Скажи, что ты от Долана.

Мартен кивнул и медленно побрел прочь, минуя трупы и сумки с деньгами.

Эдриан перенес тело Дамиена во тьму переулка, подальше от посторонних глаз, и положил его на землю.

Он все еще не понимал, как Олесфаль собирается допросить мертвеца, но у него не оставалось иного выбора, кроме как довериться члену команды.

Эдриан отступил от трупа, освободив место Олесфалю. В ту же секунду раздался звонкий шлепок, заставивший его обернуться.

Долан пошатнулся от того, что ударил себя ладонью по щеке, а затем залепил себе пощечину с другой стороны, скривив лицо.

— Что ты творишь? — спросил Эдриан.

Внезапно перевертыш разразился рыданиями, пока Олесфаль совершал приготовления и молился над мертвецом.

— Я ненавижу людей, но еще больше… после Эдема-19, после всего, что я там творил, я ненавижу себя! Впервые за долгое время я доверился человеку, но Дамиен меня предал! Какой же я болван!

«Какого черта? Что за внезапные признания?» — недоумевал Эдриан.

— Эй, возьми себя в руки, — потребовал он.

Долан достал из кармана брюк исписанные рунами карманные часы с серебряной цепочкой.

— Это все они…

Не закончив объяснять, перевертыш развернулся и собирался удариться о стену дома головой, но его остановила женская рука, неожиданно упавшая на его плечо.

Из теней появилась Роза. Брызги крови покрывали одежду и волосы девушки. Красные глаза пылали безумием, как во время ее первой встречи с Эдрианом, рот застыл в леденящей кровь хищной ухмылке. Вампирша громко дышала и одной рукой поигрывала изогнутым зачарованным кинжалом.

Эдриан напрягся. На секунду самобичевание Долана уступило место испугу, но затем перевертыш опять расплакался.

— Это зачарованные карманные часы, — прозвучал полный убийственного возбуждения голос Розы. — Они наделяют Долана красноречием на короткое время, но взамен он проникается ненавистью к себе.

«Это объясняет, почему Долан так быстро убедил народ в предательстве Дамиена», — осознал Эдриан и осмотрел Розу с ног до головы.

— Ты вся в крови. Тебя ранили?

Роза истерично рассмеялась.

— Уже ничто не может ранить меня по-настоящему. Ты и сам не в лучшей форме…

Одежда Эдриана была изорвана. Тело покрывали раны от атак Дамиена. Рука, шея и подбородок покраснели, покрывшись ожогами от горячего пара.

— На мне теперь все заживает как на собаке, — ответил Эдриан.

Роза не поняла значения выражения, но шагнула к нему и взмахнула рукой. Алое пламя выжгло всю кровь на ней и остальных членах команды.

— Охота была веселой, — широко оскалилась девушка, глядя Эдриану в лицо.

Следуя плану, во время нападения на Дамиена и его людей Роза сотворила несколько собственных теневых копий, таким образом создав иллюзию многочисленности атакующих.

Вместе с подрывом дороги и повреждением колес одной из электрокарет Олесфалем это вынудило подстрекателя отступить в спешке нужным Эдриану путем, бросив половину подчиненных.

Важную роль в дезориентации противника сыграли эффекты зачарованного кинжала Розы. Оружие не только увеличивало силу и скорость владельца, но и распространяло вокруг себя ауру страха. В результате оппоненты теряли хладнокровие и поддавались первобытным инстинктам, убегая без оглядки или бездумно кидаясь в бой.

Вампиры были устойчивы к действию Внушения, но восприимчивы к ауре страха, хотя и в меньшей степени, чем обычные люди. Однако это не помешало сбить Дамиена с толку на короткое время, загнав его в западню.

Эдриан перевел взор на Долана. Оставленный самому себе, перевертыш присел на корточки и уткнулся лицом в колени, дрожа всем телом.

— Пока что кинжал тебе не пригодится, — сказал Эдриан.

— Точно! — криво улыбнулась Роза и убрала оружие с изогнутым лезвием в неприметные ножны, спрятанные с внутренней стороны ее жакета.

Долан перестал дрожать, когда эффект ауры страха рассеялся. Эдриан же не был подвержен его влиянию.

Зачарованный кинжал оказывал отрицательное воздействие и на саму Розу. Об этом Эдриан узнал во время общения с вампиршей.

Держа оружие в руках, девушка слышала сводящий с ума шепот, но поглощение большого количества духовной энергии проясняло ее рассудок и нейтрализовало негативные эффекты зачарованного кинжала.

— Нам обоим будет легче, если ты воспользуешься моей духовной энерги…

— Нет! — оборвала Эдриана Роза.

Вампирша то срывалась на крик, то переходила на шепот.

— Ты еще держишься. Голоса в моей голове со временем утихнут. Прибережем эту возможность. Вечер только наступает.

— Ты права.

Роза могла поглощать его духовную энергию всего один раз в сутки. Если она сделает это сейчас, то уже не сможет помочь себе или Эдриану, если их состояние ухудшится позднее.

По коже внезапно побежали мурашки. Эдриан содрогнулся, будто его обдало морозным ветром.

«Что происходит?» — подумал он и резко развернулся.

Маска Олесфаля сияла льдисто-белым светом, настолько ярким, что Эдриан прищурил глаза. При дыхании изо рта повалил пар.

Олесфаль быстро показал жестами: «Приготовьте вопросы. Сейчас мы поговорим с Дамиеном. Поспешите, его дух слаб».

«Почему я только сейчас узнаю о твоей способности?! Ладно, разберемся с этим потом».

Эдриан придумал несколько вопросов, наблюдая за тем, как над трупом Дамиена формируется алый призрачный силуэт.

Свет, исходивший от маски Олесфаля, потускнел. На удивление, на ней не было никаких рун, что заставляло Эдриана задуматься об источнике ее силы.

Размытое лицо духа быстро колебалось между ненавистью и умиротворением.

Эдриан подошел к Олесфалю и встал напротив призрачного силуэта, задавая вопрос.

— Где находится осколок бедствия, о котором ты говорил?

Бесплотное лицо Дамиена задрожало в сопротивлении, но затем сила маски усмирила его.

— Аукционный дом Обертюр.

Эдриан обернулся к товарищам. Это название ему ни о чем не говорило.

Роза ответила дрожащим от эмоций голосом:

— Я слышала о нем. Аукционный дом принадлежит роду баронов Обертюр. Он находится в юго-западной части острова. Путь до туда немалый.

Эдриан кивнул девушке и обратился к духу Дамиена.

— Кто твои сообщники? Что они задумали?

На этот раз вампир заговорил сразу. Дух стремительно терял очертания, а его голос был похож на угасающее эхо в огромном зале дворца.

— Это наемники… У них лучшее снаряжение… За ними стоит кто-то влиятельный… Они хотят выкрасть… осколок из аукционного… дома.

Эдриан нахмурился, но поспешил задать новый вопрос, видя, как растворяется дух Дамиена.

— Когда твои партнеры собираются похитить осколок из аукционного дома?

Прежде чем дух вампира окончательно испарился, ушей Эдриана достиг едва уловимый шепот:

— Полчаса… назад…

Из-за беспорядков на юге острова Бреталь не ходил транспорт, поэтому Эдриану и его команде пришлось добираться до аукционного дома Обертюр на своих двоих.

Перед тем как покинуть место битвы, Эдриан в спешке забрал свою шляпу, зачарованный браслет Дамиена и Ловушку Бедствий, упаковав ее в чемодан, чтобы скрыть артефакт от посторонних глаз.

Долан нашел в себе силы применить иллюзии, придав себе и Олесфалю облик агентов Жандармерии.

Поверхностные раны на теле Эдриана быстро заживали, а ожоги тускнели. Однако порванную одежду уже было не спасти. Впрочем, среди хаоса, царившего на острове, мало кого волновал его потрепанный вид. Он посчитал, что Долану ни к чему тратить духовную энергию для маскировки дефектов его одежды. Неизвестно, как долго перевертышу еще придется поддерживать иллюзии.

Всюду по улицам бродили группы демонстрантов с транспарантами и красными флагами, а обычные горожане суетились, спеша укрыться в своих домах.

Долан перешел на шаг, не в силах больше бежать. Остальным тоже пришлось замедлиться. Они второпях преодолели несколько километров, и им нужно было перевести дух. Благо аукционный дом должен быть сразу за зданием музея с багровой стеклянной крышей, к которому они приближались.

В отличие от остального острова, возле музея было непривычно тихо и безлюдно. Только три черные птицы с раздвоенными хвостами беззвучно взирали на группу путников с крыши дома.

Негативные эффекты карманных часов перевертыша только что рассеялись. Даже в облике двухметрового специального агента его глаза по-прежнему оставались покрасневшими от слез, а вид — подавленным.

— Терпеть не могу эти карманные часы… Забудьте все, что вы недавно видели, — произнес запыхавшийся Долан.

Перевертыш потупил взор. Его щеки заливал румянец.

— Почему вы не рассказали мне о маске Олесфаля и твоих зачарованных часах раньше? — недовольным тоном спросил Эдриан.

Его беспокоило, что партнеры Дамиена могли исчезнуть еще до их прибытия. У таинственных наемников, нацелившихся на осколок бедствия, была фора как минимум в полчаса.

— С какой стати мы должны раскрывать все свои секреты тому, кого знаем всего несколько дней? Доверие — непозволительная роскошь в нашем мире, — тяжело дыша, ответил Долан. — Уверен, ты тоже не спешишь выкладывать все карты на стол.

Эдриан не мог отрицать, что в словах перевертыша была немалая доля истины. Он редко делился информацией без необходимости и привык держать свои мысли при себе.

В разговор вмешалась Роза. Ее разум медленно прояснялся.

— Если вы не забыли, месье Хаос был честен и рассказал нам об откровении Великого Бедствия. Хотя он мог бы держать нас в неведении, как любит делать граф.

Ощутив себя виноватым, Олесфаль начал жестикулировать руками. При этом он прижимал к себе спрятанную в чехол снайперскую винтовку. В таком виде она была похожа на упакованный музыкальный инструмент.

«Прости, я должен был рассказать о маске раньше. Мне жаль, что я не смог обезвредить Дамиена вовремя. Тогда все прошло бы без проблем», — безмолвно покаялся Олесфаль.

— Будь я внимательнее, тебе не пришлось бы тратить выстрел на заставшего меня врасплох бандита. И тогда Дамиен не скрылся бы в переулке, — признал свои ошибки Эдриан.

Долан тут же возмутился:

— Серьезно?! Вы вдвоем так быстро примирились?! А мне ты не хочешь ничего сказать, месье Бедствие? Ты чуть меня не задушил!

— Похоже, тебя все устраивало. Иначе ты сразу же рассказал бы мне, что Олесфаль умеет общаться с мертвыми.

Роза звонко рассмеялась над словесным выпадом Эдриана.

Долан отмахнулся рукой.

— Дьявол, мы повздорили! Я собирался тебе все объяснить, но ты начал меня душить.

Разозленный действиями перевертыша, Эдриан добавил:

— После своего идиотского поступка ты еще легко отделался. Хотя под конец мне даже стало тебя жаль. Боюсь, я никогда не забуду твои чистосердечные признания с заплаканным лицом.

— Какой садизм! Прекрасно! — захихикала Роза.

Долан еще больше покраснел и схватился за покрытую шляпой голову.

— Заткнитесь! Я же сказал забыть об… Вот дерьмо! — воскликнул перевертыш, когда они свернули за угол и увидели, что стало с аукционным домом Обертюр.

Глава 24. Новая зацепка

От готического аукционного дома поднимались струйки дыма. Хотя огонь потух, верхний этаж в восточном крыле громадного особняка уже выгорел дотла.

«Черт, мы просто не могли оказаться здесь вовремя!» — мысленно сокрушался Эдриан.

— Быстрее, выясним, что произошло! — сказал он и бросился к запертым воротам аукционного дома вместе с остальными.

С другой стороны решетчатых ворот нервно переминались с ноги на ногу двое ажанов в черной форме с красными лампасами. Поблизости сбилась в кучку обеспокоенная прислуга.

Угольное небо рассекла ветвистая молния, похожая на корни призрачного древа. Грянул рокот грома. Двое молодых полицейских испуганно вздрогнули, едва не вынув из кобуры револьверы, и осторожно приблизились к воротам.

Эдриан показал удостоверение Жандармерии и представил себя и свою команду.

Стражи правопорядка удивленно переглянулись, а затем вздохнули с облегчением. Они были так взволнованны и одновременно обрадованы прибытием агентов, что не придали значения порванной одежде одного из своих спасителей и странному чехлу в руках другого.

— Святая Кровь! Мы не ожидали, что кто-то придет к нам на выручку, особенно сами агенты Жандармерии… Прошу, входите месье, мадам.

Полицейские открыли ворота, и члены команды бедствия Хаоса вошли на территорию аукционного дома.

— Что здесь произошло? Докладывайте, — строго потребовал Эдриан, придерживаясь образа специального агента.

Один из встревоженных ажанов вытянулся по струнке и непроизвольно бросил взгляд на крышу здания с эмблемой полиции. Ее можно было рассмотреть сквозь кроны деревьев в сквере, отделявшем аукционный дом от обители правопорядка.

Парень в черно-красной форме тяжело сглотнул и затараторил:

— Территорию аукционного дома круглосуточно охраняют отряды полиции, но сегодня весь личный состав был отправлен на подавление беспорядков. На посту остались только мы вдвоем. Около сорока пяти минут назад раздался взрыв, и мы незамедлительно покинули наблюдательный пункт в полицейском участке, после чего прибыли к месту происшествия, оцепив периметр, но к тому времени злоумышленники уже скрылись.

Седовласая служанка, стоявшая рядом с воротами среди прислуги помоложе, откашлялась и покачала головой, с осуждением взглянув на полицейских.

Долан ухмыльнулся, заметив реакцию служанки. Роза пронзила молодых полицейских острым взором, заставив их нервничать еще больше.

— И вы не видели преступников? — спросил Эдриан.

— К сожалению, нет… Место взрыва лишь частично просматривается с наблюдательного пункта.

Во время разговора Олесфаль осматривал окрестности, уделяя особое внимание дальнему от полицейского участка крылу особняка, где произошел взрыв. Он обнаружил лишь следы разрушения и пожара, но не тех, кто все это учинил, сообщив об этом товарищам жестами.

В голове Эдриана крутились мысли: «Полицейский участок совсем рядом. Аукционный дом находился под постоянной охраной полиции. Понятно, почему союзникам Дамиена понадобился отвлекающий маневр».

Второй ажан поспешил продолжить доклад за своего коллегу:

— Согласно протоколу на случай чрезвычайных происшествий, после взрыва служба безопасности аукционного дома должна была запереться в подземном хранилище вместе с ценными экспонатами до устранения угрозы. Защита остальных владений дома Обертюр и гражданских — обязанности полиции. Мы, как и полагается, обеспечили безопасность прислуги...

— Вы исследовали место взрыва? Где хозяева аукционного дома? — перебил его Эдриан.

Полицейские растерялись, потупив головы. Прежде чем они успели ответить, прислуга расступилась, и к фальшивым агентам Жандармерии подошла седовласая женщина. На ее лице застыли негодование и беспокойство.

Пожилая служанка представилась старшей горничной и обратилась к Эдриану.

— От взрыва пострадал верхний этаж восточного крыла. Там находятся личные покои барона и баронессы Обертюр. Мы пытались туда проникнуть, но нам не удалось пробиться через завалы.

«Личные покои… Но союзники Дамиена пришли за осколком. Неужели хозяева аукционного дома держали его при себе?» — предположил Эдриан.

Старшая горничная жалобно добавила:

— Даже если есть хоть малейшая надежда, что барон и баронесса выжили, умоляю, помогите им. Полицейские побоялись перешагнуть через порог аукционного дома.

— Мы не… Мы просто дожидались подкрепления! — возразили покрасневшие от обвинения ажаны и припомнили один факт в свое оправдание.

— С недавних пор об аукционном доме начали поступать тревожные донесения. Несколько дней назад, проходя рядом с восточным крылом, патрульная команда слышала звериный рык и скрежет когтей.

Эдриан повел бровью, заинтересованный неожиданным открытием, и обратился к пожилой служанке за объяснениями. Роза с любопытством уставилась на седую женщину, когда она с тоской заговорила:

— После того как баронесса заболела и оказалась прикована к постели, барон замкнулся в себе, запретил прислуге приближаться к хозяйским покоям и уволил личную охрану. Неделю назад прислуга начала слышать пугающие звуки, исходящие из восточного крыла. А четыре дня назад нам всем стали сниться странные яркие сны.

Долан и Олесфаль с опаской переглянулись. Эдриан задумчиво постучал пальцем по гарде сабли. Ситуация оказалась гораздо запутаннее, чем он ожидал.

Вдруг из-за его спины показалась Роза. Ее глаза блестели, словно рубины в лучах солнца.

— Как занятно… — с трепетом сказала вампирша. — Кажется, я догадываюсь, с чем мы имеем дело, но мне нужно увидеть все самой.

Эдриан кивнул товарищам.

— Идем внутрь. Будьте настороже.

Они направились к массивным резным дверям, украшенным мозаикой из золота и черных алмазов. В этот момент прогремел раскат грома, а свинцовое небо пронзила ветвистая молния.

Поднимаясь по ступеням, Эдриан оглянулся и обратился к растерянным ажанам.

— Охраняйте вход. Не позволяйте посторонним войти или выйти из аукционного дома.

Эдриан и члены его команды преодолели богатые помещения особняка и добрались до восточного крыла, где царили мрак и запустение.

На верхнем, четвертом, этаже они уткнулись в обгоревшие лакированные двери и нагромождение почерневших брусьев и кирпичей. За ними находились личные покои барона и баронессы.

Они поспешили расчистить завал, после чего Эдриан вынес двери мощным пинком и вместе с товарищами устремился вперед по коридору.

В нос хлынул удушливый запах гари. Он рефлекторно закашлялся. Из глаз потекли слезы. Дым постепенно рассеивался, но видимость все еще не позволяла разглядеть ничего дальше, чем на пару метров.

Часть наружной стены и потолка обрушилась, а пол угрожающе скрипел при ходьбе, поэтому им приходилось ступать осторожно.

— Запах взрывчатки, аромат жженной крови и что-то интригующее, — принюхиваясь, сообщила Роза.

Рядом с пустым дверным проемом в центре коридора валялась сорванная с петель металлическая дверь. На ней виднелись глубокие борозды, похожие на следы от когтей.

Подойдя к лежащей двери, Эдриан почувствовал, как тепло начало волнами разливаться по телу, пульсируя в груди.

Эдриан вспомнил, что уже испытывал подобные ощущения вблизи Ловушки Бедствий или при длительном контакте с брошью, пропитанной силой графа Лонгвиля.

«Осколок бедствия!» — осознал он и бросился в задымленный дверной проем. Остальные последовали за ним.

Перед ним предстала выжженная пожаром комната. В дальнем конце помещения, в углублении, со стен и потолка свисали разорванные цепи. Из пола торчали кольцевидные крепления с обломленными звеньями. Следы длинных когтей рассекали круг, исписанный почерневшими от пламени рунами.

— Здесь явно держали какого-то крупного зверя, — заключил Эдриан, исследуя комнату и коридор вместе с членами команды.

Он заметил на полу несколько предметов, сильно пострадавших от пожара: золотой кулон искусной работы, старинный шлем с забралом в виде крыльев летучей мыши и опаленный корешок какой-то книги. Мистические символы на них почти полностью были уничтожены пламенем.

«Зачарованные предметы, экспонаты…»

Однако больше всего его заинтересовала следующая находка — искореженная металлическая рамка прямоугольной формы. Кровавые руны на ней наполовину стерлись.

Коснувшись рамки, Эдриан испытал чувство внутреннего притяжения и жар. Чтобы проверить себя, он достал из чемодана Ловушку Бедствий и отошел в сторону. Древний артефакт испустил слабый пурпурный свет.

— Похоже, в этой зачарованной рамке хранился фрагмент бедствия. Логично, что осколок попал в руки к владельцу аукционного дома и коллекционеру ценностей, но что же произошло потом…

Его рассуждения прервал оклик Розы.

— Все сюда!

Глава 25. Секрет семьи Обертюр

Эдриан, Олесфаль и Долан сбежались на зов Розы и увидели у стены обгоревший труп.

Роза уже расчистила гору обугленных обломков и склонилась над почерневшим телом.

Эдриан подошел ближе, разглядывая мертвеца вместе Розой.

— Бронированный жилет под кожаной курткой, но даже он не выдержал мощного удара когтями, — заключила девушка.

Эдриан увидел три глубоких пореза на груди погибшего и продырявленную пластину из прочного эластичного материала, защищавшую туловище.

Вампирша подняла оплавленное ружье необычной конструкции. Руны на нем стерлись и уже были неразличимы. Рядом с оружием лежало нечто похожее на арбалетный болт.

Долан присвистнул и поразился вслух:

— Дорогая штука! Жалко, что она уже никуда не годится.

Роза объяснила:

— Это зачарованное пневматическое ружье — оружие для скрытного убийства, которое стреляет болтами. Его предпочитают профессиональные наемники и ассасины.

— Мы можем установить, на кого работал мертвец? — спросил Эдриан. — Это может привести нас к осколку бедствия.

Было очевидно, что раньше в этой комнате находился фрагмент Хаоса, но он пропал, как и те, кто вторгся в личные покои барона и баронессы Обертюр.

Роза заглянула трупу в рот, изучая сохранившиеся клыки.

— Едва ли. Тело слишком изуродовано. Но по длине клыков и телосложению можно сказать, что наш трупик был вампиром Полной Крови. Такие ребята большая редкость в преступном мире. Их наниматель должен быть очень богат.

Эдриан повернулся к немому товарищу.

— Олесфаль, ты можешь призвать дух погибшего?

Член команды с иллюзией в виде маскообразного лица помотал головой из стороны в сторону и изъяснился жестами: «Дух уже рассеялся. Его не призвать. К тому же, я могу общаться с духами умерших не чаще, чем раз в двенадцать часов».

— Ну и мерзость! — воскликнул Долан, с хрустом наступивший на чье-то тело, лежавшее под обломками.

Эдриан и остальные подошли к перевертышу и помогли ему расчистить завалы. Под ними была погребена верхняя, обугленная половина туловища.

Роза опустилась на одно колено и изучила останки, осмотрев рот и потыкав мертвеца пальцем.

— Очень длинные клыки с наростами. Плотная структура тела. Старшая Кровь, должно быть, около двух сотен лет... А вот и наш хозяин аукционного дома, барон Обертюр! Бедняга. Он потерял свою вторую половинку!

Девушка издала полубезумный смешок. Долан потер лоб с брезгливым выражением лица.

— Проклятье, да мы целые сутки будем разгребать этот беспорядок!

— Дайте мне пару минут, — Эдриан стянул перчатку с руки и присел на корточки, дотрагиваясь до пола.

Его ладонь засияла лазурным светом, а зрение изменилось, когда он применил Информационное Касание.

— Я так и знал, что ты что-то утаиваешь! Может, ты еще и летать умеешь?! — воскликнул Долан. — Только посмотрите на него, и этот человек упрекал нас в скрытности!

— Каждый из нас играет по своим правилам, — усмехнулась Роза.

— Т-ш-ш, — призвал к тишине Эдриан.

Он мог бы попытаться считать информационный след с одного из предметов наемника, но намного надежнее было собрать духовные отпечатки, разрозненные в радиусе пятидесяти метров, и восстановить из них цельную картину произошедшего.

Перед его взором предстали души членов команды. Душа Розы горела кроваво-красным светом, Долана — серо-черным, а Олесфаля — льдисто-белым.

«Да, нормальных здесь не водится...» — подумал Эдриан и заметил фиолетовый шлейф, рассеянный по комнате, подобно цветному аромату. Он сгущался вокруг металлической рамки, где хранился осколок Хаоса, и каплями оседал на потолке и стенах.

Эдриан мысленно последовал за духовными отпечатками осколка бедствия, наблюдая, что происходило в этом помещении в течение суток.

В углублении у стены, где остались порванные цепи, возникла массивная багрово-черная душа. К ней приближалась душа красного цвета, проходя мимо фиолетовой сферы. Позади красного силуэта рассредоточились четыре алые души.

Эдриан сконцентрировался, воспроизводя сцену в своем разуме.

Яркие силуэты пришли в движение и обрели очертания.

Пожилой мужчина во фраке с красной душой, по всей видимости, барон Обертюр, зашел в комнату и поставил большую чашу с мясом перед прикованным цепями созданием.

Судя по очертаниям, существо с багрово-черной душой в несколько раз превосходило размерами человека и имело крылья и хвост.

Зверь рычал и пытался сорваться с цепей. Барон безрезультатно подносил к нему разные зачарованные предметы. Затем возле существа оказалась картина в исписанной рунами металлической рамке. Изображение на полотне постоянно менялось.

Часть фиолетовой энергии из картины перетекла к жуткому созданию, после чего оно успокоилось и принялось поглощать принесенную еду.

Эдриан понял, что осколок бедствия имел вид переменчивой картины, которая каким-то образом попала в аукционный дом Обертюр.

Барон некоторое время разговаривал с закованным в цепи существом, а затем открыл крепкие металлические двери и вышел из комнаты.

Четверо наемников, чьи души были алыми, дождались, пока хозяин аукционного дома покинет коридор, и проникли в комнату, где хранился осколок бедствия.

В этот момент барон неожиданно вернулся и вступил в ожесточенный бой с незваными гостями.

В ходе схватки раненый вампир Старшей Крови врезался в стол. Тогда лежавшая на нем картина отлетела прямо к прикованному существу. Зверь жадно поглотил осколок бедствия, и его душа приобрела фиолетово-багровый оттенок.

Крылатое создание разорвало цепи, рассекло застывшего на месте барона когтями пополам и убило одного из наемников, но получило несколько ранений. Кровь существа, содержащая духовный отпечаток бедствия Хаоса, забрызгала стены и потолок.

Отступая, наемники взорвали бомбу и выпрыгнули из окна здания. Чудовище пережило взрыв и бросилось на улицу следом за ними.

Восстановив последовательность событий, Эдриан вернулся к реальности. Он надел перчатку и рассказал товарищам об увиденном, кратко объяснив, как работает Информационное Касание.

— Следуя приказу неизвестного нанимателя, наемники пытались похитить осколок бедствия, но неожиданно для себя столкнулись с вернувшимся бароном. Сидевшее на цепи существо поглотило осколок Хаоса и вырвалось на свободу. Теперь оно является нашей целью, — подвел итог Эдриан.

— Выберемся наружу и поищем следы, — предложила Роза, обнажив клыки в ухмылке.

Эдриан поднял руку, останавливая девушку.

— У меня есть идея получше. Ты сможешь найти цель по ее крови?

— Ага, Гадание на Крови — одна из моих сильных сторон, — подтвердила вампирша.

Эдриан окинул обгоревшую комнату взором.

— На стенах и потолке сохранилась запекшаяся кровь чудовища, несущая в себе отпечаток бедствия Хаоса. Попробуй…

Прежде чем он успел договорить, Роза взмахнула руками, и ее окружила ярко-красная аура.

От потолка и стен отделилось несколько засохших коричневых сгустков. Они собрались в ладонях девушки и, излучая пурпурное сияние, вновь перешли в жидкое состояние.

Большая капля крови зависла над ладонями вампирши и приняла форму багрового потока, текущего в конкретном направлении.

Девушка достала из маленького кармашка на поясе пробирку и собрала в нее кровь.

Роза улыбнулась и торжественно объявила:

— Чудесно. Эта кровь настолько устойчива, что сохранилась даже после взрыва и пожара. Теперь мы можем пуститься в погоню за нашей дорогой мадам Обертюр. Вот только поймать ее будет непросто, и мы не единственные, кому под силу ее отследить.

Эдриан бросил взгляд на разорванные цепи.

— Это существо и есть баронесса? Это объясняет странное поведение барона Обертюр. Ты ведь догадалась об этом, как только услышала рассказ старшей горничной?

— Все стало еще очевиднее, когда я вошла в эту комнату.

Девушка обвела помещение рукой.

— Старые вампиры психически и духовно нестабильны. Когда их деградация достигает критической точки, они трансформируются в чудовищ — гаргулий. Этот секрет строго охраняется властями и доступен лишь избранным. Сокрытие превращения одного из сородичей в гаргулью считается тяжким преступлением. Эти чудовища слишком опасны, особенно для вампиров и их репутации.

Эдриан продолжил мысль:

— Барон Обертюр даже распустил личную охрану и запретил прислуге входить в восточное крыло, чтобы скрыть тайну своей жены.

Роза кивнула.

— Обычно трансформация в гаргулью необратима, но барон явно не спешил прощаться со своей дамой сердца и использовал силу осколка бедствия, пытаясь уравновесить ее духовную энергию. А затем к нему пожаловали незваные гости, и эта история стала еще грустнее…

«И все это творилось у полиции под носом… Но причем здесь странные сны, которые начали беспокоить прислугу четыре дня назад? Тогда же я выбрался с Эдема-11. Могло ли мое появление на Архипелаге как-то усилить влияние осколка на окружающих?» — задумался Эдриан и посмотрел на вампиршу.

— Веди нас, Роза. У наших врагов преимущество, но мы должны добраться до осколка первыми.

— Не так-то быстро, — окликнул их Долан. — Мы носились по острову сломя голову весь день. Нам нужно промочить горло, иначе вам придется тащить нас с Олесфалем на своем горбу. Я видел на первом этаже кухню.

— Хорошо, у нас есть пять минут на отдых.

Эдриан поймал себя на мысли, что был настолько одержим миссией, что не брал в расчет ни нужды товарищей, ни свои собственные.

Утолив жажду, он оставил товарищей на кухне и зашел в уборную. Эдриан снял перчатки, умыл лицо и посмотрел в висевшее над раковиной зеркало в серебряной оправе.

Слабый фиолетовый свет просачивался из его глаз даже сквозь цветные линзы. Пока что ему с трудом удавалось держать себя в руках, но его духовная энергия бурлила и понемногу выплескивалась за пределы тела, подобно тому, как брызги разлетаются из бурной горной реки.

— Человеческая жизнь — лишь препятствие на пути к цели? — задумался об убитых им врагах Эдриан.

Он вновь погрузился в жуткое воспоминание, посетившее его этой ночью.

[Число выживших в Фальсимонии: 8014

Количество участников испытания «Люди в высоком замке»: 312

Задача: доберитесь до подвала, получите недельный запас провизии и покиньте замок.]

Эдриан прочитал всплывшее перед глазами сообщение, когда вошел в мрачный замок, гнездившийся на вершине холма. Вместе с ним в испытании принимали участие члены его группы, Бен и Лия, а также отец Лии, Сеймур, седой воин с парными клинками, владевший силой молнии.

Разделенные на отряды участники испытания пробивались через темные коридоры замка, расправляясь с чудовищами и призраками, пока большинство из них не достигло подвала. Когда уставшие и голодные воины увидели обещанный приз, всем стало ясно, что еды хватит всего на пару десятков человек. С этого момента между застрявшими в другом мире землянами началась битва за провизию.

Эдриан и его товарищи катили тележку с пищей к выходу, избегая стычек с другими людьми. Но вскоре он заметил измазанную в крови девушку. Она ползла по полу и молила о помощи. Как только Эдриан приблизился к ней, чтобы проверить ее состояние, притворявшаяся раненой девушка резко перевернулась и попыталась воткнуть ему нож в шею.

Эдриан едва успел отразить удар латной перчаткой и бросился на противницу, чтобы выбить оружие из ее рук. Однако своей атакой он случайно вогнал девушке в горло ее же нож. Багровый фонтан хлынул из перерезанной сонной артерии, заливая его с ног до головы.

Когда тело участницы испытания обмякло, Эдриан осознал, что впервые отнял человеческую жизнь. Раньше ему пару раз приходилось сражаться с людьми в Фальсимонии, но эти стычки ни разу не заканчивались летально.

Переместившись в другой мир и пережив первое испытание, Эдриан и другие люди обнаружили себя в неизвестных землях, кишащих кровожадными монстрами. И сперва им было не до уничтожения себе подобных.

Кроме дикой и смертоносной природы, среди зловещих пустошей Фальсимонии встречались древние руины, скрывавшие наполненные таинственной силой реликвии, и заброшенные крепости, которые стали прибежищем для сбившихся в группы выживших. В их кладовых хранились скромные запасы провизии, способные поддерживать жизни отряда из нескольких десятков человек месяцами.

Мясо чудовищ было ядовитым и непригодным для приема в пищу, но плоды некоторых местных растений и грибы были съедобными и годились в качестве дополнительного источника пропитания.

Однако все изменилось, когда запасы провизии начали подходить к концу, и на Фальсимонию обрушились холода, заставившие завянуть всю растительность.

Чувствуя сжимающуюся хватку голода, выжившие в Фальсимонии все чаще стали вступать в кровавые конфликты ради еды и чистой воды. Помимо того, кроме обязательных испытаний, выполнение которых было необходимо для возвращения на Землю, людям пришлось участвовать в дополнительных испытаниях, чтобы заполучить спасительную провизию и продлить свое мрачное существование. Именно в таком испытании и принимали участие Эдриан и его спутники.

— Они с-совсем о-озверели! Что н-нам д-делать? — испуганно протараторил долговязый Бен, с копьем отступая в конец коридора, где в луже крови на коленях стоял Эдриан.

На них с оружием надвигались союзники убитой девушки и другие участники испытания, почуявшие легкую добычу.

— Эдриан, соберись! У тебя не было другого выбора. Они все подстроили, чтобы отобрать нашу еду. Это ловушка! — Лия похлопала Эдриана по плечу, пытаясь привести его в чувства. Кудрявая девушка сжимала в руке зачарованный боевой молот.

Наделенные сверхъестественными способностями враги бросились на Эдриана и его друзей. В этот момент воздух рассекла вспышка молнии, принявшая форму седовласого мужчины. Его парные мечи отрубили двум нападавшим головы. Остальные отступили в страхе, но уже готовились к новой атаке.

— Эдриан, твоя мать и наши товарищи ждут, что мы вернемся к ним с едой, иначе они погибнут с голода! Мы не можем их подвести! Сражайтесь или умрете! — закричал Сеймур, окруженный аурой из электрических разрядов, когда на него кинулись враги.

Через несколько секунд Эдриан все же поборол себя и встал. С криком, он устремился на противников, занося сияющий меч для удара.

Это было необходимо для выживания… Бездействие означало гибель, и не только его собственную…

В следующие минуты люди умирали один за другим. От руки Эдриана, его товарищей, друг друга. Отрубленные конечности падали на пол. Брызги крови окрашивали стены в багровые тона. Страдальческие вопли умирающих заполнили холодные и темные коридоры замка наряду с мольбами и пощаде.

Эдриан и члены его отряда были одними из немногих, кто выжил в той кровавой бойне и заполучил провизию. Однако никто из них уже не был прежним, когда переступил через порог замка.

Выбравшись на холодный воздух, в котором витали снежинки, Эдриан, Лия и Бен уселись на одиноком булыжнике, на краю утеса, нависшем над бесплодной равниной. Долгое время они молча слушали свирепые завывания ветра, пока Сеймур с мрачным видом следил за окружением в поисках всевозможных опасностей, как со стороны людей, так и чудовищ. Если между ними еще осталась какая-то разница.

— Мы должны были это сделать… — уткнувшись лицом в собственные колени, дрожащим голосом прошептала Лия.

В этот момент Эдриан впервые увидел, как броня обычно стойкой и сильной девушки треснула, обнажив мягкую человеческую натуру.

— Черт, я убил того паренька. Я все еще не могу выбросить из головы его взгляд…

Бен посмотрел на свою покрытую кровью и царапинами кирасу и упал на колени, шумно опустошая свой кишечник.

Эдриан подошел к краю утеса, глядя на овеянные снегом каменистые горные склоны и низину далеко впереди. По-прежнему сжимая зачарованный меч в руке, он, переполненный холодной решимостью, произнес:

— Кто бы ни стоял за нашим перемещением в другой мир и испытаниями, они хотят, чтобы мы страдали... чтобы мы сломались. Именно поэтому мы обязаны дойти до конца и заставить их ответить за все.

В следующий миг Эдриан вынырнул из омута воспоминаний и опустил взгляд на свои неподвижные холодные руки, чувствуя гнетущую тяжесть на сердце.

«Долан был прав. Прошлому иногда лучше оставаться погребенным в памяти… По сравнению с первым воспоминанием из Фальсимонии, число выживших сократилось с 30 до 8 тысяч. Я должен спешить. Возможно, мама и мои товарищи прямо сейчас борются за свои жизни в одном из испытаний».

Эдриан вытер руки, надел перчатки и вышел из уборной.

Вскоре следы гаргульи и Гадание на Крови привели членов команды бедствия Хаоса ко входу под землю.

Закрытые на замок ворота были разрезаны длинными когтями. За ними виднелась уходящая глубоко вниз каменная лестница, освещенная мерцающими настенными лампами. Справа от лестницы находился темный лифт с оградой.

Долан подтолкнул Эдриана локтем, указывая вперед.

— Пора познакомиться с Подземным Городом.

Глава 26. Подземный Город

После двухминутного спуска Эдриан и члены его команды вышли из лифта с оружием наготове. В отсутствие естественного освещения мрак подземелья разгонял лишь свет установленных возле лифта фонарей.

Эдриан вглядывался в полутьму, крепко сжимая рукоять револьвера. Вокруг было тихо. Его ушей достигали только звуки осторожных шагов товарищей.

Глаза привыкли к мраку, и он увидел впереди одноэтажную каменную сторожку. Из окон маленького строения просачивался тускло-желтый свет.

— Я чую запах крови, — сказала Роза и махнула рукой, указывая в нужном направлении.

Они приблизились к одноэтажной будке. Над входной дверью красовалась красная эмблема полиции в форме ружья, сабли и капли крови.

Сразу за сторожкой разлилась лужа загустевшей крови. Рядом на животе распластался мертвый полицейский. Его спина была разорвана в клочья, а позвоночник перерублен пополам.

Все выглядело так, будто страж правопорядка попытался сбежать, но его тут же настигли.

Поигрывая обрезом в руках, Долан произнес:

— Бедолага следил, чтобы бедняки из Подземного Города не испортили красивый пейзаж богатого района своим присутствием, но его почтила визитом сама баронесса.

Роза принюхалась, стоя над трупом.

— Он мертв чуть больше получаса.

Эдриан кивнул.

— Не будем терять времени.

Кровь в пробирке указала Розе дальнейшее направление.

Эдриан прошел через дверь в воротах прямиком за рыжеволосой девушкой. Пост полиции и спуск в Подземный Город были отгорожены от окружающей территории. К его удивлению, на заборе не было ни царапины.

«Гаргулья могла легко перепрыгнуть через преграду. Вот только на земле тоже нет никаких следов», — подмечал Эдриан, осматриваясь по пути.

Вдруг он услышал отдаленное хрипение с периодическим присвистыванием где-то впереди.

Следуя темной тропой вдоль стального забора, поддельные агенты Жандармерии вышли к загону, где паслись парнокопытные сельскохозяйственные животные, бракосы. Напоминавшие буйволов с зелеными завитыми рогами создания щипали мелкую флюоресцирующую траву и мох.

По краю загона росли пышные папоротниковидные деревья. Безмятежный уголок природы заливал оранжевый свет ламп.

Эдриан с удивлением взирал на буйство растительности. Это не то, что он ожидал увидеть глубоко под землей.

— Это ферма? — спросил он, проходя с товарищами вдоль загона.

Заметив его недоумение, Долан ухмыльнулся и объяснил:

— Сельскохозяйственную продукцию в основном поставляют с юга Архипелага. В меньших масштабах ее выращивают на поверхности других островов, но этого не хватает для огромного населения Подземных Городов, расположенных под пятью крупнейшими островами. Поэтому благодаря сведениям, оставленным Богом Крови и Знаний, агрономы со временем научились выращивать тенелюбивые сельскохозяйственных культуры прямо под землей. Так и появились подобные фермы.

— Спасибо за информацию, мистер Ходячая Энциклопедия, — поблагодарил Эдриан, использовав обращение со своей родины.

— Мистер? — переспросил перевертыш, когда из-за зарослей показался дом.

На крыльце заливисто храпел пожилой мужчина в грязной широкополой шляпе. Он развалился в кресле-качалке, к которому было приставлено ружье.

Все пространство за домом занимали большие теплицы, поросшие зеленью.

Эдриан озвучил свои сомнения:

— Все это странно. Почему гаргулья напала на полицейского, но проигнорировала такой богатый источник пропитания, как ферма? При этом ее следы встречаются так редко, словно она ходит по воздуху. Разве это не обезумевшая тварь, убивающая все, что попадается у нее на пути?

Роза покачала головой и улыбнулась.

— Гаргульи — не просто дикие звери. Они умнее и хитрее любого хищника. Несмотря на потерю человечности, гаргульи сохраняют частичку своего прежнего интеллекта, а их вампирские способности усиливаются. Те, кто их недооценивают, становятся их пищей.

— Гаргулья перемещается по теням, поэтому почти не оставляет следов.

— Ага, — подтвердила его догадку девушка. — Они охотятся избирательно, умеют выслеживать добычу и скрываться от преследования. Но иногда гаргульи теряют остатки рациональности и превращаются в безумных кровожадных чудовищ.

Эдриан и члены его команды повернули направо, обогнув протяженную территорию фермы, и выбрались на шумную и многолюдную улицу.

Он прищурился, прикрыв глаза тыльной поверхностью кисти. Освещение здесь было намного ярче, чем у спуска в Подземный Город, но все еще не могло сравниться с открытым небосводом на поверхности.

Место неба занимал высокий и, казалось, бесконечный потолок. Вдоль дороги и переполненных людьми тротуаров возвышались угольные здания с длинными решетчатыми окнами.

На первых этажах располагались мелкие магазинчики и мастерские. Большая часть полок в бакалейных и продуктовых отделах пустовала.

За ближними к дороге пятиэтажными домами виднелись навевающие тоску жилые кварталы, выстроенные в форме замкнутых дворов, соединенных между собой узкими туннелями и проходами.

Над мрачными лабиринтами жилых комплексов, словно гигантский металлический балкон, нависал следующий ярус строений, а над ним еще один.

Насколько Эдриан знал, это был лишь верхний уровень Подземного Города. Страшно представить, как много людей ютились под поверхностью островов.

Среди угрюмых зданий тянулись трубы медного оттенка, несущие пар с нижнего уровня. Магистральные трубы разделялись на множество мелких «веточек», прежде чем достигнуть потолка. Некоторые из них пропускали белесый пар, распространяя по воздуху тепло и влагу.

Между жилыми блоками виднелись проходы к огромным лифтам и лестницам, ведущим к станциям метро и на поверхность. У одного из подъемников вооруженный отряд полиции колотил дубинками толпу рабочих, которая отчаянно пыталась прорваться на поверхность.

Концепция подземных городов давно стала обычным явлением в фантастике, и Эдриан неоднократно видел ее воплощение на страницах книг, в фильмах или анимационных сериалах.

Смешение реальности и вымышленных образов дезориентировало его, заставляя разум блуждать между действительностью и фантазией. Однако вскоре он сумел сконцентрироваться и отсечь неуместные мысли.

Роза прикрывала платочком нос. В отличие от поверхности, воздух здесь был теплым и насыщенным яркой палитрой ароматов, что становилось испытанием для вампиров, обладающих чувствительным обонянием.

Пот небрежно одетых прохожих, носивших рабочую униформу или рубашки свободного покроя с брюками, разносился по округе вместе едкими женскими духами.

Эдриан и остальные следовали за Розой быстрыми шагами, пробираясь через толпы людей. Иногда вокруг них творились мелкие странности, но Эдриан не знал наверняка, причастны ли к этому Аура Хаоса или обыкновенная случайность.

Все время он сдерживал навязчивые желания и импульсы, которые возникали в его голове из-за усиления негативных эффектов бедствия Хаоса после стрельбы из Воли Случая и ночного кошмара. Его рука то и дело подергивалась, стремясь схватиться за оружие и начать палить без разбора.

Роза тайком сверила направление по смещению крови в пробирке и свернула на узкую улицу, где жилые кварталы соседствовали с текстильной фабрикой.

Из промышленного предприятия наружу просачивались резкие запахи. Воздух окрашивался в пестрые тона пахучими красителями.

Эдриан ощутил першение в горле и чихнул, а затем с досадой посмотрел на идущих навстречу детей. Цвет кожи мальчика и девочки был бледно-землистым, а губы синюшными. Ребра выпирали из-под тонких детских рубашек и сарафанов.

Внезапно они услышали пронзительный женский плач, прерывистые всхлипы и крики мужчин.

Роза принюхалась и помчалась к источнику волнения. Эдриан, Олесфаль и Долан поспешили за ней.

Повернув за угол, они попали в переулок, заполненный сломанными прилавками и порванными навесами. Торговые ряды превратились груды обломков.

В лужах крови лежали части человеческих тел вперемешку с разбросанными по округе безделушками. Все выглядело так, будто здесь пронесся смертоносный ураган.

Смотря на ужасающую разруху, рыдала группа женщин и детей. Несколько разгоряченных мужчин с гаечными ключами и ножами рыскала среди разгромленных прилавков, выкрикивая имена родственников и друзей.

— Вот дерьмо! Похоже, слетевшая с катушек баронесса учинила бойню на рынке, — выругался Долан.

— Сколько жертв… — нахмурился Эдриан. — Что вынудило гаргулью напасть?

— Здесь продавали нелегальные товары с нижнего уровня. Должно быть, ее привлекло что-то из них, — ответил перевертыш, с отвращением всматриваясь в залитый кровью рынок.

Роза объяснила:

— Гаргулий тянет к источникам духовной энергии, например, к таким эфирным материалам, как астралит и румирит. Но сильнее всего их влечет к родственной эссенции.

Рыжеволосая девушка оставалась чрезвычайно собранной и бдительной, пока выслеживала опасного хищника.

Эдриан направился к рынку. Он представился и показал удостоверение Жандармерии плачущим женщинам и потрясенным мужчинам.

— Где вы были все это время?! Где вы были, пока умирали люди?! Когда нужна помощь, вас не дождаться, а как брать взятки так вы первые! — закричала одна из женщин.

Мужчина с мясницким тесаком и застывшим от горя лицом попытался приблизиться, но Эдриан заставил его замереть, обнажив кобуру с револьвером.

Он понимал, что бессмысленно взывать к рассудку глубоко потрясенных людей, и лишь заверил:

— Мы найдем и раз и навсегда остановим того, кто это сделал.

— Это не человек… Это зверь… С-страшная тварь, — бормотал один из мужчин вслед уходящим фальшивым агентам.

Эдриан обходил лужи с кровью, осматривая разрушенный рынок. Среди изуродованных тел, тряпья и украшений из самоцветов на полу валялись рыже-красные кристаллы, испускавшие духовную энергию.

Это был самый распространенный на Архипелаге Обреченных эфирный материал — румирит, в измельченном виде известный как Красная Пыль. Его продажа без лицензии от властей, которой владели только крупные компании, строго каралась законом.

— Нашла! — позвала Роза.

Эдриан, Олесфаль и Долан подбежали к одной из разгромленных торговых палаток на краю рынка.

Девушка держала в руке осколок разбитого флакона, испачканный мельчайшими каплями крови.

— Это кровь вампира. В ней содержится частичка эссенции нашего Прародителя, Бога Крови и Знаний. Гаргульи неспособны перед ней устоять и могут учуять ее издалека.

Эдриан распознал в этом возможность и посмотрел Розе в лицо.

— Значит, мы можем использовать кровь вампира, чтобы приманить гаргулью?

— Такова моя задумка. Но мы явно не первые, кому пришла в голову эта замечательная идея.

Рубиновые глаза девушки вспыхнули азартом. Она взмахнула рукой, показывая следовать за ней, и устремилась вглубь переулка.

Вскоре девушка привела членов команды к колоссальной металлической стене — границе верхнего уровня. Рядом со стеной валялись разбросанные ящики, маскировавшие открытый люк и уходящую вниз лестницу.

— Я знаю этот тайный спуск! — воскликнул Долан. — Контрабандисты используют его, чтобы скрытно переправлять нелегальные товары на верхний уровень.

Роза осмотрела люк и лестницу, а затем проверила положение крови в пробирке.

— Еще несколько капель вампирской крови и отметины когтей. Все следы ведут вниз.

«Что ж, наш путь выложен хлебными крошками», — подумал Эдриан и указал на секретный лаз.

— Будьте готовы к неприятностям. Мы спускаемся.

— Нижний уровень... Дьявол, как же я не хочу возвращаться в эту зловонную дыру... — причитал Долан, слезая по лестнице последним.

***

С того момента, как агенты Жандармерии отправились по следам грабителей прошла уже четверть часа. Двое молодых полицейских продолжали охранять вход в аукционный дом.

Завывания ураганного ветра и частое громыхание молний царствовали в угрюмой тишине вечера. Из-за этого неопытные стражи правопорядка не могли отделаться от чувства гнетущего беспокойства.

Внезапно полицейские услышали шаги за спиной. Вдоль их позвоночника пробежал холодок.

Они резко обернулись, потянувшись к кобуре на поясе. Однако тут же пораженно замерли, увидев перед собой гиганта с черными бездонными глазами и огромным мечом за спиной.

Великан, чей рост составлял более двух метров, и трое его спутников носили форму легендарной организации, рассказы о которой с детства будоражили воображение многих поколений островитян. Ее узнаваемыми атрибутами были стоячий красный воротник, вытянутая шляпа-треуголка и эмблема багрового черепа на груди.

В такт грому раздался басистый голос гиганта.

— Я Гастон Рокар, лидер Избранных Крови. Расскажите мне, что здесь произошло.

Быстро расспросив полицейских и прислугу, отряд Избранных Крови поднялся на верхний этаж восточного крыла аукционного дома.

— Робер Пьери, агенты Жандармерии… — размышлял вслух о тех, кто опередил их на месте преступления, Гастон Рокар.

Избранные Крови узнали о странностях, происходивших в аукционном доме, несколько дней назад, но не успели взяться за это дело. Их внимание оттянули на себя инцидент на Эдеме-11 и разорение острова Венталь.

Однако, когда во время беспорядков на острове Бреталь, до Гастона дошли известия о взрыве в поместье Обертюр, его заинтересовало это происшествие. Вековой опыт службы семье хранителей Кустоаре, а затем Совету Старейшин подсказывал ему, что самые крупные злодеяния совершаются, когда у правосудия связаны руки.

Лишь прошлым вечером он впервые узнал о культе Великого Бедствия и носителях бедствий, которых ему предстоит выследить и уничтожить, а также о фрагментах бедствий, находившихся где-то на Архипелаге. За это короткое время Гастон уже исследовал множество зацепок, но до сих пор удача была не на его стороне.

— Генерал-капитан, мы нашли несколько важных улик. Вас это явно заинтересует, — обратился к Гастону его заместитель, Филипп, суровый мужчина со светлыми волосами и глазами цвета заходящего солнца.

Лидер Избранных Крови осмотрел тела двух убитых, выслушав донесения подчиненных, и обратил особое внимание на порванные цепи и зачарованную металлическую рамку, где хранилось нечто, источавшее чужеродную для Архипелага ауру.

— Генерал-капитан, одни следы ведут на первый этаж, а другие наружу, — известил его подчиненный.

— Разделитесь и исследуйте их, — отдал приказ Гастон, оставшись в комнате вдвоем с заместителем.

Он достал из внутреннего кармана пальто покрытый кровавыми рунами многогранник, амулет под названием История Крови. Его могли создать лишь самые могущественные из вампиров, по чьим жилам текла насыщенная эссенция Прародителя.

Гастон положил амулет в центре помещения и активировал его. Руны на многограннике вспыхнули, и яркий свет окатил комнату, проявляя все следы пролитой за сутки крови.

Красные лужи растеклись от трупов по выжженному полу, точно багряная краска по черному холсту.

Однако Гастона больше заинтересовали брызги крови на стенах и потолке, источавшие аромат гаргульи. Ему уже доводилось убивать превратившихся в чудовищ сородичей. Каждый раз оборачивался тяжким испытанием даже для Избранных Крови.

Он собрал образец крови в пробирку и принюхался. В знакомом ему запахе была странная примесь, заставлявшая его нутро трепетать и переполняться энергией.

«Остаточная аура чужеродной эссенции… Бедствие? Вы тоже это обнаружили, агенты?..» — все больше проникался подозрениями Гастон.

Он провел Гадание на Крови и объявил:

— Филипп, собери людей, мы отправляемся по следу.

Глава 27. Мир тьмы

Эдриану и его товарищам понадобилось несколько минут, чтобы спуститься на нижний уровень Подземного Города. Они воспользовались маленьким лифтом, предназначенным для перевозки контрабанды в обход крупных охраняемых полицией подъемников.

Члены команды бедствия Хаоса убедились в безопасности окружения и вышли из расщелины в отвесной скале, где был спрятан лифт. Они оказались посреди безлюдной дороги, расположенной на возвышенности.

Эдриан вдохнул прохладный и влажный воздух глубокого подземелья со странными раздражающими нос примесями и осмотрелся, пока Роза сверяла направление по крови в пробирке.

Его взору предстала необъятная пещера, чей потолок терялся во тьме, возвышаясь не менее чем на сотню метров. В отличие от верхнего уровня, где все, кроме домов и дорог, состояло из металла, стены нижнего уровня выстилали скальные породы, а землю под ногами покрывала каменистая почва.

В темноте, словно населенные острова в безбрежном ночном океане, горели скопления света — очаги цивилизации.

Несмотря на гнетущую атмосферу и продолжающуюся погоню за опасным монстром, Эдриан впечатлился видом подземного царства, будто сошедшего со страниц книг о величественных королевствах гномов. Но когда он присмотрелся к ближайшему городку примерно в паре километров к северу, его восторг заметно поубавился. Дома в его центре напоминали темнокаменные и однообразные строения верхнего уровня, что контрастировало с нагромождениями убогих лачуг и бараков на окраине.

Неподалеку раздался пронзительный гудок. Под стук колес о рельсы с востока к городу мчался поезд.

— Если тебе кажется, что у этого места есть свое очарование, подожди, пока ты не познакомишься с этим зловонным логовом греха поближе, — повернулся к нему Долан.

Эдриан молча посмотрел на перевертыша и его приятеля в маске и капюшоне. Долан снял с себя и Олесфаля иллюзорную маскировку, чтобы не тратить силы попусту.

— Нам сюда, — окликнула их Роза, указывая в противоположную от поселения и железной дороги сторону.

Эдриан кивнул и быстро направился за девушкой по тропе, освещенной редкими и ржавыми фонарными столбами. Под одним из них они нашли еще больше капель вампирской крови.

«Как далеко ведет этот след?»

Среди каменных глыб, за пределами тропы, на глаза Эдриану иногда попадались люминесцентные папоротники, мох и грибы.

Зелено-голубоватый свет растительности, разгонявший тьму, околдовывал наблюдателя своей внеземной красотой. Однако магическую атмосферу портили горы мусора, разбросанные вдоль дороги. Из-за вони Роза прижимала тыльную поверхность кисти к носу.

В полутьме, рядом с человеческими отходами, щелкающие звуки издавали бесчисленные насекомые. За ними охотились крупные панцирные грызуны, по одиночке сновавшие между валунами.

Когда люминесцентные заросли остались позади, со стороны темной обочины послышалось ритмичное мычание, похожее на церковные песнопения.

Эдриан вгляделся во тьму и увидел причудливую процессию, состоящую из дюжины человек. Все участники странного шествия монотонно брели прямиком к дороге, опустив головы покачиваясь, будто находились в коллективном трансе.

Их мутировавшие тела покрывали наросты, испускавшие рыжевато-красный свет. Раздутые, налитые кровью мышцы неравномерно выпирали из-под лохмотьев, из-за чего приближающиеся люди были похожи на уродливых гигантов.

Рост самого маленького из них составлял порядка двух метров. Это была пожилая женщина со светящимся рогом на голове, огромной мускулистой рукой и горбом.

Роза остановилась и преградила товарищам путь рукой. Эдриан ухватился за рукоять вложенного в кобуру револьвера, видя, что группа деформированных людей собирается пересечь дорогу прямо перед ними.

— Эй, спокойно! — посмотрел на напрягшегося лидера команды Долан. — На этот раз не надо никого убивать или душить. Это психомутанты. Или просто психи. Они безобидны, если их не провоцировать.

— Когда-то они были людьми? Что с ними случилось? — спросил Эдриан, оценивая внешний вид человекоподобных созданий.

— Из-за добычи Красной Пыли весь нижний уровень превратился в токсичную помойку. Особенно не повезло работягам на перерабатывающем производстве или шахтерам, каждый день вдыхающим эту гадость. С годами они впадают в безумие, а их тела мутируют. Некоторые головорезы принимают порошки и эликсиры на основе Красной Пыли для усиления своего тела и заканчивают так же, но эти бедолаги лишь жертвы чужой жадности и собственной нищеты, — отозвался перевертыш.

— Их можно вылечить? — поинтересовался Эдриан.

— Нет. Если они выходят к поселениям или забредают на крупные дороги, мешая делам обычных людей, им оказывают последнюю милость — награждают пулей в лоб. В общем, все, как заведено у людей, — презрительно заключил Долан.

«Отстреливают, как диких собак... Вот так прогрессивное общество. Вот так гуманизм. И этому вас учил Бог Крови и Знаний?» — покачал головой Эдриан.

Когда вереница ритмично мычащих психомутантов начала пересекать дорогу, Роза произнесла:

— Их тела изуродованы, но умы перешли на иной уровень существования из-за длительного контакта с эфирным минералом. Говорят, что они сформировали коллективное сознание и поют песнь гармонии с миром.

Песнь мутантов резко затихла. Эдриан перевел взгляд с рыжеволосой девушки на деформированных людей впереди.

Психомутанты заметались в панике и завертели головами, будто только что вышли из долгого транса и связь между ними внезапно оборвалась. Затем они заметили Эдриана. Их лица исказились в замешательстве и ужасе.

Эдриан и его спутники отступили на несколько шагов и схватились за оружие, готовясь к бою.

— Уааааа!

В следующую секунду мутанты испуганно завопили на разные голоса и бросились врассыпную, словно узрели и ощутили нечто невообразимое.

Однако один гигант с непропорционально широкими плечами и выдающейся грудной клеткой отреагировал иначе.

— Ааааааррр!

Мутант яростно зарычал и бросился на Эдриана, как бешеный зверь.

— В сторону! Я разберусь с ним! — предупредил товарищей Эдриан.

Он пригнулся, не дав великану схватить себя двумя руками, а после резко выпрямился и ударил противника наполненным духовной энергией кулаком в грудь. Впервые после схватки с Розой ему удалось повторить этот трюк намеренно.

Под грохот и треск ломающихся костей мутанта отбросило назад. Однако гигант устоял на ногах, пошатываясь.

Эдриан встряхнул кисть, надеясь, что после такого противник охладит пыл и уберется восвояси.

— Если психомутант однажды утратит гармонию разума, то уже никогда не сможет ее восстановить и продолжит нападать на окружающих без разбора, — предупредила Роза, наблюдавшая за битвой со стороны.

Мутант выплюнул кровь и вновь кинулся вперед с диким воплем.

— Пора тебе обрести покой.

Эдриан вынул саблю из ножен и стремительным выпадом отсек гиганту голову и обе руки. Здоровяк рухнул на бесплодную землю, извергая из себя фонтан крови.

— Ты явно не понравился этим ребятам. Никогда не подумал бы, что у меня будет что-то общее с психами, — слетело с уст перевертыша, бросившего косой взгляд на носителя бедствия.

— Главное не повтори их судьбу, — сказал Эдриан, убирая очищенную от крови саблю в ножны. — Так мы никогда не нагоним гаргулью. Время ускориться.

Через десять минут они добрались до производственного района, куда их привели гадание Розы и разбрызганные по земле капли вампирской крови.

Долан оперся руками о колени и, шумно дыша, произнес:

— Здесь такой воздух, что можно задохнуться... даже если просто стоять на месте.

Эдриан тоже ощущал жар и удушливую тяжесть здешнего воздуха. Он хлопнул перевертыша по спине, подгоняя коротконогого члена команды, и окинул взором Розу и Олесфаля.

— Не останавливаемся. Мы еще не достигли цели.

Гигантские сталелитейные цеха работали без остановки, извергая из себя потоки тепла и загрязняющих частиц. Вентиляция в этом районе нижнего уровня явно не справлялась.

Рабочие выходили из плавильных комплексов наружу во время коротких перерывов. Люди в касках и одних майках обливались потом и откашливались на разные голоса, пока Эдриан с товарищами направлялся к дальнему концу промышленного района.

— Если кровь вампиров обладает исцеляющими свойствами, почему на Архипелаге так много больных людей? — вытирая мокрый лоб рукавом, спросил он у Розы.

— Эссенция Крови, что течет по нашим жилам, — величайший дар Прародителя и источник нашей силы. Делиться своей кровью — страшное святотатство для сородичей, — потрясла указательным пальцем девушка, будто отчитывала ребенка, и усмехнулась. — Важна каждая капля.

Эдриан предположил, в чем кроется истинная причина этого табу.

— Потерять частицу крови для отдельного вампира — значит ослабнуть, а для целого рода — утратить свое влияние?

Роза энергично кивнула.

— Поэтому младшие члены семьи выпивают досуха кровь старейших до того, как последние трансформируются в чудовищ или отправятся на встречу с Прародителем.

«Звучит скверно, но имеет смысл», — размышлял о величайшей ценности на Архипелаге Эдриан. Только сейчас он осознал, какую жертву принесла Роза, когда напоила его своей кровью в расплату за собственную ошибку.

Вскоре они оставили жар и смог производственного района позади и добрались до колоссальных туннелей, пробуренных в отвесных скальных породах нижнего уровня.

Олесфаль забрался на пригорок и прильнул к оптическому прицелу снайперской винтовки, изучая окрестности.

Вдруг высокий и стройный парень в маске обернулся и махнул рукой товарищам, указывая в направлении блочных домиков у входа в один из туннелей.

Следуя наводке Олесфаля, Эдриан и остальные прибыли в разгромленное шахтерское поселение.

Каменистую площадку вокруг одноэтажных строений усеивали разорванные на части трупы рабочих. Десятки мертвых тел, покрытых красными пятнами и полосами от длительного воздействия Красной Пыли, утопали в лужах собственной крови.

— Ух, чертова Бездна, — поморщился от отвращения Долан.

— Никто не уцелел, — заключил Эдриан, проверив тела.

Роза принюхалась и устремилась к окраине шахтерского городка. Эдриан подошел к склонившейся над землей девушке.

— Опять остатки вампирской крови. Чем дальше мы заходим, тем больше ее становится, — сообщила Роза.

Эдриан заметил крупные когтистые следы гаргульи, ведущие в ближайшую шахту, и произнес:

— Наши враги выбрали отличное место для засады. У них была приличная фора, но у нас есть неоспоримое преимущество — они не знают, что мы идем за ними по пятам.

Роза достала изогнутый зачарованный кинжал. В ее рубиновых глазах заполыхало дикое пламя.

— Еще неизвестно, кто вышел победителем из схватки. Если замешкаетесь, гаргулья разорвет вас в два счета. Опаснее хищника вы еще не встречали.

Они осторожно проникли в шахту, озаренную светом ржаво-красных кристаллов.

Эдриан сжимал в одной руке револьвер, целясь в тени, откуда в любой момент мог появиться грозный противник. Другая его рука лежала на рукояти сабли, которую он был готов извлечь при малейших признаках опасности.

В его арсенале оставалась еще одна возможность использования «Волны Хаоса», но он не знал, насколько эффективной окажется его способность против гаргульи, поглотившей осколок бедствия.

Вампирша с зачарованным кинжалом продвигалась вглубь огромного туннеля бок о бок с Эдрианом. Губы Розы застыли в зловещем оскале.

Олесфаль со снайперской винтовкой и Долан с обрезом шли за ними, готовые немедленно нажать на спусковой крючок.

По пути в недра земли им попадались все более свежие трупы шахтеров в респираторах и касках с кирками.

Вдоль расходящихся туннелей пролегала узкоколейная железная дорога. Вагонетки были заполнены рыже-красными кристаллами румирита. Их вкрапления поблескивали в каменных породах.

Читая об эфирных материалах в убежище, Эдриан выяснил, что румирит сформировался при воздействии астралита на окружающие минералы. Когда залежи астралита иссякли, обитателям Архипелага Обреченных оставалось лишь добывать вредную для живых организмов Красную Пыль. По мере углубления в шахту ее взвесь, витавшая в воздухе, вызывала жжение и покалывание в слизистых носа, рта и глаз Эдриана.

Вскоре члены команды бедствия Хаоса достигли конца туннеля.

Убедившись, что никто не организовал здесь засаду, они вошли в заканчивающуюся тупиком пещеру.

В стене зиял вскрытый вход в вентиляцию, настолько большой, что через него разом могло пройти несколько взрослых человек.

На каменном полу лежал сорванный и погнутый люк с отметинами от массивных когтей, ранее закрывавший проход в вентиляционную шахту. На нем виднелись остатки вампирской крови, которую сразу распознала Роза.

Раздраженный тем, что враги были постоянно на шаг впереди, Эдриан не сдержал эмоций и выругался вслух:

— Черт! Они вели гаргулью в шахту только, чтобы заманить ее в вентиляцию? Почему не устроить засаду здесь? Или они боялись, что не справятся своими силами… В этом есть смысл, ведь гаргулья могла стать еще сильнее, поглотив осколок Хаоса, а наемники потеряли одного из своих в аукционном доме. Что же они собираются делать дальше?

Догадки хаотично озаряли его разум, но пока что он не мог сложить из них целостную картину происходящего. Эдриан прикусил губу и сфокусировался на деталях.

Потоки воздуха, загрязненного рыжевато-красными парами, быстро проносились по вентиляционной шахте. И двигались они лишь в одном направлении.

— Воздух в вентиляции насыщен эфирными частицами и другими газообразными отходами. Даже гаргулье не по силам долго выдерживать его токсичность. Мы продержимся там еще меньше. Сначала с нас слезет вся кожа, а затем внутренности превратятся в кашу, — сказала Роза.

— Это обнадеживает, — усмехнулся Долан.

Эдриан повел бровью и спросил:

— Значит наемники не полезли бы в вентиляцию самостоятельно?

Перевертыш развел руками:

— Такое можно провернуть только с высококлассным костюмом химической защиты. Сомневаюсь, что они таскали его у себя за пазухой.

«Любопытно… Они намеренно привели гаргулью к вентиляции в шахтах и скрылись до ее прибытия. Что же особенного в этом месте?» — размышлял Эдриан.

Для начала он решил кое-что испытать.

— Попробуем заманить зверя сюда. Все по позициям. Роза, ты знаешь, что делать.

Вампирша подождала, пока члены команды распределятся по пещере, подошла впритык к вентиляции и перерезала себе запястье ногтем, пустив кровь.

Эдриан затаил дыхание, наведя прицел револьвера на вентиляционный ход.

Спустя две минуты напряженного ожидания гаргулья так и не показалась.

— Мадам Обертюр не очень-то и спешит. Может, она решила вздремнуть после плотного перекуса? — сострил Долан, прятавшийся за валуном с обрезом в руках.

— Она не идет к нам, — заключила Роза, прислушиваясь к звукам в вентиляционной шахте.

Эдриан подтвердил свою догадку:

— Поток румиритовых паров уносит запах твоей крови в противоположном направлении от гаргульи, поэтому она и не может его почуять.

— Оно и понятно, — хмыкнул перевертыш. — Тяжело уловить единственный аромат в вентиляции, которая собирает не только токсичные пары со всей гигантской шахты, но и воздух, поступающий сюда из северных районов нижнего уровня. Затем все это отправляется в фильтрующую станци…

Зрачки Эдриана резко расширились, когда его посетило озарение. Он перебил Долана:

— Теперь все ясно. Вентиляционная система шахт сообщается с настоящим местом засады на севере нижнего уровня, откуда сюда по вентиляции поступают воздушные потоки. Только находясь выше по «течению», можно приманить гаргулью из этих шахт. Мы отправимся в обход и выследим гаргулью, пока нашим врагам не достался осколок бедствия.

Определяя направление по гаданию на крови, они покинули шахты и пересекли пустырь, пока в конце концов не добрались до широкой расщелины в земле.

Через глубокую пропасть пролегал подъемный мост длиной около пятидесяти метров. В обе стороны по нему проходили люди в замызганной одежде, но с сияющими от радости лицами.

На противоположном краю каньона возвышалась массивная металлическая стена со сторожевыми башнями. В ее бойницах мелькали человеческие силуэты.

Глядя на этот неприступный бастион, Эдриан нахмурился. Взять такое оборонительное сооружение штурмом при желании было бы практически невозможно.

Олесфаль начал нервно расхаживать взад-вперед. Долан схватился за голову.

— Только не говорите мне, что из всех доступных мест гаргулья направилась по вентиляции именно туда?! Бездна, хуже не придумаешь!

— Что находится по другую сторону моста? — теряя терпение, спросил Эдриан.

Глава 28. Безумный план

Роза устремила взор на внушительные укрепления по ту сторону пропасти.

— За этими стенами лежит квартал Разврата, территория наших врагов — банды Пошлого Жозе.

После слов девушки в памяти Эдриана всплыл доклад мадам Реваншаль, главы Вольных Сердец, упоминавшей о квартале Разврата. На совете культа Великого Бедствия она сообщила, что банда Пошлого Жозе не так давно получила партию оружия из неизвестного источника.

— Кто бы мог подумать, но квартал Разврата — это крупнейшее скопление борделей на всем северном острове, — с язвительной усмешкой, маскировавшей волнение, пояснил Долан.

— Заодно там можно напиться вдоволь, проиграть все деньги в казино или остаться без штанов, делая ставки на подпольных боях. Банда Пошлого Жозе подсаживает бедолаг на азартные игры, загоняя их в долги, а в уплату забирает их дочерей и жен в бордели, которые они покинут разве что уже в гробу. Хотя некоторые продают свое тело по собственной воле, чтобы не умереть с голоду.

Внезапно ворота распахнулись, и с территории квартала Разврата вывалила толпа людей. Охрана в жилетках и шляпах, украшенных оранжевыми перьями, подталкивала прикладами винтовок недовольных мужчин, которым оставалось только нехотя плестись через мост и громко возмущаться.

Эдриан прислушался к разговору двух выставленных за ворота посетителей, пытаясь разобраться в резкой смене обстановки.

Мужчина в зрелых годах с красным носом, носивший лишь серую майку и заплатанные брюки, изливал душу своему долговязому приятелю:

— Дьявол, еще бы чуть-чуть и победа была бы у меня в кармане! Я слышал, что по, как ее... садистике каждый второй игрок уходит до того, как сорвет крупный куш! Так мне говорил наш знакомый, Жульен. Недавно он поднялся на ставках и купил себе дом на поверхности!

Товарищ мужчины с красным носом ударил себя по лбу и воскликнул:

— Ну ты и болван! Конечно, Жульен разбогател — ведь он работает в ставочной конторе! Он наживается на таких доверчивых дураках, как ты!

— Вот сволочь! — разъяренно сжал кулак азартный игрок в майке. — Устрою подонку взбучку, когда они опять откроются.

Услышав это, Эдриан переглянулся с членами команды.

«Квартал закрывается?» — подумал он, обеспокоенный внезапным осложнением ситуации. Эдриан планировал проникновение на бандитскую территорию под видом посетителей, но теперь с этим могут возникнуть трудности.

Олесфаль натянул капюшон глубже на голову, полностью скрывая металлическую маску. Вместе с Доланом он держался подальше от моста, в тени, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Тем временем похожие на обычных людей Эдриан и Роза взяли сбор информации на себя и направились к двум мужчинам, продолжавшим свой разговор.

— Ты бы притормозил со ставками… — обратился высокий и худой завсегдатай квартала Разврата к своему красноносому приятелю. — Гийом, как и ты, был по шею в долгах, а недавно куда-то пропал. Говорят, его старшенькую и младшенькую вчера видели в борделе…

Эдриан преградил мужчинам путь и указал на стены квартала Разврата, импровизируя:

— Что там за шумиха? Мы как раз собирались расслабиться после работы.

Азартные игроки с недоумением уставились на дорогую, но порванную одежду Эдриана, а затем задержали взор на Розе, очарованные ее красотой.

— Почему вас выставили за ворота? — похолодевший голос Эдриана вернул двух забулдыг к реальности. Он оставил провальную затею сойти за своего и решил надавить на потенциальных источников информации.

Мужчины сразу же догадались, что перед ними не местные. Незнакомцев выдавало все, начиная от манеры речи и заканчивая внешним видом. Они подумывали заломить за свой ответ немалую цену, но затем обратили внимание на десятки людей, покинувших квартал Разврата, и поняли, что с таким количеством информаторов, им не на что надеяться. Кроме того, их напугал суровый взгляд парня в темно-коричневой шляпе и изорванном пальто, постукивающего пальцем по гарде сабли.

Красноносый решил не испытывать судьбу.

— Э-э, бандиты ни с того ни с сего всполошились. Большая часть из них бросилась к дальнему концу квартала. Все казино и ставочные конторы закрыли, а нас прогнали, даже не дав доиграть! Клянусь, я был в шаге от выигрыша!

Эдриан нахмурился, а Роза уточнила:

— Закрыли весь квартал?

Ей поспешил ответить долговязый мужчина, чьи впалые щеки налились румянцем от взгляда рыжеволосой красавицы.

— Не-а, улица Борделей еще работает, просто они перекрыли дорогу и не пускают никого дальше.

Эдриан отблагодарил незадачливых игроков, но не дал им ни гроша. Давать деньги азартным игрокам было равноценно тому, чтобы просто выбросить их на ветер.

Мужчины с обидой и разочарованием посмотрели на Эдриана, но не решились ему возразить. Они поплелись по грунтовой дороге к ближайшему рабочему поселку вместе с другими гуляками в замызганной одежде.

Эдриан и Роза вернулись к товарищам и донесли до них тревожные вести.

— Переполох в банде Пошлого Жозе в это время неслучаен. Судя по всему, они решили устроить охоту на гаргулью, — сделал вывод Эдриан, складывая кусочки пазла воедино.

Его впечатлила оперативность и слаженность действий противников, которые сумели разработать сложный план на ходу и заманить гаргулью во владения банды Пошлого Жозе.

— Ловушка скоро захлопнется. Если не поспешим, не видать нам добычи, — с нетерпением заявила Роза.

Долан потупил голову и задумался.

— Дело приобрело странный оборот… Вряд ли все это происходит без ведома хозяев квартала Разврата. Либо наш загадочный наниматель охотников за осколком бедствия — это и есть Пошлый Жозе, либо они как-то связаны.

— Выясним это позже. Мне нужно знать устройство вражеской территории, — поторопил Эдриан. На счету была каждая минута.

Перевертыш нарисовал схему квартала Разврата носком ботинка на земле. Владения банды Пошлого Жозе разделялись на несколько частей.

Параллельно каньону и укрепленной стене тянулась длинная улица Борделей, где располагались кабаки и публичные дома. Недалеко от ее начала, от нее отделялась улица Азарта, на которой находились различные игорные заведения. По словам выставленных за ворота посетителей, ее и перекрыли гангстеры из враждебной шайки.

Улица с казино и ставочными конторами резко поворачивала налево. Там, в скрытом от посторонних глаз сегменте, располагались дома бандитов и вилла Пошлого Жозе.

Еще дальше умещались складские и технические помещения, а также выходы из вентиляционных шахт, через которые могла выбраться гаргулья.

Самый конец квартала Разврата упирался в древние полузатопленные туннели.

По мосту по-прежнему проходили люди, хотя их поток и оскуднел. Большинство покидало квартал Разврата, но некоторые устремлялись внутрь заветной обители греха и веселья через пропускной пункт, несмотря на закрытие игорных заведений.

Эдриан изучил схему квартала и поднял голову, взглянув на товарищей.

— Улица Борделей остается открытой, значит мы все еще можем пройти через ворота, а затем проникнуть в заблокированную часть квартала под видом членов банды…

Долан резко вскинул руку и ухмыльнулся.

— Мечтать не вредно. Мои силы практически иссякли. Я смогу замаскировать иллюзией только двух человек, но даже так меня хватит от силы на минуту. В нынешнем виде для нас с Оле путь внутрь закрыт. У тебя и Розы есть все шансы пройти через пропускной пункт, но что делать дальше? Даже если Великое Бедствие вместе с Богом Крови и Знаний благословят вас поцелуем в макушку, позволив пробраться мимо врагов по лишенной укрытий улице, как вы добудете осколок бедствия без подкрепления?

— Ты можешь использовать свои зачарованные карманные часы, чтобы убедить бандитов пропустить нас четверых внутрь? — спросил Эдриан.

Перевертыш помотал головой, отвергая его предложение.

— От них не будет никакого толку еще несколько часов.

Одни зачарованные предметы оказывали на цель мощное активное воздействие, но их ограничивало количество применений в сутки или временной интервал между активациями. К ним относились Воля Случая и карманные часы Долана.

Другие зачарованные предметы обладали лишь пассивными эффектами, которые действовали на протяжении всего периода их использования. Их воздействие было слабее, но продолжительнее, чем у зачарованных предметов с активными эффектами. В теории их можно было применять длительное время, но накапливающееся негативное влияние могло свести владельца с ума. Примером таких зачарованных предметов являлись кинжал Розы и снайперская винтовка Олесфаля.

Эдриан приподнял шляпу, проведя ладонью по черным волосам. Простор для действий был ограничен, а сроки сжаты, но возможности еще оставались. После короткого молчания он озвучил очевидные шаги, которые необходимо было предпринять:

— Долан, свяжись с Вольными Сердцами и запроси поддержки. Им выпал отличный шанс нанести удар по ослабленному логову их врага. Роза, Олесфаль, подсчитайте число противников на стенах и у пропускного пункта. Банде Пошлого Жозе явно пришлось поступиться обороной ради охоты на зверя.

Распределив задачи, Эдриан погрузился в размышления. Он позволял идеям хаотично возникать в голове и пытался объединить обрывочные мысли в цельный план. Однако успех зависел от множества переменных факторов.

Если бы им удалось прорваться в закрытую часть квартала, Эдриан мог бы дождаться завершения схватки между гаргульей и ее преследователями, а уже потом вырвать финальный приз из рук обескровленного победителя.

Перевертыш закончил общение по зачарованной рации и доложил:

— Я связался с Ишаром. Увы, именно он командует местным контингентом Вольных Сердец. После тяжелых потерь на Эдеме-11 на севере Архипелага возникла нехватка людей, поэтому ему пришлось запросить подкрепление у мадам Реваншаль.

Вспоминая свою перепалку с Ишаром в убежище культа, Эдриан не стал возлагать больших надежд на дерзкого и пылкого бандита, который питал к нему неприкрытую враждебность.

Долан разочарованно покачал головой.

— Основным силам Вольных Сердец понадобится несколько часов, чтобы добраться сюда из восточного острова Шарлем. Сам же Ишар прибудет к нам с небольшим отрядом в течение часа. Звучит не ахти, но лучше дождаться подкрепления, чем действовать вчетвером.

Эдриан тяжело вздохнул. Все новые ограничения связывали их по рукам и ногам, позволяя лишь минимум движений.

«Никуда не годится. Если мы будем тянуть, осколок бедствия достанется врагам. Иллюзии Долана недоступны, а без них у нас не получится добраться до места засады незамеченными. Тогда мы должны расчистить себе путь оружием, пока основные силы банды Пошлого Жозе отвлечены гаргульей. Нападать на укрепления противника в открытую смерти подобно… Единственный шанс — действовать изнутри и полагаться на способности бедствия».

Он окинул взглядом Долана и вернувшихся после наблюдения за позициями бандитов Розу и Олесфаля.

— Мы проникнем за стены, избавимся от стражников и доберемся до осколка, — сказал Эдриан.

— Ты спятил?! — выпучил миндальные глаза перевертыш. — С тем же успехом можно взяться за руки и дружно спрыгнуть на дно пропасти.

Роза рассмеялась.

— А мне нравится твой подход, месье Бедствие. Умереть в крови своих врагов — разве это не прекрасно? Но если смерть не входит в твои планы, то следует подумать еще раз.

Взволнованный Олесфаль вручил Эдриану исписанный чернилами листок. Он предпочитал этот метод общения жестам, когда хотел более полно донести свои мысли и чувства.

Эдриан прочитал послание парня в металлической маске: «Мы насчитали двенадцать человек только на стене и вышках. Еще четверо охраняют вход. Подчиненные Пошлого Жозе намного опаснее людей Дамиена, а мы уже растратили немало сил, особенно Роза. Среди них есть даже боевые мутанты».

Предвосхищая вопрос Эдриана, Олесфаль предусмотрительно пояснил в записке: «Употребляя эликсиры из Красной Пыли, люди становятся выносливее, сильнее и быстрее, но постепенно теряют интеллект, превращаясь в боевых мутантов. Их используют, как бойцов на нелегальных аренах или элитных воинов в составе банд, пока они не погибнут или окончательно не утратят рассудок, деградируя до психомутантов. Предлагаю дождаться подкрепления и придумать более надежный план. Осколок не стоит наших жизней».

— Мы не можем его упустить, — раздался скрип кожаной перчатки, когда Эдриан стиснул руку в кулак.

Под тонким слоем его сознания пылало всепоглощающее желание как можно быстрее обрести силу, необходимую для возвращения на Эдем-11.

— Давненько я не убивала кого-то достойного. Парочка боевых мутантов на входе станут неплохим разогревом перед гаргульей, — сверкнула глазами Роза.

Долан погрозил пальцем, словно рассерженный учитель, привлекая к себе внимание остальных:

— Нельзя атаковать квартал Разврата нашими силами! Если только у кого-то из вас не завалялось в кармане оружие массового поражения.

Губы Эдриана скривились в улыбке, а чернота зрачка заполнила половину радужки, подобно туче, омрачившей ясное небе. В его голове родился план. Он осознал, что должен исполнить роль, уготованную именно для него.

Эдриан указал на себя и произнес:

— Хорошо, что оно у нас есть.

Роза догадалась, что он имеет в виду. Девушка улыбнулась, припоминая их совместную прогулку по острову Шарлем.

Однако Долан и Олесфаль по-прежнему пребывали в замешательстве. Они уставились на носителя бедствия, ожидая услышать что-то более конкретное, но их постигло разочарование.

— Я все объясню по ходу дела. Поблизости можно достать неприметную одежду? — спросил Эдриан. — Мы слишком выделяемся на фоне местных.

— Есть одно местечко, совсем рядом, — удрученно вздохнул перевертыш.

Через пару минут они пришли к скоплению двухэтажных серых бараков и ветхих одноэтажных лачуг. Некоторые из них выглядели заброшенными.

В одном домике торговали дешевым тряпьем и другими безделушками. За прилавком, словно призрак безутешной вдовы, стояла горбатая старушка в черном платье и старенькой шляпе с вуалью, прикрывавшей морщинистое лицо.

По пути к барахолке Эдриан обратил внимание на единственный источник яркого света — трактир на отшибе крохотного поселения. От него по округе разлетались громкая музыка, пение невпопад и непристойная брань.

Из дверей питейного заведения на террасу вылетели двое сцепившихся пьяниц.

— Пошли вон! — раздался им вслед бойкий женский голос.

Вдруг откуда-то с пустыря за трактиром прогремело несколько выстрелов.

Эдриан напрягся и сузил глаза, всматриваясь в мрачную каменистую пустошь.

Долан толкнул его в плечо и сказал:

— В этом трактире собираются отбросы, кому закрыт путь в квартал Разврата. Чуть что они машут кулаками или выясняют отношения на улице, пока кто-то из них не подохнет.

Двое пьянчуг не унимались и продолжали неуклюже бороться, грозя разнести террасу. Тогда из трактира выскочил вышибала в шляпе и жилетке. Он навел револьвер на нарушителей порядка и без колебаний нажал на спусковой крючок.

Один из мужчин рухнул с террасы на землю с дырой в груди, а другой бросился бежать прочь сломя голову, спотыкаясь и падая.

Вышибала обшарил карманы мертвеца и небрежно оттащил бездыханное тело на пустырь, словно мешок с мусором. В этот момент Эдриан заметил, что под задравшимися рукавами рубашки громилы мерцали рыжевато-красные татуировки.

Еще в убежище культа он узнал, что такой светящийся узор на поверхности тела называют накожными чарами. При активации они кратковременно усиливали своего обладателя или позволяли ему использовать какую-либо сверхъестественную способность, а после применения исчезали.

На создание накожных чар способны не только зачарователи, но и другие носители эфирной эссенции, в том числе вампиры Полной и Старшей Крови. Это делало их более доступными, чем зачарованные предметы. Накожные чары пользовались популярностью среди наемников, бандитов и влиятельных граждан Архипелага, которым были по карману мистические татуировки.

Вскоре Эдриан и Роза переоделись в потасканные и многократное перешитые пиджак, брюки, шляпу и ботинки. Девушка заправила длинные волосы под помятую шляпу, став похожей на женственную версию своего покойного брата, Лорана.

Эдриан обошел трактир и скрылся от посторонних глаз во тьме пустыря. Товарищи последовали за ним.

— Ну что теперь? — причитал Долан, теряясь в догадках относительно действий носителя бедствия.

— Здесь шум не привлечет много внимания.

После этих слов Эдриан резко вынул зачарованный револьвер из кобуры и нажал на спусковой крючок.

Глава 29. Квартал Разврата

Из направленного вверх дула Воли Случая вылетела первая пуля.

Долан и Олесфаль вздрогнули и отступили, а Роза с улыбкой задрала голову.

Глядя на то, как пуля распыляется токсичным облаком под высоким потолком нижнего уровня, перевертыш выругался:

— Бездна! Я думал ты сошел с ума раньше Розы и решил нас прикончить.

Эдриан выстрелил вновь. Вторая пуля обратилась обычным арбалетным болтом, исчезнувшим во тьме.

Нажимая на спусковой крючок в третий раз, Эдриан ухмыльнулся:

— Еще не вечер. Пока что у меня есть идея получше...

Внезапно он замолк. Его челюсть отвисла, когда третья пуля превратилась в огромного огненного дракона. Змеевидный ящер пронесся сквозь мрак пустыря, извиваясь в воздухе, и растворился в языках пламени над трактиром. На короткое время в подземелье стало так светло, будто на нижнем уровне взошло солнце.

Завсегдатаи шумного трактира выбежали наружу вместе с вышибалами. Держа в руках оружие, они уставились на четыре далекие фигуры, замершие посреди пустыря.

Олесфаль нервно завертел головой, ища укрытие и путь к отступлению. Роза рассмеялась, находя происходящее уморительным.

— Что ты наделал, гений?! — ударил себя по лбу Долан. — Поздравляю, теперь мы у всех на виду, и окружающие не очень-то рады нашему выступлению!

— Возвращаемся к мосту, быстро! — скомандовал Эдриан, убирая револьвер с потускневшими фиолетовыми рунами в кобуру.

«Ну почему это должен был быть именно пылающий дракон?!» — мысленно сокрушался он, убегая прочь через тьму в сопровождении членов команды.

Эдриан поддался импульсивности и непроизвольно хлопнул себя по груди. Его другая рука начала вращаться в разные стороны, будто обрела собственную волю.

После того, как он расстрелял весь барабан Воли Случая, негативное влияние бедствие возросло настолько, что ему больше не удавалось полностью контролировать свое поведение.

Мысли беспорядочно проскакивали в голове, мешая сфокусироваться на чем-то одном. Разные части тела время от времени совершали случайные движения, пока Эдриан усилием воли не возвращал их в изначальное положение.

Он выполнил первую часть плана и теперь должен был проникнуть на вражескую территорию, чтобы пустить в ход свое секретное оружие массового поражения.

— Может наконец объяснишь, что ты вытворяешь? — потребовал Долан.

Эдриан сбивчиво рассказал товарищам об Ауре Хаоса и задуманном способе проникновения в квартал Разврата. До этого о пассивной способности носителя бедствия знала только Роза.

— Погоди-ка, это и есть твой план — полагаться на случайность?! Это безумие! — покачал головой Долан.

Олесфаль выразил согласие с приятелем размашистыми кивками.

Эдриан мял шляпу в руках, не в силах остановиться.

— Не просто случайность. Я устрою шторм случайностей, — поправил перевертыша он, забираясь на мшистый холм по пути в квартал Разврата.

С высоты им открылся вид на скопление ветхих каменных бараков рядом с колодцем и узенькой тропинкой. На окраине населенного пункта виднелось поле люминесцентных лишайников, похожих на гигантские растрепанные мочалки.

Долан отвлекся от разговора и недоуменно почесал затылок.

— Готов поклясться вашими матерями, что еще недавно здесь не было никакого поселения…

Вдруг Олесфаль споткнулся и упал, едва не скатившись с пригорка по острым камням. Однако парень в маске резко оттолкнулся руками от склона и вскочил обратно на ноги как ни в чем не бывало.

В спешке минуя захолустное поселение, Эдриан заметил тощего юношу, сидевшего на валуне с поникшей головой. С противоположного конца населенного пункта к нему приближалась делегация элегантно одетых людей, явно прибывшая в Подземный Город с поверхности.

Мужчина с седыми усами в дорогом фраке отделился от остальной делегации и подошел к грустящему юноше. Он изящно снял цилиндр и почтительно спросил:

— Месье Авгур?

— Да… — растерянно кивнул ошеломленный происходящим паренек. Вероятно, он никогда не встречал людей с такими изысканными манерами и не слышал столь вежливого к себе обращения.

На лице мужчины во фраке взыграла счастливая улыбка:

— Святая Кровь, какое чудо, что мы нашли вас! Наш господин перед смертью поручил нам разыскать своего незаконнорожденного сына и проследить, чтобы он унаследовал все его состояние. Рад познакомиться с вами, юный господин!

Юноша слез с валуна и застыл с открытым от удивления ртом. В окнах убогих бараков засверкало множество завистливых глаз, но новоиспеченного наследника тут же окружила вооруженная охрана.

«Действует!» — воскликнул про себя Эдриан, озираясь на оставшееся позади поселение.

— Ну и дела… — покачал головой Долан. — Это что какой-то дешевый роман?

Внезапно Роза толкнула перевертыша в спину. Долан отлетел вперед, а на его прежнее место с потолка упал каменный шип.

Едва не лишившись жизни, перевертыш пораженно уставился на острый, как пика, сталактит и набросился на Эдриана с обвинениями.

— Ты решил нас прикончить?! Дьявол, надо держаться от тебя подальше.

Вскоре они вернулись к мосту, ведущему в квартал Разврата. За это короткое время обошлось без серьезных происшествий.

Эдриан заговорил, с трудом вычленяя отдельные мысли из информационной бури, заполонившей его разум:

— Нужно спешить. Мы с Розой проникнем внутрь. Долан, Олесфаль, ждите на позициях с этой стороны разлома. Вы поймете, когда придет время действовать. Если моя задумка удастся, Роза вступит в игру и проложит вам путь в квартал. При худшем исходе мы найдем другое решение.

— При худшем исходе мы все будем мертвы! — возразил Долан.

Одетая в потасканные и мешковидные вещи, Роза ткнула перевертыша пальцем в плечо и протянула:

— Зааануда.

Затем рыжеволосая девушка осмотрела Эдриана.

— Фиолетовое свечение твоих глаз слегка просачивается через линзы, но вряд ли кто-то станет пялиться на тебя в упор. Зато макияж на шее все еще надежно скрывает метку бедствия.

— Этой маскировки достаточно, — сказал Эдриан.

Он натянул мятую широкополую шляпу до бровей, чтобы затенить глаза, и спрятал руку с бесконтрольно извивающимися пальцами в карман брюк.

В следующий миг его посетило осознание, что Розе пришлось сражаться с большей частью банды Дамиена и часто использовать Гадание на Крови. Это не могло пройти для нее бесследно.

— Ты справишься? — спросил он.

Роза ухмыльнулась:

— Очень мило, что ты беспокоишься обо мне, но ты же не думаешь, что я оставлю все веселье тебе? Моя жизнь давно проходит по лезвию погибели, и я не боюсь встретить свой конец. Пойдем, месье Бедствие, не вежливо заставлять баронессу ждать.

Эдриан кивнул и поспешил отправился в логово врага вместе с рыжеволосой девушкой. Он с трудом удерживал мысли в голове и опасался, что забудет детали плана еще до того, как приступит к самому важному этапу.

Долан и Олесфаль затаились среди теней и скал, неподалеку от моста. Им оставалось лишь с беспокойством дожидаться, пока шестеренки рискованного плана придут в движение.

Когда Эдриан и Роза пересекли половину подъемного моста, металлическая конструкция под ногами задрожала. Пьяные мужчины, возвращавшиеся домой после буйного вечера, не смогли сохранить равновесие и попадали на мосту, словно сбитые кегли.

Носителю бедствия и его спутнице удалось устоять на ногах, пока тряска не прекратилась. Каньон под мостом был результатом тектонической активности, и близость бедствия Хаоса провоцировала новые катастрофы.

— Я убила прошлого владельца квартала. Но потом его место занял Пошлый Жозе, и эта гнойная рана на теле Подземного Города стала вдвое больше, — с оттенком сожаления поделилась рыжеволосая вампирша.

— Если он встанет у нас на пути, то его будет ждать участь своего предшественника, — ответил Эдриан. — В любом случае, наша миссия превыше всего.

Эдриан и Роза прошли через дверь в массивных металлических воротах вслед за двумя другими посетителями квартала Разврата.

На входе их встретили двое членов банды Пошлого Жозе, носивших шляпы с оранжевыми перьями и жилетки с брюками. У одного их них был зачарованный механический глаз, чьи линзы фокусировались на гостях квартала, проверяя их на наличие оружия или скрытых чар.

Вампирша прошептала Эдриану на ухо:

— Этот зачарованный глаз может доставить нам немало проблем. Если он обнаружит, что с тобой что-то не так, я попытаюсь использовать на нем Внушение.

Эдриан едва заметно кивнул девушке и подготовился к возможным неприятностям.

Второй бандит у входа прощупывал карманы посетителей логова греха.

Разумеется, Эдриан и Роза оставили все оружие товарищам вместе с Ловушкой Бедствий.

— Ыхыхыхы!

Эдриан повернул голову на громкий звук и увидел пару гигантов с бугрящимися мышцами. Они гоготали под дозорной вышкой, рядом с контрольно-пропускным пунктом, пока бросали шестигранный кубик размером с человеческий кулак себе по ноги.

Могучие тела здоровяков покрывали рыжевато-красные наросты. Шляпы с оранжевыми перьями смотрелись на их больших головах непропорционально маленькими и закрывали лишь лысые макушки.

«Боевые мутанты, о которых упоминали Роза и Олесфаль», — догадался Эдриан.

Роза одарила мускулистых громил пронзительным взглядом, подмечающим все уязвимости грозных противников.

Наконец настала очередь Эдриана проходить досмотр на входе. Стоило бандиту с механическим глазом бросить на него взор, как он тут же сморщился от боли и потер висок. Его металлический глаз заискрился.

— Сраный глаз опять барахлит… Кто только зачаровал этот мусор... Еще эти дебилы!

Его напарник на контрольно-пропускном пункте, собиравшийся проверить карманы Эдриана, погрозил кулаком боевым мутантам.

— Эй, заткнитесь, бесполезные болваны!

В этот миг Эдриан и Роза заметили на оголившемся предплечье мужчины накожные чары рыже-красного цвета, взяв на заметку, что бандит опаснее, чем кажется.

Двое гигантов с разбухшими мышцами и туповатыми лицами пожали плечами.

— Шеф не взял нас с собой, а здесь скучно… Что еще мы должны делать… — протяжным голос ответил один из боевых мутантов.

Его перебил второй громила, раз за разом бросавший шестигранный игральный куб на землю:

— Смотри, мне выпало шесть шестерок подряд! Сегодня мой день. А тебе падают одни единицы. Неудачник!

Оскорбленный боевой мутант взбесился и выхватил кубик из рук приятеля, со всей силы метнув его себе под ноги. Кубик отскочил от земли и попал в голову бандиту с накожными чарами, уронив его и сбив шляпу.

Гангстер застонал от боли и вытер кровь с рассеченного лба.

— Ой-ой! — в унисон охнули боевые мутанты.

— Сволочи! — закричал пострадавший бандит, вынимая револьвер.

Двое посетителей позади Розы испугались и поспешили убраться восвояси, но столкнулись друг с другом и упали.

Член банды Пошлого Жозе с неисправным механическим глазом запрокинул голову в отчаянии и запричитал:

— Ну что сегодня за день! Сначала шеф вляпался в какое-то дерьмо, а теперь все это... Да проходите уже! Не до вас!

Он махнул Эдриану и Розе рукой, и они наконец попали в квартал Разврата.

«Пока случайность на нашей стороне», — подумал Эдриан.

Его мышцы хаотично сокращались по всему телу, будто невидимый кукловод дергал его за ниточки, но он старался сохранять видимость нормальной походки.

Они шли по дороге вдоль длинного дома с укрепленной стеной, в которой зияли бойницы. Здание располагалось напротив ворот и моста.

— Однажды Вольным Сердцам удалось взять ворота, но потом их обстреляли с этого огневого пункта и отбросили за мост. Славно, что сейчас он не занят, — со знанием дела рассказала Роза, указав на пустующее строение.

За огневым пунктом дорога разделялась надвое, формируя перекресток. Улица Борделей уходила вперед, а, повернув налево, можно было увидеть улицу Азарта.

Сразу за перекрестком, на улице Борделей, располагались кабаки, откуда доносились смех и звон бьющихся стаканов. Следом за питейными заведениями прямая дорога погружалась в естественный туннель. Там и начиналось то, что давало кварталу Разврата его название — бесконечная вереница борделей, украшенных красными фонарями.

Куртизанки размахивали разноцветными платками с балконов публичных домов. Они зазывали, сновавших как муравьи посетителей, в надежде когда-нибудь погасить долг перед Пошлым Жозе или просто прокормить себя.

Залитый красным светом туннель с борделями заключал в себе явный символизм.

— Какая глубокая… мысль, — взорвался смехом и указал прямо Эдриан, неспособный контролировать свою реакцию на возникающие в голове ассоциации.

Роза уловила очевидный намек и расхохоталась, хлопнув его по плечу.

В этот момент дозорный повернулся на звуки смеха, но потерял равновесие и упал с вышки на боевого мутанта, который выслушивал ругань бандита с кровоточащей головой.

Металлическая стена с дозорными вышками, на которой стояли часовые, покрывала только ближайшую к мосту и воротам часть улицы, а затем упиралась в стену естественного туннеля.

Эдриан сумел подавить смех и подметил, что концентрация противников на коротком участке улицы сыграет ему на руку.

Перед Эдрианом и Розой из кабака на улицу вывалился пьяница. Бородатого мужчину качало, как лодку в шторм. Он преодолел несколько метров, едва переставляя ноги, и рухнул на краю перекрестка.

Со стены спустились двое стражников и направились к перебравшему с алкоголем выпивохе.

— Опять выбрасывать мусор… — раздраженные бандиты поволокли уснувшего мужчину за обе ноги к воротам.

«А это вариант», — подумал Эдриан, шагая к ближайшему кабаку с Розой.

Проходя мимо перекрестка, он повернул голову налево и увидел черную электрокарету, перекрывавшую путь к игорным домам. Вся улица Азарта пустовала.

Возле черной электрокареты разыгралась шумная сцена. Трое избитых куртизанок со связанными за спиной руками стояли на коленях перед троицей бандитов.

Старший головорез с зачарованной механической рукой и козлиной бородкой пнул в живот самую молодую из куртизанок. Девушка с изящными, несмотря на кровоподтеки, чертами лица и пшеничными волосами упала на землю и скрючилась от боли. Судя по юному виду, она едва достигла совершеннолетия.

Тело Эдриана поддалось импульсу и непроизвольно дернулось в направлении места разборки, но Роза обхватила его руку своей, не дав ему совершить опрометчивый поступок.

— Рано проливать кровь, — прошептала вампирша. Ее красные глаза сверкнули жаждой убийства, но она умела дожидаться нужного момента для атаки.

— Я знаю… мое тело не слушается, — отрывисто ответил Эдриан.

Бандит с козлиной бородкой опять пнул девушку со светлыми волосами и голубыми глазами, а затем склонился над ней и заговорил:

— Зря ты с ними связалась, Адель. Я возлагал на тебя большие надежды, но теперь тебе никогда не выплатить долг своей семьи. Твой брат так и сдохнет рабом в шахтах, а мать загнется от нищеты. Ничего не поделаешь… Наказание за попытку побега — смерть. Или отдать тебя шефу, когда шумиха уляжется? Он будет не прочь с тобой позабавиться, а я получу награду. Тогда ты пожалеешь, что еще жива...

Лицо юной куртизанки исказилось от ужаса.

— А для вас все кончено.

Бандит повернулся к двум пойманным куртизанкам постарше и прострелил одной из них затылок. Когда он второй раз нажал на спусковой крючок, револьвер заело, и гангстер проломил череп куртизанки механической рукой.

Роза довела носителя бедствия до крыльца кабака, проследив, чтобы он не натворил глупостей.

В то же время в питейном заведении царило безмятежное веселье. Гуляки поглядывали на место кровавой расправы над куртизанками из окон, но не придавали этому особого значения, продолжая запивать горести своей никчемной жизни алкоголем и хохотать над пошлыми шутками.

В сердце Эдриана бурлили гнев и отвращение, разум вскипал от непрерывного потока мыслей. Он взирал на безучастных людей внутри кабака с презрением, а на бандитов у электрокареты — с пылающей злобой.

Эта омерзительная сцена напомнила ему о его прошлом. В детстве он часто дрался с соседскими детьми, отстаивая честь своих отца, матери и свою собственную.

Однако эти стычки никогда не были равными. Очень часто ему приходилось драться сразу с толпой хулиганов. Мама постоянно была на одной из своих работ, никто из соседских ребят не был готов за него заступиться, а прохожие просто отворачивались, спеша по своим делам и притворяясь, что не видят, как группа озлобленных детей избивает одного единственного ребенка в темном переулке.

Мир, где процветает насилие, но никому нет дела до чужих страданий…

Эдриан ощутил знакомый вкус горечи на языке, прикусил губу до крови, ненадолго проясняя рассудок, и повернулся к Розе.

— Пора разделиться. Слишком опасно находиться рядом со мной. Ты поймешь, когда придет время действовать.

Его рука в кармане была стиснута в кулак до посинения, а голос стал хрипловатым и жестким, как натянутый стальной канат, из-за крайнего напряжения.

— Я за тобой присмотрю, — заверила рыжеволосая девушка, взглянув ему в глаза. — Помни, что твоя судьба не должна оборваться здесь.

Глава 30. Воплощение бедствия

Роза похлопала Эдриана по груди и скрылась в кабаке, где собиралась наблюдать и дожидаться подходящего момента, чтобы вступить в игру. Внутри трактира началась драка. За барной стойкой вспыхнуло пламя, что вызвало переполох среди посетителей.

Ноги сами понесли Эдриана в сторону перекрестка, где забивали ногами юную куртизанку. Он до боли прикусил уже кровоточащую губу, усилием воли меняя направление движения. Он должен был придерживаться плана.

Еще в детстве Эдриан познал уродливую сторону реальности и заключил себя в клетку собственного воображения, взаимодействуя с внешним миром только по необходимости. Уже во взрослом возрасте его вырвали из комфорта фантазий и поместили в другой мир, малой части воспоминаний из которого хватило, чтобы осквернить его душу. Даже сбежав из тюрьмы элохиан, Эдриан не мог укрыться от окружающей скверны. Ему оставалось только принять роль бедствия, чтобы выжить и спасти из заточения людей, которыми он дорожил.

Бах! Бах!

В глубине квартала послышались звуки выстрелов и громыхания взрывов. Вдалеке началась битва. Эдриан воспринял это как сигнал к действию. Шумная схватка отвлечет Пошлого Жозе и его людей от происходящего здесь.

Спустившись с крыльца кабака, он зашатался, словно пьяный, и поплелся к краю перекрестка.

В глазах стражников Эдриан выглядел, как очередной перепивший посетитель, поэтому никто не придавал ему особого значения, пока он волочил ноги к точке, расположенной ровно посередине стены, отделявшей квартал Разврата от остальной части нижнего уровня. Так все бандиты окажутся в радиусе поражения Ауры Хаоса.

Волны Хаоса было недостаточно, чтобы справиться со всеми противниками, которые преграждали ему путь к осколку бедствия.

Эдриан расстрелял весь барабан Воли Случая для усиления Ауры Хаоса. Он надеялся довести эффект пассивной способности до максимума, с каждым шагом погружаясь в болезненные воспоминания из Фальсимонии, которые нарушали течение его духовной энергии.

К удивлению Эдриана, при попытке вернуться к уже известным воспоминаниям из Арены Искупления его нестабильный разум начал извлекать из глубин памяти новые фрагменты.

Яркие чувства и вспышки видений из прошлого перекрывали картину настоящего. Десятки человек умирают в муках, пораженные ядом гигантского скорпиона. Товарищи сошли с ума от зеркальных иллюзий на одном из испытаний и убивают друг друга. Он пытается остановить бойню, но получает тяжелое ранение в грудь. Лихорадка. Боль. Страх перед смертью. Целебный эликсир в руках опечаленной матери.

Новые воспоминания. Землетрясения, наводнения, торнадо, смерчи и пожары… Катаклизмы разрушают Фальсимонию с каждым днем, сокращая доступные для жизни территории. Зверства людей ради выживания. Реки крови…

Тело содрогалась и переставало его слушаться, но Эдриан уже добрался до края перекрестка и рухнул на землю лицом вниз.

Его глаза и метка на шее сияли фиолетовым светом, но пока никто не успел этого заметить. На лице застыла гримаса агонии. Эдриан ощущал, как изнутри его разрывала колоссальная энергия, заключенная в самом абсолюте бедствия Хаоса.

Он с трудом осознавал происходящее вокруг него, но в этот момент ему открылись более сокровенные истины. Его посетило озарение.

Сила, заключенная в абсолюте бедствия, его ядре, была настолько велика, что даже использование Волны Хаоса не могло хоть сколько-нибудь ее истощить. Это было сродни тому, чтобы зачерпывать воду из необъятного океана в ладони. Абсолют Хаоса уже содержал в себе бесконечные возможности, но обрести контроль над ними можно было, лишь поглощая осколки. Осколки бедствия же не могли раскрыть свой полный потенциал без связи с абсолютом Хаоса.

— Еще один перебрал?! Вы что издеваетесь?! Это уже четвертый за сегодня! — бандиты на стене разразились бранью, увидев распластавшегося на краю перекрестка Эдриана.

Когда они начали спускаться со стены, лестница сорвалась с креплений, и двое несчастливых стражей квартала Разврата грохнулись на землю с пятиметровой высоты.

Сразу после этого из пристройки под стеной показалась еще пара членов банды Пошлого Жозе. Они несли тяжелый металлический ящик в направлении черной электрокареты, их лица покраснели от нагрузки.

— Эй, держи крепче, шефу нужно больше боеприпасов. А с этими что стряслось?

Бандиты обратили внимание на своих коллег, стонущих на земле после болезненного падения.

— Не помрут. У нас дела поважнее.

Проходя рядом с Эдрианом, один из мужчин в шляпе с оранжевыми перьями заметил исходившее от него фиолетовое свечение.

— Смотри, что за…

Внезапно отвлекшийся бандит запнулся, а его напарник не смог удержать ящик в одиночку, уронив его спереди от Эдриана. Ящик перевернулся, и оттуда выкатилась округлая граната.

Эдриан быстро утрачивал контроль над охваченным судорогами телом, поэтому сумел лишь неловко прикрыть голову руками.

Граната прокатилась несколько метров и взорвалась почти моментально. Переносившие ящик бандиты потрясенно застыли перед Эдрианом, не успев отреагировать. Их изрешетило осколками и разбросало ударной волной.

Трех членов банды, избивавших юную куртизанку, посекло осколками. Двое сразу же рухнули на землю, обливаясь кровью, а третий, с механической рукой, отделался легкими травмами. Он вскочил на ноги после падения и, забыв слетевшую с головы шляпу, бросился к электрокарете.

В этот миг его череп пронзил маленький треугольный кинжал, который тут же растворился в языках алого пламени. Мужчина с козлиной бородкой упал замертво. Рядом с ним промелькнула фигура с пылающими красными глазами, уже через мгновение исчезнувшая в тенях.

Окровавленная куртизанка с пшеничными волосами захромала в сторону борделей, цепляясь за стену кабака трясущимися руками.

Ошеломленные посетители трактира испуганно выглядывали на улицу через разбитые взрывом окна. Они широко распахнули глаза, когда заметили на краю перекрестка содрогающуюся фигуру, которая испускала яркий фиолетовый свет, вихрем распространявшийся по округе.

Земля под ногами задрожала, и выпившие мужчины и женщины начали выбегать из кабака, расталкивая друг друга. Люди бросились прочь от бедствия, грозившего разрушить их мир, и устремились вглубь естественного туннеля, занятого бесконечной вереницей борделей.

Эдриан полностью утратил власть над телом и сознанием. Он бился в припадке, пока его разум пребывал в плену молниеносно сменявшихся образов, мыслей и чувств.

Теперь фиолетовое сияние исходило не только из его глаз или метки на шее, а также из сложных мистических узоров, проступивших по всей коже.

Бандиты на стенах оправились от изначального шока и попытались открыть огонь по эпицентру катастрофы, но было уже слишком поздно. Вихрь пурпурной энергии раскручивался и расширялся в разные стороны, настигая подчиненных Пошлого Жозе.

Бурные течения Хаоса искажали саму ткань реальности и создавали случайные эффекты.

Участок металлической стены превратился в водяной вал. Вода сразу же потеряла форму и водопадом хлынула на дно пропасти под стеной вместе с двумя бандитами.

Часовой на вышке навел прицел оружия на Эдриана, но его голова разлетелась кровавыми ошметками, прежде чем он успел нажать на спусковой крючок. Олесфаль поразил врага метким выстрелом из снайперской винтовки с другой стороны разлома.

Высокий потолок нижнего уровня заслонили свинцовые тучи. Вскоре они разразились ливнем и молниями.

Один из бойцов Пошлого Жозе побледнел под влиянием бедствия Хаоса, точно выцветший лист бумаги, а затем и вовсе исчез, будто его никогда и не существовало.

Пурпурная рябь окатила мужчину в шляпе с оранжевыми перьями. Его кожа трансформировалась в грубую кору и проросла ветками с зелеными листочками.

— Я есть...

Это единственное, что успел сказать человек, превратившийся в ходячее дерево, прежде чем его затянуло в открывшийся подпространственный разлом вместе с двумя другими бандитами. Неизвестно, в какой мир вела таинственная прореха в реальности.

Олесфаль выстрелил из зачарованной снайперской винтовки, когда в бойнице показалась голова очередного противника. Однако бандит поскользнулся и упал на спину, из-за чего пуля пригвоздила лишь его шляпу. Он расхохотался, потрясенный своей удачей.

— Если доживу до завтра, точно иду в казин… — не успел договорить гангстер, как его поразила молния.

Пока случайные эффекты Ауры Хаоса сокращали число врагов, а духовная энергия бедствия распространялась на все большую территорию, Роза напала на стражей ворот, чтобы не дать им навредить Эдриану и расчистить путь в квартал для союзников.

Она внезапно появилась из черного тумана за спиной у боевого мутанта и отсекла его массивную голову одним мощным ударом теневых когтей. Вампирша заранее спланировала, как и в каком порядке расправится с врагами.

Первыми в ее списке на ликвидацию числись самые грозные противники — боевые мутанты. Один из великанов уже был мертв, а второй бросился за ней с яростным воплем, видя обезглавленное тело собрата.

Бандит с механическим зачарованным глазом направил дробовик на Розу, когда девушка изящно приземлилась у дозорной вышки после неожиданной атаки. Но его сердце пробила пуля, пролетевшая сквозь открытую дверь в воротах, и гангстер рухнул замертво, выронив дробовик.

Олесфаль продолжал прикрывать товарищей, пересекая мост вместе с Доланом.

Оставшийся в живых боевой мутант обрушил на Розу огромный тесак, но вампирша ловко отскочила в сторону. Одновременно она сжала пальцы в кулак. Кровь, пролившаяся из перерезанной шеи мертвого гиганта, мгновенно вскипела и взорвалась, устремившись в великана шрапнелью.

Схватка с людьми Дамиена и Гадание на Крови изрядно сократили запас духовной энергии Розы. При ней не было зачарованного кинжала, увеличивающего ее силу и скорость. Но даже далекая от пика своих возможностей, она обладала устрашающей мощью и имела в арсенале немало полезных умений, которые позволяли ей годами расправляться с бесчисленными противниками.

Шквал затвердевшей крови изрешетил боевого мутанта. Тесак выпал из его повисшей руки. Великан застыл на месте, когда на его теле разверзлось множество зияющих ран.

Однако в следующий миг его глаза закатились, наросты на коже засияли рыже-красным светом, и он издал оглушительный вопль, полный жажды жизни и отмщения. Боевой мутант отверг смерть и вновь кинулся на вампиршу.

Роза неподвижно смотрела в глаза надвигающейся погибели. Она жаждала смерти, но в то же время не могла чувствовать себя живее в моменты, когда балансировала на грани погибели. После того, как не стало ее брата, Лорана, мгновения предсмертного трепета — это все, что осталось от ее никчемной жизни.

В сознании Розы мелькали мысли.

Может, она просто должна позволить боевому мутанту растерзать себя, и положить всему конец? Это единственный финал, которого она заслуживает. Но тогда никто не сможет помочь месье Бедствию и его миссии…

Хотя бы еще одно сражение, еще один день, прежде чем агония закончится.

— Хи-хи-хи!

Роза внезапно рассмеялась и уклонилась вправо, не дав себя схватить. Вампирша предпочитала экономить духовную энергию, используя способности только при необходимости и полагаясь на свое тренированное тело.

— Сегодня не твой день!

Не успела она оттолкнуться от земли, чтобы обезглавить великана теневыми когтями, как сзади нее вспыхнуло яркое оранжево-красное свечение.

Под одеждой обошедшего ее со спины бандита загорелись накожные чары. На минуту, что они действовали, физические показатели их владельца увеличивались втрое. За это время боец Пошлого Жозе намеревался прикончить вампиршу, нанеся неожиданный удар с тыла.

Бандит рванул к Розе с кинжалом в руке. Несмотря на необычайную скорость противника, девушка без труда развернулась, чтобы отразить его атаку.

В этот момент затаившийся на стене часовой направил винтовку на Розу. Мужчина видел, как странный фиолетовый вихрь забирал одного его товарища за другим, и укрылся в надежде, что его не коснется творившееся вокруг безумие. Однако, заметив сражение у ворот, он все же решился помочь своим.

Часовой нажал на спусковой крючок винтовки.

Пуля пролетела мимо Розы, но попала в металлические ворота, и со звоном отрикошетила в руку вампирши. Девушка сморщилась от боли, а теневые когти, которыми она собиралась парировать удар, отклонились в сторону.

Вражеский кинжал вспорол ей бок налету. Из длинного пореза пролилась священная кровь, полная эссенции Бога Крови и Знаний.

Роза упала и прокатилась по земле. К ней уже мчались бандит со светящимися татуировками и вопящий израненный гигант.

— Может, сегодня не мой день? — ухмыльнулась она. — В Бездне меня уже заждались.

Вдруг через дверь в воротах забежали Олесфаль и Долан.

— Или нет... — вздохнула Роза с оттенком разочарования в голосе.

Она совершила Теневой Скачок и появилась за спиной бандита с накожными чарами, отвлекшегося на новых посетителей.

Роза небрежно свернула мужчине шею до того, как он хоть что-либо осознал. Голова с остекленевшими глазами провернулась вокруг своей оси. Тело обмякло, а накожные чары потухли.

Долан разрядил обрез в боевого мутанта, проделав в его груди большую дыру. Великан хрипел и пытался устоять на ногах, но пламя жизни в нем наконец угасло, и он рухнул лицом в лужу собственной крови.

Олесфаль навел прицел снайперской винтовки на часового, залегшего на стене. Однако стрелять уже не было никакого смысла.

Потоки фиолетовой энергии добрались до бандита. Лицо мужчины с густой щетиной приняло блаженное выражение, будто он обрел вселенское просвещение, познав всю суть бытия.

Тело часового стало бесплотным и устремилось вверх в белоснежном луче света. Бывший бандит вознесся к облакам, застилавшим потолок пещеры, оставив после себя лишь мелочи материального мира: одежду и оружие.

— Вы едва не пропустили все веселье!

Роза улыбнулась товарищам и взмахнула рукой, возвращая пролитую кровь в свое тело. Рана на ее боку затягивалась постепенно, так как растраты духовной энергии снижали скорость регенерации.

Долан ткнул обрезом в направлении гигантского фиолетового вихря, который расширялся и пожирал все на своем пути.

— Мы должны это остановить! — пытался перекричать вой и свист ураганного ветра перевертыш. — Иначе нам всем крышка!

В следующую секунду шквальный поток воздуха смел Долана, как соринку. Перевертыша чуть не унесло в сторону разлома, но Олесфаль успел схватить его за ногу и опустить обратно на землю.

Пока это происходило, глаза Розы сверкнули кроваво-красным светом. Девушка без лишних слов устремилась сквозь завихрения шторма случайностей, навстречу бедствию.

Перед внутренним взором Эдриана мелькали как его собственные воспоминания, так и совершенно чуждые ему сцены из непознанных миров. Необузданная энергия переполняла его дрожащее тело, озаренное ярким фиолетовым сиянием.

Он слышал крики и чувствовал отчаяние миллионов существ, поглощаемых несравненно более могущественным созданием из самых глубин мироздания. Эта катастрофа разворачивалась в некоей абстрактной реальности, лишенной привычных законов физики. Энергия и информация проплывали по бескрайнему горизонту цветными реками. На их фоне парили целые города, которые разрушались колоссальными щупальцами из непроглядной тьмы.

Сквозь эти видения в поле его зрения появилась женская фигура.

Девушка с пылающими красными глазами приближалась к нему, пробираясь через потоки пурпурной энергии. Кончики ее развевающихся рубиновых волос окрасились в пепельный оттенок, одежда изменилась и стала асимметричной.

Она уворачивалась от летящих обломков и перепрыгивала через образующиеся расщелины в земле, пока не оказалась прямо перед Эдрианом.

В его сознании всплыло ее имя.

— Роза… — едва пошевелил губами он.

Девушка опустилась на одно колено и положила ладонь ему на лоб. Духовная энергия бедствия Хаоса начала перетекать к Розе.

— Дыши глубже, месье Бедствие. Одна я не справлюсь. Ты должен взять свои силы под контроль, — мышцы на лице вампирши подергивались, а голос дрожал от напряжения.

Только сейчас его замутненное сознание прояснилось достаточно, чтобы понять, что ему необходимо сконцентрироваться и попытаться восстановить контроль над бедствием. Он не знал, как долго пребывал в таком состоянии, и не до конца осознавал себя.

Он делал один медленный вздох за другим, пока в его разуме не начала разыгрываться сцена.

Посреди мрачных руин у большого костра сидели два десятка человек, среди которых были Бен, Лия, Сеймур, Джулия Локхарт и он. Его мать вонзила клинок в землю, и во тьме распространилось ослепительное сияние рассвета, которое отгоняло от лагеря ночных хищников.

— Кто-нибудь знает хорошие походные песни? — спросила златовласая Джулия Локхарт.

— Я помню одну с детства, — откликнулся Сеймур.

Угрюмый мужчина с двумя клинками за спиной откашлялся и запел.

— Гулял корабль по волнам, бродила дева по туманным берегам...

Его «пение» было настолько невыносимым, что люди у костра зажали уши руками, а их лица исказились от душевной боли.

Лия опустила руку на правое плечо Сеймура и жалобно произнесла:

— Папа, хватит… Мы уже достаточно настрадались.

Опытный воин прекратил петь и окинул соратников недоумевающим взором:

— Что-то не так?..

Джулия Локхарт положила руку на левое плечо Сеймура и мягко сказала:

— Все нормально, но позволь продолжить мне.

Раздался звонкий, но ласковый голос. Песня матери несла в прохладу ночи успокоение и тепло. Вдруг Джулия Локхарт замолчала и сказала:

— Давай подпевай, ты тоже знаешь эту песню, Эдриан.

— Эдриан…

Он вспомнил свое имя. К нему вернулось осознание собственного «Я», которое стало его опорой.

Эдриан сфокусировался и воспроизвел в уме образ бедствия Хаоса, который запечатлелся в его памяти.

Он оказался в центре неизвестного зала. Сквозь отсутствующий потолок сверху проливалось сияние созвездий и пурпурных туманностей. Вдоль стен кружился вихрь энергии, заключавший в себе бесчисленные возможности.

Эдриан смотрел прямо в пару больших фиолетовых и бесконечно глубоких глаз. Он вытянул руку с намерением усмирить поселившуюся в нем сущность.

— Подчинись. Я — бедствие, и это моя сила. Она нужна мне.

Несмотря на все старания, Эдриан не мог одержать верх. Потоки пурпурной энергии лишь слегка замедлились, но при этом постоянно пульсировали, пытаясь вырваться на свободу.

Внезапно стены зала смыло гигантской волной крови, овеянной саваном ночи. Багровое течение обволокло фиолетовый вихрь со всех сторон, сдерживая его буйство.

Это позволило Эдриану полностью подчинить бедствие своей воле, после чего глубокие фиолетовые глаза растворились в пустоте, а реки пурпурной энергии хлынули внутрь него.

Глава 31. Гаргулья

Когда глаза Эдриана открылись, он увидел под потолком пещеры облака, растворяющиеся, словно пенка на поверхности закипающего супа. Он оперся на руки и медленно сел. В его ушах стоял громкий звон.

— Эй, вставай, псих! Ты чуть не устроил конец света!

Перед ним размахивал руками Долан в потрепанной одежде. Перевертыш где-то потерял шляпу, а взъерошенные волосы торчали в разные стороны острыми шипами. Рядом с ним обеспокоенно прижимал к себе снайперскую винтовку Олесфаль.

Эдриан молча посмотрел на растерянных товарищей. Затем его прояснившийся взгляд сфокусировался на груде полупрозрачных кристаллов позади них. Голубоватые минералы росли из земли в том месте, где раньше стояло одно из зданий.

Он рассмотрел себя в отражении зеркальных кристаллов. Черные растрепанные волосы. Светлая кожа, с которой полностью исчезли таинственные фиолетовые узоры, не считая замаскированной метки на шее. Пурпурное свечение, вызванное буйством энергии бедствия Хаоса, уже не пробивалось через цветные глазные линзы.

Возле носа и ушей остались следы пересохшей крови. Эдриан вытер их рукавом замызганного пиджака, осмысливая произошедшее.

Не дождавшись хоть какой-либо реакции, Долан повторил:

— Ты меня слышишь, Бедствие? У него что-то с головой. Он сломался…

Перевертыш обратил тревожный взор на товарища в металлической маске и капюшоне, обнимавшего снайперскую винтовку.

— Может, нам оставить его тут?

Олесфаль шагнул вперед и настойчиво помотал головой, отметая предложение приятеля.

— Ладно-ладно…

Долан тяжело вздохнул, присел на корточки и со смущением впервые произнес имя лидера команда, пытаясь привести его в чувства:

— Эд...риан. Эдриан.

Эдриан оттолкнулся руками от земли и поднялся на ноги. Несмотря на сильную головную боль и медленно ослабевающий звон в ушах, он выдавил из себя ухмылку:

— А я все ждал, пока ты назовешь меня по имени.

Долан встал и закатил глаза:

— Я же сказал, что надо было бросить его и убираться отсюда, пока его не посетила очередная безумная затея!

За напускной улыбкой Эдриана скрывалось смятение. Ему удалось дестабилизировать свое состояние и превратить Ауру Хаоса в настоящее оружие массового поражения. Однако он сильно недооценил мощь, заключенную в абсолюте бедствия Хаоса.

Стоило ему вывести свой рассудок из тонкого равновесия, без посторонней помощи контроль над сущностью Хаоса уже было не вернуть. Каков был бы масштаб катастрофы, если бы он не смог вновь обрести власть над бедствием?

«Не стоит шутить с силой бедствия…» — ужаснулся Эдриан.

Пребывая в полубессознательном состоянии, он наблюдал странные видения о гибели миллионов существ из иного измерения, но ему не хватало познаний, чтобы понять увиденное. Поэтому Эдриан задвинул содержимое видений на задворки сознания.

— План сработал, но я слегка перестарался… — наконец признал он, проведя ладонью по волосам.

Долан возмущенно фыркнул:

— Да неужели?! Я думал ты всех нас прикончишь! Посмотри, что ты натворил!

Эдриан огляделся, заново привыкая к реальности.

От массивной стены, ограждавшей квартал Разврата, остались лишь узкие уцелевшие участки. Пару дозорных вышек полностью стерло с лица земли, одна башня превратилась в огромное дерево с лазурными плодами, похожее на баобаб.

Дорогу усеивали воронки, трещины и черные опалины от попаданий молний, землетрясения и воздействия других случайных эффектов. Кое-где валялись редкие тела бандитов. Остальные гангстеры пропали в шторме случайностей.

На месте кабаков, сразу за перекрестком, распростерлись густые джунгли, наполненные яркой зеленью. За ними виднелась нетронутая часть квартала Разврата с борделями. У входа в длинную пещеру, освещенную красными фонарями, столпились перепуганные куртизанки, их клиенты и сбежавшие из кабаков гуляки. Они круглыми глазами взирали на самое невероятное зрелище в их жизни. Даже расскажи они кому-нибудь о сегодняшнем инциденте, никто бы в здравом уме им не поверил.

«Кого-то не хватает...» — глаза Эдриана зацепились за пеструю фигуру, проглядывающую сквозь сеть лиан в джунглях.

— Если бы не Роза, нам бы всем пришел… — заговорил Долан, но его перебил Эдриан.

— Роза! — его брови взлетели от осознания, и он устремился к зарослям. Остальные поспешили за ним.

«Как ей вообще удалось поглотить часть бушующей энергии бедствия Хаоса и выжить после этого? Это же колоссальная мощь».

Эдриан приблизился к Розе, сидевшей возле заросшего мхом булыжника и журчащего ручья.

Голова девушки покоилась на подогнутых коленях, которые она обхватила руками. Кончики распущенных огненно-рыжих волос окрасились в пепельный оттенок. Левая половина ее одежды приобрела вид траурного черного платья, а правая — цветастого шутовского наряда.

Роза угрюмо бормотала себе под нос, покачиваясь вперед-назад:

— Даже Лоран покинул меня. Нет надежды. Смерть всех чудовищ. Конец для всех. Избавление…

Эдриан опустился на одно колено и заглянул девушке в лицо. На нем смешались выражения глубокой скорби и безумия.

Долан помотал головой.

— Плохо дело.

Олесфаль переводил встревоженный взор с Эдриана на Долана, не зная, как помочь Розе.

— Обычно поглощение моей духовной энергией стабилизирует ее психологическое состояние, но на этот раз эффект обратный. Это было слишком даже для нее...

«Рассудок Розы поврежден или это ее истинное состояние, скрытое за пеленой безумия? Я никогда не видел, чтобы она оплакивала брата. Такие вещи, как смерть близкого человека, не проходят бесследно», — с горечью на сердце подумал Эдриан. Так или иначе, он был виноват в нынешнем состоянии Розы.

Затянувшуюся паузу нарушил Долан:

— Не хочу прерывать твое самобичевание, но представление, которое ты устроил, видела половина всего нижнего уровня. Мы сделали достаточно. Лучше укрыться от посторонних глаз и дождаться подкрепления…

Эдриан протянул руку Розе. Она взглянула на него печальными затуманенными глазами и через несколько секунд поднялась на ноги с его помощью. Казалось, что вампирша, чья голова подергивалась, а губы продолжали шевелиться, едва осознавала, где находится.

Олесфаль подошел к Розе и обеспокоенно склонил голову, но пребывавшая в плену собственного разума девушка не обратила на него никакого внимания.

— Я не собираюсь ждать, пока наши враги забирают себе осколок.

Эдриан развернулся, чтобы покинуть джунгли, и повел Розу за собой. В таком состоянии ее нельзя было оставлять одну.

— Этот упрямый безумец обязательно загонит нас в могилу… — перевертыш закинул обрез на плечо и вместе с Олесфалем последовал за Эдрианом и Розой.

Товарищи вернули Эдриану саблю и Волю Случая, растраченные чары которой восстановятся лишь через сутки. Зачарованный кинжал Розы, Ловушка Бедствий и две пары снятой одежды дожидались их возвращения в заначке неподалеку от квартала Разврата.

Среди разрухи они отыскали четыре кое-как сохранившихся шляпы с оранжевыми перьями, чтобы хотя бы издалека походить на подчиненных Пошлого Жозе.

Эдриан и его спутники минули перекресток и прошли мимо черной электрокареты, перекрывавшей путь к улице Азарта. Все игорные заведения с яркими неоновыми вывесками и арены для нелегальных боев пустовали. Через окна казино можно было разглядеть игральные столы с мягким оранжевым покрытием, на которых лежали разбросанные фишки и карты, а также опрокинутые стулья и стаканы с недопитыми коктейлями.

Вся улица была безлюдной. Доносившиеся издали звуки взрывов, стрельбы и жуткий рев нарастали по мере того, как Эдриан и члены его команды продвигались вглубь вражеской территории.

— Бой еще продолжается. Это хорошо. Пусть обе стороны ослабят друг друга, — сказал Эдриан, потирая лоб. Его терзала пульсирующая головная боль.

Улица Азарта заканчивалась, и дорога резко поворачивала налево под прямым углом. Присматривая за Розой, он свернул в дальнюю часть квартала Разврата, куда не позволялось забредать посетителям. Увидев место проживания членов банды Пошлого Жозе, Эдриан на мгновение замешкался.

По обе стороны от изгибающейся дугой дороги тянулись два ряда аккуратных одно- и двухэтажных домиков с оранжевыми и желтыми крышами. На маленьких огороженных участках росли миниатюрные хвойные деревца и папоротники. Слева, вдоль домов, вздымалась гигантская стена из слоистых каменных пород, очерчивающая границу нижнего уровня.

Эдриан никак не ожидал увидеть в обители жестокости и греха столь уютный райский уголок для бандитов. Он даже слегка приоткрыл рот от изумления.

Долан присвистнул из-за спины:

— Как мило. Мы что вернулись домой, на улицу Шансу? Несчастные домохозяйки попадали бы в обморок, когда узнали бы, что живут, как бандиты с нижнего уровня.

Пройдя сотню метров по дороге между домами, Эдриан заметил в закоулке ворота, украшенные изображением птицы с оранжевым оперением. За воротами возвышался роскошный трехэтажный особняк.

— Вилла Пошлого Жозе, — прокомментировал перевертыш. — Наведаться бы к этому выродку под шумок. При прошлом штурме квартала Разврата я словил пулю от его прихвостней. Сейчас лучшее время, чтобы затребовать компенсацию.

Пока они продвигались по изогнутой улице, вопли и грохот становились все громче, и им открывались все более мрачные виды, портящие подземную идиллию. Впереди их ждали разрушенные дома с сорванными крышами и треснутыми стенами. Разбитые стекла плавали в лужах крови, вытекавшей из изуродованных тел бандитов.

Эдриан замедлился и достал из кобуры револьвер с потускневшими мистическими символами. Долан и Олесфаль тоже держали оружие наготове, а Роза плелась вслед за остальными с понурой головой.

Между жилыми домами показалось два больших округлых входа в вентиляцию. Мутные воздушные потоки уносило по вентиляционной шахте на юг, в направлении румиритовых шахт и очистной станции.

Роза неожиданно вздрогнула, будто вдохнула нашатыря, и подбежала к разбитой склянке, на которой остались только крохотные капли крови. Расколотая емкость валялась возле зияющего входа в вентиляцию.

Девушка в причудливом наряде принюхалась, проведя пальцем по стеклянному сосуду.

— Кровь сородича. Дальше запах еще сильнее, — Роза развернулась в направлении звуков громыхающей битвы, учуяв вампирскую кровь среди багровых луж и мертвецов.

«Они что осушили целого вампира, чтобы заманить сюда гаргулью?» — Эдриан поразился продуманности действий наемников, по неизвестной причине охотящихся за осколком.

Вдруг над оранжевой крышей дома пролетела верхняя половина человеческого тела и плюхнулась под ногами рыжеволосой девушки, забрызгав ее до пояса кровью. Эдриан нахмурился, глядя на растерзанный труп. Его сознание заострилось, а мышцы по всему телу напряглись перед столкновением с опасностью.

Он прошел еще десяток метров по улице, прежде чем узреть место ожесточенной схватки и саму гаргулью.

Сети с длинными шипами прибили к середине дороги крупное существо с угольной кожей, толстыми рогами, перепончатыми крыльями, хвостом и мордой, отдаленно напоминавшей человеческое лицо. Глаза устрашающего создания с острыми клыками и когтями горели красным светом. Однако в глубинах ее радужки клубился фиолетовый туман.

— Гаргулья… — прошептал Эдриан, стиснув револьвер.

Он быстро спрятался на террасе одного из домов, держа Розу под руку. Олесфаль и Долан скрылись за забрызганной кровью оградой просторной террасы вслед за ними.

Роза все еще пребывала в своеобразном трансе, но со смесью жалости и безумия взирала на ставшего чудовищем вампира.

Массивное тело гаргульи покрывали жуткие кровоточащие раны. Крылатое создание ревело и пыталось вырваться из сети, расправляя крылья и размахивая когтями. В мутировавшую баронессу Обертюр летел непрерывный шквал пуль. Бандиты засели на крышах двухэтажных домов по обе стороны от дороги.

Два разорванных на части боевых мутанта валялись рядом с гаргульей. Еще один исполосованный когтями великан с яростными криками вонзал покрытый рунами гарпун в тело пойманного хищника. Похоже, плененное существо истощило духовную энергию, из-за чего скорость его регенерации сильно замедлилась.

Долан тихо оценил обстановку:

— У баронессы большие проблемы, а вот головорезам Пошлого Жозе явно не нужна наша помощь. Правда им пришлось заплатить за такой расклад десятками жизней. Еще и ты устроил им апокалипсис в миниатюре на входе в квартал… На месте Пошлого Жозе я бы уже собирался в бессрочный отпуск на южные острова.

Эдриан нахмурился, продолжая наблюдать за развитием событий из укрытия. Что-то было не так. Ему не давал покоя тот факт, что вокруг были только обычные ганстеры. Но где же элитные наемники, заманившие гаргулью в засаду? Они позволяли другим сделать грязную работу за них?

Внезапно доведенная до отчаяния гаргулья издала оглушительный рев, отчего разбились последние уцелевшие окна в домах. Эдриан и его товарищи закрыли уши руками, как и бандиты на крышах, выронившие свое оружие. По округе разлетелась волна красно-фиолетовой энергии.

Гаргулья вырвалась из шипастой сети, пожертвовав клочками плоти, и бросилась на ошарашенного боевого мутанта, который не успел поднять гарпун с земли. Она отрубила великану руки резким взмахом когтистой лапы, а затем сомкнула клыкастую пасть на шее, продолжая жадно сжимать челюсти, пока от громилы не осталась одна нижняя половина тела.

Глаза гаргульи вспыхнули ярким пламенем, а раны слегка затянулись. Эдриан подумал, что богатое духовной энергией тело боевого мутанта помогло потерявшему контроль вампиру восстановить часть своих сил.

Гангстеры на крышах опомнились и вновь стали палить по освободившемуся зверю. От перепончатых крыльев гаргульи мало что осталось, но это не мешало хищнику уклоняться от большинства выстрелов, приобретая форму тени.

Осознав, что ситуация перевернулась с ног на голову, Эдриан выкрикнул:

— Огонь!

Олесфаль, Долан и Эдриан высунулись из-за ограды и начали стрелять по гаргулье.

Наблюдая за безудержной яростью вампира-мутанта, Роза произнесла со странной теплотой в голосе:

— Безумие...

Рассвирепевшее крылатое существо дико завопило и взмахнуло лапой. Казалось, когти бесцельно рассекли воздух, но в ту же секунду за спинами бандитов на крыше материализовались массивные лезвия. Теневые когти разрезали сразу четырех гангстеров. Их кровь сгустилась в острые косы и поразила бандитов на соседней крыше.

Люди Пошлого Жозе с противоположной стороны дороги задрожали от ужаса. Трое из них начали наливаться кровью, точно переспелые томаты. Их тела разбухали, а глаза вылезали из глазниц. Вопя от боли, закипающие изнутри мужчины попадали с крыши.

Гаргулья прыгнула сквозь тени и прикончила оставшихся бандитов ударами когтей.

Мутировавшая баронесса, в чьих жилах текла Старшая Кровь, обладала мощнейшим набором вампирских способностей и большим запасом духовной энергии.

— Да сколько можно! Она вообще собирается подыхать?! — обильно потея, безостановочно палил из подобранной с мертвеца винтовки Долан.

Эдриан израсходовал почти все патроны. Он был не лучшим стрелком, и только часть из них попала в неуловимую цель.

Пуля вылетела из снайперской винтовки Олесфаля и угодила в череп гаргульи по касательной траектории, сорвав скальп и часть лобной кости. Но вместо того, чтобы остановить хищника, это заставило его обратить взор на последних живых врагов.

Гаргулья настолько обезумела от боли и ран, что утратила остаток рассудка и забыла о самосохранении. Она лишь жаждала разорвать тех, кто причинял ей страдания. Кровожадная тварь зарычала и выгнулась для прыжка, ее изодранную плоть окутал черный туман.

Мурашки пробежали по коже Эдриана. Он схватил Розу за руку и крикнул:

— В сторону!

Глава 32. Осколок Хаоса

Через мгновение после того, как Эдриан и члены его команды выпрыгнули из-за укрытия и бросились врассыпную, гаргулья воплотилась из теней и разнесла всю террасу.

Эдриан отстреливал оставшиеся в барабане патроны и убегал от израненной твари по дороге вместе с товарищами.

Гаргулья нацелилась на Эдриана и Розу, ощущая в первом эссенцию бедствия Хаоса, а во второй эссенцию Крови. Эдриан подтолкнул рыжеволосую девушку к Олесфалю и Долану, которые бежали левее от него, а сам устремился вперед, став единственной целью разъяренного существа. Вампир-мутант больше не использовал способности, похоже, исчерпав свою духовную энергию.

Чувствуя дыхание смерти на своей спине, Эдриан вынес дверь одного из уютных бандитских домиков, промчался через обставленную в теплых тонах гостиную и кухню и выпрыгнул через разбитое окно наружу.

Хотя раны замедляли гаргулью, она гналась за ним по пятам, круша каменное жилище с такой легкостью, будто оно было сделано из картона.

Эдриан кувыркнулся, приземлившись на землю, и развернулся, чтобы во второй раз за сутки применить Волну Хаоса. Он не знал, будет ли способность бедствия эффективной против существа, поглотившего осколок Хаоса. Ему оставалось только это проверить.

В этот миг раздался скрежет колес. Спереди из-за поворота извилистой дороги выехал механический фургон. На месте кучера за рулем сидел водитель. В кузове стояла пушка с длинным стволом и теплоотводами, расходящимися по бокам крест-накрест, точно плечи баллисты.

За покрытым кровавыми рунами оружием стоял двухметровый мужчина с лысой головой. На его татуированный торс был накинут красный пиджак. Он раздавал приказы подчиненным, яро размахивая руками. Эдриан предположил, что это и есть Пошлый Жозе собственной персоной. По бокам за пушку держались еще двое бандитов.

Фургон с хлюпаньем ехал по лужам крови. Его сопровождала дюжина гангстеров с оружием и двое боевых мутантов.

С прибытием новых врагов Эдриан быстро сообразил, что пока не стоит использовать свой последний козырь — Волну Хаоса. Он бросился в окно соседней бандитской хижины, позволяя шайке Пошлого Жозе разобраться с гаргульей.

Главарь бандитов в красном пиджаке с недоумением взглянул на незнакомца с оранжевыми перьями в шляпе, который у него на глазах заскочил в ближайший дом. Но его внимание тут же переключилось на разлетевшуюся вдребезги стену хижины, откуда прямо на дорогу выбежала обезумевшая тварь.

В это время Олесфаль, Долан и Роза притаились на крыльце дома с противоположной стороны дороги.

— Шеф! — прокричал в ужасе один из бандитов у зачарованной пушки, когда увидел бегущую на них гаргулью.

Пошлый Жозе рявкнул на подчиненных с побагровевшим от гнева лицом:

— Пали! Помогайте целиться, трусы! А вы, идиоты, задержите ее на месте!

Бандиты в страхе попятились, но открыли огонь по гаргулье из винтовок и дробовиков. Боевые мутанты ступили вперед, направляя гарпуны на раненого хищника.

— Зачем я вообще заключил сделку с этими скользкими ублюдками! Мрази меня подставили! Эта тварь не должна быть такой сильной... Еще и какое-то дерьмо творится у моста! — продолжал сокрушаться Пошлый Жозе, поворачивая пушку вместе с помощниками.

Эдриан напряженно следил за исходом столкновения сквозь разбитую оконную раму, готовясь разделаться с победителем схватки.

Будто чуя, от кого исходит наибольшая угроза, искалеченная гаргулья оттолкнулась от дороги и перепрыгнула через заслон из боевых мутантов и гангстеров. Она приземлилась прямо в кузов фургона и взмахнула лапами.

Длинные когти разрезали двух бандитов, стоявших по бокам пушки, и устремились к главарю мафии. Пошлый Жозе упал на дно фургона, смотря в лицо надвигающейся гибели, но в тот же миг на его груди вспыхнули накожные чары. Вокруг лысого лидера банды возник багровый барьер, отразивший смертоносный удар и отбросивший гаргулью на несколько метров назад.

Пошлый Жозе вскочил на ноги и схватился за пушку, расхохотавшись:

— Никто еще не переходил мне дорогу и оставался в живых! Держите ее!

Двое боевых мутантов вонзили гарпуны в бока истратившей все силы гаргульи. Окровавленное существо завопило, пытаясь высвободиться.

— Но как же мы, шеф?! — в последнее мгновение до выстрела осознали громилы, повернув головы к своему главарю, но было уже слишком поздно.

Эдриан зажмурил глаза от ослепительного зарева. Казалось, в подземном мире расцвел кровавый закат. Руны на стволе орудия загорелись ярким светом. Из дула пушки вылетел красный луч и испарил боевых мутантов вместе с гаргульей. После этого разрушительный поток энергии врезался в землю рядом с домом, на крыльце которого прятались Роза, Олесфаль и Долан.

Земля содрогнулась. Дым и каменная пуль повисли в воздухе, подобно рассветному туману.

Эдриан бросился к другому окну, пытаясь разглядеть, что случилось с членами его команды, но ему помешала густая завеса.

Когда взвесь начала оседать, посреди дороги показались нижние половины тел боевых мутантов, обгоревшие дотла. Между ними дымилось опаленное туловище гаргульи.

— Я же говорил — никто не может тягаться со мной! Катись в Бездну, тварь!

Пошлый Жозе воздел кулак, издавая победный клич, но уже через секунду его ликование сменилось шоком. Он застыл в одной позе с открытым ртом.

Эдриан удивленно моргнул, наблюдая, как опаленная туша гаргульи озарилась фиолетовым сиянием. Свет сгустился в прямоугольный предмет, взлетевший над крышами двухэтажных домов.

Пошлый Жозе спрыгнул с фургона и, предчувствуя смертельную опасность, бросился бежать в направлении своей виллы. Самые сообразительные и расторопные бандиты последовали примеру своего шефа.

Брови Эдриана поползли на лоб, когда он распознал вращающийся вокруг своей оси предмет. Это была игральная карта! Бедствие Хаоса постоянно преподносило ему сюрпризы, но этого не ожидал даже он.

Одно изображение на лицевой стороне карты молниеносно сменялось другим. Спустя несколько мгновений она резко замерла воздухе, продемонстрировав свой окончательный выбор, и испустила яркое пурпурное свечение.

Когда ослепительное зарево померкло, глаза Эдриана широко распахнулись от невероятного зрелища.

Стены и потолок нижнего уровня исчезли. Их место заняли бескрайние ледяные пустоши, заснеженные горные цепи и жемчужные облака.

Аккуратные домики, фургон и большая часть бандитов — все, что находилось в радиусе ста метров от неподвижной туши гаргульи, — перенеслось в царство губительного мороза. Пошлый Жозе и часть его пешек все же успели покинуть зону действия неизвестной способности бедствия Хаоса до того, как она окончательно отделилась от остального мира.

Послышались скорбные завывания вьюги.

Эдриан ощутил жуткий холод, забирающийся к нему в дом через разбитые окна.

Мысли с молниеносной скоростью вспыхивали в его разуме.

«Заключенная в осколке сила перенесла нас в эту смертоносную местность. Я не вижу никакой границы этого мира. Выбраться отсюда уже не получится. Тогда нужно согреться и продержаться до окончания действия способности...»

Поток его умозаключений оборвался, когда он заметил миниатюрное тело, распластавшееся посреди дороги. Эдриан узнал в нем Долана.

Еще дальше, на развороченном крыльце дома, лежали Роза и Олесфаль. Они медленно приходили в себя и еще не могли помочь перевертышу. Ударная волна от выстрела из зачарованной пушки разбросала трех членов команды в разные стороны.

Ледяной буран обрушился на вырванную из Подземного Города улицу. Эдриан задрожал и обхватил себя руками, чтобы хоть как-то согреться.

Перепуганные бандиты снаружи пытались добежать до ближайших хижин, но их движения становились неуклюжими и скованными, пока они на глазах превращались в ледяные скульптуры. Сквозь пургу едва можно было разглядеть, как тело Долана также начало покрываться белой коркой.

Эдриан понимал, что покидать дом было слишком опасно, но все же выпрыгнул из окна и под стук своих зубов побежал сквозь буран. Чтобы спасти перевертыша и выжить самому, он должен был действовать быстро.

Снежные хлопья хлестали по лицу. Ледяной ветер пронзал его насквозь. Шляпа примерзла к волосам. Тело немело и переставало слушаться. Его движения с каждым шагом замедлялись, а каждый вздох обжигал легкие.

Эдриан добрался до перевертыша за считанные секунды.

Долан с трудом моргал заиндевелыми ресницами и беззвучно шевелил губами, точно выброшенная на берег рыба. Конечности перевертыша настолько окоченели, что уже не могли двигаться.

Эдриан неуклюже наклонился и поднял Долана на руки. Вокруг их тел растрескивался и крошился постоянно нарастающий лед. Сквозь вьюжную завесу он разглядел силуэт Олесфаля, подошедшего к краю разрушенного крыльца в поисках товарищей.

— Укройте...сь в до...ме! — не чувствуя собственного языка, неразборчиво прокричал Эдриан и замахнулся, развернув корпус.

— Что?.. — еле слышно прошептал перевертыш синими губами.

Эдриан кинул Долана к крыльцу, как глыбу со льдом. В ту же секунду носителя бедствия накрыло мощным порывом ледяного ветра, и он пропал из поля зрения товарищей.

Олесфаль поймал перевертыша, несмотря на то, что держал в одной руке снайперская винтовку, но не устоял на онемевших ногах и с грохотом рухнул на пол.

Заползая в дом с Доланом, парень в маске обратил взор на дорогу, но так и не смог разглядеть за стеной мелькавшего снега Эдриана. Олесфаль хотел бы отправиться на выручку лидеру команды, но ему не по силам было даже спуститься с крыльца.

Роза сидела в прихожей, свернувшись калачиком у стены. Волосы девушки казались пламенем самой жизни, что спасало окружающих от холодной смерти. Но это ощущение было обманчивым. Дрожа, она посмотрела на подползавших к ней товарищей. Только тогда на ее потерянном лице отразилось беспокойство. Пошатнувшийся разум Розы посетило осознание, что здесь не хватало еще одного человека.

Холод нарастал. Полупрозрачная корка на стенах, полу и потолке неумолимо утолщалась. Превращаясь в лед, Олесфаль и Долан понимали, что даже дом не спасет их от морозной погибели.

Внезапно на крыльце раздались грохочущие шаги. Двигаясь, как марионетка на ниточках, Эдриан медленно преодолел коридор. Если бы не эссенция бедствия, что делала его устойчивым к внешним воздействиям, он бы уже украшал улицу в виде еще одной ледяной статуи.

Переставляя закостеневшие ноги с таким усилием, будто это были бетонные столбы весом в тонну, он вошел в прихожую и с треском упал на колени возле товарищей. Вездесущий холод замораживал даже его мысли. Поле зрения сужалось и темнело по периферии.

Прежде чем сознание Эдриана погрузилось в ледяную бездну, он скрестил руки на груди с единственным простым намерением. Поток вихрящейся фиолетовой энергии вырвался из его тела, отгоняя мороз и заключая всех членов команды в непроницаемый пурпурный кокон. Чтобы спастись, он призвал Волну Хаоса.

Через несколько мгновений оболочка кокона зашлась паутиной молний, сотканных из согревающего солнечного света, окрашивая защитную сферу в янтарный цвет. За пределами кокона начали проявляться очертания окружающего мира.

Промерзшие до костей Эдриан, Олесфаль, Долан и Роза удивленно уставились на пестрые потоки энергии, что протекали возле парящих в пустоте древних руин.

За облаками искрящегося света проплывали голубоватые огоньки. Присмотревшись, Эдриан увидел, что это существа, напоминавшие огромных медуз. По их куполообразным телам струились люминесцентные «мантии» с зубчатыми «подолами». Своими щупальцами создания из света зачерпывали «воды» ярких энергетических течений.

— Это Эфир?

Вопрос Эдриана повис в воздухе, так и не получив ответа. Никто не мог оторвать глаз от фантастического пейзажа. Окружение действительно было похоже на измерение энергии и информации, как Эфир описывался в прочитанной Эдрианом книге об устройстве мироздания.

Роза оживилась и с детским любопытством прильнула к стене защитной сферы, словно к стеклу аквариума, в котором плавали красивые рыбы.

Олесфаль сильнее прижал к себе снайперскую винтовку и неподвижно смотрел вдаль. Долан потер оттаявшие ладони и развел руками:

— После знакомства с тобой меня удивляет лишь то, что я еще каким-то чудом жив. Не пойми меня неправильно, я признателен, что ты не дал мне подохнуть в ледяной пустоши. Теперь мне остается надеяться, что моя жизнь не оборвется через пять минут, когда мы вляпаемся в очередные неприятности.

Олесфаль повернулся к Эдриану и кивнул ему в знак благодарности за спасение. До того, как он что-либо ответил, голубые медузы вспыхнули красным светом и бросились врассыпную. Из мерцающего облака вынырнул гигантский змей с полупрозрачной чешуей и светящимися рогами.

Стоило существу увидеть кокон солнечной энергии, как оно позабыло о медузах и устремились прямо к более аппетитной закуске.

— Ох, простите меня за жадность! — язвительно произнес Долан, вскочив на ноги. — Как я смел мечтать о целых пяти минутах спокойствия!

Клыкастая пасть змея разверзлась, чтобы проглотить защитную сферу, но ее вновь окружили потоки фиолетовой энергии. Вскоре пурпурный вихрь рассеялся, и они вернулись в заледеневшую прихожую.

Воздух все еще был холодным, но уже не таким морозным как раньше. По крайней мере, теперь можно было дышать, не боясь, что легкие заледенеют.

Эдриан первым вышел из дома, осторожно ступая по скользкому льду.

— С возвращением в родную дыру, — хлопнул в покрасневшие ладоши перевертыш, стоя у него за спиной вместе с Олесфалем и Розой.

Часть улицы, перенесенная в ледяную пустошь, вернулась на свое место, в квартал Разврата. Метель прекратилась, однако ее последствия остались. Слой льда покрывал дома, дорогу, фургон с зачарованной пушкой и тела замерзших намертво бандитов.

Взгляд Эдриана зацепился за единственный участок дороги, свободный ото льда.

— Гаргулья пропала, — произнес он, не веря собственным глазам.

— Какого дьявола она еще жива?! — возмутился Долан.

— Осколок придал ей новых сил… — нахмурившись, вымолвил Эдриан и заметил тонкую полоску крови на льду. Она начиналась от места, где прежде лежала «мертвая» гаргулья, и багровой лентой тянулась к самому дальнему сегменту квартала Разврата.

Без сомнения, кровь принадлежала гаргулье. Рядом виднелись следы когтистых лап. Значит, она ушла отсюда самостоятельно.

— Гаргулья все еще должна быть тяжело ранена. Не позволим ей скрыться, — сказал Эдриан, спустившись с крыльца. — Впереди нас могут ждать враги.

Долан и Олесфаль последовали за носителем бедствия. Парень в маске не проявлял явных признаков усталости и приглядывал за изможденным перевертышем, который осунулся и потускнел, как только осознал, что испытания на сегодня не закончены.

Роза, словно зачарованная, шла вдоль полосы крови вместе с Эдрианом. По пути он набрал патронов для револьвера с бандитских трупов.

Они в спешке преодолели заледеневший участок улицы и вышли к складам. Крупные строения располагались в конечном участке дороги, где улица расширялась в форме подковы. К каждому из складов банды Пошлого Жозе вел отдельный сверток дороги для удобного пополнения запасов.

Поблизости не было ни живых, ни мертвых — только неровная багровая линия, уходящая в большой туннель за постройками, пробуренный в отвесных скальных породах. Исключением были лишь три черные птицы с раздвоенными хвостами, сидевшие на крышах складов. Напоминавшие воронов пернатые создания провожали путников пристальными взглядами.

«Я видел похожих птиц неподалеку от аукционного дома… Как они оказались так глубоко под землей? Может быть, это чьи-то питомцы?» — Эдриан окинул крылатых существ пытливым взором.

Вся его одежда вымокла. Он отряхнул шляпу от талого льда и снега и вытер стекающие по лицу струйки воды рукавом.

Олесфаль поочередно снимал и надевал один сапог за другим, вытряхивая из них подтаявший снег. Он очищал себя ото льда с таким проворством, будто делал это уже тысячи раз. Судя по всему, его маска обладала особыми свойствами и не пристывала к коже, как обычный металл.

— Ты ощущаешь что-то кроме крови гаргульи? — поинтересовался у Розы Эдриан, осматриваясь в поисках опасности.

Он не знал, ответит ли девушка в нелепом траурно-шутовском наряде. Однако после короткой паузы Роза все же заговорила, не поднимая головы. Ее голос казался сонным, словно она еще не до конца вернулась в реальный мир.

— Остатки крови сородича. Сливаются с кровью гаргульи. Жажда выживания ведет ее по следу.

Эдриан насторожился еще больше. Его рука погладила эфес сабли. Враги могли ждать их впереди, а он уже растратил все свои способности бедствия Хаоса. В то же время он не собирался отступать с пустыми руками. Не после того, как они зашли так далеко.

— Это еще не конец ловушки… — озвучил свои мысли Эдриан. — Наемники использовали Пошлого Жозе и его людей, чтобы ослабить гаргулью, а теперь намерены добить раненого зверя?

Враги оставили приманку из вампирской крови в самом отдаленном участке квартала Разврата, завлекая истощенное чудовище прямиком в западню.

Долан с недоверием покачал головой, продолжая идти по следу с обрезом в руках.

— Не слишком ли ты их восхваляешь? Они не всеведущие и не могли в точности знать, как все обернется.

— Тем не менее после провала в аукционном доме они на ходу разработали блестящий план и до сих пор осуществляли его безупречно. На такое способен только гениальный ум, который отлично знаком с устройством Подземного Города. Но, возможно, они не учли лишь один фактор — нас.

Эдриан поднес палец ко рту, призывая с этого момента сохранять молчание. Они оставили склады позади и вошли в туннель, ведущий в неизвестный сегмент нижнего уровня.

Глава 33. Тьма бездонных глаз

Через сотню шагов на стенах начали появляться острые кристаллы цвета морских глубин, а еще через двести Эдриан и его спутники оказались в огромной пещере.

С высокого свода и стен исходило тусклое свечение мрачно-синих кристаллов. До ушей доносились звуки падающих капель воды. Стены испещряло множество темных углублений, похожих на норы подземных животных.

Из земли торчали каменные выросты, напоминавшие хребты и плавники давно вымерших существ. Проходя мимо, Эдриан понял, что их основой служили остатки древних строений, возведенных из того же материала, что и подземное убежище Великого Бедствия. Однако у него не было времени поразмыслить об этом.

Обойдя гребенчатый каменный нарост, он узрел бледный пурпурный свет и его источник — неподвижное тело гаргульи, превратившееся в освежеванный труп.

Он крепче сжал рукоять револьвера и, удостоверившись в отсутствии врагов, приблизился к мертвому созданию.

— Избавление, — прошептала Роза.

— Кто-то изрядно постарался и нарезал ее на части... На этот раз баронесса точно мертва, — сделал вывод Долан и указал обрезом на разбитые склянки с кровью рядом с трупом, к которым тянулась тонкая багряная полоска.

Эдриан подошел к мертвой гаргулье вплотную, но не ощутил присутствия осколка. Наоборот, ранее исходившее от нее влияние Хаоса ослабевало, а фиолетовое свечение постепенно угасало.

— Они забрали осколок. Всегда на шаг впереди нас…

Голос Эдриана подрагивал от злобы и раздражения, что бушевали внутри него. Они гнались за фрагментом бедствия не жалея сил, рисковали жизнями, проливали кровь и все равно остались с пустыми руками…

Роза склонилась над телом гаргульи с жалостливым лицом. Долан потупил взор и опустил плечи, позволив усталости взять над собой верх. Олесфаль тяжело вздохнул, задрав голову к потолку.

Сознание Эдриана пронзило внезапное предчувствие опасности.

Он резко поднял голову и одновременно с Олесфалем заметил, что тени в углублениях стен колыхнулись.

— В укрытие! — моментально выкрикнул Эдриан и сорвался с места, устремившись к Розе, которая находилась к нему ближе остальных.

Олесфаль подтолкнул Долана к каменному выросту в земле, и развернул дуло снайперской винтовки.

Бах! Бах! Бах!

Прогремело три громких выстрела, разлетевшихся эхом по утопавшей в тенях пещере. Одна пуля просвистела мимо Эдриана, вторая срезала развевающуюся прядь волос Розы, а третья со звоном чиркнула по маске Олесфаля, выбив сноп искр в полутьме.

Однако это не сбило парня в темном капюшоне с толку, как и не оставило на его маске ни царапины. Прежде чем спрятаться за поросшей сталагмитами стеной, Олесфаль открыл ответный огонь, подавляя врага.

Эдриан пытался отследить стрелков противника, но пролетающие рядом с головой пули не давали ему высунуться из укрытия и как следует оценить ситуацию.

— Как глупо… Мы уже вторые, кто угодил в западню в этой пещере, — прижавшись спиной к каменистой преграде, укорил себя он.

— Они хорошо скрывали свое присутствие в тенях. Это явно Полнокровные клыкастые ублюдки, — подметил Долан.

«Наемники… Но что они до сих пор здесь делают? Осколок уже у них. Неужели они как-то узнали, что мы у них на хвосте и решили устроить засаду? Или остались собрать ценные ингредиенты с гаргульи, но тут нагрянули мы?»

Мысли стремительно проносились по разуму Эдриана, точно разряды цепной молнии.

— Нам лучше не вылезать и позволить Оле разобраться со вражескими стрелками. Этот скромняга еще никогда не проигрывал в снайперской дуэли, — перевертыш с надеждой указал на товарища в маске, который вел перестрелку с противниками.

Эдриан всматривался в тени, образованные столкновением света темно-синих кристаллов с возвышавшимися над землей каменными гребнями. Его настораживало, что вчетвером они зажаты в одном укрытии, всего лишь в дюжине метров друг от друга.

— Вряд ли нашего врага устроит такой расклад…

Внезапно из теней вылетел кинжал. Эдриан едва успел увернуться от него, склонив туловище набок. Короткий клинок со звоном вонзился в стену в нескольких сантиметрах от его уха.

Он выстрелил в колышущиеся тени из револьвера. В то же мгновение над его головой завихрился черный туман, из которого материализовалась человеческая фигура. Враг с длинным клинком обрушился на него сверху.

Эдриан вынул саблю левой рукой и отразил нацеленный на его шею удар, отступив назад. После усвоения навыка Жонглирование, он мог одинаково ловко орудовать обеими руками.

Эдриан наполнил саблю фиолетовой духовной энергией и вступил в схватку с оппонентом в плотной кожаной куртке и темно-коричневой маске с затененными линзами. На одежде наемника не было ни одного опознавательного знака, который мог бы указать на его принадлежность к какой-либо организации.

Еще один противник попытался напасть на Олесфаля со спины, но Долан заставил его исчезнуть в тенях выстрелом из обреза. Третий враг набросился на Розу, но девушка рефлекторно уклонилась от удара сабли.

Фехтуя с наемником, Эдриан выпустил несколько пуль в оппонента Розы, но ни одна из них не достигла цели, двигавшейся с молниеносной скоростью.

Враг продолжал наседать на рыжеволосую вампиршу, но ее тело словно само по себе уворачивалось от смертоносных ударов и блокировало выпады теневыми когтями. При этом на ее лице застыло выражение подавленной обреченности.

Пока Эдриан отвлекся, чтобы помочь Розе, тени справа от него сгустились в острые пики, которые устремились прямо к нему. Он сделал резкий шаг влево, но сотканные из тьмы оружия все равно выбили револьвер у него из руки и оставили несколько порезов на предплечье.

«Я больше не могу использовать способности бедствия. Значит, мне придется победить своими силами», — Эдриан оценивал действия оппонента и попутно старался наблюдать за параллельными схватками своих товарищей, чтобы вмешаться при необходимости.

— Где осколок? — спросил он наемника, отбиваясь от теней саблей.

— Далеко отсюда, — искаженным голосом ответил противник в маске с темными линзами. — Но тебе ни к чему об этом волноваться.

— Зачем он вам? На кого вы работаете?

Вместо ответов на вопросы враг лишь усилил натиск.

Красно-рыжие, почти бурые, руны сияли на старинном мече, направленном острием на Эдриана, пока наемник повелевал тенями, придавая им форму изогнутых лезвий, окружавших носителя бедствия.

Эдриан нанес широкий удар, быстро развернувшись вокруг своей оси.

Фиолетовое пламя рассеяло заостренные тени, но через мгновение они опять начали собираться в смертоносное оружие. Тени атаковали его с разных сторон, делая защиту непосильной задачей.

«Так я долго не продержусь», — заключил Эдриан, отбиваясь от ошеломляющего града выпадов.

Он вспомнил слова Розы о том, что даже вампирам Полной Крови тяжело придать теням плотность, способную превратить их в летальное оружие, на расстоянии от их тела. Для этого требовались либо высокая концентрация эссенции Крови, присущая редким талантам среди Полнокровных или представителям Старшей Крови, либо некое усиление.

«Усиление… Понятно», — несмотря на то, что ему приходилось отражать атаки на пределе своих возможностей, его губы изогнулись в ухмылке, когда он осознал свой следующий шаг.

Эдриан отступил назад, заставляя врага последовать за ним, а затем со всей силы оттолкнулся ногами от земли и резко рванул вперед.

Наемник не успел отреагировать, и усиленная духовной энергией сабля врезалась прямиком в основание лезвия старинного меча. Туда, где была сконцентрирована большая часть мистических символов.

Меч раскололся на две половины, а руны на нем померкли. Тогда окружающие Эдриана тени потеряли свою плотность, и уже не могли порезать его на куски.

Чары, увеличивающие способности владельца по управлению тенями, были уничтожены. Противник лишился своего главного преимущества, чего и добивался Эдриан своим внезапным выпадом.

Однако наемник не замешкался. Еще до того, как отколотое лезвие его меча коснулось земли, он сделал стремительный выпад вперед, и его кулак врезался Эдриану под дых.

Мощный удар отбросил его на несколько метров назад и выбил весь воздух из легких. Эдриан упал на спину и прокатился по земле, скорчившись от боли.

В это время Олесфаль вел перестрелку с вражескими снайперами, не давая им нацелиться на остальных членов команды, попутно отбиваясь от одного из наемников охотничьим ножом.

Долан продолжал защищать напарника, стреляя из обреза, пока его патроны не закончились. Тогда наемник почувствовал себя свободнее и прыгнул через тени, с грохотом впечатав перевертыша пинком в стену.

Олесфаль резко развернулся и выстрелил по врагу, который сделал вид, что собирается добить Долана. Но это был лишь обманный маневр. Наемник спровоцировал Олесфаля на выстрел, а сам метнулся в противоположном направлении, создал из теней кнут и вырвал им снайперскую винтовку из рук парня в металлической маске.

Оружие упало за спиной наемника, сменившего кнут на парные клинки. Олесфаль с досадой взглянул на пустые руки и зачарованную винтовку, лежавшую на земле. Он выронил нож, опустил голову и прерывисто вздохнул. Его тело задрожало, будто он лишился самого дорогого в жизни и вот-вот расплачется.

Наемник усмехнулся, приняв эту реакцию за проявление страха. Он посчитал, что победа у него в кармане, и бросился прямиком на оппонента в темном балахоне и странной металлической маске.

Когда враг замахнулся на него парными клинками, Олесфаль внезапно поднял голову и перехватил обе руки вампира, а затем с неистовой яростью ударил противника головой.

Сокрушительная сила удара отбросила наемника на пару метров назад. Его собственная маска раскололась, из лица брызнула кровь. Он зашатался и рухнул на спину, потеряв сознание.

Олесфаль вытер вражескую кровь со своей серебристой маски, подобрал нож и поспешил вернуть себе снайперскую винтовку, но только что очнувшийся противник схватил его за ногу. В блуждающих глазах вампира застыл ужас. Наемник испугался, что его соперник собирается довершить начатое.

Олесфаль тщетно пытался вырвать ногу из хватки вампира. Он понимал, что должен расправиться с врагом, пока рассудок противника не прояснился, но не находил в себе решимости оборвать чужую жизнь таким образом.

По прибытии на Архипелаг Обреченных Олесфаль попал под опеку графа Лонгвиля и мадам Реваншаль. Он обучался сражаться вместе с членами банды Вольные Сердца в Подземном Городе, где кровь лилась рекой, а смерть была обыденностью, но ему всегда было тяжело прибегать к насилию, не говоря уже об убийстве.

Так продолжалось годами, пока мадам Реваншаль не разглядела в нем блестящий талант стрелка и подарила ему зачарованную снайперскую винтовку. Через несколько месяцев после этого разгорелась крупная война преступных группировок.

Во время одной из стычек перед ним встал выбор — позволить товарищу умереть от рук врага или лишить противника жизни. После нескольких секунд душевных метаний он все же решился нажать на спусковой крючок.

Тогда внутренний барьер рухнул. С тех пор Олесфаль отнял еще множество жизней врагов, лелея в душе смутную надежду, что помощь Вольным Сердцам и культу Великого Бедствия однажды позволит ему вернуться на родину и освободить ее от гнета элохиан.

Но сколько бы крови он ни пролил, ему хватало решимости убить цель, лишь смотря в прицел своей снайперской винтовки.

Олесфаль промедлил и так и не поразил наемника ножом. Вампир обернулся черным туманом и растворился в густых тенях пещеры.

— Ты как был размазней, так ей и остался, — пробормотал Долан. Перевертыш пришел в сознание возле потрескавшейся каменной стены и с кряхтением поднимался на ноги.

Олесфаль взглянул на приятеля и подобрал снайперскую винтовку, испытав прилив уверенности, тепла и комфорта. В этот миг мимо него пролетел Эдриан и упал рядом с Розой, вяло уклонявшейся от вражеских атак.

Парень в маске хотел помочь товарищам, но его отвлек снайпер противника, который перелетел на крюке-кошке с одного углубления в стене пещеры в другое. Наемник с винтовкой собирался расстрелять членов команды бедствия Хаоса с тыла, пока те были связаны боем.

В течение одной секунды Олесфаль прицелился и нажал на спусковой крючок. В груди вражеского снайпера, пойманного на смене позиции, разверзлась сквозная дыра размером с куриное яйцо. Наемник упал со стены, рухнув на дно пещеры.

Но уже через мгновение раздались новые выстрелы. Олесфаль перекатился в укрытие, уклоняясь от пуль, и продолжил перестрелку с оставшимися снайперами противника.

Эдриан вскочил на ноги после полученного удара в солнечное сплетение и поднял саблю. К его удивлению, противник не набросился на него сразу же, а достал флакон с кровью и разбил его о темно-синий кристалл.

Наемник вскинул руку, сплетая пролитую кровь в широкую сеть с острыми краями, а затем направил сжатую в кулак ладонь вперед. Кровавая паутина стремительно полетела к Эдриану.

Эдриан понимал, что не сможет уклониться, но не стал паниковать. Он глубоко вздохнул, фокусируясь на единственной задаче. Ему нужно было точно подгадать время удара, чтобы не превратиться в кубики разрезанной плоти.

Эдриан занес саблю над головой и шагнул навстречу приближающейся багровой сети. Он резко опустил лезвие клинка, и фиолетовая энергия рассекла смертоносную паутину надвое.

Не останавливаясь, Эдриан бросился на врага, но тот отбил его удар теневыми когтями, выросшими из руки. Эдриан парировал ответный выпад противника, отведя собственную саблю и когти вампира вверх по диагонали. Лезвия заскрежетали, сцепившись между собой.

Наемник заметил, что сабля его оппонента больше не окружена фиолетовой энергией. В следующий миг горящий пурпурным пламенем кулак врезался в нижнюю часть его груди. Раздался хлопок и треск ломающихся костей.

— Не только ты так умеешь, — произнес Эдриан, смотря, как противник улетает в другой конец пещеры, пробив своим телом каменный вырост.

Нынешний уровень контроля над бедствием позволял ему концентрировать духовную энергию Хаоса лишь в одной части тела или предмете. Для более сложных манипуляций ему нужно было лучше овладеть силой бедствия.

Эдриан разжал пальцы, чувствуя легкую боль от удара. Он оглядел место битвы и увидел в полусотне метров от себя Розу. Рыжеволосая девушка полностью прекратила борьбу и стояла, потупив голову, пока на нее бежал наемник с занесенной саблей.

Эдриан бросился к Розе, и сразу же осознал, что ему не добраться до девушки вовремя. Он собирался метнуть во врага саблю, но усомнился, что сможет попасть в быстрого противника с такого расстояния.

Пытаясь привести Розу в чувства, он крикнул во весь голос.

— Сражайся! Иначе память о Лоране умрет вместе с тобой!

Громогласное эхо его слов прокатилось по огромной пещере, подобно боевому кличу, пробуждая в Розе скрытую волю к жизни.

Когда клинок наемника уже был готов отсечь шею рыжеволосой девушки, она резко вскинула голову. Ее глаза вспыхнули обжигающими лучами закатного солнца. Вокруг руки завихрилось кровавое пламя, языки которого напоминали лепестки красных роз.

Роза с пугающей скоростью направила пылающий кулак прямо на врага, издав яростный рев.

— Ааааааааааааааааааа!

Захваченного врасплох наемника поглотил шквал кровавой энергии. От испепеленного вампира остались лишь распадающиеся крупицы праха.

Сердце Эдриана затрепетало в груди. По телу побежали мурашки от мощного выброса энергии, а глаза широко раскрылись от завораживающего зрелища.

Сотканные из кровавого пламени лепестки разлетелись в разные стороны, медленно растворяясь в окружающей тьме.

Бах!

Вдруг прогремел выстрел, разрушив всю магию момента. Эдриан вздрогнул и обернулся на знакомый голос.

— Быстрее в укрытие, если не хотите стать вражеской мишенью! Оле истратил свой последний патрон, чего нельзя сказать про наемников! — махнул рукой из-за каменной стены Долан.

Эдриан перевел взгляд в направлении Розы, устремляясь к укрытию, но девушки уже не было на старом месте. Внезапно кто-то похлопал его по плечу. До ушей донесся жуткий смешок.

— Хи-хи!

Роза проскочила мимо него и вышла из теней в укрытии рядом с Олесфалем и Доланом. Через пару секунд к ним присоединился Эдриан. Они спрятались за каменным выростом около шести метров длиной.

Роза встретила Эдриана широкой улыбкой, обнажавшей хищные клыки. В ее глазах пылало безумие, а разные мышцы на теле подергивались от избыточного возбуждения.

— Соскучились? — спросила девушка в наряде, состоявшем из двух контрастирующих половин: шутовской и траурной.

«Из крайности в крайность. Лучше уж так...» — подумал Эдриан и ответил.

— Больше не пытайся себя убить.

Роза игриво пожала плечами.

— Ничего не обещаю. Все зависит от настроения.

Эдриан подобрал свой револьвер, который лежал под ногами. В барабане был всего один патрон.

— Мы в полном дерьме, — произнес Долан с болезненной гримасой. Перевертыш прикладывал руку к гематоме на груди.

Олесфаль стоял с опущенными плечами, удрученный исходом боя. Он начал изъясняться жестами, прижимая к себе снайперскую винтовку без патронов: «У врага еще остались два стрелка и несколько живых бойцов. А у нас всего один патрон на четверых. Если мы выйдем из укрытия, нас расстреляют. Мне очень жаль».

Эдриан покачал головой, ища выход из тупиковой ситуации.

— Но мы не можем здесь долго оставаться. Скоро они поймут, что нам нечем ответить, и обойдут нас с флангов. Тогда нам точно конец. Рельеф пещеры больше похож на лабиринт. Мы можем перемещаться между укрытиями…

Вдруг послышалось нарастающее жужжание.

— А вот и гости пожаловали! — хлопнула в ладоши Роза.

Эдриан бросился к краю укрытия и осторожно выглянул из-за каменной стены, чтобы его не подстрелили.

Двое наемников летели к ним над потолком пещеры на крюках-кошках, оснащенных миниатюрными лебедками. В руках они держали связки гранат.

Сердце Эдриана пропустило удар. Он сжал ладонь в кулак, собираясь отдать команду срочно покинуть укрытие. Так хотя бы у кого-то будет шанс добраться до ближайшего укрытия. Оставаясь на месте, их ждет неминуемая смерть.

В ту же секунду пространство пещеры прочертила пара черных крыльев, и большой двуручный меч рассек одного наемника на две половины прямо на лету. Второго противника прибило к поверхности теневыми цепями.

Роза фыркнула, выжгла всю пролитую кровь и, дрожа от ненависти, исчезла во тьме.

Великан с теневыми крыльями и огромным двуручным мечом приземлился между мертвой гаргульей и их укрытием. За его спиной прогремел взрыв.

Могучий воин насторожился и огляделся, точно учуял чьи-то враждебные намерения, но так и не определил их источник. Только после этого он обратил черные, словно бездонные колодцы, глаза на застывшего в одной позе Эдриана.

— Назовите себя, — прозвучал глубокий суровый голос.

Глава 34. На грани

Эдриан держал в руке револьвер с единственным патроном, но понимал, что оружие ему не поможет.

Он ощущал сильное давление, будто его пыталась прижать к земле многотонная бетонная стена, когда черные глаза нависавшего над ним гиганта пронзали его насквозь. Один опрометчивый поступок, и огромный двуручный меч с легкостью разрубит его пополам.

Стоячий красный воротник, вытянутая шляпа-треуголка, эмблема черепа на груди — Эдриан сразу же узнал знакомую ему по рассказам товарищей форму элитного подразделения на службе у Совета Старейшин. Именно о них предостерегал граф Лонгвиль.

И теперь Эдриан и его команда лицом к лицу столкнулись с целым отрядом Избранных Крови, которые прямо сейчас охотились за оставшимися в пещере наемниками.

«Неудивительно, что они нагрянули сюда после светового представления, которое я устроил. Им известно о бедствиях и осколках. Нужно быть предельно острожным», — мысли метались в его раскалывающейся от боли голове.

— Я старший агент Пьери из Жандармерии, — глубоко вздохнул и ответил он.

В следующий миг Эдриан с ужасом вспомнил о том, что члены его команды сейчас пребывали в своем настоящем облике. Глядя на них, Избранные Крови мгновенно заподозрят неладное.

— Я Гастон Рокар, командир Избранных Крови, — грозным басом произнес гигант, с недоверием изучая одежду старшего агента перед собой.

Эдриан уже слышал это имя. Жан Лонгвиль упоминал, что Гастон Рокар долгое время служил семье Кустоаре, хранителям тайн Бога Крови и Знаний, но затем предал их.

— Предоставьте ваши жетоны и удостоверения, — беспристрастно добавил великан.

Эдриан спохватился, взглянув на свой заплатанный пиджак, недавно купленный на барахолке. У него не было с собой никаких способов подтвердить свою принадлежность к Жандармерии, если только…

За спиной раздались шаги.

Он с тревогой обернулся, ожидая увидеть перевертыша с детской внешностью и человека в жутковатой маске, но вместо этого, к своему облегчению, узрел грузного мужчину, похожего на умудренного опытом детектива, и его долговязого напарника с каменным выражением лица, вышедших из-за укрытия.

— Прошу.

Замаскированный Долан поравнялся с Эдрианом и протянул Гастону три жетона с удостоверениями, которые прихватил с собой во время атаки на квартал Разврата.

Эдриан воспрянул духом, про себя похвалив перевертыша: «Хорошая работа. Но куда делась Роза? Лишь бы она не выкинула никаких сюрпризов…»

Долан и Олесфаль стояли неподвижно, как статуи, боясь, что их маскировка может рассеяться от малейшего движения.

Перевертыш покосился на Эдриана. Его миндальные глаза подергивались от крайнего психического напряжения. В них читалась настойчивая просьба как можно скорее отделаться от Избранных Крови. Иначе иллюзиям придет конец, а вместе с ними и их миссии по поиску осколков бедствия.

«Долан держится из последних сил, но его духовная энергия вот-вот иссякнет», — Эдриан перебирал в уме всевозможные варианты действий, когда Гастон Рокар кивнул, подтвердив их личность.

— Вы были в аукционном доме, — заявил великан. — Что вам удалось там обнаружить, и как вы смогли выследить грабителей до этого места?

Эдриан аккуратно формулировал предложения, балансируя на краю пропасти.

Гастон Рокар слушал с непроницаемым выражением лица, пока Эдриан кратко излагал ему весь путь его отряда до квартала Разврата, исключая подробности, которые могли бы выдать в нем носителя бедствия и прямые упоминания об осколке Хаоса.

Ему пришлось раскрыть, что один из агентов в его подчинении — вампир, владеющий Гаданием на Крови. В ином случае лидер Избранных Крови просто не поверил бы, что агентам Жандармерии без сверхъестественных способностей удалось разыскать наемников, скрывшихся на окраине нижнего уровня.

— Вы знаете о гаргульях… Немногие агенты Жандармерии посвящены в тайны вампирского рода, — с подозрением сдвинул брови Гастон. — У вас талантливая подчиненная. Где она сейчас?

Эдриан старался контролировать частоту дыхания и сердцебиения, чтобы не выдать беспокойства перед вампиром.

— Она истощила свои силы, и я отправил ее за подкреплением. Мы без сопротивления пробрались в квартал Разврата, так как бандитов настигла необъяснимая катастрофа. Должно быть, к этому причастна гаргулья.

Гастон Рокар сузил глаза, не до конца убежденный речью старшего агента Пьери.

Внезапно прогремели два взрыва подряд.

Лидер Избранных Крови резко повернулся, чтобы разобраться в произошедшем.

Эдриан удержался от искушения попытаться сбежать. Нет, втроем и без способностей бедствия им точно не удрать от могущественных вампиров. Так бы они только выдали себя как членов разыскиваемого культа.

Подчиненный Гастона Рокара с глубокими багряными глазами выпрыгнул из теней и виновато доложил, склонив голову:

— Генерал-капитан, по вашему приказу мы пытались взять двух противников живыми, но они только что подорвали себя на собственных гранатах. Мы не ожидали подобного. Так или иначе, это непростительная ошибка…

Гигант с глазами цвета воронова крыла нахмурил брови и, не произнеся ни слова, быстро подошел к трупу гаргульи, изучая бледно-фиолетовую и кровавую духовную энергию, исходившие от мертвого создания. Внезапно его грубое лицо исказилось от осознания и гнева.

— Обескровлена… — прорычал Гастон.

— Святотатство! — возмутился его подчиненный с глубокими зелеными глазами.

Эдриан тяжело сглотнул, когда заметил, что иллюзия на краю лба Олесфаля подергивалась и размывалась, как исчезающий мираж, обнажая металлическую поверхность. Немой парень повернул голову в бок, скрывая увеличивающийся дефект маскировки.

Время было на исходе. Эдриан решил выложить на стол последнюю карту, способную переключить на себя внимание Избранных Крови. Он не хотел прибегать к ней до самого конца, так как это могло лишить его главного трофея, но выбора не оставалось.

— Мы видели, как наемники извлекли из тела гаргульи странный источник энергии, фиолетовую сферу… — выдавил из себя Эдриан.

Силуэт гиганта растворился в тенях и в мгновение ока очутился в одном шаге от него. Олесфаль и Долан вздрогнули.

— Где она? — впервые проявил нетерпение Гастон Рокар.

У Эдриана перехватило дыхание от угрожающей ауры огромного вампира. Однако он сохранил самообладание и поднял голову, заглянув в темные глаза.

— Часть наемников сбежала с ней и кровью гаргульи. Оставшиеся чуть не избавились от нас, но, к счастью, вы подоспели вовремя, за что мы вам благодарны.

Эдриан не видел этого собственными глазами, но знал, что его слова были правдивыми. Несложно было догадаться, что случилось здесь на самом деле.

Гастон не сводил с Эдриана пристального взгляда, будто чувствовал фальшь старшего агента и испытывал его. Так продолжалось несколько секунд, пока своего командира не окликнул один из Избранных Крови.

— Генерал-капитан, мы обнаружили следы у дальнего выхода из пещеры. Мы должны поспешить, если хотим настигнуть грабителей.

Гигант с двуручным мечом шумно выпустил воздух из легких и подошел к гаргулье, взмахнув рукой. Тело мутировавшей баронессы Обертюр охватило алое пламя, и мертвая плоть на глазах обратилась прахом.

— Мы еще встретимся.

Гастон Рокар перевел взор на Эдриана, а затем скрылся во тьме пещеры вместе с членами своего отряда.

Через несколько секунд Долан рухнул на землю с изнуренным вздохом, рассеяв иллюзии. Он истратил последние капли духовной энергии.

— Фух, я думал это конец, — пролепетал перевертыш.

Олесфаль ободряюще похлопал товарища по плечу.

— Вот, что бывает, когда ломишься вперед сломя голову, — Долан бросил камень в огород носителя бедствия.

— Рано расслабляться. Я выменял наши жизни на информацию об осколке… — от досады помотал головой Эдриан.

Он опасался, что после всех жертв и испытаний, через которые им пришлось пройти, осколок бедствия достанется властям. Эдриан скорее предпочел бы иметь дело с наемниками и их таинственным нанимателем, какими бы могущественными они ни были, чем с мощью самого государства и Избранными Крови.

Олесфаль помог Долану встать. Морщась от боли, перевертыш произнес:

— В этот раз ты поступил, на удивление, разумно. За этой пещерой лежат затопленные туннели и обрушившиеся древние катакомбы. В этом лабиринте заблудится даже сам дьявол. Но если наемники знают какой-то секретный проход, то их след давно простыл. Не зря же они скрылись именно этим путем.

Эдриан посчитал рассуждения перевертыша логичными.

Сейчас гнаться за наемниками было крайне опасно. Лишенные маскировки и вызывающие подозрения, они не могли позволить себе вновь столкнуться с Избранными Крови, иначе их хрупкое прикрытие грозило разлететься вдребезги. Нужно было найти другой способ раздобыть сведения о похитителях осколка и их нанимателе.

С этой целью Эдриан бросился изучать трупы наемников, разбросанные по пещере. Один из них был застрелен из снайперской винтовки Олефсаля, с двумя расправились Избранные Крови и еще двое подорвали себя гранатами, разлетевшись на ошметки, чтобы не угодить в плен. От убитого Розой противника не осталось даже элементов экипировки.

— Наемники не жертвуют собой ради секретов нанимателя, — Эдриан счел поведение врагов необычным.

— Согласен, это уже верность уровня какого-то фанатика с запудренными мозгами, — высказался Долан.

Олесфаль все еще не мог призывать духов умерших, так как с момента общения с духом Дамиена еще не прошло двенадцати часов. Таковы были ограничения его источающей холодную ауру маски. Поэтому Эдриану не оставалось ничего другого, кроме как коснуться винтовки павшего противника, используя Информационное Касание.

Череда абстрактных образов наводнила его сознание, подобно горной реке во время половодья. Он схватился за голову, ощущая сильную распирающую боль.

Среди мимолетных видений Эдриан смог разобрать лишь большую пещеру, разделенную на две части высоким стальным забором. Под ее сводом нависал целый лабиринт из металлических мостков. По нему ходили люди с оружием.

«Хоть что-то», — он не знал места, с которым был связан духовный след владельца винтовки, но в будущем эти крупицы информации могли пригодиться.

Эдриан, Олесфаль и Долан второпях проверили тела всех наемников, но не нашли ничего информативного, а затем поспешили покинуть пещеру прежним путем, опасаясь возможного возвращения Избранных Крови.

Шаги Олесфаля стали тяжелыми от усталости. Долан из последних сил плелся за товарищами, держась за грудную клетку.

Эдриан чувствовал себя как выжатый лимон, но не позволял себе расслабиться, пока не исполнит задуманное. Оставалась еще одна возможность выйти на след похитителей осколка, и он не собирался ее упускать.

На выходе из туннеля, ведущего обратно к складам, из теней вынырнула Роза. Эдриан и его спутники застыли на месте, видя глаза девушки, пылающие жаждой убийства.

— Ты вовремя исчезла, когда нагрянули Избранные Крови. Твое присутствие вызвало бы еще больше подозрений… — Эдриан похвалил девушку в причудливом наряде и продолжил путь через склады.

— Он… Он… — яростно прошипела вампирша, обнажив длинные клыки.

— Я хотела разорвать его на части. Если бы я осталась, то не смогла бы сдержаться. Но он ощутил мою ненависть даже на расстоянии.

— Ты говоришь о Гастоне Рокаре? — догадался Эдриан. — Что он тебе сделал?

Роза провела ногтем по своей шее и окинула взором трех мужчин.

— Он мой кровный враг, но вас это не касается.

— Как жаль, что твоя умиротворенная фаза закончилась, — покачал головой Долан и мечтательно добавил.

— Пускай Вольные Сердца разбираются с Пошлым Жозе и остатками его людей, а нас ждут уютные кровати дома. Мы и так сделали за них всю работу.

Они минули склады и шли по улице с разрушенными жилыми домами среди крови и мертвецов.

— Пошлый Жозе потерял слишком много людей и может попытаться сбежать. Нельзя его упустить. Только он может рассказать нам о похитителях осколка, — решительно заявил Эдриан.

— Тогда наведаемся к нему в гости, — хищно улыбнулась Роза, блеснув глазами.

Долан и Олесфаль уставились на Эдриана.

— Ты соревнуешься с ней в безумии?! Как ты собираешься штурмовать его виллу?! — раздраженно спросил перевертыш.

Эдриан наклонился, чтобы поднять несколько патронов для револьвера с оттаявшей ото льда дороги, и указал на брошенный фургон с зачарованной пушкой впереди.

— К счастью, нам оставили щедрый подарок.

Обеспокоенные бандиты торопливо загружали нажитое их шефом добро в электрокарету. Вместительный транспорт стоял во дворе роскошной виллы, огражденной высоким забором. Стены особняка в форме полумесяца были выложены яркой оранжево-медной плиткой, а панорамные окна отливали розово-алым оттенком.

Большинство людей Пошлого Жозе погибло в схватке с жуткой тварью и лишь немногим удалось унести ноги вместе со своим главарем. Чуть позднее выжившие бандиты узнали, что все, кто охранял врата в квартал Разврата, тоже сгинули в необъяснимой катастрофе. Это посеяло в их сердцах панику и заставило работать быстрее, забыв о всяких мерах предосторожности.

Внезапно ворота виллы пронзил ослепительный красный луч, расплавив толстый слой металла до жидкого состояния. Затем поток разрушительной энергии испепелил крышу электрокареты и с грохотом влетел в первый этаж трехэтажного особняка.

Земля содрогнулась. Бандитов оглушило и разбросало в разные стороны.

Медленно приходя в себя в удушливом дыму, один из людей Пошлого Жозе видел лишь мелькавшие в густой пелене силуэты и слышал вскрики и резкие всхлипы своих приятелей.

В следующий миг что-то твердое ударило его по макушке. Он потерял равновесие и рухнул на спину, ощущая жгучую боль. Прежде чем его покинуло сознание, бандит успел разглядеть нависавшую над ним фигуру в шляпе с револьвером руках и красные горящие глаза в дыму.

Эдриан, Олесфаль и Долан быстро осмотрели разрушенный первый этаж и поднялись по лестнице.

Они использовали зачарованную пушку из фургона, чтобы пробить ворота, разобрались с шестерыми бандитами во дворе и проникли внутрь виллы в поисках Пошлого Жозе. Роза отделилась от остальных и обошла особняк снаружи.

Эдриан настороженно шагал по длинному коридору второго этажа, держа револьвер в правой руке. За ним следовали перевертыш и парень в капюшоне и маске.

Впереди тихо приоткрылась двойная дверь, ведущая в одно из помещений. Из нее боязливо выглянул мужчина в красной ливрее. Его лицо застыло от ужаса, когда перед его глазами возникло дуло черного револьвера со светлой рукоятью.

— Кто ты такой? — грозно спросил Эдриан, целясь в голову незнакомцу.

— Я-я у-управляющий казино, — заикаясь, ответил пузатый мужчина. — П-прошу н-не стреляйте. З-десь только работники к-квартала и п-прислуга.

Эдриан распахнул двери и увидел десятки человек, испуганно смотревших на него из просторного зала с овальным столом посередине. Они действительно выглядели, как работники игорных заведений и обычные слуги, а не головорезы.

«Похоже, их загнали сюда, когда началась охота на гаргулью», — подумал Эдриан, решив, что гражданские не представляют для них опасности.

— Заприте двери и оставайтесь внутри, пока за вами не придут. Тогда никто не пострадает.

Управляющий казино в красной ливрее покорно кивнул и поспешил закрыть за собой двери.

Осмотрев остальные комнаты, изобилующие роскошью, словно покои богатого аристократа, Эдриан, Долан и Олесфаль поднялись на третий этаж. Заплетающиеся ноги перевертыша случайно запнулись о стоявший в коридоре столик. С него упала ваза и со звоном разбилась вдребезги.

— Упс, — развел руками Долан.

В собственном кабинете Пошлый Жозе только что закончил упаковывать драгоценности, деньги и документы в несколько раздутых чемоданов. По его широкому лбу струился пот, а лысая голова покрылась испариной.

Вдруг из коридора донесся звон бьющейся посуды. Пошлый Жозе приказал своему телохранителю проверить, что творится за закрытой дверью.

Стоило телохранителю выйти в коридор, его накожные чары вспыхнули ярким светом и раздались звуки выстрелов.

Пошлый Жозе дернул рычаг под столом. Стена позади него с треском начала отъезжать в сторону, обнажая секретную комнату, откуда можно было попасть в проход, ведущий за пределы виллы.

Главарь банды стиснул зубы от злости. Он пошел на поводу у жадности и переоценил свои возможности, позволив лидеру наемников использовать его, как уличную девку. Теперь Пошлый Жозе уже не мог удержать квартал Разврата. Ему оставалось лишь бежать, чтобы начать все заново и расквитаться с теми, кто стал причиной его падения.

Пошлый Жозе схватил два тяжелых чемодана с такой легкостью, словно это были мешки с пухом. В этот миг единственное окно в его кабинете разбилось, и в крепко сложенного мафиози устремился треугольный кинжал.

На коже Пошлого Жозе загорелись защитные чары. Красный барьер отразил внезапную атаку, исчезнув в кровавой вспышке вместе с метательным кинжалом, состоявшим из духовной энергии.

Лысый главарь банды оскалил зубы в ухмылке:

— Так просто меня не дост…

Улыбка стерлась с его лица, когда следом за кинжалом в его кабинет влетела фигура с развевающимися пламенными волосами. Теневые когти убийцы с безумными глазами полоснули его по груди, разорвав кожу и плотную ткань пиджака.

Пошлый Жозе отпрянул назад, бросив чемоданы, и произнес особое кодовое слово, активируя накожные чары, усиливающие его и без того выдающиеся физические способности.

Мафиози заметил, что противница сорвала кобуру с револьвером у него с пояса, но не растерялся и с разворота метнул в нее тяжелый стол.

Девушка с пылающими глазами пригнулась, легко уклонившись от летящей мебели, и издевательски провела когтями поперек своего горла.

— Хи-хи-хи! Люблю, когда добыча сопротивляется!

— Ты…

Кожа Пошлого Жозе покрылась мурашками, когда он понял, что имеет дело с легендарным ассасином.

— Тварь! — выкрикнул он, высвобождая ярость, чтобы противостоять парализующему страху и сражаться дальше.

Мафиози вынул из внутреннего кармана пиджака нож и кинулся на вампиршу со сверхчеловеческой скоростью, но его враг был еще быстрее.

Девушка с маниакальной улыбкой перерезала сухожилия на запястье главаря бандитов, увернувшись от лезвия ножа, и исполосовала мускулистое тело Пошлого Жозе теневыми когтями.

В этот момент Эдриан показался на пороге кабинета после того, как вместе с членами команды расправился с телохранителем мафиози. Он нажал на спусковой крючок Воли Случая, и пуля поразила бедро Пошлого Жозе.

Главарь банды вскрикнул от боли и отшатнулся назад. Роза пинком впечатала громилу с окровавленным торсом в стену. Грохот разнесся по всему этажу.

— Кхья!

Глаза Пошлого Жозе выпучились. Он выплюнул струю крови вместе с потоком воздуха, покинувшим его легкие.

Эдриан подошел к поверженному мафиози, сидевшему на полу спиной к растрескавшейся стене, и пригрозил ему револьвером.

— Ты расскажешь нам все, что знаешь, и тогда, возможно, продлишь свое жалкое существование. Кто подговорил тебя устроить засаду на гаргулью? Где их найти?

Глава 35. Теневые связи

— Кха-кха!

Пошлый Жозе разразился кровавым кашлем и окинул взглядом разношерстную компанию, состоявшую из вампирши в клоунско-траурном наряде, изможденного карлика, человека в металлической маске и парня в замызганном пиджаке с револьвером.

— Прочь из моего кабинета! Не помню, чтобы заказывал для развлечения цирковую труппу! — сплевывая кровь, рассмеялся главарь банды.

Не успел Эдриан ответить, как Долан с отвращением пошатнулся, заглянув в открывшуюся секретную комнату мафиози.

— Какого...

Перевертыш прикрыл рот ладонью, сдерживая рвотный позыв.

Роза, мельком видевшая содержимое тайной комнаты во время схватки, осталась следить за Пошлым Жозе, а Эдриан и Олесфаль подошли к Долану.

Эдриан скривил губы от омерзения. Олесфаль потрясенно отступил назад и отвернулся от тошнотворного зрелища.

Большую часть секретного помещения занимали баки с зеленоватой полупрозрачной жидкостью, где плавали разные части женских тел, точно экспонаты в кунсткамере.

У дальней стены комнаты в луже крови лежал обнаженный труп девушки, прикованный цепью. Рядом находились столы, заполненные различными приспособлениями для утех и инструментами для пыток.

Тайная комната заканчивалась закрытой металлической дверью.

Эдриан отвел взгляд от картины извращенной человеческой жестокости и направился к мафиози. После увиденного он считал, что вместо относительно невинного прозвища «Пошлый» Жозе лучше описывало словосочетание…

— Больной Ублюдок, — с омерзением сорвалось с его губ.

— А чего такие кислые лица? Вчера родились?! — воскликнул главарь банды.

— Люди — просто мусор, и квартал Разврата — это витрина, которая лучше всего показывает нашу истинную природу. Отцы пьют и проигрывают последние гроши, чтобы забыть о своей никчемности и получить удовольствие, а затем без зазрения совести продают своих дочерей в рабство. Братья предают сестер, убивают и грабят. Только бы выбиться в люди. Сестры и дочери торгуют своим телом и становятся матерями, обрекая своих детей на скотское существование. Квартал Разврата существует для того, чтобы тупая и жалкая чернь продолжала истреблять друг друга, как они того заслуживают, обеспечивая лучшую жизнь тем, кто умеет распоряжаться своими мозгами лучше них!

Пошлый Жозе расхохотался, предаваясь воспоминаниям.

— Моя безумная мамаша была такой же. Торговала телом за гроши, пила, морила меня голодом и била. А когда я попытался убежать, посадила на цепь! Ахахаха! Я просидел так пару лет, пока она не приползла освободить меня с дыркой от ножа в животе, когда ее пырнул клиент. После всего этого, она думала, что я ей помогу. Но я здорово повеселился, продлив ее мучения!

Эдриан шумно выдохнул, устав от мерзкой болтовни главаря банды.

— Заткнись. Мы здесь не для того, чтобы слушать про твое трудное детство. Ты лишь очередной ублюдок, который распространяет тьму, потому что никогда не видел света.

Пошлый Жозе усмехнулся окровавленными губами.

— Я ублюдок, но раз вы до сих пор живы в этой помойной дыре, то вы немногим лучше меня. Скольких вам пришлось прикончить ради выживания?

Олесфаль потупил голову, а Долан перевел мрачный взгляд, полный тяжелых мыслей, на разбитое окно.

Однако Эдриан не поддался на провокацию. Он много раз видел клише, где загнанный в угол злодей взывал к чувству вины своих палачей, пытаясь выбраться из затруднительного положения и оправдать собственные грехи. В мире ночи нормально быть частью бесконечной тьмы.

Израненный мафиози указал на стоявшую сбоку от него Розу.

— Вы выставляете меня дьяволом, но посмотрите на нее. Ты ведь Красная Смерть?

Девушка гневно уставилась на Пошлого Жозе, безмолвно подтвердив его догадку.

— Я так и знал, — главарь банды посмотрел на трех мужчин перед ним.

— Она из организации ассасинов Дети Ночи. Этот клан не только выполнял заказные убийства, особенно для богачей, но и делал это с особой жестокостью. Они упивались чужими смертями и терроризировали весь Архипелаг. Никто не был в безопасности до тех пор, пока власти не искоренили их. Но, видимо, не полностью. И Красная Смерть была одним из самых известных ассасинов клана, злобной и ублюдочной тварью. Возможно, даже хуже меня.

Роза дрожала от ярости, что грозила в любую секунду вырваться в окружающий мир, подобно стихийной катастрофе. Губы мафиози скривились в издевательской улыбке, когда он обратился к рыжеволосой девушке.

— Но я хотел бы тебя поблагодарить. Если бы ты не порешила прошлого хозяина этой территорий, кто бы его ни заказал, я бы никогда не смог построить столь прекрасный квартал Разврата и вести полную веселья жизнь. Все это благодаря тебе!

Бурлящая ненависть выплеснулась наружу. Глаза Розы широко раскрылись. Она ударила главаря банды коленом в солнечное сплетение с воплем:

— Сдохни!

Затем вампирша несколько раз вонзила теневые когти в разные части тела Пошлого Жозе. Болезненные крики мафиози сочеталась со стонами удовольствия.

Эдриан с трудом остановил слетевшую с катушек девушку, пока она не добила ценного свидетеля.

Он мало знал о прошлом Розы, но не сомневался, что оно было покрыто завесой тьмы и крови. Эдриан не спешил с выводами, пока не услышит правду лично из уст девушки. За проведенное вместе время Эдриан понял, что внутренний мир Розы был столь же контрастен, сколь и ее нынешний облик.

— Выкладывай, как найти наемников, с которыми ты сотрудничал, или прошлые страдания покажутся тебе детской игрой. Тебе незачем сопротивляться. По их вине ты потерял все.

Пошлый Жозе прорычал со злобой:

— Как и по вашей! Все мои враги, вы или они, могут умыться моей моч…

Эдриан пнул носком ботинка по резаной ране на животе мафиози.

— Да-а!.. Старайся сильнее... — зажмурился и прошипел от боли и возбуждения Пошлый Жозе.

«С его извращенным разумом будет непросто. Придется опять воспользоваться помощью Розы», — мысленно вздохнул Эдриан, поворачиваясь к полубезумной девушке.

Состояние Розы стало нестабильным после того, как она поглотила огромное количество духовной энергии бедствия. Первоначальное угнетение сменилось крайним возбуждением, когда вампирша оказалась на грани гибели и высвободила скрытую в ней силу ради выживания.

Эдриан не хотел еще больше выводить Розу из равновесия, привлекая ее к штурму виллы. Однако разгоряченную девушку невозможно было удержать. Теперь же он собирался подвергнуть ее психику очередному испытанию, чтобы получить необходимые ответы.

— Роза, ты сможешь использовать на нем Внушение?

— Эй, думаете это дерьмо сработает на мне?! — горделиво задрал голову Пошлый Жозе.

Роза опустилась на одно колено и указала ногтем на изрезанные татуировки на окровавленном туловище главаря банды.

— Думаешь, что-то еще может тебя защитить? Скоро ты станешь моей марионеткой.

Уголки губ вампирши поднялись и расползлись в разные стороны в жесткой насмешке.

На лице Пошлого Жозе впервые отразился страх, когда он осознал, что защищавшие его психику от Внушения накожные чары были уничтожены.

— Нет, нет! Я владыка квартала Разврата! Мой разум никому не сломить!

Роза схватила его за массивный подбородок. Ее глаза еще ярче засияли красным светом.

Поначалу Пошлый Жозе сопротивлялся проникновению в свой разум, пытаясь вырваться из цепких рук вампирши. Эдриан заметил, что из-за своего состояния Розе было тяжело поддерживать необходимую для Внушения концентрацию. Но вскоре девушка все же подчинила себе главаря банды, и Пошлый Жозе уставился в противоположную стену немигающим взглядом.

— Не стесняйтесь задавать вопросы, — сказала Роза.

— Кто подговорил тебя организовать засаду для гаргульи? — спросил Эдриан. Он не терял времени, так как опасался, что ментальная связь между Розой и ее жертвой долго не продержится.

Через пару секунд Пошлый Жозе заговорил монотонным голосом, смотря в пустоту.

— Группировка элитных наемников. Они называют себя Забытыми. Они пообещали мне крупную сумму денег, новую партию оружия и помощь в захвате территории Вольных Сердец.

Долан переглянулся с Олесфалем и подступил на шаг ближе к мафиози. Упоминание банды, на которую он работал годами, подогрело его интерес.

— Они подставили тебя? — продолжил Эдриан.

— Сволочи! — лицо Пошлого Жозе на миг исказилось в гневе, но затем вновь обрело безмятежное выражение. — Они обманули меня, сказали, что с моими людьми я легко справлюсь с этой тварью. Я был уверен в своих силах, но это существо оказалось намного сильнее, чем я ожидал. Забытые должны были поддержать нас огнем в случае неприятностей, но не сдержали слова.

«Похоже, наемники и не планировали вмешиваться в схватку бандитов с гаргульей, а просто использовали ганстеров как пушечное мясо», — промелькнула мысль в голове Эдриана.

— Почему ты решил, что Забытые достойны доверия? Ты сотрудничал с ними ранее?

— Они уже снабжали нас деньгами и оружием, чтобы квартал Разврата не перешел в руки Вольных Сердец.

«Интересно… У Забытых явно зуб на банду мадам Реваншаль», — Эдриан хмыкнул и постучал кончиком указательного пальца по эфесу вложенной в ножны сабли.

— Ты слышал что-нибудь об осколках бедствия или Великом Бедствии?

— Никогда, — размеренно произнес Пошлый Жозе.

Эдриана не удивил такой ответ, и он сразу же перешел к следующему вопросу.

— На кого работают Забытые?

Лицо мафиози приобрело выражение растерянности.

— Не знаю. Но мне представил их мой деловой партнер, Эмиль Затворник, глава банды Отшельников. Я поставлял ему должников в качестве рабов, а он снабжал меня эликсирами из Красной Пыли и оружием. Забытые часто отирались на его территории.

«Рабы своих желаний буквально становились рабами… Что ж, теперь хотя бы понятно, кто может знать больше о наемниках и их нанимателе. Найдем их, разыщем и осколок. Возможно, Сфера Бедствий поможет сузить зону поисков», — рассуждал Эдриан, пока его не отвлек Долан.

Перевертыш заговорил, коснувшись подбородка в задумчивости.

— Отшельники… Они враждуют с Вольными Сердцами на нижнем уровне этого острова. Ишар должен быть в курсе их темных делишек.

Эдриан взял на заметку слова Долана и вернулся к расспросу Пошлого Жозе.

— Что связывает банду Отшельников и Забытых?

Прежде чем мафиози ответил, эффект Внушения развеялся. Пошлый Жозе недоуменно завертел головой, постепенно возвращаясь к реальности. Однако через секунду теневые когти рассекли его шею.

Голова с выпученными от боли и удивления глазами слетела с плеч и покатилась по полу. Фонтан крови вылетел из перерезанных сонных артерий, достигнув почти самого потолка.

Эдриан, Олесфаль и Долан едва избежали кровавого душа, отскочив к противоположной стене. Роза рассеяла теневые когти и направилась прочь из кабинета.

Эдриан проводил ее недовольным взглядом.

— Нам бы еще пригодились его сведения.

— Одним чудовищем меньше. Скоро этот мир станет еще чище, — обернулась, сверкнув глазами Роза, прежде чем перешагнуть через порог и выйти в коридор.

Эдриан тяжело вздохнул. Он чувствовал, что это далеко не последний сюрприз, который может выкинуть рыжеволосая девушка.

— Возвращаемся на поверхность, — обратился он к поникшим от истощения Долану и Олесфалю.

Покидая виллу, Эдриан и его товарищи столкнулись с отрядом Вольных Сердец. Бойцы с нашивками на плечах в виде пылающего сердца с крыльями опасливо заходили во двор особняка через расплавленные ворота. Их лидер, Ишар, носивший на левой руке боевую зачарованную перчатку, застыл перед Эдрианом. В его потрясенном взгляде читался миллион невысказанных вопросов.

Эдриан и члены его команды вернулись на улицу Шансу в десять часов вечера. Перед подъемом на поверхность они забрали вещи из тайника, а Роза и Эдриан сменили одежду.

На улице царила умиротворенная атмосфера. На тротуарах лишь изредка проскальзывали фигуры немногочисленных прохожих. С зеленых газонов доносился размеренный стрекот насекомых. В окнах многих аккуратных двухэтажных домиков все еще горел свет. Внутри родители укладывали детей в кроватки и готовились ко сну перед грядущим рабочим днем.

Эдриану казалось, что он не просто совершил путешествие между Подземным Городом и поверхностью, но переместился между абсолютно противоположными мирами.

Он первым прошел по выложенной каменными плитами тропе, ведущей ко входу в арендованный ими дом, и увидел вложенный в дверную щель конверт. В нем лежало письмо от соседки напротив, мадам Колетт, и ее мужа. Роза, Олесфаль и Долан склонились над листом бумаги в руках Эдриана, исписанным каллиграфическим почерком.

Соседи сообщили, что заходили в гости, когда никого не было дома, и приглашали нанести им ответный визит завтра вечером.

Войдя в дом, Эдриан принял душ, переоделся в чистую одежду и перекусил остатками вчерашней еды вместе с товарищами. Когда он зашел в свою комнату, его поразил мучительный приступ мигрени, который сопровождался головокружением и звоном в ушах.

Эдриан пошатнулся и оперся рукой о стену, чтобы не упасть. Через полминуты приступ прекратился, но тяжесть в голове осталась. Он смыл вытекшую из носа кровь водой из-под крана.

«Похоже, потеря контроля над бедствием не прошла даром. Надеюсь, мой разум со временем восстановится».

Приведя мысли в порядок, Эдриан связался с графом по зачарованной рации, кратко описав ему события сегодняшнего дня.

Жан Лонгвиль долго молчал не в силах подобрать слова в ответ на невероятную и пугающую историю, похожую на смесь остросюжетного боевика, фильма ужасов и шпионской драмы. Наконец граф взволнованным голосом сказал, что пришло время для личной встречи.

Лидер культа воспользовался секретным кругом телепортации в своем поместье, чтобы перенестись в убежище культа. Оттуда он открыл портал в гостиную на втором этаже, где его ждал Эдриан. Более точно определить точку телепортации ему помогла брошь с рубином, связанная с носителем бедствия Хаоса.

Эдриан попросил Долана и Олесфаля проследить за Розой, которая все еще была не в себе, и шагнул в портал вместе с графом. На той стороне их поприветствовал стройный и прямой, как натянутая струна, смотритель убежища Морис.

«Дворецкий» предложил носителям бедствий горячие напитки и еду, но они отказались и, сгорая от нетерпения, поспешили воспользоваться Сферой Бедствий.

К их разочарованию, осколок Хаоса, ранее отмеченный фиолетовой точкой на большом северном острове, теперь отображался полупрозрачным лавандовым облачком, неопределенно занимавшим весь Архипелаг Обреченных, как и потерянный осколок бедствия Пространства. Второй фрагмент Хаоса по-прежнему оставался на юго-западных островах.

Эдриан и Жан Лонгвиль обменялись раздосадованными взглядами.

В их глазах читалась одна и та же мысль: «За пропажу осколка Хаоса ответственен тот же, кому годами удавалось скрывать осколок Пространства».

Они пришли к выводу, что с похищением фрагментов бедствий связаны либо власти Архипелага, либо таинственный наниматель Забытых. Обе фракции должны были владеть мощным артефактом сокрытия, не позволяющим обнаружить осколки даже с помощью Сферы Бедствий.

Их подозрения склонялись в сторону нанимателя Забытых, поскольку Совет Старейшин узнал о существовании культа Великого Бедствия и осколков лишь вчера.

Жан Лонгвиль был скован по рукам и ногам из-за того, что входил в число подозреваемых по делу о взрыве на Эдеме-11, но все же продолжал искать возможности пробраться в хранилище семьи Кустоаре и следы присутствия загадочного третьего бедствия на Архипелаге.

Эдриан сообщил графу о намерении вновь наведаться в Подземный Город и изучить зацепки, способные привести его к похитителям осколков.

Он оставил разгромленный квартал Разврата пораженному Ишару и его подчиненным. Уходя, Эдриан потребовал у капитана Вольных Сердец подготовить к его завтрашнему визиту всю необходимую информацию о банде Отшельников и их главаре, связанном с наемниками.

Напоследок Эдриан более подробно обсудил с графом минувшие события.

Жан Лонгвиль был шокирован, когда услышал, что Эдриан едва не утратил контроль над бедствием и устроил масштабную катастрофу. Он никогда не доводил себя до такого состояния, и слова другого носителя бедствия стали страшным напоминанием, таившейся в нем угрозы.

Не меньше его обеспокоило столкновение с Избранными Крови. Одного упоминания имени Гастона Рокара хватило, чтобы на лбу шефа полиции острова Шарлем проступил холодный пот.

Жан Лонгвиль порекомендовал команде Эдриана немедленно отказаться от прежних личностей агентов Жандармерии. Риск повторной встречи с сильнейшими воинами Архипелага перевешивал любую выгоду. Эдриан понимал это лучше других после того, как заглянул в пугающие колодцы в Бездну, служившие Гастону Рокару глазами.

Вскоре он попрощался с графом и вошел в портал. Когда проложенный через Эфир туннель схлопнулся, Эдриан остался наедине с гнетущей тишиной. Его насторожило, что со всего дома не исходило ни единого звука.

Он проверил все комнаты на втором и первом этажах, но не обнаружил ни души. Сердце забилось чаще, а кончики пальцев похолодели, когда Эдриан осознал, что дом был пуст.

Глава 36. Муки жизни

Эдриан глубоко вздохнул, собравшись с мыслями, и увидел приоткрытую входную дверь. Он спрятал плечевую кобуру с револьвером под пиджак песочного оттенка и осторожно вышел на улицу. Поздний вечер встретил его порывом колючего ветра, взъерошившего его волосы.

В ближайших домах уже погас свет, но только не у соседей напротив, мадам Колетт и ее мужа, отправивших их «семье» ответное приглашение заглянуть на огонек.

«Вчера соседи выключили свет уже в десять часов вечера, но сейчас уже почти полночь, а они не спят», — Эдриан хмыкнул, определившись с очевидной целью.

До того, как он успел постучаться к соседям, дверь открылась. На пороге показалось лицо в металлической маске и темном капюшоне. Язык тела Олесфаля говорил, что он рад видеть носителя бедствия, но его руки дрожали от волнения.

Эдриан без слов понял, что ситуация требует его срочного вмешательства. Внутреннее напряжение возрастало, дурное предчувствие поднималось из глубины души. Олесфаль провел его к гостиной и притаился за стеной, чтобы не выдавать своего присутствия.

В просторной комнате на самом краю софы цвета морской волны, вытянувшись по струнке, сидели хозяева дома, блондинка Колетт Верель и ее муж с пухлыми щеками и густыми бровями.

Несмотря на то, что семейная пара находилась в собственном доме, они вели себя, как запуганные мышки, над которыми в небе парил орел. Представители среднего класса беспокойно сучили ногами и даже не заметили, как Эдриан вошел в комнату. Все их внимание было сконцентрировано на рыжеволосой девушке в багряно-черном вечернем платье.

Роза, хищно кружившая вокруг софы, бросила вызывающий взгляд на Эдриана, приглашая его сыграть роль в организованном ей спектакле.

«Это не к добру… Что же ты затеяла?»

Эдриан нахмурил брови и плотно сомкнул губы. Этот безумный день выжал из него все соки, поэтому он мечтал лишь о том, чтобы как можно скорее завалиться на диван и предаться сну, но, к несчастью, столкнулся с очередным неприятным сюрпризом.

Рядом с софой, держа руку на журнальном столике, занятом чайным сервизом, застыл Долан. Его левое веко подергивалось, а на лбу поблескивали бусинки пота. Перевертыш то и дело мотал головой в сторону улицы, намекая Розе, что пора уходить, но вампирша умышленно его игнорировала.

Долан перевел взор на Эдриана и беззвучно выругался, большим пальцем указывая на девушку с огненными волосами. Его губы двигались, умоляя наконец усмирить Розу.

— Мы так рады вам даже в столь поздний час, но позвольте узнать, что привело…

Роза резко остановилась и вскинула руку, заставив Колетт Верель замолчать.

— Вы любите жизнь? — спросила вампирша, пронзив семейную пару пылающими глазами.

Колетт тяжело сглотнула и переглянулась с растерянным мужем. Хозяйка дома, похоже, считала происходящее какой-то проверкой от новой соседки благородных кровей, но испытывала страх из-за неестественности ситуации и оказываемого на нее давления. С натянутой улыбкой Колетт ответила:

— Конечно, жизнь дарует нам столько возможностей… Пускай будущее туманно, но мы все равно мечтаем завести ребенка.

Роза метнула взор на Эдриана и начала медленно приближаться к хозяевам дома.

— А что бы вы ощутили, если бы жизнь кого-то из вас, или же вас обоих, оборвалась прямо сейчас? — вампирша угрожающе продемонстрировала длинные клыки.

Месье и мадам Верель побледнели и задрожали от ужаса, будто их облили ледяной водой, и вжались в спинку софы.

Тогда Эдриан окончательно убедился, что опасная ситуация уже не разрешится без его вмешательства. Ставки повысились, и риск сорвать прикрытие перед соседями теперь не имел никакого значения.

— Если бы я лишила жизни одного из вас, как сильно бы меня возненавидел другой? Как яро захотел бы меня убить? — звучал протяжный голос Розы, нагнетая атмосферу.

Из указательного пальца вампирши вырос маленький теневой коготь.

Колетт и ее муж замерли, не в силах сбросить оковы страха. Их глаза широко раскрылись. Словно они были загнанной в угол добычей, над которой довлела фигура могучего хищника.

Теневой коготь коснулся шеи Колетт. Едва по светлой коже домохозяйки заструилась багровая кровь, запястье Розы сжала крепкая рука.

— Нам пора домой. Нельзя злоупотреблять гостеприимством, — тихим, но убедительным тоном произнес Эдриан, удерживая вампиршу.

Глаза девушки вспыхнули ярким пламенем.

— Если не хочешь, чтобы они пострадали, останови меня!

Роза молниеносно развернулась и ударила его локтем в живот. Эдриан согнулся от сильного удара и отлетел в противоположный угол гостиной. В полете он зацепил журнальный столик, опрокинув его вместе с Доланом.

Мадам и месье Верель вышли из оцепенения и бросились к входной двери.

— Не дайте им поднять шум, но не убивайте! — поднимаясь на ноги, обратился к товарищам Эдриан.

Долан схватил Колетт за ногу, повалив ее на пол, и заткнул ей рот рукой, не позволяя закричать.

— За кого ты нас принимаешь?!

Грузный месье Верель кинулся на перевертыша, но получил ребром ладони в затылок и рухнул без сознания. В игру вступил Олесфаль, вышедший из укрытия.

Эдриан оставил товарищей разбираться с соседями и, игнорируя боль в животе от удара локтем, сфокусировал все внимание на Розе. Он снял пиджак и бросил его на диванчик у стены.

Вампирша бросилась на него с невероятной скоростью, не дав ему шанса увернуться. Эдриан поморщился, когда его полоснул теневой коготь, и посмотрел на кровоточащую рану на груди, выглядывающую из-под разорванной рубашки.

— Прекрати это. Мы на одной стороне, — проговорил он, но вампирша была глуха к доводам здравого смысла.

Она продолжила нападать на него с разных направлений. Каждая атака заканчивалась новым порезом на теле. Брызги крови все больше окрашивали бежевые стены в багровые тона.

— Ты так и будешь стоять, пока не истечешь кровью?! Ты умрешь, а за тобой последуют и остальные! Так происходит со всеми, кто меня окружает!

По гостиной разлетался искаженный голос Розы, пока она мелькала от одного угла комнаты к другому в приступе безумия.

— Хи-хи-хи!

Эдриан стиснул зубы. Несмотря на порывы жгучей боли, его заостренный разум отслеживал едва уловимые глазом движения вампирши. Наконец он приспособился к скорости Розы и резко поймал ее запястье, когда девушка в очередной раз кинулась на него.

Горящие глаза Розы на мгновение расширились от удивления. В следующий миг ее теневой коготь начал удлиняться и воткнулся в грудь Эдриана, медленно прорезая себе путь к его сердцу. Она обхватила его за спину, не позволяя ему отступить назад.

Эдриан прорычал и вынул револьвер из кобуры, приставив дуло к ее лбу. Коготь Розы остановился в миллиметре от его сердца. Они замерли в смертельных объятьях друг друга.

— Хватит! — выкрикнул он.

— Покончи с этим! Убей чудовище! — воскликнула Роза. В ее голосе смешались мольба и ненависть к себе.

Нарастающая боль и слова девушки разожгли в Эдриане гнев и негодование.

— Почему ты так жаждешь расстаться с жизнью?! Сегодня никто из нас не умрет!

Он отбросил револьвер и крепко схватил Розу за обе руки, отводя теневой коготь от сердца.

— Если ты так стремишься к смерти, тогда почему ты до сих пор жива?! У тебя было много возможностей погибнуть. Почему ты не оборвала свою жизнь сама?! Почему все это время следовала за мной?!

Девушка потупила взор. Ее лицо исказилось в душевных муках.

— Потому что мой брат решил отдать за тебя свою жизнь. Это его последняя воля, — сквозь зубы, подрагивающим голосом произнесла она.

— Раньше я жила, чтобы не оставлять Лорана одного. Он много сделал для меня… помог вырвать меня из лап Детей Ночи и нашел мне новое место у мадам Реваншаль. Брат всегда надеялся, что грядущий день будет лучше предыдущего… Но его больше нет, и я не могу продолжать. Я хочу, чтобы все закончилось.

Роза тихо рассмеялась, ее глаза заблестели, точно два покрытых росой рубина.

— Старший брат был так наивен, чтил наследие и долг перед семьей, Божественную волю... Считал, что однажды свершит справедливость, и самое глупое — верил, что такая, как я, заслуживает жить. Но Лорана не стало, и все, во что он верил, теперь не имеет смысла...

Эдриан расцепил пальцы на запястьях девушки. Он никогда не был на месте Розы, но прекрасно знал, что такое муки совести и тяготы жизни. Еще с детства он столкнулся с людской враждебностью и нашел прибежище в комфорте вымышленных миров, сошедших со страниц прочитанных им книг. Если бы не они… Его наверняка посещали бы те же мысли о преждевременной кончине, что и Розу.

Кроме того, в Фальсимонии Эдриану приходилось отнимать жизни других людей, — пусть и в целях самозащиты, ради выживания, — но призраки умерших все равно терзали его душу, мстительно пробиваясь сквозь пелену беспамятства.

Все это помогло Эдриану отыскать в своем сердце нужные слова, которые способны убедить Розу.

— Смерть — легкий выход. Намного сложнее — продолжать жить, зная, что тебе никогда не исправить совершенных ошибок и не вернуть отнятых жизней. Но лишь пока бьется твое сердце, ты можешь проложить новый путь в будущее, о котором мечтал Лоран. Поэтому ты должна жить.

Слезы потекли из глаз Розы, переливаясь на ее фарфоровых щеках, подобно бриллиантам. Губы задрожали.

— Это жестоко, — вырвалось из ее уст.

— Это справедливо.

Эдриан протянул девушке руку, заглянув в ее блестящие глаза. Помимо боли, скорби и ненависти к себе, в них засияла искра надежды.

— Роза, ты не один раз спасала меня. Ты незаменимый союзник. Помоги мне исполнить мою миссию. Вместе мы предотвратим падение Архипелага, спасем людей из смертельной ловушки элохиан. Будь на моей стороне и живи, пока слова твоего брата не станут истиной.

— Я последую за тобой, — помедлив, ответила Роза и коснулась его руки своей.

Когда их ладони сплелись, ноги девушки подкосились. Эдриан не дал обессилевшей Розе упасть и поднял ее на руки. Физическое и эмоциональное перенапряжение стало причиной ее срыва в доме соседей, что в итоге лишило ее последних крупиц энергии.

В гостиную вошли Долан и Олесфаль, которые оставили связанных хозяев дома в спальне. При виде Розы, спящей на руках Эдриана, раздражение на лице перевертыша сменилось облегчением.

— Это был чертовски длинный день, — вздохнул Долан.

Эдриан окинул взором разгромленную гостиную и кивнул товарищам.

— Разберемся со всем завтра. Нам пора домой.

Глава 37. Вольные Сердца

Огромный подъемник с грохотом опустился на нижний уровень Подземного Города. Около сотни человек направились к железнодорожной станции и населенному пункту впереди.

Среди толпы работяг затерялись трое мужчин неприметной наружности и девушка, тщательно скрывавшая свою красоту за невзрачной одеждой. Она носила потертый жакет и темно-коричневые брюки, заправленные в кожаные сапоги, ступавшие по хрустящей гранитной крошке.

Рубиновые волосы девушки скрывались под широкополой шляпой, а на ее молочно-белой шее болтался амулет в форме концентрических кругов, обвитых каменными нитями.

— Ты взяла с собой Нить Судьбы? — повернулся к Розе Эдриан, спросив про амулет, который девушка по счастливой случайности достала из Ящика Пандоры.

Заключенная в нем сила была крайне загадочна. Было известно лишь то, что при активации амулет способен «перенести владельца к следующему витку на пути его судьбы». Даже Эдриан не понимал, что это значит на самом деле, но пока не хотел впустую тратить потенциальный козырь в рукаве его команды только ради проверки его эффекта.

Роза улыбнулась крепкому мужчине с густой щетиной, под видом которого скрывался носитель бедствия Хаоса. Взгляд ее красных глаз казался более легким и игривым, по сравнению со вчерашним днем, будто болезненные оковы на сердце девушки ослабли, и она вновь смогла ясно увидеть путь перед собой.

— Я и раньше носила его с собой, — вампирша дотронулась до амулета на серебряной цепочке, — но теперь я решила, что он будет лучше смотреться у меня на шее. Такой красивый, таинственный и при этом неброский амулет отлично подойдет к моему нынешнему стилю. К тому же, кто знает, вдруг эта симпатичная вещица однажды и правда приведет меня к моей судьбе?

Роза подмигнула Эдриану.

— Будем надеяться, что, когда наступит время пробудить его силы, нас устроит результат, — улыбнулся он в ответ.

Шедший рядом Долан скривил лицо и высунул язык. На его плече висела дорожная сумка с закусками, питьевой водой и боеприпасами, которые они заготовили на целый день.

— Буэ-э. Простите, от ваших разговоров во рту стал так сладко, что меня едва не стошнило.

Олесфаль подтолкнул приятеля локтем, призывая его не мешать любезному общению членов команды. Несмотря на то, что лицо Олесфаля оставалось неподвижным, словно маска, его голубые глаза взирали на товарищей с мягким одобрением.

— О чем это вы? — повел бровью Эдриан, но так и не получил ответа.

Как и он сам, Долан и Олесфаль были замаскированы под обыкновенных рабочих с нижнего уровня иллюзиями перевертыша.

Утром, когда психическое состояние Розы восстановилось, вампирша внушила соседям забыть травмирующие события прошлого вечера, а остальные члены команды привели дом через дорогу в порядок.

Спустившись в Подземный Город, они приняли новый облик. Эдриан старался всеми силами избежать повторной встречи с грозным Гастоном Рокаром и его подчиненными на тот случай, если у Избранных Крови появятся вопросы к фальшивым агентам Жандармерии.

Лукавая ухмылка взыграла на лице Долана, когда члены команды проходили мимо перрона с облезлой серой крышей и вереницы грязно-багровых вагонов с локомотивом во главе. Вокруг царила суматоха. Люди толкались, забираясь в вагоны. Возле захолустного вокзала продавали жареных насекомых, маринованные грибы и салаты из лишайников и мхов.

— «Будь на моей стороне и живи, пока слова твоего брата не станут истиной…», «Я последую за тобой…» — на разные голоса произнес перевертыш, поочередно пародируя Эдриана и Розу, а затем не удержался и взорвался приступом смеха.

Олесфаль затряс приятеля за плечи, пытаясь остановить его насмешки.

— Ты сам начал эту войну, мистер Плакса. Даже не вздумай рыдать, когда она закончится твоим разгромом, — со зловещей улыбкой пригрозил Эдриан.

Роза заливисто рассмеялась над выходкой перевертыша и ответом Эдриана, привлекая к их компании внимание прохожих. Однако спешащие на работу мужчины и женщины быстро переключились на насущные дела. Они не могли позволить себе тратить ценное время на каких-то чудаков.

Олесфаль нервно скрестил руки на груди, а затем поднес указательный палец к губам. Эдриан кивнул ему и стер ухмылку с лица.

— Олесфаль прав, впереди город. Нам не стоит выделяться.

На входе в город их встретила покосившаяся металлическая табличка с названием поселения — Сент-Антуан. Каждый уголок поверхности и верхнего уровня Подземного Города был заселен людьми. Население же нижнего уровня концентрировалось в нескольких мелких городах и деревнях, окруженных промышленными и добывающими зонами, а также районами досуга и бандитскими территориями.

Эдриан окинул взором окраину городка на востоке нижнего уровня. Ее занимали кривые одноэтажные лачуги и угрюмые двухэтажные бетонные бараки.

Под землей не было ветра, а вентиляции не хватало, поэтому в теплом воздухе висели влага от стирки белья, буквально оседавшая на коже, и смесь самых разных ароматов: от гари жареных насекомых и грызунов, пойманных самыми удачливыми из обитателей трущоб, до вони нечистот, струившихся прямо под разбитой мостовой.

Углубившись в поселение, Эдриан и его спутники проходили мимо однотипных жилых домов из темных каменных блоков с зарешеченными окнами. Из грязных замкнутых дворов на прохожих завистливо и злобно поглядывали местные пьяницы и оборванцы.

Жилой квартал остался позади, и перед Эдриан и его спутниками распростерлась небольшая площадь. Ее украшением служила церковь Бога Крови и Знаний с высокими готическими шпилями и красными витражами. Возле нее ютились истощенные бездомные в обносках.

Центр был освещен лучше других частей города, но даже в нем царил вечный полумрак. Если снаружи поселения нижнего уровня казались Эдриану яркими очагами цивилизации, то изнутри они выглядели, как мрачные прибежища для людей, загнанных в недра земли нищетой и безнадежностью.

Следуя за знатоком этой местности, Доланом, остальные члены команды свернули на улицу, которая постепенно поднималась в горку.

Справа чернел выжженный дотла магазин на первом этаже дома. На тротуарах и дороге валялся неубранный мусор. Издали эхом доносились привычные для нижнего уровня звуки стрельбы.

Бах! Бах!

Совсем рядом прогремело два выстрела.

Роза, Долан и Олесфаль насторожились, озираясь по сторонам. Эдриан вздрогнул и потянулся к рукояти револьвера в кобуре. Громкие звуки усилили его головную боль, время от времени пульсирующую в черепной коробке.

В следующую секунду из переулка на улицу перед ними выбежала группа мужчин с сумками и оружием в руках, скрывавших лица темными тканевыми повязками. Они мчались к расщелине между домами на противоположной стороне дороги, не замечая никого, так, будто их жизнь висела на волоске.

Бах!

Раздался новый выстрел, и один из мужчин рухнул замертво с пулевыми ранением в спине, выронив увесистую сумку.

Вслед за беглецами из переулка выбежали четверо полицейских в черной форме с красными лампасами, бронежилетах и закрытых шлемах с металлическими козырьками и гребнями.

Один из стражей правопорядка вскинул винтовку на плечо после выстрела и догнал своих коллег, окинувших Эдриана и его товарищей настороженным взглядом. Полицейские подобрали сумку с мостовой и продолжили погоню за беглецами, бросив труп подстреленного мужчины на произвол судьбы.

Когда улица вновь опустела и опасность миновала, Эдриан и Олесфаль выдохнули с облегчением, Роза разочарованно покачала головой, а Долан пожал плечами.

— Бывает, — невзначай произнес перевертыш и устремился вперед по дороге, указывая направление остальным.

Через несколько минут пути Долан убедился, что за ними никто не наблюдает, и развеял иллюзии, вернув членам команды истинный вид.

Вскоре впереди показался двухэтажный бар из красного кирпича. Здание находилось на возвышении, поэтому оттуда можно было увидеть большую часть городка, лежавшую в низине.

С балкона на втором этаже раздались грубые голоса мужчин с рюмками горячительных напитков в руках.

— О! Посмотрите-ка кто вернулся! Долан, Оле, соскучились по нашему гостеприимству?

— Век бы еще не видел ваши морды! — отмахнулся перевертыш.

«А он умеет ладить с людьми... Неудивительно, что ему нужны зачарованные карманные часы, чтобы хоть с кем-то найти общий язык», — про себя усмехнулся Эдриан и обратился к товарищам.

— Похоже, вы тут как дома.

Долан помотал головой с легким отвращением.

— До твоего прибытия мы провели в этой помойной дыре пару месяцев. Вольные Сердца влезли в дела северного острова всего полгода назад, поэтому мадам Реваншаль понадобились мы с Оле, чтобы помочь разведать обстановку и закрепиться на территории.

Роза с ноткой грусти в голосе вспомнила о брате:

— Лоран был тем, кто основал эту базу Вольных Сердец. Он организовал переброску сил с острова Шарлем и передал дела Ишару, а затем вернулся к сбору информации и наблюдению за нашими противниками в других точках Архипелага. Ему всегда поручали самые деликатные и ответственные задачи.

— Как и мне, — горделиво задрал подбородок Долан. — Наши обязанности были похожи. Именно поэтому мы редко пересекались.

Эдриан посчитал благоприятным знаком, что Роза теперь спокойно упоминала брата, выпуская на волю потаенные чувства, а не позволяла им закипать внутри. Он надеялся, что девушка больше не станет причиной неожиданной головной боли.

Над крепкими металлическими дверями бара горела красная неоновая вывеска с названием «Кордельер» и символом крылатого сердца, окруженного пламенем.

Заходя в бар, боковым зрением Эдриан заметил белую змею, заползавшую в переулок. Белоснежная рептилия казалась чем-то чуждым в мире вечного мрака, крохотной звездочкой на фоне бескрайней черноты ночного неба.

Эдриан вошел в бар, окутанный дымкой от курева, и едва не закашлялся. Он снял шляпу и поправил темно-коричневое пальто, надетое на одну рубашку. Из-за духоты, свойственной нижнему уровню, Эдриан отказался от ношения жилетки и пиджака.

С порога его встретили какофония голосов и звон стаканов. Мужчины и женщины за барной стойкой и столиками, весело проводившие время за выпивкой, разговорами и карточными играми, разом замолчали и обратили взоры на незнакомца, впервые вошедшего на их территорию.

В воздухе повисло напряжение, но его тут же развеял Долан, показавшийся из-за спины Эдриана.

— Как жизнь подземная, неудачники? — выпятил грудь и с насмешкой поздоровался перевертыш. — Я зашел передать вам привет от солнечного света с поверхности.

Помещение тут же взорвалось возгласами возмущения и ругательствами. Из-за барной стойки поднялся мускулистый мужчина в красной бандане и майке. Олесфаль притаился за Розой и Эдрианом, чувствуя себя неловко в многолюдном помещении, но все же помахал громиле в бандане рукой. Здоровяк тепло улыбнулся ему в ответ и перевел взгляд на задиристого перевертыша.

— Оле, давно не виделись. А, Долан! Ты тоже тут, не сразу тебя увидел! Ты такой крохотный и незаметный, что тебе приходится привлекать внимание окружающих с помощью своего длинного языка!

Члены банды разразились хохотом, расплескивая содержимое своих кружек.

— Лотер, единственное, что здесь незаметно — так это твое никчемное чувство юмора! Я отказываюсь верить, что кто-то может быть настолько плох, что повторяет одну жалкую шутку в сотый раз! — контратаковал Долан.

Новая волна смеха прокатилась по бару, но, когда Роза сняла шляпу, распустив пламенные волосы, все присутствующие покосились на нее с опаской и понизили голоса. Репутация в прошлом грозного ассасина держала в страхе даже ее союзников.

— Приветики, — Роза как ни в чем не бывало улыбнулась и помахала бандитам рукой. Утром она состригла пепельные кончики прядей, укоротив шелковистые волосы до плеч, где они извивались, подобно огненным языкам.

Долан нарушил временное затишье и окликнул всех присутствующих:

— Так вы, лентяи, приветствуете героев, кто преподнес вам на блюдечке квартал Разврата?!

Эдриан хлопнул зазнавшегося перевертыша по плечу и выступил вперед, заявив:

— Смелые слова для того, кто всю дорогу плакался и просился домой, как маленький ребенок.

Заливистый хохот вновь разнесся по залу. Долан покраснел и злобно пробурчал:

— Предатель…

— Вот это больше похоже на правду. Узнаю малыша Долана, — здоровяк в красной бандане дружелюбно взглянул на Эдриана. — А вы Благословленный Великого Освободителя?

Эдриан кивнул, подтвердив его догадку. Бандиты взглянули на него со смесью страха и благоговения. Они уже были наслышаны о великих и жутких деяниях Благословленного, практически в одиночку захватившего квартал Разврата.

Кроме узкого круга посвященных, никто из Вольных Сердец не подозревал о Великом Бедствии, подземном убежище культа или тайном лидере их организации — графе Лонгвиле. Для большинства бандитов существовало только таинственное и могущественное божество под названием Великий Освободитель, покровитель обездоленных и угнетенных, веру в которого они распространяли по воле их предводительницы, мадам Реваншаль.

Согласно религиозному учению, созданному лично графом Лонгвилем, среди людей были те, кто пользовался особым расположением Великого Освободителя и обладал загадочными силами. Их называли Благословленными. Это религиозное понятие послужило прикрытием для Эдриана с его странными способностями. Но достаточно ли этого будет, чтобы одурачить ищеек правителей Архипелага, сосредоточивших все усилия на поисках бедствий?

— Рад знакомству. Я Лотер, лейтенант северного подразделения Вольных Сердец и заместитель Ишара, — громила радушно улыбнулся.

— Без понятия, как вам удалось захватить квартал Разврата вчетвером, но после того, что случилось с бандой Пошлого Жозе, я бы предпочел никогда не переходить вам дорогу. Некоторые из его пешек перепугались настолько, что бежали аж до самой Тропы Вечной Тьмы...

Эдриан повел бровью. Его слух зацепился за любопытное название.

— Тропа Вечной Тьмы?

Лотер махнул своей лапой и пояснил.

— Точно, вы же недавно на этом острове… Это что-то вроде местной легенды. Тропой Вечной Тьмы называют один из туннелей на северо-востоке нижнего уровня. В нем царит абсолютная тьма, которую нельзя разогнать. Ходят слухи, что всякий, кто отправлялся туда со злыми намерениями и стремлением к наживе, исчезал бесследно. Те же, кто ступал на тропу в поисках помощи и исцеления, возвращались здоровыми. Я не так уж безгрешен, поэтому не рискнул бы проверять эту болтовню лично. От этого места мне не по себе… Вернувшиеся рассказывали, что по ту сторону Тропы Вечной Тьмы находится какой-то монастырь… Вроде бы его называют Обителью Мудреца Крови.

Внимание Эдриана привлекла реакция Розы. Услышав название загадочного монастыря, вампирша замерла на несколько секунд с ошарашенным видом, а затем вздрогнула, резко вернувшись к реальности.

Однако лица девушки все еще не покидало выражение растерянности и задумчивости, будто она пробиралась через непролазную чащу старых воспоминаний, идя на далекое эхо.

«Странно... Кажется, для Розы Тропа Вечной Тьма и Обитель Мудреца Крови гораздо больше, чем пустой звук. Стоит понять, что все это значит, когда мы разберемся с...»

Рассуждения Эдриана прервало появление Ишара, спустившегося со второго этажа бара. Крепко сложенный капитан Вольных Сердец с черными вьющимися волосами, одетый в распахнутый темно-синий пиджак и расстегнутую до груди светлую рубашку, устремился прямиком к Эдриану, держа правую руку в кармане и напряженно смотря в пол.

Нервные взгляды присутствующих сфокусировались на Ишаре и Благословленном Великого Освободителя.

Эдриан сузил глаза, не отводя взора от дерзкого бандита, с которым вступил в перепалку в убежище культа. Он пришел сюда за сведениями о банде Отшельников и их главаре и не собирался выяснять ни с кем отношения. Однако в случае необходимости он был готов к неприятностям или даже драке.

Ишар резко остановился напротив Эдриана и заскрежетал зубами, с огромным усилием вытягивая из себя слова. Его рука сжималась в кармане, подобно извивающемуся клубку змей.

— Позор... что мы не успели присоединиться к вам в квартале Разврата. Вы сделали всю работу за нас и тем самым сберегли жизни моих ребят. В общем, теперь я твой должник...

Эдриан потерял дар речи. Он явно не ожидал услышать слова благодарности от нахального бандита, невзлюбившего его с первой встречи. Долан, Олесфаль, Роза и члены банды за столами были настолько поражены происходящим, что в баре воцарилась гробовая тишина.

Ишар собрался с духом и продолжил, шумно набрав воздух в легкие:

— Неважно, какие между нами были разногласия, или как мы относились друг к другу… Пока мы служим одному делу, ты можешь рассчитывать на мою помощь. Но знай, что я обязательно расплачусь по счетам!

Крайняя фраза прозвучала, как угроза, но Эдриан понимал, что это максимальная любезность, на которую только способен стоящий перед ним человек.

«Надо признать — он не из тех, кто ходит вокруг да около».

Эдриан уважал прямолинейность и искренность, хотя с детства считал их непозволительной роскошью и привык держать мысли при себе.

Ишар застыл в ожидании ответа с такой напряженной гримасой, будто переживал тяжелейшие муки совести. Его челюсть была плотно сжата. Эдриан прекратил его психологическую пытку, произнеся спокойным тоном:

— Что было, то было. Главное, что у нас одна цель, и она намного важнее мелких дрязг. Какова обстановка в квартале Разврата?

Ишар выдохнул с облегчением, когда с выяснением отношений было покончено. Посетители бара расслабились и вернулись к своим делам.

— Квартал занял крупный отряд наших ребят с острова Шарлем. Мадам Реваншаль и ее люди наводят там порядок. Через несколько часов они должны все уладить и прибыть сюда. Мадам просила передать, что восхищена вашими действиями в квартале Разврата, и выражает свою благодарность.

— Нет проблем. Уверен, нам еще понадобится своевременная помощь Вольных Сердец.

Несмотря на внешнюю невозмутимость, Эдриан был доволен тем, что записал Вольных Сердец себе в должники и добился их реального расположения.

— Мы будем готовы, — с серьезным видом ответил Ишар.

— Я могу выложить все, что знаю про Отшельников, хоть сейчас, но обстановка на нижнем уровне быстро меняется и лучше дождаться, пока вернется последний разведчик. Тогда мы получим свежую информацию. Это не займет много времени.

Эдриан согласился подождать. На базе Вольных Сердец находился человек, с которым он давно хотел встретиться. И сейчас ему подвернулась такая возможность.

Громила в красной бандане, Лотер, вызвался провести для Эдриана экскурсию по владениям Вольных Сердец. Долан, Олесфаль и Роза остались в главном зале со старыми знакомыми.

Показав Эдриану бар, Лотер спустился с Благословленным по каменной витой лестнице в подвал. Пройдя по мрачному коридору, напоминавшему древнюю канализацию, они вновь поднялись по лестнице, миновали сквозное помещение и остановились у открытого дверного проема с видом на простой молельный зал.

На постаменте возвышался алтарь в форме божества с распростертыми руками. Из его груди выдавалась полусфера с выгравированным символом бесконечности посередине. С левой руки белой гранитной статуи свисали шесть разорванных цепей разной длины, а с правой руки — семь. Все цепи касались полусферы в различных точках.

Эдриан узнал в тринадцати цепях, каждая из которых представляла собой одно из бедствий, и полусфере со знаком бесконечности вольную интерпретацию символа Великого Бедствия. Оригинал он видел на потолке подземного убежища культа.

Перед алтарем богослужение проводил плечистый священник с бородой и грубым лицом, испещренным шрамами. Его левый глаз закрывала черная повязка, а темную рясу украшал символ белого солнца, окруженного узором из разорванных цепей.

Священник обратил внимание на стоявших в боковом проходе гостей, но тотчас вернулся к проповеди.

— Господь наш, избавь нас от мук бренной жизни, от страданий духа и плоти — от лишений, болезней и голода. Защити нас от несправедливости и бед, позволь найти путь к спасению, о Великий Освободитель!

На каменных скамьях в скромном молельном зале сидело около полусотни человек, в основном нищих и больных. Даже во время богослужения рядом с ними стояли миски с похлебкой, хлебом и зеленью.

Среди верующих Эдриан узнал худощавого паренька, который пустил Дамиену пулю в лоб. Судя по всему, он добрался до бара «Кордельер» по совету Долана и стал частью паствы Великого Освободителя. Юнец сосредоточенно слушал проповедь святого отца и молился, разведя руки в религиозном жесте, символизирующем освобождение, «разрыв оков».

— Пока что на нижнем уровне всего две часовни Великого Освободителя, — прошептал на ухо Эдриану Лотер, — но народ охотно обращается в нашу веру. Церковь Великого Освободителя занимается благотворительностью, поэтому на улице у входа в часовню всегда очереди.

«Если бы они знали, что их божество зовут Великим Бедствием, изменило бы ли это что-нибудь?» — подумал Эдриан.

Во время короткого знакомства с культом Великого Бедствия он осознал, что даже граф, лидер культа с 13-летним опытом и бедствие Пространства, слабо понимал, что представляет из себя их таинственное божество. Жан Лонгвиль действовал на основании обрывочных знаний и неоднозначных откровений, домысливая большую часть самостоятельно и выдавая желаемое за действительное.

Что же тогда говорить об обычных прихожанах, которые молились богу с выдуманным именем? Впрочем, для этих людей истина не имела значения. Их вера не требовала доказательств. Они приходили сюда за утешением, надеждой и насыщением желудка, а не ради познания возвышенных концепций.

Эдриан посчитал, что больше нет смысла задерживаться в церкви, и повернулся к мускулистому гиду.

— Отведи меня, куда я просил.

Лотер привел Эдриана в задние помещения часовни и постучался в обитую медью дверь. Им никто не открыл, и они сами прошли через незапертую дверь. Эдриан шагал за Лотером по слабо освещенному старинному коридору. Дойдя до его конца, они оказались в просторной, но мрачной и захламленной книгами и листами бумаги комнате.

Эдриан вышел из-за спины Лотера, приближаясь к незамечавшему их владельцу лаборатории Вольных Сердец. Наконец, настало время встретиться с тем, кто мог ответить на многие его вопросы.

Глава 38. Братья по духу

При свете настенных светильников спиной ко входу сидел парень с черными вьющимися волосами. Он самозабвенно орудовал перьевой ручкой, исписывая пустые страницы раскрытой книги за столом. Подвернутые рукава его белой рубашки были испачканы чернилами.

— Эй, Эрон, встречай дорогих гостей!

Эдриан вздрогнул от громкого и резкого оклика Лотера. Курчавый парень подпрыгнул на стуле от неожиданности и раздраженно вскочил из-за стола.

— Я же просил не отвлекать меня, Лот…

Молодой хозяин лаборатории прикусил язык, когда увидел, что лейтенант Вольных Сердец пришел к нему не один. Его большие ореховые глаза, выделявшиеся на худом лице, с любопытством уставились на незнакомца.

— Хах, беспрестанно пялишься в свои книги, но, как обычно, не замечаешь того, что у тебя под носом! — усмехнулся Лотер и указал рукой на Эдриана. — Знакомься с уважаемым человеком, это Благословленный Великого Освободителя, месье Эдриан Локхарт.

Рот неряшливого парня с темными мешками под глазами приоткрылся. Губы беззвучно зашевелились, а зрачки расширились от осознания. Наконец он вымолвил:

— Бедст… Благословленный, рад знакомству. Я Эрон, зачарователь Вольных Сердец.

Эдриан кивнул в знак приветствия, но его глаза сузились, когда он услышал подозрительную оговорку в словах Эрона, который то и дело косился на бандита в красной бандане. Судя по его виду, юный зачарователь знал намного больше лейтенанта Вольных Сердец.

— Можешь идти, я задержусь здесь, — повернулся Эдриан к Лотеру.

— Без проблем. Для меня здесь слишком тихо. Я уже заскучал по звону бокалов и жжению пойла в моей глотке. Когда разведчик вернется, Ишар свяжется с вами по рации. Бывайте!

Здоровяк в майке махнул мускулистой рукой и вышел из лаборатории, закрыв за собой дверь.

Эдриан дождался, пока шаги Лотера растворятся в тишине, и одарил курчавого парня пронзительным взором.

— Откуда ты знаешь о бедствиях? — спросил он твердым тоном.

Эрон внезапно осознал, что ему нужно объясниться, чтобы избежать недоразумений. Он неловко улыбнулся, глядя на Эдриана.

— Ах да, вы же совсем недавно на Архипелаге… Про меня всегда забывают на собраниях, потому что я на них не появляюсь. Я приношу больше пользы в лаборатории, а если случается что-то важное, то мой старший брат, Ишар, обо всем мне рассказывает. Как и вы, я член внутреннего круга культа Великого Бедствия.

«Ясно. Член культа, а еще младший брат Ишара…» — Эдриан понимающе качнул головой.

Худощавый парень в грязной рубашке предстал перед ним в новом свете. Внешне Эрон действительно был похож на своего брата, только худее и бледнее Ишара. Пожалуй, так бы выглядел задиристый капитан Вольных Сердец, если бы всю жизнь не вылезал из библиотек и лабораторий. Однако поведение братьев не могло различаться сильнее.

В своем воображении Эдриан представлял зачарователя Вольных Сердец мудрым старцем, а не кем-то младше себя. Впрочем, это не имело значения. Эрон выглядел человеком, посвятившим себя познанию истин и раскрытию тайн сверхъестественного мира. Поэтому юный зачарователь мог бы утолить любопытство и голод ко знаниям Эдриана.

Вдруг точка лазурного света вспыхнула на груди Эрона под рубашкой. Через мгновение она угасла, и глаза кудрявого парня засияли голубым светом. На месте зрачка образовалось темно-синее пятно, напоминавшее воронку в глубины потустороннего измерения.

Эдриан напрягся, ощущая, как взор Эрона проникает в недра его души, но не стал ему мешать, поскольку не чувствовал за действиями зачарователя Вольных Сердец дурных намерений.

Спустя несколько секунд глаза Эрон вернулись к первоначальному желто-коричневому оттенку, и он испустил восхищенный вздох.

— Потрясающе! Ядро твоей души занимает фиолетовая сфера эссенции, но я не смог рассмотреть ее как следует даже своим Духовным Зрением! Она постоянно вращается, как водоворот, и от нее расходится пурпурная духовная энергия… Никогда не видел, чтобы эссенция вела себя так! Невероятно!

Эрон начал возбужденно ходить взад-вперед, теребя свои пальцы. Его аура усталой раздражительности вмиг растворилась в лучах заразительного энтузиазма, который передавался Эдриану.

— Твой взгляд смог проникнуть внутрь моей души… Ты назвал это Духовным Зрением? — заинтересовался Эдриан. Он видел души других людей, но никогда свою собственную.

— Это умение практиковали в моем племени веками, но, что более важно, ты можешь показать мне способности бедствия?! — Эрон остановился и уставился на Эдриана. В его широко раскрытых глазах пылала жажда знаний, которая заставляла его забыть о вежливости и любых приличиях.

Эдриан помотал головой, остужая пыл Эрона.

— Пока что нет. Способностям бедствия нужно время, чтобы восстановиться.

Плечи кудрявого парня разочарованно поникли. Однако Эдриан не мог позволить себе ударить в грязь лицом перед коллегой-зачарователем, который уже продемонстрировал свои таланты. Кроме тяги к знаниям, в нем пробуждался соревновательный дух.

— Но и без них мне есть, что показать, — сказал Эдриан с улыбкой.

Он снял перчатку и присел на корточки, коснувшись пола. С помощью Информационного Касания он узрел все духовные отпечатки в радиусе пятидесяти метров.

— Твоя душа насыщена ярко-голубой эссенцией Арканы. От нее расходятся спокойные течения лазурной духовной энергии.

Эрон удивленно моргал, слушая Эдриана.

— В дальнем конце комнаты лежит множество зачарованных предметов. Их руны источают следы духовной энергии. В комнате за стеной видны отпечатки духовных материалов, а в дальнем помещении духовная энергия принимает форму круга. Помимо тебя, сегодня в лаборатории были еще двое человек.

Эдриан встал, не в силах сдержать самодовольную ухмылку при взгляде на пораженного собеседника, и надел перчатку.

— Потрясающе… Как ты это сделал?! Раньше я не видел, чтобы кто-то кроме нашего племени умел так ясно видеть проявления духовного мира! — сгоравший от любопытства Эрон тут же набросился на носителя бедствия с расспросами.

Следующие несколько минут они осыпали друг друга вопросами и жадно внимали ответам, пока Эдриан не осознал, что их оживленный диалог может длиться часами или даже сутками напролет.

Он решил перевести общение в определенное русло и показал Эрону разряженные бледно-сиреневые руны на Воле Случая.

Кудрявый парень на мгновение замер, не веря своим глазам, а затем схватился за револьвер с таким рвением, что чуть не вырвал его у Эдриана из рук.

— Не узнаю эти мистические символы… Они даже близко не похожи на Арканные руны, в отличие от символов Крови, которые имеют с ними одну основу. Они абсолютно чужды всем известным мистическим символам, как и руны элохиан…

Голос Эрона дрожал от возбуждения. Его взгляд не отрывался от причудливых рун на барабане Воли Случая. Тогда Эдриан не выдержал и раскрыл еще одну из своих карт.

— Я назвал их рунами Хаоса. Я зачаровал этот револьвер самостоятельно.

— Что?! Где ты научился зачарованию?

— Я получил навыки «Информационное Касание» и «Зачарование», когда попал на Арену Искупления на Эдеме-11. Насчет изучения Арканных рун… Я не уверен. Должно быть, я познал их, практикуя зачарование.

Эрон округлил глаза.

— Просто получил навыки?! С даром рождаются… В редчайших случаях обычный человек может обрести сверхъестественные способности при определенных условиях, но на их освоение уйдут годы упорного обучения…

Худой парень выдохнул и протянул руку.

— Я хочу внести руны Хаоса в свой каталог.

Эдриан отдал ему револьвер со словами.

— Конечно, но после этого расскажи мне обо всех известных мистических символах. Мне знакомы только Арканные руны.

Эрон ловко зарисовал мистические символы с Воли Случая к себе в тетрадь, а затем набрал стопку книг по зачарованию и мистицизму со стеллажей своей личной библиотеки, заполнявшей треть помещения. Он положил их на стол перед Эдрианом, принявшись объяснять носителю бедствия основные принципы.

— В классическом мистицизме обладателей сверхъестественных сил разделяют на заклинателей, зачарователей и призывателей. В наше время заклинания называют способностями. Ими владеет подавляющее большинство носителей эфирной эссенции. Около 95% процентов вампиров Полной и Старшей Крови являются заклинателями, так как умеют использовать только способности. И лишь 5% — это зачарователи и призыватели. Последние могут призывать и контролировать духов из Эфира.

Эдриан слушал Эрона и листал пожелтевшие страницы старинных книг. Ускоренное усвоение информацией, дарованное бедствием Хаоса, позволяло ему одновременно впитывать сведения из обоих источников.

Кудрявый парень с видом гениального ученого-затворника продолжил:

— Что касается мистических символов или рун, как их называли в древности, то они являются каналами, соединяющими наш мир и другое измерение — Эфир. Чем выше навык зачарователя, тем точнее и прочнее эти каналы связаны с конкретными частями Истоков, откуда берут начало сверхъестественные свойства зачарованного оружия. Негативные эффекты же проявляются из-за влияния Истоков на душу, разум и тело каждого отдельного существа.

Эдриан кивнул, слыша объяснение принципов работы зачарованных предметов впервые. Он был уже знаком с понятием Истоков.

Эти таинственные источники эссенции «протекали» в Эфире. Частицы эссенции из Истоков могли попадать в материальный мир и сливаться с душами живых существ, наделяя их сверхъестественными способностями. Точное количество Истоков, в отличие от числа бедствий, было неизвестно.

Эрон открыл толстую книгу в окованном медью переплете и показал Эдриану разветвленную схему, способную привести в ужас даже самых трудолюбивых учеников.

— Вид мистических символов зависит от Истока, из которого он черпает силу, и духовного материала, который используется при зачаровании. Стандартными и самыми распространенными считаются Арканные руны. Они собирают энергию из изначального Истока — Арканы — и наносятся на зачарованные предметы астралитом — духовным материалом высочайшего качества.

— Однако из-за его дефицита везде, кроме нашего культа, ему на замену пришел менее стабильный и более слабый духовный материал — румирит. Созданные с его помощью Арканные символы называются искаженными. Если обычные Арканные руны имеют цвет лазури, искаженные из-за румирита излучают рыже-красный свет и отличаются от стандартных написанием символов. Тот же принцип сохраняется и при зачаровании с опорой на другие Истоки.

Эрон нависал над столом, за которым сидел Эдриан, объясняя материал с фанатичностью влюбленного в свой предмет преподавателя.

— У каждого из Истоков есть особые аспекты, которые выражаются в специфических свойствах мистических символов. К примеру, с помощью Истока Крови можно создавать руны со способностью управлять кровью и тенями. Однако почти все известные Истоки можно использовать для наложения чар с общими эффектами, вроде усиления защиты или атаки…

Из сложной схемы в книге и рассказа Эрона Эдриан узнал, что каждый тип рун подразделялся на стандартные и искаженные и мог быть создан только зачарователями, владеющими эссенцией соответствующего Истока.

Например, лишь зачарователи, заключавшие в себе эссенцию Крови, могли создавать при зачаровании мистические символы Крови. Их стандартная версия имела яркий, кроваво-красный цвет, а искаженная — грязно-красный, бурый оттенок.

Также Эрон рассказал ему об амулетах. Они не полагались на связанные с Эфиром руны и заключали в себе одноразовую способность, запечатанную на поверхности амулета астралитом или румиритом. Для активации амулета требовалось наполнить его духовной энергией или произнести кодовое слово. Некоторые амулеты срабатывали автоматически при угрозе жизни их владельцу.

Накожные чары действовали по тому же принципу, что и амулеты. Такой узор, заключавший в себе силу единственной способности, мог наноситься только на кожу людей без сверхъестественного дара, так как через тело и душу существ, наделенных эссенцией, протекала духовная энергия. Она непроизвольно активировала накожные чары, делая их бесполезными. Среди вампиров-аристократов накожные чары, как и любые татуировки, считались чем-то неприличным.

Спустя двадцать минут объяснений Эдриан показал Эрону браслет, ранее принадлежавший Дамиену. Он не доверял на слово вампиру-подстрекателю и хотел уточнить свойства этого мистического аксессуара.

Неряшливый парень с интересом покрутил в руках браслет и направил свою духовную энергию в руны. Символы на потемневшей от времени металлической поверхности вспыхнули кроваво-красным светом, позволяя зачарователю Вольных Сердец приоткрыть тайны старинного предмета.

Эрон хмыкнул и покачал головой.

— Браслет и правда старый… Прекрасная работа. Сейчас почти невозможно найти что-то столь же высокого качества. При его создании еще использовался астралит, а затем зачарование проводилось повторно, чтобы продлить эффект.

Кудрявый парень провел пальцем по ярко-красным рунам.

— Мистические символы Крови «Усиление», «Выбор», «Распределение». Браслет троекратно усиливает выбранную способность и всего на четверть ослабляет все остальные сверхъестественные силы владельца. Можно использовать дважды в сутки. Крайне недурно…

— Полезная вещь. Нам она еще пригодится, — согласился Эдриан, забирая аксессуар себе. — Назову ее Браслетом Усиления.

Браслет Усиления обладал выраженными положительными свойствами и слабыми негативными эффектами. Старинный аксессуар мог оказаться полезен в самых разных ситуациях. Однако следовало быть осторожным, чтобы не ослабить боевую мощь кого-то из членов команды использованием браслета в самый неподходящий момент. Дамиен уже поплатился за подобную ошибку жизнью.

После обсуждения свойств Браслета Усиления Эрон показал Эдриану скопившиеся у него зачарованные предметы, которые он создавал для Вольных Сердец, а затем провел носителя бедствия в соседнее помещение.

Маленькую комнату занимали два шкафа с подписанными выдвижными ящичками. Их разделял узкий проход, в конце которого стояла пара закрытых сейфов высотой в метр и большая банка из темного стекла.

— Это моя коллекция духовных ингредиентов для зачарования. Они получены от сверхъестественных существ обитающих на Архипелаге Обреченных и даже за его пределами. Мадам Реваншаль постоянно следит, чтобы запасы пополнялись. Мало, кто может похвастаться таким богатством, — с гордостью заявил Эрон и кивнул в направлении сейфов и стеклянного сосуда рядом с ними.

— В защитных контейнерах хранятся астралит и румирит, а в банке — особый ингредиент.

Эдриан ничего не знал или не помнил о различных ингредиентах, которые можно было использовать для зачарования вместе с такими духовными материалами, как астралит или румирит. Но у него появилась идея, как добиться более предсказуемого результата зачарования.

— Смогут ли духовные ингредиенты ограничить влияние случайности…

— Выбирай любые. Ни мой брат, ни мадам Реваншаль не скажут тебе ни слова после того, как ты подарил Вольным Сердцам целый квартал.

Эрон энергично открывал выдвижные шкафчики, демонстрируя ингредиенты.

— Перо гигантского аквилана — позволяет управлять воздушными потоками, а также увеличивает скорость и сопротивляемость ветру и молнии. Чешуя теневого ящера — дает способность растворяться в тенях и маскироваться под окружение. Глаз древесного гипнотизера — вводит живое создание в транс на короткой промежуток времени.

Список исчислялся десятками, поэтому Эдриану понадобилось не меньше пятнадцати минут, что ознакомиться со свойствами всех ингредиентов и отобрать те, которые могли ему пригодиться.

Он планировал создать новое оружие для Розы, которое как минимум не уступало бы по полезным эффектам ее зачарованному кинжалу, но при этом не провоцировало бы безумие.

Эрон пообещал, что проследит, чтобы выбранные духовные ингредиенты доставили в убежище культа Великого Бедствия. Эдриан обратил внимание хозяина лаборатории на большую темную банку рядом с одним из контейнеров.

Эрон поднял крышку сосуда, и в нос ударил запах спирта. В прозрачном растворе для консервации плавала половина гладкого черно-синего шара размером немногим больше человеческого сердца.

Парень с ореховыми глазами с сожалением посмотрел на содержимое банки.

— Это остатки самого ценного духовного ингредиента в лаборатории — телепатического узла Глубинного Дьявола. Этот колоссальный подводный змей способен передавать мысли своим собратьям через тысячи километров. Достать телепатический узел практически невозможно, а я потратил его половину на зачарование раций для культа и Вольных Сердец.

Эдриан достал из одного из множества внутренних карманов пальто зачарованную рацию. Ее корпус состоял из легкого голубоватого минерала с медной окантовкой.

— Создать устройства, способные поддерживать связь в разных уголках Архипелага вне зависимости от каких-либо физических условий — это…

— Посредственно, — Эрон оборвал его похвалу на полуслове.

Выглядевший расстроенным парень продолжил:

— Я и близко не использовал весь потенциал исходного материала. В руках одаренного зачарователя телепатический узел мог бы связать разные уголки континентов, но созданные мной рации не позволяют без сбоев охватить даже противоположные концы Архипелага…

Эдриан посмотрел собеседнику в глаза.

— Ты слишком строг к себе. Тебе приходится снабжать зачарованными предметами Вольных Сердец, но при этом ты все равно находишь время на самосовершенствование.

Эрон потупил взор и произнес подрагивающим от недовольства голосом:

— Я должен стараться лучше, иначе скоро все может обратиться прахом… Мой брат, мадам Реваншаль и граф Лонгвиль столько сделали для меня, снабдив меня всем необходимым. Однако моих знаний и навыков все еще недостаточно… Долгое время я пытался разобраться в принципе действия защитных обелисков Архипелага, но они оказались непостижимыми для меня даже с наставлениями Хранителя Истины.

Эдриан нахмурил брови, услышав последнюю фразу.

— Хранитель Истины?

Кудрявый парень поднял голову.

— Это могущественная сущность из Эфира, высший дух, который благоволит смертным. Благодаря ему я узнал то, о чем даже не подозревали старейшины нашего племени. Он может раскрыть многие тайны, на которые ты даже не надеялся найти ответ. Но взамен ты должен поведать ему один из своих секретов. Если хочешь, я могу призвать Хранителя Истины для тебя.

Эдриан впал в ступор. Предложение Эрона стало для него полной неожиданностью. Сердце учащенно забилось в груди, а голова вскружилась от внезапно открывшейся возможности получить ответы на терзавшие его вопросы.

Глава 39. Бесплотная угроза

«Конечно, есть тайны, которые я хочу раскрыть… Жива ли мама и мои товарищи? Для чего существуют Арены Искупления? Связана ли Земля с этим миром? Еще столько вопросов…» — безудержный поток мыслей проносился в голове Эдриана.

Он глубоко вздохнул, чтобы восстановить самообладание, и попытался прояснить ситуацию.

— Как тебе удается общаться с Хранителем Истины?

Эрон подал знак следовать за ним.

— Видишь ли, моя основная специализация не зачарование, — по пути в другую комнату признался кудрявый парень.

Эдриан повел бровью и спросил:

— А что же?

Они зашли в соседнее помещение. Тусклое освещение в нем поддерживалось благодаря свечам, горевшим в канделябрах. На стенах плясали тени, а на полу мерцал ритуальный круг, порождая атмосферу мрачной таинственности.

Эрон остановился возле ритуального круга, состоявшего из связанных между собой голубых мистических символов, и ответил:

— Я призыватель. Зачарование всегда было в нашем племени второстепенной дисциплиной после призыва духов.

Рот Эдриана открылся и тут же закрылся. Он был поражен уровнем таланта Эрона.

«И после этого он жалуется, что не достиг вершин зачарования, хотя в первую очередь является призывателем?»

Эдриан ощутил себя Доланом, который удивлялся его собственной одаренности в убежище культа. Его внимание привлек Эрон, вытянувший руку в направлении ритуального круга. Яркий голубой свет вырвался из глаз парня и рун на пол.

Внутри ритуального круга сформировался разлом, ведущий в измерение ярких переливающихся цветов и размытых образов. Из прорехи в ткани реальности возникло странное существо. Оно было похоже на охваченную молниями полупрозрачную птицу с острыми кристаллическими перьями.

— Это молниеносный акилор. Низший дух Эфира, — объяснил Эрон и сразу же отменил призыв, опустив руку.

Дух искрящейся птицы исчез в закрывающемся разломе. Руны на ритуальном круге потухли.

— Я заключил сакральный пакт с несколькими духами, что позволяет мне призывать их себе на подмогу даже без ритуального круга. Каждый пакт оставляет на теле духовную метку.

Эрон оттянул ворот рубашки, показав на груди различные символы, нанесенные на кожу голубоватыми чернилами.

— Хотел бы я больше узнать о духах и силе призывателя, но сомневаюсь, что у меня осталось много времени, — сказал Эдриан. Его разум по-прежнему занимала одна единственная мысль.

— Насчет Хранителя Истины...

Кучерявый парень охотно указал на ритуальный круг у себя за спиной.

— Его призыв абсолютно безопасен. Но Хранитель Истины отвечает не на все вопросы. Иначе мы бы уже нашли все осколки и пробудили Бога Крови и Знаний.

Эдриан с сомнением отнесся к словам собеседника. Абсолютной безопасности не существовало. Знание — это сила, и такой всезнающий дух, как Хранитель Истины, должен быть чрезвычайно могущественен. Однако желание узнать правду перевешивало потенциальный риск.

Эдриан обратил взор на Эрона.

— Тогда приступим.

— К высшим духам нужно обратиться соответствующим образом, и они должны ответить на призыв.

Кудрявый парень вытянул левую руку, извлекая из себя духовную энергию для призыва. Его глаза и Арканные символы на полу засияли ярким небесным светом, пока он выразительно произносил:

— О Великий Хранитель Истины, древний Змей Тайн, мудрый наблюдатель из бескрайнего небытия, я призываю тебя, откликнись на мой зов!

Будум!

Громкий стук сердца эхом отдался в ушах Эдриана. Жгучая боль резко вспыхнула в его груди, кровь прилила к лицу.

Окружающий мир задрожал в его глазах, будто реальность вот-вот расколется вдребезги, подобно брошенному о землю стеклянному шару. Все тело содрогнулось в предчувствии опасности, выпустив из себя шквал духовной энергии.

Свечи в канделябрах затухли. Голубые руны ритуального круга побледнели, не дав разлому в другой мир открыться. Помещение погрузилось во мрак.

Эдриан согнулся, стиснув рубашку, и отступил подальше от ритуального круга. Эрон уперся спиной в стену и побелел, ощущая давление от мощного выброса энергии.

Внезапно боль и жжение исчезли, а реальность стабилизировалась. Вихрящаяся духовная энергия успокоилась и вернулась в тело Эдриана. Пламя свечей вновь залило скромную комнату желтым светом.

Ошарашенный случившимся, Эрон робко подошел к носителю бедствия и спросил:

— Что это было?

Эдриан глубоко вздохнул, уравновешивая свой разум, и высказал предположение:

— Бедствие Хаоса уже не раз предупреждало меня об опасности, но еще никогда его реакция не была такой бурной. Хранитель Истины, кем бы он ни был, представляет для нас серьезную угрозу.

Эрон сразу же запротестовал.

— Нет, это не единственное объяснение… Реакция бедствия могла быть вызвана чем-то другим. Хранитель Истины никогда не пытался мне навредить. Он поделился со мной бесчисленными знаниями! Помогал мне улучшить навыки зачарования и призыва!

Вдруг позади раздались приближающиеся шаги. Эдриан и Эрон отвлеклись от спора и развернулись.

К ним направлялся крепкий священник в темной рясе с символом белого солнца и порванных цепей. Его угрюмое бородатое лицо испещряло множество шрамов. Левый глаз закрывала повязка, а правый неодобрительно взирал на молодых людей перед собой.

Эдриан узнал его. Это был священник, недавно проводивший богослужение в церкви Великого Освободителя.

— Эрон, что ты удумал на этот раз?! Отголоски твоих безрассудных экспериментов ощущались даже в молельном зале. Опять пытаешься нас всех угробить?! Заигрывания с потусторонним до добра не доведут…

Плечистый священник с негодованием отчитывал кудрявого зачарователя.

Эрон раздраженно фыркнул:

— Для этого и существует лаборатория. Успехи Вольных Сердец во многом заслуга моих экспериментов. Не надо лезть в то, чего не понимаете, святой отец.

Мужчина с повязкой злобно оскалил зубы, закипая изнутри, но его внимание привлек Эдриан, решивший сбавить градус враждебности и перевести разговор в мирное русло.

— Я Благословленный Великого Освободителя, Эдриан Локхарт. Как вы пришли к вере в нашего Господа?

«Почему я звучу, как священник, который общается с прихожанами?» — мысленно усмехнулся над собой Эдриан.

Святой отец шумно выдохнул, сбрасывая пар, и перевел взор на носителя бедствия.

— Да, я видел, как вы заглядывали на богослужение с Лотером. Меня зовут Ферат. Я вместе с Вольными Сердцами с момента основания банды, но мне нет никакого дела до веры.

Эдриан повел бровью от недоумения. Это не тот ответ, который он ожидал услышать от человека в рясе со священным символом Великого Освободителя.

— Тогда почему вы проводите богослужения в церкви? — поинтересовался Эдриан.

Ферат угрюмо буркнул:

— Если бы не раны, которые я получил за годы войн в Подземном Городе, меня бы здесь не было. Теперь мне приходится приносить пользу Вольным Сердцам другим способом. Лично мне плевать на выдуманного божка, но прирост верующих помогает нам закрепляться на новых территориях и вовремя узнавать полезные слухи.

Эдриан усмехнулся про себя: «Как практично. Интересно было бы посмотреть на реакцию графа, если бы он узнал, что священник его организации безбожник».

Его не задевало отсутствие веры у Ферата, так как он сам не испытывал благоговения перед Великим Бедствием. Для Эдриана бедствие было лишь источником необходимой силы.

Священник решил не продолжать разговор и направился к выходу. Прежде чем перешагнуть через порог лаборатории, он бросил через плечо взгляд на Эрона.

— Ты должен научиться сдерживаться, если не хочешь принести окружающим беду. Все мы идем на ограничения ради общего блага.

— Ограничения... — ядовито прошипел Эрон, когда Ферат наконец покинул его владения.

Эдриан повернулся к кудрявому парню, ощущая, что он хочет выговориться. Эрон с холодной насмешкой и досадой в голосе вымолвил:

— Люди старше и опытнее меня любили говорить про ограничения. Наше племя жило на южных островах еще до того, как сюда начали массово прибывать колонисты и ссыльные с материков. Мы всегда с особой осторожностью практиковали искусство призыва духов и зачарование, держались подальше от цивилизации, но она с каждым днем подбиралась к нам все ближе. Несмотря на растущую опасность, вождь, мой дед, не позволял нам устанавливать связи и заключать пакты с боевыми духами. Он верил, что их агрессивная натура осквернит наши души и оскорбит предков. Но, учитывая, как все обернулось, старейшины должны были испробовать все возможное, чтобы усилить наше племя.

Эрон прикусил губу, сожалея об упущенных возможностях.

— Количество и качество эссенции можно увеличить. Даже обычный человек способен овладеть сверхъестественной силой. Для этого нужно искать редких зверей эссенции, которые еще остались в нашем мире, чтобы поглотить их эссенцию. Для этой цели подойдут и духи или другие обладатели эфирной эссенции.

«Например, люди со сверхъестественными способностями?» — задумался о мрачных аспектах обретения силы Эдриан.

— Впрочем, не все так просто. После смерти носителя эссенция Арканы быстро возвращается к своему Истоку. Но даже если вовремя удержать ее духовной энергией, поглощение эссенции — опасно даже для самых талантливых из нас. К тому же, эссенция одинаковой с нашей или более низкой концентрации даст лишь незначительное усиление. В дальнейшем придется постоянно искать эссенцию более насыщенную, чем наша собственная, чтобы продолжать расти.

«Чтобы становиться сильнее, нужно каждый раз поглощать более насыщенную эссенцию… Это отличается от бедствий, которым требуются лишь новые осколки. Хотя, что я вообще знаю...» — усомнился в глубине своих знаний Эдриан и вернулся к разговору.

— Что случилось с вашим племенем?

Курчавый парень мрачно покачал головой.

— Вскоре мы поплатились за нашу наивность. Крупная банда с юга вырезала все наше племя, когда мы отказались производить для них зачарованные предметы. Я был ребенком и должен был погибнуть вместе с остальными, но Ишар спас меня. Мой брат отличный боец, однако его эссенция скудна. Даже с моей помощью он смог заключить пакт только с одним духом, хотя и крайне свирепым. В ту роковую ночь он дал этому духу завладеть своим телом и учинить резню, чтобы прорваться через врагов. Спустя годы скитаний мы присоединились к Вольным Сердцам, и мадам Реваншаль помогла нам вернуть бандитам должок за наше племя.

Эрон горько рассмеялся.

— Когда кто-то говорит мне про необходимость сдерживаться в то время, как все неумолимо катится в Бездну, я могу лишь послать его куда подальше вместе с его ограничениями…

— Я понимаю, — искренне сказал Эдриан.

Когда Эдриану было пять лет, его отца обвинили в шпионаже в пользу другого государства и посадили в тюрьму. Это стало страшным ударом для него и его матери.

Они столкнулись с осуждением и презрением со стороны соседей. Никто не хотел брать его мать на полноценную работу, поэтому им с трудом удавалось выживать, а Эдриан стал предметом жестоких насмешек сверстников.

Он яро отстаивал честь отца, веря в его невиновность, и заступался за мать, отчего постоянно дрался с соседскими детьми и приходил домой покрытый синяками и ссадинами. Это только подогревало враждебность к их семье.

В один день гнев соседей достиг критической точки. Возвращаясь со школы, Эдриан застал свой дом охваченным пламенем. Никто из соседей даже не вызвал пожарных, а поджигателя так и не нашли. Зрелище сгорающего дотла дома потрясло его до глубины души, рано заставив задуматься о несправедливости мира и последствиях своих действий.

После этого они с матерью переехали на окраину города, но дурная слава об их семье настигла их и там. Они постоянно балансировали на грани бедности и вынуждены были ограничивать себя во всем. Эдриан вновь столкнулся с холодной враждебностью окружающих, но теперь вел себя совершенно иначе.

Чтобы не создавать проблем для себя и матери, он навсегда спрятал негодование и горечь в недрах своего сердца, сковав себя цепями ограничений. Эдриан стал тихим и замкнутым, оградившись от людей невидимыми стенами. Именно тогда он с головой погрузился в чтение, позволявшее ему чувствовать себя счастливым и свободным.

Однажды наложенные ограничения связывали его всю последующую жизнь, похоронив его истинный потенциал.

Эдриан опустил взгляд на сжатую в кулак руку в кожаной перчатке.

Больше не имело смысла сдерживаться. Риск и связанная с ним неопределенность были его союзниками, поскольку в непредсказуемости хаоса таились бесконечные возможности. И, как бедствие, он был в силах ими повелевать.

— Ограничения нужны лишь для того, чтобы мы стремились их преодолеть, — нарушил молчание и поднял голову Эдриан.

Прежде чем охладивший пыл Эрон успел ответить, во внутреннем кармане пальто Эдриана раздалось шипение рации. За общением два часа пролетели незаметно.

Ишар сообщил по рации, что разведчик принес последние сведения об Отшельниках, и приглашал встретиться в его кабинете.

Эдриан посмотрел на кудрявого зачарователя Вольных Сердец:

— Не зря я сюда заглянул. Было весело.

— Мне тоже. Говорить с тем, кто способен тебя понять… Среди бандитов я уже и забыл, каково это, — с улыбкой отозвался Эрон.

На прощание Эдриан предупредил:

— Я не говорю тебе сидеть сложа руки, но будь осторожен с Хранителем Истины. Он опасен. Ограничения нужно преодолевать только тогда, когда ты готов справиться с последствиями своих действий.

Вскоре Эдриан вошел в кабинет Ишара на втором этаже бара. С одной стороны широкого журнального столика на диване сидели Роза, Олесфаль и Долан, а с другой — капитан Вольных Сердец, дымивший сигарой.

Эдриан переглянулся с членами команды и сел на свободное место рядом с Ишаром.

— Давай-ка посмотрим, сможешь ли ты по достоинству расплатиться с теми, кто подарил тебе квартал Разврата, — с издевкой произнес Долан, скрестив руки на груди и задрав подбородок.

Бандит с черными вьющимися волосами прорычал от злости и едва не перекусил сигару, задетый насмешкой перевертыша, но твердый голос Эдриана вернул его к делам насущным.

— Что известно о нашей цели?

Ишар отложил сигару и склонился над картой нижнего уровня, расстеленной на журнальном столике.

— Мы мало знаем об Отшельниках. Все они выглядят, как дегенераты-мутанты с красными ирокезами, и промышляют производством оружия, эликсиров на основе Красной Пыли и зачарованых предметов.

Эдриан поинтересовался:

— У них есть свой зачарователь?

Ишар пожал плечами.

— Без понятия, но ходят слухи, что их главарь, Эмиль-Затворник, делает все своими руками. Этот выродок неспроста заработал себе такое прозвище. Он не вылезал из своего логова годами и отказывался вести с нами переговоры. Отшельники обосновались на юго-востоке нижнего уровня, в Глубинных Тропах. Они редко выползают из своих нор и отправляют на тот свет всех, кто показывается у них на пороге.

«На беседу за чашкой чая рассчитывать не приходится…»

— После того, как власти перебросили все силы к границам Архипелага, ублюдки начали наглеть. В последнее время Отшельники все чаще сталкиваются с нашими ребятами, грабят и уводят местных к себе в логово.

— Так как мы до них доберемся?

Ишар указал на правый нижний край цветной карты, где Глубинные Тропы были изображены в виде лабиринта туннелей, напоминавших паутину. Затем он провел пальцем вдоль крупного туннеля в центре Глубинных Троп. В него, словно притоки в большую реку, вливались десятки мелких проходов.

— Главный туннель Глубинных Троп ведет прямиком к парадному входу на их базу. Но пробиваться через бронированные ворота и укрепленные блокпосты по пути туда было бы чистым безумием. Зато мы выяснили, что в их логово есть еще один путь, и он защищен слабее основного. Мы выпытали это у раненого члена банды Отшельников. Увы, ублюдок сдох до того, как рассказал нам о его местоположении. А жаль, если бы мы нашли этот скрытый проход, то могли бы застать Отшельников врасплох. Мы обыскали все, кроме одного места на карте, но наши разведчики, включая последнего, вернулись ни с чем. Если обходной путь на базу Отшельников и существует, то он может быть только тут.

Ишар ткнул пальцем в точку на карте под названием Древние Каменоломни. Неподалеку от нее, к юго-западу, находилось поселение Родники, а еще южнее — геотермальная электростанция.

Роза резко подалась вперед и радостно воскликнула:

— Древние Каменоломни?! Всегда хотела там побывать!

Перевертыш схватился за голову.

— Ты сумасшедшая ведьма... Это не увеселительная экскурсия! Оттуда еще никто не возвращался. Это место проклято. Все, кто к нему приближались, слышали жуткие голоса и шепот и сразу же уносили ноги. Если черный ход на базу Отшельников действительно находится за Древними Каменоломнями, то никому до него не добраться.

«Мы должны отыскать обходной путь. Это лучше, чем ломиться на укрепления врага в лоб», — пришел к выводу Эдриан.

— Мы исследуем Древние Каменоломни и найдем обходной путь на базу Отшельников, если он там есть. Нам по силам справиться с этой задачей, — заявил он.

Роза радостно хлопнула в ладоши. Ее глаза заблестели, как у ребенка, отправляющегося в парк развлечений вместе с родителями. Олесфаль нервно заерзал на диване, но все же кивнул, согласный с тем, что у их разносторонней команды больше шансов разобраться с тем, что погубило бы обычных людей или бандитов Подземного Города.

Долан собирался возмутиться и взмахнуть руками, но тут же опустил их обратно на колени, осознав тщетность своего протеста. Он оказался в меньшинстве.

Эдриан встал и похлопал по зачарованной рации во внутреннем кармане пальто. Олесфаль, Роза и Долан поднялись с дивана вслед за ним.

— Ишар, мы можем столкнуться с чем угодно. Держи своих людей наготове.

Капитан Вольных Сердец недовольно пробурчал, глядя, как Эдриан и остальные покидают его кабинет:

— Я и сам знаю, что делать!

Глава 40. Конец безмятежности

— Ух, ну и жара!

Долан отпил воды из бутылки и убрал ее обратно в дорожную сумку, болтавшуюся на его плече.

Эдриан тоже чувствовал себя так, будто оказался под палящим солнцем пустыни. Олесфаля, казалось, вовсе не беспокоила жара. Его таинственная маска обволакивала его тело защитной аурой холода. Роза же завороженно всматривалась в красно-оранжевые всполохи, отражавшиеся от стен пещеры.

Они шли по уединенной дороге, пролегавшей вдоль края обрыва. Глубоко со дна пропасти эхом доносилось бульканье лавы. Тепло, исходящее от недр земли, распространялось по всей юго-восточной части нижнего уровня.

Массивный разводной мост был поднят над пропастью, не пуская никого к темно-серебристому громадному зданию, окруженному сторожевыми вышками и забором. Это была геотермальная электростанция, питавшая электроэнергией большую часть острова Бреталь. От грандиозного строения в разные стороны расходились гигантские металлические тросы. Они впивались в стены колоссальной пещеры и исчезали в пропасти, фиксируя комплекс в тектонически нестабильной местности.

— Сложно в это поверить, но раньше здесь кипела жизнь, — произнес Долан, проводя рукой вдоль безлюдной дороги, отделенной от геотермальной станции пламенной бездной.

— Толпы мелких торгашей терпели изнурительную жару лишь бы впарить свое барахло многочисленному персоналу электростанции и другим местным. Крупный вооруженный гарнизон геотермальной станции отпугивал бандитов похлеще пропасти с лавой. Ну а теперь охраны поубавилось, а вместе с ней завяла и торговля.

Слова перевертыша стали для Эдриана мрачным напоминанием, что крах Архипелага Обреченных близился с каждой минутой. Он остро ощутил, что должен как можно быстрее найти осколки бедствия.

Долан заметил смену его настроения и ехидно улыбнулся.

— Что такое? Месье совершенство загрустил после встречи с вундеркиндом Эроном?

Эдриан усмехнулся и мотнул подбородком в направлении перевертыша.

— В отличие от некоторых, я не страдаю от комплекса неполноценности.

Начавшуюся перепалку прервала Роза.

— Мне жаль мешать вашей милой беседе, но, возможно, вам будет интересно узнать, что спереди веет ароматом крови.

Вампирша с волосами до плеч указала на вход в туннель, вырезанный в отвесной скале. Он был продолжением дороги, огибающей расщелину с лавой и геотермальную станцию.

Олесфаль тут же взял в руки висевшую на спине зачарованную снайперскую винтовку. Эдриан и Долан замолкли и настороженно последовали за Розой, готовые в любой момент схватиться за оружие.

Вскоре они вышли к проложенному сквозь скальные породы перекрестку. Его залитый тенями потолок достигал тридцати метров в высоту. Каменистый грунт, где пересекались три различных туннеля, был испещрен следами ботинок и испачкан пятнами крови. Багровые брызги окропляли темно-серый камень, точно веснушки смуглую кожу.

Эдриан окинул взором древний перекресток, вглядываясь в разные по форме следы на земле.

— Здесь прошли десятки человек. Некоторые из них были ранены и сопротивлялись, — отметила Роза.

Олесфаль согласно кивнул.

Эдриан вспомнил карту нижнего уровня из кабинета Ишара и указал прямо, в направлении самого широкого прохода.

— Этот туннель ведет в Глубинные Тропы?

Насколько было видно в тусклом освещении, создаваемом матово-синими кристаллами на стенах, через несколько десятков метров от перекрестка крупный туннель стал разветвляться на проходы помельче, но основной из них по-прежнему устремлялся прямо. В нем и терялись следы.

— Точно, — ответил Долан. — По нему можно добраться до парадного входа базы Отшельников, но перед этим тебя успеют расстрелять или взорвать не меньше сотни раз.

В голове Эдриана начала складываться картина происходящего. За спиной был туннель к геотермальной станции, откуда они пришли. Дорога впереди вела в логово врага и лабиринт туннелей. Слева был тупик. Значит, оставался лишь один путь.

Эдриан поправил шляпу и развернулся к правому туннелю. Он был меньше остальных проходов, но его ширина все еще составляла порядка восьми метров.

— Идем. Так мы попадем в Древние Каменоломни.

На всем протяжении туннеля им встречались следы, проходившей здесь толпы, и высохшие брызги крови. Через несколько минут Эдриан и члены его команды достигли просторной пещеры с куполообразным потолком. Именно здесь находилось отдаленное поселение, отмеченное на карте как Родники.

Зрачки Эдриана расширились от представшего перед ним зрелища. Роза и Олесфаль замерли на входе в пещеру и уставились на деревушку на отшибе нижнего уровня.

Долан тихо присвистнул и добавил с ноткой тоски в голосе:

— Глядя на это, начинаешь понимать, почему люди селились в заднице мира по соседству с жуткой каменоломней… Увы, сказке пришел конец.

Эдриан нахмурился, когда заметил признаки кровавой бойни, запятнавшей все поселение. Впрочем, это не стало для него сюрпризом. Он принялся осматривать разоренную деревню вместе со своими спутниками, направляясь к одноэтажным домикам, сложенным из аккуратных каменных блоков.

Оправдывая название поселения, из холмиков в разных частях деревни били родники с прозрачной водой. Они стекали по мшистым склонам ручьями и сливались в мелкую речку в естественной ложбине, разделявшей Родники на две половины.

Из-под кристально-чистой воды проглядывали изумрудные водоросли с оранжевыми плодами на стеблях. По обеим берегам мелководной речки росли сиреневые травы и кустарники с пышными красными цветками и ягодами. Среди них выделялись пятнистые черно-лазурные деревца, с веток которых свисали светящиеся желтые плоды, похожие на клубки пряжи.

Вдалеке, слева от деревни, в стене пещеры виднелся треугольный проход. Он вел в Древние Каменоломни. Из него проливался устрашающий красный свет.

Каменные домики в Родниках были разгромлены, двери сорваны с петель или распахнуты. Всюду валялась разбитая посуда и прочая стеклянная утварь. Возле некоторых хижин лежали бездыханные тела мужчин с пулевыми и резаными ранами.

Долан заскрежетал зубами от гнева и стиснул руку в кулак.

— Грязная работа. Отшельники постарались. Эти проклятые ублюдки уводят людей в рабство…

Эдриан удивился бурной реакции перевертыша и сделал очевидный вывод:

— Они подавили сопротивление и силой загнали жителей деревни к себе на базу.

— Разве это не чудесный повод превратить Отшельников в мясную нарезку? — зловеще улыбнулась Роза.

Кровожадность Розы давно стала неотъемлемой частью ее натуры, но после вчерашнего выяснения отношений Эдриан следил за тем, чтобы ее агрессивные порывы были направлены только на тех, кто этого заслуживает.

Он обвел рукой маленькое, но вытянутое вдоль речки поселение.

— Разделимся и посмотрим, удастся ли нам найти выживших, прежде чем отправимся дальше.

Эдриан хотел отыскать переживших нападение людей не только из благих побуждений. Жители Родников могли поделиться полезной информацией об Отшельниках или Древних Каменоломнях. Они долгое время жили по соседству с источником пугающих мифов и явно могли рассказать о нем больше остальных.

Члены команды разбрелись по живописной деревушке. Эдриан заходил в один разграбленный дом за другим. На глаза ему попадались сломанная мебель, блестящие лужи крови, разбросанная по полу зелень и яркие плоды, а также битая посуда и изящные фигурки из цветного стекла.

После увиденного ему стало понятно, что процветающая деревня славилась не только наличием чистой воды и растениеводством, но и созданием различной утвари из цветного стекла. Возможно, его добывали где-то поблизости.

«Родники были отличным местом для жизни по меркам Подземного Города, пока гарнизона геотермальной электростанции хватало, чтобы отпугивать бандитов в ее окрестностях...» — с сожалением подумал Эдриан.

В одном из домов на окраине деревни он наткнулся на мертвеца с разрубленной грудью. Мужчина сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Судя по его положению и царапинам от ногтей на полу, раненый хозяин дома отчаянно пытался подняться на ноги, но истек кровью и обессилел.

Со стены скромной комнаты свисали две половинки цветной бумажной ленты. Эдриан свел разорванные части вместе, чтобы прочитать выведенную на них малиновой краской надпись: «С днем рождения, наша дорогая дочь Аннет!»

Он опустил руку с половинками бумаги и замер на месте. Его захлестнула волна грусти. Вдруг Эдриан ощутил чье-то присутствие за спиной и резко обернулся.

На пороге дома стоял Олесфаль с поникшими плечами. Парень в маске не сводил взора с разорванной ленты, на которой красовалось поздравление с днем рождения. Трагедия жителей поселения наложила на него мрачный отпечаток.

Они оставались неподвижными на протяжении нескольких секунд, пока Олесфаль не вспомнил, что собирался сообщить.

«Следы за этим домом. Это могут быть выжившие, но я не уверен», — уведомил языком жестов снайпер команды.

Эдриан обошел дом вместе с Олесфалем и увидел две пары отметин от обуви, больших и маленьких, едва выделявшихся на каменистой почве. К несчастью, следы почти сразу же терялись в каменистой пустоши.

Эдриан снял перчатку, присел на корточки и коснулся пальцами земли. Чтобы отыскать возможных выживших, он применил «Информационное Касание».

Мир в его глазах посерел, будто кадры из старой киноленты, но это монохромное полотно тут же озарилось светящимися облачками разных оттенков желтого. Десятки душ, побывавших здесь за сутки, проявились в радиусе пятидесяти метров от Эдриана.

Среди буйства цветов, он выделил две размытых золотистых полоски. Подобно дыму, они тянулись за пределы поселения. Эти отпечатки душ совпадали с нечеткими следами обуви и были относительно недавними.

Сконцентрировав разум, Эдриан смог разглядеть в них силуэты убегающих женщины и девочки, вероятно, матери и дочери из дома, где праздновали день рождения. Чуть в стороне от маршрута их побега над землей дребезжало бледно-желтое облачко, стойкий духовный отпечаток.

Олесфаль стоял недвижимо, как статуя, боясь помешать носителю бедствия. Роза и Долан закончили обыскивать деревню и направились к товарищам, которые с особой щепетильностью изучали участок дома на границе Родников.

Как только Эдриан встал и развеял способность, его поразил приступ мучительной головной боли. Мир перед глазами закружился. Он схватился за виски и пошатнулся, но его поддержали Олесфаль и подоспевшая вовремя Роза.

Приступ прекратился так же быстро, как и начался.

— Тебе нужно больше отдыхать и есть свежее мясо, — с ноткой беспокойства сказала Роза, похлопав его по спине.

— Ни в коем случае. Именно твоя ужасная готовка довела его до такого плачевного состояния, — сострил подходивший к ним перевертыш, на что Роза оскалила клыки.

Олесфаль не сводил с Эдриана глаз, продолжая крепко держать его за плечи.

— Я в порядке, — отмахнулся и шагнул вперед Эдриан.

«Приключения в квартале Разврата все еще дают о себе знать. Видимо, приступ спровоцировал крупный приток информации».

Пока Эдриан предавался рассуждениям, Олесфаль наклонился к расщелине между камнями и поднял с земли красивую тряпичную куклу. Ее пестрый наряд состоял из мозаики разноцветных стеклышек, а волосами служили изумрудные водоросли.

«Так вот от чего исходил духовный отпечаток», — подумал Эдриан, смотря на куклу в руках Олесфаля.

Духовный отпечаток сохранялся на предметах, с которыми недавно контактировал человек. Обычно он развеивался в течение нескольких минут, но дольше оставался на вещах, что имели для владельца важное значение.

«Это кукла именинницы? Возможно, даже подарок на день рождения».

Олесфаль поднес украшенную пестрыми стеклышками куклу к лицу, с упоением рассматривая каждый миллиметр ее поверхности.

— Вечно его не оторвать от всяких блестяшек, — посмотрел на приятеля Долан.

Эдриан привлек к себе внимание.

— Двое жителей деревни сбежали от бандитов.

— Если они ранены, я быстро найду их по крови, — охотно предложила свою помощь Роза.

— В этом нет нужды. Я знаю, куда они направились.

Эдриан указал на треугольный проем в стене пещеры в трех сотнях метров от Родников. Внутри прохода мерцал зловещий красный свет.

— Древние Каменоломни. Насколько же они отчаялись, раз сунулись туда… — сказал Долан, когда по его телу пробежала волна дрожи.

Олесфаль спрятал куклу за пояс и сообщил языком жестов: «Поспешим. Мы должны помочь им, пока еще не поздно».

Эдриан кивнул и зашагал к треугольному проходу.

— Наш путь в любом случае лежит через Древние Каменоломни.

Глава 41. Древнее зло

Эдриан и члены его команды прошли через омытый алым светом туннель и попали в Древние Каменоломни.

Гигантская шахта с округлым потолком вытянулась вперед так далеко, как только усиленное зрение Эдриана позволяло разглядеть. Однако обзору мешало мрачное освещение. Стены и потолок шахты были покрыты багрово-красными кристаллами, а в воздухе парили частицы пыли. Из-за этого казалось, что все вокруг застилала кровавая дымка.

— Ну уж нет! На это я не подписывался!

Долан поддался порыву страха и развернулся к туннелю, ведущему в Родники, но Эдриан и Роза преградили ему путь.

Эдриан не стал обвинять перевертыша в трусости. Атмосфера в Древней Каменоломне была настолько зловещей, что ему самому стало не по себе, но он не мог отступить с пустыми руками.

— Все это кристаллы румирита? — осматривая изъеденные углублениями стены и багровые минералы на них, Эдриан заметил некоторые странности. — Но они выглядят… насыщеннее, чем румирит, который мы видели ранее.

Долан был так встревожен, что не услышал его слов. В отличие от перевертыша, Роза явно наслаждалась ощущением опасности и испытывала возбуждение в жуткой и гнетущей обстановке.

— Это румирит высокого качества. Из него можно производить более эффективные зачарованные предметы, например… — сказала Роза и достала из ножен изогнутый кинжал, на котором были выгравированы искаженные руны Крови. Они имели темно-багряный оттенок с примесью бурого и совпадали с описанием из книги по зачарованию Эрона.

— Руны, наложенные с помощью насыщенного румирита, также сильнее отравляют разум и тело владельца, — добавила вампирша, убирая кинжал.

«Это объясняет разрушительное влияние кинжала на психику. Хотя его аура страха крайне полезна, особенно против группы врагов», — кивнул словам девушки Эдриан.

— Вот только залежи насыщенного румирита не настолько опасны, чтобы объяснить все случаи исчезновения людей, которые происходили в этом филиале Бездны веками. Его пагубные эффекты накапливаются со временем, — заговорил напряженным голосом Долан.

Пока остальные общались, Олесфаль вывел несколько предложений на листке блокнота перьевой ручкой и показал его товарищам: «Из-за обилия эфирных материалов такие места являются магнитом для неупокоенных душ или духов из Эфира. Здесь нам могут понадобиться духовные патроны».

Олесфаль перезарядил винтовку духовными патронами. Эдриан последовал его примеру, заполнив барабан эффективным против бесплотных существ типом боеприпасов. Они не могли носить с собой целый арсенал, поэтому разделили все двадцать духовных патронов разного калибра, которые у них были, между Эдрианом и Олесфалем.

Основным оружием Долана был обрез, стрелявший обычной дробью. Роза же пользовалась для дальних атак метательными кинжалами, сотканными из ее духовной энергии, а также силой теней и крови.

С момента битвы с Дамиеном прошли сутки, поэтому три заряда на Воле Случая уже восстановились.

Эдриан не раз подумывал заменить Волю Случая обыкновенным оружием, чтобы не подвергать себя и окружающим ненужному риску, но решил оставить зачарованный револьвер. Основой его боевого стиля был ближний бой, поэтому он редко пускал в ход Волю Случая. К тому же, несмотря на свою непредсказуемость, чаще всего выстрелы из зачарованного револьвера были крайне мощны и сеяли смятение в рядах противника. Это было на руку Эдриану и его команде.

— Пойдем. Стоя здесь, мы не найдем ни тайный вход на базу Отшельников, ни беглецов из деревни, — произнес Эдриан и заставил свое зажатое, как пружина, тело углубиться в Древние Каменоломни.

Рядом с ним шел Олесфаль. Парень в маске не выпускал снайперскую винтовку из рук и настороженно всматривался в тени и багряную дымку. Позади них, как на казнь, плелся Долан. Лицо перевертыша побелело от страха, а голова вертелась на все триста шестьдесят градусов.

— Да что не так с этой з-зловещей дырой?! — с нотками паники в голосе возмутился Долан. — Даже т-такое количество румирита н-не может так на нас в-влиять. Что-то у-усиливает эффект к-кристаллов…

— Бу! — неожиданно воскликнула Роза, появившись за спинами товарищей.

— А! — Долан вскрикнул и испуганно схватился за пальто Эдриана сзади.

Эдриан и Олесфаль вздрогнули и резко развернулись, направив оружие на вампиршу.

— Хи-хи, сдаюсь, — игриво подняла руки Роза.

Олесфаль тяжело дышал после выходки рыжеволосой девушки. Долан стыдливо выпустил из рук пальто Эдриан, поймав на себе его взгляд. Легкий румянец проступил на бледных щеках перевертыша, прежде чем он обрушил свой гнев на вампиршу.

— Стерва! Исчадие Бездны!

— Как грубо. Вы выглядели так, будто вас вот-вот разорвет от напряжения, поэтому я решила слегка разрядить обстановку, — невинно улыбнулась Роза и поравнялась с Эдрианом и Олесфалем.

Эдриан осуждающе посмотрел на девушку, делая вид, что его совсем не испугала ее проделка. Несколькими секундами ранее его сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

— Мы могли тебя подстрелить. Больше не делай так. Только не в этом месте… Что-то подсказывает мне, что впереди нас и так ждет жаркая развлекательная программа.

Они продолжили идти по центральной тропе огромной шахты. По мере того, как их отряд углублялся в Древние Каменоломни, Эдриан все сильнее ощущал нарастающее психическое напряжение, которое, подобно толще воды, давило на его разум. Его источником, явно была россыпь багрово-красных кристаллов на стенах и потолке шахты.

На каменистой тропинке едва можно было разглядеть две пары следов, уходящих в недра шахты.

Стараясь поддержать ясность ума членов команды и отвлечься, он спросил:

— Что за история с этой каменоломней? Как давно она существует?

Его слова эхом разлетелись по длинной шахте.

Угнетенный психическим давлением, перевертыш утер холодный пот со лба и ответил с задержкой:

— Этой к-каменоломне тысячи лет. Она намного старше того, что п-понастроили во время Нисхождения Божеств ч-четыре с небольшим века н-назад. На Архипелаге хватает т-таких руин, но, кто их построил, точно неизвестно. Е-есть только догадки. О-одни племена аборигенов считают, что это д-дело рук их Великих Предков, д-другие называют их Небесными Богами.

«Подземное убежище Великого Бедствия возвели те же создания, что и другие древние руины? Как они связаны с бедствиями? Возможно, об этом смог бы что-то рассказать Эрон. В его племени должны были сохраниться какие-то сказания из давних времен», — на секунду погрузился в размышления Эдриан.

Он был впечатлен эрудированностью Долана. Перевертыш годами выполнял роль шпиона и тайного агента Вольных Сердец, поэтому ему пришлось овладеть обширными познаниями для внедрение в разные группировки.

Старший брат Розы тоже наверняка обладал богатым багажом знаний, но, к сожалению Эдриана, ему так и не довелось узнать Лорана, который, как и многие другие, сложил голову ради его спасения.

— Куда же их з-занесло? — спросил Долан, удивленный тем, как далеко забрались мать с дочерью из Родников.

— Везде только две пары следов. Похоже, Отшельники боятся совать свой нос в Древние Каменоломни, — подметила Роза с хитрой улыбкой.

— Это может означать для нас как плохие новости, так и хорошие, — сказал Эдриан, ощущая нарастающее покалывание кожи и слизистых от токсического воздействия Красной Пыли.

Через несколько шагов волосы по всему телу начали подниматься дыбом, и его ушей стали достигать неразличимые шепотки.

Он завертел головой в поисках источника звуков, но не обнаружил того, кто мог бы их издавать. Долан и Олесфаль тоже озирались по сторонам, будто внимая чьему-то неведомому зову.

— Вы т-тоже это слышите?! — взволнованно спросил перевертыш с дрожащими коленями.

— Я часто слышу голоса… — отозвалась Роза.

Глаза девушки сверкнули, когда она внезапно свернула с центральной тропы направо и бросилась к ближайшей яме. Нагнав ее, Эдриан увидел на дне оврага окровавленные тела женщины и девочки.

Олесфаль скатился по склону оврагу и припал на одно колено перед бездыханными телами матери и дочери, сбежавшими из Родников. Его голова поникла в печали.

На шеях женщины и девочки виднелись кровоподтеки и царапины. Их глаза были налиты кровью, а черепа размозжены. Все выглядело так, будто кто-то или они сами душили друг друга и бились головой о камни.

— Они так боялись преследования со стороны бандитов, что забрались слишком глубоко в Древние Каменоломни, — со вздохом заключил Эдриан. — Страшная участь.

— Неужели они о-обезумели и с-сами себя…

Не успел Долан договорить, как шепотки резко усилились, превратившись в неразборчивые голоса, полные ужаса и ненависти. Разноцветная кукла задрожала на поясе Олесфаля, словно ее затрясли невидимые руки. Парень в маске вскочил на ноги и вскинул винтовку.

В этот момент в спину Эдриана врезался камень. Он не причинил ему серьезного вреда, но заставил обернуться. Во тьме, омытой кровавым маревом, не было ни души, только град булыжников, зависших в воздухе.

Глаза Эдриана широко раскрылись от удивления.

Роза слилась с тенями и легко избежала опасного шквала камней. Долан и Олесфаль бросились в овраг. Чтобы не столкнуться с товарищами, Эдриан перекатился в сторону и прикрыл жизненно важные части тела руками. Он увернулся от основного залпа, но пара камней все же зацепила его, наградив ушибами.

«Это что фильм про привидений?!» — мысленно воскликнул Эдриан, перебивая голоса в своей голове.

Он поднялся на ноги и сразу же заметил, что Олесфаль направил винтовку на Долана. Перевертыш ошеломленно застыл на склоне оврага и разинул рот.

Эдриан и Роза одновременно кинулись к Олесфалю, опасаясь, что он обезумел и находится в плену галлюцинаций. Однако выстрел прогремел моментально.

Выпущенная из винтовки духовная пуля просвистела над головой Долана и врезалась в размытое бледно-алое облачко, нависшее над перевертышем. Эдриан распознал в призрачном силуэте парящее бесплотное существо с искаженными человеческими чертами.

Дух яростно завопил и испарился во вспышке красного света, точно политая горючим света.

Долан обхватил голову руками и рухнул на землю, тяжело дыша. Поднятые в воздух камни со стуком попадали на каменистый грунт.

— Что за чертовщина?! Неупокоенный дух?! — воскликнул перевертыш.

Олесфаль отрывисто кивнул.

— Теперь-то все закончилось? — дрожа от потрясения, спросил Долан.

— Слишком просто. Голоса еще не затихли… — подметил Эдриан.

В следующий миг мышцы по всему телу сжались, словно по ним пробежал электрический разряд. Давление на черепную коробку возросло до такой степени, что Эдриану показалось, что его голову стиснула когтистая лапа какой-то невидимой твари.

— Они стали громче! — в панике закричал Долан, тщетно закрывая уши руками.

Румиритовые кристаллы по всей гигантской шахте вспыхнули ярким багровым светом, а голоса слились в оглушительную какофонию безумных воплей.

Всплеск духовной энергии был таким мощным, что его мог бы ощутить даже обычный человек. Для Эдриана же это было сродни пламенному шторму, сотрясавшему саму его душу.

Из глубины Древней Каменоломни раздались дикие, звериные крики. Вдруг повсюду из-под земли начали подниматься массивные фигуры, покрытые рыже-красными светящимися наростами. Эдриан узнал в них психомутантов!

Ему было сложно сохранять самообладание из-за неистовых воплей и подскочившего психического давления. Однако он обнажил саблю и встал спиной к спине с Розой и Олесфалем. Они сгруппировались вокруг скрючившегося на земле Долана.

Тогда над кристаллическим потолком шахты проявилось ужасающее создание.

Бесплотное существо состояло из сотен корчащихся в муках людских силуэтов. Души извивались в потоках красной энергии, пытаясь образовать что-то похожее на человеческое тело, но тут же вновь распадались на бесформенную массу с бесчисленными щупальцами.

У Эдриана перехватило дыхание.

— Что это такое?! И как это победить?! — он с трудом выдавил из себя.

— Фантом! Скопление неупокоенных душ! — перекрикивала вопли психомутантов, которые стекались к ним со всех сторон, Роза. — Я с ними не сражалась, но у них должно быть какое-то ядро! Надо его уничтожить!

Эдриан бросил взгляд через плечо.

— Олесфаль, стреляй по фантому! Найди ядро! Мы с Розой тебя прикроем! Долан, соберись, если не хочешь остаться в этой проклятой каменоломне!

Парень в маске кивнул и навел прицел винтовки на фантома.

Эдриан наполнил саблю фиолетовой духовной энергией и встал на пути у психомутантов справа от центральной тропы. Роза занялась врагами слева, размахивая зачарованным кинжалом и пуская в ход мощь своих способностей. Через несколько секунд Долан собрался с духом и начал палить по наступающей орде из обреза.

Психомутанты беспорядочно кидались на Эдриана и его товарищей, как бешеные звери. Десятки врагов стягивались к ним с разных концов каменоломни, зажимая их в кольцо.

Глава 42. Освобождение

Эдриан увернулся от мускулистой руки психомутанта, из которой выдавались заостренные кристаллы, и резко взмахнул саблей. Фиолетовое пламя, размывающее саму реальность, описало в воздухе дугу и рассекло врага на две половины.

Он отскочил назад, чтобы избежать смертельной хватки второго гиганта, и отразил удар третьего противника клинком.

Эдриан покрылся испариной, непрерывно уворачиваясь и нанося один удар за другим. Дыхание становилось все тяжелее, а сердце колотилось в груди, наращивая обороты. Единственная ошибка, и его разорвет яростная толпа психомутантов.

С момента битвы с шайкой Дамиена прошли сутки, и Эдриан уже мог использовать Волну Хаоса один раз. Когда его способность восстанавливалась он чувствовал прилив энергии, который возникал из глубины тела и распространялся до самых кончиков пальцев.

Эдриан всегда стремился придержать Волну Хаоса до тех пор, пока не будет уверен, что сила бедствия сможет перевернуть ход сражения или спасти жизни членов его команды. И сейчас он всерьез задумывался над тем, чтобы применить свой главный козырь, поскольку ситуация становилась все более отчаянной. Однако проблема заключалась в том, что он не знал, где находится ядро фантома, а без этого ему не удалось бы уничтожить грозное бесплотное создание даже с помощью Волны Хаоса.

«И это вас называют безобидными?! Похоже, психомутанты находятся под контролем фантома», — мысли проносились в голове Эдриана, когда его нога врезалась в колено очередного психомутанта, с хрустом сломив его.

Здоровяк ростом более двух метров с кристаллическим рогом на лбу повалился на один бок, и его шея налетела на саблю Эдриана. Срубленная голова откатилась назад и остановилась у сапог парня со снайперской винтовкой.

Олесфаль стрелял по аморфной массе неупокоенных душ. Каждая духовная пуля воспламеняла и испаряла отдельные части фантома. Но вскоре они восстанавливались как ни в чем не бывало, а духовные патроны быстро заканчивались.

Олесфаль выискивал уплотнения на извивающемся под потолком «теле» фантома, но так и не мог найти ядра. Прежде ему не доводилось сталкиваться со столь грозным бесплотным противником.

Он решил успокоиться и внимательнее присмотреться к окружению фантома. Маска позволяла Олесфалю видеть то, что ускользало от взора его товарищей. От фантома к кристаллам румирита, в том числе и на телах психомутантов, отходили нити красной энергии, связывая всю экосистему каменоломни в одну незримую сеть.

Эта сеть духовной энергии утолщалась и сгущалась позади фантома. Туда Олесфаль и направил следующую пулю.

Когда Эдриана и Розу оттеснили назад к Олесфалю и Долану, прогремел выстрел, заставивший фантома издать оглушительный вопль, полный ярости и обиды. Вместе с психическим ревом по шахте распространилась волна духовной энергии.

Внутренности Эдриана сдавило и перекрутило, а содержимое черепной коробки пронзили сотни мелких игл. Олесфаль припал на одно колено. Лицо Розы исказила гримаса боли и безумия. Долан с мучительным стоном повалился на землю, выронив из рук обрез.

Тело фантома замерцало, как и кристаллы по всей шахте. Свет в наростах психомутантов затрепетал, а сами великаны перестали атаковать и растерянно завертели головами.

— Это наш шанс! Сейчас! — скомандовал Эдриан, бросаясь с саблей на психомутантов, пока те впали в ступор.

Он не знал, вернет ли фантом контроль над своими пешками, но собирался исключить такую возможность.

«Вы уже давно лишились своих жизней», — говорил он себе, отрубая голову гиганта с невинно-растерянным выражением лица.

Роза промчалась сквозь ряды противников смертоносной тенью, отставляя на своем пути кровавую просеку. Мановением руки девушка сконденсировала пролитую кровь в нескольких широких лезвий, распиливших четырех психомутантов на части.

Олесфаль продлевал агонию фантома и смятение психомутантов новыми выстрелами, пока у него не осталось всего два патрона. Каждая израсходованная пуля помогла ему понять, где берут начало потоки энергии, питающей фантома, — его ядро.

Внезапно фантом перетек вглубь каменоломни, подобно кровавой реке, и вновь издал оглушительный рев.

Уцелевшая дюжина психомтантов вернулась под контроль древнего скопления неупокоенных душ. Из-под земли начали подниматься человеческие скелеты. Их подпитывали ручьи красной энергии фантома.

— Дерьмо бракоса! — выругался Долан. — Когда он уже угомонится!

Эдриан шумно вздохнул и нахмурился при виде десятков скелетов, восставших по всей каменоломне. Большинство ходячих мертвецов находилось у них за спиной, в начальной секции шахты.

Олесфаль замахал снайперской винтовкой, привлекая к себе внимание товарищей. Жестами он сообщил: «Ядро впереди. Прямо под фантомом».

Эдриан перевел взгляд на то место, где зависло создание из красной энергии. Под ним находилось нечто похожее на старинный колодец. Судя по всему, фантом завис именно там, защищая свое ядро.

Принимая во внимание, что до ядра фантома было ближе, чем до выхода из каменоломни, Эдриан решил:

— Отступать нельзя. Упокоим эти несчастные души.

— Слова, которые я хотела услышать!

Роза вынула зачарованный кинжал из тела убитого психомутанта. Она широко улыбалась, в ее глазах горела жажда крови.

— Олесфаль, подавляй фантома, пока мы не доберемся до ядра! — сказал Эдриан, ногой отталкивая гиганта с кристаллическими наростами на лице.

Парень в маске навел снайперскую винтовку на нижнюю часть фантома, куда вливался поток багряной энергии из-под земли, и нажал на спусковой крючок.

Прогремел выстрел. Кристаллы по всей шахте вновь замерцали. Эдриан и Роза бросились истреблять последних психомутантов, на несколько секунд впавших в замешательство. Долан бежал за ними, стреляя из миниатюрного запасного револьвера. У него закончилась дробь.

Большая часть скелетов рассыпалась в груду костей, так как неупокоенные души, заключенные в фантоме, на миг утратили над ними контроль. Оставшихся взяли на себя Эдриан и Роза.

На этот раз фантом быстрее оправился от урона. Щупальца из красного света затрепетали, и скелеты вновь начали восстанавливать свою форму.

Эдриан ощутил мощный выброс духовной энергии и стиснул челюсти от прижимавшего его к земле давления. В воздух взмыли мириады мелких камней и несколько крупных валунов.

«Как я должен от этого увернуться?!» — возмутился Эдриан, пока мчался вперед к колодцу. Он уже подумывал применить силу бедствия для защиты, но Олесфаль всадил в озлобленный сгусток энергии последнюю духовную пулю.

Яростный вопль и мерцание кристаллов в очередной раз пронеслись по гигантской шахте. Однако фантом успел метнуть в непрошеных гостей часть камней.

Крупный булыжник рассек воздух рядом с Эдрианом и с грохотом обрушился на землю, раздавив бегущего за ним скелета. До колодца оставалась всего сотня метров, но скопление душ опять набирало силу, а у Олесфаля закончились духовные патроны.

Парень в маске устремился по пути, прорубленному товарищами, а Эдриан взял его роль на себя. Он остановился и нацелил Волю Случая на фантома.

С близкого расстояния можно было разглядеть вопящие лица душ, заключенных в бесплотном создании. Одна за другой на них сменялись гримасы страха, гнева, ярости, обиды, отчаяния и надежды. Все эти противоречивые эмоции хлынули в разум Эдриана, подобно цунами, но это не помешало ему нажать на спусковой крючок револьвера.

Чары Воли Случая преобразовали духовную пулю в жужжащее черное облако. Роем голодной саранчи оно впилось в фантома, как в поле с аппетитными посевами.

По всей шахте раздались вопли, пронзающие нутро живых ледяными шипами. Скелеты распадались на застарелые кости и пытались собраться вновь. Каменоломня превратилась в место схватки света и тени. Кристаллы румирита загорались и гасли, подобно аварийному освещению.

Эдриан поморщился от криков страдающих душ. Ком подступил к горлу, но он продолжал бежать к ядру фантома. За ним мчались отстающие Олесфаль и Долан. Роза растворилась в тенях и пропала из виду.

К тому времени, когда всепоглощающий черный рой рассеялся, Эдриан уже был под фантомом, возвращавшим себе полную силу. Там находился древний широкий колодец, заполненный бесчисленными людскими останками.

Эдриан невооруженным глазом видел черно-красную сферу духовной энергии, укоренившуюся в груде пожелтевших костей. Роза раньше всех оказалась на дне колодца. Держа кинжал в руке, она подняла взор на Эдриана.

Снизу эхом донесся ее звонкий голос:

— Присоединяйся, месье Бедствие! Вдвоем тут будет веселее!

Вампирша вонзила озаренный кровавым пламенем кинжал прямо в гору древних костей, где залегало ядро. Фантом издал болезненный рев и забился в конвульсиях.

Эдриан бросил взгляд на Олесфаля и Долана, которым пришлось уворачиваться от дергающихся щупалец фантома, и спрыгнул в колодец, прежде чем один из красных отростков успел до него дотянуться.

Кости хрустнули под его ногами. Следуя примеру Розы, Эдриан проткнул темное ядро фантома, а затем увеличил приток духовной энергии Хаоса в саблю.

Багровое сияние, исходившее от кинжала Розы, слилось с бурным потоком фиолетовой энергии бедствия, выжигая само сердце фантома. Черно-красное ядро не выдержало и расщепилось на яркие фрагменты света. Каскад сверкающих пылинок окатил Эдриана с Розой и взмыл вверх, покидая колодец.

Фантом издал предсмертный крик, прозвучавший, как вздох облегчения.

— Это самое странное убийство, которое я когда-либо совершала, — дрожащим от возбуждения голосом произнесла Роза.

— Это не убийство. Это освобождение. Теперь их страдания окончены, — ответил Эдриан, опустив взор на выжженные кости.

— Желанное избавление… — сквозь пелену безумия прошептала Роза, опустив голову. Обжигающее пламя вины и саморазрушения вновь грозило вырваться из глубины ее души.

— Тогда, тебе стоило со мной покон…

Эдриан дотронулся до плеча девушки, вытащив ее из омута опасных размышлений. Вампирша подняла на него слегка прояснившееся глаза.

— Нам не место среди этих старых костей. Пойдем отсюда, — ободряющим тоном произнес Эдриан.

Роза кивнула ему и оттолкнулась от стены, выпрыгнув из колодца. Эдриан забрался наверх вслед за ней и увидел Олесфаля и Долана, стоявших с запрокинутыми головами.

Парень в маске и перевертыш безмятежно наблюдали за метаморфозами, происходившими с фантомом. Эдриан встал рядом с Розой в паре шагов от колодца, созерцая невероятное световое представление.

Атмосфера страха и злобы рассеялась, как дурной сон. Сгусток красной энергий, некогда бывший грозой Древней Каменоломни, приобрел нежно-золотистый цвет. Сотни освобожденных душ с выражением благодарности и облегчения медленно растворялись в воздухе, покидая этот мир.

На земле, справа от Олесфаля, возникли янтарные полупрозрачные фигуры девочки и женщины, обнимавшей свое дитя за плечи. Они пристально смотрели на парня в металлической маске.

Олесфаль опустился на одно колено перед душами матери и дочери и протянул девочке куклу, украшенную цветными стеклышками. Девочка обняла куклу и счастливо улыбнулась.

Мгновение спустя мать и дочь, поглощенные фантомом после смерти, распались на крупицы света. Последние сверкающие пылинки растворились во мгле шахты, словно падающие звезды в ночном небе. Однако кукла не смогла покинуть этот мир со своей хозяйкой и упала на землю.

Олесфаль поднял куклу и повернулся к товарищам. Он указал в направлении входа в каменоломню, приглашая Эдриана, Розу и Долана последовать за ним.

Через пятнадцать минут тела дочери и матери были похоронены в овраге, где их настигла смерть, вместе с принадлежавшей девочке куклой. Стоя над могилой, Олесфаль взглянул на Эдриана с молчаливой просьбой.

— Покойтесь с миром, Аннет и ее мать. Надеюсь, после смерти вы воссоединитесь с теми, кто был вам дорог при жизни.

После того, как Эдриан произнес прощальные слова за немого товарища, в Древних Каменоломнях воцарилась гробовая тишина.

Спустя некоторое время они прошли глубже в каменоломню и присели отдохнуть на одном из валунов возле остатков древних темно-синих стен, поросших мхом и скальными породами.

Вместе с товарищами Эдриан подкрепился бутербродами с копченым мясом и зеленью и запил еду водой из дорожной сумки. Закуски с утра лично приготовил Долан. Перевертыш не доверил столь ответственное дело Розе, однажды накормившей их на ужин полусырым мясом с кровью.

Эдриан расслабился после еды, позволив разуму блуждать в приятной полудреме. В своем собственном мире витали и Олесфаль с Розой, отходившей от негативного действия зачарованного кинжала. Часть сегодняшнего плана была выполнена. После устранения угрозы в Древних Каменоломнях им предстояло отыскать обходной путь на базу Отшельников.

Сонное затишье прорезал голос Долана.

— Не могу поверить, что вы решили устроить пикник рядом с древним захоронением. Вам нравится запах жженных костей или раздражающее покалывание от Красной Пыли? Эй, вы меня игнорируете?

Никто не реагировал на слова перевертыша, желая продлить редкое состояние безмятежности, особенно Олесфаль, сидевший с опущенной головой.

Древние Каменоломни по-прежнему были окрашены в рыжевато-красные тона, но теперь освещение казалось менее насыщенным и зловещим.

— Здесь все еще вредно находиться. Или вы хотите стать тупым переростком и обзавестись кристаллическими украшениями на коже? — не унимался Долан, который чувствовал себя не в своей тарелке в заброшенной шахте.

Роза внезапно соскочила с валуна и моментально оказалась за спиной Долана.

— Ты, наверное, очень любишь румирит, иначе как объяснить эту страшную мутацию? — усмехнулась вампирша, потянув перевертыша за непропорционально большие уши.

Долан раздраженно фыркнул и отмахнулся от девушки. Эдриан посчитал, что пора выдвигаться, и поднялся на ноги.

— Не будем затягивать с поисками. Неизвестно, насколько велики Древние Каменоломни.

На удивление, их последующее путешествие по шахте не заняло много времени. Уже через пять минут они уперлись в сплошную гору камней, преграждавшую им путь в дальнюю часть каменоломни. Однако справа от завала виднелся проход, который разветвлялся на два туннеля шириной по пять метров каждый.

— Мы с Доланом берем на себя левый туннель, а Роза с Олесфалем проверят правый. Не попадайтесь никому на глаза. Нам нельзя выдавать своего присутствия.

Члены команды разошлись по разным туннелям, вытесанным из темного камня.

Эдриан осторожно шагал вперед вместе с Доланом. Потолки туннеля были высокими, а единственным освещением служило красноватое сияние румиритовых кристаллов в каменоломне позади. Чем глубже они забредали в древний проход, тем становилось темнее, но в какой-то момент Эдриан увидел впереди оранжево-красный свет. Оттуда же доносился монотонный шум, напоминавший гул реки.

Эдриан и Долан тихо приближались к источнику теплого света, пока вдруг не раздался пронзительный крик:

— Нет! Не убивайте!

Хрясь!

Ушей Эдриана достиг звук разрубаемой плоти, и на пол залитого ржавым светом помещения упал человек в лохмотьях и кандалах. От него начала растекаться лужа крови.

Эдриан и Долан обеспокоенно переглянулись, застыв в тенях всего в десяти метрах от места убийства. Перевертыш выругался себе под нос и стиснул в руке миниатюрный револьвер. Эдриан вооружился саблей и был готов в любой миг вынуть из кобуры Волю Случая, но не хотел поднимать шум.

Через секунду в их поле зрения показался парень, закованный в кандалы. Он пятился, потрясенно смотря на убитого товарища. К нему приближались двое крепких мужчин с красными ирокезами. Один держал в руке топор, а второй — тесак. Их мышцы бугрились и отливали алым, как у тех, кто принимал эликсиры из Красной Пыли.

По прическе мужчин Эдриан догадался, что они принадлежали к банде Отшельников. Значит, путь к их базе должен быть где-то неподалеку! Несмотря на обнадеживающую находку, он не мог проникнуться радостью, когда у него на глазах собирались расправиться с парнем в кандалах.

— Ты отлынивал от работы и подговорил своих дружков оставить рабочее место без разрешения! — отчитывал тощего паренька бандит с тесаком.

— Нам ни разу не позволяли его покидать! Вы держите нас в рабстве! — слова неповиновения сорвались с уст загнанного в угол узника.

— Шеф дал бесполезному мусору вроде вас работу, место, где вы должны были провести остаток своей никчемной жизни. Но вы подвели шефа, и поэтому вам пора отправиться к остальным отходам! — выкрикнул бандит с топором, занося лезвие в форме полумесяца над прижатым к стене узником.

Эдриан стиснул рукоять сабли. Все его тело напряглось, а разум разрывался между тем, чтобы попытаться спасти парня, рискуя сорвать миссию, или позволить ему умереть.

Глава 43. Трудное решение

«Если я буду бездействовать, узник погибнет, а если покину укрытие, бандиты могут поднять переполох. Тогда Отшельники узнают, что тайный путь на их базу раскрыт… Судя по звукам, их всего двое. Если у меня получится их обезвредить, то мы сможем выведать ценную информацию или даже сделать их нашими марионетками с помощью Внушения Розы!»

Эдриан принял решение в течение секунды. Не сказав ни слова Долану, он сделал глубокий вздох и бросился вперед.

Эдриан выскочил из теней и кинулся на бандита, занесшего топор над обомлевшим парнем в кандалах. К его удивлению, громила с красным ирокезом успел отреагировать на неожиданную атаку, резко развернувшись.

Фиолетовый всполох рассек воздух. Усиленная духовной энергией сабля со звоном столкнулась с массивным топором. По рукам Эдриана пробежала волна дрожи, но его крепкое тело бедствия выдержало удар.

Бандита же отбросило назад, а его сжимавшие топор руки взметнулись вверх. Ошеломленный силой и прытью противника, головорез попытался восстановить равновесие, но Эдриан протаранил его грудь плечом на полной скорости.

Бандит перевалился через невысокий каменный вал на краю длинного коридора, коим оказалось залитое оранжевым светом помещение, и с испуганным криком покатился вниз по скалистому склону. Наличие склона, что нельзя было увидеть из глубины темного туннеля, стало для Эдриана неприятным сюрпризом.

Его рука рефлекторно потянулась вперед, чтобы схватить головореза за лодыжку, но он мгновенно опомнился, когда боковым зрением заметил направленное на него дуло оружия.

Второй бандит навел на спину Эдриана двуствольный дробовик. Носитель бедствия молниеносно развернулся и разрубил ствол оружия пополам.

Гангстер с бородой, красным ирокезом и петлей на шее, напоминавшей галстук, отступил назад, едва не споткнувшись о тело убитого узника. Обрубок дробовика выпал из его рук.

Бандит попытался вынуть из ножен тесак, но Эдриан обрушил саблю на клинок врага, сломив лезвие у рукояти, и впечатал локоть в лицо головореза. Инерция от удара отбросила члена банды Отшельников на пару метров в сторону. Головорез рухнул на спину рядом с парнем в кандалах.

Нож сорвался с пояса бандита и с бряцаньем упал на пол перед пораженным стремительной схваткой узником.

В следующий миг Эдриан вздрогнул от душераздирающего вопля. Он метнулся к склону и заглянул вниз, откуда доносились крики.

Брови Эдриана полезли на лоб, когда его взору предстала красно-оранжевая река, которая протекала вдоль основания скалистого склона. Над цветной жижей, похожей на вязкий токсичный раствор, стелилась пелена едких испарений.

Сквозь клубящиеся пары ему с трудом удалось рассмотреть искаженное мучительной болью и отчаянием лицо бандита с ирокезом, которое скрывалось под поверхностью красноватой реки.

«Черт!» — мысленно выругался Эдриан от того, что все пошло не по плану, и направился к оставшемуся в живых бандиту.

— Не двигаться или я буду стрелять! — Долан навел револьвер на загнанного в угол головореза. Лицо перевертыша дрожало, на нем читалась смесь ненависти и страха. Его глаза метались между врагом и кандалами на мертвом узнике.

Несмотря на предупреждение, бандит со сломанным носом и окровавленной бородой оскалился при виде «ребенка» с револьвером, приняв его за легкую мишень. Игнорируя припавшего к полу парня в лохмотьях, член банды Отшельников оттолкнулся от земли и бросился на Долана.

— Не стреляй! — крикнул Эдриан товарищу. Нельзя, чтобы ценный источник информации отправился на тот свет вслед за своим неудачливым напарником.

Одним стремительным рывком Эдриан перехватил бандита, отшвырнув его от перевертыша. Но сразу после этого раздался резкий болезненный стон.

— Кха! — испустил обрывистый вздох накачанный мужчина с ирокезом, налетев спиной на узника у стены.

Зрачки Эдриана расширились, а из уст опустившего револьвер Долана вырвались полные неверия слова:

— Да вы шутите!

Они заметили острие ножа, торчавшее из грудной клетки бандита. Багровый водопад заструился по оголенному животу бородатого мужчины, когда он начал захлебываться собственной кровью.

Узник отступил от умирающего бандита и вжался в стену. Шок на лице парня с тонкими чертами лица и пшеничными волосами смешался с жестоким удовлетворением. Из его трясущихся рук выпал окровавленный нож, который он подобрал с пола после того, как его обронил бандит.

Эдриан поймал заваливающегося вперед мужчину с ирокезом и уложил его на пол из каменных плит.

Его тут же захлестнуло негодование. Попытка спасти узника и захватить бандитов для допроса обернулась полным провалом.

Как все могло пройти настолько ужасно?! Что же теперь делать?! В поисках ответа бурный поток мыслей проносился по просторам его разума, подобно разрядам молний в шторм.

Слабый голос истекающего кровью бандита вырвал Эдриана из сиюминутного замешательства.

— Мрази… Вам никогда до нас не добраться… Не достать шефа… Скоро нашу пропажу заметят… Поднимут тревогу… Все входы на базу перекроют на целые недели… И вы подохните, если только сунетесь…

Член банды Отшельников замолк, а его прерывистое дыхание сменилось тишиной. По остекленевшим глазам и отсутствию пульса Эдриан понял, что мужчина умер.

Они ничего не выяснили, и оба «языка» погибли. Если оставить все, как есть, их присутствие будет раскрыто, а миссия окажется сорвана.

Долан хлопнул ладонью по лбу и покачал головой.

— Ну и что за цирк ты устроил, горе-спаситель?! Я рад, что эти ублюдки-рабовладельцы подохли. Но что мы теперь будем делать…

Эдриан раздраженно вскинул руку, заставив Долана замолкнуть.

Он лихорадочно пытался придумать, что же делать. Полагаться на осведомленность узника? Но как много тот знал об Отшельниках? Он даже не был членом банды… Есть ли другой способ получить достоверную информацию?

«Мозг содержит огромное количество информации. Если бы я мог ей овладеть… Информационное Касание! Я никогда не применял его на людях, но должен попробовать. С момента смерти прошло всего несколько секунд. Возможно, мне удастся вытащить из умирающего мозга остаточные сведения».

Эдриан стянул перчатку с руки и опустил ладонь на лоб бездыханного бандита в надежде, что это даст хоть какие-то результаты.

Разрушительный поток злобы, боли и страха обрушился на сознание Эдриана, подобно урагану. Кровь застучала в ушах. Распирающая боль в голове волнами билась о черепную коробку.

Чужие воспоминания мелькали одно за другим, словно короткие видеоклипы, из которых складывалось подобие целостного фильма. Многие фрагменты были поврежденными, искаженными.

Жизнь в грязном приюте среди детей, что никогда не знали своих родителей. Мольбы о милостыне у церкви в одном из поселений нижнего уровня. Драки со сверстниками. Лицо умирающего юноши с перерезанной глоткой. Становление членом банды. Непрерывная череда грабежей, поджогов и убийств. Употребление эликсиров из Красной Пыли, чтобы стать сильнее, и всеподавляющая зависимость от них. Неразличимый образ Эмиля-Затворника. Издевательства над рабами ради забавы. Удовольствие от превосходства над слабыми. Ужас вечного забвения на пороге смерти...

Когда голова Эдриана грозила лопнуть от нестерпимой боли, все прекратилось. Его глаза распахнулись, увидев окровавленный труп с красным ирокезом. Остаточные сцены из ушедшей жизни все еще проносились перед его мысленным взором, наслаиваясь на реальность, словно голограммы.

Ему показалось, что он смотрит на самого себя. Им тут же завладела злоба. Он развернулся, чтобы расквитаться со своими обидчиками, и схватился за окровавленный нож, оскалив зубы.

Долан испуганно отшатнулся и уперся спиной в Олесфаля и Розу, которые недоумевающе наблюдали за странной и тревожной сценой.

Рыжеволосая девушка удивленно моргнула и склонила голову набок, спросив:

— Неужели малыш Долан настолько тебя доконал, месье Бедствие?

«А? Я…» — внезапная вспышка осознания заставила его поднести нож к лицу, рассматривая свое отражение на лезвии.

Густые черные волосы. Светлая кожа. Глаза, в глубине которых затаился фиолетовый огонь.

«Я Эдриан Локхарт», — с этой мыслью к нему окончательно вернулось осознание собственного «Я».

К горлу подступил ком. В приступе тошноты Эдриан свесился над склоном, у основания которого текла едкая река. Омерзение жизненным опытом бандита по имени Теру выплеснулось из него в виде потока рвоты.

Опорожнение желудка и последующее полоскание рта водой помогло немного ослабить отвратительное чувство от поселившейся в нем скверны. Голова ощущалось тяжелой, будто в нее налили свинца. Боль в черепной коробке угасала, но медленно.

«Это было ужасно. На несколько секунд я как будто стал другим человеком… К счастью, приток информации не спровоцировал новый приступ. Неизвестно, чем бы это закончилось. По крайней мере, я получил нужные сведения, осталось лишь их переварить».

Эдриан уловил на себе беспокойные взгляды товарищей.

— Что это было, Бездна тебя побери?! — взмахнул руками Долан.

— Моя способность, — потирая висок, с трудом произнес Эдриан.

— И?! Не считаешь, что задолжал нам кое-какие подробности? — перевертыш нетерпеливо скрестил руки на груди.

Олесфаль согласно кивнул, а Роза пристально смотрела на Эдриана, сузив рубиновые глаза.

Эдриан выставил перед собой ладонь, уходя от вопроса.

— Сейчас у нас нет на это времени.

— Как всегда... — закатил глаза перевертыш.

Эдриан надел перчатку и перевел взор на Розу и Олесфаля.

— Как вы так быстро тут оказались?

— Другой туннель был завален. Мы помчались к вам, как только услышали шум, но все равно пропустили самое интересное, — с ноткой огорчения сообщила рыжеволосая девушка.

— Не волнуйся, это лишь начало, — обрадовал Розу и напугал остальных Эдриан.

Пока он медленно усваивал воспоминания мертвого бандита, его блуждающий взгляд пал на трупы двух узников в кандалах, лежавших в лужах собственной крови. Один распластался на темных плитах в нескольких метрах от места стычки с бандитами. Тело другого находилось еще дальше по коридору, огражденному каменным валом от склона и токсичной реки. Бедолагу зарубили еще до прибытия Эдриана и Долана.

Эдриан перевел взор на труп бандита. Выпирающие мышцы на окровавленном туловище частично скрывала кожаная жилетка, но больше всего на теле мертвеца выделялись красный ирокез на голове и того же цвета петля на шее из нескольких сложенных вместе веревок, напоминавшая галстук.

«Какой странный корпоративный дресс-код», — задумался Эдриан, сравнивая форму, которую носили Отшельники, и деловые костюмы, принятые в банковской компании, где он проработал несколько лет.

Молодой узник прижимался спиной к стене. Он опасался Эдриана после того, как стал свидетелем демонстрации его странных сверхъестественных способностей, и не решался встречаться с ним взглядом. Тонкие черты лица и пшеничные волосы парня напоминали Эдриану о ком-то другом.

— Что ты задумал? — взволнованно спросил Долан, не выдержав затянувшегося молчания.

Эдриан огорошил членов команды громким заявлением:

— У нас есть час для того, чтобы разобраться с Отшельниками.

Олесфаль подался вперед, не поверив своим ушам. Глаза Розы сверкнули, как две капли магмы. Девушка заинтригованно шагнула к Эдриану. Долан сжал маленькую ладонь в кулак, его лицо исказила гримаса ненависти.

— Я надеюсь, под «разобраться» ты имеешь в виду, что мы истребим всех этих проклятых рабовладельцев до единого?!

Эдриан удивленно моргнул. Роза и Олесфаль тоже не ожидали подобной решимости от перевертыша. Все взгляды сконцентрировались на Долане.

— Тебя точно не подменили? Я думал, ты опять начнешь возмущаться и проситься домой, как капризный ребенок…

Долан фыркнул в ответ на слова Эдриана.

— Катись в Бездну. И выкладывай уже наконец, что ты задумал.

— Если не поторопимся, Отшельники объявят тревогу, и мы можем лишиться шанса выяснить правду о похитителях осколка. А мой план… прямо сейчас зарождается в моей голове.

Больше не сказав ни слова, Эдриан отвернулся от товарищей и закрыл глаза. Он усваивал воспоминания бандита и пытался выстроить из них и собственных идей действенный план.

В залитом красно-оранжевым светом туннеле воцарилась тишина, но через несколько секунд ее нарушил узник в кандалах.

— С-спасибо, что спасли меня, — робко заговорил исхудалый парень на вид чуть старше двадцати лет. Его голос все еще подрагивал от пережитого потрясения.

Роза, Олесфаль и Долан разом обратили взгляды на узника. Эдриан пребывал в чертогах разума и лишь краем уха слышал доносившиеся до него, точно волны до берега, слова.

— Меня зовут Симон. Мне жаль, если из-за меня вы встряли в неприятности. Надо признаться, я мастер втягивать других в передряги… Мои бедные матушка и сестра убедились в этом на себе. Вообще-то я никогда не убивал людей, но я не сожалею, что прирезал этого подонка после того, скольких рабов он замучил…

Узник в лохмотьях мотнул головой в сторону трупа бородатого мужчины.

Эдриан ощутил прилив гнева, нахлынувший на него из глубины подсознания. Отпечатку личности бандита в нем захотелось придушить оскорбившего его парня, но он быстро подавил в себе это желание.

— Не знаю, как вы умудрились пробраться сюда через Древние Каменоломни. Отшельники боятся их, как огня, и даже носа туда не суют. Мы втроем и близко бы к ним не подошли, — Симон указал на двух мертвых беглых рабов.

— Вот только Отшельники собирались отправить нас в шахту Мертвецов. Ее прозвали так потому, что все, кто там трудился, умирали в страшных муках через несколько недель из-за какого-то отравления. Поэтому, когда нас послали сбрасывать отходы в реку, мы выждали, пока бандиты отвлекутся, и решили попытать удачу в Древних Каменоломнях. Даже крохотный шанс на выживание лучше верной смерти. Хотя, после всех дел, что я наворотил, может, это то, чего я заслуживаю? Пожалуй, не надо было жульничать в казино, пытаясь отыграться… Эх, моя несчастная сестренка угодила из-за меня в бордель, а матушка уже давно тяжело болеет. Дождутся ли они меня когда-нибудь? Как же давно я их не видел...

Стоило узнику немного прийти в себя, дамбу в его голове прорвало. Его речь превратилась в безудержный поток слов, который несло прочь с огромной скоростью.

Долан раздраженно закатил глаза, утомившись от болтовни. Олесфаль стоял неподвижно, как статуя, и терпеливо ждал указаний от Эдриана.

— Не слишком ли ты говорлив для того, кто чуть не умер и впервые отнял чужую жизнь? — повела бровью Роза.

Симон на миг замолчал и съежился под пронзительным взглядом вампирши, но уже через несколько мгновений слова вновь вырвались из его рта. Он нервно покосился на уходящий вдаль туннель.

— А вы знаете, что этот туннель ведет к малым воротам, запасному входу на базу Отшельников? Охраны там немного, но внутрь так просто не попасть. Когда кто-то пытался поднять бунт или удрать, Отшельники распыляли в шахтах и у малых ворот усыпляющий газ.

Глаза Эдриана широко распахнулись, в них сверкнула фиолетовая искра озарения.

«Газ и побег!» — едва не воскликнул он.

Эдриан уже получил сведения об устройстве базы Отшельников и системе распыления газа, но только сейчас смог встроить эту информацию в единый пазл. Огромный массив воспоминаний мертвого бандита не до конца укоренился в его голове, что мешало ему довершить свой план, но слова Симона об усыпляющем газе дали ему последний толчок.

Интеллект и воображение всегда были его сильными сторонами. Если бы не его замкнутость, он мог бы добиться больших карьерных высот на Земле. Но сейчас, с ускоренной обработкой информации и склонностью к озарениям из-за влияния бедствия, его мышление вышло на новый уровень, позволяя ему решать трудные задачи на ходу.

Роза, Долан, Олесфаль и Симон с любопытством следили за Эдрианом, который расхаживал взад-вперед с просветлевшим выражением лица.

Эдриан резко остановился и вынул бирюзово-золотистую зачарованную рацию из внутреннего кармана пальто.

— Мне нужно поговорить с Вольными Сердцами, — обратился он к товарищам. — Подчиненные мадам Реваншаль станут неотъемлемой частью нашего плана.

Глава 44. Неожиданное открытие

Долан пожал плечами и хмыкнул, обменявшись с Олесфалем взглядами.

— Да-да, мы ведь просто статисты. Можешь рассказывать нам все в последнюю очередь…

Не обращая внимания на ворчание перевертыша, Эдриан поговорил по рации с мадам Реваншаль и убедился, что Вольные Сердца своевременно выполнят его инструкции. Мадам Реваншаль уже навела порядок в квартале Разврата и с крупными силами прибыла в бар «Кордельер» к Ишару.

Эдриан посмотрел на трупы узников и бандита, заколотого ножом в спину. Он пожалел, что тело второго головореза растворилось в токсичной реке. Сейчас бы оно им пригодилось.

«Три заключенных, два стражника, но с одним из них могут возникнуть проблемы», — постучал пальцем по гарде сабли Эдриан и перевел взор на Долана.

— Ты запомнил внешность утонувшего бандита? Сможешь ее воссоздать?

Перевертыш коснулся рукой подбородка и нервно ухмыльнулся.

— Все знают, что у меня феноменальная память. Но даже моих несравненных способностей не хватило на то, чтобы за пару секунд запомнить каждую деталь внешности того, кого я видел первый раз в жизни.

— Я помню, как он выглядел, — отозвался Симон.

— Хорошо. Чтобы не вызывать подозрений у помешанных на деталях Отшельников, нас должно быть пятеро.

Эдриан спросил серьезным тоном:

— Симон, ты готов помочь нам проникнуть на базу Отшельников и освободить остальных рабов? Это будет опасно и может стоить тебе жизни.

На несколько секунд молодой узник потерял дар речи и потупил взор, а затем, не поднимая головы, произнес:

— В рабство в основном попадают пропащие люди. Как и я, они подвели себя и свои семьи. Кто-то назовет нас никчемными людьми и будет прав, но я хочу, чтобы у остальных, как и у меня, была возможность исправить прошлые ошибки и вновь встретиться со своими близкими… Если мне по силам как-то вам помочь, я это сделаю. Я просто стремлюсь быть человеком, которым будет гордиться моя семья. Да, пожалуй это так. Но еще…

— Я понял. Достаточно, — остановил болтливого парня Эдриан.

— На этот раз ты решил пригласить на праздник смерти Вольных Сердец и поиграть в героев-освободителей? — спросила Роза, теребя кончики своих волос.

Эдриан повернулся к товарищам и приступил к объяснениям.

— Все это элементы нашего плана. Многими процессами на базе Отшельников, вроде открытия и закрытия ворот или подачи усыпляющего газа, можно управлять с контрольной вышки. Бандит, чей разум я считал, имел к ней доступ. Мы с Олесфалем проникнем в логово врага под видом членов банды. После этого я доберусь до контрольной вышки. Остальным уготована другая роль…

Через пятьдесят минут замаскированные под рабов и надсмотрщиков Эдриан, Олесфаль, Роза, Долан и Симон приближались к запасному входу в логово Отшельников. Они выждали так долго, как только позволяли обстоятельства, чтобы дать Вольным Сердцам время завершить приготовления. До прибытия на базу врага Эдриан посвятил спутников во все детали своего плана.

Группа из трех «рабов» и двух «бандитов» достигла истока токсичной реки.

Бурлящие воды вытекали из-под сплошной скальной породы, формируя склон и русло книзу от боковой стены туннеля. У склона стояла брошенная двухъярусная телега, набитая мешками и контейнерами с мусором.

Из воспоминаний бандита, Эдриан знал, что Эмиль-Затворник построил канализацию для слива жидких отходов производства в реку прямо с базы Отшельников. Твердые отходы же приходилось сбрасывать вручную. Эту задачу выполняли рабы под надзором членов банды.

Долан шел вперед в созданных им же иллюзорных кандалах, но постоянно отводил от них взор. В его карих глазах пылало пламя старых воспоминаний, полных ненависти и страха. Как и Роза, перевертыш был замаскирован под одного из мертвых рабов. Рядом с ним плелся Симон, который выглядел так, будто уже трижды пожалел о том, что ввязался в опасную авантюру.

Долан потратил около пятнадцати минут, чтобы воссоздать внешность утонувшего в кислоте бандита. Несмотря на все усилия, новое лицо Олесфаля лишь в общих чертах походило на оригинал. Благо, за него все вопросы с членами банды Отшельников будет улаживать Эдриан, который носил безупречную личину бандита по имени Теру.

Эдриан заметил, что темные ворота впереди начали подниматься и тихо обратился к Долану.

— Пригляди за Симоном, пока все не закончится.

Мрачный перевертыш отрывисто кивнул в ответ. Роза будет слишком занята, чтобы присматривать за одним человеком.

Эдриан собрался с мыслями, входя в образ жестокого бандита Теру.

С внутренней стороны ворот их ждали двое вооруженных членов банды. Их мышцы бугрились от приема эликсиров из Красной Пыли.

— Где вас носило? Вы решили вывести рабов на прогулку в Древние Каменоломни? — с ухмылкой спросил стражник с приплюснутым носом, пока Эдриан и его спутники заходили на базу Отшельников. Роза, Симон и Долан вели себя, как подобает рабам — покорно опустив головы.

— Ха-ха, раз они не спешат, все лучшее достанется нам, — охранник с бронзовой кожей толкнул своего напарника локтем и мерзко ухмыльнулся. — Скоро начнется выдача свеженьких рабынь.

Мысли и чувства Эдриана боролись с ментальными отпечатками Теру, порождая смесь отвращения и сладостного предвкушения. Он обратил внимание на металлическую клетку посреди огромной пещеры.

За прутьями решетки держали несколько десятков женщин, по видимости, приведенных сюда из Родников. Они были избиты и рыдали от горя, с отчаянием взирая на своих мужей и сыновей в кандалах и грязных серых робах, которых плетьми загоняли в шахты справа от малых ворот, где до изнеможения трудились рабы.

Под потолком у запасного входа и в шахтах тянулись стальные трубы для подачи и распыления усыпляющего газа.

Отыгрывая роль черствого бандита, Эдриан грубо рассмеялся и одарил двух стражей презрительным взглядом.

— Тупорылым отбросам вроде вас доверяют охранять лишь бесполезные ворота, через которые и так никто не сбежит! Если вас двоих и подпустят к клетке с рабынями, то только тогда, когда там никого не останется!

Бандиты неподалеку расхохотались над стражами ворот, которые тут же побагровели от злости. Эдриан подозвал одного из младших членов банды и поручил ему увести трех рабов обратно в шахты.

Пока все шло согласно плану. Эдриан харкнул на землю, как привык делать Теру, и устремился вглубь базы.

Следуя его инструкциям, Олесфаль свернул к стене слева от ворот и начал взбираться по лестнице на металлические мостки, похожие на строительные леса. Они занимали почти все пространство под сводом большой пещеры. На мостках дежурили часовые с винтовками. С высоты двух десятков метров просматривалось все логово Отшельников.

Образ пещеры с сетью металлических мостков под сводом был знаком Эдриану. Эта картина посетила его в размытом видении, нахлынувшем на него, когда он считал духовный отпечаток, оставшийся на винтовке убитого наемника, одного из Забытых. Мертвец несомненно был здесь.

Базу освещали установленные возле зданий фонари и округлые желтые лампы, свисавшие с купола пещеры.

Вдалеке виднелся высокий забор, разделявший пещеру на две части. За забором, в производственной зоне, находились фабрики по переработке румирита, металлургические цеха и химические лаборатории. От них к потолку пещеры вздымалась густая сеть труб.

На нелегальных предприятиях трудились специалисты, имевшие хотя бы базовое образование. Как правило, они не контактировали с обычными головорезами, которые охраняли базу, следили за рабами и пригоняли новых узников.

Эдриану не передалось ни одного четкого воспоминания о внешности главаря Отшельников, Эмиле-Затворнике. Полностью оправдывая свое прозвище, он редко покидал производственную зону и почти не пересекался с подчиненными. Поэтому Эдриан мог добраться до него лишь силой.

Эмиль-Затворник был помешан на дисциплине и правилах. Главарь Отшельников вел строгий учет деятельности рабов и своих людей, заставляя их носить форму определенных цветов. Робы специалистов на производстве были оранжевыми, а рабов — серыми. Внешний вид остальных бандитов включал в себя красные ирокезы и такого же цвета петли в форме галстуков на шее.

Члены банды были зависимы от эликсиров из Красной Пыли, которые Эмиль-Затворник распределял между подчиненными в зависимости от их дисциплинированности и эффективности. Время от времени глава Отшельников поддерживал дух подчиненных, выдавая им премии в виде личных рабынь, еды и горячительных напитков.

«Какой порядок… Менеджер с моей прежней работы в банковской компании был бы на седьмом небе от счастья».

Эдриан усмехнулся и увидел, что от выстроенных в ряд двухэтажных домов и кабака в глубине пещеры, где жили и проводили досуг бандиты, к нему направлялись двое членов банды. Один — с густой бородой и широкими плечами, а второй — боевой мутант с тупым выражением лица и ростом два с половиной метра. Последний был ветераном Отшельников, годами принимавшим эликсиры из Красной Пыли.

— Эй, Теру, как тебе свежий воздух на речке? — с усмешкой махнул рукой бородатый бандит.

— Дерьмово, но пахнет получше твоей мамаши, — ответил языком Теру Эдриан.

Боевой мутант загоготал на всю пещеру, разбрызгивая слюну.

«Да уж, вот она — вершина бандитского юмора», — удрученно вздохнул Эдриан.

— У меня она хотя бы есть, — парировал бородатый бандит и нервно проверил время на наручных часах. — Минута! Пошевеливайся, я не хочу остаться без премии!

Бандит и подгоняемый его криками боевой мутант поспешили к главным вратам, жадно озираясь на женщин в клетке.

Эдриан поднял взор на часовых под сводом пещеры. Мужчины с винтовками заполняли табель исполнительности на каждого члена банды, а затем предоставляли отчет заместителям Эмиля-Затворника.

По пути Эдриан бросил взгляд на массивные главные ворота, расположенные в противоположной части пещеры от черного хода и шахт. Их охраняли двое боевых мутантов и дюжина стрелков на дозорных вышках по обе стороны от врат. К ним присоединились недавние собеседники Эдриана, сменив пару других бандитов.

Эдриан приближался к темно-стальной контрольной вышке в центре пещеры. В ней допускали нести дежурство только самых доверенных членов банды, и Теру был одним из них.

Эдриан взобрался по лестнице и вошел в застекленную комнату управления на вершине вышки. Сидевший перед панелью с кнопками и переключателями бандит повернулся, услышав звук открывающейся двери.

— Сегодня не твоя смена. Что твоя задница здесь забыла? — спросил мужчина с выпученными, как у геккона, глазами и пышным ирокезом. Его звали Маро Пучеглазый.

— Я забыл свой еженедельный отчет в шкафчике стола. Проверь-ка, Пучеглазый, — соврал Эдриан.

Маро вздохнул и лениво потянулся к выдвижному шкафчику в столе справа от пульта управления. Пока Пучеглазый искал отчет среди кипы документов, Эдриан ударил его по темени рукоятью Воли Случая.

Он уложил потерявшего сознание Маро на пол и достал из-под иллюзорной одежды зачарованную рацию, произнеся лишь одно слово:

— Начинайте.

Эдриан без колебаний щелкнул тумблером на панели управления и поднес рот к микрофону. Он уже придумал, как отвлечь членов банды от действий Розы.

— Всем подойти к кабаку для получения горячительной премии, а после — к клетке для распределения рабынь! — провозгласил Эдриан по громкой связи.

После успешных рейдов членам банды Отшельников полагалась премия. Все ждали ее с нетерпением и на этот раз, захватив множество рабов в Родниках. Получение премии было исключительным случаем, когда подчиненным Эмиля-Затворника разрешалось ненадолго покидать свои посты. Эдриан сперва направил бандитов к кабаку, так как оттуда не было видно, что творилось в шахтах и у малых ворот.

Из окна вышки Эдриан наблюдал, как радостные члены банды, даже дозорные на мостках, помчались за желанной наградой. На постах осталась только охрана ворот.

Колкий жар волнения начал распространяться по его телу. После объявления по громкой связи счет пошел на секунды. Очень скоро бандиты поймут, что их одурачили, и никакой премии в виде целого литра горячительного напитка для них не подготовили.

Эдриан заметил, как заморгала лампочка на панели управления, сигнализирующая об открытии малых ворот. С вышки он мог видеть лишь главные врата. Черный ход же находился в преддверии пещеры, прикрытом от взгляда сверху каменным «козырьком».

После шипения из зачарованной рации раздался слегка искаженный голос Розы:

— Мы выбрались за ворота. Дай нам полминуты.

— Принято. Отличная работа, — ответил Эдриан.

Во время отвлекающего маневра вампирша сбросила иллюзорные кандалы и расправилась с двумя охранниками, оставшимися на своем посту, а затем открыла малые врата, ведущие к туннелю с токсичной рекой.

Эдриан увидел, как покинувшие шахты надсмотрщики резко замерли и развернулись, обнаружив неладное. Они что-то закричали остальным бандитам у кабака и кинулись к черному ходу. Тридцать секунд форы истекли, и Эдриан вновь объявил по громкой связи:

— Тревога! Рабы сбежали через малые врата! Схватить их!

Среди расслабленных бандитов возник переполох. Некоторые были сбиты с толку противоречивыми командами, остальные же схватились за оружие и принялись исполнять приказ.

Поскольку бунт рабов уже выплеснулся за пределы шахт, и узники сбежали с базы, распыление газа было бессмысленным. В погоню за беглецами отправился вооруженный отряд из пятнадцати бандитов.

Когда они скрылись из поля зрения Эдриана, исчезнув в преддверии пещеры, он щелкнул переключателем и распылил усыпляющий газ прямо на головы застигнутым врасплох бандитам. Большинство из них не успело прихватить с собой противогазы.

Как только клубы зеленого газа заполонили шахты и подступы к открытым вратам, в глубине непроницаемой дымки начали громыхать выстрелы.

«Как по расписанию. Остался последний штрих», — Эдриан щелкнул еще одним тумблером. На этот раз стала медленно подниматься многотонная створка главных ворот. Охрана заметалась и тщетно пыталась закрыть врата, дернув за рычаг, но Эдриан препятствовал этому через панель управления.

Он закрыл дверь на засов и залег подальше от окон на вершине контрольной вышки.

«А теперь принцесса в башне будет ждать своих спасителей», — высмеял свое положение Эдриан. Он сделал себя главной мишенью Отшельников и находился в самом сердце вражеской базы.

После газовой ловушки, в которую он заманил отряд Отшельников, и открытия главных ворот всем стало ясно, что с контрольной вышкой что-то не так. Эдриан уже слышал звуки ботинок, барабанящих по металлическим ступеням.

Бандиты стремительно взбирались на вышку, но затем раздался выстрел, и один из противников покатился кубарем с лестницы. Следом прогремел второй выстрел, и кто-то с криком ударился о землю. Эдриан понял, что в игру вступил Олесфаль, занявший позицию под сводом пещеры.

Пока что он мог применить способность бедствия лишь единожды, но, по его приблизительным подсчетам, второй заряд Волны Хаоса восстановится с минуты на минуту.

Вдруг вышка содрогнулась. За спиной раздался страшный грохот.

Благодаря отточенным рефлексам Эдриан среагировал до того, как успел что-либо осознать. Он перекатился вперед, уворачиваясь от лавины обрушившихся на него стеклянных осколков, и развернулся у противоположного конца комнаты управления.

Эдриан не сразу понял, на что нацелен его револьвер. Не веря своим глазам, он моргнул, смотря на серебристую поверхность человекоподобного механизма, запрыгнувшего на вершину контрольной вышки.

На его спине вздымались и опускались цилиндрические поршни, а из трубок на плечах валил пар. Руки трехметрового механизма утолщались в кистях, подобно боксерским перчаткам, а по всему металлическому телу были выгравированы искаженные арканные символы рыже-красного оттенка.

«Меха-босс? Здесь? Не слишком ли это?!» — поразился Эдриан. Его брови полезли на лоб от удивления.

— Кто отвлекает моих подчиненных и нарушает дисциплину на рабочем месте?! — из-под приплюснутого шлема раздался гулкий и полный негодования мужской голос.

— Эмиль-Затворник?

— Корректно. Я ответственный за это производство и никому не позволю подрывать рабочий процесс!

Металлические перчатки механизма со звоном ударили друг о друга. На их тыльной поверхности оранжевым светом вспыхнула руна, и наружу вырвался сокрушительный шквал духовной энергии.

Оставшиеся окна разлетелись вдребезги. Эдриана окатило волной энергии и оглушило. Уши наполнил громкий звон.

Он не мог пошевелиться и лишь ощущал, как стучат его зубы и подергиваются мышечные волокна, когда по ним пробегают мириады электрических разрядов. Казалось, парализовало даже его душу, и на короткое время он потерял контроль над своей духовной энергией. Эдриан оказался совершенно беззащитен.

Ему хватало силы в кисти, чтобы не уронить револьвер, но он не мог поднять руку для выстрела.

— Что за… — еле выдавил из себя Эдриан. Сквозь пелену на глазах он увидел, что волна энергии смыла с него иллюзии.

— Нельзя вводить начальство в заблуждение! — возмущенно завопил Эмиль-Затворник и бросился прямо на нарушителя порядка.

Глава 45. Совместная операция

Густар, опытный член банды Отшельников, пятился сквозь непроглядное покрывало зеленого газа. С разных сторон доносились звуки выстрелов и крики его приятелей. Все они погибали один за другим, и Густар не хотел быть следующим.

С тех пор, как он присоединился к Отшельникам и начал принимать эликсиры из Красной Пыли, его ни разу не посещало чувство страха, но сейчас в его сердце вновь поселился клокочущий ужас.

Когда он вместе с другими членами банды бросился в погоню за сбежавшими рабами, внезапно открылись вентили с усыпляющим газом. Лишь у половины преследователей, включая Густара, были с собой противогазы. Остальные бандиты рухнули без сознания, не успев выбраться из зоны распыления быстродействующего газа.

Началась стрельба. Некоторые из его приятелей пытались вручную закрыть малые ворота, но что-то разорвало их на части. Во мгле охотился какой-то смертоносный хищник с кроваво-красными глазами. Густар запаниковал и вместо того, чтобы отступить вглубь базы, по ошибке забрел в шахты. Он был сбит с толку и не понимал, кто на них напал.

Вдруг его глаза расширились от удивления под запотевшим стеклом противогаза. Покров газа перед ним был не таким плотным, и Густар смог разглядеть силуэты десятков спящих рабов, прижавшихся друг к другу в одном из ответвлений шахты.

«Но как?! Разве они не сбежали? Хотя… Все не успели бы удрать так быстро...» — он начал догадываться, что их одурачили и нарочно заманили в объятья усыпляющего газа.

Рядом раздался леденящий кровь смешок:

— Хи-хи-хи.

Густар на миг застыл, скованный страхом, но затем вскинул дробовик и закричал:

— Кто здесь?!

Он не растерялся и приставил дуло оружия к спящему подростку в кандалах.

— Вы ведь хотите их спасти?! За этим вы пришли?! Не подходи, иначе я вышибу ему м…

Прежде чем Густар закончил фразу, его голова слетела с плеч и упала на каменный пол шахты, покатившись в сторону. Последним, что запечатлело его угасающее сознание, была фигура в противогазе с пламенными волосами, которая моментально исчезла в пелене газа.

Видя, как к его лицу приближается бронированный кулак, Эдриан стиснул челюсти и из последних сил смог наклонить туловище, чтобы вывалиться из окна вышки.

Боль от падения с десятиметровой высоты растормошила его частично парализованное тело. Через секунду после столкновения с землей, он услышал нарастающий стук поршней и скрежет металла на головой и резко перекатился вправо, схватив лежавший рядом револьвер.

Как только Эдриан вскочил на ноги, слева от него с с грохотом приземлился механический костюм, внутри которого находился Эмиль-Затворник.

— Мы еще можем договориться и избежать больших потерь. Мне нужна информация о Забытых, — заявил Эдриан, наводя Волю Случая на серебристого гиганта. Он по-прежнему ощущал покалывание и онемение в конечностях, хотя уже вернул контроль над духовной энергией и телом.

Боковым зрением он уловил, как из рассеивающегося газа выбегают бойцы в противогазах с эмблемами горящих крылатых сердец на куртках. Они тут же вступали в перестрелку с членами банды Отшельников, прибывавшими из глубины базы. В качестве укрытий обе стороны использовали неровности рельефа и различные постройки. Перепуганные пленницы в клетке припали к земле, чтобы не угодить под шальную пулю.

Эмиль-Затворник взглянул на то, как наступающие противники теснили его людей, и раздраженно ответил:

— Я не разглашаю конфиденциальную информацию о деловых партнерах. Вольные Сердца… Не помню, чтобы привлекал в наш сплоченный коллектив новые кадры! Как тебе удалось пробраться в мой производственный комплекс, гадкий нарушитель?! Немедленно предоставь мне объяснительную записку!

Несмотря на напряженную обстановку, уголки губ Эдриана приподнялись. Его позабавило, что главарь банды общался, как спятивший менеджер компании.

От разговора Эдриана и его странного собеседника отвлек пробирающий до мурашек скрежет. Черная электрокарета прорвалась через открытые главные врата, под градом пуль перевернулась на бок и, прокатившись по земле, взорвалась.

Пещера содрогнулась. Облака пламени и шквал осколков разлетелся в разные стороны, обрушив ближайшую дозорную вышку.

Лидер Отшельников гулко прорычал от нарастающего гнева.

— Похоже, ты вот-вот потеряешь свой драгоценный производственный комплекс, — надавил Эдриан. — Твои деловые партнеры тебя уже не спасут. Сдайся и расскажи все, что я хочу знать. Тогда ты сможешь сохранить свою жизнь.

Металлические руки потянулись к приплюснутому шлему, словно Эмиль хотел схватиться за голову, но затем опомнился и взревел:

— Я больше никому не позволю собой помыкать! Я сам себе начальник и защищу труд всей своей жизни от вредителей вроде вас!

Эмиль-Затворник направил механическую руку вперед. Эдриан вовремя заметил торчащее из конечности округлое жерло и бросился в сторону, прежде чем из него вырвался поток пламени.

Чувствуя опаляющий жар, Эдриан навел револьвер на серебристую руку с огнеметом. К этому моменту все заряды Воли Случая, кроме потраченного против фантома, восстановились. По пути в логово Отшельников Эдриан заменил духовные патроны в барабане револьвера на обычные.

Фиолетовые руны на Воле Случая засветились, и вылетевшая из ствола пуля превратилась в шар для боулинга. Зеленый шар врезался в купол рыже-красной энергии, окружившей Эмиля-Затворника, и разлетелся на осколки, не навредив главарю бандитов. Искаженный мистический символ Арканы «Защитный Барьер» вспыхнул и погас на груди механического доспеха.

Эдриан мысленно воскликнул: «Ну конечно же меха-босса защищает энергетический щит!»

Он отступал от палящего пламени огнемета, пока главарь Отшельников надвигался на него тяжелой поступью.

Эдриан не решался применить Волну Хаоса против Эмиля, так как не хотел уничтожить ценнейшего свидетеля, который мог привести его к Забытым и осколку. Нужно было захватить шефа Отшельников живьем. Однако эта задача оказалась гораздо сложнее, чем он предполагал.

Ускользая от струи пламени, Эдриан вновь нажал на спусковой крючок Воли Случая. Пуля превратилась в желеподобную субстанцию, которая с шипением растворилась о вспыхнувший энергетический барьер Эмиля-Затворника.

«Да сколько же у тебя защитных рун!»

Эдриан стиснул зубы и перемахнул через огромный булыжник, который тут же окатила волна огня, опалившая борта его пальто.

Когда пламя угасло, он высунулся из-за укрытия и увидел, как в купол духовной энергии вокруг главаря Отшельников врезалась пуля. Эдриан заподозрил, что это дело рук Олесфаля. Парню в маске приходилось прикрывать союзников по всему полю боя, при этом не подставляясь самому.

Эмиль-Затворник разразился неразборчивыми ругательствами. Жерло огнемета погрузилось в механическую руку. Из труб за плечами повалил ржавый дым, и бронированные перчатки механического доспеха испустили оранжевое свечение.

«Решил сменить тактику?»

Услышав нарастающий гул механизмов, Эдриан тотчас выстрелил из револьвера. Но к этому моменту пружинистые металлические ноги уже оттолкнулись от земли.

Луч голубой энергии, в который трансформировалась пуля, рассек воздух и лишь едва зацепил бок прыгнувшего механического доспеха.

Эмиль-Затворник пролетел несколько метров и вбил светящийся кулак в то место, откуда едва успел убраться Эдриан. Носителя бедствия, его шляпу и зачарованный револьвер разбросало в разные в стороны мощной ударной волной.

Эдриан упал на груду камней и проехался по жесткой поверхности, но быстро встал, морщась от жжения в ободранной спине. Он обнажил саблю, которая еще была при нем. Его взгляд пал почерневший слой металла на левом боку механизма.

— Больше никакого Защитного Барьера? Самое время сдаваться, — съязвил Эдриан, пока фиолетовая духовная энергия Хаоса растекалась по лезвию сабли.

Эмиль-Затворник замер напротив трепещущего пурпурного пламени.

— Что это за чары? Мне это незнакомо... — в искаженном голосе главаря Отшельников сквозило удивление.

— Созрел для разговора? — непроизвольно дернул бровью Эдриан. После четырех выстрелов из Воли Случая внутри него разбушевалась Аура Хаоса, внося беспорядок в его мысли и действия.

— Ни за что! Тебе уже не возместить материальный ущерб, который ты нанес! Зато твоя смерть послужит компенсацией за мои душевные страдания! — взбесился Эмиль-Затворник и рванул вперед.

Эдриан уклонился от удара массивной перчатки, пролетевшей в нескольких сантиметрах от него. Он сделал выпад и потянулся саблей к поршням на спине боевого механизма, но серебристая рука резко развернулась в обратном направлении.

Эдриан пригнулся. Ребро бронированной перчатки просвистело над его головой. Он отскочил назад, но главарь Отшельников не давал ему передышки, постоянно наступая.

Их смертоносный танец протекал вокруг контрольной вышки. Массивные кулаки крушили все на своем пути и даже снесли одну из опорных балок вышки, заставив конструкцию покоситься на один бок.

Эдриан беспрестанно уворачивался от мощных атак, но не мог нанести врагу существенного урона, оставляя на серебристой броне лишь мелкие зарубины.

Бои шли по всей базе Отшельников. Во всех уголках огромной пещеры раздавались выстрелы, громыхали взрывы и замертво падали люди. Краем глаза Эдриан видел сбросивших с лица противогазы Ишара и Андрэ, капитанов Вольных Сердец, которых он впервые повстречал на острове Венталь.

Ишар разбил замок клетки зачарованной боевой перчаткой. После помощи пленницам он и Андрэ продолжили продвигаться по пещере вместе с отрядом Вольных Сердец. Их сдерживали засевшие в укрытиях Отшельники.

Вольным Сердцам удалось взять главные ворота, но они встретились с сопротивлением по пути к контрольной вышке. Периодически из-под свода пещеры с криками падали подстреленные люди.

Всюду царил хаос — то, чего Эдриан избегал всю свою сознательную жизнь.

В прошлом он строил планы на каждый день, поскольку ощущал тревогу от неопределенности. Однако он лишился такой возможности, когда его старой жизни на Земле пришел конец.

Жестокая реальность вырвала его из собственного комфортного мирка, бросив в бушующий океан неопределенности и неизвестности. Частично потерявший память и наделенный странными способностями бедствия, он оказался вовлечен в божественный замысел и окружен бесконечными опасностями.

Однако с каждым днем Эдриан начинал замечать, что чувствует себя живее, чем когда-либо после того, как грезы перестали быть его убежищем от реальности, но реальность стала вместилищем для грез.

Бам! Бам! Бам!

Эмиль-Затворник наносил один удар за другим, но всякий раз промахивался. Главарь Отшельников все сильнее впадал в ярость из-за того, что не мог предугадать действия противника. Эдриану же достаточно было тянуть время и не упускать из виду вражеского лидера, так как сражение складывалось в пользу его союзников.

Течение его духовной энергии стало беспорядочным, и Аура Хаоса начинала разъедать реальность мелкими случайностями. В таком состоянии ему все труднее было поддерживать духовное пламя на сабле. Фиолетовые языки то почти угасали, то неистово вспыхивали, озаряя окружающее пространство пурпуром.

Эдриан позволял возникающим внутри импульсам и неожиданным идеям влиять на его поведение, что делало его движения непредсказуемыми и даже нелепыми. Он все глубже погружался в океан неопределенности, дозволяя ему стать его родной стихией.

Сбитый с толку Эмиль-Затворник продолжал кидаться на Эдриана, как бык на красную тряпку.

— Эффективность производства за прошедший квартал упала на 5%, а прибыль на 3%! Теперь еще ты заявился сюда с моими конкурентами и учинил погром во владениях честного предпринимателя! — вопил лидер Отшельников.

Эдриан усмехнулся, рубанув по правому плечевому сочленению трехметрового механизма, и отпрыгнул назад.

— Ты разоряешь мирные поселения, используешь рабский труд и держишь своих головорезов на токсичных эликсирах, которые вызывают зависимость. И после всего этого ты называешь себя честным предпринимателем?!

— Я использую неоплачиваемый труд отбросов общества. Многие из них были настолько глупы, что добровольно несли свои сбережения в карман Пошлого Жозе. А я направляю усилия этих ничтожеств на благо прогресса! — парировал Эмиль-Затворник.

— Прогресс и рабство — не смеши меня, — Эдриан с издевкой помотал головой и вытер струящийся по лбу пот. — Ты хотел сказать на благо себя и твоих покровителей Забытых?

Он совершил внезапный выпад и пронзил коленный сустав механического доспеха саблей, а после вновь разорвал дистанцию с врагом. Теперь рука и нога боевого механизма перестали сгибаться, ограничивая его подвижность.

Эмиль-Затворник остановился и гневно заявил:

— У меня нет никаких покровителей, только деловые партнеры! Я уже работал инженером на фабрике, но бездарные руководители не смогли по достоинству оценить мой выдающийся талант. С меня хватит!

Рука с поврежденным локтевым сочленением нацелилась на Эдриана. Руны на перчатке засияли, подобно восходящему солнцу. Эдриан заметил легкое дрожание бронированной рукавицы и сразу же пришел в движение. Через мгновение светящаяся перчатка выстрелила в него со скоростью артиллерийского снаряда. Лишь молниеносная реакция спасла ему жизнь.

За долю секунды Эдриан сумел уклониться от летящей перчатки, отделившейся от остальной руки. Массивная рукавица с грохотом снесла забор за его спиной и пробила стену одного из цехов в производственной зоне.

— Аргх! — взревел Эмиль-Затворник, когда его лучшая попытка прикончить назойливого противника не увенчалась успехом. Из-за повреждения коленного сустава он уже не мог угнаться за Эдрианом.

Главарь банды припал на одно колено и вонзил оставшуюся перчатку в землю.

Глаза Эдриана расширились, сердце сжалось в груди от всплеска духовной энергии. Лазурный свет пролился из щелей механического доспеха.

«Сила Арканы...» — подумал он, когда его охватило предчувствие опасности.

Вдруг землю под ногами тряхнуло и из нее выросли каменные шипы. Эдриан прыгнул в сторону, но один из острых шипов вспорол ему бок. Он поморщился от боли и прижал руку к кровоточащей ране. Из земли продолжали выстреливать новые базальтовые копья.

Уворачиваясь на бегу, Эдриан бросил взгляд на противника. Главарь Отшельников по-прежнему излучал духовную энергию Арканы, не отрывая бронированной перчатки от земли.

«Значит, ты не можешь двигаться, пока используешь способности», — осознал Эдриан и бросился на Эмиля-Затворника, но каменный частокол преградил ему путь.

Тогда он заметил присыпанный пылью револьвер и кинулся к нему. Когда до Воли Случая оставалось около пяти метров, из-под земли выскочили базальтовые колонны. Они окружили Эдриана, заключив его в пирамидальную клетку. Щели между каменными столбами были настолько узкими, что сквозь них не смог бы пролезть даже ребенок.

«Черт! Я так хотел его достать, что не увидел очевидной западни!»

Эдриан с досадой осознал, что враг загнал его в ловушку. Свободу его действий ограничили и тем самым сделали его более предсказуемым. Он прерывисто вздохнул и стиснул зубы, видя, как Эмиль-Затворник приближается к базальтовой тюрьме с направленным вперед огнеметом.

Глава 46. Неприятный сюрприз

Не теряя ни секунды, Эдриан сконцентрировался и направил всю духовную энергию, что только мог, в саблю. Лезвие оружия задребезжало, и из него хлынул шквал фиолетового пламени. Когда тяжелые шаги перед клеткой сменились шипением от впрыска топлива в огнемет, он со всей силы ударил саблей по каменной решетке.

Раздался грохот. Толстые базальтовые прутья содрогнулись и покрылись паутиной трещин, начиная осыпаться. Облако пыли закрыло Эдриану обзор. Он влетел плечом в ослабевшую стену клетки, разнеся ее вдребезги. В этот миг пламя затопило каменную темницу позади, выжигая каждый уголок пространства.

Эдриан выбрался из западни и бросился к лежавшему поблизости револьверу. Он утратил контроль над буйным потоком энергии Хаоса, текущем через клинок.

После яркого всполоха пурпурное пламя угасло, и лезвие осыпалось на землю дождем металлических осколков. Сталь не выдержала перегрузки духовной энергией и удара о каменную стену клетки.

Эдриан отбросил рукоять сломанной сабли и поднял Волю Случая. У него не было времени переживать о потерянном клинке, к которому он уже привык.

Эмиль-Затворник понял, что в его базальтовой ловушке никого не было. Глава Отшельников слишком поздно заметил вырвавшегося на свободу противника и не успел перенаправить на него пламя огнемета.

Опустившись на одно колено, Эдриан прицелился и выстрелил из зачарованного револьвера с полудюжины метров. На барабане оружия засияли пурпурные руны. Пуля попала в серебристую руку, из которой струился фонтан огня.

Механическая конечность вспыхнула желтым светом и распалась на атомы. Теперь из сочленения с металлическим туловищем нелепо торчала человеческая рука лидера Отшельников. Она казалась комично маленькой на фоне громоздкого боевого костюма.

Эмиль-Затворник поднял руку из плоти и потрясенно уставился на нее через визор шлема, будто отказывался верить в реальность происходящего. Главарь банды в одночасье потерял огнемет и оставшуюся бронированную перчатку, что были прикреплены к исчезнувшей механической руке.

— Дернешься — и ты труп! — пригрозил Эдриан, непроизвольно хихикая. После очередного выстрела из Воли Случая им все больше овладевали хаотичные влияния бедствия Хаоса.

Он старался не отводить дула револьвера от растерявшегося Эмиля-Затворника, пока его ноги неконтролируемо совершали вращательные движения, будто отплясывая твист.

Вдруг сквозь зависшую в воздухе пелену дыма и пыли он увидел, что к ним приближается целый отряд Отшельников. Подкрепление врага выступило из арсенала, расположенного между жилыми домами членов банды и производственной зоной.

Бойцы с ирокезами сопровождали фургон с зачарованной пушкой, похожей на баллисту с оранжево-красными рунами. Точно из такого же орудия Пошлый Жозе поразил гаргулью в квартале Разврата. Судя по всему, оно было произведено здесь. Вольным Сердцам сыграло на руку то, что застигнутые врасплох Отшельники не смогли пустить разрушительное оружие в ход раньше.

Эдриан понадеялся, что группа противников не заметит их среди суматохи сражения, но Эмиль-Затворник внезапно вышел из оцепенения и истерично закричал проходившим мимо подчиненным:

— Сюда! Прикончите его! Он отравляет наш корпоративный дух!

Отряд Отшельников тут же развернулся и направился к прямиком к ним.

— Проклятье!

Эдриан нервно сжал челюсти и одарил Эмиля гневным взглядом, но уже в следующую секунду страх перед надвигающейся опасностью смыло волной абсурдной веселости и парадоксальной уверенности в своих силах, поднявшейся откуда-то из самых глубин души.

«Пришло время», — промелькнула мысль в его голове. С дерзкой ухмылкой, расплывшейся на его лице, он указал пальцем на Эмиля-Затворника, ведомый импульсами бедствия Хаоса.

— Никуда не уходи, приятель.

С этими словами Эдриан занырнул в ближайшую воронку в земле, чтобы не стать легкой мишенью, бросив недоумевающего нелепыми переменами в его поведении лидера Отшельников одного.

Прежде чем Эмиль-Затворник успел предупредить своих подчиненных о затаившемся враге, Эдриан выскочил из ямы с ясным намерением избавиться от бандитов. Из его вытянутой руки вырвался фиолетовый вихрь. Метка бедствия Хаоса и глаза вспыхнули пурпурным светом, пробивавшимся из-под слоя пудры на шее и цветных линз.

Бурные течения фиолетовой энергии, заключавшей в себе бесконечные возможности, целиком поглотили десяток бандитов. Через несколько мгновений пурпурный вихрь рассеялся, оставив после себя лишь нетронутый фургон с орудием и десять бьющихся черных сердец размером со взрослого человека.

— Больше никто не помешает нашему разговору.

Эдриан зловеще рассмеялся, поддаваясь хаотичным импульсам, и обернулся.

Его взору предстал лишь удаляющийся серебристый силуэт, распылявший вокруг себя серый газ. Эмиль-Затворник убегал, хромая на одну механическую ногу и спотыкаясь. Поршни на его спине шумно дребезжали и искрились.

Внезапно из дымовой завесы с воплем вылетел мужчина с красным ирокезом и врезался в удирающего главаря банды. Тело вражеского бойца размазалось о боевой доспех, точно брошенный томат о стену. Эмиль-Затворник пошатнулся и едва не упал, но смахнул с себя расплющенный труп и продолжил бежать.

— Ты меня бросаешь?! Я просто хочу поговорить! — выкрикнул Эдриан, драматично прижимая руку к сердцу. Не в силах полностью себя контролировать он вприпрыжку помчался за главарем Отшельников сквозь растекающийся по земле дым.

Бойцы Вольных Сердец, ставшие свидетелями этой странной сцены, посмотрели на Эдриана, как на безумца.

Перед тем как окончательно исчезнуть в дыму, Эдриан оглянулся, чтобы оценить положение дел. Он увидел мадам Реваншаль в роскошном вечернем платье. Ее волосы были собраны в длинный пучок, похожий на павлиний хвост. Она проносилась по полю боя, словно разрушительное торнадо.

Вокруг лидера Вольных Сердец вращались кольца из крови, разрубавшие противников на ее пути, подобно циркулярным пилам. Мадам Реваншаль размахивала длинным хлыстом, как художественная гимнастка лентой, рассекая пораженных ее грацией врагов на части.

За ней наперегонки бежали ее капитаны, но никак не могли нагнать свою предводительницу. Ишар стрелял из дробовика, защищаясь от пуль щитом из духовной энергии, который создавала зачарованная его младшим братом перчатка. Андрэ разрядил целый барабан револьвера в боевого мутанта, переместился сквозь тени и снес израненному гиганту голову саблей.

Покончив с ближайшими Отшельниками, мадам Реваншаль бросилась в дым вслед за Эдрианом.

Эдриан бежал через серую мглу, ориентируясь на топот механических ног. Внезапно тяжелая поступь сменилась звенящим грохотом. Тело Эдриана само по себе сделало сальто, пролетев вперед несколько метров, и опустилось на спину распластавшемуся на земле механизму.

Поршни серебристого боевого доспеха не двигались. Из выхлопных труб за плечами уже не валил дым. Приплюснутый шлем откатился к опрокинутому булыжнику, на котором, судя по всему, поскользнулся Эмиль-Затворник.

Эдриан заглянул в узкую кабину механизма, но там никого не было. Задаваясь вопросом, стал ли главарь Отшельников жертвой Ауры Хаоса, он направился по следам обуви.

Эдриан выбрался из рассеивающегося дыма и прошел через открытые ворота в производственную зону. Там он увидел невысокого мужчину с растрепанными волосами, волочившего подвернутую ногу.

Выстрелы вдалеке почти утихли. Эдриан собирался оглушить свою цель сзади, но Эмиль-Затворник услышал его шаги и резко развернулся. Щетинистое лицо главы Отшельников исказилось от шока, когда вместо того, чтобы достать револьвер из кобуры на бедре, его рука прошла сквозь воздух.

— Не может быть! Я никогда ничего не терял! — воскликнул Эмиль-Затворник. Его запавшие глаза злобно взирали на преследователя из-под черной челки.

Эдриан развел руками с улыбкой, которая сама взыграла на его лице.

— Уверен? Кажется, ты уже давно потерял нечто важное — здравый рассудок.

— Нет! Я лишь сбросил поводок, который бестолковые самодуры набрасывают на шею гениям вроде меня! Я творец, предприниматель, новатор! — истеричным голосом утверждал лидер Отшельников.

Эдриан подбросил и поймал револьвер, прокрутив его на пальце. Эмиль-Затворник умолк и испуганно вскинул руки под прицелом оружия, но тут же опомнился.

— Тебе нужны сведения о моих деловых партнерах. Ты меня не убьешь, — нервно ухмыльнулся неказистый мужчина.

— Будешь плохо себя вести, и я начну тебя пытать, а после сожгу все, что ты здесь построил, прямо у тебя на глазах, — лицо Эдриана исказилось в жутком оскале.

Эмиль-Затворник задрожал и рухнул на колени.

— Нет, прошу, только не дело всей моей жизни! Я все расскажу!

Вдруг прогремел выстрел. Что-то промелькнуло в воздухе, и из левой половины шеи лидера Отшельников брызнул фонтан алой крови.

Эдриан рефлекторно перекатился в сторону, укрывшись за створкой ворот. В этот момент он ощутил внутри себя прилив энергии. Его способность, Волна Хаоса, восстановилась.

Его ушей достиг отчетливый звук второго выстрела. Он бегло осмотрелся, но так и не нашел стрелка, и перевел взор на Эмиля-Затворника. Кровь лилась из разорванной сонной артерии. Главарь Отшельников отчаянно пытался зажать смертельную рану дрожащими руками.

Несмотря на исходящую от стрелка угрозу, Эдриан бросился к Эмилю. Он не мог позволить ему умереть.

Его обогнал темный туман, принявший форму мадам Реваншаль. Предводительница Вольных Сердец и ближайшая соратница графа Лонгвиля опустилась на колено перед Эмилем-Затворником и, манипулируя кровью, загнала ее обратно в поврежденный сосуд.

Загромыхали новые выстрелы. Над лидером Отшельников просвистела еще одна пуля. Эдриан пригнулся и одарил мадам Реваншаль встревоженным взглядом. Она была сконцентрирована на остановке кровотечения.

— Его еще можно спасти, если я залечу рану. Но ему нельзя шевелиться, — предупредила изящная вампирша.

«Снайпер… Как у трупа гаргульи. Забытые хотят замести следы? На этот раз у меня остался один козырь в рукаве», — сбивчивые мысли проносились по разуму Эдриана.

Он скрестил руки на груди, второй раз за сутки выпуская из себя пурпурный вихрь.

Двумя минутами ранее на мостках под сводом пещеры.

Олесфаль застрелил очередного противника и отстранился от оптического прицела. Когда началось сражение, он сперва избавился от дозорных на высоте, а затем занялся теми, кто стоял на пути его союзников на дне пещеры.

Выполняя свою часть плана, Роза и Долан помогли половине рабов сбежать. Остальных, кто не успевал выбраться за малые ворота до начала битвы, они укрыли в глубине шахт, чтобы узники не стали жертвами перестрелки между двумя бандами. После этого вампирша и перевертыш присоединились к подавлению очагов сопротивления на вражеской базе.

Победа Вольных Сердец казалась неминуемой. Почти все Отшельники либо погибли, либо сдались в плен. Однако Олесфаля беспокоило, что он не мог видеть происходящее в дыму, куда вслед за механическим врагом устремились Эдриан и мадам Реваншаль.

Олесфаль вновь приложился к прицелу зачарованной винтовки, стрельба из которой производила мало шума и не зависела от каких-либо погодных условий, и рассмотрел на границе рассеивающегося дыма Эдриана. Носитель бедствия наставил револьвер на хромого безоружного мужчину.

Лидеру команды явно не требовалась помощь, и Олесфаль принялся выискивать противников, которые могли затаиться среди множества построек производственной зоны. Проводя прицелом вдоль крыш цехов, его глаз зацепился за одинокую тень. Она едва заметно подрагивала за одной из промышленных труб у самого потолка пещеры.

Он сдержал резкий вздох, который чуть не вырвался у него из груди, когда теневой силуэт обрел очертания стрелка со снайперской винтовкой, нацеленной в направлении Эдриана. Плотная форма из темной ткани и кожи, маска. Олесфаль сразу же узнал в снайпере наемника из группировки Забытых!

Он задержал дыхание и прицелился. Когда его палец уже нажимал на спусковой крючок, боковым зрением Олесфаль заметил движение справа от себя. Он дернулся во время выстрела, из-за чего пуля пролетела в паре сантиметров от вражеского снайпера. Дуло винтовки противника отклонилось в сторону, сбив его с цели.

Олесфаль резко развернулся, защищаясь от внезапного нападения. Ствол его винтовки и охотничий нож врага со звоном столкнулись. В воздух взмыл сноп искр.

Олесфаль потерял равновесие и откатился назад по узкому мосту, подвешенному высоко под сводом пещеры. С помощью Теневого Скачка наемник в маске оказался у него за спиной. Олесфаль предсказал этот маневр и ударил одного из Забытых прикладом в грудь.

Наемник упал на спину, а его кинжал улетел на дно пещеры. Олесфаль вскинул винтовку, чем напугал врага и заставил его свеситься со стального настила на руках, уклоняясь от выстрела. Однако он метил не в противника перед собой, а в стрелка на трубе. Пуля Олесфаля ранила снайпера, не позволив ему навредить никому из его союзников.

Наемник заскочил обратно на мост и сбил Олесфаля с ног. Зачарованная винтовка выскользнула из его рук и упала на нижний уровень мостков в пяти метрах книзу. В этот момент вдалеке вспыхнуло пурпурное сияние.

Сердце Олесфаля пронзила невыносимая боль от расставания со своим оружием. Его разум затмила жгучая жажда вернуть винтовку, вызванная негативными эффектами зачарованного оружия.

Наемник бросился на него с Теневыми Когтями, мешая Олесфалю добраться до винтовки, но это лишь распалило гнев в его сердце. С кровавой пеленой на глазах Олесфаль парировал Теневые Когти ножом, а затем обрушил на противника град сокрушительных ударов руками и ногами. Из уст Забытого посыпались болезненные стоны, когда его избивали, как боксерскую грушу.

Олесфал пустил в ход и боевые искусства, которые изучал в детстве на родине, и единоборства, усвоенные на тренировках с Вольными Сердцами.

Забытый был сбит с ног, получил ногой в челюсть и поприветствовал колено оппонента солнечным сплетением, когда вновь попытался использовать Теневой Скачок. Вампир рухнул на твердый настил, временно выведенный из игры.

Олесфаль воспользовался этой возможностью и спрыгнул вниз. Волна облегчения прокатилась по его телу, когда он вновь ощутил снайперскую винтовку в руках. Через пару секунд он опомнился и лихорадочно огляделся, но обнаружил, что напавший на него наемник и раненый снайпер исчезли.

У ворот в производственную зону базы Отшельников.

За считанные мгновения поток хаотичной энергии принял форму серокожего великана, по пояс закопанного в землю. Создание из древних мифов бережно обхватило шестью руками Эдриана, мадам Реваншаль и Эмиля-Затворника, полностью закрыв их от внешних угроз.

Мадам Реваншаль и забывший о боли Эмиль-Затворник с изумлением уставились на нависшего над ними гиганта. На грубом лице великана застыла блаженная улыбка.

— Сила бедствия Хаоса всегда такая… причудливая? — приподняв изогнутую бровь, спросила женщина в экстравагантном наряде с красными тенями вокруг глаз. Ее тонкие пальцы были прижаты к заживающей ране на шее Эмиля-Затворника.

Главарь Отшельников боялся пошевелиться, но его ошеломленный взор метался между своей прекрасной спасительницей, безумцем, зачем-то жонглирующим револьвером, и умиротворенным великаном.

— Постоянная лотерея. Всегда что-то новенькое.

Эдриан посмотрел на довольное лицо гиганта широко раскрытыми глазами и рассмеялся от неконтролируемого прилива восторга. Он подумал, что создание с серо-голубой кожей было похоже на шестирукого великана из древнегреческих мифов, которые он читал в детстве.

Вдруг смеющийся Эдриан уловил на себе встревоженный взгляд мадам Реваншаль.

— Ты истекаешь кровью, — стоило предупредить ей, когда, будто удар молнии, его поразил мучительный приступ мигрени.

Эдриан согнулся и со стоном схватился за голову. По прижатым к голове рукам заструились алые ручьи. Кровь вытекала из глаз, ушей и рта. Сознание быстро угасало, словно кто-то опускал на него черный занавес. Ноги подкосились. Он упал на землю, погружаясь во тьму под затухающий голос мадам Реваншаль.

Глава 47. Глубины сердца

Сквозь бескрайнюю тьму до Эдриана доносилось эхо разных голосов. Казалось, что он находился глубоко под толщей воды, куда не проникал свет, и слышал слова, звучавшие на поверхности.

— Кандидат № 11, пройдите в тестовую комнату.

— Испытание успешно пройдено. Леди Алессия, что вы думаете о полученных результатах?

— Прекрасно. Кандидат № 11 станет тем, кто воплотит наши замыслы в реальность.

Голоса угасли и тьму прочертили контуры, которые постепенно обрастали цветами и деталями.

Эдриан снова был ребенком и потрясенно смотрел на пламя, пожирающее его родной дом. Слезы текли из глаз, за плечи его нежно держали теплые руки.

Он обратил размытый от слез взгляд на длинные золотые волосы и красивое лицо матери, которая прошептала ему на ухо:

— Эдриан, должно быть, ты винишь в наших бедах своего отца, но он оставил нас не по своей воле. Он был особенным человеком, и я хочу, чтобы ты знал его настоящее имя — ***.

Окружающий мир задрожал и покрылся рябью помех, разорвавших его по швам. Сцену перед Эдрианом озарила яркая вспышка света, и его глаза открылись.

Зрение сфокусировалось на девушке с пламенными волосами, сидевшей на земле рядом с ним. Касавшаяся его шеи фарфоровая ладонь, по которой еще пробегали всполохи духовной энергии, приподнялась и провела по его черным волосам.

Множество вопросов роилось в его голове.

«У меня был приступ? Кандидат №11, леди Алессия… Мне ни о чем это не говорит. Это воспоминание с Арены Искупления? Почему я вновь видел, как горел наш дом? Это ведь не имеет никакого отношения к Фальсимонии. Мама назвала настоящее имя отца, но я не смог его разобрать. Не помню, чтобы это происходило на самом деле…»

Эдриан успокоил свои мысли и присел, опираясь на локти.

— Как долго я был в отключке? — спросил он Розу. Во рту все еще ощущался привкус железа.

— Два дня, — ответила вампирша с легкой улыбкой.

Позади нее осуждающе помотала головой мадам Реваншаль. Справа от предводительницы Вольных Сердец стоял Олесфаль, обнимавший снайперскую винтовку.

Эдриан вскинул брови от удивления, но сразу же с сомнением нахмурился.

— Два дня?! Не может быть!

Роза ухмыльнулась и пожала плечами.

— Ладно-ладно, ты пролежал без сознания всего пять минут. Я лишь удостоверилась, что твой мозг не пострадал.

Эдриан недовольно цокнул языком и покачал головой, а после провел рукой по лицу. Как ни странно, на коже не было следов крови.

— Не волнуйся, я обо всем позаботилась, — произнесла девушка и с беспокойством спросила. — Что с тобой стряслось?

— Расплачиваюсь за свое безрассудство в квартале Разврата, но я уже в порядке, — приукрасил свое состояние он. Его все еще мутило, а голова раскалывалась.

Роза поглотила его духовную энергию, что ослабило «Ауру Хаоса» и облегчило его самочувствие.

«Этот приступ был тяжелее предыдущих. Надеюсь, такого больше не повторится», — подумал Эдриан, поднимаясь на ноги.

— Прости, что бросила тебя на празднике крови одного, — виновато сказала Роза. — Как ты и просил, я расчистила путь к воротам и проследила, чтобы узники не пострадали, а потом разобралась с оставшимися Отшельниками.

— Все нормально. У тебя была важная миссия, и ты с ней справилась.

Эдриан намеренно поручил Розе задачу по спасению рабов. Благое дело может положительно сказаться на ее неустойчивой психике.

Он спохватился и перевел взгляд на мадам Реваншаль, которая смотрела на него со смесью материнской заботы и тревоги.

— Что с Эмилем-Затворником? Где он?

Статная вампирша с багряными татуировками, напоминавшими накожные чары, поспешила его успокоить.

— Эмиль жив и находится под стражей. Отшельники разгромлены. Прямо сейчас мои подчиненные прочесывают цеха и лаборатории в поисках беглецов.

— Вы поймали того, кто пытался избавиться от Эмиля? — поинтересовался Эдриан, на что мадам Реваншаль отрицательно покачала головой.

Олесфаль протянул ему записку и склонил голову. Эдриан зачитал ее вслух:

— Это Забытые. Их было как минимум двое. Я ранил вражеского снайпера и сражался с его напарником, пока они оба не исчезли. На базе Отшельников должен быть потайной ход для побега. Я сожалею, что позволил им уйти.

Эдриан утешительно похлопал Олесфаля по плечу, размышляя о том, что Забытые хотели в первую очередь устранить Эмиля-Затворника, а не его или мадам Реваншаль. Судя по всему, наемники поняли, что у Отшельников нет шансов на победу, и решили обрубить единственную ниточку, что могла привести к ним. Это обнадеживало Эдриана и означало, что Эмиль-Затворник владел ценной информацией.

— Ты сделал все, что мог. Без твоего вмешательства наш свидетель был бы уже мертв, — сказал он и заметил подбегавшего к ним Долана.

Все повернулись к запыхавшемуся перевертышу, который выглядел мрачным и не отрывал глаз от земли.

— Я только что нашел его тело… Симон мертв, — сквозь зубы произнес Долан. — Я упустил его из виду… Оле, мне нужна твоя помощь.

Перевертыш развернулся и устремился в сторону шахт. Олесфаль без колебаний направился за приятелем. Прежде чем последовать за товарищами, Эдриан и Роза посмотрели на мадам Реваншаль.

— Я буду ждать вас в бывшем офисе Эмиля-Затворника за первой линией цехов. Даю слово, что к вашему возвращению я выясню всю правду, — пообещала им предводительница Вольных Сердец.

— Буду вам признателен, — коротко ответил Эдриан.

Долан привел их к малым воротам. Рядом с вратами, в куче трупов, лежало тела Симона с пулевым отверстием в груди и широко раскрытыми остекленевшими глазами.

Перевертыш взглянул на свои руки, на которые недавно были надеты иллюзорные кандалы, и заговорил подавленным голосом:

— В суматохе Симон вернулся на базу Отшельников, чтобы освободить оставшихся в шахтах рабов. Я слишком увлекся охотой на проклятых рабовладельцев и не уследил за ним. Он оказался в могиле из-за меня… Черт, парнишка даже не успел извиниться перед родными…

Долан прикусил губу и посмотрел на своего приятеля в маске.

— Оле, у тебя получится поговорить с его духом и узнать, как звали его сестру и мать? Я думаю, мы должны хотя бы замолвить за него пару словечек...

Роза склонилась над убитым парнем с пшеничными волосами, осмотрев его рану, и объявила:

— Мертв уже четверть часа.

Олесфаль помотал головой из стороны в сторону. Для разговора с духом было уже слишком поздно. Способности Олесфаля позволяли призвать дух умершего лишь в течение десяти минут после смерти человека.

Эдриан достал из внутреннего кармана пальто темно-серебристый браслет с кроваво-красными рунами и передал его парню в маске.

— Еще есть шанс. Надень это и попробуй.

Олесфаль надел Браслет Усиления на запястье и немедленно начал ритуал призыва духа.

Эдриан рассчитывал, что старинный артефакт, троекратно усиливающий одну из способностей владельца в ущерб общей мощи, поможет Олесфалю преуспеть.

Эдриан, Роза и Долан напряженно наблюдали за стараниями товарища. Загадочная маска Олесфаля испускала ауру холода и льдисто-белый свет, привлекавшие к себе опасливые взгляды бойцов Вольных Сердец, которые обшаривали трупы врагов, прежде чем стащить их в одну кучу.

Вдруг над бездыханным телом Симона проявился бледно-желтый силуэт. Полупрозрачный дух погибшего парня мерцал и колыхался, будто его вот-вот сдует ветром.

Эдриан понял, что у них мало времени. Он не стал мешкать и взял инициативу в свои руки.

— Как найти твоих сестру и мать? Как их зовут? — спросил он, прислушиваясь, чтобы разобрать едва уловимый шепот Симона.

— Моя сестра — Адель... В квартале Разврата… Матушка — Ирен… Кр… Передайте… Я люблю их и прошу прощения…

Подобно стихшему порыву ветра, угас голос, и растворился дух Симона. Маска Олесфаля потухла, а сам он вздохнул с облегчением.

— Адель… Квартал Разврата… — себе под нос повторял Эдриан.

Имя сестры Симона показалось ему знакомым. Роза тоже впала в раздумья. Они одновременно подняли глаза и обменялись взглядами, в которых читалась одна и та же мысль.

— Адель. Так звали молодую куртизанку, которую избивали на перекрестке, в квартале Разврата. Она спаслась, когда мы устроили там переполох, — вспомнила Роза.

Эдриан кивнул, сравнивая внешность предполагаемых брата и сестры. Оба имели тонкие черты лица и светло-пшеничные волосы.

— Симон и Адель, брат и сестра. В этом нет ничего странного. Из-за долгов в рабство попадали целые семьи, — сказал он.

Долан тяжело вздохнул, глядя на застреленного парня.

— Раз уж мы втянули его в это, то обязаны передать последние слова Симона его родным.

Олесфаль согласно кивнул, а затем вернул зачарованный браслет лидеру команды.

— Мы постараемся найти такую возможность, но не можем жертвовать ради этого нашей миссией, — ощущая чувство вины, произнес Эдриан и потянулся к полям шляпы, но вспомнил, что обронил ее в бою.

«Если бы я не привлек его к операции против Отшельников, то Симон был бы жив. Но без него у нас могло бы ничего не получиться… Он хотел исправиться, чтобы вернуться к семье, но, увы, в отличие от историй с хорошим концом, реальность часто не дает вторых шансов».

Эдриан погрузился в свои мысли, отдаляясь от тела Симона вместе с товарищами. Его ушей достиг полный сожаления голос Долана.

— Я был так ослеплен ненавистью к рабовладельцам, что совсем забыл о том, что должен приглядывать за пареньком…

Он повернулся к перевертышу, пытаясь понять причину несвойственного ему поведения. Роза и Олесфаль тихо шли сзади.

— Тебе приходилось иметь дело с рабовладельцами на Архипелаге раньше?

Долан потупил голову.

— Не здесь. На Эдеме-19.

Эдриан взглянул в лицо перевертышу, который брел справа от него.

— Что за чертовщина там творилась?

Долан горько ухмыльнулся.

— Я же не спрашиваю тебя, что было на Эдеме-11. Хотя, ты все равно не помнишь…

Эдриан перебил собеседника.

— Часть воспоминаний уже вернулась. И в большинстве из них я видел только кровь и смерть.

— Так быстро?! — округлил глаза перевертыш.

Эдриан кивнул и добавил.

— Большинство из того, что я помню об Арене Искупления, — это кровь и смерть. Люди сражались не только с монстрами, но и убивали друг друга, чтобы выжить и пройти испытания, созданные безумцем.

Долан покачал головой, постепенно утопая в воспоминаниях.

— Как же знакомо… Только у нас не было никаких испытаний. Просто один погибающий континент, Верна, с дюжиной людских городов-рабовладельцев и перевертышами, которые жили в увядающей лесной чаще. Со временем от нашего леса ничего не осталось, и мы угодили в рабство к людишкам, которые грызлись между собой за последние запасы еды и воды до тех пор, пока не уцелел лишь один город. Из-за гибели растений и животных в нем начался голод, и пищей для знати стали рабы-перевертыши и простолюдины. В конце концов выжил только я. Меня собирались подать на ужин королевской семье, но мир содрогнулся, и все накрыло гигантской волной. Я очнулся на судне береговой охраны Архипелага, смотря на огромную пробоину в стене воздушной крепости элохиан. Других выживших не было. Хотя, осознал я это далеко не сразу. Тогда я ничего не помнил. Береговой охране пришлось удирать к суше, пока волны разрушения, исходившие от самых небес, не испарили нас вместе с океаном. Да и подкрепление элохиан было на подходе. После спасения я попал к графу, а он передал меня на попечение мадам Реваншаль. Я учился жить заново и возвращал утраченные воспоминания, которые отравляли меня, как медленно действующий яд.

Эдриан, Роза и Олесфаль остались под тяжелым впечатлением от рассказа, хотя последний наверняка его уже слышал. Казалось, будто удушливый воздух сгустился и прижал их к земле.

Долан прошел через ад на Арене Искупления, и это изменило его навсегда. Эдриан посмотрел на темный потолок пещеры с мыслью: «Кем стану я, когда меня нагонит прошлое?»

Долан почувствовал себя неловко в тишине, сделавшей его сосредоточием жалости товарищей, и первым нарушил молчание.

— Элохиане — гребаные психи. Иначе я не могу представить, зачем им превращать свои Арены Искупления в мечту садиста.

Эдриан сжал руку в кулак и твердо произнес.

— Однажды мы спросим их об этом лично, и наши вопросы им не понравятся.

Вскоре Эдриан отделился от товарищей, чтобы развеяться и найти потерянную шляпу. Он подобрал головной убор с земли, смахнул с него пыль и водрузил на макушку, а затем отправился искать бывший офис Эмиля-Затворника для встречи с мадам Реваншаль.

По базе Отшельников сновали Вольные Сердца. Союзные бойцы обыскивали каждое здание, унося с собой ценные находки, и освобождали спасенных рабов от оков. Проходя мимо крытого цеха в глубине производственной зоны, Эдриан увидел внутри следы кровавой бойни и двух человек в ее эпицентре.

Глава 48. Знать врага в лицо

Десять разрубленных на части тел в оранжевых робах лежали в глянцевой луже крови, отражавшей холодный свет потолочных ламп. Среди мертвецов и установленных рядами станков рыскали Ишар и Андрэ.

Капитаны Вольных Сердец заметили Эдриана и обернулись.

— В этот раз тебе не удалось нас обставить! Сегодня я не остался в дураках! — Возбужденный Ишар ткнул пальцем в направлении приближающегося Эдриана.

— После того, что твоя команда учинила в квартале Разврата я знал, что ты опять выкинешь какой-нибудь трюк. И я был готов! Нам не хватило противогазов на всех, и многие парни едва не обмочили штаны, пока шли через Древние Каменоломни, но мы справились! Успели! Больше ты не посмеешь смотреть на меня свысока!

«Что творится у него в голове? С каких пор мы соревнуемся?»

Эдриан поддразнил едва не прыгавшего от радости бандита.

— Поздравляю, у тебя хорошо получается следовать моим указаниям. Теперь я буду звать тебя всякий раз, когда за меня потребуется выполнить грязную работу.

— Грязную работу?! Да если бы не я… И вообще, я тебе не пешка! Только мадам Реваншаль может мне приказывать! — покраснел от возмущения Ишар. — И что это за жуткие черные сердца, которые лежат посреди базы? Они все еще бьются, мать твою!

«Бьющиеся черные сердца размером с человека… Ладно, это и правда жутко».

Андрэ выступил вперед и хлопнул шумного приятеля по руке.

— Сколько раз я тебе говорил — неприлично тыкать пальцем и кричать на людей. Простите Ишара за дурные манеры, месье Локхарт, — вежливо сказал белокурый и стройный вампир.

— Отстань, пижон, — прорычал на напарника Ишар. — Сегодня я положил Отшельников больше тебя. Мне даже улыбнулась мадам Реваншаль.

Глаза Андрэ загорелись при упоминании предводительницы Вольных Сердец.

— Тебе показалось. Она явно улыбалась мне. Сегодня в квартале Разврата мадам лично меня похвалила!

Ишар оскалил зубы и схватил вампира за грудки.

Эдриан решил прервать эту нелепую перепалку и обратил внимание двух капитанов на кровь и трупы за их спинами.

— Что здесь произошло?

Андрэ и Ишар отцепились друг от друга и вновь повернулись к бедствию Хаоса.

— Мы прочесывали базу и наткнулись на это место, — светловолосый вампир указал на изувеченных мертвецов и дверь в дальнем конце цеха. — Кроме десяти тел тут, в следующем помещении еще пять трупов. Мы не знаем, почему они все собрались здесь, и кто их убил. Но это как минимум странно.

— Да, нашинковали их знатно, — шмыгнул носом Ишар.

Эдриан осмотрел тела. Их рассекали глубокие множественные порезы, будто нанесенные когтями. У некоторых мертвецов были свернуты шеи, а у других и вовсе ровно отсечены головы.

«Когти…» — поразмыслив, он пришел к логичному заключению и поделился им с капитанами Вольных Сердец.

— Убийцы обладали необычайной силой и мастерски владели холодным оружием, вероятно, когтями. Похоже, они спешили и просто порезали всех у себя на пути. Это дело рук вампиров.

— Забытые, — одновременно сказали Эдриан и Андрэ. После событий в квартале Разврата Вольным Сердцам стало известно, что среди членов этой таинственной организации наемников были вампиры.

Втроем они прошли в следующую комнату, оказавшуюся кузней. Ее занимали формы для отлива металла, наковальни, кузнечные меха, станки, и стойки с выкованным оружием. В потолке зияла широкая вытяжка, на полу лежали пять трупов в оранжевых робах с глубокими резаными ранами.

Эдриан обратил внимание на два верстака в центре помещения. Между ними и валялись окровавленные тела. Заметив, что один из верстаков был слегка повернут, он подошел и навалился на него. Верстак на удивление легко отъехал в сторону, обнажив ступени лестницы, уходящей в каменный туннель, достаточно широкий, чтобы по нему проехала электрокарета.

Эдриан мог бы использовать Информационное Касание, чтобы воссоздать произошедшие здесь события и проверить свою догадку, но его голова все еще была тяжелой и болела после опасного приступа. К тому же, все и так было очевидно.

— А вот и потайной ход, — указал на туннель под верстаком Эдриан. — Забытые в спешке перерезали всех свидетелей своего побега, но не сумели устранить Эмиля-Затворника.

Андрэ вгляделся в темноту тайного прохода алыми глазами и перевел взор на Эдриана.

— Не удивлюсь, если этот ход невероятным образом выведет нас туда же, куда и древние катакомбы за кварталом Разврата. Вместе с отрядом я прошел по следам Забытых, похитивших осколок бедствия.

Заинтересованный взгляд Эдриана пал на вампира с молочной кожей. Ему было любопытно, удалось ли капитану Вольных Сердец найти хоть какие-нибудь зацепки.

Андрэ продолжил:

— Мы долго рыскали в темных катакомбах, среди древних могил. Большая часть коридоров была обрушена. Лишь спустя четыре часа поисков мы наткнулись на неприметный проход, который вывел нас в метро, оттуда в канализацию, а из нее мы выбрались на поверхность, в парк на севере-востоке острова. В траве были следы обуви, но они тут же оборвались. Мне жаль, но больше я ничего не нашел.

«Со слов Андрэ, в древних катакомбах не было признаков сражения, а значит, Забытые скрылись с осколком без боя. Остается надеяться, что главарь Отшельников знает, как выйти на своих деловых партнеров».

— Спасибо, нам пригодится любая информация. Похоже, прогулка по следам Забытых была не самой приятной.

— Это точно. Незабываемый день, проведенный среди затхлых могил и вони канализации… — поморщился Андрэ, вспоминая отвратительные запахи подземного мира.

— Неженка, — фыркнул Ишар.

— В твоем племени тебя явно не учили манерам, иначе ты бы не вырос таким неотесанным дикарем, — парировал Андрэ.

Пока разгоралась очередная словесная баталия капитанов Вольных Сердец Эдриан подошел к стойке с оружием у стены и принялся подыскивать себе новый клинок. Он вынул из стойки саблю с серебристой гардой и взмахнул ей, оценивая оружие.

«Отличный баланс, сталь без изъянов. Хорошая работа для подпольной кузни. Какое-то время она мне послужит. Обидно, что моя старая сабля сломалась. С ней было бы не стыдно показаться даже в обществе аристократов. Ладно, ничего не поделаешь», — Эдриан вложил неказистый клинок в ножны, с грустью представляя в уме образ своей предыдущей сабли с витой позолоченной гардой и изящным изогнутым лезвием.

Направляясь к выходу из цеха, Эдриан решил отвлечь Андрэ и Ишара от бесполезного спора. Он оглянулся через плечо и сказал с лукавой ухмылкой:

— Наслаждайтесь компанией друг друга, а меня ждет встреча с мадам Реваншаль.

Двое мужчин застыли с такими лицами, будто их предательски резанули ножом в спину. Сжав кулаки и прикусив губы, они смотрели вслед своему новому злейшему врагу.

Бойцы Вольных Сердец указали Эдриану на здание, где расположилась мадам Реваншаль. Вооруженная охрана без вопросов пропустила его внутрь серого двухэтажного строения с красной крышей, расположенного между цехами и лабораториями.

Он поднялся на второй этаж, в личные владения Эмиля-Затворника, и попал в помещение, которое представляло собой странное сочетание офиса и мастерской. Столы со стопками бумаг соседствовали со станками, где своего часа ждали аккуратно разложенные инструменты, механические детали и даже зачарованные предметы.

Эдриан прошел через распахнутую металлическую дверь и оказался в скромном кабинете. Трое членов команды стояли у стены напротив рабочего стола, ранее принадлежавшего Эмилю-Затворнику. Роза встретила его веселой улыбкой. Олесфаль, крепко обнимавший снайперскую винтовку, кивнул. Долан, уже сбросивший печаль, язвительно усмехнулся:

— Неужто по дороге сюда ты ввязался в очередную безумную авантюру?

— Что-то вроде того. Мы нашли потайной ход, по которому сбежали наемники. Ишар и Андрэ проверяют его, — ответил Эдриан и устремил взор на лидера Вольных Сердец.

Мадам Реваншаль сидела в кресле главаря Отшельников со скрещенными ногами. Поигрывая кнутом в руке, она произнесла:

— Эмиль был хорошим мальчиком и уже все мне рассказал.

У ее ног с выражением пристыженного ребенка на коленях стоял Эмиль-Затворник. Невзрачный мужчина среднего возраста энергично затряс головой в ответ на слова изящной вампирши. На него были надеты зачарованные кандалы, мешающие ему высвобождать духовную энергию.

«Быстро же тебя приручили, приятель. Только не говорите мне, что вас воспитывали так же...» — уголки губ Эдриана приподнялись.

Он задержал взгляд на Долане и Олесфале. Члены команды годами находились под опекой мадам Реваншаль. Будто прочитав его мысли, перевертыш нахмурился и помотал головой, отвергая возмутительное предположение.

Роза и мадам Реваншаль улыбнулись друг другу, после чего глава Вольных Сердец сверху-вниз посмотрела на мужчину у своих ног, повертев кнутом в руке.

— Повтори месье Локхарту все, что ты рассказал мне. Говори только по делу, но ничего не утаивай, иначе я тебя накажу.

Эмиль-Затворник съежился под властным взором женщины в высоких кожаных сапогах и поспешил вымолвить:

— Как пожелает моя великодушная госпожа. Шесть лет назад, когда я только собирал свою банду после увольнения с завода, ко мне обратились наемники, Забытые. Они по заслугам оценили мой талант ремесленника и изобретателя и предоставили мне ресурсы и людей, чтобы обустроить производство на этой базе. Взамен они потребовали создавать для них оружие, боеприпасы и различные детали с использованием насыщенного румирита.

— Детали для чего? — спросил Эдриан.

Эмиль-Затворник робко указал пальцем на стену комнаты справа. Эдриан повернул голову и увидел стол, на котором лежало сложное устройство двухметровой длины с объемной капсулой в центре и множеством трубок и цилиндров. На нем были выгравированы красно-рыжие руны.

— Это инновационный хемокинетический двигатель, работающий на румирите. Похожие используют на военных кораблях и дирижаблях, но я разработал собственную модификацию. В результате эффективность изделия повысилась на три процента, а потребление топлива снизилось на целых девять процентов!

Эмиль просиял от гордости, но тут же вздрогнул, когда хлыст мадам Реваншаль рассек воздух и ударил по полу перед ним. Он нервно продолжил:

— Изначально Забытые потребовали у меня два хемокинетических двигателя и облегченные зачарованные пластины для маскировки. Они могут делать корпус транспортного средства почти невидимым для наблюдателя. Я переправил им мои творения через секретный туннель. Он выходит к каменистому побережью на юго-востоке острова Бреталь. Затем они запросили у меня еще один запасной хемокинетический двигатель, но, как видите, я не успел его им передать.

«Забытые уже получили все необходимые детали, но наше нападение помешало им забрать запасной двигатель. Вместо этого они решили устранить Эмиля», — размышлял про себя Эдриан.

— Для чего им нужны хемокинетические двигатели? — с его уст сорвался логичный вопрос.

Бывший лидер Отшельников пожал плечами.

— Хотел бы я знать. Создавать детали, не имея понимая целостной конструкции, — кощунство. Однако совершенно точно, что мои непревзойденные двигатели универсальны и будут использованы для чрезвычайно мощного транспортного средства.

Эдриан нахмурил брови. Он испытывал легкое волнение, подбираясь к самой важной части разговора.

— На кого работают Забытые?

Эмиль-Затворник посмотрел на мадам Реваншаль, словно ища защиты. Вампирша с ярким макияжем успокоила мужчину кивком, и он наконец ответил:

— На хозяина района Эльдорадо, Конкистадора.

Рот Эдриана открылся от удивления. Прозвучавшие названия были частью истории и мифов Земли!

Дыхание участилось. Он закрутил головой, поочередно глядя на всех присутствующих. Бурная реакция Эдриана вызвала у членов команды и мадам Реваншаль недоумение.

— Вы знаете, что такое Эльдорадо, и кто такие конкистадоры? — пытался прояснить ситуацию он.

Долан приподнял бровь, не совсем понимая, что от него хочет носитель бедствия, но все же ответил:

— Эльдорадо — это самый большой и роскошный район с увеселительными заведениями на всем Архипелаге, где любят отдыхать даже аристократы. Он находится в Подземном Городе восточного острова Шарлем, на севере. Если подумать, от Эльдорадо до базы Отшельников на юго-востоке северного острова Бреталь рукой подать — меньше десяти километров. С учетом тайного прохода это сильно упрощало им обмен ресурсами.

Видя нетерпеливое выражение лица Эдриана, перевертыш продолжил:

— Конкистадор — глава Эльдорадо, влиятельная и загадочная персона. Он умудряется сохранять анонимность, редко появляется на публике и носит золотую маску. При прошлом владельце район Эльдорадо назывался по-другому, но Конкистадор переименовал его и приказал перекрасить здания в цвет золота.

«Переименовал и окрасил в золото. Конкистадор точно слышал легенду об Эльдорадо!» — осознал Эдриан и тут же усмехнулся комичности того, как это прозвучало в его голове.

— Упоминаются ли в вашей истории или мифах понятия «Эльдорадо» и «конкистадор»? — продолжал докапываться до истины он.

— Нет, — после короткого раздумья сказала Роза, коснувшись кончиков своих пламенных волос. — Я впервые услышала эти слова восемь или девять лет назад, когда Конкистадор появился из ниоткуда и захватил Эльдорадо.

Остальные тоже не знали происхождения слов «Эльдорадо» и «конкистадор». Разум Эдриана кипел от бурной деятельности. На несколько секунд он отстранился от реальности, постукивая пальцем по эфесу новой сабли.

Череда выводов проносилась по его сознанию, слова вагоны скоростного поезда: «Конкистадор землянин, как и я?! Судя по времени переименования Эльдорадо, он попал на Архипелаг восемь-девять лет назад или чуть раньше. Но как? Что было тогда… Крушение Эдема-19! Он был похищен с Земли элохианами и оказался на Арене Искупления, откуда и сбежал при падении воздушной крепости? Но Долан говорил, что был единственным выжившим и ничего не упоминал о Земле… Может, он чего-то не знает, или Конкистадор не был на той же Арене Искупления? В любом случае, он сумел пробраться на Архипелаг незамеченным и смог возвыситься за короткий срок. Конкистадор обладает особыми талантами? Его наемники охотились за осколком бедствия… Он тот, кого мы ищем?!»

Волна жара от мыслительного прорыва заставила Эдриана снять шляпу и помахать ей, направляя воздух на себя, пока другие смотрели на него с любопытством. Он вспомнил откровение Великого Бедствия.

«Может ли Конкистадор быть третьим бедствием? Не факт, но пока что это самый подходящий кандидат. Ему известно об осколках. Но зачем они ему? И знает ли он о нас с графом? Забытые пытались нас убить. А еще он сотрудничал с Отшельниками и бандой Пошлого Жозе. Я не знаю, какие у него намерения, но точно не стоит заявляться к нему с распростертыми объятьями», — заключил Эдриан и нарушил молчание, обратившись к Эмилю-Затворнику.

— Ты контактировал с Забытыми после падения квартала Разврата? Они упоминали об осколке бедствия?

Эмиль прищурил серые глаза, задумавшись.

— Они явились ночью и сообщили, что заполучили то, что хотели, а я должен завершить хемокинетический двигатель как можно скорее. Лидер Забытых, Индиана Джобс, никогда не говорил ни о каких осколках.

Глаза Эдриана округлились от очередного сюрприза, коими полнился этот день. Имя главы Забытых, которое гармонично сочеталось с названиями Эдьдорадо и Конкистадор, вызвало у него улыбку:

«Кажется, у нас завелся любитель приключенческих фильмов и техники. Интересно, не называл ли он базу Отшельников Королевством Хрустального Черепа? Неужели это еще один землянин или так его прозвал, его наниматель, Конкистадор? Что ж, пока это останется тайной. Зато теперь наша цель ясна».

Мадам Реваншаль грациозно встала, отчего в глазах Эмиля промелькнула смесь страха и восхищения, а затем провозгласила:

— Мы знаем нашего врага в лицо. Однако район Эльдорадо считается легальным бизнесом, которому покровительствуют многие члены высшего общества. Мы не можем открыто напасть на него, как на квартал Разврата. Так мы лишь подпишем себе смертный приговор, сделав себя врагами всего Архипелага Обреченных. Мы должны доказать связь Конкистадора с Забытыми, Отшельниками и бандой Пошлого Жозе. Но сперва я обсужу нашу стратегию с Жаном… графом Лонгвилем.

Эдриан выразил свою позицию:

— Начнем с переговоров, чтобы выяснить, как много Конкистадору известно о бедствиях. Возможно, нам удастся убедить его сотрудничать, если он поймет, что сообща у нас больше шансов спастись и предотвратить падение Архипелага.

Мадам Реваншаль согласно кивнула и приказала подчиненным увести Эмиля-Затворника.

Обсудив будущие действия, они решили, что мадам Реваншаль и граф Лонгвиль будут искать способ разобраться с Конкистадором, а команда бедствия Хаоса, чтобы не терять драгоценного времени, отправится за вторым осколком на юго-западные острова.

Эдриан, Олесфаль и Долан покинули кабинет, оставив Розу и мадам Реваншаль мило беседовать наедине. В этот момент две вампирши были больше похожи на тетю с племянницей, сплетничающих в уютной гостиной, чем на опасных представительниц криминального мира.

Олесфаль и Долан прошли вперед, а Эдриан задержался у покосившейся контрольной вышки. Через несколько минут с ним поравнялись Роза и мадам Реваншаль.

Втроем они молча наблюдали, как Вольные Сердца погружают мертвецов на повозки и электрокареты, чтобы затем захоронить их там, где земля это позволяла.

— Иногда я думаю, сколько еще людей должны умереть во имя наших с Жаном неадекватных амбиций и «благих» целей? Скольких еще мы сделаем убийцами и отправим на смерть? — горько усмехнулась мадам Реваншаль и горько усмехнулась.

Эдриан проследил за направлением ее тяжелого взгляда, и увидел Олесфаля и Долана, которые стояли вместе с Ишаром и Андрэ неподалеку от горы трупов.

Его всегда интересовало прошлое загадочного лидера Вольных Сердец. Как вампир явно знатного происхождения, хорошо знакомый с Жаном Лонгвилем, оказался замешан в бандитских разборках Подземного Города? Эдриан считал, что мадам Реваншаль подходила на роль последнего наследника рода Кустоаре, хранителей секретов Бога Крови и Знаний, чье имя отказался называть граф. Хотя, она была не единственным кандидатом.

— Люди умирали бы и без вас, но в ваших силах оправдать надежды тех, кто вверил вам свои жизни. В мире хаоса только мы сами способны придать смысл нашему существованию, — сказал Эдриан. Его взор зацепился за багряные узоры на коже мадам Реванашаль.

Роза слушала, не вмешиваясь в разговор.

— Мудрые слова для столь молодого человека, — предводительница Вольных Сердец заметила его пристальный взгляд и улыбнулась. — Думаете над тем, зачем мне нужны татуировки, которые имитируют бесполезные для таких, как я, накожные чары? В этом все и дело — вампир Старшей Крови точно не стал бы наносить на свою кожу нечто столь постыдное.

«Маскировка. Она действительно скрывает свою истинную личность».

Мадам Реваншаль откланялась со словами:

— С вашим появлением Архипелаг уже не кажется последним пристанищем обреченных. История сдвинулась с мертвой точки, и мы стремительно движемся навстречу будущему, куда бы оно нас не привело. Но в одном вы можете быть уверены — в этом путешествии мы будем на одной стороне.

— Благодарю вас. Хорошо, когда есть союзники, на которых можно положиться, — попрощался Эдриан.

— Кстати, Роза хотела бы сообщить вам кое-что очень важное.

Мадам Реваншаль добавила напоследок громким голосом, привлекая внимание Долана с Олесфалем и жестом приглашая их присоединиться к разговору.

Эдриан заинтригованно посмотрел на Розу, которая кивнула вслед уходящей предводительнице Вольных Сердец. Когда перевертыш и парень в жутковатой маске из светлого металла подошли ближе, Роза заговорила с загадочным выражением лица.

— Сегодня, в баре «Кордельер», меня посетило видение или же... воспоминание. Я видела древний проход из непроницаемой тьмы, пещеру с двумя водопадами, древний монастырь, отгороженный от мира четырьмя могучими стенами. Когда его ворота распахнулись, мне открылся вид на сад с янтарной травой и деревьями с ярко-красной, словно кровь, листвой, манящей меня к самому центру этого сада, где над землей возвышалась черная каменная плита.

Долан пожал плечами и усмехнулся:

— И? Мы давно знали, что ты не в себе. Почему нас должно интересовать твое «видение»?

Олесфаль толкнул перевертыша локтем, упрекая его в грубости. Эдриан же сосредоточенно слушал вампиршу с пламенными волосами, с нетерпением ожидая того, что она собирается сказать.

Роза не заставила его ждать и добавила:

— Видение посетило меня, когда я услышала знакомое название, о котором давно позабыла, — Обитель Мудреца Крови.

Зрачки Эдриана расширились. Это объясняло короткий момент странности в поведении девушки во время их общения с Лотером в баре.

— Обсудив все с мадам Реваншаль, мы решили, что нашей команде стоит в первую очередь отправиться по следам моего видения, — продолжила вампирша.

— Чем это так важно? Почему мы должны тратить на это наше время? — недоумевающе спросил Долан.

Роза вздохнула, будто собираясь с духом. Следующие ее слова заставили Эдриана, Долана и Олесфаля погрузиться в потрясенное молчание. Потяжелевшим голосом она произнесла:

— Потому что мы не можем позволить себе игнорировать зов Божественной крови. Крови Кустоаре. Моей крови.

Глава 49. В поисках истины

Через некоторое время Эдриан и члены его команды ехали в бордовой электрокарете Вольных Сердец, направлявшейся в Квартал Разврата. Там они собирались пополнить запасы воды и амуниции, а также передать последние слова Симона его сестре. Затем они планировали отправиться по следам видения Розы, в таинственное место, находившееся неподалеку от Квартала Разврата, на северо-востоке нижнего уровня Подземного Города.

Подкрепившись едой и утолив жажду водой из дорожной сумки вместе с остальными, Эдриан задрал рукав пальто и проверил время на наручных часах. Уже наступил вечер, но перед полноценным отдыхом и путешествием на юго-запад Архипелага в поисках второго осколка им предстояло завершить все дела на острове Бреталь, изучив последнюю, но от этого не менее важную зацепку.

По пути в салоне электрокареты царило напряженное молчание. Эдриан смотрел в окно на мрачные пустоши между населенными пунктами нижнего уровня, размышляя о недавнем признании Розы. Олесфаль занимался тем же самым, но часто ерзал на месте, тем самым выдавая свою нервозность.

Долан сидел с опущенной головой и время от времени бросал на вампиршу с пламенными волосами неловкие взгляды.

Роза окинула взором трех мужчин и улыбнулась.

— Что такое? Близость красавицы вас настолько смутила, что вы утратили дар речи?

Долан вздохнул и поднял взгляд на девушку.

— Что такое? Например, то, что совсем недавно я узнал, что ты особа божественных кровей. Последняя выжившая из самой важной и высокородной семьи всего Архипелага. Можно сказать принцесса… или теперь уже королева этих проклятых островов.

Роза запрокинула голову и громко рассмеялась, схватившись за живот.

— Королева без имени и трона в нации, которая никогда не была королевством…

— Ты понимаешь, о чем я, — угрюмо пробурчал в ответ перевертыш и повернулся к Эдриану. — А ты не выглядишь особенно удивленным, месье Бедствие...

Эдриан слегка улыбнулся и сказал:

— Не могу сказать, что я шокирован до глубины души. Ответ о происхождении Розы всегда плавал на поверхности.

Догадки об истинной личности Розы впервые появились у него после разговора с графом в скрытом от посторонних глаз святилище Великого Бедствия. Тогда лидер культа поделился с ним секретом о том, что один из членов рода Кустоаре, хранителей божественных тайн, еще жив.

С тех пор под подозрение Эдриана в первую очередь попали Роза и мадам Реваншаль. После несколько разговоров о прошлом и пламенных признаний о семейном долге в доме соседей у него осталось мало сомнений, что загадочным потомком рода Кустоаре все же являлась вампирша с огненными волосами.

Поэтому он не был настолько же шокирован признанием Розы, как Долан и Олесфаль, едва ли удостоившиеся чести узнать тайны, доступные лишь носителям бедствий. Слова вспыльчивой девушки лишь подтвердили его догадки.

Хотя, он не ожидал, что Роза обрушит на них правду сразу после того, как они разобрались с бандой Отшельников и узнали не менее поразительную тайну о том, что их врагом и нанимателем Забытых, вероятнее всего, был выходец с Земли, известный под прозвищем Конкистадор.

«Одно шокирующее признание за другим… У меня складывается ощущение, что я стал персонажем книги с быстрым темпом повествования», — с усмешкой подумал Эдриан и посмотрел на Долана.

Перевертыш обменялся взглядами с Олесфалем и оправдывающимся тоном произнес:

— Я подозревал, что Роза не так уж проста. Но я думал, что она одна из беглых аристократов, как мадам Реваншаль, но не сама наследница великого и могучего дома Кустоаре…

Последнее слово прозвучало шепотом. Несмотря на постоянный гул двигателя электрокареты, мешавший водителю в кабине слышать их разговор, Долан на всякий случай соблюдал меры предосторожности.

Ехидная улыбка расползлась по лицу Розу. Ее кровавые глаза с надменностью королевской особы пронзили Долана и Олесфаля.

— Отныне вы будете кланяться в моем присутствии и подчиняться каждому моему слову.

Парень в маске и перевертыш обомлели на несколько мгновений, а затем полурослик огрызнулся, неловко взмахнув рукой.

— Еще чего… Мы тебе не прислужники...

Роза посмеялась, на время оставив Долана и Олесфаля в покое, а затем перевела взор на Эдриана, когда он спросил:

— Почему ты решила раскрыть нам истину? Все из-за твоего видения?

Вампирша кивнула. Улыбка исчезла с ее лица.

— Отчасти. Но это еще не все… После нашего вчерашнего разговора, я подумала, что нельзя позволить нашему наследию умереть вместе с Лораном... Пусть я далеко не самый подходящий кандидат для исполнения семейного долга, но выбирать не приходится. Особенно, когда Архипелаг, каким мы его знаем, готовится встретить свою последнюю ночь.

— Не стоит себя недооценивать, — сказал Эдриан, втайне довольный тем, что их вчерашняя беседа принесла свои плоды. — Пока мы живы и не сдались, еще ничего не предрешено.

«Я на это надеюсь…» — добавил он про себя.

Эдриана интересовало еще множество фактов из жестокого прошлого Розы, превратившего наследницу самого знатного рода Архипелага Обреченных в беспощадного ассассина, а затем и в полубезумного члена культа. Но сейчас пришло время возвращаться к насущным делам.

Электрокарета проехала через подъемный металлический мост через пропасть, минула раскрытые массивные ворота и остановилась неподалеку от входа в Квартал Разврата.

Распахнув двери, Эдриан, Олесфаль, Долан и Роза вышли из электрокареты сразу за мостом, у ворот. Они стали свидетелями того, как несколько девушек покидали закрытый для посетителей квартал Разврата. Бывшие куртизанки без колебаний ступали на разводной мост через пропасть, оставляя в прошлом место, ставшее для них клеткой.

Эдриан заметил, как пожилая женщина в грязном изодранном платье и мужчина с небрежной седой бородой, от которого за версту разило алкоголем, встречали у ворот одну из девушек.

— Дочура! Давно не виделись!

Шлеп!

Шатающийся мужчина с красным лицом распростер руки, шагнув к девушке, но вместо теплых семейных объятий получил звонкую пощечину. Пьяный отец охнул и, пошатнувшись, упал на спину. Дочь отмахнулась от матери и устремились по мосту без оглядки.

— Семейное воссоединение пошло не по плану. Кто бы мог подумать, что она не бросится в объятья к отцу-алкашу, продавшему ее за свои долги в бордель, — хмыкнул Долан.

— Глубокие раны не заживают без шрамов, — произнес Эдриан.

Роза, одетая в простые песочные брюки и жакет, взглянула на свою ладонь.

— По крайней мере, теперь их жизни находятся в их собственных руках.

Олесфаль кивнул в ответ на многозначительные замечания товарищей и направился вглубь квартала вместе с остальными. Эдриан шел вперед, глядя на джунгли, что росли прямо посреди дороги, сразу за испещренным выбоинами перекрестком.

Члены банды Вольные Сердца устраняли последствия недавней битвы и буйства Ауры Хаоса. Кажется, они уже устали удивляться окружающим их чудесам и работали, не задавая лишних вопросов.

Вольные Сердца расчищали кристаллические завалы, в которые превратилось одно из задний, и заменяли отсутствующие части внешней стены металлическими пластинами. В восстановлении построек и дороги участвовали работники местных заведений в ярких жилетках.

Запыхавшийся мужчина в красной ливрее с выпуклым животом и проседью плюхнулся на землю, устав расчищать завалы на перекрестке.

— Я больше не могу... — вытирая пот со лба рукавом рубашки, заявил сотрудник игорного заведения. — Нам нужен отдых.

Изнуренные коллеги поддержали его одобрительными возгласами. Многие страдали от жажды. Бандит Вольных Сердец с широким лицом и приплюснутым носом подошел к пузатому мужчине и пнул его сапогом.

— Вставай, увалень! Ваш хозяин подох, но мы разрешили вам сохранить свое место в квартале. И вы еще смеете жаловаться?! Неблагодарный скот!

«Бандиты есть бандиты…»

Эдриан с раздражением повернулся к месту переполоха. Хозяева квартала сменились, но насилие свершалось на том же злополучном перекрестке, где устроили расправу над беглыми куртизанками.

— Прошу, хотя бы дайте нам воды! — взмолился мужчина в красной ливрее. Он держался за живот, куда пришелся удар сапога.

Бандит злобно оскалился и замахнулся дубинкой. Прежде чем она долетела до испуганного лица работника квартала, руку гангстера поймал Эдриан.

Он грозно посмотрел в округлившиеся глаза бандита.

— Уверен, что хочешь решать вопросы с помощью насилия?

— Ты еще кто такой?! Катись в Бездну!

Гангстер сморщился от боли в сдавленной руке и попытался выхватить нож с пояса другой рукой.

— Ты сделал свой выбор, — Эдриан не дал оппоненту взяться за нож, ударив его кулаком в солнечное сплетение.

— Ух! — отрывисто выдохнул бандит, когда его согнувшееся пополам тело подбросило в воздух мощным ударом. Его глаза едва не вылезли из глазниц, а дубинка выпала из руки.

Работники квартала ошеломленно попятились, опасаясь встревать в разборку. Вольные Сердца начали обеспокоенно переглядываться. Половина из них узнала Эдриана и его спутников, другие же понятия не имели, кто затеял драку с их товарищем.

Двое ближайших бандитов кинулись на Эдриана. Он схватил скорчившегося от боли гангстера и бросил его в одного из нападавших, сбив его с ног. Второй замахнулся на Эдриана топором.

Еще несколько бандитов взялись за оружие, но Роза угрожающе шагнула в их сторону. Глаза вампирши вспыхнули кровавым пламенем, а за ее спиной распростерлись крылья из теней.

Бандиты охнули и испуганно зароптали:

— Красная Смерть…

Олесфаль держал винтовку опущенной, чтобы не спровоцировать стрельбу.

— Вы с ума сошли, олухи?! — закричал Долан в попытке остановить бессмысленное кровопролитие. — Мы на одной стороне!

Перевертыша поддержали опытные члены банды, которые были знакомы с Доланом, Розой и Олесфалем. Вооружившиеся гангстеры застыли в нерешительности. Эдриан небрежно выбил топор из рук растерявшегося бандита.

— Всем стоять, придурки! Это ветераны нашей банды и Благословленный самого Великого Освободителя! — прокричал бежавший к месту стычки гангстер. Мужчина так торопился, что с его головы слетела шляпа, обнажив лысину и наполовину обгрызенное ухо.

— Простите этих идиотов, месье… Локхарт, — вспомнил фамилию Эдриана старший из бандитов. — Здесь полно новобранцев, которых с собой привезла мадам Реваншаль. Они еще совсем зеленые и тупые как пробка.

— Понабрали отбросов, — проворчал Долан, становясь рядом с Эдрианом.

Лысый бандит с изувеченным ухом и накожными чарами, видневшимися из-под закатанных рукавов, смотрел на Эдриана со смесью страха и благоговения. В ту же секунду Эдриан вспомнил, что уже видел мужчину вместе с Ишаром, когда покидал виллу Пошлого Жозе. Тогда опытный боец Вольных Сердец был потрясен бойней и разрухой, что после себя оставили Благословленный Великого Освободителя и его спутники.

— Следите за подчиненными, если не хотите, чтобы они закончили, как Пошлый Жозе и его люди, — предупредил Эдриан.

— Такого больше не повторится. Ручаюсь за это, — виновато склонил голову лысый бандит. — Если вам что-нибудь требуется, только скажите.

— Нам нужны фляги с чистой водой и боеприпасы для револьвера, дробовика и снайперской винтовки.

— Будет исполнено. И глазом моргнуть не успеете.

— Также мы ищем куртизанку по имени Адель. Ее тело покрыто побоями.

— Одни девки покидают квартал, другие остаются... Пока все не устаканится, здесь черт ногу сломит, — озадаченно почесал нос бандит. — Лучше во всем этом разбирается мадам Беатрис. Местные еще называют ее мадам Жадность. Эта стерва заправляла борделями еще до того, как квартал захватил Пошлый Жозе. Я провожу вас к ней.

— Просто скажите, как ее найти, и наведите здесь порядок, — Эдриан указал на скрючившегося на земле бандита и изнывающих от жажды работников квартала.

Следуя указаниям старшего бандита, Эдриан, Роза, Долан и Олесфаль преодолели маленькие, но живописные джунгли, и вошли в сужающуюся пещеру, залитую нежным красным светом.

По краям от дороги вереницей тянулись однотипные двухэтажные бордели. С балконов публичных домов свисали фонарики, испускающие рубиновый свет. Из окон и приоткрытых дверей выглядывали куртизанки. Они взирали на странную группу прохожих с осторожностью и неприкрытым любопытством.

Оказавшись в центре всеобщего внимания, Олесфаль съежился и спрятался за спинами товарищей.

Вскоре Эдриан нашел подходящее под описание место. На расписных дверях борделя с лавандовой крышей были изображены две обнаженные красавицы, протянувшие вперед руки, словно они приглашали клиентов войти в здание.

Заметив приближение гостей, на балконе показалась женщина в кружевном платье пурпурного оттенка. Ее голову венчала пышная кудрявая шевелюра. С ушей свисали массивные золотые серьги. Из-за обилия косметики тяжело бы назвать ее возраст, но по чертам лица Эдриан предположил, что ей было около шестидесяти.

— Мадам Беатрис? — спросил он.

Напудренная женщина посмотрела вниз и скорчила лицо в гримасе отвращения.

— Мадам Реваншаль прислала еще одних бездарей?! Я же сказала, что буду честно делиться прибылью и предоставлять все отчеты! Убирайтесь отсюда!

Эдриан нахмурился от обрушившегося на них потока враждебности и неуважения.

— Нам нужна информация.

Роза облизнула острые клыки и одарила мадам Беатрис ухмылкой маньяка. В этот момент хозяйка борделей напряглась и вцепилась пальцами в поручень балкона.

— Ладно, поднимайтесь на второй этаж, попрошайки. Я делаю это только ради мадам Реваншаль, — пожилая женщина старалась звучать властно, но в ее голосе проскакивали нотки беспокойства. — Но готовьтесь выложить кругленькую сумму. Сведения дорогого стоят.

Эдриан сжал челюсти от наглости мадам Беатрис и прошел через украшенное пунцовыми занавесками крыльцо публичного дома.

— Эта старая карга считает себя неприкасаемой?! — прорычал Долан и последовал за ним.

Сразу за дверьми их встретили ярко наряженные куртизанки, больше похожие на кукол. Их вид подражал внешности самой Беатрис. Среди них были как зрелые женщины, так и совсем юные девушки. Напомаженные губы куртизанок изгибались в заискивающих улыбках, но в глазах таились страх и забитость, будто их жестко вымуштровали до полного послушания.

Эдриан нахмурился, когда заметил на лицах некоторых из них цветущие синяки, замаскированные ярким макияжем.

Он уловил на себе несколько пристальных взглядов куртизанок, рассматривающих его с головы до ног, но не придал им значения. Боковым зрением Эдриан увидел, что Олесфаль застыл у дверей. Парень в маске, скрытой под капюшоном, смущенно склонил голову под взорами разнаряженных женщин, не решаясь переступить через порог борделя.

— Да ладно тебе, пойдем. Не будь таким размазней, не съедят же они тебя, — уговаривал Долан приятеля, закатив глаза.

— Ты уничтожаешь древних фантомов, накаченных эликсирами бандитов, гаргулий и вампиров-наемников, но боишься войти в бордель? — подошел и, приподняв бровь, спросил Эдриан.

Прорези для глаз в маске начали медленно подниматься, когда он добавил:

— Мы не можем тратить много времени на поиски Адель.

Молодая куртизанка, чьи каштановые волосы были собраны в высокую прическу заколками, обернулась, когда услышала знакомое имя. Эдриан заметил реакцию девушки и приблизился к ней. Роза наблюдала за происходящим со стороны и внимательно слушала.

— Ты знакома с Адель? Мы знали ее брата, Симона. Мы должны передать Адель и ее матери его последние слова.

Куртизанка с широкими карими глазами помедлила, прежде чем тихо сказать:

— Вы знакомы с ее братом… Но как я могу быть уверена, что вы ей не навредите?

— Нам это ни к чему. Мы избавились от головорезов Пошлого Жозе, и не собираемся занимать их место. Девушки вольны покидать квартал, когда пожелают. Мы просто хотим исполнить последнюю волю ее брата.

Девушка задержала взор на лице Эдриана. Некоторое время она колебалась, но, оценив разумность его доводов и перемены в квартале Разврата, заговорила шепотом:

— Мы с Адель подруги. Когда начался весь этот ужас, она пришла ко мне, вся в крови… Я спрятала ее, чтобы мадам Беатрис не выдала ее бандитам. Старая ведьма всегда была на стороне Пошлого Жозе и его выродков. Я обработала раны Адель и пыталась уговорить ее остаться здесь, пока ей не станет легче. Но она боялась, что мост могут поднять, и сбежала из квартала. Адель сказала, что пойдет к своей матери, в Крозон.

— Благодарю.

Эдриан кивнул и вложил несколько серебряных монет в руки девушки, удивленной такой щедрости, а затем повернулся к товарищам.

— Нам повезло. Крозон — это деревня на северо-востоке нижнего уровня. Она недалеко отсюда, прямо на пути к Обители Мудреца Крови, — объяснил Долан, слышавший весь разговор.

— Отлично, тогда выдвигаемся, — сказал Эдриан, первым выходя из борделя.

Мадам Беатрис, сидевшая на балконе за круглым столиком в предвкушении легкой наживы, вдруг заметила, что ее гости уходят, так и не поднявшись к ней.

— Куда вы? Вы же пришли за сведениями…

Эдриан бросил на нее суровый взгляд через плечо. Эта женщина долгое время была в сговоре с таким маньяком-извращенцем, как Пошлый Жозе, и держала девушек в борделях в страхе.

— В ваших услугах больше нет необходимости. Я сообщу мадам Реваншаль, что старым союзникам Пошлого Жозе не место в новом квартале Разврата, — произнес Эдриан со злорадной ухмылкой.

Рот мадам Беатрис приоткрылся и безмолвно захлопнулся. Она упала на мягкое кресло, а ее трясущаяся рука со звоном опустила чашку на фарфоровое блюдце.

Путь до Крозона занял меньше получаса.

Эдриан, Роза, Олесфаль и Долан спустились с пологого холма по каменистой тропинке и направились к маленькой деревушке, застроенной одноэтажными домами из грубых каменных блоков. Они прошли мимо урчащего ручья, обогнули чей-то огород, где росли папоротники и съедобные лишайники, и остановились на единственной улице, делившей крохотное поселение пополам.

Тусклый свет горел в окнах лишь двух домов, но его быстро потушили. Эдриан заметил, как в окне мелькнула фигура и задернулись занавески. Вокруг стояла неестественная тишина.

— Я слышу беспокойное дыхание и стук сердец в домах, — предупредила Роза, окинув взором все поселение.

— Так поздно по улице могут шляться только бандиты и попрошайки. Местные таким не рады, — высказался Долан.

— Им не очень волноваться. Мы пришли с миром, — Эдриан умышленно повысил голос, чтобы его услышали притаившееся жители Крозона, и постучался в дверь одного из домов, где недавно горел свет.

Ответа не последовало, но Эдриан готов был поклясться, что из-за двери доносилось прерывистое дыхание.

— Мы ищем Ирен. Мы здесь по просьбе ее сына, Симона.

Ему никто не открыл, и Эдриан решил попытать удачу в другом доме, в котором при их появлении погас свет.

После стука в дверь раздался скрипучий голос, явно принадлежавший пожилой женщине.

— Кто вы такие? Откуда вы знаете Ирен?

— Мы знакомые ее сына… — заговорил Эдриан, но его перебила хозяйка дома.

— Ходила тут недавно одна. Назвалась дочерью Ирен. Сейчас же я в это поверю! Ее дети давно пропали!

Внутри щелкнул затвор огнестрельного оружия. Эдриан и его товарищи быстро разошлись в стороны от двери, чтобы не находиться на линии огня.

— И что вы ей сказали? — спросил он, стоя боком.

— То же, что и вам — Ирен здесь уже не живет! Она тяжело болела и готовилась к смерти, но мы уговорили ее отправиться на Тропу Вечной Тьмы. Ей все равно нечего терять. Авось и спасется! Ее «дочка» сказала, что пойдет за ней. И вы туда же убирайтесь! Просто идите по дороге за деревней и попадете, куда надо. Главное оставьте нас в покое!

Рот Эдриана приоткрылся, но тут же закрылся вновь. Ему больше не о чем было говорить с хозяйкой дома. Он отошел от хижины и обменялся с членами команды озадаченными взглядами.

— Тропа Вечной Тьмы, Обитель Мудреца Крови, — задумчиво произнес Эдриан. — Все пути ведут в одном направлении…

Долан нахмурился и заворчал.

— Не нравится мне все это. Я чувствую себя, как зверь, который идет за добычей, но, сам того не зная, забредает в ловушку хитрого охотника.

Эдриан прекрасно понимал чувства перевертыша. Ему было не по себе от стойкого ощущения, что неумолимая и невидимая сила постоянно направляет их на нужный ей путь. Однако, пока у них был единой пункт назначения, не имело никакого смысла сопротивляться ее едва различимому влиянию.

— Как бы там ни было, мы должны выяснить, что скрывает видение Розы. Оно может приблизить нас к разгадке тайны Бога Крови и Знаний, — сказал Эдриан и вместе с членами команды зашагал по единственной дороге, уходящей за деревню, в каменистые пустоши на окраине нижнего уровня.

Выложенная потрескавшимися черными плитами тропа проходила через пустырь, среди серых булыжников и зарослей светящихся мхов и лишайников, где обитали только насекомые и мелкие панцирные грызуны. Вскоре дорога перешла в туннель, ведущий в недра отвесной скалы.

Спускаясь все глубже под землю, Эдриан соединял мельчайшие детали в единую картину.

Погоня за «источником раздора на севере» из откровения Великого Бедствия после, казалось бы, цепи немыслимых событий и встреч привела его к Тропе Вечной Тьмы и району Эльдорадо, которым управлял Конкистадор, предполагаемый землянин и носитель бедствия.

«Такой результат изначально был замыслом Великого Бедствия или это только наша заслуга?» — разум Эдриана терзали подозрения, что он мог быть лишь марионеткой в невидимой игре высших сущностей. Даже с силой бедствия Хаоса он ощущал себя маленьким человечком, пляшущим на чьей-то необъятной ладони.

По крайней мере, теперь он ясно видел перед собой три пути: Эльдорадо, юго-запад Архипелага и Обитель Мудреца Крови. Что же скрывал последний?

Роза обогнала Эдриана и первой зашагала по вырезанным из гранита ступеням. В стенах туннеля сияли темно-синие кристаллы, озаряя их путь сумрачным светом. Эдриан спустился по лестнице вслед за вампиршей, но сразу же остановился перед неподвижной спиной девушки. Долан и Олесфаль замерли позади него.

Вместе они уставились на стену непроглядной тьмы. Эдриан плотно сомкнул челюсти. Холодок пробежал вдоль его позвоночника. Он ощутил первобытный страх, осязаемое желание развернуться и уйти прочь.

Долан достал фонарик из внутреннего кармана темно-серой куртки и подрагивающей рукой направил его вперед, мимо товарищей. Желтый луч утонул в густой темноте. Это выглядело неестественно: свет падал на стены и колонны по бокам прохода, но резко обрывался в середине, словно его пожирала сама тьма.

— Кажется я понимаю, почему это место не особо популярно у местных. Чем дольше я смотрю в эту вязкую темноту, тем сильнее мне хочется унести отсюда ноги, — сказал встревоженный перевертыш.

Роза разглядывала две пары неизвестных Эдриану символов и знакомые ему слова на колоннах слева и справа от всепоглощающей черноты.

— Символы по обе стороны — это древний кондамнель. Примитивная письменность, которой пользовались до нисхождения в наш мир Бога Крови и Знаний. Рядом написаны слова на современном кондамнеле. Они значат то же, что и древние символы: слева — «черное сердце» и «смерть», а справа — «светлое сердце» и «спасение».

— Содержание мифа, — выслушав объяснение девушки, заключил Эдриан. — Проверим, можно ли пройти дальше.

— Ну и кто пойдет первым? — ухмыльнулся Долан, скрестив руки на груди и прислонившись спиной к стене.

Эдриан протянул руку и аккуратно коснулся обсидиановой завесы впереди. Кончик указательного пальца погрузился в черноту, и его окутал сплошной покров ночной прохлады. Он поднес руку к лицу и увидел, что палец остался невредимым.

Вблизи Эдриан понял, что смотрит не на монолитную стену тьмы, а на очень густой черный туман или тени, что едва заметно клубились. Это было похоже на…

— Сила эссенции Крови. Сила вампира. Я чувствую ее, — сказала Роза и нежно дотронулась до тьмы, словно пыталась ее приласкать.

Черный туман закружился вокруг ее руки и начал медленно прижиматься к стенам туннеля, открывая путь в неизвестность.

Роза без колебаний шагнула вперед и с улыбкой поманила за собой Эдриана и остальных.

Глава 50. Под взором врагов

— Согласно донесениям анонимных осведомителей, район Эльдорадо замешан в нелегальной деятельности, представляющей опасность для стабильности нашей нации. Инспектор, я поручаю вам в кратчайшие сроки найти доказательства их связи с преступным миром. Это задача первостепенной важности. Приступайте немедля. Успех увенчает ваше имя славой и гарантирует продвижение по службе.

Инспектор в черной форме с красно-золотыми погонами поклонился графу Лонгвилю, шефу полиции восточного острова Шарлем.

— Будет исполнено, Ваше Высококровие. Я вас не подведу.

Инспектор вышел из кабинета, осторожно прикрыв за собой дверь. Жан Лонгвиль надел бордовое пальто с золотой окантовкой и шляпу-цилиндр, взял в руки изящную трость и покинул свой просторный кабинет вслед за подчиненным.

Граф уже поговорил с мадам Реваншаль по зачарованной рации и узнал обо всех событиях, что произошли на базе Отшельников. Как только он выяснил, что его истинным врагом на Архипелаге был владелец района Эльдорадо, годами находившийся у него под носом, в его сердце воспылал праведный гнев.

Граф поручил нескольким талантливым полицейским отыскать свидетельства нелегальной деятельности Конкистадора и его людей. Это развязало бы ему руки и дало основание для обыска Эльдорадо, во время которого он мог бы надавить на Конкистадора и заняться поиском осколков бедствия.

Жан Лонгвиль размеренно направился к лестнице из темного мрамора. Проходящие мимо полицейские вставали в два ряда вдоль лестницы, отдавая честь своему начальнику. Граф слегка улыбнулся и кивнул подчиненным, выходя из Центрального Департамента Полиции острова Шарлем.

Электрокарета с гербом рода Лонгвиль остановилась у живописного парка, высадив единственного пассажира. Граф решил прогуляться до своего имения на восточном острове, где жил с отцом и прислугой, чтобы развеять дурные мысли.

Сладкий аромат кондманельских роз просачивался в его нос, успокаивая расшатанные нервы. Томный свет витых фонарей разгонял вечерний мрак, наделяя благоухающий парк атмосферой умиротворения и уюта.

Взглянув на ярко-красные розы, Жан Лонгвиль невольно подумал о Лоране и его людях, погибших из-за его приказа на Эдеме-11, и Розе, затаившей на него злобу за смерть своего брата. Его сердце пронзил укол вины, а по рукам пробежала холодная дрожь, из-за чего он сильнее сжал рукоять позолоченной трости.

По ночам его мучили кошмары о том, как он отправляет на смерть собственных подчиненных и подрывает ни в чем неповинных дипломатов на дирижабле, а после его протыкает кинжал Розы.

«Они погибли во имя миссии Великого Бедствия, во имя высшей цели… Мы спасли месье Локхарта и заполучили бедствие Хаоса. Да, мне пришлось немного исказить истину, но я поступил правильно», — убеждал себя граф.

Однако отравляющее чувство вины было далеко не единственным, что расшатывало его психику.

Шеф полиции и лидер самого разыскиваемого культа не мог отделаться от ощущения, что за ним наблюдают. Делая вид, что смахивает пыль с обоих плеч, он незаметно огляделся, но никого не обнаружил.

«Успокойся, Жан. Если за тобой действительно следят, нельзя подпитывать их подозрения своим волнением. Ты не можешь дать слабину. На тебя рассчитывает Великое Бедствие. Ты пробудишь Бога Крови и Знаний. Станешь героем Архипелага Обреченных, спасителем народа от элохиан и прогнивших политиков. Больше никто не посмеет взглянуть на тебя свысока», — твердил себе граф, пока от опьяняющего чувства собственной значимости под его густыми усами не взыграла улыбка.

Он прошел через весь парк и свернул за дом направо, но неожиданно уперся в черную стену собора, угодив в тупик. Улыбка на его лице сменилась удивлением. Уловив на себе взгляды прохожих, Жан Лонгвиль притворился, что внимательно изучает архитектуру периода Нисхождения Божеств, и незаметно достал компас из кармана, прикрыв его ладонью сверху.

«Мой дом к северу от парка», — корректировал направление по компасу граф.

Из-за негативных эффектов бедствия Пространства он мог заблудиться даже там, где это казалось невозможным. Однако граф научился справляться с этим, запоминая необходимые ориентиры и используя компас с картой.

Жан Лонгвиль преодолел остаток дороги без приключений. Перед ним распахнулись массивные металлические врата с семейным гербом — тремя красными розами на обсидиановом фоне, окруженными узором в виде переплетающихся лоз. Род Лонгвиль взошел на сцену истории, когда талантливый военачальник и предок графа, Дайон, получил дар Крови от самого Прародителя после освобождения Архипелага Обреченных от гнета наг.

На крыльце трехэтажного дома его встретили обеспокоенные слуги в бордово-черных ливреях. Граф нахмурился, ощутив неладное.

— Мой господин, своим присутствием нас почтили благородные гости…

Раздевшись с помощью прислуги, он устремился по коридорам, украшенным дорогими картинами, оружием и доспехами времен расцвета его рода.

Жан Лонгвиль приготовился к худшему. Тревога зарождалась у него в животе, распуская колючие щупальца по всему телу. Он промочил пересохшее горло водой с подноса, который держал слуга, примерил на лицо маску гостеприимства и приятного удивления и уверенной походкой вошел в гостевой зал с высоким сводчатым потолком.

Граф улыбнулся отцу и гостям, сидевшим за длинным накрытым столом.

— Герцог Мюрат, герцог Куален, ваш визит — огромная честь для нас. Отец.

Жан Лонгвиль поклонился членам Совета Старейшин и своему седовласому родителю. За краем стола, в стороне от остальных, виднелась фигура неизвестного графу мужчины, по всей видимости, слуги кого-то из правителей Архипелага.

Герцог Мюрат, наряженный в старомодный фрак и парик с белыми волнистыми локонами, обратил ярко-красные глаза на графа. Его радушная улыбка таила в себе оскал терпеливого хищника, от которого Жану Лонгвилю стало не по себе.

— Наш многоуважаемый шеф полиции. Вы всегда полны энтузиазма и юношеского запала, поэтому за вашими свершениями так интересно... наблюдать, — рассмеялся герцог Мюрат, в то время как граф напрягся от последнего слова, подпитывающего его паранойю. — Всего шестьдесят четыре года, а вы уже так много добились. Превосходно. И это несмотря на… затруднения, вызванные вашей родословной.

Вампир, объявивший охоту на культ Великого Бедствия, обменялся притворными улыбками с его отцом, Алэром Лонгвилем. На секунду показалось, что клыки двух представителей Старшей Крови вопьются друг другу в шею, но внимание к себе привлек Жан Лонгвиль.

— Моя родословная была для меня лишь благословением.

Он учтиво заступился за отца, но внутри него клокотала ярость. Никто не смел унижать его отца. Он этого не заслужил.

— Надо признать, что путь с работы занял у вас немало времени. Похоже, вы не спешили. Или у вас были тайные безотлагательные дела? — в разговор вступил герцог Куален, суровый мужчина с кустистыми светлыми бровями и квадратным лицом, за рьяную борьбу с изменниками и бунтовщиками получивший прозвище Страж Архипелага.

«Наглец! Да как он смеет!» — Жан Лонгвиль возмутился бесцеремонностью герцога Куалена, но продемонстрировал окружающим лишь добродушную улыбку.

— Иногда нужно выкраивать время, чтобы любоваться красотой нашей Родины. Сидя за четырьмя стенами можно и забыть, насколько прекрасен мир, который мы должны оберегать.

Отец и герцог Мюрат одобрительно улыбнулись, а герцог Куален безэмоционально кивнул.

— Присаживайся, сын, тебе нужно отдохнуть. Приступим к трапезе, — отец посмотрел на Жана Лонгвиля. В его янтарных глазах смешался целый спектр эмоций: поддержка, скрытая неприязнь к гостям и настороженность.

Граф занял место за столом между отцом и герцогом Мюратом. Справа от старейшего члена совета сидел вечно угрюмый герцог Куален, а чуть поодаль от Стража Архипелага его помощник, которого представили как Клода Блюри. Неизвестно, по какой причине этот человек с яркими оранжевыми глазами и холодным узким лицом сопровождал своего начальника на этот ужин.

Напряжение не покидало графа. Он сохранял бдительность, готовый к тому, что светский визит может обернуться ловушкой.

Алэр Лонгвиль, сребровласый мужчина с армейской выправкой, взмахнул рукой, и возле гостей на одно колено опустились несколько здоровых мужчин и женщин. Слуги смиренно склонили головы, обнажив шеи.

— Прошу, дорогие гости, восполните свой дух, прежде чем насытить тело, — гостеприимно произнес старший граф Лонгвиль, следуя старой традиции вампирской аристократии.

Жан Лонгвиль и остальные приложили ладони к шеям слуг. Энергия духа крепкого парня потекла по его руке прямиком в глубины тела и души, разливаясь мягким теплом и даруя наслаждение.

Каждый из вампиров страдал от врожденного дисбаланса духовной энергии. Им требовалось регулярно пополнять ее извне, дабы избежать развития психических расстройств и, в конце концов, наступления безумия с трансформацией в чудовище — гаргулью.

Чем старше был вампир, тем острее стояла эта проблема. Разум сородичей неуклонно деградировал с годами, а тела медленно увядали. Вампиры Старшей Крови в среднем жили около 200 лет и почти никогда дольше 250 лет, но герцогу Мюрату было уже 278 лет. Для многих было загадкой, как старейший из существующих вампиров по-прежнему сохранял здравый рассудок.

— Славно. Какой заряд бодрости, — вздохнул герцог Мюрат, закончив поглощать духовную энергию слуги.

Грозный герцог Куален и его молчаливый помощник сдержанно кивнули в знак признательности. Истощенные слуги покинули зал по команде Алэра Лонгвиля, вяло перебирая ногами. Их труд щедро оплачивался и считался престижным среди простолюдинов.

После трапезы для духа пришло время подкрепить тело.

Жан Лонгвиль обмакнул филе мраморного бракоса в донорскую человеческую кровь, приправленную специями, и положил кусочек в рот. Волна наслаждения пробежала по его телу, но он не терял бдительности. Гости все еще не озвучили реальную причину своего визита и как ни в чем не бывало поедали разнообразные деликатесы.

Ужин продолжался еще четверть часа, пока желтые глаза герцога Куалена не взглянули на старейшего вампира с нетерпением. Герцог Мюрат понимающе улыбнулся.

— Что ж, раз молодежи не терпится перейти к делу. Задавайте свои вопросы, герцог Куален. Но они не предназначены для лишних ушей.

Когда прислуга покинула зал и закрыла за собой двери, Жан Лонгвиль встретился взглядом с грозным Стражем Архипелага.

— Итак, оперативная группа Жандармерии старшего агента Пьери работает под вашей юрисдикцией?

— Под моим командованием нет подразделения старшего агента Пьери, — без намека на нервозность ответил граф.

Герцог Куален почесал левый бакенбард и нахмурился.

— Понятно. То же самое заявляют и остальные шефы полиции. Тогда, кто же эти самозванцы, которыми заинтересовался генерал-капитан Рокар? Перейдем к следующему вопросу. В связи с инцидентом на Эдеме-11 мы повторно изучили прошлое ряда чиновников высшего эшелона и обнаружили в вашей биографии несколько вызывающих серьезные опасения деталей.

Граф придал своему лицу недовольное выражение. Всем своим видом он показывал, что оскорблен подозрениями в свой адрес. Вампир с густыми бровями заговорил твердым и ровным, как поверхность холодного камня, голосом:

— На протяжении десятилетий ваша семья была близка с мятежным родом де Ротлен, поддержавшим изменников Кустоаре. В особенности, вы были другом единственной дочери де Ротленов, Мирабель. Она и поныне находится в розыске. Связи с изменниками сошли вашему роду с рук, но мне с трудом верится, что вы больше никогда не контактировали с этой избежавшей правосудия предательницей.

— Она не предательница, а жертва несправедливого «правосудия»! — сам не ожидая от себя столь бурной реакции, граф Лонгвиль ударил кулаком по столу.

Зазвенела посуда. В воздухе повисло осязаемое напряжение. Герцог Куален сжал челюсти и впился взглядом в шефа полиции.

— Отвечайте на вопрос.

— Я ни разу не видел Мирабель с тех пор, как де Ротленов признали соучастниками мятежа, — соврал граф.

Внешне казалось будто он восстановил самообладание, но на самом деле едва мог сдержать злобу. Старые воспоминания пузырьками всплывали на поверхность его разума.

Род де Ротлен не отрекся от семьи Кустоаре, хранителей секретов Бога Крови и Знаний, когда заговорщики во власти оклеветали их и нарекли изменниками. Поэтому его подруга детства и единственная женщина, которую он когда-либо любил, была вынуждена бежать в Подземный Город, оставив позади пепелище своего дома и свое истинное имя. Жан Лонгвиль тайно поддерживал ее годами, и она стала его самым верным соратником, оставаясь на его стороне, даже когда он обрел силу бедствия и создал культ.

Герцог Куален позволил себе дерзость и хмыкнул, усомнившись в словах графа.

— Вернемся к событиям одиннадцатилетней давности, когда вы были начальником береговой охраны. Вы одним из первых прибыли к месту крушения воздушной крепости элохиан, Эдему-19. Как вышло, что единственный выживший, ребенок, которого ваши подчиненные нашли в воде и передали вам, затем необъяснимым образом скончался и был кремирован. Это ужасная некомпетентность с вашей стороны или нечто иное?

— Следите за словами, герцог Куален. Я не потерплю оскорблений в своем доме, — вмешался Алэр Лонгвиль, показав свой командный голос.

Страж Архипелага почтительно склонил голову.

— Прошу простить мою грубость. Но я все же хотел бы услышать разъяснения.

«Очевидно, что у них нет ничего, кроме подозрений. Это чистейшая провокация. Они надеются, что я оступлюсь под давлением. Положение должно быть отчаянным, раз членам совета лично приходится вести подобные грязные допросы», — с облегчением подумал граф и поделился официальной версией событий.

— Проведенная проверка не выявила нарушений с моей стороны. Мы сделали все, что смогли, но тяжелые условия и нарастающая опасность не позволили нам задержаться на месте крушения Эдема-19. Я не мог допустить жертв со стороны своих подчиненных. К несчастью, спасенный нами ребенок умер по пути к госпиталю от переохлаждения и внутренних повреждений.

В действительности извлеченным из воды мальчиком был Долан. В полубессознательном состоянии перевертыш излучал необычную духовную энергию, постоянно меняя свой облик, чем привлек внимание графа. Жан Лонгвиль тайком забрал Долана с собой и заставил подчиненных забыть о произошедшем с помощью Внушения. Позднее он кремировал другое тело вместо перевертыша, чтобы замести следы.

Герцог Куален замолчал, зайдя в своем допросе в тупик.

«Хорошо, что они не знают о другом случае. В том же году в прибрежные воды Архипелага попало дрейфующее судно с Олесфалем на борту. Я своевременно подкорректировал воспоминания патрульной команды так, чтобы информация о найденном человеке в маске не просочилась во внешний мир. Великолепная работа, Жан», — похвалил себя граф.

Вскоре на подмогу младшему коллеге пришел герцог Мюрат. С лукавой улыбкой старый вампир заявил:

— Славно, что вы заботитесь о благополучии ваших людей, Жан. Будь ваш отец столь же рассудителен, мой внук и его супруга сейчас были бы живы. Не так ли, экс-адмирал Алэр Лонгвиль?

Ядовитые шипы прорезались сквозь слова Мюрата. Граф опешил от такой прямолинейности обычно дипломатичного герцога.

— Вы не имеете права винить моего отца, герцог! — вспылил Жан Лонгвиль. — Никто не смог бы противостоять элохианам в открытом бою!

Отец смотрел прямо в прищуренные глаза Мюрата. Во взгляде старшего графа Лонгвиля затаились боль, чувство вины и ярость.

— Я понес наказание и знаю, что никогда не смогу расплатиться за все потерянные жизни. Флот под моим командованием вынужден был сражаться с превосходящими силами элохиан, и я проиграл, лишившись всего, кроме своей жизни. Но как насчет вас, герцог Мюрат? Сухопутная армия под вашим командованием потерпела поражение на севере западного континента, что задержало эвакуацию гражданских. Из-за этого флот позднее вышел из порта и попал под удар элохиан. Когда вы понесете наказание за провал, который целиком свалили на меня?!

Герцог Мюрат и Алэр Лонгвиль одновременно вскочили со своих кресел, испепеляя друг друга глазами. Жан Лонгвиль и герцог Куален с его помощником вздрогнули от внезапного всплеска убийственной ауры, которую источали два вампира Старшей Крови.

Сражение у Грозового Мыса на северо-востоке западного континента состоялось двадцать один год назад, спустя шесть лет после начала вторжения элохиан.

Первый флот Архипелага Обреченных во главе с прославленным адмиралом Алэром Лонгвилем был в одночасье разгромлен вместе с союзными войсками. Подавляющая мощь элохиан не оставила им и шанса на победу. Та же участь постигла и армию герцога Мюрата на севере материка.

Эта военная кампания забрала сотни тысяч жизней, среди которых были внук герцога Мюрата и его супруга. Тела последних так и не нашли.

В немногочисленных семьях вампиров никогда не появлялось на свет более двух детей в одном поколении, поэтому гибель множества сородичей в битве у Грозового Мыса нанесла болезненный удар по всей расе и стала национальной трагедией.

После сокрушительного поражения на весь род Лонгвилей легло пятно позора. Никто не мог устоять перед продвинутыми технологиями и сверхъестественной силой элохиан, но именно его отцу не повезло стать сосредоточием общественного гнева. Его бросила даже собственная жена, не выдержав всеобщего осуждения, но Жан Лонгвиль принял сторону отца.

Граф долго терпел унижения и не мог продвинуться по карьерной лестнице, но годы упорного труда и счастливая случайность все же позволили ему занять должность начальника береговой охраны, а после и шефа полиции. Однако даже после этого аристократы не прекратили смотреть на него, как на гнилой плод, упавший с давно увядшего дерева.

Граф покрылся холодным потом и мурашками. Костяшки его пальцев побелели от того, как крепко он вцепился в столешницу. Невидимая сила вдавливала его в кресло. Герцогу Куалену и его помощнику приходилось ничуть не легче.

Крылья из теней расправлялись за спинами герцога Мюрата и Алэра Лонгвиля. Клыки удлинялись, из пальцев росли когти, их кожа приобретала ониксовый оттенок, а глаза пылали диким пламенем. Клокочущие тени погасили весь свет в зале. Две кроваво-красных ауры с гулом сталкивались между собой. Духовная энергия вампиров потрескивала в воздухе, подобно электрическим разрядам.

Когда кровопролитие казалось неизбежным, герцог Куален и граф Лонгвиль нашли в себе силы высвободить собственную духовную энергию и подняться с кресел.

— Мы зашли слишком далеко!

— Отец, нужно прекратить это безумие!

Встревоженные крики не сразу отрезвили разгоряченных вампиров, но через несколько секунд шквал духовной энергии начал ослабевать, и заклятые враги разошлись к разным концам десятиметрового стола.

Граф вздохнул полной грудью. Ему показалось, будто с его плеч только что спал многотонный груз. Отец и герцог Мюрат отказывались смотреть друг другу в глаза и выглядели подавленными.

Старейший вампир поправил белоснежный парик и обратился к графу.

— Я не знаю, что ты скрываешь, Жан, — в голосе герцога Мюрата звучала непривычная многовековая усталость, словно ему надоело играть в политические игры. — Но ты должен это услышать — защитные обелиски могут отказать в любой момент. Всему виной неисправимые поломки и недостаток астралита. Элохиане прекрасно об этом осведомлены. Либо мы отдадим им бедствия и осколки, либо вампиров ждет истребление, а людей — рабство. Если ты сможешь каким-то образом привести нас к культу Великого Бедствия, — сделай это, и ты станешь спасителем нашей Родины. У нас нет другого выхода.

Все в зале выглядели ошеломленными откровенностью старого интригана. Воцарившееся молчание нарушили шаркающие шаги герцога Мюрата, который направился к двери.

— На этом наш разговор окончен. Прошу нас простить. Мы и так злоупотребили вашим гостеприимством.

После короткой заминки герцог Куален и его помощник попрощались с хозяевами и последовали за старейшим членом совета.

Когда дверь закрылась, Жан Лонгвиль посмотрел на свою дрожащую ладонь. Его раздирали сомнения, а в голове продолжали звенеть слова Мюрата: «… ты станешь спасителем нашей Родины. У нас нет другого выхода».

Через несколько минут в звукоизолированном салоне электрокареты.

— Судя по всему, у Жана Лонгвиля много секретов, но то же самое можно сказать и про других шефов полиции, — подвел итог встрече герцог Куален, коснувшись выступающего подбородка.

Герцог Мюрат лишь устало кивнул, поглаживая свое морщинистое лицо.

Помощник Куалена, Клод Блюри, специалист по психологии и криминалистике, сидел с закрытыми глазами. Внезапно его глаза распахнулись, и в них промелькнул неестественный синеватый блеск. Холодное маскообразное лицо помощника стало оживленным, а тонкие губы исказила ехидная ухмылка.

Куален и Мюрат удивленно переглянулись и устремили взоры на Блюри, который показался им совершенно другим человеком. Насмешливым тоном он произнес:

— Господа, скоро я предоставлю вам крайне любопытные доказательства связи графа Лонгвиля с криминальным миром. Обещаю, вы не будете разочарованы.

Глава 51. Его Кровь

Непроницаемая мгла расступалась перед Розой, беспрекословно подчиняясь ее воле. Эдриан, Долан и Олесфаль шагали за рыжеволосой вампиршей по пятам, настороженно поглядывая на черноту, клубящуюся вдоль стен прохода.

Вскоре они вышли из туннеля на каменную площадку, подобно балкону нависавшую над огромной пещерой. Тогда обсидиановый туман вновь сгустился за их спинами, запечатав Тропу Вечной Тьмы.

Долан присвистнул, впечатленный увиденным. Олесфаль осторожно подошел к краю каменной площадки и устремил взгляд вдаль. Эдриан глубоко вздохнул и окинул взором таинственное место из мифов.

— Обитель Мудреца Крови... — вдумчиво произнесла Роза, указывая на центр пещеры.

Там находился большой готический монастырь из темно-серого камня со шпилями, стрельчатыми окнами и витражами цвета крови и ночного звездного неба.

По обе стороны от Обители Мудреца Крови из-под потолка на дно пещеры обрушивались парные водопады. Их воды отражали свет синих и красных настенных кристаллов и давали начало ручьям, вдоль которых росли лазурные папоротники и сиреневые мхи.

— Нам ведь будут здесь рады, верно? — повел бровью Долан.

Эдриан сомневался, что они преодолели Тропу Вечной Тьмы так, как было задумано хозяевами этого места. Они не проходили никакого испытания благочестия, вместо этого Роза использовала дарованные ее кровью привилегии, чтобы подчинить себе преграждавшую им путь тьму.

— Спрячьте оружие, но оставайтесь начеку. Даже если сюда нас привело видение Розы, это не значит, что здесь безопасно, — сказал Эдриан и начал спускаться по узкой тропинке на дно пещеры.

Товарищи последовали за ним. Снайперская винтовка Олесфаля была убрана в черный чехол на спине, чтобы не провоцировать на агрессию возможных обитателей этого места. Остальные тоже скрыли свое оружие от посторонних глаз. Долан наложил иллюзию на маску своего приятеля, сделав ее похожей на апатичное лицо неприметного жителя Архипелага.

Пока Эдриан проходил мимо изгибающегося дугой ручья, его разум занимали неразрешенные вопросы.

Кому понадобилось строить монастырь так глубоко под землей? Почему он огражден от внешнего мира Тропой Вечной Тьмы? Кто такой Мудрец Крови? Имеет ли он какое-то отношение к божеству Архипелага Обреченных? Добрались ли сюда мать и сестра Симона?

— По крайней мере, пока что все спокойно, — зевая, сказал Долан. — В последние дни я чувствую себя гончей, которая носится сутками напролет, но никак не может нагнать добыч…

Внезапно стальные врата монастыря с грохотом распахнулись. Наружу вышли две фигуры в черной форме с красными стоячими воротниками, шляпами-треуголками и эмблемами в виде багрового черепа на груди.

Эдриан резко присел и положил руку на спину перевертышу, заставив его замолчать и пригнуться. Роза и Олесфаль отреагировали моментально, спрятавшись вместе с товарищами за невысоким земляным валом.

Тело Эдриана напряглось. Он побоялся, что его выдаст участившееся сердцебиение, но Роза взмахнула рукой, и вокруг членов команды сгустились тени, скрывшие любые проявления их жизнедеятельности от окружающего мира.

Не произнося ни слова, Эдриан осторожно высунулся из-за каменной ограды, наблюдая, как вслед за двумя Избранными Крови из ворот вышел седой, но бодрый на вид старец в простой черно-красной рясе.

— Сколько раз вам нужно прийти сюда, чтобы наконец уяснить, что ее здесь нет?! — возмутился пожилой мужчина с белой шевелюрой и заостренной бородкой.

К удивлению Эдриана, двое незнакомых ему вампиров из секретной службы смиренно склонили головы перед старцем.

— Генерал-капитан Рокар приносит вам свои искренние извинения. Мы сожалеем о доставленных неудобствах. Однако мы не могли игнорировать официальный запрос герцога Мюрата.

Краем глаза Эдриан заметил, как Роза оскалила клыки, услышав знакомое имя. На миг он испугался, что вампирша набросится на Избранных Крови.

«Да кто такой этот монах, что перед ним распинаются сами Избранные Крови?» — терялся в догадках Эдриан. От графа Лонгвиля он узнал, что герцог Мюрат был самым влиятельным членом Совета Старейшин, и одним из тех, кто объявил охоту на культ Великого Бедствия.

Седовласый старец небрежно отмахнулся от Избранных Крови, прогоняя их прочь:

— Идите и передайте этому ходячему ископаемому, Мюрату… — элитные агенты в шляпах-треуголках опешили от такого проявления неуважения, но не решились перечить монаху. — Пусть он наконец перестанет втягивать меня в ваши мелочные интриги.

Избранные Крови еще раз поклонились старцу и задержали взор на каменным вале, за которым прятались члены команды бедствия Хаоса. Эдриан потянулся к револьверу, готовясь к худшему. Но подчиненные Гастона Рокара уловили на себе раздраженный взгляд монаха и в спешке удалились в направлении Тропы Вечной Тьмы.

«Очевидно, они тоже могут проходить по Тропе. Не похоже, что они были здесь по нашу душу. В таком случае, кого они искали?» — размышлял Эдриан.

Они выждали несколько минут и вышли из укрытия.

— Фух, это было опасно, — стряхнул пыль со своей куртки Долан. — Хоть один день обойдется без встречи с Избранными Крови?

С пронзительным писком под потолком пещеры пролетели два существа с перепончатыми крыльями. Они напоминали летучих мышей, но имели более вытянутые морды и длинный копьевидный хвост.

Эдриан проводил летающих животных взглядом и уже собирался постучать в потемневшие пятиметровые ворота, как ощутил за спиной всплеск духовной энергии.

Он развернулся одновременно с Олесфалем и увидел, что Роза уже стоит лицом к лицу с седовласым старцем, который неожиданно оказался у них за спиной.

— Так-так, кто это у нас? Вы не похожи на тех, кто явился сюда за помощью, — алые глаза монаха пробежались по каждому члену команды и задержались на Долане. — Или вы пришли, чтобы отдать мне на попечение ребенка?

Старец в черно-красной рясе ухмылялся, скрестив руки на груди. На его палец был надет изящный перстень с рубином, испускавший тусклый кровавый свет. Он был высоким и статным, несмотря на преклонный возраст. Вокруг него, подобно личной страже, вились густые тени.

— Еще чего, дедуля, — сквозь зубы ответил перевертыш, пожалев, что не придал себе облик взрослого мужчины. Он экономил духовную энергию, значительную часть которой растратил во время проникновения на базу Отшельников.

— Перепутал меня со своим дедушкой, малыш? — ехидно спросил старец, при этом пристально следя за Розой, будто чувствуя, что от нее исходила наибольшая угроза.

Долан раздраженно фыркнул. Эдриан примирительно поднял руку и назвал одну из причин их визита, в целях безопасности не став раскрывать вторую, касавшуюся видения Розы.

— Мы не причиним никому вреда. Мы здесь, чтобы найти Ирен и ее дочь, Адель. Нам нужно передать им последние слова их погибшего сына и брата, Симона.

Алые глаза старца слегка расширились, когда Эдриан назвал имена Ирен и ее детей. Монах нахмурился и с недоверием рассмеялся:

— Как трогательно. Трое вооруженных людей и вампир Старшей Крови принесли весточку о смерти простого парня с нижнего уровня... Должен признать, я впечатлен. Вы оказались достаточно умелы, чтобы пройти через Тропу Вечной Тьмы, мадемуазель.

«Учитывая, что он способен на сложные манипуляции тенями и пользуется почетом у Избранных Крови, то и сам относится к Старшей Крови», — настороженно подумал Эдриан.

Все взгляды устремились на Розу, когда ее изящные брови приподнялись, и она заговорила:

— До чего же вы проницательны... Жаль вы не в курсе, что обращение «мадемуазель» не в ходу уже несколько десятилетий.

Монах раздраженно закатил глаза.

— Ну уж простите, я устал следить за новомодными веяниями после двух веков жизни среди избалованных аристократов. И вообще, прекрасная мадемуазель, ваша внешность кажется мне поразительно знакомой. Такое ощущение, что я вас уже где-то видел...

— Я не уверена. Воспоминания слишком размыты… — растерянно ответила Роза. — Кажется, родители приводили нас с братом в Обитель Мудреца Крови, когда мы были маленькими.

— Уверяю вас, даже родители из Старшей Крови не могут так просто переступить за ворота этого монастыря. Кроме одной семьи…

Усмешка вмиг слетела с лица старца. Он возбужденно взъерошил волосы и впился взглядом в Розу.

— Не может быть! Но как...

— Эй, дедуля, ты что, влюбился? — с усмешкой окликнул ошарашенного монаха Долан.

Продолжая внимательно изучать внешность Розы с новым осознанием в глазах, старец с волнением сказал:

— Пройдемте в монастырь, прошу! Нам нужно поговорить… Я должен удостовериться…

«Быстро же мы поменялись ролями. Теперь он уговаривает нас пойти с ним… Что ж, воспользуемся этой возможностью, чтобы изучить монастырь и выяснить, не зря ли мы доверились видению Розы. Не похоже, чтобы монах затевал что-то дурное, но если что мы сможем за себя постоять», — мысли крутились в голове Эдриана, когда он вместе с монахом и товарищами развернулся к воротам.

Старец взмахнул рукой и сгустившиеся тени, подобно пальцам великана, развели тяжелые створки ворот в разные стороны.

— Вы можете называть меня святой отец Ормонд. Я присматриваю за этим монастырем, — представился вампир в рясе, проведя их в просторный внутренний двор и закрыв за ними ворота с помощью теней.

Большую часть внутреннего двора занимал сад, поросший янтарной травой. В его центре возвышалась прямоугольная плита из черного мрамора, похожая на надгробие. К ней, точно окровавленные руки, тянулись ветки с багряными листьями, выходящие из тонких деревьев с белоснежной корой.

«Все как в видении Розы…» — осознал Эдриан, ощущая странный трепет в этом таинственном месте.

Он обменялся взглядами с взволнованными Доланом и Олесфалем, затем все вместе они повернули головы в направлении пламенноволосой вампирши. Роза застыла на месте, не моргая смотря на черную вертикальную плиту в самом центре сада.

Ормонд прочистил горло, привлекая к себе внимание гостей, и произнес слегка подрагивающим от эмоций голосом:

— Я бы хотел многое с вами обсудить, мадам…

Зачарованная зрелищем прекрасного и в то же время необъяснимо пугающего сада, Роза лишь через несколько секунд отреагировала на слова святого отца и назвала ему свое имя.

Ормонд помешкал и добавил:

— Но если вы хотите навестить Ирен, то вам лучше поторопиться и сделать это сейчас. Уже поздний час, и все пациенты в монастыре готовятся ко сну.

«Пациенты?» — удивился подбору слов святого отца Эдриан, обдумывая следующий шаг.

«Лучше сразу исполнить последнюю волю Симона, пока у нас есть такая возможность, а потом всецело сконцентрироваться на разгадке видения Розы, приведшего нас в Обитель Мудреца Крови».

Быстро посовещавшись, Эдриан и Долан решили отправиться к Ирен, ненадолго оставив Розу и Олесфаль дожидаться их возвращения вместе со святым отцом.

Прежде чем проводить двух гостей внутрь монастыря, Ормонд похлопал по одной из каменных скамеек, расположенных по периметру яркого сада.

— Я не могу пустить вас к пациентам с оружием. Вы и сами должны это понимать.

Эдриан нахмурился, предаваясь сомнениям. После коротких раздумий он все же с неохотой выложил револьвер и саблю на скамью, посчитав требование святого отца, впустившего четырех подозрительных незнакомцев в монастырь, справедливым. Его примеру последовал и перевертыш, оставив оружие под чутким надзором Олесфаля.

Эдриан проследил за взглядом Розы, не сводившей глаз с обсидианового надгробия в сердце сада, и спросил у Ормонда:

— Здесь кто-то захоронен?

Святой отец вздохнул и ответил с нотками ностальгии в голосе:

— Здесь покоится Мудрец Крови — мой наставник и основатель этой обители милосердия. Он был сильнейшим из вампиров, не считая нашего божественного Прародителя, но вместо власти и тщеславия он выбрал скромную и размеренную жизнь глубоко под землей. Наставник открыл мне глаза и позволил узреть истинную благодетель, а не ту жалкую ширму праведности, которой нынешняя церковь Бога Крови и Знаний прикрывает свои амбиции и интриги.

«Сильнейший после Прародителя? В таком случае, Мудрец Крови должен иметь тесную связь с Богом Крови и Знаний, как и род Кустоаре».

Эдриан предположил и сказал:

— После нашего возвращения я хотел бы больше узнать о вашем наставнике и прошлых посетителях монастыря.

— С удовольствием, старик готов говорить о былых временах часами, если в ответ вы позволите ему услышать историю мадам Розы.

Пламя волнительного предвкушения ярко горело в красных глазах святого отца. Опомнившись, он указал на гранитную дорожку, огибавшую сад с правой стороны и ведущую к массивной двери в главный корпус монастыря.

— Ирен стало легче, но она все еще прикована к постели. Комнату с ней делит ее дочь. Она пришла в монастырь прошлой ночью и уже крепко стоит на ногах. Адель сильная и храбрая девушка, — сообщил Ормонд.

«Она все же смогла сюда добраться? Чтобы пройти Тропой Вечной Тьмы, нужно иметь немало смелости или же полностью погрузиться в отчаяние», — подумал Эдриан.

— Как нам найти их комнату? — уточнил он.

Ормонд одарил его улыбкой.

— Вас проводит мой верный помощник.

Эдриан невольно отступил на шаг назад, когда рядом с ним тени собрались в парящее над землей существо. Оно напоминало сотканного из теней призрака с размытыми чертами лица.

— Теневой фамильяр. А дедуля крут, — покачал головой Долан и посмотрел на Эдриана.

Благодаря Розе Эдриан знал, что теневых фамильяров могли создавать только вампиры Старшей Крови.

Угольный силуэт поплыл по каменной тропинке, и Эдриан с Доланом последовали за ним. Они вошли в огромное здание монастыря через двустворчатую металлические дверь, больше напоминавшую еще одни крепостные ворота, минули безлюдный вестибюль и направились вверх по лестнице за теневым фамильяром.

Каждый шаг по высоким ступеням отдавался гулким эхом. Монастырь из темного камня был мрачным и холодным местом, но тепло и уют ему придавали расставленные повсюду растения в горшках и светильники, излучавшие желтый свет.

На втором этаже Эдриан увидел пару хромающих старушек с тростями, которым помогала вернуться в свои комнаты монашка в красно-черных одеяниях. Пожилые женщины остановились и дружелюбно помахали незнакомцам, с особым умилением глядя на миниатюрного Долана. При этом они ничуть не удивились сопровождавшей их тени.

Перевертыш недовольно хмыкнул и небрежно отмахнулся от старушек рукой. Эдриан кивнул и слегка улыбнулся им в ответ.

Вскоре теневой фамильяр подвел их к нужной двери на третьем этаже и растворился в воздухе. Эдриан переглянулся с Доланом и постучал в дверь.

— Кто там? — раздался звонкий голос девушки.

— Святой отец Ормонд направил нас к вам. Мы принесли вам вести о Симоне.

После короткой задержки дверь открылась, и на пороге показалась девушка с пшеничными волосами. Ее лицо и шею покрывали цветущие синяки.

Адель неловко отводила взор от Эдриана, стесняясь своего неприглядного вида. Бывшая куртизанка не знала его в лицо. Перевертыша же она приняла за ребенка и тепло ему улыбнулась. Долан стоял с мрачным видом, впервые на памяти Эдриана не выказывая неудовольствия таким отношением.

Позади Адель, в кровати у стены, лежала пожилая женщина с утонченными чертами лицам и светлыми волосами с проседью. Ирен, как догадался Эдриан.

Эдриан и Долан вошли в комнату по приглашению девушки. Мать и дочь не сводили с них глаз, затаив дыхание в ожидании новостей.

Они остановились посреди комнаты, после чего Эдриан тяжелым голосом произнес:

— Мы здесь, чтобы передать вам последние слова Симона.

Через пару минут Эдриан и его напарник вышли в коридор и закрыли за собой дверь, оставив Ирен и Адель скорбеть в объятьях друг друга.

— Теперь парнишка может быть спокоен на том свете. Жаль, что так вышло... — виноватым тоном сказал перевертыш, слыша доносившийся из-за двери плач.

— Прошлого не изменишь, но мы еще можем повлиять на настоящее.

Эдриан угрюмо кивнул Долану и направился вместе с ним к лестнице.

Спускаясь на первый этаж, он размышлял над тем, какие откровения поджидают их в скором будущем. Исходя из бурной реакции Ормонда и слов Розы, в голову Эдриану закралось подозрение, что святой отец мог лично знать членов рода Кустоаре, включая Розу и Лорана, которые в детстве могли посещать Обитель Мудреца Крови вместе со своей семьей.

Как только Эдриан и Долан вышли во внутренний двор, их тут же окатило потоком ослепительного кроваво-красного света, заставившего их зажмуриться. Одновременно на них обрушился взявшийся из ниоткуда шквал ветра. Мощный порыв стихии отбросил перевертыша обратно к массивным дверям.

Эдриан прикрыл лицо рукой, с трудом сумев устоять на месте на подогнутых ногах. Кровь загудела в его ушах, сердце заколотилось в груди. Его челюсти плотно сжались, а зубы заскрежетали.

Первородный страх и пылкая ярость поднялись из глубин души и охватили все его напрягшееся тело, словно он столкнулся с незримой смертельной угрозой, неведомым хищником, внезапно набросившимся на него из густых теней.

«Что происходит?! Избранные Крови вернулись?! На нас напали?!» — мысли судорожно метались в голове Эдриана.

Тогда, сквозь прислоненную к глазам руку, он увидел посреди сада Розу.

Девушка застыла перед черным надгробием с распростертыми руками и запрокинутой головой. Из ее тела и могилы Мудреца Крови вырывались лучи рубиновой энергии. Они резонировали и разлетались по округе мощными пульсациями. Красная листва на деревьях трепетала в ужасе.

Эдриан устремился к Розе, надеясь остановить разразившееся безумие.

Однако каждый шаг давался ему с огромным усилием. Борясь с безудержными течениями энергии и ураганным ветром, он заметил на краю сада Олесфаля и Ормонда. Парень в маске тоже пытался добраться до Розы, но гнев сверхъестественной стихии беспрестанно отбрасывал его назад.

Ормонду же удавалось продвигаться вперед. Святой отец медленно переставлял ноги по янтарной траве и выглядел так, будто его переполнял благоговейный трепет.

Сквозь гул ветра и духовной энергии Эдриан расслышал выкрикиваемые Ормондом слова.

— О Великий Владыка! Святая кровь Твоя течет в наших жилах, распаляя сердца и питая умы! Ты надежда отчаявшихся, спасение обреченных, защитник Архипелага! Ты вершина прогресса и светоч мудрости! Озари путь грешным детям Твоим, о милосердный Бог Крови и Знаний! Вернись к нам через кровь Твоих наследников! Кровь Кустоаре!