Звездная Сага

Глава 1

«Радуйся жизни,

Ведь горит огонь в печи»

Древняя песня

Она очень хотела узнать ответ на вопрос: отчего сверкают звёзды? Те ответы, которые ей давала матушка Эбра, и дядюшка Фонн, её не устраивали. Будучи любознательной и смышленой девочкой, Майка считала, что от неё что-то утаивают. Она регулярно и настойчиво спрашивала о звёздах матушку и дядюшку. И очень аккуратно получала ничего не значащие ответы. Иной раз, она всерьез думала, что любимые её дядюшка и матушка недостаточно умные. А затем, отбрасывала от себя эти мысли. Ведь матушка Эбра так вкусно пекла пироги, а дядюшка так замечательно играл на брингольде. Таким искусством владеть могли только очень умные и мудрые люди. Так думала Майка. Так, впрочем, думали и все жители маленького Промсменца. А значит, они отнюдь не глупые. Но почему они не говорят о звёздах? Разве их свет не тревожит их сердца?

Её размышления прервал голос матушки:

— Майя, девочка моя, сходи в лавку к Бриддсам. Нам нужен порошок, возьми мешочек.

— Хорошо, матушка, — сказала Майка и стала собираться.

— Иди аккуратно и берегись розовой тучи.

Майка накинула шаль, обула любимые крепкие ботинки, прихватила рюкзак и отправилась в дорогу. Убедившись, что входная дверь плотно закрылась, она ступила на каменную тропу. Пройдя несколько полулаг, Майка оглянулась и немного полюбовалась родным домом. Маленький, белый, с тремя высокими тонкими трубами на крыше, без окон и маленькой дверью. Домик располагался у подножия огромной скалы и освещался заревом темного, с малиновыми проблесками, неба.

Затем девочка продолжила путь, ступая по каменной дороге, отлично зная, что сходить с неё нельзя ни в коем случае. Дорога шла вдоль скалы. Местами её выдолбили так, что часть скалы нависала над головой. И это было очень удобно, поскольку можно было спрятаться от розовой тучи. Майка шла, и её башмаки выбивали весёлую дробь о каменные плиты. Казалось, будто башмаки подбадривают своим весёлым стуком.

«Раз - два, раз - два» — приговаривала про себя Майка.

«Тук-тук, тук-тук» — отстукивали в ответ башмаки.

Идти было удобно: каменная поверхность была ровная, отшлифованная тысячами и тысячами ног. Вдруг, где-то на уровне подсознания, девочка почувствовала беспокойство. Оглянувшись, она ничего не заметила и взглянула на тёмное небо. Так и есть! Приближалась розовая туча.

«Что-то сегодня быстро», — подумала Майка и опрометью понеслась к скальному навесу. Под капли попадать нельзя – это она знала с самого детства. Однажды она видела, как старый Айк, напившись весёлого дыма, зазевался и попал под розовый дождь. Он лежал и выл, а его тело было похоже на решето. Когда он умер, его по традиции сбросили с дороги в пропасть и быстро забыли. Но Майка помнила. И радовалась, что вовремя успела забежать под надёжные скальные своды.

Послышалось слабое шипение и редкие шлепки — это пошёл дождь. Тяжёлые капли лениво падали на скальную поверхность. Если бы здесь была растительность, то такой дождь давно бы её уничтожил. Но в Промсменце ничего кроме мха не росло, как, впрочем, и на всём Вэтэне. Про растения Майка не понаслышке знала, что их можно выращивать лишь в домашних условиях. Она даже видела несколько чахлых, рыже—зелёных деревьев в оранжерее у доктора Хотиса, в прошлом году. Заниматься растениями бесполезное дело, но на то он и доктор, ему позволены такие вещи. Ведь куда полезнее сжигать водород и метан и получать воду. Вода необходима для жизни, а какой толк от жалкого деревца?

Майка шла под каменным навесом, дождь постепенно кончился. Она дошла до развилки. Ей нужно было идти вниз по дороге, к Бриддсам. А если идти вверх, вдоль скалы, то придёшь к дому стариков Доббов. Ей нравились старики. У них было полным—полно странных и непонятных вещей. И были книги! Очень много книг. Майка очень любила листать старые страницы и слушать, как шуршит бумага. У неё была одна тайная мечта: она очень хотела научиться читать. Но это уже скоро: после сезона дождей, дядюшка обещал, что разрешит ей ходить к учителю.

Незаметно для себя, девочка вышла к домику Бриддсов. Их дом казался гораздо больше по размеру, чем тот, где жила Майка. И не мудрено: Бриддсы умели изготавливать порошок, а для этого нужна большая печь. Поэтому на крыше их дома красовалось целых четыре трубы, причем одна была толще и выше других. Около дома Бриддсы установили большую вывеску. На ней было что-то написано большими красными буквами. Хозяева гордились своей вывеской, ведь она была не из камня, а из неизвестного материала, который не боялся розового дождя.

Около порога лежал круглый булыжник. Майка подняла его и громко постучала по двери. Послышались глухие звуки, затем Майка увидела улыбающееся лицо тёти Пэйт:

— Майя, это ты? Давай, давай, проходи!

В доме Бриддсов было уютно и пахло едой. В квадратном холле, справа от дверей имелась каменная скамья для посетителей. Майка скинула шаль и рюкзак и уселась ожидать хозяина дома дядю Ро.

— Как у вас дела? Всё ли хорошо? — щебетала тётя Пэйт. — Давай мне мешочек.

— Всё хорошо, — отвечала Майка, — доставая из рюкзачка небольшой пластиковый мешок, — вот, возьмите, матушка очень вам благодарна!

Напротив отворилась дверь, и в холл вышел дядя Ро, а вслед за ним шум работающих печей. Румяный от жара, круглолицый Ро достал из кармана брюк большой платок и протер мокрую от пота лысину.

— Порошку? – улыбнулся он. — Как раз партия подоспела!

Подмигнув Майке, дядя Ро вернулся обратно и затворил за собой дверь. Исчезли посторонние запахи и шум. Кухня располагалась в углу помещения, где хлопотала тётя Пэйт, напевая под нос незатейливую мелодию. Майка наблюдала, как хозяйка старательно вытирала ветошью неприхотливую кухонную утварь. В стене имелись неглубокие ниши: туда и составляла очищенную посуду тётя Пэйт. Майка залюбовалась чистотой и аккуратностью и в знак одобрения щёлкнула языком.

— Цо! — добавила она распространенное в Промсменце восклицание.

Хозяйка обернулась:

— Нравится? — и, увидев, как девочка кивнула головой, продолжила:

— Я очень люблю, когда чистота и порядок! Подрастёшь, и у тебя тоже так будет.

Отворилась дверь и в комнату ввалился дядя Ро с полным мешочком.

— Держи, ещё тёплый! — Ро держал в руках туго набитый гранулами пластиковый мешок.

Майка деловито уложила мешок в рюкзак, накинула шаль и собралась домой.

— Передай Фонну, что скоро понадобится газ, — пробасил Ро.

Майка попрощалась и отправилась домой. Небо было чистым и звездным. Никаких туч и ветра. Девочка любила эти редкие часы, когда стояла такая погода. Можно смотреть на небо сколько хочешь! Стояла тишина: только стук Майкиных ботинок, да шум работающих вдалеке скважин нарушали ее.

— Уже пришла? — спросила матушка, завидев входящую в дом девочку. — Как ты быстро!

— Дядя Ро как раз приготовил партию.

Майка протянула мешочек с гранулами:

— Теплый ещё!

Эбра взяла мешок и крикнула:

— Фонн!

Дверь в соседнюю комнату отворилась, и в комнату ввалился дядюшка, видом своим в точности повторяя дядю Бриддса. Приняв мешок, он одобрительно произнёс:

— Цо! Свежий!

И скрылся в своей мастерской. Майка знала, что сейчас дядюшка запустил третью печь и начнет изготовление пищевой смеси, или муки. Потом, из муки матушка будет печь пироги и хлеб. А пищевая смесь годна для крепкой и сытной похлебки.

Примерно так и протекали будни в маленьком Промсменце. Дни, сменяя друг друга, складывались в месяцы, а месяцы в годы. Майка росла, постепенно превращаясь из маленькой девочки в девушку. Она уже знала многие вещи: например, знала о главной науке химии и что вся их жизнь напрямую от этой науки зависела. Кто-то владел ей в большей степени, и потому жил чуть богаче. Кто-то жил скромнее. Но все жители, особенно в их деревне, поддерживали друг друга. Все без исключения занимались добычей пресной воды с помощью сжигания водорода или метана в специальных установках, которые принято называть печами. Таких установок или печей в каждом доме может быть несколько. Чем больше печей, тем лучше. Некоторые, с помощью сложных химических реакций, умели изготавливать особые белковые гранулы или порошок. Как, например, Бриддсы. Из такого порошка, можно делать нехитрую еду, опять же с помощью химии и специальной «печи». Весь жизненный опыт и накопленные знания и умения передавались членам семьи в устной форме, никакими записями не пользовались. Поэтому, поначалу дядюшка Фонн ворчал и был против походов Майки к учителю. Ему казалось, что изучать буквы — это бесполезная трата времени. Ведь всё что нужно для работы с печами, он и так мог объяснить без всяких записей.

В конце концов, дядюшка позволил своей племяннице ходить в свободное время к Бойлу и тот учил её читать. Майка усердно занималась. Сначала буквы давались ей с трудом, но всё-таки девушка освоила трудный процесс чтения. Помогло ей в этом природное упорство и большое желание. Единственное, о чём она жалела, так это о том, что читать было почти что некогда. Она помогала матушке в домашних делах и ходила как обычно к Бриддсам за порошком. А один раз в три дня, с дядюшкой Фонном они отправлялись на скважину, где добывался газ. Работать там приходилось с раннего утра.

Вот и сегодня пришлось вставать очень рано. А так хочется ещё немного полежать в уютной постели! Майка потянулась, зевнула и отодвинула стенку в своей нише. Спрыгнув на пол, она аккуратно заправила постель. Разложив свои скромные пожитки, Майка выбрала плотную серую юбку и теплую кофту. Одевшись и закрыв свою нишу, она отправилась в холл, где матушка уже гремела посудой.

— Майя, проснулась? Садись, я тебе налью крепкого бульона, — хлопотала матушка.

Прихлёбывая горячий бульон, Майка вспоминала свой первый поход на скважину. Проснувшись в тот день очень рано, они быстро позавтракали и вышли из дома. Дядюшка пошёл по совершенно другой дороге, куда ей одной ходить было запрещено. Дорога спускалась в низину, где каменная почва отдавала красным цветом. А потом показалась скважина. Сооружение было грандиозным: высокая треугольная вышка, два больших дома и навес.

— Цо!

— Что ты встала как вкопанная? Понравилось? — ухмыльнулся Фонн. — Пойдем, пойдем, я сейчас тебе всё объясню.

Они зашли под навес, и Майка увидела несколько небольших платформ с баллонами, а в отдалении слышался шум, шипение и вокруг очень вкусно пахло газом. Дядюшка принялся рассказывать девочке обо всем, что здесь происходило. А Майка старалась запомнить и ничего не упустить.

Работа на скважине выглядела так. Дядюшка следил за давлением в баллонах, в которые накачивался добытый газ. А Майке приходилось отсоединять шланги наполненных баллонов с помощью специального ключа. А потом присоединять новые баллоны. И ещё успевать следить за погрузкой: время от времени подъезжали пустые подводы и их грузили баллонами с помощью автоматического погрузчика. Ничего сложного не было – автоматика справлялась, нужно лишь следить за тем, чтобы баллоны не падали. Нагруженные подводы Майка отвозила в сторону, освобождая место другим. За подводами приходили их владельцы.

В тот раз приходил сам доктор Хотис. Он кивнул Майке и накрыл свою подводу листом пористого материала, чтобы защитить баллоны от серного дождя. Затем, толкнув подводу в сторону своего дома, он отправился обратно. Благодаря подвеске везти баллоны с газом не представляло особого труда, нужно лишь следить за направлением, да вовремя включать тормоз. Майка хорошо помнила тот день, до самых мелочей. Ведь тогда она узнала много нового, и ей всё очень понравилось.

Сейчас чувство новизны уже давно исчезло. Всё казалось обыденным и простым. Хотя она работала на скважине с ничуть не меньшим рвением, чем в первый день. Единственной радостью для Майки было время года. Из-за близости к полюсу планеты на их континенте почти половину года была ночь. Учитель Бойл называл это полярным явлением. Многие знакомые не любили такую долгую ночь. Но Майка была в восторге. Ведь на небе сверкали звёзды! В редкие минуты досуга, она подолгу сидела на большом камне возле дома и любовалась небом. Однажды ей посчастливилось увидеть, как одна звезда очень быстро двигалась через весь небосвод. И никто ей не смог объяснить, отчего это произошло.

А когда наступал продолжительный день, кроме грязных облаков, да редкого солнца ничего интересного не происходило. И ещё ночью была Тайпо. Иногда она выглядела как гнутый нож, иногда – как половина матушкиного большого блюда. И один раз в месяц Тайпо была круглой. Иногда белой, а иной раз зловеще красной. Когда Майка была маленькой, то в такие дни она думала, что Тайпо очень сердится. И старалась вести себя как можно лучше. А в некоторые дни Тайпо была меньших размеров и на ней были видны тёмные пятнышки. Майке казалось, что Тайпо похожа на старого Добба.

— Пойдём! — прервал Майкины размышления дядя Фонн. — Опять где-то витаешь?

Оказалось, что он давно уже за столом, поел и ждёт её.

— Нет, дядя, — покраснела девушка, — я готова, пойдём.

Они вышли на улицу и направились к скважине. На небе висела Тайпо в образе старого Добба. Майка улыбнулась и показала ей язык. А затем по небу пролетела звезда.

— Дядя Фонн, смотри! — крикнула она и указала на светящуюся точку.

Фонн прищурился.

— Цусс! — выругался он. — И правда летит!

— Что это такое, как думаешь?

— Не знаю, спросишь потом у Бойла, а сейчас идти надо.

Они молча двинулись вперёд. Разговаривать вслух вне помещений было непринято, так как ненароком можно было вдохнуть пары какого-нибудь газа. Дыхание берегли, а разговаривать можно было там, где воздух чистый. Например, в доме.

Между тем, они подошли к скважине. В цеху они сменили двух людей из соседней деревни и принялись за работу. Дядя Фонн следил за давлением, Майка подключала баллоны. За работой день прошёл незаметно. Пришли сменщики, и Майка с дядюшкой стали собираться в обратную дорогу. Было решено взять с собой подводу с газом. По негласной договорённости, они доставляли газ Бриддсам и старикам Доббам.

Толкая впереди себя подводу, они неспешно направились в сторону дома. Дорога шла в гору: нужно было беречь силы. Майка оглянулась. Внизу в долине, укутанная туманной дымкой, виднелась вышка.

Глава 2

Случайности не происходят случайно

Анри Эльдо «Хроники»

Рин переключил режимы сканирования и расслабился. Пространство было чистым – только он и звёзды. Значит можно выпить кофе и немного отдохнуть. Покинув пилотское кресло, Рин спустился из кабины управления в небольшой салон. Хлопнув рукой по панели аппарата и бухнувшись в кресло, он стал наблюдать, как из поверхности стола выдвигается свежеприготовленный напиток. Хлебнув и почувствовав наслаждение, пилот закрыл глаза и принялся мечтать.

«Закончу сегодняшнюю смену и возьму выходной! Как там жена? Сын? Слетаю, проведаю, отдохну в кругу семьи».

От таких мыслей накатила нега и посетила великая лень. Хотелось сидеть вот так, целую вечность и ничего не делать. Даже пальцами не шевелить. Рин почувствовал чудовищную усталость. Да и не мудрено: после того, как обстановка с тиллами накалилась, у него не было свободной минутки. То внеплановый вылет, то столкновение с противником, то срочная стажировка новых пилотов. И только в последнее время начальник эскадрильи ван Лиерс намекнул, что готов отправить его, Рина Корди, в краткосрочный отпуск. Остался последний вылет и домой, в объятия жены и сына. И поплавать в море. Как он давно не был на море? Года три? Наверное, три…

Вздохнув, Рин открыл глаза. Усилием воли прогнал лень и заставил себя встать. Нужно садиться за штурвал. На радаре ничего не значилось. Нападения тиллов становились всё реже и реже, а в последнее время почти сошли на нет. Из-за чего произошёл конфликт с этой расой, никто толком не понял. До этого была торговля и сотрудничество. Был даже туризм. Рин лично знал супружескую пару, побывавшую в системе тиллов. Они приехали счастливые и бронзовые от загара тамошнего солнца. Никто тогда даже не помышлял о войне.

Война, как, впрочем, и все войны, началась внезапно. Слухи ходили разные: от случайного выстрела одного корабля в другой, до банального «неподеления» какой-то захудалой планеты. Власти ничего не объясняли, лишь объявили повсеместную мобилизацию и стянули космические войска в район конфликта. Телевидение транслировало ролики о благородстве воинов, вступивших в борьбу с тиллами. Майор-инструктор Корди не стал исключением и одним из первых попал на передовую. Первое время было туго: нападения противника были частыми и хаотичными. Люди несли многочисленные потери. Потом подстроились и стали успешно отражать натиск. К счастью, звено, которым командовал Рин, не пострадало, и осталось в неизменном составе с самого начала войны.

Около месяца назад, враг стал атаковать всё реже и реже. В связи с некоторым затишьем, руководство решило, что на боевой вылет нерентабельно посылать целое звено. Поэтому, в последнее время границы облетали в одиночку. Мощные радары истребителя сканировали окружающий космос и при малейшем подозрении посылали тревожный сигнал в ставку. В этом случае на подмогу поднимется вся эскадрилья. Рин уже несколько раз патрулировал в одиночку. Ничего странного и опасного не произошло. Один раз пришлось вылететь со своим звеном на подмогу патруль-лейтенанту Жанду, на которого вышли два штурмовика тиллов. Боя не произошло, а увидев подкрепление в виде семи истребителей, тиллы удалились. Поэтому Рин нисколько не волновался об исходе сегодняшнего патрулирования и когда увидел перед собой два веретенообразных истребителя тиллов, среагировал не сразу.

Первая мысль, которая пришла в голову, была галлюцинация. Иногда от усталости мерещилось всякое. Потом он понял, что это происходит на самом деле. Своими глазами Рин видел перед собой чужие истребители.

«А почему не сработал радар»? — пришла в голову дурацкая мысль.

Видимо, тиллы придумали что-то новое, раз их не засекли сканеры. Корабли молчаливо висели перед ним, не совершая никаких действий.

«Что делать? — лихорадочно вертелась в голове мысль, — атаковать, или попробовать оторваться»?

Атаковать не хотелось потому, что один из кораблей всё равно разнесёт его истребитель в пух и прах. Приняв решение, Рин вдарил по стабилизаторам и рванул штурвал на себя. Описав дугу, его истребитель оказался позади вражеских. Но тиллы успели среагировать: один висел у Корди на хвосте, а другой открыл по нему огонь. Выстрелив двумя парными очередями по кораблю спереди, Рин выдавил все возможности из двигателя и рванул как можно дальше в сторону.

«Их корабли медленней», — пришла в голову спасительная мысль.

Ухватившись за эту мысль, как утопающий за соломинку, он продолжал вести истребитель подальше от этого злосчастного рандеву. Тилл не отставал.

«Проклятый собачий рептилоид, ну отстань от меня! Будь человеком, мне домой надо»! — думал Рин, но тиллу, видимо, было на это наплевать.

Может он был зол, а может, хотел отомстить за товарища, неизвестно. Но отставать он не собирался. Некоторое время они летели друг за другом в бешеной гонке. Затем Рин увидел вспышку, а потом его истребитель затрясло. Кусок крыла оторвало «с мясом». Правда в космосе это ни на что не влияло, но мощность упала.

«Задело боковой двигатель», — подумал Рин и глянул на монитор.

По данным бортового компьютера правого двигателя вообще не было. Резко затормозив, Рин развернул истребитель и ударил всем вооружением одновременно. Когда яркая вспышка погасла, стало ясно, что он снова один. Но радости от победы не чувствовалось. Корабль терял мощность, а связь с базой не устанавливалась. Антенна глубокой связи ушла в небытие вместе с двигателем. Заставив себя успокоиться, Рин Корди принялся оценивать ситуацию. Занесло его далеко — до военной базы на одном двигателе не дотянуть. Если лететь медленно, то долетишь, но к старости. А если быстро, то не хватит топлива и, в общем, тоже не долетишь. Бортовой компьютер предлагал два варианта: умереть в космосе или приземлиться на подходящую планету. Первый вариант Рина очень не устраивал, и он ухватился за второй. Сканер отобразил единственную отдалённо пригодную для жизни планету. Расстояние до неё позволяло долететь живым, но как приземлиться это был вопрос. Корабли тиллов не предназначались для посадки на планету, поэтому имели удлинённые веретенообразные корпуса. А у истребителей класса М, которые стояли на вооружении людей, было несущее крыло и хвостовое оперение. Именно на случай посадки на планету. Но как садиться, если от крыла только половина? На этот вопрос Рин пожелал себе не отвечать и направил корабль к планете. По пути следования он проверил все системы, активировал восстановление наиболее важных узлов и попивая кофе изучал приближающуюся планету. Размер планеты стандартный, кислород в норме, но много примесей. Да ещё вулканическая активность.

«Молодая планета, сразу видно, — подумалось ему, — и где же я сяду»?

Но тут он зацепился взглядом за небольшой континент на севере. Почти у самого полюса. Там и температура была приемлемой и вулканы отсутствовали. Вычислив координаты материка, Рин направил истребитель к планете. Пристегнувшись к креслу ремнями безопасности, он засунул в рот капу и одел шлем. Потом принял управление на себя и направил покалеченный истребитель в атмосферу. Начались перегрузки, глаза налились кровью, а по корпусу побежали языки пламени. Потом, наполовину бескрылый аппарат, завертело в атмосфере и безжалостно швырнуло о скальную оземь. Последнее, что запомнил Рин, это черное с розовым небо. А затем на него обрушилась темнота.

Глава 3

«Реально только то, что ты чувствуешь.

Не верь глазам своим»

Анри Эльдо «Хроники»

Однажды, (а это было в конце периода «длинной ночи»), чета Доббов позвала всех живущих рядом соседей на празднование юбилея главы семейства. Событие для Промсменца грандиозное, ведь старику Доббу исполнилось целых 70 лет! Мистер Асен Добб отныне становился самым старым жителем в истории городка. Доббы установили в гостиной длинный стол и поставили для гостей скамьи из пористого материала. На столе стояли чашки, колбы с весёлым дымом, а в центре красовался большой пирог.

Первыми пришли Бриддсы: Ро в высоких, начищенных до блеска чёрных сапогах и клетчатой рубахе и Пэйт в тёмно-синем платье. На голове Пэйт соорудила замысловатую прическу и закрепила волосы блестящей заколкой. Затем появился учитель Бойл в своей неизменной шляпе. Почётный юбиляр встречал гостей в холле и приветствовал входящих.

— Проходите, проходите, господин учитель! – приговаривал он. — Остались только Боддены… А-а, вот и они! Наконец-то все в сборе! Усаживайтесь за стол, Майя не стесняйся!

— Фонн?

— Конечно, взял! — усмехнулся Фонн, показывая Асену Доббу чёрный футляр.

— Отлично, приятно будет услышать брингольд в свой юбилей!

Между тем, гости расселись за столом и вели себя так, будто чего—то стеснялись. Говорили тихо, не повышая голоса. Юбиляр занял почетное место за столом и провозгласил:

— Спасибо, что вы все пришли! И чтобы не чувствовать себя неловко, давайте глотнём весёлого дыма в честь моего здоровья!

Гости подняли колбы с дымом и хором произнесли:

— За здоровье и долголетие нашего соседа, да будет ему в пользу небо и земля Вэтэна!

Сколько Майка себя помнила, эту фразу произносили на любых застольях кроме поминок. Ей уже тоже разрешалось глотнуть немного дыма. В голове от него становилось легко и весело. За столом уже вели непринужденный разговор. Стеснения исчезли, все расслабились и чувствовали себя как дома. Затем разговор коснулся её. Дядя Фонн смеясь, рассказывал:

— Невеста растёт! Выучила буквы, хотя я был против, теперь будем жениха искать.

Всё одобрительно зацокали, а Майка покраснела.

— Тебе кто-нибудь приглянулся, деточка? – спросила хозяйка дома тётушка Игда.

— Пока нет. Меня вот больше звёзды интересуют. Почему они иногда летают?

— Мы с Эброй сначала думали, что у неё видения. А потом я сам увидел, как по небу летит звезда! — объяснил дядя Фонн.

— Эка невидаль! Да мы с Ро уже несколько раз видели! — парировала тётя Пэйт. — И даже три штуки, которые вместе летели по небу.

— Так! А давайте спросим уважаемого Бойла, потому что, я сам видел летающие звёзды, — предложил Асен Добб.

— Тогда Игда решила, что я умом тронулся, — добавил он и хихикнул.

— Цусс с тобой! — сердито взглянула на него Игда, и все рассмеялись.

А потом все взоры устремились на учителя. Тот немного сконфузился и, кашлянув, сказал:

— Уважаемые соседи и вы, наш юбиляр. Я сам не раз наблюдал эти явления. Однако, — он сделал паузу, — однако, раньше такого не было. Помню, как будучи молодым, я часто смотрел на небо. Но подобного не видел.И вот, что я думаю.

Он замолчал и поднял кверху указательный палец. В ожидании все притихли.

— Где-то я читал, что за небом есть не только солнце и Тайпо. В старину говорили, что там много солнц. И миров. Только миров меньше. И чтобы найти свой мир, звезды двигаются по небу в поисках.

— И почему их раньше не видели? Миров хватало? — ухмыльнулся Ро.

Все засмеялись, а учитель продолжил:

— Может раньше они были далеко. А теперь подобрались ближе.

— Эта теория не что иное, как просто цусс без воды! — безапелляционно заявил Добб. — Я точно знаю, что это такое. Ведь недаром я прожил столько лет!

За столом притихли и уставились на Добба. Тот вытащил из кармана своего старенького сюртука монокль и вставил его в левый глаз. Вид монокля в глазу прибавлял солидности и внушал уважение.

— Так вот! Все мы знаем, что Тайпо вращается вокруг Вэтэна. И мы ведь привыкли, что она двигается по небу. Но Тайпо, наше ночное светило, расположена близко. А другие светила подобные Тайпо, находятся далеко. Но тоже вращаются вокруг Вэтэна.

— Но ведь раньше мы всё равно их не видели, — хохотнул Ро и его поддержал Фонн.

— Потому что раньше они были далеко. Но Вэтэн их притягивает. Первой притянулась Тайпо. Все видели, как она бывает очень большой. А иногда бывает поменьше. Это потому, что она то приближается, то отдаляется. Но когда силы Вэтэна возьмут верх, Тайпо устанет сопротивляться и упадёт.

— Куда? — шёпотом спросила Майка.

— Прямо на нас. Может не на сам Промсменц, но рядом. В Трид к примеру. Что на самом деле не важно, потому что нам всем крышка.

— Когда? — испуганно спросила Майка.

— Не знаю, когда…. Но скоро!

— Хватит уже ребёнка пугать, цуссов пророк, — заругалась Игда, — ничего ещё не известно. Съешь, Маечка пирожок, не переживай.

Гости зашумели, заспорили, потом подняли колбы с дымом. Майке надоело застолье, и она встала из-за стола:

— Тётушка Игда, можно я книги посмотрю?

— Конечно, милая, конечно можно, иди, ты знаешь где.

Майка отправилась в другую комнату. Там она открыла нишу в стене, в которой хранились книги. Сверху книги накрывали старыми тряпками, для лучшей сохранности. Девушка каждый раз восхищалась, глядя на аккуратно сложенные почерневшие обложки.

«Именно так и нужно хранить такие сокровища», — думала она.

Привычным движением она стала доставать книги одну за другой — те, что сверху, она уже прочла. Рядом с углублением возникла стопочка из пяти прочитанных книжек. Майка сдерживая дыхание, достала шестую. Это была тяжёлая толстая книга в тонкой обложке. На ощупь, обложка напоминала материал, из которого шили непромокаемые сапоги.

«Поэтому страницы лучше сохранились», — решила Майка.

В пяти прочитанных ею книгах половина страниц была не читаема, а то, что удалось прочитать, было непонятным. В одной книге два человека беседовали в непонятном месте, которое называлось ресторан, и всё время ели странную еду. Майка даже не стала задумываться над её содержанием, посчитав всё выдумкой автора. В другой книге были сплошные колонки цифр. И больше ничего. Зачем нужна была такая книга, знали только её создатели. Про содержание оставшихся, Майка даже боялась вспоминать, а если вспоминала, то начинала краснеть. О таких вещах в Промсменце вслух не говорили. Да и на всём Вэтэне тоже. А она всё надеялась узнать о звёздах. Правильный ответ могли знать лишь древние. Затаив дыхание, она принялась за чтение. Эта книга оказалась интереснее предыдущих. Автор говорил о великом полете, об экспедиции с родной планеты Нохо в неизвестные миры. Майка отложила книгу и перевела дыхание. Прислушавшись, как радостно забилось её сердце, она подумала:

«Наконец-то, я всё узнаю»!

Затем продолжила чтение. Многое оказалось непонятным, некоторые слова она могла прочесть только с третьего раза. Такие вещи как «гиперпространственный» ей ни о чем не говорили. Наконец, на глаза попались знакомые буквы. Человек со странным именем «коммандор» объяснял, что новый мир может быть пригодным для жизни. Не весь, а только северная его часть. Новый мир назвали Вэтэн. Далее шло непонятное описание каких-то механизмов, затем цифры, а потом, Майка с удивлением прочитала описание знакомой ей природы. Вулканы, выбросы газа, серные тучи и другие знакомые вещи. Отложив книгу, девушка задумалась. Затем сложила все книги на место и отправилась в гостиную.

— О! А вот и Майка! – провозгласил дядюшка Фонн. — Ну как чтение?

Все рассмеялись. Майка присела за стол и сказала:

— В книге написано, что мы с другого мира. Мы родом с далёкого мира Нохо. И давным-давно прилетели сюда на звездолёте. Представляете?

Майка ожидала увидеть изумление, интерес, но встретила лишь смех и сочувствие. Видя её непонимающее лицо, старик Добб сказал:

— Майя, доченька, не расстраивайся. Мы ведь тоже читали эту книгу. Она была завещана мне моей прабабкой. Этой книге очень много лет. Её даже учитель читал.

Майка посмотрела на Бойла.

— Да, я читал, — сказал учитель.

— И что?

— Ничего. Видишь ли, девочка, прочитав уйму книг, я сделал вывод, что многие кто их писал сплошь выдумщики и фантазёры. Вот те книги, которые ты до этого прочла. Много там правдивого?

Майка вспомнила, о чём те книги и густо покраснела.

— В трёх одни непристойности, а в одной двое сидят и едят.

— Правильно! — крякнул Бойл. — Где видано, что можно целый вечер сидеть в людном месте и всё время есть? Двадцать три разных блюда! Понятное дело, что это чистая выдумка.

— И про другой мир тоже?

— Конечно, милая. Все любят смотреть на звёзды. Фантазия разыгрывается, вот и пишут.

— Нас с детства учили, что верить нужно лишь тому, что ты можешь почувствовать и потрогать. А если что-то проверить нельзя, значит, этого и нет, — высказался дядя Ро и продолжил, — давайте лучше глотнём за здоровье хозяина и попросим нашего Фонна поиграть!

Все сказали хором известный тост и глотнули дыма. Затем дядюшка Фонн уселся на небольшой помост в углу комнаты, открыл свой чёрный футляр и стал извлекать инструмент. Гости затаив дыхание наблюдали за этим таинством. Фонн вынул брингольд и дугообразный смычок. Затем закрыл футляр и положил на него инструмент, при этом отставив смычок к стене. Инструмент вызывал восхищение у любого. Ещё бы: изящный корпус из дерева и металла, натянутая струна и ручки управления. Поверхность инструмента блестела: учитель сказал, что это покрытие из застывшего сока неизвестных растений. Фонн аккуратно положил брингольд на колени и правой рукой тронул струну. Раздался тонкий, пронзительный звук. Левая рука Фонна легла на рукоятку в конце грифа. Вращая рукоятку то вперед, то назад, музыкант менял натяжение струны, а вместе с этим менялся звук. Мелодия то увеличивала темп, то замедлялась. Инструмент обладал отличной акустикой. Вот рука уже не на струне, а звук всё льется. А вот как будто бы чей-то смех, а вслед за ним чей-то стон… Слушатели затаили дыхание, а тётя Пэйт украдкой вытирала глаза. Майку дядюшкина игра потрясала до глубины души — жаль, что он редко тáк играл. Наконец неистовые и одновременно чарующие звуки стали стихать и наступила тишина. Казалось, сам исполнитель потрясён не меньше слушателей.

Выдохнув, Фонн окинул всех взглядом и удостоверился, что произвёл впечатление. Хитро подмигнув Майке, дядюшка взял смычок, переключил что-то на брингольде и с озорным видом хватил смычком по струне. Зазвучала весёлая озорная мелодия:

— Горит, горит огонь в печи

Мне радостно, мне хорошо

Огонь соседу принесу

И подарю ему тепло!

Дарю, дарю своё тепло

Дарю, дарю своё тепло!

Дядюшка играл и пел и ему вторили хором все гости. Майка пела вместе со всеми и смеялась. Ей стало хорошо, слова радовали душу и сердце. Песня закончилась и все принялись обнимать Фонна и хлопать его по спине. Потом уселись за стол и говорили тосты под свежие порции весёлого дыма. Вечер удался на славу.

Гости стали собираться по домам. Раскрасневшийся Асен Добб обнимал каждого, кланялся, благодарил за посещение его скромного дома. Майку он поцеловал в лоб, а с Фонном обнимался так долго, что их не могли разнять, пока не вмешалась тётя Игда.

Наконец, они вышли. На улице было свежо и тихо.

— Как хорошо, — вдохнула воздух матушка Эбра, — пойдём домой мои дорогие!

Она пошла впереди, за ней чуть пошатываясь, шёл дядюшка. Майка шла последней: она следила, чтобы дядюшка не споткнулся. Вот уже и дом показался впереди, когда матушка резко остановилась. Она хотела что-то сказать, но голос сорвался, и она указала рукой на небо. Майка посмотрела в ту сторону и обомлела: прямо на них стремительно приближалась звезда. Дядюшка вскрикнул и мгновенно протрезвев, закричал:

— Тайпо! Тайпо падает!

От страха свело руки и ноги, и Майка могла лишь смотреть. Падающая звезда превратилась в огненный шар в центре которого угадывались контуры чего-то непонятного. Шар летел рывками, а его внутренности переворачивалось в разные стороны и подпрыгивали то вверх, то вниз. Шар стал ещё больше в размерах и стал похожим вовсе не на шар.

«Будто кусок треугольной вышки, — подумалось Майке, — которая горит со всех сторон».

Не долетев до их дома горящее нечто, хлопнулось о каменную землю. Послышался треск и страшный грохот. В небо взметнулся столб пыли, дыма и огня. Потом всё стихло. Матушка и Майка подбежали к краю обрыва и увидели вдалеке странный, дымящийся силуэт, лежащий на каменном плато. Позади послышалось всхлипывание. Майка обернулась и увидела стоящего на коленях дядюшку, дрожащими руками обнимающего свой инструмент.

— Хорошо, что не Тайпо. Как хорошо, что это не Тайпо, — шептал он.

Глава 4

«Исполни свой долг, и в твоей печи не погаснет огонь»

Древняя песня

— Утром подумаем, что делать, а сейчас нам нужен отдых, — решила матушка.

Она подхватила Фонна под руку, и они пошли к дому. Майка несла футляр с брингольдом. Войдя в дом, все трое вздохнули. Всё пережитое, казалось нереальным, ведь в доме за толстыми стенами, было так спокойно! Матушка накапала в чашку вонючих капель, выпила сама и напоила дядюшку.

— Будешь успокоительное? — спросила она Майку.

Девушка отказалась и отправилась к себе. Забравшись в свою нишу, она долго не могла заснуть. Не давал покоя огненный шар, свалившийся с небес. Наконец, глаза её закрылись, и она увидела сон: её снилась падающая Тайпо, дядюшка, играющий на брингольде и таинственный коммандор, пишущий книгу. Проспав несколько часов, Майка проснулась с совершенно разбитой головой.

«Ну и сон, — подумала она, — так с ума сойти не долго».

На кухне уже сидел дядюшка и прихлёбывал ароматный бодрящий напиток.

— Ну как ты? — спросил дядюшка.

— Плохо спала. Всё время снился этот горящий шар.

— И мне тоже. Я вчера очень перепугался. И всё из-за этого Добба! Наговорил всякой ерунды: Тайпо упадёт, Тайпо упадёт! Я ведь и решил, что нам крышка.

— А что же это?

— Я не знаю….

— Нам нужно пойти туда и посмотреть, — Майка поставила чашку.

— Не ходи одна, — сказала матушка Эбра, — идите вдвоем.

Наскоро собравшись, они вышли из дома. Шли рядом, напряжённо вглядываясь вдаль. Позади, справа, осталась газовая скважина.

— Дядюшка, где оно упало?

— В лагах шести я думаю, — отвечал Фонн, — если считать от дома.

— Мне казалось ближе.

— Вон, — указал Фонн, — смотри Майя, я его вижу.

Там, куда указывал дядюшка, лежал неизвестный предмет. Майка прибавила ходу. Страха не было, лишь любопытство. Живя в Промсменце люди давно уже ничего не боялись. От розовой тучи — самой страшной опасности — спасал рюкзак или естественное укрытие. Других опасностей в Промсменце и окрестностях не было.

Наконец они подошли к незнакомому предмету. Он лежал чуть на боку, а из нескольких отверстий шёл черный дым. Форма его была вытянутая, и были крылья, как у воздушных змеев, которых умел мастерить учитель. Сквозь копоть и сажу виднелся металл.

— Дядя смотри, он похож на змея!

— Да, вижу. Его кто-то смастерил. И он, похоже, металлический.

— Как баллон с газом? — удивилась Майка, — где ж взять столько металла?

— Я не знаю. Видишь? Одно крыло сломано.

— Вижу. Поэтому он упал.

— Может быть, — наморщил лоб дядя Фонн, — а почему он горел?

— Газ из него вышел, — додумалась Майка, — вот он и горел.

— Молодчина! — похвалил её дядя. — Давай осмотрим его.

Они несколько раз обошли вокруг странного предмета. Майка осмелела и забралась на левое крыло. Ей нравилось это красивое, металлическое чудо. Она не боясь бегала по крылу, трогала все выступы, гладила рукой гладкое покрытие. Вдруг она остановилась и внимательно посмотрела на то место, где крыло плавно переходило в тело сооружения. Потом Майка решила, что ей просто показалось. Она отошла на самый конец крыла и ещё раз внимательно всмотрелась.

— Дядя Фонн! Это что, дверь?

— Не знаю, наверное.

— Иди сюда, попробуем её найти.

Дядюшка пыхтя вскарабкался на крыло и подошел к Майке.

— А что это за надпись?

— Где?

— Да вот она, рядом с «дверью».

Майка присмотрелась и увидела надпись. Половина букв была замазана сажей, но она смогла прочитать текст: «Внимание! Аварийное открывание дверей». Похлопав ладонью вокруг надписи, она нащупала нечто похожее на дверную ручку. Только ручка была спрятана в стальное брюхо конструкции, и с первого взгляда казалось незаметным.

— Дядя! Я нашла ручку, только как её открыть?

— Не знаю, попробуй что-нибудь.

Майка начала лихорадочно ощупывать пространство около скрытой дверной ручки. Нечаянно она нажала на некую выпуклость, и ручка поднялась к верху. Теперь было удобно за нее взяться. Девушка ухватилась за неё и потянула на себя. Но ничего не произошло. Тогда она повернула ручку, и испуганно отскочила, услышав шипение. Но ничего страшного не произошло. Обозначился прямоугольный контур, а затем дверной проем отодвинулся вовнутрь.

— Там что, пустота? — спросила Майка.

— Наверное, он полый внутри. Для того чтобы его вес был меньше, — решил Фонн.

— Посмотрим, что у него там, — предложила Майка и решительно шагнула в чёрный проем.

Дядюшка Фонн отправился вслед за ней. Они находились в узком тёмном коридоре, за которым находилось что-то наподобие комнаты.

— Дядя, да тут жить можно! Напоминает дом.

— Странно это. Кому понадобилось такое сделать?

— Не знаю, дядя. Смотри — лестница!

Майка поднялась вверх и исчезла из виду. Потом раздался крик.

— Дядя Фонн! Иди сюда! Скорее! – кричала Майка. — Здесь человек!

Фонн поднялся наверх и вошёл в маленькое помещение. На другой стороне комнатки были установлены невиданные им панели с приборами, немного напоминающие таковые на скважине. Около приборов на странном стуле был пристёгнут ремнями человек, одетый в нелепую обтягивающую одежду. Руки его безвольно свисали, голова склонилась и уперлась в приборную панель. Видимо, человек очень сильно ударился, потому что на твердой шапке, одетой на голову, была приличная вмятина. Майка стащила головной убор и увидела, что это мужчина средних лет.

— Умер? — спросила она.

Фонн присмотрелся и сказал:

— Жив ещё. Его сильно ударило по голове.

— Дядюшка! Мы должны помочь ему. Его надо в дом, — в голосе девушки слышалось отчаяние.

— Тогда беги на скважину и вези сюда подводу. Ты быстрая, а я очень долго хожу. Он плох, нужно не терять время.

Майка кивнула и побежала вниз по лестнице. Выскочив на крыло, она ловко спрыгнула на каменистую поверхность и понеслась в сторону газовой скважины. Сердце стучало бешеными молотками, а в глазах потемнело, когда она ввалилась в помещение, где заправляли баллоны. Тяжело дыша, она села на пол. К ней подбежал молодой человек. Это был Лот из Трида, как раз была его смена.

— Что с тобой? — участливо спросил он.

— Ничего, я просто устала. Быстро бежала, срочно нужна подвода.

— Зачем такая спешка?

— Потом расскажу, поможешь мне?

Майка давно нравилась этому Лоту, она это поняла сразу, как только они впервые увиделись. Их смены иногда сменяли друг друга, и Лот всегда ей улыбался. Иногда он интересовался как у неё дела. Больше они никак не общались, но Майка чувствовала, что это начало их будущих отношений. Всему своё время, рассуждала она, и пока никому об этом не рассказывала.

— Конечно! Что нужно?

— Вытащи подводу к выходу и положи пористый материал. Я отдышусь сейчас, и побегу обратно.

Без лишних слов Лот отправился за подводой. Майка посидела ещё немного и вышла на улицу. В стороне от остальных стояла подвода. Лот уже направлялся обратно.

— Я всё подготовил.

— Спасибо, — поблагодарила его девушка.

Она толкнула подводу перед собой и побежала обратно. Ей очень хотелось помочь незнакомцу, Майка надеялась, что он очнётся, и расскажет, каким образом он оказался внутри железного летающего змея. Занятая этими мыслями, девушка не сразу заметила, как вдали показался дымящийся силуэт. Дядюшка Фонн сидел на крыле и увидев Майку с подводой, слез на землю.

— Какая ты и быстрая! Я бы только к вечеру управился.

— Сердце сейчас выпрыгнет! Вся выдохлась!

Дядюшка подождал, пока она отдышится. Затем они поспешили к сидящему в кресле человеку.

— Давай его вытащим, — Фонн подергал сидящего за руку, — ого, он привязан!

— Сейчас, дядя, я вижу замок, попробую открыть.

Майка и так, и сяк крутила ременную пряжку, пока, наконец, не задела скрытый механизм. Раздался щелчок и четыре ремня разошлись и скрылись внутри странного стула. Человек ссутулился и стал съезжать вниз. Майка подхватила его под руки, а дядюшка взялся за ноги. Дотащив человека до лестницы, они положили бесчувственное тело на пол и крепко задумались.

— Как стащить его по лестнице? Уронишь ещё, так ведь все кости окончательно переломает, — проговорил Фонн.

— Подожди меня, — Майка спустилась вниз и выбежала на улицу. Вернулась она с куском пористого материала и куском неизвестной ткани белого цвета.

— Это откуда? – удивился дядюшка.

— В нижней комнате лежала, я и взяла. Положим человека на ткань, и спустим вниз на нашем пористом материале. А за ткань будем придерживать.

— Какая ты сообразительная! — похвалил её Фонн, — в этой ткани мы его и на землю спустим и на подводу погрузим!

Так они и сделали. Спустя некоторое время человек лежал на подводе, заботливо прикрытый пористым материалом. Майка и дядюшка сидели под железным крылом и отдыхали. Подводу они поставили рядом с собой. С неба упали редкие тяжёлые капли.

— А вот и он, — сказал дядюшка, — дождь из розовой тучи. Хорошо, что не в пути застал, а то сидели бы под рюкзаками.

Через некоторое время туча ушла. Майка вышла из-под крыла и посмотрела на корпус железного летающего змея.

— Дядюшка Фонн, смотри! На нём нет следов от дождя!

— Во как! Крепкий же это металл! Ну что, пойдём?

Толкая впереди себя подводу, дядюшка и его племянница заторопились к дому. Они старались не дёргать подводу, чтобы не навредить человеку в тяжёлом состоянии. На крыльце их уже встречала матушка. Без лишних слов она принялась помогать занести беспомощного человека в дом. Для случайных гостей в доме имелись две дополнительные стенные ниши. В одну из них положили незнакомца.

— Что делать будем? — спросила Майка.

— Он чуть дышит, наверное, шея сломана, — решила матушка.

— Тогда он не жилец, — сделал выводы дядюшка.

— Нет, нет! Его нужно спасти!

Майка принялась лихорадочно собираться.

— Куда ты, доченька?

— К доктору, матушка, только он поможет.

Она выбежала на улицу и бегом понеслась к доктору. Доктор Хотис оказался дома. Он выслушал сбивчивый рассказ девушки и наморщил лоб.

— Шея говоришь?

— Наверное…

— Сейчас соберу чемодан.

Через минуту доктор Хотис и Майка уже шагали к дому Бодденов. Осмотрев больного, доктор открыл свой чемодан и стал доставать оттуда всякие банки, склянки, порошки и бутылочки с жидкостями. Затем он выгнал из комнаты женщин и попросил Фонна крепко держать больного за плечи. Сам он взялся за голову и резким движением потянул на себя. Раздался характерный хруст. Лицо больного порозовело, и он хрипло вздохнул. Дядюшка Фонн, одобрительно крякнув, произнёс:

— Смотри-ка, задышал! Значит, не умрет. Как вы, уважаемый доктор так умеете? Я бы ему шею свернул.

— Это всё опыт, — вздохнул доктор, — и то, раз на раз не приходится. В этот раз повезло: смещение шейных позвонков от удара. Перелома нет. Но шею нужно обездвижить.

Он высыпал часть порошка в миску, долил прозрачной с резким запахом жидкости. Быстро помешивая получившуюся массу рукой, доктор добился однородности состава.

— Приподнимите его, — попросил доктор Фонна.

Дядюшка приподнял больного за плечи и голову, стараясь не навредить. Обернув кусочком чистой ткани шею, доктор Хотис стал быстро намазывать белую массу поверх материала. Вскоре шея больного была покрыта ровным слоем со всех сторон. Через мгновение масса затвердела. Фонн бережно уложил больного. Тот дышал ровно — видимо ему становилось легче.

— Вот и всё, — сказал Хотис, — когда очнется, позовите меня.

Доктор принялся оттирать руки жидкостью. Затем он собрал свой чемодан и отправился домой.

— Его покормить надо, — сказала матушка.

— Я хотела, но у него что-то во рту.

Матушка Эбра бесцеремонно залезла пальцами в рот и вытащила резиновую капу.

— Что это? – испугалась Майка.

— Не знаю, но мне кажется, это для того, чтобы зубы не сломать.

Больной глубоко вздохнул и задышал ровнее. Наверное, ему становилось легче. Майка прилежно присматривала за гостем. Когда его что-то беспокоило — она приносила из дядюшкиного хозяйства тряпицу, охлаждённую в химическом льде, и прикладывала ко лбу. А вот покормить его бульоном у неё не получилось: человек отказывался глотать.

«Ну, ничего, — думала Майка, — очнётся, накормлю».

Однако, прошло уже три дня, а он всё ещё был без сознания. Тогда помог дядюшка. Он бесцеремонно зажал нос больного пальцами и тот не произвольно сглотнул.

С того времени Майка стала настоящей сиделкой. Она кормила больного, меняла из-под него белье, обтирала тканью. Прошло две недели, но она не теряла надежду.

Глава 5

«Иногда явь хуже кошмаров.

Иногда наоборот»

Анри Эльдо «Хроники»

Как же приятно плыть! Море было таким ласковым и успокаивающим. Рин Корди наслаждался морем и прохладными волнами. Наконец, почувствовав усталость, он решил:

«Нужно поворачивать к берегу».

И тут же неосторожно глотнул воды.

«Ну и мерзость»! — подумалось ему. — «Когда вода в море была такой мерзкой»?

Рин прокашлялся и поплыл дальше. Впереди виднелся белоснежный берег и его дом. Вот уже его ноги коснулись горячего песка, а мокрое тело почувствовало прохладные струи свежего ветра. Но вот, тело моментально высохло и стало жарко.

«В дом! Скорее в дом» — мелькнуло в голове.

А почему за дверным проёмом так темно? Совсем ничего не видно. Повернувшись в другую сторону, зарезало в глазах: таким ярким казался свет. Уж лучше в темноту. Но почему же так темно? Рин сделал над собой усилие и открыл глаза.

«Я спал что ли»?

Самое интересное это то, что светлее не становилось. Сфокусировав с трудом взгляд, Рин удивился, что разглядывает каменную стену. Он повернулся на спину: опять перед глазами тёмная каменная стена.

«Я похоронен и лежу в склепе», — единственная разумная мысль, которая пришла в голову.

Затем он повернулся на левый бок и зажмурился.

«Так вот откуда яркий свет»!

С этой стороны стены не было. Рин с облегчением выдохнул.

«Значит я не в склепе. Но где же я»?

Хлопая глазами и пытаясь сосредоточиться, мозг обрабатывал окружающую картинку и отказывался верить увиденному. Но принятая мозгом информация говорила, что это явь, хоть и странная. В общем, Рин лежал в выдолбленном стенном углублении, в квадратной комнате, больше похожей на каземат, нежели на жилое помещение. Подсвечивалась эта убогость чадящей газовой лампой, подвешенной под потолок.

«Видимо, здесь не так и светло, как кажется», — подумал Рин.

В этот момент отворилась дверь, и в комнату вошло нечто, отдалённо напоминающее девочку.

«О, ужас»! – возопило внутри естество майора-инструктора, человека педантичного, особенно в вопросах чистоты и аккуратности.

Существо подошло к Рину и, улыбнувшись, произнесло:

— Какое счастье, ты очнулся!

Если бы девочка-девушка прорычала эту фразу или провыла, Рин Корди так бы не удивился. Но услышав приятное сопрано с идеальным произношением, он был потрясен.

— К…к-кто ты? – с трудом выдавил он.

— Я — Майка, то есть Майя, — ответила, смутившись, девочка-девушка.

Рин, моргая, рассматривал странное создание. Черты лица, в целом, были красивы. Но всё портили неаккуратные темные волосы и кожа, имеющая характерный оттенок неопрятности.

«Не моются они, что ли»? — подумал Рин.

— Как ты себя чувствуешь?

— Не, не знаю. Как я здесь оказался?

— Мы с дядюшкой притащили тебя на подводе. Ты свалился на твердь Промсменца внутри стального змея, окружённый шаром огня.

— Что? — только и мог спросить Рин.

— Не помнишь? Не торопись, отдыхай, потом вспомнишь.

Голос девочки-девушки звучал успокаивающе и его глаза закрылись. Он снова лежал на мягком песке. Когда ему это надоело, Рин бросился в море. Плавал и плавал, пока снова не нахлебался воды.

«Фу, ну и гадость! Что случилось с морем»?

Вкус был таким, будто вода протухла. Потом заработало обоняние. До этого, видимо, оно отключилось. На нежный нос майора обрушился такой букет всевозможного амбре, что он едва не задохнулся. Пахло всем и сразу: газом, канализацией, немытыми телами, грязным бельем, ещё чем-то, чего язык Рина не имел соответствующего названия.

«О, ужас»! — простонало про себя всё его существо.

Он стоял на палубе космического дредноута и не понимал, откуда такие запахи. Перед глазами пронеслись истребители.

«Какие они классные»! — подумал Корди.

Он не заметил, как оказался в пилотском кресле. Руки привычно держали штурвал. Истребитель держал курс. Куда? Непонятно…. Как ни смотрел Рин Корди на дисплей навигатора — ничего разглядеть не мог.

Вздрогнув, он открыл глаза.

«О, только не это», — уже знакомая обстановка внушала тоску.

Да ещё эти запахи. Легче, наверное, нос отрезать, чем ощущать всё это «благовоние». Открылась дверь и запахи усилились. Рин едва сдерживал рвотные позывы. В комнату вошли двое. Знакомая девочка—девушка и мужчина в бесформенной одежде.

— Как вы себя чувствуете? – спросил мужчина. — Что-нибудь болит?

— Ничего не болит, но сильная слабость. И тошнота, — тихо сказал Рин.

— Цо! Я очень рад, что вы поправляетесь, — человек улыбнулся, — меня, кстати, зовут Хотис, я доктор.

— Вы доктор? А что со мной?

— Вы почти сломали шею, я вставил на место шейные позвонки и наложил гипс.

Не веря своим ушам, Рин потрогал шею. Руки нащупали что-то твёрдое.

«И правда, гипс», — подумал он.

— Дышать можете, шея не болит? – спросил доктор.

— Не болит, спасибо. А что это за запах?

— Где? — удивился доктор. — Здесь всё чисто и ничем не пахнет.

Вновь открылась дверь, и в комнату вошёл дядюшка Фонн. Судя по испарине на лбу, он вышел прямо из своей мастерской. Желудок Рина вывернуло наизнанку. Его вырвало прямо на каменный пол.

«Хорошо, что успел повернуться», — подумал Рин Корди.

Странно, но после этого ему полегчало. Девочка-девушка бросилась подтирать блевотину.

— У вас, видимо, обострено обоняние, — сказал доктор, — мистер Фонн, вы пока выйдите. Пускай человек привыкнет.

— Вас, кстати, как зовут? – обратился к Рину доктор.

— Я — Рин Корди….

— Очень рад, у вас понемногу возвращается память. Завтра если всё будет хорошо, я сниму гипс.

Доктор попрощался и вышел, а Рин снова провалился в небытие.

Через некоторое время темнота отступила, и он оказался дома. Луиза наливала чай.

— Дорогой, чай готов, — она сидела за столиком и ждала.

Рин ворвался на террасу, широко раскинув руки. На шее у него сидел Теодор. Он крепко держал отца за шею и громко смеялся.

— У-у-у! Истребитель четыре-семь, прошу разрешение на посадку. У-у-у, — Рин одновременно изображал гул двигателей и переговоры пилота, — захожу на круг, вижу полосу, сажусь, сел!

С громким смехом оба повалились на огромный диван. Луиза улыбнулась. Что ещё нужно для счастья? Любящий муж и сын.

— Беги, играй, — Рин отправил сына на улицу, — милая, я иду!

Они пили чай и любовались друг другом.

— Ведь война тебя не коснётся, правда?

— Правда, правда. Я ведь всего лишь простой инструктор.

— Хороший инструктор, — поправила жена, — и первоклассный лётчик!

— Думаю, до этого не дойдёт. Знаешь, сколько у нас первоклассных лётчиков?

Картинка вдруг сменилась. Тот же дом, тот же чайный столик. Луиза подняла на него свои заплаканные глаза.

— Как же так? Как же так?

— Не надо, не плачь. Ну что со мной может случиться? Обещаю тебе: я буду себя беречь и обязательно вернусь целым и невредимым.

— Там гибнут люди. Там ежедневно гибнут люди, — монотонно повторяла Луиза.

— Я не погибну! Ради тебя и Тео. Верь мне!

Рин отправился на войну. Несмотря на все тяжбы, он умудрялся отправить домой весточку, хотя бы раз в месяц. В первый год Тилльской войны ответов от жены не приходило. После оказалось, что это было обычное помешательство спецслужб на секретности. Когда уровень секретности понизили, Рин получил всё, что писала ему Луиза. Переписка стала для них регулярной и неотъемлемой частью жизни. Но хотелось большего, хотелось встречи. И, наконец, их встреча из разряда мечтаний, перешла в реальное ожидание. Уже назначили дату отпуска. Остались последние недели и всего один пограничный полёт, который не обещал ничего необычного. Но получилось так, что ему повстречались истребители Тиллов и Рин Корди, волею судьбы, очутился на этой планете.

От этих мыслей майор проснулся.

«Значит, я неудачно приземлился и меня спасли. Вот эти убогие люди. Живущие в отвратительных условиях».

Потом ему стало стыдно. Ведь благодаря им он остался в живых.

«Нужно быть терпимее, может быть, я для них отвратителен», — подумал Рин.

Так он и лежал, погруженный в размышления, что даже не заметил, как вошла Майка.

— Не спите?

— Просто, лежу. Наверное, я столько времени пролежал, что успел выспаться, — улыбнулся Рин.

— Я рада, — сказала Майка, — вы шутите, значит выздоравливаете. Скоро придёт доктор и снимет гипс. Вы сможете вставать, вам придётся многому научиться. Я вам помогу.

— Спасибо, но я могу встать сейчас.

— Не можете, — засмеялась девушка — у вас одежды нет.

До Рина только сейчас дошло, что он лежит совершенно голый, прикрытый какой-то тканью. Он густо покраснел.

— Кто меня раздел и куда делась моя одежда?

— Я раздела, а одежду мы починим и вычистим.

Рин снова покраснел.

— А к завтрашнему дню, мы приготовили вам другую одежду. Ваша не подходит.

— Для чего не подходит?

— Скоро узнаете, а вот ботинки ваши подходят.

Рин совсем запутался и решил поменять тему разговора.

— Я вспомнил, по каким причинам я здесь оказался.

— О! Я ждала этого!

— Ждала? Зачем?

— Я столько хочу узнать! У меня тысяча вопросов, и я надеюсь, что вы дадите мне ответы.

— Что же тебя интересует?

— Я хочу знать кто вы и откуда, что это за штуковина, в которой вас нашли и отчего на небе столько звёзд?

— Тебя интересуют звёзды?

— Да, — ответила Майка, — очень.

— Тогда поможем друг другу. Я расскажу тебе всё, что захочешь, а ты расскажешь мне про вашу жизнь, — улыбнулся Рин, — и давай, перейдём на «ты», так проще.

— Что же тебя интересует?

— Всё! Кто вы, как вы живёте, что это за место.

— Что-ж, — задумавшись на секунду, ответила Майка, — Добро пожаловать в Промсменц!

Глава 6

«Познаешь окружающее — высечешь искру.

Познаешь самого себя – разожжёшь пламя»

Древняя песня

После того, как доктор снял гипс, Рин первым делом попросил проводить его к месту упавшего истребителя. Эбра принесла грубую, но практичную одежду, состоящую из брюк, рубашки и куртки. Ботинки ему разрешили носить собственные. Фонн отдал свой запасной рюкзак – непременный атрибут уличной одежды. Майка вызвалась провожатой.

— И обязательно надень капюшон, — наставляла она, — без него на улице нельзя.

Рин послушался, потом подвергся критичному осмотру и, наконец, ему разрешили выйти на улицу.

— Иди следом за мной, — говорила Майка, — не разговаривай, береги дыхание. И будь внимателен! Смотри в оба.

— Смотреть на что?

— На всё! Заметишь что-то подозрительное, сразу говори.

Ничего не поняв, Рин решил не спорить, и кивнул в знак согласия. Они вышли на улицу. Майка пошла по едва заметной тропе, Рин шел за ней след в след. Воздух был свеж, но ветер приносил странные запахи. Пахло серой, иногда гарью, а иногда вообще непонятно чем. Вскоре, по правую руку показалась невысокая неказистая вышка и пара покосившихся сараев.

«Какое убожество», — подумал Рин.

Майка остановилась, показала рукой:

— Смотри! Это газодобывающая станция. Здесь мы с дядей работаем по сменам. Нравится?

В её словах было столько восторга, что Рин потрясенно кивнул головой. Они двинулись дальше. Наконец, Майка остановилась.

— Вот твой «змей», — указала она вперёд.

Рин Корди остановился как вкопанный. Он полагал, что истребитель поврежден, но, чтобы настолько! В полном отчаянии он подошёл к своей надежде вернуться домой. Но чем больше смотрел, тем больше эта надежда таяла. Глядя на оторванное с «мясом» крыло, на отсутствующие стабилизаторы и рваные топливные баки, Рин не замечал своих слез и стона из груди. Он упал на колени и невидящим взглядом уставился на изуродованный истребитель.

«Мне конец! Я навеки на этой варварской планете. С этими полуцивилизованными людьми. Прощай Луиза, Тео! Я не выполнил своё обещание», — так думал Рин и не слышал, как трясла его девушка, как пыталась вернуть его в настоящее.

Наконец, слезы сделали свое дело, стало легче. Майор почувствовал, что его трясут за плечи и обернувшись увидел Майку.

— Что? — уставшим голосом спросил он.

— Что? Что ты хочешь? – повторил Рин, переходя на крик.

Девушка испуганно отстранилась, а он продолжал кричать, как будто она была виновата во всех его бедах.

— Спрашивай! Я всё тебе скажу, если ты сможешь понять! Если вы, сможете понять! Только что вы поймёте? Что это никакой не змей, а звездолет? Что я пилот, участник межзвездной битвы? Что меня подбили, и я упал на вашу варварскую планету? И никогда! Слышишь? Никогда не вернусь к жене и сыну? Поймёшь ли ты меня?

Внезапно Рин осекся и замолчал. С удивлением он взглянул на стоящую в стороне испуганную девушку и ощутил приступ стыда. Майор-инструктор, с железной выдержкой не должен допускать таких срывов.

— Майя! Девочка, прости меня! Я не должен так говорить! — его голос дрожал от стыда. — Прости, я не должен, меня охватило такое отчаяние, что я не сдержался….

Майка подошла к нему и погладила по голове. Затем протянула руку и сказала:

— Вставай, негоже стоять на коленях и плакать. Я услышала много обидного, но это говорил не ты. Я хочу верить, что это говорила твоя боль. А теперь возьми себя в руки, и расскажи.

Они стояли напротив аварийного выхода истребителя.

— Хорошо, — Рин сглотнул невесть откуда появившийся комок в горле, — а давай пройдём внутрь?

— Давай, — Майка залезла на крыло и подошла к аварийному люку, — мы тебя отсюда тащили.

Ощутив очередной приступ стыда, майор спросил:

— Вы закрыли за собой люк?

— Конечно, ведь всегда нужно закрывать за собой двери.

Рин вошел в истребитель и опять защемило сердце.

— Здесь хорошо, как дома. Можно жить, — сказала Майка.

— Это салон, а выше кабина управления, — объяснил Рин, — ох ты, а питание работает!

Что-то нажав, он включил освещение. Автоматически закрылась входная дверь. Майка улыбнулась:

— Может всё не так ужасно, как кажется?

— Не-не знаю….

— Тогда расскажи о себе, а мы потом вместе подумаем.

Вздохнув, Рин Корди стал рассказывать. О том, что живёт он очень далеко, что женат и имеет сына. Что занимался любимой работой, пока не началась война. Как попал на войну и как был сбит.

Майка слушала внимательно, не перебивая. Когда рассказчик замолчал, она задумчиво проговорила:

— Значит ты действительно летал среди звезд. И ты с другой планеты. Значит это правда.

Рин был потрясен:

— Ты так говоришь, будто межзвездные полеты для тебя не новость! Я думал, что ты ничего не поймёшь из того, что я рассказал. Прости.

— Ты можешь летать среди звезд, и ты жил другой жизнью. Наверное, она не похожа на нашу. Я не знаю. Но хочу узнать. А ты хочешь?

— Что?

— По-настоящему узнать нашу жизнь. Много ли ты видел? Может мы, на Вэтэне, не совсем дикие? Может быть у нас есть свои обычаи, своя культура?

— Прости, мне очень стыдно! Я был неправ. Я знаю, что осуждать кого-то, основываясь лишь на первых впечатлениях и не разобравшись — нельзя. Я виноват, — Рин опустил голову.

— Хорошо, — кивнула девушка, — тогда давай подумаем, как тебе помочь.

— Что? Ты серьёзно?

— Да, а что такого? Твой истребитель пригоден для жизни. В нем тепло и горит свет. Внешне большая его часть не повреждена. Где главный пульт? Иди и посмотри, что можно починить.

Рин Корди был настолько потрясен словами девушки, что не осмелился ответить. В какое-то мгновение, ему показалось, что это он выглядел дикарем, а не она. Поэтому Рин молча встал и пошёл в рубку управления. Приборы работали! Это было невероятно, но факт. Майор активировал главный монитор, затем убрал защитные шторки с лобового иллюминатора. Майка внимательно за всем наблюдала и, увидев дневной свет, вскрикнула от восторга:

— Цо! Я вижу равнину! Вот здорово!

Рин продолжал проверку систем. На мониторе высветился длинный список неисправностей. Затем появилось резюме: истребитель был повреждён на сорок процентов. В нормальных условиях, на другой планете, это был бы очень хороший показатель. Но здесь? Распечатав список неисправностей Рин передал его девушке. Майка внимательно его просмотрела и сказала:

— Мы соберёмся всей деревней и подумаем, как тебе помочь. А ты основательно подготовься: нарисуй недостающие детали и укажи размеры.

Рин Корди открыв рот смотрел на девушку. Но памятуя, как потерял над собой контроль, он не стал возражать, а просто взял запас бумаги и карандаш. Затем обесточил все системы, и они покинули корабль. Домой шли молча. Рин грыз себя за то, что несправедливо обидел Майку и всех жителей Промсменца. А о чём думала Майка было неизвестно.

Дома их ждали матушка Эбра и дядя Фонн.

— Ну как? Как сходили? Что выяснили?

— Хорошо сходили! – ответила Майка. — Это летающий корабль, который может достичь звёзд!

— Цусс! Не может быть! – крякнул Фонн.

— Да, и то что написано в книгах, оказывается правда. Я всё видела сама. Но Рину нужна помощь. Чтобы его звёздный корабль снова полетел, нужно многое починить. Но ведь мы сможем помочь! Нужно собраться всем вместе и обсудить. Вот список, — Майка протянула листок.

Неграмотный дядюшка осмотрел внимательно список и изрёк:

— Сегодня вечером соберёмся всей деревней у стариков. И доктора позовём. И все вместе решим, как тебе помочь.

В тот же вечер у стариков Доббов собрались все: пришёл учитель Бойл, за ним подтянулась чета Бриддсов, а последним пришёл доктор Хотис. Все собрались в зале, где не так давно праздновали юбилей Асена Добба. Слово взял дядюшка Фонн:

— Разрешите дорогие друзья представить вам человека, его зовут Рин Корди, который свалился на нас буквально с небес и чуть не довёл меня до инфаркта! – так начал свою речь дядюшка Фонн, и добавил:

— Между прочим из-за вас дорогой Асен.

— ???, — только и мог сказать Асен Добб.

— Вы в тот вечер изрядно напугали нас рассказами о том, что Тайпо скоро упадёт на нас. А когда я увидел приближающийся на голову огненный шар, я ведь так и подумал. Хорошо, Эбра откачала меня своими каплями.

— Откуда-ж я мог знать, — проворчал Асен.

— Но дело не в этом, а в том, что он действительно путешествовал меж звёзд! И потерпел катастрофу. Майя говорит, что он очень нуждается в помощи.

— Пускай она и скажет! — заявил Ро Бриддс.

— Я, вместе с дядюшкой, нашла его. Я за ним ухаживала, и я его проводила к тому месту, где его нашли. Это огромное металлическое устройство, с хвостом и крыльями как у змеев, которых умеет мастерить учитель. А внутри можно жить! Но он основательно поломан. Одно крыло оторвано, многих важных деталей нет. Поэтому нужна наша помощь.

— Тогда выслушаем незнакомца! Уважаемый Рин, вам слово! – сказал Ро.

Рин встал и обвёл глазами сидящих. Он до сих пор чувствовал себя неловко, но увидев, как Майка ободряюще подмигнула ему, заговорил:

— Здравствуйте уважаемые жители славного Промсменца! Прежде всего я выражаю глубокую благодарность моим спасителям. Спасибо вам! Я действительно из другого мира. И я могу летать среди звёзд. И я прошу у вас помощи!

И Рин Корди слово в слово повторил то, что рассказал недавно Майке. Его слушали внимательно: никто не перебивал. Когда он закончил, заговорила Игда:

— Мы сочувствуем вам, Рин. Ведь вы вдвойне пострадали. В первый раз, когда вас забрали от семьи, на войну. И во второй раз, когда вы попали к нам. Мы намерены вам помочь.

Комната наполнилась бурными рассуждениями. Все говорили разом: кто про полёты среди звезд, кто про оказание помощи, кто вспоминал про книги. Наконец все немного утихли. Майка держала в руках список повреждений истребителя.

— Вот слушайте! — сказала она и прочитала вслух. — Два топливных бака!

— Это что? — спросили в один голос Ро и Фонн.

— Это… это, — начал было Рин, но растерялся.

Его поддержала супруга Ро, тётя Пэйт:

— Не стесняйся, говори своими словами!

— В общем, это резервуар, ёмкость, металлическая, для хранения топлива.

— Вот это другое дело, — подключился учитель, — по конструкции похож на баллон с газом?

— В принципе, похож, но размеры другие.

— Тогда понятно! А вот с размерами, дорогой Рин, ты пожалуйста определись.

— Так как же я укажу размеры, если я не знаю ваших единиц измерений?

— А мы тебе подскажем! Вот сколько по-твоему от нашего дома до твоего истребителя? — спросила матушка Эбра.

— Три километра, — ответил Рин.

— А по-нашему шесть лаг! Понятно?

— Значит одна лага равна пятистам метрам. Вроде понятно. Но мне нужны более мелкие меры длины.

— Есть ещё полулага. Одна лага равна десяти полулагам. Это значит, что полулага — пятьдесят твоих метров, так? — уточнила Эбра.

— Ну да….

— Есть ещё тень. Полулага равна десяти теням. Одна тень равна двум полутеням. И тень равна ещё десяти даккам.

— Тогда я начинаю понимать, — сказал Рин.

— Значит так, пока не вынесли весёлый дым, решим следующее, — заявил Асен Добб, — Рин Корди нарисует размеры под свои детали, а мы закажем их у тех, кто сможет их сделать!

— Правда? — спросил Рин.

— Конечно! Ведь баллоны для газа сами собой не появляются. Их кто-то делает! И какая ему разница один раз поменять размеры? Так что не переживай, мы вернём тебя домой. А сейчас будем веселиться!

Игда и Эбра поставили на стол колбы с дымом и началось веселье. Рин попробовал дым и примкнул к веселящимся.

Глава 7

Не бывает недостижимых целей, бывают лишь неверно поставленные задачи

для их достижения.

Анри Эльдо «Хроники»

Почти месяц Рин Корди приучался к суровому быту. Он почти привык спать в стенной нише и научился есть неприхотливую пищу. Труднее всего было с гигиеной. Туалет он с трудом освоил, а вот мыться раз в две недели он привык с большим трудом. Конечно, ежедневные процедуры в плане личной гигиены выполнялись. Но совсем не так, как делал Рин в обычной жизни. Для мытья использовали так называемую «сухую воду». Это вещество не трудно приготовить в простой химической лаборатории. Хотя «сухая вода» никаким образом не воздействовала на кожу человека, при добавлении абразивов давала небольшой очищающий эффект.

Каждые две недели по местным обычаям было принято ходить на сероводородный источник и принимать ванны. В первый раз Рин чуть не потерял сознание от запаха. Но всё-таки пересилил себя и сдерживая рвотные позывы залез в тёплую воду. Всё семейство Бодденов уже сидело в воде. Раздевались тут же на берегу никого не стесняясь. Одежду оставляли под козырьком скалы, на случай серного дождя. Из воды торчали лишь только головы. Вскоре запах как будто бы стал ослабевать и Рин почувствовал расслабление во всем теле. Как потом ему объяснили, в этой воде содержится множество полезных химических элементов, которые помогают организму и избавляют от множества заболеваний. Кроме того, в воде содержались вещества сходные с абразивами и хорошо очищали тело и кожные поры. После третьего посещения сероводородных источников, Рин Корди понял, отчего жители этой негостеприимной планеты при практически полном отсутствии нормальной воды, умудряются оставаться более-менее чистыми и вполне здоровыми. Чем дольше находился майор в обществе этих простых и гостеприимных людей, тем больше ему нравилась их жизнь и незатейливый быт. Свои наблюдения, он записывал в блокнот, надеясь, что вскоре у него сложится полноценное описание жизни людей на негостеприимном Вэтэне.

А что же с ремонтом истребителя? Нужно сказать, что Фонн и Ро не бросили свои слова на ветер, а впервые за много лет, выбрались из своих домов и отправились вдвоем в соседний Трид. Они захватили с собой чертёж Рина Корди и запас гранул, как гарант успешной договоренности. В Триде была большая кузница, где работал старый кузнец и два его молодых ученика. В основном, в кузнице отливали новые баллоны для газа и латали старые. Выслушав просьбу, кузнец Дисс почесал затылок и согласился. Ему давно хотелось научить учеников выставлять другие параметры на отливочных печах, но у него не было на то причин. Поскольку отливать было нечего. Неудачи Дисс не страшился: в случае чего он всегда мог отправить брак на переплавку. Поскольку процесс был не быстрый Дисс пообещал выполнить заказ в течении месяца. Довольные Фонн и Ро отблагодарили Дисса мешочком с гранулами и отправились обратно в Промсменц.

— Радуйся звёздный гость, — с довольным видом объявил Фонн, когда они уселись ужинать, — мы договорились в Триде и через месяц, у тебя будут баки.

Рин просиял, а Майка захлопала в ладоши и зацокала языком:

— Цо! Цо! Цо! Я же говорила, что не нужно расстраиваться!

— А как дела на скважине? — спросил Фонн, ведь пока он отсутствовал, вместо него на работу ходил Рин.

— Всё хорошо, Майя всё объяснила, и мы отлично справлялись. Спасибо вам за баки, но это ещё не всё.

Рин вздохнул и продолжил:

— Главная проблема — это топливо и крыло. Нужно из лёгкой и крепкой стали восстановить контур крыла и изготовить рули высоты.

— А чертежи у тебя есть? — спросила Майка.

— Да. Я нарисовал несколько экземпляров и поставил ваши размеры.

— Хорошо, будем думать, — изрёк дядюшка, — а что там с топливом?

— Не знаю, как и сказать. Это сложное химическое вещество способное воспламеняться и давать выход большому количеству энергии.

— Оно жидкое? Это твоё топливо?

— Да, жидкое, но сильно концентрированное.

— Нужна формула, — подытожила матушка Эбра, — с формулой можно сделать.

— Вот она, — Рин показал листок на котором были написаны непонятные знаки, — попросту говоря, это керосин и жидкий кислород.

— Ну-у! – засмеялся Фонн. — С кислородом всё понятно, а что такое керосин?

— Вот его формула, всё что я знаю сам, так это то, что керосин перегоняется из нефти. А может, сейчас он синтетический.

— В центр надо, там есть люди, понимающие эти знаки.

Все посмотрели на матушку Эбру.

— Цо! Ведь правда, только я больше не ходок. Я очень устал, пока в Трид ходил.

— Я могу проводить Рина! Ну пожалуйста! Я давно мечтала там побывать! Когда ещё представится такой случай?

— А кто тебя заменит на скважине? Уж не матушке за тебя работать?

— Я всё устрою, Лот за меня отработает.

Майка рассказала про юношу, как он бросает на неё взгляды и как он всегда старается помочь.

— На следующей смене, мы как раз будем работать после него. Я его попрошу.

— Хорошо! Если сумеешь договориться, отправитесь в центр вдвоём, — решила матушка, — а сейчас прогуляйтесь к Бриддсам, нужны гранулы.

Рин Корди и Майка шагали по каменистой тропинке в сторону высокой скалы. Дорога была знакома: они здесь шли, когда ходили на сбор к старикам. А вот дальше развилки Рин ещё не ходил. Бриддсы его приглашали к себе, но всё как-то не получалось.

Из-за поворота показался дом. Он был гораздо больше по размерам, чем тот, в котором волею судьбы проживал Рин. Около дома Бриддсы установили большую вывеску. Рин остановился и раскрыв рот уставился на огромную рекламу обустройства отхожих мест. Потом он начал хохотать. Майка недоуменно смотрела на него, потом тоже засмеялась.

— Слушай, Рин, ты впервые так хохочешь! Что тебя насмешило?

— Ох, Майка! Подожди, дай отдышаться. Надпись, надпись меня поразила!

— А что там? Я не могла прочитать.

Только сейчас Рин Корди понял, что реклама написана не общегалактическом языке, на котором говорили все, даже на Вэтэне. Это был старый добрый испанский язык, который Рин выучил, пока находился на стажировке на Земле в Перу.

— Понимаешь, — отдышавшись, продолжил Рин, — это один их языков планеты Земля. Однажды, я побывал там в одном местечке, и выучил его. Здесь написано об услугах по устройству туалетов.

— Ничего себе! А дядя Ро думает, что это приглашение! — рассмеялась девушка, — нужно срочно рассказать ему об этом.

Выслушав рассказ Рина и Майки, Ро Бриддс молчал, уставившись в пол, а Пэйт его отчитывала:

— Цусс тебе на голову! Старый дурень! А ведь хвастался, говорил, что точно знает про надпись. И не лень ему было тащить в гору эту штуку. Позор на всю округу! Я-то, дура, поверила!

— Не переживайте вы так! — сказал Рин. — Мы никому не скажем, правда Майка?

— Правда, правда!

— Девочка, дорогая, я надеюсь на тебя, — попросила тётя Пэйт, — А ты, старый цусс, немедленно убери этот позор! — добавила она своему мужу.

Ро крякнул от досады и стал собираться на улицу. Он на минуту ушёл в свою мастерскую и вынес оттуда мешок с гранулами. Причем гранул он насыпал несколько больше, чем обычно.

— Поможете мне?

— Конечно! — ответил Рин.

Рекламный баннер был прикручен к двум железным стойкам. Необходимо было ослабить крепления и уронить огромный лист.

— У меня готово! — доложил Корди.

— У меня тоже, давай ронять. Майка поберегись!

Задав огромному прямоугольнику нужное направление они с шумом уронили его на каменистую поверхность. Рин потрогал лист и спросил:

— Это ведь металл?

— Да, — со вздохом ответил Ро, — очень крепкий, а главное лёгкий.

— Так, так, лёгкий, говорите? — у Рина защемило сердце.

— Да, я его один притащил.

— Ты заинтересован! – догадалась Майка. — Что это?

— Похоже на авиационный дюралюминий. Очень крепкий?

— Ни одной царапины и следов от едкого дождя! — ответил Ро.

Рин пробежал по листу взад и вперёд. Затем встал на колени и оттопырив большой палец руки, стал измерять ширину листа ладонями. Наконец он встал и глаза его сияли:

— Подходит! Точно говорю, подходит! Его можно пустить на крыло, размеры позволяют. У меня предложение, я забираю этот лист металла для ремонта корабля и говорю всем, что вы благородно его мне подарили. Ну как?

— Цо! Я согласен, — ответил Ро, — и Пэйт будет довольна, что про нас будут говорить хорошо.

На том и порешили. Майка отнесла гранулы домой, а когда вернулась, они вдвоём отволокли рекламный щит к звездолёту. Положив его под правое, нетронутое крыло, Рин удостоверился в своей правоте. Рекламного щита вполне хватало, чтобы выкроить крыло целиком. Осталось отыскать режущий инструмент.

— Шансы на отправку домой растут, — философски проговорила девушка. — Не так ли?

— Да. Ты так говоришь, будто хочешь, чтобы я быстрее улетел. Или это что-то другое?

— Когда мы пойдём с тобой в центр, я расскажу тебе.

Глава 8

«Изменчив наш суровый мир.

Нередко он прекрасен, а иногда он просто шедевр»

Из записей неизвестного биолога

По каменистой равнине, на север, по едва заметной дороге шли два путника. Слева от них располагались высокие оранжевые горы. Справа — простиралось плато голубого цвета с красно-коричневыми вкраплениями. Окружающий пейзаж выглядел так, словно вселенский художник решил повеселиться и всё окрасил яркими красками.

«Отчего горы и почва имеют такой характерный цвет?» — думал Рин. — «Не иначе как из-за обилия в них некоторых химических элементов».

— Медные горы, — сказала Майка, — я их в первые вижу, но учитель рассказывал.

— Ты что? Мысли мои слышишь?

— Нет, просто решила, что тебе понравились горы. Они сплошь из меди.

Рин промолчал, продолжая рассматривать странный пейзаж.

«Жаль, солнца не видно», — подумал он, глядя на низкие серые клочья облаков.

Ещё он почувствовал, что воздух стал как будто бы свежее: не ощущалось никаких посторонних запахов. И давно не было серного дождя.

— Тебе не кажется, что тут дышать легче?

— На этом плато всегда воздух чище, потому что вулканические выбросы до сюда не доходят.

— Отчего же ваши предки поселились в Промсменце? Можно же жить где-нибудь здесь.

— Можно, но тут нет скважин. А там есть.

Они опять замолчали. Дорога незаметно поднималась вверх. Затем нарушила тишину Майка:

— Жаль, что сейчас длинный день. Вот если бы была ночь!

— Не любишь день?

— Люблю, но ночь лучше! Ночью видны звёзды! И почти нет облаков. Знаешь, как красиво? Будто россыпь ярких бусин и это прекрасно. В одной книге сказано, что мы прилетели сюда с другой планеты. Мы путешествовали на огромных кораблях среди звёзд. Мы знали многое, нам подвластны были такие технологии, о которых мы сейчас даже не подозреваем. Мы смогли построить города, дома, наладили жизнь, устроили скважины для добычи газа. Мы могли даже создавать вот такое! — свой монолог девушка закончила, указав рукой вперед.

Как подъём закончился, глазам Рина Корди предстал ещё более удивительный пейзаж. Тропинка превратилась в широкую дорогу, по обеим сторонам которой простирались величественные развалины.

— Что это? — опешил Рин.

Должно быть здесь когда-то был древний город. Местами просматривались остатки портиков, а на некоторых стенах виднелись полустертые барельефы. В большинстве своём руины напоминали гротескные дольмены, стоящие тут и там, словно памятники былому величию. Казалось, что в этом месте застыло в камне само время.

— Как красиво! Ты была здесь?

— Никогда. Об этом месте рассказывал учитель.

— И что он говорил?

— Он считает, что наши предки были великими. Я ему не верю.

— Чему не веришь? Величию предков?

— Нет, величию предков я верю. Учитель говорит, что со временем мы многое утратили и уже не сможем такого достичь. Я не верю, что мы, потомки, так деградировали. Ведь мы умные: мы знаем химию — Бриддсы вот умеют делать белковые гранулы, а дядюшка делает воду. И умеет играть на брингольде. Глупые, вернее сказать, деградированные люди такое не смогут. Я считаю, что давным-давно что-то произошло. Какая-то трагедия или катастрофа. Что и привело нас к нынешней жизни.

Рин с интересом посмотрел на девушку. Определенно, она была не похожа на других обитателей этой планеты. По крайней мере, в её глазах был интерес. Всех остальных, похоже, ничего не интересовало. Даже к месту падения истребителя никто не пришёл.

— Ты не такая как все, — сказал он.

— Почему?

— Задаешь вопросы. Похоже, у вас это не принято.

— Не принято…. А ещё не принято читать книги. И вообще — уметь читать не принято. Никто ничему не удивляется. Даже к твоему появлению все отнеслись почти с безразличием. И я очень хочу знать почему. Что произошло с нашим народом?

— Наверное, ты права. Такие города так просто не исчезают. Или здесь была война, или что-то ещё.

Рин промолчал, а потом продолжил:

— Знаешь, когда я принял решение направить корабль на эту планету, компьютер сообщил мне данные о вашей планете. Показал размеры, состав атмосферы и всё. Никакой информации о населении. Я думал, что это необитаемый мир. Странно.

— Почему странно?

— Дело в том, что эта часть галактики давно изучена. И даже намного дальше. Если бы существовала планета с разумной жизнью было бы известно. Как же я раньше не догадался? Тут была бы военная база. И мы бы защищали этот мир от тиллов.

— От кого?

— От тиллов. Это наши враги. На данное время. Они не люди.

— Как это не люди?

— Видишь ли, во вселенной существуют не только люди. Есть и другие разумные существа. Совершенно не похожие на людей.

Глаза Майки расширились. Было видно, что она в сильном замешательстве.

— Не могу представить! А почему враги на время?

— Потому, что раньше мы жили дружно. А потом что-то произошло и стали воевать.

— Что-то произошло…. Значит и у вас много неясного.

Некоторое время они шли молча. Потом внимание Рина привлёк большой барельеф. Он стоял несколько в стороне от дороги, но был не так сильно разрушен и отчего-то бросался в глаза.

«Цвет!» — подумал Рин.

Действительно, бирюзовый оттенок был редким на Вэтэне. К тому же, некоторые детали барельефа поблёскивали золотом.

— Майя, пойдём посмотрим, — он указал в ту сторону.

Они пробрались сквозь развалины и подошли к барельефу. Наверное, со стороны они выглядели глупо: мужчина и молодая девушка стояли, раскрывши рот, и вытаращив глаза. А посмотреть было на что: под ярким небом стоял величественный, в золоте, город. А на переднем плане были люди и другие существа.

— Какая красота! Майка, а вот это тиллы. Они вместе с людьми. Где это они? Неужели здесь?

Девушка ошарашенно смотрела на ужасных существ, обнимающихся с людьми. Проглотив подошедший к горлу комок, она сказала:

— Здесь…Посмотри на горы!

Рин посмотрел на барельеф, а затем отошёл в сторону и глянул в том же направлении. Горы на горизонте имели те же очертания, что и на каменном полотне неизвестного скульптора.

— Так, — задумчиво протянул майор-инструктор, — знаешь, что, Майка?

— ?

— Кто-то сильно постарался, чтобы скрыть правду. И не только от тебя. Вернее, от вас, людей Вэтэна. Этот кто-то сумел скрыть правду и от нас, жителей всей нашей империи.

— Теперь ты понимаешь, почему я хочу всё узнать?

Рин не ответил. Он снова посмотрел на барельеф.

— Здесь тиллы и люди. Значит и те, и другие знают про эту планету. Но зачем-то скрывают. Я обязательно это выясню, если выберусь отсюда.

— Когда выберешься, — поправила его Майка, — и возьми с собой меня.

— Тебя? Зачем?

— Я живое доказательство. И потом, это цель моей жизни. Я помогу тебе с ремонтом корабля, а ты возьмёшь меня с собой!

Глава 9

«Помогай другим, и они помогут тебе»

Древняя песня

— Мне нужно подумать, — ответил Рин, — пойдём?

— Пойдём.

Путники вышли на дорогу и двинулись на север. Величественные развалины постепенно исчезли, а дорога снова превратилась в едва заметную тропинку. Равнина, через которую они проходили, постепенно окрасилась в ржавый с оттенками зелёного цвет. Рин обратил на это внимание и понял, что всю землю покрывает мох. Он остановился и потрогал чахлую растительность рукой.

«Определённо, мох. Больше похожий на лишайник», — определил Рин про себя.

— Я думал, что здесь вообще ничего не растёт, — сказал он вслух.

— Это мох и его здесь много, — отвечала Майка, — учитель говорит, что он даёт кислород.

— Возможно, из-за этого мха здесь легче дышится.

Они двинулись дальше. Постепенно горы остались позади. Пейзаж изменился — вокруг, куда ни глянь, была ровная поверхность. Вскоре Рин почувствовал усталость: ноги заныли, глаза начинали слипаться.

— Я спать хочу! — заявила Майка и зевнула. — Нужно устроить ночлег.

— Не можем же мы спать в чистом поле! — возразил Рин.

— Не можем, — согласилась девушка, — но где-то должна быть землянка. Учитель объяснил, что для отдыха около тропы устраивались землянки.

— Сомневаюсь, — сказал Рин и тут же заметил впереди маленький холмик, — я что-то вижу.

Вблизи оказалось, что это холмик около небольшого лаза. То, что Майка назвала «землянкой» на деле оказалось вырытой в земле норой, куда вряд ли поместились бы четыре человека. Но вдвоём было сносно. Пускай темно, но не было ветра. Подложив под головы рюкзаки, путники мгновенно заснули. Ночь пролетела незаметно.

Наутро Рин оценил темноту «землянки», ведь на улице было светло из-за полярного дня, и вряд ли он смог бы так выспаться. Они с Майкой выбрались наружу и, усевшись около дороги прямо на мох, наскоро перекусили.

Через некоторое время на горизонте показались какие-то размытые очертания. Спустя время стали заметны постройки и дымящиеся трубы. По-видимому, это был жилой посёлок.

— Что это, там, впереди? — спросил Рин.

— А это, я думаю, Куиндрор, — ответила девушка, — это наш центр.

— Ничего себе! — удивился Рин Корди. — Я его иначе представлял.

— Как?

— Не знаю. Иначе.

Майка пожала плечами и ничего не сказала. Между тем они подошли ближе. Ещё немного и они уже шли по улицам Куиндрора. Рин вертел во все стороны головой и таращил глаза. Определённо, здесь было гораздо цивилизованнее, чем в Промсменце. Во-первых, здесь было больше людей. В Промсменце на улице, кроме себя и Майки, Рин никогда никого не видел. А здесь туда-сюда сновали прохожие в самых разнообразных одеяниях. Во-вторых, к удивлению обоих, многие не шли пешком, а передвигались на платформах. Эти платформы были похожи на те, которыми пользовались в Промсменце для перевозки баллонов с газом, но были длиннее и имели сидения для пассажиров. Ещё Рин Корди обратил внимание на дома. В Куиндроре, видимо, допускалось строить дома, как угодно. Поэтому встречались и круглые постройки, и прямоугольные, и пирамидальные. Некоторые, по местным меркам, были довольно высокими. Около здания высотой этажа в четыре, Майка остановилась и с благоговейным трепетом смотрела на маленький флюгер на круглой крыше.

Рин окликнул девушку, и они двинулись вперёд по узкой кривой улочке. Как день отличался от ночи, так и грязноватый Куиндрор с его бессистемно настроенными домами отличался от величественных развалин, оставшихся далеко позади. Одна улочка почти ничем не отличалась от другой, и вскоре Корди совсем потерял ориентир. Он остановился и беспомощно развел руками.

— Я дальше не знаю куда идти!

— Нам нужно найти дом старейшины города, — сказала Майка.

— И где его искать?

Майка подошла к первому попавшемуся прохожему и что-то спросила, после чего человек указал рукой, чуть правее стоящего Рина.

— Вон туда, — сказала девушка, и они направились в указанном направлении.

Вскоре показалась большая площадь, рядом с которой стоял большой дом с вывеской над дверями. Подойдя ближе Рин прочитал:

«Добро пожаловать в город Куиндрор!».

«Старейшину» города они обнаружили в круглом холле. Им оказалась женщина, чуть старше Рина Корди. Она сидела за столом и изучала какие-то бумаги.

— Добро пожаловать! — приветствовала она вошедших.

— Меня зовут Беат, у вас ко мне дело?

— У нас просьба, — ответил Рин, — и нам нужна ваша помощь.

Вкратце они с Майкой рассказали о том, что их привело сюда. Женщина посмотрела на них и нисколько не удивляясь, спросила:

— Покажите мне, из чего состоит это топливо, может быть я смогу помочь.

Посмотрев на бумажку с выкладками Рина, женщина задумалась, а потом сказала:

— Я не буду расписывать вам химический состав и процесс изготовления топлива. Потому что я сама этого не знаю. Но я точно знаю, что на складах есть точно такое же готовое топливо. Оно хранится в герметичных бочках и на нем точно такое же название.

— Правда? — просиял Рин.

— Да, правда. И я лично прослежу, чтобы вам выдали это топливо. Я долго размышляла о том, куда бы его применить.

— Спасибо вам, Беат, — от волнения Рин не находил слов.

— Успеете ещё поблагодарить. Давайте сначала посетим склад, — сказала Беат и направилась к выходу, — пойдёмте со мной.

Они вышли на улицу. Откуда ни возьмись, подошла пустая платформа. Беат уселась на сиденье и жестом пригласила гостей. Рин и Майка уселись рядом, и платформа поехала. Хоть и не быстро, но было приятно ехать, а не идти пешком.

– Значит, вы летали среди звёзд, и потерпели неудачу. А семья этой девочки вас приютила, — задумчиво проговорила Беат, ни к кому особенно не обращаясь.

Рин и Майка промолчали. Вскоре узкая улочка закончилась, и перед глазами возникло открытое пространство. Платформа остановилась.

— А вот и склады! — показала рукой Беат.

Рин с удивлением заметил, что это не площадь, а двускатная крыша гигантской постройки. Перед ними был низенький фасад с широкими дверями. Беат подошла к дверям.

— Следуйте за мной!

— Кто же построил такую громадину? — удивилась Майка.

— Очевидно, её построили жители Куиндрора, — отвечала Беат, — только очень давно, в незапамятные времена.

Майка и Рин вошли в двери и оказались под гигантскими сводами складского помещения. Куда ни глянь, во все стороны простирались гигантские стеллажи, а между ними можно было передвигаться словно по улицам. Рядом с входом было отгорожено небольшое помещение, похоже на кабинет. Беат вошла внутрь и окликнула Рина:

— Пройдите сюда, сейчас посмотрим, где ваши бочки.

Рин вошёл и увидел Беат, сидящую за столом. Он уселся на свободный стул.

— Вы хотите улететь отсюда? — спросила Беат.

— Да, очень хочу.

— Какое-то важное дело, или вы скучаете по вашей жизни?

Беат вышла из-за стола и стала ходить взад-вперёд по кабинету.

— Конечно, я скучаю по своей жизни и своей семье. Но у меня появилась и другая цель. Мне очень нужно выяснить, отчего власти скрывают эту планету, и что произошло с местными жителями.

Рин вдруг ощутил на своём затылке холодное дуло пистолета. Он замер на полуслове. Пока он разглагольствовал, Беат, видимо, подошла сзади.

— Майор-инструктор Корди! Сиди смирно и не двигайся! — произнесла она властным голосом командира. — Ты зашёл слишком далеко в своих поисках. Я проверяла тебя и уже хотела отправить домой. Но ты оказался не таким простаком, как мы думали. Тебе не следовало совать нос, куда не надо. Жаль твою семью.

— К-кто вы?

— Полковник 2-го ранга Беат Кунн, — ответила женщина, — прощайте, майор.

В тишине был явственно слышен звук взведённого курка. Внутри у Рина всё похолодело. Затем раздался глухой удар, а за ним звук падающего тела. Рин резко повернулся и увидел Майку, держащую в руках кусок толстой трубы. На полу без движения лежала Беат.

— Цо! — произнесла девушка.

— Вот это поворот! — потрясенно произнёс Рин.

Глава 10

«Что только мы не сделаем,

лишь бы скрыть свои истинные намерения»

Из записей неизвестного биолога

Раздался глухой звук: Майка выронила из рук обрезок трубы. Рин подбежал к ней и обнял за плечи:

— Девочка, милая…. Ты как?

— У-у у меня руки трясутся. Я боюсь….

— Не бойся, ты молодец, ты спасла мне жизнь, — Рин чувствовал, как девушка дрожит, — всё, милая, всё хорошо.

Он усадил Майку на стул, а сам принялся лихорадочно разбирать бумаги на столе. Возможно, он нечаянно нажал на скрытую кнопку, потому что поверхность стола раздвинулась надвое, и Рин увидел современный дисплей с устройством ввода информации. Он активировал дисплей и стал просматривать бегущие снизу-вверх строки.

— Вы зашли в эту комнату, — немного успокоившись, заговорила Майка, — а я приметила на полке эту трубу. Просто вспомнила, что дядюшка Фонн недавно сетовал, что ему очень нужен кусок трубы. Взяла её и удивилась, что труба крепкая и не тяжёлая. А тут у вас такое началось! Я заглянула тихонько и вижу, как эта Беат стоит позади тебя. И голос у неё угрожающий. Не помню даже, как я хватила её трубой по голове. Я её не убила?

— Не должна, — ответил Рин, — сама говоришь, что труба не тяжёлая.

— А она если очнется, что будет?

— Ничего хорошего, — нахмурился Рин, — надо бы её связать.

Он стал внимательно осматривать помещение и его взгляд остановился на небольшом сейфе. Открыв дверцу Рин ухмыльнулся: в ящичке лежала пара новеньких наручников.

— Вы тут ко всему приготовились! Ничего, сейчас я тебя обезврежу.

С этими словами он подошел к лежащей, завел ей руки за спину и защелкнул наручники.

— Теперь порядок, можешь не волноваться, — сказал Рин девушке и уселся перед дисплеем.

— Что ты смотришь?

— Смотрю, что есть на этом складе. Да и вообще, нам сейчас любая информация не помешает. Кстати, есть портативный плазменный резак, он мне нужен. Секция три-семь. А вот и моё топливо. Секция два-два-три.

— И как это искать? — спросила Майка.

— Сейчас узнаю. А, вот оно: оказывается, здесь автоматика. Нужно лишь код набрать.

Рин вышел в коридор и увидел на стене два ряда кнопок. Он набрал первый код и сверху опустился манипулятор, похожий на четырехпалую руку. Затем механизм исчез в неизвестном направлении и вскоре вернулся, аккуратно опустив на пол новенький плазменный резак.

— Вот это сервис! — обрадовался Рин.

— Цо! Мне нравится эта рука, — улыбнулась Майка, — поищи ещё что-нибудь нужное.

— Попробую, — Рин вернулся к монитору.

В числе прочего ему попались на глаза титановые патрубки, смазочные масла, энергетические батареи, боевые бластеры, скафандры, космошлемы и разного рода инструмент. Всё это было аккуратно доставлено манипулятором и сложено неподалеку от дверей.

— Рин, давай возьмём трубу, дяде очень надо, — попросила Майка с таким видом, что у майора сжалось сердце.

— Возьмем, конечно, — ответил он девушке.

Да и как он мог отказать своей дважды спасительнице?

— Бери всё, что тебе нужно.

Она кивнула и стала осматривать стеллаж с трубами.

— Ну вот, мы собрали всё необходимое. Что дальше делать будем? — спросила девушка.

Рин почесал затылок. Ситуация принимала совершенно другой оборот. Теперь он не мог улететь один: Майку оставлять нельзя. Зная возможности военных спецслужб, он не сомневался, что ее быстро найдут. Его тоже будут искать, но вдвоём им все же сподручнее. И что делать с этой, с Беат? Если оставить здесь, так она такую тревогу забьет, что вряд ли до Промсменца они с Майкой доберутся.

— Мы возьмём две платформы и сложим все наши вещи, — перебила Майка ход его мыслей, — женщину тоже возьмём с собой, потому что оставлять её нельзя.

— Логично, молодец, только куда мы её денем?

— Мы не скажем, куда мы направляемся. А сами завернем в Трид и спрячем её там.

— Ты уверена?

— Да.

— Тогда к делу!

Притащив две вместительные платформы, Рин и Майка принялись их нагружать. Когда всё было аккуратно сложено, осталось забрать Беат. Едва её подхватили под руки, как она стала вырываться и кричать:

— Немедленно отпустите меня! Вы не понимаете, с кем связались!

— Если она так будет орать, нас точно услышат, — сказала Майка.

Рин заметил в помещении аптечку и осмотрел содержимое.

— О! То, что нужно! – с этими словами он подошёл к верещащей Беат и аккуратно заклеил ей лейкопластырем рот. Вопли и угрозы стихли.

— Цо! Хорошая штука, — восхитилась Майка.

Мычащую Беат уложили на дно платформы, связав для надёжности ей ноги этим же лейкопластырем. Сами забрались на вторую платформу и медленно выехали из ворот склада. Никто из прохожих на улице не обращал на них никакого внимания. Спустя некоторое время, странная процессия покинула городок Куиндрор. Ехать на платформе было удобнее, а главное быстрее. Хотя скорость их была ненамного выше пешеходной, им удавалось преодолеть за день гораздо большее расстояние, чем пешком. Ночевали они прямо на платформе, чтобы не тратить время на поиски места для ночлега. Позавтракав, попробовали накормить Беат, но она есть отказывалась и начинала орать. Рин махнул рукой и снова заклеил ей рот.

— Нельзя же, без еды, — сказала Майка.

— Ничего страшного, — ответил Рин, — она, видимо, не привыкла к такой еде. Но ничего, поголодает несколько дней – поест.

Между тем, они уже въехали на территорию величественных развалин. Беат сидела на своей платформе и таращила глаза. Было заметно, что она знать не знала о существовании этого места. Майка и Рин в разговорах между собой не упоминали, куда они едут. А это больше всего интересовало их пленницу. Когда в очередной раз ей отклеили пластырь, она спросила:

— Куда вы меня везёте?

— В надёжное место, — отвечал Рин, — нельзя же было вас оставлять.

— Вам будет хуже, нужно было меня отпустить.

— А может, лучше было убить? Тогда вообще к нам никаких претензий. Тем более что вы меня чуть не убили.

— Я была вынуждена, — ответила Беат, — это приказ.

— Чей приказ? – спросил Рин.

— Этого вам знать не обязательно.

— Ну и вам необязательно знать, где вы проведёте остаток жизни, — парировал Корди.

Этот ответ произвел впечатление. Беат замолчала, обдумывая сказанное. Поскольку она вела себя тихо, Рин решил не заклеивать ей рот. Он сидел на платформе и смотрел на удаляющиеся развалины. Дорога между тем пошла вниз, и платформы двигались ощутимо быстрее. Вот уже справа знакомые «медные» горы. По ощущениям ехать оставалось недолго. Через какое-то время Майка тронула его за рукав:

— Рин, — тихо сказала она, — сейчас будет развилка: направо в Трид, а прямо — в Промсменц. Едем в Трид?

— Да, как и договаривались.

Вскоре показались домики Трида. После Куиндрора эти постройки казались жалкими лачугами. Вокруг царило спокойствие и тишина. Здесь никто не ходил по улице, и никто не ездил на платформах. На всякий случай Рин заклеил пленнице рот. Майка остановила платформу и зашла в ближайший дом. Вскоре она вышла вместе с Лотом, молодым человеком, который уже им неоднократно помогал. Кивнув Рину, Лот подошёл к маленькой хибарке и открыл двери. В эту хибарку и затащили упирающуюся Беат. Помещение освещалось естественным светом через отверстие в стене. На полу было что-то вроде лежанки, а в углу яма для оправления естественных потребностей. Завидя все эти «удобства» Беат громко замычала, и стала было упираться, но её грубо втолкнули и заперли снаружи дверь.

— Ничего себе! — удивился Рин. — Зачем вам этот карцер?

— Это для нарушителей, в основном для пьяниц, — пояснил Лот, — бывали случаи, когда человек совсем уж в разгуле. Тогда его сажали сюда на несколько дней. Покричит, покричит, бывало, да и придёт в нормальный облик. Но уже давно тут никто ни сиживал. Хотели даже разобрать, но вот, пригодилось.

— Да, — сказала Майка, — очень пригодилось. Ты смотри за ней в оба, Лот. Она опасна, чуть Рина не убила.

— Не переживай — глаз с неё не спущу, — ответил Лот, — кормить нужно?

— Одного раза в день будет достаточно, — мрачно сказал Рин, — это ей не курорт. А потом мы сообщим, что с ней делать.

На том и договорились. Развернув платформы, Майка и Рин отправились домой, в Промсменц. Когда они подъехали к дому на платформах, их встретил Фонн.

— Цо! Это вы! А я как раз от Бриддсов иду, — обрадованно говорил он, — как вы быстро и с каким богатством!

Он указал на нагруженные платформы.

— Это всё для звездолёта, — ответила Майка, — но и для тебя подарок есть!

Она вытащила тот самый отрезок трубы, и ещё несколько колен меньшего диаметра.

— Вот! Это то, что ты хотел, — сказала девушка, — и ещё тут хомуты соединительные.

Глаза дядюшки Фона заблестели от радости. Он обхватил руками свои подарки и сказал:

— Давайте же в дом! Не терпится накормить вас и послушать про ваши похождения.

Чуть позже, за столом, после сытной трапезы Рин начал рассказывать. Кое-где его поправляла Майка. Когда рассказ дошёл до обезвреживания Беат, матушка Эбра, тяжело вздохнула:

— Бедная моя девочка, как же так? А что теперь? Как тебя уберечь?

— Матушка не плачь, — сказала Майка, — Рин позаботится обо мне.

— Я не дам в обиду вашу дочь, Эбра. Мы попали в крупную передрягу, мы из неё и выберемся.

— Обещайте мне, Рин!

— Я обещаю.

— Сейчас какие планы? — спросил Фонн.

— Нужно делать звездолёт, — не дала ответить Рину Майка, — я буду помогать, а ты узнай, дядюшка, как там дела с баками?

— Хорошо, узнаю.

Немного отдохнув Рин со своей спутницей, отправились в долину к звездолёту. Корабль стоял там, где ему и полагалось. На мгновение он показался Рину брошенным и не пригодным к восстановлению. Встряхнув головой, он отогнал от себя эти мысли и сказал:

— Ничего, ничего. Мы тебя починим.

— Что? — не расслышала Майка.

— Починим, говорю. Устроим здесь ремонтный цех под открытым небом.

Глава 11

«Один человек слаб.

В обществе он может многое»

Анри Эльдо «Хроники»

К юго-востоку от Промсменца, в долине, где приземлился звездолёт Рина, кипела работа. Сосредоточившись, Рин Корди резал плазмой геометрические правильной формы фигуры из огромного рекламного листа. Майка стояла сверху, на крыле, и прикручивала титановые стержни в места, указанные Рином. Вообще, работа спорилась, а такой поддержки со стороны местных жителей, майор вообще не ожидал. Однажды, пришёл незнакомый человек и вбил в нескольких местах вокруг звездолёта колья.Затем, пришли две женщины и принесли рулон материала, способного противостоять серному дождю. Затем снова пришел незнакомец и привел с собой ещё несколько человек. Они удлинили колья, и натянули ткань, которая словно крыша накрыла место ремонта. Не успел Рин их поблагодарить, как они молча ушли.

— Кто они? – спросил он у Майки.

— Я их на скважине видела, наверное, из Трида.

— Их кто-то попросил?

— Я думаю, нет. Просто решили помочь.

Их помощь Рин оценил в полной мере, когда пошёл дождь: можно было, не прячась продолжать работу. И потом, закрытый тканью звездолёт не видно с воздуха. И если раньше такое не пришло бы в голову, то после недавних событий Рин был готов к чему угодно.

Через несколько дней удалось восстановить верхнюю и нижнюю неподвижную часть крыла. Теперь звездолет не казался однобоким. Хоть крыло и выглядело кустарно, но уже имело форму и размер. Оставалось самое трудное — установить подвижные части, так называемые предкрылки и закрылки. То есть те устройства, которые отвечают за механизацию крыла. Пока Рин «выкраивал» из металла нужные элементы, а затем, ругаясь страшными словами, пытался приладить их на место, появился дядюшка Фонн. Он пришёл не один, а в сопровождении кузнеца Дисса. Он выполнил заказ Рина и был так горд своей работой, что лично привез два новеньких топливных бака.

Майка, увидев баки, захлопала в ладоши и закричала:

— Рин! Бросай крыло и спускайся. Баки прибыли!

Обрадовавшись, что можно на время сменить работу, Рин Корди спрыгнул на землю.

— Здравствуйте, Дисс! – поприветствовал он прибывшего, — спасибо вам!

Они сгрузили баки и занесли их под днище корабля.

— Где их ставить? – спросил Дисс.

— Вот здесь, — указал Рин, — вместо прежних, их разорвало от взрыва.

— Тогда начнём, — предложил Фонн.

Фонн и Дисс засучили рукава и принялись за работу. Втроем им удалось демонтировать непригодные баки.

— Спасибо! – поблагодарил Рин, — я бы один не смог.

В это время Дисс поставил два бака рядом: оригинальный и тот, который сделал сам. Он сравнивал их, цокал языком, потом уселся на землю и обхватил голову руками.

— Что случилось? – спросил его Фонн.

— Не подойдет, — горестно ответил Дисс, — здесь вот, смотри, сколько мелких выемок и рёбер, а вот тут угол скошен.

— Всё подойдёт, — Рин подошёл к ним и стал успокаивать, — вы не смотрите на технологические желоба и крепления. Самое главное, чтобы бак был герметичен.

— Это как? – удивился Фонн.

— Ну, чтобы не пропускал жидкость, иначе взорвемся здесь вместе со всем добром.

— Я ручаюсь! — заявил Дисс, — это я первым делом проверил.

— Ну, вот и хорошо! – похлопал его Рин по плечу, — а эти мелочи мы доработаем молотком и напильником.

— Тогда я помогу, — заявил Дисс.

Фонн отправился домой, а Рин вместе с кузнецом принялись колдовать над баком. Тем временем, Майка, по заданию Рина, соединяла эластичные шланги маленькими хомутиками. Она наблюдала за работающими мужчинами и тихонько посмеивалась, услышав в тысячный раз смачное «Цусс!». Наконец, послышались удовлетворённые восклицания, и Майка подошла к мужчинам.

— Вот! Поставили! – сказал Рин с довольным видом.

Майка посмотрела на несколько помятый и исцарапанный бак и, улыбнувшись, похвалила:

— Молодцы, я знала, что у вас получится. А я вот тоже всё сделала.

— Скоро предстоит самый ответственный момент, — сказал Рин, — установим второй бак, подсоединим все шланги, и можно будет залить топливо. Если всё получится — сможем завести двигатель.

Майка захлопала в ладоши: ведь если всё получится — исполнится её давняя мечта. Она увидит звёзды! Об опасности она вообще не думала, живя по принципу, который выучила с детства: жить одним днём и радоваться этому, а о будущем беспокоиться тогда, когда оно наступит.

Однако, до исполнения Майкиной мечты прошло ещё много времени. Заправка корабля высокотоксичным топливом, да ещё кустарным способом — дело не из лёгких. Рину пришлось проверить огромное количество систем корабля, присоединить множество шлангов и титановых патрубков и привести в маломальскую систему кучу проводов. Майка удивлялась тому, сколько всего было изначально скрыто от посторонних глаз. Внешне совсем простой, как показалось ей сначала, корабль, на поверку оказался сложнейшим высокотехнологичным устройством. Настолько сложным, что она едва улавливала назначение того или иного узла. Работы было так много, что они перестали ходить домой и ночевали вместе с Рином прямо в звездолёте.

Рин же, в свою очередь, не переставал удивляться сообразительности и гибкому уму Майки. В свои шестнадцать лет она понимала множество вещей, а главное, умела приспосабливаться ко всему новому с молниеносной быстротой. Ещё месяц назад, Рин считал её «пещерным человеком», а сегодня она скручивала пучки проводов и сшивала их импульсным лазером. Кроме этого, она, по мере производства ремонтных работ, досконально выучила устройство звездолёта. Она сносно знала расположение и название всех силовых установок, а также всех приборов и элементов управления кораблём. На своём веку Рин не встречал таких одаренных людей. Наоборот, будучи инструктором, ему частенько попадались такие «гении», что майору казалось, будто перед ним не очередной новобранец, а пень с глазами. Такую феноменальную приспособляемость девушки он приписывал врождённой одаренности. Иначе он не мог объяснить эту уникальность. Зато ему было с ней легко.

В угоду своей прежней профессии, он с удовольствием занимался обучением девушки. Объяснял принципы полёта, рассказывал о подъемной силе и способах её увеличения. Затем перешёл на способы движения в безвоздушном пространстве: при помощи гравитационных маневров и без таковых. Порой он увлекался и говорил, говорил, а Майка слушала и впитывала информацию словно губка. Она никогда не перебивала, а задавала вопросы только тогда, когда он заканчивал. Рину нравилась такая ученица — несбыточная мечта любого учителя. Он отдыхал душой, когда делился с ней знаниями, а она благодарно вникала всем урокам и жаждала нового.

В таком замечательном тандеме время проходило незаметно, и наконец, настал момент, когда Рин принял решение о заправке баков. Для этого он облачился в новенький скафандр, словно собирался выйти в открытый космос. Но из-за высокой токсичности топлива и окислителя, скафандр пришелся как раз кстати. Майку Рин отправил как можно дальше от звездолёта и велел ей лежать неподвижно за куском скалы, предварительно заставив одеть респиратор.

Удостоверившись, что приняты все меры предосторожности, Рин приступил к заправке. Дело было нелёгким, руки тряслись, а на лбу выступил предательский холодок. Но всё обошлось. После заправки он закупорил бочки и выждал ещё два часа, прежде чем позвал девушку.

— Ну как? — спросила Майка, — получилось?

— Да, хотя я не до конца в это верил.

— Будем готовить запуск?

— Да, — ответил Рин, чувствуя, как забилось его сердце.

Они установили энергетические батареи, которые были необходимы для запуска основного двигателя. Затем начали проверку всех систем. Результатами Рин был доволен.

— Майка! У нас все показатели хорошие. Теперь для безопасности нам лучше быть внутри корабля. Включаю зажигание!

Такой грохот местные жители слышали впервые. Даже когда корабль приземлялся, шуму было меньше. Фонн переглянулись с Эброй, но ничего не сказали. Ро вышел из мастерской и прислушался, а Пэйт перестала возиться с посудой. Старик Асен Добб выронил монокль, а кузнец Дисс приглушил пламя в горне. Все понимали, что случилось что-то важное. А в кабине звездолёта было тихо, лишь попискивали приборы, да мигали индикаторы событий. Рин посмотрел на Майку, и еле сдерживая эмоции сказал:

— Девочка, мы сделали это!

Майка кинулась его обнимать.

— Вот видишь, а ты мне не верил. А я знала, что всё будет хорошо.

Глава 12

«Если ты от кого-то уходишь не оборачивайся назад,

иначе останешься»

Анри Эльдо «Хроники»

«В каждом мгновении есть что-то великое, например, счастье»

Древняя песня

Благополучно погоняв реактивные двигатели, Рин убедился, что всё готово к полёту. Недоделанное крыло казалось мелочью по сравнению со всей проделанной работой. Теперь он и сам не сомневался в скором отлёте с планеты. Но его сильно беспокоило то положение вещей, в котором они оказались с Майкой. Пока было тихо, но Рин опасался, что Беат скоро начнут искать.

«Может быть, не брать с собой девочку, а увезти Беат, и использовать её как козырь?» — поначалу думал он, но после отбросил эту мысль.

Ведь рано или поздно всё выяснится и над Майкой повиснет угроза в лице военных спецслужб. Улететь вдвоём и оставить Беат тоже нельзя. Она обязательно выместит свой гнев на несчастных жителях Трида и Промсменца. Придётся лететь вместе с Майкой и взять с собой как пленницу Беат. А там видно будет. Рин поделился своими мыслями с Майкой. На удивление, девушка отреагировала спокойно и рассудительно:

— Это самое правильное решение. Мы оденем ей мешок на голову, и она не увидит ни Трид, ни Промсменц, ни кого-либо из жителей.

— Я согласен, — сказал Рин, — а ты готова покинуть родной дом и отправиться в неизвестное?

— Наверное, я всегда была к этому готова, — ответила Майка, — но я точно знаю, что вернусь.

— Хорошо. И пока я доделываю крыло, займись собой. Начни физические упражнения, делай зарядку, делай пробежки. Тебе нужно быть в хорошей физической форме, потому что полёты в космос — это большой стресс для неподготовленного организма. И начни носить скафандр.

После этого состоялся разговор в доме Бодденов. Рин высказал все свои «за» и «против» и рассказал о своём решении взять Майку с собой. Эбра плакала, Фонн утешал её, а сам шмыгал носом. Но и они понимали, что другого выхода нет.

— Она такая. Вся в родного отца…. Тому никогда на месте не сиделось, — всхлипнула Эбра.

— А что случилось с вашим мужем? — спросил Рин.

— Он был любопытен, интересовался абсолютно всем: природой, химией, вулканами. Хотел всё время что-то узнать. Однажды пошел на запад, в горы. И пропал. Искали его, и нашли лишь рюкзак и обрывок одежды на краю пропасти, — с печалью в голосе поведала Эбра, — спасибо брату, что не оставил нас.

— Ну что ты, — смутился Фонн, — разве бы я вас бросил?

Рин вздохнул. Он понимал чувства этих людей, но это было лучшее, что он мог для них сделать.

В этот же вечер всё семейство отправилось принимать сероводородные ванны. Рин прихватил с собой второй скафандр. Он был меньших размеров и должен был подойти Майке. Когда он пришел к источнику, все уже сидели в воде.

— Зачем тебе второй скафандр? — удивилась Майка.

— Это для тебя. Оденешь его после помывки. Будешь привыкать.

— Прямо на голое тело?

— Да, — сказал Рин, — это мощный защитный костюм. В космосе без него никак.

Он разделся и залез в тёплую, пахучую воду. Майка тем временем вылезла из воды и принялась облачаться в незнакомое ей одеяние.

— Сунь ноги, натяни его вверх, потом просунь руки в рукава, — указывал Рин, сидя в воде, — вот так, а по бокам просто приложи, и он сам застегнётся.

Майка последовала его указаниям и у неё получилось. Скафандр сидел на ней как влитой, словно вторая кожа, обтягивая тело и выгодно подчеркивая женственные формы.

«Вот это другое дело, — подумал Рин, — на человека похоже».

Он вспомнил, как впервые купался здесь, и как его потряс вид ужасного женского нижнего белья.

«Если долетим, я отправлю её в дамский салон, и там её оденут как надо», — решил он и вылез из воды.

Одевшись, он подошёл к девушке, критично осмотрел её и немного поправил сборки на талии. Майка смотрела на него горящими глазами и сияла от радости.

— Ты красавица! Привыкай к новой одежде.

По совету Рина, Майка каждое утро стала делать пробежку. Она бегала до дома стариков Доббов и обратно, а затем до скважины. Кроме того, она научилась отжиматься и качать пресс. Лот принёс отрез тонкой трубы и смастерил по совету Рина около дома девушки турник. Майор показал им, как нужно уметь подтягиваться, и Майка вместе с Лотом по очереди осваивали этот спортивный снаряд.

Рин все дни проводил на звездолете. Ему удалось установить предкрылки, элероны и законцовку крыла. Теперь же он бился над устройством закрылков. Механизм привода отсутствовал, и его пришлось сконструировать заново. Для этого он разобрал механизм закрылков с левой стороны и из него сделал более упрощенную схему закрывания. Подъёмная сила от этого уменьшилась, зато закрылки работали одинаково. Оглядев размер долины, где стоял истребитель, Рин решил, что расстояния для разбега достаточно.

«Вот и всё», — сказал он сам себе и прошёл в салон звездолета.

Убрал беспорядок, затем активировал второе кресло в кабине управления. Почувствовав грусть в душе, Рин встряхнул головой. Несмотря ни на что, он полюбил этих простых, но добрых людей и в который раз пообещал себе разобраться, что же так тщательно скрывали спецслужбы.

— Рин, ты здесь? — отвлёк его от грустных мыслей голос Майки.

Он вышел из корабля и крикнул:

— Здесь! Спускаюсь.

— Как дела?

— Я всё сделал, девочка, мы можем лететь. Осталось лишь забрать Беат. И давай, соберём оставшиеся запчасти и прочий лом. Отвезём это к дому, а уж Фонн найдет, куда это пристроить.

Они навели порядок на всей территории вокруг звездолёта так, чтобы потом никто не догадался, что тут что-то было. Рин прихватил с собой бластеры. Один он дал Майке.

— Держи его при себе, пристегни к поясу.

— Я пользоваться не умею, — возразила девушка.

— Это легко, но используй его только для обороны, — ответил Рин и объяснил ей устройство и работу оружия.

Оставив платформу около дома, они направились в Трид к Лоту.

— Открой свой карцер, — попросил Рин, — пора забирать пленницу.

Лот открыл двери хибары, и по носу ударил запах испражнений и немытого тела. Майор взглянул на Беат и вздрогнул: до того она плохо выглядела. Волосы превратились в колтун, одежда испачкана, руки и лицо в грязи.

— Выходите Беат! — попросил Рин. — Пойдемте с нами.

— На расстрел? — хриплым голосом спросила женщина. — После таких мучений мне уже всё равно.

— Не надейтесь, мы возьмем вас с собой до выяснения обстоятельств.

— Мало поиздевались? Вас бы посадить в эту яму с дерьмом и кормить объедками!

— В вашей ситуации вы виноваты сами. И это не объедки: здесь пища такая. Очень, кстати, питательная. Если бы вы немного пожили жизнью этих людей, почувствовали их быт, вы бы не так к ним относились. Это вам не сидеть в тёплом месте, иметь высокую должность и питаться, как в ресторане на Веге.

Беат вышла и Майка накинула ей на голову мешок, чтобы она не видела, где находится. Подтолкнув пленницу, Майка пошла вперёд, а Рин остался переговорить с Лотом.

— Спасибо тебе за всё, и разберите хибару. На всякий случай. Будто бы тут ничего не было.

Лот кивнул в знак согласия, а Рин побежал догонять Майку.

— Ты чего отстал? — спросила она.

— Да, так. Потом расскажу. Давай-ка, пойдём лучше искупаем наше сокровище, а то смердит сильно.

— Давай, — ответила девушка и ткнула пленницу в бок.

Та не ответила, а лишь втянула голову в плечи.

Когда они подошли к источнику, Рин отправил Майку домой за одеждой для Беат. Затем снял мешок с головы пленницы и сказал:

— Раздевайся!

— Что? Как ты смеешь?

— Ты мне такая вонючая не нужна, не льсти себе. Лезь в воду и отмокай.

Пришла Майка и принесла чистое платье. Беат вылезла из воды. Рин присвистнул: чудесная дурно пахнущая вода сделала своё дело. Пленница выглядела чистой и посвежевшей. Майка протянула ей одежду. Беат молча оделась и подставила голову под мешок. В полной тишине её привели к звездолету. Когда мешок сняли, пленница была шокирована видом исправного корабля. Рин препроводил её в салон и крепко пристегнул наручниками.

— Сиди и жди, — скоро вылет.

— Не надейтесь! Я долго не выходила на связь, поэтому меня ищут.

— Кто?

— Не важно.

— Пускай ищут, — ответил Рин и закрыл входной шлюз, — Пойдём, Майка, нам нужно прощаться. Если она говорит правду, то нам нужно убраться отсюда как можно быстрее. А может, она блефует. Но рисковать нам нельзя.

— Я согласна, — ответила девушка.

Когда они подходили к дому, то увидели всех соседей в сборе. Стоял доктор Хотис со своим чемоданом, а рядом с ним учитель Бойл. Были пожилые Асен и Игда и чета Бриддсов. Пришли Лот и Дисс из Трида и ещё кто-то из рабочих скважины. Возле дома стояли Эбра и Фонн.

— Вот это да! — удивился Рин, — столько народа в Промсменце я ещё не видел.

— Они пришли прощаться, — сказала Майка.

На неё смотрели как на чудо: она шикарно выглядела в белом скафандре и уже не казалась маленькой девочкой. Майка подошла ближе и громко сказала:

— Милые мои соседи! Я очень благодарна вам за помощь. Вам, доктор Хотис, и вам учитель. Вам, дядя Ро и тётя Пэйт и вам дедушка Асен и бабушка Игда. Вы не только помогли Рину, но и исполнили мою мечту.

Вперёд вышел Асен Добб. Он вставил в левый глаз монокль и что-то достал из-за пазухи.

— Майя, милая, я принёс тебе ту самую книгу, которая тебе так понравилась. Может она тебе пригодится, — с этими словами он протянул Майке книгу и поцеловал её в лоб.

— Спасибо вам! — растрогалась девушка и подошла к Лоту.

— Жди меня! Слышишь? Я вернусь, вернусь к тебе. Ты только дождись, — она пристально посмотрела ему в глаза.

Молодой человек ничего не ответил, лишь кивнул головой. Майка пожала руку кузнецу Диссу, затем подошла к матери и крепко её обняла. Потом обняла Фонна:

— Дядюшка, ты мне как отец. Береги матушку, а я вернусь, обязательно.

Рин в свою очередь низко поклонился и сказал:

— Я буду краток. Сказать, что я вам благодарен, значит, ничего не сказать. Я сделаю другое: я верну вам цивилизацию и процветание. Это и будет моей благодарностью.

Они постояли ещё немного, и пошли к кораблю. Рин попросил их оставаться около дома, потому что подходить ближе было опасно.

Подойдя к звездолёту, Майка и Рин Корди провели последний осмотр и вошли в корабль. Девушка заняла левое кресло и пристегнулась. Рин пристегнул Беат и занял место первого пилота.

— Всё готово, начинаю запуск!

Двигатели завелись и звездолет тронулся. Рин развернул корабль, как и положено, против ветра.

— Ты готова? Через мгновение поменяется вся твоя жизнь.

— Готова!

Активировав защитное поле обшивки, Рин плавно потянул рычаг управления двигателями. Тяга увеличилась и истребитель сначала медленно, а затем всё быстрее и быстрее побежал по гладкой равнине. Скорость увеличивалась, Майка почувствовала, как ремни прижимают её к креслу. Земля стремительно убегала назад, а далёкие горы стали заметно приближаться.

— Отрыв, — ровным, спокойным голосом произнес Рин.

Сначала Майка ничего не почувствовала, но через мгновение тряска прекратилась, и земля круто ухнула вниз. Кровь прилила к голове, тяжесть увеличивалась. Широко открытыми глазами Майка смотрела, как пелена облаков исчезла, и появилось тёмное голубое небо. Тяжесть стала невыносимой, глаза налились кровью. Затем небо резко почернело, перед глазами всё перевернулось, и наступила лёгкость. Майка с трудом подавила приступ тошноты и вперилась взглядом в черноту иллюминатора. От волнения она не могла сказать ни слова, лишь смотрела вперёд.

В широко раскрытых её глазах отражались звезды.

Глава 13

«Иногда нужно что-то скрыть.

Люди не всегда готовы узнать правду»

Анри Эльдо «Хроники»

— То, что ты рассказал, не укладывается в голове, — Блез в задумчивости почесал затылок, — целый мир, населённый людьми. У тебя и координаты есть?

— Конечно есть, только, я держу их пока в секрете, — ответил Рин, — и ты первый, с кем я заговорил на эту тему. Ты знаешь, что я доверяю тебе. Я теперь даже не знаю, кому можно верить. Хорошо ещё, что на дежурстве были ребята из моей команды, когда я прилетел.

— Они твой истребитель знают, поэтому пропустили без вопросов. Другие бы боевую тревогу подняли. Что будешь делать?

— Для начала домой. Ван Лиерс обещал в отпуск отправить. А после такой передряги отпуск просто необходим.

— Девушку с собой возьмёшь?

— Да. И спасибо тебе, что сварганил ей документы.

— Это было не трудно. Довоенные связи, видишь ли, — ухмыльнулся Блез, — я ведь с нелегалами дела крутил, у меня в теневых кругах много знакомых.

— Тогда помоги мне ещё, — попросил Рин, — подумай, а потом дай мне координаты нужных на твой взгляд людей. Вряд ли официальные власти прольют свет по моему вопросу, поэтому придётся обращаться к кому-то другому.

— Есть такие люди, я дам тебе наводку.

— Спасибо, пойду я, заберу Майку, да узнаю про отпуск.

Рин покинул каюту капитана Блеза Коиндри и направился в сторону главного модуля. В коридорах военной базы было просторно и светло. На стенах висели картины всевозможных пейзажей, а между ними стояли зелёные растения. Обстановка была такой, чтобы персонал легче переносил длительное пребывание в космосе. Коридор, по которому шёл Рин, закончился большим трёхуровневым круглым залом из которого было несколько выходов. Народу здесь было много: как военных, так и гражданских лиц. Несмотря на то, что база была военной, на ней было очень много обслуживающего персонала. В первые годы войны база была сугубо военной. Потом к ней добавляли модули, станция росла в размерах и военных стало не хватать. Рин вспомнил, как Луиза хотела попасть на эту базу, но ей никак не давали добро… Конечно, Рин мог устроить жену, но он жалел сына. Ведь ему пришлось бы жить либо у родственников Луизы, либо в детском интернате.

Зато удалось быстро и легко разобраться с Майкой. Стараниями капитана Блеза, она превратилась в техника-энергетика Майю Бодден, и вполне легально могла находиться на базе. По прибытию, первым делом они выспались и вымылись, и Рин отвел девушку в женский корпус. Там он встретил бывшего штурмана Ниту Сайлле, которую списали в радиоразведку. Ей он поручил Майку и приказал привести в нормальный облик и «сделать из неё человека».

— Нита, всё что нужно приобретай не стесняясь, я оплачу, — добавил Рин и оставил женщин.

Рин свернул в сторону штаба и направился к полковнику ван Лиерсу. Командующего он застал в зале командного пункта.

— Майор-инструктор, рад видеть вас в полном здравии.

— Спасибо, полковник, у меня вопрос, как там мой рапорт?

— Всё подписано. С сегодняшнего дня на сорок пять суток. Вы довольны?

— Так точно! Мне нужно побывать дома. Разрешите идти?

— Разрешаю, но учтите майор, в случае ухудшения обстановки вас вызовут в любое время.

— Служу государству!

Рин Корди отдал честь и развернувшись, направился за Майкой. Он вошёл на территорию женского корпуса и направился в общую часть. Где-то тут он видел Ниту. Он огляделся по сторонам, но знакомые лица не встретились. Какая-то девушка сидела на диване и читала журнал. Затем она подняла голову и посмотрела на Рина.

— Кого-то ищете, майор? — улыбаясь спросила она.

— Ищу, — ответил Рин Корди и посмотрел на девушку. Его глаза округлились, и он спросил:

— Майка! Это ты?

— Конечно, я, — засмеялась она, — не узнал?

Рин в который раз в жизни подивился женскому умению наводить красоту. Он смотрел на Майку и не мог оторвать взгляд. На него смотрела красивая девушка, с аккуратной прической и сногсшибательными глазами.

— С ума сойти, — только и мог сказать Рин.

— Ну как? Оценил работу? – возникла вдруг откуда-то Нита, — было над чем потрудиться. У меня возникли к тебе некоторые вопросы.

— Ты волшебница, я даже не узнал свою подопечную. Я потом тебе всё объясню.

— Рада стараться! — улыбнулась Нита, — обращайся если что.

Нита ушла, а Рин подошёл к Майке и оглядел её со всех сторон. Девушка счастливо улыбалась.

— Ты знаешь, — сказала она, — у них столько всяких штук! Посмотри на мои ногти! А ресницы? Красивые у меня глаза?

— Замечательные, ты запомнила, как пользоваться косметикой?

— Запомнила, хотя это трудно.

— Не трудно, привыкнешь. Теперь нужно всегда так выглядеть.

— А ещё, — Майка понизила голос, — мне купили бельё. Оно такое красивое и мне удобно.

— Вот и хорошо, — похвалил её Рин, — ты научишься ещё многому. А ещё, мы с тобой полетим на Спику, ко мне домой. Меня отпустили в отпуск.

Они шли в ту сторону, где располагались его апартаменты. По дороге Рину встретился старый знакомый из группы компьютерного обеспечения.

— Привет Сашо! Нужна твоя помощь.

— О! Привет Рин, давно тебя не видел, кацо. Леди?

— Это Майя, мой стажёр. Так поможешь?

— Запросто, что нужно?

— Пробей информацию о полковнике 2-го ранга Беате Кунн. Мне нужно знать кто она такая, в каком ведомстве служит и кому подчиняется. Только тайно, пожалуйста.

— Не вопрос, всё что найду скину на твой терминал.

— Спасибо, с меня выпивка.

— Ловлю на слове, — рассмеялся Сашо, — будь здоров!

Распрощавшись с весельчаком Сашо, Рин и Майка отправились в зону вылетов. В главном ангаре стояли корабли всяческих моделей.

— Где наш корабль?

— Сейчас узнаем, — ответил Рин и в коммуникатор вызвал техника.

Прибежал черноволосый молодой человек, козырнул и стал докладывать:

— Ваш истребитель только вышел из ремонтных доков, майор. Сейчас он площадке 17А, это вправо. Вылет вам разрешён, счастливого пути!

— Спасибо, — ответил Рин и отправился в указанном направлении.

Дойдя до указанного места он, удовлетворительно крякнув, обернулся к идущей за ним девушке, и рассмеялся. Майка стояла, открыв рот и вытаращив глаза. Для неё было настоящим чудом видеть сверкающий, блестящий свежей краской истребитель.

— Это наш корабль?

— Конечно!

— Как такое возможно? Он совсем новый?

— У нас так бывает, — ответил Рин, — быстро и оперативно отремонтировали.

Послышалось шипение и в днище звездолёта открылся прямоугольный люк и опустился трап.

— Прошу на борт!

— Теперь мы так будем заходить?

— Да, это и есть вход. Тогда, в Промсменце, он был заблокирован, и мы пользовались тем, что на фюзеляже. Тот выход аварийный, сейчас в нём нет нужды.

Майка вошла внутрь и внутренне обрадовалась: салон показался ей знакомым. «Всё-таки это действительно тот самый корабль», — подумала она. Заняв левое кресло и пристегнувшись, она окликнула Рина:

— Ты где?

— Иду, сейчас свяжусь с домом, и полетим.

Рин включил интерком и набрал код. Послышались гудки, затем на экране появилась Луиза.

— Рин? Господи, Рин, это ты?

— Я, милая! — ответил он, задохнувшись от переполняемых чувств, — это я, живой и здоровый, только не плачь.

В ответ послышались рыдания. Луиза не сдерживала нахлынувших на неё эмоций:

— О, Рин, я… Я не знала, что и думать, ты исчез, тебя не было несколько месяцев. Командование не отвечало…. Я думала… ты погиб. Погиб, понимаешь? Тео, был прав, он утешал меня и говорил, что всё будет хорошо. Ох, Рин… а где ты?

— Сейчас включаю двигатели и лечу к тебе, как Теодор?

— Летишь? О! Лети скорее, мы ждём. Тео в школе. О, как он будет рад!

— Милая, осталось немного. Целую тебя, накрывай на стол! У вас сейчас утро?

— Утро? Нет… день. Полдень.

— Жди к вечеру! — Рин прервал соединение, чувствуя, что этот разговор не закончить.

Он пришёл в кабину и сел в своё кресло.

— Я очень за тебя рада, — сказала Майка, — твоя жена молодец, она столько пережила.

— Это всё благодаря тебе. Ты спасла мою семью от горя. А сейчас готовься к взлёту.

— Я готова!

Рин запустил двигатели и запросил разрешение у диспетчера. Получив добро, он аккуратно вывел истребитель по указанной рулёжке к стартовой шахте. Стена впереди поднялась вверх, обнажив широкий прямоугольный окоем. Истребитель замер на секунду, а потом, стремительно вырвался в открытый космос.

Глава 14

«Мир велик! Зайди за горы, и ты убедишься в этом»

Древняя мудрость

Чернота космоса была разбавлена сиянием звёзд. Майка смотрела на них сквозь лобовой иллюминатор, и ей казалось, что до них рукой подать. Но она знала, что это не так. В прошлый раз, в самый первый в её жизни полёт, она как завороженная смотрела на свою планету — свой родной Вэтэн и не могла поверить своим глазам.

— Это он? — спросила она шёпотом.

— Да, девочка, это твой мир, — сказал Рин, чувствуя, что в её душе происходит что-то важное.

— Какая красота! А это, это что? — спросила она, когда звездолет отлетел на приличное расстояние.

— Это ваша Тайпо, спутник планеты Вэтэн.

— Цо-о! Как же всё странно, и красиво. И Тайпо вращается вокруг Вэтэна?

— Да.

— Прав учитель… а почему она так далеко?

— Вселенная это пространство огромных расстояний.

— Сколь огромных?

— Я тебе объясню, — Рин вызвал на мониторе изображение Вэтэна, — вот планета, а вот солнце. Солнце — это звезда, а вокруг неё вращаются планеты, такие как Вэтэн. Вокруг нас мириады звезд и вокруг каждой вращаются планеты. И всё это многообразие называется галактикой.

— Ничего себе!

Рин уменьшил изображение на мониторе до размера галактики:

— Это ещё не всё. Галактик тоже много. Они вращаются вокруг себя и вокруг других галактик. И это всё Вселенная.

— Невероятно! Как всё сложно. У меня голова лопнет.

Майка замолчала.

«Должно быть, быстро нужно летать, чтобы пересекать такие расстояния», — подумала она, — «Как же постичь всё это? И можно ли понять непостижимое?».

— Тебе трудно, я знаю, но ты поймёшь, — сказал Рин.

— Я буду стараться.

И она старалась. Кроме изучения звездолета, она пыталась вникать в звездные карты и постигала азы навигации. Вот и сейчас, в полете на Спику, она обескуражила Рина вопросом:

— Чтобы долететь до твоего дома нужно иметь точные координаты?

— Да….

— Нужно будет выяснить координаты Нохо. Ведь мы прилетели оттуда.

— Мы постараемся, а сейчас приготовься, мы будем совершать гиперпространственный прыжок.

— Это что?

— С обычной световой скоростью мы до старости будем лететь. А используя гиперпространство, мы доберёмся почти мгновенно. Теорию гиперпространственного перемещения мне в двух словах не объяснить. Если хочешь, обратись к справочнику.

Рин активировал переход, и звезды превратились в разноцветные линии. Затем всё пропало и корабль оказался в обычном космосе. Разве что звезды сияли чуть по-другому.

— Мы уже там? – спросила Майка.

— Да, в системе Спика.

— А где же планета? И солнце?

— Скоро увидишь. И будь осторожна: здешнее солнце одно из ярчайших в галактике, смотри на него аккуратнее. А когда приземлимся, обязательно оденешь солнцезащитные очки.

Навигационный компьютер пискнул и выдал на дисплей порцию данных. Рин сверил курс и включил автопилот.

— Близко к планете выход из прыжка не осуществляют. Поэтому часть пути приходится преодолевать с обычной скоростью. Но это не долго. Пойдем, выпьем кофе.

Они спустились в салон и заказали себе по чашке. Кофе Майке понравился, и она с удовольствием прихлёбывала ароматный напиток.

— Сколько же у вас всего! Раньше я представить такое не могла. И кофе, и чудесная одежда, и огромные станции, и гиперпространство. Как всё это осознать?

— Майя, ты всё это узнала неожиданно для себя. Не постепенно, как мы, а резко, сразу. Поэтому тебе нелегко. Но меня поражает твоя сообразительность и мгновенная приспособляемость к новой обстановке. Ты очень умная девушка.

— Спасибо, Рин.

Послышался сигнал приборов. Поднявшись в кабину, Рин увидел, что его планета заметна невооруженным взглядом.

— Смотри, Майка. Вот там, — он указал рукой чуть правее от себя, — это она, планета Спика. Её кстати назвали в честь нашего солнца. Вот оно, левее, только смотри осторожнее.

Там, куда указывал Рин, сияла яркая, ослепительно белая звезда, размером с блюдце. А правее её мерцала еле заметная планета, чуть меньше гранулы, которые готовит дядя Ро. Майка прикрыла глаза — было нестерпимо смотреть.

— А как же вы живете, если такое солнце?

— Хороший вопрос. Наша звезда двойная, переменной яркости и очень большой величины. Если бы наша планета находилась бы на том же расстоянии, что и Вэтэн, к примеру, то на планете всё сгорело бы. Поэтому, мой мир очень далеко от солнца. Но, из-за огромных размеров светила, это не является недостатком. Планета получает достаточно тепла и света. Только год у нас очень длинный.

— Год — это оборот вокруг солнца?

— Да, — обалдело ответил Рин.

— Тогда понятно.

Майор ещё раз подивился сообразительности девушки и в его мозгу начала формироваться некая мысль. Он пока не мог сформулировать что это, но чувствовал, что это очень важно. Между тем, планета увеличилась в размерах. Рин приказал пристегнуться и стал запрашивать диспетчера.

— Истребитель 8875 класс М, вас вижу, назовите цель прибытия.

— Майор-инструктор Рин Корди, привилегия управления истребителем, цель прибытия служебный отпуск.

— Рин Корди, вам разрешено приземление.

— Спасибо, прошу посадки на космодроме Пейтис.

— Посадка разрешена, после входа в атмосферу, включите автопилот, я поведу вас.

Рин отключил связь и направил звездолет к планете, строго следуя курсу на радаре. Майка внимательно следила за работой Рина. Казалось, что её интересует всё. Одновременно, она успевала удивляться тому, что видела в иллюминатор.

— Это ваша Тайпо?

— Да, — улыбнулся майор, — только зовём мы её Отуйя.

— Ох ты! Какой огромный звездолёт! Как такое может быть? Если бы такой свалился на равнину, то и дома бы все развалил.

— Это грузовоз, транспортный звездолет. Корабли такого класса не садятся на поверхность из-за огромных размеров.

Майка не ответила, лишь потрясенно кивнула головой. Она смотрела во все глаза на планету, которая выглядела совсем не так как Вэтэн. Здесь не было красных и бурых оттенков. Преобладали зелёный, синий и серебристый цвета. Это было красивое зрелище. Рин сам невольно залюбовался красотой своего мира.

— Вот это океаны, а это вот континенты, — объяснял Рин.

— Красота, здесь нет таких густых облаков!

Рин любовался неподдельным восторгом девушки, ему нравилась такая непосредственность. Она восхищалась всему как ребёнок. Глядя на её счастливое лицо, он сам улыбался и радовался. Радовался тому, что остался жив, и тому, что скоро увидит семью, и плевать было, на какие-то там проблемы. Его раздумья прервал сигнал связи.

— Майка, приготовься, будем входить в атмосферу, — сказал он и начал снижение.

Вход в атмосферу прошёл удачно, и Рин активировал автопилот. Диспетчер тут же сообщил, что ведёт корабль в космопорт.

От резкого снижения замирало дух, и внутренности пытались подкатить к горлу, но Майка стойко держалась, и вот уже она могла видеть поверхность планеты. Скорость заметно снизилась и стало легче. Прямо впереди, на берегу моря, раскинулся прекрасный город. Звездолет приземлялся в стороне, на специально оборудованном поле. Он легко пробежал по взлётке и вырулил на стоянку.

— С прибытием, — сказал Рин, — вот очки, будешь выходить, одень.

— Спасибо, и тебя с прибытием, — ответила девушка.

Они вышли на гладкую бетонную поверхность. Майка почувствовала тёплый свежий воздух. Дышалось легко, даже кружилась голова. Она огляделась по сторонам.

«Какая красота! И как хорошо, что на мне очки», — подумала девушка, ведь даже сквозь совершенно чёрные очки ей было всё превосходно видно.

— Иди за мной, — сказал ей Рин.

Они вышли за территорию лётного поля и оказались на красивой площади около широкого, приземистого здания. Майку поразило огромное количество народа. Люди сновали туда и сюда, и казалось, конца не будет этому живому потоку.

— Это главный терминал космопорта Пейтис, — сказал Рин, — а вот там стоянка аэролётов, поймаем свободный и в город.

Они подошли к павильону и встали под большой затемнённый навес. Прилетело нечто полукруглое, с небольшими крыльями. Открылся колпак и трое стоящих впереди людей заняли места. Прозрачный купол опустился и механизм улетел.

— Это аэролёт? – спросила Майка.

— Да, — сказал Рин, — они у нас в качестве городского транспорта. Сейчас прилетит другой. Ты в порядке?

— Всё хорошо, только тепло очень, и странная лёгкость в теле.

— Я и забыл, ведь здесь сила тяжести чуть меньше, чем на Вэтэне. Тебе должно быть комфортно.

— Мне хорошо.

В это время прилетел аэролет и Майка с Рином уселись на мягкий диван.

— Делизиак, Лагуна, уровень 1/52, — проговорил Рин ничего не значащую для Майки фразу.

Тем не менее, колпак над головой закрылся, аппарат взлетел, и быстро набирая скорость, направился в сторону города. Сердце бешено заколотилось, Рин едва сдерживал эмоции. Минут через пять аэролет сел и его пассажиры покинули салон. Майка во все глаза смотрела на роскошный дом, с большими окнами. Потом она увидела, как из дома выбежала женщина в лёгком зелёном платье. Майор Рин Корди побежал на встречу, подхватил женщину, словно пушинку, и крепко к себе прижал, словно боялся, что она исчезнет. Потом осторожно опустил её на землю.

— Здравствуй, милая, — тихо сказал он, чтобы не вспугнуть нахлынувшее счастье.

Глава 15

«Однажды о тебе узнают.

И будут в восхищении. Или в замешательстве».

Из записей неизвестного биолога

На широкой террасе стоял накрытый стол. Рин, в лёгких кремовых брюках и свободной рубашке, полулежал в кресле и наслаждался жизнью. В правой руке он держал бокал с прохладным коктейлем, а левой рукой обнимал прижавшуюся к нему жену.

— Знаешь, где счастье, Луиза?

— Где, дорогой?

— Вот прямо здесь. В нашем доме, — Рин поставил бокал на стол, — помнишь, как я обещал тебе, что вернусь?

— Помню, дорогой, и меня ужас берёт, когда вспоминаю твой рассказ, — Луиза на мгновение вспомнила события позавчерашнего дня.

Как она не находила себе места, и как обрадовалась, когда прилетел аэролет. Сердце готово было выпрыгнуть, а в душе распустились цветы, когда по дорожке к дому шёл муж. Высокий, в белоснежном скафандре, своей коронной пружинистой походкой он снова сразил её наповал. Потом он долго не выпускал её из объятий, словно боялся потерять. И эта девочка с ним. Рин объяснил, что не мог бросить Майку. Сказав, что все вопросы потом, Рин затребовал ванну и одежду. С наслаждением переодевшись, он то и дело смотрел на дорогу в ожидании Теодора. А потом они обнимались с сыном, а Тео смущался и пытался высвободиться из объятий. А Рин охал и искал метку на стене, и не находил, смеялся и измерял рост сына, и рисовал новую метку.

— Какой ты Тео взрослый! Десять лет, — удивлялся муж, — ты совсем большой.

Потом он попросил найти одежду для девочки. Луиза помогла ей принять ванну и переодеться. Ей подошли её старые платья, и когда девочка вышла в гостиную, то показалась очень милой. А потом, впервые за долгое время, закатили праздничный ужин. Застолье закончилось поздно. Тео ушел спать. Майку определили в одну из гостевых комнат и оставили отдыхать. А потом Луизу подхватили крепкие руки и унесли в спальню. И были страстные поцелуи, и ласки до дрожи и любовь до изнеможения. И страстный шёпот в ночи, и повторение сладостных мук. И утреннее пробуждение, когда Луиза поняла, что не одна, что рядом муж. И ощущение счастья. А потом кофе в постель. И утренний смех в доме, завтрак на террасе и купание в океане. У Тео был выходной, и он как истинный рыцарь отправился на прогулку с Майкой. А когда Луиза с мужем остались вдвоём, она услышала рассказ о том, что же произошло на самом деле. Она узнала, почему Рин пропал на долгое время, и как был спасен вот этой девочкой. И как он снова чуть не погиб.

— Луиза, ты здесь? — спросил Рин, — всё в порядке?

— Да, милый, вспомнила твой рассказ. Мне становится страшно, когда начинаю думать, что ты мог и не встретить Майку.

— Меня берегла твоя любовь, — улыбнулся Рин, — а Майка…, она молодец, она внушила мне уверенность, что я вернусь. Ведь был момент, когда я думал, что не увижу тебя и сына. Ты знаешь, милая, я думаю, что эта девочка очень, очень умна. Ей всего шестнадцать, но, когда она вырастет, она многого добьется.

Луиза хотела что-то сказать, но её отвлекли голоса с улицы. По дорожке к дому шли Майка и Теодор. Мальчик размахивал руками и что-то рассказывал, а девушка удивлялась, недоверчиво качала головой и смеялась.

Тишина на веранде испуганно выдохнула и тихо исчезла под напором звонких голосов и целого вихря смеха. Если бы в этот момент закрыть глаза, то могло бы показаться, что на веранду ворвалась веселая толпа подростков.

«А ведь их всего двое»! — улыбнулся Рин.

— Луиза, Рин! Теодор такой молодец, столько всего показал и рассказал, — Майка сняла очки и её глаза источали счастье, — как у вас здесь красиво! Какой город!

— Мама, папа, она мне почти не верит, хоть и внимательно слушает! — сказал Тео.

— Майка не привыкла, она впервые здесь, — сказал Рин, — ты потерпи, скоро она освоится.

Теодор убежал наверх, в свою комнату, а Майка осталась на веранде.

— Майя, Рин рассказал мне всё, — сказала Луиза, — спасибо тебе. Расскажи о своих планах, может, и я смогу, чем ни будь помочь.

— Ну что вы, Луиза. Я с раннего детства любила звезды, но про них мне никто ничего не мог рассказать. А как-то раз, я прочитала в одной книжке, что мой народ прилетел на Вэтэн с другой планеты. И я мечтала узнать об этом подробнее. И мои мечты, так бы и остались мечтами, если бы Рин не потерпел аварию вблизи поселка. Любой бы бросился на помощь — если бы не я, то нашёлся бы другой. Конечно, я хотела, отправиться с Рином в космос, но даже и не думала, что обстоятельства вынудят нас к этому. А значит, здесь какая-то тайна. И я хочу раскрыть её.

— Скромность украшает человека, — сказал Рин, — не принижай своих достоинств, девочка. А вот то, что это тайна за семью печатями, это правда. И эта дрянь, Беат, готова была меня убить. Ни за что.

— А она где? — спросила Луиза.

— На нашей военной базе, в тюрьме. Под другим именем, Блез постарался. Не переживай, её не найдут.

— Но вечно ты же не можешь её скрывать! Это противозаконно, — волновалась Луиза.

— Согласен, я добьюсь правды. И пусть решит справедливость.

— Мы вместе добьемся, — сказала Майка, — а ещё мне хотелось бы записать всё, что с нами произошло. Я хочу заняться восстановлением истории Вэтэна. К сожалению, мне не хватает знаний, да и писать я не мастер.

— А вот в этом я тебе помогу! — обрадовалась Луиза, — в нашем институте работает очень интересный молодой человек. Он учится на историка и мечтает о серьезной работе, но у него нет предмета исследования. И он очень талантлив, написал несколько эссе и научных статей. Я думаю, он с удовольствием возьмётся за дело.

— Спасибо, я буду очень рада.

Луиза сдержала обещание, и на следующий день к ним в гости пожаловал молодой человек приятной наружности. На вид ему было лет двадцать, он был аккуратен, одет со вкусом, но не вызывающе. Юноша вошёл в дом и, кивнув головой в знак приветствия, произнес:

— Добрый день, меня зовут Анри, я к вашим услугам!

Он поздоровался с Рином и Майкой, рассказал о своей жизни и желании заняться историческими исследованиями и посетовал на то, что в городе Делизиаке всё давным—давно изучено.

— А хочешь помочь восстановить историю целой планеты? — спросил Рин.

— А разве такое возможно?

— Если ты согласен, то отдаю тебя в руки этой девушки. Ведь она единственный представитель планеты Вэтэн, коренная его жительница.

— О! Это правда? Если так, то я с удовольствием. Леди, меня зовут Анри Эльдо, я весь внимание!

— Майя Бодден, и давай, перейдём на «ты».

— Отлично, я готов, — сказал Анри.

— Пойдёмте, я вас провожу в кабинет, — сказала Луиза, — там вас никто не будет отвлекать.

Молодые люди остались одни. Анри достал из портфеля планшет и стилус, активировал на экране чистую страницу и сказал:

— Я готов! С чего начнём?

— Давай я начну с себя, и буду рассказывать подробно обо всём. А ты сам решишь, как правильнее это всё записывать, и как ты это назовёшь.

Когда девушка закончила, Анри перевёл дух и сказал:

— Это замечательно! То есть, я имел в виду материал, конечно. И я просто в шоке от того, что кто-то умудрился скрыть от общества целый мир. Майя, я расскажу, как меня найти, делись любой информацией, а я начну штурмовать архивы. И я обязательно что-нибудь найду.

— Я знаю.

Глава 16

«Спрячь секрет хоть на дно морское.

Всё равно его найдут»

Древняя мудрость

На другой день, рано утром Рин получил вызов по интеркому. Звонил Сашо. В веселой своей манере он по-доброму позавидовал отдыхающему, справился о здоровье супруги и сына и передал всем приветы. Затем он стал серьезным и, понизив голос, продолжил:

— Дело такое, кацо. Вот, что я выяснил про Беату Кунн. Она служила во внешней разведке, во втором корпусе, а потом перешла в седьмое ведомство. И больше никакой информации. И знаешь что? Седьмое ведомство не существует. Я смотрел по закрытому каналу на всех уровнях: правительственном, секретном и особо важном. Понимаешь?

— Да, — ответил Рин, — очень странно.

— Странно? Да это попахивает изменой, кацо. Человек служил на высоком уровне и вдруг исчезает в неизвестное ведомство.

— Согласен, друг. И спасибо тебе.

— Обращайся, — ответил Сашо и прервал разговор.

Рин задумался. Про такое можно было услышать разве в детективных сериалах. Даже без наведения справок было известно, что никакого седьмого ведомства нет. Так куда же перешла Беат? Это и следовало выяснить. Рин собрался было поделиться новостью с Майкой, как снова раздался вызов. На этот раз звонил Блез.

— Привет, майор. Я быстро. Скидываю на терминал пару адресов. Люди проверенные, найдут что угодно. У них есть очень большие связи. Всё, мне некогда, привет жене.

Блез отсоединился. Такая спешка была в его духе, он не любил много болтать.

«Ну что ж, адреса есть, пора начинать действовать», — решил Рин.

Он спустился на террасу и увидел там Луизу и Майку. Они пили кофе и разговаривали.

— Дорогой, кофе готов, — Луиза пододвинула изящный кофейник, — кто-то звонил?

— Да, это Сашо, предавал всем привет, — ответил Рин, — и рассказал мне кое-что о Беате.

Он в двух словах передал разговор с Сашо.

— Всё это очень странно, — вздохнула Луиза, — что собираешься делать?

— Хочу взять с собой Майку и сходить по одному адресу, — ответил Рин, — там нам могут помочь.

— Я надеюсь на это, Майя ты не против прогуляться?

— С удовольствием, тем более что пора уже что-нибудь узнать, — ответила девушка.

Они собрались и вышли на улицу. Было очень тепло и солнечно. Слева неспешно катил волны величественный океан и нежным прибоем ласкал золотые пески пляжа. Вдоль улицы с правой стороны возвышались здания, построенные в едином архитектурном стиле: ажурные конструкции переплетались с тянущимися ввысь стеклянными остовами. Казалось, что ещё немного и дома воспарят над землёй. А вдоль тротуара простирались бесчисленные магазины, лавки и лавчонки, кафе, рестораны, закусочные, салоны красоты и многое, многое другое. Майка удивлялась, охала и вертела во все стороны головой. Особенно она поражалась ресторанам и кафе:

— Рин, правда, что можно просидеть в ресторане три часа?

— Можно и больше, а почему это тебя так интересует?

— В книгах, которые я читала у Доббов, попадались описания, где люди сидели в ресторанах и подолгу там ели. Учитель Бойл считает, что это выдумки авторов. Невозможно столько времени просидеть за едой.

— Нужно тебя сводить в ресторан, и ты всё поймёшь, — засмеялся Рин, — попросим Анри, он подарит тебе чудесный вечер.

— Почему Анри?

— Он молод, знает толк во многих вещах и сумеет разнообразить досуг.

— Хорошо, если он не против, я схожу в ресторан.

За разговором Майка не заметила, как они стали спускаться под землю. Вопреки её ожиданиям внизу оказалось светло и многолюдно. Они шли по широким коридорам, пока не подошли к странной самодвижущейся лестнице, которая вела куда-то вниз.

— Не бойся, — сказал Рин, — это эскалатор, держи меня за руку и шагай. Вот так. Теперь постоим.

Лестница ехала довольно глубоко вниз, затем ступеньки стали исчезать и превратились в ленту. Рин легко шагнул с ленты на блестящую поверхность. Майка шагнула следом и увидела, что они находятся на платформе, с обеих сторон которой стояли поезда.

— Это что? – она сняла очки, и Рин усмехнулся, глядя на её круглые глаза.

— Это называется метро, — ответил он и шагнул в открытые двери вагона, — запрыгивай сюда. Мы сейчас поедем под землёй.

— Куда?

— У меня есть один адрес. Туда удобнее на метро.

— Это далеко? В другом городе?

— Далеко, но город этот же.

Майка непонимающе пожала плечами и повернулась к окну. Чернота тоннеля сменилась очередной станцией, а затем поезд вынырнул на поверхность и мчался по мосту. Выходили из вагона уже не под землёй. Вокруг был всё тот же город: широкие улицы, высокие дома и толпы народа. Рин остановился около небольшого кафе и сказал:

— Это здесь. Зайдём.

Внутри царил полумрак и прохлада. Усадив девушку за столик, Рин подошёл к прилавку и сказал продавцу:

— Нам два кофе и поговорить с этим человеком, — с этими словами он протянул бумажку, на которой было написано имя.

— Ждите, сейчас подам кофе.

Наслаждаясь прохладой и прихлёбывая кофе, Майка думала о странностях жизни. Вот тут, в уютном кафе, можно отдохнуть и поесть. А в родном Промсменце чтобы поесть, нужно изрядно потрудиться. Здесь, в Делизиаке, люди умели отдыхать, а у неё на родине, отдых был лишь вынужденным перерывом в каждодневном труде.

«Нужно изменить наш образ жизни. Наш народ достоин большего», — думала она.

В это время пришёл человек, придирчиво осмотрел их со всех сторон и пригласил с собой. Рин взял за руку девушку и пошёл вслед. Неизвестный повел их через подсобное помещение, затем они спустились вниз, и вышли в длинный коридор. За одной из дверей скрывался лифт. Неизвестный дождался пока Рин и Майка войдут, затем нажал самую нижнюю кнопку и отправил лифт. Сам он дальше не поехал. Судя по ощущениям, они двигались вниз. Затем что-то скрипнуло и двери открылись. За ними была всего лишь маленькая комната, посреди которой на стуле сидел очень толстый человек. Майка никогда не видела таких толстяков.

— Зачем я вам? — прозвучал вопрос.

— Мне нужно получить ответы на некоторые вопросы. Блез Коиндри обещал, что проблем не будет.

— Коиндри? Жив ещё лис! Ладно, я должен просканировать ваши лица. Вдруг вы не люди.

— А кто? — не удержалась Майка.

— Андроиды! — усмехнулся толстяк. — Смотрите сюда.

Он поднял правую руку, в которой оказалась небольшая камера. Камера пискнула, и на ней мигнул зелёный огонек. Видимо это был хороший знак.

— Вы можете пройти, — толстяк задрал на себе рубаху. Огромное пузо раздвинулось, и открылся проход.

— Заходите внутрь, — прозвучал голос, как будто из бочки.

Наклонившись, Рин вошёл первым, а за ним Майка. Пузо закрылось, и маленькая кабинка понесла своих гостей в неизвестном направлении. Затем движение прекратилось, стены кабины упали вниз и Рин обнаружил, что они с Майкой стоят в тоннеле с колоннами. Не успела Майка что-то сказать, как откуда ни возьмись к ним подъехал открытый экипаж. На козлах сидел сухощавый мужчина.

— Садитесь, — проскрипел он и переключил какой-то рычаг. Как только пассажиры сели, экипаж двинулся вперёд. Завернув за парой колонн, он помчался по каким-то заброшенным тоннелям, пока не оказался в тупике, около небольшой металлической двери.

— Приехали!

Майка и Рин вышли. Экипаж моментально уехал. Рин огляделся по сторонам: вокруг была полутьма, низкие своды и тишина как в могиле.

— Страшно, — сказала девушка, — где это мы?

Рин не успел ничего сказать, потому что дверь отворилась. Он взял Майку за руку и вошёл в ярко освещённое помещение. Здесь был как будто другой мир. Туда-сюда сновали люди, носили какие-то коробки, кто-то с кем-то спорил, и играла музыка. Было такое ощущение, что они находятся на рынке. Затем подошла пожилая женщина и поманила Майку и Рина крючковатым пальцем. Старуха отвела вновь прибывших в зал, где было много столов, за которыми сидели люди и заполняли разного рода бумаги. Старуха подошла к обитым красной кожей дверям и постучала.

— Заходите, — раздался знакомый голос.

Войдя в небольшой, богато обставленный офис Рин и Майка увидели точно такого же толстого человека, в нутро которого они уже заходили. Видя удивление на их лицах, толстяк рассмеялся:

— Не пугайтесь! Я живой человек, а то, что вы видели в прошлый раз, всего лишь небольшой маскарад. Видите ли, приходится немного маскироваться. Вас ведь направил Блез?

— Да, Блез Коиндри, он мой сослуживец и друг, — сказал Рин.

— Присаживайтесь! Чай, кофе, ликёр? Нет? Тогда приступим. Моя фамилия Даменцкий, что вас интересует?

Рин вкратце рассказал о ситуации с Беат и о том, что она больше не фигурирует ни в каких структурах, кроме как в несуществующем седьмом ведомстве. Даменцкий внимательно выслушал и хлопнул рукой по столу. В столешнице образовалась узкая щель, из которой выехал монитор. Толстяк принялся тыкать пальцами в сенсорный экран.

— Как её фамилия? – спросил он.

— Полковник 2-го ранга Беат Кунн, так она представилась.

Толстяк снова принялся тыкать в монитор, его толстые, как сардельки, пальцы мелькали с поразительной быстротой. Наконец он убрал руки от экрана, что-топрочитал, и его глаза поползли вверх. Затем он посмотрел на Рина, потом на Майку и сказал:

— Седьмое ведомство существует. Оно довольно прогрессивное и имеет влияние. И Беат Кунн в нём числится. Но это не наше ведомство.

— А чьё же? — спросил Рин.

Толстяк понизил голос, сделал паузу и произнёс:

— Это ведомство под юрисдикцией Тиллов!

Глава 17

«События нужны в нашей жизни, чтобы мы могли учиться.

Иначе мы останемся не у дел»

Анри Эльдо «Хроники»

— Как такое может быть, — спросил Рин, — выходит, что Беат работает на Тиллов?

— Выходит так, — ответил Даменцкий, — а что вы удивляетесь? До войны многие работали с Тиллами, и это было в порядке вещей. Вы думаете, чем мы тут занимаемся? Изготавливаем наркотики? Нет. Занимаемся контрабандой оружия? Нет. Мы всего-навсего продолжаем работать в экспортной компании, только подпольно. Из-за этой дурацкой войны. Только задумайтесь, какой товарооборот существовал между нашими мирами? Тиллы поставляли нам всевозможное сырье, драгоценности, деликатесы. Мы, в свою очередь, давали им тоже самое. Но, по чьей-то прихоти была развязана война и весь бизнес признали вне закона. Тем не менее, бизнес никуда не делся. Тиллы хотят носить украшения из голубого янтаря из океанов Спики, хотят кушать куадды и другие наши фрукты, а наши модницы хотят красить волосы только натуральными смолами тилльских деревьев. Вот таков наш бизнес. И он существует на всех планетах у нас и у тиллов. Нужно прекратить это чёртову войну и тогда мы выйдем из подполья.

— Я об этом даже не задумывался, — произнес Рин, — оказывается не всё так просто. Но вы, я так понял, занимаетесь мирными делами, хоть и подпольно. А предприятие Беаты Кунн явно связана с политикой и войной.

— Почему вы так думаете? — удивился Даменцкий, — вы встретились с этой дамой в нетривиальной обстановке?

— Мы встретились с ней в том месте, которого нет на картах, — ответил Рин.

— Где же?

— На планете Вэтэн, куда я попал на своем истребителе, после неудачного боя с Тиллами.

— Разве такое может быть? Эта планета в другом измерении? Или она в другой галактике?

— Нет, в том и дело, что она не так далеко. На границе с Тилльской империей.

— Вздор! – толстяк подпрыгнул в кресле, и оно жалобно заскрипело, — не может такого быть! Нельзя спрятать планету. Да и где доказательства?

— Вот, — Рин указал на девушку, — знакомьтесь – Майя Бодден, коренной житель деревни Промсменц, планета Вэтэн.

Даменцкий во все глаза уставился на Майку. Если бы у неё было две головы, то он может быть поверил. Но перед ним сидела обычная молодая и симпатичная девушка.

— Доказательства? — недоверчиво спросил толстяк.

— А вы пробейте меня, — неожиданно сказала Майка, — у вас ведь должен быть доступ к базам людей?

— Ну ладно, — ответил Даменцкий, — Майя Бодден? Сейчас.

Его толстые пальцы опять забегали по экрану. Затем Даменцкий удовлетворено произнес: — Пожалуйста! Техник-энергетик, стажируется на военной базе.

— Это сделал Блез, — улыбнулся Рин, — я его попросил, ведь нужно мне было девушку пристроить. Вы попробуйте найти более ранние сведения.

Пальцы толстяка забегали по дисплею, затем он озадаченно посмотрел на Майку.

— Вас и правда, нигде нет…. А можно я лицо отсканирую?

Майка кивнула, и толстяк навел на девушку камеру и сделал снимок. Потом ввёл поиск по сетчатке глаз, затем по лицу и не получил результатов. Он ошарашенно поднял глаза и сказал:

— Это правда! Я верю вам. Вас девушка нет в нашей системе, и никогда не было. И давно вы проживаете на этом….

— Вэтэне, — подсказал Рин, — наверное, давно, потому что я был там, и видел развалины древнего города. Чтобы такие города превратились в руины, нужны столетия.

— Вэтэн, — задумчиво произнес Даменцкий, — зачем нужно прятать целую планету? Что там такого, что нужно скрывать?

— Ничего, — ответил Рин, — меня это и удивляет. Народ там простой. Люди живут в небольших городах и деревнях и только на одном северном континенте. Растительность почти отсутствует, за исключением редких видов мхов и скальных лишайников. Открытой пресной воды практически нет. Есть грязные от пепла солёные моря. Там активная вулканическая деятельность. Ничего такого, за что можно убить.

— Вас хотели убить? — спросил толстяк.

— Да, эта самая Беат Кунн, как только узнала, что я собираюсь отправиться домой и рассказать об этой планете.

— Всё это очень странно. У меня есть доступ ко многим вещам, но я ни разу не слышал даже упоминания о Вэтэне. А знаете? Вдруг это Тиллы упорно стараются скрыть этот мир от остальных людей?

— Всё возможно, я уже ни чему не удивляюсь.

— Что же могли узреть Тиллы, что подвигло их на такое, — задумчиво произнесла Майка, — что на нашем Вэтэне могло их напугать?

— Ответ на этот вопрос вы можете получить только у самих Тиллов, — ответил Даменцкий, — у них тоже есть подполье, и есть доверенные лица, которые могут помочь пролить на это свет. Но для этого, вам придётся посетить тилльские миры.

— Я готова посетить чего угодно, чтобы узнать правду и прекратить блокаду планеты, — сказала Майка, — вы поможете мне?

— Мой бизнес подразумевает собой связь с Тиллами, — сказал Даменцкий, — я смогу договориться и обеспечить вам безопасную встречу с ними. Но на это нужно время. Если вы согласны, я займусь переговорами, и когда решу все вопросы, я с вами свяжусь. Идёт?

— Хорошо, — сказала Майка, — сколько ждать?

— Недели три, может месяц, — ответил толстяк.

— Даю вам три недели, — с неожиданной твердостью в голосе сказала девушка.

Даменцкий посмотрел на неё и Рина, но ничего не ответил, лишь кивнул головой.

— Я дам знать. А сейчас разрешите откланяться. Вас проводят.

— Опять через эти лабиринты?

— Нет, сейчас через другие, — улыбнулся толстяк.

Двери открылись. На этот раз их провожатым оказался вполне приличный молодой человек. Он предложил следовать за ним, и пошёл в противоположную от офиса Даменцкого, сторону. Миновав большой зал, провожатый повел своих спутников по чистому освещённому коридору. Подойдя к дверям лифта, он учтиво произнёс:

— Всего вам доброго! До скорой встречи!

Рин и Майка зашли в лифт, двери закрылись и лифт тронулся, как показалось Рину не вверх, а вправо. Затем траектория лифта изменилась, и он двинулся вверх так быстро, что его пассажиры почувствовали небольшие перегрузки. Затем лифт плавно остановился и выпустил Майку и Рина Корди в вестибюле шикарного отеля в центре города.

— Вот это да! — удивлённо сказала Майка.

— Даже думать не хочу, насколько продвинута их подпольная сеть, — проворчал Рин, — одно радует, что ничем опасным они не занимаются.

Они вышли на улицу, и подземное путешествие стало казаться иллюзией, насколько разительно отличалась реальная городская суета, от того, что они увидели под землёй. Хотя, Рин чувствовал некоторое смятение.

«Как много я не знал о своем городе», — подумал он.

— Ты расстроен? — спросила его Майка, — не думай пока ни о чем. У тебя отпуск — выкинь лишнее из головы и отдыхай. Пока у нас больше нет информации, не будем ломать голову.

Рин опять подивился рассудительности Майки, а ещё его очень удивил тон, которым она дала Даменцкому трёхнедельный срок для переговоров.

«Два месяца назад она мечтала побывать в космосе и увидеть звезды. А сейчас она отдает приказы главе контрабандистов и готова лететь к Тиллам. Удивительно», — подумал Рин.

А вслух сказал другое:

— Конечно! Будем отдыхать! А не взять ли нам Луизу, да и пойти на пляж? Согласна?

— С радостью, — ответила Майка.

Глава 18

«Развивай свой ум и достигнешь всего»

Из записей неизвестного биолога

Остаток дня прошёл в беззаботном отдыхе. Луиза и Майка совершили небольшой шопинг, в результате которого у девушки появился белоснежный купальник и нарядное вечернее платье. А вечером весёлой гурьбой всё семейство Рина отправилось на пляж, чтобы показать Майке все прелести океана. Плотность воды была такова, что научиться плавать мог любой, поэтому Майка быстро освоилась. Она резвилась в воде и плавала, будто настоящая русалка. Однако, за Рином ей было не угнаться: он уплыл так далеко, что стал еле заметной точкой на изумрудных волнах. Луиза махнула рукой и сказала, смеясь:

— Мне его не догнать! Он наш семейный чемпион по плаванью, пускай поплавает в гордом одиночестве.

— Спасибо за купальник, Луиза, — сказала Майка, — удобно и красиво! У меня такого никогда не было.

— Я рада, что тебе понравилось. Давно мечтала походить по магазинам. Мы ещё платье померяем. Пойдёшь в ресторан в подобающем виде.

— Не знала, что для того, чтобы поесть, нужно выглядеть красиво, — сказала Майка, — а уж как себя вести, я подавно не знаю.

— После пляжа, я тобой займусь, — пообещала Луиза.

Вечером на веранде Майка постигала уроки ресторанного этикета.

— Как всё сложно! — сетовала она, — вилку держать в левой руке, а нож в правой, салфетку на коленях! Ещё рыбная вилка, десертная вилка. Какой ужас! Ели бы ложкой, как нормальные люди.

— Не волнуйся! — смеялась Луиза. — Ты привыкнешь, и тебе даже понравится.

На следующее утро Майка объявила, что отправляется в институт.

— Меня пригласил Анри, он что-то нарыл, — объяснила она Рину, — а вечером мы пойдём в ресторан, должна же я узнать, что это такое.

Майка вышла из дома на оживленную улицу и легко нашла остановку аэролета. Прилетел аппарат, она села на мягкое сиденье и назвала вслух адрес, который ей продиктовал Анри. Аэролёт мягко поднялся в воздух и полетел над городом. Майка любовалась мегаполисом, затем её внимание привлекла группа зданий в форме полумесяца. Аэролёт летел прямо к ним, потом завис в воздухе и аккуратно приземлился на небольшой площади. Девушка направилась в сторону ближайшего строения. Навстречу её попалась группа студентов. Юноши и девушки что-то бурно обсуждали. Завидев Майку, они приветливо помахали руками. Майка помахала в ответ и не заметила, как к ней подошёл Анри.

— Привет, как добралась? Нормально?

— Всё хорошо. Как у вас красиво!

— Стараемся поддерживать чистоту и порядок, — улыбнулся Анри, — и высаживаем много цветов. Цветы дарят настроение. Пойдём, я покажу тебе много интересного. Это кампус нашего института. У нас множество направлений и поэтому семь больших корпусов. Мы сейчас войдем в историко-исследовательский корпус. Стеклянные двери бесшумно раздвинулись, и Майка оказалась в большом вестибюле. Вместо ожидаемого шума голосов девушка услышала журчание воды и ещё какие-то красивые звуки. Пораженная, она остановилась и прислушалась:

— Что это?

— Это журчит ручей, и поют птицы, — ответил Анри, — нравится?

— Красиво, только я не слышала пение птиц. Я и птиц увидела только недавно, на пляже.

— У вас на Вэтэне нет птиц?

— Нет, к сожалению, но было бы неплохо, если бы были. Красиво поют.

— Я не знал, прости. Это всё сделано для создания атмосферы природы, чтобы студентам было легко заниматься наукой в нашем мегаполисе. Сейчас я покажу тебе библиотеку, я занял отдельную кабину и хочу тебе кое-что показать.

Молодой человек повел девушку мимо небольшого водопада и спускающихся сверху зелёных растений в зал, где было много столов и шкафов с книгами. За столами сидели девушки и юноши, изучали книги, что-то записывали. Было тихо. Анри провел Майку в другой зал, где было несколько дверей. Открыв одну из них, он пригласил девушку:

— Прошу! Здесь нам никто не помешает.

Анри объяснил, что можно заниматься в общем зале, но если нужно что-то обсудить, то лучше занять кабинет и никому не мешать. Майка увидела стол и несколько стульев, а вдоль стен стояли шкафы с книгами.

— Здесь столько книг! – потрясённо произнесла она. — И они стоят на виду.

— Все книги так хранят, — резонно ответил Анри, — ты так удивлена, что с тобой?

— Я очень люблю книги, но никогда их столько не видела, — призналась Майка, — как же их все прочитать?

— Ну, — улыбнулся Анри, — многие люди читают книги всю жизнь. Это ведь не запрещено.

— Однажды я добьюсь, чтобы на Вэтэне люди читали, — сказала девушка, — и я обещаю, что открою там такой институт! Вот увидишь!

— Я буду этому рад, а если хочешь, я помогу тебе.

— Хочу, — сказала Майка, — а что ты мне хотел показать?

— Слушай, — сказал Анри и усадил девушку на стул, — я очень заинтересовался твоим рассказом и стал искать информацию. И вот что я нашёл. Эта старая книга рассказывает об экспансии в космосе, когда несколько сотен лет назад, человечество бороздило просторы вселенной, и заселяло другие планеты. Как раз в те времена произошли первые контакты с нечеловеческими цивилизациями.

— С тиллами? – спросила Майка.

— Да, и не только, — ответил Анри, — мы ещё знакомы с алабалийцами, милоями и рукку. И вот в то далёкое время, люди заселили небольшую планету и назвали её Нохо. Видимо, предки первых поселенцев были индейцы с Земли, или другие народности. В общем, они дали такое название планете. Кстати, язык, на котором они общались, называется испанский.

— Я знаю, — сказала Майка, — на этом языке была написана одна древняя надпись на большом щите. Этот щит был очень древний, он находился в моем поселке.

— Тогда это правда, — сказал Анри, — а то у меня были некоторые сомнения. Слушай дальше: на планете Нохо люди жили не долго. Планета оказалась малопригодной для жизни. То, что поначалу казалось раем, впоследствии обернулось трагедией. Из-за каких-то внутренних процессов, начались извержения вулканов с выбросом в атмосферу ядовитых газов. Растения стали чахнуть, упала урожайность сельхозкультур, дышать становилось трудно. Учёные поняли, что жить на планете больше нельзя и приняли решение о срочной эвакуации. Двадцать один космический корабль стартовал с Нохо в надежде найти новый мир. Через много лет странствий была найдена новая планета, которую назвали Вэтэн, что в переводе с одного из земных языков означало родина.

— Вот так история, — взволнованно произнесла девушка, — значит, в моей книге написана правда.

— В какой книге?

— Я её привезла из дому, с Промсменца. Там написано почти также, только часть книги не читаема.

— Разреши мне её изучить, — попросил Анри, — я попробую отсканировать и прочесть её.

— Хорошо, я буду только рада, — сказала Майка, — а что-нибудь про Вэтэн есть ещё?

— Пока нет, к сожалению, я и эту книгу достал с большим трудом. Но я всё систематизировал, и сделал полный отчет. Любую информацию, которую я получу, я буду туда добавлять. И когда-нибудь составлю полные хроники Вэтэна.

— Тогда, я назначу тебя главным историком планеты, — засмеялась Майка.

— Отлично, — улыбнулся Анри, — вот пока всё, что я хотел тебе рассказать. Пойдем, я покажу тебе наш корпус — тут много интересного. А вечером у нас с тобой свидание в ресторане, не забыла?

— Нет, не забыла, только я должна подготовиться и привести себя в порядок.

После замечательной экскурсии по институту, Анри отвез девушку домой и обязался заехать за ней вечером в назначенное время. Луиза помогла Майке нанести вечерний макияж и уложить красиво волосы. Когда девушка была готова, Рин пришёл заценить работу Луизы. Увидев Майку в красивом вечернем платье, он ахнул. Ему вспомнилась их первая встреча, когда он чуть не упал в обморок от одного её вида. А сейчас перед ним стояла самая настоящая красавица.

— У меня нет слов, — сказал Рин, — ты просто мечта любого молодого человека.

— Спасибо, — покраснела девушка, — а вот и Анри.

Юноша был одет в элегантный костюм. Увидев Майку, он слегка опешил, но быстро взяв себя в руки, произнёс:

— Ты потрясающе выглядишь! Сегодня мне все будут завидовать, — сказал он, — прошу!

Майка взяла молодого человека под руку, и они отправились в ярко освещенный город, чтобы провести чудесный вечер.

Глава 19

«Иногда для достижения цели нужно пройти все пути:

самые простые, самые сложные и самые невероятные»

Анри Эльдо «Хроники»

Из ресторана Майка пришла совершенно счастливая. Следующим утром она поделилась своими эмоциями с Луизой и Рином.

— Там так красиво! — говорила она с сияющими глазами, — а какой стол! Посуда — страшно дотронуться. И никто не торопится, а время летит так быстро. Я никогда не думала, что еда может выглядеть так красиво и при этом быть такой вкусной. А ещё там играла музыка и пели артисты. И я попробовала шампанское! Ничего вкуснее я не пила.

— Теперь ты веришь, — смеялся Рин, — что в ресторане можно просидеть три часа?

— Да, верю конечно. И обязательно, когда вернусь домой, расскажу об этом учителю. В книгах не врут. В них описывали реальные истории, и это важно. Оказывается, мы так заблуждались!

— Ну это не так страшно, — сказала Луиза, — есть более серьезные вещи, чем еда в ресторане.

— Конечно, но всё великое начинается с мелочей. Пока я здесь в Делизиаке, я постараюсь восполнить пробелы в своих знаниях, чтобы потом поделиться истиной на Вэтэне. И я отправляюсь в институт. Анри меня ждёт.

В последующие дни Майка пропадала в институте. Анри диву давался её одержимости знаниям. Девушка штудировала книги о политике и искусстве, истории и естествознании. Кроме того, она посещала лекции по физике и математике. А по химии, она к всеобщему удивлению, дала фору многим студентам. Видимо, как и всем жителям Промсменца, наука химия далась девушке вместе с молоком матери. Ещё одной любимой наукой девушки была астрономия. Любовь к звёздам осталась у Майки навсегда. За три недели упорного труда в институте, девушка смогла изучить колоссальный объем информации. Анри Эльдо был поражён таким упорством и невероятной способностью усваивать новые знания. Любому человеку было такое не под силу. Либо Майка была вундеркинд, либо она обладала невиданными доселе возможностями. Анри поделился с Рином своими размышлениями по этому поводу. Рин очень серьёзно к этому отнёсся. Оказывается, он давно уже задумывался над необычным феноменом девушки.

— Я удивился этому ещё тогда, когда она помогала мне с ремонтом звездолета. За короткое время она выучила устройство корабля, а я, дурак, считал её чуть ли не первобытным человеком. Я потом думал над этим, и обратил внимание на других односельчан. Они, если внимательно рассмотреть, все такие. Один кузнец, к примеру, отлил два топливных бака для звездолета. Он не то что никогда их до этого не видел, он даже не понимал для чего они. Однако, баки сделал вполне добротные, я на них долетел до базы, а потом техники ломали над этими баками головы. Самое же главное, это то, как люди восприняли космические перелёты. Они отнеслись к этому как к изменению погоды. Будто всю жизнь только и делали, что летали в космосе. Хотя сами они живут очень неприхотливо, и на первый взгляд примитивно, но на самом деле это не так. Они используют мощные химические реакции для поддержания своей жизни. Делают питьевую воду и пищу, причем весьма питательную и полезную. Правда к ней нужно привыкать. Эти люди для меня загадка.

Анри внимательно выслушал удивительный рассказ и сделал пометки у себя в планшете.

— Это очень интересно. Всё, что вы рассказали, Рин, пойдёт в мой материал о Вэтэне. Если вы не против, конечно.

— Пишите, Анри, мне кажется, что это важно.

***

Три недели пролетели незаметно, как это всегда бывает в отпуске. Сначала думаешь, что у тебя уйма времени, а потом оказывается, что скоро на службу, а отпуска как будто и не было. Рин даже не удивился, когда зазвонил интерком и он услышал знакомый голос Даменцкого.

— Звоню, как и обещал, — сказал он, — бери свою девицу и приходи к главному входу центрального парка. Там вас встретят.

Рин сказал об этом Майке. Девушка отреагировала спокойно:

— Что ж, он вовремя позвонил, я так и предполагала. Посмотрим, что он скажет.

Они приехали к центральному парку и подошли к главному входу. К удивлению, к ним подошёл Даменцкий собственной персоной.

— Доброго дня! — поздоровался он, — вы удивлены, что вас не потащили в подземные лабиринты?

— Да уж, немного удивились, — ответил Рин.

— Здесь много народа и много скамеек, где можно посидеть и поговорить. Зачем прятаться?

Даменцкий привел Майку и Рина в тенистый уголок, где стояли скамейки и маленькие столики. Он уселся и предложил присесть своим гостям. Затем начал разговор.

— Как и обещал, я связался с тиллами. Они согласились вас встретить и свести со своим подпольем. Это тиллы, которым не нужна война, а важна нормальная торговля. Но путь туда не близок и опасен. Вы согласны?

— Да, — сказал Рин, — нужно выяснить всю правду.

— А вы были когда-нибудь на тилльских планетах?

— Нет, а что, в этом есть сложности? У меня есть знакомые, которые в довоенное время, там отдыхали. Вроде бы ничего сложного.

— Сложного ничего, но есть нюансы. Их просто нужно знать. Тиллы похожи на собак, но они рептилии. Могут смотреть не мигая, любят тепло, у них постоянно мелькает язык, но они не агрессивны. Умеют говорить на общегалактическом языке. И чувствуют неискренность. Мы, контрабандисты, ведём с ними честный диалог. Поэтому, в нашем бизнесе не бывает недомолвок и обмана. Вот так, — засмеялся Даменцкий.

— Хорошо, — сказала девушка, — нам обманывать не к чему. Объясните, как нам встретиться.

— Я дам вам координаты встречи с их парламентарием. Это не близко, и нужно соблюсти некоторые формальности.

— Мы согласны, — сказал Рин, — нужно слетать к тиллам до конца моего отпуска. А потом нужно быть на службе и что-то решить с Беат.

— Тогда в путь, а все данные я вам вышлю, — сказал Даменцкий и попрощавшись, ушёл.

Майка и Рин молча сидели на скамейке. Затем, молчание нарушила девушка:

— Мне жаль твоего отпуска Рин, — сказала Майка, — последние дни ты проведёшь не с семьёй. Прости.

— Ты не причём, я по своей воле отправил корабль на вашу планету. И из-за этого меня хотели убить. С этим нужно разбираться.

— Тогда пойдём домой, — сказала Майка, — нужно объяснить Луизе, она очень расстроится.

— Она поймёт, — сказал Рин, — она поймёт.

На сборы ушло немного времени. Луиза отнеслась к отлёту спокойно.

— Я чувствую, что это важно, — говорила она, — и когда Майка рядом, мне спокойнее. Она тебя уже спасала, поэтому я не боюсь. Я лишь хочу, чтобы вы добились успеха.

— Мы добьёмся, — уверенно отвечала Майка, — мы положим конец войне, и вы будете вместе. Верь мне!

— Я верю, девочка, верю, — Луиза обняла девушку, — возвращайтесь быстрее.

А через пару часов с космодрома Пейтис стартовал военный истребитель с бортовым номером 8875 класса М. Разрисовывать корабль под гражданский не было смысла. Тиллы хорошо знали эту вёрткую модель истребителей и обманывать чутких инопланетян не было смысла. Рин загрузил в систему полученные от Даменцкого координаты. Майка сидела в кресле второго пилота и занималась последними проверками систем.

«Она уже не просто пассажир, — думал, глядя на неё Рин, — она пилот».

Рин проводил взглядом удаляющуюся родную планету.

«Надеюсь, мы прощаемся ненадолго».

— У меня всё в норме, — сообщила девушка, прервав его размышления — я готова.

— У меня тоже, координаты приняты, переходим в гиперпространство.

Звезды вытянулись в разноцветные линии, затем на мгновение замерли и вернулись в нормальное состояние. Но это уже был совсем другой космос. Майка смотрела на звезды и не узнавала созвездий. А это означало, что их звездолёт находился очень далеко от Вэтэна, или от Спики.

— До места предполагаемой встречи около часа, — сообщил Рин, — потом мы должны визуально наблюдать корабль тиллов.

— Интересно, я морально себя подготовила, но как это будет, даже не представляю. Они выглядят страшно.

— Привыкнешь, главное, веди себя естественно. Я вот больше беспокоюсь о том, на каком они корабле. Как мы пристыкуемся, или полетим друг за другом?

— Осталось недолго, подождём.

Вскоре корабельный компьютер просигнализировал о приближении инопланетного корабля. Майка и Рин во все глаза уставились в черноту космоса. Наконец, Майка заметила впереди светящуюся точку.

— Вот он! Я его вижу, — указала она вперёд.

Рин присмотрелся и у него это не вызвало восторга. Корабль стремительно приближался и стало понятно, что он огромен. Причудливой формы, с геометрически сложной поверхностью, корабль напоминал скорее кусок наполовину огранённого камня гигантских размеров, нежели летательный аппарат. Истребитель Рина Корди казался букашкой, случайно оказавшейся на пути исполина.

Майка потрясённо молчала. Рин тоже. Казалось, что в тишине слышен стук их сердец. Затем неожиданно громко проскрипел чужеродный голос:

— Добро пожаловать на борт!

В передней части исполинского корабля отверзлись ворота, за которыми зияла чернота. Огромный корабль надвинулся своим бездонным зевом и словно монстр поглотил маленький истребитель. Затем врата шлюза закрылись, судно тиллов выполнило разворот и исчезло в вихре гиперпространства. На месте встречи не осталось никого, одни лишь звезды невозмутимо освещали пустоту космоса холодным немерцающим светом.

Глава 20

«Кротость и доброта – залог хороших отношений»

Древняя мудрость

Истребитель стоял в просторном ангаре чужого корабля. Майка и Рин смотрели друг на друга и молчали. Потом Майка спросила:

— А дальше что?

— Подождём. Наверное, пригласят к себе. Атмосфера у них такая же, как у нас. Так что, нам переживать не о чем.

Словно в подтверждение его слов, из интеркома прозвучал голос:

— Выходите из корабля, мы вас встретим.

— Пойдём, раз зовут, — сказал Рин девушке.

Они вышли из своего корабля и оказались под высокими сводами грузового ангара. Впереди почувствовалось движение, а потом из тени вышли два силуэта. Ростом чуть выше человека, и похожие на собачьи морды, лица. Хотя существа были одеты в комбинезоны, было заметно, что они покрыты шерстью. Они подошли ближе и остановились. Потом один из них произнёс:

— Меня зовут О’цху’так, я имел разговор с одним нашим общим другом. Вы знаете его?

— Вы про Даменцкого? — спросил Рин. — Его фамилия Даменцкий.

— Да, Да’менсск, это он, — О’цху’так на свой лад произнёс фамилию толстяка, — он сказал вам можно доверять. Назовите себя, как к вам обращаться.

— Я майор-инструктор государственных войск Рин Корди, командую звеном истребителей. Можно называть просто Рин.

— Ри’ин, очень приятно. А вы?

— Я Майя Бодден, представитель планеты Вэтэн.

— Ма’ия? — тиллы переглянулись друг с другом, — у вас хорошее имя. Первую жену бога истины зовут Ма’ия. Нам приятно.

— Я рада, что вам нравится моё имя, — сказала Майка, — нам нужно поговорить.

— Конечно, — сказал второй тилл, — я — Лу’у’сон, пройдёмте в каюту, там будем говорить.

Рина и Майку проводили в небольшое полутемное, но уютное помещение. Рину показалось, что это не каюта в корабле, а самое настоящее гнездо. Сходство с гнездом придавали полукруглые стены и пол, по своей структуре напоминающий сплетённые между собой прутья. Но ощущения дискомфорта не было. Может быть поэтому, люди и тиллы до войны очень хорошо ладили друг с другом.

— У нас первый вопрос, на правах хозяев, — сказал О’цху’так, — Ма’ия говорит, что она представитель планеты Вэтэн. Где это? Мы не знаем.

— Давайте, я начну рассказывать, — предложил Рин.

Тиллы кивнули в знак согласия и майор, в который уже раз, пересказал свою историю. Инопланетяне недоверчиво переглянулись, а затем О’цху’так спросил:

— Вы воевали с тиллами?

— Да, я сожалею, но скрывать смысла не вижу. Я жил на Спике и занимался обучением молодых пилотов. Меньше всего я думал о войне, но меня, не спросив, послали на передовую.

— Мы вас не виним, многие не хотят войны и воюют не по своей воле. А вы что от нас хотите?

— На нас напала женщина, человек, хотела убить. Мы встретили её на Вэтэне, в городе Куиндроре. Нам удалось взять её в плен и выяснить, что она работает не на людей. Она работает в седьмом ведомстве в системе тиллов. Мы хотим выяснить, зачем тиллам нанимать человека и скрывать информацию о планете? Вы связаны с подпольем, у вас должен быть доступ к информации. Помогите нам, и мы прекратим бессмысленную войну.

— Вы думаете, война инициирована тиллами?

— Да, — сказал Рин, — я долго размышлял и всё сопоставил. Граница человеческой экспансии как раз двинулась в том направлении, где расположена планета Вэтэн. А потом началась война. Как будто планету прячут от людей.

— Что же там такое?

— Мы обычные люди, — ответила Майка, — я родилась и выросла на Вэтэне, в Промсменце. Мы живем в изоляции от остальных миров, но это неправильно. И у нас ничего такого нет, чтобы скрывать.

— Это всё очень странно, но мы видим, что вы говорите правду, — сказал Лу’у’сон, — если всё так, как вы говорите, то мы очень сожалеем и готовы помочь вам. На планете Веса есть организованное подполье, мы летим туда и встретимся с ними. У них имеются широкие возможности и доступ к сведениям. Они помогут.

— Хорошо, мы согласны, — сказал Рин, — сколько времени туда лететь?

— Около половины ваших суток, уважаемый Ри’ин, поэтому располагайтесь и отдыхайте.

Тиллы вышли и оставили людей одних. Рин прилёг на один из диванов и посоветовал тоже самое Майке.

— У них диваны из прутьев тилльских деревьев, очень полезны для здоровья и тело отдыхает, — пояснил он, — так что пользуйся случаем.

Майка прилегла на диван и почувствовала, как по телу разливается приятная теплота и лёгкость.

«Да уж, это не дома, в стенной нише спать», — подумала девушка.

Ей вспомнился недавний поход в ресторан.

«Анри был так галантен», — вспоминала Майка.

… Когда они подъехали к самому фешенебельному ресторану, Анри вышел из экипажа первый, потом открыл дверцу с её стороны и подал руку. Девушка покраснела от смущения, отчего в свете вечерних огней казалась ещё красивее. Под руку со своим кавалером она поднялась по ступенькам. У дверей стоял привратник. Завидев молодую пару, он поклонился и открыл двери. Майку поразило внутреннее убранство помещения, в котором они собирались поесть. Их усадили за шикарный стол, потом была музыка, шампанское и свечи. И роскошная книга под названием «Меню». Майка абсолютно ничего не поняла, что там написано, и поэтому сказала:

«Анри, сделай заказ на своё усмотрение».

Этому её научила Луиза, спасибо ей огромное. Еда была бесподобной, а Анри был неотразим. Майка видела его влюблённые глаза, и ей становилось жарко. Порой она едва сдерживала себя, боясь поддаться неудержимой страсти. А потом Анри пригласил её на танец.

«Я не умею танцевать», — призналась девушка.

«Я научу тебя», — отвечал Анри.

Он начал осторожно, объясняя, как держать руки и куда ставить ноги. Потом всё быстрее и быстрее, и вот он уже уверенно ведёт её в танце. Музыка стихла, и раздались аплодисменты.

«Спасибо тебе, я никогда ещё не танцевала», — сказала Майка.

А вечер всё продолжался, и казалось, что он будет длиться вечно. А когда он всё-таки закончился, Майка подумала, что время летит слишком быстро. А потом Анри её провожал. Они шли, о чём-то беседовали и смеялись. Он не сводил с неё глаз, а потом неожиданно поцеловал. От этого поцелуя вскипела кровь, и вспыхнул небосвод. Анри вопросительно посмотрел на неё, но девушка мягко отстранилась и сказала:

«Спасибо за чудесный вечер, милый Анри, давай оставим его таким. На большее я не готова».

Молодой человек улыбнулся, и они продолжили ночную прогулку ….

«Да, это было чудесно», — думала Майка.

Даже сейчас воспоминания вызывали сладкую истому. А потом её кольнули угрызения совести. Ведь дома её ждал Лот. Милый, скромный и молчаливый, который готов ради неё на всё.

«И я обещала ему, что вернусь, и я ведь вернусь. Что же мне делать? Мне нравится Лот и нравится Анри» — думала Майка.

Она горестно вздохнула. Рин посмотрел на неё и спросил:

— Ты чего так тяжело вздыхаешь?

— Да так, вспомнила ресторан, — сказала Майка, — не пойму, что у меня на душе.

— Небось, Анри сердечко сбередил? — засмеялся Рин.

— Да, есть немного, а как ты догадался?

— Что я, молодым что ли не был? Девушек не провожал? Я молодой, знаешь, какой любвеобильный был? Всех любил! А потом мучился, всё вопросом задавался, кого же я больше люблю.

— И как вышел из положения?

— Сердце подсказало, — ответил Рин, — сердце не обманешь. Посмотрел на Луизу и понял, что без неё не могу. Так что ты не волнуйся, девочка, сердце и тебе подскажет.

— Ну спасибо тебе, Рин, успокоил, — улыбнулась Майка.

В каюту зашёл О’цху’так и сообщил, что через три часа они будут на месте.

— Корабль останется на орбите, садиться на поверхность будем в челноке. Если желаете, могу предложить кофе. У нас лучший контрабандный кофе.

— С удовольствием выпьем, — сказала Майка.

Через минуту тилл принёс поднос с чашками и кофейником. Кофе оказался и правда, отменным, поэтому время до прибытия на Весу пролетело незаметно.

В коридорах корабля послышался шум. Впервые за весь полет Майка и Рин увидели столько тиллов одновременно. Одни таскали какие-то коробки, другие направлялись в грузовой отсек. Вошёл О’цху’так и позвал людей за собой. Их проводили в челнок, знакомой Рину конструкции. Кресло пилота занял Лу’у’сон, рядом с Майкой сел О’цху’так.

— Взлетаем, держу курс на золотой Мыс, — сообщил пилот и челнок покинул стальное брюхо огромного корабля. В боковом иллюминаторе засияли незнакомые звёзды, а потом над головой повисла зелёная планета. Затем планета ушла вбок и вскоре оказалась внизу. Челнок затрясло – он входил в атмосферу. Потом началась тряска, ощущение падения, затем суденышко выровнялось, пробежало по ровной поверхности и встало. Открылся выходной люк и чужеродное солнце осветило внутренность челнока.

— Добро пожаловать на Весу, — проскрипел пилот.

Глава 21

«Я бывал на многих мирах, но этот меня поразил более всего»

Из записей неизвестного биолога

Воздух был сухой и горячий. Под ногами скрипел розовый песок. Компания шла от места посадки в сторону города. Город казался странным, как и всё вокруг. Жилища тиллов строились круглой формы и имели выход на крыше. Подъем на крышу осуществлялся по пандусу, который словно лента, обвивал постройку. Почти все дома строились одинаковых размеров и да такой степени были похожи друг на друга, что казались близнецами. Особых ориентиров у них не наблюдалось, и как тиллы понимали, где какой дом, оставалось только догадываться. Стояли и большие, широкие здания и тоже с входом на крыше. По высоте все дома располагались на одном уровне. Такой вот плоский город. Наземного транспорта Рин не заметил. Зато в воздухе очень много «порхало» летательных аппаратов, похожих на больших насекомых. Сходство с насекомыми придавали крылья, которые были подвижны и махами создавали подъёмную силу. Впереди, где заканчивался «город тысячи кругов» (так его про себя назвала Майка), начиналось море — странное сочетание синей воды и розового песка. К удивлению людей, на побережье стояли обычные дома, такие как, например, в Делизиаке.

— А это, что за здания? — спросил Рин.

— Отель для людей. Это курортный город, раньше здесь было много отдыхающих. Было весело. Многие тиллы жили за счет этого. А теперь отель пуст, рестораны и кафе закрыты, многие разорились и уехали.

— Всё из-за войны, — сказала Майка, — поэтому нужно её прекратить.

Идущие впереди тиллы остановились. О’цху’так поднялся по пандусу и исчез в отверстии дома. Лу’у’сон повернулся к людям и сказал:

— Нужно ждать, здесь живёт нужный тилл.

Вскоре на крыше дома показались два силуэта. Один был знакомый нам О’цху’так, другой казался значительно старше: об этом красноречиво говорили согбенная спина и медленная походка. Тиллы спустились и подошли ближе. Старший тилл посмотрел на людей и произнёс:

— Давно вас не видел. Тихо здесь без людей. Я – Со’ман’зу, полетим в лес, за горы, там база.

Откуда ни возьмись, прилетели два винтокрылых аппарата. В первый, залез старый тилл и О’цху’так, а в другой, влезли Майка с Рином и Лу’у’сон. Аппаратом управлял молодой тилл. Лу’у’сон сказал ему односложную фразу, и пилот круто взмыл вверх. Крыша летательного аппарата была стеклянной, и позволяла в полной мере насладиться окружающими красотами. Майка смотрела на огромные, поросшие изумрудным лесом горы, на бриллиантовые водопады и полноводные реки.

— Какая прелесть, — со вздохом сказала девушка, — снова убеждаюсь, насколько прост наш Вэтэн, по сравнению с такими красотами.

— Не скажи, — возразил Рин, — есть такие планеты, по сравнению с которыми Вэтэн эдемский сад. На Веге-4 одни выжженные пески, а на Спунтуге ядовитые леса и океаны. И у тиллов есть такие планеты, где только заключенных содержать. А если Вэтэн облагородить, то вообще красота будет.

— Терраформирование, ты имеешь в виду?

— Да, — удивился Рин, — поражаюсь твоими познаниями.

— Я в институте время зря не теряла, — улыбнулась девушка.

Между тем, обогнув красивую гору, аппараты начали снижаться. Приземлившись в густом лесу, они взмыли вверх и оставили трёх тиллов и двух людей одних.

— Тут недалеко, — сказал старый Со’ман’зу, — идите за мной.

Он двинулся вперёд по едва заметной тропинке. Майка и Рин замыкали шествие. Вскоре показались круглые деревянные строения. В одно из них пригласили людей. Внутри царил полумрак, но глаза быстро привыкли к слабому освещению. В круглом доме не было отдельных помещений: лишь один большой зал, заставленный столами. При появлении людей шум голосов стих, слышно было только шуршание бумаги, да писк компьютеров. За центральным столом у большого монитора сидел тилл, имеющий по всей видимости, большой вес у контрабандистов. Он поднял руку, и все обратили на него внимание:

— Очень странно видеть здесь вас, люди! Вы хоть понимаете, чем может обернуться ваше пребывание в тайном месте?

— Мы много чего понимаем, — сказал Рин, — а если вы поможете, то будет лучше всем.

— Что вы имеете в виду?

Рин в сотый уже раз рассказал тиллам свою историю. По помещению пронёсся гул голосов. Было удивительно, что тиллы ничего не скрывали друг от друга, и решали все вопросы сообща.

— Это всё очень странно, но мы вам верим. Но информацию нужно подтвердить. Если седьмое ведомство существует, мы его найдём. Ждите.

Тилл уткнулся в компьютер и его примеру последовали сидящие рядом. Через некоторое время кто-то из сидящих изумлённо вскрикнул. Оказалось, что подпольщики наткнулись на сверхзащищённый неизвестный сервер. Попытки проникнуть сквозь его защиту не увенчались успехом.

— Мы что-то нашли, — сказал руководитель подполья, — но проникнуть сквозь защиту не можем. Мы сняли первый защитный слой, а за ним ещё три слоя. Каждый был зашифрован по высшему классу, но здесь лучшие специалисты, поэтому мы их прошли. Остался последний слой, но мы не понимаем. Здесь отсутствует логика и не работают причинные связи. Может быть нужно нестандартное решение, но мы не знаем.

— Можно взглянуть? — спросил Рин.

— Да, пожалуйста.

Майор подошёл к главарю подполья и взглянул на монитор. На экране был изображён некий трёхмерный рисунок, изображающий кубический объект с множеством ячеек. Между ячейками шла блестящая дорожка, она витиевато пронизывала все грани иррационального куба и казалось, соединяет все ячейки. По желанию рисунок можно было вращать, как угодно. Зрелище было странным, но красивым.

— Что это?

— Это так выглядит файервол — компьютерная межсетевая защита. Кто-то чересчур талантливый так её изобразил. И мы практически её обошли. Но неизвестный шутник, превратил последнюю ступень защиты в головоломку. Технические средства уже не помогут.

— А что нужно сделать? — Рин всё ещё не понимал.

— По сути дела это загадка. Нужно её решить. Мы сделали одну попытку и не прошли. Всего предлагается три попытки. Второй раз я рисковать боюсь, — сказал тилл.

— Если мы провалим все попытки, что произойдёт?

— Всё что угодно. Может сработать так называемая защитная катапульта. То есть файервол в целях защиты отбросит этот кластер информации в неизвестном направлении и найти его будет чрезвычайно трудно. А что ещё хуже, так это то, что из—за неудачного взлома нас тут же выявляют и предают властям. Или не властям, а владельцам информации. И что из этого хуже я сказать не могу.

— Давайте я попробую, — сказал Рин, — на кону стоит слишком много. Что я должен сделать?

— Ри’ин, видите этот жёлтый прямоугольник? Это ключ. Его нужно провести по этой блестящей линии, минуя все скважины-ячейки. И тогда откроется весь замόк.

— Вроде бы просто!

— Это так кажется! Мы пробовали. Какой путь не выбираешь, одна замочная скважина остается не пройденной. Мы скопировали рисунок и построили трёхмерную модель. Надо же на чем-то тренироваться.

— Значит нужно мыслить не рационально, — сказал Рин, — давайте я всё же попробую.

— Пожалуйста, но только не на оригинале.

Рин сел за другой компьютер, всмотрелся в модель и повел ключ-прямоугольник вдоль блестящей дорожки. Его поразила нелогичность рисунка. Кажется, ты вот-вот попадаешь в скважину, но пролетаешь мимо. Хотя так быть не должно. Потом Рин отбросил всю логику и уверенно стал проходить замок-головоломку. К всеобщему удивлению он уверенно дошёл до конца.

— Вот!

Начальник компьютерной команды тиллов посмотрел на модель Рина и повернул её на 180 градусов. Все ахнули. На головоломке зловещим красным цветом светились пропущенные ячейки.

— Сожалею, человек, но если бы это был оригинал, то считайте, что вторая попытка провалена, — тилл как-то по-человечески вздохнул и опустил голову.

Рин смотрел на экран и не понимал, Ему казалось, что он уверенно шёл правильным путем. Неужели всё потеряно? Что делать? На лбу предательски выступили капли пота. Тягостную тишину вдруг нарушил девичий голос:

— Дайте я попробую!

Майка подошла к модели над которой трудился Рин. Она посмотрела на неё и спросила:

— А можно вернуть в первоначальный вид?

— Пожалуйста! — компьютерщик одним движением уничтожил все потуги Рина, — можно приступать.

Майка внимательно всмотрелась в картинку. Она наклонила голову в одну сторону, потом в другую. Затем она попыталась заглянуть за нарисованный куб, при этом не трогая картинку. В голове что-то щёлкнуло, и картинка представилась девушке совершенно в ином виде. Она взяла ключ и легко повела его по кубической фигуре. Она не следовала никакой логике. Не пыталась соблюдать математические законы. Пренебрегая эвклидовой геометрией, она провела ключом по всем скважинам и в доказательство провернула рисунок во все стороны. Поражённые тиллы вместе с Рином молча смотрели на модель, где ярко горели жёлтым цветом открытые ячейки.

— Как? — только и смог спросить Рин.

— Это же так просто! Разве вы не видите?

Тиллы непонимающе смотрели на Майку. Конечно они не видели. Не видел и Рин. А человеческая девушка непостижимым образом увидела.

— Её имя Ма’ия, — прошептал О’цху’так, — так зовут первую жену бога истины. Эта человеческая женщина неспроста носит такое имя!

Все тиллы в помещении на мгновение склонили головы. Потом главарь подпольщиков спросил:

— Сможешь проделать это ещё раз, на оригинале?

— Конечно! — ответила девушка.

Глава 22

«В правильном деле сила растет и набирает мощь»

Древняя мудрость

Майка спокойно, как будто каждый день эти занималась, ещё раз прошлась по головоломке, но уже на самом сервере. Защита отключилась, и на экране поползли вполне себе мирные столбики цифр, букв и каких-то ещё данных. Компьютерщики принялись деловито щелкать клавишами, сортируя данные.

— Чего здесь только нет! — воскликнул главарь подпольщиков, — а самое главное – здесь полная информация о седьмом ведомстве. Есть его полный состав, там много людей. Я скидываю всё на наше хранилище. Сейчас данные полностью загрузятся, и можно будет их изучить.

Вскоре вся информация была выкачана, и подпольщики вместе с Рином и Майкой принялись тщательно отбирать нужные данные. Здесь был полный список ведомства, в котором присутствовало около десятка человек.

— А вот и наша Беат Кунн, — сказал Рин, — полковник 2-го ранга, она подчиняется непосредственно начальнику ведомства вухстору 1-ой истины И’мее’тину.

— Правительство финансирует ведомство, но по официальным данным, его деятельность связана с защитой информационных интересов тиллов. О том, что ведомство прячет планету и является инициатором войны, никто не знает, — мрачно сказал О’цху’так, — вы были правы Ри’ин.

— И’мее’тин получил звание вухстора 1-ой истины около десяти лет назад. До него вухстором был некто Юр’кым’то. До него ещё были начальники.Но война началась только при вухсторе И’мее’тине. Наверное, он и есть главный зачинщик войны, — сделал вывод главарь подпольщиков, — что делать будем?

— Нужно создавать свою команду, — сказала Майка, — я обращусь в галактический совет как официальный представитель планеты Вэтэн. В мою делегацию должны войти юристы, военные специалисты и представители тиллов. Я объявлю о существовании Вэтэна и предъявлю доказательства. Затем мы потребуем официального включения моей планеты во все звездные каталоги всех космических рас. После исполнения этой процедуры, я объявлю об агрессии в отношении Вэтэна и о развязывании войны на почве этой агрессии. Придётся обвинить правительство Тиллов в укрывательстве интервентов и рассказать всем о седьмом ведомстве. Тиллы будут вынуждены раскрыть седьмое ведомство, им придётся выставить виноватым И’мее’тина. На него свалят организацию военной интервенции и объявят виновным. И война будет закончена.

Наступила гробовая тишина. На Майку смотрели как на чудо, и никто не решался что-то сказать. Наконец, первым взял слово О’цху’так:

— Я поразмыслил над вашими словами Ма’ия. Это очень мудро и имеет высокую вероятность осуществления. Если вы согласитесь, я буду ходатайствовать о наделении мне полномочий войти в состав вашей команды.

О’цху’так склонил голову в ожидании ответа.

— Я буду вам очень рада, — ответила девушка.

— А я и так в твоей команде, — сказал Рин, — и буду в ней до конца.

— Я подготовлю все необходимые документы на О’цху’така и все бумаги по седьмому ведомству, — сказал главарь контрабандистов, — можете считать меня своим координатором и аналитиком со стороны тиллов. И да, моё имя Ту’но’зон.

— Я рад такому исходу, — проскрипел старый Со’ман’зу, — теперь вы должны действовать быстро, а мы поможем. Пора уже вернуться к мирной жизни.

Вокруг все зашумели, многие тиллы подходили ближе, чтобы как следует рассмотреть Майку и задать ей вопросы, о ней самой и о жизни на Вэтэне. Девушка как могла, старалась удовлетворить любопытство тиллов. Потом Ту’но’зон сказал, что все нужные данные перенесены на носитель, который он вручает О’цху’таку. Также О’цху’таку были переданы бумаги о наделении его полномочий. Распрощавшись с подпольщиками, маленький отряд направился обратно в город в приподнятом настроении. Когда прилетели в город, старый Со’ман’зу указал рукой на отель для людей и сказал:

— Скоро на золотом Мысе наступит новая жизнь! Я очень этого жду!

Отряд попрощался со стариком и направился на космодром. Покидая планету, Рин и Майка любовались красотами Весы. Каждый думал о своём: Майке хотелось подарить такую же красоту Вэтэну, а Рин решил, во что бы то ни стало привезти сюда на отдых семью. Потом Рин посмотрел на девушку. «Какая она серьёзная и красивая», — подумал он. «Как сильно она изменилась с их первой встречи! Что кроется в её мозгу? И сколько ей предстоит ещё сделать, ведь она возложила на себя ответственность за всю планету». А вслух Рин Корди сказал совсем другие слова:

— Мы скоро будем на своём корабле. Куда направимся?

— Обратно на Спику. Мне нужна помощь Анри и мне нужен Даменцкий. Анри — как историк и планетолог, а толстяк как опытный юрист. Я чувствую, что эти двое в будущем будут очень значимыми фигурами в истории Вэтэна.

— Думаешь, они согласятся? Особенно Даменцкий?

— Они уже согласны, — ответила Майка таким тоном, что у Рина исчезли все аргументы. Тем не менее, он задал ещё один вопрос:

— О’цху’така мы возьмём с собой? Сейчас это очень рискованно.

— Мы рискнём. Мы должны, — девушка решительно встряхнула головой и замолчала.

Незаметно челнок приблизился к огромному кораблю. Лу’у’сон, который, как и в прошлый раз взял на себя функции пилота, сообщил в микрофон:

— Внимание, прибываем на головной корабль, всем пристегнуть ремни!

Широкие врата раскрылись, и челнок исчез внутри огромного космического левиафана. Майка огляделась вокруг. В гигантском чреве инопланетного корабля стоял истребитель Рина. Девушка подумала, что для неё это не просто космический корабль. Маленький звездолёт стал символом возрождения её планеты и становления её самой.

«Однажды, когда он своё отслужит, я поставлю его на постамент», — подумала Майка.

А вслух сказала:

— Давайте не терять время! Отправляемся сейчас же. О’цху’так полетит с нами. На Спике для безопасности он выходить не будет. Но он нам нужен.

Рин возражать не стал. Он отправился в свой истребитель и начал подготовку к полёту. О’цху’так и Майка последовали следом. А вскоре звездолёт покинул корабль тиллов и взял курс на Спику.

— Приготовьтесь к гиперпрыжку, — сказал Рин и активировал режим. Звёзды превратились в полосы, а затем вернулись в обычный вид. Но это уже были не те созвездия, к которым с детства привык О’цху’так. Он как завороженный смотрел на чужой для него космос и на яркие, но незнакомые звезды.

Глава 23

«Улитка, когда не теряет из виду цель, двигается быстрее,

чем человек, который блуждает просто так»

Анри Эльдо «Хроники»

Переговоры с диспетчером прошли стандартно. Но, на всякий случай тилла попросили облачиться в скафандр, который он прихватил с собой. Рин объяснил, что скафандр не пропускает большинство типов излучения, и если граничные службы будут сканировать истребитель, то ничего не обнаружат.

— Истребитель 8875 класс М, вас вижу, назовите цель прибытия, — раздался голос по громкой связи.

— Майор-инструктор Рин Корди, привилегия управления истребителем, цель прибытия — служебная командировка, — отрапортовал Рин.

— Майор Корди, вам разрешено приземление.

— Спасибо, прошу посадки на космодроме Пейтис.

Безо всяких проволочек истребитель вошёл в атмосферу планеты. О’цху’так с нескрываемым интересом наблюдал красивую планету. Заметив его интерес, Майка сказала:

— Я очень сожалею, что вам придётся отсидеться в корабле. Но если мы закончим эту войну, вы обязательно сюда прилетите официально.

— Ничего, — сказал О’цху’так, — я посижу.

После посадки, Майка и Рин покинули звездолёт.

— Рин, пока есть возможность, проведай семью, сообщи им, что у нас всё хорошо, — сказала девушка, — и от меня Луизе с Теодором привет.

— Отлично, а ты куда?

— Я переговорю с Анри, а потом найду Даменцкого. Когда решу все вопросы, я тебе сообщу.

На том они и договорились. Рин вызвал аэролет и отправился домой. Майка, которая уже неплохо ориентировалась в Делизиаке, решила пройтись пешком. Воздух был тёплый, солнце светило ярко даже через чёрные очки. Девушка шла к центру города. Вдоль тротуара роскошные отели сменяли не менее роскошные рестораны. Прямо на тротуаре стояли столики под натянутыми матерчатыми крышами, играла лёгкая музыка. «Приятно, наверное, тут сидеть и отдыхать» — подумала Майка. Неожиданно в поле её зрения оказалась чья-то широкая спина. Даменцкий, а это был он, восседал на кресле в тени высокого здания и предавался мыслям. Его нега была прервана страстным шёпотом в ухо:

— Я не помешаю, красавчик?

От неожиданности Даменцкий подскочил вверх вместе с креслом. Майка всплеснула руками и громко засмеялась. Толстяк, насупившись, посмотрел на хохочущую девушку, но не выдержал и тоже захохотал.

— Ну ты дала! — выдохнул он. — Я чуть душу с испугу не выплюнул. Но, лопни моё брюхо, я рад тебя видеть!

— Я тоже очень рада, — улыбнулась Майка, — поговорим?

— Есть о чём?

— Есть дело, — уже серьёзно ответила девушка.

— Тогда пойдём туда, — сразу посерьезнев, Даменцкий указал на двери ближайшего ресторана, — посидим в тишине поговорим.

Даменцкий привел девушку в роскошный зал, но за столик приглашать не стал, а прошёл в отдельное закрытое помещение. Там стоял большой стол, сервированный тарелками, хрустальными бокалами и свечами. Вокруг стояли кресла и мягкие диваны. Даменцкий усадил Майку за стол и позвонил в колокольчик. В помещении тут же появился франтоватый официант:

— Что угодно?

— Деловой обед на две персоны!

Поклонившись, официант исчез, плотно закрыв за собой двери. Даменцкий занял диванчик и сказал:

— Здесь можно говорить о чём угодно. Специальные комнаты для переговоров и деловых встреч. Я весь внимание!

— Сначала объясни, почему в первый раз мы прошли целый квест по лабиринтам подземелья, чтобы с тобой поговорить, а сегодня мы в ресторане сидим?

— Потому, что там я руководитель подполья и нахожусь вне закона, а здесь я юрист и адвокат. У меня контора на двадцатом этаже, прямо над нами. Я веду дела и вполне законную деятельность. И не вызываю подозрений.

— Понятно. Меня устраивает такой ответ, — девушка замолчала на мгновение, а потом продолжила:

— А что если ты поменяешь свой легальный статус? Будешь заниматься юридическими вопросами в другом месте, — Майка внимательно посмотрела в глаза Даменцкому, — я собираю команду.

— Я уж думал, что ты и не спросишь.

— И каков ответ?

— Какая ты быстрая! Ты хоть объясни в двух словах, какую роль ты мне уготовила.

— Я собираюсь обратиться в галактический совет с требованием признания Вэтэна. Я буду выступать как законный представитель планеты. Мне нужны соответствующие документы. Поэтому у меня должен быть свой собственный юрист. Лучше тебя на эту роль никого нет.

— Свидетелем, как я понимаю, выступит Рин Корди?

— Да. У него есть записи приборов звездолёта, фото и видео фиксация и координаты планеты.

— Хорошо, а что потом?

— В случае официального признания Вэтэна, мы тут же подаём иск на тиллов. Обвиняем их в агрессии в отношении Вэтэна и развязывании войны.

— Ого! — присвистнул толстяк. — Это сильно! У тебя что-то есть?

— А на этот вопрос я отвечу только своему юристу.

— Значит, есть… и в случае, хоть вероятность этого и невелика, нашей победы, что потом? Какой мой интерес?

— Я предвидела этот вопрос, — кивнула Майка, — напряги своё воображение и подумай, какие перспективы откроются, когда начнётся торговля с Вэтэном? Там дел непочатый край, а ты станешь главным чиновником по торговым отношениям. Всё будет в твоих руках: ты поможешь не только мне и Вэтэну, ты будешь лицом известным на всю Вселенную. А какая прибыль пойдет от экспорта-импорта? Я даже думать боюсь о таких суммах.

— Очень заманчиво, — пробормотал Даменцкий, — и ведь знала ты, чем меня зацепить! Ну что ж, засиделся я здесь, пора начинать делать великие дела. Я согласен.

— Готовь официальный договор, — сказала девушка, — и нужно разработать официальные бланки и печати Вэтэна, придумать мою должность как представителя планеты, а также должности тебе и Рину Корди.

— С должностями я подумаю, а вот как быть с бланками и печатями. Нужно, что ни будь аутентичное. Что-то из геральдики, быть может.

— А вот с этими вопросами я обращусь к своему историку Анри Эльдо, — сказала Майка.

— Хорошо, пускай этот историк найдет всё нужное, — согласился Даменцкий, — но давай, поедим, не хорошо на голодный желудок начинать новое дело.

Словно подслушав слова толстяка, в дверях появился официант. Он вкатил трёхэтажную тележку, уставленную всевозможными блюдами. С профессиональной ловкостью официант накрыл на стол и поклонившись, удалился. Майка с удовольствием принялась за еду.

«Определенно, нужно внедрить это на Вэтэне», — подумала она, и взглянула на толстяка.

Тот ел со знанием дела. Девушка сравнила его с опытным художником, который тщательно накладывает мазки на будущий шедевр, или с мастером неторопливо собирающим сложный механизм.

«Так употреблять пищу нужно уметь. Это своего рода искусство — сделала вывод Майка, — а вот этот десерт вообще чудо».

— Как тебе десерт? – спросил Даменцкий.

— Великолепно! А что это?

— Не знаю, это секретный рецепт, но очень вкусно. Возьми мою визитную карточку, там указано как со мной связаться.

Даменцкий отодвинулся от стола.

— Я отправляюсь готовить бумаги, — заявил он.

— А мне предстоит разговор с Анри.

Глава 24

«Велика сила любви – она и горы свернет»

Древняя мудрость

Майка воспользовалась аэролетом и вскоре оказалась около кампуса института. Она зашла в почти родной для неё корпус. В большом зале кто—то читал лекцию. Майка подошла ближе и прочла аншлаг: ну конечно же, это Анри. Тема лекции «Роль археологии в подтверждении исторической достоверности». Девушка приоткрыла двери и незаметно проскользнула в зал. Впрочем, никто этого не заметил: слушатели были поглощены лектором. Зажигая зал своим энтузиазмом, Анри самозабвенно погружал слушателей в азы археологии и очаровывал зал прелестями этой науки. Такие преподаватели во все времена были находкой у педагогов. У них хотелось учиться, хотелось любить их дисциплину больше жизни. Несмотря на то, что Анри Эльдо был молод, он сумел влюбить в свой предмет всех студентов. Вот и сейчас он нарисовал на доске несколько диаграмм и повернулся к аудитории с вопросом:

— Это выглядит так! А как считаете вы?

Разразились дебаты, посыпались вопросы, лектор был счастлив.

«Как я могу оторвать его от любимой работы? — горестно подумала Майка. — У него успех, уважение, а я ему предлагаю невесть что».

Между тем, лекция закончилась, и народ стал расходиться. Анри одним движением очистил голографическую доску и повернувшись увидел в пустой аудитории девушку.

— Майка! — крикнул Анри и бросился к ней, едва не свалив всё, что лежало на столе и рядом с кафедрой. Он подбежал к девушке и взял её за руки.

— Я знал! Я знал, что вернёшься! — говорил он, не сводя с неё глаз. — Как же я рад тебя видеть!

— И я рада, и я даже боюсь начать с тобой разговор. У меня столько важной информации.

— Тогда в библиотеку?

— Да, конечно!

В знакомой обстановке Майка изложила свои планы, а также рассказала о просьбе Даменцкого. Не дав молодому человеку ответить, она продолжила:

— Мне нужен такой грамотный и энергичный человек как ты, Анри. Ты собрал столько материала, ты единственный можешь правильно осветить историю моей планеты. Но я боюсь даже предлагать тебе идти со мной.

— Почему?

— У тебя здесь успех, тебя уважают и любят. Вон как лекция прошла. Полный аншлаг.

— Майя, милая, студенты приходят и уходят. Они выучатся, найдут себе интересное дело в жизни, быть может, совершат открытия. А я? Так и буду до поры до времени хорошим лектором, а потом меня сменит кто-нибудь другой. А я хочу заниматься настоящим делом.

— Тогда это означает, что ты согласен?

— Да, я согласен, я прямо сейчас займусь подготовкой документов о своем долгосрочном отпуске. И кстати, у меня уже есть то, что нужно Даменцкому. Я нашёл изображения официальных печатей и герба Вэтэна. Документы о принятии решения заселить Вэтэн, подписаны и скреплены именно этой печатью.

— У меня есть его визитка. На ней все его данные, запиши себе и отправь ему все, что он попросит. Он теперь тоже в моей команде. В нашей команде, — поправилась Майка.

— Отлично! Я всё сделаю. И я пойду с тобой, — Анри так посмотрел на девушку, что она почувствовала, что краснеет от смущения, — я…я люблю тебя.

Опустив взгляд, чтобы молодой человек ничего не заметил, Майка ответила:

— Я тоже тебя люблю, милый Анри. Но я люблю тебя как доброго друга, или я не разобралась ещё в своих чувствах. И я очень рада, что ты со мной, вместе мы справимся. Дай, пожалуйста, мне время подумать, но каков бы не был мой ответ, ты для меня очень дорог.

— Я всё понял, прости, не буду тебе докучать, — улыбнулся Анри, — займёмся делом.

Договорившись о встречи в доме Рина, Майка распрощалась с юношей. Покинув здание института, она решила прогуляться по городу. Ей хотелось побыть одной, чтобы собраться с мыслями и ещё раз подумать о будущем. Затем она внутренне успокоилась, настроение вернулось в норму и девушка, сев в аэролёт, отправилась к Рину Корди.

— Луиза, Тео, — крикнула она, вбегая во двор, — я так рада вас видеть.

Теодор прибежал на встречу и обнял Майку. Он воспринимал девушку как старшую сестру и очень её любил. Она потрепала его по голове и спросила:

— Ну как в школе? Девчонки не обижают?

— Пусть только попробуют! — засмеялся Тео.

Подошла Луиза, обняла и поцеловала Майку.

— Рин рассказал о ваших приключениях, я поражена.

— Это что, в корабле Рина сидит живой тилл, — улыбнулась девушка.

— Ну зачем ты пугаешь мою жену, — засмеялся Рин, он спустился с террасы, — привет Майка, я об этом даже не сказал.

— Настоящий тилл? Вот это да! – удивилась Луиза. — Я их никогда не видела.

— Закончим войну и позовём его в гости, — сказала Майка, — а у меня просьба: пока мы не улетели, давайте искупаемся!

Вечер прошёл великолепно: сначала пляж и купание, потом ужин на террасе при свечах. Обстановка была непринуждённой, разговоры велись обо всём. Перед тем, как отправиться спать, Майка сказала:

— Я очень вас люблю! Вы для меня, словно вторая семья. Однажды мы соберёмся все: матушка, дядя Фонн, и вы. И закатим шикарный пир! Я обещаю.

А следующим утром в доме появился Даменцкий. Он принес внушительных размеров кейс и с видимым наслаждением устроился на террасе, заняв большое кресло. Поприветствовав всех, Даменцкий бережно положил кейс на стол.

— Что здесь? — спросила Майка.

— Всё! И в первую очередь ваши документы, ваше величество!

— Как вы меня назвали?

— Как и положено, — ответил толстяк, — Анри сообщил мне, что Вэтэн, как и его родина планета Нохо, это конституционная монархия. Предками первых поселенцев на Нохо были испанцы с Земли. У них в Испании была такая же форма правления. Поэтому они создали то же самое на Нохо, а потом на Вэтэне. А в конституционной монархии главное лицо король, или в нашем случае королева.

— Так что, королева Майя I, идите и расписывайтесь, — улыбнулся Даменцкий, глядя на потерявшую дар речи девушку.

— Вот это поворот, — сказал Рин, — меня спасла сама королева! Какой ещё сюрприз мне преподнесёт судьба?

— Как я понимаю, в конституционной монархии исполнительную власть возглавляет кто-то другой? — робко спросила Майка.

— Так точно, — ответил Даменцкий, — премьер-министр, он занимается большинством вопросов в государстве. На это место я решил оформить Анри, если никто не против.

— Я только «за», — сказала девушка, — а почему вы не выдвинули себя?

— Я слишком стар, — улыбнулся толстяк, — к тому же моя спортивная фигура не любит резких движений. Я привык тихо сидеть и решать вопросы. Как советник, я могу пригодиться. Но бывать на людях, толкать речи — это не для меня.

Девушка обняла Даменцкого:

— Спасибо вам, вы всё делаете правильно. Где мне расписаться?

Толстяк протянул гербовые листы на плотной бумаге:

— Это подтверждение вхождения на престол, это верительные грамоты, это полномочия для участия в галактическом совете и всё это, между прочим, настоящие документы на гербовой бумаге.

— Можно? — спросила Майка.

Толстяк кивнул, а она внимательно прочла документ и посмотрела на него на свет.

— И здесь звезды!

Затаив дыхание, девушка аккуратно расписалась на всех бумагах. После чего Даменцкий достал из своего объемистого кейса маленький прибор, и провел им над одним из документов. Сверкнула вспышка и на мгновение документ засверкал всеми цветами радуги. Потом свечение исчезло.

— Это что? – спросила Майка.

— Голографическая защита и гарантия подлинности. Мы сделаем копии этих документов, а подлинники в единственном экземпляре, буду храниться в надежном месте.

Даменцкий проделал эту процедуру со всеми документами и спрятал их в кейсе.

— Ну, вот и всё, — сказал он, — поздравляю вас, Ваше Величество Майя I королева Вэтэна!

Прозвучали аплодисменты. Луиза бросилась обнимать девушку. Рин присоединился к поздравлениям.

— Надо же, мы свидетели исторического события! — сообщила Луиза. — Если получится восстановить статус Вэтэна, то этот момент нужно зафиксировать.

Послышался шум аэролета и на дорожке к дому показался Анри. Он тоже нес кейс, только размерами поменьше.

— Поздравляем Вас, Анри Эльдо, — сказал Рин, — отныне вы премьер-министр планеты Вэтэн.

— ???, — только и мог вымолвить Анри.

Все засмеялись и принялись объяснять молодому человеку, в чем суть да дело. Анри засмущался, но без разговоров принял на себя эту ответственность.

— Чего мне бояться? — спросил он сам у себя. — Если девушка не побоялась высочайшей ответственности, то мне нечего жаловаться.

Он подписал все бумаги и взглянул на Майку:

— Я готов служить, моя королева! На благо народа планеты Вэтэн и ради Вашего достоинства.

— Анри, милый, не вводи меня в краску, — сказала девушка, — и вы тоже: Луиза, Рин и вы, Даменцкий. Давайте общаться как раньше, без этих титулов. Я неловко себя чувствую при таком обращении. Пусть всё будет как раньше, ведь мы команда. Правда?

К ней подошли все: Рин протянул руку, и девушка протянула руку в ответ, на это рукопожатие положила свою изящную ручку Луиза, затем Анри и последним положил свою огромную лапищу Даменцкий.

— Мы одна команда, — сказал Рин, — а звания и титулы мы прибережём для официальных случаев. Так ведь?

— Конечно! — согласились все и стали собираться в дорогу.

Глава 25

«Если враги не понимают, кто вы и чего хотите,

они никогда не угадают, что вы сделаете потом»

Матеуш Даменцкий «Искусство торговли»

На космодром Пейтис направлялась компания из четырех человек. Подойдя ближе к главному въезду, девушка покинула общество мужчин и пошла своей дорогой. Майка, а это была она, обошла главный терминал и вышла на лётное поле совершенно с другой стороны. Подойдя к звездолёту, она увидела, что Рин уже копошится у заглушек двигателей.

— По одиночке мы не вызываем подозрений, — сказал Рин, — проходи, О’цху’так уже заждался.

Девушка вошла в звездолёт и поздоровалась со скучающим тиллом.

— Прости, что мы так долго задержались, — сказала она, — так было нужно.

— Ничего, здесь хорошие условия: есть кондиционер и туалет, а также неплохой автоповар, — ответил О’цху’так, — поэтому я не страдал.

— Очень хорошо! – улыбнулась Майка, — а за ожидание вам сюрприз.

— Какой сюр…, — начал было О’цху’так, но его перебил голос Даменцкого.

— О’цху’так! Старый друг! Сколько я тебя не видел, а? Я уж не мечтал полюбоваться на твою мохнатую физиономию!

Даменцкий вошёл в салон корабля и кинулся обнимать тилла. Майка тут же вспомнила разрушенный барельеф на Вэтэне. Там точно так же стоили рядом человек и тилл. Они обнимались и были счастливы. И стоящие в корабле тоже были счастливы.

— Да’менсск, друг, как я рад, — говорил тилл, — ты стал ещё больше?

— Ха-ха-ха! – расхохотался толстяк. — Ты бестактен как никогда, и вот за это я тебя люблю!

— Как вы ухитрились не сказать мне про О'цху? — спросил Даменцкий у Майки.

— Это была моя идея, прости. Я решила, чтобы у тебя не было лишней мотивации, чтобы решение об участии в нашей авантюре пришло к тебе само. Либо не пришло вообще.

— Отлично, я не в обиде. Расскажите мне, чего я не знаю.

— Вы знаете практически всё, Даменцкий. На планете Веса мы смогли взломать секретные данные и узнали, что седьмое ведомство действительно существует и Беат Кунн в нём числится.

Майка рассказала, что они имеют неоспоримые доказательства вины тиллов, а именно некоего И’мее’тина — непосредственного зачинщика войны. Поэтому О’цху’так присоединился к её команде. И намерен выступать как свидетель со стороны тиллов.

Пока девушка говорила в звездолёт вошёл Анри. А через некоторое время появился Рин и объявил, что с предстартовой подготовкой всё отлично.

— Всё это получилось благодаря вашим связям, — сказала Майка Даменцкому, — без вашей помощи нам не бывать у тиллов.

— Хорошо, мне всё понятно. А у тебя есть верительные документы? — обратился толстяк к О’цху’таку.

— Да, есть, — тилл протянул толстый конверт, — здесь все бумаги.

— Я изучу их, — сказал Даменцкий, — кстати, познакомься с нашим Анри, он значимая фигура в нашем деле.

Анри робко пожал руку О’цху’таку. Он был впервые в обществе тилла и немного терялся.

— Не стесняйся, дорогой друг, — засмеялся Даменцкий, — О'цху отличный парень, вы с ним поладите!

— Располагайтесь удобнее, а я вас оставлю, — объявила Майка.

Девушка поднялась наверх и увидела, что Рин начал предстартовую подготовку. Она заняла кресло с левой стороны и щёлкнула тумблером.

— Отрадно видеть второго пилота, — сказал майор, — ты молодец — заняла кресло и сразу за дело!

— Если честно, то мне нравится быть вторым пилотом. Больше, чем участвовать в политике.

— Тогда готовь предстартовую.

— Есть, готовность две минуты.

Послышался знакомый гул двигателей. Рин запросил разрешение и вот уже звездолёт взмыл в синие небеса. Атмосфера закончилась, и в глазах девушки снова засияли звёзды.

— Итак! — объявил в громкую связь майор. — Мы на стадии выбора курса. Решайте, куда полетим.

— Прежде чем мы обратимся в галактический совет, — сказал Анри, — неплохо было бы переговорить с Беат Кунн и попробовать выйти на связь с её руководством. Может быть, удастся выяснить причины активизации военных действий.

— Мы можем попасть на базу? — спросила Майка.

— Можем, но пускай подстраховывает Блез. У нас-то с тобой есть регистрация на базе.

Рин оставил рубку управления и отправился поговорить с Даменцким. Он связался с базой, нашел Блеза и оставил его разговаривать со старым другом. Вернувшись в своё кресло Рин сказал:

— Блез и Даменцкий сами обо всём договорятся. Я уверен, когда мы прилетим, все они будут числиться служащими базы. Как они это делают?

— Я тоже удивляюсь, — сказала Майка, — за такое короткое время оформить столько документов. Пусть даже фальшивых. А Даменцкий утверждает, что они на подлинных бланках.

— Это называется мастерство.

Истребитель вошёл в гиперпространство, а когда вынырнул, то впереди засверкала яркими точками военная база. Рин направил звездолет в её сторону. Посадку решили запросить в западный ангар, который находился ближе всего к тюремному блоку. Истребитель класса М бортовой номер 8875 аккуратно вошёл в ангар и прирулил на предоставленную стоянку. Из него вышли советник по связям Матеуш Даменцкий и инспектор по охране жизнеобеспечения Анри Эльдо. Последними покинули корабль первый пилот майор—инструктор и в качестве второго пилота стажёр техник—энергетик Майя Бодден. Блез своё дело знал, и документы толстяка и Анри были готовы к прилёту. Рин направился к тюремному блоку и повёл за собой остальных. Несчастному тиллу пришлось снова отсиживаться в звездолёте. Чтобы его не обнаружили, Рин законсервировал вход в корабль для посторонних и включил напоминание техслужбам, что ресурс не требуется. Завернув в нужный коридор, компания увидела Блеза Коиндри.

— А-а, старый толстый лис! – заорал он и кинулся обнимать Даменцкого. — Наконец-то я пожму твои бока!

— А ты хорош! — отвечал толстяк. — Военная служба сделала из тебя человека!

Обменявшись такими «любезностями», они остались, весьма довольны друг другом. Затем Блеза познакомили с Анри и уточнили некоторые детали. Требовалась отдельная защищённая комната и возможность осуществления сеанса связи. Блез заверил, что всё имеется и проводил вновь прибывших к месту заключения Беат. Она содержалась в небольшой, вполне себе уютной, камере. Женщина вздрогнула, услышав щелчок дверного замка, и увидела, как к ней вошли её старые знакомые. Она не очень этому удивилась, её лишь поразила перемена во внешности девочки.

— Как ты изменилась! — не без ехидства сказала Беат. — Цивилизация пошла тебе на пользу.

Майка проигнорировала её выпад и осмотрела камеру.

«В словах этой предательницы есть доля правды, — подумала девушка, — даже тюремная камера выглядит уютнее, чем дом, в котором я выросла».

Стены были приятного тёмно-бежевого оттенка, по правой стороне стояла кровать, слева стол, а в углу за стеклянной перегородкой санузел и душ. В такой камере любой житель Вэтэна согласился бы жить.

— Встать к стене, руки за голову, — скомандовал Блез.

Беат не особенно торопясь выполнила приказ. Коиндри застегнул пленнице наручники и вывел из камеры. Они шли недолго и оказались в небольшой комнате с неярким освещением и толстыми стенами. Блез и Рин предложили всем присесть на стулья. Беат оставили стоять с краю у стены. Посреди комнаты стояла видеоустановка прямой и обратной трансляции. Рин включил аппаратуру и набрал несколько кодов. Экран на противоположной стене ожил и показал неизвестный командный пункт. За аппаратами сидели люди и тиллы. Сидящий за главным пультом тилл осклабился, увидев активный канал связи. Рин повернул систему так, что в поле зрения была только Беат.

— Полковник 2-го ранга Беат Кунн? — вопросил тилл. — Почему ты вышла на связь? Где, поглоти тебя вода, ты пропадала?

— Вухстор 1-ой истины И’мее’тин! — ответила Беат Кунн, — я на связи не по своей воле, я нахожусь в плену на….

Рин отключил звук и повернул камеру на себя, а в это время Блез заботливо заклеил пленнице рот лейкопластырем.

— Ты предала нас! — продолжал орать вухстор, не сразу сообразив, что на экране другой человек.

— Она вас не предавала, — сказал Рин, — разрешите представиться — майор Рин Корди. Это я потерпел крушение на Вэтэне, это я взял в плен вашу наемницу, это я взломал вашу сеть и поэтому вышел на связь. Пока об этом сеансе не знает никто.

— Что вам нужно? — сменив тон, спросил И’мее’тин.

— Зачем вы развязали войну? Чем вам помешала отсталая планета? Чего у них есть такого, за что вы отдали приказ меня убить?

И’мее’тин помолчал, собираясь с мыслями. Он мог прервать сеанс связи, мог проигнорировать вопрос и наговорить невесть чего. Но его, по-видимому, взяло любопытство. А ещё, его удивила наглость этого человека, осмелившегося с такой бестактностью выйти на связь с ним, с вухстором 1-ой истины.

— У них есть разум! — ответил он, понизив голос.

Глава 26

«От чрезмерного знания может появиться такой страх,

что потеряется и разум»

Анри Эльдо «Хроники»

— И что? – спросил Рин, — у всех есть разум.

— Сарказм? Вы меня не поняли, у жителей Вэтэна очень высокий интеллект. Их разум в значительной степени выше, чем разум любого обычного человека, тилла и даже рукку.

Все, кто находился в комнате, одновременно посмотрели на Майку. Девушка поежилась от пристальных взглядов, но промолчала.

— Пусть их интеллект высок, — продолжил Рин, — я не вижу в этом ничего предрассудительного. Я все ещё не понимаю.

— Очень плохо, что не понимаете. Они за короткий период времени построили огромные города. Они совершили множество научных открытий. Страшно представить, что бы произошло дальше, если бы мы не вмешались.

— Что вы сделали?

— Намеренно оградили их от стремления к прогрессу. И долгие столетия скрывали планету.

— А потом люди расширили свои границы слишком близко к Вэтэну, и вы развязали войну, — закончил фразу тилла Рин.

— Мы боялись и приняли меры.

— Чего же вы так испугались?

— Мы просчитали возможные сценарии развития людей на Вэтэне и пришли к выводу, что у них со временем разовьются сверхспособности. Такие как телекинез, телепатия, манипулирование чужими разумами и многое другое. Возможно, они смогут внушать другим существам свои мысли и желания. С таким разумом они поработят всю вселенную.

Всё опять посмотрели на Майку. Девушка почувствовала на себе взгляды, не выдержала и спросила:

— Был ли хоть один случай проявления сверх способностей?

— Пока нет, и мы этому рады, — ответил И’мее’тин.

— А если ваши прогнозы неверны, зачем тогда война? Или у вас свои, корыстные интересы, а несчастные люди с Вэтэна лишь предлог?

— Вы много на себя берёте, человеческая женщина.

— Остановите войну! Прямо сейчас, — не терпящим возражений тоном, сказала Майка, — иначе вам будет только хуже.

— Я не собираюсь прекращать войну, — заявил тилл, — с Беат, поступайте как хотите, я найду ей замену. И я прекращаю сеанс, поскольку говорить с вами бессмысленно.

Изображение исчезло, и в комнате воцарилась тишина. Блез Коиндри отодрал пластырь с лица Беат. Та не проронила ни слова и стояла, понурив голову.

— Беат Кунн, — обратился к ней Рин, — что вы сейчас скажете? Вы нас всё время пугали своими могущественными покровителями. Что теперь?

— Я думала, что делаю хорошее дело, — ответила она, — ради человечества. Вы вправе делать со мной всё что угодно.

— В камеру её? — спросил Блез.

— Да, — ответил Рин и посмотрел на Майку. В голове у него крутился вихрь всевозможных мыслей. Он сам давно приметил гениальные способности девушки. Ещё с того времени, когда она выучила устройство звездолёта. И её способность приспосабливаться к новой обстановке. Её феноменальная память и восприимчивость к новым знаниям. Но всё же она была обычным человеком. Никаких суперспособностей она не проявляла.

— Послушайте меня, — прервала его размышления Майка, — вы все грамотные и образованные люди. Надеюсь, что вы не начнёте бегать от меня в панике. Я заверяю вас, что не могу управлять чужим сознанием, не умею читать мысли, не могу передвигать предметы силой мысли и не умею левитировать. На базе есть томограф?

— Есть, — ответил Рин, — а зачем ты спрашиваешь?

— Прошу провести мне полное исследование головного мозга, — сказала девушка.

— Проведите мне полное обследование, включая МРТ, электроэнцефалограмму и ещё, что у вас имеется, — продолжила она, — увидим результаты и продолжим наше дело. Я не хочу недомолвок, не хочу, чтобы меня считали монстром.

— Зачем ты так говоришь? — вступил в диалог Анри, — никто так не считает, я уверен.

— А я не уверена! Я хочу посмотреть результат.

Рин связался со своей бывшей подопечной Нитой Сайлле и попросил устроить обследование. Получив утвердительный ответ, майор повёл Майку в медицинский блок. У входа в медблок их ждала Нита. Увидев Майку, она удивлённо вскинула брови:

— Ого! Ты выглядишь сногсшибательно, милочка. Я рада.

— Твои уроки не прошли даром, — ответила Майка, — я очень благодарна.

— А кого будем обследовать? Тебя Рин? — улыбнулась Нита.

— Нет, её, — кивнул Рин на девушку.

— Ну, пойдем, — пожала Нита плечами.

Она отвела Майку в кабинет с томографом, и оставила наедине с врачами. Сама же вернулась к Рину и спросила:

— Зачем молодой девушке полное обследование?

— Сама попросила, — отвечал Рин, — ей нужен развёрнутый эпикриз её головного мозга.

— Интересная девушка, где ты её взял? В первый раз, когда я её увидела, то решила, что её нашли на задворках галактики. Я сожгла её одежду в целях безопасности.

— Я знал, что ты спросишь, — улыбнулся майор, — она житель одной планеты, куда я попал в результате аварии. Там несколько иные представления о личной гигиене и красоте.

— Понятно, но я смотрю, она очень изменилась. Красавица просто.

— Да, она изменилась, — задумчиво ответил Рин.

Около часа Майка провела у врачей. Затем с чувством выполненного долга, она появилась, держа в руках лист с результатами исследований.

— Ну что? – спросил Рин, — что сказали врачи?

— Ничего! – с довольным видом ответила девушка. — Я не монстр и вам бояться нечего.

— Никто не говорил тебе, что ты монстр, — возразил майор.

— А теперь и подавно не скажет.

Майка и Рин вернулись к своей команде. Майка победоносно держа в руках лист бумаги, объявила:

— Прошу внимания! Я прошла полное обследование головы и вот вам результат: объём головного мозга соответствует возрасту, патологий нет, изменений нет, новообразования отсутствуют. Диагноз — абсолютно здорова, годна для несения военной службы.

Сидящие в зале зааплодировали.

— Я в этом не сомневался, — заявил Даменцкий, — но ты так горела желанием пройти обследование, что я решил не встревать.

— Откуда вы могли знать, что я мысленно не заставила вас следовать за мной? — спросила Майка.

— Дело в том, что у меня есть один секрет, — улыбнулся толстяк, — у меня врожденная патология мозга: я абсолютно невосприимчив к внушению и любым видом гипноза. Я в молодости прошёл множество обследований по этому поводу. Так что, я был уверен, что ты меня не заставляла. Хотя у тебя очень высокий интеллект. Наверное, все заметили, что ты девочка умная. Так ведь, Анри?

— Очень умная, если бы все студенты были такими, — подтвердил Анри, — пока ты, Майя, ходила на обследование, я вот о чём подумал. Паранормальных способностей у тебя точно нет, у тебя и у всех жителей Вэтэна, скорее всего, очень высокий коэффициент интеллекта.

— Что это означает? — спросила девушка.

— Только то, что в силу неизвестных мне причин, ты на много умнее меня, — улыбнулся Анри, — предлагаю пройти элементарный тест и узнаем результат.

Анри включил компьютер и защёлкал клавиатурой. На экране появилось окно с тестом. Анри прошёл первым и набрал 135 баллов. Появилась поздравительная надпись, что это очень высокий результат. Остальные тоже прошли тест и набрали не выше 120 баллов. Потом за компьютер села Майка и набрала 200 баллов. Все ахнули. Потом Анри поменял тест на другой, и результат девушки равнялся уже 205 баллам.

— Видели бы вы, как Ма’ия с лёгкостью прошла защиту данных И’мее’тина, — сказал О’цху’так, — я после того случая даже не удивляюсь.

— Ты молодец, — похвалил девушку Рин, — ты просто гений. И все люди на твоей планете гении. Но они хорошие добрые люди. Никакие не монстры. Поэтому, делаем обращение в галактический совет и действуем по своему плану.

— Можно мне допросить Беат Кунн и записать на видео её показания? — попросил Даменцкий. — Я думаю, нам это пригодится.

— Конечно, — ответил Рин, — вдруг она скажет что-то важное.

— А что значит «намеренно оградили их от стремления к прогрессу»? — спросила Майка, — Что они сделали с Вэтэном? Почему были разрушены красивые города? Отчего мы сейчас живём хуже, чем столетие назад?

— Это нам и предстоит узнать, — ответил Рин.

Глава 27

«Уметь убедить массы легко, если ты прав.

Если ты не прав, то убеждение уже искусство»

Анри Эльдо «Хроники»

«Когда-то давным-давно, переселенцы с планеты Нохо, освоили колонию на Вэтэне. Условия там были отнюдь не курортные, наоборот, скорее экстремальные. Но это не испугало изголодавшихся по нормальной жизни людей. Уж лучше, какая-никакая планета, чем железная палуба под ногами и скитание во вселенной. Люди с энтузиазмом принялись облагораживать свой новый мир. Они построили города, научились приспосабливаться к суровым погодным условиям Вэтэна. Планета находилась неподалёку от звёздной империи Тиллов. Лохматые рептилоиды, с удовольствием сотрудничали с людьми и вели взаимовыгодную торговлю. Но в любой бочке мёда однажды может появиться ложка дёгтя. Слишком всё было хорошо: процветала торговля, процветал Вэтэн, процветали люди. Один ученый из системы тиллов очень заинтересовался высокой скоростью прогресса на планете. Он занялся научными исследованиями и определил, что люди в силу неизвестных причин, очень высокоразвиты. Тилла поразил очень высокий интеллект людей на планете. Он сравнил показатели интеллекта с аналогичными показателями людей с других планет. Результаты его ошеломили. Только люди Вэтэна были столь высокоразвиты. Как любой порядочный ученый, тилл доложил о своих наблюдениях высшему начальству. И начальство испугалось. Им подумалось, что люди в скором будущем эволюционируют настолько, что станут угрозой для тилльской империи. И тогда тиллы придумали хитрый план. Они разработали излучение, подавляющее интерес к жизни. Они наставили свои передатчики по всей планете и стали наблюдать. Сначала ничего не происходило. А потом пошли деструктивные процессы. Останавливались заводы, забрасывались грандиозные стройки, прекратил функционирование транспорт, закрылись школы и больницы. Цивилизация рухнула. Но среди тиллов нашлись противники этого злодеяния, и отчаянные смельчаки отважились приземлиться на планету. Они испортили все источники излучения, но процесс был необратим. Люди не вернулись в «золотой век», а остались жить в условиях, похожие на таковые в период «средневековья» на Земле».

Анри закончил рассказ и оглядел слушателей. В каюте звездолёта повисла тишина. Потом заговорил О’цху’так:

— Какой ужас! Так всё и было?

— Я сопоставил все данные и добавил всё, что вытянул пан Даменцкий у Беат, — объяснил Анри, — и придал информации немного художественности. Я думаю, что получилось вполне правдиво.

— Действительно ужас, — поддержал тилла Рин, — а потом что было?

— А ничего! Горстка негодяев во главе с И’мее’тином продолжила дело таких же негодяев и обманывая своё правительство, получала большие финансовые средства на поддержку якобы безопасности.

— Они создали для себя базу со всем необходимым на случай войны и посадили своего человека, чтобы отслеживал любые изменения, и докладывал И’мее’тину, — тихим голосом сказала Майка.

— Вот мне интересно, — подал голос Даменцкий, — излучения давно нет, но нет и прогресса. А почему наша Маечка такая умница?

— Я так думаю, — ответил Рин, — в Промсменце, куда я упал на истребителе, жизнь давным-давно устоялась и шла таким чередом очень много лет. Люди привыкли, и менять чего-либо не хотели. Так было и на всей планете.

— Да, но почему Майка одна, проявила свой неординарный интеллект? — спросил толстяк, а затем добавил, посмотрев на Майку: — Ты уж прости меня, девочка, но мне нужно понять.

— Да потому, что появление Рина — человека из космоса, да ещё на звездолёте, «подтолкнуло» мозг Майки, — пояснил Анри, — это событие совершенно не вязалось с укладкой их жизни и вывело мозг из состояния покоя.

— А может, — добавила девушка, — и не только у меня. Я заметила, что люди в Промсменце оживились. Дядюшка Фонн и дядя Ро впервые в моей жизни сходили в Трид. Кузнец смастерил топливные баки, а некоторые люди пришли к нам на поле и натянули тент для защиты от дождя.

— О! Значит, процесс пошёл! — улыбнулся Даменцкий. — Это ведь хорошо.

— Да, это хорошо, — сказала Майка, — теперь главное решить вопросы на совете. Нас точно примут?

— Куда они денутся? Узнав, что на галактический совет прибывает официальная делегация незаконно скрываемой планеты с требованием своего признания, на совет прибудут все, даже алабалийцы, — ответил Анри.

— Это хорошо.

Звездолёт уже давно вышел из гиперпространства и летел в той части космоса, где девушка никогда не была. Чтобы скоротать время, Анри прочитал вышеописанную лекцию о судьбе Вэтэна. До прибытия времени оставалось совсем немного, и Майка поднялась в кабину. Рин уже сидел в кресле.

— Смотри, — указал он на монитор, — движение здесь интенсивное!

На экране со всех сторон двигались точки.

— Это всё корабли?

— Да, они направляются к центру. Тут ведь не только галактический совет. Здесь хватает всевозможных структур, куда иногда возникает необходимость приехать.

— Ты сказал, что галактический совет проходит не на планете.

— Да, из-за алабалийцев, они не кислорододышащие. Смесь, которую они используют для дыхания, настолько взрывоопасна, что в целях безопасности совет решили проводить не на планете.

— Вот это да! — выдохнула Майка. — Сколько всего я ещё не знаю.

— Зато сколько ты уже знаешь! Мне столько не грозит узнать, — улыбнулся Рин, — и, кстати, мы подлетаем.

— Я волнуюсь.

— Не стоит, ведь мы с тобой. Что там тебе добыла Нита из одежды?

— Платье со шлейфом и диадема на голову.

— Вот давай-ка переодевайся. Можешь прямо в кабине, а я выйду.

Рин вышел и закрыл за собой двери. Вскоре в салон спустилась Майка в шикарном платье. Присутствующие одобрительно закивали головами. Даже тилл, который ничего не смыслил в людской одежде, одобрительно крякнул. Майор вернулся в кабину и запросил у диспетчера разрешение на посадку. Вся компания прильнула к иллюминаторам, ведь на совете не каждый бывал, а посмотреть было на что. В космосе висело ослепительно сверкающее кольцо, в середине которого вращалась сфера. Сооружение было очень красивым, его строили на протяжении нескольких лет. Сейчас к нему слеталось множество кораблей невероятных конструкций.

На дисплее отобразилось схематическое изображение гигантского кольца, а один сегмент светился оранжевым цветом. Рин увеличил изображение и внутри оранжевой части кольца обозначилась зелёная зона.

— Это место нашей посадки, — сказал сам себе Рин и сменил курс.

Спустя три минуты звездолёт аккуратно вошёл в сверкающий роскошью док. Пассажиры ахнули: даже причальные автоматы выглядели респектабельно. Звездолет остановился и Рин открыл входной люк. Майка и её команда спустились на пол грузового ангара. От корабля ко входу в жилую зону вела ярко красная ковровая дорожка. Золотой робот-лакей проводил пассажиров и передал их такому же золотому лакею в жилой зоне. Другой робот лакей, растянув на металлической физиономии пластиковую улыбку, проводил наших друзей в такие апартаменты, что Даменцкий, поражённый их роскошью, несколько секунд стоял, открывши рот.

— Будьте как дома, ужин будет в восемь часов станционного времени, приятного вам вечера, — проговорил елейным голосом робот и оставил остолбеневших гостей осваиваться в номере.

— Вот это комфорт! — говорил в тот вечер Даменцкий, возлежа в разноцветном фонтане минеральной воды на ложе из редких морских раковин.

— Да, — вторил ему Рин, закусывая вулантирийской синей креветкой, — этот золотой Далмор великолепен.

После ещё более шикарного ужина все разошлись по своим покоям и улеглись спать.

А утром золотой лакей пригласил их на совет.

Анри заглянул в огромный, необъятных размеров зал галактического совета и содрогнулся от осознания его размеров.

«Как отреагирует Майка», — думал он, глядя на необъятные трибуны бесчисленных заседающих.

Он хотел подойти к девушке и сказать ей какие-нибудь добрые слова поддержки. Но не успел. В зале прозвучал многократно усиленный голос Верховного Правителя:

— Приглашается, её Императорское Величество, Избранная Королева всего Вэтэна Майя I и её свита!

Занавес подняли и прожектора направили свой свет на роскошно одетую красивую девушку с диадемой на голове. Она вышла вперёд, её длинный шлейф поддерживал Рин Корди. Рядом шёл премьер Анри Эльдо и Даменцкий. Большое удивление вызвал тилл входящий в состав свиты. Под торжественный гимн Галактики, прямоугольная платформа с королевой и её подданными поднялась в центр едва обозримого от своих размеров зала. Затем, юная девушка, сверкая диадемой поднялась, оглядела огромный зал и сказала:

— Я, Королева Вэтэна! Все, кто присутствует на галактическом совете, примите моё почтение и мою безграничную к Вам любовь!

Раздались мощные, продолжительные аплодисменты, а затем наступила выжидающая тишина.

Глава 28

«Проигрывать легко. Сложно победить.

С верой победить легче»

Анри Эльдо «Хроники»

— Представляю Вам моего премьер-министра! — сказала Майка, и вперёд вышел Анри.

Поклонившись, Анри представился в соответствии с протоколом и начал свою речь. Публика оценила его ораторское искусство. Рассказ о забытом всеми Вэтэне потряс всех. По завершении пламенной речи раздались бурные аплодисменты. Спикер вселенского парламента потребовал представить трехмерные координаты планеты, а также другие доказательства существования планеты. К платформе с делегацией Вэтэна подлетел служащий, к которому вышел Рин Корди. Он вкратце рассказал о своем крушении и представил диск с записями камер звездолёта и пространственные координаты планеты. Служащий принял диск, и его маленькая платформа вернулась обратно. Диск с информацией о планете был проанализирован и в центре гигантского зала появились голографические изображения планеты, её вид из космоса и панорама плато, где стоял звездолёт. Спикер выразил своё удовлетворение доказательствами и открыл голосование. За включение Вэтэна в общий реестр планет высказалось большинство голосов.

— Объявляю планету Вэтэн полноправным сателлитом нашего мира! Объявляю королеву Майю I законным монархом и правителем Вэтэна. Верительные грамоты и королевские печати отныне имеют такую же юридическую силу, как и аналогичные документы любой планеты галактического содружества. Объявляю законными любые торговые отношения с Вэтэном.

Разразились бурные овации. Анри бросился обнимать Майку, Рин обнялись с Даменцким и с тиллом О’цху’таком.

— Я так счастлива! — улыбалась Майка. — Рин, Анри, ребята — у нас всё получилось! Мы сможем начать новую жизнь. Мы откроем институты и школы. У нас будет свой космодром и торговля со всей галактикой!

— Всё будет, милая, только теперь нужно остановить войну, — тихо сказал Даменцкий.

Словно в ответ на его слова, прозвучал голос спикера:

— Всё вопросы решены? Есть ещё требования к совету?

— Есть! — пронзительной молнией прозвучал голос новоявленной королевы. — Мы, как полноправные члены галактического совета хотим остановить войну с империей тиллов.

— Война никому не нужна, — сказал спикер, — как же вы хотите её остановить? Или вы кого-то обвиняете в разжигании войны!

— У нас есть причины обвинить империю Тиллов!

Огромный зал взорвался шумом голосов. Больше всех сотрясал воздух сектор Тилльской империи. Спикер долго призывал всех к тишине, после чего обратился к делегации Вэтэна.

— Вы отдаёте себе отчет о всей тяжести ответственности которую вы на себя возложили? Это очень серьезные обвинения, требуем доказательств, в противном случае вам грозит импичмент и ваше правление закончится так и не успев начаться.

— Я уверена в своих словах, — ответила Майка, — но, чтобы меня не обвинили в предвзятом отношении к другим существам, я дам слово члену своей делегации тиллу О’цху’таку!

— Я обвиняю своё правительство в поддержке вухстора 1-ой истины И’мее’тина. Он тратит полученные от своего правительства средства на поддержание войны. Он возглавляет тайное общество, которое в свое время эту войну и начало. Тому есть подтверждающие файлы секретной службы И’мее’тина, мы их вам предоставляем для изучения, — О’цху’так закончил говорить и сел на своё место.

— Каковы причины развязывания войны? — взял слово представитель Тилльской империи.

— Я отвечу, — сказал Анри Эльдо и поведал гигантской аудитории грустную историю многострадального народа Вэтэна.

По залу пронесся гул. Все присутствующие обсуждали услышанное. Затем слово взял представитель алабалийцев. Его было плохо видно из-за толстых стёкол, которые закрывали их зону от остального зала.

— А вдруг это правда, насчет разума жителей планеты?

Воцарилась тишина. Даменцкий пробормотал про себя что-то нечленораздельное и попросил слова:

— Я, как опытный юрист со стажем официально заявляю, что люди Вэтэна точно такие же, как люди остальной части вселенной. Для подтверждения своих слов, мы провели полный анализ головного мозга королевы и представляем вам отчет независимой медицинской экспертизы. Результаты мы передаем в парламент для изучения. В завершение я скажу, что вина народа Вэтэна лишь в том, что их интеллект несколько выше интеллекта тиллов и других людей. Но никаких сверхспособностей и других псевдонаучных аномалий у них нет.

Даменцкий закончил и передал результаты медицинского обследования служащему. Пока парламент изучал документы, вопрос задали тиллы:

— Вы смогли прочесть файлы И’мее’тина, поэтому мы согласны и призовем его к ответу. Но причем здесь ваша планета? Откуда у вас информация, что тиллы испугались возможного разума людей Вэтэна?

— У нас содержится преступница Беат Кунн долгое время работающая на И’мее’тина. Вот видео её допроса, — ответил Рин Корди и передал ещё один диск служащему.

Парламент рассмотрел всю представленную информацию и вынес вердикт не в пользу тиллов. Зал возликовал. Спикер парламента озвучил цифру в двадцать стандартных часов для отвода тилльских кораблей из зоны боевых действий. И’мее’тина было приказано арестовать и судить общегалактическим судом за его преступления. Беат Кунн парламент разрешил судить по закону Вэтэна. На этом заседание объявили закрытым.

— Поздравляю, девочка моя! — обнял Майку Рин. — Ты справилась!

— Спасибо, но это всё случилось благодаря тебе!

— Да уж, «удачно» я свалился в Промсменц!

Все засмеялись. Между тем к трибуне Вэтэна стали слетаться представители разных планет. В правилах хорошего тона считалось выразить своё почтение новой королеве, а также наметить планы на будущее сотрудничество. Чтобы Майке облегчить участь, в дело вступил Даменцкий. Он намечал все деловые связи и договаривался о будущих возможных контрактах. Анри Эльдо тоже поддерживал девушку и вёл диалог со всевозможными премьер—министрами. Майка очень удивилась, когда к ней подошли маленькие рукку, а затем в толстых скафандрах алабалийцы. Наконец, делегации стали расходиться и Майка в бессилии опустилась на диван.

— Всё! Ноги не держат и руки трясутся. Не думала, что это так тяжело!

— Дипломатия она такая, — подтвердил Даменцкий, — сильно выматывает. Пора возвращаться в наши апартаменты.

Видимо из-за того, что статус делегации Вэтэна стал официальным, обслуживание в их секторе стало ещё лучше. Гостей ждал накрытый стол, полный изысканных яств. Рядом стоял не менее внушительный бар.

— Так давайте же искупаемся в собственной славе и в этой роскоши! — провозгласил Даменцкий и с полным бокалом направился к фонтану. – Понравилось мне лежать на этих странных мягких раковинах! Интересно, откуда их взяли?

— А я, пожалуй, поем, — сказал Рин, — Майка, Анри, О’цху, давайте присоединяйтесь, мы это заслужили!

Глава 29

«Может быть, для самого себя ты просто обычный человек,

но для всех остальных, ты нечто большее»

Анри Эльдо «Хроники»

На другой день, новоявленная королева была приглашена в парламент для получения всех документов, подтверждающих её официальный статус в галактике. Естественно, с ней отправились Анри и Даменцкий. Рин Корди остался готовить звездолёт к вылету.

В фантастически шикарной приёмной Майку и её помощников встретил первый заместитель главного спикера. На груди у него красовался золотой бейдж с надписью: Виссарион Воскобойников. От Анри не ускользнул вид Майки, когда она попыталась с ходу прочесть имя служащего. Он улыбнулся и пришёл на выручку своей королеве:

— Уважаемый Виссарион! Господин Воскобойников! Мы рады почтить вас своим вниманием. Королева выражает вам свою глубочайшую признательность!

— Весьма великодушно с вашей стороны, — раскланялся и заулыбался Виссарион, — примите удостоверяющие документы. Они скреплены официальной печатью содружества и имеют сто степеней защиты.

— Благодарю Вас, господин Вос… Воскобойников, — сказала девушка и приняла хрустальную вазу с документами.

— Вы, когда отбываете? — спросил Воскобойников.

— Буквально, сию минуту, — ответил за девушку Даменцкий, — у нас множество неотложных дел.

— Понимаю, понимаю, — проговорил Воскобойников и раскланялся, — желаю Вам приятного полёта и многолетия вашему миру.

— Цусс, как я устала с этими формальностями, — выдохнула девушка, когда они пришли в свои покои.

— Что поделаешь, такова тяжёлая доля государственных служащих, — сказал Анри, — нам хорошо, мы можем дать себе вольность, а они тут вынуждены постоянно так общаться.

Подошел Рин и сообщил:

— У меня всё готово к отлёту, можем отправляться.

— Отлично, — сказала Майка, — я соскучилась по дому.

— У меня назрел один вопрос, — продолжил Рин, — а что делать с моим кораблём?

— В смысле? — переспросили его Майка и Анри.

— Правительство объявило конец войне. Сейчас начнется полная демобилизация. Куда денут всю технику, я не знаю. Вдруг отберут корабль?

— Как отберут? — испугалась девушка. — А на чём мы домой полетим?

— Корабли принадлежат кому? — спросил Даменцкий и сам ответил на вопрос. — Все военные звездолеты принадлежат государству. А кто у нас государственная августейшая особа? Правильно — Королева! Вот она и решит, что звездолёт нужно передать планетарной системе Вэтэна для различных нужд. Кстати, можно попросить передать всю эскадрилью для несения службы по охране рубежей.

— Блестяще! — выдохнул Рин Корди и пожал толстяку руку.

Майка обняла Даменцкого:

— Что бы мы без вас делали!

— Я просто выполняю свою работу, — скромно ответил Даменцкий, и все рассмеялись.

А через некоторое время звездолёт уже входил в космическое пространство военной базы. Диспетчер разрешил посадку и Рин аккуратно посадил корабль в одном из ангаров. Когда они вышли, то услышали непривычно громкую музыку и шум голосов.

— Народ празднует окончание войны! — резюмировал Рин Корди. — Я такого на своей базе не слышал.

— Мне необходимо доложить командованию о нашем прибытии, Анри и Майка, вы мне нужны для поддержки, не то ван Лиерс посадит меня на гауптвахту за отсутствие без уважительной причины.

— Ну что же, пойдём, — тряхнула головой девушка, — заодно отожмём несколько кораблей для Вэтэна.

Несмотря на то, что навстречу то и дело попадались празднующие люди, и отовсюду лилась музыка, станция работала в стандартном режиме. В главном штабе принимали и отправляли целые кучи рапортов и приказов. Ван Лиерс только успевал подписывать оправки на дембель и увольнения в запас. Судя по его виду, он был зол и искал повода, на ком ни будь сорваться.

— А-а, майор-инструктор Рин Корди! — заорал ван Лиерс. — Вот ты мне и попался! На губу захотел? Где тебя носило?

— Разрешите представить её Величество Королеву Вэтэна Майю I и её премьер-министра Анри Эльдо, — не обращая внимания на вопли ван Лиерса, проговорил Рин.

Вопли стихли также быстро, как и начались. Ван Лиерс вскочил с места и приблизившись к королеве поклонился.

— Ваше Величество! Разрешите представиться: полковник ван Лиерс начальник эскадрильи военной базы!

— Очень приятно, полковник, — сказал Майка, — у меня к вам дело.

— Какое?

— Дело в том, что майор оказал неоценимую услугу лично мне и планете Вэтэн. С помощью Рина Корди была остановлена кровопролитная война.

У ван Лиерса пересохло во рту.

— Мои поздравления майор! — полковник пожал руку Рину Корди.

— Поэтому, — продолжила Королева, — властью мне данной приказываю вам передать под мою ответственность звено истребителей для охраны рубежей Вэтэна и лично для меня звездолёт с бортовым номером 8875.

— А кто… будет командовать звеном?

— Мой главный военачальник Рин Корди! — ответила Королева.

— Хорошо, будь, по-вашему, — вздохнул полковник и поклонился.

— Сегодня не мой день, — поговорил ван Лиерс глядя вслед удаляющейся королеве, — определённо, сегодня не мой день.

Покинув главный штаб, Анри, до этой поры молчавший, спросил:

— Что будем делать с Беат? Отпустить мы её не можем — парламент постановил судить её.

— Судить по закону Вэтэна! — сказала Майка. – А какой у нас закон? Если честно у нас ничего ещё не разработано.

— Майка, милая, не говори так, — Анри похлопал рукой по своему кейсу, — я взял свод законов, использовавшихся на Нохо и адаптировал его для Вэтэна. Я ничего не менял, всё осталось по-прежнему — те же люди, те же и законы.

— И что там за покушение на убийство и сговор против мирных жителей?

— Э-э-э… распыление, либо выброс в открытый космос. Но это, если суд происходит на корабле, — ответил Анри, — что-то уж больно жестоко.

— Жестоко, — согласился Рин, — но случись такое на любой другой планете, суд так бы и поступил.

— Тебя устроит, если Беат попросит извинения за содеянное? — спросила Майка.

— Не нужны мне её извинения, мне хватит и того, если она раскаивается.

— Хорошо, — сказала Майка, — найдём Даменцкого и проведём суд.

Даменцкого они обнаружили в компании Блеза и тилла О’цху’така. Троица только собралась как следует отметить окончание войны.

— Мы оторвём вас ненадолго? — спросил его Рин.

— Чем я могу помочь?

— Нужно скоренько провести суд над этой Беат Кунн.

— Расстрел, или повешение?

— Ни то и ни другое, — сказала Майка, — не хочу первый суд закончить смертным приговором. Если она раскаивается, то её ждёт помилование.

— Хорошо.

Прихватив Блеза, вся компания направилась в тюремный блок. Завидев входящих в её камеру, Беат побледнела. Её отвели в ту самую комнату, где не так давно проводили видеосвязь с её нанимателем И’мее’тином. Только за центральным столом сидел Даменцкий в черной судейской мантии. Беат поняла, что пришёл тот момент, которого она боялась больше всего. Она понимала, что помилования за такие вещи не бывает. Чуть не убила офицера, вела тайную деятельность против людей. Беат вспомнила, какие наказания могут быть за такое преступление на других планетах. Тиллы отрубили бы голову, да и всё. Без вариантов. Рукку — сожгли. Алабалийцы не стали бы ничего придумывать — просто отпустили бы на все четыре стороны без скафандра. Смерть в их атмосфере ужасна. На людских планетах по-разному: где электрический стул, где распыление, в общем, ничего хорошего. Беат стояла, понурив голову. Даменцкий зачитал вслух перечень ее преступлений и задал вопрос:

— Вы согласны с содеянном, Беат?

— Да, — ответила женщина, тем более, что выбора у нее не было.

— Раскаиваетесь ли вы в содеянном?

Странный вопрос…. Если даже она раскаивается, то что это изменит? Ничего… смерть неизбежна. А ведь она так молода! Столько было планов на будущую жизнь. Зря она связалась с этим тиллом. Деньги были хорошими, а работа не пыльная. Нужно было раньше думать. Дура. Сидела бы на месте ровно и не ввязалась бы в авантюру.

— Да, я раскаиваюсь, если это важно. Я жалею, что связалась с тиллами. Мне объяснили, что ничего противозаконного нет. Иначе я бы туда не пошла.

— В таком случае, суд Вэтэна, принимает во внимание обстоятельства в которые вы попали, а также ваше чистосердечное раскаяние. Учитывая, всё сказанное вами суд постановил: признать Беат Кунн виновной в содеянном. Но, в связи с обстоятельствами, от неё не зависящими, а также чистосердечным её признанием и раскаянием в содеянном, присудить ей штраф в размере ста кредитов и отпустить ее из-под стражи в зале суда.

Беат не поверила своим ушам. Потом пол покачнулся и ушёл из-под ног. Ее поддержали и усадили на диван. Когда она пришла в чувства, то не смогла сдержать слез. В это время Блез снял с неё наручники.

— Вы свободны, — объявил судья.

— Вы удивлены? — спросила Майка.

— Почему вы так поступили? — вопросом на вопрос ответила Беат. — Я законы знаю, мне полагалась смерть.

— Вы были такой же жертвой в кознях И'мее'тина, как и многие другие. Пусть его самого судят как того велит закон. Нам же, достаточно было видеть ваше раскаяние. Оно было искренним и суд это учел.

— А штраф? Это ведь чисто номинальная сумма.

— Надо же суду что-то взыскать, — улыбнулся Даменцкий.

Глава 30

«У всех разные очаги. У одних лучше, у других проще.

Но самый хороший тот, который дома»

Старинная песня

Фонн, поставил кружку и вздохнул:

— Ох, спасибо, очень вкусно!

— На здоровье! – Эбра протирала посуду, — я места себе не найду. Где она? Где моя дочь? Ты себе представить не можешь, как я переживаю.

— Почему не могу? Я и сам ночей не сплю. Как там моя девочка?

— Чует моё сердце, что что-то произойдёт!

— Давай, успокойся и спи.

Утром в дверь постучали. Оказалось, что это пришёл Лот.

— Как живёте, — спросил он, — всё хорошо?

— Спасибо, нормально, — а ты что, не на смене сегодня?

— Выходной, — кивнул Лот, — что-то подсказало мне, что я должен прийти. И вот я здесь. Как будто это очень важно для меня.

— Я тоже всю ночь ворочался, — вышел из мастерской Фонн, — на душе неспокойно.

Словно в подтверждение его слов с улицы послышался удар. Как будто огромный валун свалился со скалы. Лот выбежал из дома, а за ним дядюшка Фонн и Эбра. Шарахнул ещё один удар, а за ним третий. А потом появился звук: сначала это было похоже на раскаты грома, а затем появился свист, показавшийся почему-то знакомым. Лот задрал голову вверх и принялся рассматривать небо.

— Смотрите! – крикнул он, указывая вперёд, — летят!

Сначала это были три точки, которые вскоре превратились в знакомые очертания космических кораблей. Они были очень похожи на звездолёт Рина, но вдруг все звездолёты такие? Фонн почувствовал, как его затрясло мелкой дрожью. Он не знал, что делать, и смотрел то на Эбру, то на Лота, ища поддержки. В голове Лота промелькнуло множество мыслей. Юноша догадывался о мощи и возможностях этих кораблей, поэтому прятаться было бессмысленно. При желании орудий этих истребителей хватит, чтобы в один момент без особых усилий разнести в клочья весь посёлок. Лот оглянулся на стоящую позади него Эбру и сильно удивился. Лицо женщины выражало полнейшее спокойствие и безмятежность.

— Это она! — шептали её губы. — Это вернулась моя дочь!

Лот внимательно всмотрелся в приближающиеся корабли. Вдруг, на одном из них юноша заметил знакомые цифры. Сердце его радостно забилось и он, повернувшись, громко закричал, стараясь преодолеть рёв двигателей:

— Вы правы, матушка! Как же вы правы!

Между тем, первый корабль приземлился на плато. Чуть поодаль сели два других. Ещё не успела осесть поднятая двигателями пыль, а Лот был уже на пол пути к месту посадки. Двигатели затихли и наступила привычная тишина.

«И правда знакомый звездолёт, — подумал юноша, — только очень хорошо выглядит, совсем нет следов былой аварии».

Послышалось шипение и у корабля внизу открылся прямоугольный шлюз. Лот во все глаза смотрел, как по трапу спускалась ослепительной красоты девушка. Она вступила на землю и, подобрав полы платья, осмотрелась по сторонам. Завидев молодого человека, она помахала рукой и крикнула:

— Лот, милый, вот и я!

«Это кто? Майка что-ли? — подумал юноша. — Голос вроде её, но какие глаза и волосы»! Девушка подошла ближе.

— Ты чего замер? Это же я, Майка! Я тебе обещала, что вернусь.

— П… привет, — пролепетал Лот.

— Цо! Ну у тебя и вид! — сказала она.

— М…Майка, неужели это ты?

— Цо! Ну конечно я, — засмеялась она, — не стой как пень. Давай, обними меня!

Лот робко обнял девушку. От неё пахло необыкновенно: и странно, и вкусно. Но, безусловно, это была она. Так разговаривала только Майка.

— Ты какой-то не смелый, — продолжала она, — я тебя не съем!

Юноша обнял её крепче и понял, что это действительно она, только другая.

— Ну, здравствуй, — наконец членораздельно произнёс он, — я так рад тебя видеть!

— Наконец-то, дошло! — улыбнулась она. — А я уж решила, что ты впал в ступор.

— Впадёшь тут, что с тобой сделали?

— А что, плохо? — забеспокоилась девушка и принялась себя осматривать.

— Да нет, что-ты, хорошо. Просто….

— Что?

— Ты изменилась, ты такая красивая, даже дотронуться страшно.

— Вот, цусс, напугал. Я уже невесть что подумала, — засмеялась Майка, — не переживай, скоро все так будут ходить. И даже ты.

— Я?

— Да, милый, у нас начинается новая жизнь!

Из корабля выходили незнакомые люди. Подошёл молодой человек и представился:

— Анри Эльдо, моё почтение! Теперь я вижу, кто занял сердце Королевы.

— Королевы? — переспросил Лот.

— Я позже расскажу, — пообещала девушка и повернулась к Анри:

— Анри, дорогой, прости меня пожалуйста. Я долго размышляла, складывала все «за» и «против» и весы моей души склонились не в твою пользу. Но всегда, чтобы не произошло, ты будешь для меня добрым другом. Ещё раз, прошу меня простить.

— Майя! Я взрослый человек и всё понимаю, — ответил Анри, — ты будешь рядом и мне этого достаточно. Тем более мы друзья.

— Спасибо тебе! — девушка обняла его и вернулась к Лоту. — Анри очень хороший, он много сделал для меня и нашего мира.

— Я всё равно ничего не понял.

— Я всё объясню, — сказал Анри, — я буду писать вашу историю.

Последним из корабля вышел Рин Корди. Завидев Лота, он подошёл и с радостью обнял молодого человека.

— Как вы здесь без нас?

— Справляемся.

— Как здоровье Дисса?

— Как и прежде, от него не убудет, — улыбнулся Лот, — Майка, ты проведай родителей, вот они удивятся.

Девушка поторопилась к дому.

— Я тебя провожу, — предложил Рин, — а ты Лот, присмотри место, куда лучше будет выгрузить оборудование.

Эбра и Фонн терпеливо дожидались около дома. Завидев приближающиеся фигуры, дядюшка напряг зрение.

— Цо! Узнаю нашего постояльца Рина, — радостно сообщил он, — а это кто с ним? Красавица какая-то!

— Ты что, старый цусс? Девочку нашу не узнал?

— Кого?

— Нашу Маечку, — проговорила Эбра, — какая она — загляденье!

Майка последние метры бежала бегом. Она принялась обнимать и целовать матушку.

— Мама, милая, моя, — приговаривала она, — не плачь, слышишь? Это ведь я. Мамочка, ну не плачь….

Эбра отстранилась и замахала рукой. Потом достала платочек и принялась утирать слёзы. Майка хорошо знала этот жест. Он означал, что мол, всё хорошо, дай время успокоиться. Тогда девушка подошла к онемевшему дядюшке и принялась его трясти и обнимать. Через минуту ей удалось вывести Фонна из состояния ступора.

— Ох! — выдохнул он, — ну ты даёшь! Девочка моя, ты доведёшь меня до удара. Я тебя узнал-то не сразу.

— Ничего, дядюшка, привыкнешь, — засмеялась Майка, — матушка вот плачет, успокоиться не может.

— Я плачу от счастья, — ответила наконец Эбра, — ты очень изменилась. Ты такая красивая, просто загляденье. Я знаю, что с тобой случилось.

— Что? — удивилась Майка.

— Ты выросла, доченька. Ты стала взрослой.

Глава 31

«Новое принять сложно. Но если новизна приносит радость,

переучиваться гораздо легче»

Анри Эльдо «Хроники»

Маленький Промсменц был непривычно многолюден. На шум прилетевших кораблей пришли многие жители окрестных поселков. Больше всего, конечно, было Тридовцев. Майка уже успела познакомить со своей семьёй всю свою команду, исключая конечно тилла. Его решили отправить временно домой. Из этических соображений, О’цху’така решили привлечь позже, когда жизнь на Вэтэне изменится. Да и как представить не видевшим ничего такого людям, ужасного для них тилла? Они итак, когда видят массивную фигуру Даменцкого, начинают странно себя вести: то стоят как истуканы, то глупо хихикают. Но Майку беспокоило не это. Ей хотелось провести вечер со всеми соседями, накормить их вкусным ужином и рассказать, какая жизнь их ждёт в будущем. Но видя столько народа, она растерялась. На выручку пришли Анри и Рин Корди.

— Мы поставим большой павильон, — сказал ей Рин, — не переживай. Соорудим столы и сцену для оратора. Будет ещё лучше, чем в доме у стариков Доббов.

— Разве бывают такие большие палатки?

— Бывают гораздо больше, — улыбнулся Анри, — проведём всё в лучшем виде.

— Спасибо вам!

Мужчины отправились в долину, где Лот участвовал в разгрузке оборудования. На ровную площадку из других кораблей выгрузили уже солидную груду ящиков тёмного цвета. Рин собрал добровольцев, они погрузили несколько ящиков на гусеничный транспортер и повезли в поселок. Посоветовавшись с Майкой, павильон решили поставить неподалёку от дома Бриддсов. Там место было ровнее. Поражённые жители, открыв рот, наблюдали за возведением огромной, на пустом месте, постройки. Каких—то полчаса и вот он: высокий, сверкающий окнами почти дворец. Подчинённые Рина Корди быстро наладили освещение и занялись установкой столов и скамеек. Осталось совсем немного: поставить сцену и заняться угощением. Анри, Даменцкий и Лот были отправлены сообщить людям о предстоящем всеобщем собрании. Когда всё было готово и накрыли столы, стали собираться гости. Появились соседи. Старик Добб, теребя свой монокль, со слезами кинулся обнимать девушку:

— Маечка, милая, ты… ты видела звёзды?

— Да, — улыбнулась она, — видела, много видела.

— Очень хорошо, очень хорошо! — улыбался старик, вытирая слёзы.

Появилась чета Бриддсов, а следом пришёл учитель Бойл. Всех соседей и старых знакомых рассадили поближе к сцене. Зал быстровозводимого помещения оказался очень вместительным, поэтому в самом его конце, остались свободные места.

На сцену поднялся Анри. Он поклонился, а затем сказал:

— Здравствуйте, люди Вэтэна! Разрешите, для начала я расскажу вам немного истории.

Народ притих, а молодой оратор, с присущей ему проникновенностью, поведал о печальной судьбе людей планеты. Когда он закончил, в зале повисла тишина. Речь Анри потрясла каждого, кто сидел в зале. Его место на сцене занял Даменцкий.

— Попрошу всех упокоиться, — начал он, — ко мне за помощью обратился Рин Корди и Майя Бодден, коренная жительница Промсменца. И тогда, объединившись в команду, мы решили предпринять следующее.

Толстяк рассказал о том, сколько пришлось преодолеть трудностей, чтобы добиться посещения Галактического совета.

— Благодаря своим великолепным знаниям, Анри Эльдо смог найти в архивах истории данные о первых переселенцах. Он узнал об их государственном строе, управлении, законах и власти. С моей помощью были подготовлены подлинные государственные документы и печати. Осталось только выбрать Королеву Вэтэна. Поскольку, первым лицом планеты может быть только её уроженец, выбор был очевиден. Представляю вам, Её Императорское Величество Майю I избранную Королеву всего Вэтэна!

На сцену поднялись Рин Корди и Анри Эльдо. Под руки они поддерживали ослепительно красивую девушку, в шикарном платье со шлейфом и диадемой на голове. Даже самые близкие соседи и знакомые с трудом узнали в этой роскошной особе свою любимицу Майку. Народ ахнул. Затем грянули бурные аплодисменты, переходящие в овацию. Девушка осталась на подиуме одна. Она подняла руки кверху и поприветствовала людей.

— Мне нелегко было взять на себя этот груз, — сказала она, — я руководствовалась лишь тем, что хотела привнести благополучие и процветание народу Вэтэна. Хотела исправить историческую несправедливость и дать людям новую свободную жизнь в галактическом сообществе. И галактический совет принял нашу делегацию и признал меня законной правительницей Вэтэна! А я, в свою очередь, спрашиваю вас: принимаете ли вы меня?

— Да здравствует наша Королева! — заорали в толпе.

Разразились овации. Люди скандировали имя королевы и рукоплескали. Многие плакали.

— Королева! — потрясённо шептал Лот. — Моя Королева!

— Мы сформировали начальный состав нашего правительства, — продолжала Майка, — представляю вам премьер-министра Анри Эльдо, советника по экономике Матеуша Даменцкого и военного командующего Рина Корди. В будущем, конечно, понадобится больше людей, и у нас уже есть несколько кандидатур.

Девушка посмотрела на Лота и улыбнулась.

— Но всё это потом! А сейчас будем пировать!

Столы, за которыми рассадили гостей, ломились от всякой всячины. Тут были невиданные доселе овощи и фрукты, мясо, рыба, хлеб и сладости. И напитки. Матушка впервые попробовала настоящее шампанское. Фонн и Ро одобрительно крякнули, после того, как попробовали сладкого хереса. Майка с благодарностью взглянула на Рина, который организовал всё это изобилие из частично опустевшей военной базы.

— Майка, откуда всё это? И почему так вкусно? — спросил Асен Добб.

— Это обычная еда всех людей галактического сообщества, — сказала девушка, — а за доставку продуктов спасибо Рину.

Подошёл Лот. Он опять стеснялся и лишь смотрел на возлюбленную широко открытыми глазами. Майка улыбнулась и протянула Лоту бокал:

— Давай выпьем за нашу новую жизнь!

— Давай, — согласился Лот, — почему, когда ты рядом, у меня мурашки по всему телу?

— Может быть, это любовь?

— Да… любовь, — сказал Лот, — и я хочу поцеловать тебя.

— Не сейчас, — Майка приложила палец к губам, — в обществе я августейшая особа. Меня прилюдно даже трогать нельзя. Таковы правила приличия.

— А когда можно?

— Когда мы останемся вдвоём, — улыбнулась она.

— А что будет завтра? — спросил Майку подошедший Бойл.

— Завтра мне придётся объезжать близлежащие посёлки со всей командой. Нужно сообщить всему народу о грядущих изменениях. Если хотите, то присоединяйтесь к нам.

— Я? — удивился Бойл, — а чем я могу быть полезен? Я много не знаю, в отличие от вас.

— Вы такой же житель Вэтэна, как и я. А у нас есть одна особенность: мы быстро учимся. Поэтому у вас, учитель, и у тебя Лот всё получится.

— Я тоже с вами? — спросил Лот.

— Да! Мне нужны преданные и хорошо знакомые люди, — сказала девушка, — мне с вами будет легче.

Празднество и гулянье продолжалось всю ночь. Майке так и не удалось хоть ненадолго уединиться с Лотом. Она всегда была в центре внимания. А утром, на специальных транспортах, Королева вместе со своей свитой отправилась в соседние деревни.

Тем временем, на плато близ Промсменца прибыло ещё несколько кораблей. Первым делом было решено пробурить скважину, для добычи питьевой воды. Майка попросила первую скважину пробурить в Промсменце. За процессом установки буровой остался наблюдать Рин Корди и Лот. Юноша из Трида был неравнодушен к технике, и оказался более полезным в таких делах, нежели в политике и всякой демагогии. Бурить пришлось глубоко, чтобы достать чистого водоносного горизонта. Лот диву давался, как рабочие едва успевали добавлять колена в алмазную сверхпрочную бурильную установку. Сам механизм бурения был не так уж и велик, но мощностью обладал неимоверной. Когда была достигнута отметка в пять тысяч метров пошла вода. Чистая, вкусная вода, а не то подобие воды, которое Лот употреблял до этого. За пару часов соорудили насосную станцию, а роботы-копальщики вырыли узкие траншеи к каждому дому в Промсменце. Затем в траншеи уложили трубы, и на третьи сутки, у каждого жителя городка в доме был установлен кран. Люди плакали, когда Лот и Рин объясняли им правила пользования водой. Теперь Фонну и Ро Бриддсу не нужно было проводить целые сутки у печей, чтобы получить воду. Не обошлось и без казусов: вода была настолько вкусной и чистой, что Ро в первый раз так напился воды, что чуть не лопнул, и ему потребовалась медпомощь. В конечном итоге всё обошлось. Водопровод протянули дальше в Трид, ведь скважина такой глубины обеспечивала большой объём воды. Люди оценили такие блага цивилизации. Теперь многие не на словах поняли, что для них наступала новая жизнь.

Глава 32

«Жизнь приносит сюрпризы. Иногда непредсказуемые»

Анри Эльдо «Хроники»

Прошло несколько месяцев. Люди восстанавливали столицу Вэтэна город Куиндрор. Рин Корди всё время удивлялся тому, как люди смогли перестроиться на новый лад. К тому же они моментально осваивали невиданные для себя профессии. Анри перекопал все старые архивы и нашёл старый план города. Его поразил резкий контраст того, что было раньше, и что стало сейчас. Из крупного современного мегаполиса Куиндрор превратился в захудалый заштатный городишко.

— Здесь работы непочатый край, — объяснял он Майке, — часть города сравняли с землёй, а где были центральные городские артерии, наставили домов и получились узкие переулки.

— Я помню города на Спике, — ответила девушка, — я была поражена и шокирована таким размахом. И это очень красиво.

— Так раньше и тут было красиво, — вздохнул Анри, — нужно восстановить проспекты. Для этого снесём дома, а людей нужно поселить в новом комфортном жилье.

— А как люди к этому отнесутся?

— Нормально отнесутся, вот увидишь. Кстати, есть вести от Лота, как он там, справляется?

— Должен, у него любовь к технике, — ответила Майка, — он прямо загорелся, когда ему предложили участвовать в строительстве газодобывающего предприятия.

— Конечно, он обрадовался, — согласился Анри, — построят комбинат, компрессорные станции и пустят газ по всей планете. Не нужно будет ходить на скважину, и заряжать баллоны.

В кабинет, где находились Майка и Анри, ввалился Даменцкий. Он выглядел прекрасно: необходимость всегда быть на ногах сделали своё дело. Он как будто похудел и посвежел, и был полон энергии.

— Я устал, но я рад! — заявил толстяк.

— Просветите нас, Матеуш, — сказала Майка.

— Дело в том, что эта планета настолько напичкана редкими полезными ископаемыми, словно неиссякаемый кладезь. Мои коллеги определили наличие очень редких элементов и газов. Некоторые вещества могут стоить огромных денег. Я распорядился начать небольшую открытую разработку. Если всё подтвердится, я начну экспорт, и деньги потекут к нам рекой. Ну и, конечно же, ко мне.

Даменцкий плотоядно улыбнулся.

— Это хорошо, — сказала Майка, — деньги нам нужны и в больших количествах. Нужна техника и корабли. Хорошо ещё, что часть оборудования и сотрудников Рин привлёк со своей бывшей базы.

— Война шла слишком долго, — вздохнул Даменцкий, — многие не знают другой жизни, чем служба на базе. Для некоторых жизнь на гражданке немыслима. Да и куда пойдёшь работать, если ты умеешь, в общем-то, воевать. А на Вэтэне всем найдётся дело. А начнём делать деньги пойдёт и доход.

— Значит, будем работать! — встряхнула головой девушка. — Анри, я отправлюсь на склады тиллов, нужно выжать из них как можно больше.

Анри вызвался провожатым. Это были те самые склады, где едва не погиб Рин Корди. Майка с интересом наблюдала за изменениями в городе. Несколько улиц были уже переделаны: проезжую часть расширили и строили новые дома. Удивляло количество транспорта: появилось множество вездеходов и спецтехники. Даменцкий обещал заключить ещё договор на поставку летательного городского транспорта, как только начнёт получать деньги за экспорт ценных минералов.

— Ведь скоро наступит полярная ночь? — спросил Анри.

— Да, — ответила Майка, — и засияют звёзды.

— У тебя душа романтика, — улыбнулся Анри, — а я думаю о том, как обеспечить города электроэнергией. Нужно освещение, нельзя вечно жить с газовыми горелками.

— А что? А поставим портативные генераторы! На первое время. А потом заложим строительство электростанции. И не обязательно атомной, можно построить станцию в горах, где много вулканической деятельности и использовать энергию недр.

— Интересная мысль, — кивнул Анри, — а вот и склады.

Впереди замаячил низенький фасад с широкими дверями. И огромная двускатная крыша. Двери были открыты, а из склада слышался шум. Когда Анри и Майка зашли внутрь здания, им встретилась старая знакомая Нита Сайлле. Она, как и многие другие решила полететь на Вэтэн. Семьи у неё не было, единственный кого она любила погиб на войне. Эту информацию Майка узнала по секрету от Рина. Она обрадованно поприветствовала свою первую наставницу по макияжу:

— Нита, дорогая! Как же я рада тебя видеть! — сказала Майка. — Как я тебе? Твои уроки не прошли даром.

— Нет, конечно, определенно не прошли! – засмеялась Нита. — Ты выглядишь замечательно. Настоящая Королева!

— Спасибо! Я старалась!

— А у меня новость, — сообщила Нита, — оккупанты зря время не теряли.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался Анри.

— Пойдёмте, покажу, — Нита направилась в дебри склада.

Она шла довольно долго, сворачивая то вправо, то влево, и наконец, вышла к просторному помещению, сплошь заставленному аккуратными прямоугольными ящичками. Анри погладил рукой материал и вопросительно посмотрел на Ниту.

— Это сверхпрочный одномолекулярный пластик. Такую коробку трудно сломать.

— А что в них?

Нита сняла ключи, которые были привязаны к ручке ящика. Отомкнув замок, она открыла крышку и на всеобщее обозрение выставила содержимое контейнера. Майка внимательно смотрела на маленький оранжевый камушек под толстым стеклом.

— Радиоактивен, но под сапфировым стеклом опасности не представляет, — сообщила Нита, — это редчайший элемент в галактике. Называется Рибториум. Имеет высокую атомную массу, но не распадается, а очень стабилен. Энергии, которая высвобождается из такого камушка, хватит на функционирование такой космической базы, как наша в течение года. Или на бесперебойную работу в качестве топлива на атомной электростанции на долгий срок.

Майка потрогала закрытый контейнер и попыталась приподнять. Однако ей не хватило сил.

— Очень тяжёлый, — предупредила Нита, — я не в состоянии даже примерно представить, сколько это стоит.

— Зато, я в состоянии предположить, в чём была истинная причина блокады Вэтэна, — сказала Майка, — нужно выяснить, где добывали этот камушек и дать знать Даменцкому. Пускай всё этот узаконивает и начнёт продажу. Считайте, что мы восстановили Вэтэн.

В это время пропищал коммуникатор Ниты.

— Слушаю! — ответила она, — я на складе, тут находка хорошая. А ты где? А… она тоже здесь приходи, ждём! Что-о? О, небеса!

Нита отключила коммуникатор и посмотрела на Майку. Взгляд её, напугал девушку.

— Что ты так смотришь Нита? Что случилось? Кто звонил?

— З-звонил Рин Корди, он направляется сюда, к нам.

— Что-то произошло? — взволнованно переспросил Анри.

— Ответь мне Нита, что случилась? Приказываю! — повысила голос Майка.

— Лот…

— Что Лот? Что? Говори!

В коридоре послышались шаги. В комнату стремительно вошёл Рин Корди. Он взял Майку за руки и чётко, отчеканивая каждое слово, сказал:

— На комбинате произошёл неконтролируемый взрыв газа. Лот погиб.

Внезапно наступила тьма и перед глазами у Майки засияли звёзды.

Глава 33

«Боль от раны может быть очень сильной.

Душевная боль, как правило, нестерпима».

Из записей неизвестного биолога

Рин Корди нёс её на руках до самой резиденции королевы. Там он бережно уложил девушку на кровать и распорядился вызвать военврача. Бригада эскулапов появилась незамедлительно. Майку вскоре привели в чувство. Она села на кровати и бесцветным голосом спросила:

— Что с ним случилось?

— Из-за неконтролируемого выброса газа произошёл сильный взрыв на комбинате. В то самое время, когда там находился Лот. Его отбросило взрывной волной и швырнуло о скалу. Многочисленные ожоги и переломы были несовместимы с жизнью, — отчеканил Рин, — я провел расследование. Виноватых нет. Поверхностного залегания газ вступил во взаимодействие с атмосферой. Мы не учли этот фактор, к сожалению.

— Где…где он? Где его тело?

— В морге полевого госпиталя в Промсменце.

— Отвези меня…. Я хочу попрощаться.

После недолгих сборов Рин и Майка на быстроходном вездеходе прибыли на место трагедии. Взрыв был мощным. Майка видела разрушенные стены и развороченный фундамент комбината. По словам очевидцев, ничего не предвещало беды. Рабочие отправились после смены на отдых. А потом, Лот вспомнил, что оставил свой журнал на стройплощадке. Взрыв прогремел в тот самый момент, когда молодой человек находился на объекте.

— Хоронить будем в Триде, — распорядилась Королева, — он любил свой дом, пусть там и покоится.

— Когда достроим комбинат, мы повесим памятную доску о произошедшей трагедии, — пообещал Рин.

Майка не отреагировала на его слова. Она молча направилась в сторону полевого госпиталя. Санитары постарались, и покойный выглядел достойно: все повреждения были скрыты современной косметикой.

«Как будто спит», — подумала девушка.

Ей вдруг стало всё безразлично. События вокруг неё стали казаться ускоренными кадрами видео фильма. Вот промелькнули знакомые лица: вот матушка вытирает слезы, а дядюшка Фонн её успокаивает. А вот родители Лота: отец прямой как палка, молчит и обнимает состарившуюся в один момент жену. Похороны и поминки. И вот она уже снова в столице. Майку охватило горе, жизнь и мир вокруг неё остановились. Матушка Эбра постоянно находилась рядом. Она безуспешно пыталась утешить дочь. Полное безразличие девушки к происходящему начинало пугать. Майка была нужна своим друзьям, соратникам и родителям. Да и люди Вэтэна нуждались в поддержке королевы. Выручил Даменцкий. Оставшись с ней наедине, он встряхнул девушку за плечи:

—Ты нужна нам, — рявкнул он, — Нужна людям!

Никакой реакции. Девушка безучастно смотрела перед собой.

— Существовать ради самого себя значит быть ничем, — кричал Даменцкий, — тебя вывела из колеи всего лишь одна смерть!

— А если завтра погибну я? Анри? Родители? — орал толстяк. — Прощай наша мечта! Народ Вэтэна — возвращайся обратно в пещеры!

— Не тряси меня! — слабым голосом попросила Майка.

Поражённый тем, что его крик возымел хоть какую-то реакцию, Даменцкий замолчал. Девушка некоторое время сидела неподвижно, потом вздрогнула, осмотрелась по сторонам. Встряхнув головой, она поднялась и подошла к зеркалу.

— Что ты видишь? — спросил Даменцкий.

Тишина.

— Что ты видишь? — рявкнул он. — Ты видишь убитую горем женщину или сильную королеву?

По лицу девушки потекли слёзы. Даменцкий не выдержал и резко вышел из комнаты, хлопнув дверями. Майка вздрогнула от хлопка, словно от выстрела. Она огляделась по сторонам, вытерла слёзы и снова посмотрела на себя в зеркало. В отражении на неё смотрел другой человек. Целеустремлённая и подтянутая, решительная и волевая. Из зеркала на Майку смотрела Королева.

— Я Королева! — сказала она сама себе. — Я нужна людям.

Девушка привела себя в порядок, нанесла макияж и прибрала волосы. Затем, улыбнувшись сама себе, она вышла из комнаты. В соседнем помещении находились Рин и Анри, а также матушка Эбра. Матушка всплеснула руками, а Анри шумно выдохнул.

— Ну, наконец-то! — сказал майор. — С возвращением!

В другом конце здания, в небольшой комнате, беззвучно плакал в кресле Даменцкий. Он всегда отличался холодным расчетливым умом и стойкой психикой. А тут раскричался на девочку. Он не помнил, когда плакал последний раз, но понимал, что его резкий поступок был необходимостью. И его слёзы были слезами сочувствия и жалости к молоденькой девушке, которая впервые хлебнула горя. Он сидел, погруженный в свои думы и не заметил, как в комнату вошли. Даменцкий повернулся и увидел Майку. Такую, какую привык видеть раньше. Только чуть повзрослевшую.

— Великолепно выглядишь! — сказал он.

— Прости меня, Матеуш, — Майка подошла и взяла его за руку, — и спасибо тебе. Ты мне очень помог, я была не права. Так нельзя себя вести. Прости.

— Значит, проехали! — улыбнулся толстяк. — В жизни может случится всё что угодно. Всегда должно быть время для скорби. Но во всём нужно знать меру. Для погибших у нас есть наша память. А для живых — жизнь.

Даменцкий встал с кресла и Майка взяла его под руку.

— Определим ближайшие задачи? — спросила девушка.

— Охотно, — ответил толстяк, — я, пожалуй, займусь продажей камушков со склада.

— А я, — улыбнулась девушка, — продолжу восстанавливать мой мир.

Глава 34

«Наш мир ещё не совершенен и от этого он так прекрасен»

Королева Вэтэна

С последних событий прошло около полугода. Жизнь на Вэтэне кипела, словно разбуженный муравейник. Благодаря экспорту редких минералов новоявленный мир обрел стабильную экономику. Даменцкий торжествовал. Ещё бы: он не только поправил свои финансовые дела, но и прилично разбогател. Но, при этом он ответственно относился к своей работе. Столица королевства постепенно приобретала современный комфортабельный вид. На вновь строящихся объектах открывались рабочие места. Трудилось не только местное население, но и новые переселенцы. Людей привлекала новая планета и возможность заработать. В районе Промсменца в короткие сроки построили современный космопорт, который мог принимать звёздные корабли разных классов. В столице отстроили королевскую резиденцию — в точь-точь по старым чертежам, которые Анри нашёл в архиве. Оказалось, что старый архив был надёжно спрятан в те времена, когда Вэтэн вводили в искусственную изоляцию. Майка переселилась резиденцию и хотела перевести туда матушку и дядю Фонна. Но они отказались, поскольку в Промсменце им нравилось больше, да и для них там нашлось чем заняться. Дядюшка ходил теперь на работу на компрессорную станцию, где следил за работой оборудования в современном офисе. Матушка Эбра тоже нашла себе работу: она заведовала отделом питания на космодроме. Они освоились очень быстро, ведь им была присуща особенность всех вэтэнцев: у них был гениальный ум. Свой дом они переделали на новый лад. Впрочем, так поступили все жители Промсменца. Рин Корди, который часто приезжал сюда по работе, всегда удивлялся и вспоминал то время, когда впервые попал на эту планету. Теперь это был приличный городок с широкими улицами и ярким освещением. Коренные жители предпочли жить по соседству друг с другом, а остальное население городка составляли приезжие.

Для корректного управления новым миром Даменцкий и Анри Эльдо сформировали правительство и министерство для руководства различными отраслями промышленности и сельского хозяйства. Майка в первую очередь пригласила своих старых друзей. Доктор Хотис отвечал за сельское хозяйство. Ещё маленькой девочкой, Майка приметила его любовь к растениям. Но тогдашние условия жизни не позволяли доктору заняться любимым хобби. Теперь же в его распоряжении были все последние достижения науки и техники. Результатом его работы были небольшие деревца, растущие вокруг резиденции.

— Вот увидите! — говорил он, светясь энтузиазмом. — Скоро на Вэтэне зашумят леса!

Учитель Бойл отправился на обучение в институт Спики. Он собирался открыть филиал института на Вэтэне и очень тщательно подошёл к этому вопросу. Майка одобряла его действия, поскольку сама любила учиться. Здание правительства, в котором она сейчас находилась, было отстроено на окраине столицы. На большой площади разбили прямоугольные лужайки, а чуть дальше площади бил фонтан.

— Как красиво! — непроизвольно вырвалось у неё.

— Ты о чём? — спросил Анри, который как раз заканчивал сортировку документов.

— Я о нашем мире, — сказала Майка, — как посмотрю в окно, так каждый раз восхищаюсь.

— Твоя заслуга, — улыбнулся Анри, — ты хотела этого, ты это получила.

— Знаешь, — задумчиво произнесла она, — я думаю, что всё, что делается — делается к лучшему. Ничего случайно не происходит.

— Случайности не происходят случайно, это я знаю. А к чему это ты?

— Я немного устала. Давай сделаем выходной! Можно королеве попросить выходной?

— Я думаю, можно! — засмеялся Анри. — У нас всем поставлены задачи, ты вправе отдохнуть. Хочешь проведать матушку?

— Нет, у них в Промсменце всё хорошо. Я хочу пригласить тебя на свидание!

— Что? — у молодого человека округлились глаза.

— Ты не хочешь?

— Да что ты, я просто удивлён. Ты о таких вещах давно не вспоминала.

— Ну не оставаться же мне старой девой! — засмеялась девушка. — А если серьезно, то Даменцкий прав. Нельзя страдать вечно. Прошлого не вернёшь. Я любила Лота, и любовь эта была светлой и чистой. А после его ухода любовь прошла. Тихо и незаметно, словно предрассветный туман. Мой разум очистился и душа снова готова любить.

Она подошла к остолбеневшему Анри и крепко его обняла.

— Давай сделаем себе вечеринку в резиденции. Закажем ужин и музыку!

— Оторвёмся от праведных дел? Согласен.

А вечером, в большом холле королевской резиденции кружилась пара. Играла музыка: это был не живой оркестр, всего-навсего запись. Но она звучала так качественно, что Майке казалось, будто это невидимый оркестр играет так трогательно и восхитительно. В конце зала стоял накрытый всевозможными блюдами большой стол с горящими свечами в подсвечниках. Майка была одета в лёгкое платье, и Анри не сводил с неё глаз. Молодой человек представлял собой верх элегантности в своём безупречном костюме. Они кружились в танце и любовались друг другом. Музыка стихла и пара остановилась в ожидании другой мелодии.

— Анри, а ты можешь меня поцеловать? Сейчас, сразу!

— Ты уверена?

Она кивнула головой. Анри схватил её за хрупкие плечики, притянул к себе и прильнул к её губам. Он сжимал её в своих объятиях, пока она, задохнувшись от страсти, не начала извиваться в его руках, будто рыба.

— Ты любишь меня? — выдохнула она.

Странный вопрос. Или она ненормальная, или на самом деле ничего не понимала. Анри вспомнил первую встречу с девушкой в доме Рина Корди. Уже тогда у него возникли к ней чувства. А когда он проводил с ней время в ресторане на Спике, его чувства переросли в то самое, что называется настоящей любовью. Да он, всей душой и всем сердцем её любил. А вот любила ли она?

— А разве ты не почувствовала в моем поцелуе любовь?

— Да-да, я почувствовала, — сказала она, — меня никто и никогда так не целовал. Я вне себя от нахлынувшей страсти.

Она всхлипнула:

— Я не испытывала ничего подобного, потому и спросила.

— Да что ты, — Анри обнял девушку и погладил её по голове, — я не хотел тебя обидеть. Я так тебя сильно люблю, что теряю голову. Я полюбил тебя сразу, как увидел. Там, ещё на Спике….

Его речь была прервана долгим поцелуем. Теперь она прильнула к его губам и не давала ему вздохнуть. Её страсть передавалась ему. Наконец она отпустила объятия и Анри смог снова дышать.

— Милый, милый мой Анри, — говорила она, не давая сказать ему ни слова, — прости, прости меня. Мне было трудно разобраться в своих чувствах, я ведь глупая, молоденькая девочка. Я любила Лота и тебя любила. Я не знала… но всё прошло, теперь есть только ты. Не ругай меня, слышишь? Лот останется в моей памяти, как хороший добрый друг. А я тебя люблю, и буду всегда любить. Ты хочешь этого?

Анри любовался девушкой и не мог отвести взгляд. Он чувствовал, как страсть начинает брать над ним верх и сдерживался изо всех сил. Хочет ли он? Что за вопрос?

— Я люблю тебя! — сказал он. — Я всё понимал и видел, как сильно ты переживала. Я не переставал тебя любить и лишь надеялся, что ты вновь полюбишь меня.

— Правда? — она подняла свои красивые глаза.

— Конечно.

— Только ты всегда меня люби, всегда-всегда, ладно? А то я не смогу без твоей любви, милый, слышишь?

— Я всегда буду тебя любить, — прошептал Анри и поцеловал девушку.

— Тогда… ох, тогда зачем ждать? Давай прямо сейчас, давай начнём любить друг друга прямо сейчас… ох, что я говорю. Возьми меня на руки милый. Знаешь, где моя спальня?

Анри ничего не ответил, он молча подхватил на руки хрупкое создание, и вышел, бережно неся её, из комнаты. Он спешил. Пока мог ещё сопротивляться всепоглощающей его любви. До тех пор, пока в его глазах не засверкали звезды.

Глава 35

«У каждого человека свои звезды»

Майя I, Королева Вэтэна

Она очень любила смотреть на звезды. Вот и сейчас, когда матушка посылает её проведать бабулю, девочка в тайне надеялась, что ей удастся взглянуть на небо. Будучи любознательной и смышленой девочкой Луиза всё время задавала вопросы. Зато родители не всегда давали ей ответы. Хотя были умными людьми.

— Ты уже готова? — спросила Майка.

— Да, мама, — ответила Луиза, одевая курточку.

— Папу не забудь поцеловать.

— Папа, ты где? — позвала девочка.

— Иду, иду, — крикнул Анри, покидая свой рабочий кабинет.

Девочка бросилась к отцу и крепко его обняла. Затем, когда отец присел на корточки, она крепко поцеловала его в щёку.

— Иди аккуратно и с дороги не сворачивай, — сказал отец.

— Хорошо, — ответила Луиза, обувая ботинки.

Девочка вышла из дома на ярко освещённую улицу. Справа возвышалось красивое здание королевской резиденции. Но родители Луизы предпочли жить в небольшом доме неподалёку. Девочке нравился их дом: такой уютный и милый. Конечно, здорово было бегать по коридорам и лестницам резиденции, но мама и папа этого не одобряли. А в доме не побегаешь, зато там уютно. Размышляя, Луиза не заметила, как свернула влево и вышла на тротуар. Бабуля и дедуля жили в конце этой тихой улицы. Сначала они жили страшно далеко, в Пром-смен-це. Луиза до сих пор с трудом выговаривала это слово. А ведь ей было целых шесть лет! Она ужасно стеснялась, а папа и мама смеялись. Девочка в эти моменты сердилась на них, но не долго. Разве можно сердиться на таких маму и папу? Луиза знала, что мама самая главная. И папа самый главный. Их все уважали и любили. Девочка улыбнулась: она-то знала, что родители, когда находились дома, становились самыми, что ни на есть обычными людьми. А вот дедуля Фонн был настоящий волшебник. Он рассказывал такие занимательные истории, что у Луизы захватывало дух и не хватало воображения. И ещё, дедуля умел играть на чудесном брингольде. Он даже по воскресеньям ходил в музыкальный театр и руководил там музыкантами-брингольдистами. Бабуля Эбра, по секрету сказала, что дедушка возродил игру на этом инструменте. И Луиза просто обожала дедулю. И бабулю, конечно. Кто ещё так вкусно накормит пирогами? Чувствуя, как от этих мыслей засосало под ложечкой, девочка прибавила шагу. Впереди показался бабушкин домик. За окном, маячил чей-то силуэт.

«Наверное, бабуля меня дожидается», — подумала девочка и ещё прибавила шагу.

Поднявшись на крыльцо, она подергала за толстый витой шнурок. Раздался мелодичный перезвон и дверь отворилась. На пороге стояла бабуля и улыбалась:

— Внученька, радость моя! Наконец-то ты пришла!

— Здравствуй бабуля! — Луиза бросилась в бабушкины объятия.

И почему от бабушки так вкусно пахнет теплом? Девочке хотелось долго-долго обнимать бабулю, но она понимала, что уже большая и неохотно отстранилась.

— Мама и папа шлют тебе привет, — сказала Луиза, снимая куртку, — вот я и пришла вас проведать.

— Молодец ты у меня! А я думаю, не придёт ли сегодня внученька? Взяла и напекла пирогов!

— Бабушка! — покраснела Луиза. — Я уже не маленькая!

— Ладно, ладно, — смеялась Эбра, — беги в комнату, дедушка тебя ждёт.

Эбра приготовила чай и разлила его в чашки. Поставила на поднос и понесла в зал. Там её глазам предстала обычная милая картина: Луиза, забравшись на колени к деду, сосредоточенно ела пирог и внимательно слушала.

«Как всегда, Фонн в своем репертуаре», — улыбнулась про себя Эбра.

Она поставила поднос на столик и сказала:

— Хватит уже ребёнку твоих сказок, давайте лучше чай пить!

— Ну, бабушка!

— Давай, давай, — сказал дед, — пирожок съела — нужно чаю попить! А историй у меня ещё много!

Луизу это, по всей видимости, удовлетворило, и она первая подошла к столику.

— Ой, моя любимая красная чашка! Из неё всегда вкуснее пить!

— Я знаю, специально твою чашку берегу, даже деду не даю!

Все засмеялись. Напившись чаю, девочка засобиралась домой. Мама не велела долго засиживаться, а ещё на звезды поглядеть нужно.

— Уже уходишь? — спрос Фонн.

— Мама и папа сказали, чтобы я не долго, — ответила Луиза.

— Ну раз так, то беги.

Девочка расцеловала по очереди бабулю и дедулю и отправилась домой. К дому она шла гораздо быстрее. Ведь за домом света от фонарей было немного и очень удобно было смотреть на звезды. Луиза тихо прошла мимо своего крыльца, обошла дом и уселась на камень.

«Звёзды! Какие они красивые», — думала девочка, совершено не замечая, что на камень, кто-то заботливо положил кусок грубой ткани.

Она лишь чувствовала, что ей удобно сидеть. Именно с этого камня открывался самый лучший вид на небо. Вдруг Луиза услышала звук шагов. Обернувшись, она увидела идущих к ней родителей.

— Мама? Папа?

— Удивлена? — спросила Майка.

Девочка кивнула.

— Мы с мамой давно знаем про твой маленький секрет, — улыбнулся Анри, — ты заметила, что я тебе постелил на камне?

— Ой, правда, спасибо папа. Вы не сердитесь? Я немножко хотела посмотреть.

Майка присела рядом с дочерью. Она обняла девочку и посмотрела на небо.

— Ты любишь смотреть на звезды?

— Люблю, мама.

— А ты знаешь, что я, когда была маленькая, тоже очень любила звезды?

— Правда? — глаза дочери округлились от удивления.

— Правда!

— А почему они такие яркие?

— Они огромные и горячие, но расположены очень далеко.

— Очень-очень?

— Да, и от того, что они очень горячие, они такие яркие.

— Их так много! Я не могу сосчитать.

— Звёзд очень много, но многие уже сосчитаны и у них есть свои имена, — сказал Анри.

— Правда? И какие?

— Вот смотри туда, — Анри взял ручку дочери и направил в сторону яркой звезды, — это звезда называется Спика.

— Это там живёт дядюшка Рин и тётя Луиза?

— Да, милая, — сказала Майка, — а ещё звезды образуют созвездия. Как будто образуют рисунок. Видишь, вон там, будто человечек что-то держит в руках?

— Да, вижу! — радостно сказала Луиза.

— Это созвездие Лота, — сказал Анри.

— В честь дяди Лота? Который погиб на заводе?

— Да, дорогая, в честь его.

— Ого! А я хочу в честь вас назвать созвездие! Созвездие мамы и папы! Можно?

— Можно, — засмеялся Анри, — только для этого нужно открыть новые звёзды.

— И я могу открыть звёзды?

— Ты всё сможешь, девочка, — сказала Майка, — у тебя впереди вся жизнь. Только тебе нужно чуть-чуть подрасти.

— Я обязательно подрасту, мама. Вот увидишь!

***

На окраине недавно отстроенного мегаполиса, в тени небольшого дома стояли мужчина и женщина, а рядом с ними на камне сидела девочка, их дочь. Все трое внимательно смотрели на небо. Каждый из них думал о чём-то своём. Но всех их объединяло одно.

В их, широко открытых глазах, отражались звёзды.