Планета ❝ИКС❞

Глава I. Крушение

Пробиваясь сквозь непроглядную тьму космоса, шаттл плавно следовал намеченному курсу. Включив автопилот, кибертронец ввёл свои системы в оффлайн, позволив себе немного отдохнуть от долгого управления кораблём. Очнувшись от недолгого спящего режима, мех протёр окуляры и взглянул на монитор, убеждаясь в стабильности ситуации. Перещёлкнув пару тумблеров на панели управления, бот активировал дремлющие системы, вновь принимая главенствование в транспорте на себя.

Внимание немного суетящегося кибертронца привлекло еле слышимое дребезжание со стороны. Он замер, прислушиваясь к беспокоящему его звуку. Уловив направление, откуда исходило это звучание, мех медленно наклонился вбок, прислушиваясь. Складывалось впечатление, словно что-то мелко бьётся о корму корабля. Бот приложил кисть к стене, ощущая небольшую дрожь, передающуюся от обшивки. На лицевой пластине его отобразилась внутренняя обеспокоенность и лёгкое чувство удивления.

«Накопление гравитонов?» — слова с неким непониманием мимолётно пронеслись в процессоре меха.

Засуетившись ещё больше, бот подал запрос о месторасположении самой ближайшей бури. Сканирование подтвердило наличие астероидного потока по правому борту на расстоянии примерно в одну тысячу двести мегамиль.

— Что ж, — с натяжкой буркнул пилот. — Не так уж близко. Но всё же, — бот вздохнул, продолжая говорить с выраженным недовольством изменениями ситуации. — Отклонение движения четыре-пять. Стоит сменить курс, и поток притянется. Ладно. Будь что будет.

Кибертронец поспешно натянул фиксирующий ремень. Но впереди среди блёклых точек далёких звёзд произошла яркая вспышка, от которой пошла мощная волна, захлестнувшая корабль с рокочущим гулом. Корпус объяла дрожь.

— Что за…?! — мех вскрикнул от неожиданности, инстинктивно вжавшись в кресло.

Через пару мгновений вдали послышался набегающий раскат взрыва, и корпус корабля подвергся ливню из мелких камушков, а затем и более крупных частей метеоритов. Ощущая сильнейшую качку, бот вцепился в штурвал, начиная маневрировать. Каменный шквал нещадно царапал обшивку, с силой сталкиваясь с кормой. На мониторе, полыхая красным, высвечивались сообщения о неисправностях.

— Да знаю я, знаю! — с натягом недовольно ворчал пилот, изображая на фейсплейте тяжёлую гримасу.

Удар более крупного куска пришёлся по крыше корабля, и на экране, сопровождаясь сигнальным взвизгиванием, отобразилось сообщение, оповещающее о неисправности двигателя. Сдавленно выругавшись, мех ввел запрос на координаты расположения ближайшей подходящей площадки для посадки. Проанализировав данную звёздную систему, компьютер выдал местоположение планеты, по курсу к которой следовал поток.

— Ладно, — фыркнул бот. — Пусть так.

Сумев влиться в поток, корабль в конечном итоге был вышвырнут к намеченной цели. Корпус стремительно вошёл в атмосферу. Через лобовое стекло был визуально ощутим тот жар, который объял весь космолёт. Траектория падения стала неконтролируема. Корабль сильно затрясло, и он закрутился волчком. Прищурившись, бот под вторящие сообщения «Скорость превышает норму!» открыл аэродинамические тормоза, пытаясь выровнять курс. Но горизонт всё ещё не был чётко виден. Нос корабля задрался высоко вверх, в то время как задняя часть была направлена вниз. На сканере высвечивался отсчёт того, сколько ещё осталось до соприкосновения с землёй. И мех с пробравшим его системы страхом наблюдал, как на дисплее отображались цифры, постепенно стремящиеся к нулю. Произошла аварийная посадка.

Немного отойдя от удара при столкновении с почвой, мех выбрался из разбитого модуля. Небрежно отмахиваясь от плотной стены пыли, объявшей всё вокруг, он ступил на поверхность планеты. Под ступнями почувствовался неприятный хруст мелких камней, а в оптику мгновенно ударил яркий свет здешней звезды. С непривычки боту было сложно сразу же навести диафрагмы, но, пару раз моргнув, он довольно быстро приспособился к освещению.

Поведя шлемом из стороны в сторону, мех мимолётом оглядел близлежащее пространство. На первый взгляд поверхность вызвала у него впечатление голой пустыни, и он запустил более глубокий анализ и сканирование почвы. Результат подтвердил его предположение. Земля содержала в себе большое количество пепла, гипса и минералов — плохая почва, вовсе непригодная для выращивания чего-либо.

— Как я и думал, — хмыкнув, несколько разочарованно проговорил мех. — Скала. Очень мило.

Это был кибертронец, носивший позывной Даркфолз. Имея средний размер конструкции своего корпуса, он не мог похвастаться чем-то особо выдающимся в своём теле и сделанном апгрейде. Тёмно-багрового окраса броня была покрыта слоем налипшей пыли. Вытянутые черты фейсплейта выражали озадаченность и задумчивость. Под пластинами, прикрывающими плечевые и коленные суставы, виднелись покрышки колёс. В чём он был хорош, так это в управлении шаттлом. Это дело действительно было ему приятно, но взглянув на вдребезги разбитый корабль, бот даже не решился лелеять надежду о его починке.

Прикрыв окуляры ладонью, он взглянул на небо, в котором в самом зените висел довольно крупный огненный шар, излучающий красноватое свечение. Цвет брони притягивал испускаемый звездой жар, сильно нагревая металл. Даркфолз решил укрыться в транспорте, чтобы заняться спасением того, что могло бы ему ещё пригодиться, и переждать пока столь сильный жар спадёт.

Внутри разбитая система всё ещё прерывисто искрила, пыль местами осела, а в воздухе стоял сильный запах палёной проводки. Пытаясь навести порядок в этом хаосе, мехлинг обнаружил, что питание всё ещё цело и может подавать энергию, но не более. Также бот нашёл запас энергона — как сжиженного, так и кристализированного. Но что ещё важнее, покопавшись в разбитом бардачке, он отыскал управление аварийным маяком, что вселяло большие надежды. Подключившись к питанию, Даркфолз активировал команду «SOS». Сигнал бедствия маяка мог достичь глубин далёкого космоса. Теперь ему только и оставалось, что ждать помощи.

Понять, что это за планета, было сложно. Как такового имени она не носила, лишь номер. По прошествии четырёх джооров бот вышел из развалин корабля. Жаркие лучи умерили свой пыл. Звезда медленно плыла к краю горизонта. Мех вышел наружу, и в его оптику вновь ударил всё столь же яркий красноватый свет. Бот вновь осмотрел близлежащее пространство возле посадки. Для более широкого обзора местности Даркфолз вскарабкался на крышу шаттла. В целом поверхность представляла из себя голую каменистую равнину. В отдалении виднелись возвышенности.

Пожав плечами, он спрыгнул вниз, решив немного пройтись. Сбивая стальные стопы о твёрдую почву, полную неровностей, мех обошёл пространство вокруг места крушения в пределах нескольких хиков по всему радиусу. Неторопливо идя и осматриваясь, он не обнаружил в этом уголке вселенной ни единого признака жизни на этой планете. В атмосфере содержался кислород, но источников воды или же чьих-либо следов бот не обнаружил. Он и не особо надеялся на это. Это было очевидно, что планета была лишь куском скалы, летающим в пространстве космоса.

Даркфолз сделал очередной шаг, но внезапно ощутил, как его стопа утопает в толщи песка. Бот услышал хруст, и в то же мгновение нижний манипулятор мехлинга резко провалился под землю. Весь вес механоида передался вперёд, и он, следуя направлению силы тяжести, плюхнулся на живот, издав неловкий звук. Земной покров прогнулся и с треском обрушился вниз. Уловив лишь одно мгновенье, бот осознал, что он неконтролируемо падает.

Со звоном и стальным дребезжанием корпус кибертронца соприкоснулся с дном ямы. Надрывно кашлянув, Даркфолз постарался приподняться на манипуляторах. Довольно узкое углубление заполнилось непроглядной завесой поднявшейся пыли, постепенно оседающей на багровой стали. Прищурившись, бот взглянул вверх. При глубине ямы и его росте он смог бы спокойно выбраться из ловушки. Но, предприняв попытку встать, мех, стиснув денты, сдавленно простонал, ощущая сильную боль в коленном сочленении. Переведя взгляд на тревожащий участок его корпуса, он увидел, что при падении он умудрился выбить шарнир из оси.

Следовало вправить. Но самому сделать подобное было очень неловко. Вокруг не было ничего подходящего — ни расщелины, ни пары устойчивых камней для того, чтобы можно было надёжно зафиксировать стопу и дёрнуть. Кибертронец вздохнул и прислонился спиной к стене, поднимая лицевую к небу. Он прикрыл окуляры. Внизу было прохладно, но грязь пробралась глубоко внутрь, вызывая неприятные ощущения. Лучи косой полосой падали на стены вырытой западни, но не задевали сидящего в ней. Мех усмехнулся, подумав кто же мог совершить подобное.

Где-то сверху послышался свист поднявшегося ветерка, а вместе с ним до аудио бота донеслось, как по каменной почве, шаркая, ступают чьи-то ноги. Шаги привлекли внимание механоида. Идущий остановился прямо над головой Даркфолза. Он взглянул на него, прикрывая оптику ладонью от прямо падающих лучей. Силуэт стоящего в ярких лучах света незнакомца расплывался, и на нём было очень плохо сосредоточиться.

— Эй! — окликнув его, умоляюще заговорил механоид. — Помоги! Прошу, помоги мне! Вытащи меня! Я поврежден!

Фигура молчаливо взирала вниз, а затем незнакомец развернулся и начал удаляться.

— Эй! Эй! — с ощутимой обречённостью заголосил мех, бросая панические слова в спину уходящему. — Постой! Не уходи! Не бросай меня здесь! Помоги!

Прошло около полуклика, как бот замолк, ощущая боль в Искре от подобного безразличия, но внезапно сверху посыпался мелкий щебень, и рядом с его корпусом опустился продолговатый неровный предмет, по форме напоминающий высохшее дерево. Вслед за ним был сброшен стальной трос. Даркфолзлу он показалась слишком тонким. Но сейчас это не имело особого значения. Ухватившись за поданные ему предметы, мех начал подниматься, вскарабкиваясь толчками. Добравшись до самого верха, кибертронец уцепился за край обрыва, пытаясь подтянуться. Ему на помощь пришли руки незнакомца. Выкарабкавшись на поверхность общими усилиями, мех, тяжело вентилируя, с облегчённым вздохом распластался на животе.

— Спасибо, — пролепетал он с натяжкой в голосе, но вместо отзывчивых слов в ответ бот ощутил, как к его затылку приставили нечто продолговатое, весьма схожее с дулом плазменной пушки.

Глава II. Враг или друг?

Мех вздрогнул и замер, инстинктивно прижимаясь к земле. Он не совсем осознавал, в чём дело, но ради интереса поднять шлема не посмел. Возвышающийся над ним увереннее и твёрже ткнул дулом оружия в затылок лежащему, убеждая в своём превосходстве, и тот впервые услышал его голос, прозвучавший довольно грубо и гортанно.

— Ргаст агарн! — произнёс он в приказной манере.

Для Даркфолзла эти слова ничего не значили. Сейчас он ощущал сковывающий весь корпус страх, учащающий биение его Искры, и весьма негативный настрой обстановки.

Незнакомец медленно увёл ствол от шлема кибертронца и, продолжая требовательно говорить на чуждом меху языке, размеренным шагом стал обходить его корпус, но тот ощущал, что дуло по-прежнему нацелено ему в голову. Как только неизвестный оказался перед его лицевой, бот начал осторожно подниматься, пытаясь не делать резких и подозрительных движений, что могло ещё больше усугубить нынешнюю ситуацию.

— Я не вооружён, — с трепетом проговорил мех, опустив оптику и встав на колени, демонстративно поднимая манипуляторы вверх и ощущая тянущую боль в месте вывиха. — У меня нет оружия.

С объявшей корпус нервозностью бот поднял выражающий трепет взгляд на стоящего прямо перед ним. На противника, тело которого местами было заковано в броню, падали яркие дневные лучи, что позволяло хорошо осмотреть его.

Внешне он представлял из себя физически внушительную расу. В общем виде неизвестный смутно напоминал рептилию с жёсткой кожей, обратно-сочленёнными ногами, острыми когтями и зубами, что указывало на признаки хищника. Он обладал развитой мускулатурой тела, и его рост составлял примерно около двух с половиной метров — где-то почти в половину роста Даркфолза. Органы обоняния были представлены двумя ноздрями, расположенными немного впереди и ниже его жёлтых глаз, имеющих вертикальные щели зрачков. Кожный покров обладал пигментацией смешанных цветов между серым и коричневым оттенком. Его руки, обхватывающие оружие, имели в наличии по четыре пальца.

— Спокойнее, — тихо и размеренно продолжал говорить Даркфолз, выказывая свою покорность. — Я не враг тебе. Опусти оружие. Давай поговорим.

Представитель другой расы с подозрительными чувствами всматривался в заложника, продолжая говорить. Вслушиваясь в его речь, механоид приметил, что в структуре его выражений некоторые звуки проглатывались. Проанализировав несколько слов, мех активировал систему распознавания языков, попытавшись настроиться на одну волну с незнакомцем. Продолжая слушать иноязычные слова, бот следил за тем, как продвигается процесс распознавания и настроек к переходу на другой язык.

«Ну как? Уже можно перевести эту белиберду?» — с некой нетерпеливостью бурчал мех, молчаливо взирая на рептилию.

«Анализ завершён приблизительно на сорок процентов. Требуется больше голосовых данных», — выдавали внутренние системы, отображаясь символами на экране.

— Что ж, давай, не замолкай, — еле слышно прошептал мех.

И уже через пару секунд был произведён перевод одной из броских фраз ящера:

«В данном заявлении предположительно упоминается ваша мать».

А спустя ещё клик был получен доступ к языку, требующий постепенной работы с ним — чем больше слов он будет слышать, тем более грамотно он сможет говорить. Приняв команды, Даркфолз попытался выйти из неудобной ситуации, учтивым тоном неказисто заговорив на родном языке инопланетянина:

— Угрозы. Прекращать. Мы. Нет. Враг. Опустить оружие. Просить.

Черты лица ящера изменились, выражая явное удивление из-за услышанного им.

— Кто ты? Зачем здесь? — проговорил он с более мягкими нотками в голосе, но не спеша пока что опускать оружие, соблюдая настороженность.

Бот медленно опустил поднятые манипуляторы, направляя кисти к грудному отсеку.

— Я есть Даркфолз, — начал объясняться мех, прилагая к своим словам показательные жесты. — Дом — Кибертрон. Принадлежность — автобот. Я есть пилот. Крушение. Требуется помощь.

Рептилоид медлил какое-то время, после чего с полной серьёзностью задал вопрос:

— Какова угроза?

— Угрозы нет, — выдержанным стабильным тоном произнёс бот, уверяя. — Я есть друг.

— Ты воин? — вновь спросил ящер, на что кибертронец положительно кивнул головой. — С кем вы воюете?

— Наши противники — десептиконы, — ответил Даркфолз с более профессиональной интонацией.

— Они из другого мира? — поинтересовался неизвестный.

— Нет, — мех с большей уверенностью опроверг его слова. — Мы жители одной планеты.

— Какова опасность подобным мне? — с проскальзывающим чувством опасения спросил ящер.

— Наша война вас никак не затронет, — заверил его механоид.

— Покинь кабину, — потребовал тот, указательно поводив стволом из стороны в сторону.

— Кабину? — непонимающе переспросил бот, выражая своим видом явное недоумение.

— Ты же пилот, находящийся внутри пилотируемой техники, — с уверенностью пояснил свои утверждения инопланетянин. — Вылезай из машины. Это что-то наподобие управляемого модуля?

— Ты заблуждаешься, — в срочном порядке опроверг его убеждения Даркфолз. — Я — представитель расы автономных роботизированных организмов. Это — мой истинный вид. Уверяю тебя, я не лгу.

Колеблясь около полуклика, представитель рептилий всё же снял прицел с бота, убирая оружие в кобуру, расположенную на ремне, висящем на его поясе.

— Я поверю тебе, — с всё ещё проскальзывающими нотками недоверия и подозрения проговорил инопланетянин, подступаясь к кибертронцу. Предприняв немалое усилие, он помог ему добраться до ближайшей скалы и опереться на каменную стену.

— Кстати говоря, — произнёс он более дружелюбно, присматриваясь к выбитому коленному сочленению меха. — Моё имя — Гхаарс Роргх.

— Ох ты ж! Ничего себе, — с натягом проговорил мех, удивляясь подобному. — Как ты это выговариваешь? — и через мгновение он громко вскрикнул, ощущая сильную, пронзающую корпус боль от процесса насильственного вправления его коленного сочленения на положенное место.

— Я же не придираюсь к твоему имени, хоть я его и не знаю, — саркастично отозвался ящер, наблюдая, как инстинктивно поджавшийся «пациент» со стонами судорожно схватился за ногу. — Как ощущения?

— Готов отдать концы, — сдавленно прохрипел кибертронец, свернувшись на каменистой почве. — Шлак… Как же больно…

— Боль закаляет дух, — с ощутимым поучающим тоном произнёс Гхаарс, взирая на распластавшегося внизу. — Сроднись с ней, и станешь истинным борцом.

— Где ты вычитал подобную ерунду, философ? — выдавил из себя Даркфолз, продолжая скулить.

— Видимо, подобным тебе этого понять не дано, — холодно отозвался тот. — Как и прочим неверным. Позорно для солдата получить увечье вне боя, ведь кровь — это воплощение сущности воина и его чести. Раны — признак слабости.

— Какие странные у вас понятия, — проговорил бот, переходя в положение сидя. Он обхватил ладонями свой коленный сустав, немного подвигав нижним серво, разминая слегка потерявшую чувствительность конечность. — Я же не вижу в этом ничего унизительного.

— Не сравнивай наши идеалы. Мы прежде всего чтим храбрость и честь.

— Не стану спорить, — Даркфолз поспешно согласился. — По всей видимости, представители твоего рода относятся к гордой и воинственной расе.

Он начал подниматься с земли и со словами «Не хотелось бы затевать конфликт из-за невпопад вставленного слова» сделал пару небольших шажков, проверяя, вернулось ли серво к прежнему состоянию. В области коленного сочленения всё ещё ощущались неприятные намёки на недавнюю деформацию, но в целом мех не мог пожаловаться на сильный ущерб — теперь ничто не затрудняло его передвижение.

— Мой корабль разбился в паре хиков отсюда, — объявил он, указав манипулятором в направлении дальних возвышенностей. — Пойдёшь ли ты со мной? Держаться вместе будет куда более надёжно.

Ящер повернул голову в другую сторону, предлагая свой вариант.

— Моё убежище куда ближе, — размеренно произнёс Гхаарс, взглянув на возвышающиеся вершины скал. — Если куда-то и идти, то туда.— Я был бы не против перебраться к тебе, если ты позволишь присоединиться, — мех, пожав плечами, поддержал его мысль.

— Я не против, — ответил ящер, подавая притихший голос и делая первый шаг.

Глава III. Истоки

Следуя за ведущим его ящером на расстоянии в несколько небольших шагов, Даркфозл мельком бросал заинтересованный взгляд на идущего рядом с ним. В то же время он ощущал тревожащее его смятение. Спутник явно был неразговорчив. Идя чуть впереди, он выражал своим видом неприступность и явную отчуждённость. Он словно излучал неприязнь, распространяя её вокруг себя, тем самым отпугивая лишних. Путь в столь депрессивной обстановке никак не мог прийтись по Искре меху, что вызывало его беспокойство. Он совсем не знал своего товарища по несчастью. Ему не было известно, кто он, откуда, как оказался здесь, и это неведение побуждало задавать вопросы. Чудо, что мех оказался не единственным, кого забросило на этот кусок мёртвой скалы. Одиночество не было присуще его характеру. И хотя во время перелётов бот часто оставался наедине с собой, и лишь его собственный голос и мысли были его сопровождающими, в данной ситуации оставаться в стороне ничто не принуждало. В конце концов, ему не было известно, сколько именно продлится их сотрудничество — могло пройти несколько орнов, а, возможно, и декациклов. Издав притихший вздох, Даркфолз предпринял попытку попробовать влиться в окружение повстречавшегося ему иноземца.

— Кстати говоря, откуда ты и как оказался здесь? — поинтересовался он.

— Я следовал своему паломничеству, — довольно отходчиво ответил ящер, чей говор отдавал присущим страннику достоинством. — Но корабль, столкнувшись с бурей, получил много повреждений и рухнул на этой планете.

— Какая знакомая ситуация, — вздохнув, понимающе проговорил мех, и его оптика скользнула куда-то вниз, пошарив из стороны в сторону. — Позволишь поинтересоваться, что это было за паломничество? — осторожно и в то же время заинтересованно спросил Даркфозл, вновь переводя взгляд на рептилию.

— Как и у любого другого рэквиемца, — продолжил говорить Гхаарс, чьи слова ощутимо наполнились возвышенным чувством, — у всех у нас есть одна цель, достижению которой мы посвящаем свою жизнь.

— И что же это за цель, — с большим интересом и примесью удивления поинтересовался кибертронец, выражая эмоциями свою озадаченность, — принимающая столь гигантские масштабы?

— У нас — на Рэквиеме — наша религия учит нас, что жизнь на нашу планету принесли боги. Они создали нашу расу, оставив в наставление реликты в качестве даров потомкам моего рода для нашего дальнейшего выживания и развития. Рэквием имеет множество священных мест, в которых находится скопление священных артефактов, коим мы несём поклонение. И цель нашего паломничества — это странствие, которое может привести нас к нашим богам. Отринув своё прежнее безнадёжное существование, мы ведём борьбу с теми, кто смеет посягнуть на наши святыни. Такова цель моей жизни — пройти по пути богов и вознестись до их предела.

— Не знаю уж, что и сказать, — с несколько сомнительными чувствами отреагировал бот, ощущая проникшее внутрь систем потрясение от столь великих стремлений иной расы. — Это так… заоблачно и недосягаемо в понятии простого пилота. У нас в конце нашего пути каждый из нас воссоединяется с Великой Искрой, поэтому мы не гонимся за нашим божеством.

Внезапно идущий впереди ящер остановился, вынуждая меха также прекратить движение. Он замер на какой-то миг, принимая вид вылепленной из куска глины скульптуры. Даркфозл, чуть не споткнувшись из-за внезапной вынужденной остановки, с выраженной озадаченностью взглянул на спутника. Но его удивление быстро сменилось набежавшей неловкостью, как только рептилоид впился в него своим звериным взглядом, встав полубоком.

— А какова же цель твоей жизни? — с возросшей требовательностью и рвением строго проговорил Роргх. — За что воюешь ты?

— Я сражаюсь, чтобы отстоять родной мир, — преодолев упрёк рэквийца, произнёс мех, примешав к тону частичку саркастичности. — Достойная миссия, как думаешь?

— Может, для тебя, — с проскальзывающим пренебрежением тихо проговорил в ответ ящер. Он отвернулся, продолжая размеренно шагать по выжженной знойными лучами почве.

Оставшийся отрезок пути был пройден в стабильной молчаливости. Лишь перебойное шарканье шагов то и дело отзывалось лёгким эхом. Преодолев небольшой каньон, Даркфозл увидел, что они вышли за пределы возвышающихся скалистых вершин. Далее простиралась пустошь. Свет от касающейся края горизонта звезды залил небо смешанными пламенно-марганцовыми тонами.

Темнота постепенно начала сгущаться. Бот мельком огляделся вокруг. Из незамысловатого пейзажа его внимание привлекла пара глубоких борозд, которые просто искромсали твёрдую почву. Проследив направление этих линий, мех взглянул на возвышающиеся позади него скалы, формирующие стену. Разломившись пополам, на этой преграде повис разбитый космолёт, рассчитанный примерно на несколько пар пассажиров. В стороне на небольшой ровной площадке виднелась пара холмиков, сооружённых вручную из наложенных друг на дружку камней.

— Так ты здесь один? — поинтересовался Дакфозл.

— Да, один, — с проскальзывающей депрессивностью в голосе подтвердил Гхаарс.

— И давно здесь? — продолжил бот.

— Около восьми дней.

— А что там? — с некой бестактностью спросил мех, указав на сооружённые холмики.

— Там лежат мои братья, — ответил ящер.

— Вы были в родстве, — с ощутимым сожалением проговорил кибертронец.

— Нет, — опроверг его предположение Роргх. — Между воинами часто возникают тесные взаимоотношения. Каждый из моих товарищей является для меня братом.

— М-м, даже так, — протянул мех. — А ведь это правильно… Чего не скажешь обо мне. Мои отношения с сослуживцами не всегда можно было назвать… эм… взаимопониманием. Но это вполне нормально, когда случаются конфликты.

— И, в отличие от представителей других рас, наши семейные устои значительно отличаются от традиционных привязанностей. Уже с ранних лет я рос в общинной обстановке. Не зная родителей, каждый из моих сверстников имел равное социальное положение. Таким образом, каждый сам зарабатывал себе честное имя.

— Твою жизнь нельзя было назвать лёгкой, — проговорил бот, выражая искреннее сочувствие. Такой стиль жизни показался ему чересчур жёстким.

— Но это справедливо, — с чувством убеждения ящер опроверг эмоции кибертронца. — Оценивать другие расы следует в первую очередь по культуре и искусству воевать. Неспособный оказать сопротивление и атаковать погибнет, потому что слаб.

— В отличие от тебя, я получил достойный уход и заботу создателей, — с укором произнёс Даркфолз, выражая на лицевой пластине несогласие. — Не могу спорить, что такая система воспитания воинов плоха, но ты не знаешь мирной жизни, а я к этому стремлюсь, и моя борьба направлена именно на это, — он примолк на время и вновь заговорил, интересуясь более мирной темой: — А какой он — твой дом?

— Рэквием? — с лёгким чувством удивления переспросил Гхаарс, взглянув на меха. Его лицо приняло отдалённо мечтательный вид, и он присел на корточки, чуть сгорбив и без того сутуловатую спину. — Моя планета имеет ярко-красный оттенок и два спутника. Воздух очень влажный и тёплый. На ней много растительности и водоёмов. Красивое и святое место.

— А мой мир вовсе не похож на твой, — с некой тоскливостью вымолвил мех, осторожно устраиваясь поблизости. — Мой дом — это планета, полностью состоящая из металлических руд. Несмотря на это, там есть вода, так же, как полезные ископаемые и иные живые существа, а поверхность покрыта сетью городов и магистралей. Моя жизнь была мирной. Наверное, любой бы хотел этого — любящие альфы, спокойное существование, занятие любимым делом. Но пока что я не могу вернуться к этому, да и не знаю, смогу ли когда-нибудь.

— Ладно, — ящер с некой небрежностью и проявившейся грубостью отмахнулся, поднимаясь на ноги. — Достаточно пустой болтовни. Хватит изливать мне душу.

Он встал и, умолкнув, направился в сторону наваленных холмиков, на фоне которых вспыхивали последние лучи алеющей звезды.

— Куда ты? — с непониманием спросил мех, провожая взглядом рэквийца.

— У меня есть дело, — холодно и отчуждённо отозвался Роргх.

Он подошёл к сооружённым могилам и встал на колени, покорно склонив голову, потушив жаркий пыл мерцающих жёлтых глаз. Со стороны до аудиодатчиков Даркфозла донесло протяжное бурчание плохо воспринимаемых слов, а в оптике отобразилась картина, представляющая из себя тёмный силуэт инопланетного ящера, застывшего в молитвенной позе на фоне догорающего заката. По всей видимости, скорбеть о погибших и приносить за них молитвы было одной из основ их традиций. Мех наблюдал за этим со стороны, не совсем осознавая, какие именно чувства он испытывает от того, что лицезрит в данное время.

Он будто погрузился в свои мысли, но из этого смутного состояния его вывел сдавленный стон со стороны приносящего молитвенный обряд. Тот протяжно закряхтел и повалился вперёд, уткнувшись головой в почву, судорожно обхватывая живот. Бот испуганно встрепенулся. Его буквально подкинуло, и он быстро поднялся на ноги. Первые секунды он не мог решиться на то, чтобы предпринять какие-либо действия. Мех буквально почувствовал, как все его системы замкнула пробежавшая искра. Но, преодолев эту вспышку слабости, Даркфолз подоспел к судорожно скрутившемуся Гхаарсу. Он опустился рядом с ним на колени, и, приподняв его, облокотил его спиной на свой манипулятор. Окуляры мимолётно бросили обеспокоенный взор под ноги. На песке и твёрдой поверхности почвы отчётливо выделялись несколько растекающихся капель. Мех перевёл округлившейся взор окуляров на лежащего. Сочась из ноздревых щелей и проступая у кромки рта, по тёмной коже ящера стекало несколько кровавых дорожек цвета индиго.

— Ты!.. У тебя!.. — обрывисто заговорил кибертронец с выраженным паническим настроем.

— Это не столь важно, — тяжело прокашлявшись, с безразличием ответил Гхаарс, предприняв хлипкую попытку оттолкнуть меха. — Отойди! Оставь меня!

Он вновь издал протяжный стон, переросший в сдавленный крик. Его тело судорожно содрогнулось. Внутри, где-то в районе груди, слышались хрип и шипение, словно взамен лёгких там находилась булькающая кастрюля. Мышцы самопроизвольно сокращались, из-за чего тело поддавалось сильной неконтролируемой дрожи. Попытавшись как-то унять эту тряску, бот прижал ладонь к телу рэквийца, ощутив, как в районе живота рептилии произошло еле заметное шевеление, и плоть ощутимо выдалась вперёд и вновь разгладилась. Фейсплейт меха изумлённо вытянулся.

— Оставь… — давясь внутренним потоком, прохрипел Роргх. — Я недостоин.

Глава IV. Наследие

— Что с тобой? — голос меха дрожал от объявшего его смятения. — Ты повреждён?

— Нет… — сдавленно протянул ящер, сжавшись всем телом от подступающего внутреннего давления. — Это вирус… Он разъедает меня изнутри.

— Я перенесу тебя внутрь, — торопливо произнёс Даркфолз, стараясь подавить кричащие панические нотки в его тоне и оптике. — На корабле ведь должны быть хоть какие-нибудь медикаменты.

— Я же говорил тебе, — заговорил Гхаарс с каким-то безразличием в голосе. — Раны — это слабость, — ящер говорил это с такой интонацией, словно хотел заставить бота прекратить всё. — И болезнь — тоже слабость. Оставь меня и не мешайся.

— Мы только встретились, — выдавая некое подобие раздражения, пробурчал мех. — Но ты уже начинаешь мне надоедать со своей глупой честью!

С этими словами, не теряя времени, кибертронец предельно осторожно поднял рептилоида с остывающей земли. Несмотря на свой внушительный вид, сейчас тот казался ещё меньше. Хоть его слова были очень громкими, Роргх, точно развивающийся спарк, в этот момент нуждался в защите и уходе, что бы там ни диктовали его принципы.

— Между прочим, у меня тоже есть честь, — словно затаив обиду, бросил упрекающую фразу Даркфолз. — И она не позволит мне оставить всё вот так.

— Не могу понять, — сдавленно проговорил рэквиец, в чьих словах чувствовалось немало недоумения. — Почему ты не хочешь принять моё решение? Ты совсем меня не знаешь. Мы друг другу никем не приходимся. Так почему же тебя это волнует?

— Можешь считать, что это мой путь, — на лицевой пластине меха мелькнула усмешка. — Путь автобота.

Войдя внутрь шаттла, кибертронцу пришлось пригнуть голову — заниженный потолок не давал ему возможности ходить в полный рост. Несмотря на то, что корабль потерпел крушение, его внутренний вид был не столь плачевен, как внешний. Обойдя несколько не очень длинных коридоров, Даркфолз всё же нашёл кварту для отдыха. Аккуратно положив ящера на одно из спальных мест, бот застыл в неведении. Что делать дальше, он не знал. Единственным рациональным дальнейшим действием был присмотр. Да, он просто должен быть рядом.

— Скажи мне, — достаточно тихо и спокойно произнёс Роргх, прерывая неуютное затишье. — Что значит «быть автоботом»?

— Это значит сражаться против зла, защищать невинных, быть честным и не бросать друга в беде, — ни капли не сомневаясь в своих словах, ответил мех, расположившись рядом. — Так гласит первый параграф автоботского Кодекса, и я беспрекословно следую ему.

— Значит, благодеяния — цель твоей жизни? — слова рэквийца звучали слишком пассивно и бесстрастно, чтобы определить его истинные чувства.

— Да, это так, — подтвердил кибертронец, и его уверенный говор приобрёл более холодный окрас. — Но, похоже, в твой кодекс подобное не входит, раз ты считаешь слабостью такие банальные вещи… Тогда почему ты помог мне в той яме, ведь мог же убить?

— Просто, — слова ящера звучали так, словно ему что-то мешало говорить об этом, — в ту минуту я подумал… что ты сможешь мне кое-что дать.

— Что такого я смогу тебе дать? — задал вопрос Даркфолз с проскальзывающим непониманием.

— Обещание… — с ощутимо тяжёлым выдохом произнёс Гхаарс, и его руки скользнули к еле заметно вздутому со стороны животу. — Видишь ли, сейчас я… нахожусь в положении.

— Да, вид у тебя неважный, — согласился бот.

— Ты меня не понял, — произнёс рептилоид, показывая отрицание лёгким качком головы. — Я вынашиваю детёныша.

— Ты заискрён? — оптика кибертронца заметно расширилась, показывая его искреннее удивление.

В понимании мехлинга все биотики размножались путём соития самца и самки, но, похоже, эта раса была способна к самооплодотворению, чему способствовало наличие у одной особи и женских, и мужских репродуктивных органов, что не требовало участия в процессе второго партнёра.

— Я чувствую, что время скоро придёт, — продолжал ящер. — Но в таком состоянии одному мне не справиться. Поэтому скажи, дашь ли ты мне слово, что, если что-то пойдёт не так, ты выполнишь мою просьбу?

— Что за просьба? — спросил Даркфолз, чья Искра трепетно забилась в предчувствии чего-то страшного.

— Что ты вспорешь мне живот, — твёрдо произнёс Роргх, в жёлтых глазах которого загорелось устрашающее пламя непоколебимости и решительности.

— Нет, — голос бота дрогнул, окрашиваясь отрешённостью, и он подался назад. — Я не смогу тебя убить.

— А я не смогу позволить умереть своему ребёнку, — аргумент ящера был столь же неоспоримым, как и его пронизывающий взгляд, в котором чётко читалась фраза: «Если не сделаешь это, не будет тебе прощенья». — Я и так опасаюсь, что вирус мог поразить и его. Поэтому режь не задумываясь, иначе на твоей автоботской совести будут целых две невинные смерти.

— Я понял тебя, — дал тихий ответ мех, уйдя в раздумье лишь на полклика. — Можешь не беспокоиться об этом. Если будет нужно, я сделаю то, что следует. Но будем надеяться, что помощь успеет добраться сюда раньше, чем это случится.

— Я буду молиться, чтобы всё так и было, — произносит Гхаарс, успокаиваясь таким ответом. — Он — моё наследие.

Глава V. Момент истины

Ящер затих. Он уснул. Но, в отличие от него, Даркфолз не мог найти себе покоя в оффлайне. Он не сводил с Роргха мерцающей в притемнённом помещении оптики. Взгляд его окуляров скользил по его телу от изголовья и до самых стоп. Бот смотрел, как спокойно вздымается его мощная грудная клетка, как мирно были сомкнуты его пылающие жёлтым пламенем глаза с вертикальными зрачками и как его когтистые руки, словно защищая, покоились на то вздымающемся, то опускающемся вниз животе.

Мехлинг всё ещё не мог до конца поверить в то, что сейчас под сердцем этого белкового титана теплится ещё одна маленькая жизнь, и в то, что скоро, возможно, предстоит ему сделать — принять роды. Совершить подобное казалось ему невозможным. Этот процесс был для него немыслимым. Он знал физиологию своего народа, знал, как происходят процессы их жизнедеятельности, хоть и не был очевидцем их всех. Но в том, что касалось рас, состоящих из плоти и крови, Даркфолз был полным дилетантом. Сейчас только его буйное воображение могло помочь ему представить картину того, что может ожидать его в ближайшем будущем.

Гхаарс тяжело потянул воздух, напрягся всем телом, после чего последовала череда надрывного спёртого покашливания. Из ноздрей ящера вновь потекли две тонкие струйки цвета индиго. Наклонившись к нему, мех аккуратно стёр кровавые дорожки с лица ящера. Кибертронец посмотрел на свои испачканные пальцы. Этот окрас — точная противоположность энергона — ещё одно доказательство того, насколько много существует различий между их мирами. Сам не понимая отчего, он испугался за рэквийца — или же он больше переживал за судьбу его дитя?

Прошло некоторое время, и Роргх проснулся. Он открыл глаза и, сбросив остатки дрёмы, поднялся, принимая сидячее положение. Сейчас он выглядел куда более здоровым, чем ранее. Правдива та пословица, что хороший оффлайн — лучшее лекарство. Однако в грудной клетке ящера вновь будто закипел котелок, и он поспешно прикрыл рот, вновь давясь удушливым кашлем. В его ладони осталась отхаркнутая кровь, и Гхаарс с некой небрежностью вытер её о первое, что ему попалось.

— Выглядишь неважно, — не так уж удачно подбодрил страдальца Даркфолз, на чьём фейсплейте отобразилась неказистая усмешка.

— Такими темпами мои лёгкие скоро лопнут, — отозвался рептилоид. — А остальные органы превратятся в кашу.

— Но ты, похоже, этого не боишься.

— Я не боюсь смерти, — ответил Гхаарс, чей голос был избыточно наполнен львиным бесстрашием. — Это нелепый страх. Теперь в этой жизни меня может волновать только одно — жизнь моего ребёнка, — тон рептилии плавно приобрёл яркие нотки возвышенности. — Он примет моё наследие и продолжит паломничество вместо меня. А для меня этот путь уже окончен.

— Ты хоронишь себя заживо, — упрекнул его мех, сводя надлинзовые щитки.

— Это путь для сильных, а я стал слаб, — с давно поселившимся в нём чувством смирения произнёс рэквиец. — Тот, кто не может следовать цели своей жизни — отступник. Но мой ребёнок не будет таким, как его родитель. Он будет праведным. И если не я, — знакомый пронзительный взгляд жёлтых глаз вновь был обращён к боту, — тогда ты ему в этом поможешь.

— И как же я смогу направить его на путь истинный? — с непониманием и некой долей саркастичности вопросил мехлинг.

— Ты вернёшь его домой — на Рэквием, — нерушимо утвердил Роргх.

— Если нам, конечно, удастся улететь отсюда, — склонив шлем, на притихшей тональности произнёс Даркфолз, словно это была неуместная шутка.

— Эта проблема — всего лишь вопрос времени, — ответил ящер, хоть фраза бота и не имела адресата. Он поднялся. — Я иду молиться.

На линии горизонта забрезжили первые лучи восходящего светила, чьё появление обещало вновь раскалить поверхность планеты точно печку. Автобот покинул корабль следом за товарищем по несчастью. Красная звезда всё увереннее показывалась над тёмной полоской земли. Бот увидел, как в его свете, приняв молитвенную позу, стоял Гхаарс. Словно статуя, он держался непоколебимо — его обратно сочленённые ноги упирались коленями в землю, голова склонялась вниз, касаясь лбом сцепленных между собой кистей рук. Ящер приносил молитвы своим богам. Он молил их о прощении и благословении — так казалось мехлингу.

Эта картина заставила бота чувствовать себя будто не в своей тарелке. Он ни разу не видел, чтобы ящер ел, но не посмел прерывать столь важный ритуал вопросами, на которые получит очевидный ответ. Ему просто было бы неловко сделать это. Вместо этого он проверил собственный запас энергии. Датчики показывали, что уровень потребляемого топлива снизился, но не был достаточно близок к критической отметке.

Мех свернул сканирование и поднял оптику вверх. Тёмные небеса постепенно начинали приобретать нежный розовый оттенок, но звёздные россыпи всё ещё продолжали мерцать на как по волшебству меняющемся небосводе.

Даркфолз не знал, чем может быть полезным в нынешней ситуации, поэтому он включил в план ближайших дел транспортировку оставшихся пожитков со своего корабля. Он довольно громко окликнул Роргха, сообщив ему о своих намерениях, но не увидел какой-либо реакции с его стороны. Мех пожал плечами, решив оставить всё как есть. Лучше ему сейчас не мешать.

Кибертронец прекрасно помнил путь до места крушения. За время пребывания на планете «Икс» он успел составить неплохую карту ближайших окрестностей. Затратив среднестатистический отрезок времени на дорогу, мехлинг приступил к сбору самых важных и требуемых вещей. Он собрал необходимый минимум — энергон, заряженные энергоносители, необходимый набор инструментов и запчастей и прочее — дабы суметь беспрепятственно транспортировать груз на довольно-таки значительное расстояние между местами двух катастроф. Вернуться бот сумел к полудню. Красная звезда стояла в самом зените, и исходящий от неё жар был сравним с огненным дождём. Даркфолзу казалось, что он вот-вот расплавится, пока сумеет пересечь эту бесконечную пустыню, таща за собой некое подобие саней, сделанных им из обломка обшивки его шаттла и вырванного кабеля.

Он действительно почувствовал облегчение, осознав, что скоро это путешествие подойдёт к концу. Наконец он увидел корабль рэквийца. Приблизившись, бот приметил и самого ящера. Он стоял в зоне тени космолёта и словно цеплялся за его корму. Внезапно мехлинг почувствовал, что что-то здесь не так. Обеспокоенный Даркфолз немедля оставил груз, ускоряя ходьбу. Его тяжёлые шаги привлекли внимание ящероида. Он обернулся и, отстранившись от стены, вышел навстречу кибертронцу. Как только он покинул затемнённую область, взгляд автобота привлекли две мокрые дорожки, стекающие по внутренней части его подрагивающих ног. Руками Гхаарс обхватывал рукой живот, в то время как его глаза были наполнены необъяснимым чувством. Бот поспешно подхватил его.

— О боги! О боги! — протяжно постанывая, лепетал ящер, отчаянно цепляясь за внешнюю обшивку меха. — Это началось раньше, чем я ожидал.

— Как?! Уже?! — воскликнул Даркфолз, чья Искра бешено колотилось в паническом приступе. — Ч-что мне делать?!

— Помоги мне… — сдавленно проговорил рэквиец, с трудом процеживая слова сквозь самовольно сжимающиеся челюсти. — Зайти внутрь.

Мех поднял его и поспешно направился в сторону шаттла. Он удивленно наблюдал, как в брюшной полости ящера начинают происходить активные толчки. Войдя внутрь, бот положил Роргха на открытое место. Вцепившись в манипулятор мехлинга как в опору, тот весь трясся и скрежетал зубами, ёрзал и старался выгнуться, словно это могло облегчить его боль. Кибертронец же застыл в полной беспомощности, и лишь его оптика суетливо бегала из стороны в сторону, а в процессоре истерично билась одна единственная мысль: «Что же делать?!».

— Помоги… снять броню, — простонал ящероид сквозь попытки тужиться.

— Да, хорошо, — торопливо выпалил Даркфолз, тотчас же принимаясь расстёгивать крепления. Прикасаясь к нему, он заметил, как его температура заметно повысилась.

Бот потерял счёт времени. Ему казалось, что всё это длится уже целую вечность, и не будет конца страданиям рэквийца. Его короткие яркие вскрики и протяжные стоны застревали в аудио меха сплошным страшным шумом.

— Не забывай… — с натягом проговорил Гхаарс, обращая к мехлингу. — Ты дал мне обещание, что Кгахал вернётся домой.

— Да-да, — без особого раздумья поддакнул тот. — Ты, главное, делай, что должен.

Но Роргх не успел успокоиться этим ответом. Его грудная клетка заметно вздулась. Ящер напрягся всем телом, вновь давясь тяжёлым кашлем. Но на этот раз он сопровождался не только хрипом. Как только он в очередной раз сдавленно кашлянул в кулак, из его рта и ноздрей с булькающим звуком потекли тёмные струйки цвета индиго. Рэквийца всего затрясло. Инстинктивно схватившись за горло, он отчаянно пытался глотать ртом воздух. После, забившись в конвульсиях, он затих в одно мгновенье.

Даркфолз ничего не смог сделать. Он просто оцепенел от увиденного. Немного промедлив, бот с некой опаской прильнул к телу ящера. Могучее сердце перестало биться. Похоже, он захлебнулся собственной кровью.

Перед оптикой замаячил образ пронизывающих жёлтых глаз и твёрдый голос Гхаарса. Он говорил: «Ты вспорешь мне живот… Я не могу позволить умереть своему ребёнку… Поэтому режь, не задумываясь, иначе на твоей автоботской совести будут целых две невинные смерти».

— Ребёнок! — очнувшись, воскликнул ошарашенный кибертронец, вспоминая о самом важном.

Не мешкая, он выпустил наружу лезвия, аккуратно вспарывая брюшную полость ящера. Раскрыв получившийся разрез, мехлинг предельно аккуратно извлёк плод из родительского чрева. Детёныш рэквийца со всё ещё необрезанной пуповиной, весь покрытый внутриутробной слизью, был так мал и беззащитен. Он буквально еле шевелился, инстинктивно стараясь сжаться в ком. Бот поспешил найти какой-нибудь материал, чтобы его укутать. И тогда малыш издал свой первый крик.

— Ну и гад же ты, Гхаарс Роргх, — вернувшись к осмыслению, с упрёком проговорил Даркфолз. — Оставил мне своего отпрыска, а чем кормить его, так и не сказал! — его пластичные губы поддались дрожи. — А ведь всё сказал, кроме этого… Дурак… Какой же ты всё-таки гордый дурак…

Помощь прибыла уже через два дня. Улетая, мех бросил последний прощальный взгляд на планету.

— Твой путь действительно закончился здесь, — тихо произнёс автобот, будто говорил с ящером напрямую, бережно удерживая его малыша в надёжной внутренней секции. — Теперь ты можешь спать спокойно… Кгахал, значит, да?