100 грамм одиночества

Начало

Одиночество – это иметь телефон, по которому никто не звонит…

Высокий стройный мужчина с бородой, которая доходила до пояса, пробирался через огромный зелёный лес. Верхушки деревьев стремились всё выше и выше в небеса, но они не были на столько высокими, чтобы скрыть огромную из гладкого чёрного камня высеченную башню. Мужчина в синих просторных одеяниях пробирался к ней, раздвигая кусты. Было видно, что здесь давно никто не ходил. Опираясь на свою длинную палку, которая на конце имела драгоценный камень причудливого вида, мужчина начал подниматься по ступеням башни, сами же они были, будто вытеснены из самой конструкции, потому что никаких трещин и изъянов в постройке не было. Трудно понять из чего сложена постройка, в ней не было даже малейшего намёка на человеческое вмешательство, кроме идеальной полировки, которой блистало причудливое строение среди огромного леса.

Прошло уже много времени с момента нахождения странного человека у подножья башни. За то время, что солнце уже прошло пятнадцать градусов от положения зенита, он не прошёл даже половины ступеней от общего количества. Мужчина тратил долгие часы, чтобы подняться, вскарабкаться по ровным отвесным ступеням на верх. Что он там искал? Сокровища? Знания? Нет. Единственное, что он хотел получить от этой башни – друга.

Солнце вновь стало в зенит, мужчина уже находился на одной третье ступеней всей башни. Само существование этого человека удивительно. На его лице находятся глубокие морщины, он имеет длинные седые волосы, но при всём этом у него очень острые черты лица. Только в его глазах можно прочесть весь тот возраст, все те года, что ему пришлось прожить в этом загадочном и таинственном мире. Не смотря на ломоту в суставах, мужчина продолжал свой путь, он приближался к половине, а солнце близилось к закату. Ужасный ветер сталкивался со стенами башни, словно волны на море бились о скалы, стихия завывала в редких оконцах, которые тоже были весьма удивительны, потому что они были аркообразными, но при этом явно нечеловеческого происхождения. Вся эта башня внушала впечатление будто её вытесала до небес сама природа.

Прошли сутки, но мужчина, не поддаваясь чувствам усталости и голода, поднимался вверх. Синее одеяние его, которое больше было похоже на балахон, легко прилегало к его телу. Одежда его состояла из робы в пол и некоторого подобия жилетки, которую он накидывал сверху на плечи. В это время он уже близился к концу. Уже начинали появляться звуки ветра, которые говори о приближении к верхушке башни. Наконец мужчина поднялся и увидел четыре гладких конусообразных пика, которые от основания были прямыми, через расстояние создавали угол, изогнутый в наружу, на нём верхушки пиков поворачивались и стремились вверх. Они находились возле входа на верхушку башни, а вдали, у противоположной стороны, не было ни одного пика.

У того места, где было пусто, стоял такой же пожилой мужчина с длинными волосами и бородой. Только одежды его не были такими же синими, как у первого, а полностью белыми и включали в себя только белую робу до пола. У него была подобная палка, но на наконечнике у него ничего не было – только место для крепления камня. Он стоял и взирал в даль, как будто к чему-то прислушиваясь, он шептал. Нет, не самому себе, он будто разговаривал с самим ветром, а стихия в свою очередь отвечала мужчине. Наконец человек в синих одеждах окрикнул второго:

– Силогор! – сказал он со старческой хрипотцой в голосе, – Силогор Ветрочит!

– Иглерок… – отозвался Силогор таким же хриплым голосом, – ты опоздал, я остановлю вознесение!

– Ты обезумел, Силогор! Не будет никакого вознесения! Ты забываешь о своих обязанностях мага!

– Нет, Иглерок, вознесение всё-таки произойдёт. Ветер нашептал мне… И я. Я! Готов остановить его… – произнёс он и упал с края башни вниз.

Маг в синих одеяниях бросился к краю и то же начал падать с башни. В полёте он догнал Силогора и прошептал про себя заклинание, магический свет начал вязкой субстанцией вылетать из камня и приближать белого мага к синему, тот обхватил его. В тот же момент вокруг них возник синего цвета огромный пузырь. Набалдашник палки мага начал светиться таким же синим цветом. Они летели быстро какое-то время, затем шар начал медленно терять скорость и опустил магов на землю, после чего исчез, схлопнувшись у них над головой.

– Это же сколько меня не было? – задался вопросом Силогор и начал озираться на выросший лес, – ему уже лет сто!

– Раньше здесь было «Поле шепчущего ветра», поэтому ты здесь и остановился, – в этот момент маг достал из кармана трубку и начал набивать её табаком неплотно, – заклинанием выдвинул из земли башню и засел на его верхушке, общаясь с ветром, а несколько маленьких птиц тогда же шестьсот лет назад начали разносить жёлуди одиноко стоящего дуба на том поле.

– Иглерок! Ты спас мою затуманенную голову от беды, поэтому прошу тебя, где-то здесь был мой дом, – он начал оглядываться в поисках постройки, но не увидев её начал произносить заклинание, но синий маг его остановил, ударив по плечу своим посохом, и направил взор Силогора в сторону незаметно торчащего деревянного строения среди выросших деревьев.

Белый маг удивился существованию дома на том месте, по его мнению, он поставил сруб в совершенно другом, но несмотря на это он повёл своего старого друга внутрь. Дом был сложен из хороших брёвен и имел кованную ржавым металлом дверь. Окна были давно выбиты различными капризами природы: градом, метелью, ветром, но, не смотря на все эти погодные условия, дом, сложенный из порядочного бревна, по-прежнему стоял, как новый, чего не скажешь насчёт внутреннего убранства. Всё покрылось вековой пылью, все металлические предметы будь то котелок или кочерга покрылись многими слоями ржавчины. Маги зашли в дом, оглядев пространство, в котором находилась пара стульев, стол, небольшого размера кровать и множество полусгнивших полок с различными травами и снадобьями, несколько скляночек с непрозрачными жидкостями лежали на полу разбитыми, но под стулом было видно уцелевшую склянку фиолетово-красного раствора, который за годы нахождения на солнце разделился на свои компоненты и вероятнее всего испортился.

Синий маг произнёс заклинание, от которого вся пыль, словно живая, выскочила из дома наружу, после чего белый маг сложил пальцы на руке козой и провернул сустав в кисти на несколько градусов, из-за чего все вещи начали расставляться на новые полки, которые буквально выросли сплетением сучьев из стен. Не остались в стороне стулья и стол, которые лёгким движением руки вверх выросли из пола, заменив старые на такие же, как и полки, сплетённые сучьями.

Кровать осталась в стороне от общего преображения. Оба мага понимали, что в этом доме на долго никто не останется, потому что не зря же Иглерок поднимался на верх башни столько времени, поэтому они сели на стулья и тут же перед ними возникли деревянные кружки, которые были наполнены гномским хмельным напитком, который в отличии от людского пива имел более пьянящий эффект.

Сделав пару глотков Силогор начал говорить:

– Так кому же, друг мой, сейчас принадлежит данный лес? – интересовался он явно не из вежливости, он даже отставил собственную кружку, ему было действительно интересно кому принадлежит лес.

– Королю Карагомну, – процедил сквозь зубы волшебник, аккуратно вытаскивая из зубов застрявшие там соринки, наконец убрав весь дискомфорт, приносимый нечистотой в полости рта, потому что язык сам натыкался на эти острые маленькие частички, он продолжил иронично, – король! Он женился на престарелой королеве Вексегрима, которая находилась в почетном возрасте, когда обычный человек готовиться отойти в мир наднебесный, не то что нам – волшебникам. Уже под три тысячи лет живём, говорят королева Фрокильда, по-моему, это её имя, направилась к устью реки Азергрога к кругу друидов, чтобы они сделали из неё чародейку. Наверное, не дошла…

– Глупо. Много же я пропустил стоя на башне…

– Многое, как у тебя успехи в общении с ветром? – спросил с интересом, но не скрывая иронии в своём обращении, Иглерок.

– Использовать ветер в целях войны проще, чем понять его… – не понимая издевки друга, Силогор начал очень серьезно размышлять, – Два этих вида магии находятся на разных уровнях. Я поддался ветру, и он свёл меня с ума…

– Военные значит…– сказал маг, сложив лицо в задумчивую гримасу, после чего трубку в своих руках он вытряхнул на пол, щёлкнул пальцами, пепел превратился в подобие лошади, только без головы, и эта зверушка выбежала через дверь на улицу, где рассыпалась по земле, маг очистил трубку до конца, набил её смесью, закурил.

– Не уж то в этом мире случилось нечто непоправимое, от чего грядёт война, и которое не смог предотвратить сам великий магистр Иглерок?! – шутливо и уже с иронией сказал Силогор, после чего залился раздражающим старческим смехом.

– Моё пребывание в роли магистра Троксхейма закончилось двести лет назад, после чего нас, истинных волшебников, в мире осталось только шестеро…

– Как? – выплюнув напиток, который брызгами попал на пол и стол, после чего маг поспешил всё очистить, он провёл в воздухе указательным и средним пальцами и кусок старого тюля тут же оторвался от своего места и поспешил всё протереть, начав со рта волшебника, заканчивая полом.

– Так и есть, уж очень долго был ты на этой башне, – белый маг после сказанных слов вытер лоб рукавом робы, – гномы собираются развязать войну с королём Каэгорна и Вексегрима за Ветреную долину, которая всегда принадлежала гномам с гор Серебряного щита. Троксхейм сгорел, а секреты его используются людьми в корыстных целях, некоторые способны владеть и магическим, и немагикплентарным оружием, а также до ушей моих дотронулся шёпот, сообщивший, что кто-то собирается, освоив необоснованные телепорты, которые ты помнишь противоречат всем магическим законам установленных Вселенной, захватить Макекгрот.

– Магия – грешная сила… Они понесут большое наказание, когда осмелятся использовать такую силу. Если у них получится создать армию, то людям юга не выдержать без поддержки хорошего союзника. Я так понимаю мы, как последние хранители законов, становимся на сторону людей?

– Не последние, но видно единственные из тех, в ком совесть ещё не обрела покоя. Я просил о помощи Изеля, Ларианну и Разихота, если первые двое отказались, то последний не дал никаких вестей о своём нахождении. Моя пустельга не достигла его, а недавно пришла весть, что Ракселонские наёмники убили Изеля и Ларианну, единственных экспертов в сфере чёрной магии и защитных искусств. После этого, вероятнее всего, Разихот спрятался в каком-нибудь лесу и сидит, дрожа под каким-нибудь кустом. Мы единственные волшебники, которые не интересуют нанимателей сферой своих знаний, но мы можем сделать многое.

– Да, нехорошо… Я предлагаю вот что: нас двое, проблем тоже две…

– Проблем ещё очень много, которое требует вмешательства мага, – перебил Иглерок.

– Ладно, но как я понял из сказанных тобою слов, две эти проблемы очень важны на данный момент, поэтому разделимся. Возьмём моих коней, ты поедешь к эльфам в леса Бресса, а я пойду к гномам в горы Серебряного щита, потому что они разрешили мне оставаться на Ветреной долине. Узнаю их требования, после чего договорюсь с королём Карагомном. Тебе же, друг мой, придётся убедить эльфов помочь людям, потому что у них обязательства перед советом академии Троксхейма, если у этих созданий осталась совесть, они помогут! А что же до шестого мага?

– Я даже не представляю кто это и где он может находиться, но известие это было мне дано омутом познания.

– Это случайно не Йеревинд?

– Кто? А-а-а, это тот самый, который на занятиях по трансфигурации и созданию объектов из горшка должен был создать управляемую грозу, а получил козу?

– Хорошая была коза…

– Розовая… – Иглерок строго смотрел на Силогора, – розовая с жёлтыми полосами.

– Зато как изобретательно!..

– У неё на ногах были рога, а вместо рогов бородка, а хвост у неё был ногой!.. – Продолжал сверлить взглядом волшебник своего друга, – про слона я промолчу…

– Не такой уж он и плохой волшебник, да, до искусного мага он не дотягивал, но мог быть…

– Знахаркой, бабкой-повитухой или местной ведьмой в какой-нибудь деревеньке. Нет, шестой волшебник выше уровня адепта, но не достигает уровня мастера. Интересно, кто это…

– Да… Хорошо, обойдёмся без него…

Воодушевлённый Силогор быстро вышел из дома и направился к пристройке. Ей была конюшня средних размеров строением таким, что для одной лошади в ней очень много места, а пять уже помещаются с трудом. Войдя внутрь, он остановился и увидел лошадиные черепа, покрытые многими слоями пыли, весь скелет лежал в загоне, другие останки, которые были погрызены мышами и лежали в разных загонах анатомически верными скелетами.

Силогор в тот момент осознал и окончательно вернулся в этот мир, он понял, что лошади не могу прожить шестьсот лет, как волшебники или эльфы, тут же он вскочил и выбежал из конюшни, он подбежал к месту падения с башни, там, на траве, лежала его палка. Он поднял её и направил в воздух, прочитав заклинание. Тут же к нему подлетели три вороны и сели на плечи и палку. Иглерок выбегая из конюшни увидел, что делал его друг, после чего одна ворона, с палки, полетела прямо к волшебнику на плечо. Он немного выпятил его вперёд, чтобы ворона могла с лёгкостью сесть на него. После всего этого Силогор начал объяснять зачем он наколдовал этих ворон:

– Я немного забыл, что лошадь не может прожить так долго, поэтому тебя к эльфам я отправлю порталом, он, по-моему, находился на заднем дворе, а мне самому придётся пешком дойти до гор Серебряного щита, чтобы договориться. Вороны помогут нам поддерживать связь. Один-два дня полёта, и она у тебя, а затем столько же и у меня.

Оба волшебника отправились на задний двор дома, там лежали камни различной формы, но никакого портала не было. Вдруг Силогор поднял посох и прошептал заклинание, как вдруг все камни начали выстраиваться в арку с такой точностью, будто каждый из них был живой и знал своё точное место в общей постройке, трещины в местах и соприкосновения, будто сами исчезали на рамке портала. После того как конструкция была готова, Силогор подошёл к арке и вложил в углубление на боку арки гладкий камень белого цвета похожий на лунный. Только стоило вложить катализатор в виде Камня Путешественника, который как раз представлял данный лунный камень, как молнии внутри арки заплясали, собираясь в центре, а после из него же крутясь лучами с одинаковым расстоянием и шагом из центра рамки полностью покрыли внутреннее пространство тоненькой плёнкой синевато-оранжевого цвета. В ней было видно, как краски двух этих цветов переливались и плавали внутри в этой тонкой плёнке, но не один цвет не перемешивался.

Силогор достал из кармана робы костяную палочку, поверхность которой была в ветках, который изгибались по ней, создавая узоры, а на тупом конце находился красный камень, остриё палочки было, как будто специально немного затуплено. Сама обработка невероятно прочной кости дракона до столь маленького размера волшебной палочки было удивительно, потому что технология обработки прочнейшей драконьей кости была очень дорогой, а палочки из неё получались одноразовыми, многие колдуны, чародеи и волшебники объясняли это равноценным обменном со Вселенной. Как бы то ни было, но Силогор отдавал палочку молча, потому что осознавал, что Иглерок понимает для чего ему может понадобиться подобный инструмент. Он в свою очередь, получив в руки палочку, похлопал по плечу друга и молча вошёл в портал, окинув его последним взором, который мог обозначать очень долгую разлуку и то, что они ещё долгое время не увидят друг друга.

Портал закрылся, потом по его арке пошли трещины, и он снова развалился на маленькие и среднего размера белые мраморные камни. Обычный камень, который повсюду находится в излишке имеет плохую магическую проводимость, поэтому все порталы делаются в основном из мрамора или драгоценных металлов, например, золота или серебра, инфернилиума.

Силогор ещё какое-то время посмотрел на уходящую магию из камней от портала, взмахнул рукой, на которой сидела ворона, она взлетела, пошёл в сторону западного жилища гномов гор Серебряного щита.

Ворона же направилась совершенно в другую сторону от мага.