12 несчастий

Глава 1

Смелость — удел глупцов. Слыхал я когда-то такую фразу, но глупости мне выдали чрезмерно, а вот навалить в сердце смелости — забыли. Если вкратце, меня банально изгнали из тела и отправили в освояси. Конечно, прикольно было читать произведения о разномастных попаданцах, кунах и тянках, только оказаться по ту сторону баррикад оказалось не слишком весело.

Жил я и не тужил в Хабаровском крае. В нашем мирке всё было обыденно до боли — вполне заурядная версия матушки Земли. И вот, в 2015 году, я благополучно отправился в своё путешествие в реку душ. Мне было всего-то лет двадцать пять, и я был припоздалым студентом-педагогом, ибо работал с шестнадцати, чтобы кормить своих братьев и сестёр. Сейчас они уже сами строят своё счастье и поддерживают друг дружку. Кроме меня и мамы, в семье было четверо детей, а отец отошёл в мир иной к моему пятнадцатилетию. До этого момента я был вполне беззаботным мальчишкой.

Всё началось, когда я заметил, что мама моя зашивается на двух работах. Я честно пытался присматривать за сестрами и братиком, дом держать в порядке, но понял, что этих мини-подвигов совсем не хватает. Так что я нашёл свою первую работу — и понеслось. Мама ещё полтора года упиралась рогом и работала сразу на двух работах, но мы всем скопом уговорили её уволиться и пойти трудиться по специальности, то есть бухгалтером.

В общем, всё начало налаживаться. Сестренка взяла бразды правления над младшими. Она оказалась ещё тем извергом, ибо ПХД дома был чуть ли не каждый день, а домашки делались в индивидуальном порядке. Все начали ходить в какие-нибудь секции — в общем, взвыли все, кроме меня. Она мне вообще не грубила и устраивала всё так, что когда мы с мамой приходили домой, там была тишина. В общем, всё было путём.

Шли годы. Я подрос в должности, брат и сестрички стали постарше и начали подрабатывать каждый по-своему. Младший братик открыл какой-то YouTube-канал и играл в игрушки, три сестрёнки пошли либо торговать одеждой на маркетплейсах — это такой интернет-магазин, — либо открыли антикафе. Самая старшая решила каким-то боком стать военной. Мама стала главным бухгалтером и открыла свой личный сайт с помощью младшенького — для набора заказов по оказанию бухгалтерских услуг.

Вот тут я и подумал, что надо избрать себе новую профессию, а то я в строительном секторе наверняка зашьюсь. Так что я пошёл учиться — так я стал обычным русским студентом. Только порадоваться долго не дали. Неделя не успела пройти, как меня загнали в закутки разума и подождали, пока моя память скопируется в новенького.

Я был в ярости и пытался, если не выбить его обратно, то хоть навредить как-нибудь. Вот в фильмах твердили, что собственным разумом управлять — дело плёвое, но оказалось, что это трудно, будто бы формировать себе сон. Я делал ему подлянки по мелочи несколько месяцев — мало помогало, чтобы угробить ублюдка.

Он меня выследил, так что пришлось дать хоть и вялый, но отпор. Он на мне тренировал ментальные атаки, и каждая успешная атака срывала с меня пласт важных воспоминаний. А мои атаки не наносили ему вреда. Так что я по мелочи на спине конструировал АВП, прямо как в «Контр-страйк». Лучше было бы калаш себе вообразить, но умны мы все задним числом. На это ушло два часа утомительного бега по разуму. Но в последний момент, прямо как в кино, я выцелил его татуировку на лысой башке и выстрелил — удобная мишень получилась. Он упал, а в меня влился какой-то огромный поток информации о магии. Я иначе это описать не способен — при всём желании.

Кажется, этот тип вовсе не знал об огнестрельном оружии, ибо он вообще не пытался уклониться. После выстрела и он, и я упали в обморок. Когда я очнулся, был связан, а этот идиот меня бил и орал как умалишённый. Несколько минут спустя он начал на земле чертить что-то непонятное. Язык его я не понимал, а так бы хоть что-то понял — злодей же, должен рассказать о своём злобном плане.

Только моя жопная чуйка твердила: надо что-то делать, иначе ничего хорошего не ждёт. Это факт, ибо он уже закончил рисовать круг на карачках, и неизвестно, сколько это всё будет длиться. Так что единственный вариант — взорвать тут всё. Поэтому я начал конструировать под одеждой жилетик смертника. Но этот ублюдок быстро закончил — за час — и начал свой речитатив, а я ещё не закончил. Так что я быстренько соединил детонатор, и когда всё начало мерцать, ухмыльнулся и нажал на кнопку.

После чего я пулей отправился в речку душ. Что стало с моим телом и разумом, да и что стало с ублюдком — меня мало волновало.

Самил Кифар — так меня зовут. Я был научным сотрудником Империи Чатар в мире Аленов. Прожил немало, успел сделать множество открытий, но главным моим достижением стал Энергоконструкт, сохраняющий душу. До этого я, как и многие мои партнёры по научной деятельности, совершенствовал методики для Энергетов разных планов. Мы работали со всеми разновидностями энергии — от телесной до энергии эфира.

Я же избрал направление в области энергии разума, ибо хотел создать Конструкт Запечатывания Знаний. Для этих целей энергия разума подходила лучше всего. Когда я изготовил прототип Энергоконструкта, мои коллеги были в восторге. Каждый из них попытался создать идеальную версию своих методик.

Телесники хотели встроить в Конструкт комплекс диет и тренировок для развития тела. Доктора жизненной энергии стремились добавить идеальный культивационный метод с алхимическим сопровождением. Духовные мастера решили дать базу формирования каналов и ячеек для духовных созданий, чтобы те могли вступать в симбиоз с носителем. Чувственные Доктора добавили методы усиления чувств других и своих собственных атак при помощи эмоциональных импульсов, не теряя контроля.

Разумники включили прикладные знания: оказание первой помощи, тренировки для увеличения ментальных способностей. А вот Операторы Эфира помогать отказались — честолюбивые мерзавцы. Но их в любом случае было мало — не более двух процентов от всего населения Аленского мира.

Через несколько лет стандартизации мы решили объединить усилия, чтобы создать само совершенство. Годы кропотливого труда нескольких сотен научных групп дали верное направление развития на стыке всех дисциплин. Кто же знал, что Операторы Эфира ополчатся на нас? Наши пользователи стали равны по мощи их сильнейшим представителям. Конечно, только самые талантливые и трудолюбивые достигали такого уровня, но сам факт, что кто-то осмелился быть равным эфирианам, их напугал.

Тогда я решил создать истинный шедевр: Конструкт, который позволит мне сохранить себя после смерти и удержать все лучшие наработки моих коллег. На все операции ушло пять лет потных посиделок в медитативной технике Разумников. Можно было бы управиться за полгода, если бы не один казус: Операторы Эфира бдели и точили на меня зуб.

Так получилось, что я завершил все приготовления и запустил конструкцию всего за месяц до того, как Операторы Эфира решили меня уничтожить. И надо признать — у них это получилось слишком успешно. Они не только убили меня, но и изгнали мою душу. Вот только я не имею ни малейшего понятия, как очутился в теле какого-то пацана.

Но злой рок преследовал меня неустанно. Когда я только-только закончил подготовку тату Сбора Инфопакета, он начал пакостить. Я имею в виду пацана. Как оказалось, он выжил. Надо было сперва собрать инфопакет по языкам планеты, уже потом, разъяснив ситуацию, перенести сознание в новое тело — в коме или полумёртвое. А то он, кажется, решил, что я захватчик тел, и возненавидел меня. Только я уже начал сборник инфопакета сложного типа, так что изменить решение было невозможно. Кто же знал, что он окажется в закутках разума? Я бы на время заточил его в комфортабельном Закутке Разума и выдал инфокристаллы по изучению знаний моего мира. Ведь техники Энергетов из моего мира здесь считаются какой-то чертовщиной и мистикой.

Вот как по мне — технологии и есть настоящая чертовщина. Без нормальной энергетической начинки конструировать такие сооружения и без духов собирать урожай на миллиардное население — это же нонсенс! Благо, я ученик научного заведения для разведки, у меня времени ещё хватит. Нужно было только дождаться, когда тату соберёт инфопакет буквально из ничего. Это сложно объяснить ненаучному человеку, но у меня в голове нет информации, которая будет подготовлена впоследствии — нужно просто немного подождать.

Только вот это недоразумение приперлось ко мне и начало пуляться камешками. Я не выдержал и погнался за ним. Он устроил нелепые ловушки, но я не брал в толк, что он просто тянет время. Ибо когда он из-за спины достал нечто продолговатое, я не заподозрил неладного. Но когда он поднёс это к лицу — насторожился. А когда грохнул мелкий взрыв — потерял сознание. А когда очнулся, заметил, что тату, которое только вчера закончил формировать, разрушилось. И самое паршивое — разрушил его не мой сбой намерения, а намерение этого засранца.

Я был в ярости. И так как мне было лень заново формировать тату, я решил, что ритуала изгнания с маленьким энергозапасом хватит, если направить его чисто на разум пацана. Я подавил его некоторые воспоминания на время, когда атаковал, так что новый пласт воспоминаний отторгнется легко, а собственные должны остаться, ибо я их уже затрамбовал атаками. Нужно спешить — через несколько часов новый пласт информации может внедриться в разум.

Я всё благополучно закончил и проверил два раза — всё было правильно. Я не хотел пацану навредить, просто нужно максимально точно дозировать силу разума, тогда всё пройдёт хорошо. «Что он может сделать? Шкет же связан», — думал я. Только вот когда я уже заканчивал, этот пацан буквально подорвался на месте.

Я что, допустил какую-то ошибку?

Не может быть… Я же всё проверил! Взрыв мне не повредил, ибо всё поглотил круг изгнания. По сути, этот круг из-за избытка энергии выпихнул его разум в забытие — то есть он умер. Умер из-за меня.

Таким образом, неудачливый учёный из иного мира начал новый виток событий в мире ещё одного неудачливого, обычного русского студента.

Я родился, как говорил один розовый Лунатик, — родиться, как оказалось, это даже не полдела, а доля от процента. Ибо срать и ссать, лежа на кроватке, — то ещё удовольствие. Я бы, сказал, хоть сиську пососал ради успокоения, но тут тоже вышла осечка, потому что нас кормили от муляжа сисяндры, а в речке-душе я себя ощущал… ну, так себе. Справляться со своим бестелесным состоянием там было на порядок труднее, чем формировать в своём разуме хоть что-то. Только мне кажется, что время в том месте — нечто дырявое. Я провёл там несколько тысяч веков, но ощущалось всё как минуты.

После рождения события вокруг казались слишком скучными. Благо многие воспоминания из моего мира у меня в голове сохранились. Более того — там оказалось ещё немного неучтённой информации. Вот, например, откуда я знаю некий комплекс упражнений Матранг? Он похож на медитацию в движении, с базой йоги и той физзарядки, которой занимаются китайские старики на досуге. В общем, тот ещё винегрет. Только для практики этого Матранга мне не хватает ни сил, ни концентрации. Зато времени — навалом.

Спустя несколько месяцев я понял, что очутился в научном комплексе с огромной радугой на стенах. Если сотрудники пытались симулировать уют всем этим приколом — у них вышло паршиво. Кроме гнёта, от всего этого ничего ощутить не удавалось. Пока я не мог двигаться, учился входить в двигательный транс, требуемый для тренировки Матранга. Как я понял, в начале телом управляешь сам. А вот когда сможешь продержаться год-другой, тело будет двигаться само, в такт сердца. В конце концов максимальная тренировка будет длиться три часа, а затем станет укорачиваться, пока не достигнет получаса. А потом будет уменьшаться на доли секунды годами. Всё это можно проверить только на практике.

Рекомендовалось начинать тренировки в два с половиной — три года, но это в теории. Кто бы нашёл ребёнка, который в свои три года сумеет помедитировать, не говоря уже об изнурительных тренировках? Можно сказать, чудом, что я стал перерожденцем с этими знаниями. Обычный человеческий ребёнок не смог бы повторить то, чем я занимаюсь уже три месяца.

Поначалу было трудно до одури, но восстановительная дыхательная техника нивелировала боль и обогащала клетки для глубокого восстановления. Правда, скорость восстановления оставляла желать лучшего — эффект при таком виде тренировок комплексный. В свои три годика я ем как взрослый и сплю как убитый восемь с половиной часов. Ради меня даже откорректировали весь распорядок в лабораторном комплексе.

В три года я обзавёлся крутым тату с циферкой «012». Это произошло в день, когда мне ввели кровь красного цвета с чёрными крапинками, и я начал пользоваться телекинезом. Пока что мелкий — могу лишь спичку подвигать, но после использования сил у меня шла носом кровь, так что я прекратил. Это определённо не здравая бурда.

Все думают, что я безталантный слюнтяй, но и пусть — мне без разницы. Главное, чтобы Матрангом заниматься не мешали. А то я могу и сшибануть, несмотря на то что телекинез — ещё слабый. Прецеденты были.

У меня сегодня очередной день рождения — если не ошибаюсь, пятый. Папаня меня поздравил, ещё раз проверил, насколько я неуч и безталантная скотина, немного взбодрил током и завёл в карцер. Ибо нефиг тратить казённые харчи зазря. Морить голодом меня не пытались — какой в этом толк? Это ведь может повредить развитию моих драгоценных мозгов. Да и я поначалу отбирал еду у детей, так что мне увеличили порцию. В общем, ненавидят меня все. Ну… почти все.

Я вёл себя корректно с двумя ребятами. С Генри — это местный работник с каким‑то образом заблокированными пси‑способностями. Только у него странная структура разума: как будто он встроил в свой основной разум ошмётки разума других людей.

Сперва надо бы рассказать, как я добился такого взгляда. Всё благодаря тренировкам Матранга. Однажды концентрация у меня настолько зашкалила, что на втором часе комплекса я инстинктивно моргнул, задерживая дыхание, — и заметил у детишек «пучки света» в головах. Несколько месяцев я пытался включить этот взгляд осознанно — и добился результата.

Рядом на тот момент был Генри. Немного индукции — и я понял, что каким‑то образом он поглощает разумы людей и использует их как усилитель способностей. У обычных людей не было световых пучков в голове, а у псионов были. Чем ярче — тем сильнее. И была у нас одна сильная особа под номером 011: она прямо как солнышко, но по какой‑то причине не могла в телекинез.

И вот мой день рождения стал переломным моментом. Наконец‑то Одиннадцать сумела победить в «игре кружков». Я, конечно, немного обрадовался, но особого внимания не обратил. Однако на следующий день, когда я приперся в комнату досуга для очередной тренировки, увидел, как ребятки играют в мячик. Всё бы ничего — если бы мячиком не была

Так что, отложив тренировку, приступил к избиению детишек. Но детишки не горели желанием драться. По-хорошему я успел только отмудохать парочку, а остальные уже отмудохали меня. В печали я смотрел на Одиннадцать, которая плакала как маленькая девчонка… А погодите, она же и есть маленькая девчонка, как и положено в лаборатории для детишек.

На следующий день меня и зачинщика драки с Оди током ударили для острастки и, как обычно, послали в карцер, а парнишку отправили в больничку. Я бы пожаловался на несправедливость, но тут батя так заябался от моих выходок, что такая процедура в отношении меня, любимого, стала нормой.

Мне было всё равно. Карцер обычно длился максимум неделю, а тут я виновен частично, так что отсижу дня три, максимум. А после уже посмотрим — поглядим.

Вот теперь я пытаюсь ни много ни мало — познать себя в псионическом плане. Быть может, я тоже силён, кто знает? Но пока что я затеваю драки с псиониками, чилю в карцере и тренируюсь. Иногда играю в шахматы с Одиннадцать и Генри. Меня все считают психом.

На второй день я проснулся от криков и грохота. Я уже оклемался и могу порадоваться: время Матранга укоротилось до полутора часов за одну сессию. Ещё два или три года подождать — и будет мне счастье.

А ещё мне нужно больше мяса. Так мне наитие подсказывает, кажется, тут, в голове, у меня даже имеется своеобразная диета. Недавно мне открылась новая техника медитации, которая позволит переварить многое, а также даст возможность выработать иммунитет к некоторым ядам, пережить множество болезней и быстренько поставить меня на ноги.

Странно — в прошлой жизни у меня таких способностей не было. Быть может, я как тот самый Кейп из книжки «Червь»: я же, как никак, создаю знания из ничего, и они, к удивлению, работают. Объяснить всё это для себя самого я не смог. Так что, быть может, я тоже псион. Как и остальные детишки здесь, у нас не только телекинез — есть телепаты и пирокинетики. В общем, разброс не сильный, но разнообразие есть. Быть может, я ненароком подключился к инфосфере, и теперь она выдаёт мне знания, которые позволят выжить.

Вряд ли всё так легко объясняется, но иной теории у меня нет, так что придётся принять эту рабочую. В целом от таких дум у меня ничего не поменялось, а звуки агонии становятся всё ярче.

Через несколько минут я почувствовал оттенок знакомой силы — Одиннадцать. На этот раз она была острее и мощнее. Кажется, всё здание полетело в щепки. Я не представляю, какая картина будет актуальна, если такая сила пробьёт стену, ибо амплитуда удара донеслась даже до моей минимально развитой пси-чуткости. Можно сказать, она усилила меня, и я начал развивать на досуге новую грань собственных способностей.

Было не трудно: нужно было лишь запомнить — а это уже не труднее, чем запоминать имена или лица, скажу я вам. А пока что надо ещё разок провести сеанс Матранга.

Как оказалось, в итоге Одиннадцать всех перебила — даже Генри. Только мне кажется, что тут что-то нечисто, потому что убийца из неё, честно говоря, не очень. Она, так скажем, слишком добрая. Но я немного рад, что вел себя с ней нормально, а не как остальные сопляки.

Как бы то ни было, Папаша решил, что с нас хватит, и перешёл к индивидуальному обучению. Меня каждый день заставляли драться с инструкторами и готовили из меня защитника Одиннадцать… наверное. Я не в курсе планов Папаши.

Сперва мне было не очень тяжело — люди не успевали меня утомить. Только тут они додумались навесить на мою тушку утяжелители и гонять меня с магнитными ботинками по потолку. А в потолке находились манекены из металла, которые слишком уж больно пинались.

Однажды у них просто кончились идеи, и эти нехорошие люди обдумали ситуацию… и завязали мне глаза, уши и нос. После чего напали всем скопом. Я получал люлей много дней, пока у меня не открылся новый вид восприятия. Я видел ауры, что ли? В общем, до конца ещё не разобрался, но сумел забрать контроль у своей способности на третий месяц.

В конце концов люлей уже получали они — от меня. Силушка богатырская образовалась у меня сама собой. Я сам офигел, когда смог поднять 105-килограммовую гирю над головой целый час. Выносливость у меня была как будто бесконечная. Единственный мой враг — утомительная скука при бессмысленном беге.

Инструкторы давали мне боёвку всех разновидностей, и я в тренировках с механизмами каждый день оттачивал реакцию. Это было весело: неутомимость опьяняет, знаете ли. А если добавить мою мечту о суперсиле, которая медленно, но верно становится реальностью, то вообще можно слететь с катушек от жажды познания новых боевых техник.

Я избрал в качестве оружия обычный шест, который можно разделить надвое. Металл был, конечно, тяжёлым, но для меня — в самый раз. С этим шестом я мог любого псиона в блин раскатать, не говоря уже о человеке.

Новой инфы по поводу медитации или чего-то ещё у меня не было уже много лет. Одиннадцать видится со мной только в свободное время: мы иногда болтаем, играем в шахматы. В целом, ничего особо не менялось — только мой рацион. И то: новое лишь в том, что я стал жрать как не в себя, килограммами мясо.

Мелкая Одиннадцать немного подросла, и я от неё не отставал — в плане роста и мышечной массы, естественно.

Я только надеюсь, что с голоду кого-нибудь не сожру — и с нетерпением жду момента, когда наконец смогу жрать всё, что захочу. Благодаря инфопакету я знаю: это случится только после того, как Матранг укоротят до получаса. Тогда мой желудок сможет переварить вообще всё, а калории будут уходить на укрепление тела, а не на жирок.

В общем, этот Матранг — та ещё имба. Не надо будет соблюдать диету: промучился лет пять или шесть, и в итоге получаешь тело мечты, которое медленно стареет и заживает как у собаки. В общем, тот ещё кайф. Так что все страдания того стоят.

Глава 2

Вы смотрели фильмец «Побег из Шоушенка»? Я ощущаю себя прямо как тамошний главный герой. Ползать по склизкой и вонючей канализации, следуя за мелкой девчонкой, — это не то, чего я ожидал в новой жизни. Как мы очутились в таком положении, я осознать ещё не успел. Это, если честно, был такой же обычный день, наравне с другими.

Последние отголоски празднования днюхи Одиннадцать испарились уже давненько, недели две назад. Но помнится, девочка была очень счастлива, когда получила от меня резную птичку из титана. Силушки у меня, чтобы сделать силуэт птицы, хватило с лихвой. Она была по-своему проста, но в то же время изящна. На мой вкус — я бы не постыдился подарить её даже собственной родной сестричке. Благо Одиннадцать успела стать мне как сестра, так что можно и убрать приписку «собственной».

Ощущения уже давненько размылись, и психика адаптировалась ко всем новым событиям, так что тортик от папашки и кулон-птичка от меня стали хорошей отдушиной для этой хрупкой боеголовки. Мхехе.

Все эти годы без детворы меня начало угнетать, и я раз за разом отгонял мысли о том, что та самая мелкая девчонка загубила дюжину детей. Конечно, злых и кровожадных, со сверхспособностями, но всё же — детей. Я, ради успокоения своей совести, решил, что будет легче заверить себя в том, что тут есть какая-то заковыка, о которой я ни сном ни духом, и нужно прождать, пока не будет ясна полная картинка.

За эти годы в моей голове не прибавилось знаний в плане тренировок или самосовершенствования. Да что от греха таить — я даже не приблизился к тридцатиминутному урезанию времени сеанса Матранга. Могу только сообщить, что в тренировочный транс впадать становится всё легче и легче, и глубина растёт стремительно, а приход в сознание — более плавным, что ли.

Как я рассказывал ранее, этот день был прямо такой же заурядной частью моей рутинной бытовухи: огромные массы еды, часы тренировок, которые я еле запоминаю, а также досуг вместе с мелкой. Ну… ей уже двенадцать — прямо год принятия в Хогвартс. Или туда должны были принять ещё год назад? Кто его упомнит.

Можно уже вычеркнуть целую пачку произведений — книг, сериалов и мультиков — в сюжете которых участвовали детишки. Я честно не помню такого сюра ни в одном из просмотренных произведений в своей прошлой жизни. Я хоть и задротом не стал, но многое уже успел оценить на досуге.

И вот в этот ничем не примечательный день энергия такого же масштаба, как и тогда в День Бойни, пробила некую мембрану с обеих сторон. Я даже умудрился истинным взором пронаблюдать цвета взрывов от столкновения таких колоссальных масс энергии, и ментальный крик малышки слышался мне очень отчётливо. Я от сенсорного шока минут десять корчился в карцере.

А когда она приперлась ко мне вечерком, я, как ни в чём не бывало, ухмыльнулся и сказал:

— Привет, мелкая.

Она не обратила внимания на мою реплику, и мы побежали от уютной лаборатории на волю. Пришлось помучаться в канализации. Хорошо, что лило как из ведра — мы быстренько избавились от грязюки и неприятного запашка. Пока бежали по лесу, я взял мелкую на спину и, как сайгак, помчался по оврагам. Мне очень помогало подрубленное истинное восприятие: в нём деревья, водичка и земля имели свои обводки, и было вполне комфортно перемещаться в темноте, несмотря на слякоть.

А Одиннадцать умудрилась дрыхнуть, пока я всё бежал и бежал, пока не припёрся в мелкий городок — даже, можно сказать, в забегаловку на окраине города. Там я разбудил мелкую, чтобы она добыла нам двоим хавчика, а то я с голодухи скоро сдохну, и неизвестно, что на этот раз произойдёт с моим сознанием.

За час молчаливых переговоров со стороны Одиннадцать и немного шарад с моей стороны нам дали покушать и поспать. Мужик, конечно, охуел и еле выдохнул от количества съеденного мной добра, а мелкая была привычная, так что не выказала никакой озабоченности по этому поводу. Только нахмурилась, когда я посмел рыгнуть в присутствии принцесски — то есть её любимой — и сжала меня в крепких телекинетических объятиях. Такое любого убило бы, только не меня. В общем, обычная перепалка двух псионов.

Утром я разбудил мелкую, и мы быстро-быстро смотали удочки, чтобы найти ещё более безопасное место для пряток от спецслужб. Это, конечно, не очень вежливо, но гораздо безопаснее для всех причастных.

Для безопасности я заныкал мелкую в лесу и сказал, чтобы она оставалась там, пока я проведу разведку. Пока я сооружал от дождя шалаш и искал хворост, день был угроблен окончательно — внезапно начался дождик, и, как вчера, он лил без остановки. Я психанул и решился на поиски нормального места для жития в городе. Вкратце — полноценная разведывательная операция нам не помешает.

Пришлось, ради безопасности мелкой, оставить её в лесу. Конечно, для маленькой девочки хуже места в плане безопасности не отыщешь, но выбора у меня как такового не наблюдалось. Так что я помчался в ночи в городок. Я шастал тут и там, искал подходящий вариант. У всех домов находились хозяева, так что пришлось обойти лес ещё раз, только в другом направлении. И там я нашёл искомое.

Двухэтажный домик с целым бассейном.

Это было просто охуенно.

Я не выдержал и, забыв о безопасности, вообразил себя каким-то стелсером, после чего начал свой заплыв. Одежду снимать не стал — я и так промок до последней нитки. Хоть дождь уже пару часов как перестал лить, но материал у шмотья какой-то паршивый — ничего не сохнет. Или я пробежал такое расстояние, что добрался до точки, куда дождевые тучи ещё не смогли добраться.

В общем, я начал заплыв — и услыхал звуки смеха и тусовки. Когда вышел набрать воздуха, я так оторопел, что мигом погрузился под воду и моментом включил истинный взор. Тут-то я и заметил, что в воде есть тёмные примеси, а на дне бассейна — тоненькая полоска красного цвета.

От любопытства я потыкал пальцем, и в порыве исследований дошёл до того, что покрыл руки телекинетической плёнкой. Прибавив себе сил и получив бонус к энергетическому проникновению, я открыл себе брешь на пару секунд в мрачное местечко.

Там, посреди биомассы с гнильцой, пряталась какая-то рыжуха в синюшной жилетке. Кажется, она попала туда недавно, потому что в глазах у неё был такой пожар страха и удивления, перемешанного с неверием, что я аж завис. Мы смотрели друг на друга, если бы я не услышал какую-то тварь на орбите восприятия. Я показал рыжухе знак «молчи» и сам пошёл оглядеться вокруг.

А окружение… не было столь уютным, как наша лаборатория. Всё тот же мрачный антураж, огроменное красное облако, а вдали ко мне бежит какой-то монстр с животными чертами.

Недолго думая, я дал утёк и добрался до прогнившего двухэтажного здания. И там каким-то чудом нашёл грифель от штанги — родимая была как раз для меня по весу и длине, я примерно с такими и тренировался.

Для начала я пульнул из окна в монстрика блинами. Когда он, махая головой, оклемался, понёсся на меня, раскрыв пасть в виде цветочка. Я чуть не блеванул от «милоты» данного зрелища и резко пульнул себя телекинезом прочь, а потом со всех сил дал по башке монстру шестом.

От такого количества впечатлений за единицу времени он, наверное, и убился — от утечки мозгов.

Я успокоил рыжуху, и как только она пришла в более-менее нормальное состояние, понёс её к лесу. Там для пряток много места, да и если выкопать землю, то можно и прожить недельку-другую. Проблема только в воде… но благо моя одежда ещё имела капельки влаги. Так что, сказав ей пить, я разделся и прямо ей в рот выжал всю водичку из своих тряпок. Сам же начал копать и соорудил незаметный вход. На это ушло пару часов, но я её всё-таки спас.

Продрыхнув с этой великовозрастной мелкой в обнимку, я встал рано, поручил ей далеко не уходить и сам начал новую разведку в этом странном мирке. Первым делом я потопал обратно к бассейну — хотел найти остатки разлома. Я еле нашёл его на том же месте, но открыть потребовалось всех моих невеликих сил, даже с учётом телекинетической подпитки.

А вот когда я впрыгнул в разлом — он закрылся так резко, что если бы там осталась моя нога, то она бы там и осталась. Поэтому я не рискнул идти в то мрачное место снова. Рыжуху я спасу потом — сейчас надо найти Одинадцать.

Я помчался в сторону леса и через час беготни прибыл к своему шалашику. Он был от дождя разрушен, а мелкой поблизости не было.

Да уж… выживальщик из меня так себе.

Но тут образовался новый вопросец:

Где искать Одинадцать, ебанаврот?..

Для прочистки головы я занялся Матрангом — паника мне определённо не помощник в данной ситуации. Для начала я углубил разведывательные работы и прознал, что пропал местный мальчик — мой нынешний ровесник, к слову. Так что пришлось по-тихому ограбить магазин и под видом школоты из другой школы разведать, что там с этим мелким пацаном, который исчез.

И тут я словил настоящее бинго: троих пацанов чмырили два гопуса-ординариуса. Пришлось их быстренько отмудохать, а потом, с максимально приветливой физиономией, выдать:

— Привет, пацаны. Тут у вас реальные проблемы с задирами — вот в нашей школе такого нет.

Они на это, храбрясь, ответили:

— Да какая это проблема, так, шпана…

Один даже шипя выдал:

— Я бы их и сам отмудохал, кабы они границу пересекли…

Да-да, я сразу поверил… Соблюдая приличия, сказал:

— А, кстати, меня зовут Вильям. Прямо как пропавшего мальчишку.

Они как-то резко взгрустнули, и мне пришлось уточнить:

— Эй, ребят, вы как-то слишком резко переменились в лице… Это был ваш друг? Если что — извините.

— Да нет, ничего, — ответил Кудряш.

Черненький добавил:

— Но ты угадал. Вил был и вправду нашим другом. И мы намерены его найти.

— Вот как… Ну вы не серчайте, пацаны. Наше положение очень похожее. Я вот сестрёнку потерял, уже дня… ну, дня два ищу. Она коротковласая, худенькая, чуть ниже меня, в жёлтом была. Не видели? — спросил я.

Они мигом встрепенулись и начали быстро-быстро придумывать отговорку для отхода. Я схватил кудрявого за плечо, пока он не слинял, и сказал:

— Мы можем поискать их вместе. Если хотите помочь и мне, и себе заодно — давайте встретимся после уроков, за школой. Ладненько?

Я улыбнулся, не показывая, что буду за ними следить. Эти двое явно что-то знают о мелкой.

А пока пиздюки учились, я захотел жрать так, что начал объедать торговцев. Пришлось заняться лёгким гоп-стопом, конечно, но в итоге я сумел раздобыть деньжат. Надеюсь, те парни никому не скажут, что их обшмонал какой-то мелкий пацан, предварительно уложив на лопатки. Вышло за день долларов сорок.

Для увеличения выручки я на перемене вернулся в школу с вкусняшками и распродал всё детишкам, ещё двадцатку раздобыл. По ходу дела даже напугал тех самых двух гопарей-малолеток, которые чмырили троицу пацанов.

В итоге я за полдня затарился съестным на сотню долларов и оставил себе тридцатку. Как только я подкрепился, сразу направился шпионить за кудряшом… как его там, Макс или Майкл. В общем, не прогадал: он на велике проехал километра три и добрался до заборчика, возле которого стояла Одинадцать.

И я, как ни в чём не бывало, распахнув руки, выдал:

— Ой, ребятки, как же я заманался вас искать! Спасибо, Майки, я тоже тебе помогу найти друга. Ведь ты сделал свою часть договора — нашёл для меня мою любимую сестрёнку!

И полез целовать Одди в щёчку. Это её бесит, я знаю. И я тут же получил телепатический подзатыльник, ударился головой о камень и… раскрошил его. Сам камень, не голову. И увидел прекрасную картину: отвисшую челюсть Майки-куна и смущённую Одди (так её обозвал малыш Майки — ну а что, мне нравится).

Я так и быть, останусь Лиямом.

Так и началась наша странная дружба.

Майки, как истинный джентльмен, посадил даму себе на заднее сиденье, а меня заставил топать пешочком. А жаль… моя месть будет без пощады. Но пока придётся прогнуться. Ей-богу, теперь из-за велика мне что, с «ә-леткой» пиздиться?

Благо дорога была недолгой — каких-то полчаса. Темень уже опустилась, хули, ноябрь.

У какого-то домика нас поджидали два брата-акробата: один с мини-ожирением, другой обгорелый, но братские отношения неразборчивы… в отличие от половых. Фух, блин. От бега мозги работают в форсаж-режиме: я же бегал в половину силы, а это для человека до хрена. Можно сказать, с Кудряшом на перегонки гнал.

Сестренка нивелировала весомую часть ускорения велика, но и так было нормально. Хоть я и неутомим, но быстрый бег — лишняя нагрузка на мозги, так что неприятно.

Парни уже ждали нас у дома пропавшего ребёнка, но запланированные поисковые работы испортил полицейский наряд — громыхая мигалками, промчались прямо у нас перед носом.

Я снова поскакал — теперь уже за тремя великами. Было стремно ночью в лесу без Истинного Взора скакать по буеракам. Дорога узкая, свет — только от велосипедистов. Бля, я куплю этот проклятый велик, как только заработаю. Малолетние засранцы.

Когда мы прибыли на место дислокации копов, все увидели, как нашего ровесника вытаскивают из воды. Кажется, это был Уил… но Истинный Взор не обманешь: это всего лишь манекен.

Майки, правда, вспыхнул юношеской яростью — Одди он чуть ли не в ведьмы записал, а меня обозвал лжецом за то, что я сказал правду. У пацана кортизол плещется, всё адреналином заправлено, так что неудивительно.

Как бы то ни было, общим голосованием, после приобретения минимального внутреннего покоя, решили, что меня на ночёвку заберёт Дастин.

Наш шепелявый друг жил небедно: двухэтажный дом с комнатой, набитой всеми хотелками двенадцатилетнего пацана. Аж завидно.

Ну ладно, так уж и быть, мстить не стану — он же меня приютить пытается. Как-то по-свински будет.

Но Майки от мести не отделается. Да и Чёрномазый заслуживает кары — ишь ты, обозвать меня психом, который калечит людей.

С такими нежными мыслями я уснул без пробудно — на шесть с половиной часов.

Шесть часов — это для меня маловато, но не критично. Утренний мацион снял остатки сна, а Матранг зарядил меня энергией. И в конце концов мы с Дастином были обрадованы новостью о том, что наш Вилли живёханький. Кажется, что Одди всё же достучалась до мальчишки через радиостанцию. Но, по словам Майка, надо бы раздобыть ещё более мощную станцию: для таких целей можно использовать станцию радиоклуба в школе. Дастин, кажется, шарит в этой теме.

Мне, честно говоря, не вдомёк, зачем пиздюкам вообще такие увлечения, но я решил, что бы у них был пригляд, потопать за ними. А то, бля, моя жопная чуйка гласит — может кто-то пострадать, если с такой беспечностью они будут ломиться в любую хипишную ситуёвину. Я прихватил грифель в качестве оружия, только с ним в руках не получится покататься на велике, поэтому придётся бегать. Бля, ненавижу бег. Быстро нужно себе купить велик… хмм, погодите-ка. Можно же собрать со свалки? Да не, это морока лишняя. Лучше накопить 200 долларов и наконец купить этот несчастный велик.

Мы с Дастином добрались до дома Майка через соседний проспект и наконец решили, что нам нужно делать. Как оказалось, мы должны были пройтись в школку, там уже проникнуть в радиоклуб, чтобы Одди смогла тихонько найти Вилли. А там посмотрим, что можно будет сделать, дабы вызволить пропавшего пацана. Кто знает, может, наша затея станет провальной, и мы вовсе не сможем словить контакт. А пока что понадеемся на лучшее и приоденем мою любимую сестрёнку.

Да уж, получилось миленько — Майк аж слюнки пустил. В общем, Одди та ещё пацанка, но если нормальный уход организовать, то от неё тоже есть толк, как оказалось. Но такие реплики лучше бы я держал у себя в глотке, а то она меня швырнула на землю, когда я пытался убежать от её гнева. Дожили — убегаю, сверкая пятками, от мелкой. Благо, как прежде, она мне ноги и руки не ломает: просто под 300 кг давления на всё тело. Такую экзекуцию я переживаю с лёгкостью, но, кажется, для нормального человека это будет перебор.

Я, если честно, совсем не в курсе, какие нагрузки и регенерационные факторы в почёте у заурядных людей, но мои показатели в несколько раз превышают таковые у людей — это однозначно. Ибо когда меня в камеру холода и обжига клали, я выдерживал температуру под 200 градусов с лёгкостью и в безвоздушной среде держался пару часов без какого-либо дискомфорта. Моя слабость — чрезмерность: меня сломать или сжечь возможно всё-таки, но сверхчеловеческие нагрузки для меня не смертельны.

Так я, раздумывая о своём во время бега за детворой, добрался до школы.

Пришлось посох оставить на парковке великов, после чего я направился следом за Дастином.

Синяя дверца радиоклуба была заперта, а учитель начал нас расспрашивать о всяком. Лукас своевременно пиздел, так что мы с лёгкостью получили заветный ключик. А уже потом нам пришлось немного погоревать о живом усопшем, то есть о Вилли.

Приперлись в нашу сторону два брата-акробата и начали чмырить детишек. Я, конечно, пытался навалять им, но тут один из них застыл, и я сразу понял, что тут торчит временно блондинистая макушка Одди. Конспирация, мать её, как говорится. Каюсь, пришлось воспользоваться моментом и дать парочку лещей пацану, пока он застыл. Я приговаривал:

— Ты чего, малыш, застыл? УДАР.

— Очнись! Ты чего, пацан? УДАР.

— Не умирай, мальчишка! УДАР.

Он тут начал пачкать свои штанишки, и немного лужи утекло под мои новые кроссы, так что я воскликнул:

— Башмаки за сорок гривен, мать его!

— Зачем писаешься, пацан? УДАР.

— Поставишь новые кроссы, понял? УДАР.

— Не слышууу!

Попытался ударить ещё, а мальчишка, отпрянув от меня, падает на пол с полными ужаса глазами. Через несколько минут всё устаканилось, и мы наконец добрались до грёбаной радиокомнаты.

Было решено, что Вилли всё-таки жив и, по мнению всей этой шумной компании, сидит сейчас у себя дома. Я покивал, ещё раз покивал — будто это могло хоть как-то повлиять на реальность, — и решил, что раз уж свободного времени много, а желудок пустой, — нужно срочно раздобыть деньжат.

За день ребята сходили на поминки, а Дастин приволок мне пачку вкусняшек. Я и сам много чего себе наготовил и успел сожрать. А уже на следующий день мы с Дастином поехали к Майку, и там нам пришлось немного подумать, как поступить в будущем. Вся эта бурда мне была неинтересна, так что я решил потратить парочку денёчков на заработок денюжек.

А когда я в стелс-режиме спустился на лужайку Майка, я увидел ангела. Иначе я это объяснить не мог — тогда я ещё не знал, кто она, но её красота меня рубанула как битой по лбу.

Конечно, если бы я просто подскочил к ней и её, судя по виду, парню — они бы меня послали короткой дорогой. Поэтому я включил смекалку и выдал:

— Приветствую, прекрасная мисс… — протянул руку, намекая на знакомство.

Она удивлённо глянула на меня, потом — на спутника, словно спрашивая: «Ты его знаешь?» Но после пары секунд неловкой тишины произнесла:

— Мальчик, не мешай, пожалуйста. Мы спешим.

— Оу, простите… Мне просто любопытно. Может, подбросите меня домой? Я заплачу.

Она явно облегчённо выдохнула, снова посмотрела на парня:

— Джон, ты не против?

— Да нет, если нам по пути…

Я даже не дал ему договорить — прыгнул в машину:

— Куда вы едете?

Теперь надо было придумать повод, чтобы не терять этих двоих из виду. Чёрт, даже не думал, что вид девушки может настолько меня перекоротить.

Я начал рассказывать про себя — даже если диалог ещё не успел начаться. Предварительно сунул купюру и заявил:

— Отвезите туда, куда вы сами едете. А дальше я как-нибудь доберусь.

Они явно нашли это странным.

Я начал историю не с момента, где я переродился — слишком уж рано — а поближе:

— Мы с сестрой сейчас в Хоукинсе. Отец наверняка нас ищет, подключил всех подряд. Мы недавно сбежали и ночевали в лесу. И тут вообще творится какая-то чертовщина. Вот, например, думаю искупаться в бассейне… а там — портал! Я туда, конечно, прыгнул. Интересно же…

И вот когда я только произнёс слово «портал», они оба посмотрели на меня так, будто я ведьма, а они два инквизитора. Джон так резко ударил по тормозам, что я улетел вперёд и встретился лбом с панелью Нэнси.

После этого ЧП Нэнси, полностью забыв про «спешим», вытянула меня из машины, осыпая извинениями и спрашивая, жив ли я вообще. А Джон не находил себе места, вытирая кровь своей одеждой — видимо, для вида, что он тоже волнуется.

Лёд растаял мгновенно. Мы нормально познакомились, и я уже спокойнее начал рассказывать им всё — не упуская ни одной мелочи.

Так, почти случайно, но удивительно выгодно для себя, я присоединился к двум подросткам, которые всерьёз обсуждали, как найти ту самую рыжую девчонку — ту, что я встретил в мрачном мире по ту сторону. По старой привычке, доставшейся от общения с кучкой мелких задротов, я в мыслях продолжал называть её Изнанкой, хоть и понимал, что это прозвище ей вряд ли бы понравилось.