09. Маска которая не снимается

Глава 1. Ярмарочное приобретение

Лиза Морозова ненавидела школьные ярмарки. Толпы людей, крики, приторный запах сладкой ваты и повсюду расставленные палатки с бесполезными безделушками. Но сегодня ей пришлось прийти — её лучшая подруга Аня участвовала в организации благотворительного сбора.

— Ты обещала поддержать меня, — напомнила Аня, схватив Лизу за руку, когда та попыталась ускользнуть. — Всего час, ладно? Потом пойдём в кино, как договаривались.

Лиза вздохнула и неохотно кивнула. Осенний день выдался на удивление тёплым для Казани. Солнце ярко освещало школьный двор, заполненный разноцветными палатками и стендами. Воздушные шары покачивались на ветру, а из динамиков доносилась бодрая музыка.

— Ладно, один час, — сдалась Лиза. — Но потом я выбираю фильм.

Аня радостно улыбнулась и побежала к своей палатке с выпечкой. Лиза медленно побрела между рядами, разглядывая товары. На самом деле, ей нужен был подарок для мамы — через неделю у той день рождения. Может, получится найти что-нибудь интересное?

Большинство прилавков не впечатляли: самодельные браслеты, магниты, открытки ручной работы. Ничего особенного. Лиза уже почти отчаялась, когда заметила странную палатку в дальнем углу двора, частично скрытую за раскидистым кленом. Она не помнила, чтобы видела её, когда пришла.

В отличие от ярких, кричащих стендов других продавцов, эта палатка была тёмно-фиолетового цвета, без вывески и рекламы. Что-то в ней притягивало взгляд. Лиза сама не заметила, как ноги понесли её в том направлении.

Когда она приблизилась, то увидела, что на простом деревянном столе лежат различные антикварные вещицы: старинные часы с потускневшим циферблатом, серебряные шкатулки с замысловатыми узорами, потёртые кожаные перчатки и… маски. Целая коллекция карнавальных масок, каждая уникальнее другой.

За столом сидел мужчина средних лет. В его внешности было что-то неуловимо странное. Длинный тонкий шрам пересекал левую щеку, а глаза казались разного цвета — один карий, другой почти жёлтый. Когда Лиза подошла ближе, он поднял голову и улыбнулся.

— Добро пожаловать, юная леди, — произнёс он низким голосом с лёгким акцентом, который Лиза не смогла определить. — Ищешь что-то особенное?

— Просто смотрю, — ответила Лиза, внимательно разглядывая маски. Они были удивительно красивы — не пластиковые подделки, а настоящие произведения искусства.

Одна маска особенно привлекла её внимание: белая, с тонкой золотой окантовкой и узором из мелких рубиновых камней вокруг глаз. Она была изящной и в то же время загадочной.

— Эта, — продавец заметил её интерес, — венецианская работа. Говорят, её носила русская княжна на маскараде при дворе Екатерины Великой.

Лиза осторожно взяла маску. Она была удивительно лёгкой, словно сделанной из материала тоньше бумаги, но при этом прочной на ощупь. Почему-то Лизе показалось, что маска едва заметно нагрелась в её руках.

— Сколько она стоит? — спросила Лиза, уже зная, что такая вещь должна быть очень дорогой.

Продавец склонил голову набок, словно оценивая Лизу.

— Для тебя… триста рублей.

— Триста? — Лиза не могла поверить. — За такую?

— Некоторые вещи сами выбирают своих владельцев, — загадочно произнёс мужчина. — Эта маска… она хочет быть твоей.

Лиза нахмурилась. Что за странные слова? Но предложение было слишком выгодным, чтобы отказываться. К тому же, приближался Хэллоуин, и маска идеально подойдёт к её костюму на вечеринке у Кирилла.

— Хорошо, я беру, — она достала из кармана деньги и протянула продавцу.

Когда их пальцы соприкоснулись, Лиза почувствовала странный холод, пробежавший по руке. Продавец улыбнулся шире, и в его улыбке было что-то, от чего Лизе стало не по себе.

— Прекрасный выбор, — он аккуратно завернул маску в тёмную ткань. — Только помни: маска — это не просто украшение. Когда ты надеваешь маску, ты становишься кем-то другим. Иногда… навсегда.

Лиза нервно усмехнулась.

— Спасибо за покупку, — сказал продавец, передавая ей свёрток. — И, пожалуйста, не снимай её слишком быстро. Некоторым маскам нравится… задерживаться.

— Э… ладно, — Лиза поспешила отойти, чувствуя странное облегчение от того, что увеличивает дистанцию между собой и необычным продавцом.

Возвращаясь к Ане, она несколько раз оглянулась на фиолетовую палатку. В последний раз, когда она посмотрела, ей показалось, что продавец пристально наблюдает за ней, и его разноцветные глаза словно светятся в тени.

— Что купила? — спросила Аня, когда Лиза подошла к её стенду.

— Маску для Хэллоуина, — Лиза развернула ткань и показала подруге. — Красивая, правда?

Аня присвистнула.

— Вау! Выглядит дорого. Где ты её нашла?

Лиза обернулась, чтобы показать на фиолетовую палатку, но… её не было. На месте, где только что стоял стол с антикварными вещами, теперь играли дети.

— Странно, — пробормотала Лиза. — Палатка пропала.

— Какая палатка? — нахмурилась Аня.

— Там, за клёном. Фиолетовая, с мужчиной, у которого шрам…

Аня пожала плечами.

— Не видела никаких фиолетовых палаток. Ты уверена?

Лиза еще раз посмотрела в сторону клёна. Там определённо никого не было.

— Да… наверное, он уже ушёл, — неуверенно сказала она, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

В этот момент маска в её руках словно стала теплее. Наверное, от солнца, подумала Лиза. Но почему-то ей вдруг захотелось примерить маску прямо сейчас, не дожидаясь Хэллоуина. Она подавила это странное желание и аккуратно убрала свою покупку в рюкзак.

Лиза не знала, что её жизнь только что совершила поворот, с которого нет возврата. Она не знала, что белая маска с рубиновыми камнями ждала её веками, терпеливо переходя из рук в руки, пока не нашла идеальную жертву.

Она ещё не знала, что некоторые маски не снимаются. Никогда.

Глава 2. Ночь перевоплощений

Лиза нервничала, стоя перед зеркалом в ванной комнате Кирилла. Музыка из гостиной приглушённо доносилась сквозь закрытую дверь — бас-гитара, ударные и смех её одноклассников. Хэллоуинская вечеринка была в самом разгаре, а она всё ещё не решалась выйти.

Лиза поправила длинное чёрное платье, которое одолжила у старшей сестры. Образ готической принцессы был почти завершён — оставалось только надеть маску. Загадочную венецианскую маску, которую она купила на школьной ярмарке.

Странно, но с того дня Лиза ни разу не доставала её из рюкзака. Каждый раз, когда она собиралась показать маску родителям или сестре, что-то отвлекало её, словно сама судьба не хотела, чтобы кто-то ещё увидел её покупку до сегодняшнего вечера.

Лиза осторожно достала свёрток из сумочки и развернула тёмную ткань. Маска казалась ещё красивее, чем она помнила — белоснежная, с тонкой золотой окантовкой и мерцающими рубиновыми камнями вокруг глазниц. В свете ванной комнаты камни словно ожили, переливаясь, как капли свежей крови.

— Лиза! Ты там утонула, что ли? — раздался из-за двери голос Ани. — Все уже ждут твой «загадочный костюм»!

— Сейчас выйду! — крикнула в ответ Лиза и снова посмотрела на маску в своих руках.

Она вспомнила странные слова продавца со шрамом: «Некоторым маскам нравится задерживаться». Что он имел в виду? За последнюю неделю эти слова не раз всплывали в её памяти, особенно по ночам, когда она просыпалась от смутных кошмаров, которые не могла вспомнить утром.

Лиза глубоко вздохнула и поднесла маску к лицу. На мгновение ей показалось, что от неё исходит слабый аромат — нечто среднее между старыми книгами и сухими цветами. Затем она аккуратно прижала маску к лицу и завязала чёрные атласные ленты на затылке.

В тот же момент Лиза почувствовала тепло. Маска словно нагрелась, плотно прилегая к коже. Ощущение было странным, но не неприятным — как будто тёплые пальцы нежно обхватили её лицо.

Лиза подняла взгляд на зеркало и на секунду застыла. Отражение выглядело… иначе. Конечно, это была она — те же каштановые волосы, рассыпавшиеся по плечам, то же чёрное платье. Но в прорезях маски её глаза казались темнее и глубже, чем обычно. И было что-то ещё… какая-то уверенность в осанке, которой Лиза не помнила у себя.

— Вау, — прошептала она, поворачивая голову, чтобы рассмотреть себя с разных сторон. — Вот это да.

Внезапно в голове Лизы промелькнула странная мысль: «Они все будут в восторге. Они все будут завидовать. Они все будут… твоими».

Лиза моргнула. Откуда взялись эти слова? Но прежде чем она успела задуматься, в дверь снова постучали.

— Лиза! Ну сколько можно?

— Иду! — она в последний раз взглянула на своё отражение, странно довольная тем, что увидела, и вышла из ванной.

Когда Лиза появилась в гостиной, там на мгновение стало тихо. Десяток подростков в костюмах вампиров, зомби и супергероев обернулись и уставились на неё. Лиза почувствовала, как кровь приливает к щекам под маской.

— Ничего себе, — присвистнул Кирилл, хозяин дома, одетый в костюм Джокера. — Лиза, это ты?

— А кто же ещё? — ответила она, и собственный голос показался ей более низким и уверенным, чем обычно.

— Эта маска… потрясающая, — сказала Аня, подходя ближе. — Можно посмотреть?

Она протянула руку, но Лиза неожиданно для себя отшатнулась.

— Не сейчас, — сказала она резко. — Не хочу нарушать образ.

Аня удивлённо подняла брови, но отступила.

— Ладно, как скажешь. Пойдём, там Макс принёс такой классный пунш…

Следующие два часа пролетели как в тумане. Лиза танцевала, смеялась, общалась — всё то, что обычно давалось ей с трудом на вечеринках. Но сегодня она чувствовала себя иначе. Увереннее. Сильнее. Как будто маска защищала её от привычной застенчивости.

Лиза заметила, что стала центром внимания. Ребята, с которыми она раньше едва разговаривала, теперь окружали её, смеялись её шуткам, предлагали напитки. Даже Тимур — самый популярный парень в параллели — не отходил от неё весь вечер.

— Никогда не видел тебя такой, — сказал он, когда они на минуту остались одни в углу комнаты. — Ты всегда была… не знаю, тихой?

— Может быть, просто никто не пытался узнать меня по-настоящему, — ответила Лиза, удивляясь собственной смелости.

— А что, если я хочу узнать тебя лучше? — Тимур наклонился ближе. — Может, снимешь маску?

Лиза почувствовала, как что-то сжалось внутри. Странное беспокойство охватило её при мысли о том, чтобы снять маску.

— Не сегодня, — сказала она, отступая. — Хэллоуин же. Маски остаются до полуночи.

Тимур пожал плечами.

— Как скажешь. Но я всё равно думаю, что ты красивее без неё.

«Он лжёт», — прошептал голос в голове Лизы. «Без маски ты — никто. Просто серая мышка, на которую никто не обратит внимания».

Лиза помотала головой, пытаясь избавиться от непрошеных мыслей. Что с ней происходит?

Вечеринка продолжалась. Кто-то предложил сыграть в «Правду или действие», и Лиза, к всеобщему удивлению, выбирала самые смелые задания. Она танцевала на столе, рассказывала истории о призраках так убедительно, что несколько человек вздрагивали от страха, и даже спела караоке — то, чего раньше боялась до дрожи в коленях.

С каждым часом Лиза чувствовала, как маска становится всё теплее. Иногда ей казалось, что она пульсирует в такт её сердцебиению. Но ощущение было… приятным. Почти опьяняющим.

К полуночи Лиза была королевой вечеринки. Все хотели быть рядом с ней, говорить с ней, прикасаться к ней. И ей это нравилось. Нравилась власть, которую она внезапно обрела над сверстниками.

«Видишь? — шептал голос в её голове. — Вот что значит быть особенной. Вот что значит быть не такой, как все. Ты никогда не была такой сильной, как сейчас, со мной».

Лиза знала, что должна была испугаться этих мыслей, возникающих словно из ниоткуда. Но вместо этого она чувствовала только эйфорию.

Только ближе к двум часам ночи, когда вечеринка стала затихать, Лиза ощутила усталость. Веки отяжелели, и даже бурлящая энергия, которая поддерживала её весь вечер, начала иссякать.

— Я, наверное, пойду, — сказала она Ане. — Вызову такси.

— Я думала, ты у меня ночуешь, как договаривались? — удивилась подруга.

— Я… — Лиза запнулась. Она действительно собиралась остаться у Ани. Но сейчас мысль о том, чтобы кто-то видел её во сне, внезапно показалась неприемлемой. — Я неважно себя чувствую. Лучше дома.

— Ладно, — Аня внимательно посмотрела на неё. — Но может, хотя бы маску снимешь? Выглядишь бледной, насколько я могу видеть вокруг неё.

Лиза коснулась края маски. Та словно стала частью кожи — такой тёплой и естественной, что Лиза почти забыла о её существовании.

— Потом, — сказала она. — Когда приду домой.

Аня нахмурилась.

— Ты какая-то странная сегодня, Лиз. Не только костюм… ты сама. Как будто другой человек.

«Она ревнует, — прошептал голос. — Она видит, что ты стала лучше неё. Сильнее. Красивее».

— Просто устала, — Лиза натянуто улыбнулась, хотя Аня не могла видеть её улыбку под маской. — Увидимся в понедельник в школе.

По дороге домой в такси Лиза прислонилась головой к холодному стеклу и закрыла глаза. Она чувствовала странное опустошение после вечеринки, как будто что-то высосало из неё всю энергию. Но в то же время внутри тлело удовлетворение. Сегодня она была не просто собой — она была кем-то лучшим.

Войдя в свою комнату, Лиза даже не включила свет. Она просто рухнула на кровать, не снимая платья и маски, и мгновенно провалилась в глубокий сон.

В эту ночь ей снились странные сны. Она видела старую женщину в чёрном, склонившуюся над рабочим столом, уставленным масками. Она видела девушек, похожих на неё — с тем же застывшим выражением ужаса в глазах. И она слышала голос, тот же, что шептал ей весь вечер: «Наконец-то я нашла тебя. Наконец-то у меня будет новое лицо».

Проснувшись утром, Лиза не помнила снов. Она помнила только вечеринку, успех, внимание. Она медленно подняла руку к лицу, желая потереть сонные глаза…

…и с ужасом поняла, что её пальцы касаются не кожи, а гладкой, тёплой поверхности маски.

Маски, которая за ночь словно приросла к её лицу.

Глава 3. Утренний кошмар

Первые несколько секунд Лиза думала, что ей показалось. Может быть, это просто сонный морок, остатки странных снов? Она снова провела пальцами по гладкой поверхности, покрывающей её лицо. Нет, это не сон. Маска всё ещё была на ней.

Лиза резко села на кровати. Сердце колотилось так сильно, что его стук отдавался в ушах. Она дотронулась до затылка, нащупывая атласные ленты, которыми вчера завязала маску. Они всё ещё были там, но узел, который она помнила аккуратным и свободным, теперь казался тугим и почти незаметным, как будто ленты срослись между собой.

— Что за чертовщина? — пробормотала Лиза, пытаясь подцепить узел ногтями.

Она дёргала, тянула, но узел не поддавался. Лиза вскочила и подбежала к зеркалу, висевшему на стене её комнаты. Из отражения на неё смотрела бледная девушка в помятом чёрном платье с белой маской на лице. Маска выглядела точно так же, как вчера — белая, с золотой окантовкой и рубиновыми камнями вокруг глаз. Но что-то было не так. Лиза наклонилась ближе к зеркалу.

Края маски, которые вчера чётко выделялись на её коже, теперь казались… размытыми. Как будто граница между маской и лицом начала исчезать. Лиза осторожно коснулась края маски у виска и с ужасом почувствовала, что не может точно определить, где заканчивается маска и начинается её кожа.

— Нет-нет-нет, — в панике прошептала она и начала дёргать маску, пытаясь оторвать её от лица.

Резкая боль пронзила кожу, как будто она пыталась сорвать не маску, а собственный эпидермис. Лиза вскрикнула и отдёрнула руки. На пальцах остались крошечные красные следы — её кровь.

— Господи, — выдохнула она, отступая от зеркала. — Что происходит?!

«Ничего страшного, — прошептал знакомый голос в её голове. — Мы просто становимся ближе».

Лиза замерла. Тот же голос, что шептал ей вчера на вечеринке… Она тряхнула головой, пытаясь избавиться от наваждения. Всему должно быть рациональное объяснение. Может быть, какая-то аллергическая реакция? Или клей, которым был пропитан внутренний слой маски?

Она должна была успокоиться и действовать логично. Лиза глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Так, сначала — принять душ. Возможно, тёплая вода поможет размягчить клей или что там держит маску.

Лиза направилась в ванную, стараясь двигаться тихо, чтобы не разбудить родителей. Было раннее утро субботы, и они наверняка ещё спали. Последнее, что ей сейчас нужно, это объяснять им, почему она не может снять маску с Хэллоуина.

В ванной Лиза включила душ и дождалась, пока вода станет тёплой. Затем она сняла помятое чёрное платье и шагнула под струи. Вода приятно стекала по телу, но когда капли попали на маску, Лиза вздрогнула от неожиданности. Она почувствовала влагу так, будто вода лилась прямо на кожу, а не на маску. Как будто маска стала проницаемой… или срослась с её лицом настолько, что передавала все ощущения.

Лиза провела под душем почти полчаса, надеясь, что вода и мыло помогут ослабить сцепление маски с кожей. Но когда она вышла и вытерлась полотенцем, ничего не изменилось. Маска держалась так же крепко.

Следующая идея — фен. Может быть, горячий воздух поможет? Лиза направила струю горячего воздуха на край маски у щеки, стараясь не обжечься. После нескольких минут она попыталась поддеть край ногтем. Снова острая боль и несколько капель крови.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — Лиза в отчаянии ударила кулаком по раковине.

Она вернулась в комнату и схватила телефон. Дрожащими пальцами она набрала номер Ани.

— Алло? — сонный голос подруги раздался после пятого гудка.

— Аня! — Лиза с трудом сдерживала панику в голосе. — Мне нужна твоя помощь!

— Лиза? — Аня зевнула. — Ты в курсе, что сейчас семь утра в субботу?

— Аня, я не могу снять маску! — выпалила Лиза. — Она не снимается, я пыталась, но она словно… словно приросла к моему лицу!

На другом конце линии повисла пауза.

— Если это какая-то шутка… — начала Аня.

— Какая, к чёрту, шутка?! — почти закричала Лиза. — Я серьёзно! Я не могу её снять! Когда я пытаюсь, начинается кровь!

— Успокойся, — голос Ани стал серьёзным. — Что ты имеешь в виду — «приросла»?

— Я не знаю, как это объяснить, — Лиза начала расхаживать по комнате. — Края маски словно слились с моей кожей. Я пыталась отцепить её, но это больно, как будто я сдираю собственное лицо. Я даже в душе стояла, думала, может, вода поможет…

— Ладно, слушай, — перебила её Аня. — Оставайся дома. Я сейчас оденусь и приеду. Моим родителям скажу, что у тебя какой-то проект по химии, который срочно нужно закончить.

— Спасибо, — выдохнула Лиза, чувствуя слабое облегчение. — Только… не говори никому, хорошо?

— Конечно, нет. Жди меня.

Лиза положила телефон и снова подошла к зеркалу. Она наклонилась, внимательно изучая края маски. Они определённо стали менее заметными, чем вчера. Как будто маска начала… интегрироваться в её кожу.

От этой мысли по спине пробежал холодок. Лиза вспомнила предупреждение странного продавца со шрамом: «Некоторым маскам нравится задерживаться».

— Что ты такое? — прошептала она, глядя на своё отражение.

«Я — то, что тебе нужно, — ответил голос в её голове. — Ты же видела, как все смотрели на тебя вчера. Как восхищались. Разве не этого ты всегда хотела?»

— Замолчи! — Лиза зажала уши руками, хотя понимала, насколько бессмысленен этот жест. Голос звучал внутри её головы. — Ты ненастоящая!

«Но ты чувствуешь меня, — продолжал шептать голос. — И я чувствую тебя. Твои страхи. Твои желания. Твоё одиночество».

— Заткнись! — крикнула Лиза, и в этот момент в дверь её комнаты постучали.

— Лиза? — голос мамы звучал обеспокоенно. — С кем ты разговариваешь?

Лиза замерла. Она не могла позволить маме увидеть её в таком состоянии. Мама наверняка запаникует, потащит её по врачам, и тогда все узнают…

— Ни с кем, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал нормально. — Просто… репетирую роль для спектакля.

— В семь утра? — в голосе мамы звучало недоверие. — Можно войти?

— Я не одета! — быстро солгала Лиза. — И вообще собиралась в душ. Я в порядке, правда.

Пауза за дверью.

— Хорошо, — наконец сказала мама. — Но если что-то нужно…

— Всё окей, мам. Честно.

Лиза услышала удаляющиеся шаги и выдохнула. Что она будет делать? Не может же она вечно прятаться в своей комнате. Рано или поздно родители захотят увидеть её лицо.

Она подошла к шкафу и достала большую толстовку с капюшоном. Натянув её, Лиза максимально надвинула капюшон на лицо, создавая тень. Затем нашла в ящике большие солнцезащитные очки и надела их. В зеркале отражение выглядело нелепо — особенно для дома, но хотя бы большая часть маски была скрыта.

Лиза проверила телефон. Аня написала, что будет через двадцать минут. Нужно как-то продержаться это время, не привлекая внимания родителей.

Она осторожно приоткрыла дверь комнаты и прислушалась. Из кухни доносились звуки — мама готовила завтрак. Папа, вероятно, ещё спал или читал новости в спальне, как обычно делал по субботам. Сестра наверняка ещё спала после своей вечеринки.

Лиза тихо прокралась в ванную, закрыла дверь и снова начала исследовать маску. Может быть, есть какой-то секретный механизм? Какая-то защёлка, которую она не заметила? Она осторожно ощупывала каждый сантиметр маски, но не находила ничего, что могло бы помочь снять её.

Через пятнадцать минут мучительного ожидания телефон Лизы завибрировал. Сообщение от Ани: «Я внизу. Выходи или впусти меня».

Лиза быстро написала: «Спущусь сама. Не хочу, чтобы родители задавали вопросы».

Натянув капюшон ещё глубже и проверив, хорошо ли сидят очки, Лиза вышла из ванной и быстро направилась к входной двери.

— Лиза? Ты куда? — голос мамы из кухни.

— Аня зашла за мной, — ответила Лиза, стараясь не поворачиваться лицом к кухне. — Мы идём… э… в библиотеку. Школьный проект.

— В таком виде? И без завтрака?

— Я не голодна, — Лиза уже открывала дверь. — Вернусь позже!

Не дожидаясь ответа, она выскочила на лестничную площадку и захлопнула за собой дверь. Аня ждала внизу, у подъезда, с обеспокоенным выражением лица.

— Лиза? — она окинула взглядом толстовку с капюшоном и огромные очки. — Ты что это…

— Не здесь, — перебила её Лиза. — Пойдём куда-нибудь, где никого нет.

Девочки быстро пошли в сторону маленького парка неподалёку. В это раннее утро там было пусто — только дворник убирал опавшие листья у дальней аллеи.

Как только они зашли за густые кусты, скрывшись от посторонних глаз, Лиза сняла очки и откинула капюшон.

— Боже мой, — выдохнула Аня, широко раскрыв глаза. — Это… это действительно…

— Я же говорила, — мрачно ответила Лиза. — Она не снимается.

Аня осторожно подошла ближе и внимательно осмотрела маску.

— Это невозможно, — пробормотала она. — Маски так не работают.

— Эта, похоже, работает, — Лиза нервно усмехнулась. — Я пробовала всё. Даже дёргала изо всех сил, но…

— Покажи.

Лиза провела пальцем по краю маски у скулы, демонстрируя, как трудно найти границу между маской и кожей. Затем она слегка потянула за край, и Аня ахнула, увидев, как кожа натягивается вместе с маской, а в месте натяжения выступает капля крови.

— Господи, — Аня отшатнулась. — Это какое-то безумие! Мы должны обратиться к врачу!

— Нет! — воскликнула Лиза. — Никаких врачей! Ты представляешь, что будет? Меня сделают подопытной крысой, будут фотографировать, показывать другим докторам… Нет, только не это.

— Но Лиза, это серьёзно! Маска буквально срастается с твоим лицом!

— Я знаю, — Лиза опустилась на ближайшую скамейку. — Но должен быть другой способ. Тот человек, который продал мне маску…

— Странный мужчина со шрамом? Который пропал вместе со своей палаткой?

— Да, — кивнула Лиза. — Он что-то знает. Он предупреждал меня… говорил, что некоторым маскам нравится задерживаться. Я должна найти его.

— Как? Ты даже не знаешь его имени!

Лиза откинулась на спинку скамейки и закрыла глаза. В голове крутились обрывки воспоминаний о ярмарке, о странной фиолетовой палатке, о мужчине с разноцветными глазами и длинным шрамом.

— Организаторы ярмарки, — внезапно сказала она. — У них должен быть список всех продавцов, всех участников. Мы можем начать с этого.

— Ладно, — неуверенно согласилась Аня. — Но что, если мы не найдём его в списке? Что тогда?

Лиза открыла глаза и посмотрела на подругу. Через прорези маски Аня увидела в её взгляде что-то новое — не только страх, но и решимость.

— Тогда продолжим искать, — твёрдо сказала Лиза. — Потому что я не собираюсь ходить с этой штукой на лице всю оставшуюся жизнь.

«Ты ещё не понимаешь, — прошептал голос в её голове, и на этот раз он звучал почти… довольно. — Не понимаешь, что я — лучшее, что случалось с тобой».

Лиза вздрогнула, но не стала говорить Ане о голосе. Ей и так было трудно поверить в историю с маской. Голоса в голове точно заставят подругу настаивать на обращении к психиатру.

— С тобой всё в порядке? — Аня заметила, как она вздрогнула.

— Да, — соврала Лиза. — Просто замёрзла. Идём, нужно продумать план.

Она натянула капюшон и снова надела очки, скрывая маску от посторонних глаз. Но в глубине души Лиза чувствовала, что спрятать её проблему становится всё труднее. Как и отделить свои мысли от шёпота, звучащего внутри.

Маска не просто слилась с её кожей. Она начала сливаться с её разумом.

Глава 4. Первые изменения

Выходные Лиза провела взаперти в своей комнате. Она отвечала на сообщения друзей, спрашивающих о вечеринке, придумывая оправдания, почему не может встретиться. Родителям она сказала, что подхватила простуду, а вдобавок появилась жуткая аллергическая реакция на лице. Это объясняло, почему она не выходит из комнаты и почему еду нужно оставлять под дверью.

— Если до завтра не станет лучше, я отведу тебя к врачу, — строго сказала мама через дверь в воскресенье вечером.

— Уже почти прошло, — солгала Лиза. — Завтра точно буду в порядке.

Но это было далеко от истины. За два дня маска словно стала ещё плотнее прилегать к её лицу. Когда Лиза смотрела в зеркало, ей казалось, что рубиновые камни вокруг глазниц стали ярче, а золотая окантовка — тоньше, как будто металл впитывался в кожу.

Аня заходила в субботу днём. Они обзвонили всех знакомых, кто мог знать что-то об организаторах школьной ярмарки. Выяснилось, что всеми документами занималась завуч, Ирина Викторовна. Значит, завтра в школе нужно будет как-то подобраться к документам в её кабинете.

В понедельник утром Лиза проснулась с головной болью и странным ощущением в горле, как будто она наглоталась пыли. Она с трудом поднялась с кровати и поплелась в ванную. От зеркала теперь старалась держаться подальше.

— Лиза! — крикнула мама из кухни. — Ты идёшь в школу?

— Да! — отозвалась она, перекрикивая шум воды. — Выхожу через пятнадцать минут!

Она быстро приняла душ, стараясь не обращать внимания на странные ощущения, когда вода касалась маски. Затем натянула просторный свитер с высоким воротником, который можно было поднять, чтобы закрывать нижнюю часть лица. Волосы распустила так, чтобы они падали на лицо, частично скрывая маску. В завершение — большие солнцезащитные очки, хотя день был пасмурным.

— Ты что это нарядилась? — удивилась мама, когда Лиза вошла на кухню, низко опустив голову. — Дай-ка посмотреть на эту твою «ужасную аллергию».

— Нет! — Лиза отшатнулась. — То есть… она всё ещё есть. Выгляжу ужасно, поверь. Лучше не смотри.

— Лиза, — в голосе мамы появились строгие нотки. — Что случилось? Ты какая-то странная в последние дни.

— Ничего! — Лиза схватила яблоко со стола и попятилась к выходу. — Просто стресс из-за учёбы. Мне пора, опаздываю!

Она практически выбежала из квартиры, оставив маму в недоумении. На улице было холодно и пасмурно, что играло Лизе на руку — никто не удивится очкам и поднятому воротнику.

По дороге к школе Лиза достала телефон и написала Ане: «Встретимся за пять минут до звонка у запасного входа. Нужно продумать план».

Аня ждала её, как договаривались. Увидев наряд Лизы, она только покачала головой.

— Выглядишь как шпионка из плохого фильма, — сказала она, но без издёвки в голосе. — Как ты?

— Хуже, — Лиза огляделась, чтобы убедиться, что никто не подслушивает, и понизила голос. — Маска как будто… растёт. Или впитывается в кожу, не знаю. Уже почти невозможно понять, где она заканчивается.

Аня обеспокоенно наморщила лоб.

— Ты уверена, что не хочешь обратиться к врачу?

— И что я скажу? «Здравствуйте, доктор, я надела волшебную маску, и теперь она прирастает к моему лицу»? — Лиза горько усмехнулась. — Меня отправят в психушку или на опыты. Нет, сначала нужно найти того продавца.

— Тогда вот план, — Аня понизила голос. — На втором уроке у Ирины Викторовны окно. Она обычно ходит в учительскую пить кофе. Я видела, как она иногда оставляет ключ под цветочным горшком перед кабинетом. Я отвлеку секретаршу, а ты проскользнёшь в кабинет и посмотришь документы по ярмарке.

— А если ключа не будет?

— Тогда придётся импровизировать, — пожала плечами Аня. — Других идей у меня нет.

Первый урок — литература — прошёл для Лизы как в тумане. Она сидела в дальнем углу, надвинув очки на глаза и подняв воротник свитера. Когда учительница вызвала её к доске, Лиза сказала, что плохо себя чувствует, и попросила разрешения остаться на месте. К счастью, Марина Сергеевна была добрым человеком и не стала настаивать.

Между первым и вторым уроками Лиза буквально чувствовала, как все взгляды обращаются к ней. Её странный наряд привлекал внимание, а отказ снять очки в помещении уже вызвал замечание от дежурного учителя, которое она проигнорировала.

— Что с ней? — услышала она шёпот Кати, девочки из параллельного класса. — Совсем крышу снесло после Хэллоуина.

— Может, обкурилась? — хихикнул кто-то в ответ. — Видела её на вечеринке у Кирилла? Как будто подменили человека.

«Смейтесь, — прошептал голос в голове Лизы. — Они просто завидуют. Они хотят быть такими, как ты — особенными».

— Заткнись, — прошипела Лиза себе под нос.

— Что? — обернулся шедший впереди Дима, с которым они раньше нормально общались.

— Не с тобой разговариваю, — огрызнулась Лиза таким тоном, что Дима ошарашенно замолчал и ускорил шаг.

На втором уроке — химии — случилось нечто странное. Группа готовила простой эксперимент, и Лизе досталась роль записывать наблюдения. Внезапно колба с раствором, которую держал Игорь, парень из её группы, лопнула, забрызгав всех вокруг. Несколько капель попало Лизе на руку, и она вскрикнула от неожиданной боли.

— Что за идиот! — закричала она, вскочив с места. — Ты совсем руки-крюки?!

Весь класс замер. Даже учитель растерялся от такой реакции. Лиза никогда раньше не повышала голос, тем более не оскорбляла одноклассников.

— Лиза! — строго сказал химик. — Это был несчастный случай. Извинись перед Игорем.

Лиза почувствовала, как внутри поднимается волна гнева. Такого сильного, необъяснимого гнева она никогда раньше не испытывала.

— Извиниться? — её голос звучал необычно низко. — Перед этим неуклюжим придурком?

Игорь побледнел. В классе повисла тишина.

«Правильно, — шептал голос в голове. — Покажи им. Покажи, что ты не та тихая мышка, которую можно не замечать».

— Лиза Морозова! — учитель повысил голос. — Немедленно извинись или отправляйся к директору!

Лиза почувствовала, как её губы растягиваются в усмешке под маской. Было что-то… приятное в том, чтобы противостоять учителю, видеть шок на лицах одноклассников.

— Как скажете, — она театрально поклонилась. — Извини, Игорёк. В следующий раз постараюсь сидеть подальше от твоих кривых рук.

С этими словами она схватила свою сумку и вышла из класса, не дожидаясь реакции учителя. В коридоре она прислонилась к стене, пытаясь понять, что только что произошло. Почему она так отреагировала? Это было совсем не похоже на неё.

«Это лучшая версия тебя, — прошептал голос. — Сильная. Уверенная. Ты больше не будешь той, кого все используют и не замечают».

— Я не такая, — прошептала Лиза, обхватив голову руками. — Я не хочу быть такой.

«Но ты становишься такой, — голос звучал почти ласково. — С каждым часом я всё глубже в тебе. Скоро мы станем единым целым».

Звонок на перемену вырвал Лизу из этого жуткого диалога с самой собой. План! Нужно сосредоточиться на плане проникновения в кабинет завуча.

Она отправила сообщение Ане: «Вылетела с химии. Буду ждать у кабинета Ирины Викторовны. Действуем по плану».

Через несколько минут коридоры заполнились учениками. Лиза стояла в нише возле кабинета завуча, наблюдая, как Ирина Викторовна выходит и направляется в сторону учительской. Дождавшись, когда коридор относительно опустеет, Лиза быстро подошла к двери и проверила горшок с фикусом, стоявший рядом.

Ключ был там! Она схватила его и быстро открыла дверь, проскользнув внутрь кабинета.

В кабинете завуча царил идеальный порядок. Бумаги аккуратно разложены по папкам, компьютер выключен, на стене — расписание и план мероприятий на месяц. Лиза быстро подошла к шкафу с документами и начала просматривать ярлыки на папках.

— Внешкольные мероприятия… Выездные экскурсии… Вот! Ярмарка! — пробормотала она, вытаскивая нужную папку.

Внутри были списки участников, план размещения палаток, финансовые отчёты. Лиза лихорадочно просматривала страницы, ища упоминание о странном продавце антиквариата или хотя бы о фиолетовой палатке.

Ничего. Согласно документам, всего на ярмарке было 15 палаток, и все они были тщательно расписаны: выпечка от родительского комитета 9Б класса, поделки от кружка рукоделия, благотворительная продажа книг… Ни слова о продавце масок или антиквариата.

— Чёрт! — выругалась Лиза, захлопывая папку. — Его словно и не было.

В этот момент она услышала шаги в коридоре. Кто-то приближался к кабинету. Лиза быстро засунула папку обратно в шкаф и метнулась к двери, прислушиваясь. Шаги остановились прямо перед дверью.

Сердце Лизы бешено колотилось. Её вот-вот поймают. Что она скажет? Как объяснит своё присутствие в кабинете завуча?

«Не бойся, — прошептал голос в голове. — Ты можешь выкрутиться. Ты можешь заставить их поверить во что угодно».

Дверная ручка повернулась, и Лиза вжалась в стену за дверью. В кабинет вошла Ирина Викторовна, сразу направившись к своему столу. Она не заметила Лизу, стоявшую за открытой дверью.

Это был шанс. Пока завуч перебирала бумаги на столе, Лиза осторожно выскользнула из-за двери и бесшумно вышла в коридор. Сердце колотилось так громко, что ей казалось, его стук эхом отдаётся от стен.

Отойдя на безопасное расстояние, Лиза прислонилась к стене и перевела дух. Это было близко! Но информации она так и не нашла.

«Конечно, не нашла, — усмехнулся голос. — Ты думаешь, обычные люди могут увидеть или запомнить моего слугу? Он появляется и исчезает по моей воле».

— Кто… ты? — прошептала Лиза, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

«Ты ещё не готова узнать, — ответил голос. — Но скоро, очень скоро ты станешь мной, а я — тобой».

От этих слов Лизу бросило в дрожь. Но прежде чем она успела хоть как-то отреагировать, рядом появилась запыхавшаяся Аня.

— Ты нашла что-нибудь? — спросила она, оглядываясь по сторонам.

— Нет, — покачала головой Лиза. — Его нет в списках. Как будто он никогда не существовал.

— Что будем делать дальше? — Аня выглядела растерянной. — У меня кончаются идеи.

Лиза на мгновение задумалась, а затем её осенило.

— Школьная газета! — воскликнула она. — Они делали репортаж о ярмарке, фотографировали все палатки. Может, на какой-то фотографии есть он или его товар!

— Точно! — оживилась Аня. — Пойдём в редакцию прямо сейчас.

Но прежде чем они успели сделать шаг, к ним подошла классная руководительница Лизы с очень серьёзным выражением лица.

— Лиза, Анна, — строго сказала она. — Лиза, мне только что звонил Сергей Петрович. Он рассказал о твоём поведении на уроке химии. Это на тебя совсем не похоже. Что происходит?

— Ничего, — пробормотала Лиза, отворачиваясь. — Просто плохое настроение.

— И почему ты в очках в помещении? — учительница протянула руку. — Сними их, пожалуйста.

Лиза отшатнулась.

— Не могу. У меня… конъюнктивит. Очень заразный. Я и в школу-то пришла только потому, что контрольная важная сегодня.

— Лиза, — голос учительницы стал жёстче. — Если ты больна, тебе нужно быть дома. А если это какая-то игра, то она мне не нравится. Сними очки.

«Видишь? — прошептал голос. — Они все хотят контролировать тебя. Управлять тобой. Но теперь у тебя есть я. И вместе мы сильнее их всех».

Лиза почувствовала, как внутри снова поднимается волна гнева. Необъяснимого, всепоглощающего гнева.

— Нет, — её голос звучал низко и угрожающе. — Я не буду их снимать.

— Что ж, тогда пройдём к директору, — учительница сделала шаг вперёд. — Он будет очень рад услышать о твоём отказе соблюдать школьные правила.

— НЕТ! — рявкнула Лиза так громко, что несколько проходящих мимо учеников вздрогнули и обернулись. — ОСТАВЬТЕ. МЕНЯ. В ПОКОЕ!

Она оттолкнула учительницу с такой силой, что та отлетела к стене, и бросилась бежать по коридору. Краем глаза Лиза видела шокированные лица Ани и других учеников, но ей было уже всё равно.

Выбежав из школы, она остановилась, только оказавшись в маленьком сквере в нескольких кварталах от школы. Сердце колотилось, дыхание сбилось, но самым страшным было осознание: она ударила учительницу. Оттолкнула её. Что с ней происходит?

«Ты меняешься, — прозвучал довольный голос в голове. — С каждым часом ты становишься больше мной и меньше собой. И знаешь, что? Тебе это нравится».

Лиза в ужасе осознала, что голос прав. Где-то глубоко внутри ей понравилось ощущение силы. Понравилось видеть страх в глазах тех, кто всегда указывал ей, что делать.

Она медленно подняла руку и коснулась маски. Та больше не ощущалась как что-то чужеродное. Она стала частью Лизы.

Или это Лиза становилась частью её?

Глава 5. Поиск ответов

Лиза не вернулась в школу. Не пошла и домой. Она бесцельно бродила по улицам Казани, надвинув капюшон и спрятав лицо за большими очками. В голове царил хаос — собственные мысли путались с чужим, зловещим шёпотом, который становился всё отчётливее.

Телефон разрывался от уведомлений. Звонили родители, классная руководительница, писала Аня. Лиза отключила звук. Она не могла сейчас ни с кем разговаривать. Как объяснить, что она напала на учительницу? Как объяснить, что в её голове поселился чужой голос, который постепенно берёт контроль над её действиями?

К трём часам дня Лиза оказалась у городской библиотеки. Когда-то в детстве она часто приходила сюда с бабушкой. Сейчас её словно магнитом потянуло в старое здание с колоннами. Может быть, здесь она найдёт какую-то информацию? Хоть что-нибудь о загадочных масках или таинственных продавцах со шрамами.

Внутри было тихо и пахло книгами — запах, который обычно успокаивал Лизу. Но не сегодня. Сегодня её нервы были натянуты как струны. Она направилась к компьютеру с каталогом и начала искать книги по ключевым словам: «маски», «проклятия», «одержимость».

Результаты были разочаровывающими — в основном художественная литература или исторические книги о карнавалах разных стран. Ничего, что могло бы помочь в её ситуации.

«Ты тратишь время, — прошептал голос в голове. — Ты не найдёшь ответов в этих книгах. Только я знаю, что происходит. И скоро ты тоже будешь знать… когда станешь мной».

— Заткнись, — прошипела Лиза, слишком громко для библиотеки. Несколько человек обернулись на неё. Она сжалась и ещё ниже опустила голову.

— Могу я вам помочь? — рядом появилась пожилая библиотекарь с добрыми глазами. — Вы ищете что-то конкретное?

Лиза хотела отмахнуться, но вдруг поняла — а почему бы и нет? Может быть, эта женщина, проработавшая среди книг десятилетия, знает что-то полезное.

— Да, — тихо сказала она. — Я ищу информацию о… — Лиза запнулась, не зная, как сформулировать запрос. — О масках. Старинных. Возможно, проклятых. И о людях, которые их создают или продают.

Библиотекарь удивлённо подняла брови.

— Интересная тема, — сказала она после паузы. — Для школьного проекта?

— Да, — быстро солгала Лиза. — По… истории культуры.

— Хм, — библиотекарь задумалась. — На ум приходит несколько вариантов. Есть книга о венецианских масках, есть исследование африканских племенных масок… А вот насчёт проклятий… — она нахмурилась. — У нас есть отдел фольклора, там можно найти легенды разных народов. Возможно, что-то будет и о масках.

— Покажите, пожалуйста, — попросила Лиза.

Библиотекарь провела её через несколько залов в дальний угол библиотеки, где на полках стояли старые книги в потёртых переплётах.

— Вот здесь сборники легенд и мифов, — указала она. — А вот тут книги о суевериях и народных поверьях. Может быть, найдёте что-то полезное.

— Спасибо, — поблагодарила Лиза, уже просматривая корешки книг.

— Если понадобится помощь — обращайтесь, — улыбнулась библиотекарь и оставила Лизу наедине с книгами.

Следующие два часа Лиза провела, перелистывая страницы книг о мифах и легендах. Она нашла несколько историй о масках: о японских масках театра Но, якобы одержимых духами актёров; о венецианских масках, за которыми скрывались демоны; о племенных африканских масках, использовавшихся для ритуалов вызова духов предков.

Но ничего конкретного. Ничего, что могло бы объяснить, почему маска приросла к её лицу и почему в её голове звучит чужой голос.

«Потому что я — единственная в своём роде, — промурлыкал голос. — Я не принадлежу ни к одной из этих примитивных традиций. Я — нечто большее».

— Кто ты? — прошептала Лиза, оглядевшись, чтобы убедиться, что никто не слышит. — Чего ты хочешь от меня?

«Ты узнаешь, когда придёт время, — ответил голос. — А пока просто наслаждайся нашим… сближением».

Лиза в отчаянии закрыла очередную бесполезную книгу. Уже темнело, библиотека готовилась к закрытию. Нужно было идти домой и как-то объясняться с родителями.

Когда она складывала книги на полку, из одного потрёпанного тома выпал сложенный лист бумаги. Лиза подняла его и развернула. Это была вырезка из старой газеты, пожелтевшая от времени. Статья называлась «Жуткая смерть в мастерской масок».

Сердце Лизы пропустило удар. Она начала читать:

«Казань, 1986 год. Тело известной в узких кругах мастерицы карнавальных масок Елены Коршуновой было обнаружено в её мастерской на улице Профсоюзной. По словам очевидцев, лицо погибшей было странно деформировано, как будто маска, над которой она работала, частично 'вплавилась' в кожу. Эксперты затрудняются объяснить данный феномен.

Соседи утверждают, что в последние недели Коршунова вела себя странно — разговаривала сама с собой, становилась агрессивной, а на её лице якобы появлялись странные узоры, напоминающие орнаменты масок, которые она создавала.

Полиция рассматривает версию самоубийства или несчастного случая при работе с токсичными материалами. Коршунова жила одна, родственников не осталось…»

Лиза не могла поверить своим глазам. Это было слишком похоже на то, что происходило с ней! Маска, сливающаяся с кожей, странное поведение, голоса… Она должна узнать больше об этой Елене Коршуновой!

— Мы закрываемся, девушка, — подошла к ней библиотекарь. — Вам пора.

— Подождите! — Лиза протянула вырезку. — Я нашла это в книге. Вы что-нибудь знаете об этом случае? Об этой женщине, Елене Коршуновой?

Библиотекарь взяла вырезку и нахмурилась, читая.

— Хм, странно, — сказала она. — Я работаю здесь с 1990 года и неплохо знаю городскую историю, но никогда не слышала об этом случае или о такой мастерице.

— Но вот же, написано в газете! — Лиза указала на вырезку.

— Да, вижу, — кивнула библиотекарь. — Но, честно говоря, выглядит это как какая-то городская легенда. Хотя… — она задумалась. — Профсоюзная, говорите? Там есть старый дом на перекрёстке с улицей Зинина. В советское время в нём действительно были какие-то мастерские или ателье. Может, она там работала.

Лиза ощутила прилив надежды. Это была зацепка! Конкретное место, которое можно проверить.

— Спасибо! Вы очень помогли, — она осторожно забрала вырезку. — Можно я возьму это с собой? Для проекта.

Библиотекарь колебалась.

— Вообще-то это не положено, но… — она улыбнулась. — Ладно, берите. Только аккуратно с ней, бумага очень старая.

— Спасибо! — Лиза аккуратно сложила вырезку и убрала в карман.

Выйдя из библиотеки, она наконец включила телефон. Двадцать три пропущенных звонка и тридцать шесть сообщений. В основном от родителей и Ани. Последнее сообщение от мамы: «Лиза, если ты не перезвонишь в течение часа, мы обращаемся в полицию. Мы с ума сходим от беспокойства».

Лиза вздохнула и нажала на вызов.

— Лиза! — голос мамы звучал одновременно облегчённо и сердито. — Где ты?! Что происходит? Нам звонили из школы, сказали, что ты напала на учительницу и сбежала! Это правда?

— Мам, я… — Лиза запнулась. Что она могла сказать? — Я в порядке. Правда. Просто случилось недоразумение, и я… запаниковала.

— Недоразумение?! — в голосе мамы звучало недоверие. — Твоя классная сказала, что ты толкнула её так, что она чуть не упала! А потом вылетела из школы! Что с тобой творится?

— Я объясню, когда приду домой, — сказала Лиза, зная, что это ложь. Она не могла объяснить правду. — Я скоро буду, обещаю.

— Где ты сейчас? Папа выедет за тобой.

— Нет! — слишком резко ответила Лиза. — То есть… не надо. Я рядом с библиотекой. Сяду на автобус и через полчаса буду дома.

После ещё нескольких минут уговоров мама неохотно согласилась. Лиза пообещала перезвонить, если автобус задержится, и отключилась. Затем она проверила сообщения от Ани:

«Ты где?!»

«Все с ума сходят!»

«Лиза, что происходит?»

«Пожалуйста, ответь!»

«Позвони мне!»

«Я никому не сказала про маску, но все думают, что ты сошла с ума.»

«Пожалуйста, дай знать, что ты в порядке.»

Последнее сообщение было отправлено пятнадцать минут назад: «Если не ответишь до шести, я расскажу твоим родителям о маске. Прости, но я боюсь за тебя».

Лиза быстро набрала ответ: «Я в порядке. Нашла кое-что в библиотеке. Иду домой. Никому ничего не говори о маске! Завтра всё расскажу.»

Почти сразу пришёл ответ: «Слава богу! Напиши, когда будешь дома.»

Лиза убрала телефон и медленно побрела к автобусной остановке. Она чувствовала себя ужасно уставшей, как будто не спала несколько дней. Маска казалась тяжёлой, а голос в голове затих, будто наблюдая за ней.

В автобусе Лиза села в самый дальний угол, подальше от других пассажиров. Она достала газетную вырезку и перечитала её, пытаясь найти какие-то дополнительные подсказки. Елена Коршунова… Почему это имя казалось смутно знакомым? И почему библиотекарь, знающая городскую историю, никогда о ней не слышала?

«Потому что люди предпочитают забывать то, что их пугает, — внезапно прошептал голос. — Они стирают из памяти всё, что не вписывается в их уютный маленький мир».

Лиза вздрогнула, но не стала отвечать. Не хватало ещё, чтобы пассажиры автобуса увидели, как она разговаривает сама с собой.

Когда она вышла на своей остановке, уже совсем стемнело. Осенний вечер был промозглым, с неба сыпалась морось. Лиза поёжилась и натянула капюшон ещё ниже.

Нужно было идти домой, но она просто не могла заставить себя двигаться в сторону дома. Что она скажет родителям? Как объяснит своё поведение в школе? И главное — как долго сможет скрывать маску?

«Не долго, — прошептал голос. — Скоро скрывать будет нечего. Останусь только я».

От этих слов Лизу пробрала дрожь. Что бы ни скрывалось за голосом, оно явно не собиралось просто так отпускать её. Оно хотело поглотить её — её личность, её сущность.

И время играло против неё.

Лиза достала телефон и вбила в поиск: «Профсоюзная улица, перекрёсток с Зинина». Карта показала, что это место находится примерно в получасе ходьбы от её дома. Она могла бы сказать родителям, что автобус задерживается, и выиграть время для быстрой проверки этого адреса.

Решение пришло мгновенно. Она должна была проверить эту зацепку сейчас же. Каждый час промедления приближал её к полному слиянию с маской.

Лиза набрала маме сообщение: «Автобус сломался. Пересаживаюсь на другой маршрут. Задержусь на полчаса» — и быстрым шагом направилась в сторону Профсоюзной улицы.

По дороге она размышляла о том, что узнала. Если этот случай с Еленой Коршуновой действительно произошёл, и с ней случилось то же самое, что сейчас происходит с Лизой, значит, это уже было раньше. Значит, маска (или то, что в ней живёт) делала это и прежде. Находила жертву, сливалась с ней, захватывала контроль…

Но почему? Чего она хочет?

«Жизни, — прошептал голос, словно услышав её мысли. — Жизни, которой у меня никогда не было. Тела, которого я была лишена. Но скоро… скоро я снова буду среди живых».

— Кто ты? — прошептала Лиза, замедлив шаг. — Хотя бы скажи, кто ты!

«Ты узнаешь, — ответил голос. — Ты увидишь меня в зеркале. Не моё отражение в твоих глазах, а меня настоящую. Скоро».

Лиза ускорила шаг, почти переходя на бег. Дождь усилился, капли били по лицу, по маске — и она чувствовала их, словно маска стала её собственной кожей.

Через двадцать минут, промокшая и запыхавшаяся, она добралась до перекрёстка Профсоюзной и Зинина. И сразу поняла, о каком доме говорила библиотекарь.

На углу возвышалось старое трёхэтажное здание сталинской постройки. Когда-то величественное, с лепниной и широкими окнами, сейчас оно выглядело заброшенным. Половина окон была забита досками, штукатурка осыпалась, обнажая кирпичную кладку.

Над входом ещё можно было различить полустёртую надпись: «Дом быта». Здесь располагались различные мастерские и ателье в советское время.

Сердце Лизы бешено колотилось, когда она подошла ближе. Вход был заколочен, но в одном месте доски отошли, образуя узкий проход. Внутрь могла бы пролезть худенькая девушка вроде неё.

Это было безумием — забираться в заброшенное здание вечером, в одиночку. Но что-то тянуло Лизу внутрь, какое-то необъяснимое чувство, словно она нашла кусочек паззла и теперь должна увидеть всю картину.

«Иди, — подстегнул голос. — Ты уже так близко к правде».

И впервые за всё время Лиза полностью согласилась с голосом в своей голове. Она должна была узнать правду, чего бы это ни стоило.

Оглянувшись по сторонам и убедившись, что улица пуста, Лиза протиснулась через узкую щель между досками и оказалась в тёмном, пахнущем сыростью и пылью холле заброшенного Дома быта.

Глава 6. Ночные видения

Внутри заброшенного Дома быта было темно и холодно. Лиза включила фонарик на телефоне, луч выхватил из темноты обшарпанные стены, покрытые граффити, и пол, усыпанный обломками штукатурки и мусором. Пахло сыростью, пылью и чем-то ещё — чем-то затхлым, застоявшимся, как будто само время здесь остановилось десятилетия назад.

— Ателье… мастерские… — пробормотала Лиза, направляя свет фонарика на таблички на стенах. Большинство из них было сорвано или разбито, но некоторые сохранились. — Ремонт обуви… Химчистка… Ателье № 3…

Она медленно продвигалась по коридору первого этажа, стараясь ступать осторожно, чтобы не наступить на осколки стекла или торчащие из пола гвозди. Телефон снова завибрировал — очередное сообщение от мамы или Ани. Лиза проигнорировала его. Сейчас у неё была только одна цель — найти мастерскую Елены Коршуновой.

«Ты становишься всё смелее, — прошептал голос в её голове. — Мне это нравится».

Лиза не ответила. Она поднялась по обшарпанной лестнице на второй этаж, где, судя по указателям, располагались различные творческие мастерские: швейная, художественная, столярная.

Коридор второго этажа был в лучшем состоянии, чем первый. Похоже, сюда реже забирались бездомные и подростки, ищущие приключений. Лиза методично проверяла таблички на дверях, ища хоть какое-то упоминание о масках или имя Елены.

В конце коридора она остановилась перед дверью с почти стёршейся надписью. Приблизив телефон, она с трудом разобрала: «Мастерская театрального реквизита».

Сердце забилось быстрее. Это могло быть то, что она искала! Театральный реквизит включал в себя и маски, верно?

Дверь была заперта, но замок выглядел старым и проржавевшим. Лиза огляделась в поисках чего-нибудь, чем можно было бы его взломать. Рядом валялся обломок металлической трубы. Она схватила его и с силой ударила по замку.

Раздался глухой звук, но замок не поддался. Лиза ударила ещё раз, сильнее. И ещё раз. На четвёртом ударе что-то хрустнуло, и замок отлетел, повиснув на одном болте.

Лиза толкнула дверь, и та со скрипом поддалась. Луч фонарика выхватил из темноты помещение, когда-то бывшее мастерской. Вдоль стен стояли пыльные стеллажи, на них — коробки, свёртки ткани, какие-то инструменты. В центре комнаты располагался большой рабочий стол, усыпанный осколками чего-то, что когда-то могло быть гипсовыми формами для масок.

— Получилось, — прошептала Лиза, делая шаг внутрь. — Я нашла это место.

«Да, — голос в её голове звучал почти торжественно. — Ты нашла один из моих домов».

Лиза медленно обходила комнату, направляя луч фонарика на предметы, пытаясь найти что-то, что могло бы дать ответы. На одном из стеллажей она заметила стопку папок с бумагами. Она взяла верхнюю и открыла. Это оказались какие-то счета и накладные, датированные серединой 80-х годов. На нескольких стояла подпись: «Е. Коршунова».

— Это действительно её мастерская, — прошептала Лиза.

Она продолжила поиски, просматривая папки, перебирая предметы на столе и стеллажах. В одном из ящиков стола обнаружились фотографии — чёрно-белые, выцветшие от времени. На них была запечатлена худощавая женщина лет сорока с длинными тёмными волосами. Она стояла в этой самой мастерской, держа в руках различные маски — венецианские, карнавальные, театральные.

— Елена Коршунова, — Лиза всматривалась в лицо женщины, пытаясь найти в нём что-то необычное. Но это было просто лицо — красивое, с правильными чертами и глубоким, пронзительным взглядом.

В другом ящике Лиза нашла эскизы масок — десятки листов с рисунками и чертежами. Многие напоминали ту маску, которая сейчас была на её лице — белую, с тонкой золотой окантовкой и рубиновыми камнями вокруг глаз.

— Это она, — Лиза провела пальцем по рисунку. — Она создала тебя.

«Нет, — голос звучал жёстко. — Она лишь придала мне форму. Но я существовала задолго до неё».

Лиза вздрогнула и продолжила поиски. В самом дальнем углу мастерской, за старым шкафом, она заметила дверь. Маленькую, почти незаметную, словно кладовка. Она направила луч фонарика в ту сторону и с трудом отодвинула шкаф.

Дверь была не заперта. За ней оказалось крошечное помещение — не больше кладовки, как Лиза и предполагала. Но то, что она увидела внутри, заставило её сердце замереть.

Стены были полностью покрыты рисунками и надписями. Рисунки изображали всё ту же маску — её маску — в различных вариациях. А надписи…

«ОНА ВНУТРИ МЕНЯ»

«ОНА ГОВОРИТ СО МНОЙ»

«ОНА ХОЧЕТ БЫТЬ МНОЙ»

«ПОМОГИТЕ МНЕ»

«ОНА ЗАБИРАЕТ МОЁ ЛИЦО»

Надписи становились всё более неразборчивыми, переходящими в беспорядочные линии, словно человек, писавший их, постепенно терял контроль над своими движениями.

Лиза отшатнулась, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Что ты сделала с ней? — прошептала она, обращаясь к голосу в своей голове.

«То же, что сейчас делаю с тобой, — спокойно ответил голос. — Я становлюсь ею. Так же, как становлюсь тобой».

— Но почему? — Лиза чувствовала, как паника поднимается внутри. — Зачем тебе это?

«Я уже говорила. Чтобы жить. Чтобы снова ходить среди людей. Чтобы чувствовать. Чтобы быть…»

— Кем? Кто ты?

Голос не ответил, но Лиза почувствовала странное тепло, исходящее от маски. Тепло, переходящее в жар, словно маска раскалилась на её лице. Она вскрикнула и схватилась за голову, падая на колени. Перед глазами всё поплыло, комната начала вращаться.

А затем она увидела.

Это было не похоже на обычное зрение. Скорее как сон наяву, как видение, вспыхнувшее прямо в её сознании. Она увидела женщину — не Елену Коршунову, а другую, намного старше. Женщина стояла в тёмном помещении, похожем на подвал или мастерскую, освещённую лишь свечами. Вокруг неё висели десятки масок — деревянных, гипсовых, кожаных.

Женщина работала над особой маской — белой, с золотой окантовкой. Она смешивала какие-то порошки в ступке, что-то шептала над ними. А затем… затем она сделала надрез на своей ладони и позволила крови капать на маску.

Видение сменилось. Теперь Лиза видела ту же женщину, но уже старше, сидящую в окружении разъярённой толпы. Крики, проклятия, обвинения в колдовстве. В руках у людей были факелы и верёвки.

Ещё смена. Женщину привязывают к столбу на городской площади. Вокруг неё складывают хворост. Но на её лице нет страха — только усмешка. Она что-то кричит толпе, и её последние слова отдаются в сознании Лизы с пугающей чёткостью:

«Я вернусь! Мой дух будет жить в моих творениях! И однажды я снова буду ходить среди вас!»

Пламя охватывает хворост, поднимается к ногам женщины. Но прежде чем огонь достигает её лица, видение исчезает, сменяясь темнотой.

Лиза очнулась на полу мастерской, тяжело дыша. Сколько времени прошло? Минута? Час? Она не могла сказать. Телефон всё ещё светил, лёжа рядом, но батарея почти разрядилась.

— Что… что это было? — прошептала Лиза, с трудом поднимаясь на ноги.

«Моя история, — тихо ответил голос. — То, что ты хотела знать. Кто я».

— Ты… ты та женщина? Ведьма, которую сожгли?

«Меня звали Марфа Злотницкая. Здесь, в Казани, меня знали как искусную мастерицу масок. И как колдунью».

— Когда это было?

«Давно. Очень давно. Люди не помнят. Они предпочитают забывать таких, как я».

Лиза прислонилась к стене, пытаясь собраться с мыслями. То, что она видела, не могло быть реальностью. Это был просто бред, галлюцинация. Или… воспоминание? Не её — маски, того, что жило в ней.

— И что теперь? — спросила Лиза. — Ты просто… возьмёшь моё тело? Моё лицо?

«Да, — просто ответил голос. — Так же, как взяла лицо Елены. И многих до неё. Но ты особенная, Лиза. Ты сильнее. Твоя воля… она сопротивляется мне дольше, чем у других. Это восхищает меня».

— Я не сдамся, — прошептала Лиза. — Я найду способ остановить тебя.

Голос рассмеялся — тихий, шипящий смех, от которого по коже бежали мурашки.

«Многие пытались. Видишь, как они закончили?»

Внезапно в голове Лизы промелькнули образы — десятки лиц, искажённых ужасом и болью. Мужчины, женщины, молодые, старые. Все они носили маску. Все они слышали голос. И все они в конце концов исчезли, поглощённые сущностью, живущей в маске.

Лиза вскрикнула и схватилась за голову, пытаясь прогнать эти жуткие видения. Телефон завибрировал в последний раз и погас — батарея разрядилась окончательно. Она осталась в полной темноте.

— Нет, — твёрдо сказала она, выпрямляясь. — Я не стану одной из них. Я найду способ.

«Смелая девочка, — голос звучал почти с нежностью. — Но бесполезно. Процесс уже почти завершён. Посмотри на себя».

Лиза не могла видеть себя в темноте, но она подняла руку к лицу и провела по маске. И с ужасом поняла: она больше не чувствовала разницы между маской и своей кожей. Они стали единым целым.

Дрожащими пальцами она нащупала в кармане сложенную газетную вырезку. Ей нужно было выбраться отсюда. Вернуться домой, всё обдумать. Может быть, рассказать родителям правду? Или Ане? Кому-то, кто сможет помочь.

Лиза направилась к выходу из мастерской, ориентируясь на слабый свет, проникающий через окна с улицы. На пороге она остановилась и оглянулась в последний раз.

— Я вернусь, — сказала она в пустоту комнаты. — И я найду способ избавиться от тебя.

Ответом ей был лишь тихий смех в глубине сознания.

Выбраться из заброшенного здания в темноте оказалось сложнее, чем проникнуть в него при свете фонарика. Несколько раз Лиза натыкалась на сломанную мебель, один раз чуть не упала, споткнувшись о разбитую доску. Но в конце концов она нашла выход и выскользнула через ту же щель между досками, через которую вошла.

На улице шёл дождь, сильнее, чем раньше. Лиза промокла до нитки за несколько секунд. Она побежала к ближайшей остановке, надеясь найти там укрытие и возможность сориентироваться.

Остановка была пустой. Согласно расписанию, последний автобус в её сторону ушёл пятнадцать минут назад. Телефон разряжен, денег на такси нет.

— Придётся идти пешком, — вздохнула Лиза.

Дорога домой казалась бесконечной. Дождь не прекращался, холодный ветер пронизывал насквозь лёгкую толстовку. Но хуже всего были мысли, крутившиеся в голове Лизы. Всё, что она узнала о маске, о женщине, создавшей её, о судьбе Елены Коршуновой и, возможно, многих других до неё.

Маска была проклята. Или одержима. Духом ведьмы, сожжённой столетия назад. И теперь этот дух хотел завладеть телом Лизы, её лицом, её жизнью.

Как остановить это? Как разрушить проклятие, длящееся, возможно, сотни лет?

«Никак, — шептал голос. — Я часть тебя теперь. И с каждым часом становлюсь всё сильнее».

К тому времени, как Лиза добралась до своего дома, было уже за полночь. Она промокла насквозь, дрожала от холода и усталости. Но хуже всего было то, что в её голове теперь почти постоянно звучал чужой голос — шепчущий, насмехающийся, угрожающий.

Возле подъезда стояла полицейская машина. У Лизы ёкнуло сердце. Родители всё-таки вызвали полицию.

Она поднялась на свой этаж и позвонила в звонок, готовясь к худшему. Дверь распахнулась мгновенно, словно кто-то стоял за ней, ожидая.

— Лиза! — мама бросилась к ней, обнимая. — Господи, где ты была?! Мы с ума сходили!

За спиной мамы Лиза увидела отца, сестру и двух полицейских, переговаривающихся по рации.

— Нашлась, — сказал один из них. — Да, сама пришла. Вроде цела.

— Лиза, ты вся мокрая! — мама отступила, разглядывая её. — И что у тебя на лице? Это… маска?

Лиза замерла. Она совсем забыла, что больше не может скрыть маску под капюшоном и очками — они давно слились с её лицом.

— Я… — она запнулась, не зная, что сказать.

«Солги им, — прошептал голос. — Скажи, что это грим для спектакля. Они поверят. Они хотят верить».

— Это для школьного спектакля, — пробормотала Лиза. — Грим. Он… немного размазался из-за дождя.

— Какой ещё спектакль? — нахмурилась мама. — Ты исчезаешь на целый день, не отвечаешь на звонки, а потом приходишь в полночь, вся мокрая, с каким-то странным гримом на лице?

— Давайте сначала пусть девочка переоденется, — вмешался один из полицейских. — А потом мы всё обсудим.

Лиза с благодарностью взглянула на полицейского и поспешила в свою комнату. Закрыв дверь, она прислонилась к ней спиной и сползла на пол, обхватив колени руками.

Что теперь? Как объяснить родителям, что маска не снимается? Что в её голове звучит голос мёртвой ведьмы, пытающейся завладеть её телом?

Они решат, что она сошла с ума. Отправят к психиатру. А может, это и к лучшему? Может, врачи смогут помочь?

«Они не помогут, — голос звучал уверенно. — Они лишь запрут тебя, накачают лекарствами. А я всё равно буду здесь, внутри тебя».

Лиза закрыла глаза, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Она никогда ещё не чувствовала себя такой одинокой, такой беспомощной.

Но в глубине души тлела крошечная искра решимости. Она не сдастся без боя. Она будет искать ответы, искать способ избавиться от маски, от голоса, от проклятия.

И первый шаг — рассказать правду. Не родителям, нет. Они не поймут. Но Аня… Аня уже знает о маске. Может быть, вместе они смогут найти решение.

Лиза достала из кармана промокшую газетную вырезку. Чернила расплылись, но большая часть текста всё ещё читалась. Это была зацепка, начало пути.

«Иди спать, — прошептал голос. — Ты устала. А во сне я покажу тебе больше. Покажу, кто я. И кем ты скоро станешь».

Лиза вздрогнула, но усталость действительно накатывала волнами. События дня, открытия, страх, долгая ходьба под дождём — всё это истощило её физически и эмоционально.

Она с трудом переоделась в сухую одежду, игнорируя стук в дверь и вопросы родителей. Затем легла на кровать, не выключая свет, боясь темноты и того, что может увидеть в ней.

Но усталость взяла своё. Глаза закрывались сами собой. Последняя мысль Лизы перед тем, как провалиться в сон, была об Ане. Завтра она всё расскажет ей. Всё, что узнала. Завтра они начнут искать способ снять проклятие.

А затем сон затянул её в свои глубины, и в этом сне она снова видела женщину с длинными тёмными волосами и жёстким взглядом. Женщину, создающую маски из человеческой кожи. Женщину, которая улыбалась ей из зеркала глазами цвета запёкшейся крови.

Глава 7. Отчуждение

Утро началось с настойчивого стука в дверь.

— Лиза! Открой немедленно! Нам нужно поговорить! — голос мамы звучал одновременно встревоженно и раздражённо.

Лиза с трудом открыла глаза. Голова раскалывалась, во рту пересохло. Кошмары преследовали её всю ночь — видения сожжённой ведьмы и её жертв.

Первым делом она посмотрела в зеркало и застыла в ужасе. Тонкая золотая окантовка маски почти полностью исчезла, словно впитавшись в кожу. Рубиновые камни вокруг глаз стали ярче, будто налились кровью. Сама белая поверхность приобрела едва заметный розоватый оттенок — цвет живой плоти.

«Доброе утро, — промурлыкал голос. — Процесс идёт быстрее, чем ты думаешь».

— Лиза! — стук в дверь усилился. — Если не откроешь, я позвоню в скорую!

— Иду! — крикнула Лиза, лихорадочно соображая, что делать.

«Скажи им, что это аллергия, — подсказал голос. — Выиграй время».

— Мам, у меня сильная аллергическая реакция на грим, — сказала она через дверь. — Я уже вызвала врача из частной клиники.

— Лиза, не лги, — в голосе мамы звучало беспокойство. — Это не аллергия. Что это за маска? Почему ты её не снимаешь?

— Это специальный грим на спиртовой основе, — импровизировала Лиза. — Для конкурса. Он держится несколько дней.

— И поэтому ты пропустила школу, сбежала из дома, не отвечала на звонки? — недоверчиво спросила мама. — Я вызываю врача. А потом мы едем в школу к твоему классному руководителю.

— Не надо врача! — почти закричала Лиза. — Дай мне время до вечера. Я всё объясню. Просто… дай мне время.

После тяжёлого вздоха мама согласилась:

— До шести вечера. Ни минутой больше. А потом, если не объяснишь всё, я вызываю и врача, и полицию.

Как только мамины шаги затихли, Лиза схватила телефон и позвонила Ане.

— Я узнала кое-что о маске, — быстро заговорила она. — В ней живёт дух ведьмы по имени Марфа Злотницкая. Она создавала маски из человеческой кожи, и…

— Стоп-стоп-стоп, — перебила Аня. — Ты слышишь, что несёшь? Ведьмы? Духи? Тебе нужна медицинская помощь!

— Пожалуйста, поверь мне, — в голосе Лизы звучало отчаяние. — Маска сливается с моим лицом. Голос в голове становится громче. Она хочет забрать моё тело, мою жизнь. И если мы ничего не сделаем, через пару дней от меня ничего не останется.

После долгой паузы Аня спросила:

— Что я могу сделать?

— Найди информацию о Марфе Злотницкой, о проклятых предметах, о способах изгнания духов. Что-нибудь, что поможет избавиться от маски. Я сама не могу выйти из дома.

— Почему ты родителям всё не расскажешь?

— Они не поверят. Отправят к психиатру. А я боюсь, что маска может навредить им.

«Умная девочка, — прошептал голос. — Ты правильно их боишься».

— Хорошо, — наконец сказала Аня. — Но если станет хуже — обещай, что обратишься за помощью.

— Обещаю, — солгала Лиза и отключилась.

Она сразу начала искать информацию в интернете: «Марфа Злотницкая ведьма Казань», «казанская ведьма маски», «как избавиться от проклятия». Результаты были разочаровывающими — ничего конкретного, только общие легенды и суеверия.

«Я же говорила, — усмехнулся голос. — Люди забыли. Они всегда забывают то, что не могут объяснить».

К полудню у Лизы закружилась голова от голода и напряжения. Она осторожно вышла на кухню, быстро перекусила и вернулась в комнату, где обнаружила сообщение от Ани:

«Ничего о Марфе, но нашла книгу с легендой о 'Маскарнице' — ведьме, создававшей маски из кожи жертв. Её сожгли в 1700-х. Скину фото».

Лиза увеличила присланное изображение и прочитала:

«…среди казанских ведьм выделялась одна, прозванная Маскарницей. Она создавала маски, способные красть души носителей. Надевший такую маску сначала чувствовал прилив сил, но постепенно его личность вытеснялась личностью ведьмы.

Таким образом она продлевала жизнь, переселяясь из тела в тело. Говорят, она прожила так несколько сотен лет, прежде чем была разоблачена и сожжена.

Но её душа не упокоилась. Часть своей сущности она заключила в маски. И тот, кто надевал такую маску, становился одержим духом ведьмы…»

«Видишь? — торжествующе прошептал голос. — Они помнят. Не имя, но суть. Я — Маскарница».

Лиза написала Ане: «Это она! Это то, что происходит! В книге нет ничего о том, как остановить процесс?»

«Нет, только описание легенды. Но я поищу ещё. Как ты?»

«Всё хуже. Маска почти полностью слилась с кожей. Она называет себя Маскарницей».

«Держись. Я найду что-нибудь. Обещаю».

Около четырёх часов дня раздался звонок в дверь. Лиза напряглась, прислушиваясь. Кто бы это мог быть?

— Лиза! Я знаю, что ты дома! Открой! — раздался голос Кирилла.

«Интересно, — промурлыкал голос. — Мальчик, который тебе нравится. Может, показать ему своё новое лицо?»

— Заткнись, — прошипела Лиза.

— Лиза! Аня сказала, что ты в беде! Я могу помочь!

Лиза подошла к двери:

— Кирилл? Что ты здесь делаешь?

— Аня рассказала мне о маске. Мой дед коллекционировал странные вещи. У него были книги о проклятых предметах. Там может быть что-то полезное.

«Не верь ему! — прошипел голос, внезапно став злым. — Он лжёт! Хочет помешать нам!»

Это настораживало. Почему Маскарница так резко отреагировала?

— Я не могу открыть, — сказала Лиза. — Ты не поймёшь, как я выгляжу.

— Я знаю, как ты выглядишь, — тихо ответил он. — Аня описала. И я видел такое в дедовых книгах. Фотографии людей с масками, сросшимися с лицами. Я правда могу помочь, но нам нужно торопиться.

«Он враг! — шипел голос. — Не слушай его!»

— Хорошо, — решилась Лиза. — Только не смотри на меня как на чудовище.

— Никогда, — пообещал Кирилл.

Лиза открыла дверь. На пороге стоял взъерошенный Кирилл с кожаной сумкой в руках. Увидев её лицо, он на мгновение застыл, но быстро взял себя в руки.

— Привет. Можно войти?

Они прошли в её комнату, где Кирилл достал из сумки старую книгу в кожаном переплёте.

— Мой дед был антикваром и верил в сверхъестественное. У него была целая библиотека. Большинство — чушь, но некоторые книги содержат реальные знания.

Он открыл книгу на странице с изображением человеческого лица, наполовину слившегося с маской.

— Это «Проклятие кожекрада». Древние ведьмы создавали маски, способные похищать не только внешность, но и сущность носителя.

— Там есть способ снять проклятие? — с надеждой спросила Лиза.

— Да, но он сложный. И опасный.

«НЕ СЛУШАЙ ЕГО! — закричал голос. — ОН ОБМАНЫВАЕТ! ХОЧЕТ УНИЧТОЖИТЬ НАС!»

Лиза схватилась за голову от резкой боли.

— Что с тобой? — встревоженно спросил Кирилл.

— Маскарница в моей голове. И она очень не хочет, чтобы я тебя слушала.

— Тебе нужно быть сильной, — сказал Кирилл, листая книгу. — Чем дальше зашло слияние, тем труднее его обратить. Нам нужны травы, кристаллы, ритуальные предметы и безопасное место.

— Какие травы? Какие кристаллы?

— Полынь, мята, шалфей. Аметист, чёрный турмалин, горный хрусталь. И… — он замялся. — Кровь. Твоя и кого-то, кто тебя любит.

«ОН ЛЖЁТ! — исступлённо кричал голос. — ХОЧЕТ ТВОЕЙ КРОВИ! ОН ОПАСНЕЕ МЕНЯ!»

Лиза покачнулась от невыносимой боли в голове.

— Лиза! — Кирилл подхватил её. — Что с тобой?

— Она кричит, — простонала Лиза. — Она в ярости. Она боится тебя.

Кирилл помог ей сесть и заглянул в прорези маски, за которыми скрывались её глаза.

— Ты должна бороться, — сказал он твёрдо. — Чем сильнее она пытается тебя контролировать, тем сильнее ты должна сопротивляться. Я помогу, но нам нужно действовать быстро. Если дать ей ещё день-два, она полностью поглотит тебя.

«УБЕЙ ЕГО! — визжал голос. — ОН ХОЧЕТ УБИТЬ МЕНЯ!»

Лиза почувствовала, как её рука дёрнулась к ножницам на столе, но остановила движение усилием воли.

— Уходи, — прошептала она. — Она заставляет меня… хочет, чтобы я причинила тебе вред.

— Нет, — твёрдо сказал Кирилл. — Я не оставлю тебя. Лиза, посмотри на меня. Это всё ещё ты? Или она уже забрала контроль?

В его глазах она увидела страх, но и что-то ещё — решимость, заботу, нечто похожее на любовь. Эта мысль придала ей сил.

— Это всё ещё я, — прошептала Лиза. — Но я не знаю, как долго продержусь.

Глава 8. Бабушкина тайна

— Нам нужно место, где можно провести ритуал, — Кирилл листал старую книгу, показывая Лизе рисунки и надписи. — Желательно связанное с силами природы или с историей.

— И как ты представляешь? — Лиза нервно теребила край рукава. — Я не могу выйти на улицу в таком виде, а родители вернутся через полтора часа.

Кирилл задумался, постукивая пальцами по книге.

— Может, у тебя дома есть что-то из необходимых ингредиентов? Травы, кристаллы?

Лиза покачала головой, но вдруг замерла.

— Бабушка, — прошептала она. — Моя бабушка! Она живёт за городом, в старом доме с садом. У неё полно всяких трав, она увлекается народной медициной.

— Это может сработать, — оживился Кирилл. — Как далеко она живёт?

— Минут сорок на автобусе, — Лиза лихорадочно соображала. — Но как я доберусь туда в таком виде? И что я скажу бабушке?

«Не смей! — зашипел голос. — Старуха опасна! Она знает!»

Лиза вздрогнула от неожиданной ярости в голосе Маскарницы.

— Что? Что значит «она знает»?

Кирилл непонимающе посмотрел на неё:

— С кем ты разговариваешь?

— С ней, — Лиза прикоснулась к маске. — Она… боится моей бабушки. Говорит, что она опасна и «знает».

Кирилл взял Лизу за руку, удивив её этим жестом.

— Это хороший знак. Если ведьма боится твою бабушку, значит, она действительно может помочь.

Лиза сжала его руку в ответ, чувствуя странное успокоение от прикосновения.

— Нужно позвонить ей, — решительно сказала она и потянулась за телефоном.

«Не делай этого! — голос стал угрожающим. — Или я заставлю тебя причинить вред себе!»

Резкая боль пронзила голову Лизы. Она вскрикнула и упала на колени, роняя телефон.

— Лиза! — Кирилл бросился к ней. — Что случилось?

— Она… не даёт, — прошептала Лиза сквозь стиснутые зубы. — Она делает мне больно.

Кирилл поднял телефон и решительно спросил:

— Какой номер твоей бабушки?

Лиза с трудом выдавила из себя цифры, борясь с нарастающей болью в голове. Кирилл быстро набрал номер и включил громкую связь.

— Алло? — раздался в динамике тёплый голос пожилой женщины.

— Здравствуйте, это друг Лизы, Кирилл, — быстро заговорил он. — Извините за беспокойство, но у Лизы… проблема. Серьёзная проблема.

Пауза на другом конце линии.

— Что за проблема? — голос бабушки стал настороженным.

— Она… — Кирилл запнулся, не зная, как объяснить. — У неё на лице маска, которая не снимается. Она говорит, что слышит голос, который называет себя Маскарницей. И этот голос… очень боится вас.

Тишина. Затем глубокий вздох.

— Где вы сейчас? — голос бабушки стал твёрдым.

— У Лизы дома. Её родители вернутся через час с небольшим.

— Слушай внимательно, — заговорила бабушка. — Приезжайте ко мне немедленно. Я знаю, о чём ты говоришь. Лиза в большой опасности. Чем дольше маска на ней, тем меньше шансов её спасти.

«НЕТ! — закричал голос в голове Лизы. — НЕ СЛУШАЙ ЕЁ! ОНА УБЬЁТ НАС ОБЕИХ!»

Лиза скорчилась от боли, но смогла прошептать:

— Бабушка, она… слышит тебя. И очень злится.

— Я так и думала, — голос бабушки стал ещё серьёзнее. — Кирилл, мой адрес…

Пока бабушка диктовала адрес, Лиза почувствовала, как её правая рука начинает двигаться сама по себе, тянется к столу, хватает ножницы.

— Нет! — она вскрикнула, пытаясь остановить руку.

Кирилл обернулся и увидел, как она борется сама с собой. Он бросил телефон и перехватил её руку, уже занесшую ножницы.

— Лиза! Борись с ней!

Рука Лизы двигалась с нечеловеческой силой, пытаясь вырваться из хватки Кирилла. Её глаза, видные через прорези маски, расширились от ужаса.

— Я не контролирую её, — прошептала она. — Помоги мне!

— Что происходит? — голос бабушки из динамика звучал встревоженно.

— Она пытается навредить себе! — крикнул Кирилл, удерживая руку Лизы. — Или мне!

— Слушай меня, — быстро заговорила бабушка. — В ящике её стола должен быть серебряный медальон в форме звезды. Я дарила ей на тринадцатилетие. Найди его и дай ей надеть. Это временно ослабит ведьму.

Кирилл, не отпуская руку Лизы, свободной рукой начал выдвигать ящики стола. В третьем он нашёл маленькую шкатулку, а в ней — серебряный медальон в форме пятиконечной звезды с выгравированными странными символами.

— Надень, — он протянул медальон Лизе.

Рука Лизы, всё ещё сжимавшая ножницы, задрожала и обмякла. Она выронила ножницы и с трудом, дрожащими пальцами, надела цепочку с медальоном на шею.

Эффект был мгновенным. Боль в голове утихла, а голос стал далёким, приглушённым, словно кто-то убавил громкость.

— Бабушка, — произнесла Лиза дрожащим голосом, поднимая телефон. — Что происходит? Ты знаешь о маске? О Маскарнице?

Тяжёлый вздох в динамике.

— Да, знаю. Я надеялась, что тебе никогда не придётся столкнуться с этим. Но, видимо, судьба распорядилась иначе. Приезжайте скорее. Здесь я всё объясню.

— Как мы доберёмся? — спросил Кирилл. — Лиза не может показаться на людях с маской.

— В шкафу у Лизы должен быть тёмно-синий шарф, который я тоже ей дарила, — сказала бабушка. — Он поможет скрыть маску от посторонних глаз. Не физически — люди просто не будут обращать на неё внимания. И поторопитесь. Медальон не будет сдерживать её вечно.

Связь прервалась. Лиза и Кирилл переглянулись.

— Ты ей веришь? — спросил Кирилл.

— Да, — кивнула Лиза. — И Маскарница боится её не просто так. Нужно ехать.

Лиза быстро нашла в шкафу старый тёмно-синий шарф с серебряной вышивкой, который действительно когда-то подарила ей бабушка. Она никогда не носила его — слишком старомодный и странный. Обмотав шарф вокруг нижней части лица, она ощутила лёгкое покалывание, словно слабый электрический ток прошёл по коже.

— Выглядишь нормально, — удивлённо заметил Кирилл. — То есть, я вижу маску, но… она не кажется такой пугающей или неуместной.

Лиза подошла к зеркалу. Действительно, хотя маска была всё ещё видна под шарфом, она выглядела почти как часть модного аксессуара, а не как что-то жуткое и противоестественное.

— Нам нужно идти, — сказала она, забирая рюкзак. — И оставить записку родителям, иначе они снова вызовут полицию.

Она быстро написала: «Ушла к бабушке. Буду поздно. Не волнуйтесь, всё объясню завтра» — и положила на видное место.

Автобусная остановка находилась в пяти минутах ходьбы. По дороге Лиза нервно оглядывалась, ожидая, что кто-нибудь укажет на неё пальцем или отшатнётся в ужасе. Но прохожие скользили по ней равнодушными взглядами, не замечая ничего странного.

— Шарф работает, — шепнула она Кириллу. — Никто не обращает внимания.

— Твоя бабушка… кто она? — тихо спросил Кирилл, когда они сели в автобус.

— Обычная пожилая женщина, — пожала плечами Лиза. — Всю жизнь проработала библиотекарем, сейчас на пенсии. Любит травы, готовит настойки, варенья. Иногда соседи приходят к ней за советом, когда болеют. Ничего необычного.

— И ты никогда не замечала ничего странного? Медальон со звездой, шарф, который скрывает маску от чужих глаз…

Лиза задумалась. Действительно, в бабушкином доме всегда были какие-то странные предметы — старинные книги с непонятными символами, пучки трав, подвешенные в особом порядке, необычные украшения на окнах и дверях, которые бабушка называла «оберегами от плохих снов».

— Я думала, это просто старушечьи причуды, — тихо сказала Лиза. — Никогда не придавала значения.

Кирилл кивнул, машинально поглаживая старую книгу, которую держал в руках.

— Моя мама говорила, что в России много старух-знахарок. Они хранят древние знания, передают их из поколения в поколение. Официально не признанные, но реально существующие.

«Она одна из них, — внезапно прошептал голос Маскарницы, ослабленный, но не исчезнувший полностью. — Травница. Ведьма старой школы. Моя… соперница».

Лиза вздрогнула, услышав голос, но он был настолько тихим, что почти не причинял боли.

— Ты всё ещё слышишь её? — обеспокоенно спросил Кирилл, заметив её реакцию.

— Да, но она ослабла, — ответила Лиза. — Благодаря медальону. Она сказала, что моя бабушка — ведьма старой школы. И её соперница.

Кирилл задумчиво кивнул:

— Если так, то у нас есть шанс. Старая магия сильна, особенно если твоя бабушка знает, с чем имеет дело.

Автобус выехал за пределы города. За окном потянулись дачные участки, небольшие деревни, поля. Осенняя природа казалась унылой и серой под пасмурным небом.

— Скоро наша остановка, — сказала Лиза, вглядываясь в знакомый пейзаж.

Они вышли у небольшого посёлка и пошли по грунтовой дороге в сторону леса. Бабушкин дом стоял особняком, на окраине, среди старых яблонь.

Когда они подошли к калитке, дверь дома распахнулась. На пороге стояла невысокая пожилая женщина с седыми волосами, собранными в тугой пучок. Несмотря на возраст, она держалась прямо, излучая странную внутреннюю силу.

— Бабушка! — крикнула Лиза, чувствуя неожиданный прилив надежды.

Бабушка окинула их обоих пронзительным взглядом и нахмурилась.

— Быстрее в дом, — скомандовала она. — Она чувствует моё присутствие и скоро может снова активизироваться. Даже медальон не удержит её надолго.

Они вошли в дом, пропахший травами и чем-то сладким. Бабушка тут же заперла дверь и задёрнула шторы.

— Снимай шарф, — сказала она Лизе. — Дай посмотреть, как далеко зашло дело.

Лиза размотала шарф, и бабушка внимательно всмотрелась в её лицо. Морщины вокруг глаз стали глубже, губы сжались в тонкую линию.

— Плохо, — сказала она наконец. — Слияние почти завершено. Где ты нашла эту маску?

— На школьной ярмарке, — ответила Лиза. — У странного продавца со шрамом на лице и разноцветными глазами.

Бабушка вздрогнула.

— Её слуга. Её тень. Я так и знала, что он вернётся.

— Бабушка, — Лиза шагнула ближе. — Ты знаешь, что это за маска? Кто такая Маскарница?

Старуха тяжело вздохнула и опустилась в кресло.

— Знаю. И боялась, что однажды она найдёт тебя. Ведь ты — моя кровь.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла Лиза.

— Садитесь, — бабушка указала на стулья. — История долгая и страшная. И начинается она более трёхсот лет назад, когда в Казани жила ведьма по имени Марфа Злотницкая, известная в народе как Маскарница.

«Нет, — слабо прошептал голос в голове Лизы. — Не слушай её ложь…»

— Она создавала маски из человеческой кожи, — продолжала бабушка. — Маски, способные красть души, продлевая её жизнь. Ей удалось прожить так почти двести лет, переселяясь из тела в тело. Пока её не остановила моя прапрапрабабка, Агафья Воронина.

— Твоя прабабка? — Лиза не могла поверить услышанному.

— Да, — кивнула бабушка. — Агафья была травницей, знахаркой. Народ называл её ведьмой, но она использовала свои знания, чтобы помогать людям, а не вредить. Она разоблачила Маскарницу и организовала её казнь. Но перед смертью Маскарница прокляла весь род Агафьи, поклявшись вернуться и отомстить.

Бабушка встала и подошла к старому буфету. Оттуда она достала деревянную шкатулку, покрытую резьбой.

— С тех пор в каждом поколении нашей семьи рождались женщины с даром, — продолжала она, открывая шкатулку. — Мы хранили знания, передавали их друг другу, всегда настороже, всегда готовые к тому, что проклятие Маскарницы однажды настигнет нас.

Из шкатулки она извлекла пожелтевший лист бумаги с нарисованным на нём лицом — точь-в-точь маской, приросшей к лицу Лизы.

— Вот она, — бабушка показала рисунок. — Её последнее творение. Маска, в которую она вложила часть своей души перед казнью. Самая могущественная из всех.

«Она лжёт, — прошептал голос, но теперь в нём слышался страх. — Не верь ей!»

— У нас мало времени, — бабушка подняла взгляд на Кирилла. — Ты правильно сделал, что привёл её ко мне. Но впереди долгая ночь. Маскарница не сдастся без боя.

— Что нам нужно делать? — спросил Кирилл, крепче сжимая руку Лизы.

— Подготовиться к ритуалу, — бабушка решительно поднялась. — Он должен быть проведён ровно в полночь, когда грань между мирами тоньше всего. Только тогда мы сможем разорвать связь между Лизой и маской.

Она обвела взглядом комнату, словно мысленно составляя список.

— Нам понадобятся особые травы, свечи, серебряный нож, кровь… и самое главное — сила воли Лизы.

Бабушка повернулась к внучке, и в её глазах Лиза увидела то, чего никогда раньше не замечала — древнюю, нечеловеческую мудрость.

— Ты должна бороться, девочка моя, — сказала она тихо. — Ибо когда начнётся ритуал, Маскарница будет сопротивляться всеми силами. И если ты сдашься хоть на мгновение… — бабушка не закончила фразу, но её взгляд сказал всё.

Лиза сжала руку Кирилла и кивнула, ощущая странную решимость.

— Я готова, бабушка. Скажи, что делать.

Глава 9. Легенда о Маскарнице

Бабушкина кухня превратилась в мастерскую ведьмы. На столе появились пучки сухих трав, склянки с разноцветными жидкостями, свечи, кристаллы и старинные книги. Бабушка двигалась быстро и уверенно, словно много раз проделывала эти действия.

Кирилл помогал ей, следуя указаниям, а Лиза сидела в углу, сжимая медальон, который сдерживал голос Маскарницы. Её взгляд был прикован к стене, где бабушка повесила старый, пожелтевший от времени рисунок маски — той самой, что приросла к лицу Лизы.

— Бабушка, — наконец произнесла Лиза, — расскажи подробнее о Маскарнице. Кем она была? Почему создавала эти ужасные маски?

Старушка вздохнула, не прекращая измельчать какие-то корни.

— Это долгая и мрачная история, — сказала она. — Но ты должна знать, с чем имеешь дело.

Она отложила нож, вытерла руки и села напротив Лизы.

— Марфа Злотницкая появилась в Казани в начале 1700-х годов. Никто не знал, откуда она пришла. Молодая, красивая, но с холодными глазами. Она открыла мастерскую, где изготавливала маски для маскарадов — редкое ремесло для тех времён.

Бабушка налила себе травяной отвар и продолжила:

— Её маски были прекрасны и пользовались большим спросом среди знати. Но затем начали происходить странные вещи. Люди, купившие её маски, менялись. Сначала незаметно — становились смелее, ярче, увереннее. Затем — резче, жёстче. А потом… потом исчезали. А вместо них появлялись другие, внешне похожие, но с совершенно иным характером и холодным взглядом.

— Как со мной, — тихо произнесла Лиза.

— Да, — кивнула бабушка. — Маски поглощали личность носителя, позволяя Маскарнице вселяться в их тела. Таким образом она продлевала свою жизнь.

— Но зачем? — вмешался Кирилл. — Зачем ей это?

Бабушка горько усмехнулась:

— Самая древняя причина — страх смерти. Маскарница была обычной женщиной, пока не нашла гримуар с тёмными заклинаниями. Она использовала запретные знания, чтобы обмануть смерть, но цена была высока — она должна была питаться жизненной силой других.

Лиза поёжилась, представив, как её собственная жизненная сила питает ведьму.

— Как её остановили? — спросила она.

— Моя прапрабабка Агафья заметила изменения в своей подруге, которая купила маску у Марфы, — продолжила бабушка. — Агафья была травницей, знахаркой. Люди шептались, что она ведьма, но добрая. Когда она поняла, что происходит, то начала собирать доказательства.

Бабушка встала и подошла к старому буфету, откуда достала потрёпанную рукописную книгу.

— Вот дневник Агафьи. Он передаётся в нашей семье из поколения в поколение.

Она осторожно открыла книгу, перелистывая хрупкие страницы.

— Агафья проследила исчезновения до мастерской Марфы. Она обнаружила, что Маскарница делает свои маски из… — бабушка замялась, глядя на Лизу, — из человеческой кожи, смешанной с особыми составами.

Лиза почувствовала тошноту, машинально коснувшись маски на своём лице.

— Вот поэтому маски так плотно прилегают, — продолжала бабушка. — Они созданы, чтобы стать частью нового носителя. Агафья собрала свидетельства и обратилась к городским властям. Марфу арестовали и после суда приговорили к сожжению как ведьму.

Она перевернула страницу дневника, показывая рисунок: женщина, привязанная к столбу среди пламени.

— Но перед смертью Маскарница успела создать своё последнее творение, — бабушка указала на изображение белой маски с золотой окантовкой. — Самую мощную маску, в которую она вложила часть своей души. И произнесла проклятие, обещая вернуться и отомстить роду Агафьи.

— Значит, она ищет именно тебя? — прошептала Лиза. — Она знала, кто я, когда выбрала меня?

Бабушка задумчиво покачала головой:

— Не думаю. Скорее, это случайность. Но теперь, когда она внутри тебя, она наверняка чувствует нашу связь. Наша кровь отмечена магией, как и её.

«Не случайность, — внезапно прошептал ослабленный голос Маскарницы. — Я всегда знала, кто ты. Всегда искала тебя».

Лиза вздрогнула:

— Она говорит, что это не случайность. Что она искала меня.

Бабушка помрачнела:

— Возможно. Маскарница коварна. Но сейчас это не имеет значения. Важно лишь то, что мы должны спасти тебя.

— Как именно работает маска? — спросил Кирилл, внимательно изучая рисунок. — Как она захватывает контроль?

— Постепенно, — ответила бабушка. — Сначала маска просто показывает носителю его скрытые желания — силу, уверенность, власть. Затем начинает нашёптывать мысли, влиять на решения. С каждым часом связь усиливается. Маска физически сливается с кожей, а дух Маскарницы — с разумом жертвы.

— И сколько у нас времени? — Лиза нервно сжала медальон.

Бабушка внимательно посмотрела на её лицо:

— Судя по тому, что я вижу, процесс зашёл очень далеко. Без медальона ты бы уже потеряла контроль. Думаю, у нас есть только до полуночи.

За окном сгущались сумерки. Часы на стене показывали восемь вечера.

— Четыре часа, — прошептала Лиза. — Всего четыре часа…

Бабушка решительно закрыла дневник:

— Пора готовиться. Ритуал должен начаться ровно в полночь, когда граница между мирами истончается.

Она повернулась к Кириллу:

— Мне нужна твоя помощь. Защитный круг должен быть начертан серебряной пылью и кровью.

Кирилл кивнул:

— Что я должен делать?

— Пойдём в сарай, там есть всё необходимое, — бабушка направилась к двери. — Лиза, ты оставайся здесь. Не снимай медальон ни в коем случае.

Когда они ушли, Лиза осталась одна на кухне среди трав и свечей. Она чувствовала, как голос Маскарницы пытается пробиться сквозь защиту медальона — слабый, но настойчивый шёпот на грани слышимости.

От нечего делать она открыла дневник Агафьи, осторожно перелистывая страницы. Записи были сделаны старинным почерком, многие слова трудно разобрать, но некоторые фразы бросались в глаза:

«…маска забирает не только тело, но и душу…»

«…видела её настоящее лицо — оно покрыто шрамами и ожогами, словно уже побывало в огне…»

«…для ритуала изгнания требуется кровь невинного и кровь того, кто любит одержимого…»

На последней странице был рисунок амулета — точно такого, какой сейчас висел на шее у Лизы. Под ним надпись: «Защитит от её голоса, но не остановит процесс слияния».

Лиза в ужасе коснулась своего лица. Неужели даже сейчас, когда голос Маскарницы затих, процесс продолжался? Маска всё ещё поглощала её?

Она поднялась и подошла к маленькому зеркалу на стене. То, что она увидела, заставило её похолодеть. Золотая окантовка маски полностью исчезла, впитавшись в кожу. Рубиновые камни вокруг глаз словно погрузились глубже, став частью лицевой структуры. А белая поверхность приобрела явные розоватые оттенки, местами пересеченные тонкими синими прожилками — как настоящая кожа с венами.

Маска становилась живой плотью.

В этот момент Лиза увидела в зеркале не только себя. За её спиной на долю секунды промелькнула тень — силуэт женщины с длинными волосами и пронзительными глазами. Лиза резко обернулась, но на кухне никого не было.

«Скоро, — прошептал голос, внезапно ставший чётче. — Скоро я буду свободна».

— Нет, — Лиза сжала медальон крепче. — Бабушка остановит тебя.

«Старуха? — в голосе слышалась насмешка. — Она слаба. Истратила свою силу на мелкие фокусы вместо того, чтобы принять истинную мощь. Не то что её прапрабабка… та была достойным противником».

Лиза решила не отвечать, боясь, что разговор усилит связь. Вместо этого она начала перебирать травы на столе, пытаясь отвлечься. Она узнавала некоторые — шалфей, лаванду, полынь. Другие видела впервые.

— Не трогай ничего, — бабушка вернулась на кухню, неся тяжёлую каменную ступку. — Некоторые травы опасны.

За ней вошёл Кирилл, держа в руках свёрток с какими-то инструментами.

— Всё готово? — спросила Лиза.

— Почти, — кивнула бабушка. — Остался последний ингредиент.

Она подошла к Лизе и внимательно посмотрела ей в глаза.

— Это будет больно, — сказала она тихо. — Ритуал требует крови. Твоей крови и крови тех, кто любит тебя. Но это единственный способ разорвать связь.

Лиза сглотнула, но кивнула:

— Я готова. Всё что угодно, лишь бы избавиться от неё.

«Не будь так уверена, — прошипел голос. — Ты ещё не знаешь всей правды о своей семье. О том, что на самом деле произошло между мной и Агафьей».

— О чём она говорит? — Лиза посмотрела на бабушку. — Она сказала, что я не знаю правды о нашей семье.

Бабушка нахмурилась:

— Она пытается посеять сомнения, разделить нас. Типичный приём. Не слушай её.

Но что-то в глазах бабушки заставило Лизу насторожиться. Какая-то тень, промелькнувшая слишком быстро.

— Бабушка, — медленно произнесла Лиза, — ты рассказала мне всю правду? Или есть ещё что-то, чего я не знаю?

Старуха вздохнула и опустилась на стул.

— История всегда сложнее, чем кажется на первый взгляд, — сказала она тихо. — Не всё в наших семейных преданиях однозначно. Но сейчас не время для этих разговоров. Сначала мы должны спасти тебя.

«Спроси её, — настаивал голос Маскарницы. — Спроси, почему Агафья на самом деле преследовала меня. Спроси, какую цену она заплатила за мою смерть».

Лиза посмотрела на бабушку, но решила не давить. Если действительно есть какие-то тёмные семейные тайны, сейчас не лучшее время их раскрывать. Главное — избавиться от маски.

— Что нам нужно делать? — спросила она.

Бабушка с благодарностью кивнула, словно обрадовавшись смене темы.

— В полночь мы проведём ритуал в сарае. Я уже начертила защитный круг. Ты будешь в центре, мы с Кириллом — по краям. Я прочту заклинание, которое должно ослабить связь между тобой и маской. Затем… — она запнулась, — затем мы должны будем физически отделить маску от твоего лица.

— Но разве это возможно? — Лиза в ужасе коснулась маски. — Она же практически стала моей кожей!

— Поэтому нам понадобится кровь, — мрачно сказала бабушка. — Кровь разрушит магическую связь, а затем я использую специальный отвар, чтобы отделить маску, не повредив твоё настоящее лицо.

Она подошла к плите, где кипел котелок с тёмной жидкостью.

— Этот отвар готовится из редких трав. Он заставит маску отторгнуться, как инородное тело.

— Будет больно? — тихо спросил Кирилл.

Бабушка посмотрела на него серьёзно:

— Очень. Но альтернатива хуже.

Лиза кивнула, стараясь не показывать страха. Но внутри её душил ужас. Что, если ритуал не сработает? Что, если боль будет слишком сильной, и она потеряет сознание? Воспользуется ли Маскарница этим моментом, чтобы захватить контроль?

«Конечно, воспользуюсь, — прошептал голос, словно прочитав её мысли. — Я жду этого момента. Момента твоей слабости».

За окном совсем стемнело. Часы показывали девять вечера. Осталось три часа до полуночи. Три часа до ритуала, который либо спасёт Лизу, либо уничтожит её навсегда.

— Идём, — сказала бабушка, подавая Лизе чашку с горячим отваром. — Тебе нужно выпить это. Это укрепит твою волю перед ритуалом.

Лиза взяла чашку и поднесла к губам. Странно, но она чувствовала вкус напрямую через маску, словно пила обычным ртом. Отвар был горьким, с привкусом мяты и чего-то металлического.

— Теперь отдохни, — бабушка указала на старое кресло в углу. — Тебе понадобятся все силы. Мы с Кириллом закончим приготовления.

Лиза послушно опустилась в кресло, чувствуя, как отвар растекается по телу, даря странное тепло и спокойствие. Голос Маскарницы словно отдалился ещё больше.

Сквозь полуприкрытые веки она наблюдала, как бабушка и Кирилл готовят всё необходимое для ритуала — измельчают травы, смешивают порошки, что-то шепчут над свечами. В какой-то момент бабушка достала серебряный нож и что-то объясняла Кириллу, показывая, как правильно делать надрез на ладони.

Кровь. Им понадобится кровь.

Мысли Лизы стали путаться, веки отяжелели. Должно быть, в отваре было что-то успокаивающее. Она проваливалась в дремоту, балансируя на грани сна и яви.

И в этом состоянии она услышала, как бабушка тихо говорит Кириллу:

— Ты должен знать правду. Ритуал опасен не только для Лизы. Маскарница будет сопротивляться. И если она вырвется… никто из нас не переживёт эту ночь.

Глава 10. Зеркальный ужас

Лиза резко проснулась от собственного крика. Сердце колотилось как бешеное, рубашка прилипла к спине от холодного пота.

— Лиза! — бабушка быстро подошла к ней. — Что случилось?

— Я… она… — Лиза пыталась отдышаться. — Я видела её во сне. Маскарницу. Она показала мне…

Лиза запнулась, не в силах описать кошмары, преследовавшие её в этом коротком сне — образы горящих людей, рвущейся кожи, безликих тел.

— Она пытается запугать тебя, — бабушка положила руку ей на плечо. — Не поддавайся.

— Сколько я спала? — Лиза посмотрела на часы. Было почти одиннадцать.

— Около двух часов, — ответила бабушка. — Отдых был нужен. Скоро начнём.

Лиза заметила, что бабушка переоделась в странное тёмное платье, а на шее появилось несколько амулетов, похожих на тот, что носила сама Лиза.

— Где Кирилл? — спросила она, оглядываясь.

— В сарае, заканчивает приготовления, — бабушка подала Лизе ещё одну чашку отвара. — Выпей. Это последний раз перед ритуалом.

Лиза послушно выпила горький напиток и поднялась. Голова немного кружилась, но в целом она чувствовала себя сильнее. Странно, но голос Маскарницы молчал, что настораживало даже больше, чем его постоянное присутствие.

— Пойдём, — бабушка взяла сумку с травами. — Нам нужно кое-что ещё сделать перед ритуалом.

Они прошли через тёмный сад к небольшому бревенчатому сараю. Внутри горели свечи, десятки свечей, расставленных по кругу. В центре был начертан сложный узор — пентаграмма, обрамлённая непонятными символами. По периметру стояли миски с травами и кристаллами.

Кирилл сидел у стены, перечитывая книгу в кожаном переплёте. Увидев Лизу, он встал и несмело улыбнулся:

— Как ты?

— Жива, — попыталась пошутить Лиза, но шутка вышла слишком мрачной.

Бабушка закрыла дверь сарая и достала из сумки небольшое зеркало в серебряной оправе.

— Прежде чем мы начнём, ты должна увидеть, — сказала она серьёзно. — Должна знать, с кем сражаешься.

— Что ты имеешь в виду? — Лиза с опаской посмотрела на зеркало.

— Это зеркало истины, — бабушка держала его, не давая Лизе посмотреть. — Оно показывает суть вещей. Ты увидишь в нём настоящую Маскарницу. Но должна быть готова. Это… не то, что приятно видеть.

Лиза сглотнула комок в горле и кивнула:

— Я готова.

Бабушка медленно повернула зеркало к Лизе. Сначала она увидела лишь своё отражение — маска почти полностью слилась с кожей, лишь рубиновые камни вокруг глаз ещё указывали на то, что это не настоящее лицо.

Но затем изображение начало меняться. Черты лица исказились, становясь острее, жёстче. Глаза в прорезях маски из карих стали почти чёрными, с красными искрами. Кожа побледнела, покрылась тонкой сетью тёмных вен.

А потом Лиза увидела другое лицо, проступающее сквозь своё — лицо женщины с длинными тёмными волосами, с резкими чертами и глазами, полными древней злобы. Половина этого лица была обожжена, словно расплавлена огнём.

— Маскарница, — прошептала Лиза в ужасе.

«Да, — внезапно раздался голос, громче, чем когда-либо раньше. — Вот кто я. Вот кто скоро будет смотреть из твоих глаз».

Лиза отшатнулась, выронив зеркало. Бабушка едва успела подхватить его.

— Она… она говорит со мной, — Лиза схватилась за медальон. — Почему? Амулет должен был сдерживать её!

— Время полуночи приближается, — мрачно сказала бабушка. — Её сила растёт. Медальон скоро перестанет действовать.

Она убрала зеркало и повернулась к Кириллу:

— Помоги мне расставить последние свечи. Лиза, стой там, у стены. Не подходи к кругу, пока мы не будем готовы.

Лиза послушно отступила к стене, стараясь не обращать внимания на голос, который стал громче, настойчивее.

«Глупая девчонка, — шипела Маскарница. — Думаешь, эта старуха сможет помочь? Она даже не рассказала тебе всей правды. Спроси её, что на самом деле сделала Агафья. Спроси, какой ценой она купила мою смерть».

Лиза закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на дыхании. Но когда она открыла их, то увидела своё отражение в оконном стекле. И оно двигалось не синхронно с ней.

Отражение улыбалось, хотя Лиза точно знала, что её губы сжаты. Отражение наклонило голову, изучая её, а затем подняло руку и помахало.

— Нет, — прошептала Лиза, отступая. — Этого не может быть.

«Может, — шепнуло отражение беззвучно, одними губами. — Я уже здесь, внутри тебя. Осталось совсем немного».

Лиза в ужасе обернулась к бабушке, но та была занята, расставляя свечи по кругу и что-то шепча над каждой. Кирилл раскладывал травы и кристаллы, следуя её указаниям.

Никто не замечал, что происходит с Лизой.

Она снова взглянула на своё отражение в окне. Оно изменилось ещё больше — волосы стали длиннее и темнее, черты лица заострились, а из прорезей маски смотрели уже не её карие глаза, а чужие — почти чёрные, с красными искрами.

«Видишь? — прошептал голос. — Я становлюсь тобой. А ты — мной».

Лиза крепко зажмурилась и прижала руки к ушам, пытаясь заглушить голос. Но он теперь звучал прямо в её голове, громче, чем когда-либо:

«Они обманывают тебя. Ритуал не спасёт тебя. Он убьёт нас обеих. Старуха хочет моей смерти, даже ценой твоей жизни».

— Неправда, — прошептала Лиза. — Бабушка любит меня. Она хочет помочь.

«Любит? — насмешливо протянул голос. — Тогда почему она скрывала от тебя правду все эти годы? Почему не защитила тебя от меня? Она знала, что я вернусь. Она должна была подготовить тебя».

В этих словах была пугающая логика. Почему бабушка действительно никогда не рассказывала ей о Маскарнице, о проклятии, о магическом наследии их семьи? Почему не научила защищаться?

«Потому что ей было удобнее использовать тебя как приманку, — продолжал нашёптывать голос. — Заманить меня в ловушку. Закончить то, что начала Агафья».

— Лиза, — голос бабушки вырвал её из этих мыслей. — Пора. Сними всю одежду и украшения, кроме медальона, и встань в центр круга.

Лиза заколебалась. Сомнения, посеянные Маскарницей, проросли в её сознании. Может ли она полностью доверять бабушке?

«Не делай этого, — настаивал голос. — Как только ты войдёшь в круг, она получит полную власть над тобой».

— Лиза, — бабушка подошла ближе, глядя ей в глаза. — Я знаю, что она говорит тебе. Знаю, что сеет сомнения. Это её способ защищаться. Но поверь мне, девочка. Я никогда не причиню тебе вреда. Ты — моя кровь, моя плоть.

Она взяла руки Лизы в свои:

— Да, я виновата, что не рассказала тебе раньше. Я надеялась, что проклятие никогда не коснётся тебя. Это была моя ошибка. Но сейчас я сделаю всё, чтобы исправить её.

Что-то в глазах бабушки — искренность, боль, решимость — убедило Лизу. Она сжала бабушкины руки в ответ и кивнула:

— Я верю тебе.

Бабушка с облегчением выдохнула:

— Тогда поторопимся. Полночь близко.

Лиза разделась, оставив только медальон, и с бьющимся сердцем шагнула в центр круга. Свечи вокруг горели ровным пламенем, не колеблясь, хотя через щели в стенах сарая проникал ночной ветер.

Кирилл и бабушка заняли позиции по краям круга. У бабушки в руках был дневник Агафьи, у Кирилла — серебряный нож.

Часы на стене показывали без пяти минут полночь.

— Что бы ни случилось, — сказала бабушка серьёзно, — не покидай круг, пока я не скажу. И что бы ты ни увидела, ни услышала — помни, что это не реально. Она будет пытаться обмануть тебя, запугать, выманить из круга. Но там, — она указала за пределы начерченных символов, — ты беззащитна перед ней.

Лиза кивнула, чувствуя, как каждая клеточка её тела напрягается от страха и ожидания.

— Начнём, — бабушка открыла дневник и начала читать заклинание на странном языке, который Лиза никогда раньше не слышала.

С первыми словами свечи вспыхнули ярче, а символы на полу засветились тусклым голубоватым светом. Лиза почувствовала, как по телу пробежала волна жара, а затем — холода.

Голос Маскарницы взвыл в её голове, переполненный яростью и болью:

«НЕТ! ОСТАНОВИТЕ ЕЁ! ОНА УБЬЁТ НАС!»

Бабушка продолжала читать, её голос становился сильнее. Кирилл сжимал нож, его лицо было бледным, но решительным.

Внезапно мир вокруг Лизы начал меняться. Стены сарая словно растворились, вместо них появились мрачные стены каменного подвала. Свечи превратились в факелы, а символы на полу — в лужи крови.

«Смотри, — прошипел голос. — Смотри, что они делают! Это не ритуал очищения. Это жертвоприношение!»

Лиза в ужасе огляделась. Вместо бабушки она видела старуху в чёрной мантии с ножом в руке. Вместо Кирилла — безликую фигуру, держащую цепи.

— Нет, — прошептала Лиза, зажмурившись. — Это иллюзия. Бабушка предупреждала об этом.

Но когда она открыла глаза, кошмар никуда не исчез. Более того, она теперь видела за кругом множество тёмных фигур — полупрозрачных, словно сотканных из дыма. Они тянули к ней руки, их лица были искажены болью.

«Жертвы, — прошептал голос. — Те, кого принесли в жертву до тебя. Чьими жизнями питалась твоя семья».

Лиза в панике обернулась к бабушке, но увидела лишь жуткую карикатуру — ведьму с оскаленным ртом, полным острых зубов.

— Бабушка! — закричала она. — Помоги мне!

— Держись, Лиза! — голос бабушки доносился словно издалека. — Это всё иллюзии! Не верь своим глазам!

Лиза зажмурилась снова, пытаясь сосредоточиться на голосе бабушки, а не на кошмарных видениях. Она чувствовала, как маска на её лице раскаляется, причиняя невыносимую боль. Казалось, она плавится, сливаясь с кожей окончательно.

— Мне больно! — закричала Лиза. — Маска… она горит!

— Кирилл, сейчас! — скомандовала бабушка.

Лиза открыла глаза и увидела, как Кирилл делает надрез на своей ладони серебряным ножом. Кровь капнула в маленькую чашу, которую он держал. Затем он передал нож бабушке, и та сделала то же самое.

— Лиза, — бабушка протянула ей нож. — Твоя очередь. Нам нужна твоя кровь, чтобы разорвать связь.

Лиза взяла нож дрожащими руками. Лезвие холодило кожу.

«НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! — закричал голос. — ОНИ ИСПОЛЬЗУЮТ ТВОЮ КРОВЬ, ЧТОБЫ СВЯЗАТЬ ТЕБЯ! ЭТО ЛОВУШКА!»

Маскарница кричала так громко, что у Лизы звенело в ушах. Боль от маски стала нестерпимой. Но она сжала зубы и провела лезвием по ладони. Кровь тонкой струйкой потекла в чашу, которую держала бабушка.

Как только три крови смешались, бабушка начала новое заклинание, ещё более древнее и странное. Символы на полу засияли ярче, а в воздухе словно сгустилось электричество.

Лиза почувствовала, как что-то внутри неё рвётся. Словно невидимые нити, связывающие её с маской, одна за другой обрываются.

Маскарница завыла от ярости, её голос в голове Лизы был подобен урагану:

«ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ ОБ ЭТОМ! Я НАЙДУ СПОСОБ ВЕРНУТЬСЯ! Я ВСЕГДА ВОЗВРАЩАЮСЬ!»

Внезапно Лиза увидела своё отражение во всех поверхностях вокруг — в оконном стекле, в лезвии ножа, даже в каплях крови на полу. И везде это было не её лицо, а лицо Маскарницы — искажённое яростью, с пылающими глазами и обожжённой кожей.

Отражения двигались сами по себе, тянули к ней руки, словно пытаясь вырваться из своих зеркальных тюрем. Их рты открывались в беззвучном крике, глаза пылали ненавистью.

Лиза закричала от ужаса, почти готовая выбежать из круга. Но в последний момент почувствовала тёплую руку на своём плече. Это была бабушка, каким-то образом оказавшаяся рядом, внутри круга.

— Смотри на меня, — сказала она твёрдо. — Только на меня. Не на отражения.

Её глаза излучали спокойствие и силу. Лиза ухватилась за этот взгляд, как за спасительный якорь.

Бабушка прикоснулась к её лицу, к маске, и начала новый заговор — тихий, почти колыбельный. С каждым словом боль становилась меньше. Лиза чувствовала, как что-то меняется, как маска словно отделяется от её кожи.

— Сейчас будет больно, — предупредила бабушка. — Очень больно. Но потерпи. Это последний шаг.

Она взяла смоченную в отваре ткань и прижала к лицу Лизы. В тот же миг девушка почувствовала, будто тысячи раскалённых игл вонзились в её кожу. Она закричала, но бабушка крепко держала её.

— Терпи, девочка моя, — шептала она. — Уже почти всё.

Краем глаза Лиза видела, как отражения Маскарницы бьются в своих зеркальных тюрьмах, как их лица искажаются от боли и ярости. Их крики, хоть и беззвучные, казалось, заполняли всё пространство.

А затем наступила тишина. Резкая, абсолютная тишина. Голос Маскарницы исчез из её головы. Боль стала утихать.

Бабушка осторожно отняла ткань от её лица. В руках она держала белую маску с рубиновыми камнями вокруг глаз — ту самую, что ещё минуту назад была частью лица Лизы.

— Получилось, — выдохнула бабушка. — Мы сделали это.

Лиза неверяще коснулась своего лица. Своего настоящего лица. Кожа была нежной, как у младенца, и немного болела, но это была её кожа. Не маска.

Она свободна.

Свечи начали гаснуть одна за другой. Символы на полу перестали светиться. Ритуал был завершён.

Кирилл бросился к ней, обнимая:

— Лиза! Ты в порядке? Это действительно ты?

— Да, — прошептала она, всё ещё не до конца веря. — Это я. Настоящая я.

Бабушка осторожно положила маску в деревянный ящик, обитый изнутри серебром.

— Мы должны её уничтожить, — сказала она серьёзно. — Сжечь, как сожгли её создательницу. Только тогда всё действительно закончится.

Лиза кивнула, глядя на ящик. Трудно было поверить, что эта невинно выглядящая вещь чуть не забрала её жизнь, её душу.

Но когда она повернулась к окну, то на долю секунды увидела в отражении стекла не своё лицо. А лицо Маскарницы, смотрящей на неё с жуткой, обещающей улыбкой.

Улыбкой, говорящей: «Это ещё не конец».

Глава 11. Потерянный контроль

Лиза проснулась от солнечного света, падающего на лицо через неплотно задёрнутые шторы. Несколько секунд она просто лежала, наслаждаясь ощущением свободы. Свободы от маски, от голоса, от чужой воли, пытавшейся захватить её тело.

Она осторожно прикоснулась к своему лицу. Кожа всё ещё была нежной и чувствительной, но боли почти не осталось. Рядом на тумбочке стояла баночка с мазью, которую бабушка дала ей перед сном — «для заживления и защиты», как она сказала.

События прошлой ночи казались далёким кошмаром. После ритуала она была настолько измождена, что едва помнила, как бабушка и Кирилл помогли ей добраться до комнаты и уложили в постель. Она провалилась в глубокий сон без сновидений — первый спокойный сон за долгие дни.

Лиза потянулась и встала с кровати. Из кухни доносились голоса и запах свежей выпечки. Она надела халат, который оставила ей бабушка, и вышла из комнаты.

На кухне бабушка и Кирилл сидели за столом, негромко разговаривая. Увидев Лизу, они замолчали, и на их лицах отразилось беспокойство.

— Доброе утро, — сказала Лиза, неуверенно улыбаясь. — Что-то не так?

— Как ты себя чувствуешь? — спросила бабушка, внимательно изучая её лицо.

— Хорошо, — Лиза села за стол. — Лицо немного саднит, но это ничто по сравнению с тем, что было. Я не слышу её голос. Не чувствую её присутствия. Кажется, всё действительно закончилось.

Бабушка и Кирилл обменялись взглядами.

— Что? — насторожилась Лиза. — Вы мне что-то не говорите.

Бабушка вздохнула:

— Дело в маске, Лиза. Той, что мы сняли с тебя.

— А что с ней? — Лиза почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Вы же говорили, что уничтожите её.

— Мы пытались, — мрачно сказал Кирилл. — Сегодня на рассвете, как только ты заснула. Вынесли ящик с маской в сад и подожгли.

— И?

— Она не горит, — бабушка покачала головой. — Мы пытались сжечь её, разбить, разрезать. Ничего не помогает. Она осталась нетронутой.

Лиза почувствовала, как страх снова сжимает её сердце:

— Значит, это не конец? Она может вернуться?

— Не обязательно, — бабушка положила руку на её плечо. — Связь между тобой и маской разорвана. Защитные амулеты, которые я дала тебе, будут хранить тебя. Но маску нужно спрятать. Надёжно запереть там, где её никто не найдёт.

— А если найдёт? — Лиза представила, как кто-то другой надевает маску, проходит через тот же кошмар.

— Не найдёт, — твёрдо сказала бабушка. — Я знаю одно место. Подвал старой церкви, заброшенной ещё в советское время. Там есть тайник, о котором знала только моя мать, а до неё — её мать. Там хранятся другие предметы, подобные маске. Опасные реликвии, которые нельзя уничтожить, но нельзя и оставить в мире.

Лиза кивнула, хотя мысль о том, что маска продолжит существовать, пусть и запертая в тайнике, тревожила её.

— У нас есть более насущная проблема, — сказал Кирилл. — Твои родители. Они наверняка с ума сходят от беспокойства.

Лиза вздрогнула. В суматохе последних дней она почти забыла о родителях. После ухода из дома она отправила им лишь короткое сообщение, что пошла к бабушке.

— Сколько времени? — спросила она.

— Почти одиннадцать, — ответил Кирилл.

— Они, наверное, звонили тысячу раз…

— Звонили, — подтвердила бабушка. — Я сказала, что ты приехала вчера вечером очень расстроенная, и что сейчас ты спишь. Обещала, что ты позвонишь, как проснёшься.

— И что я им скажу? — Лиза провела рукой по своему лицу. — Как объясню всё это?

— Не нужно ничего объяснять, — бабушка налила ей чай. — Скажи, что это был нервный срыв из-за стресса. Что ты чувствовала себя под давлением в школе, дома, везде. Что тебе нужно было время побыть одной, разобраться в себе.

— А как насчёт маски? Учителя видели её, одноклассники…

— Скажи, что это был глупый розыгрыш, который зашёл слишком далеко, — предложил Кирилл. — Специальный грим, который ты не могла смыть самостоятельно, и поэтому так странно себя вела, стыдясь показать лицо.

— И что, они поверят в это? — Лиза скептически приподняла бровь.

— Люди верят в то, что хотят верить, — мудро заметила бабушка. — Они предпочтут любое рациональное объяснение, каким бы нелепым оно ни казалось, чем признать существование чего-то сверхъестественного.

Лиза вздохнула и потянулась за телефоном. Предстоял трудный разговор.

— Подожди, — бабушка остановила её. — Прежде чем ты позвонишь, нам нужно кое-что обсудить. То, что ты видела в зеркале перед тем, как мы закончили ритуал.

Лиза замерла. Она надеялась, что никто не заметил, как она вздрогнула, увидев отражение Маскарницы в оконном стекле.

— Ты видела её, верно? — тихо спросила бабушка. — Даже после того, как мы сняли маску.

Лиза медленно кивнула:

— Всего на секунду. Я думала, это просто игра воображения. Последняя вспышка кошмара.

Бабушка и Кирилл снова обменялись взглядами.

— Что? — нервно спросила Лиза. — Что вы мне не говорите?

— Когда ты спала, — начал Кирилл, — ты… говорила. Странным голосом. И не на русском языке.

Лиза почувствовала, как кровь отливает от лица:

— Что ты имеешь в виду?

— Это был какой-то древний диалект, — объяснила бабушка. — Я разобрала лишь несколько слов. Что-то о возвращении. О пламени. О мести.

— Это был не мой голос? — прошептала Лиза.

— Нет, — Кирилл покачал головой. — Он был… глубже. Резче. И твоё лицо менялось, когда ты говорила. Черты становились острее, глаза темнели.

— Но как это возможно? — Лиза в панике коснулась своего лица. — Маска снята! Я больше не слышу её голос!

— Связь разорвана, но не полностью уничтожена, — мрачно сказала бабушка. — Маскарница коснулась твоей души, Лиза. И часть её… осталась в тебе.

— Нет, — Лиза почувствовала, как к горлу подступает тошнота. — Нет, этого не может быть. Мы победили её!

— Мы ослабили её, — осторожно сказала бабушка. — Но древняя магия не исчезает так просто. Особенно та, что замешана на крови и душах.

— И что теперь? — Лиза с трудом сдерживала слёзы. — Она снова захватит меня?

— Не обязательно, — бабушка сжала её руку. — Сейчас ты сильнее. Ты знаешь, кто она. Знаешь, против чего борешься. И у тебя есть мы.

— Но что мне делать? Как избавиться от неё окончательно?

Бабушка задумалась:

— Существует ещё один ритуал. Более сложный и опасный. Он потребует больше времени на подготовку. Но сначала тебе нужно вернуться домой, успокоить родителей. Жить нормальной жизнью, насколько это возможно.

— А если она… проявится, пока я буду дома? — Лиза представила, как просыпается ночью с голосом Маскарницы, как её лицо меняется, становясь похожим на лицо ведьмы.

— Вот, — бабушка сняла с шеи один из амулетов и надела его на Лизу. — Это защитит тебя. И возьми это, — она протянула маленький мешочек, расшитый странными символами. — Держи его всегда при себе. Внутри травы и кристаллы, которые помогут сдержать её.

Лиза взяла мешочек, чувствуя его странное тепло.

— А что, если этого будет недостаточно?

— Тогда немедленно звони мне, — твёрдо сказала бабушка. — В любое время дня и ночи. Я приеду.

— И я тоже, — добавил Кирилл, сжимая её руку. — Ты не одна в этом, Лиза.

Она благодарно кивнула, чувствуя одновременно страх и облегчение от того, что рядом есть люди, понимающие, через что она прошла.

После завтрака Лиза позвонила родителям. Разговор был тяжёлым — они были рассержены, напуганы, требовали объяснений. Она придерживалась версии о нервном срыве и странном гриме, который не могла смыть. К её удивлению, они, казалось, приняли эту историю, хотя и настаивали на том, чтобы она немедленно вернулась домой.

— Я выезжаю через час, — пообещала она. — Бабушка довезёт меня до города.

После звонка Лиза помогла бабушке упаковать маску в новый ящик — деревянный, обитый изнутри серебром и исписанный защитными символами.

— Ты уверена, что её нельзя уничтожить? — спросила Лиза, наблюдая, как бабушка закрывает крышку.

— Мы пробовали всё, — вздохнула старуха. — Огонь, вода, разбивание, разрезание. Она неуязвима для обычных методов. Возможно, существует способ, но я его не знаю.

— А другие вещи в тайнике? Они тоже… одержимы?

— Некоторые, — кивнула бабушка. — Другие просто опасны сами по себе. Проклятые кинжалы, зеркала, показывающие будущее, амулеты, высасывающие жизненную силу. За столетия наша семья собрала многое, что лучше держать подальше от мира.

Лиза невольно поёжилась:

— Никогда бы не подумала, что такие вещи реальны.

— Большинство людей предпочитают не знать, — бабушка закрыла ящик на замок и спрятала ключ. — И, возможно, это к лучшему.

Кирилл вошёл в комнату с небольшой сумкой:

— Я собрал твои вещи, Лиза. И ещё кое-что от меня, — он протянул ей маленькую книгу в кожаном переплёте. — Это копия части дедушкиного дневника. О проклятых предметах и защите от них. Может пригодиться.

— Спасибо, — Лиза бережно взяла книгу. — За всё.

Он неловко улыбнулся:

— Не за что. Я рад, что смог помочь.

Бабушка тактично вышла из комнаты, оставив их наедине.

— Кирилл, — Лиза подняла на него глаза. — Почему ты это сделал? Почему рисковал жизнью ради меня? Мы ведь почти не знали друг друга до этого.

Он покраснел:

— Я… всегда замечал тебя в школе. Ты была такой… настоящей. Не как остальные. И когда Аня рассказала, что ты в беде, я просто не мог остаться в стороне.

Лиза почувствовала, как к щекам приливает кровь. Она никогда не думала, что Кирилл — самый популярный парень в школе — вообще знал о её существовании, не говоря уже о симпатии.

— Что будет теперь? — тихо спросила она. — В школе, я имею в виду. Когда я вернусь.

— Будет трудно, — честно сказал он. — Люди будут спрашивать, шептаться. Но я буду рядом. И Аня тоже. Ты не одна, Лиза.

Он осторожно взял её за руку, и она не отстранилась.

Через час они прощались у машины бабушки. Кирилл обнял Лизу, пообещав звонить каждый день. Бабушка дала последние наставления — как использовать защитные травы, когда носить амулет, какие слова произносить, если она почувствует присутствие Маскарницы.

— Я приеду в следующие выходные, — сказала бабушка, обнимая её на прощание. — К тому времени я подготовлю всё для второго ритуала. А пока будь осторожна. И помни — ты сильнее, чем думаешь.

Дорога обратно в город прошла в молчании. Лиза смотрела в окно на проносящиеся мимо поля и леса, думая о том, как изменилась её жизнь за какие-то несколько дней. Она столкнулась с древним злом, почти потеряла себя, обрела друзей и узнала о тайном наследии своей семьи.

Уже подъезжая к городу, она поймала своё отражение в боковом зеркале машины. На секунду ей показалось, что её глаза потемнели, а черты лица заострились. Но когда она моргнула, наваждение исчезло.

«Просто игра света», — успокоила она себя, сжимая в кармане защитный мешочек.

Но глубоко внутри, в самом дальнем уголке сознания, она почувствовала нечто — тень, отголосок, слабый шёпот. Такой тихий, что можно было принять за собственные мысли. И этот шёпот обещал: «Я вернусь. Когда ты меньше всего будешь этого ждать — я вернусь».

Глава 12. Старый дом на окраине

Первый день дома прошёл в бесконечных объяснениях и неловких разговорах. Родители Лизы колебались между облегчением от её возвращения и раздражением из-за её необъяснимого поведения. История о нервном срыве и странном гриме, который она не могла смыть, звучала неубедительно даже для неё самой, но, как и предсказывала бабушка, родители предпочли принять это объяснение, чем искать более сложные ответы.

Чтобы избежать дальнейших расспросов, Лиза согласилась посетить психолога. Это было меньшее из зол. В конце концов, она действительно пережила травмирующий опыт, даже если не могла рассказать о его истинной природе.

Выходные прошли в относительном спокойствии. Кирилл звонил каждый день, как и обещал. Аня заходила в субботу, и Лиза рассказала ей сокращённую версию событий — о том, как бабушка провела ритуал и сняла маску. О своём новом статусе «не совсем свободной» она умолчала. Зачем беспокоить подругу тем, что она всё равно не могла изменить?

К воскресному вечеру напряжение в доме немного спало. Родители по-прежнему бросали на неё обеспокоенные взгляды, но перестали задавать вопросы. В понедельник она должна была вернуться в школу, и эта перспектива пугала её больше, чем она готова была признать.

Ночью Лиза долго не могла заснуть. Она лежала в своей комнате, прислушиваясь к тишине. Не было ни шёпота Маскарницы, ни ощущения чужого присутствия в её сознании. Может быть, бабушка ошибалась? Может, ритуал всё-таки полностью изгнал ведьму?

С этой обнадёживающей мыслью она наконец погрузилась в сон.

И оказалась в незнакомом месте.

Это был старый дом — не бабушкин, другой. Двухэтажный, из тёмного дерева и камня. Он стоял на окраине какого-то поселения, окружённый голыми деревьями. Был вечер, и в окнах горел тусклый свет.

Лиза понимала, что это сон, но он был настолько реалистичным, что она чувствовала холодный ветер на коже и запах дыма из печной трубы.

Повинуясь неясному импульсу, она подошла к дому. Дверь открылась, словно её ждали. Внутри было темно и тепло. Тусклый свет свечей освещал комнату, заставленную странными предметами — склянками, книгами, инструментами неизвестного назначения.

У дальней стены сидела женщина, склонившись над рабочим столом. Её длинные тёмные волосы скрывали лицо, но Лиза уже знала, кто это.

— Маскарница, — прошептала она.

Женщина медленно подняла голову и повернулась. Её лицо не было обожжено, как видела Лиза в зеркале истины. Оно было красивым, с острыми чертами и пронзительными тёмными глазами.

— Здравствуй, Лиза, — сказала она с лёгким акцентом, которого Лиза не могла определить. — Наконец-то мы можем поговорить… лицом к лицу.

— Это сон, — твёрдо сказала Лиза. — Ты не можешь причинить мне вред здесь.

Маскарница улыбнулась, и эта улыбка странным образом не казалась злой:

— Я и не собиралась. Я просто хочу поговорить. Показать тебе кое-что.

— Что? — настороженно спросила Лиза, не делая ни шага ближе.

— Правду, — Маскарница встала. Она была высокой и двигалась с какой-то хищной грацией. — Правду о твоей семье. О том, что на самом деле произошло между мной и Агафьей.

— Ты лжёшь, — возразила Лиза. — Бабушка рассказала мне всё. Ты использовала тёмную магию, чтобы продлить свою жизнь. Забирала чужие тела. Убивала людей.

— Да, — спокойно признала Маскарница. — Я делала всё это. Но не я первая начала эту войну между нашими родами. Посмотри.

Она указала на стену, которая вдруг стала прозрачной, как окно. За ней Лиза увидела другую сцену — деревенскую площадь, заполненную людьми. В центре площади стояла молодая женщина, привязанная к столбу. Вокруг неё складывали хворост.

— Это моя сестра, Ольга, — тихо сказала Маскарница. — Она не была ведьмой. Просто знахаркой, как и я тогда. Мы собирали травы, лечили людей, принимали роды. Но когда в деревне начался падёж скота, кто-то обвинил нас в порче.

Лиза смотрела, как сцена разворачивается. К молодой женщине подошла другая — с светлыми волосами, заплетёнными в тугую косу. Эта женщина что-то сказала привязанной, но Лиза не могла слышать слов.

— Агафья Воронина, — Маскарница указала на светловолосую женщину. — Твоя прапрабабка. Она была нашей ученицей. Мы учили её всему, что знали о травах и лечении. А она предала нас, чтобы спасти себя. Сказала жителям деревни, что это мы наслали порчу.

Сцена изменилась. Теперь Лиза видела, как пламя охватывает хворост, поднимается к ногам привязанной женщины. Её крики нельзя было услышать, но выражение агонии на лице говорило само за себя.

— Я сбежала, — продолжала Маскарница. — Спряталась в лесу. А когда вернулась, от моей сестры остался только обугленный скелет. Тогда я поклялась отомстить. И да, я нашла тёмные книги. Научилась делать маски из кожи. Продлевать свою жизнь. Всё, чтобы дождаться момента, когда смогу отомстить роду Ворониных.

Стена снова стала обычной. Маскарница смотрела на Лизу с выражением, которое можно было принять за печаль.

— Ты врёшь, — снова сказала Лиза, но уже менее уверенно. — Это просто трюк, чтобы заставить меня сомневаться в бабушке.

— Возможно, — Маскарница пожала плечами. — Но почему бы тебе не спросить её сама? Спроси, что случилось с сестрой Марфы Злотницкой. Спроси, почему Агафья так внезапно стала единственной знахаркой в деревне. Спроси, откуда у неё появились знания, которые обычно передаются из поколения в поколение.

Она подошла ближе, и Лиза почувствовала странное тепло, исходящее от неё.

— Я не хочу тебе вреда, Лиза. Не сейчас. Ты освободила меня от маски. Часть меня всё ещё в тебе, но я больше не пытаюсь захватить твоё тело. Мне нужно только одно.

— Что? — Лиза отступила на шаг.

— Справедливость, — глаза Маскарницы сверкнули в полумраке. — Я хочу, чтобы правда была известна. О том, что Агафья предала своих учителей. О том, что род Ворониных построен на лжи и предательстве.

— А потом что? — нервно спросила Лиза. — Если я поверю тебе… что дальше?

Маскарница улыбнулась, и на этот раз её улыбка была холодной:

— Это зависит от тебя. Ты можешь помочь мне найти покой. Или… я могу помочь тебе стать сильнее, чем твоя бабушка когда-либо могла мечтать. У тебя есть дар, Лиза. Большой дар. Я чувствую его в тебе. С моими знаниями и твоим потенциалом…

— Нет, — Лиза решительно покачала головой. — Я видела, что ты делаешь с людьми. Какой ценой ты получаешь свою силу.

— Это был единственный путь для меня, — возразила Маскарница. — Но не обязательно для тебя. Есть другие источники силы. Менее… кровавые.

Она отошла к столу и взяла небольшую книгу в потрёпанном кожаном переплёте.

— Загляни в свой старый дом, Лиза. Дом, где жила твоя прабабушка, мать твоей бабушки. На окраине города, улица Степная, дом 17. Он заброшен много лет, но всё ещё стоит. В подвале, под половицей у восточной стены, ты найдёшь шкатулку. В ней — дневник Агафьи. Настоящий дневник, не тот отредактированный вариант, который есть у твоей бабушки. Прочитай его, и тогда решай, кому верить.

Комната начала расплываться по краям. Сон заканчивался.

— Подожди! — крикнула Лиза. — Откуда ты знаешь про этот дом? Про дневник?

Маскарница улыбнулась последний раз, уже почти растворяясь в темноте:

— У меня было много времени, чтобы следить за родом Ворониных. Много-много времени…

Лиза проснулась с гулко бьющимся сердцем. За окном только начинало светать. Она села на кровати, пытаясь убедить себя, что это был просто сон. Ничего более.

Но образы были слишком яркими, слишком детальными для обычного сна. Улица Степная, дом 17. Шкатулка под половицей у восточной стены. Дневник Агафьи.

Она могла просто игнорировать этот сон. Дождаться выходных, когда приедет бабушка для второго ритуала, который должен был окончательно избавить Лизу от остатков влияния Маскарницы.

Но что, если в словах ведьмы была доля правды? Что, если история, которую она знала, была не полной?

Лиза встала и подошла к окну. До начала учебного дня оставалось несколько часов. Улица Степная находилась в старой части города, примерно в получасе езды на автобусе. Она могла бы съездить туда, проверить, существует ли вообще этот дом. Просто чтобы убедиться, что сон был всего лишь сном.

Решение пришло быстро. Она оденется, скажет родителям, что хочет прийти в школу пораньше, чтобы поговорить с учителями перед уроками. А сама поедет на Степную.

Просто проверит. И всё.

Через час Лиза уже ехала в автобусе через утренний город. Она отправила сообщение Кириллу: «Буду в школе к третьему уроку. Надо кое-что проверить. Ничего страшного, просто хочу удостовериться кое в чём. Позвоню, как освобожусь.»

Улица Степная оказалась тихой, почти деревенской окраиной, застроенной старыми домами. Многие были заброшены, с заколоченными окнами и проваленными крышами. Лиза медленно шла вдоль улицы, разглядывая номера.

Дом 17 стоял в самом конце, отделённый от соседних заросшим пустырём. Двухэтажный, из тёмного дерева и камня — точно такой, как она видела во сне. У Лизы по спине пробежал холодок. Возможно, она видела этот дом раньше, проезжая мимо, и образ отложился в подсознании?

Но зачем Маскарнице указывать на дом прабабушки? Что могло быть в этом заброшенном месте, что она хотела, чтобы Лиза нашла?

Калитка была приоткрыта, петли проржавели давным-давно. Лиза помедлила, оглядываясь по сторонам. Улица была пуста, только вдалеке старушка выгуливала маленькую собачку.

«Это глупо, — сказала себе Лиза. — Лезть в заброшенный дом из-за какого-то сна».

Но любопытство было сильнее страха. Она толкнула калитку и вошла во двор, заросший высокой травой. Подойдя к крыльцу, она увидела, что входная дверь держится лишь на одной петле. Внутри было темно и пахло сыростью.

Лиза достала телефон и включила фонарик. Луч выхватил из темноты пыльную прихожую. Обои отслоились от стен, пол был усыпан мусором и обломками.

Она осторожно вошла внутрь, стараясь ступать тихо. Хотя дом был явно необитаем, страх быть обнаруженной не отпускал её.

«Подвал, — вспомнила она. — Восточная стена».

Потребовалось несколько минут, чтобы найти вход в подвал — люк в полу кухни, прикрытый старым ковром. Лиза с трудом подняла тяжёлую крышку и направила луч фонарика вниз. Деревянная лестница вела в темноту.

«Это безумие», — подумала она, но всё же начала спускаться, держась за шаткие перила.

Подвал был низким — Лиза едва могла стоять во весь рост. Здесь было ещё больше хлама — старые банки, ящики, какие-то инструменты. В воздухе стоял затхлый запах.

Она огляделась, пытаясь сориентироваться. Какая стена восточная? Солнце встаёт на востоке, значит… она повернулась в ту сторону, откуда, как ей казалось, должно было вставать солнце.

Восточная стена была почти пустой, только несколько полок с пыльными банками. Лиза присела и начала простукивать половицы у стены. На третьей доске звук изменился — более глухой, словно под ней была пустота.

Сердце забилось чаще. Она попыталась поддеть доску пальцами, но та не поддавалась. Оглядевшись, Лиза нашла среди хлама старую отвёртку и использовала её как рычаг.

Доска поддалась с громким скрипом. Под ней действительно была пустота, и в ней… маленькая шкатулка из тёмного дерева.

У Лизы перехватило дыхание. Это не могло быть совпадением. Маскарница действительно знала об этом тайнике. Но откуда?

Дрожащими руками она достала шкатулку. На крышке был вырезан знакомый символ — пятиконечная звезда, такая же, как на медальоне, что дала ей бабушка.

Лиза колебалась, стоит ли открывать шкатулку здесь. Что, если внутри что-то опасное? Но любопытство снова победило. Она осторожно подняла крышку.

Внутри лежала маленькая книга в кожаном переплёте, потрёпанная и пожелтевшая от времени. И ещё что-то, завёрнутое в ткань. Лиза развернула ткань и увидела медальон — точно такой же, как дала ей бабушка.

Она взяла книгу и открыла её. Страницы были исписаны выцветшими чернилами, почерк был мелким и аккуратным. На первой странице стояло имя: «Агафья Воронина. Мой истинный дневник.»

Лиза начала читать первые строки:

«Сегодня я совершила ужасное. Предала тех, кто учил меня, кто был мне как сёстры. Пусть Господь и потомки мои простят меня, если смогут. Но у меня не было выбора. Они бы сожгли и меня вместе с Ольгой…»

У Лизы закружилась голова. Значит, Маскарница не лгала? Агафья действительно предала своих учителей?

Она хотела читать дальше, но внезапно услышала скрип наверху. Кто-то вошёл в дом.

Лиза быстро захлопнула книгу и сунула её вместе с медальоном в карман куртки. Затем вернула шкатулку на место и попыталась вернуть половицу, но в темноте и спешке это было непросто.

Шаги наверху приближались к люку подвала. Лиза выключила фонарик и прижалась к стене, надеясь, что пришелец — наверное, какой-нибудь бездомный — не заметит открытого люка.

Но шаги остановились точно над входом в подвал. А затем знакомый голос произнёс:

— Лиза? Ты здесь?

Это был Кирилл.

Глава 13. Дневник ведьмы

— Кирилл? — Лиза не могла поверить своим ушам. — Что ты здесь делаешь?

— Я мог бы спросить тебя о том же, — голос Кирилла звучал напряжённо. Луч его фонарика скользнул по подвалу и остановился на Лизе. — Ты в порядке?

— Да, — Лиза прикрыла рукой глаза от яркого света. — Как ты меня нашёл?

— Ты написала, что проверяешь что-то. Я волновался и отследил твой телефон через приложение для поиска друзей. Ты сама добавила меня на днях, помнишь?

Лиза смутно вспомнила, как они обменивались контактами в приложении, но не ожидала, что Кирилл воспользуется этой функцией.

— Спускайся, — сказала она наконец. — Мне нужно тебе кое-что показать.

Кирилл осторожно спустился по скрипучей лестнице в подвал.

— Что это за место? — спросил он, оглядываясь. — И что ты здесь искала?

Лиза достала из кармана книгу.

— Дневник моей прапрабабки, Агафьи. Той самой, которая разоблачила Маскарницу.

— Откуда ты узнала о нём? — Кирилл нахмурился. — Твоя бабушка сказала?

— Нет, — Лиза покачала головой. — Маскарница. Она пришла ко мне во сне прошлой ночью.

Кирилл мгновенно напрягся:

— И ты просто послушала её? Лиза, это опасно! Она манипулирует тобой.

— Я знаю, — Лиза взглянула на книгу в своих руках. — Но посмотри. Дневник действительно здесь, точно где она сказала. И… первые строки подтверждают её слова.

Она открыла книгу и протянула Кириллу. Он прочитал вслух:

— «Сегодня я совершила ужасное. Предала тех, кто учил меня, кто был мне как сёстры…»

Он поднял взгляд на Лизу:

— Что это значит?

— Не знаю, — она забрала книгу. — Но Маскарница сказала, что Агафья предала их с сестрой. Что она была их ученицей, а потом обвинила их в колдовстве, чтобы спасти себя. И первые строки дневника… похоже, подтверждают это.

— Возможно, — осторожно сказал Кирилл. — Но мы не можем доверять только первым строкам. Нужно прочитать весь дневник.

Лиза кивнула:

— Именно это я и собираюсь сделать. Но не здесь.

Они вышли из заброшенного дома и направились к автобусной остановке. Оба молчали, погружённые в свои мысли. Лиза крепко прижимала дневник к груди, словно боясь, что он исчезнет.

— Что будешь делать? — спросил наконец Кирилл, когда они сели в автобус.

— Сначала прочту. Потом… не знаю, — Лиза вздохнула. — Если Маскарница не солгала, если моя прапрабабка действительно предала её и её сестру…

— Это не меняет того, что Маскарница делала потом, — твёрдо сказал Кирилл. — Она убивала людей, Лиза. Крала их тела. Чуть не забрала тебя.

— Знаю, — Лиза потёрла висок. — Но… что если не всё так однозначно? Что если моя семья не такая уж праведная, как рассказывала бабушка?

Кирилл долго смотрел на неё, затем взял за руку:

— Чтобы ты ни узнала, помни одно: ты — это ты. Не Агафья, не твоя бабушка, не кто-то ещё из предков. Их поступки — не твои поступки.

Лиза благодарно сжала его руку. Как хорошо, что он нашёл её. Что не осуждает. Что просто рядом.

Вместо школы они поехали в тихое кафе на окраине. Никто из их знакомых там не бывал, можно было спокойно поговорить. Устроившись за дальним столиком, Лиза открыла дневник и начала читать, иногда делясь с Кириллом наиболее шокирующими отрывками.

Дневник Агафьи Ворониной рассказывал историю, разительно отличающуюся от той, что поведала бабушка Лизы. Агафья действительно была ученицей сестёр Злотницких — Марфы и Ольги, которые обучали её травничеству и целительству. Но когда в деревне начался падёж скота, а вскоре и странные болезни среди детей, местные жители обвинили в этом ведьм.

«Они пришли с факелами и вилами, — писала Агафья. — Глаза их были полны ненависти. Они требовали крови. И я… я указала на Ольгу. Сказала, что видела, как она проводит странные ритуалы по ночам. Солгала, чтобы спасти себя. Марфа была в лесу, собирала травы. Когда она вернулась, Ольгу уже привязали к столбу.»

Лиза передала книгу Кириллу, указывая на эти строки.

— Видишь? Маскарница не лгала. Агафья действительно предала их.

Кирилл молча прочёл отрывок и перевернул страницу.

— Читай дальше, — сказал он. — Здесь ещё что-то есть.

Лиза продолжила чтение. Агафья писала, что после казни Ольги она была раздавлена чувством вины. Она пыталась найти Марфу, чтобы покаяться, но та исчезла. Несколько месяцев спустя в деревне начали происходить странные смерти — люди умирали с искажёнными от ужаса лицами, на коже обнаруживали странные символы.

«Я знаю, что это она, — писала Агафья. — Марфа вернулась. Но это уже не та добрая целительница, которую я знала. Что-то изменилось в ней. Её глаза… когда я видела её издали, у ручья, они были как угли. Она нашла тёмную силу. И использует её для мести.»

Далее дневник рассказывал, как Агафья начала собственное расследование. Она обнаружила, что Марфа создаёт маски из человеческой кожи — маски, которые позволяли ей захватывать тела других людей, продлевая собственную жизнь. И первой её жертвой стал староста деревни — тот, кто разжёг огонь под Ольгой.

«Я не могу позволить этому продолжаться, — писала Агафья. — Да, я виновна в смерти Ольги. Да, я заслуживаю наказания. Но невинные люди не должны страдать из-за моего греха. Я должна остановить Марфу, пока она не уничтожила всю деревню.»

Последние страницы дневника описывали, как Агафья изучала тёмные искусства, чтобы противостоять Марфе. Как нашла союзников среди тех, кто тоже заметил странные изменения в людях, надевших маски Марфы. И как в конце концов они выследили Маскарницу в её логове, где обнаружили десятки масок и изуродованные тела её жертв.

«Она больше не человек, — гласила последняя запись. — То, что я увидела в её глазах — это не Марфа. Это нечто древнее, тёмное, жаждущее крови. Мы поймали её. Завтра суд. Они сожгут её, как сожгли Ольгу. Я чувствую, как замыкается круг. Но я не испытываю удовлетворения, только страх. Страх, что это ещё не конец. Что Марфа найдёт способ вернуться.»

Лиза закрыла дневник и долго молчала. Кирилл терпеливо ждал, не нарушая её размышлений.

— Что ты думаешь? — наконец спросила она.

— Похоже, правда где-то посередине, — осторожно сказал он. — Агафья действительно предала сестёр Злотницких, но из страха, а не из злого умысла. А Марфа действительно стала… чем-то чудовищным в своём стремлении отомстить.

— Да, — кивнула Лиза. — Но бабушка никогда не рассказывала мне эту часть истории. О том, что Агафья была ученицей Маскарницы. О том, что она предала их.

— Может, она не знала? — предположил Кирилл. — Или знала неполную версию?

— Или намеренно скрывала, — Лиза погладила потрёпанный переплёт дневника. — Это меняет всё. Маскарница была права, когда говорила, что началось не с неё.

— Но это не оправдывает то, что она делала потом, — напомнил Кирилл. — Она могла отомстить Агафье. Но вместо этого охотилась на невинных людей столетиями.

Лиза задумалась.

— Знаешь, что самое странное? Я не чувствую от неё угрозы сейчас. Когда она приходила во сне, она не пыталась захватить контроль, как раньше. Она просто хотела… чтобы я узнала правду.

— Это может быть ловушкой, — предостерёг Кирилл. — Способом заставить тебя усомниться в бабушке перед вторым ритуалом.

— Возможно, — признала Лиза. — Но зачем ей это? Она уже не в маске. Часть её всё ещё во мне, но она не пытается меня контролировать.

Кирилл нахмурился:

— Мы не знаем, чего она хочет теперь. Может, есть другой способ для неё вернуться. Что-то, что требует твоего добровольного участия.

Лиза невольно вздрогнула, вспомнив слова Маскарницы из сна: «Ты можешь помочь мне найти покой. Или… я могу помочь тебе стать сильнее…»

— В любом случае, нам нужно показать дневник бабушке, — решила она. — Узнать, знала ли она об этом. И если знала — почему скрывала.

— А что насчёт сегодняшних уроков? — спросил Кирилл, взглянув на часы. Было уже почти одиннадцать.

— К чёрту уроки, — Лиза покачала головой. — Это важнее. Я отправлю сообщение родителям, что плохо себя чувствую и вернулась домой. Ты можешь пойти в школу, если хочешь.

— И оставить тебя одну? — Кирилл усмехнулся. — Ни за что. Я с тобой.

Они вышли из кафе и направились к автобусной остановке. Оба молчали, погружённые в свои мысли. Внезапно Лиза остановилась, схватившись за голову.

— Что такое? — встревоженно спросил Кирилл.

— Не знаю, — Лиза поморщилась от внезапной боли. — Что-то… странное. Словно…

Она не закончила фразу. Мир вокруг внезапно изменился. Современная улица исчезла, вместо неё Лиза увидела деревенскую площадь, заполненную людьми в старинной одежде. В центре площади стоял столб, к которому была привязана молодая женщина. Вокруг неё складывали хворост.

Лиза хотела закричать, предупредить, спасти её, но не могла пошевелиться. Она была лишь наблюдателем, бестелесным призраком в этой сцене из прошлого.

Рядом со столбом стояла светловолосая женщина — Агафья, Лиза узнала её по описанию в дневнике. Её лицо было искажено смесью страха и вины. Она что-то сказала привязанной женщине — тихо, так, чтобы никто не услышал.

И Лиза вдруг смогла услышать эти слова, словно они прозвучали прямо в её голове:

«Прости меня, Ольга. Я слишком боялась умереть».

Привязанная женщина — Ольга, сестра Маскарницы — подняла голову. Её глаза, полные слёз, смотрели не на Агафью, а словно сквозь время, прямо на Лизу.

«Она придёт за всеми вами, — прошептали её губы. — За всем родом Ворониных. До последней капли крови».

Видение исчезло так же внезапно, как и появилось. Лиза обнаружила, что сидит на скамейке, а Кирилл обеспокоенно держит её за плечи.

— Лиза! Ты в порядке? Ты вдруг побледнела и чуть не упала!

— Я… — она с трудом собиралась с мыслями. — Я видела это, Кирилл. Казнь Ольги. Как наяву. Словно была там.

— Видение? — он нахмурился. — Это Маскарница показала тебе?

— Не знаю, — честно призналась Лиза. — Но это было так реально. Я слышала их голоса. Агафья просила прощения. А Ольга… она сказала, что Маскарница придёт за всем родом Ворониных. До последней капли крови.

Кирилл крепче сжал её плечи:

— Тебе нужно домой. Сейчас же. И позвонить бабушке.

Лиза кивнула. Голова всё ещё кружилась от пережитого видения. Но одно она знала точно — это было не просто воображение. Каким-то образом она заглянула в прошлое, увидела момент, положивший начало вековой вражде между её семьёй и Маскарницей.

И где-то глубоко внутри, в самом дальнем уголке сознания, она услышала тихий, едва различимый смех. Смех, полный удовлетворения от хорошо выполненной работы.

Маскарница показала ей правду. Осталось выяснить, зачем.

Глава 14. Тревожные новости

Вернувшись домой, Лиза первым делом позвонила бабушке. К её удивлению, телефон был отключен. Она попробовала ещё раз — тот же результат. Это было странно, бабушка всегда держала телефон включенным, особенно сейчас, когда знала о проблеме Лизы.

— Может, села батарея? — предположил Кирилл, сидя на краю Лизиной кровати.

— Возможно, — кивнула Лиза, но в глубине души чувствовала беспокойство. — Я попробую позже.

Она спрятала дневник Агафьи в ящик стола, прикрыв его тетрадями. Родители не должны были его найти — слишком сложно было бы объяснить, откуда он взялся.

— Что будем делать дальше? — спросил Кирилл.

Лиза задумалась:

— Бабушка должна приехать в выходные для второго ритуала. Думаю, тогда и поговорим с ней о дневнике.

— А до тех пор?

— До тех пор мы продолжаем жить нормальной жизнью, — Лиза пожала плечами. — Завтра возвращаемся в школу, делаем вид, что всё в порядке.

Кирилл кивнул, но в его глазах читалось сомнение:

— А если… она снова придёт к тебе во сне?

Лиза знала, о ком он говорит. О Маскарнице.

— Не знаю, — честно ответила она. — Но теперь, когда я знаю больше о том, что произошло… Мне кажется, она не хочет мне вредить. По крайней мере, сейчас.

— Не обманывайся, — Кирилл взял её за руку. — Что бы ни случилось между ней и твоими предками, она — убийца, Лиза. Она веками охотилась на невинных людей, забирала их тела. Она едва не забрала тебя.

Лиза кивнула:

— Я знаю. Я не оправдываю её, просто… теперь я понимаю, почему она стала такой.

Кирилл уехал вечером, обещав завтра встретить Лизу перед школой. Родители, к счастью, поверили объяснению о плохом самочувствии. После всего, что произошло за последние дни, их больше радовало, что Лиза просто находится дома, а не бродит неизвестно где.

Ночью Лиза долго лежала без сна, ожидая, что Маскарница снова явится в её сновидениях. Но сон, когда он наконец пришёл, был пустым и тихим.

Утром, собираясь в школу, Лиза включила телевизор, чтобы послушать новости. И замерла, услышав сообщение диктора:

«…сильный пожар в деревне Овражная. Огонь полностью уничтожил один из домов. По предварительным данным, погибла пожилая женщина, проживавшая там в одиночестве. Причины возгорания устанавливаются…»

Овражная. Именно там жила бабушка Лизы.

Она схватила телефон и дрожащими пальцами набрала номер бабушки. Опять отключен. Затем попыталась позвонить соседке, телефон которой бабушка когда-то оставляла для экстренной связи. Долгие гудки, и наконец усталый женский голос ответил:

— Алло?

— Здравствуйте, это Лиза, внучка Анны Михайловны. Я пытаюсь дозвониться до бабушки, но её телефон не отвечает. В новостях сказали о пожаре…

— Лизонька, — голос женщины дрогнул. — Деточка… Мне так жаль. Твоя бабушка… Её дом сгорел ночью. Пожарные нашли тело…

Лиза почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она опустилась на кровать, всё ещё сжимая телефон.

— Нет, — прошептала она. — Нет, это ошибка. Не может быть…

— Мне очень жаль, милая, — голос соседки был полон сострадания. — Это случилось около трёх ночи. Никто ничего не заметил, пока не стало слишком поздно. Дом загорелся так быстро, словно его облили бензином.

— Я… я должна приехать, — Лиза с трудом складывала слова в предложения. — Увидеть…

— Конечно, деточка. Приезжай. Я буду ждать тебя.

Лиза отключила телефон и сидела неподвижно, не в силах осознать услышанное. Бабушка мертва. Погибла в пожаре. Всего через несколько дней после того, как спасла Лизу от маски.

Словно в тумане она набрала номер Кирилла.

— Бабушка, — сказала она, когда он ответил. — Она… её дом сгорел ночью. Она погибла.

— О боже, — голос Кирилла был потрясённым. — Лиза, мне так жаль. Ты где сейчас?

— Дома. Только узнала из новостей.

— Я сейчас приеду, — решительно сказал он. — Жди меня. Никуда не уходи одна.

Лиза механически кивнула, хотя он не мог её видеть, и отключилась. В голове крутилась одна мысль: это не может быть совпадением. Не сейчас, когда они нашли дневник Агафьи. Не накануне приезда бабушки для проведения второго ритуала.

И где-то глубоко внутри, в самом дальнем уголке сознания, она почувствовала тревожное шевеление. Словно что-то пробуждалось от долгого сна.

Кирилл приехал через полчаса, запыхавшийся и встревоженный. Он крепко обнял Лизу, и только тогда она почувствовала, что её трясёт.

— Это она, — прошептала Лиза. — Маскарница. Она сделала это.

— Мы не знаем наверняка, — осторожно сказал Кирилл, но в его глазах Лиза видела, что он думает то же самое. — Это мог быть несчастный случай.

— Несчастный случай? — горько усмехнулась Лиза. — Сразу после того, как мы нашли дневник? Когда бабушка собиралась провести второй ритуал, чтобы окончательно освободить меня? Нет, Кирилл. Это не совпадение.

Она начала ходить по комнате, сжимая и разжимая кулаки:

— Но как она это сделала? Она же заперта в маске, а маска должна быть в тайнике в старой церкви, куда бабушка собиралась её отнести.

— Если она вообще успела это сделать, — тихо сказал Кирилл. — Что, если нет? Что, если маска всё ещё была у твоей бабушки?

Лиза остановилась, пораженная этой мыслью.

— Тогда… тогда маска сейчас где-то на пепелище. Или… — она запнулась. — Или кто-то забрал её оттуда.

— Тот, кто устроил пожар? — Кирилл нахмурился.

Лиза кивнула:

— Маскарнице нужен был кто-то, чтобы действовать в физическом мире. Кто-то, кто… — Она вдруг замерла, вспомнив слова бабушки. — Её слуга. Человек со шрамом и разноцветными глазами. Тот, кто продал мне маску на ярмарке!

— Думаешь, это он убил твою бабушку и забрал маску?

— Не знаю, — Лиза потёрла виски. — Но мы должны это выяснить. Я должна поехать туда, к бабушкиному дому.

— Я поеду с тобой, — твёрдо сказал Кирилл. — Но сначала нужно сообщить твоим родителям. Они ведь ещё не знают?

Лиза покачала головой. Мысль о том, чтобы рассказать родителям, вызвала новую волну боли. Мама очень любила свою мать, эта новость разобьёт ей сердце.

Рассказать родителям оказалось так же тяжело, как Лиза и представляла. Мама сначала не поверила, потом разрыдалась. Отец пытался сохранять спокойствие, но его лицо было бледным от шока. Они сразу же начали собираться в Овражную.

— Ты останешься дома, — сказал отец Лизе. — Тебе незачем видеть… это.

— Нет, — твёрдо ответила она. — Я еду с вами. Бабушка спасла меня, когда мне было плохо. Я должна быть там.

После долгих споров родители согласились взять её с собой. Кирилл тоже напросился, сказав, что хочет поддержать Лизу в этот трудный момент. Отец неохотно согласился и на это.

Поездка проходила в тягостном молчании. Мама беззвучно плакала на переднем сиденье, отец сосредоточенно вёл машину. Лиза и Кирилл сидели сзади, обмениваясь встревоженными взглядами. У обоих была одна мысль: что, если маска попала не в те руки? Что, если Маскарница теперь свободна?

Когда они прибыли в Овражную, на месте бабушкиного дома обнаружилась лишь груда обугленных брёвен и пепла. Вокруг суетились пожарные и полицейские. Соседка, Мария Степановна, ждала их у своего дома. Она обняла маму Лизы, и они обе разрыдались.

Отец подошёл к полицейским, чтобы выяснить подробности. Лиза и Кирилл воспользовались моментом, чтобы осмотреться. Они надеялись найти хоть какой-то след, указывающий на то, что здесь произошло на самом деле.

— Смотри, — вдруг прошептал Кирилл, указывая на землю недалеко от пепелища.

Лиза пригляделась. В пыли виднелись следы — следы мужских ботинок, ведущие от дома к лесу. И рядом с одним из отпечатков что-то блестело.

Она наклонилась и подняла маленький предмет. Это был осколок рубинового камня — точно такого же, какие украшали маску, приросшую к её лицу.

— Это от маски, — прошептала она, показывая находку Кириллу. — Значит, она действительно была здесь.

Кирилл огляделся, убедившись, что их никто не видит:

— Следы ведут в лес. Может, кто-то забрал маску и ушёл туда?

Лиза кивнула, сжимая осколок в ладони:

— Нам нужно пойти по следу.

— Прямо сейчас? — Кирилл с сомнением посмотрел на полицейских и родителей Лизы. — Они заметят, что мы ушли.

— Позже, — решила Лиза. — Когда стемнеет. Скажем, что хотим побыть у Марии Степановны, она не выдаст. А сами проверим, куда ведут следы.

План был рискованным, но другого выхода они не видели. Если маска действительно попала в руки человека, связанного с Маскарницей, последствия могли быть катастрофическими.

Остаток дня прошёл в мрачных хлопотах. Отец оформлял документы, мама сидела в оцепенении у соседки. Лиза и Кирилл старались помогать, одновременно готовясь к своей вылазке.

Когда стемнело, они действительно сказали, что останутся у Марии Степановны до утра. Старушка, видя их серьёзные лица, не стала задавать лишних вопросов и пообещала прикрыть их перед родителями Лизы.

Вооружившись фонариками и крепкими палками, они отправились по следам к лесу. Ночь была безлунной, и только звёзды тускло освещали их путь.

— А если мы его встретим? — шёпотом спросил Кирилл. — Человека со шрамом?

— Не знаю, — честно ответила Лиза. — Но нам нужно найти маску. Или хотя бы выяснить, куда он её унёс.

Следы привели их к небольшой лесной тропинке. Идти дальше в темноте было сложно, но они продолжали, освещая путь фонариками и стараясь не шуметь.

Внезапно Лиза остановилась, схватившись за голову.

— Что такое? — встревоженно спросил Кирилл.

— Снова, — прошептала она. — Как вчера. Видение.

На этот раз образы не захватили её полностью. Она всё ещё видела лес вокруг, Кирилла рядом с собой, но одновременно в её сознании возникла картина — маленькая хижина в глубине леса, тусклый свет в окне, и силуэт человека, склонившегося над чем-то.

— Я вижу его, — сказала она. — Хижина. Примерно в километре отсюда, если идти прямо по тропинке. Он там. С маской.

Кирилл сжал её руку:

— Ты уверена?

— Да, — Лиза сосредоточилась на видении. — Он… делает что-то с маской. Какой-то ритуал. Он хочет… — она застыла в ужасе. — Он хочет освободить её. Полностью освободить Маскарницу из маски!

— Как такое возможно? — Кирилл сжал палку крепче.

— Не знаю, — Лиза потрясла головой, и видение исчезло. — Но мы должны его остановить. Если Маскарница полностью освободится…

Она не закончила фразу. Оба понимали, что это означало бы катастрофу.

Они ускорили шаг, продвигаясь по тропинке вглубь леса. Через некоторое время впереди действительно показался слабый свет. Лиза жестом велела Кириллу выключить фонарик, и они продолжили путь в темноте, стараясь ступать максимально тихо.

Хижина оказалась старой охотничьей сторожкой — маленьким деревянным строением с одним окном, из которого лился тусклый свет. Они осторожно подкрались к окну и заглянули внутрь.

То, что они увидели, заставило их замереть от ужаса.

В центре комнаты на полу был начертан странный символ, похожий на пентаграмму, но более сложный, с множеством дополнительных линий и знаков. По углам символа горели чёрные свечи. А в самом центре на небольшом постаменте лежала она — белая маска с рубиновыми камнями вокруг глаз.

Над маской склонился человек — высокий мужчина в тёмном плаще. Когда он повернулся к окну, Лиза увидела длинный шрам, пересекающий его левую щеку, и разные глаза — один карий, другой жёлтый.

Человек со шрамом. Тот самый, кто продал ей маску на ярмарке.

Он что-то шептал, водя руками над маской, и с каждым его движением маска словно светилась изнутри, пульсируя, как живое сердце.

— Скоро, госпожа, — услышали они его голос. — Скоро вы будете свободны. Старуха больше не помешает нам. Её кровь скрепила ритуал. Теперь осталось дождаться полуночи, и вы вернётесь в мир живых.

Кирилл и Лиза переглянулись. В глазах обоих был страх. До полуночи оставалось меньше часа.

Глава 15. Разделенное сознание

— Что нам делать? — прошептал Кирилл, отступая от окна. — Мы должны его остановить!

Лиза лихорадочно соображала. Они не могли просто ворваться в хижину — человек со шрамом был явно опаснее, чем казался, раз сумел справиться с её бабушкой.

— У нас нет оружия, — тихо сказала она. — И мы не знаем, как прервать ритуал.

— Может, позвонить в полицию? — предложил Кирилл.

— И что мы им скажем? Что колдун пытается освободить древнюю ведьму из маски? — Лиза горько усмехнулась. — Они подумают, что мы сошли с ума.

Они отошли немного дальше от хижины, чтобы их не услышали.

— Мне кажется, я могу помешать ритуалу, — неожиданно сказала Лиза. — Маскарница… часть её всё ещё во мне. Я чувствую связь с маской. Может быть, я смогу…

— Нет! — в ужасе прервал её Кирилл. — Даже не думай об этом. Это слишком опасно. Ты можешь потерять себя!

— А что, если у нас нет выбора? — Лиза посмотрела ему в глаза. — Если Маскарница полностью освободится, она не остановится на мести моей семье. Она будет убивать, как делала это столетиями.

Кирилл сжал её руки:

— Должен быть другой способ. Мы можем… отвлечь его. Создать шум в лесу. Выманить из хижины. А когда он выйдет, я его задержу, а ты сможешь забрать маску.

План был рискованным, но лучшего у них не было. Кирилл должен был уйти в лес и начать шуметь — ломать ветки, кричать, создавать впечатление, что по лесу бродит целая группа людей. А Лиза затаится у хижины и, как только человек со шрамом выйдет проверить, что происходит, проскользнёт внутрь и схватит маску.

— Будь осторожен, — прошептала Лиза, сжимая руку Кирилла. — Он опасен.

— Ты тоже, — он быстро поцеловал её в щёку и исчез в темноте леса.

Лиза присела за кустом у самой хижины, напряжённо вслушиваясь в тишину. Несколько минут ничего не происходило, лишь ветер шелестел в кронах деревьев. Затем со стороны леса раздался громкий треск, словно кто-то ломился сквозь кусты, и крик: «Эй! Кто здесь?»

Голос Кирилла звучал громко и уверенно, словно он действительно был лесником или полицейским. Последовала пауза, затем ещё один крик, ближе: «В этой стороне свет! Тут кто-то есть!»

Лиза услышала, как в хижине что-то упало. Дверь скрипнула, и человек со шрамом выглянул наружу, вглядываясь в темноту.

— Кто здесь? — крикнул он, и в его голосе Лиза услышала смесь раздражения и страха.

Из леса снова донёсся треск и крики Кирилла, на этот раз с другой стороны. Он умело создавал впечатление, что вокруг хижины бродит несколько человек.

Человек со шрамом выругался и, оглянувшись на маску, шагнул за порог. В его руке блеснул нож.

— Уходите отсюда! — крикнул он в темноту. — Это частная территория!

Лиза поняла, что это её шанс. Дождавшись, пока человек со шрамом отойдёт на несколько шагов от хижины, она бесшумно проскользнула к двери и юркнула внутрь.

В хижине было душно и пахло странной смесью трав и дыма. Маска лежала на постаменте в центре начертанного символа, пульсируя тусклым светом. Свечи по углам горели неестественно ровным пламенем, не колеблясь даже от сквозняка, который принесла с собой Лиза.

Она осторожно приблизилась к символу, не решаясь переступить его границу. Что-то подсказывало ей, что это будет опасно. Но как тогда достать маску?

Лиза огляделась в поисках чего-нибудь длинного. В углу хижины стояла метла. Она схватила её и, вытянув руку, попыталась подцепить маску концом древка.

И в этот момент произошло сразу несколько вещей.

Маска словно ожила, подпрыгнув на постаменте. Свечи по углам символа вспыхнули ярким пламенем, взметнувшимся почти до потолка. А в голове Лизы раздался голос Маскарницы — громкий, отчётливый, словно она кричала прямо в ухо:

«ПОМОГИ МНЕ!»

От неожиданности Лиза выронила метлу и схватилась за голову. Боль была такой сильной, что перед глазами поплыли чёрные пятна.

«Он убил твою бабушку! Хочет использовать меня! Освободи, но не для него — для себя!»

— Нет, — прошептала Лиза, пятясь к двери. — Я не верю тебе!

«Верь или нет, но он вернулся», — голос Маскарницы вдруг стал спокойнее, почти деловитым. — «Прямо за тобой».

Лиза резко обернулась и увидела в дверях человека со шрамом. Его лицо исказилось от ярости.

— Внучка ведьмы Ворониной, — прошипел он. — Я должен был догадаться, что ты не оставишь это просто так.

Он шагнул внутрь, перекрывая выход. В одной руке он держал нож, в другой — бесчувственного Кирилла за воротник куртки.

— Твой друг думал, что сможет меня одурачить, — усмехнулся человек со шрамом. — Но я не так прост.

Он отбросил Кирилла в угол хижины. Тот застонал, но не пришёл в сознание. На виске у него виднелась кровь.

— Что ты с ним сделал? — Лиза в ужасе смотрела на Кирилла.

— Просто усыпил на время, — человек со шрамом пожал плечами. — Он мне не нужен. А вот ты… ты пришлась как нельзя кстати.

Он сделал шаг к ней, и Лиза отступила, упёршись спиной в стену хижины.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, лихорадочно ища выход.

— Чтобы полностью освободить госпожу, нужна кровь, — человек со шрамом улыбнулся, и эта улыбка заставила Лизу содрогнуться. — Кровь её врагов. Я уже использовал кровь твоей бабки. Теперь нужна твоя.

«Он лжёт», — снова раздался в голове Лизы голос Маскарницы. — «Ему нужна не просто твоя кровь. Ему нужно твоё тело — для меня. Он хочет, чтобы я взяла его, как раньше брала других. Но на этот раз — с твоего разрешения».

Лиза не знала, кому верить. Человек со шрамом приближался, поигрывая ножом. Кирилл лежал без сознания. А маска на постаменте пульсировала всё ярче, словно предвкушая что-то.

— Зачем тебе это? — Лиза пыталась выиграть время. — Кто ты такой?

— Её верный слуга, — с гордостью ответил человек. — Уже много поколений моя семья хранит память о Маскарнице, ожидая момента, когда она сможет вернуться. И вот теперь, благодаря тебе, этот момент настал.

— Благодаря мне? — не поняла Лиза.

— Конечно, — он усмехнулся. — Когда я продал тебе маску на ярмарке, я знал, кто ты. Потомок Ворониных. Идеальный сосуд для мести. Госпожа должна была захватить твоё тело, но твоя бабка помешала, сняв маску. Однако часть госпожи осталась в тебе. И теперь, когда ты здесь, мы можем завершить начатое.

Он указал на маску:

— Ты сама возьмёшь её. Наденешь. Добровольно. И тогда госпожа вернётся полностью — в твоём теле.

— Я никогда этого не сделаю! — Лиза покачала головой.

— О, сделаешь, — человек со шрамом поднял нож. — Когда я начну резать твоего друга на кусочки прямо у тебя на глазах, ты сделаешь всё, что я скажу.

Он шагнул к Кириллу, и Лиза в отчаянии бросилась вперёд:

— Нет! Не трогай его!

Человек со шрамом перехватил её одной рукой, отбросив к стене. Лиза ударилась головой и на мгновение потеряла ориентацию. Когда зрение прояснилось, она увидела, что он стоит над Кириллом, приставив нож к его горлу.

— Решай, — холодно сказал он. — Маска или его жизнь.

Лиза в отчаянии огляделась. Выхода не было. Если она не подчинится, он убьёт Кирилла. Если подчинится — Маскарница захватит её тело, и неизвестно, скольких людей убьёт потом.

«Есть третий путь», — снова раздался голос Маскарницы. — «Доверься мне. Только сейчас. И я спасу вас обоих».

— Почему я должна тебе верить? — прошептала Лиза.

«Потому что я ненавижу его больше, чем тебя», — ответил голос. — «Он думает, что служит мне. Но он служит только себе. Он хочет использовать мою силу. Контролировать меня. А я не терплю, когда меня пытаются контролировать».

— Время вышло, — сказал человек со шрамом, слегка надавив ножом на горло Кирилла. Появилась тонкая струйка крови. — Решай.

«Пусти меня», — настаивал голос Маскарницы. — «Ненадолго. Дай мне контроль. И я остановлю его».

У Лизы не было выбора. Она закрыла глаза и мысленно произнесла: «Хорошо. Но только чтобы спасти Кирилла. А потом уходи».

Мир вокруг внезапно изменился. Лиза словно отступила в глубину собственного сознания, наблюдая за происходящим словно через мутное стекло. Её тело двигалось само по себе, управляемое чужой волей.

Она — нет, теперь это была Маскарница в её теле — медленно поднялась с пола. Человек со шрамом удивлённо посмотрел на неё.

— Что ты делаешь? — спросил он. — Я сказал, надень маску!

— Тебе больше не нужна маска, Алексей, — произнесли губы Лизы, но голос был другим — ниже, с лёгким акцентом. — Я уже здесь.

Человек со шрамом — Алексей — в изумлении выпрямился, забыв про Кирилла.

— Госпожа? — недоверчиво спросил он. — Вы… в ней?

— Да, — Маскарница в теле Лизы улыбнулась, и даже сама Лиза, наблюдая изнутри, почувствовала, что это была не добрая улыбка. — И ты должен был дождаться полуночи. Ритуал не закончен. Маска не готова.

— Я… я хотел ускорить процесс, — Алексей заискивающе улыбнулся. — Привести вам новое тело. Молодое, сильное. Потомка ваших врагов.

— Ты не слушал меня, — Маскарница покачала головой. — Ты всегда был нетерпелив, Алексей. Как и твой отец. И его отец до него.

Она медленно подошла к нему, и что-то в её движениях заставило его отступить на шаг.

— Но я здесь, — он попытался улыбнуться. — Я освободил вас. Убил ведьму Воронину. Привёл к вам её внучку. Я сделал всё, что вы просили!

— Ты делал то, что хотел сам, — Маскарница остановилась прямо перед ним. — Думал, что сможешь контролировать меня. Использовать мою силу. Но никто не контролирует Маскарницу.

Её рука внезапно метнулась вперёд, так быстро, что Лиза едва уловила движение. Пальцы сомкнулись на горле Алексея, и он захрипел, роняя нож.

— Я не… — прохрипел он, пытаясь разжать её пальцы. — Госпожа, пощадите…

— Ты убил мою кровь, — прошипела Маскарница, и Лиза с ужасом поняла, что она говорит о бабушке. — Ту, кто могла помочь мне найти покой. Ты думал, я хочу мести? Продолжения бесконечной войны между мной и Ворониными? Глупец. Я устала. Я хотела закончить это.

Хватка на горле Алексея усилилась, и его лицо начало синеть. Но затем, к удивлению Лизы, Маскарница отпустила его. Он упал на колени, хватая ртом воздух.

— Но не так, — она отвернулась от него и подошла к постаменту с маской. — Не твоей смертью. Ты не стоишь того, чтобы марать руки.

Алексей внезапно бросился к ней, схватив упавший нож. Но Маскарница словно ожидала этого. Она резко обернулась, и её рука описала странный жест в воздухе.

Алексей замер на полушаге, словно наткнувшись на невидимую стену. Его глаза расширились от ужаса, а затем он закричал — долгим, пронзительным криком боли.

Лиза, наблюдая изнутри, в ужасе увидела, как его кожа начинает сморщиваться, высыхать, обтягивая скелет. Волосы поседели за секунды, глаза запали. Он старел прямо у неё на глазах, старел с ужасающей скоростью.

Крик оборвался, когда его голосовые связки иссохли. Ещё несколько мгновений — и перед Маскарницей упала лишь груда костей и праха, укрытая одеждой.

— Ты заслужил это, — тихо сказала она, глядя на останки. — Столетия верной службы, а затем предательство в последний момент. Типично для людей.

Она повернулась к маске на постаменте и протянула к ней руку.

«Нет!» — в панике закричала Лиза внутри своего сознания. — «Ты обещала! Только спасти Кирилла, а потом уйти!»

К её удивлению, рука Маскарницы замерла в воздухе, не коснувшись маски.

— Да, — тихо сказала она. — Я обещала. И в отличие от людей, я держу своё слово.

Она повернулась к Кириллу, который всё ещё лежал без сознания, и подошла к нему. Опустившись на колени, Маскарница положила руку на его окровавленный лоб и что-то прошептала.

Кирилл глубоко вздохнул и открыл глаза.

— Лиза? — неуверенно спросил он. — Что… что случилось?

— Всё хорошо, — ответила Маскарница голосом Лизы. — Он больше не причинит тебе вреда.

Она помогла ему сесть, и Кирилл в ужасе уставился на груду праха в одежде.

— Это… человек со шрамом?

— Да, — Маскарница кивнула. — Но я не Лиза. Пока не Лиза.

Её глаза встретились с его, и Кирилл отшатнулся, увидев в них чужой, древний взгляд.

— Маскарница, — прошептал он.

— Да, — она печально улыбнулась. — Но ненадолго. Я обещала вернуть ей тело, как только спасу тебя. И я сдержу своё слово.

— Почему? — недоумённо спросил Кирилл. — Почему ты помогаешь нам?

Маскарница взглянула на маску, всё ещё лежащую на постаменте.

— Потому что я устала, — тихо сказала она. — Столетия боли, ненависти, бегства от тела к телу. Это не жизнь. Я хотела найти покой. И бабушка Лизы могла мне помочь.

— Но человек со шрамом…

— Алексей, — кивнула Маскарница. — Он убил её, думая, что служит мне. Но он служил только своим амбициям. Хотел использовать мою силу.

Она поднялась на ноги и протянула руку Кириллу:

— Уходите отсюда. Оба. Унесите маску и спрячьте её там, где никто не найдёт. А я… я вернусь в свой сон. В своё заточение. Пока не найдётся кто-то, кто поможет мне найти истинный покой.

Кирилл неуверенно взял её руку и встал.

— А как же Лиза?

— Она вернётся через мгновение, — Маскарница улыбнулась, и на этот раз её улыбка была грустной, почти человечной. — Береги её, мальчик. В ней больше силы, чем она думает. Силы, которая может противостоять даже мне.

Она закрыла глаза, и тело Лизы слегка вздрогнуло. Когда глаза открылись вновь, это была уже сама Лиза — растерянная, испуганная, но живая.

— Кирилл? — она неуверенно посмотрела на него. — Это снова я. Она ушла. Отступила.

Он крепко обнял её, словно боясь, что она снова исчезнет.

— Что нам делать с маской? — прошептала Лиза, глядя на пульсирующий предмет на постаменте.

— То, что она сказала, — ответил Кирилл. — Спрятать там, где никто не найдёт. И надеяться, что однажды появится кто-то, кто поможет ей найти покой.

Лиза кивнула, но в глубине души почувствовала странную уверенность: этот «кто-то» — она сама. И рано или поздно ей придётся завершить то, что началось между их семьями столетия назад.

Глава 16. Поиск союзников

Лиза и Кирилл осторожно покинули хижину, забрав маску. Они обернули её в куртку Кирилла, стараясь не касаться напрямую. Хотя Маскарница уверяла, что отступила, ни один из них не хотел рисковать.

Обратный путь через ночной лес казался бесконечным. Они то и дело оглядывались, словно боялись погони, хотя знали, что от человека со шрамом осталась лишь горстка праха.

— Как мы объясним всё это? — прошептала Лиза, когда они вышли на окраину деревни. — Маска, смерть бабушки, этот… Алексей.

— Никак, — мрачно ответил Кирилл. — Нам никто не поверит. Скажем, что просто гуляли в лесу, ничего не видели.

— А маску?

— Спрячем. Как она и сказала.

Они решили, что лучшее место для маски — старая церковь, о которой рассказывала бабушка. Это было логично: если бабушка собиралась спрятать там маску, значит, место было надёжным.

К счастью, родители Лизы ещё не вернулись в дом Марии Степановны. Вероятно, все ещё занимались формальностями, связанными со смертью бабушки. Старушка встретила их на пороге, охая над ссадиной на голове Кирилла, которую они объяснили случайным падением в темноте.

— Куда же вы пошли на ночь глядя? — ворчала она, обрабатывая рану.

— Просто хотели проветриться, — солгала Лиза. — Слишком тяжело было сидеть в четырёх стенах.

Мария Степановна покачала головой, но больше вопросов не задавала. Возможно, понимала, что горе проявляется у всех по-разному.

Ночью, лёжа на диване в гостиной, Лиза не могла заснуть. События последних дней кружились в голове как карусель: маска, Маскарница, бабушка, человек со шрамом, дневник Агафьи… Как все эти кусочки складывались вместе? И что ей делать теперь?

Самое странное — она больше не чувствовала присутствия Маскарницы внутри себя. После того, как ведьма добровольно вернула ей контроль, что-то изменилось. Словно часть Маскарницы, остававшаяся в Лизе, ушла вместе с ней.

Утром приехали родители с печальными новостями: из-за сильного обгорания тела бабушку можно было опознать только по зубным картам. Похороны назначили на следующий день.

— А потом мы едем домой, — твёрдо сказал отец. — Нам всем нужно вернуться к нормальной жизни.

Нормальной жизни. Лиза горько усмехнулась. Могла ли её жизнь когда-нибудь снова стать нормальной после всего, что произошло?

Вечером, когда родители ушли к соседям обсуждать организацию похорон, Лиза и Кирилл наконец смогли поговорить наедине.

— Нужно отвезти маску в ту церковь, — сказала Лиза. — Но я не знаю, где она находится. Бабушка не успела рассказать.

— Может, в её вещах остались какие-то записи? — предположил Кирилл. — Документы? Что-нибудь, что может указать на местонахождение церкви?

Лиза покачала головой:

— Все вещи сгорели вместе с домом. Остался только дневник Агафьи, который мы нашли в старом доме.

— Подожди, — Кирилл оживился. — А что, если в дневнике есть упоминание об этой церкви? Ты же не дочитала его до конца?

Лиза вытащила дневник из сумки. Они начали быстро просматривать страницы, которые не успели прочесть в кафе.

В последних записях Агафья действительно упоминала церковь — Храм Святого Николая на Туманной Горе, где она встречалась с другими знахарками и где они проводили обряды защиты от тёмных сил.

— Туманная Гора, — задумчиво произнесла Лиза. — Я слышала это название. Это в двадцати километрах отсюда, в лесу. Бабушка иногда ездила туда за какими-то особыми травами.

— Значит, завтра после… после похорон мы едем туда, — решил Кирилл. — Пока твои родители будут заняты формальностями, мы возьмём такси и отвезём маску.

План был рискованным, но другого выхода они не видели. Маска должна была быть спрятана как можно скорее, пока не появились новые жаждущие её силы.

Похороны прошли в мрачной тишине. Погода словно отражала настроение собравшихся — серое небо, моросящий дождь, пронизывающий ветер. Лиза стояла у свежевырытой могилы, не чувствуя слёз — только странную пустоту внутри. Рядом тихо плакала мама, отец обнимал её за плечи. Кирилл стоял чуть поодаль, давая семье пространство для горя.

После церемонии, когда все начали расходиться, Лиза незаметно кивнула Кириллу. Пора было действовать.

— Мам, пап, — сказала она, подойдя к родителям. — Мы с Кириллом хотим немного пройтись. Побыть одни.

— Конечно, милая, — мама обняла её. — Только не уходите далеко. Мы уезжаем через два часа.

Удостоверившись, что родители уехали с соседями в деревню, Лиза и Кирилл вызвали такси до Туманной Горы. Маску они спрятали в рюкзак, обложив книгами для надёжности.

Дорога заняла почти час. Таксист высадил их у подножия холма, который местные называли горой, и уехал, пообещав вернуться через полтора часа.

— Церковь должна быть где-то наверху, — сказала Лиза, вглядываясь в туман, окутывающий вершину холма. — Теперь понятно, почему его называют Туманной Горой.

Они начали подниматься по узкой тропинке, ведущей сквозь лес. Чем выше они поднимались, тем гуще становился туман. Вскоре они едва могли видеть на несколько шагов вперёд.

— Держись рядом, — Кирилл взял Лизу за руку. — Не хотелось бы потеряться здесь.

Внезапно лес расступился, и перед ними возникли очертания старой церкви. Небольшая, давно заброшенная, она всё ещё сохраняла величие прошлых веков. Стены из потемневшего камня, покосившаяся колокольня, заросший плющом фасад — всё выглядело так, словно время здесь остановилось.

— Вот она, — прошептала Лиза. — Церковь Святого Николая.

Они осторожно приблизились к входу. Тяжёлая деревянная дверь была приоткрыта, словно приглашая войти. Внутри царил полумрак — лишь несколько лучей света проникали сквозь узкие окна и дыры в крыше.

— Куда теперь? — спросил Кирилл, оглядываясь. — Где этот тайник, о котором говорила твоя бабушка?

Лиза не знала ответа, но чувствовала странное притяжение к алтарной части церкви. Словно что-то звало её туда.

— Думаю, нам туда, — она указала вперёд.

Они прошли по центральному проходу, мимо покосившихся скамей и упавших икон. За алтарём обнаружилась небольшая дверь, ведущая в ризницу — комнату, где когда-то хранились церковные облачения и утварь.

— Смотри, — Лиза указала на странные символы, вырезанные на дверном косяке. — Это не христианские знаки. Они похожи на те, что были на медальоне, который дала мне бабушка.

Они вошли в ризницу. Комната была пуста, если не считать старого шкафа у дальней стены. Лиза подошла к нему и осторожно открыла скрипучие дверцы. Внутри обнаружились полки с какими-то свёртками и коробками.

— Это не похоже на тайник, — разочарованно сказал Кирилл.

— Подожди, — Лиза опустилась на колени и постучала по дну шкафа. Звук был странным, словно под деревянным дном была пустота. — Помоги мне сдвинуть эту панель.

Вместе они нажали на дно шкафа, и оно поддалось, открывая тёмное пространство под полом. Лиза посветила телефоном в отверстие и увидела небольшой тайник, в котором уже лежало несколько предметов — старинный нож с резной рукоятью, шкатулка с засохшими травами, кристаллы странной формы и… ещё одна маска.

Эта маска была совсем не похожа на ту, что они принесли. Чёрная, словно вырезанная из обсидиана, с серебряными прожилками вместо глаз.

— Здесь уже есть маска, — прошептала Лиза.

— Значит, мы на верном пути, — Кирилл достал свёрток с белой маской из рюкзака. — Давай положим её рядом и уйдём отсюда. Это место… оно словно пропитано чем-то странным.

Лиза кивнула, но когда она протянула руку, чтобы взять свёрток, в церкви раздался громкий звук — словно кто-то уронил что-то тяжёлое.

Они замерли, прислушиваясь.

— Кто-то есть в церкви, — прошептал Кирилл.

— Может, просто что-то упало? — с надеждой предположила Лиза. — Здание старое, ветхое…

Но надежда рассеялась, когда они услышали шаги — медленные, тяжёлые, приближающиеся к ризнице.

— Прячемся, — Кирилл огляделся. — Куда?

В комнате не было места для укрытия, кроме шкафа, а там едва поместился бы один человек.

— Туда, — Лиза указала на тайник под полом. — Быстро!

Отверстие было узким, но они были достаточно худыми, чтобы протиснуться. Сначала Лиза, потом Кирилл. Внизу оказалось небольшое пространство — не комната, скорее ниша, вырубленная в фундаменте церкви. Они едва могли сидеть, прижавшись друг к другу.

Кирилл осторожно прикрыл панель над ними, оставив лишь небольшую щель для воздуха и наблюдения.

Шаги остановились у двери в ризницу. Затем дверь медленно открылась, и в комнату вошёл человек. Из своего укрытия Лиза и Кирилл могли видеть только ноги — в тяжёлых ботинках, забрызганных грязью.

Человек остановился у шкафа, словно знал, что искать. Он опустился на колени — теперь они могли видеть его лицо, и у Лизы перехватило дыхание.

Это был мужчина средних лет с суровым лицом и тонким шрамом через бровь. Он был чем-то неуловимо похож на Алексея, человека со шрамом, которого убила Маскарница.

Мужчина осмотрел дно шкафа, нашёл способ открыть его и заглянул внутрь. Его рука потянулась к тайнику.

Лиза и Кирилл вжались в стену, стараясь не дышать. Если мужчина посветит внутрь, он обязательно их увидит.

Но вместо этого его рука схватила чёрную маску, ту, что уже лежала в тайнике. Он поднял её, рассматривая в тусклом свете, затем удовлетворённо кивнул и спрятал в сумку.

— Одна найдена, — пробормотал он. — Осталось найти белую.

Лиза стиснула зубы, чтобы не вскрикнуть. Он искал именно их маску! Но как он узнал? Кто он такой?

Мужчина ещё раз осмотрел тайник, но больше ничего не взял. Затем он закрыл панель, поднялся и вышел из ризницы. Его шаги медленно удалились, и наконец в церкви воцарилась тишина.

— Кто это был? — прошептал Кирилл, когда они осмелились снова открыть тайник и вылезти из своего укрытия.

— Не знаю, — Лиза отряхнула пыль с одежды. — Но он похож на Алексея. Может, родственник?

— И он знал о тайнике. Знал о масках, — Кирилл выглядел встревоженным. — Возможно, есть целая семья или организация, которая служит Маскарнице.

Лиза вспомнила слова человека со шрамом: «Уже много поколений моя семья хранит память о Маскарнице». Значит, Кирилл прав — есть и другие.

— Что будем делать? — спросила она. — Он забрал чёрную маску, но не нашёл нашу. Может, положим её здесь, как планировали?

Кирилл покачал головой:

— Нет. Он может вернуться, поискать лучше. Нам нужно найти другое место.

— Но какое? — Лиза беспомощно развела руками. — Бабушка говорила, что это самое надёжное место.

— Было, — мрачно поправил Кирилл. — До тех пор, пока о нём не узнали другие.

Они решили вернуться в деревню с маской и придумать новый план. Время поджимало — такси должно было вернуться через полчаса, а родители Лизы наверняка уже начали волноваться.

Выйдя из церкви, они осторожно осмотрелись, опасаясь встретить незнакомца. Но вокруг было пусто и тихо, лишь туман клубился между деревьями.

— Мы должны узнать, кто он такой, — сказала Лиза, когда они начали спускаться с холма. — И зачем ему маска.

— И главное — сколько их, таких как он, — добавил Кирилл. — Если существует целая группа людей, поклоняющихся Маскарнице…

Он не закончил фразу, но Лиза поняла его мысль. Если есть организация последователей Маскарницы, их двоих может оказаться недостаточно, чтобы противостоять ей.

— Нам нужны союзники, — решительно сказала она. — Кто-то, кто знает о масках, о Маскарнице, о том, как с этим бороться.

— Но кто? — Кирилл с сомнением покачал головой. — Твоя бабушка была единственной, кто мог помочь. А теперь…

Лиза вдруг остановилась, озарённая внезапной мыслью:

— Дневник! В дневнике Агафьи она упоминала других знахарок, которые помогали ей противостоять Маскарнице. Возможно, у них тоже были потомки, которые унаследовали знания.

— И как мы их найдём? — скептически спросил Кирилл. — Прошло столетия.

— Не знаю, — честно ответила Лиза. — Но мы должны попытаться. Начнём с дневника, выпишем все имена и места. Может быть, некоторые фамилии сохранились до наших дней.

Спустившись с холма, они увидели ожидающее такси. По дороге обратно они молчали, каждый погружённый в свои мысли. Лиза прижимала к себе рюкзак с маской, чувствуя, как тяжело это бремя — быть хранительницей такой опасной реликвии.

Когда они вернулись в деревню, родители Лизы уже ждали их, встревоженные долгим отсутствием.

— Где вы были? — строго спросил отец. — Мы уже собирались вызывать полицию!

— Прости, пап, — Лиза опустила глаза. — Мы просто гуляли и не заметили, как прошло время.

— Пора ехать домой, — сказала мама. — Машина уже загружена.

Лиза кивнула, украдкой переглянувшись с Кириллом. Их ждал долгий путь домой с опасным грузом. А затем — поиски союзников, способных помочь им противостоять таинственной организации, служащей Маскарнице.

Одно было ясно: их борьба только начиналась.

Глава 17. Зеркало души

Возвращение домой прошло в гнетущем молчании. Родители Лизы были погружены в траур, а она сама не могла перестать думать о маске, спрятанной в рюкзаке, и таинственном человеке в церкви.

Кирилл сидел рядом с ней на заднем сиденье, время от времени успокаивающе сжимая её руку. Они договорились встретиться завтра после школы и тщательно изучить дневник Агафьи в поисках имён возможных союзников.

Дома Лиза спрятала маску во внутренний карман старого чемодана, хранившегося на антресолях. Не лучшее тайное место, но временно сойдёт. Затем она долго стояла под душем, словно пытаясь смыть все ужасы последних недель. Но воспоминания о Маскарнице, о смерти бабушки, о человеке со шрамом не так легко стереть.

Ночью ей приснился сон. Она стояла у зеркала в коридоре своего дома, рассматривая своё отражение. Но отражение двигалось не синхронно с ней, словно жило собственной жизнью. Оно улыбалось, когда Лиза хмурилась, и медленно поднимало руку, хотя Лиза стояла неподвижно.

— Кто ты? — прошептала Лиза.

Отражение наклонило голову, продолжая улыбаться.

— Ты знаешь, кто я, — ответило оно голосом, мучительно знакомым. — Я — часть тебя. С того момента, как ты надела маску.

— Маскарница, — выдохнула Лиза. — Но ты не можешь быть здесь. Ты вернулась в маску.

Отражение покачало головой:

— Не вся. Часть меня всегда останется с тобой. Даже если ты спрячешь маску, даже если уничтожишь её. Наши души соприкоснулись, и этот контакт не разорвать.

— Чего ты хочешь? — Лиза почувствовала, как волна страха поднимается внутри.

— Предупредить тебя, — отражение стало серьёзным. — Человек, которого вы видели в церкви, — лишь один из многих. Они называют себя Орденом Маскарницы и ищут маски столетиями.

— Зачем?

— Власть, — просто ответила Маскарница. — Они верят, что смогут контролировать силу, заключённую в масках. Использовать её для своих целей.

— Но ты сказала, что устала, — Лиза нахмурилась. — Что хочешь найти покой.

— Да, — кивнуло отражение. — Но они не знают этого. Или не верят. Они думают, что я жажду вернуться и отомстить. Что помогу им обрести могущество.

Лиза подошла ближе к зеркалу, почти касаясь его носом:

— Почему ты предупреждаешь меня? Ты ненавидишь мою семью.

Отражение грустно улыбнулось:

— Ненависть утомляет, Лиза. Я жила ею столетиями, и это не принесло мне ничего, кроме боли и одиночества. Твоя бабушка поняла это. Она искала способ не уничтожить меня, а освободить.

— Освободить? — не поняла Лиза.

— Помочь моей душе найти покой, — пояснило отражение. — Завершить давнюю вражду не новой кровью, а прощением.

— И ты думаешь, что я могу это сделать? — Лиза недоверчиво покачала головой. — Я даже не знаю, как…

— Узнаешь, — уверенно сказала Маскарница. — В тебе течёт кровь Ворониных, но также и моя сила. Ты — мост между нами. Единственная, кто может закончить этот порочный круг.

Отражение начало тускнеть, словно зеркало заволакивал туман.

— Они найдут тебя, — прошептала Маскарница. — Будь готова. И помни: не все враги выглядят врагами, и не все союзники достойны доверия.

Лиза проснулась с колотящимся сердцем. Было раннее утро, лучи солнца только начинали проникать сквозь шторы. Сон казался таким реальным, что она неуверенно подошла к зеркалу в своей комнате и всмотрелась в отражение. Но оно было обычным — сонное лицо, взъерошенные волосы, круги под глазами.

Однако ощущение, что это был не просто сон, не покидало её.

В школе все смотрели на Лизу с сочувствием — новость о смерти её бабушки быстро распространилась. Учителя были непривычно мягки, одноклассники шептались за спиной. Только Аня искренне обняла её и не задавала лишних вопросов.

Кирилл ждал после уроков, как и обещал. Они устроились в том же тихом кафе, где читали дневник в прошлый раз.

— Мне снился сон, — без предисловий начала Лиза. — Маскарница предупредила меня об Ордене. Они ищут маски, думая использовать их силу.

Кирилл внимательно выслушал её рассказ о сне.

— Думаешь, она действительно говорила с тобой? Или это просто твоё подсознание обрабатывает информацию?

— Не знаю, — Лиза задумчиво смотрела в окно. — Но то, что она сказала, имеет смысл. Человек со шрамом говорил о многих поколениях служителей. А тот, в церкви, явно знал, что искать.

— Хорошо, допустим, существует какой-то Орден, — Кирилл открыл дневник. — Тогда нам тем более нужны союзники. Я выписал все имена, упомянутые Агафьей в связи с противостоянием Маскарнице.

Он показал Лизе список. Пять имён: Аграфена Светлая, Дарья Соколова, Варвара Липская, Прасковья Ветрова и Степанида Черная.

— Это знахарки, помогавшие Агафье, — объяснил Кирилл. — Они создали что-то вроде круга защитников, противостоящих Маскарнице и её последователям.

— Но как нам найти их потомков? — Лиза покрутила список в руках. — Прошло столько времени…

— Начнём с интернета, — предложил Кирилл. — Поищем эти фамилии в социальных сетях, особенно в Казани и окрестностях. Если повезёт, найдём кого-то, кто знает о семейной истории.

Они провели несколько часов, прочёсывая социальные сети. К их удивлению, поиск дал результаты быстрее, чем они ожидали.

— Смотри! — воскликнула Лиза, указывая на экран ноутбука. — Соня Ветрова, студентка Казанского университета, факультет этнографии. В своём профиле она пишет о интересе к народной медицине и «семейных традициях целительства».

— А вот ещё, — Кирилл указал на другую страницу. — Тимур Липский, владелец магазина «Травы и амулеты». Судя по описанию, специализируется на «старинных рецептах и защитных талисманах».

— Это не может быть совпадением, — Лиза почувствовала прилив надежды. — Возможно, они действительно потомки тех самых знахарок!

— Но как нам подойти к ним? — Кирилл задумался. — Нельзя просто написать: «Привет, мы думаем, что твои предки боролись с древней ведьмой, не хочешь помочь нам с тем же?»

Лиза улыбнулась впервые за долгое время:

— Нет, конечно. Но мы можем начать с магазина этого Липского. Сходим туда, осмотримся. Возможно, найдём какие-то знаки, указывающие на связь с Агафьей и её кругом.

На следующий день после школы они отправились в магазин «Травы и амулеты», расположенный в старой части Казани. Маленькая лавка с зелёной вывеской и рисунком травяного венка выглядела уютно и немного таинственно.

Звякнул колокольчик, когда они вошли внутрь. Запах сушёных трав и каких-то смол сразу окутал их. Вдоль стен тянулись полки с многочисленными банками, мешочками, связками растений. В стеклянных витринах лежали украшения — серебряные подвески, кольца, браслеты, многие с необычными символами.

За прилавком стоял мужчина лет тридцати с короткой бородой и внимательными тёмными глазами. Он улыбнулся им:

— Добро пожаловать. Чем могу помочь?

— Мы просто смотрим, — ответила Лиза, с интересом разглядывая амулеты в витрине.

Один из них привлёк её внимание — серебряная пятиконечная звезда, почти такая же, как медальон, который дала ей бабушка. Она не удержалась и указала на него:

— Можно взглянуть на этот?

Мужчина — видимо, тот самый Тимур Липский — внимательно посмотрел на неё, затем достал амулет.

— Пентаграмма защиты, — сказал он. — Старинный символ, используемый для отражения негативных энергий. Особенно эффективен против… непрошеных гостей в сознании.

Последние слова он произнёс с особым ударением, не сводя глаз с Лизы. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок. Он знал? Или просто пытался продать амулет, используя мистический антураж?

— У меня был похожий, — решилась она. — От бабушки. Анны Михайловны Ворониной.

Мужчина замер, его глаза расширились:

— Ворониной?

— Да, — Лиза сделала глубокий вдох. — Она недавно погибла. В пожаре.

Тимур выглядел потрясённым. Он быстро оглянулся на дверь, затем перевёл взгляд на Кирилла, внимательно изучая его.

— Пожар не был случайностью, — тихо сказал он. — Не так ли?

Лиза и Кирилл переглянулись. Это был момент истины — рискнуть и довериться или отступить.

— Нет, — тихо ответила Лиза. — Её убили. Из-за маски.

Тимур медленно кивнул, затем вышел из-за прилавка и запер входную дверь, перевернув табличку на «Закрыто».

— Идите за мной, — сказал он, направляясь к задней двери. — Нам нужно поговорить в безопасном месте.

Он провёл их в небольшую комнату за магазином. Это была одновременно кладовая и рабочий кабинет — с травами, развешанными для сушки, книжными полками и столом, заваленным бумагами и странными инструментами.

— Садитесь, — Тимур указал на стулья. — И расскажите мне всё, с самого начала.

Они рассказали — о маске на ярмарке, о её слиянии с лицом Лизы, о голосе Маскарницы в голове, о бабушке и ритуале, о смерти бабушки, о дневнике Агафьи, о человеке в церкви. Тимур слушал молча, лишь иногда задавая уточняющие вопросы.

Когда они закончили, он долго сидел, постукивая пальцами по столу.

— Я знал Анну Михайловну, — наконец сказал он. — Она была другом моей бабушки, они обе принадлежали к Кругу Хранителей.

— Кругу Хранителей? — переспросила Лиза.

— Потомки тех самых знахарок, которые помогали Агафье, — пояснил Тимур. — Из поколения в поколение мы охраняем знания о Маскарнице и её масках, следим, чтобы они не попали в дурные руки. И противостоим Ордену — тем, кто хочет использовать их силу.

— Значит, сон был правдой, — пробормотала Лиза. — Орден действительно существует.

— О каком сне ты говоришь? — насторожился Тимур.

Лиза рассказала о своём ночном разговоре с Маскарницей в зеркале. Тимур нахмурился:

— Это может быть ловушкой. Маскарница известна своим коварством.

— Но она помогла нам, — возразил Кирилл. — Когда человек со шрамом хотел убить меня, она…

— Это могло быть частью её плана, — Тимур покачал головой. — Завоевать ваше доверие, а потом использовать вас.

— Я не думаю, — тихо сказала Лиза. — Когда она была во мне, я чувствовала её эмоции. Её усталость. Её желание покоя. Это было… настоящим.

Тимур пристально посмотрел на неё:

— Возможно. Но также возможно, что она показала тебе лишь то, что ты хотела увидеть.

Он встал и подошёл к одной из полок, доставая старинную книгу в кожаном переплёте.

— Так или иначе, сейчас главное — защитить маску от Ордена. Если человек в церкви связан с ними, они наверняка уже ищут вас. Маска у тебя?

— Дома, — ответила Лиза. — Спрятана.

— Это ненадёжно, — Тимур покачал головой. — Нужно перенести её в безопасное место. И вас тоже защитить. Если Орден узнает, что вы контактировали с Хранителями, вы станете их мишенями.

— Что ты предлагаешь? — спросил Кирилл.

— Сегодня вечером я соберу Круг, — решил Тимур. — Нас осталось немного, но вместе мы сильнее. А пока… — он достал из ящика два серебряных медальона, похожих на тот, что был у Лизы, — носите это. Они защитят вас от влияния масок и помогут скрыться от внимания Ордена.

Лиза взяла медальон, чувствуя его приятную тяжесть в ладони. Страх, который сопровождал её последние недели, немного отступил. Они больше не одни в этой борьбе.

— Встретимся здесь в семь вечера, — сказал Тимур. — И принесите маску. Я свяжусь с другими Хранителями. Если повезёт, среди нас есть те, кто знает, как безопасно уничтожить маску.

— Уничтожить? — Лиза нахмурилась. — Но ведь бабушка говорила, что это невозможно.

— Невозможно обычными способами, — согласился Тимур. — Но у Круга есть древние знания, недоступные посторонним. Способы, передаваемые из поколения в поколение.

Когда они вышли из магазина, Лиза чувствовала смешанные эмоции. С одной стороны, появление союзников давало надежду. С другой — мысль об уничтожении маски вызывала странное беспокойство. Если Маскарница действительно хочет найти покой, разве уничтожение маски поможет этому? Или навсегда запрёт её душу в небытии?

И самый тревожный вопрос: можно ли доверять Тимуру и его Кругу? Предупреждение Маскарницы эхом отдавалось в голове: «Не все союзники достойны доверия».

Кирилл, словно прочитав её мысли, сжал её руку:

— Всё будет хорошо. Мы разберёмся. Вместе.

Лиза кивнула, хотя неуверенность не покидала её. Она чувствовала себя зажатой между двумя силами, каждая из которых преследовала свои цели. И где-то в глубине души зрело понимание, что в этой древней войне ей предстоит сыграть роль не пешки, а ключевой фигуры.

Вечером им предстояло встретиться с Кругом Хранителей и узнать больше о их противостоянии с Орденом. А пока Лиза решила вновь перечитать дневник Агафьи, искать между строк подсказки о том, кому действительно можно доверять в этой запутанной истории.

Одно она знала точно: где-то в зеркале собственной души ей предстоит найти ответы, которые не сможет дать никто другой.

Глава 18. Правда о бабушке

Вечером Лиза долго стояла перед зеркалом в своей комнате, вглядываясь в собственное отражение и пытаясь уловить хоть намёк на присутствие Маскарницы. Но зеркало упрямо показывало лишь её саму — бледную девушку с тревожными глазами и медальоном на шее.

— Ты здесь? — тихо спросила она. — Мне нужны ответы.

Тишина. Только за окном шумел вечерний город, а из кухни доносились приглушённые голоса родителей. Они до сих пор были подавлены смертью бабушки, но постепенно возвращались к обычной жизни.

Лиза вздохнула и отвернулась от зеркала. Возможно, сон был просто сном, игрой воображения. Или Маскарница не хотела больше с ней разговаривать.

Взяв рюкзак с маской, она тихо вышла из комнаты.

— Я к Кириллу, за конспектами, — крикнула она родителям. — Скоро вернусь.

На улице уже стемнело. Осенний ветер гнал по тротуару опавшие листья. Лиза запахнула куртку, поправила медальон и направилась к остановке.

Тем временем Кирилл уже ждал возле магазина Тимура. Витрина была тёмной, но за занавешенными окнами мерцал тусклый свет.

— Привёз маску? — тихо спросил он, когда Лиза подошла.

Она кивнула, похлопав по рюкзаку:

— Надеюсь, мы принимаем правильное решение.

Кирилл обнял её за плечи:

— Тимур кажется надёжным. И если он действительно знает больше о Маскарнице и её масках, чем мы, то лучше довериться ему.

Лиза молча кивнула, хотя сомнения не покидали её. Они подошли к двери магазина и тихо постучали. Через несколько секунд дверь открылась, и Тимур жестом пригласил их внутрь.

В магазине было темно, лишь несколько свечей освещали пространство. Запах трав стал сильнее, к нему примешивался аромат воска и каких-то благовоний.

— Проходите в заднюю комнату, — сказал Тимур. — Остальные уже собрались.

Они прошли через магазин в знакомую комнату за ним, но теперь она выглядела иначе. Стол был сдвинут к стене, в центре комнаты начертан круг с символами, а по периметру стояли свечи. Вокруг круга сидело четверо людей — две женщины и двое мужчин, все разного возраста.

— Позвольте представить, — Тимур указал на пожилую женщину с седыми волосами, — Мария Светлая, прямой потомок Аграфены.

Женщина склонила голову в приветствии.

— Сергей и Анастасия Соколовы, — он указал на пару средних лет, — потомки Дарьи.

Эти двое кивнули с серьёзными лицами.

— И Соня Ветрова, — последней была названа молодая девушка, примерно ровесница Лизы, — потомок Прасковьи, студентка и моя ученица.

Девушка улыбнулась, и Лиза узнала ту самую Соню, которую они нашли в соцсетях.

— Кто вы? — тихо спросила Лиза, оглядывая собравшихся. — Чем вы занимаетесь?

— Мы Хранители, — ответила Мария Светлая. Её голос был низким и мелодичным. — Потомки тех, кто поклялся защищать мир от масок Маскарницы и тех, кто жаждет их силы.

— Круг был основан Агафьей и её соратницами, — добавил Сергей Соколов. — После того, как они победили Маскарницу, они поняли, что даже смерть не остановила её. Её сущность продолжала жить в масках, которые она создала.

— И в последователях, которые ей поклонялись, — мрачно добавила Анастасия. — Орден Маскарницы появился вскоре после её смерти. Сначала это были просто родственники тех, кого она убила, жаждущие мести. Но потом они узнали о силе, заключённой в масках, и захотели её для себя.

— С тех пор мы противостоим им, — закончил Тимур. — Ищем маски, которые разбросаны по миру, и прячем их в безопасных местах. Или уничтожаем, если это возможно.

Лиза осторожно достала из рюкзака маску, завёрнутую в шарф:

— Вы можете уничтожить эту?

Все взгляды устремились на свёрток в её руках. Мария Светлая нахмурилась:

— Это та самая маска? Белая с рубинами?

— Да, — кивнула Лиза. — Та, что чуть не забрала меня.

— Положи её в круг, — сказала старуха. — И не прикасайся к ней голыми руками.

Лиза осторожно развернула шарф, стараясь не касаться маски, и положила её в центр круга. При свете свечей рубиновые камни вокруг глазниц казались живыми, пульсирующими, словно наполненными кровью.

Мария Светлая наклонилась, внимательно изучая маску:

— Это действительно она. Последнее и самое могущественное творение Маскарницы. Мы искали её столетиями.

— И что теперь? — спросил Кирилл. — Вы её уничтожите?

Хранители переглянулись, словно безмолвно совещаясь.

— Не так просто, — наконец сказал Тимур. — Эта маска особенная. В ней заключена не просто часть силы Маскарницы, но часть её души. Если уничтожить её без подготовки, душа может освободиться и найти новый сосуд.

— Или рассеяться навсегда, — возразила Соня. — Мы не можем знать наверняка.

— И рисковать не стоит, — строго сказала Мария. — Мы должны провести ритуал на месте силы, в полнолуние. Только тогда можно быть уверенными, что душа Маскарницы найдёт покой и не причинит больше вреда.

— Но полнолуние будет только через две недели, — заметил Сергей. — А Орден уже ищет маску. Они могут найти нас раньше.

— Значит, нужно спрятать её до тех пор, — решила Анастасия. — В самом надёжном месте.

— Я могу держать её у себя, — предложил Тимур. — Магазин защищён заклинаниями. Орден не сможет учуять её здесь.

Лиза слушала их обсуждение, и внутри нарастало странное беспокойство. Что-то здесь было не так. Она поймала взгляд Сони и увидела в нём отражение собственных сомнений.

— Если позволите, — неожиданно для себя сказала Лиза, прерывая спор, — у меня есть вопрос. Вы сказали, что Круг был основан Агафьей и её соратницами. Но в дневнике Агафья пишет, что сначала предала сестёр Злотницких. Она обвинила Ольгу в колдовстве, чтобы спасти себя. Разве это правда?

Наступила тишина. Хранители снова переглянулись, на этот раз с явным замешательством.

— Откуда у тебя дневник Агафьи? — резко спросила Мария Светлая.

— Я нашла его в старом доме моей прабабушки, — ответила Лиза, чувствуя, как атмосфера в комнате меняется. — Маскарница указала мне на него во сне.

— И ты доверяешь снам, посланным ведьмой? — Мария покачала головой. — Дитя, ты даже не представляешь, насколько она коварна. Она могла подделать дневник, исказить историю, чтобы посеять сомнения.

— Дневник не поддельный, — возразила Лиза. — Я чувствую это. И бабушка никогда не рассказывала мне полную историю. Почему? Если Агафья была такой героиней, почему скрывать правду о том, как всё началось?

Воцарилась напряжённая тишина. Затем Мария тяжело вздохнула:

— Потому что правда сложнее, чем ты думаешь. Да, Агафья совершила ошибку. Она предала своих учителей из страха. Но потом она осознала свою вину и всю оставшуюся жизнь пыталась искупить её.

— А как же Марфа? — тихо спросила Лиза. — Маскарница? Она говорит, что устала. Что хочет покоя, а не мести.

— И ты ей веришь? — скептически спросил Сергей. — После всего, что она сделала?

— Я не знаю, чему верить, — честно ответила Лиза. — Но когда она была во мне, я чувствовала её эмоции. Её боль. Её усталость. Это было настоящим.

— Маскарница — великая обманщица, — строго сказала Мария. — Она будет говорить всё, что угодно, лишь бы добиться своего. Сейчас её цель — свобода. И она использует тебя, чтобы её получить.

Лиза посмотрела на Кирилла, ища поддержки. Он выглядел таким же растерянным, как и она сама.

— А что насчёт моей бабушки? — спросила Лиза. — Она тоже была Хранительницей?

— Анна Михайловна была одной из самых сильных среди нас, — кивнул Тимур. — Она глубоко изучала историю Маскарницы, искала способы не просто спрятать маски, но и освободить души, заключённые в них.

— Освободить? — Лиза вздрогнула. — Вы имеете в виду, что она искала способ помочь Маскарнице найти покой?

— Это была её теория, — неохотно признала Мария. — Анна считала, что круг ненависти и мести можно разорвать только прощением. Что душа Маскарницы должна быть не уничтожена, а освобождена — с миром и пониманием.

— Но не все в Круге разделяли эту точку зрения, — добавила Анастасия. — Некоторые считали, что это слишком рискованно. Что Маскарница не заслуживает прощения.

— И кто был прав? — тихо спросила Лиза.

— Мы не знаем, — ответил Тимур. — Анна не успела завершить свои исследования. Но она оставила дневник, как и Агафья. Дневник, в котором описала все свои открытия и теории.

— Где этот дневник? — в голосе Лизы появилась надежда. — Он сгорел вместе с домом?

— Нет, — покачал головой Тимур. — Анна была слишком осторожна. Она хранила самые важные свои записи в тайнике в церкви Святого Николая, рядом с другими реликвиями Круга.

— В той самой церкви, где мы видели человека, забравшего чёрную маску, — вспомнил Кирилл.

— Если он нашёл маску, он мог найти и дневник, — обеспокоенно сказала Соня.

— Мы должны проверить, — решительно заявил Тимур. — Сейчас же. Если дневник Анны попал в руки Ордена, они могут использовать её знания во зло.

— А как же белая маска? — спросила Анастасия. — Мы не можем оставить её здесь без защиты.

— Я останусь, — вызвалась Мария. — Мои защитные чары самые сильные. А вы идите. Найдите дневник, пока не поздно.

Уже через полчаса Лиза, Кирилл, Тимур, Сергей, Анастасия и Соня ехали на двух машинах к Туманной Горе. Путь предстоял неблизкий, и всю дорогу Лиза размышляла о том, что узнала о своей бабушке.

Анна Михайловна искала способ освободить душу Маскарницы, а не уничтожить её. Она верила в прощение, а не в месть. И возможно, именно поэтому она погибла — Орден не хотел, чтобы Маскарница обрела покой. Они хотели использовать её силу.

В церкви было темно и тихо, как и в прошлый раз. Они осторожно вошли внутрь, освещая путь фонариками. Добравшись до ризницы, Тимур быстро обнаружил тайник под шкафом.

— Открыто, — мрачно констатировал он. — Кто-то уже был здесь.

Он посветил в отверстие. Чёрной маски, которую забрал незнакомец, конечно же, не было. Но оставались другие предметы — нож, кристаллы, шкатулка с травами.

— А где должен быть дневник? — спросила Лиза.

— В специальной нише, — Тимур протянул руку глубже в тайник, нащупывая что-то в дальнем углу. — Здесь должна быть… Есть!

Он вытащил небольшую книгу в тёмно-синем кожаном переплёте.

— Дневник Анны, — с облегчением выдохнул он. — Они его не нашли.

Лиза с волнением смотрела на книгу. Дневник её бабушки, полный тайн и открытий. Возможно, в нём были ответы на все её вопросы.

— Можно? — она протянула руку, и Тимур, помедлив, передал ей книгу.

Лиза осторожно открыла дневник. Почерк бабушки был аккуратным и чётким, страницы пожелтели от времени. Первая запись была датирована 1975 годом — задолго до рождения Лизы.

«Сегодня я приняла решение, которое, возможно, перевернёт всю историю нашего Круга. Я больше не верю, что душа Маскарницы должна быть уничтожена. После многолетних исследований я пришла к выводу, что она может быть освобождена — с помощью особого ритуала, требующего не ненависти, а прощения…»

Лиза быстро пролистала страницы, выхватывая глазами ключевые фразы:

«…ключ к освобождению души Маскарницы — в крови Ворониных, но не как жертва, а как дар…»

«…для ритуала потребуется прямой потомок Агафьи, добровольно предлагающий свою кровь не для разрушения, а для исцеления…»

«…полнолуние усиливает связь между мирами, позволяя душе найти путь в свет…»

А затем, почти в конце дневника, Лиза наткнулась на запись, от которой у неё перехватило дыхание:

«Я видела сон — пророческий, я уверена. В нём моя внучка Лиза стояла между двумя мирами, держа в руках белую маску. Её кровь — кровь последнего невинного потомка рода Ворониных — была ключом к освобождению души Маскарницы. Но для этого ей понадобится не только сила, но и сострадание. Способность простить древнюю обиду и увидеть истину за завесой лжи. Я должна подготовить её, когда придёт время…»

Лиза закрыла дневник, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Бабушка знала. Всё это время она знала, что Лиза сыграет ключевую роль в истории с Маскарницей. Может быть, даже специально позволила ей встретить человека со шрамом на ярмарке, чтобы начался предсказанный путь.

— Что там? — нетерпеливо спросил Тимур. — Что ты нашла?

Лиза подняла взгляд, не зная, что ответить. Внезапно все сомнения и вопросы в её голове сложились в чёткую картину. Теперь она понимала, почему Маскарница выбрала именно её. Почему бабушка искала способ освободить душу ведьмы. И что ей самой предстоит сделать.

— Я должна завершить то, что начала бабушка, — тихо сказала она. — Я должна освободить душу Маскарницы. И для этого нужен ритуал в полнолуние.

Хранители переглянулись с недоверием и беспокойством.

— Это слишком опасно, — покачал головой Сергей. — Мы не можем позволить тебе рисковать.

— Решать не вам, — твёрдо ответила Лиза, сжимая дневник. — А мне. Это моя судьба. Моя ответственность. И бабушка верила, что я справлюсь.

В тусклом свете фонариков она увидела, как Соня тихо улыбнулась ей, а в глазах Тимура промелькнуло что-то похожее на уважение.

Лиза знала, что путь, открывшийся перед ней, будет нелёгким. Но теперь у неё было то, чего не хватало раньше — понимание. Понимание своей роли, своего предназначения. И веры в то, что бабушка, даже после смерти, ведёт её.

Глава 19. Ритуал полнолуния

Следующие две недели превратились для Лизы в странное сочетание обыденности и подготовки к чему-то невероятному. Днём — школа, уроки, разговоры с родителями о поступлении и будущем, словно её жизнь была совершенно нормальной. Вечерами — встречи с Кругом Хранителей, изучение дневника бабушки и подготовка к ритуалу, который должен был либо положить конец вековой вражде, либо… Лиза старалась не думать о том, что будет, если она потерпит неудачу.

Белая маска оставалась у Марии Светлой, защищённая сильнейшими оберегами. Дневник бабушки не расставался с Лизой — она читала и перечитывала его, пытаясь разгадать все тайны, которые Анна Михайловна оставила между строк.

Кирилл был рядом постоянно, поддерживая и помогая. Их отношения за эти недели стали глубже, крепче. Общая тайна и общая цель сблизили их больше, чем могли бы годы обычных встреч и свиданий.

Из всех Хранителей больше всего Лизе помогала Соня Ветрова. Примерно её ровесница, она быстро стала для Лизы не просто союзницей, но и подругой. Именно Соня лучше всех понимала эмоции, которые испытывала Лиза, её страхи и надежды.

— Ты не обязана это делать, — сказала Соня однажды вечером, когда они вдвоём изучали дневник Анны. — Можно найти другой способ.

— Нет, — покачала головой Лиза. — Бабушка была права. Это должна быть я. Последний невинный потомок рода Ворониных.

— Но ты рискуешь жизнью, — Соня сжала её руку. — Ритуал очень опасен.

— Знаю, — тихо ответила Лиза. — Но если я не сделаю этого, круг ненависти никогда не разорвётся. Маскарница не найдёт покоя. И Орден продолжит искать маски, используя их силу во зло.

В дневнике Анны Михайловны были подробно описаны все аспекты ритуала. Он должен был проводиться в полнолуние, в месте силы — таком, где грань между мирами истончается. Церковь Святого Николая на Туманной Горе идеально подходила для этого.

Для ритуала требовались особые травы, кристаллы, свечи из пчелиного воска и, самое главное, кровь последнего потомка рода Ворониных, добровольно отданная не для разрушения, а для исцеления. Лиза должна была держать маску в руках, позволить своей крови коснуться её, и произнести слова прощения — древние слова, которые Анна нашла в старинных книгах.

— А что, если Орден попытается помешать? — спросил Кирилл на одной из последних встреч перед полнолунием.

— Мы будем готовы, — твёрдо ответил Тимур. — Защитим церковь и Лизу. Они не пройдут.

Мария Светлая, которая поначалу скептически относилась к идее освобождения души Маскарницы, постепенно смягчилась, увидев решимость Лизы и прочитав дневник Анны.

— Возможно, Анна была права, — признала она. — Возможно, именно прощение, а не месть, положит конец этой истории.

Наконец наступил день полнолуния. Лиза чувствовала странное спокойствие, словно все сомнения и страхи остались позади. Она знала, что делать, и была готова.

Родителям она сказала, что ночует у Сони для подготовки к важной контрольной. Они, всё ещё подавленные смертью бабушки, не стали возражать — даже обрадовались, что дочь возвращается к нормальной жизни, заводит новых друзей.

К церкви они прибыли, когда солнце только начало садиться. Нужно было всё подготовить до наступления полной темноты, когда взойдёт луна.

Туманная Гора оправдывала своё название — влажная дымка окутывала холм, превращая деревья в размытые силуэты. Старая церковь словно парила в тумане, отрезанная от остального мира.

Хранители действовали слаженно, как хорошо отрепетированная команда. Сергей и Анастасия устанавливали защитный периметр вокруг церкви — специальные камни с символами, которые должны были отпугнуть непрошеных гостей. Тимур и Соня готовили всё необходимое для ритуала внутри храма. Мария Светлая проверяла маску, всё ещё завёрнутую в защитный материал.

Кирилл был рядом с Лизой, помогая ей переодеться в специальную одежду для ритуала — простое белое платье без украшений и символов.

— Боишься? — тихо спросил он, когда они остались ненадолго одни в маленькой ризнице.

— Немного, — призналась Лиза. — Но я знаю, что делаю правильно. Бабушка верила в меня. И… — она запнулась, — я думаю, Маскарница тоже.

Кирилл крепко обнял её:

— Я буду рядом. Что бы ни случилось.

Когда всё было готово, Лиза заняла место в центре алтарной части церкви, где был начертан сложный символ — пятиконечная звезда внутри круга, с дополнительными линиями и знаками по периметру. Хранители встали по углам звезды, образуя живой щит вокруг Лизы. Кирилл остался чуть в стороне — не участвуя непосредственно в ритуале, но готовый вмешаться, если что-то пойдёт не так.

Мария Светлая торжественно передала Лизе маску:

— Пусть Свет ведёт тебя. И помни: что бы ты ни увидела, что бы ни услышала — не выходи из круга до завершения ритуала.

Лиза кивнула и осторожно взяла маску в руки. Даже сквозь ткань, в которую она была завёрнута, ощущалась странная пульсация, словно маска была живым существом, ожидающим освобождения.

Когда лунный свет проник сквозь узкие окна церкви, образуя серебристые столбы в темноте храма, Мария Светлая начала ритуал. Она зажгла травы в маленькой курильнице, и ароматный дым поплыл по помещению. Хранители запели — низкие, гортанные звуки, не складывающиеся в понятные слова, но проникающие, казалось, в самую душу.

Лиза развернула ткань, открывая маску. В лунном свете она казалась почти прозрачной, с рубиновыми камнями, пылающими, как живые глаза. Медленно, как учила её Мария, Лиза поднесла маску к лицу, но не надела её — просто держала перед собой, глядя через прорези для глаз.

И мир изменился.

Церковь исчезла, Хранители исчезли. Лиза стояла посреди туманного пространства, окружённая призрачными силуэтами. Она знала, что это иллюзия, видение, вызванное ритуалом, но от этого оно не становилось менее реальным.

Из тумана вышла женщина в длинном тёмном платье. Её лицо было наполовину прекрасным, наполовину обожжённым — следы пламени, в котором она погибла столетия назад.

— Маскарница, — выдохнула Лиза.

— Марфа, — поправила женщина. — Моё настоящее имя — Марфа Злотницкая. Маскарница — это прозвище, данное мне теми, кто боялся.

Она подошла ближе, и Лиза увидела, что её глаза полны не злобы, а усталости и древней печали.

— Ты пришла освободить меня, — это был не вопрос, а утверждение.

— Да, — кивнула Лиза. — Если ты действительно хочешь покоя, а не мести.

— Месть утомляет, — тихо сказала Марфа, эхом повторяя слова из сна Лизы. — Я жила ею столетиями, и это не принесло мне ничего, кроме боли и одиночества.

— Тогда почему? — спросила Лиза. — Почему ты убивала невинных людей? Забирала их тела?

— Потому что сначала я хотела отомстить. Отомстить Агафье, всему её роду, — Марфа опустила глаза. — А потом… потом это стало единственным способом выжить. Моя душа была привязана к маскам, я не могла уйти. Только переходить из тела в тело, ненадолго ощущая подобие жизни.

Она снова посмотрела на Лизу:

— Но теперь я хочу, чтобы это закончилось. Хочу, чтобы мой дух нашёл покой. И только ты можешь помочь мне.

— Как? — спросила Лиза, хотя уже знала ответ.

— Прости меня, — просто сказала Марфа. — Прости от имени всего рода Ворониных. Как я прощаю Агафью и всех её потомков от имени моей сестры Ольги.

Лиза знала, что должна была сказать древние слова из дневника бабушки. Но вместо этого она произнесла то, что чувствовала сама:

— Я прощаю тебя, Марфа Злотницкая. За боль, которую ты причинила моей семье и многим другим. И прошу прощения за то, что Агафья предала тебя и твою сестру. Пусть закончится круг ненависти и мести. Пусть твоя душа найдёт покой.

С этими словами она достала маленький серебряный нож, который дала ей Мария, и сделала небольшой надрез на ладони. Кровь — ярко-красная, почти светящаяся в странном свете видения — капнула на белую поверхность маски.

Когда капля крови коснулась маски, произошло что-то невероятное. Маска начала светиться изнутри, сначала тускло, затем всё ярче и ярче. Марфа улыбнулась — впервые по-настоящему, без горечи и боли.

— Спасибо, — прошептала она. — Теперь я могу уйти.

Она начала таять, превращаясь в светящийся туман, который медленно поднимался вверх. Лиза с удивлением заметила, что рядом с ней появилась ещё одна женщина — очень похожая на Марфу, но с неповреждённым лицом и мягкой улыбкой.

— Ольга, — догадалась Лиза.

Сестра Маскарницы кивнула, протягивая руку Марфе. Их пальцы соприкоснулись, и они обе стали превращаться в свет, поднимаясь всё выше и выше.

Но тут Лиза почувствовала странную вибрацию. Видение задрожало, как поверхность воды, в которую бросили камень. Издалека донеслись крики, звуки борьбы.

— Что происходит? — в тревоге спросила она.

— Они пришли, — Марфа вдруг снова обрела чёткость. Её лицо стало встревоженным. — Орден. Они пытаются прервать ритуал.

— Но как? Хранители установили защиту…

— Предательство, — мрачно сказала Марфа. — В Круге Хранителей есть предатель. Кто-то, кто служит Ордену.

Лиза вспомнила предупреждение из сна: «Не все союзники достойны доверия».

— Кто? — в отчаянии спросила она.

— Я не знаю, — покачала головой Марфа. — Но ты должна быть осторожна. Они не хотят, чтобы ты освободила меня. Они хотят использовать маску, использовать мою силу.

Видение снова задрожало, сильнее, чем раньше. Крики стали громче.

— Ритуал почти завершён, — сказала Марфа. — Но они могут прервать его в последний момент. Ты должна закончить. Произнеси последние слова.

Лиза кивнула и начала читать древнее заклинание из дневника бабушки, которое выучила наизусть:

— «Кровью моей, свободной от злобы, отпускаю тебя. Душа к душе, прощение за прощение, освобождаю тебя от цепей земных. Иди с миром, Марфа Злотницкая, и не возвращайся более в мир живых».

С каждым словом свечение маски становилось всё интенсивнее. Марфа и Ольга, держась за руки, поднимались всё выше, превращаясь в чистый свет. Последнее, что увидела Лиза перед тем, как видение рассеялось, была благодарная улыбка Марфы и её беззвучные слова: «Берегись…»

Реальность вернулась резким толчком. Лиза стояла в центре алтаря, держа светящуюся маску. Вокруг царил хаос — двери церкви были выбиты, внутрь вбегали люди в тёмной одежде. Хранители сражались с ними, используя какие-то странные силы — Тимур отбрасывал нападающих потоками энергии, Соня создавала стену огня, Сергей и Анастасия метали какие-то светящиеся сферы.

Но врагов было слишком много. И среди них Лиза увидела знакомое лицо — человека с тонким шрамом через бровь, того самого, который забрал чёрную маску из тайника.

А затем она заметила то, от чего у неё перехватило дыхание. Один из Хранителей не сражался с нападающими. Он стоял в стороне, наблюдая за происходящим с холодной улыбкой.

Мария Светлая. Старейшая из Хранителей. Та, кто хранила белую маску все эти дни.

— Вы, — прошептала Лиза, и Мария повернулась к ней. — Вы предали нас.

— Не предала, — спокойно ответила старуха. — Просто выбрала правильную сторону. Орден существует столетиями не просто так. Маскарница обладает силой, которая не должна исчезнуть. Силой, которая может изменить мир.

Она шагнула к Лизе, протягивая руку:

— Отдай маску, дитя. Ритуал не завершён. Мы ещё можем использовать силу Маскарницы для великих дел.

— Нет, — Лиза крепче сжала маску. — Ритуал почти завершён. Её душа уходит. И так должно быть.

— Глупая девочка, — Мария прищурилась. — Ты не понимаешь, от чего отказываешься. Сила Маскарницы могла бы дать тебе всё — бессмертие, могущество, знания, недоступные простым смертным.

— Ценой чужих жизней, — возразила Лиза. — Нет, спасибо.

Мария сделала резкий жест, и Лиза почувствовала, как невидимая сила сдавливает её горло.

— Тогда я просто заберу маску, — холодно сказала старуха.

— Не трогай её! — крикнул Кирилл, бросаясь к Лизе. Но Мария просто взмахнула рукой, и он отлетел к стене, ударившись с глухим стуком.

Лиза видела, как остальные Хранители постепенно проигрывают бой. Тимур уже был ранен, Соня пыталась помочь ему. Сергей и Анастасия оказались в окружении членов Ордена.

Она была одна. Только она и светящаяся маска в её руках, всё ещё пульсирующая энергией незавершённого ритуала.

— Последняя капля, — прошептала Лиза, вспоминая слова из дневника бабушки. — Нужна последняя капля крови, чтобы завершить ритуал.

Её рука всё ещё кровоточила от первого надреза. Собрав всю свою волю, Лиза сжала кулак, позволяя капле крови упасть на маску.

— Прощай, Марфа, — прошептала она. — Найди покой.

Маска вспыхнула ослепительным светом. Такой яркий свет, что все в церкви замерли, прикрывая глаза. Лиза чувствовала, как маска становится горячее, почти обжигая руки, но не выпускала её.

А затем, так же внезапно, как началось, свечение погасло. И маска в руках Лизы рассыпалась — не пылью или осколками, а чем-то похожим на искры света, которые медленно таяли в воздухе.

Ритуал был завершён. Душа Маскарницы обрела покой.

Глава 20. Кладбищенская ловушка

Звенящая тишина наполнила церковь после исчезновения маски. Все замерли, глядя на пустые руки Лизы, где ещё мгновение назад лежал древний артефакт, наполненный силой. Мария Светлая первой нарушила оцепенение.

— Что ты наделала, глупая девчонка! — её голос, обычно спокойный и мудрый, теперь звучал пронзительно и злобно. — Столетия подготовки, поколения ожиданий — всё разрушено!

Она сделала резкий жест рукой, и Лиза почувствовала, как невидимая сила сдавливает её горло сильнее. Воздух перестал поступать в лёгкие, перед глазами поплыли тёмные пятна.

— Отпусти её! — закричал Тимур, пытаясь подняться, несмотря на рану. — Маскарница свободна! Всё кончено!

— Ничего не кончено, — прошипела Мария. — Есть другие маски. И мы найдём их все.

Человек со шрамом через бровь подошёл к Марии:

— Старейшина, нам нужно уходить. Девчонка больше не представляет интереса.

— Нет, — холодные глаза Марии впились в Лизу. — Она знает слишком много. И в ней всё ещё может быть частица силы Маскарницы.

— Довольно! — раздался голос от входа в церковь. Все обернулись.

В дверях стояла Соня Ветрова, и её глаза светились странным голубоватым светом. В руках она держала чёрную маску — ту самую, которую забрал человек со шрамом из тайника.

— Соня? — выдохнул Тимур. — Что ты делаешь?

— То, что должна, — ответила девушка, и её голос, казалось, отдавался эхом, словно говорили несколько человек одновременно. — Защищаю равновесие.

Она шагнула вперёд, и члены Ордена инстинктивно отступили. Было что-то пугающее в этой хрупкой девушке, которая вдруг словно выросла, наполнилась силой.

— Вы забыли, кто мы такие, — продолжала она, обращаясь к Марии. — Хранители не для того создавались, чтобы контролировать силу масок. А чтобы защищать мир от неё. Чтобы поддерживать баланс между тьмой и светом.

— Наивная дурочка, — оскалилась Мария. — Сила существует, чтобы её использовать. Орден понял это столетия назад, в отличие от остальных Хранителей.

— И поэтому ты предала нас? — спросил Сергей, поддерживая раненую Анастасию. — Ты всё это время была с ними?

— Я была с теми, кто видит дальше своего носа, — ответила Мария. — Маскарница обладала силой, которая могла изменить мир. Дать нам власть над жизнью и смертью, над временем и пространством. А эта девчонка, — она указала на Лизу, — всё разрушила!

Невидимая хватка на горле Лизы усилилась. Она захрипела, пытаясь сделать вдох. Кирилл бросился к ней, но был отброшен новым заклинанием Марии.

— А теперь, — Мария протянула руку к Соне, — отдай мне чёрную маску. Она не так могущественна, как белая, но в ней тоже есть частица силы Маскарницы.

Соня не двинулась с места. Вместо этого она подняла маску над головой:

— Этой ночью все маски должны обрести покой. Как и души, заключённые в них.

Не дожидаясь реакции Марии, она с силой ударила маску о каменный пол церкви. В обычных обстоятельствах удар, вероятно, не причинил бы вреда древнему артефакту. Но сегодня, в ночь полнолуния, когда одна маска уже была освобождена, всё было иначе. Чёрная маска разлетелась на осколки, и из неё вырвался тёмный дым, который быстро сформировался в силуэт человека.

— Нет! — закричала Мария, но было поздно.

Дымный силуэт превратился в фигуру молодого мужчины с печальными глазами. Он огляделся, словно не понимая, где находится, а затем его взгляд остановился на Соне.

— Спасибо, — прошептал он. — Наконец-то…

И так же, как душа Маскарницы до него, растворился в потоке света, уходя в иной мир.

В этот момент невидимая хватка на горле Лизы ослабла. Она упала на колени, жадно хватая воздух. Кирилл подполз к ней, обнимая за плечи:

— Ты в порядке?

Она не успела ответить. Мария Светлая издала нечеловеческий вопль ярости:

— Ты заплатишь за это! Вы все заплатите!

Она начала произносить заклинание на странном языке, воздух вокруг неё сгустился, температура в церкви резко упала. Члены Ордена отступили к стенам, понимая, что сейчас произойдёт что-то страшное.

Но Соня снова шагнула вперёд, и её глаза сверкнули ещё ярче:

— Довольно, Мария. Твой путь окончен здесь.

Она тоже начала произносить заклинание, но её слова звучали мягче, плавнее, словно песня. Две силы столкнулись в центре церкви — тёмная, холодная сила Марии и светлая, мелодичная сила Сони.

Воздух между ними заискрился, словно от электрических разрядов. Лиза чувствовала, как волосы на её голове поднимаются от статического электричества. Стены церкви задрожали, с потолка посыпалась пыль и мелкие камни.

— Мы должны выбираться отсюда, — крикнул Тимур, подползая к Лизе и Кириллу. — Здание может не выдержать такого напряжения сил!

Сергей и Анастасия уже пробирались к выходу. Даже члены Ордена, включая человека со шрамом, поспешили покинуть церковь.

— А как же Соня? — Лиза с беспокойством смотрела на девушку, которая, казалось, сияла изнутри, продолжая противостоять Марии.

— Она знает, что делает, — мрачно ответил Тимур. — Она готовилась к этому.

Кирилл помог Лизе подняться, и они, поддерживая раненого Тимура, поспешили к выходу. Последнее, что увидела Лиза, оглянувшись, были две фигуры в центре церкви — Мария Светлая, окружённая тёмным облаком, и Соня Ветрова, сияющая, как звезда.

Они едва успели выбежать из здания, когда раздался оглушительный грохот. Крыша церкви обрушилась, стены начали складываться внутрь, словно карточный домик. За считанные секунды древнее здание превратилось в груду камней, из-под которой поднимался странный дым — наполовину чёрный, наполовину золотистый.

— Соня! — в ужасе закричала Лиза, пытаясь броситься обратно. Кирилл удержал её.

— Нет! Ты ничем не поможешь! Слишком поздно!

Они стояли на безопасном расстоянии, глядя, как догорает странное пламя среди руин. Члены Ордена исчезли — видимо, бежали, как только поняли, что происходит.

— Что она сделала? — прошептала Лиза, глядя на Тимура. — Почему Соня так выглядела? Что с ней случилось?

Тимур тяжело вздохнул:

— Соня была не просто Хранительницей. Она была Проводницей — особым членом Круга, способным общаться с духами умерших. Именно поэтому она могла освободить душу из чёрной маски.

— Но почему она не сказала нам? — Лиза чувствовала, как слёзы текут по щекам. — Почему не предупредила?

— Потому что знала, что может не выжить, — тихо ответил Тимур. — Противостояние с Марией требовало всей её силы. Она… пожертвовала собой, чтобы остановить зло.

Лиза опустилась на землю, чувствуя, как силы покидают её. Все эти недели напряжения, страха, неопределённости, а теперь и этот финальный ужас… Это было слишком.

Кирилл сел рядом, обнимая её за плечи. Они молча смотрели на догорающие руины церкви. Сергей и Анастасия стояли неподалёку, поддерживая друг друга.

— Что теперь? — наконец спросил Кирилл. — Орден всё ещё существует. И они охотятся за другими масками.

— Мы продолжим бороться, — твёрдо сказал Тимур. — Круг Хранителей существует столетиями. Такие, как Мария, не смогут его разрушить.

Он посмотрел на Лизу:

— Ты доказала, что достойна называться Хранительницей. Если захочешь, мы будем рады видеть тебя в наших рядах.

Лиза подняла взгляд, удивлённая этим предложением:

— Меня? Но я же просто… обычная девушка.

— Не обычная, — покачал головой Тимур. — Ты — последний потомок рода Ворониных. В тебе течёт кровь знахарок и ведьм. И ты сделала то, что не удавалось никому веками — освободила душу Маскарницы. Вернула ей покой.

Он протянул ей руку:

— Твоя бабушка гордилась бы тобой.

Лиза неуверенно пожала его руку, чувствуя странное тепло, разливающееся от этого прикосновения. Словно какая-то древняя сила признала её, приняла в свои ряды.

Внезапно земля под ними задрожала. Не сильно, но ощутимо. А затем из развалин церкви поднялся столб золотистого света, устремившийся в ночное небо.

— Что это? — в тревоге спросил Кирилл.

Тимур всматривался в свет с выражением благоговейного трепета:

— Это… душа Сони. Она уходит. Но не как обычный человек.

— А как? — прошептала Лиза, чувствуя, как по коже бегут мурашки от этого зрелища.

— Как Хранительница Границы, — тихо ответил Тимур. — Тот, кто охраняет переход между мирами. Она выбрала этот путь добровольно, принеся великую жертву.

Свет поднимался всё выше и выше, разрастаясь в небе, словно новая звезда. А затем, в один момент, распался на тысячи крошечных искр, которые медленно опускались на землю, словно волшебный снег.

— Прощай, Соня, — прошептала Лиза, протягивая руку и ловя одну из искр на ладонь. Искра была тёплой и, казалось, пульсировала, словно крошечное сердце. Через мгновение она исчезла, впитавшись в кожу.

Лиза вздрогнула, почувствовав странное тепло внутри. Словно частица Сони теперь была с ней, в ней. Защищала её.

— Нам нужно уходить, — сказал Тимур, глядя на небо. — Скоро рассвет. А у нас… много дел.

Они медленно начали спускаться с Туманной Горы. Лиза чувствовала себя изменившейся, словно прошлая жизнь — жизнь обычной школьницы, которая беспокоилась об уроках и отношениях — осталась где-то далеко позади. Теперь она знала правду о своей семье, о древнем противостоянии, о мире, скрытом от глаз обычных людей. И в этом мире у неё была роль, предназначение.

Кирилл шёл рядом, крепко держа её за руку. Он тоже был частью этого теперь. Не Хранитель по крови, но по выбору.

Когда они почти дошли до подножия горы, Лиза вдруг остановилась и обернулась, глядя на руины церкви.

— Что такое? — спросил Кирилл.

— Ничего, — она покачала головой. — Просто… на мгновение мне показалось, что я вижу её. Маскарницу. Марфу. Она стояла там, среди камней, и улыбалась. А рядом с ней была Ольга. И ещё… — она запнулась.

— Кто? — Тимур внимательно смотрел на неё.

— Моя бабушка, — тихо закончила Лиза. — Они все были там. Наблюдали за нами. Но сейчас они исчезли.

Тимур кивнул с пониманием:

— Границы между мирами сегодня особенно тонки. Это была ночь великих перемен и великих жертв. Не удивительно, что духи тех, кто связан с этой историей, пришли попрощаться.

Они продолжили путь в молчании, каждый погружённый в свои мысли. Лиза думала о Марфе, о бабушке, о Соне. О жертвах, которые они принесли. О долге, который теперь лежал на её плечах.

А ещё она думала о словах Тимура про другие маски. Сколько их было? Где они сейчас? И сколько ещё душ ждут освобождения?

Эта история не закончилась с исчезновением белой маски. Она только начиналась.

Глава 21. Внутренняя борьба

Возвращение к обычной жизни оказалось сложнее, чем Лиза могла представить. После всего пережитого уроки, домашние задания и школьные сплетни казались такими незначительными, почти нереальными. Как можно беспокоиться о контрольной по алгебре, когда ты только что освободила душу трёхсотлетней ведьмы и стала свидетелем магической битвы, разрушившей древнюю церковь?

Родителям она объяснила своё отсутствие ночью неубедительной историей о том, как заснула у Сони во время подготовки к экзаменам. Они лишь устало кивнули, слишком измотанные собственным горем после смерти бабушки, чтобы вникать в подробности.

Кирилл теперь был рядом постоянно. В школе их начали воспринимать как пару, хотя сами они ещё не успели обсудить свои отношения — слишком многое происходило вокруг.

Через неделю после событий на Туманной Горе Тимур назначил первую встречу обновлённого Круга Хранителей. Они собрались в задней комнате его магазина — Лиза, Кирилл, Сергей, Анастасия и сам Тимур. Пустое место, где обычно сидела Соня, болезненно напоминало о её жертве.

— Орден затаился, но не исчез, — серьёзно сказал Тимур, когда все расселись за круглым столом. — Наши источники сообщают, что они перегруппировываются. И, что хуже всего, теперь у них есть доступ к знаниям Марии Светлой.

— Что это значит для нас? — спросила Лиза.

— Это значит, что они знают больше о Хранителях, чем когда-либо прежде, — ответил Сергей. — Наши ритуалы, наши убежища, наши методы… Мария была старейшиной. Она знала почти всё.

— И она знала о других масках, — добавила Анастасия. — О тех, что мы ещё не нашли.

Тимур разложил на столе старинную карту:

— По нашим данным, существует семь древних масок, созданных Маскарницей. Белая, которую освободила Лиза, была самой могущественной — в ней хранилась часть души самой Марфы. Чёрная, которую уничтожила Соня, содержала душу первой жертвы Маскарницы — молодого дворянина, который отверг её ещё до того, как она стала ведьмой.

Он указал на отметки на карте:

— Остальные пять разбросаны по миру. Зелёная маска была замечена в Праге сто лет назад. Красная — в Стамбуле около пятидесяти лет назад. Синяя, по слухам, попала в Америку с русскими эмигрантами после революции. Серебряная и золотая остаются полной загадкой.

— И в каждой заключена душа? — тихо спросила Лиза.

— Да, — кивнул Тимур. — Жертвы Маскарницы, чьи тела она использовала, а души заключила в своих творениях. Они заслуживают освобождения, как и она сама.

— А Орден хочет использовать их силу, — догадался Кирилл.

— Именно. И после предательства Марии они знают, где искать некоторые из них.

Лиза вспомнила белую маску — её странное тепло, пульсацию, словно живое сердце, голос Маскарницы в голове. Пять душ, запертых в подобных артефактах, обречённых на вечные страдания… Это было невыносимо.

— Мы должны найти их первыми, — решительно сказала она. — Освободить их всех.

Тимур внимательно посмотрел на неё:

— Именно на это я и рассчитывал, услышав от тебя, Лиза. Но чтобы сделать это, тебе нужно стать полноценной Хранительницей. Пройти инициацию, раскрыть свои способности.

— Какие способности? — удивилась Лиза. — У меня нет никаких особых сил.

— Есть, — уверенно возразил Тимур. — Твоя кровь, твоё происхождение от рода знахарок… И, что ещё важнее, твоя связь с Маскарницей. Даже после её освобождения что-то осталось в тебе. Я вижу это.

Лиза нахмурилась. Она не хотела признаваться, но иногда, с того самого дня на Туманной Горе, она чувствовала странное присутствие внутри. Не голос Маскарницы — нет, она ушла окончательно. Скорее, отголосок, отпечаток её силы.

Были моменты, когда Лиза замечала вещи, которых не должна была видеть — тонкие нити энергии, соединяющие живых существ, слабое свечение вокруг предметов, наполненных эмоциями и воспоминаниями. Однажды она даже увидела призрачный силуэт пожилой женщины в парке — настолько чётко, что заговорила с ней, прежде чем поняла, что никто вокруг её не видит.

— Что со мной происходит? — тихо спросила она.

— Ты меняешься, — мягко сказал Тимур. — Пробуждаешься. Как и все мы когда-то. Соня была Проводницей — могла видеть и говорить с духами. Я — Чтец Знаков, способный читать древние руны и символы, недоступные обычным людям. Сергей и Анастасия — Хранители Барьера, создающие защитные поля.

— А я? — Лиза посмотрела на свои руки, словно ожидая увидеть в них какие-то изменения.

— Это нам и предстоит выяснить, — Тимур встал. — Сегодня, если ты готова.

— Как? — Лиза тоже поднялась.

— Через ритуал инициации. Он безопасен, — поспешил добавить Тимур, заметив беспокойство на лице Кирилла. — Просто поможет тебе заглянуть внутрь себя, увидеть свою истинную сущность.

Лиза колебалась. Часть её хотела отказаться, вернуться к обычной жизни, притвориться, что ничего не было. Но другая часть — та, что видела освобождение души Маскарницы, та, что чувствовала странные изменения внутри — жаждала узнать больше, понять, кем она становится.

— Я готова, — наконец сказала она.

Кирилл взял её за руку:

— Я буду рядом. Всё время.

Тимур кивнул:

— Хорошо. Сергей, Анастасия, подготовьте всё необходимое.

Хранители действовали быстро и слаженно. Центр комнаты освободили, начертили на полу сложный символ, расставили свечи, приготовили травяной отвар, пахнущий мятой и чем-то неопознаваемым.

— Пей, — Тимур протянул Лизе чашу. — Это поможет тебе расслабиться и сосредоточиться.

Отвар был горьковатым, но с приятным послевкусием. Тепло разлилось по телу, напряжение, которое Лиза ощущала всё это время, начало отступать.

— Теперь сядь в центр символа, — инструктировал Тимур. — Закрой глаза. Дыши глубоко и ровно.

Лиза подчинилась. Кирилл сел рядом, за пределами символа, держа её за руку. Хранители встали по углам комнаты, образуя защитный квадрат.

— Слушай мой голос, — продолжал Тимур. — Представь, что спускаешься по лестнице. Каждая ступенька ведёт тебя глубже внутрь себя. Глубже, к твоей сущности, к твоему дару.

Голос Тимура становился всё более отдалённым, как будто он говорил из другой комнаты. Лиза чувствовала, как погружается в странное состояние — не сон, но и не бодрствование. Она действительно видела лестницу — спиральную, уходящую вниз, в темноту. И спускалась по ней, ступенька за ступенькой.

Внизу она оказалась в просторном круглом зале, похожем на внутренность башни. По стенам горели факелы, отбрасывая танцующие тени. В центре зала стояло большое зеркало в старинной раме.

Лиза подошла к зеркалу, ожидая увидеть своё отражение. Но вместо этого зеркальная поверхность была мутной, словно затуманенной. Из глубины медленно проступали образы — словно кто-то рисовал их невидимой рукой.

Она увидела себя — но не такую, какой привыкла видеть. В зеркале она была старше, увереннее. На её лице были странные узоры, похожие на тонкие серебристые линии. В руках она держала нечто, напоминающее серебряный жезл, инкрустированный кристаллами.

А рядом с ней стояли другие люди — некоторых она узнала, некоторых нет. Кирилл, повзрослевший, с короткой бородой и шрамом на левой брови. Тимур, почти не изменившийся. Сергей и Анастасия, держащие друг друга за руки. И другие — молодые мужчины и женщины с серьёзными лицами, одетые в странную одежду, напоминающую смесь современной и старинной.

И позади них всех — едва различимые полупрозрачные силуэты: бабушка Анна, смотрящая на неё с гордостью; Соня, теперь светящаяся мягким голубоватым светом; и, к удивлению Лизы, Марфа Злотницкая, больше не обожжённая, с умиротворённым лицом и лёгкой улыбкой.

— Кто мы? — прошептала Лиза, обращаясь к зеркалу. — Что мы делаем?

И хотя никто не ответил, понимание пришло само собой, словно знание было всегда в ней, просто скрыто до этого момента. Она увидела борьбу — долгую, изнурительную борьбу Хранителей против Ордена. Поиски древних масок по всему миру. Освобождение заключённых в них душ. И нечто большее — восстановление равновесия, нарушенного давными-давно.

Она увидела и свою роль в этой борьбе. Она была Проводницей, как Соня, но иного рода. Соня говорила с мёртвыми, Лиза же могла говорить с теми, кто находился между мирами — душами, запертыми в артефактах и проклятых предметах. Она могла чувствовать их, слышать их, помогать им найти путь к свободе.

И это был не просто дар, а наследие — переданное ей бабушкой, а до того — всеми женщинами рода Ворониных, обратно до самой Агафьи. И даже дальше — до времён, когда Агафья училась у сестёр Злотницких, прежде чем предать их.

Образы в зеркале сменялись всё быстрее. Лиза видела города, страны, встречи с другими Хранителями по всему миру. Видела битвы с членами Ордена, моменты триумфа и моменты потерь. И красной нитью через всё это проходило освобождение душ — запертых не только в масках Маскарницы, но и в других проклятых предметах.

Внезапно зеркало потемнело. В его глубине появилось новое лицо — человек со шрамом через бровь, которого Лиза видела в церкви. Он смотрел на неё с холодной яростью, его губы беззвучно шевелились, словно произнося проклятие.

— Кто ты? — спросила Лиза, неожиданно для себя шагнув ближе к зеркалу. — Чего ты хочешь?

Ответа не последовало, но за спиной мужчины Лиза увидела символ — пентаграмму, заключённую в круг, но перевёрнутую и искажённую, с странными добавлениями, от которых у неё закружилась голова. Это был знак Ордена, она поняла это интуитивно.

Образ мужчины исчез, сменившись последним видением — пятью масками, парящими в темноте. Зелёная, красная, синяя, серебряная и золотая. Они пульсировали, словно живые сердца, а внутри каждой Лиза видела лицо — застывшее в крике, в мольбе о помощи.

— Я найду вас, — прошептала она. — Обещаю. Я освобожу вас всех.

В этот момент зеркало вспыхнуло ярким светом, и Лиза почувствовала, как что-то внутри неё откликается на этот свет. Тепло, начавшееся в сердце, разлилось по всему телу, достигло кончиков пальцев. Она подняла руки и с удивлением увидела, что они светятся мягким серебристым светом, похожим на лунные лучи.

— Я вижу, — прошептала она, неожиданно понимая, что может видеть сквозь поверхность зеркала, сквозь стены, сквозь саму материю. — Я чувствую их всех.

Видение начало угасать. Зеркало потускнело, превращаясь в обычное стекло, отражающее только её лицо. Но это лицо изменилось — вокруг глаз Лизы появились тонкие серебристые линии, почти как те узоры, что она видела в зеркале будущего. Они светились мягким светом, затем медленно погасли, впитавшись в кожу.

— Возвращайся, — донёсся до неё голос Тимура, как будто издалека. — Поднимайся по лестнице. Возвращайся к нам.

Лиза почувствовала, как поднимается по той же спиральной лестнице, по которой спускалась. С каждой ступенькой видение башни и зеркала таяло, уступая место реальности — задней комнате магазина Тимура, обеспокоенным лицам Хранителей и Кирилла.

Она открыла глаза. Все смотрели на неё с напряжённым ожиданием.

— Я видела, — тихо сказала она. — Видела всё. Кто я, кто мы все, что нам предстоит сделать.

Тимур помог ей подняться:

— Расскажи нам.

И Лиза рассказала — о зеркале, о видениях будущего, о пяти масках, ждущих освобождения, о человеке со шрамом и символе Ордена. О своей роли Проводницы, о наследии рода Ворониных.

Когда она закончила, Хранители смотрели на неё с благоговейным трепетом.

— Это больше, чем я ожидал, — признался Тимур. — Обычно инициация показывает лишь проблески дара, направление. Но ты увидела целую картину, весь путь.

— И этот человек со шрамом, — добавил Сергей. — Нам нужно выяснить, кто он. Если он является лидером Ордена, это ценная информация.

— Пять масок, — задумчиво произнесла Анастасия. — Нам известно приблизительное местонахождение трёх из них. С чего начнём?

Лиза посмотрела на свои руки — обычные руки обычной девушки. Но теперь она знала, что внутри неё есть сила, способная увидеть невидимое, услышать безмолвное, помочь тем, кто не может помочь себе сам.

— С подготовки, — твёрдо сказала она. — Мне нужно научиться контролировать свой дар. Понять его пределы и возможности. А потом… — она посмотрела на карту, всё ещё лежащую на столе, — потом мы отправимся на поиски.

Кирилл крепко сжал её руку:

— Мы будем с тобой. Всегда.

Тимур кивнул:

— Добро пожаловать в Круг Хранителей, Лиза Воронина. Твой путь только начинается.

И глядя на их лица, Лиза поняла, что её жизнь никогда уже не будет прежней. Обычная школьница умерла в тот день, когда она надела белую маску на Хэллоуин. На её месте родилась Хранительница, Проводница, наследница древней силы.

И пусть этот путь будет полон опасностей и испытаний, она готова пройти его до конца. Ради тех, кто ждёт освобождения. Ради баланса между мирами. Ради памяти бабушки, Сони и даже Маскарницы, которая, несмотря на всё зло, что причинила, в конце концов нашла свой покой.

Внутренняя борьба, терзавшая её так долго, утихла. Теперь Лиза знала, кто она и что должна делать. Это было одновременно пугающе и удивительно прекрасно.

Глава 22. Призраки прошлого

Следующие несколько недель Лиза посвятила обучению. Тимур оказался требовательным, но терпеливым наставником. Каждый вечер после школы она приходила в магазин, где он учил её управлять своим даром, чувствовать энергетические поля, отличать обычные предметы от наполненных силой артефактов.

— Сосредоточься, — говорил Тимур, расставляя перед ней ряд внешне одинаковых хрустальных шаров. — Один из них содержит воспоминание. Найди его.

Лиза закрывала глаза, глубоко дышала и протягивала руки над шарами, пытаясь уловить едва заметное тепло, исходящее от особенного. Сначала у неё мало что получалось, но со временем она научилась чувствовать тонкие вибрации и эмоциональные отпечатки, хранящиеся в предметах.

Кирилл всегда был рядом. Хотя он не мог стать Хранителем по крови, Тимур разрешил ему присутствовать на тренировках и даже научил основам защитных заклинаний. Он оказался способным учеником, особенно в том, что касалось создания защитных барьеров.

— Ты будешь её щитом, — сказал Тимур однажды, глядя на то, как Кирилл вычерчивает защитную руну, — пока она работает как Проводница.

В школе Лиза старалась держаться как обычно, но это становилось всё труднее. Проблемы сверстников казались ей теперь такими мелкими, незначительными. Кто будет переживать из-за несданного доклада по литературе, когда знает, что где-то в мире существуют маски с запертыми в них душами, а тайный орден стремится использовать их силу для своих целей?

Единственное, что по-прежнему связывало её с обычной жизнью, были родители. Они начали замечать изменения в дочери — её отстранённость, частые отлучки, загадочные телефонные разговоры. Но списывали всё на последствия потери бабушки и новые отношения с Кириллом.

— Я рада, что ты нашла такого хорошего мальчика, — сказала как-то мама за ужином. — Но не забывай об учёбе. Выпускной год всё-таки.

Лиза кивала и обещала больше времени уделять школе, зная, что это невозможно. Её ждал совсем другой путь.

Однажды вечером, когда тренировка закончилась раньше обычного, Тимур пригласил Лизу и Кирилла в свой кабинет. На столе перед ним лежала старинная книга в потёртом кожаном переплёте.

— Пора рассказать вам больше о нашем противнике, — серьёзно сказал он. — Об Ордене Благородной Крови.

— Так называется организация, которая охотится за масками? — спросил Кирилл.

Тимур кивнул:

— Орден был основан в середине восемнадцатого века, вскоре после казни Маскарницы. Сначала это была небольшая группа фанатиков, уверенных, что сила ведьмы может быть использована для продления жизни и обретения могущества. Со временем они превратились в мощную тайную организацию, проникшую во многие сферы влияния.

Он открыл книгу, показывая рисунок — перевёрнутую пентаграмму в круге, с дополнительными символами по периметру:

— Их знак. Ты видела его в своём видении, Лиза.

Она кивнула, вспомнив странный символ за спиной человека со шрамом.

— А этот человек? Кто он?

— Мы полагаем, его имя Игорь Рощин, — Тимур перевернул страницу, показывая старую фотографию. — Он возглавляет российское отделение Ордена последние пятнадцать лет. Его предок был одним из основателей Ордена — Григорий Рощин, дворянин, чья сестра стала одной из жертв Маскарницы.

— Значит, это личное, — пробормотал Кирилл. — Месть за предка.

— Не только, — покачал головой Тимур. — Власть привлекает сама по себе. А маски действительно обладают силой — остаточной энергией Маскарницы и болью душ, запертых в них. Эту силу можно использовать для тёмных ритуалов, для контроля над умами, даже для продления жизни.

Лиза вспомнила белую маску — её тепло, её пульсацию, её влияние на неё саму. И это была лишь одна маска, которую она надела лишь однажды. Что могло случиться, если кто-то использует сразу несколько масок, сознательно и целенаправленно?

— Как они используют маски? — спросила она. — Они тоже… надевают их?

— Не совсем, — Тимур закрыл книгу. — Они разработали ритуалы, позволяющие извлекать энергию из масок без непосредственного контакта. Это более безопасно, но требует… жертв.

— Человеческих жертв? — в ужасе спросил Кирилл.

Тимур мрачно кивнул:

— В лучшем случае — кровь. В худшем — жизнь. И чем сильнее маска, тем выше требования ритуала.

— И сколько людей они уже… — Лиза не смогла закончить фразу.

— Слишком много, — тихо ответил Тимур. — Вот почему наша миссия так важна. Мы должны найти и освободить оставшиеся маски, прежде чем Орден доберётся до них.

Он подошёл к карте мира, висевшей на стене, и указал на яркую отметку в Восточной Европе:

— По нашим данным, зелёная маска находится где-то в Праге. Точное местоположение неизвестно, но у нас есть контакты в чешском отделении Хранителей. Они помогут нам в поисках.

— Прага? — Лиза растерялась. — Но как мы туда попадём? Я ещё в школе учусь, родители никогда не отпустят…

Тимур улыбнулся, впервые за весь разговор:

— Не беспокойся об этом. У нас есть связи и ресурсы. Мы организуем 'школьную поездку' для группы старшеклассников. Образовательный тур по историческим городам Европы. С настоящими документами, программой и даже преподавателями.

— И мои родители поверят в это? — с сомнением спросила Лиза.

— Поверят, — уверенно кивнул Тимур. — Мы умеем быть… убедительными.

Что-то в его тоне заставило Лизу насторожиться. Она уже открыла рот, чтобы спросить, что именно он имеет в виду, когда в дверь кабинета постучали.

— Войдите, — сказал Тимур.

На пороге появилась Анастасия, лицо её было бледным и встревоженным:

— У нас проблемы. Сергей только что вернулся из разведки. Орден активизировался. Они тоже собираются в Прагу. И, похоже, они опережают нас.

Тимур резко встал:

— Когда?

— Через три дня вылетает их группа. Сергей подслушал разговор двух членов Ордена в аэропорту.

— Тогда мы должны действовать быстрее, — решительно сказал Тимур. — Лиза, Кирилл, ваша 'школьная поездка' начнётся завтра. Будьте готовы к шести утра. Берите только самое необходимое.

— Но мои родители… — начала Лиза.

— Всё уже организовано, — перебил её Тимур. — Завтра утром в вашу школу придёт официальное письмо о международном конкурсе и вашем участии в нём. Родители получат все необходимые документы и объяснения. Им даже не придёт в голову возражать.

Лиза и Кирилл переглянулись. События развивались слишком быстро. Ещё вчера они были обычными школьниками, а завтра отправятся в Прагу на поиски древней маски, преследуемые тайным орденом.

— Идите домой, — сказал Тимур, заметив их растерянность. — Отдохните и подготовьтесь. Завтра нас ждёт долгий день.

Выйдя из магазина, Лиза и Кирилл медленно шли по вечерним улицам. Было тихо, лишь изредка проезжали машины, разрезая темноту фарами.

— Ты в порядке? — спросил Кирилл, глядя на задумчивое лицо Лизы.

— Не знаю, — честно ответила она. — Всё происходит так быстро. Ещё месяц назад я беспокоилась о контрольных и домашних заданиях, а теперь отправляюсь на другой конец Европы охотиться за проклятыми масками.

Кирилл взял её за руку:

— Ты справишься. Мы справимся. Вместе.

Лиза благодарно сжала его ладонь. Какой бы сумасшедшей ни казалась их новая жизнь, она была рада, что Кирилл рядом.

— Что-то в словах Тимура меня насторожило, — призналась она. — То, как он говорил о 'убедительности' для моих родителей. Ты не думаешь, что они используют какое-то… внушение? Или магию?

Кирилл нахмурился:

— Возможно. Но если это поможет нам спасти невинные души и остановить Орден, разве это не оправдано?

Лиза не ответила. Она понимала логику, но ей всё равно было неприятно думать о том, что Хранители могут манипулировать сознанием обычных людей, пусть даже с благими намерениями. Где проходит граница между добром и злом, если обе стороны используют схожие методы?

Они остановились на перекрёстке, где их пути расходились.

— Увидимся завтра в шесть, — сказал Кирилл, наклоняясь, чтобы поцеловать её.

— Будь осторожен, — Лиза обняла его. — Не думаю, что Орден оставит нас в покое даже здесь.

— Ты тоже, — он коснулся медальона на её шее — подарка Тимура для защиты. — Не снимай это. И позвони, если что-то случится. Даже среди ночи.

Они расстались, и Лиза направилась домой. Вечер был холодным, и она плотнее запахнула куртку. Странное чувство не покидало её — словно кто-то наблюдал из тени, следил за каждым шагом. Она несколько раз оглядывалась, но улица была пуста.

«Паранойя, — сказала она себе. — После всего, что случилось, неудивительно, что я стала подозрительной».

Дома родители встретили её как обычно — мама готовила ужин, отец смотрел новости. Никаких признаков того, что завтра они отпустят её в неожиданную международную поездку.

За ужином Лиза пыталась вести себя нормально, отвечая на вопросы о школе и друзьях. Но мысли её были далеко — в Праге, среди узких улочек и старинных зданий, где скрывалась зелёная маска с запертой в ней душой.

После ужина она поднялась в свою комнату и начала собирать вещи, стараясь уместить всё необходимое в небольшой рюкзак. Одежда, зарядка для телефона, предметы личной гигиены… и дневник бабушки, который она теперь всегда носила с собой.

Закончив с вещами, Лиза села на кровать и открыла дневник. Она надеялась найти там что-нибудь о зелёной маске, какую-то подсказку, которая могла бы помочь в поисках.

Перелистывая страницы, она наткнулась на запись, которую раньше не замечала:

«Зелёная маска связана с водой. Она притягивается к источникам, рекам, фонтанам. В ней заключена душа утопленницы — молодой девушки, сброшенной с моста по приказу Маскарницы. Её имя было Катерина, она была служанкой в доме, где временно жила Марфа».

Лиза вздрогнула, представив несчастную девушку, чья душа столетиями томилась в плену. Ещё одна невинная жертва жестокости Маскарницы.

Но была и ещё одна запись, сделанная позже, другими чернилами:

«Я больше не верю, что Марфа была такой, как её описывают легенды. Изучая дневник Агафьи и другие источники, я прихожу к выводу, что многие истории о её жестокости были преувеличены или искажены. Возможно, Катерина погибла по другой причине, а Маскарница лишь пыталась сохранить её душу от полного исчезновения, заключив в маску. Нам нужно быть осторожными с легендами, особенно созданными победителями».

Это заставило Лизу задуматься. Что, если не все маски были созданы со злым умыслом? Что, если Маскарница действительно пыталась помочь некоторым из своих жертв, пусть и странным, искажённым способом?

Она продолжила читать, но больше упоминаний о зелёной маске не нашла. Закрыв дневник, Лиза подошла к окну и посмотрела на ночное небо. Звёзды мерцали сквозь тонкие облака, луна освещала крыши домов призрачным светом.

Завтра она отправится в путь, который изменит её жизнь навсегда. Покинет родной город, свою обычную жизнь, отправится в неизвестность, навстречу опасностям.

Но странным образом Лиза чувствовала спокойствие. Словно всё, что случилось с ней — маска, голос Маскарницы, открытие своего дара — было лишь подготовкой к этому моменту. К её истинному предназначению.

Она отошла от окна и легла на кровать, не выключая свет. Сон не шёл, слишком много мыслей крутилось в голове. И среди них — видение пяти масок, парящих в темноте, и лиц, кричащих о помощи из их глубины.

«Я найду вас, — мысленно повторила она своё обещание. — Я освобожу вас всех».

И где-то на грани сна и яви ей показалось, что она услышала тихий, благодарный шёпот — словно души, запертые в масках, почувствовали её обещание и ответили надеждой.

Глава 23. Возвращение

Прага встретила их серым небом и моросящим дождём. Из окна такси Лиза завороженно смотрела на средневековые здания, узкие улочки, мосты над тёмной водой Влтавы. Город дышал историей, каждый камень, казалось, хранил воспоминания о прошлых веках.

«В таком месте легко поверить в ведьм и проклятые маски», — подумала она, невольно сжимая медальон на шее.

Всё произошло именно так, как предсказывал Тимур. Утром родители получили официальное письмо о международном конкурсе молодых талантов и участии Лизы и Кирилла в нём. Они не только не возражали, но и выглядели гордыми и воодушевлёнными. Это было настолько неестественно, что Лиза почти физически ощущала влияние магии.

— Мы остановимся здесь, — сказал Тимур таксисту, указывая на небольшой отель в стороне от туристических маршрутов.

Их группа состояла из четырёх человек — Лиза, Кирилл, Тимур и Сергей. Анастасия осталась в России, поддерживая связь с другими отделениями Хранителей и отслеживая передвижения Ордена.

— Нам нужно встретиться с местными Хранителями, — сказал Тимур, когда они расположились в номере. — Они могут знать больше о зелёной маске.

— А ты уверен, что можно им доверять? — осторожно спросил Кирилл. — После того, что случилось с Марией Светлой…

Тимур помрачнел:

— В Круге Хранителей у каждого своя роль. Я — Чтец Знаков. Я могу видеть знаки предательства, лжи, опасности. Чешские Хранители чисты. Я уверен.

Встреча была назначена в маленьком кафе недалеко от Карлова моста. Пражские Хранители оказались супружеской парой средних лет — Йозеф и Мартина Новаковы. Оба выглядели как обычные учителя истории — в строгих костюмах, с внимательными глазами за стёклами очков.

— Добро пожаловать в Прагу, — сказал Йозеф после обмена традиционными приветствиями Хранителей. — Жаль, что ваш визит связан с такими тревожными обстоятельствами.

— Орден уже здесь? — спросил Тимур.

Мартина кивнула:

— Прибыли вчера. Игорь Рощин и ещё четверо. Они остановились в Малой Стране, в частном доме.

— Они знают, где маска? — с беспокойством спросила Лиза.

— Не точно, — ответил Йозеф. — Но они сузили область поисков до Старого города. И, как мы понимаем из перехваченных разговоров, они планируют провести ритуал призыва.

— Ритуал призыва? — нахмурился Сергей. — Но для этого нужна кровь…

— Да, — мрачно кивнула Мартина. — Именно этого мы и боимся. Они уже подыскивают подходящую жертву.

Лиза побледнела. Одно дело читать о жестокости Ордена в старых книгах, и совсем другое — столкнуться с реальной угрозой человеческой жизни.

— Мы должны найти маску первыми, — решительно сказала она. — У вас есть предположения, где именно она может быть?

Йозеф достал из папки старую карту Праги:

— Мы думаем, это где-то здесь, — он обвёл район вокруг Старомнестской площади. — Возможно, связано с одним из фонтанов. Ваша бабушка была права, Лиза — зелёная маска действительно тяготеет к воде.

— В дневнике бабушки сказано, что в маске заключена душа утопленницы, — вспомнила Лиза. — Девушки по имени Катерина.

Мартина и Йозеф переглянулись.

— Катерина… — задумчиво произнесла Мартина. — В пражских легендах есть история о девушке с таким именем. Она утонула в Влтаве в середине восемнадцатого века. Говорят, её призрак иногда видят у Карлова моста.

— Думаете, это та же самая Катерина? — спросил Кирилл.

— Возможно, — кивнул Йозеф. — Если Маскарница действительно была здесь…

— Была, — уверенно сказал Тимур. — После казни Ольги она несколько лет скиталась по Европе, прежде чем вернуться в Россию. И Прага была одним из её пристанищ.

Лиза слушала их разговор, но её внимание привлекло что-то ещё. Странное ощущение — словно лёгкое прикосновение холодных пальцев к её сознанию. Она закрыла глаза, сосредотачиваясь на этом ощущении, как учил её Тимур.

И тут же услышала тихий, едва различимый голос:

«Помоги… я так долго жду… холодно… темно…»

— Она здесь, — внезапно сказала Лиза, открывая глаза. — Катерина. Я слышу её.

Все замолчали, глядя на неё с удивлением и лёгким испугом.

— Что она говорит? — тихо спросил Тимур.

— Просит о помощи, — Лиза сосредоточилась, пытаясь уловить больше. — Говорит, что ей холодно и темно. Что она долго ждёт.

— Можешь спросить её, где она? — предложил Йозеф.

Лиза кивнула и мысленно обратилась к призрачному присутствию:

«Где ты, Катерина? Где нам искать тебя?»

Ответ пришёл не словами, а образами — тёмная вода, каменный мост, статуя женщины с ребёнком, зеленоватый свет в глубине.

— Она у моста, — медленно сказала Лиза. — Под водой, возле статуи женщины с ребёнком.

Мартина вздрогнула:

— Статуя Святой Людмилы с младенцем Вацлавом! Она стоит на Карловом мосту.

— Но маска не может быть в реке, — возразил Сергей. — За столько лет её бы давно унесло течением.

— Если только она не прикреплена к чему-то, — задумчиво сказал Тимур. — Или не спрятана в каком-то тайнике под водой.

Они решили проверить это место немедленно. Выйдя из кафе, группа направилась к Карлову мосту — древнему сооружению, перекинутому через реку Влтаву. Мост был заполнен туристами, уличными музыкантами, торговцами сувенирами. В другое время Лиза с интересом рассматривала бы барочные статуи, украшающие парапет, но сейчас её внимание было сосредоточено на другом.

Чем ближе они подходили к центру моста, тем сильнее становилось ощущение присутствия. Голос Катерины звучал яснее, отчётливее, в нём слышались боль и тоска:

«Так долго… так темно… освободи меня… пожалуйста…»

Они остановились возле статуи Святой Людмилы — женщины в длинных одеждах, держащей на руках младенца. Тимур осторожно огляделся, проверяя, нет ли поблизости членов Ордена.

— Она где-то здесь, — уверенно сказала Лиза, глядя через парапет на тёмную воду Влтавы. — Внизу, под мостом.

— Как мы туда доберёмся? — спросил Кирилл. — Не прыгать же в реку.

— Есть лестница, — сказал Йозеф. — В конце моста, ведущая к нижнему уровню. Оттуда можно подойти к опорам.

Они спустились по узкой каменной лестнице к нижнему ярусу, где находилась небольшая набережная, скрытая от глаз туристов. Здесь было тихо, только плеск воды о камни и крики чаек нарушали тишину.

Медленно продвигаясь вдоль берега, они приблизились к массивной опоре моста. Над ними возвышался арочный свод, украшенный старинной кладкой. Лиза чувствовала, как голос Катерины становится всё громче, настойчивее.

— Здесь, — она указала на низкую арку в основании опоры, частично скрытую под водой. — Она там.

Тимур и Сергей переглянулись.

— Ты уверена? — спросил Тимур. — Это может быть опасно. Конструкции старые, могут обрушиться.

— Она зовёт меня, — просто ответила Лиза. — Я должна помочь ей.

Кирилл крепко взял её за руку:

— Тогда я иду с тобой.

Они сняли обувь и куртки, оставшись в лёгкой одежде. Вода была холодной, но терпимой. Мартина осталась на берегу, готовая поднять тревогу в случае опасности, а остальные медленно вошли в реку.

Вода доходила им примерно до пояса, когда они достигли низкой арки. Заглянув внутрь, они увидели небольшую пещеру в основании опоры — скорее всего, естественную полость в камне, расширенную за столетия действием воды.

— Осторожнее, — предупредил Тимур, когда они один за другим протиснулись в арку.

Внутри было темно и тесно. Сергей включил фонарик, луч выхватил из темноты влажные каменные стены, покрытые мхом и водорослями. В дальнем углу пещеры находилась узкая каменная платформа, поднимающаяся над уровнем воды.

И на ней, в маленькой нише, что-то зеленовато поблёскивало.

— Вот она, — выдохнула Лиза, чувствуя, как её сердце начинает биться быстрее.

Тимур осторожно приблизился к платформе и направил луч фонарика на нишу. В свете фонаря они увидели её — зелёную маску, сделанную из какого-то полупрозрачного материала, напоминающего нефрит. Она была меньше белой маски, покрывая только верхнюю половину лица, и украшена тонкой серебряной филигранью.

— Маска Катерины, — тихо сказал Тимур. — Она действительно здесь.

Голос в голове Лизы стал отчаянным, умоляющим:

«Помоги мне… выпусти меня… я так устала…»

— Я должна освободить её, — сказала Лиза, протягивая руку к маске.

— Подожди, — остановил её Тимур. — Это может быть ловушка. Давай сначала проверим.

Он достал из кармана маленький серебряный прибор, напоминающий компас, и поднёс его к маске. Стрелка компаса бешено завертелась, затем остановилась, указывая точно на артефакт.

— Это действительно одна из масок Маскарницы, — подтвердил он. — И в ней действительно заключена душа.

— Позволь мне, — Лиза мягко отстранила его и подошла к нише.

Она закрыла глаза, сосредотачиваясь на своём даре, как учил её Тимур. Тепло разлилось по её телу, достигло кончиков пальцев. Когда она открыла глаза, её руки светились мягким серебристым светом.

Осторожно, словно опасаясь спугнуть птицу, Лиза взяла маску в руки. Та была холодной на ощупь, и от этого холода по коже пробежали мурашки. В глубине маски, за полупрозрачным материалом, словно в тумане, проступало женское лицо — молодое, красивое, с выражением бесконечной печали.

— Катерина, — прошептала Лиза. — Я пришла освободить тебя.

Она поднесла маску ближе к своему лицу, но не надела её — лишь позволила ей соприкоснуться с её дыханием. И начала говорить слова, которые пришли к ней сами собой, словно из глубины памяти:

— Кровью своей, свободной от злобы, отпускаю тебя. Душа к душе, прощение за прощение, освобождаю тебя от цепей земных. Иди с миром, Катерина, и не возвращайся более в мир живых.

Маленький серебряный нож, полученный от Тимура, блеснул в свете фонаря. Лиза сделала небольшой надрез на ладони, позволяя капле крови упасть на зелёную поверхность маски.

Эффект был мгновенным и поразительным. Маска засветилась изнутри, излучая мягкий зеленоватый свет. Вода вокруг них начала странно колебаться, словно от невидимого течения. Воздух в пещере стал холоднее, и их дыхание превратилось в облачка пара.

И тогда они увидели её — призрачную фигуру молодой девушки в старинном платье, медленно поднимающуюся из маски. Её полупрозрачное тело словно соткано из зеленоватого света, длинные волосы плавно колыхались, будто в воде.

— Спасибо, — голос был едва слышен, словно шелест листьев. — Наконец-то…

Катерина повернулась к Лизе, и в её призрачных глазах читалась бесконечная благодарность. Затем она посмотрела на свои руки, словно удивляясь их прозрачности, сделала несколько шагов по воде — легко, не оставляя даже ряби, — и растворилась в воздухе, как утренний туман под лучами солнца.

Маска в руках Лизы рассыпалась, превращаясь в мелкую зеленоватую пыль, которая медленно опускалась на поверхность воды и исчезала.

— У тебя получилось, — с благоговейным трепетом сказал Кирилл. — Ты освободила её.

Лиза чувствовала странную смесь эмоций — облегчение, радость, лёгкую грусть и глубокое удовлетворение. Она сделала это. Она помогла душе, столетиями томившейся в плену, найти покой.

Но их триумф был недолгим. Снаружи пещеры раздался плеск воды и приглушённые голоса.

— Хранители! — раздался холодный мужской голос. — Выходите. Мы знаем, что вы там.

Тимур напрягся:

— Орден. Они нашли нас.

— Что будем делать? — прошептал Кирилл.

— У нас нет выбора, — мрачно ответил Тимур. — Придётся выйти и встретиться с ними лицом к лицу.

— Но маска уже уничтожена, — сказала Лиза. — Им нечего здесь искать.

— Они этого ещё не знают, — Сергей достал из внутреннего кармана куртки небольшой металлический шар. — И мы можем использовать это против них.

Они медленно вышли из пещеры, щурясь от внезапного дневного света. На берегу стояли пятеро мужчин в тёмных костюмах. В центре — знакомый Лизе человек со шрамом через бровь. Игорь Рощин.

— Где Мартина? — тихо спросил Тимур у Йозефа.

— Надеюсь, успела уйти и поднять тревогу, — так же тихо ответил тот.

Рощин сделал шаг вперёд, его холодные глаза впились в Лизу:

— Девочка Воронина. Последняя из рода. Мы наконец-то встретились лицом к лицу.

— Что вам нужно? — твёрдо спросила Лиза, хотя внутри всё сжалось от страха.

— Ты знаешь, что, — усмехнулся Рощин. — Зелёная маска. Отдай её, и, возможно, мы позволим вам уйти живыми.

— Слишком поздно, — Лиза выпрямилась, чувствуя странную уверенность. — Маска уничтожена. Душа Катерины свободна.

Лицо Рощина исказилось от ярости:

— Ты лжёшь!

— Нет, — спокойно ответила Лиза. — Посмотри сам, если не веришь.

Она протянула руку, показывая последние крупинки зеленоватой пыли, всё ещё мерцающие на её ладони.

Рощин яростно выругался, затем резко повернулся к своим спутникам:

— Убейте их всех. Начните с девчонки.

Но прежде чем они успели сделать хоть шаг, Сергей бросил металлический шар на землю между ними. Раздался глухой хлопок, и воздух наполнился густым серебристым дымом.

— Бегите! — крикнул Тимур, хватая Лизу за руку. — К набережной!

Они бросились бежать вдоль берега, слыша за спиной крики и проклятия членов Ордена. Дым давал им несколько секунд форы, но скоро Рощин и его люди придут в себя и бросятся в погоню.

И тогда настоящая битва только начнётся.

Глава 24. Жертва

Серебристый дым начал рассеиваться, когда они добежали до набережной. Здесь, среди туристов и уличных торговцев, преследователи вряд ли решились бы на открытое нападение. Но это была лишь временная передышка.

— Нужно покинуть город как можно скорее, — тяжело дыша, сказал Тимур. — Теперь Орден не остановится. Особенно Рощин.

— А как же Мартина? — спросил Йозеф, беспокойно оглядываясь по сторонам. — Мы не можем уйти без неё.

Тимур достал телефон:

— Я свяжусь с ней. Встретимся в безопасном месте.

Лиза всё ещё чувствовала странное послевкусие от освобождения души Катерины. Словно часть зеленоватого света, в который превратился призрак, осталась внутри неё, наполняя тело лёгкостью и прохладой. И ещё — странное ощущение удовлетворения, как будто она сделала именно то, для чего была предназначена.

— Ты в порядке? — тихо спросил Кирилл, заметив её отстранённый взгляд.

— Да, — она кивнула. — Просто… это было удивительно. Освобождать душу.

Он понимающе сжал её руку:

— Ты была великолепна. Но теперь нам нужно думать о собственной безопасности.

Тимур закончил телефонный разговор:

— Мартина успела уйти. Она ждёт нас у запасного убежища на окраине города. Сергей вызовет такси.

Пока они ждали машину, Лиза осторожно оглядывала толпу, проходящую мимо. Каждый человек в тёмной одежде, каждый внимательный взгляд заставлял её внутренне напрягаться. Орден мог быть где угодно.

— Как вы думаете, почему они так одержимы масками? — спросила она. — Ведь это просто… вместилища для душ. Какая им от этого польза?

Тимур мрачно покачал головой:

— Дело не в самих масках, а в силе, которая в них заключена. Маскарница была могущественной ведьмой. Её личная сила, помноженная на энергию страданий запертых душ, даёт огромный магический потенциал. С помощью этой силы можно влиять на умы людей, управлять событиями, продлевать жизнь…

— Но мы освободили уже две души, — заметил Кирилл. — Белую и зелёную маски. Разве это не ослабляет их?

— Ослабляет, — кивнул Тимур. — И именно поэтому они становятся всё отчаяннее. И опаснее.

Такси подъехало, и они быстро сели внутрь. Сергей назвал адрес на окраине Праги. Покидая центр города, Лиза смотрела в окно на готические шпили, средневековые здания, реку, блестящую в лучах заходящего солнца. Красивый, древний город, хранящий столько тайн.

Убежище оказалось небольшим частным домом в тихом пригороде. Мартина встретила их у двери, бледная, но решительная.

— Они следили за мной, — сказала она, когда все собрались в маленькой гостиной. — Но я сумела оторваться.

— Нам нужно уезжать из страны, — сказал Тимур. — Ближайшим рейсом.

— А что с остальными масками? — спросила Лиза. — Мы же не можем просто бросить поиски.

— Не можем, — согласился Тимур. — Но сейчас наша главная задача — уйти от погони. Следующую маску — красную — мы будем искать в Стамбуле. Но сначала вернёмся в Россию, выждем несколько дней, сбить Орден со следа.

План был логичным, но Лиза чувствовала странное беспокойство. Словно что-то ускользало от их внимания, какая-то важная деталь.

Йозеф и Мартина начали готовить ужин, Сергей звонил в аэропорт, узнавая о ближайших рейсах. Тимур изучал карту, отмечая возможные маршруты отступления.

Лиза вышла на маленькую террасу, нуждаясь в свежем воздухе и времени для размышлений. Кирилл последовал за ней.

— О чём думаешь? — спросил он, становясь рядом.

— О Маскарнице, — призналась Лиза. — О том, что сказала бабушка в дневнике. Что не все истории о её жестокости правдивы. Что, возможно, некоторые маски она создавала не из злобы, а… чтобы помочь.

Кирилл задумался:

— Ты имеешь в виду Катерину? Что Маскарница пыталась сохранить её душу, а не захватить её?

— Да, — кивнула Лиза. — Когда я освобождала её, я не чувствовала злобы или сопротивления, как с белой маской. Только… печаль. И благодарность.

— Это интересная теория, — признал Кирилл. — Но как это помогает нам сейчас?

— Не знаю, — вздохнула Лиза. — Просто чувствую, что это важно. Что мы должны понимать настоящую Марфу Злотницкую, а не легенду о Маскарнице, созданную её врагами.

Их разговор прервал резкий звук бьющегося стекла из дома. Лиза и Кирилл обернулись, замерев от напряжения.

— Что это было? — прошептал Кирилл.

В следующий момент из дома донеслись крики и звуки борьбы. Они бросились к двери, но она неожиданно распахнулась им навстречу, и на пороге появился Игорь Рощин с пистолетом в руке.

— Не двигаться, — холодно скомандовал он. — Или ваши друзья умрут прямо сейчас.

Лиза увидела, как из-за его спины выходят другие члены Ордена, держа на прицеле Тимура, Сергея, Йозефа и Мартину. На лбу Тимура была кровоточащая рана, Сергей держался за плечо, где расплывалось красное пятно.

— Как вы нас нашли? — потрясённо спросила Лиза.

Рощин усмехнулся:

— У нас есть свои способы. Маяки, следящие устройства… Вы же не думали, что сможете просто так уйти?

Он сделал шаг к Лизе, и Кирилл инстинктивно загородил её собой.

— Трогательно, — насмешливо заметил Рощин. — Но бесполезно.

Одним быстрым движением он ударил Кирилла рукоятью пистолета по голове. Тот упал на колени, а Рощин схватил Лизу за руку и прижал пистолет к её виску.

— А теперь мы поговорим, — сказал он, глядя на остальных Хранителей. — Без глупостей, или девчонка умрёт.

Их затащили обратно в дом и усадили на диван. Два члена Ордена держали оружие наготове, пока Рощин расхаживал перед ними, словно учитель перед нерадивыми учениками.

— Итак, зелёная маска уничтожена, — сказал он с нескрываемой злостью. — Это… неприятно. Но не критично. У нас есть другие. А главное — у нас есть она, — он указал на Лизу. — Последний потомок рода Ворониных. Единственная, кто может освобождать души из масок.

— И что ты собираешься делать? — с вызовом спросил Тимур. — Заставить её работать на вас?

— О нет, — Рощин покачал головой. — Это было бы слишком рискованно. У нас другие планы.

Он достал из кармана небольшой серебряный медальон и поднёс его к лицу Лизы:

— Узнаёшь? Похож на тот, что твоя бабушка дала тебе для защиты. Только этот… немного другой.

Медальон действительно напоминал защитный амулет Лизы, но с небольшими отличиями в узоре. И энергия, исходящая от него, была не тёплой и защитной, а холодной, тяжёлой.

— Это ключ, — продолжал Рощин. — Ключ к возвращению Маскарницы. Не частично, через маски, а полностью — через прямого потомка её главного врага. Через тебя.

Лиза почувствовала, как холод пробегает по позвоночнику:

— Что ты имеешь в виду?

— Древний ритуал, — Рощин улыбнулся, и эта улыбка не затронула его глаз. — Требующий крови последнего из рода Ворониных. Твоей крови, Лиза. Не волнуйся, не всей — мы не такие варвары, как о нас говорят. Но достаточно, чтобы открыть путь для возвращения Марфы Злотницкой.

— Это безумие, — выдохнул Сергей. — Маскарница освобождена. Её душа ушла в свет.

— Не вся, — возразил Рощин. — Частицы её души всё ещё существуют — в оставшихся масках, в местах её силы и… — он перевёл взгляд на Лизу, — в тех, кто был связан с ней. Кто носил её маску. Кто слышал её голос.

Лиза вспомнила слова Тимура после ритуала инициации: «Даже после её освобождения что-то осталось в тебе. Я вижу это».

— Вы хотите использовать меня как… проводник? — медленно произнесла она. — Чтобы вернуть её душу целиком?

— Именно, — кивнул Рощин. — Умная девочка. И для этого нам нужно доставить тебя в особое место. Место, где барьер между мирами особенно тонок.

— Мы не позволим вам! — выкрикнул Кирилл, делая резкое движение вперёд.

Один из членов Ордена ударил его прикладом по спине, заставив упасть на колени.

— Вы ничего не можете сделать, — холодно сказал Рощин. — Мы уже победили.

Он повернулся к своим людям:

— Приготовьте машину. Мы выезжаем через десять минут.

Когда двое из них вышли, Лиза заметила, что Тимур почти незаметно шевелит пальцами, словно что-то рисуя в воздухе. Защитные руны? Призыв о помощи? Она не могла понять, но решила отвлечь внимание Рощина.

— Почему именно я? — спросила она. — Почему не Мария Светлая, например? Она тоже из рода Ворониных.

— Слишком далёкое родство, — покачал головой Рощин. — И слишком… скомпрометированное. Нет, нам нужна чистая линия, прямой потомок Агафьи. К тому же, — он наклонился ближе, понизив голос, — ты особенная, Лиза. Ты не просто Проводница. Ты — Зеркало Душ. Редчайший дар, который появляется раз в столетия.

Лиза растерянно моргнула:

— Я не понимаю…

— Конечно, не понимаешь, — усмехнулся Рощин. — Они не рассказали тебе всю правду. Зеркало Душ может не только освобождать души из артефактов, но и возвращать их. Удерживать. Направлять. Ты — сосуд, способный вместить даже такую могущественную душу, как Маскарница. И когда мы завершим ритуал, она вернётся через тебя.

— И что случится со мной?

Рощин пожал плечами:

— Боюсь, твоя собственная личность будет… вытеснена. Но это малая цена за возвращение величайшей ведьмы всех времён, не находишь?

— Ты не получишь её, — тихо, но уверенно сказал Тимур. — Даже если заберёшь Лизу, ритуал не сработает без её добровольного участия.

— О, она будет участвовать добровольно, — холодно улыбнулся Рощин. — Когда увидит, что произойдёт с её друзьями в случае отказа.

В этот момент снаружи послышался звук подъезжающей машины. Рощин кивнул оставшемуся с ними члену Ордена:

— Проверь.

Когда тот направился к двери, Тимур резко вскинул руку, и в воздухе вспыхнули золотистые символы. Член Ордена закричал, хватаясь за глаза, словно ослеплённый.

Рощин выругался и навёл пистолет на Тимура, но Сергей, воспользовавшись моментом, бросил в него что-то маленькое и блестящее. Раздался хлопок, и комната наполнилась ярким светом, на мгновение ослепившим всех.

Когда зрение вернулось, Лиза увидела, что началась хаотичная борьба. Йозеф схватил Рощина за руку с пистолетом, Тимур произносил какое-то заклинание, создающее вокруг них защитный барьер.

— Бегите! — крикнул он Лизе и Кириллу. — Через заднюю дверь! Мы задержим их!

— Нет! — Лиза не хотела оставлять друзей.

— Ты должна уйти! — настаивал Тимур. — Ты — главная цель! Если они схватят тебя, всё пропало!

Кирилл схватил Лизу за руку и потянул к выходу. Она сопротивлялась, но понимала, что Тимур прав. Если Орден использует её для ритуала, Маскарница вернётся, и все жертвы будут напрасны.

— Мы найдём вас! — крикнула она, позволяя Кириллу увести себя.

Они выбежали через заднюю дверь в сад, а затем через калитку на соседнюю улицу. За спиной слышались выстрелы и крики. Лиза молилась, чтобы Тимур и остальные выжили.

— Куда мы? — задыхаясь, спросила она, когда они оказались на безлюдной улице.

— На вокзал, — ответил Кирилл. — Уедем как можно дальше от Праги. А потом свяжемся с другими Хранителями.

Они бежали по тихим пригородным улицам, держась в тени деревьев. Лиза чувствовала, как сердце готово выскочить из груди — от страха, от бега, от ужасных новостей, которые она только что узнала.

Зеркало Душ. Сосуд для возвращения Маскарницы. Вот почему Орден так охотился за ней. Не только из-за её способности освобождать души, но и из-за возможности вернуть самую могущественную из них.

Но была ли Маскарница действительно такой, какой её описывали легенды? Или правда, как обычно, лежала где-то посередине? Лиза вспомнила запись бабушки о Катерине, о том, что Маскарница, возможно, пыталась спасти её душу, а не заточить.

Что, если возвращение Маскарницы не было абсолютным злом? Что, если она изменилась за столетия заточения, как, казалось, изменилась перед своим освобождением из белой маски?

Но риск был слишком велик. Даже если Маскарница не была чистым злом, её возвращение через насильственный ритуал, через жертву, не сулило ничего хорошего.

— Смотри! — Кирилл указал вперёд. — Станция!

Они подбежали к маленькой пригородной железнодорожной станции. На платформе стоял поезд, готовый к отправлению.

— Куда он идёт? — спросила Лиза.

— Какая разница, — ответил Кирилл. — Главное — убраться отсюда!

Они запрыгнули в вагон за секунду до того, как двери начали закрываться. Поезд тронулся, медленно набирая скорость и увозя их прочь от Праги, от Ордена, от Рощина с его зловещими планами.

Но не от судьбы. От неё, как знала Лиза, убежать невозможно.

Глава 25. Свобода и шрам

Поезд увозил их всё дальше от Праги, в ночь, в неизвестность. В полупустом вагоне Лиза и Кирилл сидели, прижавшись друг к другу, вздрагивая от каждого шороха, от каждого нового пассажира, входящего в их вагон.

— Мы должны связаться с Тимуром и остальными, — прошептала Лиза. — Узнать, что с ними.

— Опасно, — покачал головой Кирилл. — Орден может отследить сигнал. Нужно выждать.

Лиза понимала его логику, но беспокойство не отпускало. Что, если их друзья ранены? Или хуже… Что, если Рощин захватил их и теперь использует как приманку?

— Куда мы вообще едем? — спросила она, глядя в окно на проносящиеся мимо тёмные силуэты деревьев и редкие огни маленьких станций.

— Судя по указателям, в сторону польской границы, — ответил Кирилл. — Это хорошо. Чем дальше от Праги, тем безопаснее.

Лиза откинулась на спинку сиденья, пытаясь собраться с мыслями. Всё произошло так быстро — освобождение Катерины, нападение Ордена, откровения Рощина о её истинной природе…

— Зеркало Душ, — тихо произнесла она. — Ты когда-нибудь слышал об этом?

Кирилл покачал головой:

— Нет. Но судя по реакции Тимура, он знал. Просто не рассказывал тебе.

— Почему? — горько спросила Лиза. — Почему все вокруг считают нужным скрывать от меня правду? Бабушка, Тимур… даже Маскарница не рассказала мне всего, что знала.

— Может, они хотели защитить тебя, — предположил Кирилл. — Или боялись, что ты не справишься с этим знанием. Что это изменит тебя.

Лиза задумалась. Изменило бы её раньше знание о том, что она — Зеркало Душ, способное не только освобождать, но и возвращать души? Заставило бы это её сомневаться в своих решениях, в своей миссии?

Возможно. Она вспомнила свои мысли о Маскарнице, о том, что, может быть, не все истории о ней были правдивы. О том, что некоторые маски могли быть созданы не из злобы, а из желания помочь.

Что, если она начала бы сомневаться, правильно ли освобождать души? Что, если некоторые из них не хотели быть освобождёнными?

— Мне кажется, я понимаю их, — тихо сказала она. — Знание — это ответственность. И не всегда к ней готов.

Поезд замедлил ход, подъезжая к очередной маленькой станции. Лиза напряжённо вглядывалась в платформу, боясь увидеть там людей в тёмной одежде, ищущих их.

Но станция была пуста, лишь одинокий фонарь освещал пустую платформу и покосившуюся скамейку. Поезд остановился всего на минуту и снова тронулся, набирая скорость.

— Нам нужен план, — сказал Кирилл. — Мы не можем просто бесконечно убегать.

Лиза кивнула:

— Ты прав. Но что мы можем сделать? Нас двое против целого Ордена.

— У нас есть преимущество, — заметил Кирилл. — Они не могут тебя убить. Ты нужна им живой для ритуала.

— Не очень утешает, — мрачно ответила Лиза. — Особенно учитывая, что после ритуала от меня мало что останется.

Кирилл сжал её руку:

— Я не позволю этому случиться. Клянусь.

Она благодарно улыбнулась, но в глубине души понимала, как мало значат их клятвы и обещания против древней силы, против организации, существующей столетиями, против судьбы, которая, казалось, была предопределена с самого начала.

С того момента, как она надела белую маску на Хэллоуин, её путь вёл к этому — к противостоянию с Орденом, к раскрытию своей истинной природы, к решению, которое ей предстояло принять.

И это решение приближалось быстрее, чем она думала.

На следующей станции в их вагон вошли два человека в тёмных плащах. Лиза сразу напряглась, инстинктивно сжав медальон на шее. Кирилл тоже заметил их и незаметно приготовился к возможной схватке.

Но люди прошли мимо, не обратив на них никакого внимания, и сели в дальнем конце вагона.

— Нервы сдают, — прошептал Кирилл. — Нам нужно поспать. Я подежурю первым.

Лиза покачала головой:

— Не смогу заснуть. Слишком много мыслей.

Она достала из рюкзака бабушкин дневник, который по привычке всегда носила с собой. Может быть, в нём найдутся подсказки, что делать дальше?

Перелистывая страницы, она вновь и вновь возвращалась к записям о масках, о сложных отношениях между родом Ворониных и Маскарницей, о попытках бабушки найти способ освободить души, а не уничтожить их.

И тут, почти в самом конце дневника, Лиза наткнулась на запись, которую раньше не замечала:

«Если всё пойдёт не так, если Орден найдёт Лизу раньше, чем она будет готова, есть последнее средство. Опасное, почти невозможное, но единственное, что может спасти её и всех нас. Зеркало Душ имеет власть не только над душами других, но и над собственной. В момент крайней опасности, когда нет другого выхода, Лиза должна повернуть своё зеркало внутрь. Заглянуть в собственную душу и найти там частицу Маскарницы, которая осталась после их связи. Не бороться с ней, не отвергать её, а принять. Слиться с ней добровольно, по собственной воле, а не под принуждением ритуала. Этот путь полон опасностей — можно потерять себя, раствориться в более сильной личности Марфы. Но если сохранить ядро своей сущности, если найти баланс, результат будет поразительным. Два сознания, две души, объединённые добровольно, создадут нечто большее, чем сумма частей. Силу, способную противостоять Ордену. Мудрость, способную исцелить старые раны. Это моя последняя надежда и моё последнее наставление тебе, Лиза. Если ты читаешь это, значит, я не смогла подготовить тебя как следует. Прости меня. Я верю в тебя. Верю, что ты сделаешь правильный выбор».

Лиза перечитала запись несколько раз, не веря своим глазам. Бабушка предвидела это. Знала, что может случиться. И оставила ей последний, отчаянный выход.

Слиться с Маскарницей добровольно. Не под принуждением ритуала Ордена, а по собственной воле, сохраняя контроль, сохраняя себя.

— Что там? — спросил Кирилл, заметив её потрясённое лицо.

Лиза молча протянула ему дневник. Он быстро прочитал запись, и его глаза расширились от удивления и страха.

— Это безумие, — прошептал он. — Слишком опасно.

— А есть другой выход? — тихо спросила Лиза. — Орден не остановится. Они найдут нас. Найдут и используют меня для своего ритуала. И тогда Маскарница вернётся, но как безумная, жаждущая мести тень самой себя.

Кирилл покачал головой:

— Должен быть другой способ. Мы свяжемся с Хранителями, получим защиту…

— Нет времени, — Лиза указала в окно.

Поезд снова замедлялся, подъезжая к станции. И на этот раз платформа не была пустой. На ней стояли несколько человек в тёмных плащах, и один из них — Игорь Рощин, его лицо со шрамом было хорошо видно в свете фонарей.

— Как они нашли нас так быстро? — в ужасе прошептал Кирилл.

— Не важно, — решительно сказала Лиза. — Нам нужно уходить. Сейчас!

Но было поздно. Поезд остановился, двери открылись, и люди Рощина начали входить в вагоны. Двое «пассажиров», сидевших в дальнем конце их вагона, вдруг встали и двинулись к ним.

— Это ловушка, — понял Кирилл. — Они всё время знали, где мы!

Лиза почувствовала отчаяние. Они в западне. Выхода нет. Разве что…

Она сжала медальон на шее и закрыла глаза, погружаясь в себя, как учил её Тимур. Глубже, глубже, к самой сути своего существа.

И там, в глубине души, она почувствовала иное присутствие. Тихое, почти незаметное, но определённо чужое. Частица Маскарницы, оставшаяся после их связи. Крошечный осколок древней, могущественной души.

«Марфа, — мысленно позвала Лиза. — Я знаю, что ты ещё здесь. Нам нужно поговорить».

Тишина. Затем, словно из глубокого колодца, донёсся тихий голос:

«Я слушаю, дитя Ворониных».

«Орден нашёл нас, — продолжила Лиза. — Они хотят использовать меня для ритуала, чтобы вернуть тебя. Но не как освобождённую душу, а как оружие, как орудие мести».

«Я знаю, — отозвался голос. — Чувствую их приближение. Чувствую их жажду власти».

«Есть ли способ остановить их?»

«Есть, — после паузы ответил голос. — Но цена высока. Ты готова заплатить её?»

«Если это спасёт моих друзей, если это остановит Орден и предотвратит возвращение искажённой версии тебя — да», — решительно ответила Лиза.

«Тогда впусти меня, — прошептал голос Маскарницы. — Не как врага, не как захватчика, а как союзника. Позволь нашим душам соединиться добровольно. Это будет уже не я и не ты — что-то новое, рождённое из нас обеих».

Лиза чувствовала страх, но ещё больше — решимость. Она вспомнила слова бабушки из дневника, её веру в то, что Лиза сделает правильный выбор.

«Я согласна, — ответила она. — Но с одним условием: мы используем нашу объединённую силу только для защиты, не для мести».

«Согласна, — отозвался голос Маскарницы, и в нём слышалась усталость столетий. — Я тоже устала от ненависти. Хочу, чтобы это закончилось».

Лиза мысленно протянула руку к крошечной искре души Маскарницы внутри себя. И та потянулась навстречу.

В реальном мире прошло лишь мгновение. Кирилл тряс Лизу за плечо, паникуя:

— Они идут! Нам нужно бежать!

Лиза открыла глаза, но это были уже не совсем её глаза. В их глубине мерцали золотистые искры, а вокруг радужки появился тонкий рубиновый ободок.

— Всё в порядке, — сказала она голосом, который был её и не её одновременно — глубже, мелодичнее, с лёгким акцентом прошлых веков. — Мы справимся.

Она встала, и в этот момент в их вагон вошёл Рощин в сопровождении двух членов Ордена. Увидев Лизу, он торжествующе улыбнулся:

— Вот и всё, девочка. Игра окончена.

— Да, — согласилась Лиза, но её голос звучал странно — словно говорили два человека одновременно. — Игра окончена. Но не так, как ты думаешь.

Она подняла руки, и её пальцы засветились странным серебристо-золотым светом. Вокруг неё появилось лёгкое мерцание, словно аура, пульсирующая в такт её сердцебиению.

Рощин замер, его торжествующая улыбка сменилась выражением недоверия и страха:

— Что… что ты сделала?

— То, чего ты боялся больше всего, — ответила Лиза-Марфа. — Я выбрала свой путь. Не твой ритуал, не твоё принуждение, а своё добровольное решение.

Она шагнула вперёд, и члены Ордена инстинктивно отступили:

— Маскарница вернулась. Но не как ваше оружие, не как орудие мести. А как часть меня, как союзник в борьбе против таких, как вы — тех, кто использует силу для порабощения, а не для освобождения.

— Убейте её! — закричал Рощин, отступая к дверям. — Убейте их обоих!

Один из его людей выхватил пистолет, но Лиза-Марфа сделала лёгкий жест рукой, и оружие вспыхнуло серебристым пламенем. Мужчина с криком отбросил раскалённый металл.

— Вы не можете остановить то, что уже произошло, — спокойно сказала Лиза-Марфа. — Уходите. Оставьте нас в покое. Забудьте о масках, о душах, о силе, которую вы так жаждете. Или…

Она не закончила фразу, но в её глазах мелькнуло что-то древнее и страшное, от чего даже Рощин, этот бесстрашный фанатик, побледнел и попятился.

— Это не конец, — прошипел он. — Орден существует столетиями. Мы найдём способ…

— Не найдёте, — мягко перебила его Лиза-Марфа. — Потому что Ордена больше нет.

Она сделала широкий жест рукой, и что-то невидимое прокатилось по воздуху, словно волна энергии. Рощин и его люди застыли, их глаза расширились от ужаса, а затем медленно закрылись, и они осели на пол, словно марионетки с обрезанными нитями.

— Что ты сделала с ними? — потрясённо спросил Кирилл.

— Они живы, — успокоила его Лиза-Марфа. — Но их память о масках, об Ордене, обо всём сверхъестественном… стёрта. Как и память всех членов Ордена по всему миру. Они вернутся к обычной жизни, не помня ничего о своей прежней миссии.

— Ты можешь так? — недоверчиво спросил Кирилл. — На таком расстоянии?

— Объединённая сила Зеркала Душ и Маскарницы способна на многое, — улыбнулась Лиза-Марфа. — Но это… потребовало почти всей нашей энергии.

Она пошатнулась, и Кирилл бросился поддержать её. Поезд снова тронулся, оставляя на платформе растерянных людей, которые ещё недавно были членами древнего тайного ордена, а теперь стали обычными гражданами, не помнящими своего прошлого.

— Что теперь? — спросил Кирилл, помогая Лизе сесть. — Ты… всё ещё ты?

Она посмотрела на него, и в её глазах он увидел знакомую Лизу, но также глубину и мудрость, которых раньше не было:

— Да и нет. Я всё ещё Лиза. Но также и что-то большее. Марфа не захватила меня — мы слились, создав нечто новое. Я помню её жизнь, её знания, её силу. Но моя личность, моя сущность остаётся доминирующей.

Она коснулась его лица:

— Не бойся. Я всё ещё люблю тебя.

Кирилл облегчённо выдохнул и обнял её:

— А что с остальными масками? С душами, запертыми в них?

— Мы найдём их, — уверенно сказала Лиза-Марфа. — Теперь, когда Орден не представляет угрозы, у нас будет время искать их спокойно, методично. И освобождать их, одну за другой.

Она посмотрела в окно на рассвет, окрашивающий небо в нежно-розовые тона:

— Новый день. И новое начало.

— А твои родители? Школа? Обычная жизнь? — спросил Кирилл.

Лиза-Марфа задумалась:

— Я вернусь к ним. Закончу школу. Буду жить обычной жизнью… насколько это возможно. Но также продолжу миссию Хранителей. Наш путь только начинается.

Поезд мчался навстречу восходящему солнцу, унося их прочь от опасности, от прошлого, к новому будущему, полному неизвестности, но также надежды.

Лиза коснулась своего лица, ощущая под пальцами тонкий шрам — едва заметную линию, опоясывающую контур, где когда-то была маска. Физическое напоминание о том, через что она прошла, о выборе, который сделала, о жертве, на которую пошла ради спасения других.

Это был её шрам. Её выбор. Её свобода.

И мир, в который она теперь входила, уже никогда не будет прежним.