#1 ХАОС за порогом!

Глава 1. Быстрый бег

Моя жизнь видела много крутых поворотов, взлетов и чудовищных падений. Никогда не был особо удачливым человеком.

Вот, например, сейчас я сижу и играю в карты. Где — не столь важно. Важно то, с кем я играю. Убийцы, отбросы, безумцы… И простые контрабандисты.

Перевозят всяких любопытных зверушек с самых отдаленных планет, на которых различными незаконными способами выращивают мутантов, получают с этого навар и гуляют на него в дешевых притонах. И я один из них, разве что заседаю в уголках поприличнее.

Попутно сами тайные перевозчики всячески незаконно улучшают свои тела, но делают это тем, что под руку попадется.

Именно из-за последнего обстоятельства каждый из них имел весьма колоритную внешность, испещренную шрамами и гипертрофированными мышцами. Глядя на них, становилось сразу ясно, какую специализацию выбрал тот или иной человек.

Всё это насквозь незаконно, но очень популярно и прибыльно для обеих сторон. Как покупателей, неспособных добыть нормальные улучшения, так и для продавцов-вивисекторов, не имеющих нормального оборудования.

Мне, как разорившемуся аристократу центральных миров, которому нечего терять, это подходило. В смысле, рискованное и прибыльное предприятие подходило, а не уродливые шрамы.

Сам себе улучшить тело я успел еще до того, как умерли родители и разорились имеющиеся у них предприятия. Реакция, сила, да и в целом здоровье аристократа всегда были и будут лучше, чем у безродной черни.

Я уж молчу про то, что сам придумал свою внешность на основе изначальной… Светлые волосы, острые черты лица и тонкое телосложение были слегка доведены до совершенства.

Правда, стрижку я себе давненько не мог позволить, а потому моя шевелюра сейчас выглядела как лохматое гнездо, но я считаю это частью своего нового стиля. Жаль, рядом нет никого, кто мог бы действительно оценить его.

Среди бандитов компанию для общения найти очень сложно, но царящую среди пиратов и моральных уродов атмосферу я ценил. На их фоне я был всегда образцом для подражания, хотя многие на официальных планетах не согласны с тем, что я способен быть образцом хоть для кого-то.

Ну да, было дело, засветился. Теперь не могу даже в нормальный торговый центр зайти. Та же одежда… Оригинальная, да, но, увы, купленная через десятые руки за куда большие деньги чем можно было бы.

— Пожалуй, пас, — нехотя пробормотал я, качнув стаканом и отставляя его в сторону.

Пришлось нагнуться, чтобы сгрести карты с импровизированного стола себе в руку. Играли мы расположившись вокруг бочки на старых потрепанных жизнью диванах.

Рядом лениво вращались огромные лопасти вентилятора, а за железной стеной угрюмо шумел промышленный квартал.

Еще раз оглядев сидящих рядом здоровяков и одного ловкача-карманника, я приметил их напряженные позы и подготовленное оружие. Черти решили грохнуть меня прямо здесь, возле старой вентиляционной шахты промышленного района.

Они еще не знают, что я догадался об их планах, а потому никак не проявляли своих намерений. Если не считать за проявление беззвучные шевеления губами и многозначительные броски взглядами друг на друга.

Для меня, учившегося когда-то читать лица, это было как будто дети из детского сада, пытающиеся скрыть разбитую вазу под ковром.

К сожалению, присутствующие не были столь же безобидны, как дети. В прочем и я тоже не воспитатель.

Карты, карты, карты…

Никто не воспринимает их как оружие, а зря. Если они сделаны из хорошего картона и покрыты пластиком, то способны нанести весьма неприятные раны и даже выколоть глаз…

А с учетом того, что у меня на данный момент под рукой нет иных инструментов, придется воспользоваться именно картами, метать которые я немного умел. Пришлось научиться, чтобы иметь у себя под рукой хоть какое-то импровизированное оружие.

Наконец перемигивания моих соперников завершились, и те разом, — с задержкой не более мгновения, — повскакивали со своих мест, направляя руки к кобурам пистолетов.

На выдохе я перехватил несколько карт в правую руку и щелчками отправил их в лица здоровяков. Те, не обладая достаточной комплектацией, чтобы увернуться инстинктивно прикрыли глаза.

В это же время я рывком оказался возле ловкача, который как раз достал свой лазерный пистолет, но еще не успел направить его. Он тут самый опасный.

Хитрым ударом по запястью я выбил оружие из руки, перехватив в воздухе и одновременно с этим заезжая ему локтем по глазу.

Бам! Бам! — громко прозвучало два ярких выстрела лазером по громадным целям, и те шумно рухнули на пол.

Однако вновь изменить направление оружия я не успел, и моя рука оказалась схвачена ловкачом. Крепкие пальцы, испещренные крохотными ранами, вцепились в меня стальной хваткой, не давая дернуть даже пальцем.

Недолго думая, я просто заехал бандиту в пах свободной конечностью, отчего его хватка ослабла. Воспользовавшись моментом, я развернулся и застрелил последнего предателя, оставив в его голове ровную дымящуюся дырочку.

На пол с шипением стекал поплавившийся металл стен, в которые попали прошедшие насквозь выстрелы.

— Бешеные ублюдки! — Выругался я, разлегшись на столе с картами и закусками. — Опять одежду менять… — добавил, оглядев рукав рубашки.

Во время драки я каким-то образом угодил этой частью тела в одну из тарелок, отчего на том месте расползлось пятно красного цвета, похожее на кровь.

Так о чем это я? Ах да, предатели.

Ни для кого не будет секретом, если я скажу, что причиной такого была банальная жадность. Мы только-только завершили крупное дело, по результатам которого нам должны вот-вот выплатить столь же крупную сумму в золотых монетах.

Чистое золото, отпечатанное в приятно выглядящих монетах! Таким можно рассчитаться где угодно, а его ценность почти никогда не падает. Доказано опытом многих тысячелетий!

Интересно, удастся ли мне теперь договориться о том, чтобы получить долю подельников? Заказчик должен вернуться с минуты на минуту, и какое впечатление на него произведут трупы, пока не ясно.

Аккуратно вытерев салфеткой рукав, я добился лишь того, что пятно прекратило распространяться дальше, и, нехотя бросив это дело, занялся остальным.

Поправил стол, собрал в кучу карты, разлетевшиеся по столу, слегка подправил положение тел, так чтобы они не слишком мешались в случае побега.

Для резервного отхода я расшатал решетку, ведущую к выключенным лопастям одного из воздухоотводов. Через этот туннель можно попасть в другие технические помещения, а затем и вовсе выйти к чуть более цивилизованным местам.

А пока же…

Я отошел немного подальше и двумя руками изобразил камеру, будто фотографировал своих мертвых союзников. Идеально! Все выглядит как результат ковбойской перестрелки.

Как раз послышался грохот со стороны дальнего коридора. С таким звуком открывалась дверь, и непонятно, что служило тому причиной. То ли отсутствие смазки, то ли отсутствие механизма поворота.

— Доброго вам дня, — хрипло сказала фигура, укутанная в темную мантию, когда добралась до моего стола. — Полагаю, вы последний из этой группы?

— Конкуренция, ага, — легко ответил я, броском отправляя себе в рот кусочек соленого орешка. — Обойдемся без почестей. Вы кладете деньги вот тому парню на колени, а я сообщаю вам координаты с товаром. — Орешек был невкусный.

— В таком случае… — Собеседник потряс звенящим мешочком в воздухе и положил его на колено бугая, на которого я указал.

— Записывайте… — не глядя на своего собеседника, я продиктовал буквенно-цифровой набор символов.

— Принято. Расходимся? — сделал несколько шагов назад заказчик.

— Пожалуй… — Прикусив язык, я не стал дожидаться окончательного завершения сделки потянувшись через стол к деньгам. — Ну-ка… Да, всё в норме. Пока-пока!

И уселся обратно на стул, наблюдая за тем, как он уходит. Внимательно наблюдая. Парень (или девушка с очень измененным голосом) даже не поторговался, что вообще абсурд. Любой на его месте попытался бы сбавить цену хотя бы на каплю.

Такое возможно либо в случае, если я вляпался в большую политику, либо в случае, если мне сильно недоплатили за груз. Засунул руку в мешок и достал одну монету. Я получил больше, чем рассчитывал изначально, так что можно рискнуть малой частью.

Двумя пальцами я приложил усилие и погнул круглый кусок желтого металла. Затем достал нож из-за голенища ботинка и даже проткнул его. Он оказался настоящей монетой, не имеющий внутри ничего необычного.

— Черт… лучше бы это была подделка! — сказал я трупам рядом с собой.

Надо бежать, пока мне не пришлось расплачиваться за эти деньги и прикосновение к тайне. Выходить через главный вход глупо, там наверняка меня уже поджидают. Придётся пройти через запасной путь, который приготовил заранее.

И потом… Наверное, все же лучше рискнуть и пройти через телепорт.

От одной этой мысли мои губы пересохли от страха. Каждое использование телепортации — это бросок монеты и игрального кубика одновременно.

Как бы да, скорее всего, ты перенесёшься в нужное тебе место, но всегда существовала небольшая вероятность оказаться расщеплённым до атомов. Говорят, очень неприятная участь.

Зато если указать точные координаты и не проиграть бросок, то можно за секунду оказаться где угодно, хоть на другом конце вселенной. И защиты от подобной штуки не было, а значит, и законность была под большим вопросом…

В общем-то знал я одно местечко, где такой портал имелся. Боюсь, улететь с планеты нормальным путем мне не дадут, так что надо туда наведаться.

Поднявшись со стола, стряхнул невидимые крошки со штанов, надел пиджак и спрятал в его внутреннем кармане мешочек с наградой. Затем спустился по отвесной лестнице через запасной проход и влился в толпу.

Какое-то время пришлось поблуждать среди забытых лабиринтов, но довольно скоро я уже вышел на «свежий» воздух промышленного района.

Атмосфера тут царила неприятная. Постоянный шум, давка и толпы людей с околонулевой мотивацией жить. Они перемещались огромными потоками по широким улицам, иногда отделяясь в отдельный ручеек, загружающийся на грузовые поезда, ходящие под и над землей.

Вверху иногда мелькал личный транспорт различных верхов, способный перемещаться по воздуху. Сейчас безопаснее будет дойти до пункта назначения пешком, спрятавшись в толпе, а так хочется сесть в дорогущее такси!

Для маскировки я даже незаметно стащил у какого-то случайного лавочника пыльную накидку с капюшоном, скрывая свою одежду и фигуру. Судя по вони, эта накидка когда-то принадлежала дохлому бомжу, но уж лучше моя шкура провоняет, чем совсем исчезнет.

Оглядываясь за спину, я всё никак не мог найти преследователей, но бдительности не убавлял. И в конце-концов это дало горькие плоды.

Взгляд выцепил несколько практически одинаковых фигур, двигающихся подозрительно синхронно.

— Черт! — сплюнул я и прибавил ходу.

Сомневаюсь, что здесь имеет место быть какое-то полноценное отслеживание через трекер. В монетах не было ничего необычного, вес каждой одинаков. Скорее всего, я просто заметил одну из групп, прочесывающих территорию. Наверняка ведь совместили с полицейским рейдом, чтобы избежать лишних оправданий...

Благо идти осталось какую-то сотню метров.

В нужную дверь я постучал кулаком так, что задребезжали стены рядом, а в ней самой появилась новая вмятина.

В сторону отъехала створка:

— Что тебе нужно?! Зачем так стучать?!

— Впусти меня! Я спешу!

На секунду мой старый знакомый, владеющий самодельным домашним телепортом, замолчал, обдумывая меня.

— Давай скорее! — поторопил его мыслительные процессы. — Мне надо попасть в Тайник!

Послышался лязг и череда щелчков, после чего дверь пригласительно приоткрылась.

— Заходи. Судя по всему, ты хочешь «рискнуть» прямо сейчас?

Я ворвался внутрь, отталкивая своего собеседника. Тонкого подростка-затворника в очках и мятой футболке. Наше знакомство с ним было достаточно плотным, чтобы я точно знал, где находится комната с телепортом. Закрыв за собой, я посмотрел прямо ему в глаза:

— Да-да, идем сразу в твою особую комнату. И… запри-ка дверь получше.

— За тобой есть хвост? — гневно заметил он, тем не менее запирая на дополнительный замок входную дверь.

— Ну, они меня ищут, но пока не смогли найти… — пожал плечами и ворвался в тайную комнату.

Крохотный прямоугольник без обоев, окон и каких-либо удобств в основном занимала странная конструкция из электронных схем, компьютера и высокой двойной пересекающейся арки в центре.

Под этой аркой находилась металлическая платформа, а вся электроника словно бы случайно образовала вокруг устройства зону отчуждения.

— Кто тебя ищет? Отвечай, от этого будет зависеть цена. — Неумело добавил строгости в свой голос подросток.

— Эй-эй, расслабься! Меня никто не видел, — выставил я вперед руки. — А насчет цены… Вот этого должно быть достаточно. — Одной рукой я достал из мешочка монету.

По чистой случайности это оказалась та самая, которую я искромсал в проверке. Ну может не совсем чистой.

Взяв ее в руки и внимательно осмотрев, подросток нехотя приступил к выполнению своей работы. Отказаться ему не дала жадность, а уточнять — благоразумие.

Под моим одобрительным взглядом, насупившись, он что-то закрутил и понажимал в хитросплетении проводов, всем видом демонстрируя свои сомнения.

Установка начала приходить в действие, и арки стали постепенно закручиваться вокруг моего тела.

— Что ты перевез? Откуда такие деньги? — под тихое жужжание спросил мой знакомый.

Кажется, все же благоразумия у него оказалось недостаточно.

От нервов перед телепортацией я начал прищелкивать пальцами. Ну же, давай, давай…

— Ничего особенного, просто пару закрытых контейнеров, — ответил я, немного помолчав.

— Закрытых контейнеров? Ты что, совсем крышей поехал? Там же могло быть что угодно! Это могла быть любая подстава! — в общем-то справедливо возмутился парень.

— Ну знаешь, голосовал за это решение не я один! — включился я в этот короткий спор.

Действительно, какие бы опасения лично я ни испытывал, остальные, узнав о размере награды, поспешили согласиться на это дело. А я последовал за толпой, поддавшись такой манящей жадности.

Закрытыми контейнерами называют грузы, о содержании которых перевозчик не знал. Даже примерно.

Обычно ведь как: тебе показывают, что внутри, или дают убедиться сканерами, чего внутри нет, и ты спокойно перевозишь заказанное туда, куда нужно.

Однако в закрытом контейнере может быть… реально что угодно. Ядерная бомба, которая взорвется по сигналу? Пожалуйста. Ящик Пандоры, полный различных болезней? Да запросто! Усыпленные рабы? Да хоть сотня!

И тебя с таким контейнером могли в том числе подставить. Например, чтобы отряд полиции смог красиво отчитаться о ловле преступников, перевозящих уран-двести-двадцать в сторону ну очень важного завода по производству военных микросхем.

Или использовать в политических интригах, устроив громкий скандал, в результате которого ты попадешь не в тюрьму, а в биологическую лабораторию, после которой твое тело подойдет лишь для утилизации. В таком случае удачей будет потерять рассудок где-нибудь во время первых опытов.

В дверь квартиры постучали, заставив нас с парнишкой вздрогнуть.

— Ты. Уверен. Что. Они. Не. Видели. — очень странно разделив слова произнес подросток.

— Пожалуй, что да… — я глянул на раскручивающиеся механизмы. — Сколько осталось?

— Тридцать секунд, — прошипел подросток, вновь что-то нажимая на клавиатуре.

В дверь снова застучали, проявляя в этот раз гораздо больше настойчивости. Неужели и в правду мой хвост?

— Потом не заходи сюда как минимум год, — попросил подросток. — Боюсь, после тебя у меня будет очень много проблем…

— Расслабься, я… — мой ответ прервал громкий звук, с которым дверь оказалась выломана.

— М-мать! — вырвалось из побледневшего владельца дома, и его рука дернулась, случайно задев какую-то кнопку.

Переведя взгляд на экран, он побледнел еще больше и, глядя на меня, сказал:

— Прости, кажется я нажал что-то не то!

— Что-то не то?! Ты издеваешься?! — заорал я, позабыв про то, что этот дом прямо сейчас старательно штурмуют.

Естественно, я дернулся выскочить из ставшего еще более опасным круга телепортации, но механизм разогрелся настолько, что проскочить между арками было невозможно.

— Выруби скорее! — заорал я, неосторожно подходя к краю.

И, конечно же, по закону подлости, в этот момент в комнату ворвались люди в силовой броне, которые направили оружие в мою сторону и в сторону паренька.

— Он уходит! — гулко проорал один из доспешных воинов, лицо которого закрывал глухой шлем с визорами.

— Застрелите его! — приказал второй, и в меня полетел заряд плазмы.

Словно находясь под тысячекратным ускорением от стимуляторов, я наблюдал, как сгусток энергии приближается в мою сторону, но оказывается сбит частью механизма телепортации.

В стороны летят искры и оплавленные куски железа, а я наконец понимаю: это конец. Сейчас в установку войдет финальный заряд энергии, и она попытается меня перенести куда-то, но из-за множества проблем просто испепелит на месте до состояния молекул.

В попытке вырваться из смертельной ловушки я сделал отчаянный рывок, но лишь отлетел назад, сломав руку и чудом избежав удара спиной о противоположную сторону.

Вспышка, с которой портал сработал, заставила мое сердце оборваться. Я закрыл глаза, приготовившись к невероятной боли.

Неужели вот так и закончится моя история?

Глава 2. Дорога в Ад

Вокруг было шумно. И светло.

Преодолев небольшое сопротивление, я заставил себя открыть оба глаза, но вновь зажмурился. Яркое солнце отражалось от стеклянных высоток и ярких экранов, ослепляя меня. Переход от мрачных пейзажей был неожиданным. Еще и уши заложило.

Пару раз моргнув, глаза всё же привыкли к ослепляющей яркости, и я смог оглядеться. Портал перенёс меня вовсе не на тайник, на который я хотел попасть изначально… Это был незнакомый мегаполис. Огромный город с высокими зданиями, зелеными парковыми зонами и счастливыми людьми в непрактичной одежде.

После хмурого шуршания промышленных кварталов производственной планеты местный смех и веселые разговоры, слышимые из моего угла, казались неестественно-фальшивыми. Как игра актеров в бездарно написанном сценарии.

Будто вокруг оказался отрывок из почти забытого прошлого, где я вместе с родителями беззаботно ел мороженое на таких вот улочках и беззастенчиво мечтал о творческой карьере то ли писателя, то ли художника.

Но судя по полноте ощущений это была реальность, а не сон выданный умирающим мозгом. И потому у меня, вероятно, в скором времени будут некоторые проблемы.

Прохожие не обращали никакого внимания на странного человека, осторожно оглядывающегося из неприметного переулка в котором я оказался. То ли действительно не замечали, то ли просто делали такой вид из вежливости.

Невероятная удача, что я вообще выжил и телепортировался не посреди космической пустоты. Вместо того чтобы вообще оказаться распыленным на атомы, я обнаруживаю себя на одной из центральных планет! И даже вся одежда на месте.

О подобном не мог бы мечтать ни один, даже самый удачливый по жизни человек! Однако, как это всегда и бывает, в реальности всё всегда по-прежнему могло стать гораздо лучше.

Казалось, мне осталось только как можно скорее убраться с планеты, тем более что и денег у меня теперь завались! Но, боюсь, таких выкрутасов не оценят местные правоохранительные органы.

Чтобы избежать встречи с последними, придется проявить смекалку и снова надеяться на удачу. Правильно будет начать с попытки определить текущее местоположение, от этого может зависеть многое, если вообще не всё.

Запрокинув голову вверх, я вгляделся в светящийся кругляш на небе. Солнце… было обычным. На небе также было видно небольшое отражение местного спутника, или он сам. Ничего не приходит в голову.

Я могу назвать с десяток планет, имеющих похожие исходные данные, и это будут только те, которые я вспомнил. Черт знает, куда меня занесло, но, по крайней мере, как я и говорил, у меня есть неприлично много денег. Нужно всего-то найти выход в подполье, через которое я спешно покину планету.

Черный рынок, запретное местечко… Что-то такое здесь должно быть. Везде есть. Правда, и порядка там нет, так что безопасность станет приоритетной проблемой. К счастью, решаемой при помощи незаметности. Уж замаскироваться среди разношерстных людей незаконных мест я сумею.

Очень важно лишний раз не светить золото. Но, боюсь, денег на моих счетах недостаточно, чтобы гарантированно купить билет, а значит, придется разменять по меньшей мере одну монету. Плохо, ведь это жирный след для потенциальных охотников за моим богатством!

Перед глазами мелькнуло воспоминание о том, как я бросил истерзанную монету своему знакомому. Интересно, как он там? Надеюсь, бока ему намнут знатно, ведь именно по его вине я сломал запястье! Кстати о последнем…

Спохватившись, осмотрел припухшую и выгнувшуюся под неправильным углом руку. Кости не торчали, а значит, организм восстановится дня за три, если использовать регенератор или хотя бы гипс.

Боли тоже не было, только осознание проблемы и неправильности. Почти также неприятно, как если бы я ощущал всё в полной мере, но не сводя меня судорогой. Полезная мутация в моем арсенале…

Внутренне содрогаясь, я с легким хрустом вернул кости в правильное положение и, стараясь не шевелить пострадавшей конечностью, спрятал ее в карман.

Запасной рукой снял с себя купленную накидку и бросил ее в угол. Эта плешивая тряпка здесь, наоборот, будет привлекать слишком много внимания.

«Теперь нужно что-то делать», — решил я и вышел на открытое пространство.

Если я не начну делать нечто подозрительное для системы безопасности, у меня есть около двенадцати часов, прежде чем меня осторожно захватят и уволокут в рудники на отдаленной колонии. И это еще оптимистичный вариант, при котором мои «заслуги» недостаточно высоки.

Наверняка у местных, как и у жителей других планет, есть способ обходить эту проблему. Еще одна причина попасть на ту сторону закона как можно скорее.

Двенадцать часов, в течение которых я буду находиться вне приоритета для анализа. Хватит ли мне этого времени, чтобы сориентироваться на совершенно незнакомой планете?

Незаметно поправил одежду, так чтобы золото не слишком мешало, и двинулся по центру улицы, выискивая глазами признаки заведений «для своих». Они бывают совершенно разными и для постороннего вряд ли о чём-либо скажут. Однако знающие люди вроде меня…

Очень надеюсь, что я нахожусь не слишком близко к важным центрам планеты. Если это так, то, боюсь, полдня будут слишком большим преувеличением… У меня не будет даже часа.

Ну же, ну же, хоть что-нибудь… есть!

Не совсем то, что нужно, но за неимением альтернатив сойдет.

Впереди замаячила станция с… поездом? Вагонеткой? Надземным метро? Черт знает что это такое, я ничего подобного не видел уже слишком давно. Общественный транспорт редко когда выглядел так чисто.

Да и дизайн был весьма непривычный. Странный, вытянутый, с вагонами, разделенными резиновыми «гармошками».

Рельсы протянули внутри полуоткрытой трубы и уходили куда-то в далекие дали из города. Линия маршрута изящно пролегала над толпами людей и проскальзывала между зданиями, уходя в неведомую даль.

То что нужно, чтобы сбить след.

Платформа, на которой находилась остановка, была в метрах восьми над остальной землей. Вверх вела лестница и лифт для инвалидов. О последнем я догадался по специальному значку, хотя и недоумевал, кто и по какой причине оставляет себя с неработающими конечностями.

Поднявшись, задался важным вопросом: как оплатить билет?

Подобравшись ближе, я не обнаружил терминалов для оплаты. А сзади как раз мелькнула пара мужчин в сине-черной форме со значками в виде золотой звезды.

Форма была незнакома мне, но, судя по тому, что они почти не переговаривались и вокруг них как бы «случайно» образовывалась пустота, могу с некоторой уверенностью предположить, что это кто-то из полиции. Или других стражей порядка.

Поколебавшись мгновение, я всё же запрыгнул на «поезд». Следом за мной с тихим свистом закрылись двери, и я оказался отделён от остального мира вместе с горсткой других людей.

Пассажиры не слишком обращали на меня внимания, либо разговаривая друг с другом, либо занимаясь чем-то в индивидуальных технических устройствах. Планшеты, браслеты с голограммами, дополненная реальность…

Я, как и ну очень многие мои знакомые, подобным не пользовался. Слишком легко отследить пользователя такого устройства. Зная об этих заморочках, на всех планетах с более-менее развитой преступностью предлагали пользоваться терминалами.

Даже в самых цивилизованных местах старались их устанавливать! Так какого лешего я здесь не вижу ни одной инфоточки? Еще и одежда у местных немного странная… Очень яркая.

На моей родной планете предпочитали более приглушенные тона. Сдержанность была признаком элиты и культурного воспитания. А тут… Даже различные изображения лепили на себя. Это вызывало острое раздражение, словно я в дешевом притоне.

Было еще что-то, что я не мог уловить, но я так и не смог понять, что именно. Это также не добавляло мне счастья и улыбки.

Найдя место на синем мягком сиденье, я поправил одежду и уставился в окно, краем уха слушая рекламу и тихое шуршание ускоряющегося надземного метро.

— Оникс трэвелл благодарит вас за пользование нашим транспортом, — женский голос вещал с прямоугольного экрана, вмонтированного в стену. — Наши технологии распространены на всех планетах системы…

В нижнем углу изображения была отмечена нынешняя и следующая точки маршрута: «Земля-Один» и станция Азимова. Неподсвеченными оставался еще очень длинный список остановок. Наверняка весь маршрут закольцован.

Наконец мы ускорились настолько, что окружающие постройки смазались в одну полоску, и лишь те, что находились подальше, можно было разглядеть хотя бы как-то. До прибытия на станцию двенадцать минут, так что у меня есть время подумать.

Резюмируя: я оказался на неизвестной (плохо) населенной (очень хорошо) планете с большим количеством золотых монет, но без фактической возможности побега… Ах да, еще у меня серьезный перелом руки!

— Полный атас, — сообщил я сидящему напротив человеку.

Он окинул меня странным взглядом, но ничего не сказал, подняв повыше руку с односторонней голограммой, отгородившись от меня.

Устало фыркнув, я откинулся на спинку. Адреналин ушел из крови, и рука начала неприятно ныть. Да и в целом настроение стало упадническим.

— Уважаемые пассажиры, — внезапно оповестил всех женский голос из рекламного ролика, прерываясь на полуслове, — в связи с техническими неполадками дальнейшая дорога до станции Карла Сагана пройдет без остановок. Просим сохранять спокойствие…

— Это же на другом конце планеты! — Пассажиры возмущенно загудели, а состав начал ускоряться.

Несколько мужчин подошли к специально отведенной точке связи с машинистом или системой, заменяющей его. Она была отмечена табличкой и кнопкой, на которые я не обращал внимания до этого момента.

Вытянув шею, я попытался вслушаться в ответы, доносившиеся из динамика, но даже не смог разобрать отдельные голоса и снова опустился на кресло.

Уж не из-за меня ли началась эта свистопляска? А ну как возьмут и доставят прямым рейсом в дом с серыми стенами? Кстати, а сколько нам ехать до нового пункта назначения?

666 дней. 666 часов. 666 минут.

Это еще что за хрень?

Я подскочил со своего места и подошел ближе к экрану, обратив тем самым на странную ошибку внимание остальных.

— Смотрите! Что это значит? — нашелся активный участник, окликнувший всех остальных, ругавшихся с динамиком.

— Похоже на сбой в системе… — ответил другой голос.

«Спасибо, капитан Очевидность, — внутренне съязвил я, — а чем вызван этот сбой?»

— А ну отойди оттуда! Что ты сделал?! — заорал на меня какой-то мужик из толпы, но, к счастью, его быстро заткнули. Все прекрасно понимали, что я здесь ни при чем.

Под молчаливое одобрение остальных я осторожно постучал по стеклу пальцем. Естественно, это ничего не поменяло. Разве может этот по сути бессмысленный ритуал вообще что-то поменять?

Тем временем сообщение повторилось:

— Уважаемые пассажиры…

За окном проносился город, и дома в нем постепенно становились все более редкими и стандартизированными. Это было бы хорошо, — ведь мы отдалялись от явного центра, — если бы только не имеющийся сбой.

Даже если выбить стекло — выпрыгнуть на такой скорости почти нереально. Точнее, реально, и я, например, может даже выживу, но ни о какой мобильности после этого можно не мечтать в течение по меньшей мере года.

Многочисленные переломы и шрамы обеспечены, а еще боль… Да, если травм будет слишком много, то это будет больно. Никакие мутации после такого не помогут.

Я отошел в сторону и развел руками, как бы сообщая о том, что больше ничего сделать не могу.

Народ зашумел, а стоящая в стороне от всех девочка залилась слезами от страха.

Сам я тоже начал постепенно нервничать. Странная планета, странные люди, опасность обнаружения и еще этот чертов сбой!

Очевидно, происшествие будет расследоваться при любом исходе, и мое личико быстро заметят! Даже наверняка свяжут с этим, подозревая если не в организации, то как минимум в соучастии. Для служб безопасности не существует настолько очевидных совпадений.

Чтобы хоть немного успокоить себя, незаметно сунул руку в карман и пощупал мешок с золотом. Ничего, когда выберусь, меня ждет незабываемая вечеринка, где я сполна восстановлю потраченные нервы.

Прерывая мои мысли, поезд тряхнуло, заставив меня напрячь колени, а несколько окружающих людей грузно упасть.

Немногочисленные лампочки и экраны начали несинхронно мигать, создавая неприятное ощущение тревоги. Хотя снаружи было по-прежнему светло, внутри вагона словно стало холоднее.

— Да что здесь происходит?! — в истерике закричала какая-то дамочка, не обращаясь ни к кому.

Бросив взгляд в окно, я убедился, что поезд не спешит тормозить, а значит, толчок был вызван вовсе не резким торможением.

В воздухе разлился запах железа, который с обескураживающей четкостью уловили рецепторы в носу. И, судя по лицам остальных, дело было не в моем внезапно обострившемся чутье.

Забыв про золото, я осторожно коснулся спрятанных пистолетов и ножа. Опасность! Тут явно что-то не так, и как бы мне не сдохнуть здесь и сейчас, благополучно дожив до финала, каким бы он не был.

Поезд всё же начал тормозить, игнорируя мои поспешные выводы, и по ушам больно резанул протяжный скрип, словно мы ехали не на современном транспорте, а на ржавом корыте, созданном для пытки при помощи шума.

Звук имел настолько высокую частоту, что мне начало казаться, будто из ушей сейчас вытечет мозг. Стараясь хоть как-то облегчить свои страдания, я упал на ближайшее сиденье и закрыл уши, уставившись в пол.

Вокруг были и другие звуки, но на них я не мог реагировать. Всё внимание занимали попытки не дать лопнуть слуховым перепонкам, которые по-хорошему должны быть защищены от подобных перепадов. И ранее эта защита ни разу не подводила.

Когда я уже весь покрылся липким потом, а вены на всем теле взбухли, скрип неожиданно стих, буквально исчезнув. Вместо него вернулся мерный шум движения. Видимо, несмотря на очень шумную попытку совершить остановку, поезд продолжил движение. Если это вообще была именно попытка остановиться, а не очень результативная звуковая атака.

Приходя в себя, я постепенно расслабил челюсть, сведенную судорогой, и очень осторожно убрал руки от покрасневших ушных раковин. Взглянув на ладони, я обнаружил на них пару капель крови и еще больше поврежденную руку.

— Ш-ш-тоб вас всех, — громко зарычал я, вновь оказавшись скручен судорогой. В этот раз болела окончательно сломанная рука.

Однако после осмотра выяснилось, что это просто неудачный вывих. Приятного по-прежнему мало, но кисть нужно вернуть на место. Не поднимая взгляда, я прикусил край рубашки и принялся старательно возвращать кости на место. При этом ругался я не хуже, чем последний завсегдатай дешёвого кабака. Без расстановки, но со вкусом.

Боюсь представить, что чувствовал бы на моем месте человек без нужных мутаций. Скорее всего, умер от разрыва сердца еще на этапе торможения…

Когда дело было сделано, я смог оценить последствия произошедшего. Люди валялись вокруг вперемешку, щеголяя сломанными конечностями и шеями.

Взгляд сам собой упал на плакавшую девчушку со смешными косичками. Ее чуть было не раздавил какой-то толстый мужик, упавший совсем близко. Мужчина был мертв (судя по лицу, разрыв сердца), а ребенок, к моему удивлению, еще дышал.

— Уважаемые пассажиры, просим вас сохранять спокойствие и не вставать со своих мест… — в странной тишине раздался голос девушки из рекламного ролика.

Звук доносился словно сквозь вату, и я понял, что уши тоже не в порядке. Попытался встать, и сделать это удалось с огромным трудом. Вестибулярный аппарат сходил с ума, а на языке появилась горечь, грозящая перерасти в неприятное расставание с недавним ужином.

Оперевшись на поручень, я смотрел на бессознательное тело девочки в глупом цветном платье и переваривал мысли, всё это время подсознательно мучавшие меня. Люди. Все, кого я видел на этой планете, были странными и не имели ни единого признака биологического усиления или качественного косметического изменения.

Кто-то был толстым, кто-то лысым, кто-то носил недекоративные очки для зрения, а кто-то сохранил морщинки вокруг глаз. Был даже старик с очень морщинистой кожей, пошедшей пятнами. Живой, кстати.

Еще этот знак с инвалидом… Складывалось впечатление, будто я нахожусь среди фанатиков, проповедующих чистоту тела. Но они обычно разрозненны и живут на отдаленных планетках, в непрезентабельных квартирках. А здесь словно была целая планета таких фанатиков, спокойно живущих и не опасающихся никого и ничего.

Выглянул в окно и увидел, что мы не останавливаясь движемся по оживленному центру города, сохраняя стабильно высокую скорость. Почему мы не остановились после тревоги?

Запах крови, витавший вокруг, усилился, вызвав у меня новое желание проблеваться. Откуда он доносится?..

Глава 3. Одной левой

Забыв о девочке и старике, я достал целой рукой пистолет, доставшийся мне от бывших коллег, и пошел на запах, определив примерное направление.

Как назло, в этот момент поезд начал плавный поворот, согнувшись в широкий полукруг и не давая мне увидеть ничего дальше пары метров. Пришлось остановиться, чтобы не упасть. Я всё ещё не пришёл в себя, так что вестибулярный аппарат слегка шатало.

— Уважаемые пассажиры… — повторилось сообщение с просьбой не двигаться.

Когда спустя десяток секунд вагоны выпрямились, моему взгляду предстало весьма удивительное зрелище того, как кучка странно выглядящих змей с удовольствием ковырялась в телах выпотрошенных людей.

Все стены были украшены разбросанными кусками мяса и кровавыми потеками на стекле.

Существ, совершающих это пиршество, я поначалу принял за цветных змей, но когда одна из них подняла «голову», то обнаружилось, что это очень необычные существа, выведенные, вероятно, в пробирке. Иных мыслей на тему того, как такое могло появиться, кроме как в ходе длительной селекции через инкубаторы, у меня не было.

Действительно, основное туловище существа напоминало обычную змею, но вместо привычной головы на самом конце без шеи крепился острый наконечник серого цвета, напоминающий клюв. Глаз или иных органов восприятия не было видно, хотя направление внимания нетрудно было угадать.

От змеи чудовище отличалось также наличием странной конечности, напоминающей острую лапку паука с одним суставом и «предплечьем». При помощи дополнительной конечности они либо поддерживали себя в полувертикальном положении, либо ковырялись в мясе с неясной целью.

Мерзкие существа из-за своей ассиметричности выглядели неестественно и чужеродно, вызывая подсознательную опаску одним своим видом, не говоря уж о том, что они, черт возьми, потрошили трупы!

Я был так шокирован, что слегка приопустил пистолет, оглядывая представшую предо мной неожиданную картину.

— Мать моя… — не веря собственным глазам, прошептал самому себе.

Реагируя на мои слова, несколько таких монстров выползло из трупов и вывернуло головы из кровавых ошметков, направив «взгляд» на меня. Каждое из них имело разные размеры и цвет, но одну форму, от чего эффект неестественности только усиливался. Выглядело это так, будто они не принадлежали одному виду.

Внезапно одна из них, та, что белого цвета, сорвалась с места и на высокой скорости поползла в мою сторону, закручивая свой хвост спиралью и подталкивая себя дополнительной конечностью. За ней устремились остальные, постепенно забирающиеся друг на друга и превращающиеся в живую волну.

Бах! Бах! Бах! — сообразив, я начал стрелять, не заботясь о сохранности поезда и потенциальных выживших.

Реагируя на выстрелы, монстры распались обратно на отдельные составляющие, продолжив ползти на меня. Не слишком уверенно хмыкнув, я остался стоять на месте, чётко выцеливая нападающих. Пока ни одного промаха, хотя это и не было сложно.

Они двигались весьма резво, но из-за общей разрозненности они нападали не слишком эффективно, а зачастую так и вообще предсказуемо. Ну и, конечно, моя реакция не подкачала.

Сделав подшаг вперед, я с легкостью раздавил ногой одного из них, подобравшегося чересчур близко. Надо же, весьма хрупкие. А еще в них, кажется, не было костей, что странно, ведь конечность и тело не состоят из хитина, а скорее из чешуи.

Удивив меня, одна из змей синего цвета остановилась на месте и, странно напрягшись, с яркой вспышкой мгновенно преодолела расстояние между нами, появившись перед лицом. Инстинктивно смахнул рукой ее, выбросив в разбившееся от удара тушкой окно.

Звуки города и свежий воздух заполнили помещение…

Сбившись с ритма, я пропустил еще парочку к себе. Одну успел отстрелить, а вот вторая вцепилась в правую сломанную руку, проигнорировав пистолет и ногу, которой я готовился отбить ее.

— Ах ты ж, дрянь! — выкрикнул я, когда и так настрадавшаяся рука оказалась прошита лапкой монстра.

Увернувшись от ещё одного прыгуна, я ударил вцепившимся в меня монстром по стене, убивая существо и ещё сильнее повреждая руку, отозвавшуюся яркой вспышкой в глазах.

В этот раз боль пронзила до позвоночника, но оказалась дополнительно притуплена бушующим адреналином в крови.

Еще несколько противников попытались забраться на меня, но я максимально взвинтил свое восприятие, чудом отпихнув каждую из змей и застрелив парочку других, пытавшихся повторить успех сестер (собратьев?).

Бах! Бах! Дальше времени на прицеливание не было, поэтому стрелял в примерном направлении и махал руками и ногами, как бешеный.

Неравное сражение продолжалось еще не меньше минуты. За все это время я успел обзавестись настоящей решеткой из мелких ран по всему телу, одна тварь сломала ребро, а другая чуть не срезала палец с подключившейся в бой правой руки.

Последняя выглядела как искусанная тряпка. В бою мне хватило осознанности, чтобы не подставлять единственную функционирующую руку, и вместо нее настрадалась ранее пострадавшая конечность, став абсолютно нефункционирующей. Спасало то что я был амбидекстером.

От боли и пережитого страха во мне начала подниматься волна бешенства.

— Мрази! Мрази! Мрази! — находясь в бешенстве, я давил уже мёртвую кучку чудовищ. — Почему нельзя было просто дать мне уйти отсюда?! Ненавижу-у!

Пестрая кашица из цветной чешуи, серых «клювов» и мяса никак не отвечала, стоически перенося мой приступ гнева. Кажется, я еще раздавил чью-то голову, когда отступал, но мне было уже плевать.

Пошатываясь, выпрямился, смахнул с лица несколько кровавых капель пота и с новой силой вдавил ногой чешуйки.

Боль от многочисленных повреждений начала прорываться, и я, не привыкший к ней, начал терять сознание.

Как-то до сих пор я умудрялся не получать ничего серьезнее легкого перелома, а здесь… Если мне не окажут достойную помощь, я сдохну. Возможно даже от болевого шока, хотя это и маловероятно.

Не уверен, сколько бы я еще простоял на ногах, если бы не следующее событие, окончательно добившее меня. Одним резким толчком поезд остановился, отправив мое лицо прямым рейсом в получившуюся на полу слякоть и ломая нос.

*****

Через день после трагичных событий, случившихся на регулярном поезде дальнего действия, на планете под названием Земля, в отдаленной базе на континенте с умеренным климатом, за окраиной города, находился старший инквизитор и его помощник.

День назад они ожесточенно обсуждали события на поезде, случившиеся в зоне их ответственности. Решались вопросы по тому, кто допустил, как и что вообще предпринималось. Происходили звонки, произносились извинения, убегал помощник с отчетами.

Пресса рвала и метала. Чиновники и политики вцепились в виновного, пытаясь откусить кусок компенсации побольше, а общественность тем временем усердно беспокоилась, бурля всяческим недовольством.

А уж какое неизгладимое впечатление оставил после себя поезд, в котором произошел инцидент… К тому же яркое светопредставление и шум почти в самом центре вызвали волну паники.

Последствия предстоит разгребать еще долгое и долгое время. Заголовки новостных статей в интернете уже блестели громкими заявлениями и упреками в сторону Инквизиции, и волна не уляжется еще как минимум пару месяцев.

Это время будет крайне тяжелым для организации, призванной бороться со злом.

Всё перечисленное требовало огромного количества работы, навыка решения проблем и, что самое главное, времени. При этом стоило не забрасывать текущие проекты и как-то ухитриться не допустить повторения инцидента.

Только сегодня старший инквизитор вместе с подмастерьем перешли, так сказать, к сладкому. К вопросу, который, к их общему стыду, интересовал куда сильнее, чем смерти людей и появление в центре города демонов.

Поколебавшись, помощник, выглядящий как постриженный налысо парень двадцати лет в белой рясе, открыл на планшете отдельную папку с файлами по странному человеку, найденному в поезде в окружении трупов и со странным оружием в руке.

— Что там по нему? — одобрительно кивнул Старший Инквизитор.

Он обладал короткими серыми волосами, носил другую рясу, обшитую золотыми нитями, и выглядел куда более внушительно, обладая подтянутым телом и высоким ростом.

— Это, скорее всего, не человек, а демон, — тут же начал с главного подмастерье, открыв несколько фотографий с рентгеном упомянутого мужчины, — вот, взгляните на его тело. Анатомия совершенно неестественная!

— Да? А мне показалось, что он выглядит и ведёт себя совершенно обычно… — возразил инквизитор, вспомнив записи с камер.

— Это настораживает, похоже на маскировку. Взгляните сюда, его мускулы перекручены, состав крови совершенно бессмысленный, и при всём при этом он выглядит и полноценно функционирует как человек. Даже эффективнее! — парень тоже вспомнил кадры с записей.

— Еще этот его способ появления из ниоткуда, — поддакнул собеседник, заинтересованно вглядываясь в снимки и сгенерированные схемы.

На планшете демонстрировалась модель тела пришельца и то, как странно проходят сквозь него вены, как переплетаются мышцы, похожие на растение, и какую необычную форму имеют кости.

— Он регенерирует, — продолжал молодой человек. — Если верить врачам, через каких-то полгода и от тех травм не останется даже следа!

— Резюмируя, — вздохнул Инквизитор, — ты хочешь сказать, что перед нами первый разумный демон, которого нам удалось обнаружить. Так?

Помолчав, помощник решительно кивнул.

— Да.

— И тебя не смутило, что другие демоны напали на него и даже почти убили? — усмешка слегка просвечивала сквозь этот вопрос. — А еще он ест и дышит.

За скобками также осталось уточнение о том, что, вероятнее всего, это неизвестная технология пластической хирургии и биологического протезирования.

Помощник промолчал, упрямо глядя в пол.

— Что ж, прежде чем решать, что с ним делать, предлагаю дождаться, когда он ответит на наши вопросы. Не будем делать поспешных выводов. Судя по всему, убить его можно почти так же, как и любого человека. Может быть лишь самую капельку сложнее.

— Вы… — заикнулся было помощник, но сдержался и просто сказал: — Хорошо, как скажете.

— Вот и славно, а теперь пойдем посмотрим на его оружие. Наши ребята уже разобрались с ним…

Неспешным шагом старший инквизитор и спешащий за ним помощник дошли до комнаты с техническими лабораториями.

Там группа из трех человек в белых халатах и в окружении огромного числа различной электроники внимательно осматривала лежащий на столе лазерный пистолет.

Там же, но уже на соседнем столике, были разложены золотые монеты. Судя по отсутствию рядом с ними людей, они были гораздо менее интересны, чем огнестрел, созданный на основе неизвестных технологий и обладающий фантастической пробивной силой.

После анализов выяснилось, что золото, отлитое в монетах, очень чистое, не обладающее никакими примесями, но в остальном совершенно обычное. А пистолет с каждым новым тестом казался всё более и более загадочным явлением.

Учёные, заметив появление более высокого должностного лица, нехотя оторвались от своего занятия и уважительно склонили головы.

Старший инквизитор сложил три пальца в щепоть и осенил находящихся перед ним людей святым символом.

Это была упрощенная форма приветствия младших лиц. Да и в целом внутри стен Инквизиции старались использовать максимально краткие формы ритуалов, стараясь сочетать свою веру с вынужденной практичностью.

— Что вы нам расскажете? — спросил он, когда закончил с «церемонией» приветствия.

— Это шедевр! — первые слова были очень эмоциональными. — Но мы понятия не имеем, как он был создан…

— Вы разобрали его? — спросил инквизитор.

Он не любил отдел с учеными, но и не испытывал к нему какой-либо неприязни. Увлеченные фанатики, относящиеся к религии уж слишком легкомысленно. Как к очередной неизвестной формуле, до решения которой нужно просто смириться с примерным его значением.

— Не рискнули. Только отсоединили корпус и тщательно отсканировали… Но вы только взгляните на источник питания! Он… безграничен!

— Вернее, мы не знаем его запасов. Никаких индикаторов нет, а сам источник питания нам совершенно незнаком, — вставил другой ученый.

— Да-да, — продолжил первый, — сомневаюсь, что дело в несовершенстве конструкции. Нет, мы даже более чем уверены, что у оружия бесконечный боевой запас!

Заявление было весьма громким, и говоривший замолчал, давая осознать новость всем присутствующим и самому себе тоже. Ни один из них не решался произнести этот вывод вслух. Этот самый вывод казался безумным, но… Возразить тоже было нечем.

— И у нас на данный момент его две единицы, — внимательно посмотрел инквизитор на своих подчиненных.

— Мы проверили оба. Несмотря на различия в дизайне, они идентичны друг другу в боевой мощи и использованной технологии. — Молчавший до этого третий ученый внес немного своей лепты.

— Вот как…

— А еще оно невероятно эффективно против демонов. Лучевое оружие, или, скорее, лазерное, — многозначительно закончил он.

— Это вполне понятно, я видел записи, — недоумевал старший инквизитор. — Что вы хотите этим сказать? Конкретнее, пожалуйста.

Пояснить решил первый:

— Лазер — это сконцентрированный сгусток света! Понимаете? Свет больше всего ранит тварей тьмы и хаоса! А здесь в одном выстреле его концентрация такова, что… Это взрывает мозг! И не только нам!

Попытки создать подобное оружие до сих пор признавались неэффективными. Что поделать, огромный расход, низкая безопасность и сомнительный результат отпугивали любых инвесторов, даже тех, кто не заинтересован в прибыли.

— Крайне эффективное оружие против зла, — подвел итог сам старший инквизитор, а заодно прерывая поток восторга.

Давно было известно, что свет по какой-то причине негативно влияет на демонов и темную магию. Но до сих пор это были совершенно несущественные эффекты. А эти пистолеты обещают стать важнейшим оружием в руках инквизиции. Если их, конечно, удастся воспроизвести.

Выслушав еще несколько более конструктивных сообщений, приняв доклады в электронных формах и похвалив ученых, старший инквизитор покинул лабораторию.

Оказавшись в кабинете он сказал помощнику:

— Я понимаю твои сомнения, но, думаю, у союза с этим человеком, — выделил слово инквизитор, — есть потенциал. Слишком высокий, чтобы его так легко отбросить.

— Но это похоже на происки дьявола!

— Нелогичный вывод. Скорее, он послан нам свыше, — возразил Инквизитор, вознеся глаза к потолку и пускаясь в теологию. — Если помнишь, некоторые заповеди учат нас тому, что все ограничения от врага Его. А здесь… Мы видим чуть ли не безграничную возможность побеждать врагов Его.

Не найдя что возразить, помощник принял точку зрения старшего Инквизитора и склонил голову. Видя зарождающиеся сомнения в мальчишке, Инквизитор добавил:

— Если ты думаешь, что я безрассуден, то поспешу развеять твои сомнения. Ни о какой полной свободе и анафеме я не говорю. Всего лишь потенциальная договоренность… И не стоит делать вид, что я заключаю сделку с самим пеклом. Нам нужно как-то компенсировать общественный резонанс, а эти технологии повысят наш вес в глазах не только общественности.

— Святые отцы могут не одобрить подобного, — зацепился младший из присутствующих в комнате.

— Моя инициатива не несет ничего опасного. К тому же я не собираюсь ничего скрывать и отправлю полный отчет сейчас же.

— Вы оправдываетесь, — с сомнением заметил подмастерье.

— Объясняю, — мягко поправил Инквизитор. — В будущем ты заменишь меня, и не хотелось бы, чтобы ты привел наше дело к ошибкам, похожим на вчерашние, из-за твердолобости. И пусть те события были скорее вызваны случайностью, чем халатностью, я считаю, что нам стоит стать гибче.

— Вы меня таким считаете? Твердолобым? — зацепился за «самое важное» парень.

— Пока нет. — ответил старший инквизитор и, помахав рукой, попросил: — А теперь, будь добр, выйди, мне нужно составить отчет. На сегодня ты свободен.

Постояв пару секунд в неуверенности, помощник кивнул и сказал, направившись к выходу:

— Как скажешь, отец.

Собеседник никак не отреагировал, погрузившись в написание отчёта, а подмастерье инквизитора всё же закрыл дверь, отдаляясь от кабинета.

Глава 4. В гостях

Первое пробуждение было тяжелым. Неприятным, вязким.

Очевидно, травмы, полученные в ходе драки с теми чудесными зверушками, не оставили на мне живого места. Больше всего, конечно, настрадалась правая рука, но когда я очнулся, то не почувствовал ее. Первым же порывом я подскочил на узкой кровати и посмотрел на нее.

Рука была на месте. А я уже было решил, что ампутировали. Должно быть какой-то очень мощный анестетик…

Попробовал пошевелить пальцами и с огромным трудом смог это сделать, хотя ничего при этом не ощутил. Не беда, главное, что всё работает, а чувствительность рано или поздно восстановится.

Постепенно мозг включался, и я услышал громкий, почти истошный писк оборудования рядом. Горел голографический экран, отмеряющий мои показатели.

Тело наконец тоже ощутило воткнутые в него провода-капельницы и понаклеенные пластыри. Начало ныть сломанное ребро.

В ушах зазвучал стук сердца, и зрение стало сужаться, я снова готовился потерять сознание, но перед этим заметил, как в белую палату, в которой я находился, ворвались люди в форме врачей. Белые халаты, деловой вид и одна рука в белой перчатке.

Они что-то кричали и, накинувшись, уложили меня на место. Я не сопротивлялся и уже закрыл глаза, погружаясь в спасающую от боли темноту. Они явно пришли сюда не для того, чтобы убить меня, пока я беззащитен, так к чему дергаться?

Второй раз я очнулся в куда лучшем состоянии. Пробуждение вышло плавным и, можно сказать, даже приятным. Мягкая кровать и уютное тепло создали ощущение безопасности.

Легкое покалывание в боку и руке были не в счет. Чтобы не нарушать это состояние, я не стал открывать глаза и как-либо двигаться.

Не стоит демонстрировать, что я проснулся, не придя в себя по-настоящему. Это важный урок, который я вынес после первой и до нынешнего времени последней потери сознания в жизни. Это дает время подготовиться и обдумать ситуацию, в которой я оказался.

Последнее, что я вспомнил, это то, как поезд наконец остановили и я впечатался лицом в… Фу, гадость какая.

С трудом удержался от того, чтобы не сморщиться. Пришлось сконцентрироваться, чтобы не дать проявиться эмоциям. Удержал на прежнем уровне скорость сердцебиения, частоту дыхания и мышечные сокращения. Это требовало тщательной концентрации, поэтому другие мысли пришлось отодвинуть на время.

Вряд ли меня караулят круглосуточно, стараясь засечь проявления нервной деятельности, так что тех трех признаков достаточно. Хотя работу мозга я при всем моем желании не смог бы скрыть.

Закончив с телом, я мысленно вернулся к анализу. Вот что мы имеем: неизвестная планета, где повально пренебрегают мутациями, странные монстры, нападающие на поезда дальнего действия, и, конечно, совершенно безумное количество личных устройств.

Сейчас стоит отбросить все эти занимательные детали. Бессмысленно спрашивать как и почему, если ответов в ближайшее время я не получу. В конце концов, меня могут банально казнить, правда, тогда и не стоило меня спасать…

Начнем с более прикладных вопросов. Например, по какой причине меня лечат. Судя по ощущениям, лечат весьма хорошо, возможно, даже с использованием регенератора… Не полной порции, конечно, но чувствую я себя не так плохо, как мог бы.

Если бы это была тюремная больница для каторжников, то чувствовал бы я себя совсем иначе. Значит, меня не арестовали… Пока не арестовали.

Вероятно, это некая благодарность за уничтожение трех цветных мутантов. Которая не была бы проявлена, если бы не грамотный пиар вокруг этой истории. Я не только герой-победитель монстров, я еще и потенциальный «виновный» в их появлении, и в другой ситуации было бы проще все свалить на меня.

Если настоящего виновного не найдут, то проще обвинить и наказать кого-то подходящего. А я, мало того что преступник, воспользовавшийся телепортом в населенный город, так еще и в пылу схватки раздавил несколько потенциально еще живых людей.

А уж сколько могло погибнуть от летящих во все стороны выстрелов…

Значит, если я прав, то меня решил поддержать некий меценат или журналист, в данный момент защищающий мои права ради громкой огласки. Может быть, это не просто эксцентричный бизнесмен, а, например, политик, избравший столь странную стратегию своего продвижения, но это уже детали.

Моментальные попытки сбежать могут повредить как мне, так и тому, кто мне помог. А вот если я начну вести себя спокойно и в доступной мере аристократично, то помимо своего спасения, может быть, еще и верну деньги!

Пусть не все те заработанные монеты, но хоть какую-то часть получить назад было бы крайне приятно и, несомненно, полезно.

Расписав таким образом в общих чертах стратегию своего поведения, я осторожно открыл глаза и часто-часто заморгал, борясь с резью и сухостью.

— Черт, — пробормотал я, когда пощипывание глаз не прекратилось.

Мимхоходом даже мелькнуло сожаление о том, что боль в глазах и еще нескольких участках тела я чувствую в полной мере.

Пришлось сесть на месте, при этом с меня сползло одеяло, и размять глаза левой рукой. Правая была закутана в гипс, бинты и железки, видимо, удерживающие кость в нужной форме.

Когда зуд в глазах прошел, я от души прочихался. В носу жутко свербело, словно я дышал не свежим воздухом с примесью дезинфектора, а дымом из нефтяного оборудования.

Палата, в которую положили мое бессознательное тело, была ослепительно белой. Белыми были стены, белой была кровать, и белой же была пластиковая кружка, стоящая на столе.

Вот стол и прилагавшийся к нему стул были нормального светло-бурого цвета. Деревянные, надо же. Обычно люди предпочитают менее уязвимые железки и пластик. Впрочем, не похоже, что здесь экономят на чем-либо и нуждаются в излишней надежности.

В открытое нараспашку окно поддувал приятный ветерок, раскачивающий шторы, а солнце яркими лучами очерчивало комнату. За ним был небольшой парк с высокими деревьями и вычурно-яркой зелёной полянкой, на которой никого не было.

Перевел внимание на себя и с удивлением обнаружил повязку на ребрах и несколько трубок, уходящих к капельнице и электронному оборудованию, которое, судя по изображениям, контролировало мое состояние.

Прислушался к ощущениям и не обнаружил вредного воздействия. Как, впрочем, и полезного. Ни капли тепла в поврежденных участках, как бывало при использовании регенератора.

На руках и туловище до сих пор оставались крохотные незажившие рубцы. Прикинул, сколько времени нужно, чтобы мое тело без использования стимуляторов вылечилось до текущего состояния, и пришел к выводу, что валяюсь я так уже… не меньше недели. На это также указывали покалывания в застоявшихся мышцах.

Спустил ноги на тёплый пол и стал ждать. Сомневаюсь, что меня оставили здесь совсем без наблюдения, а значит, должны вот-вот прийти на «разговор». Так и случилось, не прошло и минуты.

Раздался ритмичный стук, и в комнату, не дожидаясь ответа, вошел человек среднего роста в больничном халате.

На лице он также носил аккуратные очки, однако они, к моему облегчению, были функциональным аксессуаром, в уголке которых слегка светился интерфейс. Если бы ко мне пришел слепой врач, я бы сильно забеспокоился, а так… Может, те люди, которых я встречал, были недостаточно состоятельными.

В руках вошедший нес планшет, который он поправил, встав передо мной. От движения слегка оголился рукав, на котором мелькнул серебристый браслет неизвестного назначения.

— Добрый день, меня зовут доктор Грег, я ваш лечащий врач, — мгновенно представился гость. — Прежде чем я продолжу, прошу вас лечь обратно. То, что вы не испытываете острых болей в данный момент, заслуга анестезии. К тому же ваше тело находилось в коме шесть дней. В связи с этим вам не рекомендуются резкие движения.

Бойкий врачишка произвел на меня интересное впечатление, и я подчинился, возвращаясь на кровать. Значит, всё же анестезия.

— Так где я? — спросил, когда спина расслабилась, а ребро чуть поутихло.

Удостоверившись, что я не предпринимаю никаких лишних движений, врач сказал:

— На данный момент вы находитесь в госпитале преподобного Пимена на базе великой Инквизиции. Мне требуется оценить ваше состояние и способность вести диалог.

— Преподобные, инквизиция… — протянул я. — Что за религиозное безумие?

Сказав последние слова, я прикусил язык. Черт, последнее дело говорить фанатикам о том, что они фанатики. Кстати, это объясняет некоторые странности…

— На данный момент я буду диагностировать лишь в общих вопросах и деталях вашей болезни. — проигнорировал вопрос подозреваемый в фанатизме. — Начну с субъективной оценки. Как вы оцениваете свое состояние?

Он включил планшет и занес руку над экраном, готовясь отмечать мои ответы.

— Не очень, — откровенно сказал я.

— Считаете ли вы, что ваше состояние повлияет на умственные способности? — внимательно взглянул на меня доктор.

Прислушался к себе и без удовольствия заметил слабость по всему телу. А глаза так и норовили закрыться, не желая выносить зуд оставшийся в самых уголках.

— Не уверен, — я картинно почесал кончик своего носа.

— Хорошо. Дальше…

Примерно в таком ключе мне задали тридцать вопросов. Почему так много? Подозреваю, что это часть тестирования. Она должна определить, смогу ли я сохранять концентрацию в течение всего этого времени и поддерживать диалог. Похожий метод я уже когда-то видел.

— Подпишите здесь, — попросил врач, протягивая стилус, вынутый из кармана, и планшет с небольшим окошком внизу документа.

Взяв устройство, я пробежался по договору глазами. Ничего особенного, разрешение на проведение лечебных процедур и отказ от возможных претензий в связи с событиями в поезде. О каком таком поезде идет речь догадатьмся не трудно.

Хотел было придраться к нескольким формулировкам договора, но не стал. К чему? Всё это не более чем фикция и небольшая подушка безопасности с их стороны. Так или иначе, подделать подпись или изменить договор возможно в большинстве случаев. К тому же кто сказал, что я оставил свою личную подпись?

Врач забрал планшет и удалился из комнаты, попросив подождать пару минут.

*****

— Что скажете? — сказал старший инквизитор, принимая в руки планшет с результатами тестирования и подписью.

Подпись была интересная, завивающаяся и трудноповторимая. Естественно, в ней невозможно было разобрать инициалов, но странные буквы угадывались. Или, скорее, это были не буквы, а символы. Неизвестно, на каком языке это было написано и что означало, так что это могли быть даже иероглифы. Хотя он знает что такое подпись, а это внушает оптимизм по поводу культурной совместимости.

— Более-менее адекватен, готов к диалогу. Судя по всему, не понимает, где оказался, язык использует наш. — словно робот заговорил доктор. — Предположу, что получил хорошее образование, но имеет склонность к яркому проявлению эмоций. Обезболивающее продействует еще пару часов, но усталость постепенно начнет накапливаться…

— Я понял, сейчас войду. — прервал инквизитор, отдавая планшет обратно. — Давайте сюда воду…

Рядом подскочил его сын-подмастерье и с надеждой отдал графин, наполненный жидкостью. В нем была святая вода, окропленная молитвами и освященная в церкви.

Небольшая проверка, на случай если этот молодой человек является представителем нового класса демонов. Равнодушным к такому напитку никто из них еще не оставался, хотя и повреждения были почти что косметическими.

*****

Ровно через одну минуту тридцать семь секунд в палату ко мне вошел рослый, примерно с меня размером, плечистый человек с седыми волосами и живыми внимательными глазами. В руках он осторожно придерживал стеклянный графин с водой, словно нес ребенка.

— Добрый день, — вежливо произнес он.

Голос был мягкий, а фраза осторожной.

— Я бы так не сказал… Но из вежливости соглашусь. Для вас, он вероятно, действительно добрый, а я, предположим, рад тому что не умер от травм. — А еще очень счастлив не гнить в тюрьме, но это, если мои рассуждения правдивы, он знает и так, — Хотя право слово, никак понять не могу, отчего вы не стали применять на мне регенератор.

К последнему выводу я пришел с большим удивлением. Нелогичное действие, не могло же у них внезапно закончиться это чудо-средство?

С молчаливого одобрения человек, носивший бело-золотую рясу, прошел к столу и поставил там графин, налив воды в стакан и поворачиваясь ко мне, ответил, начиная издалека:

— Видишь ли, ты сейчас не на своей планете.

Я принял из его рук емкость и, решив, что так банально травить меня не будут, осушил его одним глотком. Возвращая, я сказал:

— Это понятно, в какую галактику меня занесло?

Как-то странно вел себя мой собеседник. Почему он продолжает ходить вокруг да около? Если следовать логике, то он уже должен рассказать жуткую историю о том, что со мной может случиться. И в конце произнести традиционное предложение, от которого я не смогу отказаться.

Так почему мне все еще не описали пропасть, из которой собираются спасти? Замешкавшись, до сих пор не представившийся человек произнес:

— Млечный путь, солнечная система. Земля.

— Ого, так я на той самой Земле? — Я был крайне удивлен, что меня занесло не просто куда-то, а на знакомую планетку. — Но погодите, за тот десяток лет, во время которых меня здесь не было… Неужели вы отказались от пластических операций? Да и о какой инквизиции говорил врач?

Я нахмурился, отгоняя сонливость. Что-то было не так. На Земле, которую я помню, не было поездов, и также не слишком почивали личные планшеты и браслеты.

— Вероятнее всего, не на той, — возразил стоящий предо мной человек и, спрятав руки за спину, произнес: — Позволь представиться, старший Инквизитор отец Паисий. А теперь, будь добр, представься сам и… назови родную для тебя планету?

Ничего не понимая я просто ответил:

— Гласиас Дрейк, аристократ в третьем поколении с планеты Арно, — забавное название моей родной планеты вызвало нервную усмешку на моем лице.

— Мы не знаем такой планеты, — прерывисто вздохнул старший инквизитор, — и, суммируя остальные косвенные признаки, я могу предположить… что ты прибыл не из нашей вселенной.

— Что?.. — просто переспросил я.

— Мы не владеем никакой технологией регенераторов, твое тело приводит в восторг наших ученых, — принялся перечислять Паисий, — оружие, которое у тебя было с собой, основано на неизвестных технологиях, и одежда сделана из незнакомых нам материалов. Единственное, что в это не вписывается, это твое знакомство с Землей и знание нашего языка.

— Языка? Но вы же говорите на… — я осекся, вдруг заметив несостыковку.

Стоило мне подумать о словах, буквах, языке, как… Даже не знаю, это словно соскальзывало с мозга. Я… Просто не мог воспроизвести в голове ни одной буквы, ни одного слова. Пропали все знания о грамматике, всё-всё-всё. И при этом я все еще мог взять ручку и написать что угодно.

— Что за хрень?! — спросил я, садясь на кровати и игнорируя боль в ребре. — Это вы со мной сделали? Я не понимаю!

Мне стало плохо. Страшно. Я просто не знал, на каком языке говорю, не понимал слов, которые произношу. Это буквально плавило мне мозг, заставляя паниковать.

— Что с тобой? — спросил Паисий, искреннее забеспокоившись.

— Отойдите! — закричал я, хватаясь за голову и закрывая глаза. — Нет-нет! Что? Как?

Слышал, что такое возможно если нарушаются какие-то связи в мозгу, но сам сталкиваюсь с атким впервые!

Я прикладывал колоссальные умственные усилия, пытаясь выдавить из себя хотя бы один звук, хотя бы вспомнить любые знаки препинания. Пытался воспроизвести свое имя или подпись, но всё было бестолку.

Эта десинхронизация заставляла меня дрожать и кричать. Что это такое? Я даже не мог понять, на каком языке мыслю! Это невозможно! Так не бывает!

Но ведь я что-то говорю, и уверен, даже смогу что-то написать… Но на каком, черт возьми, языке?! Почему? Почему? Звуки! Я же издаю звуки, я же их слышу! Как я при этом могу их не понимать?

Из горла вырвался сиплый выкрик, из которого сознание пыталось выдавить хоть что-то.

В какой момент мне вкололи снотворное и погрузили в сон, я не заметил. Просто отрубившись на очередной попытке мысленно воспроизвести предложение.

Глава 5. Жизненный путь

— Давайте попробуем поговорить еще раз, — предложил Паисий.

Мы сидели за столом моей палаты, передвинутым в центр свободного пространства перед окном. Появился второй стул и два стакана чая, принесенных сюда извне. На удивление, я был этому рад, ведь ожидалось появление мягких стен и решетки на стекле.

— Угу, — с трудом выдавил из себя, борясь с действием успокоительных. — Пожалуй, в следующий раз вколите поменьше… У меня будто сердце вот-вот остановится. — Сидел я в странной, полуразвалившейся на стуле позе.

Ощущения после странного вещества были необычные. Ощущал себя медузой, растекшейся на прохладном камне, но организм больше ничего не тревожило.

С того памятного события моей то ли панической, то ли стрессовой атаки прошел уже третий день. Каждый раз до сегодняшнего случая я просыпался и безуспешно пытался вновь и вновь возобновить свои лингвистические знания.

Предпринимая эти попытки, в моменты просветления я успел спросить, на каком языке разговариваю, но его название ничего не дало, не затронув никаких ассоциаций. Каждый раз это вызывало внутренний дискомфорт, пожирающий изнутри. Словно зуд с обратной стороны черепушки.

Трудно описать, что именно происходило в голове, когда я пытался осмыслить то, что говорю или пишу. Мысли словно соскальзывали, и думать об этом было неприятно, а не думать — страшно.

Начинались панические атаки, и мне, с моего согласия, на второй день стали колоть успокоительное. Первая попытка была вчера, и я просто сразу вырубился, одной рукой ненарочно погнув край кровати. Сегодня ее уже заменили.

— Прости, мы не знаем характеристик твоего тела. — ответил Паисий, первым отпивая из чашки. — Для нас оно весьма необычно, и действовать приходится почти наугад. Если расскажешь что-то полезное, нам было бы проще помочь.

Это, честно говоря, тоже пугало. Я привык полагаться на имеющиеся в моей вселенной (галактике?) технологии, позволявшие при помощи банального укола вылечить почти что угодно, генная инженерия способна выбрать наследственность (в не очень широких пределах), а доза успокоительного регулирует сама себя после вкалывания.

Сжимая и разжимая ватную руку, я постепенно вникал в ситуацию, в которой оказался. Язык — один из главных признаков, позволивших мне осознать этот факт, отсеять ложные сомнения в окружающей реальности (логично отбросим вариант, где я погрузился в мир своих грез). Каким-то образом факт перемещения что-то изменил во мне, и теперь я не могу быть уверен, на каком языке говорю.

Но это всё могло бы быть простым сбоем в мозгу, если бы не отсутствие регенераторов и еще кучи различных мелочей. Как бы я себя ни любил, вынужден признать, что на мне столь странный и спонтанный эксперимент не поставили бы. Слишком большой масштаб и риски, необходимые для подобного исследования. Эти устаревшие методы лечения меня пугали.

До заторможенного мозга дошел заданный вопрос, и я поспешил ответить, компенсируя заминку:

— Там, откуда я родом, ничего из этого не было нужно. — замолчал, чувствуя тяжелые удары сердца, но потом продолжил: — Мы… освоили технологию квантового суперкомпьютера.

Забавно, я так говорю «мы», будто сам хоть каким-то боком причастен к его созданию. Хотя кто знает, может быть, в те незапамятные времена какой-то из моих очень дальних родственников и участвовал в том проекте. Было бы приятно знать об этом.

— Надо же, — искренне изумился церковник, — а мы имеем лишь очень зачаточные технологии подобного уровня. — Он с куда большим интересом осмотрел меня.

Усмехнувшись, я продолжил:

— Не беспокойтесь, мы утратили эту технологию, успев наклепать на ее основе кучу других. Избавление от всех болезней, пластическая хирургия, улучшение собственных тел, космические гипердвигатели… — Я перечислял то, на чем держалась наша, по сути, космическая цивилизация, — мы освоили не просто пару планет, а целых две галактики!

Снова хвастаюсь достижениями, которые никак от меня не зависели. Но кто меня за это осудит? Кто смог бы удержаться на моем месте? Признаться, в этот момент я даже испытал некую гордость за достижения своей цивилизации.

Хотелось вскочить ногами на стол и прокричать во все легкие: «Вы все лишь пыль под ногами! Почитайте меня как бога, ведь я несоизмеримо выше вас!»

— Если я правильно помню, квантовый компьютер манипулирует вероятностями, так? — Инквизитор задал следующий вопрос. — С этим связана твоя странная анатомия?

— Она может выглядеть нелепо, словно создана случайно. — Я согласился и задумался. — Наверное, так оно и есть. Но это самый эффективный способ изменений, как ни странно. Я бы назвал принцип работы наших квантовых компьютеров словами «манипулируемый хаос».

Последнее произвело непонятное впечатление на святошу. Он странно дернул рукой и даже будто собрался что-то сказать, но передумал, оставшись на месте.

Утомившись, я не стал сообщать о том, что не у всех был доступ к оригинальным алгоритмам для таких мутаций. Уродливые поделки с кучей шрамов — вот удел незаконных и дешевых изменений. Немного приукрасив вселенную, из которой я прибыл, я также приукрашу самого себя.

— Ты говорил, что ты аристократ, — заметив, что я больше ничего не говорю, Паисий предложил другую тему. — У вас феодальное общество?

— После освоения первого десятка планет выяснилось, что выдавать под управление планеты отдельным личностям проще. — Я стал пересказывать объяснения, услышанные от родителей. — Корпорации были бы слишком жадными, советы и демократия — медленными… По сути, у тогдашнего правительства не было выбора. Теперь у нас есть даже король.

— Какие страны вырвались в космос? Кто был первым? — новый вопрос поставил меня в тупик, из которого я вышел далеко не сразу.

— Перед началом колонизации все государства объединились. Побег с родной планеты развязал некоторым личностям руки, и была ядерная война, — я хохотнул, — долго же потом пришлось восстанавливать всё разрушенное!

Ну такое скрывать особо не имело смысла. К слову, все языки, на которых говорили на цивилизованных планетах, образовывали одну языковую семью, хотя различия зачастую казались фундаментальными. Языки… Черт.

Пытаясь контролировать себя, я прокусил щеку до крови, чувствуя солоноватый привкус на языке.

— Вот как… — задумался Инквизитор. — А мы не сумели объединиться. Зато ядерной войны у нас не было, хотя на данный момент так или иначе колонизировано уже семь планет. — выдал он информацию в ответ.

— Удивительно, — без эмоций сказал я, — и как же вы делите всё? Какой уровень автономии у ваших планет?

— Правление разделено на страны и подразделено на корпорации. Запутанная и перегруженная система, если честно. Планеты при этом кормят себя сами, в основном используя вертикальные фермы. Ты знаешь, что это такое?

— Примерно, — с отсутствующим лицом махнул я рукой.

Беседа вновь заняла меня, пусть и не так сильно, как ранее. Я перестал чувствовать и успокоительное, и боль, и даже раздражение от внутренних проблем с мозгом. Вот еще интересно, является ли сидящий предо мной человек мозгоправом?

— Сами страны мы делим только юридически. Корпорациям плевать на то, где ты родился и как выглядишь в большинстве случаев. Языки вот разные, этого не отнять, — почти мечтательно протянул Инквизитор. — Хотя есть и основной, известный почти всем.

— У нас тоже не утопия, — признался я, хотя не собирался, а потому поспешил добавить: — А вот мне интересно, что там такие зверушки были, с которыми я в поезде подрался?

— Их называют щепки, — пожал плечами Инквизитор. — Но давай перед этим поговорим о другом: как ты здесь очутился?

Хотелось поворчать, что обмен информацией проходит неравно, но решил не выделываться. Всё же именно я нахожусь у них, и именно от моего поведения будет зависеть дальнейший статус. Надежды вернуться домой нет, и с этим нужно как-то смириться.

Никогда не любил прикидываться безвинной овечкой, но делать это умел.

— Неудачная телепортация, — я с содроганием вспоминал произошедшее, и подробностями о той щекотливой ситуации не хотел делиться.

К счастью, это заметил и сам Паисий, решив сосредоточиться на другом.

— У вас еще и телепортация есть! Впечатляет. — Он, очевидно, все равно мягко подталкивал меня к продолжению рассказа.

— Ненадежная штука, как вы могли понять… — Я усмехнулся и почувствовал, как усталость наваливается на меня с новой силой. — И все же, теперь я хочу послушать вас. Инквизиция, да? У нас подобные организации распались еще в эпоху первых выходов в космос. То, что есть сейчас, трудно назвать иначе, кроме как баловством.

— О демонах, я полагаю, вы и не слышали? — теперь лицо Паисия стало каменным.

Я молча покачал головой. Демоны? Так, конечно, называли многих, но это скорее была кличка, ссылающая на сказочных персонажей. Как назвать программу с самовоспроизводящейся структурой? Гидра. Как назвать рой маленьких беспилотников? Москиты. Как назвать планету, наполненную лавой? Ад. Не более чем яркое словечко, характеризующее функционал или суть.

— А мы еще до того, как успели выйти в космос, столкнулись с ними… Точной информации, из-за чего это произошло, нет, но однажды многие ритуалы стали рабочими. Представь, сколько детей, захотевших просто побаловаться, погибло… — Паисий говорил об этом с искренней болью. — К счастью, они неразумны и никак не кооперируются. — Он внезапно оборвал себя.

— Магия? — сколько сказок я слышал о ней, не счесть.

— Только демонология, — понял мое недоумение Инквизитор. — Многие из демонов обладают сверхъестественными способностями и боятся святых символов, — Паисий приподнял из-под края одежды цепочку с крестом на конце.

Слово «сверхъестественный» резало слух, но куда больше меня заинтриговал символ на цепочке.

— Можно взглянуть? — хрустнув затекшей шеей, я наклонился вперед, протянув здоровую руку.

Паисий молча вложил в ладонь цепочку, и я поднес ее ближе к глазам. Сделанный из серебра символ не представлял собой ничего особенного, не имея на себе даже гравировки или штампа. Просто схематичный крест на цепи, который, судя по словам Паисия, имеет какую-то силу, воздействующую на… демонов?

Вернув украшение владельцу, я сказал:

— Любая развитая технология неотличима от магии. Вы уверены, что это нечто «сверхъестественное»? — намекал на возможную недалёкость местных.

— Щепки тоже являются демонами. Неужели вы ничего странного не заметили в них? — удивился Паисий.

Я вспомнил странную вспышку и перемещение одного… одной из щепок. Кстати, почему вообще щепки?

— Ну, были некоторые мелочи, но ничего из того, чего нельзя было бы достичь ну очень сложными мутациями. Наверное, — я не был в этом уверен.

— А если я скажу, что эти существа не размножаются, не имеют органов чувств, не едят и даже не нуждаются в воздухе?

— То я промолчу. Мне трудно поверить в это, — говорил это, а сам ощущал, что уже готов поверить во что угодно.

Слишком уж окружающая действительность выбивалась из привычного мне мира. Подумать только, я в совершенно другой вселенной! И хоть я весьма вероятно вижу лишь крохотную часть оной, это дает мне надежду на прощание со старыми грешками и проблемами. Больше никаких долгов, никаких запретов на посещение планет и поисков достойного заработка.

Уверен, мои управленческие навыки здесь смогут оценить по достоинству. Или нет. В конце концов, они теперь знают о том, что я пришелец, и за мной наверняка будет установлен особый контроль. Вряд ли мне доверят ответственность даже над кучкой шахтеров-рабов.

— Ты мог бы взглянуть на наш «зверинец», когда слегка подлечишься и… избавишься от сложностей со своим ментальным состоянием, — сказал Инквизитор.

Я чуть не взвыл, когда мысли мельком коснулись неприятной темы языкового барьера, и потому поспешил спросить:

— Зверинец? Вы типа коллекционируете этих ваших демонов?

Слабость вновь накатила на тело, а в уши будто набили ваты. Пришлось приложить куда больше усилий, чем обычно, чтобы не потерять сознание посреди разговора.

— У нас есть отдел по их изучению и борьбе с ними. — Несмотря на все мои попытки выглядеть достойно аристократа, Паисий заметил мое состояние и сказал: — Полагаю, тебе нужен отдых.

— Ага, наверное, — буркнул я и попытался встать, но не смог, развалившись животом на столе. — С-счас только отдохну минутку… — Какая чушь, я это правда сказал? Стыдно-то как! Я же образованный человек!

— Постой-ка, я тебе помогу, — попросил святоша.

И он помог. Просто подошел и подхватил меня за плечо, поддержав, пока я добрался до кровати, где мгновенно отключился.

Слишком много эмоций, слишком много успокоительного и слишком мало сил у меня было.

*****

— Я считаю это плохой идеей, — подмастерье старшего Инквизитора подкараулил своего отца возле выхода из палаты гостя с далеких звезд. — Зверинец — место с повышенной опасностью само по себе, а этот… может учудить что угодно.

— Я просил тебя не быть столь категоричным, — пожурил сына Паисий, — мы предпримем меры безопасности, проведем его лишь возле пары клеток с самыми неопасными демонами. И даже близко не подпустим к ним. Просто проверим его реакцию на них и наоборот. Надеюсь, ты понимаешь, насколько это важно. Мы успеем подготовить что угодно, никто не собирается вести его туда сегодня же.

Скривив губы, паренёк вытащил планшет и протянул его инквизитору. На экране были непрочитанные письма.

— Святые отцы просят завербовать его, вы были правы. Они заинтересованы в потенциале такого сотрудничества. На данный проект значительно увеличили финансирование. Проекту присвоено кодовое название «Альтернатива-2». Уровень секретности и допуска средний, — выдал краткий конспект подмастерье.

— Так, — кивнул Паисий, — направь им, пожалуйста, отчет об этом разговоре сейчас же. Он упомянул квантовые компьютеры, основанные на некоем хаотичном принципе, это настораживает. Хотя, по его же словам, никакой магии в его вселенной не было.

— Я же говорил! — вскинулся паренёк, так будто услышал конкретное подтверждение своих опасений.

— Послушай, я разделяю твои опасения, но слово «хаос», — с некоторой заминкой сказал Инквизитор. — также является и просто словом. Синоним случайности. Не стоит сразу пытаться связать его с Тьмой и Злом. По крайней мере, несмотря на все подозрения, этот человек никак не реагирует на все проверки. Генетики это подтверждают.

В ответ парень громко фыркнул.

— Я понял. Пойду подготовлю отчет…

Подмастерье развернулся, но прежде чем он успел отойти на достаточное расстояние от двери, старший Инквизитор сказал:

— Можешь подписать его своим именем и не отправлять мне на проверку.

— Хорошо, — смутился будущий преемник, останавливаясь и бросая неописуемый взгляд на своего родителя.

В нём читалась необычная буря эмоций из смущения от сказанных ранее слов, облегчения и страха перед ответственностью.

«А что, если я совершу ошибку?» — как бы спрашивал он.

— Тебе вскоре придется взять на себя часть моих функций, — пояснил Инквизитор, — я плотнее займусь проектом «Альтернатива», а ты в это время займешься остальным. Время пришло, ты уже достаточно знаешь и умеешь.

— Я не готов, — дрожащим голосом сказал сын.

— Я тебе буду помогать, не беспокойся. Я же не помирать собрался, в конце-то концов. И я говорю только о небольшой части моих дел, не считай, будто я бросаю тебя на милость господа. Ступай, тебе нужно успеть подготовить отчет.

— Спасибо, — неуверенно кивнул парень и быстрым шагом покинул коридор.

Глава 6. Больничные будни

С момента того необычного разговора под наркозом прошло уже полтора месяца. За прошедшие недели я начал приходить в себя и избавляться от нервных тиков при упоминании языкового барьера.

За это же время меня успели протестировать всеми возможными способами, устроить настоящий допрос и недоуменно развести руками при попытке объяснить мне язык, на котором я говорю. Слегка подумав, они тогда предложили следующую проверку: мне будут давать надписи и простые вопросы, записанные на разных языках и озвученные на них же, а я должен буду просто ответить на них. Ничего сложного, правда?

Наверняка они думали, что просто проведут весьма спонтанный тест и его итог скажет не так много, — максимум языки, которые я знаю, — но результат вышел куда более интересным, чем самые смелые предположения.

Я мог понимать вообще всё что угодно. Любой язык, любые слова и вообще всё что угодно, если это можно произнести или прочитать. И, о боже (прицепилась фразочка от местных), я внезапно полюбил эту способность.

Оказалось, я не просто понимаю смысл любых слов. Я могу писать на этих языках без единой ошибки, читать тексты, написанные даже самым кривым почерком (вставьте шутку про врачей), и то же самое относится к вербальной речи, если слышу ее достаточно четко. Все, что я произносил, получилось без малейшего акцента, без каких-либо проблем и сложностей.

Осечка случилась, когда мне попытались подсунуть несуразные языки диких племён, о которых сохранилась информация. Странные звуки, слова, произносимые на вдохе, и прочее, прочее. По какой-то причине моя воистину мистическая способность отказалась помогать в этой ситуации, хотя в случае, когда мне давали почитать на мёртвых языках, я спокойно переводил их.

— Господь избавь меня от всякого неведения и забвения, и малодушия, и окамененного… — на последнем слове я замялся, — нечувствия? Серьезно? Кто это вообще написал?

Мы вместе со Старшим Инквизитором Паисием сидели в беседке посреди парка, где мне в руки выдали скан весьма любопытной страницы из древнего молитвенника, не переведенный ни на какие нынешние языки.

Все эти церковники, в гостях у которых я нахожусь, даже не знали о том, какому богу поклоняются, банально не сумев сохранить его имя.

Лишь общее понимание образа, каких-то основных догм и что-то о правилах по мелочам, а также ритуалы на некоторые случаи жизни и несколько праздников.

— Стиль речи с того времени сильно поменялся, — нейтрально отозвался инквизитор. — Спасибо за твою помощь, это последняя страница на сегодня, и… У меня для тебя есть интересная новость. — Он подобрался на месте и, отложив планшет на стол, сказал: — Уровень доверия к тебе вырос достаточно, поэтому мы приглашаем тебя на обещанный визит в Зверинец.

Ну еще бы уровень доверия не вырос. Я вел себя как примерный мальчик, ни в чем не отказывал и всячески сотрудничал. Не то чтобы даже если я захотел бы, то смог как-то навредить окружающим и сбежать, но мне стоило больших усилий сдерживать некоторые привычки, которые многие назвали бы щегольскими.

Так, мне пришлось смириться с более короткой прической, чем обычно (хотя и близкой к любимому варианту), а также забыть про разнообразие в одежде и изысканность блюд.

— Тот самый, с демонами? Прямо сейчас? — удивился я.

Парк, в котором мы сидели, был частью территории больницы, и отсюда было прекрасно видно, что размер и оснащение здания не подходит для оборудования такого места, которое описывали мне полтора месяца назад.

— Нет, завтра около двенадцати часов дня. Тебя довезут, если ты согласишься, но у нас будет условие.

А, ну да, конечно. Куда же без условия. Замолчавший Инквизитор, очевидно, ждал моей реакции, и я со вздохом спросил:

— И какое же?

— Тебе придется надеть специальный трекер, на тот случай, если ты попробуешь сбежать.

Блеск, просто блеск! Они еще и ошейник хотят одеть на меня.

— Каким функционалом будет обладать ваше… устройство?

— Отслеживание и оглушение зарядом электричества. — нехотя признался святоша, — Носиться на ноге и не доставит никаких неудобств. Он совсем легкий и изнутри обшит специальным материалом.

Я сжал губы и повернул голову, глядя на светлое небо. Наверняка это устройство обладает поразительно долгим сроком и дальностью действия. А еще я уверен, что заряд, о котором говорит святоша, регулируется в неприлично широком пределе и наверняка способен убить.

— Хорошо, — сухо ответил я, обернувшись обратно к небу.

Выбора у меня, по сути, не было. Отказ означал бы наличие у меня намерений сбежать или навредить. Они действительно в своем праве требовать гарантий безопасности, направляя меня в столь секретное и опасное место.

Последовавший за этим диалог не представлял собой ничего интересного. Мы просто вновь поговорили о местных и о моей вселенной, обсудили различия в теологии и кратко обсудили план предстоящей поездки.

Затем был обед в общей столовой для больных. Допуск туда я получил уже на следующий день, как смог ходить. То есть на второй неделе. Естественно, с меня за это стребовали строжайшую клятву о неразглашении моего статуса и родины. Настойчиво попросили не заводить контакты с местными и всё в таком духе.

К слову, еда здесь гораздо лучше, чем можно было ожидать от аскетичных борцов за всё хорошее. Достаточно сытно и разнообразно, вот только мне не повезло, и уже к исходу месяца я попал под так называемый «пост». Это что-то вроде местного праздника или, скорее, траура? Не знаю, как точно выразиться.

Суть в том, что в течение примерно сорока дней никто не ест мясо, молоко и не пьет алкоголь. Рыбу и сладкое при этом сильно ограничивают, но не запрещают.

И хорошо бы, если бы они сидели себе тихо-мирно жевали хлебцы, так ведь нет! Столовая в это время принципиально не готовит ничего из перечисленного! Глупость несусветная, из-за которой страдали другие.

К счастью, мне объяснили, что ограничение присуще в основном именно религиозным активистам. То есть остальной мир живет как обычно, за исключением нескольких чудиков в отдельно взятой больнице.

Я подошел к линии с готовыми блюдами из сегодняшнего меню, из которых требовалось выбрать то, что по душе.

Внимание привлекла выложенная на блюде котлета из…

— Нут? Что это такое? — фыркнул я.

— Такие зернышки, — дружелюбно пояснила полноватая раздатчица напротив меня.

Она выжидающе держала в одной руке чистую белую тарелку, а в другой небольшой половник, которым собиралась выложить мой выбор.

Ее профессия и непривычная шарообразная фигура меня всегда забавляют. Ей-богу, человек работает вместо машины, подумать только! Из самого очевидного: вместо всей этой неэффективной системы можно было бы поставить автомат, который выдавал бы порцию еды по нажатию пары кнопок, но нет! Им нужно было занять этого человека в такой профессии.

С другой стороны, мне слегка льстило, что готовят здесь тоже люди. В известном мне ранее космосе такое могли себе позволить лишь самые богатые рестораны. Куда проще создать конвейер, который приготовит и выдаст идеально рассчитанную порцию еды. Меньше потерь, меньше проблем от человеческого фактора, гораздо более высокая санитарная безопасность! О последнем пункте я старался не думать. Как можно жить… без всего, что было у нас?!

Все несовершенства нового мира вызывали брезгливость, сдерживать которую помогало мое аристократичное достоинство и не забытое воспитание. Когда-то родители нехотя втолкали в мою голову одну важную истину: как бы тебе ни было противно от человека напротив, сдерживай это. Учитывая, как круто в последние годы менялась моя жизнь и куда я попал сейчас, этот совет был бесценен.

До сих пор это окупалось для меня с троицей.

— Дайте лучше че... че-че-ви-цу? — по слогам выговорил я. — Выглядит неплохо. И кусок вон той рыбы, — морепродукты сегодня были представлены одной позицией.

Также мне досталась перловая каша и пара бутербродов с размазанным авокадо. Напитком оказался пресный чай, который никто не умел готовить, и давился я им каждый раз. Всё великолепие разместилось на пластиковом подносе серого цвета (видимо, чтобы не сливался со стенами).

Регенерация, даже самая совершенная, требовала ресурсов и первые дни в этом «божественном» месте меня душил жуткий голод, и я ел гораздо больше, но к сегодняшнему числу стало легче. Вовремя, ничего не скажешь! Без мяса было бы гораздо сложнее восстановиться после травм. Не думаю, что мне прямо-таки запретили бы его, но и просить стало неудобно.

Другие пациенты в столовой молча ели, расположившись каждый по своим углам. Лишь одна парочка и две тройки собрались своими группами, о чем-то тихонечко переговариваясь. Я старался потреблять пищу осторожно и не спеша, вспоминая уроки этикета. Большую часть из тех правил я уже подзабыл, но мне хотелось произвести как можно более высокое впечатление на церковников. В конце концов, я все еще их опасаюсь, мало ли какие тайны они скрывают и зачем так упорно везут в Зверинец.

Возможно ответ будет ждать меня именно там?..

____

От автора: эта глава поменьше, потому что я не стал вымучивать знаки, чтобы набрать объем. Зато продолжение выйдет уже завтра!

Глава 7. Летная площадка

- Эта штука является полицейским браслетом, - начал пояснять незнакомый мне парнишка, показывая небольшой расстегнутый обруч ярко-белого цвета с синим светящимся индикатором. - Одевается на голую кожу твоей ноги. Можешь выбрать любую...

Я молча поднял и поставил на стул правую, а затем задрал штанину до колена.

Парнишка, представившийся как помощник старшего инквизитора отца Паисия, легко застегнул браслет на предоставленной конечности. Шов, где находился разрыв, идеально слился, и было невозможно понять, в какой именно точке находится потенциально уязвимое место.

Сегодня я еду в загадочный Зверинец. Посмотреть на демонов, дать им посмотреть на себя и, конечно же, проявить взаимное доверие с моим знакомым-инквизитором и всей их организацией в целом. Они проверяют мою сдержанность и открытость к контролю, а я улучшаю отношения с ними.

Когда браслет оказался на ноге, я слегка пошевелил ей и подергал руками, проверяя надежность креплений. Унизительная процедура, словно меня клеймят ошейником, как опасную собаку или слугу-раба, но ничего не поделаешь. Очевидно, дизайнеры устройства понимали всю щекотливость его использования и постарались учесть это во внешнем виде.

Если не знать о функционале браслета, можно подумать, что это просто стильный элемент образа. Легко представить, как на какой-нибудь средней планетке подростки носят такие штуки, выражая какие-то внутренние травмы и комплексы. Или надевает такую вещь какой-нибудь косплеер, собравшийся изобразить знаменитого персонажа, непременным атрибутом которого является такая вот штука.

Будь на то лишь моя воля и не стояло бы на кону мое дальнейшее существование в новом социуме, я бы не надел ничего подобного, даже если бы это была простая декорация без малейшего намека на функционал.

- Готово, - оказавшись также удовлетворенным результатом через планшет, парнишка отступил в сторону. - Вам нужно собраться?

Вопрос был скорее вежливый, чем реальный. Вещами обзавестись я еще не успел, да и не стремился. Слишком нестабильное у меня будущее, чтобы начать обрастать «корнями» хотя местные наверняка хотели бы обратного.

- Нет, можем идти, - я вежливо улыбнулся. - Как тебя зовут? Или мне стоит обращаться к вам как к господину помощнику старшего инквизитора? - я слегка хохотнул, поправляя складки на новой одежде для улицы.

Мне предоставили серые джинсы с узкими карманами, белую рубашку, простенький ремень и кроссовки черного цвета без рисунка. Очевидно, мои размеры им были известны, и всё подошло идеально. Уж время изучить меня вдоль и поперёк у них было.

- Илай, - немного задумавшись ответил помощник старшего инквизитора.

- Ты так похож на Паисия, думаю, не ошибусь, если предположу, что вы родственники? - я говорил и одновременно проверял штанину на себе.

Браслет был тонким и не просвечивал, так что я с легким разочарованием перестал проверять, как он на мне смотрится. Плевать! Надеюсь, они не заставят меня носить это повседневно.

- Я его сын, - сказал Илай и поторопил меня, вспомнив ответ на свой вопрос: - В таком случае, прошу следовать за мной. Нас ожидает флаер, на котором мы доберемся до Зверинца. Дорога займет около десяти минут, а если у вас возникнут вопросы, вы сможете задать их мне.

Флаер — в моей вселенной это был небольшой летательный аппарат, который мог переносить не слишком большие грузы и развивать такую же среднюю скорость. Был весьма дорогой, но всё же доступной штукой и работал на каких-то гравитационных принципах. Интересно, как они сумели его создать здесь, без технологий квантовых расчётов...

— Так твой папка не придет? — я спросил нарочито небрежно, прощупывая почву для дальнейшего разговора.

Следовало определить границы дозволенного и наиболее удачный стиль общения с подростком. Всё же моей целью является установление дружественных отношений с как можно большим количеством местных.

- Мой отец будет ожидать нас в конце пути и встретит по прилету, - странно глянув в мою сторону, ответил Илай.

Ага, значит, сленг и небрежность мы не любим. Необычно для подростка, которые, как правило, стремятся привлечь внимание и стать не такими, как все. Придется учитывать. Или я слишком предвзят к нему на почве возраста? Ведь, как известно, этот незначительный недостаток проходит со временем...

Кстати, открытие в моем словаре сленговых познаний заставило перечеркнуть некоторые теории касательно моего аномального полиглотизма. Вряд ли я мог бы узнать его за какие-то несколько секунд, когда мне предложили диалог с бандитским лексиконом впервые, а это опять же говорило о некоем мистическом происхождении моего таланта к языкам.

Не сомневаюсь, внутри организации велись непрекращающиеся споры по поводу источника всего этого. То ли дьявольские происки, то ли божественное благословление. И я уверен, последняя теория все же доминировала, ведь в противном случае я был бы уже давно мертв.

О подобных чудесах пишут и в тех историях из церковных книг, которые мне дали почитать. Например, была сказочка о том, как один монах при помощи зачарованной (замоленной) булочки заставил неграмотного мальчишку научиться читать и писать за считанные секунды, да еще и лучше всех в деревне.

Чем-то напоминает мою ситуацию, не так ли?

Тем временем мы прошли к больничной лестнице и по ней поднялись к выходу на крышу. На ней регулярно находился летающий флаер скорой помощи, и специально для моего высочества сюда пригнали еще один, заставив первый потесниться.

В лицо дунул свежий ветер, когда дверь-выход открылась. Там действительно на специальных площадках располагалось два вытянутых флаера, выглядящих ново и современно даже по моим меркам. Первый представлял собой конструкцию побольше и был выкрашен в белый цвет с красными полосами и большими знаками «плюс» по бокам.

Второй был значительно меньше. Примерно половина от первого и целиком черный. Пассажирский, очевидно, обладал куда меньшим арсеналом и доступной грузоподъемностью.

Дверь открылась не слишком обычным способом, бесшумно соскользнув в сторону и продемонстрировав нам нутро, при виде которого я испытал неожиданное удовлетворение. Вполне стильный салон с кожаными креслами и подлокотниками, на которых, стоило мне сесть, включились небольшие экраны.

Заинтересовавшись, я прочитал несколько предложенных мне функций: подогрев, легкий массаж спины и настройка формы всего кресла.

- А я смотрю, вы не такие аскеты, какими хотите казаться! — фыркнул, тыкая пальцем по виртуальным кнопкам.

Выбрав массаж, я расслабленно откинулся, мельком вспомнив физиотерапии, которым подвергался в течение всего времени лечения и, очевидно, еще буду. Шрамы на коже, трещины в костях и разрывы в мышцах так просто не уходят, и до сих пор я очень слаб.

Мое некогда идеальное тело сейчас похоже на пусть и свежую, но все же подушечку для иголок.

- Это представительский флаер, таких на всю планету наберется всего с сотню штук, - пояснил Илай, присаживаясь напротив и сдержанно приветствуя пилота через внутреннюю связь при помощи всё того же сенсорного экранчика: - Можем приступать к полету.

И снова я хохотнул от того, что даже такую работу здесь не доверяют машинам, заставляя людей гонять машины туда-сюда, перевозя пассажиров. Хотя... Он сказал, что это представительский флаер, а значит, это вполне может быть частью премиального сервиса. В таком случае я польщен и даже почти готов простить им браслет на ноге!

Глава 8. Зверинец

Полет занял ровно обещанное количество времени. Десять минут, которые я при желании наверняка мог отследить по таймеру с погрешностью не более пары мгновений.

И все эти секунды я наблюдал проносящийся внизу город. Тонированные снаружи, изнутри окна летательного аппарата позволяли разглядеть всю непривычную архитектуру. Много высоких и блестящих зданий, парков и даже фонтанов. Люди разных возрастов и разного социального статуса вполне мирно существовали на одной земле, что вызывало особое любопытство.

А еще здесь была очень распространена реклама с запоминающимися лозунгами вроде «Пейте только лучшую воду, насыщенную минералами!». Или вот мой любимый пример: «Жилой комплекс премьер! Новинка от всемирно известной компании Оникс Трэвел». Дальше на данном плакате была картинка и несколько контактных данных.

И никаких пояснений.

Очень необычно, хотя, если немного подумать, то становится ясно, что местные просто используют для поиска подробностей информационную сеть через личные устройства. Вроде тех планшетов, которые так любят врачи в больнице, из которой я лечу.

— Отсюда всё такое безмятежное… — сказал я пареньку, который молча пялился на меня. — Я смотрю, у вас даже птицы летают. Неужели вы убираетесь за ними?

Его внимание уже начинало раздражать, и мне пришлось завести диалог. До конца полета осталось не больше четырех минут.

Самое то, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств прервать разговор неожиданным прилетом.

— Это прирученные птицы, — моргнув, ответил Илай, — они гадят только там, где положено, а некоторые даже умеют говорить.

— Хм, — я почесал затылок, — необычная декорация и идея. А зачем они вам?

— Бог учил беречь всякую тварь, — поясняет догмой решение правительства мальчик, — к тому же они радуют глаз обывателя. Не всегда всё должно быть лишь в угоду эффективности и выгоде.

— Ну-ну, — отвечаю и понимаю, что он не горит желанием продолжать разговор, а потому замолкаю.

Мы прилетели, зайдя на посадку крутым виражом прямо перед входом в невысокое строение. Вокруг уже почти не осталось цивилизованности. Очевидно, опасный объект держат вдали от обычных людей, и тут еще можно поспорить, сделано ли это ради их безопасности или секретности самого объекта.

Когда дверь открылась, первым вышел Илай, я последовал за ним. Напротив нас стоял отец Паисий, с легкой улыбкой приветствующий нас, как и было обещано.

Покинув флаер, я потянулся всем телом, чувствуя, как успевшая слегка застыть кровь снова расходится по мышцам. Метаболизм, подстегнутый травмами, заставлял больше двигаться и чаще менять положение. У всего есть свои плюсы и минусы…

Здание расположилось в центре крупной поляны, окруженной лесочком с высокими деревьями и толстой стеной из монолитного железа. На стене были маленькие башни с турелями угрожающего вида и башенки побольше, в которых, по-видимому, сидели люди.

На самой вершине стены, по всему периметру, была протянута стальная леска. Не думаю, что ошибусь, если предположу, что она под напряжением и невероятно острая.

Илай склонил голову, встав перед старшим Инквизитором, и тот провел над ним рукой, окрестив мальчишку. Некий ритуал благословения или приветствия?

Я замялся, не зная, что делать. До сих пор от меня не требовали соблюдения каких-либо ритуалов (кроме, конечно, поста), и стоит ли мне сейчас также вставать перед Паисием и кланяться ему, я не знал. И дело даже не в аристократичной гордости, — ее гораздо сильнее ранил браслет на ноге, — а в формальных приличиях.

Все же тут больше я иду на уступки, и, учитывая контекст, требовать от меня сейчас еще и поклонов, а также безоговорочного принятия всех правил веры было бы по меньшей мере нетактично. И это понял и сам Паисий, слегка улыбнувшись и покачав головой.

Конфликта удалось избежать.

Я выдохнул. Что ж, вот и повод вспомнить о том, что я нахожусь, как ни крути, среди верующих фанатиков, пусть и облаченных в легкую роскошь и сердобольность. Станут ли они пытаться обратить меня в свою веру, покажет время, а пока меня ждет бесконтактный зоопарк.

— Ну, с богом! — тихонько выдохнул Паисий и обратился ко мне: — Для начала нам предстоит пройти процедуру обыска и краткий инструктаж, а уже там мы тебя пустим в остальные помещения. Экскурсия будет короткой, не больше пятнадцати минут, а потом мы собираемся провести пару тестов с тобой.

— Хорошо.

Мы вошли в невысокое здание, этажа на четыре вверх, но самые важные объекты находились под землей. Стоило пересечь первую арку двери, как за обоими момим плечами пристроилось два вооруженных охранника.

Беглого взгляда не хватило, чтобы узнать о них что-либо конкретное, вроде уровня подготовки. А провоцировать их чересчур долгими рассматриваниями я не хотел.

Проверка, которой мы подверглись (я — с особой тщательностью), состояла из, по сути, конвейера. В самом начале нас банально просканировали металлодетектором и рентгеном, а также облапали руками, проверяя, не спрятали ли мы чего-то в укромных местах. Не постеснялись даже отвести за ширму и оглядеть… те места, о которых я бы не стал говорить в приличном обществе.

Следующим пунктом оказалась дезинфекция неизвестным распылителем. Когда я услышал об этом, то напрягся:

— Мы же не знаем как на меня подействует ваша химия!

— Мы проверили все на образцах твоей крови и иного биоматериала во время лечения. Несмотря на все различия в микрофлоре, ты толерантен ко всем неопасным болезням, известным нам. И за все прошедшие сорок девять дней ты ни разу не реагировал негативно на используемые нами лекарства. Вот только дозы для тебя нужны совсем другие.

Спокойное пояснение от Инквизитора не убрало всех опасений, но после такой речи не войти было бы странно. Я пошел на уже слишком большие уступки, и отступать, предавая "доверие", опасно. Снял и отложил всю одежду и прошел в специальную прозрачную комнатку.

Вошел весь напряженный, готовясь ощутить, как неизвестная кислота растворяет мою кожу, но, на удивление, я ничего не ощутил. Святоша оказался прав, и обрызгавший меня белесый дождик не причинил вреда.

К слову, на выходе мне выдали уже другую одежду, но это было не особое отношение. Старшему инквизитору тоже выдали новую рясу и обувь.

Охрана, провожавшая нас до комнаты дезинфекции, осталась снаружи, а по эту сторону нас приняли другие лица, имевшие абсолютно такое же снаряжение и количество.

Только теперь я разглядел их получше. Бронежилеты черного цвета с серыми крестами на правой стороне груди, легкая мешковатая одежда из необычного материала, слегка отражавшего свет. На лицах каждого были маски и шлемы, закрывающие голову. Тяжелые боты военного образца и автоматы, а завершал комплектацию пистолет, почти незаметно висевший на поясе.

Предположу, что у каждого наверняка еще найдется минимум по одному ножу где-нибудь за ботинком (как делал я) и по пачке гранат. Как минимум светошумовые у них должны быть.

Последний пункт проверки и подготовки был самым неожиданным. Мне выдали двухстраничную распечатку на плотной бумаге, на которой был ряд вопросов. Для ответов нам дали час и удобную одиночную комнатку с мягким стулом, круглым столом и новой шариковой ручкой.

— А вы любите всякие тестирования, — усмехнулся я охранникам, вспомнив похожий опыт в больнице.

Те никак не отреагировали, и мне пришлось заняться предложенными вопросами. В основном они были вполне стандартными, но отвечал я не спеша, даже на те, которые повторялись и казались абсурдными. Сначала немного информации обо мне, которую я описал ровно так же, как это было доступно инквизиции. Не хватало еще, чтобы обнаружились какие-то расхождения!

Дальше не оказалось ничего сложного, но порой попадалось нечто неожиданное, например, сразу за вопросом о моем гражданстве (оставил прочерк) было несложное уравнение: 2x-5*9=16. Это, очевидно, также требовалось, чтобы говорить о нашем ментальном здоровье и, возможно, чтобы замерять некие дополнительные параметры. Черт знает.

Закончив и вернув бланк, я дождался Паисия и его сына, а те, как выяснилось, тоже решали уравнение, после чего мы в прежней компании наконец-то попали в само помещение, получив на запястья пластиковые браслеты, заменяющие ключ-карты и цветом обозначающие уровень допуска.

Что конкретно значил каждый цвет, я не знал, но, очевидно, мой рыжий был очень низким. Старшему инквизитору достался белый, а Илаю — жёлтый.

Скромное здание под названием «Зверинец» оказалось огромным ангаром с механическими клетками, которые прятались в стены и пол по неслышным командам операторов и ученых, неспешно суетившихся посреди лаборатории.

И, черт возьми, местный зоопарк производил очень даже неплохое впечатление. Может быть, отчасти это было связано с тем, что всё вокруг было настоящим, а не имитацией, но тем не менее.

В детстве мне довелось побывать на одной выставке с восстановленными живыми динозаврами. «Мир юрского периода», кажется, так его назвали… Так вот, он имитировал некий фильм с кучей ученых и сбежавших динозавров, за исключением того, что по-настоящему никто не сбегал и посмотреть на всё разрешалось даже детям.

Живых динозавров вывели при помощи мутаций и гвоздем программы был самый настоящий живой тирекс, для которого был отдельный вольер с большей долей кислорода.

Тогда это казалось прикольным, но неестественным. Никаких трупов и крови, например, не было. Это портило погружение, и по итогу самым впечатляющим оказалось зрелище огромного зверя размером с дом.

И хотя здесь ни трупов, ни крови я также не наблюдал, реальность места давила на меня всей мощью. Настоящая, можно сказать, секретная лаборатория, изучающая неизвестную форму жизни.

Клетки были прозрачными со всех сторон, и я видел, как в них двигались, бились о стенки или замирали различного вида жуткие монстры. Ближе всех к нам оказались щепки, с которыми я столкнулся в поезде-метро после злополучной телепортации.

Каждая из них была размером с кошку или декоративную собачонку и хранилась в маленьком прозрачном контейнере-клетке. Каждый представленный экземпляр был максимально разным. Отличалось всё: цвет, размер (в небольших пределах), форма, а в одном случае даже количество конечностей.

В клетках они вели себя не слишком активно, плавно перемещаясь от одной стены к другой или свернувшись странным, неестественным клубком. Теперь у меня появился шанс изучить их вне адреналиновой обстановки, и я им воспользовался, подойдя к одной из клеток.

Змеевидные тела, странная конечность, отсутствие внешних органов… Да, они определенно имели в себе нечто «демоническое», но повод ли это клеймить их чем-то религиозным?

— Они в вакууме и не питались уже по крайней мере пару месяцев, — сказал подошедший Паисий. — И фотосинтез здесь ни при чем. Мы проверяли.

— Да-да, я помню… — задумавшись, я не слишком вежливо помахал рукой, словно отгоняя назойливую мошку.

Черт, промашка. Но кажется никто не обратил на нее внимание.

Я перевел взгляд на другие клетки, побольше. А там меня встретил пугающе живой взгляд некой аморфной жидкости с плавающими в ней глазами. Жуть! И как я сразу не обратил на нее внимание? Видимо, взгляд сам по себе сначала зацепился за нечто знакомое. А их третий сосед?

Вот уже он оказался гораздо больше похож на мутировавшее животное. Черная всклоченная шерсть, широкое обезьянье-человеческое лицо с рожками во лбу, сгорбленная спина, длинные пальцы и перепончатые крылья, торчащие из лопаток. Зверек был размером с мою руку от плеча до кончиков пальцев и также обладал длинным хвостом, оканчивающимся острым костяным шипом.

— Это черт. Точнее, так мы его назвали, уж очень похож на такового в наших легендах… — Старший Инквизитор продолжал следить за моими реакциями.

Заметив, что я обратил на него внимание, обезьян вдруг широко-широко улыбнулся, обнажая человеческие зубы идеальной белизны. Подгребя свое тельце лапками, монстр приблизился к стеклу ближе ко мне и приложился всем телом к нему, уставившись на меня своим немигающим взглядом.

Действия черта не вызвали никакой опаски среди окружающих, из чего я сделал вывод, что это нормальная реакция.

— Ладно, а вот там это… что? — я не стал подходить к клетке, банально пугаясь обаятельной улыбки, и указал на самую большую клетку.

Там было высокое дерево, напоминающее дуб. Для него насыпали метровый слой земли, но точно также продолжали держать в клетке. Растение. С какой, спрашивается, целью?

— Давай пройдем поближе, — предложил Паисий, плечи которого слегка расслабились.

Мы обошли стол с приборами и приблизились к клетке с деревом. Я всё гадал и пытался понять, что же в нём такого необычного? Я никогда не был ботаником и о растениях знал примерно столько же, сколько об устройстве квантового компьютера, но отделаться от ощущения неправильности не мог.

В первую очередь вгляделся в листья, помня простую истину: хочешь что-то спрятать, сделай это на самом видном месте. Но не обнаружил ничего особенного. То есть, конечно, да, я понятия не имею, как должны выглядеть листья дуба, и знаю лишь, что на нем также должны быть желуди, но напрягало меня явно не это.

Тогда что?..

— Мы назвали это существо Пилатово древо. В честь одного политического деятеля, некогда совершившего одну запоминающуюся казнь, вошедшую в историю. Но чаще его называют мясным деревом. — Добавил в конце инквизитор.

— И что же в нем такого?

— Внутри, как ни странно, весьма своеобразная мускулатурно-нервная система. То есть это буквально мясное дерево, но что еще более важно, это то, что его способ убивать отдаленно напоминает распятие. Желаешь взглянуть?

— Отец… — осуждающе зашептал Илай.

— А можно? — я сильно удивился и даже обернулся, чтобы проверить лицо Паисия.

Тот оказался всё так же подчеркнуто спокоен и кивнул, жестом пригласив меня… к компьютеру. Он прошептал что-то одному из бегавших вокруг лаборантов на ухо, и тот бойко подскочил к устройству, включая в нем что-то. Оказалось, видеозапись.

— Фу-ты, блин! — я разочарованно выдохнул сквозь зубы. — А я уж думал, что прямо сейчас кого-то туда бросите…

Судя по смешанному виду лица парнишки, он думал точно также.

— К чему эта излишняя жестокость? — с усмешкой заметил Паисий и слегка подвинулся, давая мне взглянуть на экран. — Для эксперимента внутри клетки была временно нарушена герметизация.

Там при помощи механического манипулятора-руки в клетку с деревом запустили крупную свинью. Оказавшись в одном месте с деревом, животное начало всячески беспокойно принюхиваться и бродить, не приближаясь к замаскированному монстру.

И лишь секунд через десять начало реагировать само дерево. Неспеша потянулись ветки, окружая убойную свинью со всех сторон, пока та ничего не замечала. Но вот она обернулась и обнаружила рядом с собой жуткого вида удлинившиеся палки, но как-либо выразить беспокойство не успела.

Рывком они обхватили свинью с двух сторон и разорвали напополам, разбрызгав во все стороны кишки и кровь, а также обнажив позвоночник, оставшийся висеть на нескольких волокнах мяса.

Звука не было, но догадаться о жутких вигах агонизирующего зверя было несложно. Пара секунд, и всё замерло. Последний кадр особенно врезался в память: могучий дуб, замызганный кровью и жуткой растянутой гирляндой.

— Биологические отходы со временем впитываются в почву и само дерево. Но оно не питается этим совершенно точно, так что куда потом исчезают отходы загадка.

— Ж-жесть, — ответил я, сглатывая ставшую вязкой слюну.

Раздавшийся за спиной низкий гул заставил мою спину нервно сжаться, а ноги сами собой развернули меня на сто восемьдесят градусов, чтобы увидеть, как в одной из клеток, заполненных жидкостью, жуткого вида огромная присоска впилась в стекло и заставляет его вибрировать. Поочередно начали активизироваться и жители других клеток.

Неподалеку зашелестело дерево, начали метаться щепки, забурлила темная жидкость, а обезьянка с крыльями раскрыла пасть, неслышно захохотав.

Бродившие туда-сюда ученые вдруг поспешно замерли за своими местами, удерживая руки над кнопками управления клетками.

Свет в помещении мигнул, и вновь загорелся, а вместе с ним и наконец заговорил сквозь динамики мужской голос:

— Тревога! Внешнее нападение Демонов на здание! Код красный…

Глава 9. Нашествие

— …Всем сотрудникам безопасности получить инструкции, работникам учреждения переключить все системы в режим паранойя, гостям проследовать в защищенную комнату! — краткие инструкции были выкрикнуты отрывисто и четко.

Следом за словами освещение вернулось в норму.

Учёные без лишней суеты начали шаманить над компьютерами, заставляя клетки с активизировавшимися монстрами утопать в незаметных нишах стен и пола, где они позднее оказывались замурованными и, по всей видимости, неспособными сбежать.

— Не следует беспокоиться, давайте лучше действительно пройдем к безопасному месту… — словно издалека до меня донесся голос отца Паисия.

Я обернулся к нему и во всем мельтешении вокруг выцепил подозрительное лицо Илая, который прямо-таки уставился на меня. Но сейчас я был так шокирован, что не берусь утверждать, точно ли в этом было что-то.

— Да, да, конечно… — я потряс головой, сосредотачиваясь на сиюминутных вещах.

— Сюда, — мужчина беспардонно схватил меня за плечо крепкой хваткой, уводя в сторону одной из крайних дверей, отличных от той, через которую мы вошли.

Мой слух уже привычно слегка притупился, как это всегда бывало при повышенном шуме вокруг. Защитный механизм, заложенный в моей природе, защищал не только от звукового шока, но и позволял лучше сосредоточиться на ощущениях от других частей тела. Раньше это меня спасало, сейчас же от меня ничего не зависело, так что я просто стал слышать немного хуже. Это было непривычно.

Пока мы лавировали между не слишком хаотичными потоками людей в различной форме, я решился задать вопрос:

— Что произошло? На нас напали… демоны? — я с опаской взглянул на исчезающую в стене клетку с деревом.

Как самая крупная из них, она скрывалась медленнее всех.

— На данный момент о нападении я знаю не больше твоего. Как только вас с Илаем отведут в безопасное место, я отправлюсь узнать подробности…

Я вновь не стал возражать и дал себя спокойно увести в какую-то комнату в полустрогом стиле. Для меня выделили отдельное помещение, примерного того же масштаба, что и каморка в больнице, но здесь, в отличие от нее, был всего лишь маленький кофейный столик, тройка мягких кресел и неподвижный охранник, стоящий как за дверью, так и перед ней.

Хм, значит, ко мне все еще имелось особое отношение, иначе бы стражу приставили только снаружи.

— Отец! — стоило нам оказаться в комнате, Илай настойчиво обратился к Инквизитору. — Переговорим? Одну минуту.

Паисий молча кивнул и, извиняюще улыбнувшись, вышел за дверь вместе со своим сыном, оставив меня наедине с неподвижным охранником, лицо которого было скрыто.

*****

— Отец, — вновь повторил мальчик, когда они вместе со старшим Инквизитором покинули комнату, оставив Гласиаса Дрейка. — Я подозреваю, что он с этим как-то связан.

— С нападением? — как ни странно, Паисий отреагировал на предположение подростка весьма серьезно.

— Да. Согласись, странное совпадение: его первый визит и появление демонов посреди дня в незаселенном лесу. Откуда здесь взяться культистам или случайным призывам? Да еще и специально направленных на нас!

— В последнее время демоны начали вести себя иначе и появляться также спонтанно. Помнишь нападение на поезд? — Паисий задумался.

— И он так удачно оказался там! Я увере… — договорить Илай не успел, так как его прервал сотрясающий всё здание до подземной части грохот.

Внезапно потолок рядом с говорившими людьми оказался прошит гигантской содрогающейся нитью из плоти серого цвета. В стороны брызнул раскрошившийся бетон, кровь и куски мгновенно лопнувших внутренностей охранника, которому не повезло стоять всего на жалкий шаг дальше.

Острые осколки и теплые капли попали на отца и сына, оказавшихся чуть более удачливыми. К счастью, серьезных травм ни один из них не получил, что, впрочем, не помешало обоим на какое-то время замереть на месте, оглядывая огромную часть монстра, выросшую словно из ниоткуда.

Из разрушенного потолка и стены искрили оголившиеся части проводки, а серое нечто начало пульсировать. Сквозь плоть просвечивало нечто гигантское и живое, тёмной тенью перемещавшееся внутри. Оно замерло прямо на уровне этажа и больше не двигалось.

— Вашу мышь! Что это, бастард задери, такое?! — прокричал перепуганный гость из другой вселенной.

Разрушения частично задели стену с Гласиасом Дрейком и открыли большую обвалившуюся дыру. Охранник, оставшийся внутри, был сметен ударной волной, но уже поднимался на ноги.

*****

Признаюсь честно, если бы не кое-какие мои внутренние мутации, я бы сейчас остался в мокрых штанах. Да и даже так, всё обошлось без конфуза лишь чудом. Настолько неожиданное появление чего-то столь гигантского и очевидно опасного выбило меня из колеи.

— Там что, внутри что-то живое?! — И впрямь, несмотря на всю грубость кожи загадочного организма, сквозь него просвечивало подозрительное шевеление.

Мальчишка принялся опустошать свой желудок прямо на останки бедного военного, а старший Инквизитор побледнел так, словно у него вот-вот случится инсульт.

Охранник, стоявший внутри комнаты среагировал первым, заодно выводя из оцепенения старшего инквизитора и его приемника. Он мгновенно и легко вскинул оружие у себя в руках и выпустил очередь из него по «ноге» монстра. Выпущенные снаряды, к моему облегчению, наносили заметный урон, но часть пуль все же отскакивала, теряя инерцию и падая во все стороны.

Пулевой огнестрел? Они действуют столь примитивным оружием? Мы все сейчас умрем!

Снаряды, сумевшие пробить шкуру, заставили ее начать истекать белесой жидкостью и активизировали тварь внутри, заметавшуюся бесшумной тенью.

Под аккомпанемент стрельбы отец Паисий всё же решился ворваться ко мне в комнату, открыв её и махнув рукой на коридор.

Я не спешил и быстро прорвался к ним лишь через три секунды, когда патроны в магазине жуткого молчаливого солдата закончились и ему пришлось прерваться на перезарядку.

Стартовав со спринтерской позиции, я проскользнул к двери, краем глаза отмечая, что временной передышкой решил воспользоваться не только я.

Загадочный монстр внутри монстра начал разрывать свое укрытие изнутри, и на воздух вырвалась пара абсолютно черных щупалец. Жидкость которой оно было заполнено растеклась противной лужицей.

В этот момент я готов был уверовать в любого бога, лишь бы он сумел уберечь меня от таких напастей или, на крайний случай, дал бы один из моих бластеров, чтобы я смог обороняться.

— Спаси и сохрани… — зашептал молитву Паисий. Ему вторил куда более тихий и быстрый шепот Илая.

Все вместе, под предводительством старшего Инквизитора, мы начали отходить, оставляя охранника за собой. Вскоре послышались его истошные вопли с нотками ярости и влажный хруст, прервавший шум. Никто не обернулся, чтобы обеспокоиться его судьбой.

Стоило нам приблизиться к двери, ведущей в главный зал, из которого мы недавно вышли, как отец Паисий спросил и показал то, за что я готов был расцеловать его прямо на месте.

— Как этим пользоваться? — в его руках был бластер, доставшийся мне от убитых контрабандистов.

Сам старший инквизитор подпер плечом стену и явно готовился выйти отсюда кавалерийским штурмом, справедливо опасаясь твари за нашими спинами.

— Дайте его мне, и я перестреляю здесь всех! — предложил, подавшись вперед.

Но инквизитор отвел руку с оружием от меня, покачав головой. Похоже стоило уточнить, что я имелл ввиду всех демонов.

— Извини, но пока я не могу доверить тебе столь мощное оружие. Скажи, как можно убавить мощность? Иначе при стрельбе из него могут пострадать невиновные!

Из фразы я сделал вывод, что моим оружием-таки они научились пользоваться хотя бы частично. Ну да, это были дешевые модели из разряда «на всякий случай». Они не предназначались для длительного использования, хотя запас прочности, если подновить кое-какие детали, позволял им функционировать хоть сотню лет. Знай себе, не забывай подзаряжать на солнышке.

— Сенсорная панель сбоку, — наконец ответил я, — три нажатия, остановка, одно нажатие. Затем регулируете движением пальца. Пять миллиметров смещения равны одному метру дальности, там будут цифры.

Проведя указанные мной манипуляции, инквизитор довольно быстро выставил дальность в три метра. Закончив, он посмотрел мне за спину, заставив меня и Илая также оглянуться, но, к счастью, монстр, видимо, все еще был занят трупом охранника.

— Я всё правильно сделал? — Инквизитор повернул пистолет светившейся панелью ко мне.

— Да, тут же написано.

— Мы не знаем этот язык. — быстро оборвал меня Паисий. — Это оружие нужно было сдать здесь на исследования, но… случилось то, что случилось.

— Ясно. — Ничего ясно не было, но я ответил именно так. — Мне дадут хотя бы шлем?

В голове были и другие вопросы, которые, наверное, интересовали меня даже куда больше, но ответ Инквизитора о языке был столь неожиданным, что ничего кроме этих, надо признать, глупых слов я не нашел ничего остроумнее.

— Нет времени. Прорываемся к эвакуационному выходу через три, два, один! — и он первым толкнул дверь, врываясь в хаос следующей комнаты.

Следом этот, надо сказать, уже довольно взрослый человек, вдруг словно помолодел. Седина и легкие морщины никуда не делись, но что-то в нем неуловимо поменялось. Внезапно оказалось, что за этим мягким характером святого человека скрывается прошлое кого-то вроде военного. Солдаты, которых я повстречал за жизнь, также преображались за считанные секунды в критических ситуациях, возвращаясь в привычную стихию.

— А твой папаша-то рулит! — тихонько шепнул я замершему мальчонке, проскальзывая следом.

За дверью был настоящий бедлам. К счастью, почти все клетки с демонами оказались вовремя и достаточно глубоко упрятаны в стенах, хотя самая большая, с тем самым дубом, оказалась наполовину свободна и разбита. На ветках уже висела гирлянда из одного человека в белом халате.

Следом я обратил внимание на мельтешащих вокруг… летучих мышей? Точнее, монстров с их крыльями. Вместо остального тела не самых жутких зверушек у этих жутких тварей были глаза с бегавшими зрачками и полопавшимися капиллярами.

Стайка таких как раз заприметила нас и уже неслась на Инквизитора, оказавшегося растерянным. Видимо, он ожидал увидеть максимум одного монстра, а здесь их было с дюжину, и все они неслись на него. Как бы хорошо и быстро ты ни стрелял, успеть попасть во всех невозможно.

К счастью, моя реакция оказалась достаточно быстрой и подстегнутой адреналином, а потому я, не спрашивая разрешения, швырнул в подлетающих глазастиков неприкрученный стол с остатками оборудования. В руках, вероятно, порвалось несколько связок, но замах вышел что надо, мгновенно обезвредив ближайшую угрозу.

— С-спасибо, — произнес Паисий, включаясь и далее действуя уже куда эффективнее.

Кроме жутких глаз, здесь обнаружились точно такие же серокожие столбы, внутри которых шевелились темные твари. Эти отростки пробили потолок, воткнувшись пятеркой опор в случайных местах. Часть из них также оказалась надорвана пулями охранников, и оттуда уже лезли перемазанные в слизи щупальца, блестевшие в отсвете не выключенных светлых ламп.

Рядом валялось несколько трупов солдат и учёных, на лбах которых приросли весьма необычные третьи глаза с крылышками. Недолго думая, я ботинком врезал по ближайшему из них, заставив лишний отросток лопнуть с громким писком, тем самым привлекая к нам внимание.

— Что ты делаешь?! — закричал инквизитор, наставляя на меня оружие.

— А если они захватывают тела? — весь мой скромный опыт говорил, что какая-то особая функция у этих чудаковатых существ должна быть. — Нельзя оставлять за спиной потенциальную угрозу!

Судя по всему, возразить было сложно, и отец Паисий начал разворачиваться обратно, но тут мне вновь пришлось его спасать, в этот раз монитором компьютера, который я швырнул в одного из глазастиков за его спиной.

— К той двери, да? — я указал на надпись «выход». — Так давайте скорее!

Видимо, я поспешил с преображением в солдата. Либо это было слишком давнее прошлое, и мирная жизнь свящ… в смысле, инквизитора, сделала из опытного военного лишь пародию на такового.

Дальше мы двигались быстрее и эффективнее. Отец Паисий стрелял из моего бластера по щупальцам, я бросался в глаза различными попадающимися под руку предметами, а Илай… был бесполезен и просто замыкал наш строй. Впрочем, надо отдать должное, лишней паники он не разводил и действовал не так плохо, как можно было ожидать.

К моему легкому удивлению, глаза начали избегать контакта с нами, наблюдая с расстояния и не спеша нападать. Это было странно, потому что прямо на наших глазах какого-то незадачливого бедолагу они буквально облепили со всех сторон, повалив на пол. Таких вот бедолаг здесь валялось много, но большинство, судя по всему, все же успели смыться в ту чертову дверь!

— Оно догоняет нас! — внезапно напомнил о себе Илай, указывая на дверь, из которой мы вышли.

Темное переплетение щупалец-отростков вырвало дверной проем, отбросив смятую железку, словно надоедливый кусок бумаги. Оно мгновенно присосалось к ближайшему трупу и там остановилось, начав что-то высасывать из него.

— Дьявол! — выругался на моих глазах старший инквизитор.

Остальные черные щупальца также покинули свои домики и приросли к валявшимся неподалеку трупам. Инквизитор, очевидно подозревая что-то, пальнул в ближайшую штуку, к моему удивлению, не убив ее на месте. Да, от монстра отвалился изрядный кусок, но это вовсе не убило его, а направило на нас!

Забыв о своем обеде (или что он там с ним делал), демон бросился в нашу сторону. Но еще несколько выстрелов все же поставили жирную точку в этой кляксе. А вот глазастики нам такого не простили, ринувшись на нас слитной волной. Время словно застыло.

Нет, оно и до этого в моем субъективном восприятии двигалось неравномерно, но сейчас оно буквально замерло. Мой организм пришел в состояние максимальной концентрации, достичь которого до сих пор не удавалось. За это потом придется заплатить множественными травмами, потерей сознания, опустошением и, вероятно с учетом местной медицины, инвалидностью, но на целую секунду я становился властелином времени.

Густой воздух медленно втягивался в легкие, которые вот-вот разорвутся. Мышцы, и без того почти мертвые, не восстановившиеся от предыдущих травм, вновь подтолкнули меня к руке старшего Инквизитора. Я обхватил его ладонь своей, вероятно, ломая и себе, и ему тем самым кости, а затем прожал еще одну комбинацию, с треском выламывая экранчик на корпусе оружия.

Хорошо что современная начинка способна работать даже на таких скоростях.

Теперь это была не одиночная стрельба, а один мощнейший луч лазера, которым я провел вокруг нас, вывернув руку Паисия. Я видел, как мышцы его лица начинает искажать боль, но всё, что я мог, это мысленно извиниться. Такова плата за наши жизни сейчас.

Яркий луч прочертил окружность медленно, двигаясь от одной еле движимой точке-глазу к другой. Я чувствовал, как воздух начинает заканчиваться в легких, а мое собственное зрение начинает темнеть, сужаясь до еле заметной точки. Но я продолжал. Слишком ценил свою жизнь, чтобы не продолжать.

Чудом не убив сына старшего инквизитора Паисия, я всё же закончил своё дело, бессильно падая на пол вместе с травмированным мужчиной. Кажется, аккумулятор пистолета перегрелся и слегка прожёг наши руки. А впрочем, неважно, кажется, я вот-вот потеряю сознание.

Время вернулось на свои круги, и какой-то еще не уплывшей частичкой сознания я наблюдал, как к нам врываются несколько людей в форме охранников и начинают слитным огнем добивать оставшихся клякс. А голос Илая внезапно кричит:

— Он напал на нас! Напал! Активируйте ту штуковину у него на ноге!

Черт.

Тело выгнуло дугой от прошедшего по ноге и далее к позвоночнику разряда тока, заставляя меня одновременно чуть-чуть прийти в себя и испытать новый виток боли в сломанном теле.

— Ш-шкет! — на остатках воли, сквозь непослушно сжатые зубы прошелестел я и в конце концов потерял сознание.

____

Если вам интересно произведение, поддержите его лайком или комментарием!

Глава 10. Провидица

За коридорным окном больничной палаты лежал Старший Инквизитор Отец Паисий. Вернее, там лежало его бессознательное тело, правая сторона которого была плотно закутана в различные бинты и стальные выпрямители.

Рядом крутился доктор в белом халате и что-то поправлял и перепроверял, сверяясь с показателями висящего рядом полупрохрачного экранчика.

Перед окном стоял его обеспокоенный сын, Илай. Под у него глазами залегли глубокие синяки, а кожа вокруг ногтей одной руки оказалась полностью изгрызена.

Он тяжело дышал, но не отворачивал своего немигающего взгляда от представленной картины, когда к нему тихонько подошел человек в сером костюме и с папкой в руках.

Кашлянув, незваный гость привлек внимание молодого инквизитора, спешно принявшего часть обязанностей своего отца на время, пока тот находился без сознания. Это была временная мера, ведь столь молодой и неподготовленный человек не должен был справиться с тем объемом работы, который свалился на него в момент эмоционального потрясения.

Но он до сих пор справлялся, что было очень впечатляющим достижением.

Обернувшись, Илай осмотрел совершенно неприметного клерка, который учтиво дожидался, пока молодой человек обратит на него внимание.

— Ну? — несколько дерзко спросил Илай, не став сдерживать недовольство.

По легкой морщинке на лбу было ясно видно тяжелую работу и направление мысли наследника Паисия. Гость явно не был врачом и на самом деле даже был знаком парню. Отец несколько раз общался с этим человеком ранее, безымянный незнакомец был кем-то вроде секретаря по особым поручениям от Святых Отцов.

— Прежде всего, начну с того, что за вами окончательно закрепили большую часть обязанностей вашего отца. Естественно, исключая особые проекты. До тех пор, пока он не очнется или… не оставит свои обязанности. — Клерк ободряюще улыбнулся, демонстрируя поддержку.

— Хорошо. — особых жестов для радости на лице Илая не было, но где-то в глубине души он чувствовал облегчение от того, что его отца не стали смещать после происшествия.

На какое-то время воцарилось неловкое молчание, которое нарушил сам же гость. Он тихонько прошелестел страницами файла в своей руке и сказал:

— Касательно инцидента в… Зверинце. О самом источнике нападения ничего неизвестно, но Святые Отцы рассмотрели ваш случай в подробностях и вынесли вердикт: Гласиас Дрейк невиновен. Ваши же действия признаны оправданными, но несправедливыми. Если хотите ознакомиться с расследованием подробнее, вам придется обратиться в архив. Доступ уже предоставлен. — посмотрев на парня, Клерк добавил: — О самом источнике нападения ничего неизвестно.

Нехотя, но всё же весьма твёрдо, Илай кивнул. Спустя прошедшие дни, когда эмоции поулеглись, он пришёл к тем же выводам. Как бы то ни было, а этот гость из других миров всё же спас их обоих, получив весьма неприятные травмы.

— Вы назвали его по имени, — вдруг заметил молодой инквизитор.

— Есть еще одна важная новость. Ввиду его заслуг в обороне и отсутствии доказанных связей с известными видами демонов, было принято решение повышать его уровень доступа. В разумных пределах. Будем психологически привязывать его к нам: дадим друзей, работу, карьерный рост…

— Это… Точно оправдано? — вопреки всему внешнему спокойствию и безэмоциональности, голос Илая все же оказался суховат.

Всё же он поступил слишком опрометчиво тогда, да еще и подозревал его во всём подряд. Это могло вылиться в нежелательную вражду.

— Вам помогут восстановить… отношения. — ответил Клерк. — Начальные рекомендации от наших психологов уже высланы на ваш личный электронный адрес. По мере прогресса всё будет дополнено корректировками.

— Хорошо, спасибо. — неуверенно ответил парень.

По мере перечисления новостей его фигура всё больше и больше расслаблялась, хотя и некоторая часть напряжения по-прежнему чувствовалась. Но, кажется, сегодня он хорошенько выспится.

— Касательно вашего отца, — продолжал Клерк, переходя к менее важному, — прогноз на лечение положительный, но, боюсь, до конца дней его иногда будут мучить боли в позвоночнике и предплечье. В связи с этим, как только он подготовит приемника, ему можно будет выйти на пенсию, — он с намеком посмотрел на сына обсуждаемого человека.

— А что насчет… Дрейка? — не стал демонстрировать заинтересованность парень.

— Его повреждения куда более сильные и в том числе затрагивают спинной мозг. Разрыв легких, лопнувшие сосуды… Но, как ни странно, прогноз по нему куда более положительный, чем по вашему отцу. Если его лечить нашими новейшими технологиями, то, возможно… он даже обойдется без долгосрочных последствий. Но это лишь догадки и прогнозы, так что не советую быть уверенным в этом. На данный момент он в искусственной коме.

— А оружие, с которым он попал к нам? Его удалось восстановить? — Илай вспомнил о еще одной важной вещи.

— Увы, боюсь, это невозможно. Инженеры разводят руками, — как бы иллюстрируя это, Клерк сам воспроизвел этот жест. — Судя по всему, некая батарея внутри перегрелась и расплавила не только корпус, но и руку вашего отца и Дрейка. Собственно, повреждения весьма серьезные и включают в себя легкое облучение радиацией. На удивление легкое.

Пришедший работник письма и цифр продолжал ждать вопросов от Илая, и тот, не зная, что делать, простодушно уточнил:

— Это… все новости?

— Не совсем, — гость широко и неискренне улыбнулся. — Ваш уровень допуска все же был повышен, и теперь вас допускают к одному… проекту, связанному в том числе с Гласиасом Дрейком. Для него и был нужен весьма специфический уровень допуска, которого не было у вашего отца, но теперь появился у вас.

— В самом деле? — усталость продолжала наваливаться, и облегчение от избавления части самых тяжелых опасений уже дурманило голову юноше. — Простите, я хотел сказать… Что? Черт, мне нужен глоток кофе.

Парень покачал головой, хватаясь за лоб и потирая пальцами глаза.

— Не упоминайте нечистых просто так, — с укором заметил Клерк, но тем не менее предложил: — Давайте продолжим у кофейного автомата. Проект необычный, и для него почти нет документов, так что вводить в курс дела придется устно.

Они начали отходить от окна в палату и мальчишка уточнил:

— Если всё так секретно, не помешают ли нам?.. — он украдкой махнул глазами в сторону видеокамеры.

— Не беспокойтесь об этом. — вновь легко отмахнулся Клерк.

Они остановились возле больничного кофейного аппарата. Кофемашины, как сказали бы все обычные люди. Но обычные люди были далеко отсюда, а местные служители церкви любили архаичные слова, порой употребляя их в разговорной речи и порой даже не замечая этого.

На аппарате высотой с два человека было около двух дюжин новеньких светящихся сенсорных кнопок. Экран, выдававший их, мог также рассказать о подробном составе, предложить различные поправки в состав и запустить небольшой рекламный видеоролик. Естественно, аппараты закупались у сторонней компании, которые не поленились впихнуть в свою технологичную штуку побольше хвастовства самих себя.

Нажав пару кнопок, Илай заставил стакан начать заполняться бодрящей жижей с ярким запахом. На экране закрутилась привычная запись. Одна из трех, в которой рассказывали об уникальном способе обработки зерен и его выращивании. Ролик пестрел хвастливыми лозунгами и порой раздражал своей неестественностью.

Тщеславие. Впрочем, кому не все равно? Очевидно, это не вредило бизнесу производителя и, более того, помогало ему. А некоторые клиенты даже находили в этом преимущество. Не так скучно ждать, когда приготовят твой напиток.

Клерк вежливо дожидался, пока стакан заполнится и вымотанный парень сделает первый долгий глоток, лишь после этого продолжив свой рассказ.

— Проект имеет непривычное и даже в чем-то оскорбительное название. «Провидица», так его назвал один из ученых, занимающихся им. Впрочем, это имя достаточно точно передает суть.

Илай еще раз глотнул кофе и облизал несколько облачков пены, прилипшей к губам. Кофеин действовал не сразу, но психологический эффект от бодрящего напитка позволял лучше сосредотачиваться на текущей информации уже через секунду.

— Наш гость из другой вселенной… далеко не первый в своем роде. — Клерк как бы виновато поджал губы.

Юный инквизитор поперхнулся жидкостью, негромко закашлял и, чуть не выронив стакан, пораженно посмотрел на человека перед собой. О да, информация была более чем обескураживающей, если не сказать пугающей. Но вместе с тем, интригующей.

Сон отступил на задворки сознания, а по телу расползлась легкая волна адреналина, заставив волосы на затылке слегка приподняться, словно от страха.

— И предыдущий гость, скажем так… — притворно замялся Клерк, — слегка повредился рассудком. Не в процессе перемещения, а так скажем в результате, — последнее он добавил быстро, почти стыдливо.

— Вы пытали ее, — пораженно прошептал Илай.

Не став ничего отрицать, Клерк продолжил:

— У нас, как церкви и инквизиции, мистер Дрейк является вторым подобным гостем. Нам ничего не известно о том, есть ли у других государств или корпораций кто-то подобный.

Парень еще раз глотнул горячий напиток и перешел к уточнениям:

— Так вот почему отцу не запретили работу с Дрейком! — Пораженный полушепот вырвался из его горла. — Но почему провидица?

— Видишь ли, способность дрейка к языкам необычна. Думаю, это было нетрудно заметить, — хохотнул клерк. — То же самое относится и к девушке, попавшей к нам ранее. И хотя это безбожно и по-хорошему должно быть уничтожено, но мы применяем ее способности в нашей борьбе со злом.

— То есть она и вправду может видеть будущее? — Илай развел руками, отступив на шаг назад и все же выронив пару капель кофе.

Да. Всё это имеет множество проблем и позволяет лишь слегка прояснить детали прошлого или изменить недалёкое будущее, но при грамотном использовании помогает спасать людей и порой даже предугадывать крупные события.

— Так, так, — запротестовал Илай, для которого привычный мир вдруг совершил невообразимый кульбит. — Мне начинает казаться, что вы несерьезно. Шутите? Проверяете на доверчивость? Крепость моей веры?

— Ни в коем случае! — Клерк аж передернул плечами. — Как бы вам объяснить… Мы ведь до сих пор не знаем, как именно происходит их телепортация. Мы не знаем, связаны ли с этим демоны и даже почему святая вода работает. Просто примите это как еще одно небольшое чудо. Аномалию, если угодно.

— Хм, ладно… Но для чего вы это мне говорите? — инквизитор снова глотнул кофе. — Явно не для того, чтобы познакомить этих двоих.

— О да, тут вы правы. Дело в последнем и самом масштабном предсказании той девушки. Она неожиданно заявила, что этот человек либо спасет наш мир, либо погубит его. И, боюсь, разрубить этот узел мечом не выйдет.

Глава 11. Цена силы

— Мхммм… — издал я странные звуки, когда проснулся.

Так паршиво я не чувствовал себя даже после первой попойки и драки с… щепками. Ощущения разве что сравнимы с болью от происходивших во мне мутаций в детстве. Да, за идеальное здоровье приходилось платить маленьким кусочком детства. Но то, что я испытываю сейчас, не входит ни в какие ворота.

Правая ладонь не может сжаться. Даже небольшое движение пальцами вызывает жгучую боль, словно на руке нет кожи. Хотя почему «словно»? Судя по тому, как оплавился пистолет в руках отца-инквизитора, кожи там сейчас вполне может и не быть.

Боже, с местным уровнем технологий я вообще не уверен, что меня смогут вылечить! Только молитвы и помогут мне… Надеюсь, врачи не считают так же.

Судя по всему, даже мутации на приглушение боли ничем не помогут. Повреждения, очевидно, затронули в том числе нервную систему. Нервная система!

Мысленно прошелся по всему телу, неслышно воя от боли и облегчения. Ничего совсем критичного, я ощущаю всё до последнего расколовшегося ноготочка на своей ноге. Хотя мне и трудно такое сказать, но я рад, что чувствительность в теле сохранилась. Подозреваю, ни о каком лечении позвоночника здесь не будут говорить еще тысячу лет, и случись всё иначе, мне оставалось бы ездить в инвалидной коляске.

Провел ревизию своих конечностей и костей. Разрывы в мышцах, открытые куски кожи, сильные ожоги на руке и… ноге, где был «полицейский» браслет. Завершала эту чудесную картину неполная чувствительность в некоторых участках кожи. Боже, какой кошмар… За что мне это?!

Лёгкие с трудом справлялись со своей работой, так как тоже были сильно повреждены. Им также мешало то, что вся грудь оказалась перевязана плотными бинтами и вроде как гипсом, но я превозмог сложности и боль и вдохнул поглубже, прежде чем открыть глаза и узреть мир вокруг.

Знакомая палата, но вид из окна другой.

Сквозь стерильно чистое стекло был виден небольшой городок из ровного ряда небольших квадратных двухэтажных зданий. Между ними были кирпичные тропинки, по которым ходили люди в белых одеждах. Часть из них сидела по краям на деревянных скамейках и общалась.

Вообще, практически все фигурки людей ходили парами и более крупными группами, спокойно общаясь между собой. Лица никого из них разглядеть не удавалось, меня замутило, и я отвернулся. Судя по темным пятнам в уголках глаз, поврежден хрусталик… Или из чего там он состоит. Если глаза на месте, то восстановится.

Еще раз тяжело вздохнув, я опустил голову на подушку. Правая рука была подвешена и скреплена железными спицами. Ноги при этом оказались также плотно перевязаны и… Боже мой, жесть какая… Внутри одной из них тоже были стальные спицы, скреплявшие кости. Я… Я мог ощущать их…

Видимо, удар током не остался без последствий, и в конвульсиях я повредил себе ногу.

Меня вновь замутило, и я начал часто-часто дышать, ни о чём не думая. Вспомнив одну присказку, которую частенько применяли местные, я прошептал:

— Господи помоги…

Уж не знаю, было ли это проявление сил высшего порядка или нечто иное, но сразу после этого в комнату без стука вошел врач с планшетом, в каком-то смысле действительно спасая от невеселых мыслей.

— Вы очнулись, — весьма поразился доктор, приподняв очки для зрения. — Прошу вас не двигаться и не напрягать мышцы, это может вам навредить. Я здесь для планового осмотра и, с вашего позволения, я сначала его закончу, а потом позову того, кто проведет переговоры с вами. Согласны?

Я с большим трудом кивнул, сморщившись от боли, скользнувшей по позвоночнику. Выкрутасы на той скорости не могли не затронуть позвоночник. Всё же спинной мозг испытал едва ли не большую нагрузку, чем центральная нервная система.

Сухой язык прошелся по зубам и с содроганием задел несколько поврежденных. То ли напор электричества, то ли чересчур крепко сжатые зубы и скорость, но улыбка в ближайшее время уже не будет столь ослепительной. Смогут ли здесь вырастить новые зубы, большой вопрос…

— Вот и всё, я закончил, — бодро отозвался врач, отходя от моей кровати. — Скажу сразу, прогноз положительный, и вам не стоит беспокоиться насчет здоровья сверх меры.

— Я даже не успел залечить старые травмы… — пожаловался доктору.

Тот замялся, не успев выйти и не зная, что ответить. Когда пауза затянулась больше чем на пару секунд, он смущенно сказал:

— Я позову кого-нибудь более старшего. Вам стоит поговорить с ним.

И он поспешил выйти, чтобы я не успел сказать еще что-нибудь или спросить. Его смятение позабавило, и я улыбнулся своей свежей щербатой улыбкой. Слово звучит не очень, но, кажется, до тех пор, пока мне не проведут хотя бы косметический ремонт, это моя реальность.

Надеюсь, в остальном лицо сохранилось. Впрочем, шрамы мне не так страшны. Если сумею вылечиться от всего остального, они исчезнут сами собой. Но даже думать об этом страшно! Меня бросает в дрожь от одной мысли, что мне предстоит провести многие месяцы прикованным вот так к кровати. А потом придется вновь учиться ходить, восстанавливать атрофированные мышцы…

Как же страшно. Не представляю, как можно жить в этом мире, где подобное тому, что случилось со мной, является приговором для любого другого человека. Страшный и хрупкий мир, в котором я становлюсь почти таким же стеклянным. Как же я хочу домой…

Глава 12. Если мы доживем до рассвета...

— Здравствуй, Гласиас. — в палату вошел мелкий помощник Паисия.

Он сильно изменился за то время, пока я был без сознания. Под глазами залегли глубокие мешки, лицо стало сухим и более скупым на эмоции. Тело чуть сгорбилось, зато взгляд стал тверже. И печальнее.

— А, Илай! — я преувеличенно бодро поприветствовал его. — Заходи! Не мог бы ты только налить мне стаканчик воды, умираю от жажды…

Это было сущей правдой. Даже эти сказанные пару слов царапали пересохшее горло, словно точильной бумагой.

— Извини, в ближайшие дни воду тебе будут вводить через вену. Можно только смочить губы, не более.

Я взглянул на левую руку, в этот раз для разнообразия пострадавшую меньше другой. От вены к ней вел полупрозрачный проводок капельницы.

— Что ж, значит, обойдусь, — я неопределенно двинул головой.

Гордость не позволяла мне попросить его о подобной помощи. Как унизительно… Кто-то будет протирать мне губы тряпочкой! Ну уж нет, я лучше потерплю. Но говорить буду как можно меньше, боль просто адская, даже слюна не выделяется.

— Я здесь, чтобы рассказать кое-какие новости и просто поговорить с тобой, — парень тяжело опустился на стул напротив. — Мой отец на данный момент все еще находится в коме. До сих пор остается вероятность, что он из нее не выйдет, но мы все молимся господу-богу за здоровье вас обоих.

Он закрыл глаза, замолчав на несколько секунд. Видимо, молится? Не знаю, считается ли внутренняя молитва у них полноценной формой обращения к богу, но придираться не стал. Хотя очень хотел.

Злобная язвительность во мне боролась с физическими ограничениями, и последние пока побеждали.

— Так вот, пока отца нет, тобой буду заниматься я, — горько улыбнулся парень. — Даже должность у меня почти такая же, как была у него. Инквизитор. Хотя и не старший. Отцом меня, к слову, называть тоже не обязательно.

Я прикрыл глаза и качнул подбородком, обозначая внимание и предлагая говорить дальше.

— Касательно инцидента в Зверинце, — продолжал инквизитор, — все пришли к выводу, что твоей вины в этом нет. И я приношу свои извинения. Это было импульсивно и глупо, ты всех нас спас, несмотря на последствия.

— Обращайтесь, — с трудом выдавил в ответ.

— Ну, со вступлением закончили, — Илай наклонил голову, посмотрев в пол и наморщив лоб, после чего продолжил чуть бодрее. — Теперь что касается твоего статуса. Было много споров, не буду скрывать. Предвидится много проблем, но… если ты согласишься и подпишешь документ, то станешь полноправным младшим членом Инквизиции. С некоторыми особыми правами, допусками и прочим, связанным с тобой. Что думаешь об этом?

А я действительно думал. Прикидывал и старательно стимулировал мозг на тему аргументов за и против. К сожалению, выходило так, что отказ будет глупой затеей. Ко всему прочему, это какой-никакой статус в новом мире и потенциальный заработок.

— Я согласен. — Было трудно, но я заставил себя уточнить еще кое-что. — Должен ли я буду возмещать расходы на лечение?

В моей вселенной от такой возможности никто бы не отказался. Навязать долговую кабалу и заставить работать бесплатно — это святое. Признаться честно, сам пару раз промышлял подобным.

— Нет, не должен. Даже больше, тебе будут выданы награды, льготы и еще кое-какие бонусы за проявленный героизм. Ну и начнешь ты свою стажировку в отпуске, — посмеялся Илай, — вот, подпиши это…

Он протянул мне планшет и стилус, на котором я после некоторой заминки оставил ту же подпись, что и в прошлые разы. Похоже, что теперь это станет моей официальной печатью в этом мире. Обидно, мог бы подобрать что-то получше, если бы знал заранее. Добавил бы пару вензелей и особо хитрых узлов.

Естественно, прежде чем завершать наше соглашение, я быстро пробежался мутноватым взглядом по тексту. Ничего особенного, да и не думаю, что меня стали бы так нагло обманывать.

Забирая планшет, быстро повзрослевший парнишка наклонился и серьезно уточнил:

— Я правда сожалею о том своем поступке и надеюсь, это никак не скажется на наших дальнейших отношениях. Знай, теперь во многих вопросах я буду на твоей стороне.

В ответ я безэмоционально кивнул.

Эти слова заставили меня по-новому взглянуть на свои травмы. А ведь, возможно, такой вот высокопоставленный должник стоит всего этого. Потенциал у подобной дружбы просто невероятный, хотя мне и противно думать о карьерном росте, как обычному коммерсанту. Я аристократ! Я должен заводить связи в совсем других кругах, но что поделаешь.

— Позже тебя начнут постепенно вводить в курс дела, предоставят доступ к глобальным сетям, начнут обучать, но пока что отдыхай, я должен тебя покинуть на сегодня. — Илай тихонько закрыл за собой дверь, оставляя меня наедине с неприятными ощущениями и тяжелыми мыслями.

Поспать, что ли? Во сне хотя бы не такие гадкие ощущения.

***

Время восстановления тянулось невероятно долго. Первый месяц я провел вообще практически без движения, будучи скованным при помощи гипса и различных приспособлений. К счастью, мне довольно скоро разрешили нормально пить (пусть и с помощью медсестры). Оказалось, этот запрет был связан с проведенной чередой операций.

Как ужасно-преужасно, что здесь нет регенераторов!

К счастью, я мог кое-как шевелить пальцами и, хоть и с некоторым трудом, но четко говорить, а потому мне в палату затащили огромный экран и планшет под руку.

Несмотря на всю отсталость, этот мир уже избавился от примитивного телевидения (хотя это и очень удобный инструмент пропаганды), и предложенный экран являлся именно экраном, а не набором каналов.

С этого маленького презента и начали сказываться преимущества сотрудничества с инквизицией. Я ведь теперь работаю на них официально или как минимум полуофициально. Не зря же, кроме устного согласия, у меня потребовали еще и подпись.

Будучи всё прошлое время отрезанным от внешнего мира и любой связи, я несказанно обрадовался появлению в моем распоряжении возможности лазить в интернете. В первый и большую часть второго дня я смотрел всё подряд, не вникая в происходящее. Просто смотрел картинки и слушал речь.

Уже потом я начал пытаться вникнуть в детали вселенной, в которой оказался, и обнаружил, что доступ в мировую сеть тщательно отфильтрован. На логичный вопрос они отбрехались тем, что в моем положении некоторые новости могут вызвать чересчур сильные эмоции и повредить организму.

Не уверен, насколько это была правда. Мир сквозь предложенный мне экранчик был уж очень идеальным. Не без своих мелочных и глупых проблем, но словно сошедшим с того самого воспоминания из детства. Может, оно и к лучшему, что мне показывают его так. Я правда хотел бы жить в спокойствии и безмятежности, хотя бы иногда.

Со второго месяца меня стали увозить на различные восстановительные процедуры и дополнительные операции. В программу даже входил осторожный массаж…

В один из однообразных дней врачи предложили мне восстановление зубов, чем несказанно обрадовали и вселили гораздо больше оптимизма. Оказалось, что в их вселенной всё же освоили столь непростую технологию выращивания живых зубов и сделали это даже без всемогущих квантовых компьютеров.

Месяца через четыре мне сказали, что организм спокойно перенесет эту процедуру, и после получения моего одобрения и еще пары подписей мне выдернули сломанные зубы, вколов некий особый стимулятор.

Мое искусственное тело, несмотря на возможность регенерировать нервы и любые ткани, все же не справлялось с выращиванием зубов. Какие-то проблемы возникали с этим, из-за чего технологию в моей вселенной не успели довести до конца, и этим приходилось заниматься отдельно, обращаясь к невозможно редким стоматологам.

— А вы уверены, что на мне сработают ваши чудо-средства? — слишком поздно спросил я, ощупывая опустевшую челюсть языком.

— Да, вычисления показали восьмидесятисемипроцентную вероятность успеха. — ответил врач, стоявший возле кровати с планшетом, на экране которого была целая туча странных графиков и таблиц.

— Это хорошо… — неуверенно пробормотал я, вновь откидываясь на подушках.

Где-то слышал мнение, что самая страшная боль — это зубная. Никогда ее всерьез не боялся, но смутное напряжение из-за опасений к местной медицине затрагивало некие струны души. Хорошо, что этот вопрос решился в лучшую сторону.

Вечером ко мне вошел Илай. Периодически он так делал, мы вместе пили различные безалкогольные напитки и разговаривали на отвлеченные темы. Он отвечал на мои вопросы по поводу окружающего мира и рассказывал свои истории. Немного учил своей религии, но на крещении не настаивал.

Хотя, в общем-то, местная секта была не столь ужасна. В базе своей она, как и большинство, пропагандировала здоровый и местами аскетичный образ жизни, что, в общем-то, было неплохо. Были десять правил из разряда «не убивай» и «не кради» и целая плеяда не совсем понятных ритуалов.

Свечи, портреты, названные иконами, и огромные проблемы с некоторыми именами и областями религиозной истории мира. По разным причинам со временем были утрачены многие знания из их главной книги. Поиском и помощью с расшифровкой я занимался еще в первое время пребывания в местной больнице.

К слову, после выздоровления мне предлагали работать именно в архиве, к счастью, прямо с ходу на весьма высокой должности. Но в маленьком архиве лишь с общими сведениями. Илай обещал, что со временем меня могут допустить даже до работы с архивированием и шифрованием ритуалов по призыву демонов.

Вот уж эта новость меня заинтересовала. Демоны — весьма впечатляющая особенность этого мира, которую я очень хочу изучить. Из научного интереса, так сказать. Это ведь самая настоящая фантастика!

Как раз сегодня паренёк пришёл именно с рассказом о демонах. Вернее, об одном из них.

— Помнишь, ты спрашивал про тварь, которая напала на нас в Зверинце? — тема была неприятной, и Илай нервно дернул плечом. — Пришли результаты исследований, и мне разрешили рассказать тебе о той штуке.

— О, давай послушаем… — я слегка поерзал, настолько, насколько мне позволяло мое положение. — Их разве не много было? Мне запомнилось минимум три.

Часть гипса и держателей уже сняли, но ходить, разминая ноги, позволялось лишь три раза в неделю с помощью медсестры или другого врача. И то хлеб, честно. Как вспомню первые опасения, когда проснулся, так оторопь берет.

— Смотри, — предо мной развернули планшет с схематичной зарисовкой встреченного нами монстра в масштабе с человеком.

Выходило нехило. Тварь обладала шестью огромными гибкими конечностями, крепившимися к несоразмерно маленькому туловищу-пузырю, внутри которого находилась странная точка. Вокруг летали точки-глаза поменьше и по размерам монстр был ни фига себе каким большим, размером с половину прошлой больницы.

— Это всё одна тварь, — сказал Илай. — Те глаза… Это именно глаза, которые неизвестным способом связывались с остальным организмом. А вот внутри были уже другие монстры, хотя есть версия, что они тоже являются частью этого организма.

— И вы ни разу с таким не сталкивались? — пораженно прошептал я, то приближая, то отдаляя подробное изображение на экране.

— Я тебе больше скажу, мы даже не понимаем, откуда оно взялось. До сих пор ничего такого размера в наш мир не попадало.

Инквизитор без спроса взял планшет и включил на нем видео, вернув его мне на колени. Я переключил внимание на запись, снятую, судя по всему, с одной из наружных камер видеонаблюдения.

Вот яркое голубое небо. Плывут барашки-облака, но через пять секунд прямо поверх них возникает исполинская фиолетовая трещина в темную пустоту.

Выглядело так, словно все живут под стеклянным куполом с приклеенной картинкой, и стекло внезапно раскололось, открывая доступ к жестокому, «настоящему» миру.

Из фиолетовой трещины тяжело вырвались одновременно все пять конечностей демона и с грохотом вонзились в здание, обрушая часть стен и огромные куски крыши. Рядом с туловищем вилась стайка летучих глаз, которые, стоило основному телу оказаться на устойчивой позиции, ринулись в образовавшиеся проломы.

На этом запись оканчивалась, оставляя на моем разуме неизгладимое впечатление.

— И… и как же его убили? — спросил я.

— Ракетой шарахнули в центр туловища. Потом еще отлавливали и убивали нескольких сбежавших черных клякс. К слову, тот зверинец теперь закрыли и всех его обитателей зачистили.

— Что, и ученных тоже?

— Нет, конечно, — махнул в мою сторону рукой Илай. — Утилизировали только демонов. Выжившие переехали в другие лаборатории.

— А вот это появление демона, оно так всегда? — спросил для общего развития, — трещина в пространстве?

— Нет, призыв демона выглядит иначе. По крайней мере, выглядел до последнего времени. Кстати, знаешь, что еще? — инквизитор прищелкнул пальцами от пришедшего в голову воспоминания. — Похожее нападение недавно было на один из городов где-то в Китае. Это всё очень настораживает.

Не знаю, кто такой этот Китай, но по контексту догадался, что речь идет о стране, а о какой именно — не столь важно. Но жить спокойно я теперь вряд ли когда-либо смогу, зная, что в любой момент в небе может появиться такая штуковина и начать крушить все вокруг.

— Твой отец говорил, что на них действуют молитвы, — вспомнил я.

— Да, эффект слабый и совсем неизученный, но какое-то негативное воздействие на них определенно оказывается. В очень редких случаях даже медленно убивает и отравляет.

— Можешь дать мне пару книжек с молитвами? Думаю, я хочу запомнить несколько… на всякий случай.

— Никаких проблем, — замялся Илай, — ты можешь найти их в интернете.

Я, оставаясь под впечатлением от показанного, тут же включил планшет. Кожа на пальцах уже почти наросла, но выглядела пока жутко и была излишне чувствительной. К счастью, будучи уверен, что мой организм справиться с этим, и я совсем не беспокоился.

— Ладно, пойду я… — парень поднялся со стула, направляясь к выходу.

— Давай, давай, — не отрываясь от окна поиска, ответил я и тихонько, так, чтобы он не слышал, добавил: — Катись отсюда.

Дизайн этого самого окна был вполне привычный. За многотысячелетнюю разницу во времени между моей родной и этой вселенной многие вещи не поменялись. По разным причинам, главная из которых звучала так: «Работает — не трогай». Принцип хоть и ленивый, но зачастую очень важный.

Но изменения все же были. Не только в окне церковного сайта, но и вообще. Для меня это выглядело так, будто я нахожусь в некоем ретро-сеттинге. Сложно описать. Многое из того, что в мое время было страшной древностью, здесь было просто немодным старьем.

Кстати, именно поэтому в один из пунктов занятий в больнице я для себя записал изучение истории. Она здесь была гораздо ближе, и мне было интересно отследить цепочку культурных изменений. В конце концов, аристократ должен быть подкован во всех областях знаний, в том числе истории и поэзии.

С определенного момента линия времени здесь пошла другим путем. И если я правильно посчитал, то различия пошли именно с точки появления демонов тут и полноценного квантового компьютера на Земле из моей версии реальности. Есть слабенькое подозрение, что эти два события связаны…

Но как это могло бы быть возможно? Неужели некий квантовый закон здесь работает иначе, и вместо вычислительной машины открылась условная дыра в реальности? А вдруг исчезновение суперкомпьютеров у меня на родине тоже связано с этим?

Кажется, теперь я понимаю, как люди становятся конспирологами…

За чтением молитв и поиском разных методов избавления от «нечисти» прошел день, а за ним наступил и вечер. Затем новый день и новый вечер… Дни потянулись друг за другом, вновь сливаясь в сплошную линию.

Постепенно мое тело избавлялось то от одного куска гипса, то от другого, освобождались руки, росли зубы, и всё начало налаживаться.

Глава 13. Отель Централь

*****

В главном отеле всей звездной системы сегодня собралась настоящая элита. Крупные денежные мешки, воротилы и акулы финансовых секторов сегодня готовились делать крупные вклады в не менее масштабные проекты.

Сейчас, в эпоху освоения космоса, именно связанные с этим пространством проекты были самыми крупными и амбициозными. Технологии быстрых перелетов и колонизации других планет заставляли гореть глаза многих людей. Каждая такая экспедиция приносила что-то новое, но особо желанным призом была инопланетная жизнь. До сих пор ее примеры ограничивались микроорганизмами, но со временем надежды и ставки лишь росли.

Сегодня был особенный день. Сегодня всем собравшимся предлагали разобрать на куски сектора для исследования новой звездной системы. Недавно до туда добрались первые исследовательские роботизированные корабли с нейросетями на борту и прислали первый отчет.

На небольшую сцену вышел хорошо сложенный человек средних лет с короткими волосами. На нем была одежда работников отеля, состоящая из черных брюк, белой рубашки и алой жилетки.

С правой стороны его груди висел бейджик с написанным на нем именем «Виктор» и приписанной рядом должностью «управляющий отелем».

— Добро пожаловать на открытие нашего недельного симпозиума, посвященного совершенно неизведанному для человечества месту! — голос Виктора транслировался через крохотный микрофон на воротнике, и потому слова заставили переговаривавшихся толстяков утихнуть. — Прежде чем я начну, хочу передать огромную благодарность организаторам и спонсорам сегодняшнего мероприятия, «Оникс Трэвел»! Это мероприятие проводится только благодаря вам! Ну а теперь…

Закончив с обязательной рекламой, Виктор картинно развел руками в стороны, и стена за его спиной раскрылась, сдвинув разделившиеся стенки в сторону. За презентующим зажегся идеально чистый экран, на котором белыми буквами на черном фоне было выведено название отеля и причина симпозиума.

— Полагаю, каждый из вас уже знаком с первыми новостями той стороны, поэтому, с вашего позволения, я сразу перейду к сути… — Сложив руки перед собой, Виктор прошелся по сцене.

— Простите! — кашлянул один из высоких инвесторов. — Я хотел бы услышать всё с самого начала, хотя бы кратко.

Поймав прищуренный взгляд говорившего человека в сером пиджаке и с серым галстуком, презентующий легонько кивнул и продолжил говорить, словно его не перебили:

— Тогда начнем с общих сведений. — За спиной работника отеля расцвела схематичная карта звездной системы без подписей. — На расстоянии в 4,24 световых года от нашей солнечной системы находится Проксима Центавра.

На презентации отобразилась соответствующая звездная система. В сравнении с предыдущим кадром, она выглядела куда более скудно, однако рассказчик не выглядел смущенным.

— Возле нее есть всего три планеты, однако! На одной из них точно есть растительность, что вообще-то просто невероятная находка. Еще рядом находится множество различных астероидов с драгоценными металлами. На разработку и исследование хватит даже вашим внукам! — улыбнулся Виктор, оглядывая оживающую аудиторию.

О да, многие из них уже слышали о растениях, но полученное подтверждение только раззадорило их. Что-ж, попытка перейти сразу к делу была явно лишней.

— Ах да, — словно забыв о чем-то, хлопнул себя по лбу спикер. — Еще здесь обнаружили нечто совершенно загадочное. Некий объект, по форме напоминающий рукотворный и обладающий кое-какими загадочными свойствами.

И вот уже эта, очень засекреченная новость, произвела настоящий фурор среди присутствующих. Многие из них разразились удивленными выкриками, кто-то вскрыл бутылку с водой и отпил из нее, а кто-то быстро выхватил свой телефон, желая сейчас же проверить своих информаторов.

Именно эта новость была «делом», сразу к которому хотел перейти Виктор. Гвоздь программы, который заставит этих гостей стать хотя бы номинальным инвестором, расставшись со скромной суммой, чтобы держать руку на пульсе.

— Прошу прощения! — вновь поднял руку всё тот же серый человек. — Можете рассказать подробнее? Здесь находятся серьезные люди, и ваши театральные паузы и ужимки отнимают наше время.

Очевидно, серый галстук относил себя именно к тем людям, чье время отнимала неспешная презентация, рассчитанная вызвать эмоции.

Многие из присутствующих, желавшие получить небольшое окно времени для отстукивания сообщений, недовольно посмотрели на говорившего.

— Я приношу свои извинения, постараюсь дальше быть более кратким, — искренне сказал Виктор, продолжив говорить. — Вот некоторые из тех свойств, которые я описывал. Нам не удалось сделать четких фотографий объекта, он не перемещается в космосе, зависнув на одном месте, и любая техника, приближающаяся к нему, выходит из строя. Все, что у нас есть, это силуэт объекта…

На экране высветилась черная фигура-тень странной формы, состоящая словно из нескольких ромбов.

— Это же!.. — не сдержавшись, выкрикнул один из инвесторов, но замолчал, поняв, что его слова будут лишними.

— Это может быть что угодно, — закончил за него Виктор, прохаживаясь по сцене, — инопланетный корабль, астероид с неизвестным содержимым, организм с необычными свойствами, приспособившийся жить в космосе… Что угодно. Тут я вынужден вас разочаровать, но доступа к его изучению здесь не будет ни у кого. Этим будет заниматься сама Оникс Трэвел.

— Корпорации справились бы с этим лучше, — заметил еще один слушатель, будучи разочарованным.

— И все же, об этом вам придется договариваться с самой компанией. — по говорившему со сцены человеку было явно видно, как он также расстроен этой новостью. — Работу с каждым другим объектом, однако, предоставят вам и тем ученым и проектировщикам, которые в данный момент также заселяются в наш отель. Регламент симпозиума будет опубликован в наших соцсетях, вы также сможете ознакомиться с ним у входа в конференц-зал и ресторан. Далее я вам расскажу о конкретных доступных и потенциально прибыльных местах…

Виктор говорил легко и свободно, а презентация за его спиной ловко подстраивалась под речь, выделяя и демонстрируя всё необходимое. Графики и цифры, краткие справки и фотографии… Всё это мелькало быстро и для непосвященного в экономические науки человека сливалось в одну сплошную мешанину.

Однако примерно во второй трети презентации внимание Виктора привлек один из менеджеров отеля. Он был весь бледен и подавал осторожные знаки своему боссу, буквально умоляя выделить внимание для него. Случилось нечто столь экстренное, что, по мнению работника, это вынудит прервать столь важный момент.

С некоторым трудом управляющий отелем сумел сократить оставшуюся часть, закончив словами:

— На этом открытие симпозиума завершается. Наш отель еще раз благодарит «Оникс Трэвел» за предоставленные возможности, а вы тем временем можете оценить нашу кухню в ресторане этажом ниже. Говорят, сегодня там потрясающие лобстеры! — Виктор весело подмигнул присутствующим и первым сошел со сцены, направившись к ожидающему менеджеру.

Последний уже начал заламывать руки и испытал короткий, но отчетливо видимый прилив облегчения, когда управляющий все же подошел к нему. Но еще до того, как он успел сказать хоть одно слово, Виктор небрежно бросил:

— В уборной. Ты пугаешь своим видом посетителей.

— Да-да, конечно… — пробормотал менеджер и последовал за своим прямым начальником.

Уборная для персонала в отеле «Централь» немногим уступала гостевым. Такая же утонченная роскошь и визуально расширенная при помощи зеркал площадь. Золотые перила, белые двери… В общем, всё, чтобы у работников отеля не возникло желания пользоваться уборными для клиентов.

— Теперь говори, — отрывисто бросил Виктор, включив воду, чтобы хоть немного поддержать конфиденциальность.

— В одном из номеров труп! — выдохнул страшную тайну, менеджер, захлебнувшись дальнейшими словами: — Он выглядит ужасно и… и…

— Стой, стой, — поморщился управляющий отелем. — Что значит труп? Кто-то из гостей умер? В каком номере? Кто еще его видел?

— Один из прибывших ученых, — нервно поправляя жилетку, заговорил подчиненный, — номер двести двадцать один, корпус Б. Он… На стенах были символы! И это похоже на призыв демона! Его убил демон! У него не было глаз… — вдруг всхлипнул говоривший.

Должно быть зрелище было действительно жутким.

— Кто. Еще. Его. Видел. — раздельно проговорил Виктор, надавливая на менеджера голосом.

— Его нашла уборщица. — с трудом продолжил работник. — Она вызвала меня, но по пути попался Александр, и он тоже заглянул туда.

Александр был сыном владельца отеля. Бездельник и тунеядец, впрочем, не переходивший определенную грань в своих развлечениях. Его отец запретил работникам исполнять его приказы, связанные с работой отеля, однако того это вовсе не интересовало. В этот ответственный день он просто шатался по этажам и не должен был встревать.

— Черт, черт, черт… что дальше? — Виктор принялся беспокойно ходить взад-вперед.

— Он увидел символы на стенах и вызвал сюда инквизицию! Но больше никто не знает, что там случилось, это точно! Если только Александр не позвонил своему отцу.

— Инквизицию?! — Буквально взорвался управляющий. — Какого… когда они прибудут? Это же столько проблем. М-мать! Уйди отсюда, мне нужно сделать срочный звонок. Тот этаж оцепите полностью. Гостей переместите, отмажтесь чем-нибудь вроде прорыва трубы, всё одно лучше, чем труп… — Он оттолкнул управляющего и на ходу выдал указания, набирая при этом владельца отеля.

Общение происходило через вживленный в ухо чип связи, и ответы достаточно было четко произносить через микрофон, точно также вживленный в горло. Чтобы продемонстрировать окружающим, что он занят и находится в процессе диалога, спикер удерживал большой палец под ухом, прижав остальной кулак к щеке.

Параллельно с непростым разговором он направился на этаж выше, к номеру, в котором случилось происшествие, напугавшее уборщицу и менеджера.

Вот он, номер двести двадцать один, корпус Б. Рядом с дверью стояла бледная уборщица, видимо, та самая, что обнаружила труп.

Дородная женщина с удивительно гладкой кожей. На ней была профессиональная одежда, а рядом стояла тележка с оборудованием. Тряпки, перчатки, моющие средства… Всё это было чистым и еще не использованным. По всей видимости, она еще не успела приступить к своим обязанностям и в первом же номере наткнулась на зрелище.

В отеле постоянно тихонечко трудились не только живые люди, но и специальные роботы. Автономные и простые помощники, пылесосы и мойщики окон. Их были сотни на всю территорию Централя, и каждый из них незаметно чистил до идеального блеска окна, собирал мельчайшие пылинки и дезинфицировал одежду, уничтожая даже самые въедливые пятна.

Один из таких роботов, между прочим, прятался под грудой тряпок и у этой уборщицы. Всё же механическая уборка, пусть и под руководством нейросетей, являлась не самой эффективной. Именно поэтому низшей должностью в отеле по-прежнему, как и сотни лет назад, оставались уборщики.

— Никто не входил, — вскинулась женщина, державшаяся за швабру, словно за алебарду средневекового стражника ворот. — Пожалуйста, будьте осторожны… Господи, помилуй душу этого человека.

Под душой человека она, конечно же, понимала покойного в комнате. Виктор не мог не отметить, что уборщица, несмотря на всё, оказалась более стойкой, чем ее старший по должности коллега, и при всём при этом искренне беспокоилась за самого управляющего. Нужно будет запомнить ее имя…

Виктор взялся за ручку и после короткого выдоха открыл дверь. В нос тут же ударил отчетливый запах железа. Так пахла кровь. Следом до сознания дошло и остальное.

В центре комнаты находился стол и стул, на котором, откинувшись в неестественной позе, сидел мужчина тридцати лет. Он был однозначно мертв. На его голове держался странный шлем, состоящий из огромного переплетения железных обручей и толстых цветных проводов. Этот пучок электрических передатчиков соединялся с небольшим ноутбуком последнего поколения на столе.

Изобретение, которое он должен был презентовать? Или орудие убийства? Хотя судя по всему, последним оно точно не является.

В первую очередь о состоянии почившего клиента говорили окровавленные глазницы с лопнувшими яблоками. А ещё в груди бывшего владельца комнаты торчал наполовину воткнутый искривлённый нож с чёрным обсидиановым клинком. Прямо в центр, проломив кость.

Виктора замутило, и он перевел взгляд на стены, на которых, к своему удивлению, он не обнаружил совсем ничего. Совершенно обычные стены и никаких жутких ритуальных символов. Кажется, у страха действительно глаза велики, и это обычное… Ну пусть не совсем обычное, но все же убийство. Ни о каком призыве демона речи быть не может. Такое не скрыть.

— Но… Но они здесь были… — растерянно пробормотала уборщица, также заглянувшая в комнату.

Зря Виктор собирался ее отметить. Обычная трусливая толстушка, каких миллионы. Да и поддавшегося панике менеджера стоит уволить. Но сейчас в любом случае нет времени на это.

Управляющий отелем вышел из комнаты и, дав себе несколько секунд отдышаться, вновь достал телефон, позвонив кому-то. В этот раз, в отличие от разговора с владельцем отеля, его голос был куда более спокоен:

— Всё не так плохо… Точнее, плохо, но ни о каких демонах речи не идёт. Убийство холодным оружием. Инквизицию стоит предупредить, что демонов нет, но… Пусть всё же приедут. На всякий случай. До связи. — Закончив один разговор, он тут же начал новый, принявшись раздавать приказы своим подчиненным: — Вызовите охрану… Скорая… Полиция… Врач…

На этаж уже успела подняться пара крепких охранников с табельными пистолетами и занять позиции у двери, а Виктор всё продолжал и продолжал звонить. Из всех возможных напастей, такая напряженная случилась именно в его смену! Это сказывалось на настроении, а настроение сказывалось на тоне, с которым управляющий говорил со своими подчиненными.

По всем этажам, незаметно для большинства гостей, начал подниматься хаос. Все суетились и спешили сделать всё возможное, чтобы не допустить опасений у посетителей: перекрыть выходы, проверить присутствующих на местах, скрыть мелкие нарушения, поднять записи с камер…

Отель «Централь» из тихого аристократичного места всё быстрее и быстрее превращался в настоящий балаган. Никто не был готов к подобным происшествиям, и многие уже начали паниковать. Вспыхнуло несколько драк из-за взаимных подозрений, а это внесло еще большую сумятицу.

Через полчаса к черному входу тихонько приехала полицейская машина. Сложно представить, скольких трудов стоило владельцу отеля сделать так, чтобы они подъехали именно тихо и именно к запасному входу, а не к главному. И уж тем более невероятным казалось то, что полиция приехала без знаменитых «мигалок».

Следователей встретил управляющий на пару с трусливым менеджером, и вместе они провели полицейских на место преступления, после чего показали все что те потребовали.

Полицейские зафиксировали каждую пылинку на месте, опросили свидетелей и ушли, составив отчет и предупредив, что на их место придут другие, которые займутся более тщательным расследованием. До этого момента в комнату никто не должен входить.

Сколь быстро как эта волна суеты поднялась, столь же быстро она и принялась опускаться. Вскоре всё пришло в норму, и работники отеля стали вести себя так, будто ничего не произошло.

Однако к вечеру ожидался еще и приезд Инквизиторов, и что случится, если они тут что-то найдут, было страшно представить.

Глава 14. Завтра было лучше чем вчера

Вчера был особенный день. Меня выписали из больницы и сразу же повели давать клятву, которую приносят все работники инквизиции. Подписи им, видите ли, мало. Специально для меня церемонию провели скромную и тихую. Одна книжка, пара свидетелей и лысый священник с книгой.

Как я понял из доступных мне источников, для всех прочих работников устраивают большую церемонию с представлением на публике и большим числом гостей. Набор в Инквизицию происходил два раза в год, так что проблем с проведением и подготовкой у них не было.

Текст был запоминающийся, да и антураж впечатлял, особенно после более чем одного года, проведенного в больнице. Восковые свечи, высокие своды храма, древние иконы…

Стоило чуть сосредоточиться, и воспоминания переносили меня в тот момент. Казалось, будто я даже ощущаю коленями холод каменного пола, вновь чувствую запах воска и кладу руку на странную книгу.

— Торжественно присягаю на верность клятве и святому делу. Отныне я есть длань, изжигающая скверну, я есть свет, карающий тьму, я есть плоть от плоти Его, и не отвратит меня лукавый от пути праведного.

Потом меня окрестил тот лысый, обвонял дымом из золотой лампы и обрызгал холодной водой. И, в общем-то, если бы не вся помпезность вокруг этого события, я бы даже не назвал его сакральным. Больно уж забавно всё это выглядело, если задуматься хоть на секунду.

Закончилось всё предложением отпить вина из чаши и закусить белым хлебом, обмоченным в нём же. Вино символизировало кровь, а хлеб — плоть, и при таких раскладах я, честно говоря, даже начал слегка побаиваться местных. А ну как в особых случаях приносят реальную кровь и реальную плоть?

Надо быть повнимательней…

Ко мне подошел Илай с предложением отпраздновать. Недолго думая, я согласился, и он предложил завалиться в подаренную мне квартирку. Я знал о ней, но попасть сюда смог только вместе с молодым Инквизитором, ключ он мне передал только сейчас.

Парень притащил небольшую бутылку вина (сюрприз-сюрприз!), на что я одобрительно кивнул. Квартирка была совсем крохотная, напоминая, если честно, просто расширенный отель-капсулу. Но приходилось терпеть.

Воспоминания о том, откуда я родом, уже начали блекнуть, и порой я просыпался с мыслями о том, что реально. То, что я вижу во снах, или то, что окружает меня? Я старался не растерять форму и то и дело всячески подкалывал святош, но они, по сути, не знали, что такое аристократ. Для них я просто был необычным пациентом с необычными капризами.

— Если честно, я буду напиваться впервые, — расставив два бокала и задумчиво читая этикетку на бутылке, сказал Илай. — Нет, я, конечно, пробовал алкоголь, но вот так целенаправленно… Короче, надеюсь, ты хороший собутыльник, — он неловко улыбнулся, отвинтив пробку рукой.

Я цокнул на последнее действие. Понятно, что эту бутылку разрабатывали для большего удобства, но настоящее вино нужно вскрывать какой-нибудь приблудой с вензелями. Максимально необычной, чтобы показать гостям, какой ты ценитель. А еще вскрывать первую пробку должен либо сам хозяин дома, либо его слуга. Это тоже показатель.

— Насколько я знаю, алкоголь сближает из-за каких-то там реакций в мозгу, — ответил я, наблюдая за тем, как пацан неловко разливает напиток. — Так что за нашу дружбу!

Лукавил сильно, но будем надеятся, что парнишка неискушен в таких вопросах.

Стоило бокалу наполниться наполовину, я ловко подхватил его тремя пальцами и бултыхнул содержимым, отсалютовав в потолок.

— Про влияние на нейромедиаторы я знаю… — задумчиво хмыкнул парень, разглядывая прозрачную емкость, и осторожно поддержал тост: — За нашу дружбу!

***

Утром я проснулся рывком, быстро отыскав туалет. Напиться вчера не получилось, мой организм слишком легко справлялся с отравой.

Помню, для меня это всегда было проблемой, так как для того, чтобы надраться, требовалось выпить просто колоссальное количество крепкого бухла. Скорее лопнет мочевой пузырь.

Зато, если уж получалось, я никогда не испытывал сильного похмелья и в полной мере мог наслаждаться «состоянием нестояния».

Только потом всё равно приходилось бегать в туалет и глотать кучу воды, но что поделаешь, регенерация требует много ресурсов, которые перерабатываются очевидным способом.

Выбравшись из комнаты для медитаций, я почесал лохматую голову, думая, чем бы мне заняться дальше. Сказали, что до завтра у меня выходной, в который я волен делать что угодно.

Почти.

На мне висел запрет покидать территорию жилого комплекса, в котором находилась казенная квартира, запрещалось водить сюда неслужебных гостей и общаться с кем-то за пределами коллег в инквизиции и церкви.

Любопытно, что последние два понятия у местных аборигенов были четко разделены. И, что странно, Инквизиция была более важной частью этого религиозного сплава.

Я поинтересовался, и выяснил, что вера в других богов тут очень не поощряется. Или, - что конечно не стоит сбрасывать со счетов, - мне так это преподнесли через отфильтрованные информационные источники.

Чёртова цензура, никогда не можешь быть уверен, что полученная информация правдива.

Подошел к окну, пытаясь хотя бы чуть-чуть разгладить джинсы и рубашку на себе. Вчера уснул прямо так, в верхней одежде, лежа на диване.

За окном возился робот-мойщик, жужжавший мотором и обрызгивающий правую половину окна. Я встал у левой и посмотрел на высокие дома, окружавшие меня со всех сторон. Мой этаж — тридцатый, и я находился совсем чуть ниже середины прочих высоток.

Внизу — ухоженные улочки и небольшой парк. Много зелени и птиц. У меня в поместье такого не было. Здесь всё прямо-таки пестрело экологией. Те же флаеры, летавшие в остальной части города, не имели никаких выхлопов.

А у нас… Всё было в чёрном дыму и смоге. Любая планета отдавала свои ресурсы до последней капли, не считаясь с флорой и фауной.

Жить в таких местах, как это, могли позволить себе только элита из элит. Правда, жили они не в крохотных комнатках, а в специальных домах со слугами. Я тоже когда-то жил в подобном и точно знаю, о чем говорю.

Целые замки и особняки, существующие лишь чтобы удовлетворять одного высокородного или целую их семью.

Никак не могу прекратить сравнивать этот мир и свой. Сам собой напрашивается вопрос: где лучше? Скромное, но чистое местечко здесь или элита и идеальная медицина там?

Поморщился и вернулся в комнату. Так-с, что тут у нас…

Квартирка делилась на две части: ванную комнату, совмещенную с санузлом, и остальное пространство. В стену был вмонтирован телевизор, на столе валялся свежий планшет.

В маленьком холодильнике был небольшой запас еды, в основном состоящей из полуфабрикатов.

Имелась небольшая электрическая плита, под которой также была микроволновка.

Диван-трансформер легко превращался в двуместную кровать, подушки и прочее белье для которой хранились в выдвижном ящике под ним же.

Из любопытства прошелся по углам и стенам в поисках жучков. Нашел только одного, значит, остальные спрятаны лучше.

Не стал ничего с ним делать и вернул на место. Неприятно, но если я не уверен, что нашел все, смысла ломать один нет никакого.

Во время обыска случайно обнаружил сдвигающуюся стену, за которой был маленький шкаф с вещами и приоткрытый сейф. Заглянул в него и достал мешочек со звякнувшими монетами. Мое золото.

Рядом была записка:

Уважаемый Гласиас Дрейк!

Нашей организацией было принято решение вернуть вам часть вашего имущества для большего психологического спокойствия. Однако в результате исследований часть монет была безвозвратно утеряна, в связи с чем на ваш счет в банке будет перечислена компенсация. В случае если у вас еще нет счета в банке, перевод произойдет в течение дня после регистрации.

Со всем уважением — финансовый отдел Инквизиции.

Не буду скрывать, получить деньги обратно было приятно.

— Неожиданно, — сказал я вслух, но внутри зрело подозрение.

Заглянул в мешок и пересчитал оставшиеся кругляши, рассмеявшись в голос:

— Только пять! Ха-ха, ну, жадюги… — фыркнув я швырнул полученную год назад награду в стену, — Твари!

Монеты с громким звоном разлетелись по комнате, весело заскакав по различным поверхностям и лишь чудом не разбив ничего.

Бесполезное железо! Насмешка! Это всё какая-то насмешка! Не могут же они всерьёз так поступить… Или могут? Кто знает эти их порядки.

Одна золотая из всей сверкающей россыпи подкатилась к ноге, и я в неконтролируемом приступе злобы пнул ее. С силой, наверное, переборщил, так как монета ровнехонько воткнулась в стену под окном, застряв там на добрую половину.

— Еще и стены картонные! — я снова неприлично заржал и вернулся к холодильнику. Может, там найдется еще немного выпивки?

Нашлась только сладкая газировка в связке и бутылка минералки. Поразмыслив недолго, я взял газировку. В этом мире я вроде как единственный, кто может не переживать за фигуру и состояние зубов из-за сладкого. Моим зубам страшно только электричество и сильные удары…

Одним пальцем вскрыл красную жестяную банку и грохнулся на диван перед телевизором, сделав первый размашистый глоток. Вкусно. Такого я еще не пил.

Второй глоток я сделал медленный, словно пробовал изысканный бренди и не желал упустить ни одной нотки. Покатал на языке жидкость, прислушался к реакции вкусовых рецепторов. Действительно, неплохой напиток, но сахара много, даже чересчур. Хотя кто знает, может, в этом и был смысл?

Я целый год питался стандартной едой! Пюре, каши, тосты… Словно я один из всех этих недолюдей и мне нужно тщательно следить за питанием! Да я, черт возьми, камни могу жрать… Правда, не наемся, потом еще и проведу незабываемый час на белом троне, но жрать могу. И почти не пострадаю от этого.

Одним движением влил в себя всю банку и смял ее, отбрасывая в сторону. Достал следующую и остановился. Так не пойдет. Нужно врубить хотя бы сериал или что там эти туземцы смотрят.

Пришлось подняться и взять планшет. Вернулся на диван, словно охотник, добывший дичь на всё племя. И плевать, что всё племя состояло из одного тела. Провозился с настройкой и наконец вывел на экран фильмец, наполовину сгенерированный примитивной нейронкой.

Знаете, вынужден признать, во всем этом мире было еще одно преимущество: индустрия развлечений. О да, здесь она местами была крайне впечатляющей. Сколько ярких образов и персонажей… Правда, самый смак всего этого находился в настоящей огромной куче мусора, копаться в котором не очень хотелось.

Уверен, девяносто девять процентов местных проводят всё свободное время, смотря на однотипные картины. Трижды переваренный нейросетями и другим искусственным интеллектом медиаконтент. И сегодня я решил последовать психологии толпы.

Я целый год сдерживал себя, даже мыслил почти так же, как когда находился на планете, принадлежавшей моему роду. О, какие славные деньки были тогда, двадцать лет назад… Поддельные подписи, попытки обдурить друг друга и сложные взаимоотношения с преступностью. Жаль, что всё закончилось смертью и отца, и матери.

Здесь вышло почти также. Пришлось… подстраиваться. Забыть о почти пятнадцати годах варки в преступном мире моей галактики. Даже возраст назвал соответствующий моему психологическому типу — двадцать один год.

И всё же тогда я не только притворялся. Это был тот же я, просто загнавший поглубже всю агрессию и брутальность. Остался слабым и не до конца уверенным в окружении.

И вся эта злоба с разбрасыванием монет… Более напускная, чем спокойствие последних дней. Просто теперь я выспался и готов к новой жизни, с чистого листа. А для этого нужен толчок, который спокойствием не создашь.

Смял выпитую бутылку и отправил ее в угол квартиры-комнаты. Не хочу вставать. Сегодня я не аристократ, сегодня я быдло с псевдофилософским настроением. Пусть я не могу по-настоящему напиться, я буду вести себя как пьяный. Просто потому что хочу… И наконец-то могу.

Пусть подслушивающие и подсматривающие думают всё, что хотят. Если спросят — я праздновал заселение и выздоровление. В одиночестве, напиваясь коллой.

— Да, именно так… — я отсалютовал банкой сладкого напитка в сторону найденного жучка. — Ваше здоровье!

*****

— Он нашел наш жучок! — поднял руки в притворном испуге один из программистов.

За его спиной стоял Илай, а в браслете мигала иконка текущего звонка связи с отцом Паисием.

Старший инквизитор уже проводил много времени, бодрствуя, однако повреждения все еще не позволяли ему активно перемещаться по отделам или зданиям. Приходилось искать нестандартные способы связи. К тому же это была отличная практика и помощь для его сына, на что Илай не возражал.

Он был рад скинуть с себя часть ответственности и просто исполнять указы своего отца.

— Только один? — раздалось из браслета.

— Ага, один из… пяти. Но думаю, если он продолжит, то найдет и остальные. Судя по всему, у него есть навык их поиска, это может говорить о многом и в то же время ни о чем.

— Ясно. — С минуту в комнате повисло молчание. — Илай, будь добр, переключись на обычную связь, мне нужно поговорить с тобой.

— Хорошо, — легко согласился парень, отходя от программиста в коридор отдела информационной безопасности. — Всё, можешь говорить.

— Только что мне пришло сообщение, — начал отец Паисий, — в отеле «Централь» случилось второе убийство. Помнишь, я говорил о том случае? Так вот, в этот раз симптомы всё те же, хотя способ убийства и другой.

Илай, не зная, как реагировать, просто перешел на шепот:

— Исчезающие демонические знаки?

— Да, боюсь, дело серьезное, и туда пошлют тебя. Из-за моего состояния и твоей должности.

— Но это же бред! У меня банально нет нужных навыков и компетенций! В конце концов…

— Дослушай. — веско донеслось из динамика. — Обладающий нужными навыками и компетенциями Инквизитор там уже есть. Но эта ситуация нестандартная и очень выбивается из обычных. И моя должность, а теперь еще и твоя, вынуждают нас тщательно задокументировать этот случай. Это часть нашей работы, к которой до этого нам не приходилось прибегать.

— Я понял, — недовольно пробормотал Илай.

— Если мы откажемся, вместо тебя пришлют другого человека. А это будет сопровождаться понижением в должности, — добавил отец.

— Так ты это из-за своего места беспокоишься? — переспросил сын.

— Да. Я хочу, чтобы ты унаследовал мое «кресло». Я договорюсь, с тобой пойдет Гласиас.

— А он тут вообще причем?! — в этот раз более экспрессивно возмутился парень, — он же сам одна такая аномалия!

— Считай, что я доверчивый старик. Он сильнее любого обычного человека, — хмыкнул голос в трубке. — В тот раз он мог не спасать никого из нас и просто спастись самостоятельно. Но он это не сделал. Думаю, Гласиас лучше, чем может показаться на первый взгляд, пусть он и старается быть снобом.

— Ты доверчивый старик. — единственное, что выделил Илай из всего разговора.

Слова мальчишки заставили старшего Инквизитора искренне рассмеяться. На самом деле у него была еще одна, не озвученная причина.

Несмотря на всю необычность появления демона, отец Паисий почти не сомневался, что он был именно призван. И вероятно, если бы не удача, почти все в том месте погибли бы. А значит, кто-то в организации совсем нечист на руку…

Кто именно, выяснить за оставшееся время почти нереально, так что вместе с парнем стоит отправлять того, кто почти наверняка не связан с происшествием. А за время его отсутствия можно провести чистки, призвав в том числе кого-то вроде нынешнего епископа.

— Ладно, это всё решится завтра. А теперь можешь отдохнуть, — сказал отец, решив отпустить своего наследника.

Однако Илая забеспокоило еще одно, несомненно, очень важное уточнение.

— Подожди, а Дрейка вообще кто-то спрашивал о его согласии?

Глава 15. По коням!

— А меня вообще кто-нибудь спрашивал?! — моему справедливому возмущению не было предела.

Придти домой и узнать о такой новости таким образом… Было, мягко говоря, неприятно. Да совсем паршиво, если честно! Мысленно пробежался по последним часам своей жизни, пытаясь понять, где я мог так сильно «согрешить», что карма (или бог) меня наказали столь экстравагантным образом.

Утром нового дня я решил прогуляться до банка, чтобы зарегистрировать счет и аккаунт. На дне сейфа с монетами я также нашел аккуратную стопку физических документов, которые неизвестно когда оформили без меня. Заглянул в самый основной из необходимых документов для жизни почти в любом социуме — паспорт.

Подпись была та самая, которой я несколько раз распоряжался ранее, а фотографию, видимо, взяли из тех, когда собирали мои биометрические данные. Даже не подумали о том, что регистрировать меня без меня, по крайней мере, бескультурно!

В банке я легко получил аккаунт и предложение ввести под кожу специальный чип для более удобной оплаты в местах без биометрических сканеров. От неизвестного импланта я, конечно же, отказался.

Вообще, выйдя на улицу, я чувствовал себя не в своей тарелке. Если в прошлый раз я просто не знал, где нахожусь, то теперь четко понимал, что вокруг совсем неизвестные мне люди из другой вселенной. Казалось, будто я чужой среди них.

К счастью, воспитание и опыт пребывания в различных социальных слоях уберегли меня от зарождающейся социофобии, и прогуливался я с гордо поднятой головой, вызывающе оглядывая любого, кто странно смотрел на меня.

Внешне и по одежде я не отличался ни от кого из них, так что я даже не могу быть уверен, что все эти косые взгляды были реальными.

По пути заглянул в магазин самообслуживания и прикупил еще несколько связок с сладкой газировкой. Алкоголь пока не стал брать. Неизвестно, как могут отнестись мои новые работодатели к обильным жертвам Дионису. Они-то поклоняются совсем другому богу, который не поощряет «походы на лево».

И вот возвращаюсь я к себе домой, а тут меня поджидает старый знакомый! Позже выяснилось, что копии ключа у него не было, а я просто забыл запереть за собой, но настроение у меня принялось падать уже на этом этапе.

На вопрос, а какого светлого и прекрасного он тут делает, мне просто пояснили, что появилась очень перспективная работенка, на которую мою персону заочно вписали.

— Ситуация действительно неожиданная, поэтому потом сможешь просить у нас почти всё. — Подумав, он добавил: — В разумных пределах. Отправляемся сейчас.

Зло внутри так плескалось, что было удивительно, как у меня из ушей еще не пошел пар. Я им что, рядовой слуга? Вещь, которую можно пнуть когда угодно и куда угодно? И я должен, виляя хвостиком, за какую-то подачку бежать?!

Клятва которую я давал была не той же самой, которую дают рядовые послушники.

— А что если я встану прямо здесь и никуда не пойду?

Если есть пряник, значит, есть и кнут. И весь вопрос в том, каким он будет, потому что пряник меня не интересует ни в одной капле.

— Видишь ли, в чем дело… — поводил пальцем по столу Илай. — Пока я буду в отъезде, за тебя будет ответственен другой человек. И так как его полномочия совсем другие, то жить в этой квартире ты не сможешь до самого моего возвращения.

— Ха! Что еще? — зло отозвался я. — Скажете, одеть тот чертов браслет обратно на ногу?

— Ну… — Вид Илая стал совсем неуверенным.

***

Час спустя я ехал вместе с пареньком в поезде. Не такой, как на котором я столкнулся с щепками, хотя и однозначно похожий. У нас была небольшая закрытая комнатка со столом на двоих, окно и диванчики. Вся дорога должна была занять не более трех часов, и уже к полудню мы доберемся до отеля.

Я был недоволен и все еще пытался осознать, как же так вышло, что я согласился. И раз за разом я приходил к одному и тому же выводу — мне не дали выбора. Да, формально я мог отказаться, переехать в некое охраняемое здание, пожить там какое-то время и по возвращению Илая вновь продолжить жить новой жизнью, но была одна крохотная деталь.

Браслет на ногу мне пришлось бы носить и в том, и в другом случае. Тот самый, оставивший на ноге весьма неприятный ожог и заставивший выращивать новые зубы.

Самая унизительная процедура, которой я когда-либо подвергался, так или иначе была бы применена ко мне! О, как же я хотел бы высказать всё, что думаю, набить лица, сбежать и так далее и тому подобное. Но я был разумным человеком. Я понимал, что это ни к чему не приведет, да еще и заодно обесценит мои предыдущие жертвы.

В этом мире власть была не на моей стороне.

Приходилось терпеть и слушать вводные данные от Илая. У паренька, повзрослевшего уже на год, был пульт от управления браслетом, и я понимал, что он может применить его без колебаний, если ему понадобится. Пусть он потом и будет мучиться с совестью, но применит.

— В отеле сейчас уже третий день идет симпозиум. Что-то связанное с открытием новой галактики, и коммерсанты со всех планет собрались там, чтобы обсудить то, как они разделят добычу.

Говорил парень четко, без лишних заумных слов, чем постепенно завоевывал мое легкое одобрение. Неужели во мне пробуждается стокгольмский синдром?

— Это точно не важно? — я решил все-таки уточнить. — Может, убийства связаны с открытием?

— Нет, это вряд ли. Первая жертва — ученый, а вторая — один из персонала гостиницы. Никакой связи между ними, но определенно трудно перестать видеть некую корреляцию...

— Ну допустим. - я недовольно согласился, - Но ведь демон может убивать по заказу?

— Теоретически, — Илай включил планшет, — однако это потребует сложного ритуала, который провести скрытно невозможно. Вот, взгляни на этот ритуальный круг.

Перед моими глазами оказался масштабируемый рисунок, состоящий из сложной вязи непонятных узоров, выведенных красным цветом. Рядом была приписка о размерах. Радиус — пятьдесят метров, несуразная сложность узора... В которой, к слову, не хватало пары элементов. Информационная безопасность или ошибка?

Скорее всего первое.

— Еще нужно тридцать человеческих жертв, что как ты понимаешь трудноосуществимо. — Добавил Инквизитор, заметив, что я дочитал. — Хотя не исключен какой-нибудь неизвестный ритуал. Нечто совершенно новое.

— Ладно, тоже допустим, — я в задумчивости потер подбородок без единой волосинки. — Полагаю, если мы едем только сейчас, там уже кто-то побывал?

— Да, там была полиция и отец… — Илай заглянул в планшет. — Лука. После второго убийства он успел заглянуть в комнату и сам видел подозрительные символы на стенах, которые позже исчезли.

— И такого тоже никогда не было? — чуть язвительная улыбка сама оказалась у меня на лице.

Как обычно.

За окном всё мелькал ухоженный город, и я, чтобы вновь не съязвить, решил повернуться к открывшемуся виду. Ехать было приятно, ничего не тряслось, а сиденья были совсем новыми и даже пахли резиной. Даже жаль, что такая роскошь доступна в том числе различным плебеям. Необычное у местных общество, очень необычное.

— Не было, — подтвердил собеседник, — поэтому мы и едем туда. Поверь, такая практика для твоей будущей репутации совсем не лишняя.

Я же говорил, парень очень совестливый. И как он до сих пор сохраняет эту черту? Ну не верю я, что все люди вокруг такие же белые и пушистые.

— Что насчет способа убийства? — за окном мелькнуло несколько флаеров, за которыми я проследил взглядом.

— Разные. В первом случае это повреждения в мозгу, вызванные испорченным устройством. Во втором же… Вот, взгляни.

Я снова получил в руки планшет, на котором в этот раз была женщина в алой жилетке и рубашке с закатанными рукавами. Над правой грудью висел бейдж с именем. Видно, что сотрудница отеля была весьма красива и, возможно, даже жизнерадостна, однако ее нынешнее состояние было далеко от умиротворенного спокойствия или жизнерадостности.

Она оказалась подвешена за галстук и прицеплена к люстре номера. Вокруг был жуткий бардак из разбросанного постельного белья и разбитых стекол декоративной мебели.

— Что с камерами? — уточнил, хотя уже догадывался об ответе.

Загадка не будет загадкой, если камеры работают.

— Страшные помехи в момент, когда она вошла в номер. И даже не ясно, зачем она вообще туда пошла, в истории вызовов и обязанностей у нее ничего такого нет. Она словно сама зашла туда и шла уверенно, словно не сомневалась.

— Помехи? — выделил я главное. — Ваши камеры еще могут ловить помехи при записи?

— В том-то и дело, что нет, — парень поморщился, словно съел кислый лимон, — они искусственные. Скорее всего, подложенная запись, потому что совпадают на сто процентов с теми, что были на записи в прошлый раз.

— Я смотрю, конфиденциальность в этом отеле соблюдается не очень, — я вернул планшет.

— Гостям об этом не говорится, но на экстренный случай в комнатах действительно находятся камеры. Владелец отеля не любит афишировать их наличие.

Камеры? В элитном отеле? Я бы не поверил, если бы мне сказали, что их там нет, но когда эту информацию преподносят вот так легко... закрадываются интересные мысли. Неужели инквизиция настолько могущественна, что однозначно деловой человек (а коммерсанты этого мира куда меньшие авантюристы) так легко предоставляет подобную информацию?

— А еще они нужны для компромата. Мало ли что попадет в объектив, верно? — после размышлений заключил я, а на лицо сама собой наползла легкая улыбка, — одобряю такой практичный подход.

— Не могу знать, — Не стал ничего комментировать Илай. — Короче, помни, мы там в первую очередь для сбора данных. Расследованием и поиском демонов занимается отец Лука. Мы ему только помогаем.

«А заодно подвозим кое-какое оборудование, — мысленно закончил предложение за парня».

За его спиной был компактный рюкзачок с звеневшими при особо резких движениях вещами внутри. Интересно, как выглядит походный набор инквизитора? Также, как в тех фильмах, что я видел? Что-то вроде набора свечек, пары больших крестов, бутылочки со святой водой? Или есть более практичные вещи, например пистолет? Хотя бы не лазерный, а местный отсталый вариант с пулями…

Эти вопросы я, конечно же, не стал задавать вслух, просто откинувшись в кресле назад. Какими бы хорошими ни были эти сиденья, за три часа они могут достать кого угодно, а значит, чтобы не слишком затекать, нужно замедлить метаболизм. Просто расслабиться.

Закрыв глаза, я постарался отрешиться от всего вокруг, даже от легкого ощущения давления на ноге. Слава богу, он дал мне надеть его самостоятельно. Увы, на попытку схитрить он сказал, что видит в планшете состояние устройства, и потому свою часть я выполнил честно.

Как же раздражает! Им же прекрасно известно, что я почти обычный человек, к чему эта перестраховка? Глупость!

Мысли текли всё плавнее, и я провалился в полудрему с неприятным оттенком настроения. В воображении я давал волю своему гневу и представлял, как мстительно выбиваю зубы пареньку напротив, как сбегаю от всех в подполье, которое здесь наверняка тоже существует. А потом я…

***

Ровно через три обещанных часа мы сошли с монорельса. Еще пять минут в такси-флаере, и вот мы подлетаем к отелю. На нас повседневная одежда, примерно совпадающая с негласным дресс-кодом этого места. Белая и серая рубашки (первая на Илае, вторая на мне), черные брюки со стрелками и, под цвет последнему, классические туфли-оксфорды с символическим каблуком.

Из образа только выбивался рюкзак за спиной паренька.

На мой нескромный взгляд, отель был хорош. Оформление входа сразу говорило о статусе заведения. Красный в сочетании с золотым — это не просто приятные глазу цвета, но еще и символическое «кровь и золото». Думаю, в нем селятся весьма интересные личности.

Над самым входом была голографическая надпись, настолько чистая и четкая, что казалась реальнее, чем остальное окружение. Отель «Централь». Звучит неплохо.

Громада дизайнерского сооружения тянулась вверх на огромную высоту, и с того положения, в котором я находился, мне нужно было задрать голову максимально высоко, чтобы в отблесках яркого солнца и светлого неба увидеть края крыши.

На входе нас встречал темнокожий швейцар в солнцезащитных очках (днем? Что за абсурд!) и строгом траурном костюме, застегнутом на все пуговицы. Он белозубо кивнул нам, оценив благосостояние по внешнему виду, и пустил внутрь.

Я никак на это не отреагировал, а вот Илай тихонько шепнул благодарность, заставив меня недовольно дернуть щекой.

Оказавшись внутри, Инквизитор повел меня к стойке ресепшена, где продемонстрировал небольшую бумажку девушке. Я мгновенно оценил ее униформу и бейджик. На Эбигейл такая же форма, как и на второй жертве. Значит, обе менеджеры среднего звена, как это здесь называют. И, возможно, были знакомы.

— Я позову управляющего, он вас ждал на несколько минут позже, — неловко улыбнулась девушка и убежала вместе с бумажкой в сторону двери с надписью «Для персонала».

Раз уж я здесь по делам, то дела эти буду выполнять на совесть, иначе никакого смысла в пребывании в виде простого болванчика не вижу.

Вздохнув, я отошел на пару шагов, не оборачиваясь, и посмотрел по сторонам, срисовывая общее устройство отеля.

Высящийся вверх холл был выполнен в том стиле, который ожидаешь увидеть, когда попадаешь в место подобного статуса. Просто монструозная люстра, не оскорбившая бы ни одного аристократа моей вселенной, лестницы-эскалаторы с золотыми поручнями и большое число зеркал, расположенных на мраморных опорах, напоминающих белые кости.

Очень много электроники. Особенно это бросалось в глаза в сравнении с пребыванием в больнице, где даже раздачу еды чаще доверяли людям. Незаметные роботы-пылесосы скользили по углам, целая куча различных аппаратов с едой и напитками, лифты, спрятанные внутри колонн, и также его величество видеонаблюдение.

Насчитал три открытые камеры, находившиеся у всех на виду, и еще как минимум две скрытые.

— Очень рад вас видеть! — Пока я разглядывал отель, к нам подошел обещанный управляющий. — Для меня является огромным шоком всё происходящее, и я, право слово, даже растерян! Приходится часто консультироваться с самим владельцем отеля…

Я посмотрел на Виктора, пытаясь понять, насколько вся эта услужливость напускная. Мой нос уловил еле заметные нотки алкоголя.

Илай, судя по его виду, нечасто сталкивался со столь непривычным для него поведением, и потому растерянно ответил:

— Понимаю. Да, это всё такая трагедия…

Коротко стриженный мужчина встрепенулся, поняв, что говорит слишком долго и не о том. А я пришел к выводу, что вся эта болтовня не напускная. Управляющему было страшно. И он не знал, что говорить дальше.

— Что случилось? — холодно бросил я.

Да, пусть он и весьма важный слуга, но он слуга, а не хозяин отеля. А потому обходительность в разговоре с ним не стоит того.

Виктор вздрогнул, состроив странное лицо. Я посмотрел на него долгим немигающим взглядом. Ему было непривычно находиться в таком положении, когда он заочно виноват перед кем-то. Привык помыкать слугами поменьше, а тут заявились мы, и он стал обычным посредником между хозяином и Инквизицией. Наконец он сдался:

— Я… я… — залепетал он. — Отец Лука… скончался. Примерно два часа назад.

Управляющий принялся делать странные движения руками, не зная, куда их деть, и потупил взор, склонив голову. А я понял, что улыбка Эбигейл за стойкой ресепшена была очень натянутой. Да что, черт возьми, творится в этом проклятом отеле?!

Глава 16. Проклятый отель

— М-мы нашли его тело час назад, — продолжил свою мысль Виктор, пока Илай, выпучив глаза, смотрел на него. — И я-я видел те же символы в комнате. С-сейчас их там нет.

Три дня, три убийства, кажется, да? Ох, не зря сюда вызвали инквизицию, но, боюсь, мы вовсе не те, кто им нужен. Ни парень, ни уж тем более я не могли грамотно заменить погибшего инквизитора. Даже помощь наша была бы символической.

— Давайте я вам покажу, мы ничего не трогали… — предложил управляющий.

— Подожди одну минутку, — попросил я и коснулся плеча Илая, — отойдем.

Молодой инквизитор был шокирован. Странно, он же уже видел смерть и трупы, неужели был знаком с убитым? Если это так, то, сыграв на шоковом состоянии, можно заставить его уйти отсюда. Думаю, Паисий даже спасибо мне скажет за такую услугу.

— Ты знал этого… Луку? — я пригнувшись посмотрел в глаза мальчишке.

— Да, немного. — Он растерянно вгляделся мне в лицо и часто-часто заморгал.

Какой же он все-таки еще... подросток! Ребенком его не назовешь, но эмоции очень яркие. Нужно дожимать.

— Послушай, ты же видишь, что здесь творится? Мы ничем не поможем, давай просто позвоним твоему отцу или еще кому-нибудь и вернемся по домам? Придут важные дяди, разберутся с проблемой…

— Нет! — парень замотал головой. — Я должен хотя бы осмотреть его! В общем, мы пойдем и… да, пожалуй, потом вернемся.

Сорвался. Ненавижу подростковое упрямство. Как этого почти что ребенка вообще допустили до подобной работы? Наверняка его папаша постарался, и ведь не пожалел паренька!

Я испытывал смешанные чувства по этому поводу. С одной стороны, правильно, что его готовят к подобной работе, а с другой — он же всех подставить может!

В нашем конкретном случае он подставляет меня!

Вернувшись к управляющему отелем, парень сказал, что мы осмотрим тело, но перед этим ему нужно совершить звонок, сообщив о случившемся. Работник скромно согласился подождать. Илай бросил на меня внимательный взгляд и, вбив что-то в своем браслете, достал наушник из кармана, видимо, приступив к разговору.

Неспешный шум и расстояние не позволяли даже мне понять что-то большее, чем отдельные слова, не смотря на то что гул голосов уже давно стал привычным.

Говорили здесь в половину своих легких, соблюдая негласное правило о не превышении определенного уровня децибел, которые каждый неким мистическим образом ощущал и не переступал.

Оставшись наедине со мной, Виктор решил поинтересоваться:

— А вы здесь в качестве?..

Спрятав руки в карманы, я быстро перебрал варианты в своей голове.

— Консультанта. Я что-то вроде консультанта, — улыбнулся новыми зубами работнику и указал подбородком в сторону парня. — Главный здесь он.

Кстати, челюсть мне сделали вполне сносную, это одна из немногих вещей, на которые в гостях у инквизиции я не стал бы жаловаться.

С кивком приняв мой ответ и не задавая больше вопросов, Виктор остался молча стоять, покорно ожидая конца разговора. Да, помотала мужика жизнь. Видно, что он привык командовать, но череда происшествий и этот груз от трех смертей, кажется, уже сломили его.

Мимо проходили разные люди, не обращавшие на нас никакого внимания. Мало ли о чем может говорить постоялец или лишь будущий клиент с одним из персонала. Может, я жалуюсь на горошину в кровати, кто знает?

Большинство двигались от входа к стойке и от нее к лестницам и лифтам. Жизнь отеля Централь шла своим чередом и ей не было никакого дела до отдельных людей.

— Идем, — подошел договоривший и пришедший в себя парень.

Обрадованный Виктор приободрился настолько, что даже спину стал держать ровнее. Хотя, надо сказать, он и до этого не очень сильно ее горбил, но теперь становилось ясно, откуда именно считывалась подавленность.

— Он был убит в выделенном ему номере, — пояснил управляющий, пока мы ехали в бесшумном лифте, — это на третьем этаже. Наша охрана уже оцепила комнату, и еще… В этот раз я успел заснять символы на камеру своих линз. Возможно, мне стоит переслать запись вам?

— Да, это будет не лишним. — ответил за нас обоих Илай.

Он упомянул линзы. Хм, не помню, чтобы таким пользовались в инквизиции, а то, что я слышал и вычитал во время использования интернета, звучало как выдуманная шпионская аппаратура. Выходит, уровень технологий местных выше? У нас так и не смогли создать такую аппаратуру достойного качества.

Нет, однозначно это не так. Люди в этом мире просто пошли по несколько иному пути, очевидно. Проседая в одном (медицина), они внезапно вырывались вперед в совершенно другом. Черт, это было неприятно признавать, но технологический прогресс — это не прямая лестница вверх.

Мы вышли из лифта и прошли к номеру, возле которого стоял охранник в кепке с названием отеля и с шокером в кобуре. Ну, я так полагаю, это именно шокер. Оружие выглядит иначе.

Проем двери был крест-накрест залеплен желтым скотчем. Дождавшись разрешающего кивка от управляющего, сторож, не поменявшись в лице, снял ленту, позволяя нам войти.

— Остальные места опечатаны точно так же? — уточнил Илай.

— Да, конечно! Только номер двести двадцать один, тот, в котором произошла первая трагедия, уже был прибран.

Первыми вошли Инквизитор и Управляющий. Я чуть задержался и как бы случайно замешкался, переходя через порог, чтобы схватить карточку пропуска у охранника. Не знаю, зачем я это сделал, но у меня буквально руки зачесались. Я провернул всё еще до того, как успел осознать и остановить безрассудный порыв.

— И куда делось тело? — спросил я, входя последним и не показывая своего беспокойства.

— П-передано в морг, — с трудом выговорил мужчина, который от вида места преступления позеленел.

Оказавшись в комнате, я оглядел его убранство. Ничего так, я бы не отказался пожить в такой вот комнатушке. Почесав лоб, я двумя пальцами затолкал позаимствованную карту себе в рукав, а потом поправив его же, так, чтобы оттуда ничего не выпало.

Зачем я это сделал? Никогда не был клептоманом и если воровал, то по-крупному, занимаясь пиратством и грабежом. Ловкостью рук я пользовался только для мошенничества и мелкого взлома. Так зачем?

В комнате царил легкий беспорядок. Расправленная постель, разбитые стекла окна и декоративного прозрачного стола, висевший на выключенном вентиляторе под потолком отец Лука.

Незнакомый инквизитор был в траурной одежде, и если бы не его искаженное мукой и синевой лицо, я бы даже пошутил на эту тему.

Подвешен так же, как и предыдущая жертва, только в этот раз роль пенькового галстука выполнил галстук обычный.

— Это хотя бы точно тот человек, с которым мы должны были встретиться? — уточнил на всякий случай.

— Он, — сухо произнес Илай, неотрывно глядя на мертвого инквизитора.

Что ж, как сказали бы ведьмы самой пыльной древности, из тех времен, когда впервые появилось понятие инквизиции: «Хороший инквизитор — мертвый инквизитор». Пожалуй, я с таким мнением не соглашусь. Было бы гораздо удобнее, если бы он оставался в живых.

Проявив инициативу, я обошел труп со всех сторон, пытаясь найти следы насильственной казни. И не нашел их.

Одежда не смята, никакой грязи или пятен. Как, впрочем, и следов того, что он самостоятельно разбивал и крушил стекло. Загадка! Не под дулом же бластера он полез в петлю?

— Ты упоминал, что записал, как заходишь сюда. У других сотрудников отеля тоже есть возможность записывать через линзы? — спросил у Виктора.

— Запись не работает в автоматическом режиме, да и не было ничего на ее устройстве. Полиция выдала ордер отцу Луке, но там не было ни единой записи. Господи, что за кошмар… — Мужчина закрыл глаза и отвернулся. — С вашего позволения, я отойду в уборную на этаже, мне что-то нехорошо.

А у первой жертвы были лопнувшими лаза, — вспомнил я сам. Жаль! Инквизиторы, судя по всему принципиально не носят такие новомодные штуки.

Никто ничего не сказал, и он ушел, оставив нас с Илаем наедине. Он, переборов что-то в себе, сказал:

— Ты тоже заметил, что он словно сам повесился?

— Да, — просто ответил я и подошел к окну.

Интересно, что нам позволяют вот так топтаться на месте происшествия. А как же поиск отпечатков и других следов? Неужели инквизиция имеет настолько большой вес?

— Нужно проверить его крест, — сказал Илай. — Сделай это, пожалуйста, я не могу.

— Зачем? — просто спросил я, не спеша отходить от окна, возле которого спонтанно оказался.

Оно было тут широкое, чистое. Растянуто по пояс и почти на всю стену, так что ветер гулял нехилый, особенно на той высоте, на которой мы находились.

Пытался определить, мог ли кто-то пробраться сюда снаружи. Все-таки окно разбито снаружи внутрь. Если здесь не взрывали вакуумную бомбу, то кто-то должен был разбить стекло. Не взорвать, не разрезать, а именно разбить.

И выходило так, что незаметно проникнуть человеку было невозможно. Да и грохот должен быть слышен… Черт! Точно! Тут должен был стоять такой шум, что кто-нибудь точно слышал что-то. Как минимум соседние камеры должны уловить звук.

— Если человек становится одержимым во время того, как на нем есть крест, на теле остается след, как от ожога. — вывел меня из задумчивости Илай. — Именно поэтому мы носим их не снимая.

— А я свой даже не взял, — Удивленно вскинув брови, я подошел к трупу и парой движений разорвал пуговицы рубашки, к месту, куда свисала цепочка. Чисто.

Кожа и впрямь была обычной, с небольшими морщинками. Никаких ожогов.

— Это плохо. Я теперь и не знаю, что думать! — парень тяжело задышал.

— Ах да, ваша религия, — вспомнилось мне.

Самоубийц ждет попадание в ад местного розлива. Просто фантастика, не хватало нам еще таких проблем.

— Слушай, мы уже достаточно попортили улики. Может, уйдем? — если спросят, все проблемы скину на паренька.

Илай молча кивнул и развернулся, покидая комнату. Я вышел следом и сказал охраннику, чтобы он опечатал комнату обратно, заодно уточнил, где уборная. Нужно попрощаться с Виктором, предупредив, куда и зачем мы уходим, чтобы не случилось потом эксцессов.

Мой спутник лишь вяло махнул рукой, мол, «делай что нужно», и, можно сказать, передал мне управление. Оставив паренька с охранником, я сам пошел к дверям с аббревиатурой из двух букв, значения которых понять не мог, но интуитивно догадывался, что это то место, куда вошел Виктор.

Добрался до вычурного гостевого туалета и обнаружил там управляющего, который стоял перед включенным краном с водой, а с его подбородка стекала вода. Весь его вид выражал крайне нестабильное эмоциональное состояние, а потому я не стал заходить целиком и говорил, приоткрыв дверь.

— Послушай, скоро сюда придут профессионалы и разберутся с вашей проблемой, а нам, увы, нужно идти. — В ответ мне достался вялый кивок. — Да и симпозиум этот я бы советовал прекратить. Мало ли какие гости еще умрут, проблем потом будет… — И приободряюще улыбнулся.

Виктор, словно сомнамбула, повернулся ко мне и с ничего не выражающим лицом начал жаловаться.

— Представляете, я здесь работаю уже пятнадцать лет! И никогда! Ни разу! Даже не слышал о чем-то сравнимым с этой катастрофой!

— Я… — хотел извиниться и уйти, но мужчина не обратил внимания на попытки прервать диалог.

— Я почти что жизнь отдал на это дело! — он выкрикнул это, вновь повернувшись к стеклу. — Мне тут было хорошо, понимаете? Достойная работа и соответствующая оплата, высокие знакомства… А теперь это всё будет потеряно! — с раздосадованным воплем управляющий ударил по раковине.

— Послушай, я не думаю, что всё так плохо! — попытался я вяло поддержать его. — Подумаешь, пара-тройка трупов, пересоберете отель, поменяете название, и вновь заработает. Да, придется повозиться с репутацией, но если подкупить журналистов, то всё получится.

— Нет-нет, не получится, — Виктор сунул руку под воду и, зачерпнув ладонью, плеснул себе на лицо. — Прошу прощения за чрезмерное проявление эмоций. Вы уходите?

Ну и заскоки у него. Видимо, эта работа действительно многое для него значила. Но это не мои проблемы. Моя проблема — это как можно скорее уйти отсюда и утащить паренька.

— Да, боюсь, тут нужны другие специалисты, — говорил абстрактную чушь, чтобы успокоить собеседника, стараясь при этом случайно не навести его на лишние мысли.

— Хорошо, я провожу вас, — согласился Виктор.

Подобрав по пути Илая, мы вернулись к лифту и поспешно загрузились в него. Ехали молча, каждому было над чем подумать, и никто не хотел прерывать благостную тишину, разбавленную легким жужжанием механизмов лифта. На вторую минуту пребывания в тесном пространстве я нахмурился.

Кажется, мы уже должны были приехать.

Резко повернул голову к экранчику с указателем этажей и крохотной рекламой спа-услуг. Третий этаж, тот же самый, на котором было убийство.

— Кажется, ты не нажал на кнопку, — я указал на ошибку управляющего.

Тот очнулся от трансового состояния, в котором пребывал, и передернул плечами.

— Я нажимал, — но, несмотря на свои слова, он безропотно подошел к пульту управления и повторно выбрал первый этаж.

Кнопка с цифрой засветилась зеленым и погасла. Лифт не сдвинулся с места. Хотя при этом что-то продолжало жужжать сверху, не прерываясь.

Занервничав еще сильнее, мужчина нажал еще раз и еще, но каждый раз ничего не менялось. Теперь забеспокоился я и мой спутник, начав опасливо осматривать потолок. Блестящие стены с небольшим отражающим эффектом начали казаться ближе, а крохотный вентилятор под потолком перестал справляться со своей функцией.

— В сторону! — Отбросив к стене управляющего отелем, я сам попробовал понажимать на кнопки, но в моем случае результат был тем же, с одним отличием.

Погас свет.

— Спаси и сохрани… — выдохнул Илай и зашуршал рюкзаком.

Вскоре в его руках оказался небольшой источник света. Для этого он использовал миниатюрный планшет, которым частенько пользовались в этом мире многие. Его еще нелогично называли телефоном, хотя разговорная функция была у него далеко не основной.

Продолжив нажимать на случайные кнопки и уже откровенно паникуя, я случайно нажал на цифру шесть, и экранчик радостно мигнул зловещей красной цифрой шесть. Кажется, куда-то мы все же поедем…

Затем на экране появилась еще одна цифра шесть, а за ней и еще одна. Лифт начал подъем вверх, и на плечи начало давить от большой скорости, с которой мы начали подниматься. Управляющий что-то испуганно прошептал, вжавшись в противоположную стену, а Илай перекрестился, достав из-под одежды крест.

Вспомнив о зловещем значении появившегося ряда цифр у местных, я с трудом выдавил из себя:

— Пожалуйста, скажите, что в вашем отеле больше пяти сотен этажей.

Илай молча держал телефон, освещая часть моей спины и всю приборную панель, на которой, кроме этажей, была только кнопка экстренной остановки. Конечно же, она не работала, сколько я ее ни нажимал. С трудом удерживал себя от того, чтобы залепить по электронике кулаком.

— У-у нас два-а корпуса по десять эта-ажей, — заикаясь, пробормотал Виктор.

Стоит отметить, что каждый этаж этого комплекса был равен примерно трем обычным, но это мало что значило в нашей ситуации. Мы продолжали ускоряться.

— А лифт у вас имеет механические системы безопасности? — спросил, уже понимая, что нашу ситуацию никто не предусмотрел.

— Лифты оборудованы э-экстренной тормозной б-блокировочной системой при падении. — Шумно сглотнув, Виктор добавил: — Но движение вверх не блокируется!

А следом на всей набранной скорости мы врезались в крышу отеля. Нас подбросило к самому потолку и со всего маху приложило сначала о стены, а затем и друг о друга. Свет от фонаря Илая погас.

Глава 17. Две единицы

Через мгновение я выяснил, что никакой свет не погас, а я просто потерял сознание от резкой перегрузки и неудачного попадания головой в стену.

Остальные пережили такой же опыт, с тем лишь отличием, что их тела не были столь совершенны, как мое, и последствия удара еще не исчезли. Мысленно прошелся по себе и с облегчением узнал, что на мне осталось лишь пара синяков и шишка на лбу.

Проверил пульс у остальных. Живы и на вид вполне здоровы. На попытки привести их в чувство не реагировали, оставаясь неподвижными куклами. Один в один как пассажиры в поезде, на котором я поехал в тот злополучный день, когда попал в этот проклятый мир.

Нашел выпавший из рук Илая фонарь-планшет и, используя его, вернулся к кнопкам с номерами этажей. Естественно, они не работали, а потому далее я попытался вскрыть дверь лифта руками, но они оказались закрыты слишком плотно.

Вспомнил о наличии в таких лифтах выхода в техническую шахту через люк на крыше и попытался открыть его, встав на спину Виктора. Дотянулся и толкнул двумя кончиками пальцев, но крышка в ответ едва-едва сдвинулась с места. Что-то мешало с той стороны.

— Черт, и что делать? — спросил у самого себя и, поколебавшись, принялся тормошить рюкзак молодого инквизитора.

Вся эта ситуация и статистика из предыдущей жертвы навевают мысли о попытке устранить нас как членов организации, способной справиться с демонами. Видимо, загадочный призыватель также является и умелым взломщиком и сейчас держит под каким-никаким контролем весь отель.

И, соответственно, он может попытаться устранить нас здесь, до того как придет помощь, например, приказав своему ручному демону. Три жертвы, два способа убийства. Не могу говорить с уверенностью, но думаю, ему вовсе не обязательно заставлять нас именно вешаться как того святошу.

Хотя последнее наверняка тоже было неспроста.

В рюкзаке нашлось несколько небольших свечей, железный крест, крохотный флакон с водой, нож. Отлично! Последнее, если окажется достаточно прочным, может быть, вскроет дверь. Острота лезвия при этом была не так уж и важна.

Примерившись и с разгона вогнав инструмент в щель между створками, я со всей силы потянул за рукоять в сторону, навалившись всем телом и обхватив ее двумя руками. Нож погнулся, но результат меня вполне устроил.

Стоило образоваться проходу в пару сантиметров, как сработала некая внутренняя система, и двери с тихим шипением открылись сами.

— Да! Есть! — не сдерживая себя, я пнул переход между этажами, который торчал снизу.

Мы остановились не совсем ровно на нужной точке, отчего образовался небольшой выступ снизу, который и мешал дверям открыться до того, как я помог им. Теперь осталось лишь пройти дальше. Вот только меня ввергал в определенные сомнения тусклый свет коридора, в котором мы оказались.

А еще номер этажа совсем не совпадал с тем, который я ожидал увидеть. На перекладине перед входом висела цифра одиннадцать. Старенькая такая, потрепанная, из темно-серого железа. Я даже мог разглядеть частички пыли на ней.

В отличие от третьего этажа, на котором я успел побывать, коридор одиннадцатого представлял из себя прямую кишку, стремящуюся только вперед. Никаких окон и дорогой отделки. Ничего, только серый бетон, куча дверей и пугающе белые лампы вытянутой формы, расположенные вдоль каждой двери.

Оканчивался переход, представший перед глазами, высокой двойной дверью, перекрытой решеткой. Потолок как таковой отсутствовал, вместо него вверх уходило удивительное переплетение труб и проводов.

Вырубив фонарь, я спрятал его в карман и повернулся к бессознательным товарищам. Надо вытащить их хотя бы на сам этаж. Мало ли что еще с лифтом может случится. Парой движений я воплотил этот план в реальность, попутно проверив карманы каждого. Хм. Браслет…

Предприняв еще одну попытку пробудить обоих, я с нарастающим воодушевлением включил браслет паренька и нашел там программу, отвечавшую за ту мерзость, висевшую у меня на ноге. Две кнопки были доступны мгновенно: мощность и удар током. Доступ к отслеживанию встроенного трекера и отключению устройства были в отдельной вкладке, вот только меня ждал облом.

Введите пароль!

— Да чтоб вас всех ваши же черти!.. — я с остервенением отбросил руку парня.

Илай никак не отреагировал, все еще находясь без сознания. Придется идти дальше без них и вернуться с помощью или как только найду, куда их спрятать.

С собой взял только то, что может действительно пригодиться. Нож, фонарь-телефон, карту доступа охранника и управляющего и, на последок, крест, который закрепил на поясе. Мало ли что будет впереди, а такие штуки, по словам инквизиторов, хорошо работают с различными тварями.

Вдали подвывал сквозняк, и на его шум я всё время подготовки оборачивался, казалось, что из дальней двери вот-вот вырвется очередная стрёмная штука и набросится на меня. Но нет. Ничего не происходило, лишь слегка подрагивали трубы над головой.

— Готов. — прибодрил себя и, выставив лезвие ножа, осторожной рысцой побежал к концу коридора.

Логично будет проверить сначала зарешеченную дверь, неизвестно, что может притаиться за ней. К тому же именно она выглядит самой необычной, а при прочих равных проверять нужно всегда самое необычное.

Добрался до сетчатой решетки, покрытой легкой ржавчиной и толстым слоем пыли. Просунув сквозь прутья руки, подергал ее, и та издала дребезжащий звук, рассыпав вокруг облако микроскопического мусора. За пределами света я нашел панель управления, тоже покрытую слоем времени и имеющую считыватель для карты.

Пробовать свои карты не стал, мало ли что, при ошибке включится сигнал тревоги. Что произойдет? Лишний шум нам повредит.

К-Р-Р-Р, — послышалось за спиной, разорвав тишину, словно тонкий лист бумаги.

Подскочив на месте и развернувшись, я приготовился ткнуть ножом в глазницу любой опасности, но всё оказалось гораздо хуже, чем если бы на меня просто напал кто-то со спины. Лифт начал закрываться.

Медленно так, словно издеваясь, громко шаркая стенками об пол. Однако добежать до него я не успевал, как бы ни хотел. Впрочем, от попытки это меня не остановило. И я приложил все усилия, чтобы успеть! Остальные двери одиннадцатого этажа смазались в бессмысленную мешанину. В моем зрении осталась только уменьшающаяся полоска между двумя створками лифта, за которой была кабинка.

Они закрылись за десять метров до того, как я врезался в них. Набранная скорость была слишком высока, и потому я со страшным воплем въехал плечом прямо в них. Еще бы это помогло. Механизм лифта зашумел, опускаясь вниз, чтобы перевезти других пассажиров.

Следующим же логичным порывом я попытался найти кнопку повторного вызова лифта и не обнаружил ее, как ни старался. Ну «ть» конечно! Почему бы не создать скрытый одиннадцатый этаж, с которого нельзя спуститься?! Это же так, черти драные, логично!

— Да чтоб вы все сдохли! — я пнул со всей силы и так помятую внешнюю створку лифта.

Попытался успокоиться, глубоко задышав. Будем рассуждать логически: если лифт уехал, значит, теперь можно попасть в его шахту. Нужно только вновь воспользоваться ножом как ломом.

— Где мы?! — раздался голос Илая. — Что происходит?

Глупо моргающий парень осматривал место, в котором мы оказались по его милости. Да, не он нас сюда затащил, но именно его упрямство стало тем спусковым крючком. Ну зачем, зачем нужно было смотреть на труп? Попросили бы фотографии и полюбовались бы со стороны!

— Вот у него спроси! — я ткнул пальцем в сторону продолжавшего валяться Виктора. — Оказывается, здесь не десять, а одиннадцать этажей!

Я хотел наговорить еще много всего, но не стал. Еще мог сдерживаться.

— Подожди, что? Я не понимаю… Одиннадцать этажей? — парень продолжал тупить и схватился за голову. — Как же больно! Давай для начала уйдем отсюда, боюсь, мне нужно провериться на сотрясение мозга… — он довольно быстро понял свое состояние.

С несвойственной мне мстительной язвительностью я прошипел, неестественно улыбаясь:

— А лифт сюда нельзя вызвать! Даже лестницы нет! Смешно, правда?! Обхохочешься! — Я с разворота еще раз пнул лифтовую дверь, которая отозвалась обиженным гудением.

Тут парень заметил слегка разбросанные вокруг вещи из его рюкзака. Собирая свое «снаряжение», я не особо заботился о том, как это будет по итогу выглядеть, а потому рассыпанные по полу свечки создавали вид варварского нашествия. Это подчеркивало то, что одну из них я умудрился раздавить, когда бежал к двери.

— Ты в моих вещах копался? — он встал и заглянул в рюкзак, продолжая одной рукой поддерживать голову, так словно она вот-вот упадет.

— А что мне оставалось? Вы оба не реагировали ни на что, а мне хотелось чувствовать себя безопаснее. Но у тебя даже оружия не было! Только этот бесполезный крест, — я отцепил его от пояса и бросил в парня.

Оторвав руку от головы, он успел схватить его до того, как штуковина упала на бетон под ногами. Осторожно отложив вещицу в сторону, Илай строго сказал:

— Будь уважительнее к крестам. Это не просто железка, а очень важный символ нашей веры, к тому же защищающий нас от демонов.

Его строгость была бы до абсурдного комичной, но ситуация не располагала к смеху.

Я ничего не ответил, еще раз ощупав стену вокруг лифта. Ни намека на то, что панель могла бы быть замурована или вырвана после постройки. Из чего могу допустить, что во всем этом этаже изначально вообще не предполагалось наличие спуска.

Ну и зачем нужно такое место? Тюрьма для особо опасных клиентов? Какие вообще можно хранить секреты в общественном месте? Банально по стктистике кто-то что-то рано или поздно найдет и тогда... результат будет зависеть от того что найдет везунчик.

— Связь не ловит. — поковырявшись в браслете, сказал парень, лицо которого стало еще более бледным. — Вообще никакой. Даже интернета не видно.

Идеальная изоляция. С этим этажом точно что-то не так.

Я смотрю, людишки, привыкшие ко всегда доступной быстрой связи с другими, паникуют. А мне даже не предложили обзавестись чем-то подобным! Даже тот же адрес банка пришлось сначала искать в «телевизоре», а потом и запоминать вручную.

— Тогда давай так: когда этот очнется, — я пнул руку Виктора, — я просто вскрою двери, и мы спустимся через техническую часть лифта. А потом, ради бога и твоего отца, давай смотаемся отсюда, пока у нас есть такая возможность! - намек был на то что все происходящее подозрительно напоминает попытку убийства.

— Хорошо. — подавленный парень присел возле правой стены и уставился в одну точку, продолжая массировать висок.

— Вот и ладушки, вот и договорились! — я коротко выдохнул и присел возле стены напротив, приготовившись отсчитывать минуты.

Но всё оказалось не столь плохо, и управляющий начал подавать слабые признаки сознательности уже через сто двадцать три секунды. Точно так же, как и парень, он сразу же схватился за голову, простонал что-то про боль и обведя мутным взглядом окружающее пространство поинтересовался, где мы находимся.

— Одиннадцатый этаж. Может, пояснишь, какого черта на лифте десять кнопок, но каким-то чудом он смог затащить нас сюда? — Вот уж на этом человеке я решил спустить хотя бы часть своих эмоций. — А может, это случилось не просто так? Что, если ты завел нас сюда специально и находишься в сговоре с убийцей? Или вообще одержим демоном?!

От распиравшей меня праведной (а какая у меня еще может быть) ярости я вскочил на ноги и приблизился к Виктору, угрожающе встав над ним.

Тот был растерян и явно не ожидал таких обвинений, а потому также, как и при нашей встрече, начал мямлить.

— Я… я… правда не знаю, о чем вы! — Он с трудом поднялся. — Бога ради! Прекратите кричать, я напуган не меньше вашего!

Возможно его смутил нож в моей руке.

— По-твоему, я напуган?! — добавил я рычащих ноток в свой голос. — Да я просто невероятно зол! Ты скрыл от нас важную информацию в критической ситуации! Ты… да ты… — Я захлебнулся собственными словами.

Не зная, что еще сказать, я просто махнул рукой и фыркнул, подходя к лифтовой двери. Дурацкий мир, ужасный отель и чертовы демоны. Всех ненавижу!

Аккумулировав весь пожар, бушующий у меня на душе, я, больше не раздумывая, воткнул безнадежно испорченный нож в щель между дверью и одним рывком распахнул единственный доступный нам выход. Шахта лифта светилась неяркими желтыми лампочками, а в самом низу едва слышно гудел лифт.

— Вы… хотите спуститься отсюда? — в поисках поддержки мужчина обернулся к Илаю, уже успевшему нацепить рюкзак и приготовиться к спуску.

— Другие двери заперты, а кнопки вызова здесь нет, — пояснил я ему. — Как и связи. Если хочешь дожидаться того, кто нас сюда закинул, можешь сесть прямо тут. Силой тебя никто не потащит.

Виктор заткнулся, предпочтя переждать бурю, а Илай взглянул на меня долгим осуждающим взглядом.

Под ногами разверзлась пропасть, а впереди была техническая лестница. Между ней и задней стенкой лифта был логичный зазор, в котором, наверное, можно было бы разместиться, даже когда лифт едет. Справа на стальных канатах размещались огромные прямоугольные бетонные бруски.

Зацепившись обеими руками за проем, я свесился вниз и увидел крышу лифта. Далеко, а надеяться на то, что кто-то приедет на десятый этаж, а потом прыгнуть с высоты пяти метров… Не думаю, что мои спутники к этому готовы. Судя по тому, что я знаю о местных, даже при такой смехотворной высоте они, скорее всего, переломают ноги.

— Допрыгнете? — предложил двум кускам мяса за своей спиной.

— Да/Н-нет, — сказали оба одновременно.

Думаю, ни у кого не возникло сомнений в том, кто что ответил. Решимость парня, честно говоря, подкупила меня, а вот сомнения мужчины заставили вновь поморщиться. Решив, что оставлять его здесь негуманно, я сказал так, словно слышал ответ только Илая:

— Я иду первый и страхую вас по очереди. Подвинусь на край лестницы и, если что, подхвачу вас. Только дождитесь команды, — и, не став слушать ничего больше, прыгнул на другой край пропасти.

В полете ощутил секунду невесомости и мелькнувшие сомнения. А вдруг я ошибся? А что, если лестница скользкая? Может быть, она вообще сломана?

К счастью, всё обошлось, и я не слишком ловко брякнулся на железные перекладины, покрытые неприятным слоем ржавчины. Вниз посыпались рыжие кусочки налета.

Так, ну, с самым главным я справился, спас самого себя. Спустившись на несколько перекладин ниже, я на глазок прикинул расстояние и дал отмашку готовому ко всему инквизитору. Эх, молодость! Надеюсь, с возрастом, который здесь наступает очень быстро, он не растеряет своей решимости.

— Давай!

Парень прыгнул еще хуже, чем я, но все же сумел закрепиться самостоятельно. Я лишь поддержал его за рюкзак, стоя одним носком ботинка на лестнице, чтобы он сумел взяться поудобнее. Пробормотав что-то благодарственное, Илай поднялся повыше, чтобы не мешать Виктору.

Правильно, если этот тюфяк не удержится, то хотя бы не сможет утянуть за собой и его.

— Теперь ты! — прикрикнул я на оставшегося последним управляющего. — Живее!

И тот прыгнул. Подвернув ногу в последний момент и чуть было не улетев на крышу остановившегося лифта с диким и коротким воплем. На его счастье, я другого от него и не ожидал, а потому успел схватить его за ворот рубашки. Несколько пуговиц тут же лопнули, весело звякнув и улетев в самый низ.

— Бестолочь, — злорадно прошипел я ему в лицо и чуть ли не силой заставил взяться за лестницу.

С этим ему все же удалось справится. А я уже начал было надеяться, что он упадет и здесь...

Глава 18. Локдаун

Лица двух старушек, находившихся в кабине лифта, когда мы ворвались к ним, открыв люк, было трудно описать. Эта смехотворная смесь из удивления, страха и неизвестно откуда взявшегося презрения…

— Дамы, не могли бы вы слегка посторониться, мы спешим! — с вежливой улыбкой попросил я их и, глянув на дисплей, нажал кнопку ближайшего следующего этажа.

В этот раз лифт остановился без проблем и как раз в тот момент, когда вся наша компания злополучных узников твердо стояла на обеих ногах. Стоило дверям открыться, как мы все вывалились из кабины в пустующий коридор, облегченно прислонившись кто к чему.

Я оперся о ближайшую мусорку, сломленный и разрыдавшийся Виктор упал на колени, а Илай облокотился о стену с таким видом, словно это не она держит его, а он ее.

Думаю, ни один человек не будет возражать о том, что теперь у нас троих есть одна фобия на всех.

Шокированные старушки продолжили путь к своей изначальной цели, а я, рассмеявшись, хлопнул инквизитора по плечу.

— Вот уж интересно прогулялись, да? Ха-ха!

И хотя я побывал в разных передрягах, но гнетущая атмосфера мистики сегодняшнего события даже на меня оказала неизгладимое впечатление. Я привык к пиратам, бандитам и лазерным пистолетам, а не демоническим ритуалам и лифтам-убийцам!

— Ну будет вам, отдохнули и хватит, — сказал я толчками и пинками, начав подгонять обоих. — Ты прекращай портить ковер, а ты звони скорее своему отцу.

Илай заторможенно кивнул, включив свой браслет и начав что-то набирать в нем.

Пошатываясь и вытирая лицо рукавом, Виктор сказал, что ему нужно отойти в уборную, и убежал в одному ему известном направлении. А парень всё продолжал возиться с браслетом. На мою вопросительно поднятую бровь он попросил телефон, который всё ещё лежал у меня в кармане.

Получив его, он нервозными движениями набрал что-то в нем, приложив экран к уху. Подождал несколько секунд, снова что-то проверил, снова набрал, подождал…

— Связь все еще не ловит.

— Чего? — нехорошие подозрения начали закрадываться в голову.

Ладно, в этом есть некий смысл. Наверняка отсечь от связи один единственный этаж слишком сложно без использования особых стен или особого глушителя.

— Наверняка просто глушилка достает досюда, — предложил я и повертел головой. — Где тут лестницы? Спустимся по ним, в лифт я больше не зайду.

— Да, наверное так и есть, — согласился парень, дернув лямку рюкзака.

Уверенным шагом я потопал в направлении лестницы. Таковая здесь нашлась, с припиской «эвакуационный выход» и крепкой сетчатой решеткой на ней. Что за абсурд! Зачем запирать эвакуационный выход? Даже не так, зачем вообще иметь возможность держать его запертым, да еще и не просто на замок, а на целую решетку?!

Чуть дальше нашлась лестница для персонала, и вот уже она оказалась свободна. Я начал подгонять парня, еле переставлявшего ноги и поминутно что-то проверяющего в своем браслете.

— Ну что? Еще не получилось дозвониться? — вопрос в том или ином варианте повторялся каждый пролет.

Ответ оставался неизменным, со все той же усталой интонацией, в которую добавлялось всё больше и больше паники.

— Нет.

Таким образом мы добрались до самого первого этажа. Парень тяжело дышал и хмурился, устав от суматошного спуска и предшествующих ему приключений. Я, в свою очередь, уже начал откровенно паниковать. Спасение казалось столь близко, и любое промедление перед ним вызывало раздражение, смешанное с крохотной капелькой страха.

Лестница выводила в небольшую каморку для слуг с несколькими полками, на которых стояло немного вещей. Не став в ней задерживаться, я прошел дальше и оказался в холле первого этажа с другой его стороны.

Новый ракурс дезориентировал, и я даже не сразу сообразил, где нахожусь, зато когда всё же сообразил, слова парня, подошедшего сзади, заставили кровь застыть в жилах.

— Все... — он прервался, пытаясь отдышаться, — все еще не ловит!

Мы оказались у левой стены красиво обшитого входа, так что справа были те самые двери, через которые мы вошли и возле которых нас встречал темнокожий охранник в солнцезащитных очках. И возле этого входа была огромная толпа с громкими криками, не замеченными мной ранее, пытавшаяся выйти.

Разные люди в хорошей, шикарной и даже вычурной одежде в едином порыве наседали на дверь, что-то азартно и зло выкрикивая друг другу.

Другая, куда меньшая, часть людей наседала на работников со стороны ресепшена. Среди что-то лопочущего и испуганного персонала я заметил ту самую девушку, встретившую нас час назад.

Мельком оглядев царившую здесь вакханалию и порадовавшись легко адаптируемым слуховым органам, я ухватил проходившего мимо полноватого мужчину, что-то обеспокоенно набиравшего в своем телефоне и, видимо, также пытавшегося дозвониться хоть до кого-нибудь.

— Что здесь творится?! — я проорал это ему прямо в лицо, заставив отшатнуться.

Но так как руку я не разжал, моей "жертве" пришлось раздраженно отвечать, повинуясь рефлексам.

— Я не знаю! Какого-то черта всё заперто! Какой-то… протокол локдауна, — тут мужчина сфокусировался на моем лице и посуровел лицом. — Подожди-ка, какого…

Я оттолкнул его и, не обращая больше ни капли внимания, заработал локтями, пробиваясь к ресепшену. Бред! С чего бы кому-то активировать какой-то там протокол?

Раскидав мешающихся людей, я спросил у попавшейся совершенно случайно Эбигейл. Надо же, и даже имя запомнилось.

— Что здесь творится?! — пришлось повысить голос, чтобы перекричать возмущающихся за моей спиной.

— Я не знаю! — Заметив знакомое лицо, связанное с инквизицией, девушка чуть успокоилась. — Вы не видели Виктора? У нас полный хаос, никто не знает, что делать, а он пропал!

— У него… были причины, — неуверенно улыбнулся я. — Где здесь можно найти его заместителя?

— Виктор сегодня вышел без него! — девушка была рада помочь, очевидно, забалтывать и успокаивать обеспокоенный народ ей было нелегко. — Где он?

— На девятом! — Я вспомнил этаж, на котором остановил лифт. — Идем с нами! Похоже, вас взломали!

Говорить о том, что во всем этом как-то, вероятно, замешаны демоны, я не стал, но ей хватило и сказанного ранее. В глазах девушки появился настоящий суеверный ужас. Видимо, взлом отеля такого уровня вовсе не рядовое событие.

Коротко что-то бросив мужчине с короткой бородкой, стоявшему возле нее, она обошла стойку и подошла ко мне.

— Илай! — я вовремя вспомнил о нем и сумел выцепить в толпе.

По-прежнему пребывающий в не самом лучшем состоянии, он ничего не сказал, когда я пояснил ему наши дальнейшие действия и повёл всех к лестнице.

— Почему не на лифте? — спросила девушка, дернув меня за руку и показав на столб, внутри которого пряталась дьявольская кабинка.

— Не безопасно. — пояснил я, не вдаваясь в подробности. — Пока идем, расскажи что произошло.

Впрочем, поняв, что взлом, касающийся целого протокола всего отеля, сможет также затрагивать и банальный лифт, она и сама зашагала куда активнее, по пути начав говорить:

Кто-то активировал протокол локдауна, который должен был сработать при теоретической возможности эпидемии в городе или отеле. Войти и выйти отсюда до отключения протокола невозможно. Даже окна теперь перекрыты, а воздух проходит множество слоев фильтрации.

— У вас что, любой отель вот так может закрыться в панцирь? — Я даже на секунду притормозил, обратившись к Илаю с взорвавшим мне мозг вопросом. - я уже не говорю о том, что у вас лифт за каким-то чертом подключен к остальной сети.

- Большинство оборудовано такой системой, эта возможность была введена после череды сильнейших эпидемий, занесенных с других планет, - А затем Инквизитор с неловкой улыбкой пояснил недоумевающей девушке: - Он не с нашей планеты.

Ответ на невысказанный вопрос, похоже, удовлетворил ее, и она продолжила говорить. В этот момент мы как раз добрались до лестницы персонала и начали обратный подъем. Со стороны Илая послышался тяжелый выдох сквозь зубы.

— Отключить протокол может один из нескольких обладателей ключей доступа. Активировать его также можно только при помощи ключа, — девушка не выказывала особых признаков физической усталости, продолжив говорить четко. — Но еще у нас во всем отеле разом пропала связь с внешним миром. Мы даже не можем связаться по внутренним каналам!

Эбигейл незначительно повысила голос и нервно выдохнула, но быстро взяла себя в руки, продолжив подниматься.

— У вас вообще есть способы как-либо вот так сделать? Какая-нибудь особо мощная глушилка, не знаю. — спросил как бы у менеджера, но сам внимательно посмотрел на инквизитора.

Илай покачал головой, вытерев пот со лба. У них такой возможности сделать "глушилку" компактной" нет.

Оказавшись на десятом этаже, я первым добежал до туалета, в котором ранее оставлял Виктора, и тот, к моему счастью, оказался на месте. С крайне тупым видом он пялился на воду, бегущую из-под крана, переживая некий психологический кризис. Я бы пожалел его, да времени нет.

— Виктор, дружище! Я смотрю, ты еще не успел ознакомиться с новостями! — Как там было на уроках психологии? — У нас тут небольшие проблемы возникли. — Войти в положение, точно.

Оба рукава его рубашки и воротник были насквозь мокрыми, но он этого даже не замечал. Мое неожиданное появление произвело некий положительный эффект на управляющего. Он посмотрел на меня весьма быстро проясняющимся взглядом.

— А вы… разве не должны были уйти? — мужчина оглядел нас и заметил менеджера. — Эбигейл? В чем проблема, просто проводи… господ инквизиторов.

— А! — я покачал пальцем перед своим носом. — Вот с этим у нас и есть проблемы. — К черту психологию.

Я успокоился и перешел к более серьезному тону, прекратив дурачиться. Стресс, это все стресс. Он плохо на меня действует, мозги подтачиваются уже очень и очень давно, с тех самых пор как я оказался в этой проклятой вселенной.

— В вашем проклятом отеле не работает связь, и выйти из него тоже не получается. Мы здесь заперты с целой кучей недовольных богачей и ученых, если я не ошибаюсь в цели проходящего здесь симпозиума, — неожиданно вспомнился источник наплыва гостей.

И ладно бы здесь были только участники этого мероприятия, так ведь нет! В отеле параллельно продолжалась обычная его деятельность.

Виктор, приходивший в себя всё больше и больше с каждой секундой, оглядел свою форму и, смутившись, попытался чуть распрямить ее. Понятное дело, ничего не вышло, и он бросил это бесполезное занятие, но на мои слова ничего не ответил.

— Нас взломали и активировали протокол «Локдаун», — вмешалась Эбигейл. — У нас неразбериха с персоналом из-за проблем со связью! Большинство отказываются работать, и мы даже не можем сдерживать беспорядки! Вся способы коммуникации глушатся.

— Локдаун? Глушится? — глупо переспросил Виктор, а потом еще раз плеснул себе на лицо водой и пошел прямо на нас. — Идем за мной в кабинет. Скорее! Нужно все проверить… Хотя нет, стойте!

Уже покинув туалет, он остановился посреди коридора. Неожиданное преображение, выглядит так, будто он знает, что делать.

— Эбигейл, будь добра, позови старшего менеджера, а мы с господами инквизиторами будем в кабинете. — попросил он девушку и затем продолжил идти. — Извините за то, что вам пришлось… наблюдать. Я… Мне нужно выпить.

Стоило девушке исчезнуть, как он вновь скуксился, но идти продолжил уверенно.

Так это он не на мое присутствие отреагировал! Его привела в тонус подчиненная. И не похоже, что своим декольте. Полагаю, дело в том, что он не хочет показать слабость перед кем-то из своих подшефных. Интересно.

Мы разделились на лестнице, Виктор стал подниматься выше, а Эбигейл спустилась вниз.

— Прошу, присаживайтесь, — попросил Виктор, оказавшись в своем кабинете.

Вот так совпадение! Помещение расположилось на десятом этаже, и если управляющий, конечно, не врет, то до сих пор он считал, что находится на самой вершине отеля. Здесь даже номера были покруче, я это заметил, когда проходил мимо приоткрытой двери, в которой не закончила прибираться горничная, видимо поддавшаяся общему настрою.

Мы с Илаем упали в удобные мягкие кресла напротив скромного стола с тонким экраном по центру. Что было на нем самом, мы не видели, и демонстрировать его содержимое Виктор явно не планировал. По крайней мере, не сразу.

Усевшись в явно привычное место, он, как был в намокшей одежде, принялся вбивать в стеклянной клавиатуре нужные функции. В один момент, прикусив губу, он замер над одной из кнопок. Нажав ее, он откинулся в кресле, закрыв лицо руками, беззвучно зашептав молитвы.

— Спаси и сохрани… — уловили мои уши, а потом Виктор встал с кресла и, не говоря ни слова, залез в шкафчик по правую руку, достав оттуда бутылку. — Не работает! — Он нервно повел рукой, и вино бултыхнулось.

Сняв крышку, он сделал размашистый глоток прямо с горла, даже не постеснявшись делать это при инквизиторах. Хм, возможно, это ему действительно не помешает, что-то для руководителя он больно кислый и хлипкий.

— Кхм, — заметил Илай, продолжавший дышать с небольшой одышкой. — Что именно вы сделали?

— Попытался отключить протокол. И не смог! Мой код недействителен! Нас взломали… Это же всё какая-то тёмная магия, да? Какой-нибудь демон взлома…

Вино мгновенно ударило по истощенному организму, и язык управляющего слегка заплелся. К счастью, тот и сам это заметил, спрятав бутылку обратно.

— Нет, таких не бывает. — Откинувшись в кресле, сказал Илай. — Просто… Просто, похоже, тут… Где-то тут… Демонолог, который является еще и невероятно умелым хакером. Или их два. Или тут целый культ. Я не знаю, — Парень тоже спрятал лицо в руках раздраженно растирая его.

Один я сидел с внешне невозмутимым видом, на котором лишь слегка проскальзывала озабоченность. Хотя внутри бушевала целая буря из эмоций. Стало душно.

— Откройте окно, пожалуйста, — попросил я Виктора, махнув рукой в сторону перекрытого железкой окна.

— КА-АК?! — сорвался на крик управляющий. — Видишь это?! Это локдаун! Полное перекрытие! Отсюда уходит и сюда попадает только максимально отфильтрованный воздух! А окна на это время перекрываются для герметизации!

Говоря всё это, Виктор стучал по злополучному стеклу рукой и чуть ли не слюной брызгал, смотря мне в глаза. Я тоже взбесился и вскочил со стула, рывком приблизившись к его столу.

— Ты как со мной разговариваешь?! — и я прямым ударом врезал в его нос.

Конечно же, он хрустнул, и мужчина отлетел спиной к окну, но сдаваться просто так он не планировал, с воплем бросившись на меня. Слишком медленный. Слишком слабый. Одно слово — жалкий плебей!

— На колени, слуга! — я с радостью перескочил через стол и добавил ему по скуле, отбросив теперь в другой угол. — Трусливый! Скулящий! — я начал блистать словарным запасом вслух.

Отбросив в разные стороны экран и клавиатуру, я встал над упавшим человеком и мельком взглянул в его глаза, полные страха. Замахнулся ногой, якобы готовясь раздавить ребра, но вдруг по ней прошел разряд электричества. Браслет.

— Агрх! — сократившиеся мышцы свело судорогой, и я упал рядом с управляющим, перепачкав костюм в крови, растекшейся по полу. — Ч-черт!

Некстати вспомнилось, что в носу у обычных людей (да и у аристократов, если честно) очень тонкие капилляры, которые легко повредить даже банальным давлением. Еще вспомнилась инструкция, подсмотренная в интернете местных, в которой говорилось, что при крови из носа ни в коем случае нельзя запрокидывать голову.

Хотел было подняться обратно, но тело вновь сковало судорогой, и ноги подкосились. Не став больше и пытаться встать, стиснув зубы я принялся терпеть. Мальчишка мог добавить еще, и, судя по всему, я перешел некую грань, заставив его активировать украшение на ноге.

— Зачем ты залезал в мой браслет? — раздался надо мной голос юного Инквизитора.

А, то есть на драку ему плевать.

Глава 19. Так себе детектив

— Я посмотрел историю действий на устройстве. Ты пользовался моим браслетом пока я был без сознания, там на одиннадцатом этаже. А затем не смог ввести пароль, — закончил душещипательную историю Илай.

Мышцы всего тела продолжали сокращаться в спазмах и я не мог повернуться, чтобы посмотреть на него. Однако отвечать что-то было нужно и потому, преодолевая сопротивление сжимающейся челюсти я ответил:

— А ты-ы как дум-маешь? — потихоньку я все же приходил в себя и потому дальше говорил четче, — Я проверял возможность. Любой на моем месте не удержался бы.

Мы помолчали, а валявшийся рядом Виктор всхлипнул сломанным носом, начав вставать. Поднявшись сначала на четвереньки и только потом, держась за стенку, на обе ноги, он замер, а потом без размаха влепил мне по ребрам. Я зашипел в ответ, но большего сделать не мог.

— Урод! — выдохнул управляющий и отдышавшись добавил, — Я иду к врачу. Той… менеджеру сами объясните что здесь было.

Он поковырялся в шкафчике и достал оттуда вату и пару баночек, одна из которых имела на себе надпись «перекись водорода», после чего пошатываясь вышел из кабинета.

— Боже, — выдохнул Илай, вернувшись в кресло и прикрыв лицо одной рукой.

Через минуту вернулась Эбигейл и вскрикнула в испуге. Да, перед ней действительно была воистину апокалиптичная картина: в одном углу в луже крови валяюсь я, вокруг разбросаны осколки еще мигающего компьютера, а все немногочисленное что было на столе раскидано по полу.

***

Прошло несколько часов, полных боли и подергиваний от остаточного эффекта, прежде чем последствия короткой пытки исчезли.

Я раздраженно чесал кожу вокруг шокера на своей ноге и пытался скинуть его с себя. Кожа под ним словно сходила с ума! Я уже готов был разгрызть ногу до нужного места или вообще отпилить ее ко всем дьяволам.

И хотя я полностью осознавал, что все неприятные ощущения, помимо легкого покалывания, не более чем психологический эффект, легче мне от этого не было.

— Да к псам вас всех! — решил наконец я, вскакивая с кресла и решительно покидая помещение.

Нам с Илаем выделили по свободной комнате и оставили ждать, зализывая раны. Я успел помыться, почистить зубы одноразовой щеткой, разграбить мини-бар в номере… В общем, не знал, чем занять себя.

В то же время остальной отель постепенно успокаивался. Страх и паника пусть и улеглись далеко не полностью, но толпа у главного входа на первом этаже успела рассосаться. Всё стало настолько лучше, что даже появилась возможность пообедать в ресторане (бесплатно, так как системы оплаты не работали) и заказать уборку в номер.

Я взял с полки у выхода ключ-карту и вышел в коридор отеля, все также отливающий желтоватым из-за особого цвета ламп. Тут было тихо.

На долю секунды даже показалось, что никакого локдауна нет, но чтобы разрушить эту иллюзию, достаточно обернуться назад в мой номер — единственное панорамное окно в нем было перекрыто листом серого железа. То есть я даже сброситься не смог бы. Только повеситься на чем-нибудь, что с моей живучестью не самая приятная и быстрая процедура.

Закрыв за собой, я начал было идти дальше как открылся номер напротив и оттуда вышел Илай. Нас поселили друг на против друга и по всей видимости он услышал как я выхожу.

— Ты куда собрался? — мальчишка подозрительно оглядел меня.

Выглядел он гораздо лучше и собранней, чем до неприятного момента с шокером. Лицо как будто стало тверже, а в глазах стало еще меньше легкой наивности, которая раньше там поблескивала.

Нога вновь зачесалась.

— Прогуляюсь. Опрошу свидетелей, — сказал я пришедшую в голову идею.

А что, почему бы и не заняться делом? Пока загадочный хакер не сделал новый ход. Разведаю обстановку, может, что-то выясню или даже (ну а вдруг?) выйду на самого хакера? И тогда мы наконец разойдемся как в море корабли! Или еще что-нибудь придумаю…

— Свидетелей не было, — Илай оперся об угол двери и скрестил руки.

— Тогда знакомых! — я развел руками, — я ведь даже не знаю зачем он вообще сюда приехал. Да-да, симпозиум, помню, но о чем это мероприятие?

Своей инициативой я сбивал с толку паренька и тот не найдя что возразить просто вернулся обратно к себе.

Это что получается, он вышел только чтобы спросить у меня куда я намылился? Вот ведь гад. Следить за мной удумал. Хотя следом и не уцепился…

— Тц, — я щелкнул языком по зубу и продолжил идти.

Для опроса мне потребуется кто-то из персонала гостиницы, чтобы сначала найти нужные номер и получить допуск к ним. Обращаться к Виктору после того что между нами случилось было бы верхом самонадеянности, а потому я пошел прямиком к Эбигейл.

Для этого я опросил попавшегося под руку служку и не без труда попал на кухню, где девушка в данный момент за что-то отчитывала пунцового повара.

Не обратив внимания на последнего, я слегка коснулся плеча девушки. Обернувшись, та испытующе оглядела мое лицо и безукоризненно вежливым голосом поставила перед фактом:

— Подождите немного, мне нудно закончить здесь. — и она вновь отвернулась, продолжив говорить с поваром.

В ее руке был блокнот и она показывала в нем какие-то записи, тыкая ручкой по строчкам. Кажется ей не нравилось качество обслуживания или что-то в этом роде.

Быстро договорив, она предложила мне пройтись в коридор, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— И так, что вы хотели?

— Тебя повысили? — спросил я то что вертелось на языке, — То есть, я хотел сказать, мне для расследования нужно опросить возможных знакомых того ученого. Не могла бы ты сообщить мне номера в которых они живут?

Девушка на секунду задумалась и все же ответила на мой первый высказанный вопрос.

— Да, меня временно повысили. То что для одних конец карьеры для других будет отличной возможностью.

Она поправила блокнот в кармане пиджака.

— А что касается опроса… придется согласовать все с Виктором, но не думаю что он откажет. В интересах всех находящихся в отеле разобраться с ситуацией как можно скорее.

От упоминания виктора у меня дернулась щека.

— А ты… могла бы не уточнять кто именно к тебе обратился? — попросил я, — боюсь случившийся у нас с ним конфликт может повлиять на его решение.

— Я постараюсь избежать этого упоминания, — Эбигейл нахмурила лоб, — но если мне зададут прямой вопрос я не стану лгать.

— И на том спасибо, — я покивал. — Отправите кого-нибудь ко мне в номер с переданным ответом? И мне понадобится блокнот и ручка, — я показал на искомые предметы у нее самой.

Та ничего не сказала полуутвердительно дернув головой. Я развернулся чтобы уйти, но девушка вдруг спросила, то что пробудило во мне чуть подзабытые за новыми эмоциями опасения.

— Так в отеле правда есть демон? — голос дрогнул, выдавая страх.

— Я… мы не знаем. — пришлось остановиться и чуть развести руками, — Но думаю крестик носить было бы не лишним, — я слегка улыбнулся своей шутке, но Эбигейл судя по всему не приняла это за шутку.

Ну и ладно, это в любом случае не лишнее. Надо бы и мне самому будет спросить у Илая такой модный аксессуар, вдруг действительно поможет случись что. Но не в ближайшее время, пока я видеть не могу его лицо.

Вернулся в номер, попялился в зеркало, приводя себя в относительный порядок. Отдохнул, немного подумал над будущей стратегией опросов, выпил чаю из пакетиков. На пробу постучал кулаком по стеклу и стене рядом, выходящей на свежий воздух.

Раздался громкий, но неуверенный стук.

— Войдите! — крикнул я.

Пришедший посыльной застал меня за странным занятием: приложив стакан к стене, а к нему ухо, я проверял на сколько хорошо слышны звуки из соседних номеров. И то ли в соседних номерах никого не было, то ли звуконепроницаемость хорошая. В общем, результат отрицательный.

— Эм, — замялся мужчина средних лет и невысокой должности, — я тут с тем чтобы сообщить о том, что скоро дадут объявление через восстановленную систему оповещений отеля о сотрудничестве с вами. И тут еще блокнот с ручкой, в нем записаны номера. Оставлю где-то здесь, наверное…

Он положил предметы на угол стола и оглядев беспорядок в номере, попытался ускользнуть через дверь, но у меня появилась идея как он еще может пригодится.

— Стоять! В том номере кто-то живет?

— Нет, сэр. — смутился работник.

— Тогда можешь постучать по стене с той стороны коридора?

— Я прошу прощения, мне нужно вернуться…

— Рад что ты согласился! — перебив его слова, я помахал руками подгоняя, — давай уже поскорее разберемся с этим.

Не решившись спорить, он вышел в коридор, а я прикрыл за ним дверь, подскакивая к стене и прикладывая свой импровизированный локатор. Послушаем-с.

Спустя минуту бесплотных попыток услышать хоть малейший отзвук, я выскочил в коридор, уверенный что этот мямля уже куда-то сбежал. Но нет, он честно стоял на месте и стыдливо оглядываясь стучал по стене. Увидев меня он обрадовался.

— Сэр! Я прошу прощения, но стены нашего отеля полные изнутри! Вы вряд ли что-то услышите несли я буду по ним стучать. В них заложен специальный материал, если желаете я могу позвать кого-то кто рассказал бы об этом подробнее, — он умоляюще посмотрел мне в глаза.

— Ну ты и… — я злобно зашипел на него, — а раньше чего не сказал? Только время мое потратил!

К тому же звуки из коридора совершенно точно слышны только через дверь, я и сам это мог бы вспомнить, если бы не был зол. Нужно найти способ успокоить нервы.

Нашлась какая-то невскрытая бутылка виски и резной стаканчик, из которого я до этого пил воду. Налив около половины я сделал короткий глоток, но дальше пить не стал. Гадость редкостная.

Ничего больше не говоря я вернулся в номер, принявшись сидя на диване и вертя стакан в руке ожидать обещанного сообщения. Хм, а ведь они восстановили одну из систем. О чем это говорит? Конечно же в первую очередь о том что загадочный хакер не всемогущ. Ну и о том что технические специалисты Централя не совсем зря едят хлеб.

— Хакер, хакер, хакер… — я повертел это слово на языке вместе со стаканом в руках. — взломщик, программист… пират? — я попробовал проследить цепочку синонимов в доступных мне языках.

Последнее вообще ощущалось странно. Странное двойное или даже тройное значение, отдающее как привкусом морской соли, так и запахом пластика с компьютеров местных. Виртуальный разбойник, получается?

Размышления прервал мужской голос, донесшийся через динамики коридора, спокойным тоном выдавший свой монолог, дающий нам с Илаем разрешение на опросы.

В его словах было что-то про приглашенных инквизиторов для расследования, сохранение спокойствия и помощи друг другу. Несколько приободряющих выражений и воодушевляющих слов о работе ресторанов и наличии запаса питания более чем на год. Ничего слишком важного.

Рукой поправив прическу я раскрыл блокнот и нашел первое имя в списке. Его комната была под номером два-два-три бэ. Всего через одну дверь от жертвы.

— Артемис Фауль? — спросил я у открывшего мне человека.

Одет в халат с нашивкой отеля, в тапочках и весь из себя расслабленный. Подозрительно.

Лицо небрито и имеет темную щетину на всю нижнюю челюсть и кусочек шеи. Волосы не совсем короткие как у Виктора, но близки к подобному званию. А еще выражение лица… недоуменное и без капли страха. Для обычного посетителя отеля, коим он должен быть, это неестественно и крайне подозрительно.

Очень подозрительно, впрочем я об этом уже говорил.

Выудив из головы один из языков на которых были написаны тексты в церковных книгах, переданных мне, я записал на нем все свои подозрения еще даже до того как этот сосед убитого открыл рот, что кажется его задело.

— А кто спрашивает? — процедил он, сощурившись.

Я добавил в блокноте, что ему не хватает большой кружки кофе с надписью «я все устроил», а уже потом ответил на вопрос.

— Инквизиция. — улыбнулся так открыто как только умел, — Вы живете совсем рядом с номером два-два-один бэ. Возможно, три дня назад когда в нем случилась трагедия, вы что-то слышали?

— Меня в чем-то обвиняют? — спросил Артемис. — Я уже отвечал на вопросы полицейских!

— Да, но как видите ситуация внезапно накалилась, — я качнулся на ногах, заглядывая за его плечо в комнату. — Я могу проверить вашу комнату?

В ответ он просто захлопнул дверь, продемонстрировав явное нежелание помогать следствию.

Чиркнув еще несколько строк в блокноте я отошел в сторону. Перечитал получившееся сочинение и остался крайне недоволен. Не похоже на четко выстроенную версию с доказательствами. Скорее это неумелые домыслы ленивого полицейского, как в том виденном мной фильме.

Вырвав листок и изорвав его в клочья, я всмотрелся в следующее имя. Попробуем другую тактику?

— Здравствуйте, не хотите поговорить о боге? — предложил я открывшей дверь молодой девушке-программистке.

Мое неожиданное предложение вызвало ступор, которым я попробовал воспользоваться, продолжив говорить скороговоркой.

— Видите ли, только свет истинной веры мог бы… — тут я слегка запнулся, не зная что сказать, но выкрутился: — помочь в сложившейся ситуации.

— Какой ситуации? — поддавшись инерции уточнила она.

— Смерть в соседнем номере, — я демонстративно махнул ручкой на другой конец коридора.

Номер этой девушки находился на одном уровне с местом где была повешена коллега Эбигейл, так что формально они были соседями. Но в имеющемся контексте я должно быть звучал странно, а пояснить все равно бы ничего не стал.

— Вы странно разговариваете… у вас есть документ подтверждающий ваши полномочия?

А она не промах, с такими надо быть осторожным.

Документов у меня конечно же не было, именно по этой причине я и старался брать этих ребят напором. В случае моего тотального неуспеха я планировал позже сыграть с Илаем роли «ответственного и безответственного» полицейского. Сработать на контрастах.

— Я что по вашему таскаю его с собой каждый день? — попытался улизнуть я со скользкой темы.

Эта дверь тоже захлопнулась перед моим носом. Может я перемудрил со своими планами и психологическими уловками?

За следующей дверью никого не оказалось и я решил притормозить со своими действиями. Что-то я делаю не так.

Пробежался по списку в блокноте еще раз и обнаружил выделенных отдельно работников персонала, которые могли что-то слышать или видеть. К ним имелась приписка с должностью. Уборщица, уборщица, охрана…

— М-да, — я вспомнил про оставшуюся у меня ключ-карту охранника, которую стащил в первые же минуты пребывания в отеле. — Надо бы избавиться от нее, — сказал сам себе под нос.

Делать это под камерами коридора было бы глупо, какие из них работают, а какие нет, я не знаю, а потому эту мысль я ненадолго отложил.

Попробовать поговорить с персоналом? Но где их найти? Для этого вновь придется обращаться к Эбигейл, да и сам разговор с ними нужно устраивать вместе с инквизитором.

Как бы я не был на него зол и не истекал мысленно ядом, в некоторых вещах стоит быть трезвым. Опросы без предварительного обговаривания планов это контрпродуктивная затея. Кто знает, может я только что походя разрушил даже малейшую надежду на выявление преступника?

Нет, это бред. Ни один опрос не мог бы помочь, а профессиональных детективов способных сопоставить казалось бы случайные факты у нас нет. Даже если преступник и скрывается где-то среди этих имен, обнаружить его почти нереально.

С трудом проглотив желающие вырваться наружу слова, я решил вернуться к номеру парня и поговорить с ним. Я старше его, а значит должен быть мудрее и не вести себя излишне эмоционально. Я аристократ в конце-концов!

Что-то меня понесло не туда. Неужто напиток оказался таким крепким, что меня унесло с одного глотка? Или все же эмоции не улеглись?

Пожалуй дело однозначно именно в эмоциях. Я не привык сдерживаться, находится подолгу в столь закрытых пространствах, в чуждом для меня обществе. Это все отмазки и оправдания конечно, но правдивыми они быть не перестают.

Выпрямив спину я вернулся к номеру парня и осторожно постучал.

глава 20. Ритуальный кинжал

— Дорогие гости, в связи с осложнениями в способах передачи информации было решено каждые половину дня выпускать всеобщее оповещение о событиях в нашем отеле и ходе работ по устранению сложностей. — под конец суматошного дня раздалось по коридорам и номерам.

В момент, когда диктор оглашал сообщение, я находился в комнате с Илаем и за чашечкой кофе из автомата обсуждал сложившуюся ситуацию. Сама собой между нами возникла негласная договоренность о том, чтобы забыть эпизод в кабинете Виктора.

Для парня это было неловкое событие, а для меня — унизительное. И мне сдерживаться было труднее.

— Выходит что связь с остальным миром они еще не наладили, — предположил я.

За время нашего разговора мы с молодым Инквизитором обсудили однозначную необходимость заключения мира с Виктором, прикинули, к кому и как пройдем с опросами, после тщательного изучения имеющихся полицейских заключений и сохраненных записей.

— Выходит, что так, — согласился Илай, отставляя свою кружку на край стола.

Парень взял в руки блокнот, в котором я двумя галочками пометил имена людей, с которыми я успел поговорить. Пришлось сознаться в том, что «я был слегка груб с ними». Это заставило Илая поджать губы, но никаких комментариев за этим не последовало.

К слову, страницы с моим мыслештормом об остальных опрошенных людях я оставил, и они, судя по всему, весьма повеселили его. Смешно ему... так бы и врезал, но последствия...

Затушив эти мысли словно недокуренную сигарету, я вернулся в диалог:

— Прежде чем мы завтра приступим, — сказал инквизитор, закончив читать исписанную часть блокнота, — я хочу, чтобы ты ознакомился с нашими методами работы. У Инквизиции есть устав на такие случаи, и к завтрашнему утру тебе лучше хотя бы прочитать его основы. Я дам тебе свой планшет, но он у нас единственный, так что это еще одна моя попытка довериться тебе.

— Как думаешь, стоит ли нам завтра ожидать еще одного трупа? — спросил, принимая устройство из рук в руки.

Потыкав пальцем, выяснил что пароля не было (скорее всего снял специально для меня), и, удостоверившись том, что нужные файлы, — а нужны мне были не только те о которых говорил напарник, — спокойно открываются, я посмотрел на паренька.

— Боюсь что да. — ответил он, внимательно осмотрев мою шею: — У тебя есть крестик?

Искал цепочку, по всей видимости.

— Увы, ты сорвал меня так неожиданно, что я не взял с собой вообще ничего, — я пожал плечами и потер глаза.

Усталость наваливалась на плечи. Мне требуется полноценный ночной отдых, и для меня, если честно, большая загадка, как Илай может все еще держаться на ногах, не имея тех же усилений, что и мое тело. Выдержка у него, похоже, прямо как у отца — стальная.

— Тогда возьми один из моих запасных, — предложил парень и повернулся на стуле. — Мало ли что может случиться.

Столько слов было про то что кресты нечто сакральное! А сам на деле так прагматично к ним относится, что аж запасной носит.

Ну-ну.

За его спиной находилась тумбочка, из которой он, пошуршав, достал серебристый крестик на простой темной веревочке.

Отказываться от бесплатного подарка, который может быть действительно полезным, я не стал и сразу же надел на шею. Пришлось немного поправить, так чтобы не сильно натирал кожу, но в результате я стал чувствовать себя чуть увереннее.

Даже воображение разыгралось, и в отблесках света показалось, будто вокруг меня появляется золотистая дымка. Магический щит, так сказать.

***

Утро следующего дня я встречал под неприятный шум в коридоре.

Оказалось, что часть посетителей чудом смогла выяснить место проживания одного из инквизиторов, и по иронии судьбы им оказался именно я. Народ из десятка человек, забившихся, как шпроты в банке, вокруг моей двери, голосил и требовал ответов на какие-то вопросы.

В груди загорелся знакомый пожар злости, и прямо так, в мятом халате поверх трусов, я открыл дверь, впившись взглядом в пришедших. Судя по одежде, это большей частью были люди, оказавшиеся в отеле случайно. Ни одного спонсора или очкарика.

— Вы кто такие? Чего вам надо?! — перекрикивая на пару децибел гул толпы, спросил я.

Шум слегка убавился, но ничего конкретного мне так и не смогли сказать. Поэтому я повелительным жестом ткнул в первого попавшегося человека, который, ничуть не смутившись, начал говорить от лица остальных.

— Вы же инквизитор, верно?! — пришлось нехотя кивнуть, что подтолкнуло мужчину говорить увереннее. — Значит, это правда, в отеле появился демон?

Его вопрос поставил меня в тупик, и я молча осмотрел толпу. Если я скажу, что тут действительно завелось опасное существо, то, боюсь, поднявшаяся паника может перемолоть начавший выстраиваться порядок. Но и откровенно врать было бы глупо.

За спинами людей я увидел приоткрывшуюся дверь, откуда высунулась голова Илая. Парнишка, очевидно, стоял и подслушивал всё происходящее, и, когда поймал мой взгляд, отрицательно качнул головой.

Поборовшись с желанием натравить толпу на него, как на более главного, я всё же ответил.

— Мы не думаем, что вам угрожает опасность, — сказал я, выкрутившись из ситуации и не солгав прямо.

Собравшиеся здесь человеки старательно в двух словах что-то обсудили и стали постепенно расходиться. Судя по тому, с какой скоростью они самоорганизовываются, они принадлежат некоей единой группе, договорившейся о случившейся акции заранее.

— А у вас есть крест для меня? — выкрикнула женщина из толпы, заставив всех остановиться и заинтересованно посмотреть в мою сторону.

— Да-да… — загомонили остальные. — Нам тоже хотелось бы обезопасить себя!

— Нет! Нету! — уже откровенно грубо махнул я рукой, значительно отступая от прочтенных вчера инструкций.

И быстро закрыл дверь, не став дальше слушать вопросы. Запер ее на замок и с неудовольствием отметил, что звукоизоляция стен не такая уж и совершенная, как мне вчера говорил тот слуга.

Или дело в моем слухе, более остром чем у местных.

Удостоверившись, что всё плотно закрыто, я собрался лечь обратно в кровать, досматривать сны, но в дверь постучали. Вежливо так, не сильно громко. Не так, как ломились сюда те «крестьяне».

Схватившись за переносицу и зашептав проклятья на голову того, кто меня вновь беспокоит, я решил выглянуть в имеющийся у двери глазок. На пороге стоял кто-то в форме отеля, и выглядел он обеспокоенным. Сильно обеспокоенным. Толпа рядом с ним заинтересованно перешептывалась, не собираясь уходить от моего номера.

— Нужно будет попросить другую комнату, — сказал я самому себе и, приоткрыв вход, сказал: — Заходи, быстро!

Понятливый служка шмыгнул в предоставленный ему проход, и я закрыл за ним дверь, в этот раз не став запираться. Мне нужно потом его еще выпроводить отсюда.

— Что у тебя? — спросил я, встав напротив.

— Т-там… — запнувшись начал говорить он.

— Не трать мое время! — прикрикнул на него, и это сработало.

— Там снова кого-то убили! — выкрикнул работник отеля. — И снова по комнате расползлись те пентаграммы!

— Вот как… — удивился я и, задумавшись, автоматически поправил его: — Судя по тому, что я видел на записи, это не пентаграммы, а скорее ритуальные символы. Черт, надо скорее туда, пока они не исчезли!

Спохватившись, я бросился к смятой в углу одежде, спеша как можно принять более-менее приличный вид, чтобы ходить по коридорам отеля. Одно дело выглядеть неподобающе, когда тебя беспокоят неожиданным шумом, и совсем другое — заявиться на место убийства в халате. Никто не поймет такого отношения даже в моей вселенной.

— Я предупрежу вашего спутника? — предложил бледный слуга.

— Да-да, иди скорее, — отпустил его я, натягивая брюки. — Только не смей проболтаться еще кому-то!

Проверив все свои вещи в карманах, я увидел на столе небольшой ножик для масла, который шел в комплекте с предоставляемым набором белой посуды, и решил спрятать его на поясе под незаправленной рубашкой. Верно говорят местные, утро вечера мудренее. Вчера мне даже в голову не пришло бы использовать сервиз как оружие, а тем временем это отличная идея!

Вышел в коридор и там столкнулся с Илаем, стоящим в стороне от перешептывающейся толпы. Когда я подошел к нему и вернул планшет, они заинтересованно проводили нас взглядом, очевидно найдя себе еще одну цель для нападок, обвинений и вопросов.

— Во сколько случилась смерть? — спросил Илай у провожающего нас человека, им был тот же, кто и предупредил меня.

— Не знаю, — замотал головой работник, — возможно, ночью, возможно, десять минут назад…

— Время все равно слишком раннее, — заметил я. — Прошлые убийства были либо вечером либо днем. Еще одно расхождение. Кто нашел труп?

— Сосед, — тяжело дыша, сказал проводник, — я ничего не знаю! Мне просто сказали привести вас как можно скорее, — взмолился он.

Недовольно скривившись, я не стал больше приставать к нему, а Илай последовал моему примеру.

Нас провели по лестнице, так как за ночь лифты, оказывается, отключили, очевидно под давлением со стороны Виктора. Рядом с дверцами стояла табличка с предупреждением об их возможной неисправности.

Чем ближе мы были к месту происшествия, тем отчетливее ощущалось нарастающее в втздухе напряжение. Спустившись на пятый этаж, мы сразу обнаружили кучу охраны и людей, пытавшихся пробиться сквозь нее. К счастью, слов о том, что на место происшествия пришла инквизиция, оказалось достаточно, чтобы нас пропустила не только охрана, но и обеспокоенные люди.

Первой нас встретила Эбигейл, завязавшая волосы в хвост и прижимавшая к себе планшет.

— Виктор попросил меня ввести вас в курс дела, — сказала она. — Он сейчас пытается успокоить гостей. Я не могу зайти туда и сама лично ничего не видела, но, по словам главы безопасности, там всё очень плохо. Еще хуже, чем при первом убийстве…

Судмедэкспертов в отеле, конечно же, не было, а местный медпункт не мог ничем помочь в анализе, и потому мы были, по сути, первыми, кого вообще сейчас пускали в комнату.

— Нужно скорее войти и проверить появившиеся знаки, пока они не исчезли! — попросил Илай.

Девушка молча кивнула, отступив в сторону. Проходя рядом, я нагнулся и шепнул:

— Потом позови главу безопасности, с ним тоже надо поговорить.

Нам повезло. Каким-то чудом знаки на стенах не успели исчезнуть к нашему приходу и сейчас светились во всем своем красно-синем цвете. Странно, на записи я не замечал второго оттенка. Вживую они выглядели и впрямь довольно жутко, будучи неестественно подсвеченными по контурам.

На первый, да и, собственно, на второй взгляд они не имели никакого смысла. Словно обычная мазня из линий и кругов, раскиданная в случайном порядке по всем стенам и углам.

Постаравшись запомнить хотя бы часть из них, я коснулся креста на своей шее. Мало кто может представить, как я расчитываю, на то что он мне поможет в экстренном случае.

Дальше мой взгляд упал на жертву. Полноватый мужчина в не до конца застегнутой рубашке лежал, раскинув руки и ноги в стороны, в самом центре комнаты, между дверью и кроватью. Из его лба торчал кинжал или нож с простенькой рукояткой. Все лезвие было целиком скрыто внутри черепа.

Кровь, растекшаяся из затылка впечатляющей лужей, очерчивала неровную окружность вокруг головы и частично покрыла спину, начав засыхать.

Запах… был неприятный, наполненный металлическим привкусом, но слава богу только металлом. Похоже нынешний мертвец успел посетить уборную до своей кончины, так что ничего кроме металлического привкуса.

— Слушай, — обратился я к тяжело дышавшему Илаю, — а тебе ничего не напоминает этот ножик?

Вопрос поставил его в тупик, и он, прикрыв рот и нос, приблизился к мертвецу, вглядываясь в кинжал.

— Такой же каким был убит тот программист, — он вспомнил первую жертву.

— Или тот же самый, — я резко подскочил на месте и вырвался в коридор, прикрикнув на Эбигейл: — Где сейчас тот кинжал, которым убили первого бедолагу?!

— Его вернул для анализа отец-Лука… Кажется, должен был быть в сейфе мистера Бернса, — не растерялась вздрогнувшая девушка.

— А мистер Бернс это?..

— Глава службы безопасности, — раздался с другой стороны коридора гулкий голос. — То есть я.

Повернувшись, я увидел широкоплечего мужчину с лысой головой и в темном костюме с галстуком и идеально чистыми туфлями. Его кожа была слегка смуглой, а глаза буквально светились от имевшихся в них имплантов. Интересно, насколько оправдано наличие этого косметического эффекта?

— Вы слышали вопрос, — сказал ему, повернувшись. — Проверьте этот кинжал сейчас же! Есть подозрение, что его украли и если это так, то круг подозреваемых млжно очегь сильно уменьшить.

Молча кивнув, мистер Бернс пружинистой походкой отправился лично проверять сейф, в котором должна была быть эта потенциально опасная улика.

Не доверил столь важную проблему своим подчиненным?

Я вернулся в комнату и успел как раз увидеть, как со стен исчезают символы, которые словно рассыпались иллюзорным пеплом, исчезающим за секунды. Всё это прошло настолько бесшумно и не оставляя следов, что на секунду я усомнился в реальности того видения.

Илай тоже во все глаза смотрел на происходящее зрелище, шепча какие-то свои молитвы и удерживая в руке крестик. Закончив свое бормотание, он показал мне на угол комнаты.

— Там сломанный робот-пылесос. Как думаешь, это может быть важно?

Стоило обратить мое внимание туда, как я и сам услышал жужжание, улавливаемое краем уха. Впечатления от загадочных и неуловимых символов перекрыло всё, не давая заметить другие важные детали. Вернее, одну деталь.

— Думаю, да… — сделал я предположение, подходя к неслышно дергающемуся устройству. — В них же стоят камеры?

Его плоский корпус был слегка промят, словно кто-то случайно наступил на него, из-за чего небольшие колесики, за счет которых он передвигался, не доставали до пола, бессильно крутясь в воздухе.

Удивительно, как при таких повреждениях он продолжал работать, пусть и оставаясь совершенно беспомощным.

— Не знаю, — ответил парень, старательно отводивший взгляд от трупа.

— В любом случае попросим осмотреть эту штуку потом, — сказал я, потыкав в железку пальцами.

Оставить лишние следы я не боялся, ведь кроме этого пылесоса ничего другого не находили даже куда более компетентная в этом вопросе полиция.

Как раз успел вернуться мистер Бернс, лицо которого выражало крайнюю обеспокоенность. Еще до того, как он открыл рот, я десятым чувством понял, что ножа на месте нет.

— Его кто-то забрал, — подтвердил мои мысли глава безопасности, на лице которого была крайняя степень озадаченности. — И, судя по еще работающим камерам, последний, кто его видел, это я. А еще вход был совершен с помощью пропавшей ключ-карты одного из наших сотрудников…

Приплыли! — подумалось мне, а ключ-карта украденная много времени назад, словно начала прожигать рукав, в котором спрятана.

— Если она потеряна, вы не должны были ее заблокировать? Она все еще работает?

— Из-за проблем с внутренними системами мы не можем даже рациями пользоваться. Не говоря уже о том, чтобы назначать и переназначать ключ-карты…

— То есть, улик и новых подозреваемых у нас нет… — я схватился за лоб и с фальшивой досадой отвернулся.

На самом деле в моих глазах было только облегчение. Ошибка еще не стала черезчур критичной. Все что мне оставалось сделать — это избавится от карты, предварительно стерев с нее отпечатки.

— Кроме меня, — заметил мистер Бернс, — я тоже должен быть в кругу подозреваемых.

На эти слова я лишь махнул рукой.

— Это уже было бы совсем абсурдно, — справившись с мимикой повернул я серьезное лицо к Бернсу, — у вас наверняка есть тысяча способов сделать все не вызывая ни капли подозрений. К тому же полагаю вам доверяют достаточно сильно, чтобы не сомневаться в вашей непричастности.

По недоуменному морганию и легким движениям зрачков, я понял что такая лесть пришлась ему по вкусу.

Возможно потом этот "комплимент" еще сыграет в мою пользу.

Глава 21. Оцепление

*****

Вокруг отеля «Централь» собралась невероятная толпа, состоящая из журналистов, полиции, военных, скорой и, конечно же, простых зевак, с удовольствием мешавших работе правоохранительных органов.

Еще, среди всего прочего, здесь присутствовала полноценная делегация Инквизиции, к которой присоединилось несколько важных «чиновников» церкви, разделенной с первой организацией еще пару столетий назад. Между ними не было конфликтов, но они очень четко разделили свои зоны ответственности.

Инквизиция занималась полевой работой, не слишком следя за мелкими деталями, в то время как церковь создавала публичный образ, набирала адептов и, конечно же, занималась пропагандой.

Старший Инквизитор Отец Паисий выглядел неважно. Его сломанная рука, кисть которой только-только покрылась новой кожей, еще не была полностью излечена. Но и не присутствовать на месте он не мог, решалась судьба его сына, оказавшегося запертым внутри стен отеля.

Посылая его в тот злополучный день в отель, Паисий не думал, что всё может обернуться настолько критично. День-другой работы, пусть и ответственной, должны были помочь ему в будущей карьере, а «выгул» Гласиаса Дрейка, гостя из далеких звезд, был чем-то вроде проверки лояльности и смирения.

Но случилось то что случилось.

— Какие есть новости? — спросил старший инквизитор у программиста, в фургоне которого он сейчас находился.

Рука Паисия была перебинтована гипсом и закреплена через второе плечо так, чтобы не двигаться. Это было неудобно, но он готов был терпеть и более худшие проблемы.

Несколько мониторов, таблицы и строки кода, в которых понимали только эти загадочные волшебники «программисты». Словно адепты другой религии, они готовы были молиться не столько всевышнему, сколько благополучию своих устройств. К счастью, лояльность этих людей была доказана всевозможными проверками. А небольшие ошибки в молитвах… Пусть это будет интересно Церкви.

— Кроме уже озвученного, никаких, — пояснил мужчина с густой бородой и залысиной.

Все фургоны со сложной техникой находились на почтительном расстоянии от корпусов Централя, ведь вблизи по каким-то загадочным причинам не работала любая беспроводная связь, включающая в себя и, казалось бы, нерушимый интернет, и спутники.

Причину этого не удалось обнаружить до сих пор. Более того, ни у кого из техников не было ни единого варианта о том, как такое вообще возможно. До этого дня единственным способом глушить связь было возможно только при помощи бетона и железа. А имеющиеся устройства для подобного воздействия ограничивались весьма скромным радиусом.

Для того чтобы достичь нынешнего результата, пришлось бы обложить здание чуть ли не целиком, и то возможность поймать хоть какой-то сигнал оставалась бы. А здесь - настоящая мистика.

— Надеюсь отец Лука справиться со сложившейся ситуацией, — пробормотал Паисий, на миг позабыв о полученном сообщении о его смерти, — Да поможет им всем бог.

Продолжив что-то отслеживать на экранах, программист безучастно покивал, тактично не став напоминать о трагичной смерти другого Инквизитора.

Глаза за стеклами очков были полны полопавшихся вен, а дыхание уже давно стало прерывистым из-за давящей тяжести в сердце. Большое количество энергетиков в момент сильного стресса еще никому не шло на пользу.

Удручённо покачав головой, не менее уставший инквизитор покинул фургон и вдохнул немного свежего воздуха, стараясь не прислушиваться к окружающему шуму. Увы, от него лично сейчас мало что зависело.

В небе зависло несколько флаеров скорой помощи и полиции, в стороне стояли, поддерживая оцепление, огромные фигуры квадратных приземистых ботов правоохранительных органов.

Последние были, несмотря на свой слегка нелепый вид, страшным оружием, если требовалось разогнать мятеж или уничтожить базу преступников.

— Простите, сэр, — отвлекая от мыслей, к инквизитору обратился один из боевиков святого войска, — с вами хотят поговорить. Совет закончился.

Солдаты инквизиции, они же полевые агенты, выглядели совершенно точно так же, как и обычный спецназ, за исключением особой подготовки и других нашивок. Ну и, конечно, вооружение тоже было другим.

— Идем, — согласился Паисий и безропотно проследовал в крупный шатер бело-черного цвета.

Совет чрезвычайных ситуаций в течение последнего часа решал судьбу стен отеля. Стоит ли брать его штурмом? Если да, то при помощи чего? Кто захватил отель в заложники? Почему не выдвигаются требования?

Почему в этом совете не участвовал сам Паисий? Из-за плавающей должности и полномочий. Формально на его месте должен был бы быть сын, но тот сейчас сам внезапно стал заложником террористов в отеле. И по бумагам старому инквизитору запрещено участие в подобных заседаниях.

Однако, приняв во внимание все детали, святые отцы и их помощники дали Паисию новую должность — советник. А еще негласно расширили имеющиеся полномочия, так что теперь советник Отец Паисий одним из первых выслушает результаты обсуждений и сможет предложить свои поправки.

Вся ситуация, конечно же, была в высшей мере нелепой, однако у столь строгого соблюдения правил и субординации были свои причины. Наверное. Новоиспечённый советник, например, таких причин не знал…

Зайдя в шатёр, Паисий оказался в лёгком полумраке помещения, наполненного людьми с важными должностями. В центре находился большой круглый стол, а на одной из стен высвечивался экран проектора с каким-то отчетом. По столу были разбросаны бумаги, а под потолком витал яркий запах кофе.

Но больше всего выделялся небольшой престол для трех Святых Отцов, чьи должности для мирян были чем-то околобожественным. Имеющие более материалистичный взгляд на вещи инквизиторы воспринимали их как высшее начальство.

Стулья упомянутой троицы представляли собой нечто вроде упрощенных версий тронов и были данью формальности. Сами Отцы отцов в данный момент стояли в сторонке и обсуждали что-то в своем узком кругу. У двоих из них в руках были небольшие чашки с кофе.

На каждом из этих важнейших людей была большая часть церемониальных одеяний, состоящих из сочетания красного, белого и золотого. В атмосфере совета, близкого к военному, они выделялись, однако для всех присутствующих это было привычно.

— Отец Паисий, — вежливо обратилась к только что вошедшему девушка-секретарь, подойдя с левого бока.

По сохранившимся историям в древности на её месте был бы писарь, а то и целая их группа. К счастью для почти всех, церковь и инквизиция старались слегка осовременить себя. В нынешнее время без этого было трудно существовать.

— Да, дочь моя? — по привычке отозвался Паисий.

— Мне сказали ознакомить вас с результатами и предоставить всю необходимую информацию, — девушка указала на край стола с несколькими распечатками, — если вы готовы, то можно приступить. До публикации результатов остался час.

Просто кивнув, Паисий приблизился к столу и впился взглядом в документы. Беглое чтение заняло около пяти минут, по результатам которого стареющий инквизитор был недоволен. Не став ничего уточнять у секретарши, он направился в сторону знакомых лиц.

— Почему нет? — спросил он, подходя к усталому мужчине в очках.

Этот человек был главой отдела рекрутинга и по совместительству главой пропаганды. Высокая должность и полное отсутствие духовного сана делали его одновременно и самым эффективным членом церкви, и в то же время самым жестким. В отчетах, которые Паисий только что прочитал, именно он был самым ярым сторонником текущего решения.

— А ты готов рискнуть всем? — не став ничего уточнять, глава отдела посмотрел на советника. — Уверен, что за стеной, которую мы подорвем, никого не будет? Уверен, что захватчики не убьют никого после этого? И, наконец, ты уверен, что протокол активирован террористами? Что, если за этими стенами сейчас скрывается нечто… опаснее демона, напавшего на зверинец?

Отец Паисий поджал губы.

В бумагах такие вопросы не освещались, и становилось ясно, что кроме выделенных обильным текстом «экономических сложностей» и неодобрения со стороны владельца отеля было еще что-то.

— Вынужден признать, что поспешил, — согласился бывший инквизитор. — Но мы так и продолжим бездействовать? Просто ждать?

— Пока не придумаем другой вариант, — кивнул глава отдела и, не прощаясь, ушел в сторону кофейного столика, где взял одну из кружек. — Однако для прессы у нас есть несколько иная версия.

Еще плотнее сжав зубы, Паисий решил просто дождаться публичного оглашения результатов. Повлиять на что-либо еще он похоже не мог.

Хотя и следовало признать, что озвученная аргументация была вполне убедительной.

— Господа! — вскоре громко сказал кто-то. — Через пять минут нам нужно выступить с вердиктом, так что попрошу вас высказать возможные уточнения, если такие имеются.

Людей, желавших еще что-либо сказать, не нашлось, и потому Святые отцы вышли из палатки под солнечный свет, предварительно надев весь необходимый церемониал на себя.

На их лицах появились мягкие скорбные улыбки, однако глаза, в которых застыла твердость и строгость, выдавали настоящий настрой.

Публичный образ этих людей был несколько иным, значительно отличаясь от поведения внутри узкого церковного и инквизиторского сообщества.

На вышедших священников мгновенно накинулась целая толпа журналистов, пожелавших взять интервью и разнести новости.

— Какое ваше решение? — бойкая девушка первой сумела высказать вопрос, проигнорировав любые правила приличия.

Через небольшую щель на выходе и прозрачный материал окон Паисию не было видно лица Святых Отцов, однако он был уверен, что каждый из них был недоволен.

— Прошу терпения, — тем не менее спокойно ответил один из них. — Вы обо всем узнаете. Для этого мы и вышли сюда.

Его слова подхватил второй «отец».

Чтобы не подвергать опасности людей внутри здания, было решено не предпринимать агрессивных действий и начать разрезать лазером отдаленную часть здания. Это и была та самая версия для прессы.

— А… — начала говорить самая активная журналистка, однако ее прервала яркая вспышка в небе над головами собравшихся.

Паисию пришлось прикрыть глаза на несколько секунд, и он упустил часть событий, происходивших снаружи палатки. С трудом уняв резь в глазах, он никак не ожидал, что теперь вниз обрушится еще и невероятной силы звуковая волна, заставившая его практически оглохнуть.

Сила вибрации была такой огромной, что полопались немногочисленные стеклянные стаканы, а вся жидкость, находившаяся даже в пластиковых стаканчиках, брызнула в стороны. Несколько человек, оказавшихся наиболее чувствительными, попадали на пол, а у других потекла кровь из ушей и носа.

Отец Паисий с большим трудом взял себя в руки и сумел не упасть, схватившись одной рукой об стол. Требовалось срочно что-то предпринять, и единственным, что в такой ситуации пришло в голову, была попытка восполнить недостаток информации.

Шатаясь, бывший инквизитор вышел из палатки и запрокинул голову кверху. Прямо над всеми собравшимися разверзлось то, что нельзя было назвать иначе как вратами в Ад. Громадная трещина, словно в стекле, разверзлась на небе, и за ней было видно темное пространство с фиолетовыми разводами и белыми точками-звездами.

— Это конец света! — истошно заорал кто-то вдали, — Апокалипсис настал!

Переведя взгляд в ту сторону, откуда доносились крики, отец Паисий понял, что кричащий находился не так уж и далеко. Просто уже немолодой инквизитор оглох от произошедшего хлопка.

С паникующим трудно было не согласиться. Оценить размеры портала было сложно, но он был явно не меньше, чем все корпуса отеля «Централь», а возможно, и в два раза больше.

Паисий вновь посмотрел наверх и с ужасом увидел, как нечто жуткое начало шевелиться там, раскинув свою тень с множеством конечностей в стороны. Он, как и многие, слегка попятился, не сумев оторвать глаз от этого зрелища.

— Господи, помилуй нас грешных… — всё, что удалось вымолвить ему.

Демон, призванный через этот портал, начал постепенно приходить в мир, и от одного вида его конечностей отец Илая схватился за сердце, сжав спрятанный под одеждой крестик.

Сравнительно тонкие отростки со множеством огромных суставов, обтянутых белой просвечивающей кожей, заканчивались трехпалыми ладонями с когтями, напоминающими зубастую клешню краба. И таких вот отростков было невероятное множество.

Все они медленно, из-за гигантского масштаба, начали спускаться вниз, готовясь удерживать тело монстра, которое еще даже не было видно. Ужас охватил Паисия, когда он понял, что всё это происходит не абы где, а в центре густонаселенного города, в точке, максимально наполненной людьми.

Откуда-то со стороны кордонов военных полтела ракета, прямиком в монстра.

Несколько тысяч человек провожали эту одинокую торпеду взглядами, полными надежд, которая таяла с каждой секундой. Масштаб между ракетой и монстром становился всё очевиднее. Даже если она сумеет нанести урон, то его сила будет просто смехотворной.

Прогремел взрыв, но, как и ожидалось, чудовище, вылезающее из портала, даже не заметило его. Отчаявшиеся люди, имеющие при себе оружие, в панике начали палить в воздух, но первая конечность демона приближалась с неотвратимостью цунами, от которого сердце уходило в пятки.

ГРОХОТ!

Грохот невероятной силы, заглушивший даже стрекотание автоматов, вот чем сопровождалось приземление раскрытой лапы. Асфальт под ногами заходил ходуном, словно под ним сдвинулись литосферные плиты, и заставил упасть вообще всех.

Поднявшаяся волна воздуха разнесла вместе с собой кровавые ошметки и каменную крошку, исцарапавшую незащищенные участки кожи Паисия. Он успел закрыть глаза рукой, но всё равно содрогнулся, когда вместе с твёрдыми кусками дорожного покрытия в него попали липкие капли крови.

Рядом взвыл кто-то из журналистов, невольно защитивших собой Святых Отцов. И кричал пострадавший так громко, что пробился сквозь глухоту бывшего Инквизитора.

Хватая воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба, он попытался встать, чтобы помочь, и когда ему это все же удалось, он упал обратно. Грохот повторился, так как где-то приземлилась еще одна лапа монстра.

— Господи… — сами собой шептали губы, а адреналин повзолил на время забыть о незаживших травмах

Упрямый советник встал на четвереньки и попытался ползти в сторону криков. Эта задача — единственное, за что смог уцепиться мозг, находящийся на грани потери сознания. Из-за поднявшейся ало-серой взвеси было трудно ориентироваться. Да и повторяющийся грохот то и дело сбивал с ног, но Паисий всё же добрался до журналистов, случайно миновав место, где должны были быть Святые Отцы.

И ему даже в каком-то смысле повезло. Слезящиеся глаза нашли именно кричавшего человека. Ту самую бойкую журналистку, которая первой добралась до Отцов.

Каким-то образом огромный кусок камня, отколовшийся еще при первом приземлении и выкосивший большую часть остальных репортеров, этой женщине лишь раздавил ногу, сломав колено в обратную сторону.

Вспомнив уроки первой помощи, Инквизитор попытался снять свой ремень, чтобы перевязать ногу и остановить кровотечение, но еще одно сотрясание сбило его, заставив упасть в этот раз на бок, а затем перекатиться на спину. Как раз в этот момент случайный порыв ветра позволил увидеть туловище гигантского демона, нависающего над отелем и почему-то не раздавившего его.

Оно напоминало случайную смесь из угловатых геометрических фигур, обтянутых всё той же бледной кожей. У него даже не было головы или глаз. Это существо было столь неестественным для этого мира, что один взгляд на него приносил жуткую боль во всём теле.

Такого шока сознание отца Паисия не выдержало, и он провалился в забытье.

Глава 22. Силуэт

— Люди сейчас обсуждают всё, что могут, — Виктор говорил так, будто никакого конфликта ранее не было, — у многих начался информационный голод, обострившийся в происходящей критической ситуации вокруг. Приходится хоть как-то регулировать настроения толпы, чтобы не вызвать бунтов и паники.

Этими словами он встретил нас сразу после того, как вежливо предложил присесть в гостевые стулья напротив его стола. Показывает статус гостей. Как же бесит!

— Мы, конечно, понимаем твои проблемы, — тяжело вздохнув, сказал я, — но нас интересует совершенно иное.

Мгновенно поняв, на что именно я намекаю, Виктор дернул щекой и нагнулся под стол, вытащив из выдвижной полки синий файл.

— Робот-пылесос, судя по всему, был раздавлен именно убийцей, — хлопнул тоненькой папкой по столу управляющий, нос которого почти пришел в норму. — Либо самим колдуном, в чем я честно сомневаюсь, либо его демоном. Хотя след не похож на что-то… демоническое.

Я так понимаю, отек на лице сняли каким-то препаратом, чтобы он не гнусавил во время разговоров. Над правой ноздрей виднелись три еле видимые дырочки после инъектора.

— Здесь отчет? — несмело протянул руку Илай к папке. — Могу я почитать?

— Да берите на здоровье. — Виктор фыркнул и расслабился на своем кресле, чуть покачиваясь в стороны. — Все равно там слишком много воды. Размазали пару слов на кучу страниц.

Парень из вежливости расположил документ так, чтобы я также, как и он, смог бы прочитать то, что там написано.

Хватило пары десятков секунд, чтобы понять, о чем идет речь, однако автор не стал делать никаких выводов, оставив «открытую» концовку.

Камеры на пылесосе, естественно, были нерабочими и перестали что-либо записывать за минуту до события.

По отчету техников, влезших в микросхемы, выходило, что бот продолжал работать еще весьма продолжительное время, двигаясь «на ощупь» при помощи бампера спереди. Ударяясь о препятствие, он просто менял направление.

Хотя вообще-то должен был встать на месте, подав сигнал о своей поломке.

— Раздавлен тяжелой ногой с необычной подошвой, — процитировал я документ. — Что это вообще значит?

И посмотрел на владельца кабинета, однако ответил Илай.

— Значит, что-либо наш подозреваемый носит очень необычную обувь, либо использовал некое техническое устройство на ней же. — Он ткнул в документ на другую строку и показал последние страницы с фотографиями. — Точнее, рисунка подошвы совсем не было. Фотоотчет с другой стороны.

— Магниты? Экзоскелет? — сделал я два пришедших в голову предположения, разглядывая изображения, на которых был продемонстрирован робот-пылесос со всех сторон.

— Или еще что-то, — кивнул Виктор, — но я все же считаю вариант с демоном наиболее вероятным. Слишком огромной силой и весом надо обладать, чтобы раздавить робота одним неосторожным движением. А экзоскелет в отель не пронести.

А еще персонаж с таким весом и отсутствием мистических способностей проломил бы паркет, и мы имели бы похожие улики еще раньше.

Но мне кажется, что вариант с хитрым устройством, случайно повредившим робота, отбрасывать тоже не стоит. Убийца как-то проникал в комнату, и в сегодняшнем случае сделать это через окно он не мог.

Ничего конкретного в голову не пришло, но размытые образы намекали на… Да ни на что не намекали.

— На месте преступлений были другие следы? Например, царапины… — предложил Илай.

Я глянул на него с легким возмущением. Парень опередил меня на пару секунд с ровно тем же вопросом.

Виктор, отвернувшись, посмотрел в задумчивости на шкаф, тяжело что-то вспоминая. Но по итогу всё же кивнул.

— Да, кто-то упоминал мелкие повреждения на полу. Но это вряд ли что-то важное, они, скорее всего, были там еще до того, как покойный заселился в номер, или были оставлены сломанным роботом, — он взглядом показал на фотографии.

— В прошлые разы их не было?.. — вмешался уже я.

— Ничего такого точно не было, — твердо сказал управляющий и бросил взгляд на новый экран, — господа мне неудобно это говорить, но я попрошу вас задать свои вопросы поскорее. Мне нужно продолжать работу.

Он виновато улыбнулся, хотя взгляд и остался холодным с легкой ноткой неуверенности. Очень интересное сочетание эмоций, да и вообще Виктор ведет себя слишком иначе.

Я был бы только рад, если бы он был столь же тверд, когда мы оказались на загадочном одиннадцатом этаже, но характер проявился лишь сейчас. Тогда, когда это не нужно!

— Кем был убитый? — я нагнулся вперед, глянув на лицо собеседника.

Пытался найти проблески эмоций, на которые можно надавить, но не находил.

А вот тут есть интересная информация! — кивнул Виктор. — Никаких подробностей, кроме имени убитого, у меня, конечно, нет, но удалось выяснить, что у него был конфликт с самой первой жертвой. Вряд ли это о чем-то говорит, но это хоть какая-то связь между жертвами.

Судя по тому, что я знаю об этом мире, кроме демонов в том виде, в котором я их знаю, мстительных духов здесь не существует, а некромантия — удел лишь бога. А труп, даже если бы его как-то подняли в виде зомби, не мог бы зайти сюда. Всех прошлых жертв, кроме инквизитора, успели вывезти из отеля.

Не зная о чем еще спрашивать я откинулся на спинку стула.

— Сын хозяина отеля, — заполнил тишину Илай, — он должен быть где-то здесь, вы можете устроить нам встречу? Скажем, за обедом, или сообщить номер комнаты…

— Обычно он живет в одном из этих номеров, — Виктор оторвал листок из блокнота на столе и быстро нарисовал на нем две трехзначные цифры, передав бумагу пареньку.

Он принял ее молча, лишь тихонько кивнув и надолго задержав взгляд на ней. Мне он ничего не показал, что, в общем-то, было неприятно.

Попрощавшись, мы ушли, и я почти сразу высказал гложущую меня весь разговор странность. Как бы то ни было, ссориться с ним нельзя. А хочется…

— Он вел себя как-то иначе, ты заметил?

— Говорил «носом»? — предположил Илай, также не оставивший без внимания следы укола.

— Нет, вел себя… странно, слишком иначе. — пояснил я ему. — Когда я только-только встретил его, он был не таким твердым.

По-простому почесав затылок, молодой инквизитор нехотя сказал:

— У меня есть его досье, и в нем говорится о том, что он и должен быть таким. Думаю, Виктор просто более-менее пришел в себя. — Парень безразлично пожал плечами. — Честно, я больше был удивлен, когда он терпел твои выходки в шахте лифта.

Проглотил слова про «выходки», забросив это в мысленный ящик претензий. И ящик этот был уже значительно переполнен.

— Вон оно что… — Я оказался слегка удивлённым, но, пожалуй, вынужден признать, в этом есть логика.

Человек с мягким и ранимым характером не мог быть на такой должности, особенно в этом мире, где нет как таковой аристократии. У меня в мире при череде крайне маловероятных, но все же возможных случайностей такое могло случиться. Но здесь явно иной случай.

Я недовольно наморщил лоб.

Получается, все сделанные ранее о нем выводы, скорее всего, неверны. Должно быть, год, проведенный в больнице и подавивший неплохую часть моих эмоций, сказался не лучшим образом на когнитивных способностях. Теряю хватку, а времени наверстать всё нет и нет.

— А можно почитать это досье?

— Нет, конечно! — быстро открестился Илай. — Информация оттуда тебя не касается напрямую, и ты заинтересованное лицо. Это против правил!

— А если он будет подозреваемым?.. — я прямо-таки физически не мог не уточнить, хотя и понимал, насколько это очевидная попытка манипуляции.

Мысленно даже перебрал несколько вариантов, на которых можно построить обвинение. Чисто теоретических, конечно.

— Тогда им займусь я, — Илай даже остановился, чтобы внимательно посмотреть на меня, — просто во избежание предвзятости с твоей стороны.

— Ну хорошо-хорошо, — я поднял руки в успокаивающем жесте, — давай лучше пообедаем и подумаем о том, как бы поговорить с сыном владельца отеля. Как там его… Александр?

И тут, прервав меня, всё здание отеля тряхнуло мощнейшим толчком, словно прямо под нами образовался эпицентр землетрясения. Хотя нет, не под нами. Вибрации распространялись откуда-то сверху! Это мягко говоря беспокоило.

Загудели стены от упавшей на них нагрузки, но вниз даже штукатурка не посыпалась. Строили всё на совесть.

Последовало еще несколько толчков, и снаружи отеля раздались громкие взрывы, которые заставили меня беспокоиться еще больше.

Мало того что у нас в отеле происходит странная дичь, так ведь снаружи еще и война с землетрясением началась! Ничем иным объяснить внезапные землетрясения я не могу.

Когда я понял, что тряска не собирается прекращаться, я осторожно сел на пол, облокотившись спиной о стену. Передвигаться при такой тряске опасно.

Илай, глянув на меня, последовал примеру и разместился напротив, обеспокоенно смотря вдаль коридора.

— Внимание! — сквозь страшный шум, сотрясающий отель, донеслось из динамиков. — Уважаемые гости, сохраняйте спокойствие и постарайтесь не приближаться к предметам, которые могут упасть. Если у вас есть такая возможность, постарайтесь спрятаться под стол и ни в коем случае…

Меня отвлекло неприятное покалывание кожи под рубашкой. Кажется, когда я садился, крестик, подаренный Илаем, неудачно повернулся боком и впился в кожу. Бесполезная вещь, только и делает, что мешается!

— Тц, — цокнув и поморщившись, я потянул крест за веревку и вытянул его из-под воротника, взяв в ладонь. — Хм, теплый. — Однако стоило ему оказаться в моих пальцах, как эмоции поменялись на диаметрально противоположные.

Просто нагрелся под одеждой или у нас есть повод для активного беспокойства?

Молодой инквизитор в этот момент смотрел в другую сторону и внимательно слушал сообщение, распространяемое по всему отелю, не заметив моих действий. Пришлось осторожно встать и толкнуть его в плечо.

— Что? — очнулся он.

— Крест теплый, — я показал на серебряную штуку в своей руке, — это ведь не очень хороший знак, да?

Уж лучше я буду сейчас выглядеть параноиком, чем потом встречусь с какой-нибудь щепкой совсем неподготовленным.

Парень тоже поспешно достал свое украшение и, сжав его, сосредоточился.

— Да, тёплый… — согласился он по результатам проверки. — И да, нехорошо. Рядом демон! — Илай вскочил на ноги, принявшись оглядываться по сторонам.

Аудиосообщение, проносившееся мимо ушей, внезапно сменилось громким писком, казалось, проникавшим сквозь весь череп и заставляющим мозг внутри дрожать от боли. Знакомый эффект, но оттого не менее болезненный.

Сжав зубы и уши, я сложился пополам, пережидая звуковую атаку. По ощущениям, в этот раз она закончилась куда быстрее, чем любая из предыдущих. И что является более приятной новостью, я не потерял сознание!

В отличие от Илая, который, судя по позе, в которой лежал на полу, потерял сознание еще в первые наносекунды, когда звук прозвучал. Какое счастье, что он успел предупредить о наличии демона. Но тут моя заслуга больше, всё же я первым успел заметить странность.

— Ф-фух! — я вытер пот со лба, выпрямляясь. — Какое же всё-таки неприятное воздействие!

Так, паренёк на месте, я в относительном порядке… Но вот отель всё ещё продолжал трястись, а за его стенами продолжали раздаваться звуки практически войны. Надеюсь, сюда не решат скинуть какую-нибудь ядерную бомбу.

Проверил крест, и он оказался всё ещё тёплым. Словно даже, наоборот, стал ещё теплее. Хм.

— Управляющий! — я хлопнул себя по лбу.

Мог ли он быть следующей целью для убийства? Да запросто! Единственное, что неясно в таком случае, так это почему он не был убит первым?

Ответ очевиден: вообще по любым причинам! Вариантов слишком много, а так как гадать я не умею, мне остается только бороться с последствиями.

Со всей возможной скоростью я рванул назад по коридору к двери, из которой вышел не более пары минут назад.

Шансы на то, что я смогу помешать, маловаты, но хотя бы увидеть в непосредственной близости загадочного убийцу будет нелишним.

Конечно же, она оказалась заперта! Закон Мерфи или дело в том, что убийца внутри? Если это демон, то у нас сотни и тысячи вариантов, как он мог бы проникнуть внутрь.

Даже пройти сквозь стены звучит не так фантастично, хотя и в случае убийства инквизитора я был уверен, что проникновение было совершено через разбитое окно.

Но, вернемся к двери.

Взломать?

Проще выбить!

Дойдя до стены не слишком широкого коридора, я разбежался и что есть сил ударил всей плоскостью ноги куда-то ближе к дверной ручке.

Вышибать ее с петель будет глупо, а вот вырвать корень замка точным ударом — это более реалистично.

Сработало!

По инерции я еще слегка завалился вперед, но сумел поймать баланс и не упал лицом вперед. Дверь отскочила и перекрыла обзор, но я одним движением вновь откинул ее в сторону.

Перед моими глазами предстала картина, примерно такая, какую я и ожидал увидеть. Демон и его жертва.

Двухметровый сгорбленный силуэт напоминал скелет, на который кто-то накинул обрывки старых тряпок.

Несуразно длинная рука демона сжимала в когтях, блеснувших серебром в тусклом свете, еще бьющееся сердце. Все стены были заляпаны в крови, продолжавшей брызгать из неравномерно надорванных артерий.

Меня замутило, и взгляд упал ниже, где под столом торчала рука Виктора. Кажется, этот управляющий закончил свою карьеру.

Переферийное зрение уловило движение. Это демон повернул в мою сторону свою голову с двумя светящимися безразличным синим цветом глазами.

— Э-э-м-м, — заговорил я, отступая назад, — давай сделаем вид, что я ничего не видел?

Как-то я не догадался подумать о том, что я буду делать, столкнувшись с предметом своего поиска. Из оружия у меня только крест, который вряд ли поможет мне сейчас!

Ничего не ответив, демон вновь перевел взгляд на сердце в своей руке и сжал его, так что «томатный сок» брызнул по всем поверхностям.

В том числе попав и на меня, но я даже не дёрнулся, чтобы защититься, направив всё внимание на противника.

Однако тот почему-то не обратил на меня далее никакого внимания, плавно махнув рукой вокруг. Я напрягся, но вместо атаки на стенах начали плавно проявляться символы, знакомые по другим убийствам.

Словно выводимые невидимой рукой, они начали освещать комнату своим потусторонним цветом.

Затем демон, бросив еще один взгляд на меня, вдруг полез по стене на потолок, словно паук. Выгибая конечности под неестественными углами, он взобрался сначала на потолок, а потом подобрался к вентиляционной шахте.

Шахта была размером не более пятидесяти сантиметров в ширину и тридцати в высоту, и ничто больше крупной мыши туда бы не пролезло.

И всё же я моргнул, а монстр уже успел просочиться туда, растворившись в тьме воздухоотвода.

Стоило демону исчезнуть, как в окружающей обстановке словно прибавилось яркости. Исчезла в комнате жуткая тень, похожая на то, как будто смотришь сквозь темные очки.

— Боже!.. — не удержался я и пошатнулся от головокружения.

Начался адреналиновый отходняк, и мне пришлось опереться на проем двери, чтобы не упасть.

Волоски по всему телу начали шевелиться, словно под статическим напряжением. Он ведь даже не издал ни одного звука! Ни одного!

Вентиляционная шахта — это вообще бессмысленное укрытие в нормальной ситуации, ведь, перемещаясь по ней, ты издаешь невероятное количество шума! Но ситуация явно не была обычной…

Не удержавшись, я присел на пол, наплевав на уже безнадежно испорченный костюм.

Из рукава выкатилась карта охранника, которую я стащил ранее. Надо бросить ее рядом! Иначе не отверчусь от обвинений, а так скажу, что чудище уронило рядом…

Немного подумав, бросил ее неподалеку от себя. На ней полно моих отпечатков, лучше скажу, что нашел в коридоре и подобрал.

— На кой-черт я ее вообще взял? — спросил самого себя, отстраненно рассматривая кусок пластика.

Мог он мне пригодится? Конечно мог, но риски... да и не пригодилось это мне. В общем тот свой порыв мне следовало задавить самым жестоким образом. Но что уж теперь жалеть

За стенами отеля начал стихать грохот сражений.

_____

Если вам нравится произведение порекомендуйте его друзьям и напишите отзыв! Уже триста тысяч знаков а активности никакой...

Глава 23. Александрия.

*****

— Вы тот самый инквизитор? — спросил молодой человек, примерно одного возраста с Илаем. — Приятно наконец познакомиться!

Александр. Сын владельца «Централя», волей случая оказавшийся заперт вместе с остальными гостями отеля и участниками симпозиума запертым.

Русые волосы, расхлябанный вид, джинсы с намеренными потертостями, футболка с ярким принтом. А еще глаза слегка светятся искрами в темноте. Бессмысленное косметическое улучшение, по мнению большинства людей.

— Взаимно, — Илай пожал протянутую руку Александра.

Юный инквизитор на фоне сына миллионера выглядел куда старше, и нельзя сказать, что это ему не льстило.

Илай присел за стол напротив Александра. Встреча происходила в элитном ресторане отеля, на первом этаже. На стол еще не подали ни одного блюда, но, судя по отложенному в сторону меню, пришедший раньше Александр уже сделал заказ.

— Так, а как вы сами считаете, — продолжил улыбаться наследник отеля, — виновен ли ваш друг в происшествии?

Речь шла о смерти бедного Виктора, покойного управляющего бедового отеля. Рядом с телом нашли Гласиаса, на которого и пало множество подозрений. И ведь не сказать, что совсем необоснованно, ведь рядом валялась еще и пропавшая ключ-карта.

Так как иных кандидатов на опустевшую роль не было, ее занял Александр, до этого не желавший покидать своей комнаты и тихонечко напивавшийся в ней же.

По совету мистера Бернса, главы службы безопасности, он всё же запер Дрейка в его комнате, поставив рядом охрану. Так сказать, на всякий случай.

Гость из другой вселенной, по-видимому, был так шокирован увиденным, что даже не съязвил на этот счет, покорно приняв незаслуженное наказание. Находился взаперти он уже не меньше полутора суток.

— Нет, не думаю, что он был кем-то, кроме случайного свидетеля, — твердо возразил Илай, мельком заглядывая в меню.

А на листе с ценами было много экзотики, разбираться в которой стоило не сейчас.

— Что ж, я не вижу причин не доверять вам, — легко согласился Александр и побарабанил по столу. — Давайте тогда слегка перекусим, прежде чем переходить к делу? Я уже кое-что попросил, но, боюсь, мне придется дополнить заказ…

— От чего же? — удивился последнему Илай.

— Сейчас объясню, тем более официант уже подходит.

Со стороны кухни подошел упомянутый человек с печатью тревоги на лице. Однако свою работу он выполнил безупречно, поставив перед Александром тарелку, накрытую металлической крышкой.

Отойдя чуть в сторону так же быстро, как и появился, официант встал рядом, приготовившись принимать заказ.

— Что это? — с некоторой опаской спросил Илай.

— Мой маленький друг… — глупо хихикнул Александр и одним движением снял крышку.

Там оказался светло-рыжий осьминог. Живой осьминог, начавший елозить по белой тарелке своими щупальцами с присосками и, по-видимому, со страхом оглядывая новое окружение.

Сглотнув, Илай уточнил повторно:

— ЧТО это?

— Мой маленький друг, — еще раз хихикнул сын миллионера, — я назвал его Виктор! Кхм, уже давно назвал, если честно, до всего… случившегося. — смутился Александр, неловко потыкав краем вилки бедное животное.

— И… Для чего он здесь? — переспросил юный инквизитор.

— Для еды, конечно… — поняв, что нужны еще пояснения, Александр заговорил: — Для особых любителей экзотики в отеле есть резервуар с осьминогами. Им удаляют все лишние железы и оставляют в живых, чтобы особо смелые могли попробовать съесть что-то такое.

— Ж-живого? — Илай перевел взгляд на человека перед собой.

— Угу. Я попросил отложить одного, и уже в шестой раз пытаюсь заставить себя его съесть. Даже имя вот дал… — Александр печально посмотрел на «Виктора» и махнул кончиком вилки, — уносите обратно, не сегодня. И принесите взамен чего-нибудь легкого…

Официант безукоризненно выполнил команду, вновь накрыв морского зверя железным куполом и унося его в сторону кухни.

Стоило ровной спине исчезнуть, как Илай выдохнул с облегчением. Этот осьминог сбил все мысли и настрой, с которым он шел сюда.

— Так, давай вернемся к другим вопросам, — инквизитор мотнул головой. — Например, ваша новая должность. Я понимаю, как это может звучать, но… Вы ведь не станете чинить препятствия расследованию?

— Конечно нет! — Александр помотал головой. — Более того, я готов оказывать максимальное содействие. Может, вы что-нибудь посоветуете из того, что может помочь? Может, раздать всем крестики?

Илай поджал губы.

— Это не поможет. Настоящих освященных крестов у меня с собой нет, а простые поделки бесполезны, — но в голову инквизитора упала другая идея, — хотя знаете, пожалуй, молитвы будут не лишними. Если достаточно людей начнут молиться, то демону в отеле станет некомфортно.

— Только некомфортно? Изгнать его так не получится? — уточнил новый управляющий, и, получив отрицательный ответ, вздохнул: — Ну хоть какое-то дело.

— Я дам вам текст молитвы, а вы распространите его среди всех постояльцев и работников. Простого прочтения утром и вечером может быть достаточно…

— Может быть? — насторожился Александр.

— Как я могу что-либо гарантировать, если с такими демонами до сих пор не сталкивался?! — мгновенно вспылил Илай. — Я даже затрудняюсь дать ему какую-либо классификацию! — будучи несколько на нервах, он также не стал скрывать свои затруднения.

— Ладно, ладно! Не кипятись ты так, — отреагировал управляющий. — В любом случае сделаем.

На минуту воцарилось молчание, в течение которой инквизитор пытался восстановить в голове план беседы.

Вернулся официант и разложил по тарелке с салатом перед обоими молодыми людьми.

Александр уверенно схватился за приборы, принимаясь за еду, кажется, не слишком заботясь о правилах этикета, используя их так, как ему было удобно, и придерживаясь лишь самого базового принципа — вилка в левой руке, а нож в правой.

Посмотрев на это, юный инквизитор попытался припомнить хоть какие-то навыки в этом направлении, но ничего дальше всё того же базового принципа в памяти не обнаружилось. Пришлось признать свою несостоятельность в этом вопросе и приступить к еде так.

Когда с порциями было покончено, Илай собрался продолжить беседу, но оказался перебит громким звуком, раздавшимся со стороны кухни.

ХЛОП, — больше всего он напоминал удар чего-то большого и грузного об пол.

Звук был столь неожиданным, что вздрогнули все, вплоть до официанта, в это время собиравшего столовые приборы, чтобы отправить их на мойку.

ЗВЯК

Звуки со стороны кухни на этом не закончились, и теперь повалившийся оттуда грохот заставил напрячься еще больше.

Если в первый раз шум мог возникнуть по совершенно любой причине, то раздавшийся следом лязг железок и разбитых тарелок начал откровенно напрягать.

— …Сходи проверь, что там, — удивительно строгим тоном приказал Александр официанту, чуть повернув голову к нему.

— Я… боюсь, — видимо, какой-то клочок новостей дошел и до него, либо он услышал часть разговора между инквизитором и новым управляющим.

— Я сам схожу, — решил проявить мужество Илай, поднимаясь со своего стула.

К счастью, недавние события научили его (и, вероятно, не только его) носить с собой что-то, что может потенциально сойти за оружие. С собой всегда были крест и бутылек святой воды.

Не будучи излишне самонадеянным, Илай также взял нож со стола. Против демона это не поможет, зато в случае, если там все же человек, нож будет совсем не лишним. Да и спокойнее так.

Люди инстинктивно нуждаются в том, чтобы сжимать нечто увесистое или опасное, когда направляются в сторону опасности.

Азы психологии, подкрепленные личным опытом и миллиардами лет эволюции добавившими интуицию.

«Интересно, — промелькнула нервная мысль в голове Илая, — Гласиас тоже испытывает такую необходимость? Или его „улучшения“ затрагивают даже общечеловеческие инстинкты?»

Но вот парень оказался перед кухней. Ни звука оттуда не доносилось, что делало ситуацию еще более жуткой.

— Спаси и сохрани… — шепнув коротенькую молитву, он рывком открыл дверь, готовясь увидеть там вообще что угодно.

Реальность, как обычно, преподнесла неожиданный сюрприз. И сюрприз этот, как и следовало ожидать, совершенно не обрадовал того, кому он преподносился.

— О боже… — само собой вырвалось у Илая от еще одного увиденного кровавого зрелища, которое будет преследовать его по ночам до конца дней.

Беглого взгляда, быстро отведенного в сторону, хватило, чтобы понять общую экспозицию. Два мертвых выпотрошенных тела, раскиданных в разные стороны, и кровавый узор в центре не оставляли чересчур большого простора для фантазии.

Официант был ближе, но он же и оказался самым целым, в то время как повар, согласившийся сегодня готовить для Александра, оказался в совершенно неузнаваемом состоянии. Единственное, что было ясно, это то, что он был весьма грузным человеком, что, впрочем, теперь не так уж и важно.

Ну и конечно, как можно забыть об этих загадочных пентаграммах, которыми усеяны все стены.

Тошнота подкатила к горлу, но он, как и во все предыдущие разы, справился с собой. И сам Илай перекладывал вину за свою стойкость вовсе не на крепкие нервы или социопатию (которой у него однозначно не было) и даже не на профессионализм. Отнюдь.

Молодому инквизитору скорее повезло с весьма крепким желудком, не желающим расставаться с той едой, которая успела в него попасть.

В уголке зрения дернулась неясная тень, и всё, что сумел различить мозг парнишки, прежде чем его поглотила тьма, это длинные серебристые пальцы с тремя суставами…

*****

— Что там? — опасаясь приближаться к кухне, спросил Александр. — Илай?.. — Он сделал несколько шагов в сторону двери, за которой резко исчез инквизитор.

Беспокойство снедало его так сильно, что он даже спустя десять минут жуткой тишины не решился подойти к дверям, оставшись на месте.

Ступор сковал все конечности и даже мысли, не позволяя не то что двинуться, но даже осознать, что что-то не так.

Мысль о том, что надо позвать на помощь, лишь тихонечко скреблась на краю сознания.

Впавшего в ступор наследника нашла Эбигейл. Попытавшись сначала расспросить его, она не добилась в этом успеха, однако, сопоставив направление взгляда, она подошла к кухне.

Ей самой же и пришлось проверить место происшествия и, к своему ужасу, обнаружить два трупа… Только два.

Как ни странно, молодого инквизитора здесь не было, и, как покажет дальнейший анализ места происшествия, он словно испарился. Ни следов его крови, ни обычных отпечатков.

Абсолютно ничего, что могло бы сказать о состоянии или причине его исчезновения.

Глава 24. К вашим услугам!

Когда дверь открылась и в номер зашел мистер Бернс, я был весьма удивлен, если не сказать напуган.

Промелькнула шальная мысль о том, что меня сейчас будут казнить за пособничество дьяволопоклонникам, но так же быстро, как и появилась, эта непродуктивная мыслишка исчезла. Если я начну хотя бы частично брать на себя вину, то от подозрений не отверчусь никогда!

Выпрямив спину и оторвавшись от чтения какой-то туристической книжонки, я твердо посмотрел на вошедшего главу охраны отеля.

— Вы свободны, — тяжело выдохнул он.

— Вот так просто? Что случилось, куда делись все подозрения? — язвительный вопрос сам собой выскользнул с языка, а губы чуть дрогнули в насмешке.

Я был единственным, кто на том этаже не упал в обморок и конкретно видел самого демона. И в общем основания подозревать меня были, но не сказать чтобы веские. И это совсем не облегчало мои проблемы. Сидеть тут взаперти всё прошедшее время было… сложно.

Я едва ли на стенку не лез со скуки.

Бернс помолчал какое-то время, но всё же решил приоткрыть завесу тайны.

— Господин инквизитор, с которым вы пришли, пропал, — от таких новостей у меня волосы дыбом встали на затылке.

— А вместе с ним походу пропал и я, — сердце можно сказать ушло в пятки, — его папаша мне башку открутит! — пояснил я своему неожиданному гостю.

В голове воцарилась самая настоящая пустота. Пацану я не сказать, что симпатизировал, скорее наоборот, но его смерть принесет мне столько проблем! В конце концов, без него у нас куда меньшие шансы выбраться из отеля, ведь именно у него были какие-никакие знания о демонах и…

Меня пронзило фантомным электрическим разрядом.

— Браслет! — вскочил я на ноги. — Где его тело? Нет, лучше скажите, где его вещи?! Мне срочно нужно устройство, которое было у него на руке!

Да, я не знаю пароля, но если я прав, то в любую секунду так и так скончаюсь в страшных мучениях.

Очень некстати вспомнилось, что ожидание казни бывает порой куда хуже самой казни…

— Его тела не нашли, — Бернс внимательно смотрел на мои нервные метания. — Демон забрал его собой. По правде говоря, мы даже не уверены, что он мертв. Мало ли для чего нужен живой человек демонологу?

— То есть как это? — я даже сбился с мысли и слегка отмотал в голове наш диалог назад.

Пожалуй, он действительно не говорил ничего о смерти, но ведь до сих пор от встречи с демоном этого чертового отеля никто не выживал.

— Убиты официант и повар, — поняв, что нужны дополнительные пояснения, мистер Бернс начал дополнять свои прошлые слова, — примерно тем же способом, что и… Виктор. Ваш знакомый отправился посмотреть на шум и просто-напросто исчез.

— Исчез? — я вцепился в это слово, словно клещ. — Кто-то видел, как это случилось?

— Александр. Он… является наследником владельца здания и в данный момент исполняет роль главного управляющего, — судя по тому, как немного поморщился глава охраны, исполняет упомянутый человек свою роль не лучшим образом.

Есть! У меня есть шанс выжить, если я найду демона достаточно быстро! Какое облегчение… Или до него еще рано?

— Хорошо, это очень хорошо… — забормотал я себе под нос и сказал, уже обращаясь к Бернсу: — Раз вы выпускаете меня, значит, я вне подозрений? Отлично! В таком случае я могу встретиться с упомянутым… хм, управляющим?

Называть кого-то, имеющего точно такую же должность и не выглядящего как почти лысый усталый мужичок, было непривычно.

Хотя, возможно, я спешу с выводами, и Александр будет почти неотличим от Виктора? Ох, это навело бы на очень веселые мысли, если бы я не был обеспокоен другим.

Ненавистный браслет словно обрёл дополнительный вес на ноге, не давая забыть о нём ни на секунду.

— Можете, но, боюсь, не в ближайшее время. Александр сейчас находится под наблюдением психолога, и врач крайне не рекомендовал погружаться в эти негативные воспоминания.

В этой ситуации нужны были эмоциональные аргументы, так как для логических мне не хватает информации.

Пнув застоявшееся красноречие, я встал на ноги, глядя чуть мимо собеседника. Вызвать нужные эмоции было нетрудно, а слова придумывались на ходу.

— На кону наши жизни! — мгновенно вспылил я, экспрессивно махнув руками. — Да что там наши, жизни всех находящихся в отеле! Если он может дать хоть какую-то информацию, то в интересах каждого здесь помочь мне в поисках!

Мистер Бернс недовольно покачал головой, но всё же выдал следующее:

— Официальную встречу оформить затруднительно, но сейчас, пока ресторан закрыт, вы можете встретить управляющего в другом нашем заведении, — внимательно посмотрев мне в глаза, он добавил: — Он там ест кальмара.

Наверное, он хотел сказать «кальмаров», но поправлять было бы просто неприлично, а потому я промолчал.

Не обратив никакого внимания на оговорку со склонением (а моя способность к языкам оказывается настолько хороша, чтобы замечать всё вплоть до таких мелочей), я хлопнул ладонями друг о друга, испытывая небывалый прилив энтузиазма. Электрический браслет на ноге, могущий сработать в любой момент, очень, знаете ли, мотивирует.

Стоило моей комнате окончательно опустеть, как я бросился приводить себя в порядок. До обеда еще два часа, но я решил прибыть на место и сесть в засаду заранее. Упускать лишние минуты мне совсем не хотелось.

Глава 25. Игра в кальмара.

Пока я сидел в одиночестве в своем номере, у меня было время подумать в тишине о многом. В том числе вспомнить о том, с чего вообще началось наше знакомство с загадочным призывателем.

Лифт и одиннадцатый этаж.

Далеко не факт, что Александр, которого я сейчас жду, может что-то об этом знать. Таких наследников, как он, редко посвящают в секреты подобного уровня, но спросить определенно нужно.

Кафе сейчас было практически пустым, и ни один из них не был тем, кого я жду. Ни одного человека, хоть сколько-нибудь похожего на сынка богатого папаши.

Впрочем, я сам дурак, забыл спросить, как выглядит допрашиваемый, но что уж теперь поделать.

Большинство посетителей отеля в это неспокойное время предпочитали либо быстро перекусить и вернуться в относительно безопасную комнату, либо и вовсе заказывали еду к себе.

Но вот поди ж ты, оказывается, не я один решил в этот неспокойный момент посидеть здесь. На самом деле это даже хорошо, ведь когда Александр все же появится, он не обратит на меня внимания.

Не зная, чем еще себя развлечь, я начал разглядывать присутствующих, гадая, кто и почему решил сегодня перекусить вне тесных стен номера.

Вот та дама средних лет и с легкой полнотой. Судя по тому, что она даже на обед надела несколько нелепо блестевших украшений и заказала огромный кусок торта со стаканом кофе, она не чувствует особого стресса или тщательно скрывает его.

Украшения, как и остальной вид у нее были откровенно безвкусными.

А уж какие недовольные взгляды она метала во все стороны. В них явно читалось презрение.

В голове мелькнула яркая ассоциация: «Карен».

Пробежавшись по смысловым узелкам, я не нашел, почему конкретно это имя было связано с полными и вечно недовольными женщинами лет сорока.

Но определение запомнил. Очень уж оно емкое.

Перевел взгляд на следующего обедающего.

Старичок с седыми, но аккуратно зачесанными волосами. Деловой костюм, твердый взгляд и безукоризненное следование этикету.

Подвязанная символическая салфетка и скупые движения, не демонстрирующие ни поспешности, ни наслаждения.

Мелькнувшая ленточка бейджа в сумме со всем остальным намекает на то, что это один из инвесторов, прибывших сюда тряхнуть кошельком, чтобы через долгое время сторицей окупить вложение.

Своеобразный аристократ своего мира.

Ну и, наконец, последним присутствующим на сегодня был я. Расслабленная поза, расправленная рубашка, наверняка усталый взгляд. В руках бокал с тёмной жидкостью. Нет, это было не вино, но это была кола.

Больно уж необычный напиток, мне он понравился.

Впрочем, вино я сегодня тоже закажу, но несколько позже. Может быть вечером, когда буду свободен или даже на ужин.

А может стоит попробовать глинтвейн или коктейль? Их тут делают неплохими.

Сделав осторожный глоток и на секунду прикрыв глаза, я чуть было не упустил появление невзрачного молодого парня, одного возраста с пропавшим Илаем.

Александр — а кто еще это мог быть? — прошелся мимо всех ближайших столов и, глядя перед собой, уселся в самый-самый центр.

Я не слишком заморачивался с маскировкой, но для вида продолжал смотреть слегка в сторону, пытаясь не прожигать взглядом дыру.

Пододвинув меню, Александр внимательно прочитал его, после чего махнул рукой официанту.

Тихонечко шепнув ему что-то, он откинулся назад, уставившись отсутствующим взглядом перед собой. Судя по всему, настроился на ожидание и никаких действий более предпринимать не собирался.

А значит, и мне нет смысла сидеть сложа руки.

Осушив бокал одним глотком, я решительно направился к центральному столику и, не спрашивая разрешения, уселся напротив.

Александр никак на это не отреагировал, продолжая смотреть в одну точку.

Такое ощущение, что у него вот-вот из уголка рта потечет нитка слюны.

Если бы я не видел, как он делает заказ, то решил бы, что этот овощ посадили сюда как необычную декорацию.

Он ведь даже не моргал.

Сбитый с толку, я решил просто подождать момента, когда оцепеневший паренёк передо мной очнётся.

Неожиданно быстро вернулся официант с тарелкой, накрытой железной крышкой, и, заметив напротив своего клиента новое лицо, притормозил.

— Не стоит обращать на меня внимания, мы с уважаемым… управляющим просто хотим поговорить, — я мягко улыбнулся.

Не получив возражений со стороны чуть ли не единственного оставшегося начальства, официант спешно поставил перед нами блюдо, разложил приборы на одну персону и ретировался.

Стоило ему закончить, как Александр ожил и более-менее осмысленно осмотрелся вокруг, соизволив обратить на меня внимание.

— Здравствуйте, — он скромно поприветствовал мою персону. — Вы что-то хотели?

— Ничего такого, просто поговорить, — чуть оскалившись, я указал на блюдо. — Может желаете сначала перекусить?

Александр молча потянулся и снял крышку с блюда, продемонстрировав его содержимое.

А там беспокойно двигался облитый маслом осьминог. Не слишком большой, вероятно, даже еще молодой, он оглядывал пространство вокруг своими умными глазами и тянулся конечностями во все стороны.

— Хм, — мне вспомнились слова мистера Бернса, — выходит, ошибка была не в количестве, а в виде.

Глава охраны имел в виду не просто кальмаров, а осьминога. И, судя по следующим словам Александра, весьма конкретного:

— Я пытаюсь его съесть уже… довольно давно, даже имя дал, в честь Виктора.

— Пф, — я чуть фыркнул, с интересом вглядываясь в животное перед собой, — ты назвал его так до или после смерти прошлого управляющего?

Бедолага, по всей видимости, натерпелся много за свою жизнь.

Вспомнилось, что у осьминогов довольно высокие показатели интеллекта и самосознания. В какой-то мере их даже можно назвать разумными существами.

— До этого, конечно, — проявил первые эмоции в виде возмущения парень.

— Тогда я даже понимаю, почему, — проявил солидарность и покивал я. — Любишь экзотику?

— Наверное… — он неуверенно поводил вилкой в воздухе и с мелькнувшим любопытством посмотрел в мою сторону. — Может быть, вы хотите угоститься?

Предложение было… интересным. Неожиданным, этого тоже не отнять. Но стоит ли удовлетворять такую просьбу?

— Пожалуй не откажусь, — внезапно для самого себя ответил я.

Взяв с соседнего столика приборы, я подвинул обречённое животное ближе и углубился в воспоминания, пытаясь найти нужные инструкции.

Обычно осьминогов и кальмаров прям живыми-живыми не едят. Просто подают свежеубитыми. Но для отдельных любителей экзотики и обладателей нужных мутаций есть инструкции.

Кажется, это даже было запрещено на парочке особо культурных планет. Якобы нарушало некую то ли конвенцию, то ли права.

А! Вот!

В голове мелькнули нужные ячейки памяти, и я, не долго рассуждая, приступил к трапезе.

В первую очередь нужно помнить о том, что даже после смерти присоски на конечностях продолжают слегка сжиматься.

Это не говоря уже о том, что если есть его живым-живым, то он начнет сопротивляться. А значит…

Одним резким движением ножа в мозг я поставил точку в сознательной жизни этого существа. После чего быстрыми и отточенными движениями принялся разделять дергающееся блюдо на куски…

*****

Затаив дыхание и пребывая в куда большем шоке, чем когда-либо до этого, Александр наблюдал за хладнокровным уничтожением «Виктора».

Взгляд буквально прикипел к быстро и уверенно двигающимся рукам, игнорируя подсознательное желание отвернуться от тошнотворного зрелища.

В то же время «Карен» не менее внимательно следила за экзотической трапезой, и в ее глазах сейчас читался самый настоящий животный ужас.

Должно быть, в своей голове она уже успела примерить на себя роль и разделываемого осьминога, и жертвы демону. А темным магом, вызвавшим последнего, несомненно, было то же лицо, что поедало морепродукт перед собой.

А вот старик-инвестор не обратил на происходящее совершенно никакого внимания. Его это не тронуло никоим образом. Хотя один быстрый взгляд он всё же бросил, просто чтобы понять источник внезапно образовавшейся тишины.

Александр, будучи рожден «с серебряной ложкой во рту», никогда до последних дней всерьез не считал, что с ним может случиться нечто ужасное.

Должно быть, именно поэтому он постоянно замирал в ступоре при малейшем намеке на реальную опасность.

Сейчас, даже несмотря на то что опасность угрожала даже не ему, но ситуация, как ни странно… разрешилась. Закончилась.

Для «Виктора» случился худший из возможных сценариев, и это уже никак не изменить. И вид этого бездушного человека, спокойно поедающего щупальца и тщательно их разжевывающего, заставил принять необратимость действий.

Принять и осознать свою и чужую «смертность».

Александр ощущал себя так, словно его только что окатили ведром ледяной воды.

*****

Заканчивая экстравагантную трапезу, я краем глаза уловил, как из столовой убегает «Карен», зажимающая лицо рукой.

Хм, действительно, зрелище не из приятных, но ведь я не стал трогать голову! Что такого в поедании щупалец? В конце концов, сырые морепродукты тут едят многие…

Дожевав очередной дергающийся кусок, я промокнул губы салфеткой (оставив несколько голубых пятен) и вновь обратился к Александру.

— На удивление было не так уж плохо, — я с интересом прислушался к себе, — впрочем я бы хотел запить чем-нибудь более приятным…

Жестом подозвал официанта, который не сразу заметил состояние осьминога передо мной. А когда понял, начал косится на меня с большой опаской.

— Мне, пожалуйста, баночку колы, — я обезоруживающе улыбнулся, не демонстрируя зубы.

На них еще должны были остаться синие капли.

Вкус сладкой газировки пленил меня еще после того, как я попробовал ее впервые. Потрясающая штука! А ведь из нее еще можно делать коктейли…

Обязательно попробую, но мысли уже повторяются. Надо переходить к делу.

Если выберусь из отеля живым.

Официант ничего не сказал и, кивнув, забрал тарелку с остатками «блюда». Действовал он осторожно и, судя по сжатым зубам, сдерживал рвотные позывы.

Ну да бог ему судья.

— Итак, раз уж мы разобрались с этой проблемой, — начал я разговор, ради которого вообще спустился сюда, — перейдем к более важным делам.

Я многозначительно посмотрел на Александра, дожидаясь его реакции. Он очень медленно, словно сомневаясь, кивнул, не отрывая взгляда от моего лица.

— Отлично! — Я хлопнул легонько по столу, заставив его вздрогнуть. — Мне хотелось бы выслушать всю историю о моменте пропажи Илая. С самого начала и до самого конца. И постарайся не упустить ни одной детали! — В конце шутливо погрозил пальцем.

Или не очень шутливо. Терпение у меня тоже не резиновое.

— Мы успели только начать говорить, — взгляд мальчишки ушел в сторону, погрузившись в воспоминания, — он… он хотел предложить всем в отеле начать чтение молитвы. Сказал, что это сделает некомфортным пребывание демона здесь. Ох, черт! Надо срочно раздать всем… — подорвался он с места.

У-у, кажется, мой экспромт с осьминогом-кальмаром не прошел зря, и кое-кто действительно вышел из шокового состояния. Даже конструктивные мысли появились.

«Вот как надо лечить душевные болезни, — шепнула горделивая мысль».

— Сиди, потом сделаешь! — одним словом я вдавил его обратно в стул. — Говори дальше.

— Эм, так… больше и не о чем рассказывать! — Александр развел руками. — Илай просто потом пошел на шум, ну и… пропал. Не знаю! Я испугался и плохо помню тот день! — У пацана задергался глаз.

Обстановку разрядил вернувшийся официант. Он поставил по одной запечатанной красной баночке перед нами обоими и ушел.

Я заказывал только одну, но, пожалуй, возражать получившейся инициативе не буду. Пить одному слишком некрасивый поступок.

Взял свою банку и легко открыл ее, брызнув в сторону несколькими каплями. Газировка в запотевшей железной баночке зашипела, избавляясь от излишков углекислого газа, а вокруг распространился легкий сладковатый запах, который уловил, вероятнее всего, только я.

— Давай тогда выпьем за упокой Виктора, — сказал, имея в виду осьминога, но быстро поправился: — Обоих Викторов. Что скажешь?

Александр ничего не сказал, но свою банку взял, с трудом открыв ее. Он отпил оттуда, не дожидаясь меня, но я решил простить ему эту грубость.

Кажется, его руки немного трясутся.

Высушив за два больших глотка половину банки, я решил продолжить опрос по прежней методике, задавая вопросы неожиданно, а порой и невпопад.

— Одиннадцатый этаж, ты о нем что-то знаешь? Я почти уверен, ключ к происходящему в отеле именно там. — признался Александру.

— Нет! — слишком поспешно возразил он, но, поняв свою оплошность, да и неуместность скрытности, исправился: — Да… Совсем немного. Это был технический этаж, но потом его закрыли.

— Почему? Что там находится сейчас?

Александр стушевался, но продолжил отвечать:

— Да ничего не должно, — помотал Александр головой, — может, склад какой.

— Склад, о котором не знал даже управляющий отелем? — недоверчиво покачав головой, я отпил из банки. — Вот откуда ты о нем знаешь?

— Мы как-то раз с отцом туда поднимались, — начал вспоминать молодой мажор, — не помню уже зачем, я слишком мелкий был. Да и потом никогда не думал, что это что-то тайное. Просто заброшенный этаж.

— Ну, заброшенным он и впрямь выглядит, — согласился я, вспомнив царившую там пыль, — но если, по твоим словам, ты был слишком молод в то время, как ты можешь помнить о том, что вообще был там?

— Просто запомнилось, не знаю.

— Тогда откуда все эти слова про склад? Да и как туда попасть? В лифте нет кнопки с нужным этажом.

Если он не знает, как туда попасть, то мы зашли в тупик. Что делать дальше, я не представляю.

Демон и его призыватель (если последний вообще находится в отеле) явно готовят некий ритуал. Скорее всего, они его еще не закончили, ведь до сих пор здание не провалилось в ад, но наверняка близки к завершению.

Почему я так решил? Потому что действия становятся всё более открытыми. Был как минимум один прямой свидетель и один косвенный, а значит, по мнению демона, скрываться больше не имеет смысла.

Да еще и грохот с землетрясением снаружи здания, во время которого случилось убийство оригинального Виктора. Наверняка это как-то связано.

Если там появилось нечто вроде демона из зверинца инквизиторов, то мы спаслись лишь чудом.

— Отец относил несколько раз туда какие-то ящики, — сказал Александр, — и делал это лично. Сейчас я понимаю, что это странно, но…

— До сегодняшнего дня не обращал внимания, — закончил я за него. — Так ты знаешь, как туда попасть?

— Думаю нужен какой-то код в лифте. Но я его не знаю.

Александр тяжело опустил плечи, сдаваясь. Еще один подросток на мою голову, но этот оказался… менее раздражающим. Скорее всего, оттого, что легко признал мое главенство и не трепал мне нервы.

— Черт, ладно. Попробуем что-нибудь придумать…

Глава 26. Тупик?

Сто перед лифтом и думая о том как докатился до жизни такой, я постукивал себя по бедру. Прямо за мной, чуть правее, была та девчушка с ресепшена и точно также усиленно беспокоилась. Как там ее звали?.. Эбигейл, точно!

В общем, выход из сложившейся ситуации я придумал довольно легко, просто вспомнив способ, при помощи которого мы выбрались с одиннадцатого этажа.

Я решил попасть туда ровно тем же способом, через шахту.

Опасно, конечно, но когда, как не сейчас, стоит принимать рискованные решения? К тому же в этот раз всё пройдет в открытую.

О задуманной операции знает весьма скромный круг людей: Эбигейл, Александр и мистер Бернс. Они же и подстрахуют меня в случае чего. Жаль, что идти сами они отказываются, но я могу их понять.

Тяжело жить в столь хрупких телах и быть смелым.

Да и стоит признать, что нужен мне по факту лишь мистер Бернс, на остальных рассчитывать не приходится.

Впрочем, пренебрегать индивидуальной защитой я тоже не стал. Выпросил пистолет, который, к моему безумному удивлению, мне выдали. Взял крест и святую водичку, которую таскал с собой Илай.

Ножик спрятал за поясом вместе с пистолетом, а для двух запасных обойм я выпросил сумку, одеваемую через плечо.

Подумав, закинул туда же крест и воду, вытащив оба предмета из карманов.

- Открываем, - кивнул я себе, и вперед вышел мистер Бернс с небольшим ломиком в руке.

Доступа к нужным системам, да и необходимых технических знаний ни у кого в отеле не осталось, а потому действовать пришлось таким варварским образом.

К-Р-Р-А-К! — очень неприятно отозвались механизмы двери на эти совсем не утонченные действия.

Передо мной оказалась шахта лифта, тусклый свет которой все еще горел. Ну да, к чему загадочному злодею в отеле вообще выводить из строя здешние лампы? Просто так это не сделаешь, - они почти сто процентов питаются от какого-нибудь резервного источника питания, - а результат имеет крайне сомнительную пользу.

- Ни пуха ни пера, - выдохнула Эбигейл какую-то белиберду.

- К черту, - прислушавшись к интуиции, ответил я, забирая лом и пряча его за спину.

При помощи этого чудесного инструмента я планировал открывать все двери, которые будут заперты. Ключей-то ни у кого нет.

Снова лезть в пасть ко льву — это такой абсурд, конечно. Этим одиннадцатым этажом меня ведь совсем недавно пытались убить...

Однако браслет на ноге он... Знаете что?

— Очень мотивирует! — сквозь зубы пробормотал я для себя, начав подъем.

Физически это было совсем несложно, но вот морально...

Я вслушивался в каждый, даже мельчайший звук над собой и, в особенности, под собой, готовясь чуть что начать очень оперативный спуск вниз или вверх соответственно.

Да-да, я помню, что лифт в шахте только один, но мало ли что можно скинуть сверху? Например, груз, благодаря которому кабинка приходит в движение!

Как назло, здесь дергалось и хотя бы какие-то звуки издавало почти всё.

Чуть гудели натянутые тросы, шипела частично перегоревшая лампочка, жужжала как-то забравшаяся сюда муха, скрипела под моими руками лестница.

К моему облегчению, нужный этаж показался быстро, даже несмотря на всё вышеописанное и растянувшееся в восприятии время.

Хм. А те самые двери, которые я ломал кривым ножом, всё ещё сломаны. Ну и действительно, кто бы их тут починил? Особенно в нынешнее беспокойное время. Загадочный мистер террорист точно не станет этим заниматься.

- Ух, - выдохнул я, перепрыгивая к дверям.

Чтобы не упасть, пришлось схватиться за них, и я почувствовал, что она слегка вибрирует. Кажется, пытается закрыться.

Отряхнувшись и посекундно оглядываясь, я осмотрел одиннадцатый этаж, раскрывшийся предо мной в знакомой пыльной атмосфере.

Даже цифры остались на месте.

Тут ничего не поменялось, и это позволило закрасться в мою голову подозрениям: а вдруг я ошибся и это просто технический этаж? Ведь на пыльном полу никаких следов, совершенно ничего!

Но нет. Логика и интуиция в один голос кричали: здесь что-то не так! Не может быть, чтобы нас в самом начале закинули сюда только из-за того, что это заброшенный этаж.

Не бывает такого, чтобы обычное техническое помещение скрывали столь тщательно, что о нем ничего не знает даже управляющий!

Тут в любом случае есть тайна.

А вот связана ли она с текущими событиями? Может, отец мелкого любителя кальмаров просто хранит здесь свои никому не нужные маленькие секретики?

Например, за этой дверью в конце коридора может быть коллекция краденных картин. Или пара-тройка ящиков с алмазами. Здесь они весьма ценятся, потому что их пока не научились заменять и синтезировать.

А может, тут просто мешки наличных денег, «спрятанные под подушкой». Но это было бы до крайности пошло и банально.

— Чего гадать, давай открывать! — подбодрил я себя, перехватив ломик, и достал ключ-карту.

Одна из трех универсальных, оставшихся в отеле. Выдать такой же широкий спектр доступов какой-либо другой карточке сейчас не было возможным.

К счастью (или наоборот?), одна такая карта очень вовремя освободилась. Когда-то она принадлежала Виктору, и так как тот управляющий уже мертв, то отдали ее мне без особых сомнений.

Я был уверен, что карта не сработает, однако проверить был обязан и потому с легкой надеждой прислонил пластиковый прямоугольник к незаметной панели-сканеру за решеткой перед дверью.

Раздался громкий отрицательный писк, и дверь не открылась.

- Это было ожидаемо, - кивнул сам себе и спрятал карту в карман. Она в любом случае еще пригодится.

Дальше в ход пошли мои руки, которыми я с большим усилием сумел раздвинуть прутья. Это нам понадобится, чтобы потом спокойно пролезть, когда я взломаю дверь.

Как это сделать, я представлял плохо, но, как говорится, глаза боятся, а лапы делают!

Для начала я постучал ломиком по двери. Со всей силы, чтобы проверить ее на прочность, но так чтобы не погнуть сам инструмент. Вдруг она картонная? А решетка тогда была бы единственным препятствием...

Остались заметные вмятины, но саму дверь я так не выбью. Что ж, продолжим эксперименты.

Я вернулся к панели и достал нож. У меня не было ни одного инструмента, но...

...Но приступить я не успел. Внезапно что-то щелкнуло, и решетка (погнутая мной, я напомню) поднялась вверх.

А затем и дверь открылась сама по себе.

- Эм, - я посмотрел на свои руки и инструмент в них, - можно войти? Да что это я, в самом деле, конечно можно! - пробормотал, подбадривая себя.

Похоже, сейчас я встречусь с тем самым хакером-демонологом. Видимо, это благодаря ему я остался жив после встречи со странным демоном.

Внутри было темно, но в отдалении отливали синим несколько экранов компьютеров. Глаза уловили силуэты различных коробок, протиснуться между которыми будет трудновато.

Осторожно двинулся вперед, быстро-быстро моргая, чтобы глаза привыкли к темноте. Фокусировка прошла успешно, и предметы вокруг обрели тусклую четкость.

Пришлось увернуться от нескольких торчащих углов и в итоге удалось дойти до единственного места, где что-то светилось, позволяя относительно безопасно ходить. Экран компьютера.

Только сам компьютер был странным. Устаревший даже по меркам этого мира экран с палец толщиной, но зато широкий и очень яркий. На стекле были сине-серые помехи, но о чём это говорило, я не знаю.

За компьютером торчала огромная «колбаса» из проводов, сплетенных в косичку и уходящих вверх, к потолку. Куда они там крепились, я разглядеть не сумел.

На самом столе, где располагалось устройство, валялись какие-то мелкие детали и даже нашлась стопка игральных карт.

- Эй? Есть тут кто? - остановившись перед устройством, я принялся оглядываться. На ловушку или бомбу не похоже.

Не просто же так меня пригласили. Видимо, познакомиться хотят. Только вот, конечно, не совсем ясно, с чего такая честь...

Послышался громкий скрежет откуда-то со стороны компьютера, и я напрягся, готовясь закрыть уши при малейшем намеке на звуковую атаку.

- Ш-ш-ж-жди, - внезапно трансформировались звуки во вполне понятную речь. - Я настраиваюсь.

Последние слова так и вовсе прозвучали совсем четко. Хм, похоже, будет видеоконференция? Судя по сложностям, даже самому инициатору проблем в отеле сложно пробиться сквозь виртуальный барьер.

Немного расслабившись, я сел на стоящий перед компьютером стул, который немного скрипнул. Ждать долго не пришлось, и вскоре из компьютера вновь послышались слова:

- Приветствую тебя, - голос был странный, с шипящими нотками, создаваемыми, кажется, из-за помех, - в прошлый раз поговорить не получилось. У моего слуги не было подходящего речевого аппарата...

Нахмурившись, я быстро перебрал варианты, о чём может идти речь, и пришёл к выводу, что неизвестный говорит о демоне, убившем Виктора.

— Так ты тот самый хакер-демонолог? — Если он хочет говорить, то почему бы нам и не поговорить. Люблю переговоры.

- Хакер? — удивился голос за помехами. — Видимо, да. Не знал, что вы меня так называете. Впрочем, наверное, это логично, учитывая, что вы не знаете ничего.

Ну-ну. Пытается меня запутать? Или мы действительно упускаем нечто столь важное?

- Так для чего я здесь? - снова задал я наводящий вопрос. - В прошлый раз ты пытался затащить меня сюда явно не из благих побуждений.

Человек по ту сторону экрана задумался на целых тридцать две секунды (число взято с потолка, но весьма близко к реальности).

- Тогда я решил, что ты обычный инквизитор, - я с трудом уловил извиняющиеся нотки, - но потом мои Господа объяснили мне, что ты здесь особый гость.

Эти слова сначала вызвали у меня недоумение, но следом за тем, как мозг расшифровал их смысл, по спине пробежался целый табун мурашек.

- Гость?.. - мой голос слегка осип, и я откашлялся, повторив вопрос: - Кхм, какой еще гость? В отель я не планировал заселяться...

Нервно хохотнул в попытке выиграть время. Вот это вот признание, оно словно ушат ледяной воды окатило меня.

- Не придуривайся, - легко отмахнулся от моих попыток оправдаться демонолог, - мне объяснили всё достаточно подробно. Ты гость из других миров! Обладатель отпечатка ХАОСА! Ты не привязан к этому миру, а значит, вполне достойно оценишь предлагаемые моими владыками дары...

- Воу-воу, полегче! - я прервал всю хвалебную речь и слегка подвинул стул назад. - Какие еще господа? О каком отпечатке идет речь?

Всё это пугало и в то же время... Дарило надежду? А что, если это шанс примкнуть к самой вершине пищевой цепочки? И не просто одной планеты или галактики, а вообще всей вселенной? Все же во мне до сих пор очень сильна жажда наживы, о которой я успел позабыть.

От возможных перспектив у меня дух захватило.

- Владыки ХАОСА ищут слуг. Эмиссаров, которые упростят их задачу по закреплению в новом мире. Я уже примкнул к ним, и они одарили меня тем, чего я желал больше всего! — сорвался на крик голос по ту сторону экрана. — Разве это не прекрасно? Разве у тебя нет какого-то невозможного желания, которое хочется исполнить? Они настоящие боги...

Помехи на экране стали чуть ярче, словно отразив эмоции демонолога.

- Слуга? - вдруг заметил я. - Ты что, предлагаешь мне роль обычного слуги? Тогда я отказываюсь! - откинулся на спинку, громко фыркнул и как бы открыл раунд для торговли.

Конечно это была лишь часть правды, обернутая в такую вот браваду. Меня пугал фанатик, под управлением которого был демон и которому покровительствовали загадочные силы. И уж если они хотят чтобы я к ним присоединился, то пусть просят лично!

От такого внезапного поворота голос в динамиках ненадолго затих. Я решил воспользоваться этой паузой, чтобы уточнить другое:

- Где парнишка, с которым я прибыл в отель? Он мне нужен, - давить пока не на чем, но вопрос следует поставить сразу, в конце концов живой он не обязателен, но крайне желателен.

Пусть считает что имеет заложника, посмотрим, к чему это приведет.

- Это не важно, он нужен для другого. - отрезал хакер, - но мне кажется, ты не совсем понимаешь, что ждет этот мир. Он будет поглощен! Уничтожен и растворен в ХАОСЕ!

- Прекрати так орать, - попросил я, демонстративно поковырявшись в ухе. - Ну что такого может дать мне этот твой... хаос. Я никогда до сих пор никому не служил. Поверь мне, ты в качестве отдела кадров работаешь тоже не очень.

- Как же ты не поймешь! - негодовал мой собеседник. - Они способны буквально на всё! У их могущества нет пределов!

- Так расскажи мне, что такого они дали, например, тебе? - Пока говорил, я стал осторожно менять позу и поправлять ломик в руке, чтобы отразить атаку с любого сектора.

Очевидно, после жесткого отказа меня попытаются убить. Чего, если честно, хотелось бы избежать или по меньшей мере отложить...

- Хорошо, я расскажу, - неожиданно легко согласился хакер, - я хотел избавиться от этой мерзкой оболочки, в которую был облачен мой разум.

- Похудеть решил, что ли? - отреагировал я.

- Я всегда знал, что это возможно, но все предыдущие эксперименты не приводили к существенному результату. Образцы получались лишенными воли! Бессмысленная и неполная копия!

Кажется, я начинаю догадываться, куда он клонит. И мне это совсем-совсем не нравится.

- Но Владыки подсказали способ. Они помогли мне стать чем-то большим, чем жалкий мешок костей! Оцифровка сознания, я всем говорил, что за этим будущее. Никто не верил, что это возможно! Глупцы! Просто они не знали, что для этого необходимо лишь объединить магию и технологии!

О мой бог. А я-то думал, что этот самоуверенный прыщ испугался присутствовать на разговоре лично. Но выходит, что он все-таки здесь, просто его текущее вместилище непривычно.

- Они связались со мной за несколько дней до этого... противного симпозиума. И только здесь они позволили мне освободиться, стать тем, кем я являюсь сейчас... Я свободен, понимаешь? Я цифровой бог! Я бессмертен! - Динамики, казалось, вот-вот лопнут от такого напора. - Всего-то нужно было в качестве первой жертвы принести свое тело!

Выходит, что этот оцифрованный чудик и первая жертва — одно лицо? Черт...

- Не-не, послушай, это всё, конечно, круто, но я таких джинов опасаюсь. Давай вы лучше отдадите мне мальчонку, выпустите нас спокойно из отеля и делайте что хотите... - Я сжал ломик покрепче.

- Ты всё ещё не понял! - возмутился виртуальный собеседник. - Тогда я тебе покажу, что случается с мирами, которые поглощает ХАОС!

Сверху метнулась незаметная тень, но я, несмотря на всю подготовку, не успел увернуться. Упал на пол и зацепился рукой за стол, пытаясь удержаться на ногах, однако тяжелая стальная фигура, похожая на скелет, не давала дернуться.

Вниз посыпались лежавшие на столе карты.

Одним движением она перевернула меня и сдавила горло одной рукой. Я расслабился насколько мог, показывая таким образом, что сдаюсь.

Лицо того, что мы принимали за демона, было прямо передо мной. О, теперь я отчетливо понял, что эта странная костлявая фигура — это просто оживший экзоскелет, к которому не очень умело пришили голову.

- Вы уже виделись, но позволь познакомить вас, - заговорил голос, поняв, что я больше не сопротивляюсь. - Это мой помощник. Иногда он даже становится моим вместилищем, но в основном действует автономно. Владыки подарили мне его на первое время, до момента, пока я не соберу себе нормальную армию.

- Кх-х, приятно познакомиться, — пробормотал я сквозь стиснутое горло.

- Он умеет наводить особый звуковой гипноз, заставляющий всех слабых духом сходить с ума. Например, тот первый инквизитор так и умер, правда, пришлось схитрить и использовать мойщика окон, чтобы пронести подходящий передатчик... А вот с другими придется повозиться, да.

- Ты как в дешевом фильме, - сипло пожурил я бестелесного демонолога, продолжая осторожные попытки вырваться и не сломать шею, - всё хвастаешься своими планами.

- Я надеюсь, что мы станем союзниками, - пояснил хакер. - Сотрудничество надо начинать плодотворно.

- Тогда, может, отпустишь меня? - я осторожно потянул руки к горлу и попытался разжать холодные металлические пальцы, но не преуспел в этом.

- О, нет-нет. Сначала я тебе кое-что покажу! Так вот, благодаря частице владык, вложенной в этот механизм, он способен также проводить «видение ХАОСА». Оно перенесет твое сознание в кусочек пространства-времени одного из миров, уже поглощенных ХАОСОМ. Приготовься, будет больно!

- Нет, стой! - я предпринял последнюю отчаянную попытку вывернуться и задергался.

Оживший ужас инженера вытянул вперед свой палец и, замерев на секунду, воткнул его мне в лоб. По крайней мере, ощущение было именно таким.

Я почувствовал жуткую боль, от того как холодный палец проникает сквозь мое тело в самый мозг, и начал постепенно терять сознание.

Странное дело, но, судя по всему череп не пострадал... — в полубреду подумалось мне напоследок.

Глава 27. Видение ХАОСА

— Кха-кха! — я сделал судорожный вдох, наполняя легкие кислородом.

Исчезло то давление на мозг, исчезла почти вся боль, и даже горло, еще секунду назад отчетливо ощущавшее давление стальных пальцев, оказалось свободно. Порыв сухого ветра заставил вскочить, сесть на месте и оглядеться, не пытаясь встать.

Я лежал на каком-то странном песке серого цвета. Крупными частицами он шуршал и перекатывался легкими волнами, застилая всё вокруг и образуя целые барханы.

Справа и слева находились полуразрушенные кирпичные стены, чуть больше чем полностью лишенные штукатурки. Какое-то бывшее техническое здание или кусок комнаты.

Над головой раскинулось непривычно-фиолетовое небо без туч. Оно было непривычным, болезненным, и стоило посмотреть на него больше нескольких секунд, как меня начинало мутить.

Отвернувшись, я принялся восстанавливать цепочку последних событий. В голове стоял такой сумбур, будто мой мозг пропустили через мясорубку для фарша, а затем чудесным образом затолкали обратно.

Еще секунду назад я был в отеле, поднялся через техническую часть лифта, дошел до двери на одиннадцатом этаже, а потом…

Память о последних минутах упорно не хотела возвращаться, и пришлось потупить некоторое продолжительное время, игнорируя окружающие пейзажи.

Наконец расставив всё по местам, я встал на ноги и ещё раз оглядел пространство вокруг, которое до этого было скрыто остатками стен.

Это место было совершенно пустым. Всюду, куда хватало глаз, простирался давно заброшенный город, от высоток которого остались лишь жалкие основы и блёклые тени.

Сухой воздух заставлял горло першить, да и легко прилипающий к ногам песок не добавлял хорошего настроения.

Неужели это и есть то самое загадочное «видение»?

Я посмотрел на свои руки, сжал и разжал их, сравнивая ощущения. И пока никаких намеков на то, что окружающее пространство является навеянным сном, не было.

Полная осознанность, куча неприятных ощущений и вполне четкое видение окружения. Но фиолетовое небо над головой, конечно, смущало, этого не отнять.

Я бы предположил, что это просто продвинутая виртуальная реальность, но я чувствую вообще всё! Такие чудовищные вычислительные мощности не доступны никому известному мне.

Зачерпнул горсть песка под ногами и прислушался к себе. Странно, было ощущение, будто песчинки двигаются, находясь у меня между пальцами.

Не высыпаются, как обычный песок, а словно сами собой перемешиваются и пульсируют, как живое сердце.

Я поднёс горсть к своему лицу, вглядываясь в эти крохотные камушки. Оказывается, они были вовсе не серыми! Просто этот цвет преобладал среди всех.

Они были цветными: красные, синие, черные, двуцветные и даже трехцветные. В шипении этих песчинок мне чудились крики…

— М-мать! — я дернул рукой, разбрасывая во все стороны то, что держал. — Что за кошмар?!

Песчинки не просто шевелились. Они действительно кричали в агонии. Тысячами разных голосов, не прекращая и заставляя волосы вставать дыбом.

Я быстрыми движениями стряхнул всё, что успело попасть на одежду и прилипло к рукам, но этот песок был повсюду. Избавиться от него было невозможно.

Пока отряхивал штаны вспомнил про браслет! Но успокоил я себя довольно легко: если уж он до сих пор не рванул, то что-то мешает ему это сделать. Надеюсь.

Постаравшись побыстрее уйти куда-нибудь, я перешагнул через свое первое укрытие, двинувшись рысцой вдоль пустых улиц.

Глаз стал подмечать новые детали: часть остовов зданий была разрушена явно не временем. Вырванные с корнем, покрошенные зубами и когтями…

Одно из зданий так и вообще было согнуто пополам, словно от удара гигантской дубиной. Но куда же после этого делось стекло и мебель? Где все люди?!

К моему облегчению (а также испугу), на второй вопрос нашелся ответ.

— Стоять! — безликий мужской голос раздался из-за спины. — Не двигайся, иначе будешь иссушен. — слова доносились словно сквозь металлическую банку.

Замерев и взметнув тем самым горсть песка, я поднял руки и распрямил ладони, начав очень медленно и осторожно оборачиваться лицом к первому встреченному здесь живому существу.

Им оказался некто в слитном глухом космическом скафандре годов так двухтысячных. Человек стоял на небольшой возвышенности из ржавого металлолома за углом одного из зданий.

— Кто ты такой? — отрывисто спросил «астронавт», направляя в мою сторону руку, сжатую в кулак.

Приглядевшись, я заметил вокруг запястья этой руки толстый обруч, похожий на тот, что был на моей ноге.

Только, в отличие от моего украшения, эта штука имела три точки, светившиеся угрожающим красным светом. Явно оружие неизвестной поражающей силы.

— Да я просто мимо проходил, — что отвечать, я не знал и был, как нетрудно понять, крайне растерян. — Смотрю, городок тут у вас милый, вот решил посмотреть. Погулять.

Говорить о том, что меня сюда закинул на экскурсию сумасшедший искусственный интеллект, явно не стоило. Не похоже, что здесь есть дурдом, а значит, за такие слова пристрелят, не задумываясь.

— Ты тварь Хаоса? — спросил человек, направив руку чуть выше.

— А-э, нет? А похож? — я осмотрел себя. — Тварью меня за внешность еще не называли…

Наверное, мой внешний вид в этой обстановке смотрится не слишком уместно. Спасибо хоть за то, что сначала предложили диалог, пусть и выраженный в такой форме.

— Откуда ты здесь взялся? — продолжил расспрос человек. — Отвечай, иначе сдохнешь!

— Да не знаю я! — не выдержав, вспылил я в ответ. — Не знаю! Я вообще ничего не понимаю!

Мое экспрессивное признание произвело некоторое впечатление на человека. Он приопустил руку и явно задумался, не спеша ничего отвечать.

Стекло скафандра лишь отражало фиолетовый свет, исходивший с неба над нашими головами, а потому я даже теоретически не мог догадаться о том, что выигрывает внутренний спор: осторожность или добропорядочность.

На его месте я бы застрелил такого странного проходимца. Окружение явно опасно и враждебно, ресурсы ограничены, так ведь еще и нет доверия к новому персонажу!

Но так как я был на своем месте, мне хотелось надеяться на то, что этот космонавт окажется более доверчивым, чем я сам.

— Ладно. — К моему фантастическому облегчению неизвестный опустил руку. — Я наверняка об этом пожалею, но я попытаюсь довериться тебе.

Вдыхая полной грудью и плавно опуская руки, я слегка потоптался по шепчущему песку и спросил:

— У тебя не найдется немного воды? У меня уже губы трескаются, — пожаловался я.

— Есть немного в убежище. Идем за мной… — предложил космонавт, и мне ничего не осталось, кроме как последовать за новым знакомым.

Пришлось чуть пробежаться, чтобы догнать его. А он даже не обернулся, чтобы проверить, следую ли я за ним и не попытаюсь ли я его убить. Удивительная простота, но не мне жаловаться.

По пути нам встретился остов магазина-супермаркета. Стекол у него точно так же, как и у всего остального, не осталось, однако сохранились полки, а на них, в свою очередь, какие-то вещи.

Присыпанные песком конечно же.

— Так как тебя зовут? — спросил космонавт, перешагивая через оконную раму.

— Дрейк, — представился я настоящим именем, — Гласиас Дрейк. Я арис… артист. Бывший артист, — вспомнив, что в прошлом мире аристократии как самоназвания не было, я решил представиться кем-то другим.

— Творческая личность получается, — констатировал мой проводник, взмахом руки стряхивая с ближайшей полки кучу песка.

— В какой-то мере, — согласился я. — А ты? Ты ведь не представился, а это идет вразрез с любыми правилами вежливости.

И то верно! Мое имя Карн, и я просто выживший. — легко согласился он, продолжая раскопки полок. — А кем я был до всего этого п…одорожника, это уже не важно. О!

На одной из полок внезапно обнаружилась целая пластиковая бутылка с водой. Взяв ее и внимательно оглядев со всех сторон, космонавт потянулся за спину, где у него был вшит в костюм маленький и незаметный рюкзак, похожий на горб.

— А… можно я немного глотну? — жажда мучила жутко, и в иных обстоятельствах я бы вырвал бутылку прямо из рук, наплевав на все приличия.

Замерев, Карн осторожно убрал руку от спины и посмотрел на бутылку, после чего неохотно протянул мне:

— Ладно, пей. А потом помоги мне найти тут что-нибудь полезное, раз уж ты теперь не загнешься от жажды.

Я открутил щелкнувшую крышку и в несколько быстрых глотков опустошил бутылку ровно наполовину. Стоит быть экономнее.

Утолив жажду и вытерев подбородок, на который упало несколько капель, я осмотрел пустой супермаркет еще раз.

От полки к полке перемещался Карн, выделивший себе правый сектор. Логично, если я осмотрю всё, что есть слева.

— Так где я оказался? — крикнул я через магазин, подбирая валяющуюся под ногами почерневшую доску.

При помощи этого импровизированного инструмента я собирался счищать песок. Всё же он был какой-то странный, и лишний раз касаться его не было ни малейшего желания. Да и не зря же этот человек носит скафандр?

— Либо в прошлом, либо в будущем, я так понимаю, — ответил астронавт. — Или вообще из другой вселенной. Что последнее ты помнишь?

Почесав лоб, я ответил первое, что пришло в голову:

— Ничего, — и поспешно пояснил, чтобы не вызвать подозрений: — В мыслях такая каша, что я не припоминаю последних дней.

Конечно, это было совсем не так, но амнезия — это неустаревающая классика, в случае если ты хочешь скрыть свое прошлое и не хочешь выглядеть подозрительно. До определенной степени.

— Такого я еще не встречал, — гремя чем-то железным, ответил Карн. — Обычно либо портал, либо смерть. Но я сам здесь жил, присутствовал с самого начала и до самого конца…

— О чем ты? — спросил я, при помощи деревяшки очищая консервную банку и пряча ее в карман. Потом отдам.

— Наш мир оказался поглощен Хаосом, — отозвался собеседник, переместившийся чуть дальше. — Хаос, это… такая непостоянная субстанция. Квинтэссенция противоречий и случайности. Сложно объяснить.

— Приведи пример, — попросил я, обнаружив целую невскрытую пачку лапши быстрого приготовления.

— Вот смотри, заметил небо над головой? Фиолетовое, да. И у нас больше нет смены дня и ночи, однако гравитация осталась… Бред же!

— В теории это может быть некое особое распыление, экранирующее и распределяющее солнечный свет… — предположил я.

— Хорошо, тогда что насчет песка под твоими ногами? Знаешь, что это?

Вздрогнув, я посмотрел на серое месиво, по которому шел. Жуткая хрень.

— И что же?

— Люди. — Веское слово повисло под потолком. — Распыленные до вот такого состояния, расщепленные на кусочки и остающиеся при этом живыми…

— Ж-живыми? — я отступил назад, обнаружив небольшой клочок, очищенный от песка.

— Я тебе больше скажу, они даже в сознании и в относительном рассудке, — грустно усмехнулся Карн, — если прислушаешься, заметишь, как они кричат. Бесконечная агония, при которой сознание ощущает каждый кусочек своего тела, раскиданный по миру…

— О господи, — вырвалось у меня, а к горлу подкатила тошнота. — Но как они могут кричать? У них же нет легких, рта, глаз… — логичный вопрос возник быстро и слегка успокоил.

Наверняка это просто такой вот необычный эффект у песочка. Мало ли какие у него физико-химические свойства.

— Это ментальный крик. Миллиарды людей в таком состоянии страдают одновременно, поэтому мы можем слышать их. Некоторым даже удается высказать пару осмысленных предложений. Обычно это происходит в первые секунды после превращения распада.

— Я не верю, — сказал так твердо, как мог, и снова наступил на месиво под ногами. — Лучше скажи, о каких тварях Хаоса ты упоминал?

Этим вопросом я старательно отгонял мысли о живом песке под ногами.

— Это демоны, по сути. Иногда они появляются сами собой, иногда их кто-то призывает по всяким причинам. — Карн замолчал, пошумев чем-то в другой части магазина, а потом продолжил: — Но иногда… Иногда они приходят сюда с какой-либо целью.

— Эмиссары Хаоса? — предположил я.

— Что? Откуда ты знаешь это словосочетание? — насторожился космонавт.

— Слышал от одного знакомого, — осторожно подбирая слова, сказал я, — но тогда не предал особого значения. Выходит, зря?

— Вероятно, он как-то связан с твоим попаданием сюда, — предположил Карн, не догадываясь, насколько точно попал в цель. — Эмиссарами становятся люди, добровольно ставшие частью всего окружающего безумия.

— А на что еще способен этот Хаос? — нужно знать и врага, и союзника в лицо, даже если я не знаю, кем он будет. Неизвестно, как повернется ситуация.

Я не собираюсь упускать имеющийся источник информации.

— На разное. Суть именно в противоречии, понимаешь? — голос постепенно приближался, и я тоже двинулся навстречу, мельком оглядывая полки. — Например, этот магазин. Как думаешь, откуда здесь еда и вода?

— Возможно, случайно осталась? — сделал я очевидно неверное предположение, ведь контекст противоречил этому утверждению.

— На самом деле она порой возникает в этом месте сама собой. Нам, людям, населявшим этот мир, просто дают возможность выжить.

— Странная логика, в чем тогда смысл поглощения?

— Ни в чем, это просто суть Хаоса. Нас не превращают в рабов, не изучают и даже не разводят как скот. Мы просто становимся частью… всего этого. Возможно, у Хаоса даже нет полноценного разума.

— Не похоже, — возразил я, — во всем этом что-то есть, как мне кажется. Неуловимые для нас результаты у всего этого наверняка есть.

— Не-е-ет, — протянул Карн, выходя из-за полок. — Это иллюзия. Еще одно противоречие! Сложно всё описать словами, нужно прочувствовать, прощупать. Ты поймешь, рано или поздно.

Я не стал спорить с более опытным человеком и вывернул карманы, демонстрируя немногочисленные находки. Следовало всё обдумать, прежде чем спрашивать что-либо еще.

Придирчиво осмотрев и спрятав в свой рюкзак консервную банку, Карн сказал, что дальше мы постараемся двигаться только в сторону убежища, не отвлекаясь более ни на что.

Пожал плечами: какая мне разница? Я понятия не имею, где оказался и вернусь ли назад. Мне совсем не до мелких переживаний.

Оказавшись вне стен, я по привычке сделал глубокий вдох, надеясь чуть взбодриться притоком кислорода, но, к своему раздражению, обнаружил, что воздух совсем не отличался.

Мои слизистые и гланды снова начало сушить, и «свежий воздух» ничего не исправил. До чего же неприятно! Неужели тут так повсюду?

— Сколько мы будем идти? — спросил я, глядя на оставшуюся в руках бутылку воды. Нужно экономить ее.

— Примерно тридцать минут. Тебе повезло, что я уже возвращался обратно.

— И что там за убежище? — я удовлетворенно отметил, что оставшейся бутылки, если не выпивать всё сразу, хватит с лихвой.

— Просто маленький личный схрон. Переждем денек, и если не попадем в бурю, я отведу тебя в нормальное поселение.

Я решил больше не открывать рот и молча идти. Вопросы можно задать и потом, в безопасном месте, а терпеть жажду не хотелось.

Ужасный воздух! Ужасный песок! И этот фиолетовый свет! Ненавижу всей душой!

Пришлось сцепить зубы и игнорировать все эти проблемы, ведь решить их было никак невозможно.

Глава 28. Буря

Убежище снаружи было почти незаметно. При беглом взгляде даже я бы не заметил эту небольшую постройку, уцелевшую чуть лучше, чем всё остальное в городе.

Однако ничего скрытного в этом также не было. Видимо, имеющаяся маскировка была действительно ненамеренной.

Прямо за десять раз починенной дверью оказалась лестница, уходящая в темноту. Карн включил фонарь и, попросив меня его подержать, тщательно запер дверь на замок.

Покончив с этим, он взял фонарь обратно и спустился ниже. Пошарив лучом света, он уверенно и поочередно включил несколько декоративных светильников, расставленных в каждом углу.

Комната наполнилась желтоватым светом разных оттенков, и фонарик можно было выключить, а также оглядеться.

Помимо освещения тут был покореженный холодильник, несколько шкафов, два больших изорванных дивана и низкий столик с разбросанными по нему инструментами.

Стоило хозяину комнаты закончить со светом, как он поспешил снять с себя скафандр, и я наконец увидел его лицо.

Уже немолодое, бледное, с сухой кожей. Пара голубых глаз смотрела на мир немного рассеянно, однако волосы были ухожены, а борода отсутствовала.

Он продолжил раздеваться, и я заметил, что за шкафом стоит небольшой торшер с домашней одеждой.

Проявив вежливость, я отвернулся и принялся осматривать лампы, которые здесь стояли. Они были разными: одна представляла собой нечто вроде уличной лампады, другая была явно предназначена для ношения в руках, еще одна вообще была декоративной и являлась ничем иным как декорацией для зимнего праздника.

— Так здесь есть электричество? — продолжил я любопытствовать, взяв последний осветительный прибор и обнаружив снизу разъем под батарейки.

— Оно не нужно. Хаос изменил эти лампы так, что теперь они работают просто так, — голос Карна вне его защиты приобрел свистящие нотки, говорившие об имеющихся проблемах с легкими.

Я не поверил на слово и быстро сковырнул нижнюю крышечку, с удивлением обнаружив пустые ячейки.

— Не может быть… — я закусил губу и подбежал к другой лампе. — Безумие какое-то!

Нагнувшись, я нашел шнур провода, который должен был быть вставлен в розетку, однако он валялся просто так.

— Ты будешь есть? — спросил Карн, которого мои метания совсем не тронули. — Тут есть немного консервированных ананасов. Редкость по нынешним временам.

— Нет, не буду, — отходя от лампы, сказал я, — может быть, в воздухе стоит какое-то напряжение, подпитывающее устройства?

— Ага, конечно, верь в это. Некоторые телевизоры каналы тоже показывают именно поэтому! — заржал Карн и принялся расчищать стол, убирая инструменты. — Садись как захочешь, развлечений нынче немного, поболтаем хотя бы.

Пришлось присоединиться к трапезе, но я то и дело косился в сторону ламп.

Взяв вилку, я подхватил один кружочек консервированного в сиропе ананаса. Я видел такие кое-где в том мире, куда меня перенесло телепортацией, да и у себя дома ел консервы когда-то, так что особой брезгливости не испытывал.

Да и вообще, я сверхчеловек, что мне до микробов с грязной вилки?

Однако есть больше одного куска я не собирался. Гадость редкостная с приторным вкусом. Вместо этого я решил спросить новый, беспокоящий меня вопрос:

— Что это за скафандр? Он же явно не от космической радиации защищает…

— Верно, — довольно жуя консервы, проговорил Карн, — это броня, защищающая от влияния Хаоса. Более прочный островок стабильности, на случай если я попаду в бурю или на меня воздействует какая-нибудь гадкая штука. Ну и от последствий долгих прогулок помогает, конечно… — подумав, добавил последнее предложение он.

Я в недоверии покачал головой и перевел внимание на инструменты. Отвертки, болтики, гайки, провода и батарейки. Зачем же они нужны, если те же лампы работают без электричества?

Но задавать вопрос не стал.

Карн, поняв, что я не спешу ни спрашивать, ни есть, со вздохом и сам отложил кривую вилку.

Поднявшись с дивана, он произнес:

— Давай тогда хоть кино посмотрим, что ли? У меня были где-то здесь несколько дисков…

Я нехотя был вынужден согласиться. Невежливо отказывать человеку в таких неприхотливых развлечениях.

Пока космонавт возился с техникой, со стороны двери начал подниматься вой ветра. Началась буря.

— Бурями у нас здесь теперь называют самый пик активности Хаоса, — заканчивая работу с техникой, ответил Карн на невысказанный вопрос, — ветер Хаоса искажает и оскверняет всё, чего касается. Жуткое зрелище, особенно если знать, что почти все в этой метели остаются живыми.

— Кхм, — я неловко откашлялся в кулак. — Снова живыми? Песок, буря… — намекнул я на повторяемость.

— Парадокс! Противоречие! — развел руками Карн и уселся на диван, достав откуда-то потрепанный пульт, обернутый в целофановый пакет и скотч. — Мало что сейчас стремится убить тебя насовсем. Но для всех подвергшихся влиянию смерть становится избавлением…

Покосился на пульт, но смолчал. Неприятный интерьерчик и компания странная, но напряжения здесь куда меньше, чем было в отеле. Атмосфера легкого уюта и доверия так и витала здесь, заставляя меня невольно расслабиться.

Еще один парадокс, о которых так любит говорить Карн? Ведь здесь нет ничего из того, что я любил! Куча неудобств, опасностей и проблем! Так почему же завывания волшебного ветра за дверью не пугают?

На экране телевизора шел плохого качества фильм про странную семейку, не боящуюся смерти. Комедия с черным юмором, но меня это не увлекло.

Я просто автоматически улыбался, когда хохотал Карн, дежурно кивал на мелкие уточнения и, не задумываясь, вел беседу, состоящую из дежурных фраз.

А сам продолжал копаться в себе, пытаясь выяснить причину своего странного мироощущения. Мне импонировало доверие этого человека. Его непринужденность и простое желание человеческого общения просто взрывало мне мозг!

Я не привык к такому.

Распутывая тугой клубок мыслей, я даже сам не заметил, как согласился перекусить какими-то безвкусными консервами, а после владелец убежища предложил укладываться на ночевку.

— Там уже ночь, — пояснил он свое предложение.

Как он это понял, я не знаю, но согласился легко. Он великодушно разрешил мне лечь на раскладной кровати (которую достал из-под дивана), но я отказался.

Посплю сидя. От пары таких ночей я даже не почувствую особых неудобств, а думаться так будет легче. Мне предстояло переварить огромное количество информации и наконец понять: закинуло ли меня сюда насовсем или же всё вокруг — очень достоверная иллюзия?

— Как знаешь, — пожал плечами Карн и легко уснул на лежанке.

Посмотрев на него, я вновь поразился беспечности «космонавта». Судя по первой реакции, окружающий мир вовсе не дружелюбен, но этот человек… Подозрительно ведёт себя в такой обстановке.

Может, в этом и есть дело? Некое воздействие, заставляющее расслаблятся?

«Нужно быть настороже!» — решил я для себя и осторожно провалился в полудрему.

Кто знает, может, это каннибал, ждущий, что я крепко усну, а потом зарежет, засолит и продолжит смотреть, закусывая моим мясом.

В таком случае его ждал бы сюрприз! Моё мясо совсем несъедобно из-за мутаций.

На такой успокаивающей мысли я сумел погрузиться в медитативное состояние, чтобы переждать ночь.

Глава 29. Большие проблемы

- Ненавижу! - в очередной, должно быть, стотысячный раз заявил я окружающему миру, когда наступил на особо глубокую лужу.

Два дня! Уже целых два дня я провел в этом «видении» и теперь почти уверен, что оказался в очередной раз жертвой неудачной телепортации.

Надежда еще теплилась внутри, но угасала с каждым часом.

Была целая гора фактов, подтверждающая мои худшие опасения и реальность окружающего мира. Одежда, перенесшаяся вместе со мной, детальность окружения, наличие другого человека, полный спектр ощущений...

И всего один аргумент против! Тот безумный ИИ обещал показать мне именно «видение». И с каждой секундой иллюзорность всего происходящего казалась мне всё менее и менее настоящей.

За эти два долгих дня я чуть не сошел с ума, сидя в подвале Карна. Старик был привычен к такому времяпрепровождению, а меня пробирала брезгливость от каждого угла этого места.

Признаться, мне стыдно за те мысли, которые одолевали меня в первый вечер перемещения. Что-то про уют, доверие... Гадость!

На утро я обдумал всё куда лучше и пришел к выводу, что это просто последствия шока. Ну и легкого страха, конечно.

А вот уже сегодня (спустя еще один день и одну ночь) ветер за дверью стих, и обрадованный Карн сообщил, что буря на этот раз была совсем короткой.

Я особой радости не испытывал. Что есть буря, что ее нет — это окружение было мне неприятно. А еще эти рассказы про то, как многим смерть становится нужнее жизни...

В общем, вдохнув «свежий» (абсолютно сухой) воздух снаружи, я не испытал ничего, кроме першения в горле и страшного раздражения.

Карн дал мне «выходную» одежду, в которой сказал, что мне будет проще идти. Действительно, лакированные туфли и рубашка вряд ли подходили окружающему пространству.

- Не-на-ви-жу-у! - по слогам протянул я, выковыривая прилипшую ногу в берцах.

Мы шли всего час и покрыли совсем мизерное расстояние. Окружающие пейзажи не изменились ни на йоту, однако теперь то тут, то там валялись странные вещички, выглядящие неуместно.

«Принесло волной Хаоса, — пояснил Карн».

Мне было плевать.

Я просто молча перешагивал через очередной телефон размером с небольшой грузовик и продолжал идти.

Один раз в дороге нам встретилась еще одна любопытная картина: огромное поле, заполненное светящимися грибочками и покачивающееся на ветру.

- Что это? - не удержавшись, спросил я.

- Грибы, - лаконично ответил Карн. - Лучше не подходить, они, вполне вероятно, либо хищные, либо ядовитые. - И продолжил идти, сделав непринужденный вид.

Ну насколько я мог судить по его походке. Сквозь скафандр лицо не видно, может, он сейчас опасливо косится в сторону необычной поляны...

Пока мы шли дальше, меня посетила еще одна интересная мысль: все окружение похоже на очень странный сон. Сюрреализм в лучших традициях Сальвадора Дали и еще кого-то в этом духе.

Еще спустя несколько часов пешей прогулки я догадался уточнить:

- А сколько нам идти до поселения?

- Полтора дня, - кивнул Карн, перебираясь через неудачно упавший бетонный блок, перегородивший путь. - Придется сделать несколько небольших остановок для отдыха.

- Погоди-погоди, я правильно понимаю, ты собираешься преодолеть весь путь одним рывком!? - ужаснулся я.

- Примерно так, - согласился Карн, дождавшись, когда и я перелезу через бетонный блок.

Пришлось, стиснув зубы, продолжить идти. Возразить тут нечего. Да и выбора у меня совсем не было.

Один безумный пейзаж разрушений сменялся другим, и казалось, что этому не будет конца и края. Непонятно, как в таком... хаосе вообще можно ориентироваться, но космонавт справлялся.

И все же в какой-то момент весь спокойный ритм прогулки был прерван громким и протяжным звуком, напоминающим вой сирены.

«У-у-у», — протянуло нечто, а следом прогремел гром, заставивший меня подскочить на месте.

- Что это было? - не замедлил я с вопросом, когда всё замерло.

- Т-ш-ш-ш, - приложил палец к непрозрачному шлему Карн. - Ни звука!

Пришлось последовать совету и тоже начать вслушиваться в окружение, пытаясь уловить хоть что-то. Наверное, на это у меня было больше шансов, ведь на мне не было шлема, и ко всему прочему мой слух куда острее.

Так вот, звуки.

Было тихо.

Даже песок под ногами прекратил шелестеть (кричать?), словно замерев в страхе перед чем-то неведомым мне.

Вскоре громкий звук повторился, завершившись все тем же громом.

Но в этот раз я был готов и понял, что дело вовсе не в ударе электричества с неба. Там ведь даже облаков не было, откуда взяться молнии, а как следствие и грому? Звук напоминал нечто механическое с железными нотками.

Это был удар. Гулкий, громкий, как от падения куска космической станции с орбиты планеты.

- Бежим! - поняв что-то, воскликнул Карн, нарушив собственную же просьбу.

- Да что происходит?! - возмутился я, так как не видел в окружающем пространстве ничего, говорившего о сиюминутной опасности.

- Просто беги! Богом заклинаю, просто беги! - вполне искренне попросил обладатель космического костюма.

И сделал это он столь проникновенно, что даже я смутился, не став особо возражать, и лишь прибавил сил в ноги. Мне было несложно обогнать его, но, кроме того, что это было бы несколько невежливо, так ведь еще и глупо. Я не знал, куда мы бежим.

"У-у-у", — повторился в третий раз звук, с которым обычно гудят огромные трубы или рабочие краны, когда гнутся под порывами особо сильного ветра.

Еще раз бросил быстрый взгляд вокруг, пытаясь обнаружить источник, но не увидел ничего. Невидимая опасность застала нас в самом неудачном месте: посреди то ли пустыря, то ли бывшего леса, превратившегося в обычную пустошь с серым песком и редкими холмиками.

- Но ведь сзади город?! Мы только что из него вышли! - решил проявить я смекалку.

- Беги! - просто проорал Карн, после того как глянул за спину и припустил пуще прежнего.

Не думал, что он может бежать так быстро...

Однако судьба оставшегося города меня всё же очень заинтересовала, и, не справившись с треклятым любопытством, я посмотрел за спину и дальше бежал, чуть ли не свернув шею, так как не мог отвести глаз от случившегося.

Город, из которого мы буквально вот-вот только что выскочили, сверкая пятками, исчез! Оказался сломлен и раздавлен чем-то невероятно огромным и совершенно невидимым.

Вместо очертаний города стоял высокий и "кричащий" куда громче обычного столб песка-пыли. Пуф! За секунду исчезли все оставшиеся дома и немногочисленнве магазины. Одним взмахом.

Поднявшаяся туча частично облепила нечто, что раздавило город. Глаза защипало, и что-то во мне изменилось, позволив мне увидеть едва заметный силуэт.

Поднимаясь взглядом выше, я постепенно различал всё больше и больше деталей, и, увлекшись этим занятием, я даже прекратил бежать.

Это был антропоморфный робот, состоящий из неравномерных железных деталей. Из него во все стороны торчали провода, отломанные куски и даже длинные серебряные нити.

- Это... это! - задыхаясь от наплывших ощущений, я пытался выдавить из себя хоть что-нибудь. - Но... как!? Почему... да почему!?

- Да потому что он скрывался! - прокричал Карн, вернувшийся ко мне. - Бежим скорее, он уже заметил нас! - и с силой дернул меня за плечо.

Споткнувшись и чуть не упав лицом в песок, я сумел восстановить равновесие и продолжить бег. В голове было пусто.

Этот робот просто не вписывался в мое мироощущение своими масштабами. Мне казалось, я просто не способен осознать его масштабы, настолько он был огромен.

- Что за чертовщина? - я пытался привести себя в порядок.

Те ощущения, которые интерпретировали мои органы чувств, не состыковывались с любой логикой. Мне казалось, что это существо было больше планеты, однако это же просто невозможно!

Да даже если бы так и было, его нога раздавила обычный город. Да, это тоже невероятно, но ведь никак не размер планеты!

Я же летал по всей своей вселенной, видел города-механизмы, служившие одной цели. Я не мог испытывать такой суеверный страх перед обычным, пусть и гигантским, роботом!

- Это какое-то психическое воздействие! - осенило меня на бегу.

Карн не стал ничего отвечать, а я решил удовлетвориться этим ответом. Боюсь, если я продолжу рассуждать в этом духе, то сойду с ума.

Земля под ногами вздрогнула, заставив нас обоих повалиться на песок.

Карн хрипел что-то невразумительное, пытаясь подняться, а я вновь обернулся, увидев в метре перед собой огромный механический столб из железа, труб и проводов, толщиной с приличных размеров дом.

Казалось, размеры механизма предо мной скакали туда-сюда, меняясь каждую секунду. Я не мог даже понять, километр или десять метров разделяли нас.

Зрелище было настолько абсурдно-неосознанным, что мне хотелось закрыть глаза и, сжавшись в клубок, забыть это всё как страшный сон из далёкого-далёкого детства.

Самообладания мне хватило лишь на то, чтобы суметь подняться на ноги и пытаться бежать дальше, в то время как Карн уже смирился со своей участью и дрожащими руками пытался приподнять свой шлем.

Над нами нависла тень, а затем я за секунду ощутил то, что ощущает человек, оказавшийся под триллионами тонн веса.

Прежде чем отключиться, я успел прочувствовать все тонкости своего состояния: разрушенные в кашицу органы, расплескавшийся мозг, кости, расколовшиеся на мелкие куски... В общем, мне было больно как никогда прежде.

Глава 30. Некультурные гости

— АА! — вырвался короткий вскрик из меня, но быстро прервался, так как в легких, казалось, не было ни капли воздуха.

Пытаясь вдохнуть столько, сколько смогу, я не обращал внимания ни на место, ни на свое состояние. Перед глазами была темная пелена боли.

Позвоночник и лопатки ощутили холод бетона за спиной, и я даже растерялся. Резкое переключение с состояния тонкого блинчика на вновь цельное и живое существо было удивительно неприятным.

Хотя казалось должно быть наоборот…

Постепенно фантомная боль уходила, а я всё чётче видел и слышал. До меня дошло несколько фраз, которые говорил успевший слегка позабыться голос:

— …ХАОС… Понимаешь?.. Избранный!..

Картинка перед глазами плыла, но я пришел в себя довольно быстро. Сложнее всего было отбросить (хотя бы ненадолго) последние три дня, проведенные в той пустыне с серым песком.

— Ну что ты скажешь теперь?! — продолжали надрываться динамики компьютера.

Я обратил внимание на то, что «демон» держит меня так, что готов в любой момент сломать шею.

— А… Хм… — замешкался я, вновь попробовав пошевелиться, естественно, ничего не получилось. — А что нужно сделать, чтобы согласиться?

Похоже, выбора у меня не так много.

— Просто прояви согласие, и ХАОС сам ворвется в твою душу! — обрадовался моим словам сумасшедший ИИ. — Он одарит тебя еще большими дарами, покажет настоящий путь! Просто скажи «согласен»! Ну же!

Не знаю, что на меня нашло, но я неожиданно улыбнулся. В голову пришла новая идея…

— Да нет, наверное! — во мне вспыхнула эта забавная и противоречивая фраза.

— Что?

— Аминь говорю! — после чего одним рывком я сумел сорвать с шеи маленький крестик и воткнуть его в руку, удерживающую меня.

Надеюсь, Хаос и Демоны суть одно и то же.

Так и оказалось: робот, который по идее не должен совершенно ничего ощущать, дернулся от боли, ослабив хватку и пролив несколько капель расплавленного металла рядом со мной. Будто я его сваркой задел, а не обычной теплой железкой.

Кажется, я попал очень удачно, перерезав этой маленькой вещицей провод.

Спрашивается, почему я не сделал этого раньше? Прямо сразу, например? Ну, наверное, всё-таки из-за страха. Я не был уверен в успехе, и только сейчас мне хватило безбашенности на такие действия.

Крыша от всего что происходит вокруг едет только так!

— Ты смеешь отвергать наши дары! — завопил компьютер, пока я, прикладывая все силы, выбрался из-под «демона».

Естественно, сделать мне это не удалось, и меня быстро схватили за затылок второй рукой, намереваясь приложить лбом о холодный пол.

Однако руки уже нащупали сумку и лежащий в ней крест. Уж не знаю, почему на нее не обратил внимания бестелесный хакер, но я просто-напросто забыл про то, что у меня есть еще что-то, кроме маленького лома улетевшего слишком далеко.

Пришлось сильно постараться, чтобы извернуться, но в итоге большой железный крест оказался в моей руке до того, как мое лицо было бы разбито.

— Во-имя-отца-сына-святого духа! — протараторил я первую молитву пришедшую в голову, и не оборачиваясь (тяжело это сделать, когда тебя держат за затылок), ударил по руке крестом.

Естественно, железо не сломал, однако это ослабило хватку, словно мой противник испытал боль. Ладонь державшая меня конвульсивно содрогнулась, ослабив хватку.

Долго думать об этом не было времени: оставив клок волос напополам с парой кусочков скальпа, я всё же выскользнул, оттолкнувшись от ножки стола.

Хватаясь за ящики, я вставал так быстро, как мог, игнорируя острую боль от свежих ран на затылке. Спустя долгие пять секунд, я все же поймал равновесие и оказался на ногах. В очередной раз радуюсь тому, что у меня есть мутации, помогающие игнорировать боль! Пусть и ненадолго.

Уронив несколько маленьких коробок, но сохранив равновесие на двух ногах, я увидел, как скелетообразный андроид готовится к замаху, и решил попробовать иной подход — переговоры.

— Стой, стой! — поднял свободную руку вверх, заводя другую себе за спину и делая вид, что опираюсь ею. — Давай без обид! Я должен был попробовать, — и осторожно улыбнулся, чувствуя как по затылку течет кровь.

— Попробовать? Неужели ты не проникся величием Владык, когда побывал в одном из покорённых ими миров?!

«Проникся, очень даже проникся», — иронично подумал про себя, но вслух сказал иное:

— Дело не в этом, у меня тут маленькая проблемка на ноге… — я осторожно продемонстрировал браслет, закатав одну сторону брюк. — И он должен взорваться в любой момент. Так что, боюсь, пока он тут, я не смогу согласиться…

Потянуть время, выиграв пару секунд на размышления.

— Всего-то?! Тебя беспокоит эта жалкая штука? — засмеялся компьютер. — Сейчас мы снимем ее, не дергайся…

Боже, храни идиотов. Кажется, хакер слегка повредился умом при переходе в новое состояние и теперь видит меня через какие-то свои особые «розовые очки», считая, что я в любых обстоятельствах должен быть склонен принять его предложение.

А я, несмотря на всё, был всё же несклонен.

Отстраненно наблюдая за тем, как браслет на ноге начинает искриться и чуть греться, я думал вовсе не о том, что процесс снятия может мне навредить и даже не о том что по факту стану свободен. Куда я со своей свободой смогу убежать в мире напичканом камерами и тотальной слежкой?

Я пытался понять, почему все же не принимаю сторону этих… этого компьютера. Наверное, во мне что-то изменилось за те дни, проведенные в «видении»? Или изменения начались гораздо раньше?

А может, все-таки меня смущало безумие этого всего, а сам я при этом ничуть не изменился? Хотелось бы чтобы было второе. Никто не любит меняться.

В момент, когда браслет упал с ноги, я был максимально сосредоточен. Крест был схвачен обратным хватом, на манер кинжала, а рука напряжена до предела.

Да, в таком положении ножом резать было неудобно, что уж говорить, если у меня был какой-то жалкий крест, однако, скорее всего, у меня будет лишь один удар.

И если я облажаюсь… Не знаю, что именно случится, но ничего хорошего, это точно.

*****

Тем временем над крышей отеля развернулась целая операция. Кто-то из умников догадался предложить устроить тихий прорыв через верхнюю часть отеля, и теперь этот план претворялся в жизнь.

Владелец отеля, как только узнал об этом, сбежал из страны. Это несколько удивило и насторожило планирующих, однако догнать этого солидного человека не представлялось возможным. Слишком много других проблем, а о причинах гадать не приходилось. Сейчас многие бежали из города в связи с творящейся в нем чертовщиной.

— Займемся им потом, — сказал Паисий, испытывающий просто невероятный прилив энтузиазма. Наконец-то активная фаза по спасению. — Хотя, конечно, странно, почему он бросил своего сына на произвол судьбы.

Он пережил нападение демона на город… Далеко не без последствий. Но большая часть этих последствий касались именно психологических аспектов.

Шок, нервный срыв и другие сопровождающие опасные события элементы. Не в его возрасте после апокалипсиса скакать козликом.

Половина города вокруг отеля была разрушена огромной тушей демона, кое-как убитого при помощи освященных в святой воде патронов. Вторая половина города выглядела немногим лучше, так как настрадалась во время самой схватки.

И лишь гордая вывеска «Централь» на фоне всего этого смотрелась неуместно, ведь именно это здание каким-то чудом осталось совершенно невредимым, не считая пары шальных пуль, подпортивших кое-где внешний слой краски.

Отец Паисий сидел в вертолете и с относительно безопасного расстояния наблюдал за ходом операции. Сейчас разместят все нужные инструменты, проведут быструю подготовку к штурму и спасут всех, кого смогут. Да, всё будет хорошо.

Мысли о том, что призыв демона произошел при помощи гостей отеля, использованных в ритуале, приходилось отгонять. Нет-нет, демон появился по другим причинам. Наверное.

Ведь иначе отель открылся бы и призыватель уже давно вышел! Какой смысл ему сидеть в запертом отеле?

«Всё готово к операции», — сообщили со стороны крыши при помощи знаков.

С командного пункта пришло подтверждение, и следом грянул небольшой взрыв…

*****

В самый ответственный момент. В ту самую секунду, когда все тело и сознание находились на пределе концентрации, в тот чертов момент, когда я уже готовился броситься на врага с крестом наперевес, над потолком прогремел взрыв. Тихий и небольшой по меркам взрывов, но совершенно неожиданный в данной ситуации.

Мне повезло, кусок бетонного покрытия, образовавший неровный круг, очень удачно приземлился на голову «демона», похоронив под собой. Но вот чего я не ожидал, так это того, что повалившийся следом спецназ окажется атакован тем же самым роботом.

Железная рука, промедлив секунду, как вафлю, раскрошила препятствие и одним движением выдернула остальную часть.

— ТУТ ВРАГ! — крикнул один из прибывших и начал палить в сторону агрессивно настроенного подарочка демонов, когда тот быстро выкарабкался из-под обломков потолка.

Освободившись, он быстро сменил приоритеты и принялся потрошить и ломать тела ворвавшихся в отель, мгновенно позабыв о моей персоне. Что, конечно, было мне на руку.

— Нет! Нет! Вы же сейчас повредите мое оборудование! Мой ритуал! — заорал компьютер.

А вот я, воспользовавшись поднявшейся суматохой и значительно рискуя подставиться под пули, начал оббегать сражающихся, чтобы попасть в другие помещения этого этажа. Проделывал это как был, с одной задранной штаниной, что, должно быть, предавало мне нелепый вид.

Если применить хоть каплю логики, становится сразу ясно: сам Илай или его труп находятся где-то на этаже, потому что в отеле нет более скрытного места. С достаточным пространством, я имею в виду.

Громкие вопли умирающих, стрекот пулеметов и злобные ругательства разносились по всему уже не такому темному помещению, и под их аккомпанемент мне удалось найти еще одну дверь, ведущую в другое помещение. И вот в нем я, к своему удивлению, нашел вовсе не еще один склад, а длинные ряды криогенных капсул.

Сам я их видел не так чтобы очень часто, но контуры были вполне узнаваемы. Пусть модель и явно отличалась от тех, что встречались в моей вселенной.

Часть этих капсул (ровно три штуки) были в активном состоянии и светились неярким светом. Мне пришлось перебрать все, прежде чем в последней я нашел знакомое лицо Илая.

Появился вопрос: освободить его сейчас и попытаться увести практически безвольное после анабиоза тело или все же оставить все как есть, удовлетворившись знанием того, что с мелким все в порядке? А может, и вовсе спрятаться здесь?

После недолгих колебаний второй вариант все же перевесил, и я бросился прочь. Просто прятаться здесь было бы величайшей глупостью из возможных — слишком уж легко найти меня где-нибудь среди немногочисленного оборудования, да еще и по сути в самом логове врага.

Еще разок проскользнуть мимо сражающихся, не словив пулю, удалось без труда. Хотя на сражение это походило мало, больше на самую настоящую бойню или разорение лисой курятника.

Хорошо еще, что стрельба шла в одну сторону, а не во все. Только это обстоятельство и, конечно же, невероятная удача позволили мне выйти невредимым.

Кровь и куски плоти картинно разлетались во все стороны, сумев запачкать даже меня, но эта же деталь в виде хаотичного сражения позволила мне выдернуть пистолет из руки мертвого солдата.

На боку у оружия имелся экранчик, демонстрирующий оставшийся боезапас. Тридцать две пули вмещал в себя этот крохотный предмет, что меня несказанно порадовало. Это куда больше, чем я мог ожидать от этого отсталого мира.

Особенно приятно, что жто полный боезапас. Бедолага так и так погиб не причинив вреда, а теперь у меня хотя бы есь оружие.

Бросив напоследок взгляд в сторону дыры в потолке, я увидел, как прибывает подкрепление, и уже со спокойной душой спускался по лестнице в шахте лифта. Они наверняка справятся, нечего и переживать! А вот моя нежная шкура может и пострадать ненароком, чего хотелось бы избежать…

Прямо на выходе меня поджидал обеспокоенный Бернс, аж подскочивший на месте, когда увидел спускающегося меня.

— Что… — начал он вопрос, но я помахал пистолетом в сторону лестницы, перебив.

— К выходу на первом этаже, срочно! Пока не началась давка или оттуда не спустился… кое-кто. Давай-давай! — поторопил я главу охраны, но тот неожиданно уперся, а я предпринял последнюю попытку спасти идиота: — Там пришли большие дяди, они со всем разберутся.

— Мы не можем оставить людей, там же стрельба! Мы должны встретить штурмующих и передать всю необходимую информацию! Эвакуация в конце-концов!

— Как знаешь, — фыркнул я и побежал дальше сам, заработав недоуменно-презрительный взгляд в спину.

В его понимании инквизитор и борец с потусторонним не должен себя так вести. Но он забывает о том что изначально я отправился туда сам! Пусть и мотивация была не столь благородной.

Посмотрим, как ты будешь вести себя, когда столкнешься с той штукой наверху! А вот я геройствовать больше не намерен. Хватит с меня всех этих роботов, демонов и чернокнижников! Попробую выпросить себе пенсию за заслуги перед человечеством.

Надеюсь, я прав и дверь действительно вот-вот вскроют, раз уж они решились на штурм. Видимо, изначальный план состоял в тихом проникновении через крышу, но карты смешались, что было мне только на руку. Оно как-то безопаснее и приятнее, когда есть кому умирать вместо тебя.

— ТЫ! — на первом же лестничном проеме активировались динамики, установленные по всему отелю. — ЖАЛКИЙ ЧЕРВЬ, ПОСМЕВШИЙ ОТВЕРГНУТЬ ВЕЛИЧАЙШИЙ ДАР! ТЫ УМРЕШЬ! — кажется, это про меня.

Похоже, спецназ, ворвавшийся в отель через крышу, не справился со своей задачей и дружно сдох. Или был принесен в жертву.

Я поморщился, остановившись посреди лестницы, и осмотрел потолок в поисках камер: если избавиться от них, то эта ожившая программа ослепнет.

Одна нашлась быстро, в углу прямо под потолком. Короткий прицельный выстрел, и она раскурочена на мелкие куски.

— ТВОИ ТРЕПЫХАНИЯ БЕССМЫСЛЕННЫ! — интересно, это динамики так искажают голос или бывший программист и впрямь очень громко орёт?

Обдумать этот вопрос я не успел, так как следом за словами из динамиков полился оглушающий ультразвуковой писк. Шум, который обычно не предвещал для меня ничего хорошего и очень неприятно бил по ушам…

В тщетной попытке уменьшить боль я сжал голову обеими руками, успев лишь заткнуть пистолет за пояс, чтобы не выронить его.

— Не потерять сознание, главное не потерять сознание… — говорил самому себе, согнувшись на ступеньках и не слыша собственного голоса.

Этот писк… визг или что оно там, вгрызался в голову, словно голодный пес в кость. К счастью, сравнение было весьма условным, и вскоре, несмотря на внутреннюю боль и маленькую каплю крови в ухе, всё закончилось.

Ну как всё. Я по-прежнему находился в отеле, захваченном безумным ИИ-культистом со сверхъестественными способностями.

Глава 31. Хорошо смеется, тот...

На первом этаже людей не было, если не считать несколько мелькнувших спин, убегающих кто куда. Пока всё было весьма легко, но проблема в другом — дверь была закрыта.

И неизвестно сколько еще предстояло ждать, прежде чем бравые вояки и инквизиторы ворвутся сюда, чтобы спасти меня.

Пересекая пустой холл и подбираясь ближе к дверям, я оглядывался в поисках опасностей и камер, но ничего кроме вторых не обнаружил.

— Ждешь, что кто-то откроет дверь? — догадался ИИ, продолжавший говорить со мной через динамики. — В таком случае тебя ждет сюрприз! Даже если ты выживешь, все уже случилось, пусть и не в том виде, каком планировалось. Этот мир обречен, а значит, и ты вместе с ним…

Я подозрительно посмотрел на ближайшую камеру. Что-то он слишком спокоен… Уже разобрался со всеми на крыше и направил свою ручную зверушку ко мне?

Парой выстрелов я уничтожил все ближайшие камеры, и на экранчике пистолета мелькнула цифра «двадцать девять».

Нет, так не пойдет.

Я опустил пистолет и поискал глазами что-нибудь другое, чтобы уничтожать камеры, не растрачивая ограниченные ресурсы.

Тем более меня ждет столкновение с чем-то новым, помимо пуленепробиваемого экзоскелета. Скорее всего.

— Помогите… — раздались всхлипывания откуда-то из-за стойки регистрации, в метрах семи от главных дверей.

Я вздрогнул и направил оружие туда. Кто-то остался здесь? Мне показалось, все успели спрятаться в других, менее открытых местах. Если короткий взрыв еще могли проигнорировать на более нижних этажах, то вот стрельбу уж до них должны были донести.

Не зря же те немногие, кого я повстречал на лестнице, разбежались. Ну и странные сообщения через динамики наверняка должны дать понять, что конфликт с хакером, захватившим отель, перешел в прямую конфронтацию.

— Пожалуйста, помогите… — повторился осторожный плач. Судя по голосу, тут прячется девушка.

— Будешь просто игнорировать? — с усмешкой отозвался динамик.

Я дернул щекой, но справился с первым порывом. Наверняка найдется кто-то, кто поможет, кроме меня. Не одна же она там, в конце концов?

— Вокруг больше никого, неужели ты бросишь человека умирать? — продолжал подначивать ИИ, словно прочитавший мои мысли.

Бросив злой взгляд на одну из камер, я выстрелил в нее. К дьяволам экономию.

Осталось двадцать восемь выстрелов.

— А, нет, забудь, она сама идет к тебе, — как ни в чем не бывало сказал хакер.

— Вы здесь? — раздалось жалобное, и из-за угла стойки вывалилось тело девушки в форме отеля.

Всё бы ничего, при беглом взгляде издалека даже не было ничего подозрительного, вот только расстояние, разделявшее нас, было плевым.

Я мог разглядеть то, что заставило меня от души выругаться, скривившись в отвращении, смешанном с шоком.

Всё тело «сотрудницы» словно состояло из растопленного пластилина или глины. Оно текло, плавилось и опадало крупными каплями на пол отеля.

Но самое жуткое было в ином — лицо девушки почти не имело на себе каких-либо черт. Оно также плавилось, постепенно скрывая губы и рот, заставляя голос искажаться.

— Помоги-ите, — странно протянула она и я выстрелил.

Попал точно в голову, которая разлетелась, словно раздавленный комок грязи, разбрызгав в стороны цветную грязь.

Безвольное тело шлепнулось на пол и замерло там без движения, продолжив постепенно плавиться. Лишь форма отеля не подвергалась этому эффекту, оставаясь целой и слегка удерживая силуэт.

— Помогите… — не успел я облегчённо выдохнуть, как тот же самый голос раздался из-за столба-лифта.

Дернувшись, я направил пистолет туда и вскоре увидел… точную копию убитой ранее девушки. С ровно теми же проблемами на лице.

В этот раз она стояла на ногах и, пошатываясь, шла в мою сторону, словно на ощупь, вытянув руки со слипающимися пальцами вперед. Видимо, отсутствие глаз всё же было недекоративным и накладывало сложности.

Отбросив последние сомнения в человечности существа предо мной, я застрелил и этого пластилинового человечка.

Еще одно тело упало с громким шлепком.

— П-омоги-ите-е! — простонало новое тело, медленно выходя из-за лифта.

Выстрел!

Двадцать шесть, — отобразилось на циферблате.

Новая копия возникла совсем рядом, чуть не схватив меня своими пальцами. Но я успел дернуться в сторону и выстрелить.

— Да сколько можно?! — крикнул я, отскакивая от брызнувшего в стороны материала.

Мне повезло, и ни одна капля не попала на меня. Проверять что будет если хоть что-то попадет на кожу, не было ни малейшего желания.

— А что тебя напрягает? — насмешливо спросил динамик над головой. — Ты все равно справляешься слишком легко. Повысим интерес?

Я вновь громко выругался, не справившись с эмоциями. Как избавиться от этого назойливого программиста? Как убить нечто нематериальное и существующее где-то в сплетениях микросхем и проводов?

По полу и стенам отеля расползлись тонкие линии-трещины, светящиеся ярким сине-фиолетовым светом изнутри.

Мне пришлось отойти еще чуть дальше от двери, чтобы случайно не наступить на одну из этих линий.

Над головой, со стороны второго этажа, стали раздаваться громкие крики. Ничего не разобрать, но, очевидно, там тоже происходило что-то интересное.

— ДА ЗДРАВСТВУЕТ ХАОС! — заорал голос из динамиков, вновь приобретая безумные нотки.

Честно, казалось, что эти-то нотки как раз и были естественными для этого, с позволения сказать, интеллекта. До этого казалось, что он сдерживает себя для пущего эффекта.

Глина… или пластилин, на который состояли тела «девушек», начал таять и плавно стекаться в мою сторону, а я наконец вспомнил одну молитву:

— О Боже, я молюсь, чтобы Ты защитил меня от всякого вреда и опасности. Сохрани меня от тех, кто пытается причинить мне вред, и дай мне силы…

К моей радости, это помогло, и жижа, уже подбиравшаяся ко мне, зашипела, словно оказалась на раскалённой сковороде. Отпрянув в стороны, она беспокойно забурлила, очерчивая ровный круг.

— АХ ТЫ МЕЛКАЯ ТВАРЬ! — сумасшедший ИИ явно был недоволен происходящим. — ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ! ЗАМОЛКНИ!

«Ага, не нравится тебе, да?» — мысленно улыбнулся я, а сам продолжил, лишь повышая голос.

— …Дай мне силы и мужество твердо стоять в своей вере и противостоять искушениям. Помоги мне помнить, что Ты всегда со мной, наблюдаешь за мной и направляешь мои шаги. Во имя Твое святое молюсь, аминь!

Так как вспоминать новую молитву не было времени, я коротко вдохнул и затянул ту же самую. К счастью, для эффекта этого было вполне достаточно.

Но сколько я так протяну, даже если предположить что у него не выработается иммунитет к этому заклинанию? Нужно было что-то решать.

Краем глаза заметил, как с лестницы падает еще одна фигура девушки, но слишком далеко от меня. Она разбивается очень неудачно, переваливаясь через перила и расплескиваясь на автомат с едой.

— АХ-ХА-ХА! — внезапно рассмеялся голос из динамиков. — Я ГЕНИЙ! ТЫ ДУМАЛ, ЧТО НАШЕЛ ЗАЩИТУ? НО Я УЖЕ ПРИДУМАЛ РЕШЕНИЕ…

Я разочарованно застонал. Этим попыталась воспользоваться жидкость на полу, но, опомнившись, я вновь затянул молитву и таким образом возвел вокруг себя невидимую ограду.

И что же он придумал?

Я в спешке оглядывал всё пространство главного холла, пытаясь уловить малейшее движение. Даже на потолок и под ноги заглянул! И всё равно не заметил ничего до последнего.

Автомат с едой.

То, что я сначала принял за неудачное падение бессмертной марионетки, оказалось частью решения.

Крупная техника внезапно начала обрастать зубами, когтями и глазами в хаотичном порядке со всех сторон. С громким скрежетом снизу вырвались несколько конечностей, напоминающих паучьи, и наконец этот странный гибрид живого и неживого встал.

Он защелкал своими зубастыми пастями, раскиданными неровно и нелепо по всему телу, после чего одним из скоплений глаз заметил меня и побежал.

Сперва неуверенно, шатаясь и заваливаясь то на одну лапу, то на другую, но постепенно набирая скорость, автомат двигался ко мне.

— Вот ведь! — прервал я молитву, и до того, как кто-либо успел опомниться, я прыгнул вперед, перескочив через лужи глины.

Оставаться возле двери… С одной стороны, позволяло быть защищенным со спины, а с другой — черезчур ограничивало в перемещении.

— Помогите… — где-то громко шлепнулось еще одно тело, но я не заметил, где именно.

Тварь, созданная из автомата, заметила мои движения и, чуть не завалившись на бок, затормозила и побежала по новому маршруту, не поворачиваясь.

Ну да, зачем ей это делать: пасти и глаза были со всех сторон.

От отчаяния я решился и сделал выстрел навскидку. Мне казалось, что это не имеет смысла, ведь как пуля сможет серьезно повредить нечто подобное? Но я ошибся.

Еще как повредила!

Огромный монстр, получив в глаз сквозной выстрел, внезапно зашатался и безвольно упал, не предпринимая далее никаких действий.

Но выдыхать еще рано, ведь рассеявшееся было внимание уловило движение в разных углах холла, и я понял, что за эти несколько секунд жижа на полу успела впитаться в другую технику.

Все они отращивали неравномерные конечности, глаза и точно такие же пасти. Постепенно осваиваясь со своими телами, они двигались ко мне.

— Твою мышь, — коротко выдохнул я.

Нужно срочно — сию же секунду! — найти решение. Как, черт возьми, убить эту тварь. И я не про бегающий телефон.

Очевидно, он не ограничен ни физическими возможностями (не устает, то бишь), ни ресурсными. Не думаю, что его можно убить, банально выдернув розетку или обесточив здание. Наверняка для этого у него есть какая-нибудь система безопасности…

Система безопасности! Точно!

Отчаянная идея, отчаянная надежда. Безумие, я бы даже сказал. Целый штат программистов не смог взломать и разблокировать сеть отеля.

Но у меня была надежда. Глупая, как я уже говорил. Языки программирования — это ведь тоже языки, да?

Никогда не был умелым хакером. Что-то понимал в этом, что-то умел, но вдруг эти навыки во мне позволят сейчас стать гением программирования? До этого я ничего подобного не пробовал.

Выстрелив из пистолета в робот-пылесос с огромной пастью по центру, я осмотрелся в поисках рубки охраны. Вот удача!

Она оказалась рядом, возле стойки регистрации. Как раз там, куда я отступал.

Ускорившись и по-прежнему не наступая на трещины под ногами, я бросился к своей последней надежде.

По пути пришлось пристрелить еще несколько монстров. Их было слишком мало, чтобы препятствовать мне, поэтому я без проблем оказался у запертой двери.

Прикусив губу, я пожалел о том, что не догадался запросить карты доступа у мистера Бернса.

Мелькнула какая-то тень, и я на рефлексах нырнул за бок стойки, скрючившись там.

— Помо… ХЛОП! — - раздалось совсем близко и в стороны вновь брызнула глина.

Зашептав молитву, я выглянул из укрытия и удостоверился, что жидкость, из которой состояло тело девушки, недовольно шипит, не приближаясь ко мне.

— То, что нужно, — улыбнулся я и, забормотав молитву, осторожно выхватил из формы отеля карточку доступа.

Хм, неужели у каждой копии была такая? Как же всё-таки это работает…

— Неудачно получилось, — заметил полученный мною актив ИИ.

Я ничего не ответил и, подхватив карту, приложил ее к двери. Сработало. Она открылась, а значит, у страдающей был доступ сюда.

Глянул на имя и фото, значившиеся на карте. Там была Эбигейл…

Дернув головой и отложив тяжелые мысли на потом, я ворвался в комнату. Стоило запереться, как с обратной стороны забилось нечто с мелкими лапками и заворчало что-то покрупнее.

Хорошо что преграда железная.

Посмотрев вниз и удостоверившись, что дверь по-прежнему герметична, я нашел компьютер по центру комнаты и уселся в него.

— НАДЕЕШЬСЯ СПРЯТАТЬСЯ?! ЖАЛКИЙ ЧЕРВЬ! — бесновался ИИ.

В дверь тут же врезалось нечто крупное.

Врубив компьютер, я тут же увидел запрос логина и пароля. Логично. Пришлось несколько раз повозиться с кнопками, прежде чем мне удалось выйти в «биос» компа, получив таким образом доступ к командным строкам.

Там тоже нужны были особые коды, но работать оттуда было проще.

Проблема моего плана заключалась вовсе не в том, что в дверь продолжало ломиться нечто большое. И даже не в том, что мое знание языка могло меня подвести, это-то как раз было тем, что можно хотя бы в теории обойти.

Проблема была в том, что даже самый базовый «взлом» — это нудный, долгий и по-своему бессмысленный процесс. Поиск уязвимостей, ошибок, багов… А еще нужны были специальные инструменты, вроде бота-помощника. Такой бот нужен даже для так называемого брутфорса, когда взлом происходит банальным перебором паролей.

У меня ничего такого не было, и единственное, на что я мог рассчитывать, это удача и устаревшие системы. Ну и еще на то, что «тело» интеллекта достаточно уязвимо.

В такой напряженной обстановке ни о чем продуманном речи идти не может, но я обнаружил «общую» командную строку для связи и распределения задач среди коллектива.

Мелочь, но доступ к ней почему-то не был закрыт, видимо, это та самая строка, через которую отправляли аудиосообщения по всему отелю когда основная система была захвачена. Без интерфейса я не мог понять, как запустить аудио, и потому это было бесполезно.

Навыки программирования не появились.

— Помогите… — поскреблась девушка за дверью, заставив меня вздрогнуть. На секунду показалось, что она появилась в этой комнате.

Затем раздался короткий чавкающий звук, и просьба о помощи заглохла. А ведь это, судя по всему, та самая Эбигейл, заменившая Виктора.

Я прикусил щеку, чтобы вернуться в текущий момент. И так, нужно придумать что-то еще. Умелый хакер уже давно разобрался бы со всем, но таковых я не знал.

БАМ! — дверь прогнулась внутрь.

Может быть, просто расколошматить все сервера? Хотя, даже если это поможет, сомневаюсь, что я сумею добраться до чего-то более серьезного, кроме нескольких стоящих здесь блоков.

Большая часть вмурована в стены отеля, так что до них не достаточно просто добежать.

БАМ! В двери появилась щель. Слишком высоко, чтобы туда затекла жидкость, но достаточно, чтобы я увидел творившийся там ад.

Через вентиляционную шахту послышался шум.

— ВЫХОДИ ПОДЛЫЙ ТРУС! — ИИ залился смехом, — ТВОИ МОЛИТВЫ ТЕБЕ НЕ ПОМОГУТ!

Я собрался вновь забормотать четверостишье… Но тут меня осенила Идея с большой буквы.

— Ха-ха-ха! Будет забавно, если сработает, — сказал я самому себе и начал печатать в строке молитву, проговаривая ее вслух: — Господь милостивый…

Несколько секунд пощелкиваний, и с замиранием сердца я жму на кнопку «Энтер».

Волна монстров на долю секунды стихла.

— ЧТО… ЧТО ЭТО БЫЛО? — пораженно спросил ИИ, которого, кажется, задела эта атака.

Как же нелепо.

Чтобы победить безумный искусственный интеллект, оказалось, не нужно быть хакером и знать все языки программирования. Не нужен консилиум ученых и сложные вычислительные мощности.

Оказалось, достаточно написать заклинание-молитву в командной строке…

«Меня положат в дом с белыми стенами, если я попытаюсь объяснить это кому-то», — сообщил себе и с удвоенной скоростью защелкал клавишами.

Рассуждать о будущих проблемах можно и потом.

Я не знал, что случится, если я допущу опечатку, поэтому старался делать всё точно. На проверки и эксперименты не было времени.

Отправить…

— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! ПОЧЕМУ МНЕ БОЛЬНО?!

Отправить…

— КАК ТЫ ПОСМЕЛ?!

Отправить…

— ПРЕКРАТИ! ОСТАНОВИСЬ!

Отправить…

Отправить…

Отправить…

Мне хотелось смеяться в голос, и я не сдерживал себя. Смеялся, писал и отправлял. Как… Как всё было просто. Все смерти, страхи и сложности… Просто если бы кто-то написал несколько определенных слов в командной строке, всего этого просто не было бы.

Нелепо. Бредово. Эти слова ведь даже не являются командами, не написаны ни на одном из языков программирования. И всё же они работают.

— П-ж-жалуйста, о-ста-новись! — голос ИИ стал искажаться. — Д-дары-ы…

Отправить…

Я молча злобно жал кнопки, выпуская очередную молитву. Монстры снаружи скреблись всё менее и менее активно. Вдали продолжался печальный вой глиняной Эбигейл, но он тоже больше не пугал.

— Они... они же обещали что боли больше не будет... - затихающий голос стал почти жалобным.

Отправить…

Отправляйся в свой любимый ад, больной ублюдок.

Глава 32. Эпилог

Внезапно все прекратилось.

Карантинную блокировку словно ветром сдуло: отщелкнулись окна, распахнулись двери, исчезла глушилка связи.

Спецназ, находившийся внутри отеля, замер от неожиданности. Они только-только с трудом справились со странным ботом, убившим кучу солдат, и слышали безумные крики через динамики.

Когда самодовольные слова сменились мольбами о помощи, они очень удивились. А уж когда исчезла блокировка связи и из раций, взятых на всякий случай, полился поток вопросов начальства, они и вовсе растерялись...

Не похоже, что дело было в убитом демоне-роботе. Кто-то сделал самую сложную и опасную работу за них.

А вот спецназ снаружи, направивший автоматы на вход отеля, увидел и узнал чуточку больше. Как минимум они увидели лицо героя, победившего «дракона».

Через главные двери шатающейся походкой вышел молодой на вид человек. Уставший, со всклокоченными светлыми волосами, он удерживал в одной руке пистолет и осоловевшим взглядом осмотрел всех присутствующих.

Те, кто узнал в нем Гласиаса Дрейка, мгновенно заметили поднятые на правой ноге брюки, демонстрировавшие совершенно свободную голень. Никакого сдерживающего браслета.

И тут бы его и пристрелили, следуя старым инструкциям, если бы не поступившая информация. Спецназ, находившийся в отеле, успел передать немного об обстановке изнутри за последние минуты.

Закончив визуальный осмотр диспозиции, Дрейк выронил пистолет из руки и поднял обе конечности вверх, сажаясь на колени. Он демонстрировал, что смирился и не попытается проявить сопротивления.

Его сковывают наручниками и выводят со «сцены», однако в последнюю секунду, прежде чем его увозят, вперед пробивается отец Паисий:

- Что с моим сыном!? - выдохнул он, и конвоиры приостановились, чтобы Гласиас смог дать ответ.

- Когда я его видел в последний раз, он был жив... - И, улыбнувшись, Дрейк подмигнул инквизитору.

Стоило ответу прозвучать, солдаты продолжили конвой, а Паисий бросился в другую сторону, тормошить людей насчет сына.

***

Проходит день, и размораживают Илая.

Трогательное воссоединение наблюдают лишь несколько врачей, следивших за состоянием парня. Но долго приходить в себя ему не дают, опрашивая и заставляя писать отчеты.

Неодобрение врачей и увещевания родителя не действуют на Святых Отцов. Случилось неслыханное и невиданное происшествие — демоны по центру города, распространение культа Хаоса...

Куча мертвых и растерзанных людей в отеле. Очень важных людей! А значит, впереди крупный скандал и тщательное разбирательство, и ждать нет времени.

Еще и как назло обнаружилось нечто важное, связанное с отелем: у него оказалось одиннадцать этажей, а не десять, как было заявлено всюду. Сам по себе факт не значил ничего, однако...

На том самом тайном этаже оказалось куча всего незаконного, включая в себя криогенные камеры, а владелец этих проблем уже успел сбежать далеко и основательно.

Остался сын владельца — Александр. Но вот только тот ничего не знал об этом этаже и даже еще не вступил в наследство! Насколько необходимо и этично будет перекладывать ответственность на Александра, и так пережившего далеко не самые приятные дни в отеле? Именно этот вопрос волновал всевозможных юристов, разбирающихся в этой части произошедших событий.

И даже на этом проблемы не закончились. Нашлась Эбигейл-копия. Настоящая девушка, как выяснилось, совсем ни при чем, и почему именно ее разум и тело были взяты за основу нового демона, оставалось загадкой.

Умные люди, основываясь на рассказах Гласиаса Дрейка, сказали, что это простая случайность.

К счастью, что делать с подобными существами, уже знали и планировали отправить в так называемый «Зверинец номер шесть», где её подробно изучат, а затем, по возможности, умертвят.

За оригиналом установлена пристальная слежка.

Неожиданным союзником среди вороха проблем оказалась компания, проводившая мероприятие в отеле. Они оказали всяческую поддержку в расследовании и устранении последствий, запросив взамен лишь упоминать их участие почаще.

Что ж, плата за помощь была невелика, поэтому вскоре «Оникс Трэвелл» получила мощную рекламу, которая со временем компенсирует понесенные убытки.

***

Главного героя (во всех смыслах) случившейся истории очень быстро оставили в покое. Гласиас Дрейк, аристократ (по его собственным утверждениям), являющийся гостем из других звезд (по подтвержденным данным), получил несколько новых строчек в своем деле.

Теперь краткая сводка, по нему звучит так:

Гласиас Дрейк — человек, случайным образом попавший в текущий слой реальности (проект «Альтернатива-2»), имеет множество биологических изменений, полученных с помощью технологий своей реальности (прим. Квантовый Компьютер).

Важные дополнительные сведения! Проект «Провидица» и «Альтернатива-2» были объединены в один в связи с полученным «Пророчеством» и одной корневой вселенной.

Психологический портрет: спонтанность действий, стойкое желание выделиться, вспыльчивость, интеллект выше среднего, развитый навык сдерживания эмоций в случае необходимости. По предварительным выводам — высокая лояльность к Церкви и Инквизиции, но абсолютная ненадежность.

Прим. Данная сводка составлена для внутреннего использования и не подвергалась тщательному редактированию.

***Конец первой книги***

От Автора.

Фух! Это было... не так просто, особенно под самый конец.

Книга писалась примерно на месяц дольше, чем планировалось, но это лишь потому, что на меня навалился «реал», который не позволял спокойно поймать вдохновение и дописать.

Надеюсь, вы меня простите за эту маленькую задержку.

Для начала, скажу спасибо всем, кто дочитал это произведение до конца! И отдельное (чуть более крупное) спасибо тем, кто отметил его комментарием и/или лайком! Ваша реакция правда важна для меня.

Ну а теперь перейдем к мыслям о второй части. Я начал ее писать сразу после того, как выложил последнюю главу, но вряд ли ее можно ждать до Нового года.

В ней главный герой весьма координально сменит декорации, а также получит знания о новых проявлениях Хаоса. Новые безумные монстры, сюрреалистичные локации и, конечно же, вселенские тайны.

Стилистически вторая часть должна будет выйти более бодрой, потому что в этой книге я вместе с вами знакомился с миром и главным героем. Продумывал реакции, характеры и изучал законы получившейся вселенной.

Теперь, когда все основные линии и границы расставлены, можно открыть поле для экспериментов!

Надеюсь, вы оцените те задумки, которые вас ждут...

Ну а пока этот счастливый момент не настал, можете прочитать что-нибудь из других произведений. Например, я планирую параллельно закончить 3-ю часть С.У.А. (да, за пару месяцев, одним рывком).

Система Улучшения Артефактов (цикл из 3-х небольших книг) - https://author.today/work/136750

Конструктор плоти (цикл из 2-х книг) - https://author.today/work/229105

Эпоха Темного Леса (рассказ) - https://author.today/work/206236

Больше вариантов во вкладке профиль!