111 друзей Милы или Франшиза - это сила. Том 4

Глава 1 Ему такой расклад нравится

Моррокей пришел почти сразу, Мила едва успела подняться в свои комнаты и кое-как привести себя в порядок, плеснуть в лицо холодной воды, чтобы успокоиться.

Дракон зашел в комнату, громко стукнув дверью и, конечно же, не спросив разрешения. Драконы – они такие, хозяева везде, где хотят.

Оценивающим взглядом пробежался по ней от макушки до подола помятого платья и, чуть повернув голову, бросил куда-то назад:

– Где этот?

– Лайнфаэр или второй? – уточнили в коридоре. И другим голосом: – Тому второму Лайнфаэр вроде что-то ломает.

Моррокей хмыкнул и прошел в комнату, все так же с хмурой физиономией оглядывая мебель. Да, мебель здесь простая, без изысков для высшего света. В итоге мужчина все же опустился на стул, скрипнувший под его весом, положил локоть на стол.

– От тебя я ждал разное, чужемирянка. Скажу честно: из-за вас, чужаков, всегда много хлопот бывает. Но что из-за тебя, человечка, будут драться между собой айны? Вот такого не ожидал. И знаешь, – на лице первородного растянулась знакомая ухмылка. – Мне такой расклад нравится.

Кто бы сомневался: драконы еще те змеи! И хотя считаются самыми сильными в этом мире, тем не менее проблемам у других первородных всегда рады.

Мила прошла и села на стул с другой стороны стола, застеленного светлой скатертью. В этой комнате, служащей ей вроде личной гостиной, большой стол около окна был и в качестве обеденного, и при необходимости письменного.

– Ваша Милость, а как переводится с айновского языка "лаймэ"? – спросила она, нервно перебирая складки на юбке.

Нужно пользоваться случаем, как говорится, с паршивого дракона хотя бы кусок перевода. Потому что сам Лайн ей вряд ли расскажет нюансы. Это о драконах она может узнать больше, все же в драконьей империи живут, где крылатые на виду, но айны, живущие изолированно в своем Лесу, многое что скрывают, о них мало кто знает. А кто знает – молчит.

Вот и дракон не торопился с ответом. Продолжал разглядывать девушку с довольным выражением на лице, намеренно затягивал паузу, а затем все же открыл рот, но...

– Лайнфаэр, ты разве не сказал нашей сладкой девочке перевод? – переадресовал ее вопрос дальше. – И ты действительно назвал ее лаймэ?

Мила повернула голову, только сейчас увидев, что в комнате бесшумно материализовался Лайн. Но он вначале плотно закрыл за собой дверь в коридор и также беззвучно перетек вглубь помещения. Камзол, как всегда безупречен, лицо, как обычно, словно ледяная маска.

Остановился Лайн рядом со стулом, где сидела девушка, положил руку на спинку. Отчего по спине самой Милы нервно прогарцевал табун взбудораженных мурашек, и больших усилий ей стоило не дернуться.

– Милдред Питер моя женщина, лор-рд Качевайн, – процедил Лайн будто замороженным тоном, глядя на дракона.

– "Женщина", – эхом повторил дракон, ухмылка которого расползлась еще шире. – А что на это скажет Шанитир, покровитель Милдред Питер?

Мила закусила губу. Действительно, как на эту новость отреагирует герцог, владетель тех земель, где они находятся?

– Он уже сказал, что не возражает. Если сама Милдред не будет против, – раздалось над ее головой.

Вот теперь не удержавшись, девушка обернулась, запрокидывая голову.

Когда Лайн успел обсудить этот вопрос с Шанитиром? И... за ее спиной? Прежде чем поинтересоваться у нее, спрашивал разрешение у черного дракона?

Пальцы на коленях сжали плотную ткань платья. Хотя чего еще ожидать от местных? Тем более от первородных, которые меж собой делят попавшуюся им иномирянку.

– Да-аже так, – опять слишком довольно протянул Моррокей. – Что ж. Так вот, Милдерд, "лаймэ" действительно переводится как женщина, кхм, в самом что ни наесть плотском смысле этого слова. Та, с которой делят ложе.

Над головой Милы раздалось едва уловимое шипение, и она, бросив взгляд наверх, заметила, как Лайн втягивает воздух.

– Не злись, Лайнфаэр, я, скажем так, на правах бывшего жениха Милы...

"Что?!" – сама чуть не поперхнулась воздухом девушка, но затем вспомнила.

– Ваша Милость, вы долго будете вспоминать ту мою глупость? Я же не... И вы сами тогда не поправили мою ошибку.

– Всегда буду, – улыбнулся желтый дракон еще шире, чуть ли не на пол лица сверкнув белоснежными зубами. – Так вот, на правах предыдущего жениха, – повторил он со смаком, поднимая янтарный взгляд выше. – Имею право пояснять нашей сладкой девочке то, что ты утаиваешь, лерой. Однако я не вижу на ней соответствующие заявленному статусу украшения.

Еще какие-то украшения положены?! Хватит ей антизачаточного браслета с рунами, о котором, наверное, тоже все во дворе знают. А теперь еще носить нечто, за версту сигналящее всем, даже прохожим – "это любовница айна"?

– Ах, да, ведь человеческие уши не предназначены для подобного рода украшений, – тем временем продолжал насмехаться Моррокей. А он явно потешался! Но пока неясно, над кем из них двоих больше. С показным сожалением цокнул. – Какая досада! Хотя "лаймэ" это статус не для человечек, Мила. Видишь ли, человеческих наложниц айны называют "килмэ" и другими более, кхм, откровенными словами, которые я не буду повторять при благородной леди. А лаймэ может быть только равная, только... айна. У которой уши правильной формы, чтобы носить в них статусные украшения. Так что сложно тебе будет стать настоящей лаймэ... – продолжал дракон наслаждаться ситуацией.

Если проблема только в каких-то висюльках для ушей, то Мила и без них прекрасно обойдется! Даже лучше, что не придется... Именно в этот миг Лайн выдвинулся вперед и наклонился, чтобы взять ее руку. Затем, приподняв край ее рукава, надел на тонкое запястье девушки тонкий серебристый браслет-пружинку.

Вернее, тонкие витки браслета застыли в двух оборотах спирали, которые представляли собой словно застывшую веточку с крошечными листочками, которые складывались в узор, заодно соединяя витки. И хотя металл был серебристым, отливал холодным, но ювелирная работа была столь реалистична, словно настоящий побег растения замер, временно позируя на руке.

Недоумевающая Мила чуть развернула руку, любуясь качеством проработки деталей, и в дневном свете, льющемся со стороны окна, блеснуло несколько капелек росы, застывших на листиках... Нет, это ограненные, прозрачные, как слезы, камни! И судя по блеску, очень драгоценные!

Хотя будь даже браслет из меди и стекла, за одну только работу, за невероятный уровень мастерства стоило бы заплатить золотом!

Мила подняла взгляд на вновь выпрямившегося Лайна, чтобы сказать, что столь дорогой подарок она не... Но запнулась о ледяной взгляд айна.

"А-а, этот браслет тоже что-то значит? – соображала она, безуспешно выискивая ответ в лице Лайна. – Чтобы дракон заткнулся?".

Но дракон, наоборот, вновь многозначительно протянул:

– Даже та-а-ак?

Мила глянула на Моррокея, который, заломив брови, смотрел на Лайна. Затем тоже на Лайна, который преспокойно выдерживал взгляд дракона. О чем они, вообще?!

Но человечке вряд ли скажут. Или спрашивать нужно не когда первородные вместе, а если и пытаться допросить, то по одному. Сейчас же она может только делать вид, что все идет как надо. Чтобы не показывать дракону, насколько айн ее ни о чем не предупреждал.

Только и оставалось, что рвано выдохнуть.

– Так, насчет произошедшего, лерой, – наконец перестал играть в гляделки дракон. – Поскольку я самый близкий Миле мужчина...

Нет, ну какой же он гад! Все б ему дразниться! Не в песочнице же вроде.

– То на правах старшего спрашиваю, какое наказание понесет виновный? – откинувшись на спинку стула, Моррокей скрестил руки на груди.

Мила ждала ответа Лайна. Потому что тоже хотела знать, что будет тому ушастому уроду, что протянул в ее сторону руки...

Но Лайн переместил ладонь на плечо девушки и легонько сжал, тем самым заставив ее вздрогнуть и поднять взгляд.

– Мила, я сломал Кэлебронту руку и... еще несколько костей, но он нужен живым. Поэтому его наказание оставлю на твое усмотрение. Ты можешь потребовать от него чего угодно, он заплатит любую виру.

Ничего себе поворот! То есть теперь она крайняя, ей решать?

Дракон со все той же ленивой ухмылочкой смотрел теперь на нее. Но как ей решать?

– Я, кхм, потом подумаю...

А заодно выскажет Лайну, чтобы больше не перекладывал на нее подобные решения.

– Нет, Милдред, говори сейчас, чтобы я мог сразу поправить тебя, – вклинился дракон. – Потому что вряд ли ты в курсе, какие виры принято платить в Лесу. Тем более что как твой предыдущий жених, – радостно скалился мужчина. – Я буду на твоей стороне, прослежу за тем, чтобы тебя, нашу с Шанитиром подопечную, не обделили, тоже буду гарантом.

Девушка вздохнула, сцепила пальцы, лежащие на коленях.

Конечно, она не знает, как принято платить в Лесу. Хотя вряд ли раньше кто-то из айнов платил человечкам, тем более за "просто оскорбление", а не физический урон. Наверное, подобное случится впервые в айновской истории... вот же черт! А потом ей никто мстить не будет? Тот же Кэлебронт, когда она с Лайном разбежится?

Подкинули ей задачку со звездочкой!

Мила думала, рассеянно глядя в окно, мужчины молча ждали.

– О, я придумала! – ожила девушка спустя какое-то время, вновь поворачиваясь к столу. – Лайн, а ты... м-м, этому только одну руку сломал?

Моррокей стал растягивать губы в улыбке, но поперхнулся воздухом, закашлялся. Его янтарные глаза полыхнули не по-человечески ярко, когда он глянул на стоящего рядом айна.

– Только не говори, наша мстительная девочка, что ты хочешь, чтобы лерой ему все остальное доломал! – не сдержался от восклицания дракон. – Хотя знаешь, м-м, это будет занятно. Ведь на айнах все заживает быстро, впрочем, на всех, кто не люди, – и с этим не сдержался, тыкнул походя в слабость людей. – И если, например, ты хочешь, чтобы виновнику ломали руки вновь и вновь...

– Нет же! – вздрогнула Мила. За кого ее здесь принимают?! – Я хочу рисунки! И если у него правая рука целая... или подожду, пока срастется...

– Какие рисунки? – опешил Моррокей, подаваясь вперед.

– Красивые. Наверняка самые талантливые в вашем мире художники – это айны. Но Лайн занят делом... артефактами, за которые уже уплачено и срок договора идет, а мне нужны рисунки для моих будущих книг, – стала пояснять девушка, пока за нее еще чего не придумали. – Вот пусть Кэлебронт отработает, рисуя, что мне нужно.

– Рисуя, что тебе нужно, – опять как эхо повторил дракон. – А что тебе нужно?

– Для начала все айновские съедобные травы, что они в наши таверны поставляют, – объясняла Мила. – А то я заметила, что их на кухне все равно неохотно добавляют в блюда, даже если в рецепте они четко прописаны. Понимаю, что из-за непривычки и общего незнания новинок. Но раз айны уже все равно их возят в империю, то почему бы не расширить им сбыт, а людям... то есть жителям империи не познакомиться ближе с новыми травами и что там еще можно привезти? Первым я, наверное, сделаю сборник с рецептами салатов, но нужны картинки трав... Кхм, вот, – закруглилась, а то слишком увлеклась.

– Чтобы он рисовал айновские травы для человеческого сборника рецептов? – Моррокей хмыкнул, качнул головой и почему-то опять перевел взгляд на стоящего Лайна. – Что ж, теперь вижу, почему вы так легко... сошлись. А наша-то девочка не просто коварна, как люди, но и жестока, как вы, айн.

– Да в чем же я жестока? – возмутилась Мила. – Я хочу всего лишь рисунки, а не чтобы виновному раз за разом ломали кости!

– Чтобы айн рисовал по заказу человечки, которую он хотел наг... кхе! Рисовал раз за разом! Тем более свои травы для вас! Снова и снова делал что-то по твоей указке! Что-то настолько недорогое, что отработка затянется на кто знает какой срок! Как бы еще твоим наследникам долг не перешел. Ты всерьез не понимаешь жестокости своего желания?

Девушка моргнула, задумываясь. Конечно, она понимала, что тот тип не будет рад такой отработке, и даже наверняка будет скрывать от своих сородичей на родине, что он здесь делал. А она уже придумала намеренно указать его как автора рисунков в книге... или не надо, иначе потом он точно ее найдет и убьет? Но чтобы прям "жестокости желания"?

– Надеюсь, он будет не настолько огорчен, чтобы самому себе начать ломать руки, лишь бы не рисовать? – фыркнула она.

Моррокей откинулся назад и громко рассмеялся.

– Какая ты коварная, девочка! Что ж, я согласен с таким наказанием, – постановил дракон в итоге, когда успокоился, и глянул на айна. – Пусть этот... кхм, рисует.

Мила тоже обернулась на Лайна. А тот... у него уголки губ едва уловимо подрагивают? Значит, он не злится, а веселится? Его тоже рассмешила "жесткость наказания"?

– Ты ведь не против? Насчет рецептов салатов из ваших трав? – уточнила на всякий случай.

– Не против. Хотя все равно не верю, что после такого сборника кто-то все же будет готовить из них.

– Почему? – возмутилась Мила.

Она очень вкусные салаты придумает! Разнообразные. И опишет их красочно, и картинки в книге...

– Потому что кроме ваших таверн айны никуда свои травы не поставляют, – вклинился Моррокей.

– Но почему? – опять не понимала девушка. – А-а! Потому что раньше никто про травы не знал! И спроса не было? Но если мы напишем о них книгу, многие узнают, спрос возрастет... неужели твой род откажется от нового вида дохода? Тем более это просто трава, можно продавать без тех ограничений, как артефакты... И не такая уж дешевая, даже стазис себя окупит, если в телегах мерить. А если выращивать на местах, то вообще...

– Что ж, раз с наказанием мы определились, – плавно поднялся Моррокей, одернул свой камзол. – А если твоя очередная идея воплотиться, Мила, если айны начнут поставлять сюда на рынок травы для кулинарии... ха! Они ведь узнают, кто рисовал для тебя картинки, жестокая ты девочка. Наверняка узнают про виру. Лерой, пока не говори своему сородичу, для чего эти рисунки. А то как бы он действительно не стал сам себе ломать руки.

– Ничего, даже если и так... тогда будет рисовать ногами, – хмыкнул в ответ Лайн.

Мила на него оглянулась. И кто из них здесь жестокий?

Но хорошо, что Лайн не против ее очередной затеи, тем более напрямую касающейся его народа.

***

Дорогие читатели, мы рады вновь видеть вас в нашем мире!

Что ожидается новенького у Милы и Компании? Кто ж кого перехитрит – попаданка или первородные? Добавляйте историю в библиотеку, оставайтесь на наших частотах, скоро все узнаем)))

Глава 2 Обустройство

Когда Мила осталась вдвоем с Лайном, то первым же делом спросила:

– И что значит твой браслет?

– Что ты моя женщина.

– А в деталях? – потому что точно айн оставил много чего за зубами. Но дракон чему-то удивился, а, значит...

Лайн сдвинулся и присел на корточки рядом с девушкой, взял ее руку с браслетом.

– Видишь вот этот узор? – неожиданно провел он пальцем по какому-то завитку. – Это символ моего рода. Вот этот рисунок означает мою семью, а вот эти руны – мои личные.

Мила честно приглядывалась к нужным значкам вслед за тонким пальцем, но постеснялась озвучить, что они одинаковы. На ее скромный человеческий взгляд. Разве что кроме последних рун, которые еще как-то можно опознать в жилках листиков, но только если знать, куда смотреть.

– А такое расположение листов относительно стебля говорит о статусе "лаймэ", – продолжал урок Лайн. – Видишь, какой угол наклона и поворота в основании черенков?

Девушка посмотрела, вздохнула и все же призналась, что не особо видит разницы. Но уточнила, почему тогда Моррокей удивился браслету.

– Потому что у нас принято обходиться ушными украшениями, они более показательны для окружающих. Браслеты обычно не используют... для лаймэ. Потомучто... – почему-то замялся Лайн. – На ушных лучше видно мастерство мужчины, который должен передать всю нужную информацию на меньшем размере. Но я торопился, хотя рисунок можно было еще тоньше сделать, будь больше времени, и... был не уверен, что ты захочешь носить что-либо на ушах.

– Так этот браслет ты сам сделал?! – осознала Мила.

Ахнула и, подняв руку, еще внимательнее вгляделась в ювелирную работу.

– Каждый мужчина сам делает украшения для женщины, статусные точно...

– Не может быть! – опять ахнула девушка. И поспешила пояснить, а то Лайн уже хмурится: – То есть вы, айны, действительно настолько... прям каждый из ваших умеет делать такие невероятные вещи?! Все до единого? Начинаю понимать, почему вы плохого мнения о людях. У нас... в этом мире точно не каждый опытный ювелир такое сможет.

– А как иначе? – складка на переносице айна не разгладилась. – Если мужчина не в состоянии сделать достойное украшение, то тогда ему рано на женщин обращать внимание, пусть учится. И, конечно, не все делают "такие невероятные", – вот тут уголки губ мужчины все же дрогнули. – Зависит от личных умений... но со временем украшения можно заменять на новые, улучшенные. Тебе на самом деле нравится?

Неужели в тоне первородного проскочили нотки неуверенности? Но Мила его бурно заверила, что очень нравится.

– Потому что женщина может не принять украшение, если ей не понравится, и потребовать что-либо иное. Или даже принять дар от другого мужчины, – нехотя добавил Лайн. И пояснил: – Лучше я сам скажу: уверен, что Моррокей обязательно сообщит тебе о возможности отказа. Но так же сразу предупрежу, что не допущу, чтобы ты принимала дары от других мужчин!

– М-м, господин лерой такой ревнивый? – заулыбалась девушка. – Хорошо, обещаю, что ушные украшения от других принимать не буду...

– Мил-лдр-ред!

Ух ты, а раньше рычащих ноток в айновских тональностях она не слышала!

– А у вас все мужчины настолько ревнивые или только ты? – опять с улыбкой спросила и тут же пискнула, потому что ее подхватил на руки и подняли.

Пришлось вцепиться в шею Лайна, хотя он держал так крепко, что не только не уронит, но и в целом не отпустит... так просто.

Так хотелось в это верить! Или просто наслаждаться моментом, пока их время еще идет.

В тот вечер Лайн больше не уходил, остался до утра. И им было чем заняться.

А затем, не сразу, во время очередной паузы в постели, вдруг категорично заявил, что мебель в ее комнатах в ближайшее время он заменит, а что-то уже завтра принесет из своего номера. То, что он еще раньше успел сделать.

– Вот такие вы, айны, – посмеивалась Мила, упершись на локоть и наблюдая, как в уже сгустившихся ночных сумерках обнаженный Лайн снимает размеры по всем стенам и проемам. Надо же, и свет ему не нужен? – Дай вам только руку... для браслета, а вы уже и комнаты отжимаете у бедных человечек. Для своей мебели.

– И посуду надо заменить...

– И кухню отжимаете?! – показательно возмущалась девушка со смешком, любуясь идеальным телом своего парня, скользя взглядом по каждой мышце, отмечая каждое его плавное движение и сама себе завидуя. Это все теперь для нее доступно? – Ну уж нет! Максимум столовую позволю...

– Да, в столовой стол тоже нужно заменить, – всерьез перечислял задумавшийся айн. – То безобразие, что сейчас там стоит, только на дрова годится.

– Но за ним все будут есть, как и раньше, – торговалась Мила.

– Ладно, чтобы все сразу видели, что территория здесь занята. Мной.

– О-о, а у вас насчет своих территорий также все запущенно, как и у волков? – интересовалась попаданка. – Тогда почему вы не захватываете новые земли для себя? Ведь у вас есть такая возможность?

Но тут Лайн замыкался и менял тему.

То есть не всеми тонкостями с ней готовы делиться?

Ну и ладно. Однако насчет "даров" от других мужчин сразу выторговала послабление.

– Вот, например, Краес уже окончательно съезжает и много что в доме оставляет. Тоже можно считать подарком. И гостинцы из Таируса каждый раз привозит. И что же теперь, ты против будешь?

Договорились в итоге, что именно про украшения любых видов речь.

– А если кто-нибудь подарит мне артефакт в виде украшения, например, кольца?

– Я могу сделать лучше! И не позволю другим делать тебе подобные подношения.

То есть айны все-таки ревнивые!

И даже непонятно, в отношении чего больше: женщин или мастерства?

Например, Лайн действительно взялся менять мебель в доме, начав с комнаты Милы, где теперь каждую ночь и вечер открыто проводил, заканчивая общими залами. И каждый новый предмет, конечно же, был украшен утонченной резьбой, показывая какой мастер здесь живет.

Орги такую ситуация восприняла как обычно – сделав вид, что вообще не обратили внимания. Волки посмеивались, но втихую, а еще старались лишний раз на глаза Лайну в доме не попадаться. Мила же... рисовала для него модели мебели. Когда же показала чертеж широкого топчана, какие приняты в Средней Азии, чтобы на них во дворе в тенечке сидеть с чаем или даже с маленьким столиком, куда ставят закуски, то Лайн... выслушал внимательно, что за странная мебель такая, а затем напомнил Миле, что она обещала ничего слишком нового больше не добавлять в этот мир.

– Это всего лишь мебель, какой от нее может быть вред? – не понимала девушка. – Тем более это не для продажи, я же не предлаю с кем-нибудь из двергов открыть новое производство. Это только для меня!

– Для тебя? – почему-то не верил ей Лайн, указывая пальцем на чертеже на ширину топчана.

– Для нас с Ванлеэлой, – тогда поправлялась Мила. – Я с краю сяду, а в глубине она будет ползать. Или для нас с детворой, чтобы когда я что-нибудь рассказываю, их на одной лавке... сидении со мной больше помещалось. Чтобы они на землю не садились...

– "Когда ты им что-нибудь рассказываешь", – повторил Лайн, укоризненно глядя на нее. – Недостаточно той поросли, что драконы у тебя уже забрали?

– Это другое! – спорила девушка. – Ванлеэлу, Гэрика и Конана точно не заберут!

Потому что полуэльфийка ее подопечная, Гэрик из известного рода купцов-двергов, а отец Конана тоже известный в прошлом наемник, которые, как говорится, бывшими не бывают.

– Уверена?

Нет, в том, чего еще можно ждать от драконов, она была совершенно не уверена.

Однако один большой топчан, по размерам скорее как помост – конечно же, с ажурными завитками резьбы – до Перелома года Лайн успел сделать и установить во дворе.

Еще один "подарок", который он ей сделал к празднику – услал Кэлебронта в Виншадор. Несколько дней после того неприятного происшествия на кухне девушка вообще не видела помощника Лайна. Видимо, тот заращивал свои переломы. Но как только поправился – и всего-ничего айну понадобилось! – Лайн послал его с готовыми джакузи к драконам-заказчикам.

Так что Мила радовалась, что гуляние во дворе, длящееся несколько дней, пройдут без прицела надменного зеленого взгляда.

А в канун Перелома ей преподнесли такой подарок, о котором она даже не мечтала. В Дарлетх, а точнее прямо к ней во двор пришли старые знакомцы – дарголский отряд, вернее, его часть и во главе не с Орнугом, а тем самым пожилым Рокгаром, который будет владельцем следующей таверны.

На самом деле отряд шел откуда-то в сторону своей общины, вроде как на побывку, но к ней они специально свернули, как потом признались, сделали крюк. И как же Мила была рада!

– То-о-орги! – радостно завопила она с крыльца, обозревая с высоты рослых воинов, заполонивших двор.

Слетела со ступенек, нырнула прямо в толпу к своему первому ученику.

– Торги, ну куда ты опять вырос? Я же скоро смогу заглянуть тебе в лицо, только встав на табуретку! – и ведь такого здоровяка теперь не обнимешь!

Просто потому, что рук не хватит.

Некогда доверчивый зеленый паренек в коротких штанах, теперь же почти "шкаф", увешанный ножами, тесаками и топориками, как новогодняя елка игрушками, лишь посмеивался довольно, глядя на нее сверху.

Но затем Мила заметила еще кое-что. Вернее, кое-кого.

Не веря собственным глазам, повернулась.

– Горм?! Это ты? Китр?! Вы все здесь?! Дайте-ка я вас пересчитаю, станьте поровнее, – она заморгала часто... чтобы, конечно, от случайной соринки в глазу избавиться, а не потому что влага уже собирается.

Ребята из ее первого потока! Которых так неожиданно выдернули у нее, можно сказать, из-под крыла гадские драконы и бросили на штурм каких-то своих же гарнизонов. Пусть в качестве учений, но проверки в первую очередь своих солдат, вот точно не особо церемонясь с орчатами, многие из которых были совсем зелеными подростками. "Зелеными" не столько из-за цвета кожи, сколько своей молодости.

– Ворг, Урнак! И вы здесь? – удивилась она, завидев ребят из других общин, которые точно шли в земли общины даргольской.

– И вы все стали прям сильно больше! Какими дрожжами вас кормят, что так быстро растете?!

Ребята, которые заметно заматерели, посмеивались в ответ, скаля свои нижние клыки.

– Обустраивайтесь, праздник начнем прямо сегодня! – решила Мила, не находя себе места от радости. – Ну надо же! Я уж и не чаяла вас увидеть...

– Ты в нас сомневалась, нерыар? – повернул к ней лысую голову один из учеников. – Что мы не одолеем драконов?

Да все даргольцы уже сбрили свои "детские" чубы, показывая, что перешли в ряды мужчин. У дарзанцев же и парочки горзанцев были подбриты виски, хотя вроде в их общинах так не принято?

– Я думала, что вас завалят такой кучей контрактов, что вы будете нарасхват в ближайшее столетие. А еще что вы зазнаетесь и не скоро заглянете ко мне в гости, – прикладывала она руки к груди.

Такой ответ ребятам нравился.

– А мы слыхали про твою школу, – признался Китр. – Это тут вы сделали подвесной городок?

– Школа уже не моя, драконы окончательно ее забрали, – в свою очередь делилась новостями Мила, не зная, ей сесть с ними и поболтать или бежать закладывать котлы с угощениями.

– Но ученики у тебя все равно есть, – не спросил, а утвердил Китр, глядя на лохматого Конана, отирающегося неподалеку. Между прочим, в одной толпе с местной дарзанской детворой.

– Да, вот, раз оргов у меня забрали, пришлось перейти на людей и двергов. Но зато они не так быстро разбегаются от меня, когда я заставляю их считать.

Ее выпускники загоготали, оценив шутку.

– А мы помним твою игру в ручной мяч, с собой по всем походам мячи таскаем. А помнишь наше соревнование умников? Гля, нерыар, у нас у всех уже давно свои сапоги! А Шогр уже три пары сносил! Да ты на себя посмотри... – загалдели они дружно, торопясь поделиться своими свежими новостями.

Парочка старших воинов-даргольцев, которые сопровождали молодняк, тихонько устроились в стороне, поглядывая на южных собратьев из охраны человечки, чьи волосы были собраны косичками, и которые, конечно же, вышли во двор контролировать ситуацию. К ним уже подсаживались и заявившийся из соседней таверны Могтар с местными воинами.

Как же хорошо!

Что они зашли к ней! Что ребята ее навестили, не забыли! Что собираются вот так запросто вместе выходцы из разных общин.

– Даже если вы куда-то шли, то на Перелом года остаетесь у меня! – объявила Мила. – Хотя бы пару дней можете погостить?

– А твой мужчина не против? – один из старших даргольцев смотрел куда-то мимо нее.

Мила обернулась. На крыльце стоял Лайн и с невозмутимым лицом наблюдал нашествие здоровенных оргов, которые уже расположились во дворе с комфортом. Заняли все пространство. На новенький широкий топчан уже тоже кто-то пару топоров и мешков закинул.

Ну надо же, как быстро разлетаются сплетни! Всего несколько дней назад они с Лайном окончательно определились меж собой, а пришедшие издалека уже в курсе.

– Браслет, – качнул массивной челюстью в ее сторону все тот же орг. – Айновский.

Ах да, на чем Лайн еще категорично настоял – чтобы она постоянно носила его браслет, причем поверх рукава. В первую очередь для ее безопасности – как заявил Лайн. Мол, не найдется глупцов, кто отважится не то чтобы обидеть его женщину, но даже косо посмотреть. "Даже драконы" – подчеркнул он тогда.

– Разве что другие айны, – фыркнул тогда Моррокей.

– С айнами я разберусь, – ответил ему Лайн.

Сама же Мила сомневалась, что с расстояния можно будет разглядеть на тонком ажурном браслете тончайшие узоры, этакую личную подпись Лайна. Но орг сейчас разглядел? Или просто решил, что раз у нее браслет айновский, то первый встречный айн – тоже ее? Но гость продолжал:

– Видели айна. Недалеко, – еще один качок лысой головой.

На миг у Милы похолодело внутри, но затем сообразила:

– А-а, Кэлебронта, наверное? Он как раз в сторону Виншадора поехал.

Ответом ее не удостоили. Да и некогда было болтать – пора готовить угощение. И ради такого события она сегодня именно во дворе устроит очаги.

И как в старые добрые времена они с ребятами будут сидеть всю ночь у котлов вокруг кострищ. Потому что им так много нужно успеть обсудить!

Глава 3 Соперники или нет?

Наболталась в ту ночь Мила вволю. Хорошо, что Лайн не стал ее выдергивать на ночь, не приревновал к недавнему прошлому, а сам вышел и сидел рядом с ней, слушая чужие рассказы.

Мальчишки... хотя какие они мальчишки? Ее недавние ученики отнеслись к Лайну, сидящему слишком близко с их нерыар, совершенно спокойно, без шуточек или лишних вопросов. Может, потому, что как уже взрослые орги игнорировали то, что лично их не касается. Или потому, что знакомы с Лайном с самого начала, может, уже тогда догадывались, к чему дело движется?

К сожалению, узнать детали, как ее ребята справились с драконьим заданием и гарнизоном, у Милы не получилось. Оказывается, те события засекретили, с оргов взяли некие клятвы, как поняла попаданка, даже магические. То есть дело не только в крепости слова, а что поклявшийся даже физически никак не сможет нарушить клятву. Ну и ладно, слабые стороны драконьих гарнизонов она узнавать не собиралась, главное – что ее воспитанники справились.

О своей работе и охранных – или не только охранных? – заказах ребята тоже далеко не все рассказывали, но сами с интересом выслушали про клуб наемников в заведении Труди, что создали люди в столице герцогства. Про новые таверны сети, которые скоро откроются в дальних краях, в том числе и о приходе бердов и прочих северян подробно выспрашивали, в деталях. О почтовых шкатулках, которые, правда, контролируют "Большие братья", разведывательной конторе Айварса, открытой с разрешения черного дракона, и что теперь в любую из "наших" таверн можно заранее слать заказы – неважно, ранней брони комнат или доставки именно туда любого товара.

– Ни че себе! Ты тоже не скучала, нерыар, – немного завистливо протянул Китр. – А чего насчет таверны в Рашоруге? Есть свободное заведение? Или строить придется?

Он, как дарголец, видимо, переживал за будущее своего соклановца Ракгора.

– Ну, там все не так просто, есть кое-какие проблемы. Вам ответить коротко или попробуете сами решить задачку, если я перечислю вам сложившиеся там условия? – улыбнулась Мила.

Кто-то из ребят уже стал открывать рот, но Китр с Урнаком были быстрее, хором заявив, что сами разгадают. После чего бросили друг на друга вызывающие взгляды.

Так-так-так. Урнак тоже подался в умники? Соревнуется с Китром в его сфере? Что ж, молодец!

Тогда Мила сказала, что задачку отложат на завтрашний день, потому что разговор выйдет долгим, а сейчас лучше общие темы обсудить.

– Так чего это – все эти заведения наши? То есть Гракгаша? Даже те, что на землях рода Качевайн? И те, что сделают берды? – почесывая затылок, сделал такие выводы Торги.

– Нет, не его, у каждого заведения свой хозяин, но, скажем так, под его рукой и контролем. Потому что каждая таверна сети должна соблюдать заявленные правила. И Гракгаш имеет право проверить любого. В любой момент. Ну, и, конечно же, от каждого получает свою долю за право быть в... м-м, его "отряде", – пояснила девушка.

– А ты получаешь? Тоже от каждого? – тут же уточнил Китр.

– Конечно, – улыбнулась в ответ Мила. – Мало того, вот эта сеть доставки товаров через мои доски объявлений и шкатулки драконов в тавернах нашей сети, то есть под рукой Гракгаша, – моя собственная. То есть моя сеть внутри нашей с Гракгашем сети. Вернее, если быть еще точнее, то товары и заказы будут выбирать кто угодно из купцов, местных торговцев или наемников, но все исполнители будут платить мне, с каждого заказа.

– Эт как так? А я не совсем понял. А повторите еще раз, – стали раздаваться голоса вокруг.

– А так можно было? – отвисла челюсть у Китра.

Урнак молчал, но как-то слишком сосредоточенно пыхтел.

– Можно, – хихикнула Мила. – Правда, мы с Моррокеем... лордом Качевайн долго перебирали драконьи законы, чтобы удостовериться, что так действительно можно и никакие порядки не нарушаются. И как со всего этого налоги платить. И как вообще и на чьих землях регистрировать. Столько бумаги извели, составляя пояснительные письма в городские управы и не только им. Пока лорд Качевайн не сказал, что отправит бумаги в имперские службы. Чтобы там приняли единое решение, которое уже сверху, из столицы империи со всеми нужными пояснениями разошлют по всем провинциям. Так что если вдруг вы захотите тоже сделать нечто подобное – неважно, открыть франшизу или посредническую контору на каком-либо участке рынка, то можете смело начинать свое дело. Законодательно такие варианты уже... ну, или скоро... в драконьем измерении "скоро" будут доступны любому... м-м, гражданину империи.

Кто-то из окружения присвистнул, кто-то сказал, что голову ломать такой ерундой не стоит, лучше еще охранные заказы взять. С ними понятнее и проще.

– Открыть самому франшизу? И посредническое? – подался вперед Урнак. Он и раньше был крупным, сейчас так вообще амбал. – То есть стать соперником уже тебе, нерыар?

Китр сразу дернулся, поворачиваясь к приятелю. Лайн, молчащий все это время, тоже перевел блеснувший изумрудом взгляд на парня с собранными на затылке косичками. Мила рассмеялась.

– Мне таким образом ты соперником не станешь, – ответила она и сразу же пришлось объяснять, а то парень подобрался, видимо, не так поняв. – Просто рынок франшиз и посредников такого масштаба сейчас по сути пуст. Огромный пустой рынок... при наличии конкуренции на местах от уже имеющихся заведений...

– Чего? – стало раздаваться со всех сторон. – Мы опять не поняли.

Урнак тоже насупился.

– Ну, смотрите. Даже если ты, Урнак, захочешь создать свою сеть едален в наших провинциях, да хоть в Дарлетхе...

Кстати, Дрых тоже был здесь, оставив сегодня свою таверну на местных. Потому что не каждый день приходят соклановцы, да еще такой большой компанией. И как он зыркнул при этих словах на Урнака, молодого орга из столичной общины! А волки, что тоже присутствовали, как же без них, вот точно заметили и радостно зашушукались. Опять насчет ставок?

– То уже на старте тебе нужно сильно отличаться от наших таверн, – продолжала человечка. – То есть придумать совершенно другие блюда, другие привлекающие народ фишки. Иначе даже не начав, ты сразу проиграешь конкуренту, к тебе просто не пойдут, потому что интереснее у нас. И все равно не я тебе конкурент получаюсь, а Гракгаш... по документам, – даже не стала скрывать ехидство в голосе. – Ну, и по понятиям... вашим, орговским.

Парень чуть наклонил голову, принимая ее пояснения. Или даже соглашаясь с ними?

– Но придумав иные блюда и особенности, ты отделишься, как бы уже не совсем конкурент нашим тавернам получаешься, потому что вроде бы да – кормежка, но совсем другая, другой интерес у народа появится. Потому что позиционирование – это уже не только про еду, это гораздо шире. Поэтому будут ходить и к тебе, и к нам, просто потому, что каждый из нас особенный по-своему, – продолжала Мила. – Не знаю, может, ты будешь продавать еду только навынос или только орочью, то есть это еще сервис или принадлежность к той или иной группе, а это получается совсем другой кусок рынка. То есть пусть даже наши интересы в одном – в еде, но все равно могут не пересекаться.

В этот момент почувствовала, будто снова она своим ученикам очередной урок ведет. И неважно, что они стали гораздо крупнее, матёрее и теперь обвешаны оружием по самые уши. Так забавно.

– Что уж говорить, если ты решишь, например... э-эм, сделать франшизу для... продажи оружия? Или не знаю, ритуальных орочьих секир? Тогда мы с тобой вообще никакие не конкуренты, а скорее даже наоборот – можем стать выгодными партнерами. Например, ты можешь договориться с Гракгашем продавать свое оружие в его тавернах, то есть в его сети. А со мной договориться на приоритет в уже моей сети удаленных заказов, что бы только твое оружие или что там, орочьи топоры, были доступны для доставки куда угодно. Как говорится, кто первый встал... зашел на новый рынок, тот успеет больше занять. И чем больше ты будешь объединяться с другими, тем больший кусок от рынка вы вместе сможете застолбить себе.

– Но у таверн свои хозяева. И те же дверги в центральных провинциях могут отказаться продавать топоры Урнака в своих тавернах, – быстро сообразил Китр.

Теперь Урнак дернулся и так зло глянул на товарища, будто тот уже мешает его продажам... которых еще даже в планах нет.

– Да, Глоиндерши могут отказать, – кивнула Мила. – Но у них сейчас всего две таверны. А мы можем изменить договор франшизы, и все новые участники сети будут обязаны участвовать в клубе приоритетов. Кстати, уже сейчас что-то подобное есть в договоре, например, про "жетоны особых клиентов", которых любой из франчей обязан обслужить в приоритете. Или что двери таверн открыты для всех рас, в том числе оргов – так что даже владельцы-люди... то есть совершенно любые снобы, неважно кто и где бы ни было их заведение, не смеют отказать. Просто пока владельцев драконов или айнов в нашей сети нет, но кто знает...

Вот теперь сидящие вокруг ребята дружно посмотрели на невозмутимого Лайна, похмыкали.

– Так что, открывая свою франшизу или посредничество, ты, Урнак, будешь конкурировать не с другими франшизами, а с другими хозяевами на местах – с рядовыми тавернами или лавками, которые предлагают такой же товар, как у тебя, поскольку клиентов ты будешь уводить у них. Другие же франшизы могут существовать в одном городе с тобой, но вполне уживаться без явного соперничества. Потому что это другое.

Засиделись они до самого рассвета, так что на следующий день Мила появилась на кухне лишь ближе к обеду. Ведь вечером начнутся гуляния уже в честь Перелома года, наготовить нужно всего и побольше.

Работа на кухне уже кипела. Двергини-стряпухи, которых Мила "по наследству" после Краеса наняла в свой дом, уже напекли хлебов и пирогов, занимались похлебкой и прочим на обед, тем более что народу привалило немало. Мила же решила напечь торты, им как раз нужно еще время настояться до праздника, сделать побольше других заготовок, чтобы потом меньше отвлекаться на готовку.

Но сейчас они с Торги и Китром собрались замешивать мороженое для последующей закладки в ледник. О котором им растрепал сластена Конан, который вместе с прочей оргской детворой крутился весь вечер среди оргов. Младший Дугиан вообще отлично вписывался в любую компанию, и драчливые крупные орчата его ни капли не смущали, порой он первым их задевал. Вот и сейчас он ошивался на кухне, вроде как в стороне, около двери на задний двор, будто бы дров принес, но глаз с них, вернее, будущего мороженого не спускал.

Ягодные шербеты уже были приготовлены и отнесены на ледник. Приготовили много – Торги, по старой памяти, сам взялся увлеченно давить ягоды и мешать смеси, отодвинув айновский блендер и заявив, что без таких игрушек справится. Китр просто стоял над душой, периодически отвлекая Милу вопросами по тавернам или знакомым купцам.

Сейчас собирались замешивать пломбир, приготовили сливки, кастрюльку для заваривания молока. Мила как раз рассказывала про кристаллики льда и, мол, поэтому качественное мороженое придется периодически доставать из ледника и перемешивать массу, как парни рядом напряглись. Синхронно положили руки на рукояти ножей, ведь с оружейными поясами они теперь не расставались, и резко повернулись.

Мила тоже обернулась.

И забыла как дышать.

В стороне в тенях стоял айн. Чужой. Незнакомый.

В темной приталенной одежде, полуоблегающих штанах, высоких сапогах – не берцы, но что-то похожее, узкое по ноге. На поясе тоже полный набор ножен, а из-за его плеча даже лук виднелся!

Но стоял айн ровно, опустив руки, будто расслабленно. Только пронзительный взгляд, который он с них не сводил, налился сочностью зелени, что, как уже знала Мила, могло выдавать повышенную готовность айна. Вопрос только – готовность к чему?

К нападению? На нее? Что, опять?!

Она молчала, кажется, даже дыша через раз.

Массивные оргские парни, сдвинувшиеся так, чтобы прикрывать ее, и заметно напрягшиеся, тоже молча ждали первых действий от неожиданного гостя.

Сам айн вообще ни слова, ни звука не выдал. Только стоял и смотрел, ни на миллиметр не шевельнувшись. Кажется, даже не моргая.

Он там дышит, вообще?

Пауза затягивалась. Стряпухи со своего угла не сразу увидели новенького и изменившуюся ситуацию, но когда заметили, слаженно выскочили через дверь на задний двор, что была к ним ближе. Но даже на это айн никак не отреагировал, даже не покосился в их сторону.

Хотя в тех дверях уже появились взрослые орги – из охраны Милы. Их чужак тоже стойко игнорировал.

Тогда Мила решилась:

– Прошу прощения, господин, но здесь таверна больше не работает, комнаты не сдаются, обеды не продаются. Краес открыл новую таверну в Таирусе, если вы его ищете.

Называть чужака лероем не стала, потому что не знала его статус, которых у айнов, как недавно узнала, слишком много разных. Эти статусы можно было у незнакомцев "считывать" по прическам, одежде или даже специальным рисункам на отдельных аксессуарах, но Мила во всех этих "сигналах" не разбиралась. Даже если бы Лайн взялся обучать ее этому всерьез – у нее бы просто не хватило памяти на все нюансы! Она до сих пор не может запомнить тонкости плетений кос... двадцати основных видов, а ведь есть еще под сотню вспомогательных, не считая способов переплетения меж собой мини-косичек, значениях той или иной заколки... В общем, как на днях Мила высказала Лайну – у айнов слишком длинная жизнь и явно скучная, раз они ее заполняют тысячами таких "несомненно важных деталей".

Но сейчас от чужака ноль реакции.

– Чуть дальше по дороге работает таверна, – продолжила девушка из-за спины Торги. – И постоялый двор тоже.

Опять никакого ответа. Хоть бы моргнул, что ли, для разнообразия.

Но раз айну нравится здесь молча стоять, самому себе памятником, а Мила все равно на него повлиять не может, то она решила вернуться к прерванному делу. Конан, видимо, первым сбежал и наверняка догадается позвать Лайна, так что скоро без нее все решится.

– Так вот, Торги, если все разом застынет, единым куском, то это будет не мороженое, а молочный лед. Но нам нужна именно рыхлая, то есть мягкая структура, равномерно охлажденная...

– Ты повернулась ко мне спиной, – вдруг раздалось позади ровным, мелодичным голосом.

Будто и не претензия вовсе, а что-то вроде "на небе солнце светит".

Однако, как тоже уже знала Мила, айны редко открывают рот для разговоров, пустой треп не любят. И каждое слово, соскользнувшее с их губ, прошло вначале многоэтапный внутренний фильтр и наполнено смыслом на полную, потому что общение у них тоже очень сложное: многое имеет подсмыслы или прочие шифровки. Не только тональность, как у оргов, не только интонация, как у людей, не только порядок слов во фразе, как у драконов, но и отсылки к чему-то, что известно только айнам. Про что Лайн сразу пояснил ей: в тех дебрях она точно не разберется... в ближайшие лет десять точно. Так что...

Где, кстати, Лайн до сих пор ходит?

Глава 4 Сколько вопросов!

Мила опять обернулась через плечо.

– Прошу прощения, господин, но я решила, что раз вы не настроены общаться, то нет смысла дальше терять время. Сегодня праздник, у меня много гостей, и нужно успеть многое приготовить...

– Ты. Решила, – не то вопросительно, не то с ноткой удивления по словам повторил айн.

Ах, вот о чем первородный. Пришлось разворачиваться полностью.

– Да, есть у меня такой недостаток, – не стала извиняться Мила. – Когда ситуация мне непонятна, то приходится самой решать... каким боком повернуться к этой ситуации.

Но, наконец, собравшаяся толпа – а здесь уже и волки добавились, и еще орги – колыхнулась, и вперед вышел Лайн, быстрым цепким взглядом окидывая происходящее.

– Ирладэриэн, я ждал тебя позже, – произнес Лайн, подходя ближе и не отрывая взгляда от новенького. – Ты уже познакомился с моей лаймэ Милдред Питер?

Теперь все уставились на Лайна. Непонятно о чем думал пришлый айн, но Милу смутила новость, что Лайн его ждал. То есть как минимум знал о его приезде. Мог бы предупредить!

В этот момент заговорил пришлый – на своем языке, что-то непонятное. И вроде напевная интонация, но такая – почему-то казалось Миле – будто еще и ругательная.

Лайнфаэр выслушал все внимательно, а затем полуобернулся и преспокойно продолжил:

– Милдред, представляю тебе Ирладэриэна, лероя из светлого рода Ломен Сильвантир.

В стороне кто-то кхекнул. Намек кашля Мила не уловила, поняла только одно – новенький тоже лерой, но не из высшего рода. То есть он все же ниже по лесной иерархии, нежели Лайн? Еще бы знать, насколько это важно.

– М-м, я должна сказать в ответ, что рада знакомству? – уточнила девушка вслух.

А то ведь не знает, как положено реагировать, чтобы опять кто-нибудь не обиделся. Вот теперь кто-то из волков точно с ехидцей хмыкнул.

– Не утруждайся, – ответил Лайн честно. – Тем более что лгать ты не умеешь, а неуклюжая попытка... в твоем исполнении может еще больше оскорбить.

– И айнам все равно плевать, что думают люди, – добавил тихо кто-то из зрителей.

– Нашему гостю нужен постой, – продолжал тем временем Лайн, игнорируя комментаторов. – Комната и место в конюшне... или два места? – обернулся он к соотечественнику.

Чужак ответил что-то резкое. Мила тоже захотела ругнуться. И даже "нашему" гостю – спасибо, что не "моему", ведь не Лайн здесь хозяин! – не смягчило ее вспыхнувшее раздражение. Потому что догадалась: Лайн не просто знал, а, скорее всего, сам пригласил этого типа. Но зачем?! Ей и Кэлебронта здесь, в ее доме, на ее личной территории слишком много.

И почему он не предупредил ее заранее?

– Одно место в конюшне, – спокойно перевел Лайн, игнорируя также явно недовольный тон сорасника.

Однако, мазнув по ней взглядом, замер и уточнил:

– В чем дело, Мила?

Он еще спрашивает?!

– Он – айн! – тихо прошипела девушка в ответ.

Лайн озадаченно моргнул, но быстро ответил, скорее даже не ей одной, потому что многие взгляды на нем скрестились:

– Ирладэриэн чтит законы империи Юаджи и не причинит вреда никому из живущих здесь людей... без веской на то причины. Моей лаймэ он тем более не навредит, – добавил чуть более колючим тоном. – Даже когда увидит, что ты делаешь человеческий соус, лишь отчасти похожий на лиураидаи.

Лайн сейчас так ей намекнул, чтобы не делала соус? Но как же без оливье на Новый год? То есть Перелом года и без майонеза? Или предупредил своего приятеля, чтобы не сразу психовал, когда увидит ее стряпню?

– А остальным? – насупилась Мила.

Теперь пауза была чуточку дольше, но парень понял, о чем она.

– Смесков он тоже не тронет. Ни драконьих, ни того, что подарил тебе Моррокей.

Мила все равно стиснула зубы. "Что ей подарил Моррокей"! Вообще-то... к сожалению, он прав: ребенка по сути ей "подарили". Поэтому ни за что она не останется жить в драконьей империи!

Однако Лайн уже отвернулся и, обратившись на родном языке к сораснику, увел того из кухни. Мила тоже повернулась к столу, но настроение у нее было не мороженое делать, а... тара-тыр рубить. И побольше!

– Нерыар, у тебя молоко кипит! – воскликнули рядом.

Мила тряхнула головой, разгоняя плохое настроение, и глянула вниз. Сама не заметила, как вцепилась в горлышко небольшого кувшина с молоком, над которым сейчас действительно парило... Только молоко ей с ледника принесли, подогреть, даже в ковшик перелить они еще не успели...

Девушка отдернула руку от кувшина, в котором действительно закипало молоко.

– Это... я его, что ли? – спросила, сама не зная у кого.

– А я говорил, что ты маг! – радостно оскалился рядом Торги. – Я сразу знал!

Стоящие поблизости взрслые орги и Вуггерс как-то настороженно смотрели на нее.

– Мда, закипать от раздражения, значит, не просто выражение, – пробурчала себе под нос озадаченная Мила, тоже с опаской выдыхая и оглядывая свои ладони, которые внешне никак не изменились.

Никакого даже намека, что она голыми руками теперь может греть посторонние предметы... настолько сильно. Но систем пожаротушения в доме, который почти сплошь из дерева, нет. Не хотелось бы спалить собственный дом из-за каких-то...

Однако тут же кое-какая мысль отвлекла ее от нового проявления ее личной магии.

– А почему Лайнфаэр сказал "драконьих" смесков? Во множественном числе? Кто здесь еще кроме... м-м? – посмотрела она по сторонам.

На этот раз отозвался горзанец Ратгард:

– Так драконовы служанки.

– Про Лиэль я знаю, но кто еще?

– Так вторая тоже. Которая нянька.

– Что? – не поверила Мила. – Талнор? Разве?

– А ты не видишь, как она двигается, когда забывается? Или думает, что на нее не смотрят? – фыркнул опытный воин. – Пусть мало, но в ней точно примешана лесная кровь.

Вот это новость! Вон и парни рядом внимательно слушают, мотают на ус.

И что же получается – Моррокей специально окружил ее сплошь айновскими смесками, видя заинтересованность самих айнов в чужемирянке? Чего именно он хотел этим добиться? Она не поверит, что у дракона не нашлось чистокровных людей-шпионов.

"Ох, как бы сейчас опять не полыхнуть!" – девушка сжала кулаки, едва сдерживаясь.

– Знаете, что? Пожалуй, отложим пока мороженое, пока оно тоже не закипело. Пойдемте делать тара-тыр, – решила все-таки Мила. – Или я сразу гриль буду делать.

Хотя ее помощь на "мясном дворике" не нужна – сегодня без нее полно мастеров разделки туш. Оказалось, что часть отряда и кое-кто из ее охраны еще с раннего утра разъехались – кто в город на рынок, кто по соседним деревням на закупку мяса. Раз уж орги собрались "гулять", то закупались едой сразу и побольше, чтобы потом не прерываться. К тому же ближайшие несколько дней все местное население будет праздновать Перелом года, многие продавцы тоже не будут работать.

Какое-то время Миле удавалось отвлекаться на простые, бытовые дела, коих навалилось много. Но затем наступило время ужина, и угли раздражения где-то глубоко внутри стали тлеть сильнее. Потому что обычно они ужинали с Лайном вместе, а теперь? Он будет занят своим дружком? Или чужака тоже звать к общему столу? Кэлебронт, например, предпочитал есть отдельно, пренебрегая лишний раз быть в одном помещении с другими расами.

Однако Китр напомнил ей, что она обещала им задачку, тем более что Урнак и другие уже вернулись из города.

О, отлично! Значит, ей будет чем заняться во время ужина.

К Лайну все же посыльного отправила, спросить, куда им подавать ужин. На этот раз, правда, не вездесущего Конана, а одного из орчат. И хотя Лайн сказал, что его знакомец людей не тронет, но... к тому же младший отпрыск Дугиана еще тот задира, иногда ведет себя так вызывающе, что Миле порой самой хочется ему подзатыльник отвесить. Хотя она до сих пор помнит из земной педагогики, что детей бить нельзя.

Когда в общий зал бывшей таверны пришли айны, орги уже заняли свою половину длинного стола, составленного из нескольких. И сегодня Мила села на их половину. В другом торце, где стоял стул Лайна, помощники выставили сразу все блюда для айнов, а дальше пусть те сами разбираются. Да, опять его личный стул, на который никто больше не смел садиться. И конечно же, резной, с тонкой работой по подлокотникам, ножкам и высокому изголовью.

Орги за стол, конечно, тоже не все уселись. Многие тусили на улице, уже начиная праздничные гуляния. Внутрь пришел сам Ракгор, будущий официальный владелец таверны в Рашоруге, хотя по факту деньги даст дарголская община. Назгар – второй кандидат, тоже крупный, матерый орг с выразительными шрамами на лице. Остальными были ее ученики, но не все. Судя по воплям, что уже несколько часов раздавались с заднего двора, остальные предпочли играть в ручной мяч. Причем с волками. Хотя Вуггерс с парой своих ребят тоже пришли на ужин.

Стол уже почти по-праздничному ломился, хотя основные блюда сейчас доделывали на кухне.

На стороне айнов стояли и рулетики из ветчины, и фаршированные черносливы, как и фаршированные на все лады яйца. И как намекал Лайн – последние без майонеза, Мила и другие соусы знает. Была там и птица в медовом соусе, и салаты – почти что в понятии айнов салаты, то есть сплошь из травы, которую теперь в изобилии поставлял на кухню сам Лайн со своего мини-огородика. Правда, в подобные салаты Мила добавляла и разные овощи, и сыры, и опять же яйца. То есть, экспериментировала, как и положено человеку. Горячий салат Бургер – с зеленью и фаршем, которого нарубила сегодня от души – тоже поставила на половину айнов.

Между "айновской" и "орговской" половинами стола сели волки, как-то само так получилось. Им Мила наготовила сегодня зразы – с разными начинками "котлетки", запеченные сразу целыми противнями, чтобы не стоять над сковородкой. Стояли перед ними и пироги, и паштеты, и всевозможное мясо почти без специй... в общем, как волки любят. Туда же сел и Андрид – наемник из людей, один из приближенных Айварса. В основном он занимался Рашоругом, но к праздничным каникулам приехал в Дарлетх.

На их половине, где села Мила, было больше орочьих блюд – именно их, национальных, которые девушка приготовила сегодня специально для своих гостей, а они, в первую очередь Торги, помогали ей от души. Или то, что уже адаптировала иномирянка, используя оргскую приправу – и острые корешки, и пряные корнеплоды. Именно в оргской кухне максимально использовали аналоги имбиря, сельдерея, хрена и прочих ядреных добавок. На "своей" половине и приборов было меньше, по-простому все – общие чаны в середине стола да только ложки в сервировке, а ножи у каждого свой, да не по одному.

– Значит, какая ситуация у нас в Рашоруге, – начала отчет Мила, пока окружающие насыщались. – Город крепкий, торговый трафик хороший, я б даже сказала, жирный. Расположение очень удачное: всего четыре дня до столицы герцогства – как раз караваны становятся на последний большой отдых перед Виншадором. Чтобы там подковы и оси телег проверить еще по провинциальным ценам, отдохнуть перед финишем. Большой тракт с востока в город входит, с юга тоже оживленные потоки, как раз из соседнего Саная все обозы через Рашоруг идут...

Лайну она лишь кивнула в начале ужина, но подходить не стала, заявив через полкомнаты, что с ребятами у них кое-какие дела не завершены. На полыхнувшего зеленью в ее сторону Ирла... как там его смотреть даже не стала. А то вдруг не под тем углом наклона у нее голова или взгляд не такой – и все, опять "незачет"?

И сейчас собравшимся оргам рассказывала, как вначале отправляла в другой город своих учеников второго потока на разведку. Как маскировали ребят из разных общин под местных дарзанцев, которых рашоругцы еще хоть как-то ожидали видеть в своем городе. Что сложнее всего было южан уговорить снять свои боргонские амулеты, чтобы не "палиться", что они чужаки, а хуже всего – что это именно ее ученики. Чтобы не выдавать свой интерес раньше времени, а то мало ли...

Сидящие сейчас с краю старшие боргонцы, которые остались охранять Милу даже после того, как драконы забрали их молодую поросль под свое крыло, синхронно хмыкнули. Они помнили, какие баталии тогда были. Как тот же Орж злился и спорил с мелкой человечкой.

Рассказывала Мила, как потом наняла людей Айварса "для сбора деликатной информации". Про то, как "случайно следующие через город" наемники устраивали гневные разборки во всех тавернах города, мол, почему у них не так вкусно кормят, как во "Вкусно и ярко". Неужели, мол, Рашоруг такой захудалый городишко, что у них ни одной таверны под этим знаком нет. Что даже ни товар не заказать, ни в дартс не поиграть, и вообще, даже комнаты у них не такие интересные, как следует. И жратва не такая – что вообще фу такими быть.

Когда Мила рассказывала, какой шорох навели сменяющие друг друга наемники со своими скандальными "претензиями" в Рашоруге, некоторые ее ученики – мальчиками их назвать уже не поворачивался язык – даже есть забывали, не доведя ложку или руку с куском мяса до рта.

– А че, так можно было? А зачем они?... А для чего? – раздавалось со всех сторон.

– Это называется подогрев рынка и создание спроса, – улыбалась Мила и продолжала историю.

Как ездили ее люди –да, уже люди – по окружающим деревням в поисках будущих поставщиков. Потому что Рашоруг – город, живущий за счет торгового трафика, и многие деревни в округе уже поставляют свои продукты той или иной городской таверне, коих там немало. То есть вроде в городе всем "места под солнцем" хватает, но все же конкурентов много. В том числе конкурентов на закупку продуктов.

– Ага, мы тоже ездили. Еще сараи строили человекам, – поддакнул один из дарзанских, то есть местных подростков, которые отирались вокруг стола.

По орговским традициям "малышня", то есть не прошедшие дрохгар, не смели садиться рядом с воинами. Но могли отираться рядом, слушая их рассказы, вроде как набираясь чужого опыта и заодно прислуживая по необходимости. Этакий вариант дедовщины с элементами обучения.

– Сараи? Человекам? – повернулся к ней всей массой Урнак с претензией в голосе.

Хотя претензия могла быть потому, что он не понимал, к чему все это. Что ему не объяснили?

– Да, парочке многодетных вдов помогли построить птичники, причем по моим требованиям условия содержания птиц. Ну, и заодно самих птиц им закупили. С кормами на первое время. Конечно, по официальному договору и в счет будущих поставок, – поясняла Мила, стараясь не вспоминать, сколько нервных клеток ей стоило те договоры составить и уговорить зачастую неграмотных крестьянок какие-то бумажки подписать.

– Ха, парочке, – проболтался уже другой дарзанский мальчишка, ловко отскакивая от стола, когда Мила на него выразительно зыркнула, чтобы не трепался.

– Зачем? – только и спросил Китр, давно забывший про свою тарелку.

– Ну, по парочке в каждой интересной нам деревне, – пояснила Мила. – Потому что конкуренция даже на закупку, я же говорила! Все крестьяне-оптовики уже кому-то другим поставляют свою продукцию, а нам что делать?

– Что? – вторили здоровенные ребята.

– Выбирать из тех, кто свободен. То есть зачастую это те, кто сам возить в город свою продукцию не сможет, а выращивать – запросто. Поэтому я выбирала многодетные семьи: для птицы тяжелой работы не нужно, даже дети справятся. А большие семьи могут большое поголовье содержать, – объясняла Мила, умалчивая, что социальная поддержка там тоже была. Жаль, что сам владетель земель такими вопросами не занимает. Хотя "понятное дело" – он же дракон! Какое ему дело до простых человеков? – И будут очень, очень рады работать на нас, прекрасно понимая, что без мужчины в семье пробиться на городской рынок или хоть как-то иначе заработать в своей деревне не смогут.

– А ты выбирала семьи без мужчин? – возмутился Урнак.

Хотя как раз он мог бы и сам сообразить!

– Соберись! – щелкнула пальцами над столом Мила. – У них много мелких рабочих рук, для нашей птицы и нужных нам яиц хватит. Другие большие работы они не потянут в ближайшее время, и, значит, что?

– Что? – автоматически спросил кто-то из ребят.

Но тут же получил звучный подзатыльник от соседа.

– Что будут рады на нас работать и никуда не денутся! – пояснили непонятливому его же приятели, до которых уже дошло.

– Но кто к ним ездить нужно! – оправдал тот свое "непонимание". – Это расходы.

– Да, расходы, но таким образом мы перехватываем возможных поставщиков, можно сказать, прямо на пороге их домов. То есть поперед всех остальных конкурентов, хозяев постоялых дворов. И вот увидите, соседи этих вдов тоже начнут нести свои продукты нам! Потому что тратиться на дорогу им не нужно, не терять им драгоценное время, расчет с ними будет прямо на месте, без отвлечения от хозяйства. То есть все неохваченные мелкие дворы и даже старухи понесут нам сами! Все, что нам понадобится. Еще и сами упрашивать будут. Так мы не просто наберем нужное нам количество, но и запасы сможем делать. А насчет расходов не переживайте – раз в несколько дней их объезжать, сегодня в одну деревню, завтра в другую – недорого выйдет. Оправдано по цене, скажи, Гэрик? Мы с ним считали.

Своего ученика двергенка сразу посадила за стол рядом с собой, хотя тот тушевался, прекрасно зная оргские правила: с воинами не каждый может рядом сесть за трапезой. Но раз самой Миле можно, а он ее ученик... Конан, конечно, обиделся, что ему места не нашлось, но Мила напомнила ему, что тот сам отказался у нее учиться. Мол, к кому тогда претензии? И хотя младший Дугиан продолжал показательно сопеть, но весь ужин крутился рядом за спинами воинов, внимательно прислушиваясь.

– Так и у них как раз наберутся запасы, и мы не будем зависеть от одного-двух поставщиков, – продолжала тем временем Мила. – А легкая заменяемость поставщиков – это не только возможность торга, но и что?

– Что?

– Даже если недобросовестные конкуренты захотят перекрыть нам поставки, они просто не смогут охватить все деревни! И в каждой договориться! Где-нибудь их обязательно пошлют лесом.

Сидящие рядом с Милой молодые орги хмыкнули и демонстративно обернулись в сторону айновского края стола.

Упс! Увлеклась, забылась. Надо тщательнее следить за языком.

– Это ясно, – выдал в итоге насупленный Урнак. – Только зачем нам поставщики яиц, если таверна в Рашоруге еще не куплена и даже не сговорена. Я правильно понял? Еще не сговорена?

Мила откинулась на спинку стула и довольно улыбнулась. Нет, все-таки есть потенциал "умника" у Урнака – зрит в корень.

– Отличный вопрос, молодец! И кто из вас мне на него ответит? Зачем нам поставщики продуктов, если таверна еще не выбрана? Ну, кому десять баллов за правильный ответ? Или по пять хоть за какой-нибудь?

**

Дорогие читатели! Предлагаю вам поддержать бедных ребят-орчат, которых загрузила попаданка непонятной человеческой логикой.

Кто подскажет им варианты ответов?)))

Баллы я вам не обещаю, а вот промики на эту книгу (когда они понадобятся) – пожалуйста)))

Глава 5 Учебные посиделки

– Чтобы... это, как ее, реклама? – первым предложил Китр. – Крестьяне растреплют по округе и по приезду в город небось сами обязательно зайдут глянуть, чего ж такого в нашем "Вкусно и ярко".

– Ага! В тех же деревнях уже заказали и цветные лукошки для цветных яиц, и всякое такое... яркое, игрушки человечьи, – опять поддакнули хором позади воинских спин мальчишки, знающие последние сплетни. – Так трепу про энто уже полно в Рашоруге.

– Игрушки? – переспросил озадаченно Ракгор.

И его можно понять – он собирался быть управленцем таверны, а не "человечьи игрушки" продавать.

– Сувениры и дополнительные товары, – пояснила ему Мила. – Все, что может символизировать наши таверны и яичный край в целом. А заодно увеличивать средний платеж клиента и служить опять же нашей рекламой, которую покупатели сами развезут в разные земли... помимо рассказов.

– Че она сказала? – еще больше свел надбровье Ракгор, глядя на Торги.

– Ну... э-э, – почесал тот затылок. – Чтобы было больше денег? С каждого зашедшего? И чтоб все про нас знали?

Затем глянул на девушку.

– Мила, а кто будет возиться с этим всем в таверне? С чужим товаром? На это тоже время надо.

– Подавальщицы будут предлагать сувениры рассчитывающимся за еду посетителям. Не отходя от стола. Вместе с предложением взять еще еды навынос, чтобы тоже увеличить расчет, – отмахнулась девушка. – И за продажу доптоваров можно подавальщицам для поощрения их долю в конце месяца выплачивать. Кто на сколько предложила, та больше и получит.

– Хочешь сказать, придется еще считать, кто из подавальщиц чего продает? – быстро сообразил Китр. И покосился на Ракгора, будто уже жалея его.

– Они сами будут отмечать такие продажи в отдельной книге, всего-то делов в конце подвести итог, – не поняла проблемы Мила и напомнила, что они еще не все варианты ответов дали на вопрос Урнака.

Последовало еще несколько неуверенных предложений. И что птицу еще успеть вырастить надо, раз другой свободной нет, и что можно будет так сманить потом чужих поставщиков.

– Да, все верно, – кивала девушка. – А еще, как правильно сказал Китр, чтобы крестьяне растрепали, что "Вкусно и ярко" уже закупается. И много. Чтобы эта новость дошла до ушей владельцев таверн. Чтобы они знали – от нас уже не отвертеться, мы придем. Причем скоро.

– А зачем? – спросил кто-то. – Зачем предупреждать соперников, ежели мы еще место боя не заняли?

Его поддержали согласным гулом.

– Именно для этого! – широко улыбнулась человечка. – Потому что в городе все места заняты, а мы такими новостями наведем суету, и кто-нибудь из соперников дрогнет. И сам отдаст нам свое место.

– Прям-таки сам? – не поверил ей насупленный Ракгор, до которого стало понемногу доходить, в какие сложности его втягивают.

Наверное, рассчитывал, что, отойдя от воинских дел, будет спокойно продавать эль и еду путникам, а тут и какие-то дополнительные товары, и отдельный по ним учет, и конкуренция даже за крестьян, к которым еще самим ездить придется.

– Сам. Причем даже с радостью, как правильно сказал мне как-то Нагкаш.

– Когда он такое говорил? – удивился его соплеменник Могтар, который тоже был за столом.

– Когда я предлагала Краесу продать эту таверну, хотя почти все волки поставили на то, что он мне ее не продаст. Да, Вуггерс? – посмеивалась Мила. – И, как видите, Нагкаш был прав: Краес продал, причем остался довольным.

– Магия, да? – понятливо кивнул Торги, тоже улыбаясь. – Ваша человеческая?

– Нет, Торги, всего лишь правильно подобранные аргументы и выгодные для всех сторон условия. И вы так тоже сможете, если захотите.

– Хех, рано нас у тебя забрали, нерыар, – пожалел Китр. – Нам бы еще поучиться.

– Людей вокруг полно, и умных среди них предостаточно. Но на то они и умные, чтобы скрывать свои преимущества, – тихо посмеивалась в ответ Мила. – В отличие от меня. Однако, если ты захочешь, можешь где угодно найти себе еще учителей.

– Так чего? Нашелся в Рашоруге такой, чтобы сам с радостью согласился продать таверну? – не верил ей Урнак.

– Не так быстро, вы же сами хотели задачки порешать, – улыбалась их наставница, кивнула на наемника, сидящего дальше. – Давайте вначале Андрид расскажет вам общую ситуацию с тавернами в городе, и вы сами решите, где бы вы выбрали место для таверны. И расскажите мне, почему там. Можете у Андрида спрашивать любую информацию. А потом уже дойдем до того, как будем уговаривать владельцев.

И пока бывшие ученики переключились на мужчину в возрасте, Мила наконец добралась до еды.

Айны почему-то до сих пор не ушли, сидели и тоже слушали, изредка переговариваясь на своем языке. Мила предпочла бы этот перерыв потратить на то, чтобы Лайн все-таки объяснил – что за тип приехал, зачем. Но сейчас, при самом чужаке, не получится.

Затем отвлекло то, что молодые орги даже раздобыли и расстелили на столе карту Рашоруга, сдвигая опустевшие блюда и кастрюли в сторону. Некоторые из них повскакивали, чтобы сгрудиться над схемой, оживленно спорили, перекрикивая друг друга, доказывали что-то друг другу.

– Будем спорить, что они не разгадают твой план, Милдред? – наклоняясь над столом, демонстративно громко окликнул ее Вуггерс.

Мила задумалась, и ее паузу заметили ученики, насупились. Поэтому девушка поспешила добавить:

– Смотря какие вопросы они будут задавать, может, догадаются. Или подойдут близко.

– А какие вопросы нужно задавать? – стали соображать массивные ребята, возвышаясь над столом в полный рост.

– Какие-то замудренные по-человечески, понятное дело, – тер челюсть Урнак.

– В любом случае надо смотреть, где выгоднее места, где больше караванов останавливается, – заявлял ему снисходительно Китр, получал от приятеля выразительный взгляд, обещающий мордобой, и споры вновь вспыхивали.

– А можно без всяких там чужих товаров и игрушек? – тем временем спрашивал ее Ракгор.

– Можно, – соглашалась Мила, орг облегченно вздыхал, но девушка добавляла: – Но не нужно. У тебя будет территория, Ракгор, и ее нужно использовать полностью, как ты используешь полную силу в бою, а не только одной левой рукой секиру держишь. К тому же выгодно объединяться с другими: помещение твое, но товары чужие, ты на них не тратишься, а процент получать будешь. Предлагают товары твои подавальщицы, сами при этом дополнительно зарабатывая, значит, именно к тебе будет очередь желающих работать. Почтовая шкатулка будет драконья, заказы разных клиентов из нее будешь ты вешать – на мою доску объявлений, и комнату под небольшой склад буду я у тебя арендовать. Уж одну пустую кладовку найдем? В итоге возни немного, но каждый месяц с каждого такого дополнительного сотрудничества ты будешь получать деньги. Пусть немного с каждого, но так любая река тоже из ручейков складывается. И чтобы речка была большой, нужно, чтобы в нее как можно больше ручьев втекало.

Ракгор не спорил, но как-то тяжко вздохнул.

– К тому же тебе не придется самому об этом думать! – успокаивала его Мила. – Мы все эти приемы уже опробовали, вон, как раз на Дрыхе тренировались. И твоих будущих работников всему, что надо, обучим. Ты лишь выдели место под товары, купи отдельную книгу учета... хотя нет! Все это мы тоже подскажем по шагам, поможем, а книги для записей я уже оптом заказала, нам привезут прям куда надо. В том вся прелесть франшизы, что новый участник получает готовые, проверенные приемы, помощь от нас с Гракгашем и опыт всех предыдущих участников. Вон, можешь пойти у Дрыха спросить, если в чем-то сомневаешься. Он все тебе расскажет... то есть покажет прямо в деле.

Теперь уже и Назгар смотрел на товарища так, будто радовался, что не ему с этим разбираться.

– А знаешь, какая еще польза от того, что в своей таверне ты дашь возможность другим заработать? Ой, кстати, я тут еще кое-что придумала – памятные "открытки"! Но пока не решила, кому доверить дело..

Затем пришлось пояснять под вопросительными взглядами, а то слово иномирное использовала:

– Это картинки такие красивые, можно делать одинаковые на все герцогство или для каждого города свои, чтобы любой едущий по нашим землям в каждой таверне покупал такие картинки. А дома потом будет хвастать и показывать всем: вот, мол, я в Дарлетхе был, вот картинка из таверны в Рашоруге и так далее. Многие любят собирать коллекции... А чтобы точно покупали, сделаем на них части карты, например, – покосилась на спорящих в стороне как раз над картой ребят. – И прочее интересное про тот или иной город. Может, даже рекламу на них... кхе... Гэрик, запиши, что нам нужна "типография"!

– Та-па-графия, – старательно повторяя, черкал мальчик в своих записях, что всегда при нем были.

– Так вот, о чем я, – погромче сказала Мила, а то у воинов рядом глаза стали стекленеть. – Чем хорошо со многими сотрудничать и принимать их товар? Тем, что они же будут тебя защищать...

– Меня? – встрепенулся бывалый воин. Посмотрел с непониманием. – Защищать? Меня?!

И, оголяя зубы, выдал:

– Я сам справлюсь!

– Я хотела сказать, что таверну в целом. То есть всем твоим местным партнерам будет выгодно, чтобы твое заведение процветало! Чтобы они могли продолжать продавать в нем свои товары. Поэтому они не дадут другим конкурентам выжимать тебя с рынка, если вдруг дело до такого дойдет.

Как раз молодые орги пришли к каким-то выводам, дождались паузы в ее разговоре со старшими и вклинились:

– Я говорю, что в центре надо делать таверну! – заявил Урнак. – Вот тут, на главном рынке или где-то между этими двумя: главным и складским, – тыкал он толстым пальцем в карту.

– А я говорю, что таверну нужно делать за городскими стенами, на тракте, – перечил ему Китр, который всегда был чуть осторожнее и вдумчивее. – Не дадут оргам в центре города таверну открыть! А у стен снаружи многие караваны останавливаются, из тех, что мимо идут. На постой – это значит, что все комнаты снимут, коней поставят отдохнуть. Больше дохода за стеной!

– Чего это не дадут? – ярился Урнак, вообще-то парень из столичной общины, но переживающий сейчас за будущую таверну дарголцев, как за свою. – В землях Сынов Неба все равны! Мы тоже граждане! Имеем право, – стучал себя в широкую обнаженную грудь.

– Имеем, тока люди с двергами не подвинутся ради нас, – фыркал Китр. – А то ты не знаешь!

– Зато в центре едоков больше, с рынков скока народа пешком будет заходить... каждый день... – доказывал ему Урнак, продолжая тыкать пальцем в чертеж города. – Так что подвинутся. Или мы не сможем подвинуть любого?

– И начинать дело с боев в центре города? Мила сказала, что отдадут заведение с радостью, – напоминал ему нюансы Китр. – И где тут радость? Еще и соседние таверны поддержат того хозяина против нас. Чтобы наши рожи потом по соседству не видеть!

Им также поочередно поддакивали болельщики из оставшихся ребят, тоже добавляя свои комментарии.

– На улице подеретесь! – осадил их в итоге старший Назгар. И не выдержал: – Так чего, Милдред, где ты решила покупать таверну?

Ребята мигом смолкли и уставились в ожидании. Мила все равно потянула паузу, чтобы немного подразнить их, но призналась:

– Вот и мы также долго не могли решить где. Потому что вы оба правы, верные доводы приводите за каждое место. И в итоге мы решили... что не будем выбирать, ограничивая себя, и купим сразу две таверны! И в центре, и за стеной.

На нее продолжали смотреть. Молча. Будто ожидая, что сейчас она засмеется и скажет, что то была шутка.

Не дождались. Тогда Торги почесал затылок и напомнил:

– Мила, у общины деньги только на одну таверну.

Девушка кивнула, поддакивая, что помнит.

– И как тогда? – спросил кто-то, но Китр был сообразительнее: – А кто тогда купит вторую? И какую из них?

Эх, быстро он! Даже не дал новую задачку им загадать.

– Ладно, скажу сама: вторую купят люди, а насчет того, что...

– Как это люди?! – взревел опять Урнак. – "Ладно" это когда ты говорила, что разные франшизы не конкуренты друг другу! А тут две совсем одинаковые таверны будут? Из одного отряда, тьфу, группы. И в одном городе?! Это, значит, конкуренты!

И все орги дружно повернули головы к невозмутимому Андриду, наемнику из людей, который прихлебывал из кружки, смачивая горло после долгих разговоров. Так неласково глянули на него, будто он уже увел у них из-под носа таверну.

– Нет, – качнула головой девушка. – Я же говорила, что Рашоруг достаточно большой город, и движение там... м-м, "жирное". Двум нашим тавернам там места хватит. Как раз мы поделим разные потоки, то есть разные районы и разные группы покупателей меж собой. А то, что сразу вдвоем зайдем на рынок, даже лучше – и конкуренты остерегутся давить, и поставки проще организовать, да и дешевле выйдет, и реклама общая, да и клиенты тоже, чего уж. Например, те, кто у стены остался ночевать и утром позавтракал в одной нашей таверне, а целый день бегал по делам в городе, то на обед или ужин зайдет во вторую, чтобы получить там уже знакомый вкус и качество. А кто жил в городе, тот, выезжая караваном дальше, может забрать еду в дорогу не в центре, а на выезде, например, заказав ее именно там заранее и получив небольшую скидочку...

– А чего это скидочку будут давать те, кто за стеной? – набычился Китр, который предлагал именно за городом вариант.

– А то, что в центре города места меньше – и под склады, и для дополнительных работников, земля дороже. И туда труднее завозить телеги с продуктами, дровами и прочим, да и платежи за каждый въезд... Так что выгоднее большую готовку делать именно за стеной. И небольшая скидка за опт выгоду не уменьшит, отбиваясь на оборотах...

– Значит, выгоднее та таверна, что за стеной? – сделал вывод кто-то из ребят.

– Зато в заведении в центре можно больше зарабатывать на другом, – улыбнулась Мила.

– На чем?

– Вы у меня спрашиваете, умники? И, вообще-то, я все еще жду ваши варианты, – заулыбалась она еще шире. – Вы до сих пор не назвали мне конкретные заведения, которые вы бы купили. И докажите, почему именно их... а то только пальцами в целый квартал тычете. Я же разрешила вам допрашивать Андрида как угодно...

Андрид при этом поперхнулся напитком, закашлялся под дружные смешки сидящих рядом волков. А потом сам так "ласково" глянул на посмеивающуюся девушку, что та быстро засобиралась.

– В смысле, просто спрашивать, без применения силы... Ой, еще столько дел на кухне! Вы пока тут меж собой выясняете, кто более умный, узнаете детали рынка недвижимости Рашоруга и готовитесь назвать мне конкретные таверны, я... Торги, а пошли блины жарить, как раньше? Кстати, блины тоже разноцветные* можно сделать! К тому же я потом из них та-а-акое сделаю! Вы раньше не пробовали, – подскочила Мила.

***

*рецепты разных блинов, в том числе разноцветных - в моем мини-сборнике "Не все эльфу Масленица" ;)

О том, что такого интересного планирует сделать Мила из блинов, пока оставлю интригу)))) в том сборнике такого варианта еще нет, но потом добавлю.

Глава 6 Праздник к нам приходит

Остаток вечера прошел в кухонной суете. Сколько они всего наготовили!

Из блинов Мира наделала курники – как раз праздничное блюдо, символизирующее изобилие. Пока Торги соревновался с Конаном в выпекании блинов... Ну как соревновался: Торги пек сразу на нескольких сковородках, умело жонглируя ими, половником и лопаточкой, а Конан всего на двух, но при этом пытался таскать готовые блины у орга. За что получал по рукам деревянной лопаточкой, но стоило только здоровяку отвернуться к дальней сковороде, как мальчишка опять тянул руки к его блюду под смешки других кухонных работников.

Пока блины жарились, Мила приготовила разные начинки для курника: обжаренное брусочками куриное мясо с луком и сыром, грибы с луком и, конечно же, вареные яйца с зеленым луком и рисом. Рис, по местному "жемчужная крупа", был привозной, то есть достаточно достойная крупа для стола даже драконов.

Когда горка блинов выросла большой, наступило время сборки. Для бортов Мила использовала тесто, взятое у двергинь. На противни нижним слоем ложился круг основы из теста. Затем, чередуясь, шли блины и начинки, и теперь холмик будущего пирога рос на каждой основе. Последним ложился блин, затем раскатанный большой круг теста, закрывающий пирог целиком, с бортами. Тесто красиво прищипывалось по краю, наверху делалась дырочка для "курения" – выхода пара из начинки.

Пироги обмазывались желтком, украшались завитушками из обрезков теста и отправлялись в печь, а Конан потирал пальцы, по которым и от Милы получал, чтобы не лез в тарелки с начинками. Можно подумать, его здесь не кормят! То ли мальчишка отъедался за недавнее голодное детство, то ли просто активно рос, вот и аппетит подстегивался постоянно.

Поскольку мясом занимались сами орги и волки, то Миле оставалось приготовить только сладости для всех и салаты – для себя с айнами. Остальные пироги уже и без нее стряпухи напекли с утра.

Итого: блюда на праздничный стол готовы, весь первый этаж, дом и двор украшены разноцветными флажками, маленькими светильниками и всякими украшениями, что Мила заранее заказала людям-мастерам, которые делали сувениры для таверны. Жаль, что стеклянных елочных игрушек здесь не было, кстати, елку для иномирянки тоже не нашли, но различные "снежинки", скорее уж звезды всевозможных форм, ей наделали – из одной цветной соломки плетенные чего стоят! А еще вырезанные из бумаги, плетенные из ниток, веточек с ягодами и даже выточенные из дерева были!

Осталось только праздничное настроение где-то взять, но Мила, освободившаяся после кухонных забот, опять подумала о Лайне, чувствуя противный холодок в животе.

Как же им было хорошо вдвоем... пока рядом не крутились другие айны! Кэлебронт подкинул тогда ведро дегтя в их с Лайном отношения, обозвав ее подстилкой, показав, как вообще айны относятся к людям. И сегодняшний гость... вернее, даже не он сам, как раз он не успел ей еще нагрубить. Но при его появлении Лайн замкнулся, опять превратившись в холодного айна, какими они обычно бывают.

Поднявшись к себе в комнаты, чтобы переодеться, Мила раздумывала, не обманывается ли она. Не пожалеет ли, что сблизилась с Лайном, пусть даже временно? Потому что он – айн, и чтобы она себе не думала...

Пискнула, когда ее стиснули со спины в крепкие объятия. Да, Лайн – еще тот айн, который ходит как призрак, совершенно неожиданно появляясь рядом.

– Ты меня напугал! – высказала претензию девушка, пытаясь одновременно выкрутиться из чужих рук. И Лайн это будто почувствовал.

– Что случилось, Мила? – ее развернули, но из захвата не выпустили.

– Ничего, – пыталась проскочить неприятную тему девушка.

Однако тонкие пальцы приподняли ее за подбородок, пронзительно зеленые глаза заглянули ей в лицо.

– Что. Случилось? – повелительно повторили ей вопрос.

Вот опять! Но поджатыми губами проблему не решить.

– Мне не нравится твой новый сородич, – честно, хоть и частично ответила Мила.

– Он тебя не тронет, – чуть свел брови Лайн. И добавил: – Ванлеэлу тоже.

– А Конана? – фыркнула Мила, не зная, как завершить неприятную тему. – Мы с Торги сами ему сегодня по шаловливым рукам надавали. Этот мальчишка кого угодно достанет... Долго ли будет твой гость здесь?

Взгляд Лайна скользнул в сторону.

Та-а-ак?!

– Надеюсь, что долго, – опять глянув на нее, ответил Лайн.

– Что?! – даже не стала скрывать своего возмущения.

– Милдред, я позвал сюда Ирладэриэна, чтобы он защищал тебя.

– Ч-чего?!

У нее слуховые галлюцинации или так устала после долгой готовки, напарилась у печи, что чужие слова неправильно во фразы складываются?

Теперь Лайн сам отстранился, но девушку не отпустил, потянул за собой к креслу. Сел в кресло – резное, широкое, сам недавно доделал со всей положенной по айновским стандартам резьбой – затем и Милу усадил, втягивая к себе на колени.

– Милдред Питер, к моему безграничному сожалению, я должен уделять много времени работе над артефактами. И не могу в должной мере позаботиться лично о твоей безопасности... – начал размеренно говорить Лайн, но его взгляд был отведен в сторону.

– О ней вполне заботятся орги и волки, – заметила девушка.

На что айн коротко хмыкнул.

– Только их недостаточно, чтобы защитить тебя от других айнов. К сожалению, недавний случай показал мою недоработку...

– Так, Кэлебронт вроде бы усвоил урок и больше не повторит... Не повторит ведь? И новенький не тронет, ты сказал.

– Мила, – лишь вздохнул Лайн, а та сама сообразила.

– А что, кто-то еще может заявиться? Из ваших?

– Рано или поздно должны начать выяснять, что за новшества в нашем роду и откуда берутся идеи, – едва уловимо поморщился Лайн.

– В смысле сюда приедет кто-то не из твоих знакомых? – еще больше озадачилась Мила. Выдохнула испуганно: – А-а, конкуренты твоей семьи? Захотят устранить ваш новый источник дохода? Но... а как же защита драконов? Шанитир объявил, что я под его покровительством. И Моррокей еще не наигрался.

Лайн поморщился сильнее, даже не скрывая настроя.

– Мила, если другие айны хотя бы наполовину узнают о твоих способностях, то им будет выгоднее выплатить драконам какую угодно виру за твою смерть, нежели оставить в живых. Дело даже не в том, что человек посмел быть настолько... м-м, хватит и того, что твои иномирные идеи, даже неважно какие, достались моему роду...

– С-спасибо, успокоил, – буркнула ошарашенная девушка. – Упокоил прям-таки.

– Поэтому я позвал Ирладэриэна, чтобы он охранял тебя, когда я занят.

– Пф-ф, он скорее добьет меня поперед остальных... конкурентов, – фыркнула Мила. – Он же айн! Я, конечно, майонез не стала сегодня делать... для ваших салатов, но он может и сам...

– И он должен мне! – перебил ее парень, стискивая пальцы на ее бедре сильнее. – Он не посмеет тебя тронуть. Но может отказаться... вернее, не откажет, если нужно будет кому-то отомстить или выполнить другую работу, достойную воина, но...

– Но я человек, – понятливо хмыкнула девушка. – Ниже айновского достоинства связываться с нами, да?

– Иномирянка, – поправил Лайн. – По крайней мере, он не отказал сразу. И до сих пор тоже. Значит, вполне вероятно...

– Что ж он так долго думает? – опять фыркнула Мила. – Хотя вы, айны, вообще неторопливые. Знаешь, пока конкуренты вашей семьи сообразят, откуда ветер дует, и поедут меня искать, может, я уже от старости умру? И не нужен нам никакой Ирл... как там его.

– К тому же Ирладэриэн имеет право дать слово от имени своей семьи, – продолжал Лайн. – То есть его ближняя ветвь рода также будет на нашей стороне, – коротко пояснил он для той, кто не айн.

– То есть скорее всего ради человека он такое слово не даст, – озвучила свой вывод Мила. – Так чего время терять...

– Но ты его заинтересовала, – скрипнул зубами Лайн, опять стискивая пальцы. – Люди обычно не переживают встречу с представителями рода Сильвантир, это известный... кхм, воинский айновский род, а ты посмела его еще отчитать.

– Кто? Я? Когда?

– Но после сегодняшнего ужина я почти уверен, что Ирладэриэн согласится.

– Разве? Я думала, он выскажет, что я сделала неправильные салаты из вашей травы и за одно это...

– Он открыто обронил, что ему интересно, что могут придумать люди... насчет ситуации с тавернами. Думаю, он тоже захочет учиться на твоем, иномирянка, примере, но в этом он точно не признается, – дрогнули уголки губ Лайна.

– "Зашибись"! – выдохнула Мила на родном языке, который стал уже теряться в памяти без практики.

– Кстати, что еще может перевесить сомнение Ирладэриэна – как раз странное звучание языка твоего мира, – добавил Лайн, перебирая пальцами складки юбки на ее бедрах. – Ваши сочетания совершенно разных звуков, не предназначенных для единой фразы, не говоря уже про единое слово. Как, например, твое "поу-жай-луй-с'та", – тщательно выговорил он на русском.

И пояснил:

– Ирладэриэн не только признанный слагатель, победитель нескольких поэтических турниров, но также известен большой коллекцией изученных им языков. На данный момент, если не ошибаюсь, он в первой десятке самых лучших практиков-лингвистов. Некоторые языки знает настолько хорошо, что слагает сонеты даже на них.

– "Офигеть"! – не сдержалась попаданка от сарказма: – Убийца-поэт, как романтично! А струнами арфы можно и задушить, то есть горло перереза... кхе.

Сразу поправилась, замечая взгляд Лайна:

– Извини, просто... кхм, хотя нет, не странно. В нашей истории тоже были разные такие чудики... О! А хочешь, я сломаю мозг твоему Ирладэрину "хокку" наших воинов "самураев"? Это такие особые странные стихи, в которых главное не форма, а философская суть, зачастую грустная, потому что о смерти... И, если честно, не всегда даже мне понятная, потому что "самураи" были не в моей родной стране. А из нашего... о, "частушки"! И поэзия Пушкина, конечно! Это мой земляк, наш известный слагатель, который первым объединил высокий и низкий стили. Был аристократом, но на основе легенд и языка простолюдинов создал новые шедевры литературы. Или айны такое не оценят?

А то Лайн как-то странно на нее смотрит. Но ответил мужчина совсем непонятно:

– Вот именно, Милдред Питер! Ты даже не представляешь, каким сокровищем являешься. Только запомни имя правильно: Ирладэриэн.

Комплимент это или нет, но спорить с Лайном не будет. Как и запоминать чужое имя – хотя бы пока не станет ясно, что там решит тот Ирл.

Затем Мила спохватилась, что время-то идет! Быстро собралась, прихорашиваясь. И Лайн ее почти не отвлекал, хотя на жаркие поцелуи – так похожие на ревнивые – они отвлеклись не раз.

Перед тем как выйти из комнаты, Лайн лично проконтролировал, чтобы девушка надела его браслет. Сам взял со столика и протянул. Мила скользнула ладонью внутрь, но затем сообразила.

– Лайн, браслет изменился! Вот этой секции не было раньше.

Делая вид, что поправляет манжеты собственного камзола, мужчина не ответил.

– Ла-а-айн? Я никуда не пойду, пока ты не скажешь, что это значит! Да я даже своим человеческим глазом вижу отличие в оттенках металла, не говоря уже, что до трех считать точно умею. И то, что мой браслет как-то подрос, точно что-то значит на вашем айновском! И я хочу узнать это от тебя, ариец Штирлиц, а не от других.

– Что значит "Штьир'льиц"?

– Вначале – что значит новая секция браслета?! – стояла на своем Мила.

Пришлось им еще задержаться. Зато Лайн, пусть и с долей не то сомнения, не то смущения, "объяснил": такая секция на браслете означает, что он назвал ее, Милдред, своей "алдэон". Конечно, такое "объяснение" потребовало следующих, и айн стал рассказывать, что алдэон – это солнечный луч, проникший через плотную крону деревьев, это особый изгиб юной ветви, от лицезрения которого сбивается с ритма сердце, долгожданный рассвет после темной ночи...

– В общем, что-то... что вдохновляет вас, айнов, на вот это все лирическое? – подвела итог опешившая Мила, сделавшая неопределенный широкий жест. – В смысле, нечто... некто... А-а! У нас, людей, то есть иномирян тоже есть такое слово – "Муза". Раньше музы были богинями, это... м-м, дети создателя мира? А потом образно так стали называть женщин, которые вдохновляли мужчин на создание чего-либо.

– В твоем мире некоторых женщин открыто называли детьми творца? – почему-то возмутился Лайн.

– А что не так? – не поняла Мила. – Все мы, люди, творцы... ой, то есть все разумные, – поправилась, глядя на округлившиеся глаза айна. – Да ты на себя посмотри – сколько ты создал собственными руками красивой мебели за последние дни, с такой потрясающей резьбой. Артефакты собрал. Скажешь, не творец?

И то ли Лайн не нашелся с ответом, то ли не стал задерживаться еще из-за этой темы, разговор они свернули и пошли во двор, где давно уже гудел народ.

Их встретили радостными окликами и приветственными восклицаниями.

Волки не обошлись без сомнительных шуточек, что как-то быстро Лайн управился, не нужна ли ему помощь... целителя или приятелей. Лайн ответил в том же тоне, что целитель им самим... нет, уже не понадобится, если они не заткнутся. На что охранники только посмеялись в ответ, салютую кружками.

Торги, встав во весь рост и громко позвав Милу из другой края двора, махал рукой, чтобы они шли к ним. Чуть в стороне, ближе к конюшням, дрались Китр с Урнаком, а остальные "орлята", вернее, уже молодые "орлы", окружив тех, радостными криками поддерживали того или иного.

Периодически из кухни двергини под руководством Лиэль, которая была сегодня на посту распорядительницы, выносили те или иные блюда и кувшины и выставляли на многочисленные столы, вынесенные прямо во двор. Это вдобавок к тому, что прямо во дворе готовилось на кострах, заполняя воздух дразнящими ароматами жареного мяса или густым запахам всевозможных мясных похлебок. И к тем бочонкам и котлам с разными напитками, что тоже стояли в разных углах двора, возле которых были свои "разливальщики". И к тому, что приносили с собой сами гости: здесь так было принято отмечать большие праздники – "от стола к столу". В гости ходили не только чтобы на других посмотреть, но и себя показать, в том числе и своими кулинарными умениями похвастать.

Как же хорошо, что все эти хлопоты и подготовку Мила вовремя спихнула на Лиэль! Одна бы она не справилась с ролью хозяйки поместья.

Сегодня во дворе было полно народа, постепенно собирающимся: в честь праздника ворота были открыты для всех желающих зайти. Как, впрочем, сегодня по всей империи – двери почти всех домов будут открыты.

Были здесь гости и из Дарлетха, и из окрестных сел, и вроде даже кто-то из совсем иногородних. И купцы, оживленно о чем-то спорившие с Вуггерсом и наемником Андридом, и крестьяне, что-то обсуждающие с городскими мастерами или опять же с купцами – приятельскими группами или даже с семьями. Были кроме своих привычных оргов и волков сегодня и дверги, и люди – кое-кого из мастеров Мила все же уговорила заглянуть к ней в гости на Перелом года. Десятилетняя девчушка Пиера со своим полуслепым дедом и младшими братьями-сестрами, ее первая мастерица из местных, здесь тоже была, смущенно кивнула со своего края стола.

Среди всей этой многоголосой толпы носились веселыми группками еще более громкие дети, все вперемежку – орги, дверги, люди и... вон те бегущие сзади на своих четырех ведь не собаки? Но они же при смене формы без штанов... Мила сделала себе в голове пометочку уточнить у волков-охранников, предусмотрена ли запасная одежда для детей... Но ее вновь окликали, отвлекая от мысли, поздравляя с Переломом года, приглашая вместе поднять кубок... косясь на идущего рядом с ней Лайнфаэра.

"Как же хорошо!" – искренне улыбалась Мила.

Могла ли она подумать год назад, что вскоре станет хозяйкой собственного дома? Что столько людей... то есть разумных зайдут именно к ней, чтобы вместе встретить Перелом года? И ведь сегодня в ее дворе все расы присутствуют – и вполне дружно и мирно отмечают, вместе!

"Разве что драконы не отметились" – скользнула непрошеная мысль.

Но она ошиблась. Судя по движению со стороны распахнутых врат, по тому, как Вуггерс нехотя оторвался от своих собеседников, там пожаловал кто-то важный?

Так и есть. Она разве скучала по ехидне, желтому дракону? Нет. Но Моррокей, лорд Качевайн-младший, явился собственной персоной, еще от самих ворот громко проревев, заставляя гостей дружно оборачиваться:

– И где моя сладкая девочка?

Гад чешуйчатый!

– В леднике ждет! – проорала в ответ Мила. Подождала, пока ухмыляющийся Моррокей, сверкающий сегодня почти как золотой слиток, и в самом деле украшенный в обилии золотыми аксессуарами поверх золотистого же наряда, подойдет ближе к их столу, и добавила после положенного по этикету поклона: – Я как знала, что вы, Ваша Милость, зайдете к нам сегодня, чтобы запустить в небо ваши невероятные драконьи "салюты", о которых я столько восторженного слышала, но ни разу еще не видела. И подумала, что после такой красоты нужно будет обязательно угостить вас десертом, который вам так понравился. А хотите, я подарю этот рецепт вашей семье... м-м, в честь праздника? На моей родине принято так – в Перелом года делать друг другу подарки.

– Ты тоже это слышишь? – сия белоснежной улыбкой, Моррокей повернулся к своим спутникам. Он с собой еще парочку незнакомых драконов притащил?! – Как она ловко завернула! И на подарок для себя намекнула, и потребовала от нас небесные огни, пригрозив, что иначе мне сладкой девочки не увидеть. Даже удивительно, что при этом ты чистокровная человечка, Милдред Питер, – добавил, поворачиваясь к ним с Лайном, на которого даже не посмотрел. – Была бы в тебе хоть капля крови Дочерей Неба, пожалуй, я бы не уступил тебя айну.

Сложно было сказать, кто последним словам удивился больше – пришлые драконы или сама Мила.

Чур ее, чур! Чтобы Моррокей всерьез... а-а, он опять ее дразнит! Или сегодня уже не только ее, но и Лайна?

***

Дорогие читатели! Если меня долго с продой нет, то, возможно, я сейчас где-то на дорогах вместе с Ирис по Миру Десяти иду))))>> в истории "Ирис, маленький капитан больших воинов" https://author.today/work/629889 . Заглядывайте к нам и туда ;)

..там тоже орки, люди, но без вредных драконов)) и до эльфов героиня еще не скоро дойдет (если вообще доберется, потому что дороги там "и опасны, и сложны")

Глава 7 "Новогодняя" ночь

– Ты позволяешь ей подобные дерзости? – высокомерно поинтересовался тот темноволосый дракон, к которому обращался Моррокей.

– Почему бы нет? Разговоры с Милой бодрят лучше иного вина. И также сильно горячат кровь, – ответил тот и глянул на Лайна. – Не так ли, лерой? Если даже обычно сдержанные Сыны Леса слетаются к ней, как мотыльки на огонь... Я слышал, к Миле еще один айн пожаловал?

Конечно, ему уже доложили! Так он из-за новенького пришел? Лично проверить?

– Не к Миле, а ко мне, – холодно ответил Лайн. – Ради моих дел и по моему приглашению.

После чего первый обмен любезностями и полыхающими взглядами у первородных вроде был завершен.

Высоких гостей усадили за отдельный стол, угостили, в том числе мороженым. Но только тогда вынесли сладость, когда Моррокей намекнул на десерт.

– Это не сладкая девочка, – заявил дракон, с интересом глядя на белый пломбир и цветной ягодный шербет в хрустальных чашах, украшенных и свежими ягодами, и листиками мяты.

"Это холодный мальчик. Как раз вам полезно охладиться, а то ишь, кровь у них горячится" – хотела съязвить в ответ Мила, но едва удержала за зубами.

– Это новое блюдо, о котором я обязательно напишу в своей поварской книге, которую уже начала составлять, – ответила так. Надо же о рекламе своих начинаний заранее думать, прогревать рынок.

– Ты всерьез настроена стать поваром? – хмыкнул Моррокей, живо отправляя ложечкой холодную сладость в рот, пока его спутники смотрели на мороженое с подозрением. – Для этого тебе нужно официально объявить о намерении и предложить свои услуги кому-либо из владетелей...

Посмотрел с ехидством на Лайна, который не отходил от Милы ни на шаг, скользнул взглядом по ее руке с браслетом, еще раз фыркнул и добавил:

– Знаешь, Ми-ила, тебе необязательно сражаться за место повара с Дугианом, тем более что вы вроде бы с ним приятели. Я могу предложить тебе место повара в своем замке. Без всяческих испытаний. Приму сразу. С удовольствием. Для нас обоих.

Кто бы сомневался! Мила уже поняла, что драконы любят коллекционировать не только золото и артефакты, но и интересных им чем-либо других созданий. Например, нанимать лучших воинов в свои отряды, хотя военных действий не ведут, или вот, как сам Моррокей – айновских смесков собирать зачем-то. Что уж говорить про иномирянку, такую редкостную игрушку, которую любой дракон захочет – пусть не как любовницу, а просто трофей, которым можно хвастать перед соседями.

– Пока я всерьез настроена только на составление книг с рецептами, – ответила девушка, игнорируя его скользкие намеки. – Хочу блюда не только своих земель описать, но и собрать рецепты, скорее даже кулинарные традиции народов ваших земель. Это же так интересно! Вот что доставляет мне удовольствие. А когда я напишу много книг, то, может, статус повара мне дадут просто так, именно за научные труды. И не придется ни с кем сражаться за то место, которое я не хочу занимать. Буду поваром-теоретиком.

Пришлые драконы посмотрели на нее, как на дурочку, и снисходительно фыркнули.

– Как я и говорил, у этой человечки освежающий, необычный взгляд на все, – заулыбался шире Моррокей. – Ми-ила, поваров, кхм, теоретиков не бывает.

– Теперь будут. Все когда-нибудь случается впервые, Ваша Милость, а вашим землям очень не хватает научных трудов именно в этой сфере.

– Научные труды на основе рецептов? Моррокей, это не свежий взгляд, а совсем глупый. Даже для человека, – темноволосый дракон повернулся к своему соплеменнику, показывая, что с человечкой не видит смысла общаться.

– У нас говорят: "Какова еда и питье – таково и житье". Или "Мы то, что мы едим". Национальная еда может о много рассказать, например, даже через блюда можно узнать историю того или иного народа, скажем, с кем они вели торговлю, легко ли перенимают... общаются с другими или являются закрытой группой. Что, в свою очередь, может... – начала было Мила, тоже глядя исключительно на Моррокея.

Да только вступился Лайн с коротким и сухим:

– Милдред.

Девушка оглянулась на него и сообразила: да, не стоит развивать тему. Она же обещала сдерживаться и не дразнить драконов своими умозаключениями. Хватит того, что про взаимодействие рас уже наговорила, а ей потом ребенка подбросили.

И когда вновь повернулась к гостям, сказала:

– На самом деле, Ваша Милость, я хотела спросить у вас совета насчет создания книг с физической стороны вопроса. В ратушах, где мы с вами были, я видела за работой переписчиков, которые оформляли документы, готовили письма и приказы. Но я не знаю, как в ваших землях создают книги, особенно если их нужно много сразу. Не руками же переписывают копии?

У кого еще спрашивать о типографиях? Точно не у айнов – оказалось, что они свои книги как раз вручную переписывают! Потому что, во-первых, книги для них тоже в первую очередь предмет для показа мастерства каллиграфа и художника – зачастую это один и тот же умелец, и он может посвятить каждому томику год-другой-десятый своей жизни. Айны ведь никуда не торопятся. Во-вторых, у них нет необходимости размножать книги. Потому что каждый род хранит свои секреты, не принято делиться в Лесу информацией, а какие-нибудь общеизвестные сборники легенд, например, могут храниться в семьях веками, ведь айны делают очень качественно любую вещь. Новых же романов в Лесу не бывает – что-что, а фантазию айнам боги недодали, да и зачем она по сути фэнтезийным созданиям.

– Не руками, – согласился Моррокей, наклонив голову и глядя на девушку с интересом. – Ты настолько уверена, что для твоих "научных трудов"... – при этих словах он почти удержал уголки губ на месте. – ...нужно сразу много копий создать? Уверена, что найдется много желающих их читать?

– Даже если не для моих пока несуществующих трудов, то созданий копий документов по франшизе, – пояснила девушка. – Я уже устала переписывать те рецепты и пояснения раз за разом, а наша сеть будет расти и дальше. Хочу упростить подготовку пакета документов.

– Мила, сегодня праздник. И все отдыхают от дел уходящего года, – намекнул ей Моррокей.

– Так я же не собираюсь прямо сегодня заняться созданием копий. Пока только спрашиваю, всего лишь тема для интересной беседы.

Дракон посмеялся, но соизволил ответить. И, как выяснилось, у драконов все же есть "типографии" – в столице империи, но где в первую очередь печатают копии государственных документов, которые потом рассылают по всем провинциям. И главное, что Мила поняла – для печати использовали доски для оттисков. Готовые цельные доски для каждого отдельного листа!

Теперь девушке едва хватило сил, чтобы не улыбнуться, не выдать себя мимикой и даже не обернуться на Лайна. Неужели "мудрейшие" драконы не догадались использовать наборы литер в составные доски, что упрощало бы, то есть ускоряло процесс печати?

Однако Моррокей все равно что-то почувствовал.

– Мила? – протянул он требовательно, не сводя глаз.

Пришлось придумывать специально для него отговорку, которая не была бы ложью.

– Просто подумала, что... вот уверена, вы не догадались заказать разработку красивых букв айнам. Но раз у меня теперь есть свой художник...

И не надо так ехидно смотреть на Лайна, она имела в виду "штрафника" Кэлебронта.

– Разработку красивых букв? – она все же смогла удивить Моррокея. – Зачем?

– Затем, чтобы было красиво! Нет, не для документов, но мы ведь можем теперь меню штамповать! То есть такие листики с перечнем блюд для наших таверн. В едином стиле! И рекламные листы. И... мало ли что еще мне захочется.

– Что ж, развлекайся, – великодушно махнул рукой дракон, теряя интерес к теме.

Праздник продолжался.

Заходили новые гости во двор. Мила тоже сходила с Лайном и кое-кем из ребят до таверны Дрыха, что была недалеко по дороге. Кстати, именно для его таверны она в первую очередь заранее напекла "Яркую девочку" с цветными коржами, целыми противнями. Чтобы в такой большой праздник многие могли купить яркое пирожное в таверне "Вкусно и ярко" – и эксклюзив, и новые разговоры для рекламы сети.

Потом драконы запускали свои "небесные огни". Как же это было красиво! И волшебно! И отличалось от привычных Миле салютов тем, что огненные фигуры в небе еще и двигались!

– А я так смогу? Когда-нибудь? У меня ведь тоже магия... какая-то, – восклицала девушка, задрав голову и восхищенно наблюдая за красочными переливами в ночном небе.

– Какая-то. У вас, людей, она практически никакая, – фыркнул рядом Моррокей. Скользнул полыхнувшим желтым взглядом по ним с Лайном, который, прижав к себе спиной, собственнически приобнимал свою алдэон. – Так ты точно не сможешь, Ми-ила. Потому что нет в тебе ни капли нашей крови.

Девушка прищурилась, вперив в небо теперь задумчивый взгляд. Прекрасно понимала, что дракон ее опять дразнит, открыто упиваясь своим превосходством, данным ему от рождения набором других генов. Латентный расист! Хотя нет, не латентный. Да за одно это стоит...

– А с драконьими камнями, которые энергетические, можно что-то подобное сделать? Через артефакты... айновские? Ведь по сути свет – это... волна? Излучение? А цвет – это отраженный свет с определенной частотой...

Мужские пальцы на ее талии сжались крепко, до боли, и Мила стиснула зубы.

– Так-так? И что дальше? – мурлыкнула здоровенная желтоглазая "ящерица", лучась улыбкой.

Девушка похлопала глазами. Как же она опять так палится-то!

– А дальше ничего, лорд Качевайн, – холодно процедил над ее макушкой Лайн. – Герцог Западных провинций заключил приоритетный договор с высшим светлым родом Сеадан Амараллис на предложения иномирянки Милдред Питер. Мы выбираем, что из сказанного девушкой стоит воплощать. Однако в небесных огнях я, как официальный представитель рода, не вижу никакого потенциала – ни финансового, ни иного. Можете быть спокойны: артефакты для небесного огня мы не будем создавать.

– А можно мне учебники по магии? – вставила и от себя Мила, не давая дракону задать следующие коварные вопросы, которые судя по его довольной физиономии уже зрели. – Раз у нас, людей, магия все равно никакая на ваш взыскательный вкус, Ваша Милость, то мои жалкие попытки разобраться с таким занятным чудом не предоставит для вас... хлопот?

В последний миг сообразила заменить слово "опасность" – потому что кто знает этих ящеров. Вдруг, наоборот, возбудятся на опасность. Хотя, конечно же, она им конкуренцию никак не сможет составить.

– С таким вопросом обращайся к своему покровителю, Ми-ила, – ответил улыбающийся дракон.

Обиделся, что Лайн сослался на Шанитира и их договор? Знает же наверняка, что черный дракон с ней не общается и все ее прежние идеи игнорировал. Или... О-о! А не подстава ли это уже для самого Шанитира? Ведь если его подопечная иномирянка что-то этакое сотворит, то виноват он будет? В глазах местной службы безопасности, коим представителем здесь Моррокей является.

Кстати, а те два дракона кто? Тоже из конторы Большого брата? Иначе зачем он их притащил? Уж не передать ли свой пост дежурного? Потому что те явно прислушиваются к их разговору. А темноволосый даже повернулся, чтобы глянуть на нее.

– Эх, умеете вы завуалированно отказать, Ваша Милость, – показательно вздохнула девушка. – Ладно, я пока все равно вначале буду кулинарные сборники делать. Да и таверны много времени занимают...

После небесных огней народ вновь разбредался кто куда. Часть толпы со двора Милы отправилась вроде в Дарлетх гулять, кто-то из новеньких вроде со двора Дрыха к ним заглянули. То ли на развешанные украшения и светящиеся гирлянды посмотреть, то ли на драконов. Ведь драконы обычно гуляют своими компаниями, до обычных таверн да простого народа редко снисходят. И хотя рядом с таверной Дрыха все еще была "началка" теперь уже драконьей военной школы для оргов, то есть первородные там часто бывали, но все равно же на своей отдельной территории. Так что интерес местных крестьян или горожан вполне понятен.

Мила же решила, что согласно новогодней программе после обильного застолья и "салютов" настало время "Голубого огонька". Да и слишком разбегавшихся детей нужно было как-то угомонить. Поэтому по ее просьбе Лиэль выступила в роли рассказчицы: села рассказывать легенды.

Попаданка с ними ознакомилась вскользь, еще когда жила в доме Лайна, а Шанитир приносил ей книги. Но сейчас и сама слушала с удовольствием – мелодичный голос молодой женщины привлекал, заставляя вслушиваться, а размеренные фразы с особыми повторяющими, как припевы, фразами завораживали, уютно расслабляли.

Расположились они у центрального, самого большого костра во дворе, под черным бархатным небом, где поблескивали звезды. Ночная прохлада совсем не чувствовалась – мало того, что здесь круглый год лето, так еще от костра да и дружной компании тепло было.

Мила заняла со своим "семейством" тот широкий топчан, что успел сделать Лайн. Именно с ним, хотя айн отсел на другой край широкого помоста с резными бортами. Рядом с девушкой сел Гэрик, свесив ноги, что не доставали до земли. Конан, делая вид, что просто мимо проходил, все же зацепился за задние борта топчана, стараясь держаться в тенях. За собой Мила поставила большую корзину, накрытую сверху мини-балдахином, в которой давно уже спала Ванлеэла. Малышка привыкла быть всегда в большой компании, так что праздничный гам толпы во дворе ей совершенно не мешал спать, скорее действовал как белый шум. Поскольку Мила все еще не доверяла новенькому айну – хоть Лайн сказал, что тот смесков не тронет, то весь вечер девушка держала малышку с нянькой в пределах своей видимости. В самом центре толпы, своих же, намекнув и охране, и "орлам" своим присмотреть.

Лиэль, аккомпанируя себе легкими переборами местного варианта гуслей, напевно рассказывала сейчас историю создания самого мира. Мила, опершись на резные перила топчана, слушала, как и притихшие вокруг многочисленные гости. В первую очередь бывшие ученики, для которых такие посиделки с разговорами были привычны.

Подобную легенду попаданка не слышала раньше, и подумала, что драконы себе припишут заслугу по созданию мира. Но не совсем так. Оказывается, местный Творец вначале одной рукой создал драконов, чьим огнем оплавлял дикие земли, этакую заготовку под мир, придавая ему нужную форму, создавая горы или долины, а другой – айнов, которые должны были завершить терраформирование: покрыть голую землю растениями, обеспечить водой и, как сделала вывод из высокопарных фраз Мила, даже подходящим климатом.

"Так вот почему они первородные!" – дошло наконец до иномирянки. Правда, сколько усилий прилагала, чтобы не улыбаться, слушая такие мифы.

Затем Творец решил создать "помощников для своих помощников". Что-то вроде топнул ногой и создал различных оборотней, которых рассеял по лесам и полям, чтобы присматривали за порядком. Топнул еще раз, и появились орги, чтобы помогали доделывать нужное по месту, мол, не драконам же потом камни ворочать – такие выводы делала про себя посмеивающаяся Мила, когда Лиэль расписывала о появлении каких-то легендарных замков и "передвигании гор", которые будто бы случались в прошлом.

С двергами еще интереснее: вроде их создали "для бытовой работы" – чтобы помогали драконам доставать из гор сокровища, которые туда сложил Творец для своих первенцев, обрабатывать их, пересчитывать... Кстати, как уже знала Мила и раньше, считалось, что те самые драконьи камни, что здесь служили "батарейками" – это застывшие капли крови живущих ранее великих, то есть самых древних драконов.

Вот тут у нее возникал вопрос: а почему кровь была пролита? Те драконы с кем-то воевали? Может, друг с другом бились за новые земли, не могли поделить? Или настолько уработались при создании гор? Но вклиниваться в плавное повествование от Лиэль глупыми иномирными вопросами не стала, потом сама поищет информацию.

Мила понимала, что сейчас звучит версия драконов о создании мира – ну а чья еще, в драконьей-то империи, рассказываемая служанкой дракона. Но чтобы настолько грубо, открыто лоббировать интересы самих крылатых? Вернее, сама легенда была красивая, описания сочные, образные, фразы завернуты очень художественно. Но все равно попаданке из мира агрессивного маркетинга, политологии и всяких психологических приемов, доступных даже школьникам... было немного смешно. И она то и дело прикрывала рот ладонью, чтобы не выдавать своего отношения к услышанному.

А еще изредка поглядывала на Лайна, сидевшего чуть дальше с прикрытыми глазами. Почему айн не спорит с такой версией? Согласен, что заслуга айнов в сотворении мира была не столь уж велика по сравнению с драконами или просто задремал?

Однако пока сама не заснула под все длящуюся, бесконечную мелодичную историю, отважилась спросить: а люди-то когда появились?

Оказалось, что в самом конце, создав мир, заселив его и распределив всех по местам, Творец устал и присел отдохнуть у звонкого ручья в тени великого древа. Он отряхнул испачканные руки, и из пыли на его ладонях появились люди. Поскольку создали их последними и из остатков, то, мол, поэтому люди слабее всех и занимаются теперь чем попало, не имея своего понятного предназначения.

"Да о появлении блох на собаке и то, наверное, поэтичнее вышла бы история" – мелькнула мысль у иномирянки.

Вот и Конан за ее спиной тоже что-то недовольно забурчал. Мила надеялась, что дети под такой ритмичный речитатив и уютное потрескивание костра уже уснули на местах, но нет. По крайней мере, неугомонный младший Дугиан высказался погромче, что "ничего люди не слабее".

Пара ближайших оргов несогласно фыркнули, юный дверг Гэрик рядом завозился, осоловело хлопая глазками. И даже один из драконов, сидящих в стороне в специально для них принесенных креслах, снизошел до короткой реплики, что, мол, конечно, люди слабее всех, раз сделаны из грязи. Хотел еще что-то добавить, но вступился Моррокей. Сверкнув своей белоснежной улыбкой, повернулся и спросил:

– А ты что скажешь, Мила? Вижу, что ты не согласна с этой легендой?

Глава 8 Язык до чего доведет

Лайн открыл глаза и предупреждающе посмотрел на Милу. Но ей нужно что-то ответить первородному.

– Как я могу оспаривать легенду создания вашего мира, Ваша Милость? Это же событие без меня происходило.

Рядом кто-то из "орлят" весело фыркнули.

– Просто забавно, что ваша история чем-то похожа на легенды моего мира, хотя у нас вроде свой Творец должен быть.

– И чем она похожа, если в твоем мире нет других рас, кроме людей? – зашевелился в своем кресле темноволосый дракон. – Кто помогал вашему Творцу создавать все из ничего?

– Никто не помогал, – пришлось признаться девушке под смешки драконов. – Он сам справился. Несколько дней создавал твердь и небо, отделял свет от тьмы, заселял созданную землю животными и всем остальным. А в конце создал людей...

Драконы продолжали снисходительно ухмыляться, когда она добавила:

– По своему образу и подобию. И только на седьмой день он сел отдыхать от дел и повелел...

– Что? – дружно взревели пришлые драконы. – Что ты сказала?

– Что один день в неделю Творец велел...

– Заявляешь, будто людишек Творец создал по своему образу?! Да как ты смеешь, ничтожная!

Лайн, подавшись вперед и сев ровнее, опять предупреждающе сверкнул на нее пронзительной зеленью.

– Так это же легенды нашего, исключительно человеческого мира, – пришлось добавлять Миле, разводя руками. – Ничего удивительного. Странным мне кажется другое: почему-то в нашем мире издавна существуют легенды о других народах. В том числе о драконах, оборотнях, эльфах... то есть айнах и многих других. Хотя таких в нашем мире нет и не было. Раньше я тоже считала, что это лишь выдумка, но когда увидела сама, что вы существуете на самом деле... Разве это не удивительно? В нашем мире никто никогда вас не видел, но о вас мы почему-то знаем.

– А почему? – Конан позади с таким интересом подался вперед, что чуть через бортик не перевалился, шумно завозился, выправляясь.

– Хороший вопрос. Есть у нас и другая легенда, – продолжила иномирянка, собирая заинтересованные взгляды нелюдей. – Что все создания, в том числе и люди, жили вначале в особом великолепнейшем саду, названном Рай или Эдем, то есть в чертогах самого Творца, где царили мир и благополучие. Но когда люди ослушались Творца, то в наказание тот выгнал их из Эдема на землю, сказав, что отныне должны они себе трудом добывать пропитание, в муках рожать детей и возвращаться в прах, поскольку из праха сделаны. Так что в этом наши легенды даже совпадают – что люди сделаны из пыли. Только я не вижу в этом ничего плохого, поскольку любое существо и предмет состоит из мельчайших частиц, образно говоря из пыли, в которых наши ученые понемногу учатся разбираться и разгадывать их устройство.

Мила перевела дух.

– Так вот, теперь я думаю: а вдруг Эдем был другим миром, из которого людей выслали в совершенно новый, где они стали единственными разумными? То есть действительно ли это наказание, если нам выдали собственным мир? В единоличное пользование? Где над нами никто не стоит? А о других расах, которые наши предки когда-то видели в Эдеме, у нас просто остались воспоминания, передаваемые за столько тысячелетий... даже не знаю как... генетически?

Многие из сидящих вокруг переглянулись озадаченно.

– Так вас из нашего мира выгнали? – уточнил юный дверг Гэрик, окончательно проснувшийся.

– Нет, вряд ли ваш тянет на звание Эдема... кхм, – запнулась под взглядом Лайна. Поправилась: – То есть в легендах моего мира упоминается очень много разных разумных рас и существ, которых в вашем мире нет. И я думаю, что ваш мир тоже был создан... не первым, и сюда тоже отселили только часть созданных Творцом рас. Наверное, где-то есть еще другие миры, в которых живут совершенно иные создания, вроде кентавров или говорящих птиц, которые наполовину люди, или сирены, сфинксы, фавны, или кто знает кто еще... Да вот, например, народы подобные оргам... в наших легендах они могут быть разных видов. Например, есть "тролли" – огромные, серые, любят жить у мостов и под лучами солнца вроде как превращаются в камень... чтобы в темноте вновь ожить.

По рядам слушателей прошлась волна озадаченных шепотков.

– Очень интересно. Так что такого сделали ваши люди, из-за чего их выгнали из чудесного сада? Почему вы, иномиряне, ослушались своего Творца? – перебил ее ухмыляющийся Моррокей, глядя так, будто намекая, что он-то догадывается, пообщавшись с ней.

– Действительно интересно, – согласилась Мила, переплетая пальцы перед собой и глядя на довольного Моррокея. – Видите ли, Ваша Милость, но людей... конечно, согласно нашей легенде, подговорил на то ослушание... змей.

– Змей? – дернулась бровь у желтого дракона.

– Да. Змей соблазнил людей обещаниями и сладкими речами, а те поверили. И нарушили запрет Творца. Кстати, змея в итоге тоже наказали. И хотя в некоторых странах моего мира змеев и им подобных существ почитают, но чаще все же боятся, а их именем ругаются.

О том, что на ее родине со змеями-горынычами вообще рубились, благоразумно умолчала. Как и о том, что змей с крылышками, поверженный человеком, до сих пор есть на гербе столицы ее страны. Так что, может, у нее нелюбовь к драконам где-то на генетическом уровне?

– Хм, действительно интересно, – протянул теперь и темноволосый дракон, опять завозившись в кресле.

– Мила, расскажи лучше о том саде, – вклинился Лайн.

– И о том, за что выгнали все-таки, – добавил кто-то из волков.

Ну, конечно, кто о чем, но айн о саде, а волк о нарушенных правилах. Видимо, в мифах есть доля истины: кого с какой программой создавали?

– Что о саде рассказать? Если верить описаниям, то там было вечное лето и все для беззаботной жизни, – при этом драконы как-то хмыкнули. Но пусть не думают, что это про их мир! – В середине сада было два особых дерева. С Древа Жизни людям можно было есть плоды, и поэтому они не болели и... жили долго, – нахмурилась Мила, которую внезапно посетила одна мысль.

Покосилась на Лайна, но тот молча смотрел на нее в ответ. И лицо вновь как маска, ноль эмоций. Моррокей тоже покосился на айна с приклеенной улыбкой.

– И Древо познания, с которого брать плоды было запрещено, – продолжила девушка, поворачиваясь к дракону. – Однако змей убедил людей, что они не умрут, сорвав и вкусив те плоды, как им говорил Творец. Наоборот, что их глаза откроются, и они, люди, станут такими же знающими, как их создатель, который именно поэтому запретил им их есть.

– И они съели? – ахнул позади Конан, окончательно перелезший на помост поближе к ней. – И не сдохли? Ну, раз их выгоняли потом. Дохлых-то чего толку...

На мальчишку стали оборачиваться, даже кое-кто из драконов, так что он смолк и опять спрятался в тень за Милой.

– Сразу не сдохли, – улыбнулась девушка. – Но их выгнали из Эдема, запретив отныне брать плоды Древа жизни. И даже охрану Творец поставил на входе, чтобы люди не вернулись. Поэтому люди стали смертны и часто болеть... и стали слабыми.

– А вот не надо было жрать что ни попадя, – раздался голос из окружающего сумрака, не из первого ряда вокруг костра.

Послышались редкие смешки.

– Зато мы познали многое, – хмыкнула в ответ Мила. – И стали подобны творцам... немного.

– Глупая сказка, – прокомментировал молчащий до этого третий дракон низким, вибрирующим голосом. – Ни капли правды. Людишки ни на что не способны.

– Ну-у, это легенда моего мира, куда, если ей верить, сослали ослушавшихся людей, – ответила Мила, пожимая плечами. – А вашему миру, возможно, достались другие люди, которые те плоды не ели. Наверняка в том чудном саду много кого еще было. Зато в нашем мире, по крайней мере, до сих пор люди знают о существовании других рас, которых даже не видели. Чем не вариант познания? А вы о других расах не знаете, – "Или даже не сообразили придумать сами". – Да и вообще... люди любят придумывать всякое новое. Да, Ваша Милость?

Он же школу забрал, которую она создала!

– А я, знач, не из этих? Не познавших? – опять с обидой засопел позади Конан. – А че ж мы тогда меньше всех живем, будто нас тоже наказали?

– Потому что вы – мусор, – цыкнул темноволосый дракон, нечеловеческий слух которого позволял услышать даже отдаленное бурчание ребенка.

Вот же гад!

– А вот с этим я все же не соглашусь, – не сдержалась Мила. – Ведь по вашей легенде сотворения мира люди были последними? Значит, именно люди – наиболее поздний вариант разумного создания. То есть тот, в котором учтены и устранены все предыдущие ошибки? У нас еще говорят "Первый блин комом", то есть не всегда бывает удачный...

– Что. Ты. Сказала?! – рыкнул темноволосый дракон, подаваясь вперед.

Да так громко, что даже огонь в костре испуганно взметнулся, и неизвестно, как у других, а у Милы уши заложило.

– Милдред сейчас объяснится, – тоже растеряв ленцу в позе и подавшись вперед, вступился Моррокей.

А как зеленый взгляд Лайна ожег ее холодом!

– Кхе, ну, или что в вашем мире людей вовсе не для работы создавали изначально, – пришлось продолжать, а то как бы первородные ей голову не отгрызли за такие слова. – Знаете, как бывает в семье? Старшие должны наследовать род и дело родителя, их больше учат, с них больше спрос. А младшие дети... они зачастую, м-м, для радости на старости лет и любви. Когда не нужно уже лепить достойного наследника, а можно просто жить и наслаждаться тем, что есть. Так и в вашей легенде людям не нужно было двигать горы, отвечать за леса, следить за порядком и всем остальным, поскольку все эти дела уже поручили старшим расам. Поэтому ваш Творец, как мне кажется, не дал своим младшим созданиям много магии, силы, скорости, даже чуткого слуха с нюхом. Потому что не для этого ему люди.

– А для чего? – теперь ее прожигали желтым взглядом, в котором уже плясали красные искорки.

Ох, дракон уже на взводе?

– Для созидания? – ответила она вопросом.

– Ты опять хочешь поставить людишек на один уровень с Творцом?! – вновь рявкнул на нее темноволосый дракон.

Да что он так рычит? Ребенка ей разбудит. Покачала рукой корзину позади себя.

– Не настолько... кхе. Может, мое предположение неверно, раз люди до сих пор не научились создавать свои миры и собственные расы, – а за зубами удержала, что виртуальные миры на ее родине уже запросто создают.

Впрочем, даже в геномы лезут, создавая всевозможные гибриды и клоны, роботов опять же по своему подобию собирают. Но она и не лжет, чтобы драконы не учуяли – потому что в этом мире людям до такого ой как далеко.

– Но согласитесь, что люди более... э-э, разносторонние из всех рас? Умеют магичить, пусть не так хорошо... ладно, совсем не хорошо, по сравнению с первородными. Но умеют же! А другие младшие расы – нет. Умеют и драться, как орги... ладно, не фыркайте, ребята, немного как орги. И создавать артефакты, и торговать, и ремесленничать, и при этом стайные, как волки, и придумывать новые штуки... Хотя нет, как раз фантазии больше всего Творец именно людям отсыпал, вместо силы и чутья, не пожалел младшеньким. А знаете почему?

– Почему? – дружно прозвучало сразу несколько голосов.

– Потому что вы сами сказали, что Творец устал и сел отдохнуть. И он ведь не просто так собрал со своих рук пыль, оставшуюся после создания других рас, да еще около воды. Раз уж нас слепили из того, что было, то так мы и получили от всех уже имеющихся рас понемногу. Кстати, Ваша Милость, а вы замечали, что только люди настолько всеядны, что мы можем есть блюда любой из рас? А ведь даже дверги, уж насколько любят разнообразие, но не едят орговскую пищу. И точно не придумывают новые блюда. И почему-то вы именно людей берете к себе на должности поваров – наверное, потому, что только люди придумывают постоянно новое, даже в еде?

О том, что и любовниц почти все расы предпочитают выбирать из людей, умолчала. Но разве это тоже не говорит об универсальности человека?

– Так вот, я к чему веду, а вдруг ваш Творец в последнюю расу добавил еще свою частичку, ту, которая для созидания нужна, поручая именно людям доделывать... вернее, в первую очередь допридумывать этот мир? Ну а делать уже есть кому...

– Вот это ты завернула, нерыар! – выдохнул неподалеку с восхищением Китр.

Лайн же едва уловимо поджал губы и вот точно осуждающе качнул головой.

Тот, который третий дракон, приподнялся, садясь в кресле ровно. Тот, что темноволосый, лишь повернул голову, глядя на Моррокея. Но ноздри у него раздувались так, будто сейчас дым из них повалит.

– Или я просто все это допридумала из вашей легенды, – обратилась к драконам Мила. – Потому что могу. Придумывать. Потому что люди именно в фантазии сильны.

– Если ты считаешь, что Творец оставил после себя именно людей продолжателями своего дела, если они настолько одаренные, – раздался насмешливо мелодичный голос откуда-то из темноты. – То почему не люди сейчас управляют нашим миром?

Вот черт! Новенький айн все это время был где-то рядом и тоже слушал? Как бы он ее поперед драконов не убил за такие фантастические теории.

– Потому что оно им... нам не надо? – ответила невидимому собеседнику. – Конечно, люди не настолько мудры, как драконы, но даже нашего скудного человеческого умишка хватает понять, насколько большая это ответственность. Мир ведь не игра, которую можно в любой момент отложить в сторону, когда надоест. К тому же Творец обделил нас долгой жизнью, хм, может даже намеренно, чтобы мы, младшие детишки, не слишком заигрывались? Вернее, чтобы играли в своей песочнице и просто не успевали мешать своим старшим братьям, на которых он потратил столько времени и внимания? Или... нет, дальше даже моя бурная фантазия буксует...

...скорее, от испуга. Потому что иначе придется сказать, а вдруг Творец понял, что создал и побоялся конкуренции? Поэтому такие ограничители в виде короткой жизни и ревнивых "старших братьев", тюкающих младшеньких? Забавно, что во многих земных сказках именно младший сын, поначалу бестолковый, в итоге большего достигает. И ведь в сказках намеки, да?

Или наоборот? Именно как мудрый любящий родитель Творец выпнул из своего гнезда человеков, созданных по своему подобию, в самостоятельную жизнь, в собственны мир, а дальше, мол, крутитесь как хотите? Расправляйте свои крылья, набивайте собственные шишки, тренируйтесь, развивайтесь, творите там, где вам не помешают другие? И сами создавайте себе Древо жизни с молодильными плодами и все остальное. А короткая жизнь – для мотивации и испытаний? Тогда затюканные люди в других мирах – как запасной вариант? На случай, если самостоятельные деточки угробятся, то будет кем вновь заселить тот мир, ту "песочницу" после очередного апокалипсиса?

Но этого точно не стоит озвучивать! А то кто знает, может, даже Лайн не переживет таких ее фантазий? Потому что и так он сейчас смотрит на нее... непонятно как.

Впрочем, мелькнула у нее и другая мысль. А что, если "старший брат" змей подговорил младшеньких созданий украсть плод с того Древа, чтобы вкусить самому, но вину свалить на людей? Только люди успели сами откусить... некие знания? Однако правильно ли переварили своими незрелыми для этого "желудками", раз до сих пор не повзрослели и своим "прогрессом" одну планету уже загадили... Прям как дети, которые, оставшись одни дома, дорвались до спрятанных от них сладостей?

Встряхнув головой, Мила перевела взгляд на напряженных драконов.

– Ну и потом, управлять миром вовсе не весело, – добавила она. – Это сложно, тяжело и рано или поздно надоедает. А с учетом, что у людей короткая жизнь, то как успеть перепробовать остальные развлечения? Поэтому мы выбираем меньшее из зол, то есть простую жизнь с развлечениями, чтобы успеть хоть что-то.

– И какие развлечения есть в твоем мире? – опять тот самый мелодичный голос.

– О-о! Вы даже не представляете! – оживилась Мила. Но, нет, про виртуальные миры с целыми вселенными все равно не скажет. – Например, у нас есть целые огромные сады для развлечений, то есть всевозможных качелей... очень сложных, в том числе с артефактами, которые очень быстро раскручивают сидения или поднимают их на высоту, или... да много чего еще! У меня просто слов не хватит описать.

– Че, больше того веревочного городка? А зачем на высоту поднимать? А зачем раскручивать? – посыпались вопросы от бывших учеников.

– А еще там продают сладкую... э-э, такое воздушное, как облачко, которое можно съесть, главное, чтобы оно к рукам не прилипло. И хрустящие раздувшиеся зерна – соленые или сладкие. И мороженое огромного количества вкусов и цветов, есть даже голубое и зеленое. Вы даже не представляете, из чего люди делают сладкое мороженое! Даже из солоноватой рыбы*! – продолжала описывать Мила, вздохнув из-за накатившей ностальгии. – А по дорожкам люди катаются на маленьких ярких... м-м, тележках, тоже самых разных видов. В некоторых нужно самим крутить, э-э, такие штуки, чтобы легкая тележка ехала, другие повозки сами едут, без коней. И на воде полно забав, например, есть даже огромные прозрачные шары, внутрь которого залезаешь, и этот шар катится по воде, если человек внутри бежит.

– А зачем залезать? – спросил Гэрик, хотя удивлялись все.

– Затем, что весело! Представляешь, бежать над водой и не тонуть? Интересно же попробовать!

Но на нее смотрели так, будто не видели в этом особого веселья. Сказать оргам, что внутри еще попробуй удержись на ногах, когда качает? Это им скорее понравится?

– И ты можешь создать здесь такие же вещи? – поинтересовался Моррокей, наклонив голову.

А ведь это непраздный интерес. Потому что она уже наговорила... на расстрельную статью себе – запоздало сообразила девушка. Надо срочно менять тему! Пока драконы не начали огнем плеваться.

– Нет, – честно ответила Мила. – Потому что для тех же прозрачных шаров нужные особые материалы и устройства, которых у вас нет. А я сама не смогу все нужное придумать, потому что это слишком сложно и требует знаний и умений сотен, как бы не тысячи других людей. Люди ведь не сразу все придумали, а шаг за шагом, один лишь одно, потом на его основе другие что-то еще. Да и нельзя все сразу знать... – хмыкнула. – ...нашим скудным человеческим умишком и короткой памятью. Каждый человек знает и умеет только небольшой кусочек из всего, что уже придумано до него. Я, например, увлекалась стряпней и знаю рецепты многих народов своего мира. А теперь хочу узнать и в вашем мире.

– И потратишь свою короткую жизнь на стряпню? – хмыкнул где-то там Ирладэриэн.

Ему-то какое дело, на что она свою жизнь потратит?

– Не переживайте, господин лерой, я не заскучаю. Ведь заодно придется отвлекаться на другие дела: на создание сборников рецептов, поездки по разным городам для сбора информации, на создание нужных устройств для кухни... Вот самовар мне уже дверги сделали. Лайнфаэр, а сделаешь "гриль"? Уверена, что волки такое оценят, продаваться будет хорошо. Хотя его тоже могут дверги сделать, но чтобы красивенько было? Ну, и чтобы процент с продаж потом твоему роду шел.

– Это еще что такое? Что мы оценим? – зашевелились в стороне волки.

– О-о, это такая удобная вещь! На гриле можно та-а-акое мясо делать! Кстати, переносная штука. И если поставить ее на колесики, то... о, Вуггерс, а давайте и для волков сделаем свою сеть передвижных едален с блюдами на гриле? Самовар, кстати, тоже удобен для заваривания напитков в пути, если его тоже на колеса...

Может, подарить этому миру идею фудтраков?

– Лайнфаэр, – раздалось практически за спиной, и Мила, вздрогнув, оглянулась. Из окружающих предрассветных серых теней позади топчана выступил новенький айн, но смотрел он не на ее. – Уведомляю тебя, что светлый род Ломен Сильвантир заинтересован твоей алдэон.

Та-ак? И что это значит?

***

*Да, в Петрозаводске, например, продается мороженое... с икрой ряпушки! Полина на том пиру была, мёд-пиво пила лично пробовала тот чуть с соленостью десерт))) И там же было мороженое с белыми грибами и даже... минералом шунгитом (такое мороженое цвета асфальта). То есть фантазия у людей прям очень богатая)))

Глава 9 Новый "друг" ли?

– Уведомляю тебя, что светлый род Ломен Сильвантир заинтересован твоей алдэон.

Та-ак? И что это значит?

Вот и у драконов такой же вопрос появился.

– Светлый род Ломен Сильвантир заинтересован в моей сладкой девочке? – изрек Моррокей, упираясь желтым взглядом в появившегося из теней айна. – Что вы от нее хотите?

– Легенды.

– Легенды?! – вот, не только она умеет удивлять драконов.

– Я уверен, что легенды народа могут гораздо больше о нем рассказать, нежели традиционная еда, – дернулись уголки тонких губ Ирладэриэна. – Мне интересна история чужого Творца, его сада и прочего.

– Вам она не понравится, – буркнула себе под нос Мила, постепенно приходя в себя.

Но, конечно же, слишком идеальные – по физическим параметрам – первородные ее услышали.

– Почему? – кажется, вопрос прозвучал одновременно и от айна, и от кого-то из драконов.

Пришлось отвечать.

– Потому что наш Творец своим детишкам в том числе заповедовал "не убей". Вряд ли айны оценят такое наставление.

– Люди твоего мира следует той заповеди? – повернулся к ней чужак.

– Нет, то есть не всегда, – пришлось отвечать честно, при трех-то драконах, которые как ходячие детекторы лжи. – Потому что... Творцов, то есть легенд о создании мира у нас тоже несколько... раз уж мы с фантазией. Однако, может, благодаря этому в моем мире о-о-очень много людей теперь. Более восьми... э-э, тысяч... м, тысячи тысяч? – пыталась она проверить себя на пальцах, считая количество нулей.

– Настолько даже люди не смогли бы расплодиться, – усомнился в ее словах кто-то из драконов.

– Ха! – не сдержалась Мила. – Когда весь мир наш и никто не мешает? – осторожно покосилась на чужого айна позади.

– Такое количество населения не прокормить, – авторитетно заявил ей третий дракон.

– Так мир у нас тоже немаленький. Побольше империи Юаджи, это точно, я смотрела карты. К тому же, как я уже говорила, люди почти всеядны – от морских гадов, рыбы и водорослей в южных морях до северных мхов, хвойных иголок и ягод – мы все едим. А так же наши развитые способы взращивания чего угодно, – стала загибать пальцы девушка. – От многоэтажных ферм до выращивания растений прямо в воде. Нам даже земля не нужна... – и опять запнулась об холодный взгляд Лайнфаэра, сжала губы.

Вовремя, а то бы сейчас ляпнула про соевое мясо или печать еды из чего попало.

Ирладэриэн обратился к Лайну, что-то явно спрашивая у него на своем, айновском языке. Драконы, не скрываясь, прислушивались, наверняка понимая о чем речь. О том, чтобы перевести для человечки, объекту спора, первородные, конечно, не озаботились.

Небо над двором окончательно светлело. Наступал первый день нового года по драконьему календарю, по которому велся отсчет в этом мире. По крайней мере, в этой части мира. Может, где-то далеко в человеческих уголках были придуманы свои системы временного счета?

– А я бы хотел в тот ваш сад для развлечений попасть, – вздохнул позади нее Конан. – На карусели. Я их тока пару раз видел, на ярмарках. Тока у меня монет не было, чтобы покататься.

– Хочешь кататься – сделай сам собственные карусели и катайся потом хоть целыми днями напролет. В чем сложность? – также негромко отозвалась Мила, заглядывая под покрывало корзины.

Малышка спала, спокойно посапывая и наплевав на все происходящее вокруг.

– Я-а-а? – удивился мальчишка. – Как?

– Каком, – с улыбкой ответила девушка. – Возьми да придумай. Ты человек или где? Раз уж наша сила в фантазии, так используй ее! Хотя да... с расчетами у тебя плохо, да и руки не из того места...

– У меня-то?! – возмутился Конан. – Да я все могу!

– Угу, – посмеиваясь, кивнула Мила. – А что не можешь, спроси у других. Вот, Гэрик тебе поможет расчеты сделать, ребята из общины – строить, и вместе потом будете кататься. Потому что одному все равно не так весело...

– Милдред! – одернули ее холодным тоном.

– Что? – отозвалась девушка, только сейчас замечая, что первородные уже не меж собой спорят, а к ее разговору прислушиваются.

– Ты устала, и тебе пора отдыхать, – заявил Лайн категорично.

Обидеться бы, но... ой, она опять увлеклась? Судя по плотоядным взглядам драконов, как бы они и человеческого мальчишку у нее не забрали. Прямо сейчас.

– Да, детям тоже пора спать, – согласилась Мила, веля Гэрику и Конану, чтобы отправлялись к себе.

Встала, подгребая к себе корзину с малышкой.

Лайн тоже плавно поднялся, явно собираясь ее провожать.

Однако в комнате – вообще-то, в ее личной комнате! – их уже поджидал Ирладэриэн. Первая мысль – что чужак здесь забыл? И вторая – неужели для айнов вообще закрытых дверей нет? Мила вновь испугалась за Ванлеэлу, которую успела в коридоре отдать няньке.

– Ты сказала правду во дворе? – даже не извинившись за вторжение, сразу задал вопрос айн, не давая опомниться запнувшейся человечке.

– Я там много чего сказала, – буркнула Мила в ответ, косясь на Лайна. – Вы о чем именно, господин лерой?

– Что люди не стремятся к управлению миром, потому что им это не нужно.

– Ну, мне точно не нужно, – пожала плечами девушка.

– Почему? – прилетело сразу.

Мила опять посмотрела на Лайна, но тот... тоже ждал ответа?

Пришлось пройти и сесть на стул у стола, поскольку разговор мог затянуться. Посмотрела на чужака, что стоял у стены со скрещенными на груди руками.

– Ты иномирянка, знаешь многое, неведомое в этом мире, – будто поняв ее намек, продолжил Ирладэриэн. Покосился на Лайна с едва уловимой ухмылкой. – И можешь воплотить достижения вашего мира, используя род Амараллис. Благодаря этому получить... многое. Стать подобной драконам ты, человечка, конечно, не сможешь, но силу приобретешь. Положение. Власть.

– Высший род Сеадан Амараллис, – дотошно поправил своего соотечественника Лайн, явно недовольный его речами. – И ты зря пришел сюда, Милдред нужен отдых.

Сама Милдред в этот момент задумчиво разглаживала пальцем несуществующую складку на скатерти.

– А что потом? – наконец отозвалась она, поднимая взгляд на айнов. – Допустим, получу я положение и власть. И что? За властью приходит ответственность, но, как я уже говорила, это не всегда весело. А еще за такими достижениями приходит и все остальное, уже не столь приятное. Например, конкуренты высшего рода Сеадан Амараллис, которые не захотят новинки в вашей науке. Или соперничество драконов, хотя я не стану подобной им никак. И моя жизнь, и так слишком короткая, закончится совсем уж быстро? Нет, спасибо.

Ирладэриэн наклонил голову, показывая, что готов слушать дальше.

– Ну и потом, у меня было время подумать, сравнить оба наших мира. И я склоняюсь к тому, что... может и хорошо, что ваш мир такой неторопливый, и ничего не меняется столетиями? Что не нужно к вам нести ничего значимого из моего мира.

– Объяснись, – потребовал незваный гость, поскольку девушка замолчала.

Лайн тоже ждал ответа, глядя на нее свысока, поскольку так и не сел. Впрочем, как и гость.

– Разве не хватит того, чтобы успеть за свою короткую жизнь хоть что-то большое с нуля "изобрести", мне придется тратить все свое время, лишая себя другого, например, личной жизни?

И не надо вот так ухмыляться, она же не только их отношения с Лайном имеет в виду. На детей, ей доверенных, не хватает времени. Да и с Лайном – днем они о делах больше говорят, ночью... да, заняты личной жизнью, только спать тоже нужно иногда. Так что на личное, то есть по душам поговорить, слишком мало времени и сил остается. Или, например, они до сих пор ни разу не были на свидании! Чтобы бросить все дела и наслаждаться только друг другом.

Однако, судя по взглядам айнов, им подобная проблема нехватки скоротечного времени не знакома.

– А еще я поняла, что хотя наш мир более развит... технически, но все же не делает людей более счастливыми, – продолжила попаданка. – Да, у нас невероятные удобства во всем, много чего изобретено, воплощено и доступно почти каждому человеку, но... свои недостатки от такого развития, особенно если он быстрый, тоже есть. И много. Например, каждый скачок в технологиях приводил к потрясению общества и тому, что слишком много людей оставались без работы. И пока люди соображали, как перестроиться к новым условиям, слишком многие страдали и даже умирали от голода и всего, что за ним тянется.

Провела рукой по скатерти, переводя дух. Хмыкнула своим мыслям и продолжила, не глядя на айнов.

– А еще, чем больше развивается техника, тем больше разделяется общество. У вас все просто: родился знатным или первородным, и вся жизнь наперед ясна и понятна. Есть господа, слуги и прочие – так просто и незыблемо. У нас же возможно все: как взлететь из простого сословия на верхний уровень общества, так и наоборот. Причем такие качели могут с одним человеком случиться несколько раз за его короткую жизнь. Что, конечно, интересно, но не всегда весело. Нет, даже не так. Если честно признавать, то мало кто выдерживает такую неопределенность, когда... как у нас говорят: локоть близко, но не укусишь. Когда возможности вроде для всех, но успеха достигают немногие.

Еще на миг задумалась.

– Все же власть в нашем мире принадлежит либо очень богатым, либо очень умным, и зачастую это все же представители старых семей. Думаю, в вашем мире, где разумные на старте жизни разделены не только принадлежностью к богатым или нет семьям, но даже к разным расам, в итоге... даже если бы всех перемешали в общей куче, власть бы со временем опять отжали себе умные айны и напористые драконы. В том числе и потому что живете вы дольше, значит, можете в разы больше времени уделить учебе и делам. А раз люди опять окажутся на обочине жизни, то зачем мне приносить в этот мир что-то принципиально новое, которое вы, первородные, сразу подгребете себе? Чтобы разрыв между вами и людьми стал еще больше?

– Значит ли это, что ты захочешь предложить свои особо ценные идеи людям?– уточнил гость.

И вроде ровным тоном, только почему озноб по спине?

– Нет, людям предлагать не буду, они еще не готовы. Вообще никому не буду. Не надо вам это, пусть ваш мир живет спокойно.

– Не готовы к чему? К власти над миром? – не отставал Ирладэриэн, слыша только нужное ему.

– Ни к чему не готовы, – вздохнула девушка. – Раз люди свою империю до сих пор не создали, раз вам, айнам, не могут достойный отпор дать, раз даже паровой механизм до сих пор не изобрели сами... то может, оно им просто не надо? Но насильно мил не будешь. Не буду я навязывать свет познания тем, кому не... Кстати, согласно нашим легендам, тех, кто нес какие-то особые знания людям, потом к скале приковывали, и печень у них птицы клевали. Легенды, может, выдумка, но намек в них более чем понятный.

– Что за легенда? Кто приковывал? Сами люди? – тут же спросил айн.

– Вы ее прямо сейчас хотите услышать, господин лерой? – вскинула на него взгляд Мила. Перевела взгляд в окно, за которым окончательно рассвело. – Вообще-то, уже поздно. То есть рано. И нам, слабым человекам, нужно отдыхать почаще.

Лайн отмер и что-то добавил на своем языке, сумев в итоге выпроводить незваного гостя. Мила облегченно выдохнула и пошла в спальню. Однако Лайн, последовавший за ней, был каким-то... недовольным?

– Тебе не понравилось, что я сказала? – решила сразу прояснить ситуацию девушка, успевшая только разобрать прическу. Повернулась от зеркала к Лайну, через которое на него поглядывала, забыв про расческу в руках. – Может, я неправильная попаданка, но все же думаю, что не всегда стоит улучшать чужой мир на свой вкус. Не перегибать с внедрением, опережая время и ломая устои. Даже в природе были примеры, когда люди завозили слишком иное животное в какой-то регион, то потом там...

– Нет, ты правильно думаешь, – свел брови мужчина, подходя к ней ближе и забирая расческу.

Отложив ее, запустил пальцы в распущенные волосы девушки, мягко массируя ей голову.

– Тогда чем ты недоволен? – спросила Мила, уткнувшись лбом в его плечо, но не давая себе окончательно растечься лужицей от размеренных нежных касаний, пока не прояснит вопрос.

Лайн ответил не сразу. Миле даже пришлось завозиться, отстраняясь, чтобы требовательно заглянуть ему в лицо.

– Ирладэриэн заявил об интересе, – коротко выдал он.

– И-и? – не поняла Мила. – Это же хорошо? Разве не этого ты добивался?

– Нет! – сверкнули яркой зеленью глаза Лайна. – Для того чтобы согласиться охранять тебя, интерес не нужен.

После чего сам еще немного отстранился, чтобы взять тонкими, но сильными пальцами подбородок девушки и приподнять его.

– Ты – моя женщина, Милдред. Я не позволю... – протяжно втянул в себя воздух, раздувая ноздрями. – Не смей принимать от Ирладэриэны дары! Ничего не принимай, особенно украшения!

Девушка озадаченно моргнула, а потом сообразила.

– Ты ревнуешь? – расплылась в улыбке. – Что, серьезно? Меня? К этому? К айну? Да ладно!

Внимательный взгляд просканировал ее лицо.

– Я тоже айн.

– Нет, ты же... кхм, ты это ты, – опять уткнулась лицом в грудь Лайна Мила. Едва слышно проворчала в камзол: – Не сравнивай себя с другими.

Он ее ревнует! Значит... любит?

Нет, это она слишком размечталась, но, как минимум, не хочет потерять? А чего же тогда раньше ни к волкам, ни к людям не ревновал? Она даже думала, что не особо в ней, даже как просто в женщине, заинтересован. А получается, что...

Пискнула, когда ее подхватили на руки.

– Только моя, ясно? – крепко сжали ее и развернули в сторону кровати.

Интересненько, неужели у айнов тоже есть собственничество? Не совсем они отмороженные типы, где-то там, под холодным панцирем показного равнодушия теплятся угли простых человеческих чувств?

Глава 10 Новогодний "отдых"

Еще пара дней новогодья прошли в том же режиме: народ активно мигрировал из дома в дом, везде были застолья, веселье, шум.

Драконы еще пару раз являлись в гости, тоже желая послушать легенды от чужемирянки, как и Ирладэриэн. Только на этот раз высшее общество собиралось внутри бывшей таверны, за столом, а не во дворе с прочими празднующими.

Мила коротко рассказала первородным разные легенды своего мира о его же создании. Начиная от христианской версии, часть которой уже поведала, и скандинавском мировом древе, на котором девять разных миров находится с человеческим Мидгардом в середине, и до черепахи в мировом океане, и стоящих на ней слонах, которые держат плоский блин земли. Упомянула египетских богов со звериными головами, древнегреческих богов с Олимпа, которым ничто человеческое не чуждо, что они часто спускались к людям потусить и ради любовных утех. Потешила самомнение драконов, сообщив, что в некоторых странах до сих пор почитают драконов, как богов и возможных предков.

Когда Ирладэриэн ревниво уточнил, а есть ли места, где почитают айнов, Мила пожала плечами и вспомнила, что на другом конце мира от "драконьих" земель, на туманных островах по легендам якобы жили эльфы и прочий дивный народ. Но все, что она помнила про них, вроде была какая-то Дикая охота, дети-подменыши, а также лепреконы с горшками золота, крошечные пикси, феи и... всё. Зато как довольно скалился Моррокей, когда узнал, что тот дивный народ давно исчез с Земли!

– Драконов тоже давно не видели, Ваша Милость, они только в легендах и на стенах храмов в виде барельефов остались, – добавила Мила, пока первородные не стали здесь меряться... степенью упоминания в легендах чужого, вообще-то, для них мира! – Просто в той части мира народ дотошно держится за свои древние легенды и кичится длинной историей... Зато в другой части нашего мира с драконами сражались "рыцари", это такие воины-аристократы. Вроде бы за то, что драконы воровали принцесс, но это если верить детским сказкам. И они всегда были именно в звериной... э-э, крылатой форме, не умея вроде бы принимать человеческую. Так что, может, то не ваши родственники были, а вообще другой вид. И кто знает, разумный ли...

– Что ты сказала, ничтожная? – взревел темноволосый дракон.

Обиделся? Тем более что здесь были еще другие слушатели: глава здешней оргской общины Нагкаш с замом Могтаром, ее бывшие ученики даргольцы Торги и Китр, Урнак из столичной общины. Молодые орги слушали ее рассказы молча, но с круглыми, как блюдца, глазами.

Пришлось рассказывать о динозаврах, некоторые из которых могли дожить до появления людей. Возможно, что именно о таких стычках с редкими, реликтовыми животными остались истории, превратившись потом в мифы. И что именно их кости в древних пластах находят ученые – что когда-то таких рептилий было много разных видов, но они исчезли из-за глобального катаклизма. По крайней мере, так считает современная наука.

– Значит ли это, что раньше тот мир принадлежал драконам, но затем Творец стер их и на те же земли заселил людишек? – теперь довольная ухмылочка была на губах Ирладэриэна.

– Вам там вообще ничего не принадлежало! – темноволосый переключался на него. – Только какие-то острова, явно не лучшие, но даже оттуда жалкие людишки выгнали вас!

Лайн покосился на Милу, но что ей сказать? Даже если когда-то раса эльфов на самом деле жила на Земле, то как понять? Красоту лица или острые ушки не отпечатать в археологических слоях. Если только...

– О, зато легенды о белых богах – красивых, со светлой кожей и светлыми волосами – есть у многих древних народов. Что эти боги приходили откуда-то, иногда даже с неба, и обучали людей разным ремеслам и наукам. И это не считая того, что один из девяти миров на мировом древе полностью принадлежит эльфам.

– А про нас, про нас чего? – влез Китр в разговор, к счастью, давая возможность перевести тему, пока первородные не поругались из-за чужих мифов.

– Ну-у, про великанов тоже есть разные упоминания, – с сомнением протянула Мила, умалчивая, что про зеленую кожу нигде не говорили.

Но не рассказывать же иномирянам еще про Толкиена и компьютерный мир, который люди создали для своих игр.

Хотя, если теперь подумать – а она взглянула на историю своего мира под совершенно новым углом благодаря своему попаданию и разговорам в последние дни – а что, если Толкиен – между прочим британец, то есть жил неподалеку от земель дивного народа, который якобы придумал эльфийский язык, всего лишь имел доступ к тому народу и просто пересказал кое-что другим людям? И вся его мегаистория на самом деле не выдумка? А кто знает, может, в свою очередь, часть истории других рас из других миров, с которыми у него был контакт?

– Милдред? – окликнул Лайн, мягко коснувшись ее ладони, лежащей на резном подлокотнике. Для нее он в столовую тоже сделал целое кресло, а не стул.

– М-м? – вынырнула из своих мыслей девушка. – А вообще, господа первородные, на самом деле нашей науке точно неизвестно, что было на самом деле в очень-очень-очень давние времена. Может, кто-то из ваших рас или совсем другие посещали в прошлом наши земли, может, это крохи тех "познаний", что мы вкусили вместе с плодами запретного дерева о совсем других вероятных местах. Или, может, мы, люди, все это просто выдумали... сами придумали и сами поверили. Как, например, то, что мы уже не первая цивилизация на Земле, что до нас жили другие разумные, но затем или погибали в глобальных катастрофах, например, из-за войн, которые сами же устроили от большого ума, или... кто знает, куда они делись? Может, смогли создать свои миры и уйти туда? А песочницу оставили в наследство нам, человекам? Раз уж согласно вашей легенде, нас Творец создал последними после старших рас? – улыбнулась Мила.

– А что вашей науке известно точно? – допытывался третий дракон, который до этого момента почти не участвовал в разговоре.

– Откуда мне знать? Я не ученый и доступа ко многому у меня не было. Знаю только то, что всем детям рассказывают еще в школе. И то, что рассказывали в развлекательных... э-э, книгах для взрослых. И что написано в инструкциях пользования к бытовым приборам, артефактам по-вашему, которые можно купить в обычных лавках. Я всего лишь счетовод... зато знаю историю появления принципа двойной записи любой хозяйственной сделки... Хотите расскажу?

Но на нее так сверкнули желтыми глазищами, что перевод не нужен – драконам история развития бухучета землян совершенно неинтересна. А зря, ведь там рядом маркетинг...

Кстати, бывшие ученики ее изводили продолжением "уроков", мол, как же она решила выкупать таверны в Рашоруге?

– О, да! Нужно ехать туда и на месте уже доделывать дела, – кивала девушка, не желая при посторонних, под прицелом драконов делиться своими задумками. – Как раз сейчас праздники, заодно сами посмотрим движение народа по каждой выбранной таверне, их слабые и сильные стороны.

Но теперь хмурился Лайн, говоря, что сейчас не может поехать с ней, поскольку здесь, в мастерской накопилось много работы.

– Я могу поехать сама, – заверяла Мила. – То есть с ребятами. Тем более что даргольцы должны напрямую участвовать.

Китр увлеченно кивал, а Моррокей подливал масла в огонь:

– С ней может поехать другой лерой, который тоже заявил к нашей девочке свой интерес.

Ну разве не гад?

– Думается мне, Ваша Милость, что наши легенды не лгали – в той части, что из Эдема людей из-за интриг змея выгнали, – не сдержалась девушка. – Кстати, змеи и те древние динозавры считаются родственными видами, что-то вроде братьев второго поколения.

– Что ты хочешь этим сказать, Мила? – улыбался змеюка так широко, что ясно – он-то уже понял, на к чему она клонит.

– Что у нас некоторые люди и сейчас во многих проблемах обвиняют "рептилоидов", то есть разумных ящеров, которые якобы до сих пор скрываются среди людей, маскируясь под них же и зачем-то влезая в нашу жизнь.

Хотя она очень рискует, заявляя подобное в лицо драконам. Вот и повеселевший Ирладэриэн того же мнения:

– М-м, Лайнфаэр, мне нравятся легенды из мира твоей алдэон. Такие занятные.

– Так то наш, исключительно человеческий мир, какие сказки хотим, такие и придумываем, – разводила руками иномирянка, осторожно косясь на драконов. – Кстати, у нас тоже в дни смены года принято запускать небесные огни, пусть они не такие красивые, как у вас. И знаете, что забавно – небесные огни пошли как раз из той страны, где почитают драконов. Но раз магии у нас нет, то люди придумали особый порошок для разноцветных взрывов. Только я сразу говорю, что не знаю, как его делать. Даже примерно! – предупредила, а то некоторые тут же заинтересовались.

– Но теперь я хочу собрать легенды вашего мира, не только драконьи, но и прочих народов, – продолжала девушка переводить разговор на более безопасную тему. – И обычаи. Новогодних ритуалов и историй, например, в моем мире тоже много, у разных народов свои, хотя общее что-то есть. Интересно, в вашем мире как? Или, например, свадебные обряды. У нас есть даже особые свадебные пироги, впрочем, и для других праздников есть особые блюда. Торги, а у вас, оргов, что-нибудь особенное готовят на свадьбы? Или именно в вашей общине?

– Э-э, а зачем тебе? – чесал тот затылок.

Неужели он еще не в курсе, что у Дрыха скоро свадьба? Окрутили того местные дамы: Рагна, какая-то ближняя родня Нагкаша, заарканила все-таки себе такого видного самца. А что он совсем не говорит и со шрамами на лице – так то в орочьих критериях "качества" где-то на последних местах важности, в мужчинах главное другое.

– Меня уже пригласили быть со стороны Дрыха. Но я не знаю, мы, как родня, должны молодых встречать на пороге его дома с пирогами? Или лучше с мясом? С тара-тыром?

– Че? – вот и у Китра, еще одного даргольского "родственничка", челюсть отвисла. – Зачем с пирогами?

– Особый пирог как символ достатка дома, пожелания добра для молодой семьи. Ах да, еще соль нужна будет сверху! Как символ защиты, в том числе от невидимого зла, – главное при этом на драконов не покоситься.

Но разве те промолчат?

– А айновские свадебные обряды ты уже знаешь, Ми-ила? – скалился Моррокей, ехидно поглядывая при этом на Лайна.

И второй айн на своего же соплеменника косился! И тоже с заметной издевкой на лице.

– Нет, поскольку у них всё... – ответила девушка, выделяя последнее слово. – ...все правила очень сложные, я до сих пор в рисунках кос путаюсь, то оставлю напоследок. Начну с простого. Вот, с оргов. Потом обряды оборотней начну наконец изучать, бердов, например. Они звали к себе в гости...

– И ты хочешь к ним поехать? – спрашивал дракон вроде у нее, но смотрел опять на Лайна.

– Почему бы нет? Интересно же! Тем более, говорят, у них там есть некие животные, похожие на тех, которые в моем мире давно вымерли. Очень хочу посмотреть на "мамонтов"! Или убедиться, что это не они. Но вначале я бы предложила бердам еще раз сюда приехать, с торговой ярмаркой. Или, вообще сюда, в империю. Вроде бы у вас, Ваша Милость, с Грианфалем пока нет крепких торговых договоренностей? А давайте сделаем?

– Ты с-смеешь лез-сть в дела империи, ч-человечка? – чуть не по-змеиному процедил темноволосый, затем перевел выразительный взгляд на Моррокея.

Такой многообещающий, что лучше самой сразу закопаться в каком-нибудь овраге.

– Нет, не смею, только предлагаю идею. Но решать вам, конечно. Мое право предложить, ваше – отказаться.

– "С торговой ярмаркой"? – а вот Моррокея идея заинтересовала.

Или он только вид сделал?

– А что тебе, Мила, даст торговая ярмарка бердов?

Как заправский интриган, дракон в действиях других тоже видел сплошные подвохи? Нет, так-то он прав, но разве обязательно ее каждый раз так явно подлавливать?

– Как что, Ваша Милость? Дополнительные скидки, которые я могу от них получить, если помогу им с новыми рынками! – девушка говорила правду, просто не всю. – И более частые поставки, за которые не придется отдельно доплачивать. О чем еще может думать счетовод кроме денег?

– И все? – не верил ей Моррокей.

Что ж он такой недоверчивый, а? Третий дракон вопросы не задавал, но так сверлил ее взглядом, что лучше самой признаться. И желательно так подробно, чтобы им надоело слушать на середине и до главного не дошли.

– А еще, если редкие в ваших краях северяне до нас опять доедут, то это снова привлечет купцов из других земель. То есть увеличение не только финансовых, но и транспортных потоков, на которых могут заработать именно наши таверны и постоялые дворы! – стала загибать пальцы Мила. – Также это увеличение поступлений налогов в казну герцогства... раз берды именно к нам приедут. А если из-за моих новых знакомых увеличится доход лорда Виншанарл, нашего герцога, то, может, он мне еще какую-нибудь поблажку сделает? Налоговые льготы для наших бизнесов? У вас такое практикуют? К тому же, раз сюда поедут лю... все из разных земель, то я смогу собирать рецепты, истории и обряды разных народов и общин, так сказать, не выходя из дома! То есть из таверны. Чтобы не мотаться по разным провинциям. Что, опять же, экономит мне не только деньги, но и время, которого у меня и так мало, значит, ускорит работу над моими сборниками, а еще...

– Ясно, смолкни уже, – взмахнул рукой темноволосый, поморщившись от ее тарахтения.

– Ты все понял, че она сказала? – тихо пробурчал Урнак, склонившись к зависшему Китру.

Нагкаш сидел вроде с каменной физиономией, но почему-то Миле казалось, что где-то в глубине души бывалый орг вовсю потешается. Даже если он не понял ее словесные кружева, но... главное все равно уловил.

Зато Ирладэриэн улыбался уже не скрываясь. Айны умеют улыбаться?! Нет, Лайн, понятное дело, все умеет, он же... это он! Но почему чужой айн так быстро сломался? Или тоже нашел развлечение в ее лице?

– Так че, когда в Рашоруг едем? – напоминал Китр, отмирая.

– Да, кстати, надо ехать в Рашоруг, – соглашалась с ним Мила, которой столь настойчивое внимание драконов надоело, и смотрела на Лайна.

Когда для прочего населения праздники и выходные для таверн и подобного бизнеса самый пик работы. К тому же скоро должен был вернуться из столицы Кэлебронт, а она его не хочет видеть – как-то слишком много айнов вокруг нее в последнее время.

Нервирует. Будто не к добру это.

Глава 11 Важные разговоры

В Рашоруг они поехали большой толпой – кроме обычной охраны Милы еще весь даргольский отряд. Вернее, те из них, кто не поехал дальше, домой.

Встали лагерем за городом, поставив традиционные орочьи шатры около одного из трактов. Конечно же, наведя тем самым волнение в ближайшей округе. Даже городские стражники приезжали – поинтересоваться, что к чему. То, что орги обычно не в тавернах останавливаются, а где-нибудь на пустырях – понятно, но почему шатры поставили? Ведь обычно переночуют под открытым небом у костров и уходят дальше. А здесь явно надолго встали. С какой стати? Чего им здесь надобно?

Вышел к стражам и Вуггерс, потрепался со своими коллегами. Что да, правда, орги хотят здесь, у вас, таверну купить, вот, приехали выбирать.

Урнак, держащийся рядом с Милой, которая к страже не вышла, спросил, значит ли, что они таверну будут где-то с этой стороны города покупать, на этом тракте, раз здесь встали.

– Нет, не здесь, – улыбнулась девушка. – Но городские пусть так думают. Хотя ходить вы сейчас будете по всем окраинным тавернам, у всех ворот города.

– Это как следы путать? – сообразил Китр, и когда девушка кивнула, уточнил: – А зачем?

– Затем, что так можно будет повлиять на цену.

Мила тоже решила жить в лагере, в общем-то больше ради нее шатры ставили, орги обошлись бы покрывалами на ночь. Во-первых, ради ее охраны в лице самих оргов, не тащить же их в город, пусть даже в арендованный дом. Во-вторых, чтобы меньше зевак видело, с кем она встречается. Наемник Андрид выехал в Рашоруг раньше них и должен был принести вечером свежие новости. А днем к ней в лагерь пожаловал другой гость.

– Че ты от меня хотела, неугомонная? – отгибая полотнище у входа, в шатер широко шагнул Гурмон, герцогский повар, бывший наемник по прозвищу Кровавый кулак. – Я из-за тебя кухню на время бросил, но ежели чего несерьезное... – пробурчал он многозначительно.

– И тебе здравствуй, коллега, – широко улыбнулась ему девушка, возясь на полу на шкурах с Ванлеэлой в ползунках. Она действительно была рада видеть старого знакомого. – У тебя еще остались свободные сыновья?

– Чего? – Гурмон замер на месте, будто на стеклянную стену наткнулся. Быстро оглядел жилое пространство, края которого заполняли тени, ведь свет падал только из дымового отверстия сверху и немного от приоткрытого входного полога. – А Конан где? Куда дела?

– В городе гуляет, вернее, на задании, нужные мне слухи собирает, не волнуйся, – девушка сделала жест, приглашая возвышающегося горой мужчину сесть. – Только он слишком мал для того, что я хочу тебе предложить.

Уже тяжело опустившийся на шкуры мужчина опять застыл, глянул на нее из-под густых бровей настороженно.

– А ты мне еще что-то хочешь предложить?! – возмутился он. – Я по прежним твоим идеям не расплатился! За чаны эти твои водные айнам чем платить, ума не приложу! Втянула! А ушастые не из тех, кто прощает долги...

– Вот как раз хочу предложить новую, потенциально о-о-очень денежную идею, с помощью которой ты не только все прежние долги закроешь, но и станешь очень богатым... Если все получится. И раз ты сам занят, то дело можно твоим сыновьям... ладно, кому хочешь из своих, тому и передай. Но эту идею я хочу именно людям доверить...

– Не тяни волка за хвост, давай уже, излагай, – рявкнул бывший наемник, отцепляя флягу с пояса и делая жадный глоток. И под насмешливо-вопросительным взглядом девушки напротив признался: – Чего? К тебе только так, со своим пойлом. А без него твои затеи, которые па-тен-цыаль-но... – передразнил. – ...не понять.

Однако вначале Мила отослала из шатра няньку Талнор, шпионку Моррокея. Не нужно чужим драконам знать то, что она хочет в этом герцогстве развернуть. И Гэрика выпроводила, который, конечно же, поехал в командировку с ней, – докладывает мальчишка или нет своей родне о ее делах, неизвестно, скорее всего, да. Но она не против, чтобы в целом дверги заинтересовались ее делами, потом будет проще партнеров для всяких дел искать.

И только затем она, велев закрыть полог и продолжая играть с малышкой, рассказала герцогскому повару о будущей типографии. Что у нее есть идея, как сделать печать проще, нежели сейчас драконы делают. Но на эту идею нужно сразу получать привилегию, и что Гурмону лучше самому этим заняться, чтобы выгодное новшество не утекло в чужие провинции, потому что рядом с ней, Милой, слишком много чужих глаз и ушей. А у него, Гурмона, к их герцогу, Шанитиру, есть короткий путь, надо пользоваться. Пусть объяснит Шанитиру, что коль тот не хочет прослыть яичным краем, то давайте хотя бы передовым станем.

– Чего? – чесал заросший щетиной широкий подбородок Гурмон, забыв про флягу в руке и блюдо с угощениями, что ему рядом поставили.

– Процесс печати упростится, Гурмон. И станет гораздо выгоднее, пока передовая технология будет только у нас! То есть производство дешевле... то есть потом, вначале, конечно, придется вложиться в разработку...

– Что, опять?!

– Поэтому озвучь идею герцогу! Но не отдавай проект целиком, а проси грант...

– Чего?!

– Первоначальную сумму на разработку проекта... Лучше невозвратную, потому что дело послужит славе его земель...

– С чего бы ему давать?... Чтоб дракон и золото отдал? Тем более подарил?

– С того, что ты покажешь ему пробные образцы и на его глазах сам принцип печати. То есть не ты, а кого ты предложишь на это дело. Кто из твоих многочисленных отпрысков самый умный? Потому что понадобится "инженерное"... э-э, толковое мышление...

– Умное мышление? Тогда драконы или себе заберут, или двергам перепоручат. И на хрена мне тогда вообще...

– Не заберут. Потому что я знаю только примерный принцип, придется слишком много додумывать и самим дорабатывать. Нужна фантазия и полет мысли, которые только у людей бывает. И нет, двергам не отдадут наше дело. Потому что мы тоже не дураки сразу все готовое выкладывать герцогу на блюдечке, только пробный вариант покажем. И перечень зацепок на будущее, как печать можно дальше развивать. Например, не просто разные шрифты, но даже именные... и я могу договориться с айнами, чтобы разработку буквиц они сделали, "дизайн" от них будет. А дверги связями с айнами похвастать не могут, так что выгоднее оставить дело нам, людям... пока айны не догадаются что-то подобное создать. Хотя, зная их, вряд ли они снизойдут до механического...

– Я понял, чего драконы тебя так стерегут! – озадаченно взъерошил пятерней гриву темных волос Гурмон. – Тебя нельзя в люди выпускать! Ты кого угодно с ума сведешь.

На что Мила только посмеялась, умолчав, что именно к людям драконы и сторожатся ее пускать, и продолжила объяснять свою идею. Что пробными образцами станут маленькие сборники развлекательных рассказов, да хоть легенд, которые могут раскупать многие, поскольку поначалу они сделают цену совсем небольшой, почти по себестоимости, чтобы заполучить первый спрос на продукцию. И что обязательно на титульном листе будет, что напечатано в герцогстве Виншанарл, надо же своего владетеля прославлять на всю империю и даже за ее пределами.

И мол, намекни герцогу, что если он откажется помочь на старте финансами, то они могут запросить кредит у двергов, тех же Глоиндершей, которые им уже партнеры. Те считать умеют, не откажут в столь выгодном деле, только наверняка захотят влезть в долю. Но раз сами Глоиндерши из центральных провинций, то как бы в итоге на идею такой печати не наложили свои лапы желтые драконы...

– Ты предлагаешь мне шантажировать герцога?! – возмутился Гурмон, но Мила развела руками, мол, ничего такого она не предлагала, просто предусматривает иные варианты финансирования.

Что также в первую очередь напечатают документы по франшизе и меню для их таверн – чтобы в едином стиле для всех, как раз на них потренируются и покажут преимущество быстрого комбинирования разнообразных шрифтов в наборной доске, а не вырезании ее целиком. А также, что себестоимость и срок работы небольшой, чтобы купцы их услугами тоже заинтересовались, может, рекламные листовки будут заказывать. Но когда типография будет создана – неважно, на чье чье имя, чтобы для их франшизы осталась пожизненная скидка на печать.

Что вот ее записи и чертежи, но впереди еще много работы, на которую надо кого-то смышленого поставить...

– Пойду я запью твое очередное предложение, – в конце разговора Гурмон потряс уже пустой флягой, подцепил ее опять на пояс. – К такому так быстро не подступишься, обмозговать надо.

– Только ни с кем не делись идеей! – предостерегла Мила.

– Ты меня за первогодку не держи! – почти обиделся тот, вставая со шкур. – Сам разумею.

– А если кто будет спрашивать, о чем мы так долго с тобой болтали, скажи, что про будущие сборники рецептов, которые мы с тобой вместе собрались писать... В соавторстве, так сказать.

– Чего?! – опять взревел мужчина, оборачиваясь. – Какие еще сборники?

– Кулинарные, Гурмон. Сборники рецептов, советы бывалого повара... – начала перечислять она, поглаживая спинку разыгравшейся Ванлеэле, чтобы угомонить ее.

– На хрена?! – возмутился тот.

– Ты забыл, что мы хотели с тобой сделать из герцогства край лучших поваров? Соревнования кухонные проводить, помнишь? А как мы докажем всей империи, что именно здесь лучшие повара? В том числе книгами, которые будут печатать в твоей... или чьей там типографии, и которые пойдут по всей империи вперед нас, прославляя...

– Мы хотели сделать?! – опять возмутился Гурмон. Взмахнул рукой. – Стой, девка! Э, леди. Не все сразу, моя голова ща и так лопнет!

– Ладно, но как уляжется у тебя там все, возвращайся. Желательно сразу со следующими сыновьями. У тебя же их много, на все мои затеи хватит? – посмеивалась Мила снизу, со шкур. – Или кого на типографию посоветуешь? Но лучше, конечно, своих. Представляешь, лет через пять или десять твой род будет известен во многих землях драконьей империи. И, думаю, к тому времени очень богат.

Махнув рукой, бывший наемник поспешил сбежать, пока девушка продолжала посмеиваться.

Она не хотела взваливать еще и типографию на свои плечи, хотя дело потенциально очень выгодное. Но слишком много с ним будет возни, пока доведут дело до ума. К тому же не хотела Мила еще один якорь бросать, который привязал бы ее к драконьей империи, поэтому проще бизнес-идею сразу отдать своим друзьям.

И лучше людям, которые не настолько ничтожные, какими их выставляют первородные.

И лучше тем, кто ближе к Шанитиру. Не то, чтобы она на самом деле так сильно переживала за здешнее герцогство, но именно Шанитир ее вроде как покровитель, обеспечил охраной волков, хоть каким-то барьером, то есть договором от притязаний айнов. И, спасибо большое, что не лезет к ней: не оставил игрушкой в своем замке, хотя был вправе – в драконьем понимании права, не контролирует каждый ее шаг, как Моррокей.

Немного обидно, что он проигнорировал те ее бизнес-предложения, которые она старательно целый год готовила. С другой стороны, не запрещает ей заниматься своим бизнесом, и наверняка оценил, что ее идеи не бестолковые, когда тот же яичный порошок в итоге ввел в этот мир Гурмон, не забыв доложить о результате своему господину.

То есть он будет более благосклонен к ней, если потом она что-нибудь у него попросит? Например, уехать на север вроде бы как в гости? И раз она к тому времени раздаст все выгодные идеи, воплотит их в работающие бизнесы для друзей, то смысла держать ее саму в герцогстве не будет?

У входа мелькнула тень, и Мила, подняв голову, вздрогнула. Притянула к себе Ванлеэлу, поскольку увидела Ирадэриэна. О том, что он поедет с ними, вроде как при отбытии ей недовольно сообщил Лайн, который оставался в Дарлетхе, но за все это время Мила ни разу чужого айна не видела. И предпочла бы не видеть дальше.

– Обычно перед входом в женские комнаты, нужно стучаться, – прижимая к себе упирающуюся малышку, процедила Мила. – И дождаться разрешения войти.

По ней скользнул бледно-зеленый взгляд.

– На случай если женщина не одета? Думаешь, твое тело может привлечь внимание айна? – сам айн уже скользнул вдоль стен шатра, беспардонно заглядывая во все полутемные углы. Фыркнул: – Кроме разве что Лайнфаэра.

Мила встала, держа малышку на руках, шагнула в сторону выхода. Не собирается оставаться наедине с чужаком, с какой бы целью тот ни пришел. И пусть намекает сколько хочет, что она ему не по вкусу, Кэлебронт тоже к ней лез не от большой любви...

Но не успела преодолеть и половины расстояния, как перед ней беззвучно материализовался Ирладэриэн.

– Тц, ты опять повернулась ко мне спиной, человечка.

Девушка непроизвольно прижала к себе ребенка крепче, и та притихла, словно понимая ее тревогу.

– Разве Лайнфаэр не об этом вас просил? Чтобы вы прикрывали в том числе и мою спину, господин лерой?

Высокий, худощавый мужчина качнулся в ее сторону, переместился еще на полшага ближе. Оказался настолько близко, что можно было разглядеть золотистые крапинки в его зеленых глазах.

– Вижу, чем ты привлекла Лайнфаэра, но неужели ты думаешь, что сможешь удерживать его интерес долго, человечка? Ваш срок краткий, а молодость и хоть какую-то привлекательность вы теряете еще быстрее.

Прикусив губу, чтобы не ляпнуть чего резкого, Мила смотрела на нависшего айна и ждала. Зачем-то же он приперся, пусть уже переходит к сути.

Выдав речь, айн замолчал и теперь смотрел на нее будто выжидающе. Только Мила тоже умеет держать паузы. И пусть у нее не так много времени, как у айнов, но к ужину ее точно хватятся или кто-то даже раньше заглянет...

У красивого, но пугающего блондина напротив едва уловимо дрогнули уголки тонких губ.

– Ты за-анятна, чужемирянка, – мелодично, почти пропел он. – Что тебе обещал род Амараллис? Заверяю, что мой род Ломен Сильвантир может дать тебе больше.

Чего? Он что, пытается ее переманить?! А Лайн заверял, что "приятель" ему будет верен.

– Высший светлый род Сеадан Амараллис, – осторожно поправила она, придерживая совсем притихшую Ванлеэлу за спинку. – И все, что они обещали, прописано в договоре, который они заключили с герцогом Виншанарл, который является моим покровителем. Если вам нужны все детали, которые мой скудный человеческий ум не в состоянии запомнить, то можно уточнить у него...

– Не слишком ли много покровителей для тебя одной? – опять дернулся уголок рта айна. – Хочешь, помогу освободиться от лишних? В том числе от Качевайн?

Еще один змей-искуситель нашелся? Только слава у айнов такая, что только дура согласится на их предложение. Потому что вначале они, может, и упрут ее из-под носа драконов, но в итоге ее путь очень быстро закончится где-нибудь под кустом, где ее закопают... если айны снизойдут до такой работы, а не просто бросят ее труп где-нибудь на обочине.

– Благодарю за такую честь, но боюсь, я не могу воспользоваться вашим великодушным предложением...

– Отказываешься, потому что у тебя личный интерес? Ты неглупая вроде, понимаешь, что Лайнфаэр рядом с тобой надолго не задержится? Что ты теряешь время рядом с ним, лишаясь собственной семьи, возможности обзавестись собственными детенышами, пока еще молода?

Да что он прицепился к ней?!

– Господин лерой, что именно вы от меня хотите услышать? – спросила напрямую, а то он кругами может долго ходить.

Минутная пауза и:

– Какие у тебя дела с Лайнфаэром? – стоило ей удивленно приподнять брови, как прилетело следом: – Помимо договора его рода с драконами. И не отнекивайся, у вас точно есть свои делишки кроме постели.

В груди девушки екнуло. Лайн ему проболтался об их внеплановых идеях, но чужак хочет узнать детали от нее? Или он сам что-то заподозрил? Что именно? Или он лишь блефует, спрашивая наугад, чтобы она сама себя выдала?

– Не понимаю... – начала, но мужчина качнулся еще ближе, черты его лица заострились, глаза сверкнули яростной зеленью.

– Не. Смей. Лгать. Мне! Ни о каких буквицах и "дизайн" в договоре Амараллис нет! И не будет! Они не будут работать на тебя, человечка! Однако ты говорила слишком уверенно.

– Вы подслушали мой разговор с Гурмоном?! – возмутилась Мила, но спохватилась, что на айнов нельзя повышать голос, и, стараясь не выдавать себя, облегченно выдохнула. – Вот вы о чем! Так, буквицы и подобное будет не Лайн делать, а Кэлебронт. В счет штрафа, который одобрил Морро... господин Качевайн.

– Штрафа? Какого?

Неужели он не в курсе? Но в договор Шанитира с Амараллисами успел сунуть нос? Когда? Или блефовал?

– Такого, что на него сам Лайн...фаэр наложил за то, что оставил того в живых после того, как тот смел ко мне приставать. Вы не знали, господин лерой? Странно, да, что вроде я не достойна привлекать внимание айнов, но почему-то кроме Лайна...фаэра другие тоже ко мне пристают. Прям поветрие какое-то. И не думаю, что Лайнфаэру это понравится...

К счастью, именно в этот момент в шатер заглянул Урнак.

– Так че насчет...

Увидел, что здесь айн и втек сам.

– Милдред, пошли насчет таверн говорить, наши вернулись и ждут, – заявил он громко, становясь за спиной айна и сверля ему макушку недовольным взглядом.

– Прошу прощения, господин лерой, но меня ждут, – чуть наклонила голову Мила и шагнула в сторону, чтобы обойти стоящего на ее пути светловолосого мужчину, упакованного в темный костюм и с полным комплектом оружия.

Об этом интересе говорил Лайн? Догадывался, что его "приятель" попробует ее переманить для работы со своим родом? Или что он сунет нос в их дела?

Только если догадывался, то почему отпустил ее одну с ним?

***

Дорогие читатели, открою подписку со следующей главы.

Потому что по правилам многих порталов подписка не может быть менее 30 дней, а я надеюсь управиться быстрее (хотя проды могут быть нерегулярными)

Это точно финальный том про Милу, и впереди ее ждут еще потрясения (и не только ее), которые она должна преодолеть ;) на пути к своему светлому будущему)))