Зыбь

Глава 1

Раньше строили широко, воздушно, и при этом щедро украшали построенное. Получалось внушительно и богато.

- Джидо гара хара яни! - разнеслось в коридоре здания времён последнего русского царя.

Василий Панкотов вздрогнул и отвернулся от монитора. Эхо прокатилось по просторному коридору и смолкло.

Совсем недавно, услыхав подобный крик, все сотрудники офиса сорвались бы со своих мест и высыпали в коридор.

- Привыкли бояться!

Он поглядел на Светлану.

- Ну, вот опять! Домой пойдём вместе! - прочёл в её глазах Василий.

Панкотов кивнул.

Параллельный мир просыпался в окружающее пространство, как просыпается сахар сквозь дырявый пакет.

Февральский снег прочно удерживал разнонаправленные отпечатки ботинок и сапог. Светлана собрала воротник под подбородком и взяла Василия под руку. Её густые рыжие волосы слегка приподнялись на затылке.

Мимо проходили надёжно запертые в жар шуб и дублёнок люди.

- Вы потеряли?

Подскочила цыганка и сунула Панкотову под нос кольцо из жёлтого металла.

- Уйди! - отмахнулся Василий.

Цыганка выкрикнула какую-то грубость и перебежала на противоположную сторону улицы.

Света оглянулась на отставшего Панкотова.

- Ты идёшь?

Василий ускорил шаг и догнал подругу. Света порылась в сумочке и достала ключ.

Прежде чем войти в квартиру Панкотов снял пальто и принял шубку Светланы. Энергичными движениями отряхнул мокрый снег и только после этого занёс вещи.

Он долго целовал Свету в губы и шею, согревая замёрзшие щёки и нос о ворсистый свитер.

- Вася, мне очень приятно, но почему в коридоре?

Девушка выпорхнула из цепких мужских объятий и поспешила на кухню.

Панкотов деловитой походкой прошёл в зал. Он ощутил лёгкое прикосновение к голове и поглядел на надувшиеся занавески.

- Сквозняк! – проворчал Василий и захлопнул форточку.

- Что, замёрз? – спросила Светлана и опустила поднос.

- Да, так!

Василий уселся за стол и разлил коньяк по рюмкам.

- За что пьём? - спросила Светлана.

- Уместны ли тосты?

Они выпили без тоста и долго молчали.

- Имя у тебя хорошее, светлое! Будто огонёк во тьме!

Светлана грустно улыбнулась.

- Ты не только классный бухгалтер, Панкотов!

Светлана покрутила рюмку и поставила на стол.

- Я тоже могу! Карусели остановились. Яркие лампочки погасли. Дети сидят на жёстких лошадках и плачут. А родителей всё нет!

- Ты о чём?

- О нас всех!

- Раньше я не очень доверял жизни, теперь сомневаюсь в смерти! - нахмурился Панкотов.

Сомневаюсь, что ад это такая многоэтажная гостиница «Хилтон». В этом месте я с Данте не согласен.

Глава 2

Утром, когда Василий и Света брели по направлению к автобусной остановке, их внимание привлёк рекламный щит, торчащий на заснеженном газоне.

«Начало!» гласила надпись. Ниже располагался телефон и ссылка на сайт в интернете.

- Очередной коучинг? - предположила Светлана.

- Нет! - ответил Василий, уткнувшись в мобильник. Сбор пожертвований в пользу ипподрома.

Подъехал автобус. Девушка потянула Василия за рукав.

- Мы никуда не поедем! - твёрдо сказал Панкотов.

- Как так? – не поняла Светлана.

- Как я тебе докажу за бухгалтерскими сверками, что произошло непоправимое, что череда привычных событий сменилась хаосом?

- Мы не поедем на работу? Давай заявление напишем! - упрямилась Светлана.

- Куда? В преисподнюю? - разозлился Василий.

- Ты сходишь с ума! - отрезала Света и поднялась на подножку автобуса, - скажу, что заболел. Сходи к врачу!

Путь преградил тип с головой лошади.

- Пройдите, в салон! - проворчала Светлана.

Ноздри животного увлажнились от напряжённого дыхания, и конь запел:

Очень голодные,

Очень голодные!

Наши животные!

Лошадь не спеша побрела вдоль пассажирских сидений.

Света вышла из автобуса и по старой привычке направилась к месту работы. Почтовое отделение времён последнего русского царя бесследно исчезло. На его месте кружилась детская карусель. Перед глазами проносились продуваемые зимним ветром застывшие в беге лошадки.

Глава 3

По утрам Панкотов редко пользовался машиной из-за пробок. Проще передоверяться водителю автобуса. Только не в это утро. - Пришло время менять работу! – усмехнулся Панкотов, распахивая пассажирскую дверь автомобиля. Света подобрала шубу и села в машину. - Я был прав? - Ты всегда прав! – ответила Светлана. На карусели работать будем. Со стороны лошадок ожидается большое предложение! Она рассказала о случае в автобусе. - Давненько не встречала попрошаек! Пора носить в сумке сено. - Такая сумка, рептух называется! - Очевидно, ты лучше проинформирован! - Такое красивое здание, такие потолки! - сокрушался Панкотов. - Ни одного ребёнка на каруселях! - вторила Светлана. - В такую-то погоду? – покачал головой Панкотов. Светлана пристегнула ремень и откинулась на сиденье. - Куда едем? Покружив по городу, Василий остановил машину у небольшого кафе. До обеда оставалось не более часа. - Кофе и что-нибудь из выпечки! – заказал он. - У вас есть овсяное печенье? – поинтересовалась Света. - Со вчерашнего дня печенье в постоянном ассортименте, - ответила официантка. - Будем, Панкотов в тренде! - Я хотел круассан с шоколадом, - опечалился Василий. - Сожалею! – извинилась официантка. - Поразительно! - скривил губы Панкотов, - кому пришло в голову обращать слова в реальность? - Болтливы стали, безответственны! Не держим язык за зубами! - ухмыльнулась Света. К столику приблизилась девушка с подносом. - Работаем до обеда! - извинилась она, - распоряжение администрации! В зал вошла лошадь. - Помогите чем можете! Света с улыбкой отдала лошади овсяное печенье. - Я один схожу с ума? - вздохнул Панкотов. Погляди, для всех прочих жизнь осталась прежней. Наверное, мы с тобой особенные грешники и сейчас мучительно переходим на очередной круг. Светлана поднесла чашку к губам. - Кто говорил, что ад не "Хилтон"? - Через пятнадцать минут закрываемся, - с улыбкой произнесла официантка. - Уже уходим! – взяла в руки сумочку Светлана. Панкотов нехотя поднялся из-за стола и задвинул стул. Возле машины крутилась цыганка. Увидев молодых людей, быстро достала из складок юбки листок бумаги и протянула Василию. «Джидо гара хара яни»! - Это хинди? - Возьми и возвращайся, откуда прибыл! Бумажку не потеряй! Важная она! Цыганка развернулась и направилась к кафе. - Так уж и руки помыть нельзя! - возмущалась королева гиацинтов*.

* Джипси куин – сорт гиацинтов.

Глава 4

- Едем к тебе! - решил Василий и завёл мотор.

- Я не против, но почему ко мне?

- Ты же слышала «возвращайся, откуда прибыл», значит к тебе!

- С каких пор ты веришь уличным цыганкам? – удивилась Светлана.

- Тебе не всё равно? С обеда мы безработные!

Девушка пожала плечами.

- Делай, как знаешь!

Они объехали застывший в пробках центр и по набережной подкатили к дому Светланы.

- А вот и почта! Нашлась!

Вместо унылой пятиэтажки Светланы гордо высилось почтовое отделение времён последнего русского царя.

- Теперь я ещё и бездомная! – недоумевала Света, - поехали куда-нибудь!

- Ты настаиваешь на карусели?

- Я уже ни на чём не настаиваю, - со вздохом ответила Светлана и вошла в приоткрытую Василием дверь почты.

Вместо привычной кабинки с пожилой консьержкой их встретил просторный двор в восточном стиле. В воздухе стоял крепкий аромат спелого манго.

Застыв в оцепенении, молодые люди разглядывали резные колонны, поддерживающие портики вокруг двора и щурились на яркое солнце.

- Бумагу давай! – вышла из тени цыганка.

Панкотов вздрогнул. Светлана схватила Василия за руку.

Он полез в карман пальто и вынул сложенный вдвое листок бумаги.

- Джидо гара хара яни, - прочёл он.

- Вас ждут! Идите прямо! - строго сказала цыганка.

Миновав двор, Светлана и Василий вошли в просторный приёмный зал. В тени колонны стоял молодой человекоконь.

- Не пугайте жеребца!

Пожилой мужчина потрепал коня по гриве.

- Василий! - вцепилась в руку Панкотова Светлана, - в воздухе распылён какой-то наркотик!

Горло девушки перехватило спазмом, и она заплакала.

- Ну, ну! Не омрачай нашу встречу слезами!

- Папа! - узнал Василий давно умершего отца.

Светлана спряталась за спину Панкотова.

- Кто это? – переспросила она дрожащим голосом, размазывая слёзы по щекам.

- Она ещё спрашивает! - усмехнулся отец. Мне пришлось перевернуть мир верх дном, для того чтобы посмотреть тебе в глаза!

Светлана закрыла лицо руками, и рыдала, не скрывая эмоций.

- Вы можете объяснить, что происходит? Я сплю? Брежу?

Василия затрясло, словно в лихорадке.

- Как тебе объяснить, что это не сон? Что это твоя мать? - выдавил из себя отец.

- Кто? – испугался Панкотов.

- «Не оставлю его!» твердила, «хочу быть рядом!». Забыла?

Светлана не отрывала рук от лица.

- Впрочем, что ты можешь помнить? – махнул рукой старик.

С лёгкостью променять вечный покой на житейские мытарства!

- Не помню, ничего подобного не помню! - шептала Светлана, - я люблю Василия!

- Делай, как знаешь! - с усталостью в голосе проговорил отец.

У меня с собой инструменты! - приподнял он зажатый в руке портфель. Чтобы встреча наша имела хоть какой-то смысл.

Когда ты последний раз стригся, сыноченька?

- Не надо, папа!

- Как хочешь! - опустил портфель на мозаичный пол старик.

- Не скажу, что я особенно рад нашей встрече! - обратился он к Василию, - радость, сыноченька, обычное для нас дело.

Иди, дорогой и помни: голову следует держать в порядке!

Он поднял портфель с пола и вышел из зала.

- Может быть это не она? – подумал старик.