101 правило выживания в университете Касадора II

Глава первая: “В которой читатель знакомится с особенностями призыва космических хтонических сущностей и вместе с Гарретом получает новое предложение от Роксаны Кастильон.”

<<Дорогой читатель, в данный момент ты держишь в руках вторую книгу из серии “101 правило выживания в…” Данный цикл рассказывает о жизни студента-выпускника Гаррета из университета Касадора. Каждый из циклов этих книг рассказывает о судьбе своих собственных героев, и на первый взгляд они кажутся не связанными, однако если ты хочешь полностью оценить все события мира “Безумные Боги”, то тебе следует ознакомиться и с другими циклами комедийных романов в этом мире.>>

- Да укроет нас великая тьма! - голос верховного жреца разорвал зал. - Тысячи лет мы ждали этого часа, чтобы провозгласить начало новой эры! Все мы получим то, что желали все это время! Принеси кувшин с желаниями братьев!

Несколько культистов, как водится, в длинных и очень неудобных колпаках несли крупный кувшин, в котором лежали бумажки с желаниями. По какой-то причине большинство культистов начисто игнорируют обувь и предпочитают бегать по морозному каменному полу босиком. Несмотря на то, что первыми в списке на посещение у культистов всегда стоят хтонические сущности, то вторые - можете мне поверить - это врачи. Получить воспаление легких, когда бегаешь босиком в тоненькой хламиде - пара пустяков.

Жадная рука верховного жреца запустила свои пальцы внутрь и вытащила первую записку.

- Брат Жан! - огласил он на весь зал. - Брат Жан просит у великой космической сущности, что придет изменить этот мир… новую крышу?

Жрец обдал последние слова заметным скепсисом.

- Старая совсем прохудилась! - донеслось из зала.

- Видимо, брат Жан не до конца понимает, какое могущественное зло мы призываем. Он сын самого покорителя океана, что дремлет на дне. Он царство нового мира, он принц нового времени!

- Если он только сын… - задался логичным вопросом один из культистов, - то почему мы зовем его, а не папу? У отца-то, наверное, опыта побольше в таких делах, а? Мой сын совершенно непутевый: сидит целыми днями дома и ничего не делает. Что мы будем делать, если мы вызовем Кхудрутарамстартанета, а он будет лежать у нас в зале и откажется уничтожать мир?! Вы же знаете этих подростков…

- Он космическая сущность! - выкрикнул главный жрец и постарался прервать начинающийся гомон согласия.

Верховный жрец сунул пятерню в кувшин вновь, в его глазах читалась надежда. Безусловно он был предупрежден о местных особенностях поведения касадорцев, но все же он ожидал хоть какого-то почтения к морским богам, что должны были поглотить этот мир. Тем не менее сегодня здесь был настоящий аншлаг. К несчастью, он понемногу признавался себе, что у визита такого большого количества посетителей было две причины. Первая - это то, что сегодня раздавали бесплатный сырный крем-суп. А вторая - курсы кройки и шитья начинаются сразу после окончания их собрания и на соседней улице. Как показалось верховному жрецу, он видит, как несколько культистов судного дня принесли с собой спицы.

- Брат Александр хочет… - провозгласил культист, - уменьшения членских взносов…

- Я думаю, - раздался голос из зала, без сомнения принадлежавший брату Александру, - если мы призовем хранителя глубин и он уничтожит мир, то можно и не платить за следующий месяц.

- В этом… есть логика, - признался верховный жрец, - а теперь! Приступим к призыву. И пусть он поглотит этот мир в своей пучине!

“Касадор, Кленовая улица. За стенами университета.”

<<Саския Беннет>>

Королева тьмы шла по улице городской части Касадора вместе с небезызвестной Мирандой Кастильон в поисках еще менее безызвестного Гаррета, чью фамилию так никто и не узнал за все эти годы.

Обе молодые леди вышагивали по улицам городка, словно он принадлежал им. В какой-то мере так и было. Будучи дочерью самой влиятельной директрисы, ей нечего было бояться, кроме разве что: разбоя, воровства, налоговой службы, попыток насильственного гадания, отравления в местных пабах, придавления пьяным троллем, посещения квартала с бездомными собаками, падения в открытый канализационный проход, мора, чумы, местного пива, всех ведомых Касадору венерических заболеваний и, наконец, местного продавца сосисок, который, словно неумолимый рок, двигался в их сторону.

Торговля сосисками - бизнес весьма элитарный, об этом знают все. Таинственным образом он помогает сократить поголовье всех бездомных животных в округе и снабжает качественной первосортной говядиной местных горожан. Если есть достаточно могущественные существа, способные превратить воду в вино, то, как считал продавец сосисок, и мне будьте добры предоставить возможность превращать крысятину в свинину.

- Сосиски в горчице, сосиски в булочке, сосиски с кетчупом и майонезом! Сам тайный агент нашей директрисы Артур Лисандр, находясь на очень важном поручении, покупал у меня сосиски! В тот самый день, когда мы сожгли логово древних вампиров на Старой улице, дом тринадцать!

- Откуда он знает?! - возмутилась Миранда.

- Должна признать, что использовать данные тайной службы твоей матушки как рекламу для продвижения сомнительных сосисок - затея действительно странная, но действенная, часто вижу у него посетителей.

- Меня в дрожь бросает каждый раз, когда я покидаю стены Касадора и выбираюсь в город, - пожаловалась Миранда. - Здесь живут еще более безумные люди, чем в университете.

- Просто Гаррет делает всё возможное, чтобы оградить тебя от пагубного влияния Касадора. На самом деле от любого влияния, - сказала Саския. - Полагаю, его голова окажется на плахе, если с тобой что-то случится.

- Это неправда. Мама мне бы сказала.

- А вот я начинаю привыкать к этому месту, - пожала плечами Саския. - Должна признаться, что правила Гаррета действительно работают и помогают освоиться в этом месте.

Миранда возмущенно покосилась на подругу.

- Это что-то вроде его правила двадцать три: “Убедитесь, что оживляемый вами зомби не является налоговым должником, так как некромант, поднявший должника по налогам, сам становится этим должником”?

- Нет, и это правило двадцать семь, а не двадцать три. Я говорю о правилах, что действительно помогают выживать в этом месте. Ты знаешь, что он знает этот город как свои пять пальцев? Каждую улочку, каждый переулок.

- Нет, не знала, а зачем?

- Говорит, что интересуется архитектурой, но мне кажется, что так легче сбегать, - пожала плечами Саския. - Удивительно, как разросся город. Говорят, что всего двадцать лет назад Касадор окружали только деревянные постройки, а посмотри, что теперь?

- А теперь все на удивление каменное и старое, - пожаловалась Миранда.

- Да, это точно. В те дни город даже не мог себе позволить нормальных воров. Ты знаешь, что Гаррет определяет статусность города по качеству воровских гильдий?

- Они определяют статус города?

- Они его устанавливают, - пояснила Саския. - Воры не заводятся абы где, это тебе не студенты. Ворам нужно где-то есть, где-то спать, кого-то грабить, в конце концов, а делать это за просто так они не станут.

- Я с ужасом отмечаю, что ты говоришь как он… - прошептала Миранда.

Наконец они добрались до непримечательного домика на Кленовой улице, куда Саскию привело чутье вампира. Шлейф запаха Гаррета обрывался здесь, на этой улице. Это было странно, так как Саския ожидала, что шлейф приведет ее в питейную яму, но еще не все было потеряно, и она решила постучать.

Открылось крошечное оконце. Любознательные глазки мужчины в черной тканевой маске с символом какого-то глубоководного бога покосились на Саскию.

- Да вознесется он над людскими страданиями? - внезапно спросили глазки.

Саския прекрасно понимала, что это вопрос с паролем.

- Да вознесется! - ответила, посчитав, что все умственные усилия ушли на вопрос, а не ответ, и этого будет достаточно.

- Воссядет ли он рядом с отцом?! - голос вопрошающего добавил баритон.

- Воссядет! - ответила Саския, в принципе понимая суть игры вопрос-ответ.

- Накроет он тьмой, как саваном, весь наш мир?!

- Накроет, - закивала Саския под удивленный взор Миранды.

Глазки прислонились к самому отверстию дыры.

- Вы извините, но клуб кройки и шитья пока закрыт, крайне рекомендую посетить вам культ утопленного бога через дорогу. Вот вам наша брошюрка, там сегодня подают крем-суп. И мы наконец вызовем Кхудрутарамстартанета, не пропустите, но фотоаппаратуру проносить запрещается и свою еду тоже.

Крошечное оконце в двери закрылось.

- Благодарю вас, - спокойно ответила Саския.

- Они вызывают Кхудрутарамстартанета!!! - перешла на крик Миранда. - Надо сообщить матери!

Саския со спокойствием истинного касадорца раскрыла буклет и отрицательно покачала головой.

- Не нужно, они делают это каждый год и пока без видимых успехов. Хотя… - она задумалась, подняв носик к ночному небу. - Говорят, два года назад был увеличенный прилов осетра, возможно, из-за них.

- Так значит… Гаррет у них?

- Почти наверняка, - ответила Саския, переходя улицу.

- Мы собираемся его спасать? - обеспокоенно спросила Миранда.

- Мы здесь по приказу твоей матери, чтобы найти Гаррета и отправиться вместе с ним встречать новых студентов Касадора, которые прибудут с рассветом. Именно этого Гаррет делать и не хочет, так что скорее Кхудрутарамстартанет спасает его от нас и твоей матери. Кроме того, в культах всегда хорошо кормят, и у них есть центральное отопление и иногда медицинская страховка. Они вроде культ приличный, так что как минимум стоматологическая точно есть.

Миранда косилась на вампиршу с изумлением.

- Моя мама вообще знает, что происходит за стенами Касадора?

- Она знает, что происходит В стенах Касадора, но весь фокус в том, что самые интересные вещи происходят ПОД ним, ЗА стенами, а иногда и НАД Касадором.

- Над? - удивилась Миранда.

- Помнишь, неделю назад пролетал огромный цеппелин над университетом?

- Да… - неуверенно согласилась чародейка, - на него еще выделяли фонд. Геологическая экспедиция.

- Как бы не так. Игорный дом, - отрезала Саския, стучась в новую дверь.

- В Касадоре игры запрещены приказом моей матери!

- Так официально они были НАД Касадором. Как бы странно это ни звучало, но законы местные студенты чтят, а твою мать уважают. Просто всему виной их излишняя креативность в том, как их обходить.

“Касадор, Кленовая улица. Мрачный зал призыва.”

<<Гаррет>>

- Да явит он свой лик! - рвал глотку верховный жрец. - Яви нам свою мощь! Нам нужна кровь! Ты! Вот ты! Выйди сюда на подиум, и мы прольем каплю твоей крови!

Верховный жрец указал на одного из толпы. Из огромной толпы людей, пришедших за крем-супом и согласившихся надеть одеяния, вышел мужчина достаточно крупного телосложения с маской на лице.

- Ты готов узреть его лик?! - вопрошал жрец.

- Ну… в целом, - кивнул культист.

- Мы прольем твою кровь, чтобы он признал тебя как якорь в этом мире! - закричал ему в лицо верховный жрец.

- Ну… в принципе, неудобно отказываться уже в самом конце. Вы меня накормили, дали одеяние, за жизнь пообщались. Это почти как если бы мы сходили на свидание, а в конце я стал бы отказываться…

- Тишина! - жрец терял терпение, он не был местным. - Сейчас прольется твоя кровь!

- Ну, ладно, в принципе… - культист ответил неуверенно.

В темноте зала блеснул нож. История знала немало магов, которые погибли из-за заражения крови. Ну, представьте себе сами: вы проводите кровавый ритуал, в котором вам надо сцедить немного своей крови, а до вас им уже вызывали неведомую хтонь и одни лишь боги знают, сколько людей уже пользовались им. Хороший ритуальный нож - это нечто сравнимое с зубной щеткой. Каждый мало-мальски зловещий жрец знает это, в конце концов, это прописано в их медицинской страховке.

Капелька крови упала в чашу – и жаровни вспыхнули . По залу прошелся гул.

- Классно! - усмехнулась жертва. - А в прошлом году такого светопреставления не было. В следующем добавьте пиротехнику!

Огонь окрасился в синий, и верховный жрец расширил глаза. Кажется, произошло что-то, чего он совсем не ожидал.

- Получилось! - вдруг заликовал он.

- Что получилось? - спросила жертва.

- У нас получилось, братья! - закричал верховный жрец в зал. - У нас получилось призвать хтонического бога глубин! Мы все умрем!!!

Паника не заставила себя долго ждать. Культисты-крем-суп-любители бросились к выходу, скидывая с себя робы. Некоторые начали в них путаться и мешать остальным эвакуироваться.

Именно в таких ситуациях важно помнить, где пожарные выходы. В случае пожаров или успешного призыва древних хтонических тварей всегда нужно точно помнить, где запасной выход, чтобы не оказаться в эпицентре трагедии.

Дверь в зал распахнулась, впуская лунный свет.

- Гаррет! - с вызовом бросила Саския внутрь подвала.

Вампирша попятилась, пропуская огромный поток обезумевших культистов.

“Он идет!” “Мы его вызвали!” “Мы все умрем!” - кричали они наперебой, пробегая мимо Саскии и Миранды.

- Почему они в ужасе?! - удивилась чародейка.

- Не знаю… получилось, наверное. У этих культистов не все в порядке с внутренними убеждениями, они не рады, если не получилось, и в панике, когда получается. Вот почему так важно иметь внутренний стержень и вовремя посещать психотерапевта, чтобы не было внутренних конфликтов. А теперь, я уверена, под одним из этих балахонов мы поймаем Гаррета!

- Они же бегут в панике! Как мы его узнаем?!

- Он не будет в панике, - спокойно ответила Саския.

Верховный жрец не шелохнулся. Он смотрел на свою жертву и синие огни, окружавшие его.

- Ты дал новую жизнь чему-то великому, ты теперь избранный, ты осознаешь свое величие? - спросил у жертвы верховный жрец.

Жертва обернулась на крики сзади и увидела две симпатичные женские фигурки.

- Зараза… нашла меня по шлейфу крови, а ведь еще месяц назад даже в стаю мышей не умела превращаться.

- Так ты неверный?! - закричал на него верховный жрец.

- Извините, что приходится заканчивать, но мне пора! - жертва сбросила с себя робу жреца и бросилась к черному ходу.

- Гаррет, стой! - вдруг закричала именно Миранда, отталкивая от себя обезумевших культистов.

- Я не вернусь! - закричал Гаррет, бросаясь к потайному лазу в стене.

- Гаррет, это приказ моей матери!

- Аха-ха-ха, я знаю! Потому и не вернусь! - юноша вбежал в темноту тоннеля и не оборачиваясь бросился по ступенькам, уводящим его вверх.

Тяжелая металлическая дверь поддалась под его резким ударом, и он выскочил на улицу. Ударил аромат города и пирса, от которого хотелось вернуться назад в затхлый подвал, полный усталых и давно не принимавших душ культистов.

Саския уперла руки в бока и уставилась на Гаррета. Она улыбнулась.

- Ты! - он указал на нее пальцем. - Ты должна быть на моей стороне!

- Я теперь преподаватель, и мне не нужны проблемы с леди Кастильон. А по какой-то таинственной причине она хочет, чтобы именно ты встречал первокурсников и абитуриентов.

- Она меня ненавидит! Она решила не убивать, а изводить меня, это жестоко и ЗАКОННО!

- Вот именно, сам меня учил этому, похоже, что и Роксана быстро учится. Возможно, у нее даже больше правил, чем у тебя. Во всяком случае справляется она неплохо. Так что… руки перед собой, Гаррет.

- Зачем?

- Наручники надену, она сказала, что ты попытаешься сбежать. - вампирша сняла наручники с пояса.

- Я не сбегу, даю слово.

- Она сказала, что ты так скажешь,. Давай руки.

- Я знаю, где найти пару нетрезвых ребят, накурившихся дубильных веществ. Я же знаю, ты любишь, это для тебя как винтажное вино! - умолял Гаррет.

- Самое смешное, - вдруг остановилась она и искренне задумалась, - это она тоже сказала, что ты так скажешь… Я не думала, что я такая предсказуемая. Надо менять вкусы…

- Я туда не вернусь! - Гаррет бросился бежать.

- Ну… - вздохнула Саския, - как маленький…

***

Гаррет стоял перед Роксаной Кастильон и улыбался. Улыбаться ему не хотелось, но если ты не улыбаешься в офисе Роксаны, то плачешь в ее казематах. Это должно было бы стать его сто вторым правилом, но сейчас наручники Саскии мешали ему это правило записать.

Роксана деловито смотрела в окно. Они были наедине.

Со времени их последней встречи на его лице прибавилось ссадин и фингалов. Последние, к слову, появились минуту назад, когда вампирша не рассчитала траекторию приземления и вынудила его лицом пересчитать камни на мостовой.

- Мне кажется, что нам пора перестать встречаться вот так… - Роксана не повернулась. - Я посылала за тобой еще утром.

- Я… - Гаррет тряхнул наручниками, - был очень занят.

- Насколько я помню, ты все еще куратор моей дочери, но при этом я очень редко тебя вижу рядом с ней. Все еще в попытках побега?

- У меня был месяц каникул… законное время, чтобы держаться подальше от вашей адской семейки.

- Адской семейки? - усмехнулась она и, не повернувшись к нему, затянула мундштук. - Понимаю, почему ты не любишь меня, но ее? Невинный ангел.

- Вот именно! - почти в панике закричал Гаррет. - И этот ангел так и норовит залезть куда не следует. На прошлой неделе она посетила подпольный бизнес собачьих боев чихуахуа. Этих АДСКИХ тварей! У них пять тонн ненависти на пять грамм веса! А она ведь приобрела одну из них! Мне до сих пор кажется, что ее глаза-бусинки смотрят мне прямо в душу, когда я сплю.

- Ты про Булочку? - осведомилась Роксана, немного повернувшись.

- Да… я про этот комок гнева и ярости… Мне кажется, что оно решило от меня избавиться.

Роксана прошлась по комнате и села в кресло.

- Вот что, Гаррет… Через шесть часов приезжают новые студенты, а также я дала объявление о том, что ищу журналистов и инженеров для создания новой газеты. Газеты Касадора.

- Газеты? - искренне удивился Гаррет.

- Газеты… Городская газета под идиотским названием “Наше слово” позволяет себе писать про меня разные гадости и небылицы – словом, все, чтобы увеличить их тираж. Я считаю, что нам нужна своя, которая будет отражать нужную нам сторону Касадора.

- А зачем вам я? Просто пошлите своих убийц – и дело с концом. - Гаррет тряхнул наручниками.

Роксана хищно улыбнулась и отстранила мундштук. Обычно когда она так улыбается, где-то что-то загорается и кто-то умирает.

- Я могла бы, мой дорогой… могла бы. И проблема была бы решена, - она встала. - Но… ИЗ-ЗА ТЕБЯ!!! Я НЕ МОГУ ЭТОГО СДЕЛАТЬ!

Ее крик был похож на вопль гарпии.

Роксана продолжала кричать:

- Из-за тебя! Полоумного кретина, который раструбил о моих делах всему миру, теперь я обязана следовать букве закона неукоснительно! Рядом со мной теперь постоянно находятся наблюдатели короны! Как легко можно было бы решить проблему, если бы я только все же избавилась от тебя пару недель назад!

Гаррет поежился.

- Несмотря на то, что понимаю и разделяю вашу проблему, все же рад, что от меня не избавились. А в чем суть с этой печатней?

Роксана сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться.

- Среди студентов прибудут и желающие на эту должность. Я дала объявление по всем городам. Ты введешь их в курс дела и поможешь им создать соответствующую атмосферу конкуренции с “Нашим словом”. Я хочу, чтобы газета Касадора стала лучше их во всем. Во всем, Гаррет, я понятно выражаюсь?

- Понятнее некуда, только вы, госпожа, кажется, ошиблись адресом; я ничего не смыслю в печатном ремесле.

- Ты обладаешь преступным умом… - прошептала директриса. - А это то, что лучше всего подходит бизнесу и нашему делу.

- Значит… печатня.

Роксана улыбнулась.

Гаррет не улыбался.

Глава вторая: “В которой читатель знакомится с особенностями журналистики в сельской местности, узнает о том, кто такая Нэнни и почему надой молока – вещь экзистенциальная.”

<<Уильям и Эллия Корне>>

Мы живем в мире, где Боги существуют достаточно явно, чтобы самостоятельно отлавливать атеистов и путем прямого насилия на их затылки объяснять им вред их парадигмы. Стоит ли нам удивляться, что именно здесь произошла данная история?

Как уважаемый читатель уже знает, в прошлый раз Гаррету каким-то чудом удалось избежать наказания Роксаны Кастильон и даже в какой-то мере заключить с ней мирное соглашение. Уверен, что вы, читатель, считаете, что история продолжится именно об этом недотепе, но спешу вас расстроить, а возможно, кого-то и обрадовать: начало этой истории положено совсем в другом месте. На границе с Ладой, в маленьком поселке Большие Комары – судя по названию, где-то на карте потерялись и Малые Комары, это нам еще предстоит выяснить – проходил фестиваль урожая.

Если уважаемый читатель никогда не посещал деревни и фермы и милостью безумных богов был огражден от сомнительного счастья дыхательной дегустации всех сортов навоза, то я возьму на себя смелость описать это место.

Большие Комары - это живописное местечко, в котором застыло время. Правильнее было бы сказать, что время и само не особенно спешило сюда заходить, ибо – а что ему тут делать? Это место, где утренние петухи будили крестьян в надежде, что если они будут кукарекать достаточно громко, то в следующий приезд родственников не они окажутся в супе.

Фестиваль урожая. Это тот самый день, когда сбор урожая закончен, а пьяные крестьяне устраивают веселые игрища, прыгая через костер, ныряя в холодную воду и просто устраивая кулачные бои. Словом, прикладывая все возможные усилия, чтобы получить премию Дарвина.

Но даже в этом месте смог проклюнуться тоненький стебелек цивилизации. Росток этот, надо сказать, сам был в легком шоке от окружающей действительности и активно разрабатывал бизнес-план по релокации. Мы говорим о печатне, дорогой читатель, о том, как слова, напечатанные на бумаге, приобретают смысл – разумеется, до того, как у нас кончается туалетная бумага и остальные наши потребности становятся более приземленными, чем тяга к знаниям.

Уильям и Эллия Корне, брат и сестра, работали в местной печатне под названием “Вестник”. Они выпускали новости. Дело достаточно сомнительное, учитывая, что в поселке большая часть населения не умела читать. Свет прогресса тем не менее пробивается в ваш дом вне зависимости от вашего желания. Примерно следуя этой логике, Уильям и Эллия основали свою маленькую контору в Больших Комарах.

Вспышка камеры – и рослый фермер моргнул. Он все так же обнимал свою корову и держал в руках вилы. На его плетеной шляпе организовали небольшой аэродром божьи коровки и еще небольшой набор стрекоз. На вспышку камеры фермер и корова отреагировали примерно одинаковым выражением лица.

- Великолепно! - воскликнула Эллия. - Вы невероятно фотогеничны!

Этого слова фермер тоже не знал, но, скорее всего, это не означало какое-то заболевание, а значит, все проходило в целом неплохо.

- Вы утверждаете, - продолжала Эллия, - что ваша Нэлли дает аж двадцать литров молока в день!

Фермер не шевелился.

Эллия подняла на него взгляд, оторвавшись от блокнота.

- Мистер Форестер?

- А? - фермер зашевелился.

Аэродром на его шляпе объявил план эвакуации, и насекомые разлетелись в стороны.

- Мы начинаем наше интервью, - Эллия улыбнулась своей широкой улыбкой.

Она старалась не торопить его. Переход от фотосессии к процессу, чем-то напоминающему диалог, мог занять у фермера время.

- Да… значит, двадцать литров удоя. У нас и сертификат есть, - заявил фермер.

- А ваш кот Джинглс живет вместе с вами? Они дружат с Нэлли?

Где-то здесь разум фермера снова забуксовал. Внезапное появление кота в диалоге о корове вызывало турбулентность.

- Джинглс - хороший котик, - отреагировал он как мог.

- Это наверняка! Но вернемся к Нэлли. Она уже выигрывала приз самой дойной коровы прошлого года. Как вам удается сохранять призовое место два года подряд?! - с энтузиазмом спросила Эллия.

Скоростные виражи, в которые она заходила, задавая вопросы, вынудили фермера посмотреть на корову. Умное животное попыталось подсказать, несколько раз кивнув мордой. Эллия могла бы поклясться, что корова кивнула дважды.

Наконец тень позади девушки, все это время державшая камеру за огромную треногу, не выдержала и, схватив ее за руку, оттащила в сторону.

- Хватит, - заявила тень. - Она была тут призером и в прошлом году, и в позапрошлом, и десять лет назад!

Брат Эллии, Уильям, был не в восторге от идеи брать интервью у неразумных видов и Нэлли, а потому не мог сдержать свое раздражение.

- Надо поискать материал где-то еще, - продолжил он.

- Может, посмотрим, как будут сжигать чучело? Возможно, в этот раз оно будет меньше похоже на мэра и нам дадут это сфотографировать? - предложила Эллия.

- Знаешь… - совсем загрустил он. - Это все было большой ошибкой. Наивный болван, который думал, что может приехать сюда и изменить мир. Я что получилось? Беру интервью у коровы.

Эллия улыбнулась.

- Фактически у фермера, корова только подсказывает.

- Ладно… давай пойдем найдем что-нибудь перекусить и будем сворачиваться. Сделаем пару фото горящего чучела – и довольно на сегодня.

Эллия обернулась на все еще неподвижного и, как ей показалось, все еще позирующего для фото фермера. Она поняла свою ошибку, что не до конца объяснила ему принцип того, как работает фотограмма.

- Мы закончили, - улыбнулась она. - Вы можете двигаться!

Фермер выдохнул. Возможно, для него это было чем-то сродни проклятью.

В поселке к ним относились весьма прохладно. Уже то, что эти двое умели читать, было в высшей степени подозрительно. Понимание их работы отсутствовало, в поселке на пару сотен жителей не была нужна газета. Информация передавалась между жителями, как простудное заболевание. Почихал тут, покашлял там – вот и весь поселок знает, что у Трумменов опять родилась дочка, седьмая по счету. В таком виде газета, скорее, лишала вас удовольствия обчихать последние новости и перемыть соседу косточки, сидя на лавке.

Семья Корне уселась за небольшую стойку – импровизированный бар был разбит прямо посередине большой ярмарки. Занозы и сучки приветствовали посетителей раньше, чем бармен, предупреждая о том, что садиться на стулья надо с осторожностью или в кожаных штанах.

На стойке возлегал огромный рыжий кот. Только эти создания могли вызывать одновременно и умиление, и желание открыть окно, чтобы проверить. Уильям не любил котов и сел подальше, в то время как Эллия любила все, что умеет дышать и худо-бедно шевелиться. Ее идея заключалась в том, что все живые существа заслуживают немного любви, даже утконосы.

- Пенного, пожалуйста, - попросил Уильям.

Он вытащил из внутреннего кармана своей рыжей куртки газету. Не ту, что выпускают они, ему было даже больно сравнивать. Это был идеал, отпечатанный на превосходной бумаге великолепным шрифтом. Заголовок гласил “Наше слово”.

- Уже отправил им наше резюме? - уточнила Эллия.

- Им? Как я могу… что я там напишу? Брал интервью у Нэлли и ее фермера?

- Напиши им, что ты талантливый журналист, умеешь писать и не все двадцать четыре часа ходить с кислой миной.

- Это идеал, ты пойми, - он тряхнул газетой. - Ты посмотри, движущиеся картинки.

И правда, картинки на газете жили своей жизнью. Увидевший это фермер поставил бы это как еще один пунктик, почему этих двоих все же стоит повесить, как ведьм, просто на всякий случай.

Откровенно говоря, эти двое просто не знали, насколько они счастливчики: коровы в Больших Комарах были здоровы и давали много удоя. Если бы они заболели, то, как известно, каждая ведьма ходит с большой треножной камерой и читает газеты с движущимися картинками. К слову, даже если бы коровы не выздоровели, то это всегда можно было бы объяснить тем, что в городе есть еще одна ведьма. В городке Саннем, вверх по реке, так исчезло почти все население. Оставшийся последним мэр города сдался властям, резонно предположив, что он и есть последняя ведьма.

- А эта их идея, писать короткие статьи? “Шортсы”, - последнее слово он проговорил медленно. - Это же великолепно. В наш век, когда все так спешат и ни у кого нет времени, чтобы долго читать, это же потрясающе!

- Ну так чего мы ждем? - она схватила кружку пенного напитка и поспешила приделать им себе усы. - Едем завтра?

- Не-е-ет… - снова загрустил он. - Где они, а где мы?

- Мы здесь, а они там, - она со смехом указала на горизонт. - Если нас здесь ничего не держит. Тем более, что с Нэлли уже разобрались.

Широкая тень подкралась к ним максимально приметно, но, как и полагается в книгах и кино, огромного толстяка наши герои не могли заметить, пока он не попал в кадр в нужный момент. Тень принадлежала губернатору этого поселка. Он был человеком столичным, так как требовал называть себя не головой, а губернатором. Так он разом избавился от половины проблем, поскольку лишь треть местных жителей могла выговорить это слово.

- Уильям! - воскликнул он. - Эллия! Я очень рад вас видеть. Как работа? Прохлаждаетесь?

- Ни в коем случае, мистер Бендингтон, мы как раз брали интервью у Нэлли. Вы представляете, у нее рекордный удой! - ответила Эллия.

Информация повисла в воздухе. Все трое взяли тайм-аут, чтобы понять, что с ней делать.

- Что ж… - пробормотал губернатор. - Именно об этом я и хотел с вами поговорить. Знаете… тираж вашей газеты упал.

- Насколько? - встревожился Уильям.

- Примерно до трех копий.

- Но мы покупаем две! - воскликнул он.

- Верно, - кивнул мистер Бендингтон, - а третью - моя жена. Каким-то чудом она убедила нашего кота, что газетный материал - это отличный наполнитель для лотка. Теперь он отказывается ходить в туалет, если там не газетный наполнитель.

Губернатор задумался и продолжил:

- Мы пытались подсовывать ему другой, но каким-то образом он соглашается ходить только в вашу газету. Мы опасаемся, что втайне он гений и, возможно, планирует свержение власти.

Уильям вздохнул.

- Мы не вернули кредит за местную студию.

- Ничего, - ответил Губернатор. - Вы сделали много хорошего для нашего поселка. Я позволю вам взять небольшую рассрочку. Особенно если оставите мне все прошлые выпуски. Я боюсь, что после вашего отъезда покой из нашего дома уйдет и моей супруге придется повсюду убирать кошачьи экскременты.

Уильям спрыгнул со стула. Допил пиво. И бросил вызов губернатору одними глазами.

- Нас пригласили в “Наше слово”. И если хотите знать, то мы направляемся туда.

- Куда? - не понял мистер Бендингтон.

- Лучшая газета Средиземья. Выпускается во всех семи крупнейших городах! - Уильям гордо вскинул нос.

- Отлично, значит, долг с арендой не задержите, - закивал губернатор. - Я вообще-то вам давно хотел предложить уехать, слухи о вас недобрые ходят, понимаете? Словечками разными странными бросаетесь.

- Какими? - возмутилась Эллия.

- Ну… вот давеча с возничим из Лады. Молодой человек привез сыр, а вы его проклясть пытались.

- Мы сказали ему “Raguile bom Ellie”, что означает “Всего доброго” на райдийском! Красивейший язык, - возмутился Уильям.

- Красивый, а юноша потом по ведьмам да пастухам бегал, герпес у него нашли после вас, - отрезал губернатор.

- После НАС?! - перешла на возмущенный крик Эллия.

- Ну, а кто ему проклятье нашептывал? Герпес, дорогие мои, болезнь изученная, возникает только от проклятий и если домовой чихнул на причиндалы. Но последнее, как водится, суеверия.

- С нас довольно! - тряхнул руками Уильям. - Это невыносимо, мы завтра же с первыми лучами солнца покинем это негостеприимное место, и вы о нас больше никогда не услышите!

- Надеюсь, что услышу, так как за дом долг все же бы отдать, - помялся Губернатор.

Уильям был человеком честным и слегка замялся. Ему бы хотелось развернуться и уйти, но как человек, уважающий закон, он взял несколько секунд, чтобы рассчитать размер долга и соразмерить, насколько демонстративно можно уйти. После недолгих подсчетов оказалось, что слишком пафосно уйти не получится.

- Тогда вы услышите о нас еще один раз! - отрезал он. - А потом все. Деньги вам вышлю личным курьером!

- Отлично-отлично, - с улыбкой закивал губернатор. - И нам спокойнее будет.

***

Это был провал. Это было фиаско. Сердце Уильяма было разбито. Не то чтобы он хотел остаться в Больших Комарах, но он хотел уехать отсюда сам, однажды, громко хлопнув дверью. А теперь его отсюда выгоняли.

Большой город представлял свои возможности, но и свои ограничения. Он уже пробовал работать в большом городе, и основной проблемой там была “конкуренция”. Именно что “конкуренция” в кавычках, так как конкурентов часто находили уволившимися и бездыханными в реках. Печатни - это было новое веяние нового мира, и люди, которые понимали, как устроен мир, уже просунули в индустрию свои жирные пальчики.

Он сидел за столом в своей покосившейся халупе и смотрел на фотографии, которые они когда-то сделали. Красивая, с рыжим огненным хвостом лисица позировала на фото. Это была его сестра. Она была оборотнем.

Оборотнизм - это не совсем то, на что ты даешь согласие. Однажды какой-то болезненного вида пес кусает тебя, а ты понимаешь, что укус - это не такая уж большая проблема, чтобы пользоваться современной медициной этого мира. Не то чтобы она была отсталой, но все же попытки избавиться от космического гномика, который травит вас изнутри вызывая боли в животе, пока не дотягивают до уровня элитной медицины. Уважаемые врачи в одних только ожерельях и с бубном тоже не вызывали доверия у образованного Уильяма, и он не отвел в тот день сестру в госпиталь.

Оказалось, что тем облезлым псом была лисица. Лисица-оборотень. И с тех пор каждую ночь его сестра пропадала где-то в лесной глуши, проводя намного более интересную жизнь, чем он. Он много раз задумывался о том, а в чем минусы быть оборотнем? Каждую ночь Эллия пусть и возвращалась грязной, измазанной в грязи и куриных перьях, но на ее улыбке, которую он заставал по утрам, читалось: “Это было прекрасно, и я ни о чем не жалею.”

Уильям смотрел на фото. На этом фото они пытались хоть как-то привлечь читателя. Здесь Эллия нырнула в реку и в ночном свете подняла лишь хвост, имитируя озерное чудовище. Ничего не работало. Жители Больших Комаров наотрез отказывались быть шокированными или хотя бы удивленными. Все, что интересовало их, это посевы, коровы и домовые. Последнее, кстати, всегда интересовало Уильяма, так как домовые – это были редкостные черти, которые крушили всё дома, если им не давать теплого молока. Иначе говоря, человекоподобные кошки.

Допивая очередную пинту пива, Уильям услышал, как за окном раздалось ржание лошадей. Еженедельный дилижанс из Касадора проезжал здесь каждую субботу. Обычно возничий просил проверить прочность колес, понимая, что в Касадоре их непременно попытаются снять.

Возничий был хорошим другом Уильяма, и последний все же решил его поприветствовать. Усталый репортер встал с кресла и окинул взглядом ставшее ему домом жилище. Ему даже стало жаль, что они так и не завели здесь своего личного домового.

Джек Карпер был возничим уже долгих пятнадцать лет. И имел знакомых как мужского, так и женского пола в каждом городе. Уверен, что читателю известно выражение, что у моряка в каждом порту есть по шл… подруге, которая его ждет. На самом же деле спустя годы работы Джек сделал другой вывод. В каждом городе нужен друг, который пустит переночевать, поделится ужином и согласится выкурить с тобой одну-две трубки.

К его повозке выбежала рыжая лисица, а из дома медленно вышагивал Уильям. За все это время Джек так и не узнал, что лисица была оборотнем. Не было никаких признаков. Эллия так же требовала себя погладить, бросить ей окорок, а потом начинала покусывать вас за пятки. Впрочем, последнее она делала вне зависимости от того, поделитесь ли вы с ней окороком или нет, но вот на силу укуса это влияло.

- Джек! - Уильям поднял руку.

Как и полагалось, он выходил с двумя бутылками пива.

- Малыш Уилли! - Джек помахал ему рукой с повозки.

Внутри его дилижанса что-то шевелилось, вероятнее всего, люди. Здесь требуется пояснение. Джек Карпер работал в транспортной службе, а как известно читателю, ни один сотрудник транспортной службы не считает, что возит что-то живое, в противном случае не получилось бы объяснить, почему они так водят.

- Держи, - Уильям протянул ему бутылку.

Водитель дилижанса схватился за бутылку, благодаря богов за то, что законы об употреблении алкоголя при управлении транспортным средством пока не изобретены. Любого рода аварии и инциденты на дорогах объяснялись немилостью богов, и рекомендовалось в следующей жизни почаще посещать храм и приносить больше пожертвований.

Эллия запрыгнула на козлы и стала шариться по его мешкам. Для оборотницы было очевидно, что содержимое мешков принадлежит ей, ведь она их нашла первой и делиться не собирается.

- Надолго к нам? - улыбнулся Уильям.

- Не-е-ет. Завтра уезжаю в Касадор, - почему-то последние слова вызвали у Джека странную гримасу боли.

- Куда? - удивился Уильям.

- Выгребная яма, - Джек сплюнул на дорогу. - Обиталище прохиндеев, воров, преступников и немного магов. Хотя предполагалось как элитное учебное заведение. Сейчас у них новая директриса. Собирается превратить этот клоповник в нечто стоящее.

Уильям собирался что-то ответить своему другу, но его взгляд упал на вывеску на двери дилижанса. “Требуется журналист и механик печатни в Касадор”. Тот факт, что в тексте не было орфографических ошибок, говорил о том, что текст писали не в Касадоре.

- Подожди, а что это?! - воскликнул Уильям, показывая листок Джеку.

- Реклама… - устало заметил возничий.

- Это я вижу, это они серьезно?!

- Наверное, иначе не стали бы клеить это мне на стены повозки и платить за это. Ты что, хочешь откликнуться?

Уильям схватился за бумагу и сжал ее в руках.

- Еще как хочу!

- Не дури, парень! В прошлый раз они зажарили в смотровой башне двух древних вампиров, и ходят слухи, что один из студентов переспал с самой директрисой! - предупредил его Джек.

- Ты… серьезно? - голос Уильяма похолодел.

Он знал, что такое древний вампир, и понимал, о чем идет речь.

- Серьезно? Конечно серьезно! - почти перешел на крик Джек. - Слухи ходили о том, что она его связала и хлестала всю ночь! Крики были на весь Касадор!

- Что? Да я не об этом… не важно! Ты сказал, что завтра утром поедешь назад?! - потерял терпение Уильям.

- Да… хочешь с нами? Двадцать пять крон, Уил. Билет не дешевый.

- Я все верну, даю тебе слово! Завтра я еду с тобой к своей мечте. Мы погрузим наш печатный станок и…

- Печатный станок?! - возмутился Джек.

Уильям его уже не слышал, он провозглашал заранее заготовленную речь, а его сестра добывала им ужин. В основном себе, но если что-то удастся унести в зубах, то что-то останется и Уильяму.

- Мы перевяжем его тросами на крыше и отправимся в Касадор!

- Дружище, я столько не увезу!

Уильям вскинул руки и, не слушая Джека, побежал назад домой. Ему было нужно столько всего собрать! Его ждала новая жизнь!

Эллия спрыгнула с повозки и побежала за братом. Ее сегодня ждало несварение и несколько отрыжек на пол. Но, как и брат, она была счастлива!

Глава третья: “В которой Уильям узнает больше о современных технологиях, а Гаррет сокрушается по поводу несчастных случаев на пирсе и недостатка спасательных багров.”

<<Уильям и Эллия Корне>>

Дилижанс, словно сухопутный корабль, рассекал равнины Средиземья, неся Уильяма и его сестру в сторону их новой жизни, к его мечте - Касадору. Внимательный читатель найдет саркастическую нотку в этом предложении, но мы сделаем скидку для наивного мечтателя Уильяма, ведь каким-то образом он никогда не слышал о Касадоре.

Дилижанс был полон. Большинство из путешествующих внутри везли своих отпрысков в Касадор на пожизненное содержание и в надежде никогда больше их не увидеть. Поэтому до самого университета суждено было доехать далеко не всем, случались частые попытки побега.

К примеру, на прошлой остановке сбежал лорд Ричард Ренфри Младший. Младшему было семьдесят два года, и последние годы своей жизни он изрядно доводил свое семейство, которое активно пробивалось к королевскому двору. Последней каплей стала попытка Ренфри-младшего справить нужду в королевскую вазу после бала. После этого его семья, как ему помнилось, очень быстро обнаружила у него зачатки магического таланта и отправила в Касадор с охраной и заранее отправив в университет изрядную сумму на ближайшие десять лет.

Уильям улыбался этому новому миру. Его ждало чудо, как он считал. Целесообразно будет заметить, что чудес его действительно ждало в избытке, но по наивности он поставил знак плюса вместо знака минуса.

- А вы не против, если мы с братом вас сфотографируем? - со своей неизменной улыбкой Эллия приставала к пассажирам. - Мы напишем статью об этом путешествии, и нам нужен материал.

В ее человеческом облике она все так же любила приставать к незнакомым людям, но хотя бы не пыталась грызть подошвы их ботинок, ну, или, по крайней мере, Уильям этого не замечал.

- Эм-м… в принципе, я не против, - мужчина напротив улыбнулся.

- Уил! - воскликнула она. - За работу, я договорилась.

Удивительным образом женщины в Средиземье занимали заметно более доминантную роль над мужчинами. Разумеется, всеми правили короли, но за каждым королем стояла жена или мать, которая в случае непослушания могла оставить короля-тирана без сладкого на ужин.

Уильям со вздохом потянулся к огромному саквояжу и извлек из него камеру.

- Займет минут десять? - поинтересовался мужчина в аккуратном костюме.

- Всего секунду, - пояснил Уильям. - Новые технологии, фосфор. Будет вспышка – и мы получим снимок, вам больше не нужно стоять, как статуя, десять минут.

- Не правда ли здорово?! - воскликнула Эллия.

Все предложения Эллии приходилось заканчивать восклицательными знаками. Ее манера речи вначале пугает, так как начинаешь подозревать у нее психические расстройства, после умиляет, а потом тебе хочется открыть форточку и проветрить помещение от восклицательных знаков. Она умела восхищаться буквально всем и часто смущала этим людей.

Вспышка! Молодой человек в костюме поморщился и прижал к себе свой саквояж так, словно на фото он получится голым.

- Отличный снимок, - заметил Уильям, вытаскивая негатив. - Как вас зовут? А то мы даже не познакомились.

- Чарльз Густафсон, - представился носитель усов в виде двух спаривающихся гусениц. - Очень рад встретиться с людьми науки.

- Мы?! - искренне удивилась Эллия. - Нет, мы не из этих. Мы журналисты.

Уильяму не понравилась такая визитная карточка, и он поспешил добавить:

- Мы едем в Касадор, чтобы открыть студенческую газету.

Мужчина опешил. Видимо, он был знаком с Касадором несколько лучше этих двоих.

- В Касадор? Открыть газету?

- Все верно, - радостно закивал Уильям. - А чем вы занимаетесь?

- Я… если так можно выразиться, писатель. Еду в Касадор, чтобы ознакомиться с их местным образом жизни немного лучше. Это уже не первый мой визит.

- Значит, вы можете нам рассказать побольше об университете?! - Эллия не забывала добавлять восклицательные знаки, чем начала слегка пугать собеседника.

- Это… очень необычное место. Там запрещены азартные игры, и поэтому оно очень быстро превратилось в игровой притон, но меня больше там привлекают люди, - пояснил им писатель.

Дилижанс тряхнуло, заставив всех подскочить на местах и вспомнить о том, что их налоги идут точно не на качество дорог. Вывески гласили о том, что до ближайшей закусочной “Чайная вафля” оставалось меньше пятидесяти миль и их там будут ждать с распростертыми объятиями.

Водители дилижансов были в сговоре с хозяевами подобных заведений. Это была очень специфическая дорожная мафия, где на каждом углу вам могли бы сделать предложение, от которого нельзя отказаться, как, например, купить свежий маффин.

Водители часто ездили не по основному маршруту, так как, привозя посетителей именно в это кафе, они имели с него небольшой процент. Когда Уильям впервые написал об этой истории, он понял, как дорога свобода слова, а именно - триста пятьдесят семь крон. Это был первый раз, когда его печатный станок сожгли неравнодушные люди, оберегающие свой семейный бизнес.

- Густафсон… - пробормотал Уильям. - Я слышал вашу фамилию откуда-то… я никогда не писал о вас?

- Нет, я писатель. Пишу о людях, историях, драме и совсем недавно открыл для себя такое место, как Касадор. Там хватает и людей, и драмы, только все очень дорого, - пожаловался писатель.

- Высокие цены?

- Скорее, особая атмосфера… - задумался Чарльз. - Каждый второй дом норовит тебя заманить внутрь и заставить спустить немного денег. Ты приходишь в себя уже утром – в одних подштанниках и с ужасным чувством похмелья от ночи, которой ты не помнишь.

- Все настолько плохо? - в голосе Уильяма появилась тревога.

- В прошлый раз оказалось, что я с подельниками похитил пони…

Эллия вытащила блокнот и грозилась начать записывать эту информацию для статьи.

- А… зачем вам был нужен пони? - поинтересовалась она.

- Это был подарок для горной ведьмы, на которой я женился той ночью.

Брат и сестра Корне переглянулись.

- А как так случилось, что вы женились на горной ведьме в ту ночь? - поинтересовались они оба в один голос.

- Я проиграл в пари королю… - признался писатель.

- Это все происходило в одну ночь?

- Боюсь, что да. Так что… как вы понимаете, это место обладает особым шармом, а его жители, как мне кажется, совершенно лишены чувства самосохранения. Так как утром мы все прыгали с воздушного шара в залив…

- Но ведь вы интеллигентный человек, писатель, призер стольких номинаций, - попытался разобраться Уильям.

- Я прыгал вместе со всеми номинациями… по совету местных студентов.

- И вы едете туда еще раз?!

Писатель странно улыбнулся и кивнул.

- Еду.

<<Арвальд Ноктис>>

Две фигуры вышагивали по холлу деканата в направлении кабинета Роксаны Кастильон. Коридор был пуст. Никто не хотел вышагивать в сторону ее кабинета по своей воле.

Первая из фигур была роскошно одета в соболиный полушубок из натурального меха. Здесь стоит сделать важную сноску. В каждом мире существуют неразрешенные загадки, над которыми великие умы мира сего бьются и по сей день. В Касадоре тоже были научные загадки, но своего рода. Например: кто требуется, друид или некромант, чтобы поговорить с полушубком данного человека?

В его правой руке была трость из чистого золота. Каким-то образом все еще принадлежавшая ему. Позади него вышагивал пухленький человек, который боязливо оглядывался, видимо, лучше понимая, где он находится.

- Мне показалось, - говорил пухленький, - что, когда она приглашала нас, ее голос был раздражен.

- Тебе это показалось через письмо? - голос богача был груб и высокомерен.

- Ты видел, как глубоко она вдавливала точки пером? Мне кажется, что она хотела вогнать перо прямо мне в ребра. Я буквально чувствовал ее гнев сквозь пергамент.

Наконец мужчина с тростью остановился и повернулся к своему испуганному другу.

- Всему приходит конец, а власть Роксаны Кастильон буквально болтается на ниточке. Король только и ждет, когда эта ниточка оборвется и она оступится, а мы ему в этом поможем. Благодаря нашей газете, благодаря “Нашему слову”, мир узнает, кто такая Роксана Кастильон, - он глубоко вдохнул воздух победы и несвежих тефтелей. - В будущем миры будут завоевывать словом, а не мечом.

- Но зачем ей тогда столько убийц, Арвальд? Ты уверен, что она знает о том, что все будет завоевываться словом?

- Она примет наши условия игры, Тибальд, у нее нет выхода. Она связана по рукам и ногам, и все, что она может, - это просить у нас пощады. Ее гнев от безысходности ты и видел на пергаменте.

Обе фигуры снова зашагали вперед.

- Точно от безысходности? - уточнил Тибальд еще раз.

- Она дала клич по всему Средиземью о том, что ищет каких-то идиотов-журналистов, чтобы открыть свою газету. Мы без проблем переманим их к себе, и ее идея накроется медным тазом, не успев начаться.

- Арвальд… - дрожащим голосом спросил Тибальд, - но она… подключила Гаррета.

- Гаррета! - он хмыкнул. - Ореол его славы преувеличен, кроме того, он и сам мечтает пойти против нее. Мы сделаем его союзником, а если откажется…

Повисло злобное молчание.

- То что? - Тибальд явно не угадывал зловещее настроение босса.

- То мы его… - намекнул хозяин золотой трости.

- Попросим не вмешиваться?

- УБЬЕМ! - закричал Арвальд, который потерял терпение. - Как и всех остальных глупцов ДО НЕГО.

Обе фигуры дошли до двери в кабинет Роксаны и распахнули двустворчатые двери.

Роксана стояла ровно в том же месте, где была всего час назад, когда разговаривала с Гарретом. Даже минутная стрелка часов поспешила встать на то же место, где и была, словно испуганная, что ее заметят.

Директриса наблюдала из окна за огромным зданием филиала газеты “Наше слово”. Здание находилось в городской части Касадора, за стенами университета, где у нее не было фактической власти.

- Леди Кастильон, - начал Арвальд, входя в ее кабинет. - Для меня большая честь быть приглашенным к вам.

- В вашей прошлой статье я обнаружила некоторое несоответствие с действительностью, лорд Арвальд Геллен, и хотела бы услышать ваши комментарии по этому поводу, - в ее голосе был металл.

- Вы, без сомнения, говорите о статье, в которой сказано о коррупционном скандале.

- Вы лучше меня знаете, что я противостою коррупции в Касадоре и при мне состояние этой богадельни значительно улучшилось. Но вы предпочитаете писать обратное, очерняя мою репутацию. Могу я поинтересоваться зачем? - она повернулась к нему.

Тибальд попятился назад, прячась за тело хозяина.

- У нас есть доказательства, леди Кастильон.

- Можете предоставить?

- Мы не обязаны это делать. Но если у вас какие-то претензии, то вы можете отправить нам жалобу. Ваш отзыв очень важен для нас, мы вам сразу ответим.

Роксана усмехнулась.

- Вы бросаете мне вызов, лорд Геллен?

- Вам? - он усмехнулся. - Кто вы и где я? Я всего лишь хозяин самой крупной газеты в мире, в то время как вы… Если я правильно помню, новая директриса Касадора. “Элитнейшего” из учебных заведений. Я бы не посмел вам перечить.

- Я услышала именно то, что и хотела услышать, лорд Геллен. Вы свободны, не отнимаю ваше время.

- А я ваше… потратьте его с умом.

- Мы еще увидимся, - ответила ему Роксана.

- При всем уважении, леди Кастильон, у меня есть сомнения на этот счет…

“Касадор, порт. На рассвете.”

<<Гаррет>>

- Боги всемилостивые, ЭТО тоже будет здесь учиться? - Гаррет смотрел снизу вверх на огромного болотного тролля.

- Да, судя по спискам, его зовут Губерт, зачислен на второй курс за выдающиеся интеллектуальные данные, - пояснила Миранда, сверяясь со списком.

- Это – на второй курс?! - воскликнул Гаррет. - Ладно, парень, вот, держи синий бантик. Иди найди свой поток и постарайся не упасть с пирса, нам не нужен третий несчастный случай за ночь. У нас кончаются багры.

Болотный тролль отступил в сторону, пропуская остальных студентов, которые до сих пор стояли в очереди, только что спустившись с корабля на пирс.

- Сколько еще по списку?! - Гаррет обернулся к Миранде. - Мы тут уже четвертый час принимаем новобранцев, где они все будут жить?

- Не знаю, - отрицательно качнула Миранда. - Маман сказала принимать всех, так как нам теперь не нужны политические скандалы, а лично тебе - “Это твоя вина, малолетний ты утырок. Хотел свободы - вот и получай”. Кстати, что такое утырок?

- Это я, и в кои-то веки я согласен с твоей матерью. Говорили мне: вначале думай, а потом делай. Сыграл в белого рыцаря - и вот чем теперь занимаюсь. - Гаррет обернулся на очередь. - Фамилия?

- Рррр-р-р-… - огромная волосатая туша огрызнулась.

Дикий вервольф состоял преимущественно из шерсти и зубов. В его глазах горела ярость, но даже столь опасное существо не могло тягаться в агрессии с новым чихуахуа Миранды по кличке Булочка.

Гаррет вообще считал, что данная порода собак была послана нам самими богами за какие-то очень серьезные прегрешения. Невинный Булочка уже стал отцом как минимум семнадцати детей. Причем некоторые из них были метисами с матерыми овчарками и волкодавами.

Миранда держала Булочку на тоненьком декоративном поводке рядом с собой на случай, как говорила дочка директрисы, проблем.

- Говорить умеешь? - уточнил Гаррет.

- Ррр-р-р-р, - ответил вервольф.

Гаррет сверился с блокнотом Миранды.

- Понятно, вы, наверное, лорд Эотас Мосгрейф. Вас укусили в полнолуние, и ваши детки решили, что вот идеальный способ отучить вас помечать углы тронного зала, и отправили сюда, все верно?

- Ррр-р!!

- Гаррет, прояви хоть какое-то чувство такта, мы уважаем всех, кто приплывает сюда, - поправила его Миранда.

- А когда твоя мать проявит чувство такта ко мне? Если бы не она, а в особенности если бы не ты, то прямо сейчас я бы был мертвецки пьян и с меня бы стаскивали новые сапоги в баре Лу.

- Можешь сделать это после работы.

- Ррр-р-р-р!!! - заставил о себе вспомнить оборотень.

- Да проходи ты! - отмахнулся от него Гаррет. - Вон, возьми какую-нибудь ленточку и проходи к таким же, как и ты.

Гаррет подошел к Миранде ближе. Рядом с ней на деревянной бочке, подпиливая черные ноготки, сидела Саския.

- Она хочет, - начал Гаррет, - чтобы я занялся печатней. Я ничего в этом не понимаю, и почему-то мне кажется, что это одна из тех историй, в которой меня попытаются убить.

- Смерть не конец всему, - не отрываясь от ногтей, промурлыкала вампирша.

- Вы же в курсе, что в городе работает другая газета? И ее хозяин - какой-то выходец из серьезного криминального бизнеса, - пояснил Гаррет.

- Он пишет о моей матери и Касадоре гадости, роняет нашу репутацию, - встала на защиту семьи Миранда.

Гаррет всплеснул руками.

- Репутацию Касадора нельзя уронить, ее придется вначале найти, а она закатилась куда-то серьезно дальше, чем просто под диван.

- Печатня - это способ Роксаны отвечать на провокации, - Саския всё так же уделяла больше внимания своим ногтям, чем собеседникам. - Профессия не хуже других. Кроме того, не найдется таких дураков, которые сами приедут работать в Касадор, так что тебе нечего бояться…

“Касадор, порт. На рассвете.”

<<Уильям и Эллия Корне>>

- Мы не дураки! - воскликнула Эллия. - Мы прекрасно понимали, что там никто не умеет читать! Но мы пытались изменить этот мир.

Эллия сидела за столом вместе со своим братом в небольшой забегаловке, возле которой остановился возничий. Компанию им составлял как писатель Чарльз Густафсон, так и новый персонаж. Упитанный мужчина в роскошном сером дублете, чьи пуговицы с трудом удерживали статус хозяина и грозили вот-вот разойтись.

- Вы работаете неправильно, - заявил он. - Вот мы в “Нашем слове” изучаем психологию читателя, мы знаем о читателе всё, даже то, чего не знает он сам.

Уильям смотрел на нового знакомого с любовью. Мужчина работал в той газете, в которую Уильям хотел попасть с момента своего рождения.

- Показываю наглядно: я заказал омара, но не собираюсь его есть, - продолжал он.

- Ну, я бы вам и не рекомендовала, он на вид килограммов семь весит, - порекомендовала ему Эллия. - И, по-моему, живой, он только что спер мой сладкий рулет.

- Я собираюсь его сфотографировать и опубликовать фотографию! Я собираюсь продемонстрировать читателю, какой статусной жизнью я живу, и вызвать у него зависть! Он будет думать, что я живу так каждый день, и захочет подписаться на меня!

- Что такое подписка? - Уильям смотрел влюбленно, подперев голову рукой.

- Это когда тебе несут деньги за газету напрямую из банка читателя, а его даже не спрашивают! Аха-ха-ха, - он разразился хохотом.

- А если он не захочет платить?! - удивилась Эллия.

- Я же сказал, как только читатель дает доступ к своему банковскому счету, он уже над этим не властен, каждый месяц он покупает нашу газету.

- А если он захочет отказаться от подписки? - поинтересовался писатель, внимательно разглядывая журналиста “Нашего слова”.

- А тут и начинается наша магия! Для начала вы расскажете ему о преимуществах, которые он может потерять. Потом вы расскажете ему о том, что мелким шрифтом было условие, что отменить подписку можно только через два года, а иначе - большой штраф. А если клиент так упорен, что подождет два года, то говорите ему, что его подписка автоматически продлена, так как он не заявил об этом за три месяца, как указано в договоре. Аха-ха-ха!!! Это же золотая жила, вы понимаете? Главное - получить доступ к его счету в первый раз.

Уильям расширил глаза.

- И как вы это делаете?

- По-разному, например, вы хотите купить книгу, а в подарок мы дарим вам подписку на три месяца.

- Так это же вы себе в убыток делаете… - Эллия попыталась отнять свой рулет у лобстера.

- Нет! Только три месяца, а потом он уже не может ничего сделать. Ловко, не так ли? - широко улыбнулся толстяк.

- Это… как-то нечестно, - высказал свое мнение писатель.

- Это деньги, мой дорогой друг. Понятие честности тут не обязательно. А теперь смотрите, что я сделаю.

Щелк! Вспышка. Жирдяй из газеты сделал снимок лобстера и спрятал негатив под стол.

- Милейший! - позвал он официанта. - Уберите это, мне не понравилось, и принесите мне обычный сэндвич.

- С ним что-то не так?! - удивился официант.

- Нет, просто я внезапно вспомнил, что у меня аллергия на омаров.

Стол опустел. Огромный омар, так и не отпустивший рулет, растворился за створками кухни.

- Видели наши магические картинки в нашей газете? Мы называем их шортсами. Они отупляют читателя, так что он может смотреть их целыми сутками, не в силах прекратить. На этом мы делаем наши основные деньги.

- А новости-то вы пишете? - удивилась Эллия.

- Да, но это второстепенно. На новостях далеко не уедешь, кроме того, для них требуются журналисты, а все это очень накладно. Например, одна из наших последних новостей – про директрису Касадора, которая не способна сделать ничего для улучшения ситуации в Касадоре и почти наверняка проиграет выборы новому молодому некоррумпированному и очень обаятельному новому кандидату на эту должность!

Писатель кашлянул в кулак.

- Мне показалось, что у вас есть некоторая предвзятость…

- Только не у нас, только не у нас!