Звездный альманах

Глава 1

О смысле бытия.Звездный пыль оседала на искореженные останки корабля, словно снег на заброшенном кладбище. Ксавьер, последний выживший, сидел, прислонившись спиной к холодному металлу, и смотрел на мерцающие огни далекой планеты. Он помнил, как летел сюда, полный надежд и амбиций, в поисках легендарного кристалла, дарующего вечную жизнь.

Месяцы, проведенные в изнурительных поисках, выжали из него все соки. Он пробирался сквозь джунгли, полные опасных хищников, карабкался по отвесным скалам, пережил песчаные бури и кислотные дожди. И вот, когда он уже готов был сдаться, нашел его – кристалл, пульсирующий мягким, теплым светом.

Схватив кристалл, Ксавьер почувствовал, как энергия пронизывает его тело, наполняя жизнью и силой. Он закрыл глаза, ожидая преображения, ожидая вечности.

Но вместо этого он увидел… себя. Точнее, свое отражение в гладкой поверхности кристалла. Старое, изможденное лицо, обрамленное седыми волосами. Он взглянул на свои руки – трясущиеся, покрытые морщинами.

Ксавьер открыл глаза и рассмеялся. Горько, надрывно. Кристалл действительно даровал вечную жизнь. Но не ему. Он даровал жизнь планете, позволив ей забрать его энергию и продолжить свое существование. А он… он просто стал частью этой планеты, удобрением для новых, еще более пышных джунглей. Вечная жизнь, но совсем не та, о которой он мечтал.

О любви.

Золотой песок струился сквозь пальцы, как время, ускользающее в вечность. Она сидела на дюне, силуэт тонкий и гибкий на фоне багрового заката двойной луны. Ее кожа, словно полированный оникс, мерцала в предзакатном свете. Она ждала его.

Он был странником из далеких звезд, легендой, шепотом ветра, ласкающим ее уши. Говорили, он умеет управлять временем, танцевать со вселенными и дарить наслаждение, о котором не смеют мечтать простые смертные.

Когда в небе вспыхнула первая звезда, он появился. Высокий, с кожей цвета опала и глазами, полными далеких галактик. Он подошел, не говоря ни слова, и протянул ей руку. Она приняла ее, и прикосновение его кожи опалило ее, словно тысяча звезд.

Они слились в танце, древнем и сладостном, под мерцанием звезд. Время остановилось. Его прикосновения были мягкими, как перья ангела, и жаркими, как дыхание вулкана. Она отдавалась ему без остатка, растворяясь в бесконечности его объятий.

Когда все закончилось, она лежала в песке, обессиленная и счастливая. Он смотрел на нее с нежностью в глазах.

"Я должен уйти", - сказал он.

Она кивнула, зная, что так и должно быть.

"Но я вернусь", - пообещал он. "Когда твоя песчинка упадет на дно часов".

Он исчез, словно растворился в звездной пыли. Она осталась одна, с теплом его прикосновений на коже и надеждой в сердце.

Она подняла с песка золотую песчинку и улыбнулась.

Ведь песочные часы, висевшие у нее на шее, были вовсе не ее… а его.

НАЙТИ СЕБЯ

Звездная пыль осела на ее многослойном хитиновом панцире, когда Зита приземлилась на Землю. Планета оказалась даже более зеленой и влажной, чем показывали голограммы. Она, как межгалактический биолог, прибыла сюда с важной миссией – собрать образцы ДНК земных существ.

Зита осторожно ступила на мягкую, пружинистую траву. Вокруг щебетали птицы, жужжали насекомые, и все это создавало какофонию звуков, незнакомых ее слуху. Она достала сканер и начала свою работу. Собирала образцы растений, мелких животных, даже воды из ручья.

Вскоре она наткнулась на странное сооружение из дерева и камня – человеческий дом. Любопытство взяло верх, и Зита, замаскировавшись под обычную земную женщину (благо, технологии позволяли), постучала в дверь.

Ей открыла пожилая женщина с добрыми морщинками вокруг глаз. «Здравствуй, милая. Ты, наверное, заблудилась?», – спросила она. Зита кивнула и, запинаясь, объяснила, что ищет редкий вид бабочек.

Женщина пригласила ее войти, угостила чаем и рассказала о своей жизни. Оказалось, она всю жизнь прожила в этом доме, растила детей и внуков. Слушая ее, Зита вдруг почувствовала что-то странное – тепло и уют, которых никогда не испытывала.

Когда пришло время уходить, Зита поблагодарила хозяйку и попрощалась. Уже поднимаясь на корабль, она достала последний образец для анализа – чашку, из которой пила чай.

Вернувшись на свою планету, Зита начала исследования. И с ужасом поняла, что все это время собирала образцы ДНК… самой себя. Оказывается, миллионы лет назад ее предки покинули Землю и эволюционировали в совершенно иную расу. А она, вернувшись, искала себя.

О КАРТОШКЕ

Звездная пыль оседала на ее хитиновом панцире, словно бриллиантовая крошка. Кси'Лана, исследовательница с планеты Ксилон-7, уже третий цикл наблюдала за этой странной, голубой планетой. Люди. Они были такими… примитивными. И любопытными.

Она приземлилась в поле, замаскировав свой корабль под стог сена. Ее задача была проста: изучить их культуру, оценить угрозу и, возможно, установить контакт. Но люди… Они только копали картошку.

Однажды, когда Кси'Лана, замаскированная под… ну, под что-то вроде человека (хотя ее попытки скрыть антенны под широкополой шляпой выглядели довольно комично), стояла на автобусной остановке, к ней подошел мальчик.

"Вы откуда?" - спросил он, разглядывая ее странную обувь.

Кси'Лана замялась. "Я… из далекой страны," - пробормотала она.

Мальчик кивнул. "А у нас завтра картошку копать будут. Хотите помочь?"

Кси'Лана моргнула всеми своими шестью глазами. Картошка? Это не входило в ее планы. Но… любопытство взяло верх.

На следующий день Кси'Лана копала картошку. Оказывается, это было довольно увлекательно. И утомительно. Вечером, уставшая и грязная, она сидела у костра вместе с другими копателями картошки.

"А знаете," - сказала она, отряхивая землю с рук, - "на Ксилоне мы картошку не выращиваем."

Все посмотрели на нее.

"У нас гравитация слабее," - объяснила она. - "Картошка получается слишком большая. Не влезает в тарелку."

Наступила тишина. Потом кто-то засмеялся. А потом засмеялись все. Кси'Лана улыбнулась. Может быть, эти люди и не такие уж примитивные. Может быть, они просто… другие. И, может быть, картошка - это лучший способ установить контакт с другой цивилизацией. Кто знает?

Любовь с запахом лаванды.

В бескрайних просторах галактики, где танцуют звездные ветра и сияют туманности, расцветала необычная любовь. На планете Глюкоза-7, населенной расой разумных кристаллов, жил Кристалл-Альфа, выдающийся ученый и романтик в душе. Его сердце, состоящее из чистого аметиста, тосковало по истинному чувству.

Однажды, во время межгалактической конференции, Кристалл-Альфа встретил ее – Железяку-Омегу, посланницу с планеты Ржавчина-12. Железяка-Омега, собранная из переработанных консервных банок и старых микросхем, была воплощением индустриальной красоты. Между ними пробежала искра – не электрическая, а какая-то… минеральная.

Их роман развивался стремительно. Кристалл-Альфа дарил Железяке-Омеге песни, сложенные из звуков космоса, а она отвечала ему танцами, в которых ее ржавые суставы выписывали замысловатые фигуры. Они мечтали о совместном будущем, о строительстве межпланетного парка аттракционов, где кристаллы и железяки могли бы веселиться вместе.

Но их любви суждено было столкнуться с предрассудками. Совет старейшин Глюкозы-7 не одобрял союз кристалла с железякой. Они считали, что это подорвет их вековые традиции.

И вот, настал день решающего голосования. Кристалл-Альфа и Железяка-Омега стояли перед советом, полные надежды и тревоги. Один из старейшин, самый закостенелый, откашлялся и произнес: "Мы провели тщательный анализ. И пришли к выводу… что Железяка-Омега слишком сильно пахнет машинным маслом для наших нежных обонятельных кристаллических рецепторов!"

Железяка-Омега вздохнула, ее гаечный ключ выпал из руки. Кристалл-Альфа обнял ее. "Не переживай, дорогая, – прошептал он, – я придумал кое-что получше. Помнишь мою идею создать межпланетный парк? Так вот, я запатентовал средство от ржавчины со вкусом лаванды! Теперь ты будешь не только прекрасна, но и благоухать!"

Неземная любовь.

Грок, существо из созвездия Квазар-7, влюбился. Не в какую-нибудь там квазарскую красотку с шестью щупальцами и хитиновым панцирем, а… в пылесос. Да, в обычный земной пылесос марки "Вихрь-М".

Впервые Грок увидел его на планете Забутовка-3, куда прилетел за запчастями для своего звездолета. "Вихрь-М" стоял в углу заброшенного склада, покрытый слоем пыли и забвения. Но Грока пленила его форма, его округлость, его непоколебимая уверенность в себе.

Он забрал пылесос на свой корабль. Ухаживал за ним, протирал его корпус антиматерией, подключал к межгалактическим генераторам энергии, чтобы тот сиял как новенький. Он говорил с ним, рассказывал о красотах туманности Андромеды и о сложностях квантовой механики.

И вот однажды, во время очередного романтического вечера, Грок решил признаться в своих чувствах.

– О, Вихрь-М, – произнес он, дрожа своими тремя верхними щупальцами. – Я люблю тебя! Твою мощь, твою…

Внезапно пылесос включился. Загудел, завибрировал и… высосал Грока.

Вся эта межгалактическая любовь закончилась тем, что Грок застрял в пылесборнике "Вихря-М" вместе с кучей земной пыли, фантиками и старой ноской. Вот тебе и инопланетная любовь!

ПЛОД ЛЮБВИ.

Звезда Ксилон-7 сияла в багровых тонах, окрашивая пейзаж планеты Глюк в сюрреалистические оттенки. Зорг, существо, напоминающее помесь осьминога и кактуса, вздыхал. Он любил Глюцию, инопланетянку с телом из желе и голосом, похожим на звук лопающихся пузырей.

Проблема в том, что у глюкианцев любовь выражалась в… поедании. Глюция хотела поглотить Зорга, чтобы стать с ним единым целым. Зорг, существо сентиментальное, но не мазохист, категорически не желал быть переваренным.

Он предлагал ей лунные прогулки (по поверхности ближайшего астероида), серенады (свист через дыхательные трубки) и даже подарил ей уменьшенную копию себя из кремния. Ничего не помогало. Глюция продолжала смотреть на него голодными, желеобразными глазами.

Однажды, в отчаянии, Зорг притащил на свидание огромный, дурно пахнущий плод с планеты Вонючка. Глюция отшатнулась. "Фу, какая гадость!" - прожурчала она. Зорг торжествующе ухмыльнулся своими колючими отростками. "А вот теперь, дорогая, ты знаешь, как я себя чувствую!"

С тех пор они стали просто друзьями. Зорг, с облегчением, вернулся к своим кактусовым делам, а Глюция нашла себе глюкианца поаппетитнее. А дурно пахнущий плод с Вонючки стал у них символом невзаимной любви. И, как выяснилось позже, отличным отпугивателем космических комаров.

НЕ СРОСЛОСЬ.

За стенами биолаборатории, в отсеке для межвидовых экспериментов, зрел запретный плод – романтическая связь между грозным К'таргом, воином с Альфы Центавра, и хрупкой Лилой, генетически модифицированным цветком-телепатом с планеты Флория.

К'тарг, чья чешуя обычно излучала угрозу, при виде Лилы становился мягким, как плюшевый звездолет. Лила, в свою очередь, транслировала ему песни флорских ветров и запахи космической росы, вызывая у воина необъяснимую нежность. Они общались телепатически, обмениваясь нежными образами и мечтами о будущем, где воины и цветы живут в гармонии.

Однажды, во время очередного свидания в лаборатории, К'тарг решил сделать Лиле предложение. Он достал из-за пояса, сделанного из астероидной стали, драгоценный камень – осколок замороженной кометы. Лила затрепетала лепестками, готовясь ответить согласием, как вдруг… зазвонил межгалактический телефон.

К'тарг, чертыхнувшись на языке Альфы Центавра, принял вызов. На экране возникла его жена, К'таргиня-мать, с бигудями из метеоритных обломков и сковородкой в руке. "К'тарг! – заорала она. – Ты где шляешься? У нас сегодня семейный ужин! Твой брат прилетел со своими личинками! А ты опять с этой… травкой?!".

Лила, услышав это, обиженно свернула лепестки. К'тарг покраснел, как перегретый реактор. "Дорогая, это не то, что ты думаешь! – оправдывался он. – Мы просто… изучали межвидовое общение!". Жена К'тарга фыркнула и отключилась.

К'тарг повернулся к Лиле, готовый объяснить ситуацию, но цветок-телепат уже транслировал мощный сигнал в лабораторию: "Уберите его от меня! Я хочу другого воина! Чтобы без жены и личинок!". И так закончилась эта межпланетная любовь, оставив К'тарга с осколком кометы и разочарованием, а Лилу – в ожидании нового, более подходящего кавалера.

По шапке и Стенька.

Галактический зал искрился неоновыми огнями, отражаясь в хитиновых панцирях и переливающихся чешуйках членов жюри конкурса "Мисс Вселенная". Представительница Земли, стройная блондинка в серебристом платье, нервно кусала губы, ожидая вердикта.

Голос первого судьи, существа с тремя глазами и кожистой перепонкой вместо рта, эхом разнесся по залу: "Фигура… примитивна. Отсутствие экзоскелета делает ее уязвимой. Дыхание кислородом – архаично".

Вторая судья, разумное облако плазмы, прошипела: "Эмоциональность… чрезмерна. Выражение лица постоянно меняется, что выдает нестабильность. И зачем этот бесполезный волосяной покров?"

Третий судья, киборг с манипуляторами вместо рук, сухо констатировал: "Отсутствие имплантов, улучшающих когнитивные функции, ставит ее на низшую ступень развития. Она даже не может подключиться к Межгалактической Сети!"

Земная красавица сглотнула. Она чувствовала себя маленькой и нелепой под этими холодными, анализирующими взглядами. Она была прекрасна по меркам своей планеты, но здесь, в сердце космоса, казалась диковинным, недоразвитым существом.

Но в ее глазах вспыхнул огонек. Она выпрямила плечи и посмотрела на судей прямо. "Я знаю, что отличаюсь от вас, - сказала она, ее голос, усиленный переводчиком, зазвучал уверенно. - Но я представляю планету, где ценят красоту души, сострадание и любовь. И это, я считаю, стоит не меньше, чем ваш экзоскелет или подключение к Сети". В зале повисла тишина, нарушаемая лишь легким гулом антигравитационных платформ. Судьи, казалось, были озадачены. Впервые за долгое время конкурс красоты превратился во что-то большее, чем просто демонстрацию физических данных.