111 друзей Милы или Франшиза - это сила. Том 3

Глава 1 Привет из прошлого

Мила проснулась от качки, но в голове так шумело, что не понимала, где она и как. Ничего, кроме боли в животе...

Ох, оказывается, ее, словно мешок с картошкой, перекинули через плечо и тащат куда-то в темноте?!

"Ехать" вниз головой было ужасно неудобно, особенно потому, что каждый шаг носильщика отдавался ей новым пинком в живот, поэтому девушка завозилась. И сразу же услышала со стороны тихое:

– Рано ты очнулась, санайка. Какие еще сюрпризы от тебя ждать?

Вокруг было темно, как в преисподней, только тусклые просветы мелькали где-то внизу, под чужими ногами. Видимо, где-то впереди несли свечу, не более. Но Мила и без света узнала голос.

Вальтер?!

Чертов "купец" Вальтер, который непонятно зачем провернул ее похищение.

– А на какие ты рассчитывал, похищая меня из рук оргов, из-под носа драконов, Валь... как тебя на самом деле зовут? – пробурчала скорее себе под нос в таком висячем положении. Или в поясницу своему носильщику? Главное, чтобы не насильнику позже. – Они же тебе голову оторвут! Или откусят! И будут правы!

– Ты слишком многое о себе мнишь, санайка. Драконам ты не нужна. Или уже наигрались тобой? Айны тоже недолго с тобой развлекались. Ничего, тебя жених и после них примет, разве что теперь не так ласково...

– Кто? Кто примет? – вот теперь Мила нашла в себе силы приподняться, даже уперлась ладонью куда-то в пояс тащившему ее мужику.

– Неужели так быстро позабыла своего жениха, санайка? Зато он тебя – нет, – последовал ответ в сумраке напротив.

"Какого из них?" – хотело сорваться с губ недоумевающей девушки, но раз ее опять назвали "санайкой", то из памяти быстро выскочило:

– Уж не графский сынок? Как там его?

Сколько времени прошло с тех пор, как за ней приезжали папаша с женишком? Но они же от нее тогда отказались!

– "Как там его"? – коротко хохотнул мужчина, бесшумно ступающий вслед за ее носильщиком, который до сих пор ни звука не произнес.

Здесь, в окружающей темноте, пахнувшей сыростью, вернее, сырой землей, звуки в целом скрадывались, глушились. И почему-то не слышно погони, вообще ничего, кроме едва уловимого шороха мужских шагов... Они в коридоре?! Судя по тому, как периодически пригибается ее носильщик, невысоком... в туннеле?!

Подземный ход!

Ведущий из той комнатки, вот точно специально надушенной сильными запахами, чтобы ее чуткая носом охрана не выдержала и отошла подальше! Все было в деталях спланировано! А она сама зашла в ловушку!

– Так это графский сынок заказал тебе украсть меня? – все еще не верилось Миле, с трудом удерживающейся в приподнятом положении, из-за чего чужое плечо еще сильнее впивалось ей в живот. Хорошо, что тащивший ее мужик не злился из-за трепыханий. – Но зачем? Вряд ли мое приданное настолько велико, чтобы оплатить все твои расходы. Да и папаша тогда отказался от меня...

– Мне плевать зачем. А ты заткнись уже! – прилетело ей следом.

И тут же мир опять дрогнул, завертелся... Милу скинули с плеча, ставя на землю, и в голове зашумело от резкой смены положения. Вокруг и так темно, но теперь еще и черные пятна в глазах заплясали.

Когда Мила кое-как справилась с головокружением и открыла глаза, то... опять вокруг темно. Слабый отсвет свечи где-то в стороне и тот закрыл собой высокий мужчина, склонившийся над ней. Хотела бы отшатнуться, но один похититель крепко ухватил ее руки, а второй, Вальтер, накинул ей на шею какую-то прохладную тяжесть и стал затягивать.

Ошейник?! Или ожерелье? Но зачем?! Какие-то металлические части неприятно холодили кожу, а чужие руки так близко от обнаженной шеи еще и пугали.

– Ни слова, санайка! Ты не скажешь ни слова, поняла меня? – раздалось в темноте над виском притихшей Милы. – Пока я не разрешу. Выйдешь спокойно. Никакого сопротивления. Никакой суеты. Ты должна слушаться только меня! Кивни, что поняла.

Мила послушно, как болванчик, кивнула.

И тут же испугалась. То ли потому, что непонятная вещь на ее шеи стягивала, будто ледяная рука мертвеца, то ли потому, что тело слушается чужих команд в обход ее собственного мозга.

Уж не магия ли это? Как жаль, что за все время в этом мире она не нашла времени побольше узнать о местных магических штуках! Тем более о человеческих. Хотя с людьми, тем более магами, она особо не общалась. Но... это ведь сейчас какой-то артефакт на ней? И Вальтер почему-то уверен, что она теперь будет его беспрекословно слушаться?

Не успела Мила толком обдумать, что происходит, как ее уже потащили за локоть дальше. Судя по тому, как пахнуло наконец-то свежим, прохладным воздухом, как ярче зазвучали со всех сторон негромкие звуки ночного города, уже должного спать, они, наконец, вышли на поверхность.

Девушка даже не осознавала, как и откуда, но Вальтер ее уже стащил за руку с кривого крыльца на улицу, прямо к поджидающему крытому экипажу. Вокруг по-прежнему темно, фонарями или даже факелами никто не озаботился. Но где-то рядом дружно фыркают лошади, в сумраке перемещаются еще более темные пятна неопознанных фигур, и хотя разговоров среди них не слышно, но судя по уловимому душку несвежей одежды и звукам это, скорее всего, люди.

Надо же! Люди смогли выкрасть ее прямо из рук оргов... хотя ладно, там совсем неопытные мальчишки-орчата, но волков?! Профессиональных охранников, приставленных к ней драконом?! Вот вам и "никчемные" людишки! И Мила бы испытала гордость за своих однорасников, но Вальтер, вновь до боли сжав ее локоть, встряхнул и тихо процедил в лицо, наклонившись так низко, что чужое теплое дыхание коснулось кожи.

– Ни слова чтобы от тебя не было! Лезь в карету и сиди там спокойно!

Мила послушно развернулся в сторону самого огромного темного силуэта, механически переставляя ноги. Споткнулась на подножке, запуталась в собственном подоле, который поднимать ей команду не давали... Шипя что-то себе под нос, Вальтер тем не менее не дал ей упасть, помог подняться, грубо запихнув девушку на твердое сидение. Сам, судя по звукам, устроился напротив.

Небольшие окна экипажа были закрыты плотными занавесками, так что внутри была совсем уж темень. Спертый воздух с трудом проходил в легкие. Или так давила непонятная штука на шее? Не сказать чтобы она на самом деле стягивала гортань, но... Или это от паники так перехватывало дыхание?

И ведь людям удалось умыкнуть ее! Неизвестно, почему их еще не догоняют по тому же подземному ходу, что там происходит в той комнате, что там с Диргом, но получается, что ее след оборвется? Вот здесь, неизвестно на какой улице? Теперь их, севших в закрытый транспорт, по запаху не отследят, даже если волки как-то выйдут на это же место? Наверняка Вальтер еще что-нибудь предусмотрел для возможной погони, коль оказался достаточно умным, чтобы провернуть такую аферу. И надо же – даже туннель вырыли! Или использовали готовый контрабандный, но сам факт, что продумали, как оставить с носом чутких и сильных нелюдей...

Экипаж дернулся и медленно покатился по улицам притихшего ночного города.

Мысль о том, зачем она сдалась бывшему жениху из Саная, не давала Миле покоя. Отец настоящей Милдред от нее отказался, у нее теперь даже имя новое. Значит, приданного не будет. Любви там никакой изначально не было. Так чего виконту – еще бы вспомнить его имя – от нее надо?! Отомстить за то, что невеста посмела сбежать, а потом отказалась вернуться, когда за ней соизволили лично приехать? А не слишком ли дорого выходит потешить уязвленное мужское самолюбие?

Тем более столько ждать, чтобы отомстить? Она целый год прожила у айна, потом еще сколько месяцев прошло. Тем не менее женишок не забыл, прислал за ней Вальтера, который прикидывался торговцем. Опять же – еще огромные расходы на его прикрытие... Или и здесь Вальтер воспользовался готовыми какими-то каналами, может, чей-то чужой товар привез, заодно на самом деле приторговывая с прибылью? Мда, люди такие... с фантазией.

Тем более Вальтеру надо ее еще как-то вывести через границу... Или хотя бы из столицы герцогства.

Как он планирует ее везти через стражу? Или надеется на тот свой артефакт подавления воли, что нацепил ей на шею?

Миле так хотелось поднять руку и потрогать холодное металлическое нечто, что ей надел мужчина. Но ладонь, что лежала на коленях, отозвалась лишь слабым движением похолодевших пальцев. И все. Команды двигаться у нее не было. Только команда сидеть спокойно. И даже спросить ничего не может! Потому что ей запретили говорить.

Но думать-то не запретили! И сейчас мысли заполошно носились в голове тихой, но паникующей внутри девушки.

Экипаж, резко дернувшийся на повороте, вырулил куда-то на более оживленную улицу. По крайней мере из-за стенок теперь поступало чуть больше шума. Тоже дернувшаяся из-за рывка транспорта Мила, вынужденно сидящая безвольно, приложилась виском об стенку, ругнулась про себя молча. Но от тонкой деревянной стены не отлепилась, пользуясь тем, что ближе к двери из щелей тянуло воздухом посвежее. Да и занавеска на поворотах чуть отставала от мутного стекла, позволяя хоть изредка видеть темные улицы, хоть сколько-то пытаться угадать местоположение.

Только что толку, если везут ее как манекен, без права на движения и слова...

Слова... Вальтер сказал, чтобы ни слова? А что насчет криков? Противоречит ли команде "спокойно"? Хотя сейчас она очень неспокойна внутри и ничего – земля не разверзлась, молния не поразила...

На очередном повороте все более набирающий ход экипаж опять наклонился, что позволило Миле заметить за грязным стеклом широкую фигурку...

– У-у-уга! – выдала она сипло в сторону стекла.

Хотелось бы завопить, но только так удалось... И вот теперь горло физически сжало... да что там за дрянь?! Будто проволокой перетянуло гортань, впиваясь в кожу! И окончательно воздух пропал, когда метнувшийся Вальтер, дернул ее к себе, ударив об твердые колени, крепко зажимая рот широкой ладонью.

Не рот, а почти пол-лица! Он же ее так задушит! Даже нос перекрыл... И даже сопротивляться она не может, задергаться в чужих руках. Так и умрет "молча и спокойно", задохнувшись...

Но нет, спустя томительные кто знает сколько минут, когда в глазах окончательно потемнело и не по причине окружающей ночи, Милу отстранили, спихнув на пол на ее собственные колени, и... внезапная жесткая пощечина обожгла ей щеку.

– Ах ты дрянь! Да как ты посмела?! – едва слышно зашипел над ее головой мужчина, ярость которого даже в тихом шипении слышна. – Я же велел тебе тихо! Да как ты!...

Завозившись, мужчина в итоге заткнул рот по-прежнему не сопротивляющейся Миле какой-то тряпкой, завязывая ту на затылке, при этом дергая волосы, попадающие под узел, и шепотом ругаясь себе под нос.

– Как ты смогла ослушаться артефакт, тварь? – закончив с кляпом, Вальтер жестко, до боли перехватил Милу за плечи и чуть отстранил, заглядывая ей в лицо.

Хотя в этом мраке можно что-то разглядеть? И как он думает, она будет ему отвечать? Под воздействием артефакта и с заткнутыми уже физически ртом?

Оттолкнув девушку, из-за чего она теперь еще и спиной ударилась о край противоположного сидения, мужчина настороженно выглянул в окно, лишь чуть сдвигая край плотной занавеси. Какое-то время ехали молча. За стеной поскрипывающего экипажа, увозящего ее все дальше в неизвестное будущее, ничего не происходило.

Ее не услышали? Впрочем, шансов было мало. Ничтожно мало. Однако она сделала все, что могла. Или не все? Что еще...

– Что у тебя за магия? – оторвавшись от окна, в щель которого изредка мелькали совсем крохи отблесков уличных фонарей, повернулся к Миле похититель. Он всерьез думает, что она ему ответит с заткнутым ртом? – Может, я продешевил и стоит потребовать от Лурненешей за тебя побольше золота?

Ах да, Лурненеш, графский род, который хотел заполучить баронскую дочку. Действительно, зачем? И за нее, значит, даже золотом заплатили наемнику? Хотя да, пытаться выкрасть из чужой страны гостью герцога-дракона, которую охраняют орги и волки, – развлечение в принципе не из дешевых. Зачем она женишку? Чтобы потешить свое эго – слишком дорого выходит.

Экипаж стал замедлять ход. Но Вальтера это не смущало. Он опять выглядывал осторожно в окно, но выглядел вроде спокойным.

За тонкими стенами слышался шум, громкие окрики, скрипы. Они выезжают куда-то за ворота? Вряд ли городские, которые ночью должны быть закрыты, да и не пропустили бы стражники экипаж без проверки, что внутри.

Последний раз дернувшись, транспорт окончательно встал. Не сразу, но Вальтер тоже встал – прямо на подол платья девушки, которая так и сидела на полу, гад такой! – и выбрался из тесной кабинки. Голоса извне продолжали звучать, как и прочий шум, который обычно бывает, например, на постоялых дворах. Где же они?

Вскоре дверца опять распахнулась. Это вернулся Вальтер, чья фигура в проеме подсвечивалась дрожащим пламенем факелов позади.

– Чтобы ни слова, ни звука, ни малейшего движения без моей отдельной команды! Поняла, Милдред?! Это приказ! Ты. Ничего. Не смеешь. Делать. Без моей команды! Только дышать позволяю, – зло цедил мужчина, и каждое слово, как металлический слиток, падало тяжестью, заставляя Милу с каждым новым словом все ниже наклонять голову.

С одной стороны, голова сама клонилась. С другой – чтобы похититель не увидел в глазах Милы, куда ей хочется его послать, если бы она смогла выдать хоть одно словечко!

– Теперь вставай и выходи. И без сюрпризов! Медленно. Не дергайся, – последовали следующие команды.

Мила стала послушно подниматься с пола – вначале на колени, затем на ноги. Медленно, потому что не хотела упасть. А вот насчет без сюрпризов – это как получится. Но сдаваться она не собиралась. Ведь ей придется самой как-то бежать. Если не сегодня, то... что ж, дорога в Санай наверняка предстоит неблизкая, но к бывшему жениху она точно не хочет возвращаться. Тот, кто так сильно потратился на ее возвращение, точно потребует от нее что-то настолько же ценного. Вопрос – чего?

Все-таки подцепив ее за локоть, Вальтер помог спуститься, перехватив и не дав упасть на подножке, где девушка опять наступила на собственный подол длинной юбки. Жаль, что мужики не соображают в таких мелочах, а у нее хоть и не связаны руки, но команды трогать юбку не было. Какое же гадство! То есть артефакт на ее шее все же подавляет волю? Настолько масштабно?

Они оказались в каком-то закрытом дворе, ограниченном возвышающимися темными строениями. Суетились люди, такие же здоровяки с неласковыми физиономиями, как те, что похитили ее, в стороне, куда доставал дергающийся свет факелов, были видны бочки и ящики.

Это не постоялый двор, это какой-то склад! Точно все еще в черте Виншадора, за городские ворота они не выезжали. И как Вальтер собирается вывозить ее? Почему не сейчас, когда весть о ее похищении еще не успела докатиться до стражи? Что он задумал? Или... а жениху он должен доставить ее живой? Или это необязательное условие?

– Пошли! – дернул мужчина ее за локоть, увлекая вслед за собой.

Мила послушно переставляла ноги. Ее вели в сторону центрального здания, судя по всему, склада, чьи широкие ворота были распахнуты, а внутри при свете редких светильников громоздились штабеля ящиков и ряды пухлых мешков.

Ее из страны собираются вывести в ящике, как какую-то контрабанду?

Хотя она бы тоже так сделала, наверное. И не удивится, если ее будущий контейнер опять будет обложен чем-то пахучим, чтобы отбить нюх вероятным ищейкам. Но неужели весь путь ей придется провести в удушающем и подавляющем волю ошейнике? В ящике без права на движения? Очередная волна паники накатила заранее.

Нет, ей нужно как-то сбежать до того, как они покинут столицу. Потому что чем дальше, тем сложнее ей будет потом уйти от преследователей.

***

Дорогие читатели! Рады видеть вас вновь в Великой империи Юаджи!

Где Сыновья Неба успели вот так облажаться – упустили "свою прелесть" в воровливые человеческие руки. :))))

Но еще не вечер... то есть не утро, посмотрим кто кого ;) К тому же сама Мила тоже "опускать руки" не собирается. Или мало ли – найдутся спасатели? ;)

Глава 2 Кто не спрятался, сами виноваты

Они успели зайти за ворота центрального склада, когда позади, во дворе послышался шум. Не такой шум, как обычно. Какой-то более резкий.

– Что там еще? Разберись, – гаркнул Вальтер первому встречному около ящиков мужику, продолжая тянуть Милу куда-то вглубь строения.

Здоровяк в темной одежде послушно обогнул их и исчез, и тут же где-то в далекой стороне раздался громкий вскрик, мигом захлебнувшийся.

– ...! – выплюнул Вальтер что-то эмоциональное на неизвестно каком языке

Он заоглядывался дергано, но локоть девушки не отпускал, до боли сжимая, вполне вероятно не осознавая того. Но с завязанным ртом не попросишь ослабить хватку.

– Только не мечтай, что удастся сбежать от меня, – в итоге развернув Милу к себе, Вальтер перехватил ее за плечи и со злостью встряхнул. – Я слишком много сил потратил, чтобы заполучить тебя! И теперь не отступлюсь!

Она не мечтает, она уверена, что рано или поздно сбежит. А что он такой упертый... нет, уважать его все равно не будет. Пусть даже он смог обмануть многих, прямо в центре чужой территории. Вот кого можно было нанять, чтобы для орчат стратегии преподавал! Тогда бы их выпускники брали драконьи гарнизоны проще, чем орехи кололи. Жаль, что наемник выбрал другой путь...

Но пока все эти отвлекающие от ужаса ситуации мысли носились в голове девушки, ее опять уже тащили куда-то. В темные недра склада через лабиринт громоздящихся ящиков, бочек и мешков. И хотя они отдалялись от распахнутых ворот все дальше, шум во дворе все еще был слышен, поскольку явно нарастал там.

Затем, дернув девушку за руку, Вальтер остановился на каком-то относительно свободном пятачке, заставив и ее замереть на месте. Небольшой фонарь, что тащил с собой, отставил на ближайший ящик, огляделся, тихо свистнул. Здесь внешний шум не был слышен. Что было даже странно – не настолько огромен склад, чтобы звуки с улицы через открытые ворота не доходили.

Из окружающих теней не сразу, но выступила пара теней побольше и темнее, заставив Милу непроизвольно вздрогнуть. Ах, всего лишь еще парочка бандитов – хмурые небритые физиономии, явно недовольные тем, что происходит.

Вальтер выдал им команды на резком языке, который Мила не знала. Один из головорезов развернулся и бесшумно исчез в сторону выхода, откуда они только что пришли. Второй рванул в другую сторону. Сам Вальтер развернулся к Миле и, нависая над ней, процедил, четко проговаривая и при этом внимательно глядя в лицо при тусклом свете фонаря:

– Приказываю тебе стоять на месте без движений. Ни малейшего движения, звука, крика или слова чтобы от тебя не было! И только посмей ослушаться меня, санайка, в следующий раз запрещу дышать!

Мила могла в ответ только смотреть в темные от залегающих теней – или гнева? – глаза своего похитителя и молчать. Тот развернулся и также бесшумно растворился в темноте вслед за вторым мужчиной, куда-то вглубь помещения. Девушка осталась одна.

Тишина, опустившаяся вокруг, была какой-то неправильной, давила, Мила слышала только собственное дыхание и то каким-то приглушенным. Но так ведь не должно быть? Это какая-то звуковая глушилка? Хорошо хоть фонарь ей оставили, правда, непонятно зачем. Чтобы было видно издалека, что пленница не ослушалась и не зашагала на выход? Зато ей было не так страшно стоять здесь одной.

Мила не понимала, что происходило, но надеялась, что тот шум на улице – это орги за ней пришли. Когда по дороге она заметила незнакомого ей орчонка, то окликнула, как смогла. Услышал ли он ее тихий зов за шумом улицы и стенкой экипажа? Последовал ли за ними или излишним любопытством не страдал? Однако девушка надеялась на него.

Она знала, что хотя Айварс тренировал в городской слежке только ее орлят, среди которых тогда были именно горзанцы, но мальчишки из местной общины, конечно же, общаясь со своими приятелями, повторяли за ними. То ли забава у них такая была, то ли так помогали своим друзьям, тем не менее уроки слежки от человека-наемника расползлись за пределы ее отряда. И сейчас, стоя статуей посреди темного чужого склада, Мила надеялась, что была тогда услышана, что тот неизвестный ей орчонок смог как-то наладить погоню и тем самым сломать планы Вальтера.

Только Вальтер не собирался сдаваться. Что еще у него припасено? Неслучайно же они здесь, в глубине склада. Неужели еще один потайной выход? Куда на этот раз ведет?

– Милдред! Спрячься! – вдруг раздалось едва слышно непонятно откуда.

Моргнув, девушка с тревожным вниманием уставилась в темноту перед собой, не в состоянии даже оглянуться по сторонам. У нее уже слуховые галлюцинации начались? Настолько ей не хочется никуда с Вальтером ехать, что...

Но тут зашуршало в стороне, и в круг слабого света фонаря вступил... нет, всего лишь один из подсобников Вальтера. Отряхивая руки, рослый мужик в темной рубахе быстро огляделся, затем, встав перед девушкой, принялся с интересом разглядывать ее. Смачно сплюнул через зубы на пол и, еще раз быстро, как-то воровато оглянувшись, шагнул ближе.

– Ты прям как куколка, – выдохнул он почти в лицо, обдавая несвежим дыханием. Да от него в целом несло чем-то едким, причем не потом, а... опять какая-то ядреная смесь для отбивания нюха? – И такая тихая, послушная. Ты же никому не скажешь, куколка, если...

Что она не должна никому говорить, Мила не поняла. Даже когда мужик стал наклоняться ближе, протягивая свою лапу...

Она просто не успела сообразить, поскольку что-то мелькнуло за плечом склоняющегося здоровяка, а затем он резко отшатнулся назад.

Мила не могла отвернуться и поэтому вынуждена была смотреть, как чужая ладонь зажимает рот бандиту, как сильно распахиваются его недоумевающие глаза, как он замирает... как бесшумно падает на колени перед ней, а затем и пол, как массивная мужская фигура заваливается сломанной куклой. И как некто в темной одежде, практически сливающийся с окружающим сумраком, склонившись над повергнутым противником, уже вытирает испачканный чем-то темным тонкий нож об одежду жертвы.

Практически сливающийся, если бы не слишком светлые волосы, собранные в косы.

После чего так и сидящий на корточках мужчина поднял лицо, выделяющееся в сумраке светлым пятном, и также тихо процедил:

– Я велел тебе спрятаться!

Мила моргнула. В принципе это и все, что она могла сделать. Потому что на все остальное у нее был запрет. Но даже если бы она могла шевелиться, то все равно была слишком шокирована...

Лайнфаэр здесь?! Откуда? Айны же уехали из города! И... он только что на ее глазах убил человека?!

Однако его не только она увидела. Из-за темной границы из одного прохода на них выскочил еще один здоровяк. Мила только успела удивиться, мол, говорили же, что люди вроде как боятся айнов, но этот пер вперед без тени сомнений. Не сразу девушка осознала почему.

Вначале она поняла лишь, что Лайнфаэр, метнувшийся навстречу наемнику, движется не так быстро, как когда появился, как-то рывками, а затем и до нее дошла какая-то волна... противного звука на грани слышимости? Что-то почти не уловимое, но заставившее передернуть плечами и разогнавшее рой неприятных мурашек по телу.

Какой-то артефакт... с ультразвуком? Или что-то наподобие? И, судя по всему, опять предназначенное против нелюдей, потому что сам человек довольно быстро махал кинжалами в обеих руках, наскакивая на Лайна.

Но айн все равно был быстрее и более ловким. Он уже оставил пару порезов на руке и плече противника, но и этим был явно недоволен. Хотя противный, продирающий до нутра, фоновый гул лишь нарастал, заставляя морщится Милу, которой некуда было деться, стройный нелюдь в черном ускорился и... Все же обманным движением вначале воткнул свой клинок в живот удивившемуся наемнику, пропоров тому плотный кожаный жилет играючи, будто бумажный. А затем еще более быстрым жестом вогнал второе, коротко блеснувшее лезвие прямо в горло, под небритый широкий подбородок, заставив противника булькнуть, захлебнуться собственной кровью.

Мила стояла и была вынуждена на все это смотреть. Возможно, она могла бы закрыть глаза... но поздно. Лицо второго наемника, на совсем краткий миг словно удивившегося, прежде чем жизнь покинула его взгляд, навсегда отпечатается теперь в ее памяти.

Тело поверженного противника не успело до конца опуститься на пол, как темная юркая фигура айна уже опять разворачивалась.

– Откуда ты здесь взялся, тварь? – вроде бы услышала девушка через тот пакостный гул, нарастающий уже буквально до физической боли в ушах, голове, спазме в горле, ломоты в мышцах.

Успела лишь перевести взгляд от рухнувшего мертвеца с перерезанным горлом на Вальтера, еще более злого, чье лицо, некогда симпатичное, окончательно перекосило из-за ярости и дергающихся теней от тусклого фонаря.

Бывший торговец не торопился выходить из коридора меж ящиками, откуда он явился, вместо этого быстро махнул рукой в сторону Милы. И она, неспособна сдвинуться ни на шаг, могла лишь наблюдать, как в воздухе вспыхнули пара огненных шаров и полетели в ее сторону.

Значит, Вальтер еще и маг?! Потому что такое артефактами не создать... вроде бы...

Додумать Мила не успела, получив жесткий внезапный удар в ребра, из-за чего отлетела куда-то назад и упала, пребольно стукнувшись головой об доски пола.

Где-то между ушами зазвенело. То ли от удара головой, то ли это прорывались внешние звуки происходящего неподалеку. Не сразу она поняла, что зато противный фоновый гул исчез, зубы и мышцы перестало ломить, хотя в черепе еще звенело эхо...

Сколько она пролежала, глядя в темноту над собой и пытаясь прислушиваться к бою неподалеку? Пару секунд? Минут? Час? Вначале она пыталась пошевелиться, но артефакт на ее шее продолжал удерживать власть над ее телом. Потом просто лежала и слушала.

Вздрогнула, когда над ней неожиданно склонилось светлое пятно... лицо айна.

– Мила? – позвал он ее, склонившись еще ниже.

Опять вздрогнула, когда почувствовала чужое касание. Чужие руки коснулись ее на руках, плечах, пробежали по ребрам, жестко ощупывая. Что он делает? Ищет у нее раны или оружие? Ну не лапает же! Те же самые руки, которые только что так ловко резали других людей...

Девушка зажмурилась.

Почувствовала, как сдвигают с ее лица кляп, который до боли потянул за собой волоски на затылке...

– Милдред, скажи хоть слово! Ты в порядке?

Мила распахнула глаза и с недоумением глянула в лицо айна, который по-прежнему сидел над ней, склонившись так близко.

В порядке ли она? После того, как ее вероломно украли, при этом Дирг, возможно, погиб еще там, в той вонючей комнате, после воздействия всех тех непонятно каких едких запахов и глушащих артефактов, из-за которых она стала безвольной куклой, что тоже ужасно напугало ее, после того, как на ее глазах убили двоих, и что наверняка не раз еще вернется ей в кошмарах... наверное, и третий там же... Ни хрена она не в порядке!

Видимо, айн решил так же. Встряхнул девушку за плечи, но после того как она непроизвольно скривилась, чужие ладони скользнули ей под голову и ощупали осторожно затылок под волосами, заставив еще раз поморщиться от боли. Видимо, знатно все же стукнулась об пол, когда рухнула с высоты своего роста, даже не в состоянии сгруппироваться.

– Когда ты молчишь, это хуже всего. Скажи хоть что-нибудь! – последовал новый не то приказ, не то просьба.

Ого! Беспощадного айна пугает ее молчание? Но она не могла ничего сказать – уже и губы чуть разомкнула, но... смогла лишь сипло втянуть в себя пыльный, затхлый и какой-то с дымком воздух.

И вроде Лайн уже и сам догадался – окончательно сорвал с ее шеи отодвинутую тряпку, что служила кляпом, после чего приподнял подбородок девушки и... ругнулся едва слышно. Коснулся пальцами теперь ее шеи, повозился и сорвал ненавистный, до сих пор холодящий кожу артефакт.

Вот теперь Мила смогла вздохнуть более полно, затянувшись всей грудью.

– Кх-х-х, э-э, мы что... горим? – сипло выдала она первым делом.

Теперь и Лайн, оторвав от нее напряженный зеленый взгляд, как-то слишком отсвечивающий в полутьме, быстро огляделся. Опять вроде как ругнулся на непонятном мелодичном языке. После чего подхватил охнувшую девушку на руки, плавно поднялся и понес ее прочь.

Теперь Мила могла шевелиться по собственному желанию, хотя все еще тело казалось деревянным. Однако бросила взгляд за плечо Лайна, чтобы увидеть, как там, чуть дальше того места, где она только что лежала, уже занялась огнем пара ящиков.

А затем, еще буквально пара шагов и на нее разом обрушились звуки, доносящиеся со стороны приближающегося светлого пятна. Рычали орги так, что хотелось спрыгнуть с мужских рук и теперь точно куда-нибудь спрятаться, ржали перепуганные кони, орали люди...

Первым на них выскочил из темных складских проходов один из горзанских орлят. Коротко глянул и, не успела Мила ничего спросить, как вновь исчез. Затем навстречу шагнул кто-то из волков Вуггерса и без звука последовал за ними тенью.

– Я сама могу идти, я в порядке, – завозилась Мила в чужих руках, вдруг смутившись самой ситуации.

И того, как это выглядит со стороны.

И вообще, если здесь уже ее орлята, то не подобает ей вроде как быть слабой.

Не сразу, но Лайн уступил ее требованию, особенно когда девушка уперлась ему в твердое плечо ладонью, отводя взгляд. Поставил на ноги уже почти около складских ворот, где уже хватало света как от фонарей, так и факелов, коих было полно во дворе.

А сколько здесь было народа! И... тел на земле, на которые Мила старалась не смотреть. И не вдыхать глубоко воздух, наполненный угадываемым мокрым, чуть металлическим запахом.

Здесь были не только ее орлята, но и взрослые, незнакомые ей орги. Были чуть менее массивные волки, вроде бы кто-то из людей мелькнул... Не всех еще людей перебили? Выскочил откуда-то Вуггерс, загородившей ей обзор на двор и поинтересовавшийся сразу, в порядке ли она. Мила смогла кивнуть в ответ на этот вопрос, на самом деле едва держась в шаге от истерики.

Она-то жива, но сколько сегодня погибло... из-за нее?! Если бы она не поехала смотреть эти чертовы специи и прочие товары с Вальтером, то ничего бы этого не случилось! Если бы она была более осторожной, если бы...

Поэтому когда рядом появился и Айварс, Мила не сдержалась и, шагнув к нему, уткнулась носом в мужскую грудь, закрывая ладонями уши, чтобы не видеть и не слышать ничего вокруг происходящего. Чтобы отключиться.

Именно в этот миг она хотела больше всего оказаться дома, в родном мире, и чтобы все это оказалось всего лишь сном. За все эти более, чем полтора года, не было у нее настолько жгучего желания оказаться где-нибудь подальше, а еще лучше вообще никогда не попадать сюда.

Неизвестно, что случилось с ней в родном мире, зачем ей дана вторая жизнь в новом теле здесь, но именно из-за нее сегодня множество местных жизней оборвалось... До этого все опасности, на которые ей намекали или даже говорили открыто – про возможный гнев драконов, опасную силу оргов, ненависть к людям айнов, про коварство самих людей – казались ей лишь картинками в книжке, частью той волшебной истории, в которую ее непонятно зачем занесло.

Но сейчас как никогда ярко осознала, что все это правда. По-настоящему. Здесь умирают.

Не как в ее мире из-за редких неизлечимых болезней в благоустроенных хосписах, о чем в новостях все равно не пишут, или в случайных ДТП на дорогах, не справившись с управлением, о чем в новостях все-таки показывают, но закрашивая из-за цензуры нужные места на кадрах. Да и то, все это тоже вроде как не взаправду, а где-то далеко, по ту сторону экранов, будто лишь кино.

Нет, умирают вот так, прямо перед ее глазами, просто перерезая друг другу горло или травя какими-нибудь опасными для жизни штуками. Или вообще отрывая конечности – она же успела заметить у одного трупа на земле...

Нет, она не будет думать! Однако новая грань новой ее родины повернулась к попаданке неприглядной реальностью. Но больнее всего было то, что именно из-за нее сегодня все это...

Разгорающийся над ее головой спор заставил оторваться от самобичевания и вернуться в реальность. Какой бы она ни была.

– Ты не должен был его убивать! Так просто и быстро! – орал Айварс на кого-то над ее головой, и Мила ощутила, что его тяжелая горячая ладонь на ее спине, крепко прижимает ее к мужчине. – Допрашивать теперь кого?!

В ответ что-то настолько невнятное и непонятно от кого... Но громкий голос Вуггерса и это перебивает:

– Хоть сейчас не лайтесь! Вначале нужно все проверить, может, еще кто остался... для допроса...

– Склад внутри горит! – крикнул кто-то со стороны.

– Уже прилично горит, – еще откуда-то. – Вызывайте магов-тушильщиков! Пока еще один квартал не занялся!

"Еще один квартал?!" – Мила окончательно вернулась мыслями в "здесь и сейчас". А где еще горело? Не в той ли гостинице, куда они изначально приехали с Вальтером? Иначе как бы он заметал следы, отвлекал охрану... Уж не Вальтера ли хотели допросить?

Хлюпнув носом в последний раз в чужой твердый, как доска, кожаный доспех, с которым даже не пообниматься, девушка оторвалась от Айварса, что временно послужил ей "островком безопасности" в этом вдруг сошедшем с ума мире, и развернулась.

– Если вам нужен заказчик всего этого, – она сделала слабый жест. – То Вальтер по дороге говорил, что отвезет меня жениху.

– Какому еще жениху? – раздалось дружно с явным недоумением.

Мила скользнула взглядом лишь по Вуггерсу, не решаясь смотреть на других мужчин, стоящих рядом.

– Он говорил, что золото ему за мое похищение Лурненеши заплатили. Не знаю, верить или нет, но он еще усомнился, не мало ли запросил... за такие хлопоты.

Глава ее охраны должен доложить своему боссу, то есть герцогу, владетелю этих земель, ее вроде бы покровителю. Ведь будет разбирательство? Хозяин земель должен знать, откуда пришли беспорядки на его территорию? Чтобы больше не допустить... Потому что вряд ли графская семейка так легко отступится, хотя непонятно, зачем она им вообще понадобилась.

– Какие еще Лурненеши? Не успокоился, значит, – прозвучало одновременно, после чего Лайнфаэр глянул на них как-то зло, при этом Айварс прижал Милу к себе еще сильнее, развернулся и мигом исчез между другими фигурами во дворе.

Вуггерс посмотрел ему вслед, потом с сомнением на людей, а затем со вздохом велел Айварсу отвезти Милу домой, выделяя в нагрузку еще половину своего отряда.

Глава 3 Приоткрытие тайн

Ночь все не заканчивалась.

Мила была уже дома – то есть в том доме, что ей выделил дракон, хлопочущая Лиэль пыталась напоить ее какими-то успокаивающими отварами, во дворе не смолкал шум охраны, гомон басящих орлят и кто знает кого еще.

Стоило девушке вернуться, как следом заявились гости – Моррокей, наряженный как обычно богато, хотя глубокая ночь на дворе да и повод сомнительный, Конрой, тоже как обычно всем недовольный. И сейчас мужчины сидели в креслах напротив, ведя допрос. Пришлось повторить все события сегодняшнего дня и тем более вечера, до малейшей детали. А слова и действия Вальтера ей несколько раз пришлось повторить, отвечая на въедливые вопросы визитеров.

– Значит, все-таки графская семейка решила тебя вернуть, – переплетя пальцы перед собой, задумчиво повторил Моррокей.

– И мне очень интересно зачем, – отозвалась Мила. – Что такого было в прошлом Милдред, что та семья решила сильно потратиться и настолько рискнуть, залезая на земли драконов, лишь бы вернуть девушку?

– Ты у меня спрашиваешь? – сделал удивленный вид дракон.

– Но не у себя же спрашивать. Личная память Милдред мне недоступна, и вы это знаете, – напомнила ему насупленная попаданка. – А я знаю, что вы наверняка покопались в прошлом девушки...

– Зачем мне это? – все еще не признавался один из рода Качевайн.

– Люди, конечно, глупые создания по сравнению с вами, первородными, но не до такой же степени, Ваша милость! – огрызнулась в ответ Мила. – Если окажется, что тайная служба императора не проверила прошлое настоящей Милдред, то я в вас разочаруюсь. А если вы проверили, но просто отказываетесь мне отвечать, то обижусь. Я ведь имею право знать!

– Ты имеешь право молчать, человечка! – рыкнул на нее Конрой.

– Иначе все мною сказанное может быть использовано против меня в суде? Остальные мои права тоже зачитаете? – девушка, пережившая за последние сутки слишком много нервного, огрызнулась и в его сторону. – О-о, так, может, у вас уже и до правового защитника развитие дошло?

Моррокей собрался допытывать, что за правовые защитники бывают в ее мире, но Мила не дала увести разговор в сторону.

– Поскольку отец от Милдред отказался, то приданного за девушкой не будет. Значит, дело все-таки в ней лично... Но она... я не настолько уж красавица, значит, дело в магии, которую она могла унаследовать? – попаданка сама высказала одну из версий. – И какая магия, настолько ценная, была в баронской семье... как их там... Децус?

– Девицус, – поправил Моррокей. – Иногда я все-таки жалею, что ты настолько умная, чужемирянка.

И сказано это было без грамма юмора.

– Не знаю, какие критерии красоты в твоем мире, но здесь для человека ты вполне красавица. Тебе разве этого не говорили? Неужели никто до сих пор? – добавил мужчина с вновь скользнувшей на его губы привычной ехидной улыбкой, но Мила не повелась.

– Почему жалеете? Потому что в вашем мире быть настолько умным для человека может быть несовместимым с жизнью? Настолько не терпите конкуренции?

Дракон хмыкнул, просканировал ее с головы до коленок сверкнувшим янтарным взглядом.

– Потому что ты становишься все более ценной и желанной жемчужиной. А мне не хочется делиться тобой с кем-либо еще.

Чего?! Делиться? Он и так словно собака на сене – крутится рядом, занимая все ее время, отжав даже у черного дракона, который нашел ее первым. Держит руку на пульсе ее жизни, суя нос в каждое ее начинание и не давая толком свободы. А еще...

– Не увиливайте от моих вопросов, Ваша милость, – опять сообразила она. – Какая магия была у настоящей Милдред?

– Вот именно! У настоящей, – уточнил в очередной раз ухмыльнувшийся Моррокей. – Не у тебя. Так что какая тебе разница, чужемирянка...

– Такая, что магические способности здесь передаются по наследству рода, значит, являются частью "генокода", то есть неотъемлемой частью этого тела, – настаивала попаданка. – И во мне это по-прежнему есть... хотя я до сих пор не получила доступа к этим способностям... О, а сама Милдред их уже как-то активировала? Или они у нее тоже оставались в крови в спящем режиме? Неужели виконт надумал все-таки получить от девушки... от меня детей, думая, что они тоже будут одаренными теми же магическими способностями? Что за магия была у Милдред?

– Слишком умная, да? – обратился Моррокей к Конрою с показным вздохом. – Как это бывает неудобно порой!

– А я уже давно уверен, что чужачка получила к ним доступ, – буркнул в ответ оборотень. – И предупреждал! Она сразу умела голову задурить, на своем настоять, причем так, что и сам не поймешь, как уже согласился... А как оргов задурила!

– Задурить голову? – уловила Мила главное. – Милдред была "менталистом"?!

Ничего себе! Да, это ценный дар, за такое можно рискнуть, отправляя наемников выкрасть из-под носа драконов.

– Кем? – переспросил Моррокей, и попаданка поняла, что сказала это слово на родном языке, почему-то даже не на санайском.

Но если бы настоящая Милдред была менталистом – или хоть кто-то в ее роду подобный встречался – то разве бы в ее памяти не осталось такое слово? Или остаточная память тела уже давно угасла, оставив в активном багаже лишь то, чем уже успела попользоваться попаданка?

А еще почему-то сразу вспомнились слова старшего Качевайна, сказанного очень давно на дрохгаре. Что чужемиряне приносят с собой еще что-то особенное. И что же получается? Драконы неправильную статистику попаданцев вели, или в ней сейчас два особых дара должно быть? Но если так, то почему она до сих пор ничего из этого не проявила? Даже не заметила за более чем полтора года?

Однако когда она стала встречно допытывать мужчин, как в их мире вообще определяют наличие магии у людей, ее быстро отправили спать.

Вот и поговорили. Или драконы специально не дают ей узнавать о магии, именно для того, чтобы она не развила способности в доставшемся ей теле? Боятся, что она активирует то, что у нее есть?

Она бы долго еще гоняла мысли по кругу, но то ли успокаивающие чаечки Лиэль, наконец, сработали, то ли нервная система после всех злоключений решила перезагрузиться, однако Мила уснула быстро.

Проснулась ближе к обеду. Первым делом узнала последние новости.

Самое важное – Дирг, что был с ней в той комнате, выжил! То ли руки у тех бандитов были кривыми, то ли оргская регенерация настолько сильная, что победила яд, который был на их оружии, но мальчишка до сих пор был жив, хоть и в искусственном сне, куда его погрузил целитель.

При этом мнения орлят разделилось: часть из них считали Дирга героем, поскольку после отравленного ножа в спину, прошедшего слишком близко от жизненно важных органов, он нашел силы встать и открыть засов на двери, в которую ломилась охрана. Правда, то не сильно помогло погоне, поскольку начало подземного хода похитители обвалили, чуть не похоронив при этом преследователей. Другая часть учеников говорила, что Дирг слабак, коль сразу не разметал тех бандитов, пока они были рядом с ним.

И да, пожар случился и в том постоялом дворе – судя по всему из-за заложенных заранее сюрпризов, которые активировали кто-то из людей Вальтера.

А еще именно благодаря тому случайно встреченному по пути орчонку Милу так быстро нашли. Он ее услышал, удивился орочьему кличу из человеческого экипажа, проследил осторожно, в свою очередь, по пути зацепив кого-то из своих сородичей. Так что когда услышали происходящее на постоялом дворе неподалеку, след взяли быстро, хотя экипаж успел укатить чуть ли не на другую часть города.

Но в том числе именно на это указывал Конрой, заверяя, что чужемирянка все-таки маг разума. После того как ночью Мила призналась во время допроса, как именно она смогла подать сигнал вопреки подавляющему волю артефакту.

Ведь на тот момент Вальтер велел ей "ни слова" не произносить. А "уга" – фактически не слово, всего лишь клич, почти междометье. Просто набор звуков.

– Я знал! Знал, что чужемирянка изворотлива, но чтобы настолько! – поигрывал тогда желваками Конрой, беспокойно ерзая в кресле. – И куда делся тот артефакт?! Может, нацепить его обратно на эту Милдред? Пока она еще чего не провернула? Хоть так под контролем будет!

Но тогда даже дракон сказал Конрою, что тот слишком перегибает. И что человечка слишком умна, чтобы проворачивать что-либо неподобающее на землях драконов. Мол, не так ли, Мила?

Конечно, попаданка заверила, что ничего неподобающего – чтобы это не значило – она не думала и не собирается проворачивать. И вообще, законы своей новой родины она чтит. Пока ее не будут обижать из-за глупых домыслов или каких-либо беспочвенных... Вот тогда Моррокей и выгнал ее отдыхать, прервав их с оборотнем зарождающийся спор. И так толком не ответив ничего насчет способностей настоящей Милдред.

Сейчас же на заднем дворе Мила собрала и своих орчат, и тех волков из охраны, что были свободны. Во-первых, чтобы узнать все подробности произошедшего вчера. Во-вторых, охранники сами не торопились расходиться, когда девушка заявила ученикам, что раз слишком чуткий нюх может быть их слабостью, которой так мастерски воспользовались люди, то... Вот тут волки и навострили уши.

– Будем изобретать "противогазы"! – объявила Мила.

– Чего? Как? – посыпались вопросы.

Да если бы попаданка знала как! Она знала, как выглядят противогазы и респиратора – но только на картинках их видела! Зато появился повод вначале рассказать своим подопечным о составе воздуха. То есть о том, что в прозрачном вроде бы воздухе вокруг полно всего – от крошечных, не видимых глазу твердых частиц, иногда, правда, видимых, если концентрация велика – тот же дым от костра, до капелек воды и даже опасных живых частиц, после вдыхания которых можно заболеть заразной болезнью.

Орчата ей не верили. Мила предлагала им подышать на чистые кусочки стекла, а потом посмотреть на них внимательнее, чтобы увидеть собственную влагу, ведь с дыханием организмы теряют воду. Орчата увлекались, дыша на стеклышки с разных расстояний, соревнуясь, у кого выдох получится сильнее и дальше. Потом те же стеклышки держали над чадящим из-за сырой травы костром, разглядывали замутнения. Эх, как жаль, что в этом мире еще не придумали микроскопы!

Даже дошли до того, что собирали дым в плотные бумажные пакеты, а затем нюхали их. Причем пробовали создать и собрать дым разных вкусов – от сырой травы или подпаленного бекона, или шерсти, а потом менялись пакетами и угадывали содержимое. И даже собравшиеся волки участвовали в таких забавах с азартом, не меньшим, чем дети!

– Что здесь происходит? – как всегда некстати заявился Моррокей.

– Занятие о составе воздуха! – быстро отрапортовал кто-то из волков.

– О составе воздуха? – протянул дракон. Глянул на человечку выразительно. – Зачем?

– Затем, чтобы придумать потом что-нибудь, задерживающее сильные запахи, – пришлось ответить Миле.

– Зачем? – последовал новый вопрос.

– Затем, чтобы у нового потока моих учеников, которых вы, драконы, потом, возможно, опять наймете, были личные средства защиты от вероятных... э-э, запаховых ловушек!

– Защита от запаховых ловушек, значит, – опять протянул Моррокей. – Для нейтрализации сильных запахов у нас уже есть артефакты.

– Да-а? – удивилась Мила, затем хмыкнула. – У кого вас, у драконов? И опять на драконьих камнях работающих? Простым оргам такое вряд ли по карману. Или айны им не продадут из-за своей расовой спеси. Поэтому мы что-нибудь сами придумаем, что можно собрать на коленке...

– Почему на коленке? – встрял кто-то из мальчишек. – На коленках нету этих... каких их там... нюхательных шерстинок! Мы же ж носы должны защищать!

– Нюхательных жгутиков, балда! – поправил его кто-то из приятелей.

– На коленке – знач, из ничего ценного! Задаром, – с важным видом пояснил третий, кстати, дарголец предыдущего еще потока, который знал больше выражений наставницы.

– Нюхательные жгутики, значит, – янтарный взгляд дракона наливался все более ярким цветом. Или там уже красные всполохи мелькают?

Что ему опять не так? Ну, увлеклась чуть больше темой, надо же было как-то объяснить ребятам заодно принцип самого обоняния. В том числе для того, чтобы они лучше понимали, как и зачем защищать свои носы от подобных арома-бомб.

– Уверена, что сможете сами что-то толковое придумать? – хмыкнул в итоге Моррокей, уменьшив всполохи в глазах, перестав давить на ее взглядом.

– Не уверена, – честно призналась девушка. – Но попытаемся, хоть что-нибудь придумаем. Другого варианта все равно нет...

– Разве? Неужели этими идеями не поделишься с Лайнфаэром? – опять усмехнулся дракон, чуть наклонив голову. – Ты уже про разное воздушное ему рассказывала. Или теперь не хочешь с ним общаться?

– Э-эм, – опешила Мила. – Но айны же уехали...

Правда, при этом именно Лайн почему-то оказался в городе.

– Однако род Сеадан Амараллис не расторг договор, – встречно сообщил Моррокей.

– То есть они еще вернутся? – Мила не знала, радоваться ей такой новости или нет.

И хочет ли она теперь общаться с Лайном. Да, он ее спасал. Оказался рядом в нужный момент, отбил у похитителей.

Но как легко он их убил!

Убил людей, вставших на его пути! Можно ли было обойтись лишь... например, ударом по голове, чтобы отключить бандитов? Чтобы передать их позже в руки стражников и под суд? Или коль у айнов полно всяких разных артефактов, то неужели не нашлось чего-то... обездвиживающего? Или айнам принципиально раз и навсегда, причем собственноручно уничтожать людей, посмевших заступить им дорогу? Она ведь помнит, как в нее летели ножи охраны юного лероинэда лишь за ее неосторожные слова... Всего лишь за слова!

Так что она не знала, будет ли опять рада видеть Лайнфаэра. Пусть он ее старый знакомый, с которым они умудрились как-то прожить под одной крышей целый год без последствий, но в первую очередь он – айн!

Со всем отсюда вытекающим.

И не стоит об этом забывать.

Глава 4 Прощай, Виншадор

Милу опять не выпускали в город. Ну и ладно, теперь она сама не рвалась туда. "Мясной бар" Труди открыт, столичная таверна "Вкусно и ярко" тоже – как хорошо, что успели до похищения!

Айварс после происшествия навестил Милу, извиняясь за то, что в ближайшее время не сможет уделить ей внимание, будет слишком занят, поскольку управление таверной – по хозяйственной части – отец передал младшему Гернаду, а его, Айварса, приставил присматривать там же за порядком, и дел теперь невпроворот.

Только с чего мужчина решил, что Мила ожидала от него какого-то особого внимания?

Перевела разговор на то, куда делся Вернер. Оказалось, что отец его быстро выпроводил из города куда-то подальше – из-за близкого знакомства с Вальтером. Потому что, мол, если не орги его прибьют, то свои же – люди-наемники могут покалечить. Последняя новость больше всего поразила Милу: посторонним людям-то зачем вмешиваться?

Оказалось, что в наемнической среде уже разнеслись про нее слухи, как пожар в степи. Все приметили мужчины: и что она отошедших от дел наемников через всякие таверны пристраивает – и Труди, у которого в заведении как раз тусили, и про Дрыха разузнали, да и в целом ее идею, что она когда-то предлагала оргам насчет ветеранов. И даже про ее улучшенные заплечные мешки с берцами, которыми уже потихоньку стал торговать сапожник Гульдар. И решили, что такая полезная леди им самим здесь нужна, мол, не позволят чужакам похищать.

Неожиданно.

Но и непонятно – радоваться, что ее настолько ценят, причем странно, что посторонние люди, а не первородные, которые первыми снимают сливки с ее идей, или настораживаться? Потому что сегодня в народ пошли слухи о ее берцах и других странных идеях – именно то, что они ее! А завтра что? Чем ей аукнется такая слава?

Да и в целом, как ей теперь верить людям? Вальтер нанес ей немалую психологическую травму своим коварством, теперь она будет бояться своих однорасников гораздо больше драконов. В том числе и потому, что у нападавших вон сколько странных магических артефактов оказалось. Жаль, что их потом сразу забрали волки, а дракон ни словом не обмолвился что там за штуки такие. Неужели то были разработки людей? Не такие уж они здесь глупые и "никчемные"?

Так что Мила решила сменить обстановку. И потребовала у своего куратора, приставленного к ней местной тайной службой, разрешения переехать в Дарлетх. В столице она уже управилась: два заведения открыты, Труди теперь приглядывает за "клубом наемников", Гурмон озадачен будущими поварскими соревнованиями и школой, с айнами она пообщалась, суету на улицах навела такую, что пришлось пожары тушить. Зато в Дарлетхе нужна ее помощь – Дрых открыл таверну, но судя по его запискам через почтовый артефакт, дела идут слабо.

Моррокей переезд разрешил.

Мила с радостью окунулась в подготовку переезда. Вещи, коих накопилось неожиданно много, собрать, орчат перебрать и организовать, с партнерами, что остаются в столице, дела и планы обсудить. Через того же Моррокея, который до сих пор как бы считался ее законником, уточнить еще раз насчет привилегии продавать сапоги нового образца.

Как жаль, что здесь более понятного и четкого патентного права не было! А то бы попаданка каждую техническую новинку, еще не известную здесь, запатентовала бы – особые конструкции рюкзаков, вкладные ортопедические стельки, то есть с бугорочком под свод стопы, сам принцип шнурованной обуви, которая лучше защищает голеностоп от мелких травм и растяжений. И даже крючочки для шнурков, которые, правда, еще не доделаны, мастера до сих пор ломают головы, как их проще делать и вшивать в обувь, чтобы по цене они выходили бюджетными.

Может, одни эти патенты закрыли бы финансовый вопрос на всю ее оставшуюся жизнь! Но увы, на такие "мелочи" патенты не давали.

В один из дней ее посетил Гурмон – ее партнер и герцогский повар по совместительству. К счастью, тогда Моррокея не было, но Мила все равно потащила гостя на задний двор, вроде как похвастать бывшему наемнику теми подвесными лестницами, которые еще не все разобрали орчата. А на самом деле поговорить без лишних ушей – чтобы ни Лиэль не слышала, которая точно докладывала все Моррокею, то есть тайной службе, ни волки, которые все-все докладывали Конрою, то есть в герцогский замок.

Так-то Мила догадывалась, что повар и сам близок черному дракону, достаточно, чтобы делиться с ним информацией – про яичный порошок ведь доложил в итоге. Но все равно, пусть ее новая идея напрямую дойдет к Шанитиру, а не через несколько рук, к тому же кто знает, как Конрой отреагирует на ее очередную задумку, не будет ли опять вставлять палки в колеса.

– Вот что хочу предложить тебе, Гурмон, – оглядевшись, чтобы волков поблизости не было, не стала затягивать Мила. – Твоему старшенькому, Айварсу, я уже рассказывала про необходимость проверять поставщиков всякими способами, в том числе заранее, до подписания договоров собирать о них всевозможные сведения и даже слухи, про этакую... торговую разведку. А теперь предлагаю тебе напрямую – пусть Айварс продолжит это дело экономической безопасности. Потому что это не просто выгодное дело, за этим будущее. Это будет... элита среди разного рода охранников. И сейчас у вас есть возможность встать во главе, быть первыми на этой полянке...

– "Экономическая безопасность"? – замерев на месте, темноволосый здоровяк уставился на девушку с высоты своего роста.

– Да, – сложив руки на животе, твердо глянула в ответ Мила. – Я и сама потом буду не раз обращаться к вам за такими услугами, чтобы проверить тех или иных поставщиков или партнеров. Или дело будет касаться не только торговли. Как с тем же Вальтером – мы же могли послать запросы в его якобы родные земли, чтобы проверить... и тогда бы могли вовремя узнать о его... мутности, что он не торговец вовсе. Ведь у многих богатых купцов есть почтовые шкатулки! А у вас, наемников, полно знакомых среди этих купцов в самых разных городах и даже странах. Кому как не вам пользоваться старыми связями и проводить подобные разведки и проверки для любого сомнительного типа или случая.

– "Экономическая безопасность"? – повторил мужчина на этот раз тише и медленнее, буквально по слогам, почесывая широкий небритый подбородок и оглядываясь на крутящихся поблизости орчат, которые разбирали те турники и конструкции, что сами же недавно строили.

Да, орчата точно могли слышать их слова, вернее, даже слушать намеренно! Но Мила от них не собиралась скрывать.

– Да, своих учеников тоже буду учить вначале семь раз проверить заказчика, и только потом договор с ним подписывать, – кивнула девушка. – Но всем будет удобнее, если будут специально обученные люди... или нелюди, неважно, которые подобные проверки смогут делать быстро и профессионально за отдельную плату. И они, такого рода наемники, будут – мне такие уже нужны, и спрос точно будет, значит, сделаем. Вопрос времени. И кому доверить столь непростое, но зато о-о-очень прибыльное в будущем дело.

– И ты хочешь доверить его мне? – вроде бы навскидку спросил Гурмон, только задержанное дыхание выдало его напряжение.

– Ты уже занят... не только работой в замке, но и нашими будущими кулинарными идеями, кроме соревнований на звание поваров и школы потом еще что-нибудь с тобой затеем, – ответила Мила. – Но раз у тебя полно сыновей, то почему бы их к делу не приставить? И чтобы доход из семьи не уходил, и... ладно, скажу сразу откровенно. Ты ведь понимаешь, Гурмон, что за такими людьми, которые начнут повсюду собирать информацию... тем более если это будут именно люди, драконы не просто будут следить. Как бы они им вообще воздух не перекрыли и не перебили начинание! Или не перебили втихую их самих. А ты близок Шанитиру, сам объяснишь ему суть дела, что это не всякие там повстанцы или шпионы, а всего лишь бизнес... да, бизнес на информации! В первую очередь для благополучной торговли, во вторую для безопасности... ну, или наоборот. Кстати, безопасности самого герцогства тоже! Ведь та контора, куда будет стекаться разная информация, о всяких сомнительных делишках и личностях... как законопослушные граждане сами первыми сообщат страже, если вдруг настоящих шпионов найдут. Так ведь?

Заторможенно моргнув, мужчина лишь молча смотрел на Милу.

– Или даже герцог сам будет обращаться к вам за сбором данных насчет кого-нибудь из своих вассалов... мало ли, вдруг кто налоги недоплачивает или еще как-то законы нарушает. Не всегда же Шанитир сам будет таскаться по городам и провинциям, чтобы лично все проверять. А Конрой... он больше силовик, не для него такие тонкие... м-м, работы. Волки гораздо проще, драконы-гвардейцы не снизойдут со своих небес до мелких разбирательств, поэтому как раз бы людям заниматься столь деликатным делом... на благо герцогства в том числе...

– Ты сама понимаешь, что говоришь? До конца осознаешь, чего предлагаешь? – отмерев, Гурмон быстро оглянулся, наклонился в ее сторону и перешел на шепот.

– Очень важное и выгодное дело я предлагаю...

– Милдред! Ты же с Моррокеем общаешься! – зашипел встревоженным шершнем мужчина. – Ты в курсе, кто он?

– Тайная служба императора? В курсе! – также тихо забормотала Мила. – Ну и что? Неужели герцог на своих землях не может устроить что-то подобное? Для собственных внутренних нужд? Не в противовес императорской власти, конечно. Если до сих пор еще отдельный отряд для этого не создал? Если нет, то самое время создать! Потому что если мы начнем привлекать на его земли больше народа и торговых сделок, то придется больше проверять всех тех, кто начнет стекаться сюда... чтобы и такая безопасность...

– Отряд герцога! Я тут при чем?! Я всего лишь повар!

– Вот именно, Гурмон! Шанитир доверяет тебе настолько, что каждый день ест то, что именно ты ему готовишь! И еще у тебя большой боевой опыт! И авторитет среди наемников! – указала на очевидное девушка. – Так неужели герцог не доверит твоему старшему сыну, которого ты воспитал по своему образу и подобию, создать отряд по сбору данных, коль ты сам занят его обедами? Вернее, это даже не совсем отряд будет, неявно... те же самые агенты... наемники могут продолжать ходить в сопровождении, а не сидеть в столице, внедряться везде... В общем, разве Шанитир не доверит тебе, твоей семье, создать сеть сбора сведений? Пусть все это будет под прямым контролем герцога, но как бы отдельный бизнес, чтобы и сторонние заказчики могли к вам обратиться... Чтобы контора не замыкалась сама на себе, а был приток информации и таким образом...

– Леди, ты... ты!... – мужчина не нашел слов, замялся, опять ожесточенно почесал кончиками пальцев щетину на щеке. После чего еще раз оглянулся и решился, произнося едва слышно: – Слыхал я, что ты, Милдред, может, и не санайка вовсе?

При этом глянул так выразительно, брови свои темные кустистые приподнял.

То есть до него дошли слухи, что она иномирянка? Или что еще хуже, иномирный дух в местном теле? Увы, тогда в герцогском дворце в день званого ужина с айнами Моррокей в голос заявлял что-то такое при охране. И вполне вероятно, что охранники проболтались где-то? Мужики ж порой еще те сплетники, хуже женщин.

– А если вдруг в этом окажется толика правды, то что? – встречно спросила попаданка, не отводя взгляда от лица партнера.

– Что? – не понял мужчина.

– Перестанешь со мной общаться? – уточнила. – Общие дела иметь?

– С чего бы? – вроде как с облегчением выдохнул Гурмон.

Почему с облегчением? Его не пугает ее иномирность? Что она "захватила" чужое тело?

– Зато теперь ясно, чего ты такая странная. И мудреная. В твои-то годы. И почему все вокруг тебя вьются, как осы на мед летят, – ухмыльнулся мужчина, опять неосознанно почесывая подбородок. – А оно вон че... – глянул на ее иначе, вроде и с интересом, и с сомнением. – Мужиком была? Тесно теперь в теле девки?

– Чего?! – Мила так опешила, что даже голос повысила.

Спохватилась, махнула ребятам поблизости, чтобы не отвлекались на нее, что все в порядке.

– Что за чушь?! Я... это я! Э-э, соответствую... как была, так и есть! – добавила она злым шепотом. И пояснила: – Это у вас здесь... устаревшая тотальная власть мужчин, но чтобы ты знал, Гурмон, если женщинам не мешать и не затыкать им каждый раз рты, то они много чего могут! Не меньше, чем мужчины!

– Скажешь тоже! – хмыкнул здоровенный мужчина. – Чего вы можете-то?

"Так, ладно, гендерный спор может затянуться надолго. И все равно без толку будет" – сообразила Мила, вернула разговор в нужное русло.

– Именно потому, что мы чуть иначе мыслим и действуем...

"Мыслят они" – едва слышно, но с четко выраженным сомнением хмыкнул Гурмон, и тут уже сама Мила чуть не решила прекратить с ним всякие дела. Хотя этот бывший наемник еще не худший образец местных мужиков... Да и где ей брать других, если здесь само общество такое?

Протяжно выдохнув, девушка продолжила:

– Так вот, именно в разнообразии мышлений и подходов к делу вся прелесть! Так и скажешь герцогу, когда будешь предлагать своего Айварса на место главы в контору экономической безопасности и объяснять, почему именно люди должны этим заниматься...

– Почему? – не уловил связи Гурмон.

– Потому что у людей больше всего фантазии, когда дело доходит до проворачивания всяких делишек! Особенно тех, что нужно по-тихому провернуть, – пояснила Мила. – Потому что люди легко перенимают чужие приемы и при этом достаточно умные, чтобы самим всякие артефакты создавать... или с толком применять. Не такие прямолинейные, как волки, не такие простодушные, как орги, но и не настолько продуманные, как дверги, которые за сбор информации даже своему герцогу заломят немалую цену, а потом еще трижды ее продадут всем сторонам сделки.

– Почему продадут трижды, ежели в сделках только по две стороны? – опять не сообразил мужчина, внимательно слушающий.

Но Мила в ответ на него так выразительно глянула, что Гурмон сам махнул рукой, мол, не продолжай.

– И еще! Купи почтовую шкатулку для своей таверны, – спохватилась Мила. – А лучше две, чтобы и для заведения Труди, у которого теперь сбор наемников. Пока этого Моррокей не сделал. Так лучше пусть Шанитир подкинет вам деньжат...

Пришлось кратко рассказать об идее общей информационной сети между тавернами. В первую очередь для возможности быстро заказывать товары иногородним купцам, ускорять доставки, а главное – расширять сервис услуг для своих же клиентов, которые так могли заранее бронировать места в заведениях других городов, куда выдвигались. Причем последнее делало более привлекательным их сеть таверн, вернее, постоялых дворов в глазах караванщиков. А еще так можно было обмениваться клиентами, передавая их из рук в руки, из города в город.

Призналась и в том, что тайная служба в лице все того же Моррокея уже в курсе про будущую сеть информаторов и, скорее всего, наложит на это дело свою лапу. То есть спонсирует покупку шкатулок, а потом своих агентов к ним приставит для контроля. Поэтому, мол, контрабанде так не пройти...

Гурмон молча офигевал – именно так, настолько ошарашенным было его лицо, пока девушка едва слышно говорила, то и дело осторожно поглядывая по сторонам.

– А-а-хренеть! – только и высказался бывший наемник. – Но, леди... ежели Моррокей уже в курсе, и, как ты говоришь, наложит свою лапу... Это же... кхе, не то чтобы измена...

– Ловим момент, пока первородные долго думают! – качнула головой Мила. – Я Моррокею давно предложила, а он до сих пор не дал мне четкий ответ. Значит, сам виноват! Значит, ниша все еще свободна! И наш герцог имеет полное право таким же образом поучаствовать на своих же землях! Приставить к таким шкатулкам, если сам их оплатит, своих людей! То есть драконов, волков или кого там, неважно, в смысле, взять под свой контроль информационные потоки на своих же землях! Так что никакой измены, что ты! А как они потом меж собой будут договариваться с желтыми драконами, то есть с тайной службой императора или кем там еще – это уже не наше дело. Не нам, никчемным человекам, лезть в разборки драконов, да?

– Ну ты, леди!... Это ж... – опять не находил слов озадаченный по самую макушку Гурмон.

По макушку, потому что уже и затылок стал почесывать. Видимо, мысли в бедной головушке так бурлят, что ищут выхода.

– Ты главное быстрее донеси Шанитиру насчет шкатулок и их контроля, пока Качевайны не зашевелились, – уточнила еще раз Мила. – А мы что... как законопослушные граждане в первую очередь ради своего герцога должны стараться, владетеля своих земель, да?

А она, чужемирянка, попавшая в жернова власти первородных, хочет, чтобы Шанитир не забывал, что до сих пор он ее покровитель, чтобы не отдавал насовсем под власть имперской тайной службы. А то ишь как – Моррокей не хочет, видите ли, с ней, такой жемчужиной, делиться ни с кем!

Не для него ее жемчужина росла! И твердела... закалялась в местной кислотной среде дележки сфер влияния первородных и прочих межрасовых разборках.

И раз айны слились... то есть молча укатили в закат... да тьфу на них, в свой лес, то на кого еще ей опираться, ища рычаг давления – нет, скорее, безопасности? – против тайной службы? Или против лично Моррокея, который уже возомнил, что она, Люда, его собственная игрушка?!

Нет, ей нужны рычаги собственного влияния! И желательно не один! Потому что разве можно на кого-то одного надеяться? Так что кроме оргов, которые ее и так поддержат, но не всегда смогут выступить против первородных, ей нужна поддержка среди самих драконов. Так что надо напомнить Шанитиру, что она, иномирянка, до сих пор его забота и ответственность! Ну и подсластить ему, конечно, полезными идеями, за которые на этот раз он точно должен ухватиться!

Глава 5 Переезд в Дарлетх

Как же было здорово выбраться на простор! За удушающие стены герцогской столицы.

О том, что все это время они душили, Мила только сейчас поняла, оказавшись на свободе.

Почти на свободе. Потому что у нее оказался такой внушительный отряд сопровождения!

Во-первых, Лиэль поехала с ней, то есть соглядатай Моррокея, "желтого" дракона. Во-вторых, толпа волков – то есть со стороны герцога контроль, "черного" дракона. В-третьих, кроме немалой гурьбы ее орлят – а она так и не отсортировала новый поток горзанцев, так что массивных зеленокожих "детишек" было много – с ней отправились еще и взрослые орги столичной общины. Ведь они обещали ей урганиш, и коль человечка оказалась настолько лакомым кусочком для не пойми кого, поэтому с ней пошли охранники еще и от общины!

Конечно, такой толпой, состоящей большей частью из оргов всех возрастов, можно было даже не мечтать снимать комнаты в постоялых дворах по пути. Поэтому на ночевки становились за пределами населенных пунктов, привольно занимая специальные "парковочные" поляны вдоль тракта.

А как на них таращились другие путешествующие, с которыми сталкивались на этих стоянках!

В первый вечер они подошли к наиболее удобной поляне, где частенько останавливались караванщики, поздновато, легкие сумерки уже наползали на окружающий пейзаж. И большая часть стоянки уже оказалась занята караваном телег, где главным был степенный, коренастый и бородатый, как принято, дверг.

Один из старших горзанских орлят решил внаглую подвинуть соседей – потому что каждый из них все еще жаждал выделиться, показать, на что способен, чтобы потом именно их оставили. Мила так и не смогла выбрать из них лишь пятерых, отложила это сложное решение на потом, мол, пусть все мальчишки прогуляются до Дарлетха, в новой обстановке лучше себя проявят. То есть себя покажут, мир посмотрят.

Но сейчас ей пришлось срочно решать новую проблему: юные горзанцы, самые старшие и дерзкие из них, пошли "наезжать" на дверговских караванщиков. Волки-охранники не вмешивались, и судя по их ухмылкам скорее опять ставки делали. Парочка взрослых оргов, которые не растворились где-то в округе, а были сейчас в видимости Милы, лишь молча следили за действиями своей юной поросли, тоже не вмешиваясь.

Пришлось вступиться самой девушке – осадить грубую молодежь и извиниться перед старшими двергами за беспокойство.

– О-о, ты та человечка, которая командует оргами? – переводя взгляд с Милы на притихших юношей, которые были на голову или даже полторы выше тонкой человечки, но которых именно она только что остановила, сообразил незнакомый дверг.

– Не командую, а лишь обучаю нескольких их детей, – поправила Мила.

– И берешь с них золото за свои таверны! – с нескрываемым восхищением в голосе добавил один из двергов помоложе, у которого борода только начинала расти, стоящий здесь же, в собравшейся из-за разборок толпе караванщиков.

– У меня нет таверн! А орги вкладывают золото в свои собственные таверны, я только... как советник... иногда, – опять пришлось исправлять девушке.

Ничего себе сплетни ходят! Неужели кто-то всерьез верит в то, что слабая человечка вымогает деньги из огромных и "страшных" оргов?!

– Ага, говорят, что в тавернах орги работать будут, но деньги за то тебе платить! – так же радостно добавил тот молодой дверг.

Некоторые другие дверги, как и чужие волки, что были в охране торгового каравана, с немалым удивлением, но больше с недоверием уставились на человечку, послышались уточняющие шепотки.

М-да, с настолько испорченными сплетнями нужно срочно что-то делать! Это же удар по репутации не только оргов в целом, как бы кто-то из них, из других кланов не решил прийти посмотреть на такую "наглую" человечку и восстановить справедливость. Это также минус для всех их таверн – не нужен им такой черный пиар!

– Не мне платить, а Гракгашу, прославленному воину-оргу, с которого вся эта история с яркими тавернами началась. Вы что, не знали? О-о! Как же так! Хотите расскажу? Тем более что я сама там была, в той самой нулевой таверне...

– Как это нулевой? Эт чего за название такое? – спросил кто-то из чужих волков.

– Расскажу после ужина, – оставила интригу улыбнувшаяся человечка. – А пока нам бы тоже разместиться...

Караванщики, желая быстрее получить интересную историю – а что еще хорошего в дороге, кроме как хоть иногда развлекаться разговорами с новыми знакомыми? – сами подвинули часть своих телег, уступая место новеньким. Вот, можно и без драк обойтись при желании! О чем Мила не забыла попенять тем старшим "отличившимся" горзанцам.

После быстрого ужина – поскольку от Виншадора только утром отъехали, то с собой было полно готовых запасов – поставили побольше котлов для душистых отваров, что здесь вместо чая пили, и позвали к своим кострам соседей по стоянке.

Ужин был быстрым, но метания Милы долгими и бурными. Она вдруг осознала, что придется сейчас быстро придумывать легенду для их с Гракгашем зарождающегося бренда. На Земле этим целая армия специально обученных людей обычно занимается, а здесь она одна, к тому же бывший бухгалтер. Ну что она может так с лету сочинить? Чтобы ничья репутация, в том числе расовая, не пострадала? Разве что анекдот какой... О!

– Все началось с того, как в таверну орга, что уже само по себе редкость, зашли как-то днем дракон, волк и айн, – начала рассказывать Мила собравшейся толпе, когда все желающие наконец-то расселись и перестали шуметь, уткнувшись в свои кружки. Соседи притащили с собой даже небольшой бочонок эля. – Случилось это на границе с человеческими землями, так что не удивительно, что там же оказался человек... человечка. Достаточно глупая, чтобы поспорить с первородными. Так что заняла человечка сто золотых стаков у айна, чтобы ответить на ставку дракона...

– Брехня! – не сдержался кто-то из чужих волков-охранников. – Чтобы айн дал человеку золото, пусть и взаймы, а не сталь в брюхо? Не может такого быть!

– Вуггерс, подтверди? – Мила нашла взглядом в толпе своего главного по охране, уже во всю ухмыляющегося.

Судя по тому, с какими довольными физиономиями сидели свои волки, они уже предвкушали веселье сегодня вечером. Наверняка даже пари опять какое-нибудь заключили.

– Правду говорит, я там тоже был, – громко заверил рослый мужчина, к которому метнулись многочисленные взгляды слушателей. – Я тогда, кстати, поставил, что человечка и трех дней не продержится. И проиграл. Как щас помню, пять монет проиграл из-за тебя, Милдред! И потом еще тоже... пару раз. Только потом уж сообразил на тебя ставить. Но все равно в итоге проиграл!

– Так то ты была? Ты та самая человечка? – стало доходить до некоторых из чужаков.

Другие или сами еще раньше сообразили, или даже не задумывались. Но сейчас с новой волной удивления и недоверия таращились на нее. В том числе и кое-кто из нее новеньких учеников, те же горзанцы, которые о тех давних происшествиях в провинции тоже не знали. Не в таких деталях.

– А из-за чего спорили-то? – спросил еще кто-то.

И Мила ответила – из-за блюд, сможет ли она готовить каждый день по три яичных блюда целый месяц.

– Да-а-а, глупо на такое спорить, конечно, тут никак не выиграть, – опять кто-то влез в общий шум со своим замечанием.

Свои волки сидели с широкими оскалами на лицах – они-то знали, что человечка тогда практически до конца продержалась. Возможно даже знали, почему именно она проиграла, что то было намеренно.

– Тем не менее в процессе было приготовлено очень много яичных и не только блюд, – ответила Мила.

Рассказала, что пришлось готовить "красные", "черные", "желтые" и не только блюда в рамках спора – из-за специально прилетающих к ним, на окраину, драконов. Что были у них там дни кухонь разных народов – в честь двергов, волков, людей и опять же драконов. Еще и волки поддакивали периодически, вспоминая какие-нибудь особо забавные случаи.

– Поэтому Гракгаш как не только опытный воин-стратег, но и рачительный трактирщик, решил, чего добру пропадать, – подвела итог Мила. – И захотел сделать еще парочку таверн с такими же разнообразными блюдами, о которых слава уже далеко за границы нашей глухой дыры разошлась. Про разноцветные яйца слышали? С крашеной скорлупой которые? А-а, и про цветные маринованные тоже? Так это от нас пошло! И как вы понимаете, уважаемые купцы, нельзя же было такой доход, что сам сыпался в карманы, упускать? Во-о-от! Вы понимаете! Но поскольку Гракгаш не мог управлять сам сразу несколькими тавернами в разных городах, то за дело взялись другие. И это их, партнеров, таверны, в их собственности и командуют там они. Но да, немного платят Гракгашу за сами рецепты и еще за кое-какие секреты и поддержку. Так что вполне понятная схема взаиморасчетов, когда все в выигрыше.

– А вот мне не очень понятная, – не смутился признаться один из караванщиков, тоже дверг "в самом расцвете сил" – борода окладистая, секира под рукой недешевая, и сам широк по всем измерениям. – Это что же получается, можно у того орга купить те чудные рецепты и самому открыть таверну где хочешь?

– Не совсем так: партнеры покупают не просто рецепты, а право быть частью... м-м, так скажем, особого отряда, участники которого могут жить и иметь свое заведение где угодно. Нужно соблюдать все правила договора франшизы, соответствовать высоким критериям нулевой... то есть головной таверны, где хозяин Гракгаш, но взамен получаешь тоже немало. Например...

Как бы покороче, но привлекательнее и яснее описать местным суть франшизы?

– Например, не только готовый пакет документов для открытия и поддержку с законниками на местах, но также готовых поставщиков и даже клиентов! Остается только подготовить помещение, нанять работников на кухню и в зал, причем их тоже можно обучить как надо при поддержке головной таверны у Душары, и получить практически готовый бизнес. Даже если раньше в тавернах только ел и не знал, как оно внутри работает.

– Да чушь! Брехня! Так оно не работает, – посыпались со всех сторон комментарии от опытных купцов.

– Чего это брехня? – вступился кто-то из своих волков, перебивая своих ближайших соседей. – Вон, Милдред договорилась, чтоб даже айны зеленуху свою по тавернам нашемским... ихним... короче, из франошизы этой... сами развозили! Кто еще может похвастать закупами у самих айнов в наших землях? А что поставки питья отвалились, ну тык временно, нехрен было тому поставщику мутить... кхе, – сдавленно хекнул, поскольку кто-то из своих же коллег его локтем в ребра саданул, чтобы не трепал лишнего. – Кхе, скоро новых найдут, у Милы не застоится...

Какая пауза возникла у центрального костра! Кажется, даже надрывающиеся цикады в кустах вокруг притихли, только поленья продолжали глухо потрескивать в огне.

"Ну-у спасибо! Поддержал, блин!" – девушка едва удержалась, чтобы не хлопнуть ладонью по лбу. И лучше не себе, а тому болтуну. Нет, так-то правда – если род Амараллис договор не расторг, то они обязаны будут соблюдать условия и действительно развозить зелень. Но настолько в детали Мила не собиралась посторонних посвящать.

– Айны что будут делать? Свою зелень в какие таверны поставлять? – отважился переспросить кто-то из старших торговцев.

– В те таверны, хозяева которых становятся партнером Гракгаша, – спокойно, хотя особо спокойствия не ощущала, ответила Мила. – Между прочим, все как раз из его таверны и пошло. Разве не слышали, что вначале именно ему первому зелень поставляли?

Что тогда она требовала зелень, уточнять не будет.

– Сказали, что это ты договорилась с айнами, – напомнил еще один степенный дверг, будто пытаясь поймать ее на нестыковках, и Мила, как и уже не улыбающийся Вуггерс метнули выразительные взгляды на проболтавшегося охранника.

– А я помогаю партнерам оформлять все нужные документы, – ответила в итоге девушка. – И да, кому как не мне, болтливой человечке, больше всех говорить насчет этих необычных таверн. Потому что у меня не только почерк красивый, но и обучена беседы вести. Поэтому я работаю с Гракгашем: вы же сами знаете, что орги не особо разговорчивые. Ну и вот... Гракгаш с Душарой дела делают, а я за них со всеми болтаю и бумажки пишу... Кстати, а вы не в Дарлетх случайно идете? Нет? Жаль, чтобы вы знали, там уже открыта таверна одного из наших партнеров. Зашли бы и сами посмотрели, как там и что, насколько удобно, вкусно и... вообще. В наших тавернах "Вкусно и ярко" есть много такого, чего больше ни у кого нет!

После небольшой паузы послышались новые реплики. Кто-то стал уточнять, что ж такого особенного в таких тавернах, кто-то спросил, нужны ли еще поставщики питья и в каких городах. Мол, можно договориться. Пока другой дверг не решил уточнить, почему именно у них поставки отвалились, то есть что с тем, кто "мутил", случилось. Мила с Вуггерсом переглянулись, но затем на лице главного волка расползлась широкая предвкушающая улыбка.

– А тот, кто мутил лишнего... против Милы, умер! – заявил он громогласно.

"Ну спасибо!" – выразительно глянула на него девушка.

– Брешешь? – осторожно уточнил кто-то из чужих волков. – Стебешься, да?

– Неа, – поддакнули свои охранники. – Так все и было. Этих порезали, а склад их чуть целиком не сожгли. Неужели не слыхали о недавних пожарах в Виншадоре?

– Мда, накладочка вышла, договоренности тот человек нарушил... сильно, – Мила еще более выразительно глянула на довольных волков, чтобы заткнулись уже. И не сболтнули, что там опять за нее айны вступились, а то как бы те расисты потом не пришли к ней "восстанавливать" свою репутацию. Повернулась к двергам. – Как вы сами понимаете, в деле, которым заведуют орги, все очень строго. Зато четко, по порядку, без обмана. Кстати, а у вас случайно нет желающих таверны открыть? Или, наоборот, продать? Нам бы здание в Рашоруге купить, желающие открыться там уже есть... Или где у вас знакомые есть?

– Знакомых оргов, желающих открыть таверну, у нас нет, – усмехнулся в бороду глава дверговского каравана.

– Так и я не об оргах спрашивала. Стать партнером Гракгашу может любой... кто потянет такое дело. Вон, в Виншадоре им стал человек, Гурмон Кровавый Кулак, повар самого герцога. Как, вы и этого не знали?! Что в столице герцогства уже тоже открылось заведение "Вкусно и ярко"? Ну, то, которое рядом с клубом наемников Труди? А-а, об этом месте слышали, а о столичном "Вкусно и ярко" нет? Ну что же вы так! – покачала головой Мила. – То есть что там есть доски объявлений с торговыми заказами из других городов, которые можно вперед всех перехватить, тоже не слышали? Тц-ц-ц, как хорошо, что мы сегодня встретились, и я могу вам об этом рассказать подробнее...

Надо пользоваться случаем, коль подвернулся! И запустить в народ как можно больше нужных именно им новостей! Тем более что купцы после Таируса свернут в другую от Дарлетха сторону, пусть там разносят рекламу их таверн.

– Какие еще доски? С какими объявлениями? – подошел к ней после затянувшихся допоздна посиделок Вуггерс.

– Которые мы сделаем сразу, как только приедем в Дарлетх, – улыбнулась в ответ Мила.

Пора уже начинать создавать свою информационную сеть, не дожидаясь медлительных драконов, тем более что у Гракгаша уже тоже есть почтовая шкатулка.

Остальные вечера в пути проходили также интересно. Если на стоянках оказывались соседи – болтали с ними, ненавязчиво рекламируя свои таверны. Если нет, то все равно собирались у костра: Мила вернула традицию вечерних бесед. Пока сама готовила что-нибудь на живом огне – наконец-то добралась до готовки после кухарки в чужом доме! – просила рассказать что-нибудь интересное из мира искусства Лиэль или что-то полезное из воинской жизни волков, чтобы орлята ее слушали да на ус мотали. Разок удалось даже одного взрослого орга втянуть в беседу, тот поделился событиями из своего наемнического прошлого.

В их небольшом караване были и закрытый экипаж для дам, и одна телега с их же вещами, куда также провиант с котелками и прочим загружали. Однако Мила предпочитала большей частью ехать верхом – опять в штанах, куртке как у наемников и платке, закрывающем ей пол-лица от пыли. Чтобы наслаждаться свежим воздухом, простором и широким обзором по дороге. Изредка она даже отваживалась пройтись со своими учениками, которые опять пешком шли. Вернее, пробежаться – те поддерживали высокий темп, наравне с верховой охраной.

Конечно, такое самоуправство человечки не нравилось волкам, которые должны были доставить ее в Дарлетх в целостности и сохранности. Но Мила заверяла, что ей обязательно нужно испытывать берцы, то есть хорошенько их "стоптать", что, сидя в седле, никак не получится. Вуггерс ворчал, мол, что за охота у глупой человечки сворачивать себе ноги на пыльных ухабах и по кустам, но не запрещал, а всего лишь приставлял кого-нибудь из своих, тоже бегущих на своих... четырех! Кстати, местные волки в своей звериной форме были раза в два крупнее земных. И, конечно же, еще и разумными, о чем Мила иногда забывала, так и тянулись у нее руки погладить здоровенных "песиков", почесать за ушком.

Но вскоре путешествие подошло к концу – впереди уже распахнул городские ворота Дарлетх. Вперед были заранее посланы местные мальчишки, чтобы обрадовали дарзанскую оргскую общину – человечка Милдред к ним едет.

Все, прогулка позади, впереди новая гора дел.

Здравствуй, Дарлетх!

Глава 6 "Подарочек" приехал

Даже если орги хоть сколько-то обрадовались приезду Милы, то внешне никак не показали. Не дождешься от них. Даже Дрых и тот лишь скупо кивнул, завидев девушку с толпой новых мальчишек на пороге таверны.

Таверна была практически пустой, тройка двергов, на вид мастеров-работяг, у дальней стены не в счет. И это в самый что ни наесть обеденный час!

Хотя неудивительно. Во-первых, конкурент неподалеку никуда не делся, чужой постоялый двор все еще перехватывал проходящий по их дороге трафик. Во-вторых, во дворе и вокруг по-прежнему тусовалось слишком много оргов, поэтому люди не торопились сюда заходить. В-третьих, Дрых, конечно, сам открыл таверну, но не озаботился рекламой заведения в городе. А одной свежей вывески на воротах и указателя на развилке недостаточно. К тому же в городе все знали это место именно как орговское... Нужно было срочно провести массированную рекламу для заманивания клиентов!

Первым делом Мила отправила в город орлят – собирать свежие данные о других заведениях, запускать нужные слухи о своей таверне.

Вторым – пошла к Нагкашу, главному здесь дарзанцу. Поскольку на первом этаже Дрых отремонтировал помещение, но наверху комнаты так и стояли запущенными. Однако если они хотят привлекать именно караванщиков, то им нужны номера для ночлега. И прочий сервис.

Нагкаш заявил, что чужаки им под носом не нужны. Мила медленно вдохнула, выдохнула и сказала, что нужны. Что в столице герцогства теперь есть отдельное заведение, где наемники тусуются и выбирают себе заказчиков по вкусу, так неужели дарзанцы хуже? Почему бы им на своей территории тоже не начать приманивать купцов, чтобы воинам общины было проще предлагать свои услуги? И тренировать не пяток мальчишек у нее, а дать возможность и другим проявить себя в общении с чужаками.

К тому же в любом случае она к ним надолго приехала, ей где-то жить нужно. Так что в комнатах все равно придется делать большую уборку, и почему бы тогда не сразу ремонт, чтобы второй раз не пришлось заново суетиться. Что с ней все равно уже пришла толпа гостей, которых тоже нужно размещать – кроме учеников взрослые горзанцы, дракон Моррокей точно будет заглядывать, возможно, что и айны приедут. Так неужели их община "ударит в грязь лицом"?...

– Чего?! – прорычал Могтар, не давая закончить фразу, пока Нагкаш тяжело смотрел на человечку из-под своих надбровных дуг.

– Я тут подумала, что лучше всего именно у вас делать военную школу для мальчишек! У вас такое отличное место! – продолжала гнуть свою линию девушка, игнорируя рык орга. – Вроде за городом, но достаточно крупным и не в глуши, около проходного тракта, при этом вокруг вашего заведения еще много свободной земли. А давайте сразу выкупим всю территорию до той реки, что неподалеку течет? И по бокам вдоль дороги до самого забора конкурента, чтобы поджимать его до тех пор, пока он сам не уступит нам? К тому же нам еще нужно место для тренировочных площадок, для веревочного городка, что мальчишки начнут скоро заново собирать... А около реки сделаем моечные домики, как у двергов принято, и зоны отдыха... Я уверена, что именно из-за них дверги со всей округи будут именно к нам съезжаться...

– Чего? "Нам нужно"?! Какой-такой городок? Военная школа?!

Разговор проходил в обеденной зале, и присутствующий Дрых не сдержался, дрогнул лицом, видя реакцию дарзанцев на речь человечки. Уголки губ на обычно каменной физиономии бывалого оргского наемника приподнялись, совсем чуть-чуть, но даже такая "улыбка" была чем-то неожиданным для молчуна Дрыха.

– Так что, как вы понимаете, поток гостей к нам... к вам может скоро сильно увеличиться, – продолжала тарахтеть Мила, не давая оргам опомниться. – Комнаты в любом случае придется приводить в порядок. И знаете что, поскольку я буду дорабатывать концепт ярких интерьеров на базе вашей гостиницы, то для вас это будет совершенно бесплатно! То есть не придется доплачивать за мой надзор, я ж все равно уже здесь...

– Еще и доплачивать?! – опять рыкнул кто-то из дарзанцев.

– В том то и дело, что не придется! – заверила Мила, а Дрых не выдержал и отвернулся.

Чтобы его веселый оскал окончательно не довел местных.

– Может, тебя Гракгашу вернуть? – опять вступил в разговор Нагкаш.

– Не получится, – качнула головой Мила. – Там я уже причинила все добро, что смогла. Теперь идем дальше... И чем быстрее я здесь доделаю наши дела, тем быстрее и спокойнее перееду в Рашоруг, раз я вам уже надоела, как раз к тому времени найдем там... должны найти помещение для таверны. Для следующей. Или в другом месте. Орнуг велел для Назгара подготовить.

– Орнуг велел? Для Назгара? – с заметным недоверием переспросил Нагкаш.

Посмотрел на Дрыха, но тот качнул головой, мол, сам не в курсе. Старший дарзанец перевел черный взгляд на дежурных мальчишек, что крутились неподалеку от человечки. Те дружно закивали, стали рассказывать, как Орнуг с отрядом через Виншадор проходил, с Милой встречался. Что тогда во дворе закрытой еще таверны Кровавого Кулака все сидели, много баранов съели.

Вообще-то, тогда с Милой был еще первый поток ее учеников, но столичные орги тоже там были, так что они, как и новенькие ребята в курсе оказались.

Дрых уже не скрывал своего оскала. Сделал несколько отрывистых жестов в сторону дарзанцев. Могтар посмотрел на него и вроде даже "согласился":

– Мож Дрых дело говорит? Чем быстрее назойливая человечка сделает... "наши дела", тем быстрее отстанет?

Так что дел у Милы было много, окунулась в них с головой, причем вместе с учениками, скидывая на них многочисленные задания. Не одной ей работать на благо оргов, тем более орлятам нужно учиться. Так пусть учатся "в бою" – сразу на настоящих делах.

А затем, как и ожидала Мила, ее навестил Моррокей. Хотя он заявился не так быстро, как она ожидала. Уже более недели прошло от ее приезда в Дарлетх.

Девушку позвали встретить высокого гостя, отвлекая от планирования будущих построек позади двора таверны. Она всерьез собиралась строить мыльни для будущих гостей, целый отдельный комплекс устроить. А еще дальше отделить орочью зону: во-первых, чтобы оргам не мозолили глаза чужаки, куда бы не попадали постояльцы гостиницы, во-вторых, но это девушка не озвучивала, чтобы будущие постояльцы тоже не напрягались из-за мельтешащих в обилии зеленокожих амбалов с тяжелыми черными взглядами и пудовыми кулаками.

Когда Мила зашла в обеденный зал, где клиентов, пока только мастеров с окраин города, было уже поболее, дракон стоял у стены неподалеку от барной стойки, где уже висела доска объявлений с пока только парочкой листов бумаги. Как хорошо, что она рассказала Гурмону насчет единой информационной сети через таверны! Все же люди в том мире самые быстрые, если нужно получить конкретный результат. Неизвестно, как повар смог достучаться до своего герцога, но пока Мила добиралась до Дарлетха, почти следом за ними принесся из столицы посыльный с почтовой шкатулкой для Дрыха! В которую сразу пришла весточка от Гурмона, мол, Его светлость оценил идею Милдред, и в его столичных заведениях теперь тоже есть шкатулки, предоставленные герцогом.

Так что за последующие несколько дней Мила заспамила запросами их пока небольшую сеть, но парочку торговых запросов добыла, вывесила объявления на доску. Конечно, пока здесь нет потока купцов, для заходящих на обеды мастеров оптовые объявления неактуальны, но главное, что старательно распускаемые слухи уже пошли по Дарлетху! О том, что, например, можно перехватывать товары у купцов, которые только пересекли санайскую границу.

Да, парочка листов смотрелась скудно на большой свежевыкрашенной доске, но главное – начало положено! И именно эти листы, исписанные каллиграфическим почерком Лиэль, сейчас внимательно изучал Моррокей.

– Я вижу, что ты уже начала воплощать свой очередной замысел в жизнь, человечка, – не поворачиваясь к подошедшей девушке, спокойным вроде тоном проговорил дракон, стоящий с заведенными за спину руками.

Однако это его "человечка"... Даже не "сладкая девочка", которой он так любил раздражать ее. Дракон недоволен, что она провернула свою идею, не дожидаясь Его Медлительность? Сам виноват. Мила так и ответила.

– Наша человеческая жизнь коротка, поэтому нам, в отличие от первородных, приходится шевелиться в разы быстрее. И если мы, людишки, хотим успеть исполнить свои желания, а тем более насладиться ими, то приходится брать все в свои руки.

– Чего именно ты хотела, когда брала почтовые шкатулки разных таверн в свои руки? – так же подчеркнуто спокойно уточнил дракон, поворачиваясь к ней лицом.

Желтые глаза полыхнули оранжевыми искрами. Все-таки дракон злится. Но вроде пока держится.

Хотя чем он недоволен? Идеей она с ним давно поделилась, именно с ним первым, так что сам виноват, что тянул. Да и когда шкатулку от герцога в Дарлетх привезли, а уже несколько дней прошло – наверняка же Лиэль сразу доложила. Неужели с той поры еще не остыл?

– Что вы, Ваша милость! Эти почтовые шкатулки не в моих руках, – кроме той, что она отправила Гракгашу, но не будет уточнять. – Его Светлость был так любезен, что взял столь большие расходы на себя.

И Лиэль вроде знала, что шкатулка именно от герцога! Так почему безопасник сейчас злится на Милу? Пусть злится на своего же сорасника, что тот оказался расторопнее.

– Чего. Именно. Ты. Добиваешься? – повторил более едко Моррокей.

– Все того же, что и раньше... И о чем уже ранее говорила вам, Ваша милость, – сложив ладони перед собой, ответила Мила. – Начинаю строить свою будущую торговую империю. Чтобы потом больше золота получать. А то одними тавернами сыт не будешь – пока доход от них невелик, то есть моя доля от них, так что нужно быстрее расширяться...

– Свою. Торговую. Империю? – опять ярко полыхнули желтые глаза напротив.

Да что такое? Она же рассказывала ему! Или у драконов память плохая? Или тогда он не воспринял ее слова всерьез и даже не слушал?

Пара мальчишек, текущих дежурных, что всегда были около нее, нервно переступили с ноги на ногу за ее спиной. Дрых за барной стойкой перестал делать вид, что пересчитывает бочонки. В дверях, ведущих на задний двор, появилась массивная фигура кого-то из дарзанцев.

– Это образное название. Всего лишь еще один способ заработать побольше золота на посреднических услугах и ничего более. Ничего... лишнего, – осторожно ответила Мила.

Пусть не думает, что она какую-то власть хочет себе отжать. Зато насчет "заработать больше золота" дракон должен понять – это все хотят.

И почему Моррокей такой раздраженный сегодня? Получил нагоняй от старших – начальства или родни – что прохлопал ушами зарождающуюся инфосеть? Или черный дракон отказал особисту в доступе к своим шкатулкам?

Моррокей повернул голову к Дрыху и велел:

– Приготовьте несколько комнат.

Затем опять вернул взгляд к девушке.

– Останусь на пару дней, чтобы внимательно выслушать о твоих новых способах и желаниях, Мила.

Дрых оглянулся на фигуру сородича в дверном проеме. Потому что он арендовал у местных только первый этаж, комнаты наверху не в его распоряжении. Тот орг переадресовал вопросительный взгляд Миле. Она кивнула, добавив, что пара комнат около ее номера более-менее готовы принять постояльца. Хотя, увы, слишком скромные для Его милости. А если нужно больше, то сегодня же решат этот вопрос.

Конечно, Моррокей заметил, как все вопросы вновь стекаются к человечке, опять раздраженно полыхнул ярко-желтым взглядом. А затем подчеркнуто сухим тоном заявил, что привез для Милдред кое-что, и, подав знак кому-то в зале, велел девушке сразу же проводить его в комнаты.

"Кое-что" – он так и сказал. А еще, как оказалось, здесь с сопровождением в кои веки? Обычно же налегке, то есть один ездил.

Ей уже напрягаться? Или уже поздно?

Пришлось подниматься наверх. Второй этаж здания выглядел более чем скромно – давно требовал ремонта. Сейчас здесь жили только Мила с Лиэль, поэтому уборку делали регулярно, но та не решала проблему потемневших стен и скрипучего пола с облезлой краской. Но хоть что-то хорошее есть в приезде Моррокея – после его отъезда Мила точно вытрясет из дарзанцев ремонт верхних этажей.

Девушка показала свободные комнаты, в которых успели по ее требованию убраться, – они здесь все равно все открытыми стояли. Жаль, что дракон будет от нее буквально через стену жить, но пару дней потерпит.

Моррокей, не особо оглядываясь по сторонам, сразу прошел к окну и встал там, опять заведя руки за спину и молча глядя во двор.

Ну и ладно, пусть попыхтит лучше в окно, чем в ее адрес. А выразительно молчать Мила тоже умеет, ее паузы не тяготят.

Тем более что долго ждать не пришлось. Очень быстро незнакомые здоровяки внесли в комнату багаж – пару сундуков у стены поставили. Гардероб Его моднейшества? Вслед за ними в комнату неслышно, как принято у хорошо выдрессированной прислуги, ступила женщина неопределенных средних лет в невыразительной одежде. Она пронесла мимо терпеливо ждущей Милы большую корзину, покрытую белоснежным покрывалом, которую осторожно поставила на кособокий стол, который, наверное, стоит заменить в комнате высокородного гостя в первую очередь. И так же бесшумной тенью отступила к стене, сложив руки перед животом и опустив голову.

– Вот что я привез тебе, Милдред, – не поворачиваясь, произнес Моррокей. Будто у него глаза на затылке, и он видел все, что происходило в комнате.

Девушка с недоумением посмотрела на сундуки у стены, на корзину на столе, на служанку в сером одеянии у стены. Что из всего этого для нее?

Решила вначале проверить корзину. Подошла и откинула накидку, что свешивалась с высокой ручки. И ахнула.

– Но это же... ребенок?! Э-эм, это точно мне?

Глава 7 Быть или не быть

В корзине, в укрытом светлой тканью "гнездышке", лежал младенец с закрытыми глазками. Из складок туго спеленутого кокона и оборок чепчика только белое личико было видно. Такое спокойное. Такое идеальное.

– Это ведь ребенок? Живой? Зачем он мне?

Сказала и сама поняла, какую глупость выдала. В этом мире вряд ли придумали всяких бэби-борнов и реборнов, имитирующих настоящих младенцев. Это точно ребенок. Но чей? Откуда? Зачем?

– Будешь воспитывать. Ты ведь любишь воспитывать чужих детей.

Мила перевела озадаченный взгляд на дракона, который теперь стоял спиной к окну, из-за чего его лицо было затемнено, а льющийся через стекло свет лишь мешал отслеживать мимику мужчины.

– А еще я люблю черный напиток, сладости, золото и... много чего еще. Только почему-то вместо золота или чего-то вкусного вы привезли мне младенца.

Видимо, их голоса потревожили сон "подарочка", малыш в корзине недовольно поморщился, а затем распахнул глазки. Пронзительно-зеленые глазки, как сочная зелень по весне, как первая листва на деревьях. Слишком яркие для человека.

Мила подрагивающей рукой отодвинула край чепчика, чтобы убедиться, что у младенца со слишком светлой кожей все же округлые ушки. Подняла взгляд на дракона.

– И не просто ребенка, а смеска?! Зачем?!

– Меня так впечатлил тот твой рассказ, – какой именно, уточнять Моррокей не стал, видимо, из-за посторонних слушателей, которых хватало. – Что я решил на практике проверить, насколько верна та твоя теория. Поэтому ты займешься обучением этого ребенка на свое... м-м, особое усмотрение. Поскольку подобные дети, воспитанные другими людьми, до сих пор не показывали тех особенностей, которые ты упоминала...

– Нет! – качнув головой, Мила отшагнула от стола.

Еще этого не хватало! Драконы совсем оборзели?! Или только этот чешуйчатый особист? Если первый образец инфосети выскользнул из лап Моррокея, то он решил быстро переключиться на другую идею иномирянки? Пока кто-то другой и это не увел у него из-под носа?

Только в корзине сейчас лежит не опытный образец, а живой ребенок! И она, Мила, тоже живая и не хочет участвовать в длительном социальном эксперименте, привязываясь к чужому ребенку.

– О золоте и других вопросах не переживай: я обеспечу этому ребенку полное содержание, как и оплату тебе за обучение. И нянька есть, – легким движением подбородка мужчина указал в сторону притихшей прислуги. – Тебе, Милдред, не придется менять пеленки или что еще делают с детьми. Будешь заниматься только учебой...

– Нет! – опять перебила его девушка, не собираясь слушать далее. – Я отказываюсь.

Даже головой еще раз старательно покачала, чтобы хоть визуально до "глухого" дракона дошло.

– Ты не можешь отказаться, – вновь похолодевшим тоном выдал Моррокей, наклоняя голову.

– Не уверена, что на самом деле не могу – ведь решать моему покровителю, Его светлости. Но в любом случае я все равно не буду! – упиралась Мила. – А если заставите... вы даже не представляете, Ваша милость, сколько форм саботажа я знаю.

– Форм чего?

– Способов что-либо делать так, чтобы не получился нужный вымогателям результат! Тем более что контролировать... качество моего особого обучения вы все равно не сможете.

Позади кто-то сдавленно ухнул.

Вот же черт! Она и забыла, что ее дежурные орлята всегда рядом, а дверь в комнату осталась открыта, так что они услышали слова про саботаж. Плохому детей учит?

– Так, может, ты в принципе не уверена в качестве своего обучения? Может, не твоя заслуга в том, что первые твои ученики справились?

Вот же гад этот ящер! На слабо ее берет? Намеренно именно при новых учениках? А те уже целиком превратились во внимание, глаз не отводят, дыхание затаили.

– Или ты во многих своих же идеях сомневаешься? Легко расстаешься со своими словами, но не готова за них отвечать? – продолжал давить Моррокей, вернее, вкрадчиво так вкладывать сомнения в уши слушателей.

А их здесь хватало. Кроме двух мальчишек в дверях в коридоре за дверью точно были еще и взрослые орги! Мила их не видела, но почти физически ощущала, что они там точно караулят – как минимум двое рядом. Может, и дальше по коридору кто-то есть. И поскольку здесь все слухачи еще те, каждое слово дракона слышат.

Еще и хлопающий глазками младенец во время их спора начал хныкать. Едва слышно совсем, попискивал слабее котенка, словно боясь повышать голос. Только нянька не метнулась к корзине. Тетка лишь бросила быстрый взгляд на возвышающегося на фоне окна Моррокея и, игнорируя тонкий, затяжной плач подопечного, опять уставилась в пол. Даже не шевельнулась!

Так что младенчик на столе осторожно хныкал, Мила, сцепив пальцы, материлась про себя, Моррокей, наклонив голову, ждал ее ответа. Впрочем, как и группа неизвестно чьей теперь поддержки – все ждали, что ответит человечка.

Пауза затягивалась. Придется отвечать.

– Я уверена в том, что учу полезным вещам достаточно взрослых детей. А главное – свободных. Которые сами решают, что им делать дальше с тем, что узнали от меня. И как вообще им жить с этими знаниями. Но этот ребенок... почему вы за него решаете, а не его родня? Где, кстати, его мать? Жива? Почему отдала ребенка вам? И вам ли?

– За него решаю я, – процедил Моррокей, не вдаваясь в подробности. – И я желаю, чтобы ты его обучала.

– М-м, выкупили этого дитя у родни? Напрямую или через перекупщиков, которые якобы хозяева школ искусств, куда таких смесков свозят, чтобы вырастить и перепродать уже дороже? – не сдержалась Мила. – То есть опять купили себе новую забавную игрушку под видом благотворительности, но на этот раз эксперимента ради решили мне ее отдать для настройки? Как отдают кузнецу коня подковать или швее из куска ткани велят сделать наряд? Только это... – закипающая девушку указала на корзину с попискивающим коконом. – ...не конь! И не кусок тряпки! Это ребенок! Живой человечек, которому бы свою жизнь прожить, а не вашей бесправной игрушкой быть!

– Что плохого в том, что я оплачу учебу этого ребенка?

То есть опровергать ее предположение не будет? Ребенка на самом деле купили?!

– В учебе ничего. Плохо то, что этот человечек себе не принадлежит. И даже своей семье. Ведь так? Вы или ваш род его как бы покровители, а по факту владельцы? В вашей империи часто такое практикуют?

Вот точно повторяется ситуация, как с Лиэль. С той только разницей, что контракт той был выкуплен драконами, когда девушка уже повзрослела и была обучена. Теперь же Миле подсовывают "на обработку" еще только "заготовку" человека, из которой потом драконы могут что угодно вылепить на свое усмотрение. Обучение иномирное, использование драконье. Хитро они придумали, змеи коварные!

– Не тебе. Судить. Наши. Порядки, Милдр-ред! – рыкнул на нее Моррокей, явно подразумевая "чужемирянка".

– Не мне. Зато мне, как свободному человеку, выбирать быть или не быть, делать или нет. И я обдуманно отказываюсь воспитывать для вас ребенка, к которому в процессе могу привязаться сердцем и душой, а вы можете его забрать обратно в любой момент. Как забрали неожиданно первых моих орлят, хотя они еще не были готовы к тому, ради чего вы их выдернули из моих рук. Но мои орлята были свободными, и сами хотели, осознанно согласились на ваше предложение... за достойную плату, которую сами оговорили. Этот же ребенок несвободен, он целиком зависит от вас, не сможет вам отказать ни сейчас, ни в будущем. Поэтому я отказываюсь подковывать... затачивать для вас то, что потом в любой момент может стать если не оружием... так безвольным инструментом в ваших руках.

– Тебе. Не нравятся. Наши руки?! – вибрирующе ронял слова Моррокей, чуть подаваясь вперед. Словно грохочущие валуны в горах скатывались.

В комнате действительно потемнело или только кажется? Зрители совсем притихли, даже младенец перестал попискивать.

– Мне не нравится тот факт, что один разумный принадлежит как вещь другому. Это неправильно. Не хочу иметь с этим явлением ничего общего.

– Значит, ты отказываешь мне? Отказываешься обучать этого ребенка? – опять цедил по слову дракон.

При этом он повернулся, чтобы взглянуть на притихшую корзину. Блеснули его глаза, непонятно какой свет отразив. Или сами по себе с подсветкой?

Как-то тревожно ёкнуло на душе у Милы. Кто знает, что сделают с этим ребенком ящеры после ее отказа. А если его, такого крошечного, специально именно для эксперимента с ней, иномирянкой, купили? И что теперь? Его выкинут в придорожную канаву? Перепродадут в те самые "школы искусств", а по факту школы будущих гетер? Перевяжут ленточкой и отправят "подарочек" в Великий лес, чтобы там чужими руками избавиться от неудачной инвестиции?

– Я отказываюсь обучать чужое имущество. Но могу заняться свободным ребенком. Хотя он еще слишком мал и понадобится много лет, прежде чем появятся первые, хоть какие-то результаты, – добавила девушка.

Теперь янтарные глаза, опять искрящиеся красными всполохами, смотрели на человечку.

– Ты. Смеешь. Ставить. Мне. Условия?

– Нет, я не ставлю, а...

Сбилась, потому что рослый силуэт скользнул в ее сторону. Так быстро и бесшумно, что девушка лишь успела отметить сам факт движения, как свет ей окончательно загородили. Широкоплечий мужчина в богато расшитым золотой нитью камзоле уже нависал над ней. В поблескивающих желтых глазах зрачок вытянулся в узкую полосу. Округлился, опять вытянулся. И будто тяжелый небосвод опустился на плечи девушки, выдавливая воздух из легких.

– Ты, человечка, указываешь мне, первородному, как вести дела?!

Горло резко пересохло, Мила с трудом сглотнула, уронила взгляд.

– Ваша милость, вам что важнее – чистота эксперимента или факт владения результатом? – спросила она едва слышно, глядя в грудь дракону, на искусный рисунок вышивки на камзоле.

– А кто будет содержать этого свободного... – процедили над ее головой. – ...человечка, пока он учится?

Если проблема только в этом...

– Ну-у, маленькие дети мало едят...

– Возьмешь ответственность за него на себя?

Мила вскинула взгляд в лицо Моррокея, открыла рот и... закрыла. Ответственность? За чужую жизнь? За чужого младенца?

– Но я...

– Должна отвечать за свои слова. Тебе нужна свобода? Дело только в этом? Хорошо, забирай ребенка себе. А мне нужен результат твоего обучения, чтобы проверить твою же сумасбродную теорию. Лет семи-восьми для человеческих детенышей более чем достаточно, чтобы показать потенциал...

– Что?!

– Ладно, округлим до десяти лет, – опять ярко сверкнули янтарные глазища над ней, с пульсирующим зрачком, которые то вытягивался, то округлялся. – К тому сроку я хочу видеть, такие ли особенные подобные дети, как ты заверяла...

– В каком смысле "забирай"? – смогла вклиниться Мила.

– О-о, о расходах можешь не переживать, – едко хмыкнул Моррокей. – Содержание ребенку я все же оставлю. И няньку, за мой счет.

– Нет, подождите-ка! Что значит "забирай"?!

– Что именно тебе не понятно? Я отдам тебе бумаги на этого ребенка. Чтобы ты была спокойна, что мы не заберем его у тебя в любой момент.

Мила открыла рот. Не нашла слов. Закрыла. Подумала еще.

– А как же его родня?

– В бумагах полный их отказ от прав на ребенка. Так что они тоже не смогут забрать его у тебя.

Вообще-то она о другом думала, но это тоже немного утешало. В смысле, что потом не заявится какой-нибудь "родственничек", вновь проспонсированный драконами, чтобы на этот раз вернуть ребенка... и вряд ли в лоно семьи, скорее опять тем же драконам...

"Стоп! О чем я думаю?" – спохватилась Мила.

– Так что теперь скажешь? Опять откажешься? – не давал лишней минутки на размышления Моррокей.

Только если она опять откажется, он вновь заговорит, что ее словам нельзя верить?! А она только растолкала неповоротливых оргов начать сразу несколько новых дел! Ей никак нельзя сейчас допускать сомнения в свой адрес!

– То есть... этот ребенок станет свободным? М-м, и под моей опекой? – уточнила еще раз, а то голова кругом.

– Опека? Хм, пусть так, – наконец дракон чуть отодвинулся в сторону, гнетущее давление схлынуло. – Забирай. Результат покажешь через десять лет.

Затем Моррокей огляделся, будто только сейчас увидев, где находится. Поморщился.

– Приготовьте мне другую комнату, а пока я побуду внизу.

Обогнул девушку, прошел мимо отскочивших орчат и исчез в коридоре.

Ошарашенная Мила посмотрела на корзинку, заполненную пеленками и, кажется, ее новыми сложностями на ближайшие десять лет. Как-то не готова она была к такому неожиданному повороту.

Оглянулась на зашуршавших мальчишек у порога. Они дружно морщились. Да, ей тоже очень, очень не нравится ситуация, в которой так внезапно оказалась. И что теперь делать?

– Детенышу нужно сменить тряпки, – заявил один из мальчишек. – Напрудил.

Ах, да, у них же чуткий нюх. Очень чуткий, но Мила уже привыкла к расовым особенностям окружающих ее личностей. Достаточно взрослых личностей. Сейчас же ей подкинули младенца. Под полную ее ответственность. Нет, так-то она знает, что делать с малышами, все же своих вырастила... когда-то. Как же давно это было! Воспоминания о ее земной жизни уже давно отошли на дальний план.

Но все равно! Вроде бы она получила от дракона свободу для ребенка, нужно радоваться, но почему у нее такое чувство, что в чем-то ее обманули?

Глава 8 Новенькие

Так, в копилку хлопот Милы добавился еще человеческий младенец. Конечно, учить его чему-либо было еще рано, и пока большую часть времени он, вернее, она – это оказалась девочка – проводила с нянькой, той самой женщиной непонятных лет, оставленной Моррокеем.

То есть под боком у Милы, скорее всего, появился еще один шпион желтых драконов. Что ж, куда без этого.

Из хорошего – сам Моррокей не стал надолго задерживаться. Через пару дней, переписав документы на ребенка и расспросив Милу про доску объявлений и ее ближайшие планы, уехал. Только после этого девушку чуть выдохнула.

Хотя прохлаждаться было некогда: масштабные стройки позади таверны уже были начаты. Там стеной должен был протянуться хозяйственный корпус – планировались не только прачечные, но и небольшие мыльни для гостей, что-то вроде индивидуальных саун под одной крышей. И с единой системой подачи воды и рядом печек, которые обслуживались со служебного коридора, чтобы не носить дрова и грязь в сами "ванные".

На постройку этого корпуса Мила пригласила мастеров-двергов из города. Во-первых, потому, что такие мыльни были обустроены по обычаям именно двергов. Во-вторых, опять планировалось как раз через мастеров запускать сарафанное радио о новинках. И слухи пошли. Нет, полетели: о том, что в оргском постоялом дворе будут чудесные мыльни, а чудесные потому, что "все как надо" и даже работниками туда именно двергов возьмут.

Да, орги не любили рутинную спокойную работу, никак не связанную с оружием или хотя бы ножами и молотами. Поэтому и в мыльни, и в гостиницу Мила планировала взять на работу двергов – по крайней мере на ключевые посты, а на побегушках оставила бы молодых орчат. Иначе слишком дорого выходило, да и детям практика. Она бы и людей взяла, но таких желающих почему-то не было.

На верхних этажах постоялого двора тоже начали ремонт, сразу как Моррокей уехал. И тоже дверги-мастера делали. Спорили, конечно, с человечкой, что "так никто ярко стены не красит", "такие странные шкафы не делают" и тому подобное, но в итоге делали так, как велит заказчик. Официально заказчиком выступал Нагкаш, но он еще в самом начале махнул рукой на Милу, чтобы все вопросы "по суете" к ней адресовали, и отстранился от ремонта в своем заведении. Нет, он сбежал!

Да все дарзанцы, как и те несколько взрослых горанцев из столичной общины, из таверны переметнулись на дальние дворы, где Мила предлагала построить отдельные корпуса гостиницы именно для оргов – как местных, чтобы у них по-прежнему было место тусоваться, так и для заезжих.

Но эту свою территорию орги отстояли – сказали человечке туда не лезть, что эти здания они сами, на свой вкус построят. Ну и ладно, Мила не против, ей же проще, она и по гостинице едва успевает бюджеты считать, а еще Дрыху с отчетами помогать.

Конечно, такая суета на постоялом дворе повышала трафик, привлекала внимание. Поставщики стройматериалов, повалившие к ним со всей округи, в каждый свой заезд заходили к Дрыху перехватить кружечку-другую чего-нибудь прохладного перед обратной дорогой. А где выпить, там и перекусить, тем более что часть блюд из меню "Вкусно и ярко" была рассчитана именно навынос, так что с собой тоже забирали.

Самые разные мастера-ремонтники, которые работали в гостинице, здесь же, у Дрыха обедали. Обычно работники с собой носят обеды в туесках, но Мила предложила для них, как для своих, хорошую скидку. И разве откажется какой дверг от скидки?

Стали чаще заходить поесть горожане с ближайших окраинных районов, которые слышали расползающиеся слухи о необычных блюдах. Им даже строительный шум с верхних этажей и подводы с деревом и красками во дворе не мешали.

Правда, люди по-прежнему практически не заходили, чаще заглядывали волки, которые оказались более любопытными, и шли в первую очередь потому, что только здесь между кружечкой-другой можно было поиграть с приятелями или с герцогскими гвардейцами на спор в дартс и метание ножей. И узнать новости из столицы или с санайской границы раньше любых других вестников.

Приведенные Милой чужие орги, в свою очередь, привлекли повышенное внимание местной общины. Раньше-то в заведении одни мужчины тусили, теперь потянулись дети и женщины. Конечно же, мальчишки первым делом опять все повально передрались. Хотя нет, было что-то новенькое – в некоторых потасовках на звание "лучшего бойца" неожиданно были замечены местные зеленокожие девчонки!

Из-за последнего Мила переживала, но... только она одна? Когда она обратилась к женщинам общины насчет того, не опасно ли для девочек... На что орчихи только дружно похмыкали, и одна из них объяснила "неразумеющей человечке", что хороших мужей можно еще в детстве присматривать, выбирать, в том числе во время боев, в том числе личных, тем более раз такой случай удобный подвернулся. А что парни из чужих общин, так даже лучше – свежая кровь в клане всегда желаема.

Вот тут Мила сообразила, кто поможет ей устроить здесь кадетский корпус для орчат! А то мужчины сопротивляются почему-то, не понимают всех плюсов – в том числе того, что для их же дочерей выбор кавалеров, самых что ни на есть отборных, сразу сильно расширится. Так и пожаловалась человечка орчихам на их не соглашающихся мужчин. На что человечке ответили, чтобы она пока никуда не уезжала, мол, этот вопрос скоро будет решен.

Вот и отлично! Помощники ей не помешают. Тем более помощницы. Так Мила познакомилась с Рагной, Боркой, Троггой, Тризой и другими, которые взяли на себя часть управленческих задач. Они сразу из своих младших мальчишек подобрали, кто будет потом работать на постоялом дворе – в конюшнях, которые тоже надо в порядок привести, в гостинице за порядком следить. Для девчонок из общины тоже работа нашлась – особенно после того, как Мила рассказала про Душару, что именно она учила человечку орочьим блюдам, что она хозяйка кухни у прославленного Гракгаша. Что раньше они на пару с мужем в походы ходили, а теперь вместе таверной управляют. После этого даже взрослые орчихи призадумались.

Посплетничала человечка немного и о Дрыхе – что раньше он тоже с ними наемничал, потом у них главным мясником работал, а теперь уже собственной таверной управляет. И что он тоже такой хороший, такой умный и отважный – как он первый рискнул поверить ей, человечке, когда старейшины "долго думали", зато теперь вон какой командир за стойкой. И неважно, что не говорит, разве для оргов то проблема? Зато одним взглядом многие вопросы решает – и с поставщиками, и с кухней, и с посетителями. А что глаз у него всего один – во-о-от, даже одним глазом может порядок навести, насколько грозный.

Так Мила оказалась в роли свахи, да и то случайно, во время общения с орчихами, когда те человечку со своим бытом знакомили. Ну а что Дрых все один да один, не бобылем же ему доживать свою теперь спокойную, потому долгую жизнь. Орги и так неразговорчивые, а он вовсе ни словом ни с кем обмолвиться не может. И ладно когда свои его знают, но сейчас он на чужих землях, и сам себя рекламировать не будет, тем более перед женщинами. Непорядок, что он здесь одиночкой живет, общается лишь с несколькими здешними воинами и все. Нужно его активнее вовлечь в местную жизнь. А если вдруг он заодно женится... пусть будет бонусом. Тем более что хозяйка таверне тоже нужна!

В быт оргов Мила оказалась втянута по самую макушку. На время ремонта гостиничных номеров пришлось съехать... в шатры, установленные позади таверны, ближе к реке, где лагерем весь ее орочий отряд встал. Конечно, Мила могла остаться в доме, подвинув на первом этаже Дрыха, приютиться в какой-нибудь его подсобке. Но зачем там слушать целый день строительный шум, который будет мешать малышке?

Поэтому теперь Мила с Лиэль и нянька Талнор с малышкой Ванлеэлой жили в одном шатре с настоящим орочьим интерьером! Хотя для человечек орги все же сделали невысокие кровати – на деревянном каркасе переплетенные прутья, не на шкурах же прям на земле им спать, раз человеки такие слабые. Для малышки Ванлеэле тоже наплели всевозможных переносных корзин и кроваток – орлята соревновались и в таком мастерстве. Они во всем, в любой мелочи соревновались меж собой и с местной любопытной молодежью, которая тусила здесь же. Так что в школе Милы обычно был аншлаг – сидящими и внимающими орчатами заполнялась вся поляна, и девушка не разделяла подростков на своих и чужих, спрашивала задания со всех, кто на глаза ей попадется.

А пока человечка учила орчат, орчихи учили ее. Например, научили пользоваться слингом – перевязью, в которой женщины носят на себе маленьких детей. Учить Ванлеэлу чему-либо было еще рано, но самой Миле нужно было привыкать к ребенку, который теперь на ее ответственности. Поэтому частенько Мила носилась по территории с малышкой в слинге, раз колясок здесь нет, как и ровных дорог, по которым их можно было катать, а переносные корзины не так удобны.

Заодно так, будучи частенько рядом с Милой, во-первых, Ванлеэла получала еще "развивающую обстановку", слушала кроме ахло также орочьи и волчьи диалекты, говоры двергов – как минимум будет полиглотом. Во-вторых, свободную в это время няньку Талнор Мила тоже приставила вести уроки: оказалось, что женщина умеет что-то вроде макраме плести, как и всякие кружева. Кружева орчатам не нужны, а вот разнообразнейшие узлы из веревок вполне, тем более что они здесь опять начали строить веревочный городок, собирать подвесные лестницы и тому подобное. Разве что теперь в отличие от Виншадора было где развернуться – земли свободной вокруг постоялого двора полно, выделили целый отдельный полигон для будущего аттракциона. А Лиэль и раньше была приставлена к делу, тоже вела занятия для орчат – от письменности до истории и пересказа легенд, то есть "литературы". Впрочем, познавательные книги вслух тоже читали.

Так что учеба орлят не страдала оттого, что Мила нашла себе еще кучу дел. Днем у детей были занятия с Лиэль или Талнор, спорящая с мастерами Мила вместо калькуляторов заставляла ближайших мальчишек в уме считать затраты и перепроверять сметы, обоснованно торговаться. Те же мастера-строители потом любопытства ради ходили смотреть, что такое странное строят орчата на пустыре позади двора. Цокали, качали головами, но делились советами, как правильно обрабатывать бревна, чтобы вкопанные в землю концы не гнили, как лучше скреплять доски. Самых умных из даргольской общины Мила отдала в помощники Дрыху, чтобы они тоже отчеты для будущих налогов сводили, с поставщиками общались. По вечерам у них были традиционные посиделки у костров, когда после ужина лились рассказы о прошлых походах и боях уже от взрослых оргов, причем обеих общин, и волки-гвардейцы из охраны Милы тоже делились своими воспоминаниями.

В общем, человечка всем нашла занятия, и сама обстановка в образовавшемся лагере получалась "развивающей" для многих. Ну вот же – готовая "школа" получается! Почему Нагкаш и другие сопротивляются? Впрочем, дальнейшие события не оставили им маневров для отступления.

В один из дней за Милой прибежал дежурный мальчишка, когда она готовила обед на всю ораву на костре с помогающими ей девчонками. После Виншадора, поскольку у них теперь не было кухарки, готовили сами, по очереди. Дежурный доложил, что к Милдред пришли, мол, срочно. Пришлось девушке перекладывать Ванлеэлу в слинг и, оставив булькающие котлы под присмотром девочек, идти в таверну.

Кто там опять? У мастеров новые вопросы? Или не решаемый без нее спор с очередным поставщиком стройматериалов? Как раз сегодня должны были новую партию камней для купален привезти.

Подпрыгивающий впереди от нетерпения Грак то и дело оглядывался, будто пытался подогнать взглядом, но Мила с малышкой в слинге степенно шла позади. Они прошли мимо шатров, в которых жили ребята, но сейчас здесь было пусто, мимо уже возведенного купально-постирочного строения, вокруг которого еще возвышались строительные кучи, так что приходилось идти осторожно, чтобы не свернуть ноги. Прошли через пустынный задний двор, затем через служебную дверь таверны и коридор мимо кухни. Обычно здесь суетятся работники, но сейчас ни подавальщиц-двергинь, ни рабочего стука мастеров сверху. Почему затишье? До обеда еще полно рабочего времени.

Прошли через обеденный зал, где немногочисленные клиенты притихли за столами, а подавальщицы прилипли к окнам. Все более заинтересованная Мила вслед за Граком вышла через центральную дверь таверны на крыльцо.

Ух ты ж елки-палки! Как тут... зелено?

Весь передний двор был заполнен народом! Причем незнакомым.

Нет, здесь и своих было полно, начиная от Дрыха, тоже вышедшего почему-то на крыльцо и сейчас взирающего на толпу перед собой. Рядом и по углам двора притихли орлята вперемешку с местной детворой. Подпирал спиной стену неподалеку Вуггерс с парочкой своих волков. Были здесь и взрослые дарзанцы с горазнцами. Но остальные...

Это были совершенно незнакомые Миле орги! И даже не местные – ведь в отличие от дарзанцев эти были заметно... темнее? У них кожа была скорее не оливковой, а смуглой, как у хорошо загоревших людей. И прически другие. Дарголец Дрых был, как и положено взрослому, лыс, у местных дарзанцев темные волосы присобраны в косы, у пары столичных горзанцев, что стоят здесь же, другое плетение кос, а еще в них вплетены бусины, у которых, кстати, было свое значение в зависимости от вида. У этих же новых оргов темные жесткие волосы короче и собраны в пучки на затылке. И одежда иная. Начиная с того, что ее меньше – практически вся новая орава была без рубах! Зато с многочисленными шнурами и подвесками из костяных амулетов, которые как монисто, рядами разлеглись на широких грудных клетках.

– Что происходит? – не понижая голоса, Мила повернулась к Дрыху, ближайшему от нее.

Новенькие орги дружно уставились на нее. Удивились, что она говорит по-оргски? Просканировали черными глазищами и ее саму от макушки до запыленного подола юбки, и слинг из темной ткани на ней. После чего один из чужаков, стоящий впереди, спросил, причем тоже у Дрыха!

– Эта? Такая мелкая?

Ну да, по сравнению с оргами Мила мелкая, даже на фоне их детей. Впрочем, благодаря аристократическому происхождению она смотрится стройно даже по сравнению с прочими людьми. Обычно девушки-простолюдинки ее возраста выглядят крупнее – тяжелую работу здесь никто не отменял, в естественном отборе выживали только крепкие.

Дрых посмотрел на Милу, будто проверяя, действительно ли она мелкая, затем повернулся к чужакам и жестом ответил "Да". Подобные жесты, которые орги использовали в первую очередь в боевых походах, девушке были знакомы – она ведь тоже училась у орчат. Поэтому Мила повернулась к неожиданным гостям и тоже жестом спросила: "Что надо?".

У кого-то из чужаков полыхнули удивлением глаза, а главный наклонил вперед голову и сказал – вслух и именно ей:

– Чтоб ты, человек издалека, учила нашу поросль.

Чего?!

"Издалека" в смысле для них, иногородних? Только он не сказал "санайка" или вроде того. Или это намек, что они в курсе про ее иномирность? Но откуда?! Кто они вообще такие?

И что значит "нашу поросль"?!

Мила еще раз окинула взглядом заполненный двор. Да, среди чужаков полно молодых – но лишь несколько подростков, остальные юноши. То есть не детишки, а все-таки взрослые, наверняка уже успевшие сходить в свои первые походы, может, даже убить кого-то. Это их ей предлагают в ученики? Но чему она может их научить? Да и им каково будет слушать "мелкую" человечку?

Девушка покосилась на Дрыха. Тот... улыбался?! Если эту мимику с оголившимся более обычного клыками можно считать улыбкой. Но пришлые вроде не шутят, у оргов с юмором, тем более розыгрышами обычно плохо. Но на всякий случай Мила переспросила у чужаков:

– Учить? Чему?

– Не знаю чему, но чтоб их потом драконы к себе в армию взяли.

"Зашибись!". То есть вести о ее первых учениках и их подвигах уже разнеслись по всем оргским общинам?! В то время как она сама детали про те подвиги не знает? Драконы не снизошли рассказать подробности, а у кого еще спросить непонятно, тех своих орлят она больше не видела.

Видя ее сомнение, чужак добавил:

– Мы заплатим скока надо.

Только проблема вовсе не в оплате!

– Кхм, это... сложный вопрос. Надо обсудить, – в итоге пришлось сказать девушке под пристальными ждущими взглядами окружающих. – М-м, тщательно обдумать и обсудить.

После чего нашла в толпе взглядом Нагкаша.

Теперь он не отвертится!

Кадетскому орочьему корпусу быть!

Чтобы не толпа мальчишек с ней кочевала от угла к углу, с каждым разом все увеличиваясь. Нужна своя оседлая база, свой набор учителей. Не ей же одной на всех разорваться. И насчет оплаты от новеньких... пусть тоже оставят парочку своих взрослых воинов в счет оплаты! И за их же рослой уже порослью бдеть, и занятия какие-нибудь вести, опытом делиться со всеми учениками.

И... елки-палки! Ей садиться и учебники писать, что ли? "Как из орга-подростка сделать универсального солдата за 3 месяца. Опыт человечки"? Хотя учебный план теперь точно придется более четкий писать.

Ох, скучать некогда!

Глава 9 И старенькие

– Ну не могу я гарантировать, что драконы возьмут их в свою армию! И что хоть кого-то из оргов вообще возьмут! Может, то было разовая блажь у драконов? – в который раз повторяла Мила, однако такой ее ответ не устраивал гостей.

– Да и в целом ничему такому особенному я детей не учу. Всего лишь счет, много счета, история, разные рассказы, игры... всякие человеческие, вот как тот ручной мяч или городок подвесной, – продолжала девушка.

– Подвесной городок разве человеческая забава? – не поверил ей один из гостей.

Это были представители боргонской общины, которая аж в южных провинциях проживала. Неужели даже туда о ней и ее орлятах новости дошли? И ладно бы об оргских тавернах, но нет – гости хотят именно учебу для своей молодежи, без всяких дополнительных торговых хлопот. С франшизой связываться не хотят, подавай им только уроки.

– Почему нет? Мы, люди, можем как угодно...

Так, стоп! Если она не хочет получить под свою ответственность еще целую группу уже почти взрослых оргов, то нужно иное говорить.

– Вот, кстати, кое-кто мне уже ранее говорил, что я учу орчат плохому, – вспомнила Мила. – Что я переделываю их на человеческий лад. Но людьми им не стать, так еще и свое, орочье забудут... то есть не как положено будут знать. Так что я должна честно предупредить вас и о таком риске...

Главный из чужаков посмотрел на Нагкаша, но тот продолжал молча и размеренно поедать похлебку.

Они сидели у центрального костра в лагере позади заведения, вокруг котлов с обедом. Мила помнила порядки оргов – серьезные дела обсуждаются за совместной трапезой, если в принципе настроен с другой стороной общаться. То есть то, что она позвала гостей к столу, вернее к котлу, для них уже показатель, что она им не отказывает. И теперь гости этим пользовались, не особо желая вникать в "отвлекающие от дела" детали.

Орлята толпились поодаль. Это их обед пошел на угощение чужакам, хотя Мила сразу распорядилась новые котлы в стороне поставить, новую порцию обеда готовить, этим уже другие дежурные занимались. У оргов в быту младшие должны уступать старшим, так что на оставшихся временно без еды детей никто внимания не обращал. Это они "грели уши" рядом со взрослыми, желая "зрелищ" больше, нежели "хлеба". Хорошо, хоть дети у оргов любопытны – однако именно поэтому, чем старше поросль, тем сложнее ее чему-то нетиповому учить. Ну почему боргонцы привели юношей, а не детвору?

Чужак тем временем посмотрел на Дрыха, который сидел рядом с Милой. Тот быстро зажестикулировал. Слишком быстро, Мила не успевала переводить.

– Наша поросль останется с тобой! – в итоге решил боргонец, вновь переводя черный взгляд на человечку.

Та вздохнула.

– Тогда взрослых тоже оставляйте. Хотя бы двоих, но лучше трех-четырех.

– Зачем? – почему-то напрягся чужак.

Неужели она может чем-то напугать здоровенного орга?

– Для культурного обмена. Чтобы они тоже учили всех орлят, не только своих сородичей, чему-то своему...

Судя по настороженным взглядам гостей, они ее не поняли, поэтому добавила:

– Я могу учить молодежь только счету и рассказами. Ничему боевому я не научу, по мне же видно, – человечка развела руками, окружающие амбалы все как один понимающе фыркнули. – Вот чтобы дурь их молодецкую... кхе, боевые их навыки не забывались, а, наоборот, оттачивались, нужны ваши воины, чтобы гонять молодежь с оружием в руках или что вы там обычно делаете...

Такое объяснение подошло гостям, вроде они опять расслабились. Вернее, с Милы переключились на местных оргов, уже с ними меряясь взглядами. Только как взрослые будут меж собой договариваться о "квартировании" девушку уже не волновало. Она переживала о новой волне предстоящих разборок молодежи.

Поэтому сразу же повернулась и окликнула своих орлят, объявив "олимпийские игры". Дирг, которого она назначила старшим и ответственным за программу и жеребьевку, довольно заулыбался. Узорг, которому доверили объяснить новеньким о порядках, глянул на тех исподлобья. Эх, все равно боям быть, понимала Мила. Но о таких мелочах ей некогда было переживать – ей предстояло доломать старших дарзанцев до официального согласия на школу. Так что нужно напомнить орчихам, что те обещали помочь.

Тем же вечером прошли первые игры. Конечно, новая молодежь вначале отказывалась разойтись по разным командам согласно жеребьевке, однако пока их старшие были здесь же, с трудом, но послушались в итоге. Теперь названий четырех факультетов из фэнтезийного Хогвартса для не менее фэнтезийного кадетского корпуса орков попаданке не хватало. Поэтому командам добавила названия по известнейшим вузам своей предыдущей родины. Так появились еще "МГУ Ломоносова", "Вышка", "Сорбонна", "Оксфорд", "Кембридж", "Гарвард", "Йель", "Стэнфорд". Неудобные словечки для грубоватой оргской фонетики? А кто сказал, что будет легко?

Конечно, новенькие студенты возмутились, что за "нетаковые" названия. Нет бы там Разящий кулак или Смертельный удар. Бывалые орлята скалились, а Мила... пообещала вечером рассказать о "мальчике, который выжил после нападения плохих магов и понимает язык змеев", а если будут себя хорошо вести, то потом когда-нибудь еще о "мальчике, который добирался пешком на учебу издалека и чем в итоге прославился" и о других.

На следующее же утро Мила любовалась на явные следы побоев на лицах некоторых учеников. В том числе и у новеньких, хотя они-то оказались самыми старшими, то есть по умолчанию должны быть самими сильными. Приятно, что ее младшенькие смогли навалять старшим, но непорядок, что драки все равно были, несмотря на объявленные олимпийские игры, в течение которых разборок быть не должно.

И поскольку она не могла за непослушание, в свою очередь, навалять ученикам, то... "разделяй и властвуй".

Первым делом на утренней перекличке Мила велела отойти в сторону тем, кто во вчерашних драках не участвовал. Большая часть ее орлят отошли. Приятно, что многие уже могут сдерживать свои порывы. Новенькие, конечно же, все оказались в группе драчунов и сейчас смотрели на нее свысока. То есть и физически сверху, и как бы говоря: "Ну и что ты, мелочь, нам сделаешь?". Кстати, взрослые орги, кои здесь же, в лагере, жили, тоже присутствовали и смотрели на человечку выжидающе. Только если местные дарзанцы, как и волки-охранники, предвкушающе, то гости боргонцы пока с простым исследовательским интересом.

– Для тех, кто оказался умнее, то есть умеют контролировать себя и соответствовать озвученным порядкам, у меня будут интересные... то есть очень сложные задания, которые принесут им новые достижения и баллы их группам, – объявила девушка. – А те, кто дрались, отстраняются от вылазок и заработать трофеи... то есть баллы своим группам не смогут.

– Че это отстраняются?! Как энто не соответствовать? – стали возмущаться, конечно же, только новенькие. – Всегда дрались! Это и есть порядки, человечка! Шоб ты знала!

"Старенькие" орлята только скалились, взрослые гости смотрели на Милу в ожидании ее реакции на такую дерзость.

– Просто драться – это ваши порядки, – качнула головой стройная человечка, глядящая на толпу оргской молодежи перед собой снизу вверх. – Но вы пришли ко мне. А в моей школе мои правила. И главное из них – уметь быстро перестраиваться на новые обстоятельства, в которые попал или хочешь под себя изменить. В общем, это и есть весь секрет моего обучения. И кто его познал, тот может быть свободен.

– Че? – донеслось от кого-то из новеньких.

Но старенькие ученики не торопились при этом расходиться, хотя суть ее требований давно уловили.

– Кто с такими моими правилами не согласен, тоже может быть свободен, никого не держу. Ибо в полную чашку или тем более закрытую сверху воды больше не налить, – добавила Мила.

Опять прозвучало пару "Че?", в ответ прилетело тихое "Это образно, привыкай", однако новенькие тоже не стали расходиться, только неуверенно переступили на месте, косясь на своих старших в стороне.

"Да, ребятки, никто легкой учебы у мелкой, слабой человечки вам не обещает. Наоборот, будет сложно, будет слом мозга. И чем вы старше, тем болезненнее".

– А че за задания для энтих? – не стерпел один из новеньких, кивая на группу тех, кто не дрался.

– Задания раздам после завтрака, но если коротко – разведка в городе, в том числе экономическая, с составлением подробных карт и сбором отзывов, м-м, слухов на нужные нам значимые объекты общества.

– Чего?! – вполне ожидаемо. И вдогонку: – И че, энти младшие умеют уже карты составлять? Брехня! А че за значимые... чего там?

Конечно же, орлята надулись от гордости и наперебой стали сами отвечать более рослым боргонцам, что все они давно умеют, и что означает "значимые объекты" какого-такого "общества".

– И на кой энто надо? – опять спросил один из новеньких. – Где тут трофеи? Разве можно потом кого грабить?

Надо запомнить его имя, первый кандидат на лидера, потому что не стесняется задавать вопросы, причем толковые. Ну, большей частью толковые.

– А на той, что мы потом эту информацию продадим, и может даже не один раз. И вообще, кто владеет информацией, тот владеет ситуацией, – пришлось переиначить фразу, чтобы лишний раз драконов не напрягать, ведь до них точно многие ее фразочки доносят.

– Да кому нужны адреса энтих... как их... законников и всяких там лавок и складов? – не понимал все тот же настырный новенький. – Кто за энто заплатит? Глупости!

– Я тебе сразу навскидку могу назвать три варианта, кто заплатит... Хотя нет, почему я? Вам тоже нужно тренировать воображение и экономическое мышление, так что пусть это будет дополнительным заданием для всех на сегодня. Вечером жду ваши ответы, любые относительно достойные будут награждаться баллами. Новенькие могут пользоваться подсказками со стороны...

Конец ее фразу потонул в гуле орлят. Не любили они подобные задачки на воображение. Но что делать, придется им напрягаться.

После завтрака, когда Мила раздала задания орлятам, к ней подошли старшие боргонцы. С вопросом, разве можно информацию кому-то продавать, тем более такую обыденную, как адреса складов и прочее.

– Не столько адреса складов и прочих точек, сколько кто ими владеет. И главное – в каких кланах, союзах или противодействиях состоят их владельцы, за кем какие сложности известны или слабости, – пояснила им Мила.

Теперь они сидели в обеденном зале таверны, и девушка убедилась, что подслушивающих орчат поблизости нет.

– Никому это не надо! Шоб монеты за простые сплетни платить, – подвел итог один из гостей.

– Вам не надо, а другим, да тем же купцам надо – ведь благодаря такой информации можно цены на товары или аренду складов снижать или более выгодные для себя условия требовать. И как раз на днях подъедет один человек, который, может, всю эту информацию по Дарлетху скупит. Или будет знать, что ее можно у нас купить позже. Кстати, а у вашей общины есть почтовая шкатулка? На будущее: если вдруг кому-то понадобятся сведения по ближайшим к вам городам, к вам можно будет обратиться? За отдельную плату, конечно.

Да, Мила ждала Айварса – Гурмон уже прислал ей весточку, что конторе экономической разведки быть, герцог дал добро, и Айварс едет к ней за дополнительными советами. Допустим, она ему о картотеках расскажет – а как еще в условиях средневековья базы данных хранить? До компьютеров здесь нескоро дело дойдет, даже если айны займутся. И вот еще – может, до его приезда она ему будущих информаторов завербует!

Конечно, боргонцы не стали торопиться домой, остались ждать того человека. Чтобы собственными глазами убедиться, что люди умудряются даже сплетни, вроде бы общеизвестные и бесплатные, друг другу продавать.

Спустя пару дней прибыл Айварс, и не один. С пожилым наемником и почему-то еще с одним волком. Правда, волк первым делом скользнул к Вуггерсу, и Мила заподозрила, что это черный дракон прислал своего контролера к почтовой шкатулке, выданной Дрыху. Парочка человеческих наемников, обедая с дороги, с подозрением косилась на группу оргов, которые быстро собрались в таверне после их прибытия.

– Там неместные, южане, – заметил настороженный напарник, а сам Айварс, отодвинув тарелку с недоеденным обедом, глянул в упор на девушку:

– Милдред, где ты их находишь? Решила всех собрать у своей юбки?

– Не завидуй, – рассмеялась в ответ девушка. – Может, это ваши будущие партнеры, я уже с ними пообщалась, они согласились купить в общину почтовую шкатулку.

– Что сделать? Зачем? – опешил второй мужчина, представленный ей почти земным именем Андрид.

Наверное, Гурмон приставил кого-то из своих старых приятелей в помощь сыну?

– Затем чтобы у вас были связи в южных провинциях. Вы ведь не забудете, благодаря кому, когда я в свою очередь к вам обращусь? Ну там, скидки, приоритет в обслуживание, все такое? – Мила спрятала очередную улыбку за кружкой ягодного взвара.

– Гурмон предупреждал, что эта леди хваткая, но я не думал, чтоб настолько. Она же... леди? Точно? – тихо пробормотал то ли себе под нос, то ли в сторону Айварса пожилой наемник, но девушка его тоже услышала, опять улыбнулась.

Да, она такая. А что делать? Надо же попаданке как-то устраиваться в чужом мире.

Следующие несколько дней пролетели незаметно. Обсуждение дел с Айварсом Мила не стала скрывать от своих орлят – им учеба, а людям рабочие руки. И ноги с ушами. На центральной площадке орочьего лагеря позади таверны поставили новые письменные доски, коих пришлось сделать много, приготовили мел. Мила рисовала схемы, объясняя свою идею, мол, почему бы таверны их сети не сделать филиалами сбора данных? И чтобы в каждой были свои картотеки по своему городу, откуда можно будет быстро получать сведения по запросу.

Во-первых, в них уже есть почтовые шкатулки для быстрого обмена данными. Есть орчата или другие мальчишки, которым проще собрать нужные сплетни по городу.

Кстати, сами мальчишки, то есть разведчики, вернувшиеся из города, хоть и сидели здесь же, но усердно записывали добытую информацию в "карточки", недовольно пыхтя. Потому что некоторые уже не в первой переписывали листы, чтобы отчеты были более структурными.

Во-вторых, продолжала Мила, таверны именно их сети рано или поздно будут во многих крупных городах. Конечно, все таверны сами по себе место сбора новостей, но именно в их франшизе есть система, народ приучен к стандартам. А также есть доски объявлений, через которые можно оставлять нужные весточки кому угодно, даже в обход трактирщика.

– Как у оргов есть свои символы и жесты, так и у людей есть свои секретные словечки, – говорила Мила. – Впрочем, у волков тоже. И за плату можно оставлять свои записки на досках, не выдавая всю свою информацию хозяину таверны или иным посторонним, так что клиенты будут спокойны. Поэтому идти будут в первую очередь в наши таверны.

– Так ежели такие будут обмениваться меж собой новостями в обход трактирщика, нам-то чего от того? – неожиданно встрял Вуггерс, рядом с которым сидел тот новенький волк из столицы.

Во-от! Своих охранников волков человечка не обучала, но недаром они с ней давно общаются, уже соображают, умеют правильные вопросы задавать. А еще приятно, что Вуггерс сказал "нам", видимо, сам не заметил, как присоединился к общему делу.

– Даже если часть информации будет идти мимо, то есть закрытой, главное сам факт, что она идет именно через наши руки. То есть через наши таверны, доски, шкатулки. Потому что тот, кто владеет этим каналом, тот... может снимать большую часть сливок с молочных рек. Главное – собрать клиентов. А они у нас будут! И это в-третьих. Много клиентов. Потому что у нас не просто будут обедать купцы и мастера, у нас первых будет скоростная система обмена новостями, только у нас можно будет заказать наемников или товары даже из других городов. Через нас можно будет получить первоочередное обслуживание на поиск информации, да, Айварс? Вы же сделаете скидки тем клиентам, что пришли от нас? Потому что вы будете пользоваться нашей же сетью, в том числе сохраняя свои секретики. Все, что вам нужно, вероятнее всего, именно через наши таверны проще всего будет раздобыть. Такой союз выгоден всем сторонам.

– Какие вы, люди, хитрые. Иногда хуже двергов, – хмыкнул Вуггерс. – А твоей стороне, Мила, какая выгода?

Так, чего это он такой разговорчивый сегодня? Или для новенького волка информацию добывает? Хотя она лишние секреты плодить не будет.

– Моя выгода самая понятная – я буду получать процент за свои посреднические услуги. Или пожизненные скидки на чужие услуги, да, Айварс?

– Какие еще свои посреднические услуги? – наконец сам новенький волк поинтересовался, глядя на нее хмуро.

Уж не Конрой лично его наставлял перед дорогой, заражая своим недовольством в адрес Милы?

– А такие: торговец, подающий через наши шкатулки объявление, платит, пусть и немного. И совсем небольшой процент, если через нас состоится сделка. С каждого понемногу, но чем больше сделок будет проходить, тем больше совокупный доход. Наемникам доступ к сети будет бесплатный.

– Чего это через ваши шкатулки? Их Его светлость оплатил, – опять буркнул столичный волк.

– Во-первых, не все, а во-вторых, кто все это придумал? Кто трактирщиков, торговцев и наемников на сбор информации вокруг этих шкатулок собирает? Кто всю схему в деталях продумал, правила расписал, расчеты сделал? И налоги, заметь, с этих платежей в итоге в казну герцогства пойдет.

– И чего? Шкатулки-то герцогские! – стоял на своем волк. – Ежели он захочет, то может запретить их так использовать.

Окружающие, большей частью орги, дружно следили за их перепалкой, переводя взгляды от одного к другому.

– Думаешь, у меня не хватит воображения и умений и это обстоятельство потом себе же на благо использовать? – поинтересовалась у столичного гостя человечка. – Прибыток получается не от того, что имеешь, а от того, как пользуешься имеющимся.

Вскоре уехал Айварс, оставив Андрида. За ними и боргонцы уехали, оставив троих самых старших – по возрасту и опыту – воинов. Ученики почти перестали драться – по крайней мере, вне тренировок и официально обозначенных соревнований. Заданий им было придумано и роздано достаточно, чтобы по уши занять на ближайшие дни. Ремонт гостиницы близился к завершению.

Можно было перевести дух.

Вместо выходного Мила решила уделить больше внимания малышке Ванлеэле, а вечером устроить расслабляющее спа – в хозяйственном корпусе отделка моечных была завершена, можно пользоваться удобствами.

Искупав вместе с нянькой малышку в ванночке с травами, Мила послала Талнор в служебный коридор, чтобы подкинула дров в их печь, добавила жару их "сауне". Сама же, повернувшись к специально принесенному столу, который они использовали как пеленальный, собирала во вторую корзину детские вещички. В первой, стоящей на лавке рядом, уже расслабленно посапывала Ванлеэла.

По обнаженным ногам Милы легонько скользнул сквозняк. Она в отличие от няньки собиралась здесь потом оставаться, так что была уже в одной нижней рубахе до колен, чтобы не замочить платье при купании ребенка. Поэтому почувствовала малейшее движение воздуха.

– Лиэль, я еще не все собрала, подожди немного, – начала было Мила, поворачиваясь.

Лиэль, с которой они вместе собирались устроить спа, должна была принести крема и травяные настои.

Однако это была не Лиэль!

Когда девушка повернулась, то над корзинкой с ребенком уже стоял айн.

Длинные светлые волосы, идеальным водопадом спускающиеся на спину и лишь у висков чуть собраны тонким замысловатым плетением. Темно-зеленый, почти черный приталенный камзол, на поясе которого полно украшенных тиснением кожаных ножен. Такие же темные и тоже облегающие штаны, заправленные в высокие сапоги, тоже с узорами на голенище. И такое знакомое замкнутое выражение тонкого лица.

– Чей это ребенок? – прохладный мятный взгляд скользнул по фигуре ошарашенной Милы вниз, до самых оголенных ступней, затем опять поднялся к лицу, уже медленнее.

– Кхм, мой, – едва нашла силы ответить девушка.

Лайнфаэр? Здесь?! Но как?

В смысле, Моррокей упоминал, что договор с айнами не расторгнут, но... вот так внезапно в сауне встретиться?! Другого места и времени для встречи нельзя было найти? И хорошо еще, что она окончательно раздеться не успела, хотя короткая рубаха и так тонка, да еще кое-где прилипла к вспотевшей коже. И когда Мила осознала это, еще жарче стало.

– С такой скоростью даже люди не рожают, – хмыкнул айн, и не понять, такое искривление губ – это добрый юмор или не очень. – Это не твой ребенок.

Ну да, сколько времени прошло после их последней встречи? Больше месяца, но вроде меньше двух.

Но тут уже засыпающая малышка, видимо, разбуженная голосами, распахнула осоловевшие глазки. Пронзительно зеленые глазки. Настолько яркие, насколько людям недозволительно иметь.

Лайнфаэр медленно опустил взгляд вниз, к корзине, стоящей на лавке около его ног, сжал челюсть так, что желваки на узком лице слишком хорошо прорисовались, а Мила забыла, как дышать.

"Только не это!".