Зона карантина

Предисловие

Существовала некогда планета – «колыбель человечества». Случилась на ней беда: пандемия, экологическая катастрофа, война, ещё что... Кто сейчас скажет? Люди покинули родину в поисках безопасного места для жизни. Полтысячи кораблей с переселенцами стартовали в космос. В разных кораблях оказались люди разных рас, специальностей, интересов… Большая часть звездолётов канула в пучинах космоса, но сто семьдесят шесть из пятиста сели на ближайших подходящих планетах. Люди обустроили новые места обитания в соответствии с исходными условиями и своими интересами.

Первое время сообщения между планетами не было. Потом наладили связь. Спустя ещё какое-то время на одной из планет открыли гиперпространственное перемещение, построили маяки, и появилась возможность легко и быстро путешествовать с одной планеты на другую. Сто семьдесят шесть планет объединились в Федерацию.

Очень много сил и времени ушло на то, чтобы наладить жизнь в непривычных условиях, но это сделали. Появилась возможность заняться исследованиями дальнего космоса. Тогда-то и вспомнились легенды о пропавших звездолётах! То здесь, то там исследовательские корабли обнаруживали заселённые планеты. К сожалению, уровень развития цивилизаций на них оказался удручающе низок. Только две из трёхсот четырёх открытых планет после длительной подготовки вошли в состав федерации, остальные же образовали Зону Карантина.

Жара

Под пологом елового леса сумрачно, независимо от того, насколько ярко светит солнце. Эти места обычно любят комары, вьются тучами, готовые вмиг облепить незащищённые части тела. Никита – опытный походник – разумеется, в курсе. В рюкзаке всегда лежат плотные брюки, куртка, москитка на случай особо массового нападения. Но в этот раз они не понадобились. Аномальная жара, коя обрушилась с неделю назад, оказалась комарам не по вкусу. Как, впрочем, и рыбам – повсплывали, несчастные, кверху брюхом. Только люди приспособились. Менее везучие оккупировали городские пляжи, счастливчики же, имеющие дачи или родню в деревне, устремились за город к озёрам и тенистым садам. Немногие сумасшедшие, вроде Никиты, рванули в леса.

К вечеру нестерпимый жар несколько спал, сделался просто неприятным. Никита развёл костёр, чтобы сварить ужин. Весь день он шагал через лес без отдыха, стремясь скорее добраться до озера, где в прошлом году был с друзьями и, наконец, достиг цели. Местечко расположилось в стороне от дорог и туристических кемпингов, шанс встретить здесь кого-нибудь стремился к нулю. Парень как раз искал одиночества. Он чувствовал необходимость переосмыслить жизнь, пересмотреть приоритеты. Раньше ему казалось, что ВУЗ поможет найти себя, но вот за спиной уже два курса, а вопросов только больше…

Никита тряхнул головой – упрямая чёлка, обычно вьющаяся, распрямилась от пота и нещадно лезла в глаза. Немного подумав, парень криво обкорнал её ножом – всё равно смотреть на него тут некому. Привычные дела – обустройство стоянки, приготовление каши с тушёнкой – отвлекли от тяжёлых мыслей.

После ужина Никита улёгся на спальник – залезть внутрь казалось самоубийством, уставился в догорающий костёр, и тут навалилось! Вот, лежит среди ёлок в тряпичном домишке студент филфака Никита Алимов, и никому дела нет ни до него, ни до его планов и надежд. И если сейчас полыхнёт с небес молния, испепелит его вместе с палаткой, либо же земля разверзнется и поглотит маленький бивак, никто не вспомнит, что был такой парень, невысокий, коренастый, темноволосый… Сашка, может быть вспомнит? Да нет, зачем ей? Выйдет замуж за Артёма, родители которого владеют сетью модных бутиков, нарожает красивых – в маму, но бестолковых – в папу, детишек. Будет жить в шикарном доме, пару раз в год посещать заграничные курорты и тихо ненавидеть мужа.

Тётка вспомнила бы. Даже всплакнула о непутёвом племяннике, да только не стало тётки. Этой зимой не она о Никите, он о ней плакал. Ревел, как ребёнок – шутка ли, тётя Надя ему и мать и отца заменила. С шести лет, когда родители в авиакатастрофе погибли, растила как родного, сама замуж не вышла, всё время ему уделяла. Когда заболела – ничего не сказала, чтоб не беспокоить…

Сашка его поддерживала. Сильно помогла, да… Чтобы потом удар в спину нанести. Обозвала бесперспективным и ушла в закат… С Артёмом…

Никита рывком поднялся. Костёр погас. На месте, где только что плясали язычки пламени, остался лишь пепел. Такой же серый, как небо, на фоне которого вершины елей показались угольно-чёрными. Светает? Уже? Парень покрутил головой, пытаясь понять, что же его разбудило и не то чтобы услышал, скорее почувствовал – за палаткой кто-то стоит. Зверь или человек? Хорошо, если первое – можно попытаться спугнуть криком, или стуком поварёшки в котелок. С человеком сложнее. Будь у него добрые намерения, не стал бы таиться. Значит, враг. Что ему нужно? Вещи? Деньги? Никита медленно, стараясь не шуршать одеждой, потянулся к рюкзаку. Пальцы сомкнулись на отполированной за годы использования рукояти ножа. Так-то лучше, почти не страшно.

Какое то время Никита прислушивался. Тот, за палаткой, не подавал признаков жизни, но и не уходил. Потом чуть в стороне хрустнула ветка. Под чьим-то ботинком? И наступила тишина.

Только минут через пятнадцать Никита решился вылезти из палатки. Небо уже окрасилось голубым, птицы взялись орать, как ненормальные. Если б они шумели и раньше, ни черта б Никита не услышал. Может, к лучшему? А то вон, зубы стучат так, что дятел невольно подстроился под ритм…

С ножом в руке Никита обошёл стоянку. Что за дурь? Ни следа! Человек ли навестил его сегодня, животное ли, они обязательно оставили бы какие-то признаки пребывания. Отпечатки на земле, оборванные листья, шерстинки или ворсинки ткани, зацепившиеся за кору… Ну не призрак же это был! Накатило жгучее желание покидать барахло в рюкзак и рвануть подальше от странных ночных визитёров. Усилием воли подавил панику. В конце концов, могло просто что-то померещиться спросонья.

Никита сжевал пару сухарей на завтрак. Попутно обдумал ситуацию. При свете солнца всё стало казаться не таким ужасным. Ну не нашёл следов, так не следопыт же! Мог же какой-нибудь турист забрести сюда в поисках одиночества, как и он сам? Природа позвала в кустики, увидел огонёк, любопытство толкнуло проверить, что там. Убедился в отсутствии чего бы то ни было интересного и убрался восвояси. Всё! Можно забить.

Время до обеда парень провёл наиприятнейшим образом - в озере. После обеда, который съел не разогретым, углубился в чтение, благо перед вылазкой на природу накидал на электронную книгу кучу фантастики.

К вечеру мандраж вернулся. По мере того, как солнце ползло за горизонт, пробуждались утренние страхи. Никита боролся сколько мог. Наконец, не выдержал. Нижние ветви ели, росшей за пределами освещённой костром территории, показались достаточно надёжным укрытием. Оттуда какое то время внимательно наблюдал за лагерем, потом его сморило.

Проснулся от адской боли в отсиженной ноге. Светало. Ночь прошла спокойно. Никита с трудом доковылял до палатки, ногу кололо нестерпимо, и завалился спать уже по нормальному.

Утро наступило для Никиты после часу дня. Есть не хотелось. Что-нибудь делать тоже. Солнце палило нещадно, градусов тридцать пять нагнало, не меньше. Никита с трудом выцарапался из пропотевшей одежды, озёрная вода показалась неприятно тёплой, парень нырнул разок и поспешил вылезти. До чёртиков захотелось холодного пива. Чтобы немного отвлечься оделся в сухое и отправился побродить по лесу.

Ошибку осознал скоро. Нижние ветви елей хватали за волосы, за шиворот сыпались сухие иголки, пот заливал глаза. Из какого-то глупого упрямства Никита не повернул назад, попёр напролом через заросли. Пока не оступился.

И откуда тут, посреди елового леса, взялся овраг? Никита скатился на дно, собрав, как показалось, весь лесной мусор, встреченный по пути. Когда сумел наконец подняться, без всякого пива шатало, как пьяного. Осмотрелся и… Что за чёрт!? То ли яйца, то ли коконы ярко-бирюзовые, размером с нарезной батон. Повсюду. Дно оврага – не менее чем полсотни квадратных метров – заполнено ЭТИМ… Парочку, похоже, он таки раздавил. Лимонного цвета слизь размазалась по земле и по Никитиным штанам. Он начал было какой-то палочкой соскребать эту дрянь, но взгляд зацепился за нечто отличающееся от основного пейзажа. Посреди бирюзовой поляны виднелось камуфляжное пятно – белобрысый парнишка в охотничьей куртке полными ужаса глазами вытаращился на Никиту.

– Я… Это… Случайно! – забормотал Никита – Не хотел ничего портить, честное слово! Может, исправить можно?

Парнишка закрутил головой.

– Нет. Это яйца анхицимов. Теперь их только выбросить.

– Ан…Кого? – переспросил Никита.

– Анхицимов! – сурово пояснил кто-то сзади – Самых дорогих сельхоз животных во вселенной.

Тяжёлая длань легла на плечо и парень почти почувствовал, как его вдавливает в грунт.

– Выходит, зря я тебя пугал? Храбрый, да?

– Не… – проблеял Никита, и осознал, что действительно, не храбрый. Страшно, и ещё как!

– Значит, глупый – резюмировал голос.

Никиту развернули на сто восемьдесят градусов и он, наконец, получил возможность разглядеть собеседника – здоровенный мужик с суровым, смуглым лицом, одетый в застиранный камуфляж.

– Чего тебе дома не сиделось? – вопросил мужик пространство – Что мне теперь с тобой делать?

– Отпустить – с надеждой вякнул Никита.

Мужик расхохотался:

– Трусливый, глупый, но наглый! – резюмировал он – Ну вот, допустим, действительно отпущу. И? Тут же побежишь звонить по белу свету, какую интересную штуку нашёл? Дескать, сидят в лесу люди, голубые яйца стерегут?

– Чё я, совсем того? Меня же сразу в дурку загребут!

– О! Хорошо, что ты это понимаешь! Так что же ты будешь делать?

Никита задумался. Действительно. Увидеть такое и просто уйти, даже не попытавшись выяснить, что это? Нет, не сможет он! Даже если предоставят возможность, что сомнительно. Скорее всего, прикопают где-нибудь здесь. Обидно, до ужаса! Как до второго юбилея дожить хочется!!! А унижаться и просить не убивать – отнюдь.

– Ладно. Не отпускайте.

Мужик аж присел. А Никита жёг:

– Толку, если я скулить начну? Можно подумать, вы прислушаетесь. Вы ж уже решили, как поступить? Вот и действуйте! Только у меня одно условие: проведите экскурсию сначала!

– А можно я? – вдруг подал голос пацан, про которого Никита успел забыть.

– Можно.

И молодые люди остались один на один.

– А, меня не свяжут, не запрут, и вообще…?

– Зачем? – удивился мальчишка – Ты же сам просил всё показать, а если будешь взаперти сидеть, ничего не увидишь. Пошли!

И началась самая интересная лекция, на которой только доводилось Никите бывать!

– Анхицимы в природе не водятся. Может быть когда-то их приручили, а потом те, которые оставались дикими просто вымерли. Есть ещё предположение, что их вывели искусственно, с использованием трансгенных технологий. Впрочем, это совершенно не важно, главное то, что яйца анхицимов используют для изготовления так называемой «вакцины от старости», на языке вашей науки это можно назвать витауктом… Ну, сами анхицимы тоже не пропадают, мясо у них ничего… Что обидно, очень уж яйца чувствительные. Чуть остыли, перепад давления случился, всё! Ничего не вылупится! Собственно, поэтому мы тут и застряли.

Мальчишка подхватил один из бирюзовых «батонов», и небрежно перекинул с ладони на ладонь. Выходка совершенно не вязалась с его рассказом о значимости и хрупкости этих штук.

– Вон там, по краю поляны, генераторы силового поля, которым мы накрываем яйца на ночь. Как ни старайся, ночью температура всё равно падает ниже положенного. Это, по вашей системе измерения, около тридцати трёх-тридцати пяти градусов.

– Никогда не слышал про анхицимов… – задумчиво протянул Никита – Это что-то типа утконосов, раз яйца несут?

– Не, ничего общего. У вас, на Земле такое не водится.

– На Земле? – парень словно споткнулся об эту фразу – А где водится?

– На планетах Федерации. Само собой, где климат подходящий. На карантинные планеты их завозить запрещено. Мы здесь случайно оказались. Произошла разгерметизация грузового отсека, чуть вся партия яиц не пропала. Пришлось выгрузить. Сейчас мы в лесу прячемся, а там, у вас на орбите, наши механики грузовик чинят. И заодно погоду подправляют, чтоб яйца не переохладились. Ещё дня два провозятся, а может и больше. Только тогда жара кончится.

Никита мысленно отряхнул с ушей лапшу. Интересно, это какая-нибудь программа, типа «Скрытой камерой»? Кто-то из сокурсников подсуетился? Знают, что он фантастику любит. Ладно, стоит подыграть… Или подловить…

– А в вашей федерации все по-русски разговаривают?

– Нет, конечно! – расхохотался пацан – Просто каждый, кто собирается покидать родную планету, должен сдать экзамены на знание от трёх до семнадцати карантинных языков. В зависимости от маршрута.

Выкрутился. Ладно.

– Так что, Земля – карантинная планета? Почему?

– Карантинная. Я – не историк, я всего лишь зоолог, да ещё пока что практикант, подробно рассказать не смогу, но примерно дело было так: существовала некогда планета, так называемая «колыбель человечества». О её истинном названии наши учёные спорят, предполагают, что планета была многоязыкая, и на каждом языке называлась по-разному. Что-то на ней случилось – экологическая катастрофа, война… Опять же, никто сейчас и не предположит… Результат – массовое бегство с планеты. Народ загружался в звездолёты кто-то организованно, заранее; кто-то в последний миг, схватив, что под руку подвернулось. В разные звёздолёты попали люди разных рас, интересов, специальностей… Малая часть звездолётов долетела до ближайших подходящих планет, на них и остались. А большинство так и сгинуло в космическом пространстве. Тогда, наверное, думали, что с концами… Новозаселённые планеты специализировались, в зависимости от того, кто на них попал – биологи, физики, инженеры, медики… И в зависимости от особенностей климата. Сейчас в Федерации существуют научные, аграрные, курортные и другие планеты. Первое время после заселения сообщения между планетами не было. Потом на одной открыли гиперпространственное перемещение, построили маяки и все стали путешествовать друг к другу. А вот совсем недавно, несколько сотен ваших лет назад, Федерация занялась изучением дальнего космоса. И исследовательские корабли наткнулись на несколько населённых планет, находящихся на разном уровне развития! Тогда то и вспомнились легенды о пропавших звездолётах! Федерация занялась целенаправленным поиском. Все открытые планеты получили статус карантинных, так как их население совершенно не готово к контакту. В основном, за редким исключением, на карантинных планетах лживые, агрессивные, алчные обитатели. Сейчас открыто более трёхсот планет, и в Федерацию вошли только две из них.

– Постой! – перебил увлёкшегося лектора Никита – Ты хоть понимаешь, что только что обозвал меня, моих соотечественников, других землян лживыми, агрессивными и алчными?

– Ничего подобного! – возмутился пацан – Я уточнил про исключения! И если подумаешь, то, уверен, со мной согласишься!

Никита подумал. И обиделся.

– Это правительство у нас такое! А простые люди нормальные! Как ты сказал, за редким исключением! Ещё посмотреть надо, что там за Федерация у вас, может, похуже всякого карантина!

– Да нет, не хуже – грустно сказал мальчишка. Помолчал немного и продолжил – Я сам с карантинной планеты. Сперва очень мне Федерация не понравилась. Учиться заставили, гигиену соблюдать, за речью следить… Потом привык, а сейчас уже и преимущества понял. Человеком себя почувствовал!

– Значит, с карантинной планеты всё таки можно попасть в эту вашу Федерацию?

– Можно. Если, например, узнаешь что-то, что знать не положено. Как я. И как ты.

В руке пацана мелькнуло что-то блестящее, у Никиты потемнело в глазах, мир завертелся как юла… Последнее, что он увидел – прямо перед его лицом лежащее в траве огромное бирюзовое яйцо.

Никита проснулся от холода. Наконец-то, кончились муки! Может, ещё и дождь пойдёт? Не открывая глаз, парень натянул на замёрзшее плечо сползший спальник. Не особо помогло. Надо же, как температура резко упала. Он стал шарить вокруг в поисках толстовки, но рука хватала пустоту. Даже пол отсутствовал!

Никита резко раскрыл глаза. Яркий свет ослепил и дезориентировал. В палатке такого света быть не может. И действительно, когда проморгался, разглядел, что лежит посреди просторной белой комнаты, на чём-то, напоминающем больничную кушетку, укрытый мягкой серебристой тканью. Через три огромных окна, по одному на стену, виден сад – пальмы, какие-то тропические цветы, кустарники с диковинными плодами… В четвёртой стене – раздвижная дверь.

Дороговатый розыгрыш получается. Если это, конечно, розыгрыш.

Он встал. Босые ноги обожгло холодом. По причине полного отсутствия одежды пришлось завернуться в одеяло. Дверь разъехалась в стороны, как только приблизился, наверное, на фотоэлементе, как в супермаркете. Никита побрёл по длинному светло-серому коридору со множеством таких же дверей. Ломился в каждую, но ни одна больше не открылась. Наконец, миновав поворот, оказался в помещении, напоминающем веранду. Уже не большое, а просто огромное окно, кадки с пальмами и какими-то вьюнками по углам, несколько плетёных кресел и лёгкий столик на тонких ножках. Из за столика навстречу Никите поднялся тот самый мужик, встреченный в овраге. Расползающийся от времени камуфляж он сменил на бежевые брюки и тонкий белый свитер, отчего стал похож на крупного бизнесмена на курорте. Он доброжелательно улыбнулся взъерошенному, с криво обрезанной чёлкой, «одетому» в одеяло Никите, протянул руку и сказал:

— Добро пожаловать в Федерацию!

Саша

- Да пошёл ты!.. - сквозь зубы процедила Саша в ответ на пьяный лепет жениха и, не уточняя куда идти, выскочила в подъезд, от души хлопнув дверью шикарной трехкомнатной квартиры, которую Артёму подарили родители.

Как же достал её этот мажор! Его пьянки, вечеринки, его тёлки! Надо же, она ведь думала, что сможет с ним жить... Богатства захотелось... А сдалось это богатство, если глаза вечно на мокром месте? Саша вспомнила спокойного, интеллигентного Никиту, брошенного ею ради Артёмовых денег и задохнулась от стыда. Какой же она была стервой! Наверное, от жары мозги расплавились. Ну да вот немного запрохладнело и она уже готова бежать к Никите, валяться у него в ногах, умолять о прощении!.. Не простит. Никита он такой.

Задумавшись, Саша не разбирала дороги, а когда осмотрелась, поняла, что ноги занесли её во двор многоэтажки Никитиной общаги. Ну а раз уж оказалась тут, почему бы не зайти?

Саша вошла в прохладный холл, остановилась возле стойки, за которой со сверхъестественной скоростью вязала носок пухленькая старушка в цветастом платке и телогрейке.

-Здрасте, баб Нюр! - выпалила Саша, чувствуя, как решимость куда то испаряется - А Никита дома?

Вахтёрша подслеповато сощурилась за круглыми очёчками, узнала и, бросив вязание, полезла через стойку обниматься.

- Шуронька! Деточка! Куда ж ты пропала? То что ни день - тут, а то совсем исчезла! Ездила куда?

Саша поняла, что баба Нюра не в курсе их с Никитой разрыва, иначе встретила бы её по-другому! Любила-то бабка Никиту, а Саше перепадало рикошетом.

Да, уезжала...- ухватилась за случайно подкинутую старушкой идею Саша - Баб Нюр, мне б Никиту...

- А нету его! Тоже уехал соколик наш! Уже недели две как... С во-от такенным рюкзаком! Не иначе, в ИСПИДИНЦИЮ!..

Поболтав, вернее, помолчав ещё немного - бабке собеседники не требовались, только их уши, Саша вышла на улицу. В душе поселилось беспокойство. Да, Никита мог ни с того, ни с сего сорваться хоть на край света, но то что это произошло почти сразу после её предательства, наводило на нехорошие мысли.

Из супермаркета показался человек в псевдоковбойской шляпе, купленной в магазине "Всё по 100 рублей" и двинулся в противоположную от неё сторону. Саша прибавила скорости - если кто и знает, куда делся Никита, то это Васька - его сосед по комнате. А обознаться из за этой дурацкой шляпы практически невозможно.

Через пару кварталов Саша поняла, что Ваську не догонит и принялась орать. Парень словно нехотя остановился, но обернуться к ней не спешил. и только когда запыхавшаяся Саша вцепилась в его рукав, процедил сквозь зубы:

- Я-то надеялся, ты отстанешь... Нет, блин, ни мозгов ни совести!

У Саши не осталось сил обижаться, она только рукой махнула, потом выдернула у офигевшего от такой наглости Васьки из подмышки початую поллитровку минералки, допила воду крупными глотками и, поигрывая бутылкой как дубинкой, процедила

- Рассказывай!

- Чего рассказывать? - струхнул Васька

- Всё! Куда сосед твой свалил?

- Ага! Вспомнила! Как с Тёмычем зажигала, так Никитос не нужен был, а теперь что, папенькин сынок какую нибудь силиконовую фифу себе подцепил?

Саша подрастеряла запал, смутилась.

- Нет, я сама его бросила. Дебил он... Вот, хотела перед Никитой извиниться... - наткнулась на насмешливый Васькин взгляд и закончила почти шёпотом - Не думай, я не чтобы всё вернуть... Сама виновата... Просто извиниться...

Василий глубоко вздохнул, задумался, потом нерешительно погладил поникшую Сашу по плечу:

- Ладно, Никитос в поход ушёл, на озеро. Мы в прошлом году туда ездили. На неделю собирался.

- Как на неделю? Мне баба Нюра сказала, две недели его нет!

- Шестнадцать дней, вернее. Это и меня уже беспокоит. Вот что, ты давно на природе была? Давай-ка с тобой на то озеро наведаемся?..

***

Наутро Саша и Вася, увешанные вещами, погрузились в электричку и через пару часов вышли на пустынном полустанке. В десятке метров за покосившейся будкой виднелся лес.

- Ну вот, готова к прогулке? - спросил Вася - Километров двадцать пять топать.

- Двадцать пять? Это где то после обеда дойдём?

- После обеда? Ну, сам бы я, может, к вечеру и дошёл бы, но с тобой боюсь заночевать придётся, вряд ли ты мою скорость выдержишь.

- Какую скорость? Пять километров в час? - удивилась Саша

- Пять? Подруга, откуда такие цифры? Ты чё, в лесу никогда не была, что ли?

- Никогда. Я - девочка городская.

- У, ёооо! - взвыл Вася, стянул с головы шляпу и швырнул под ноги - И на что я подписался то!?!!

***

Наступило назначенное Сашей "после обеда". И шестая или седьмая остановка (Вася сбился со счёта) на "присесть на секундочку, а то ноги отваливаются". Каждый раз Саша поднималась с мыслью, что вот сейчас обернётся и увидит собственное тело, с которым душа уже рассталась. Поэтому не оборачивалась, а, пошатываясь, упрямо лезла вперед через очередной бурелом.

- Может, здесь заночуем? - сжалился над ней Вася, спустя ещё две остановки.

- Надо бы... - не стала спорить девушка - Но лучше пойдём. Вдруг Никите помощь требуется, а мы тут отдыхать будем?

- Ага, вот ты ему поможешь, если утром из палатки не сможешь вылезти! - пробурчал Вася.

- А я по-любому не смогу! - легкомысленно отмахнулась Саша и сцепила зубы - Но вылезу!

***

Из палатки Саша утром, и правда, вылезла. И дошагала таки до озера, чувствуя адскую боль во всем теле. Силы оставили её в тот момент, когда она увидела наполовину сорванную с опор Никитину палатку, вокруг которой в беспорядке валялось походное снаряжение. Она упала на песок.

- Вась... - прохрипела Саша и, не в состоянии произнести больше ни слова, ткнула пальцем в направлении самой крупной кучи вещей. А парень и сам чуть не присел на бережок, разглядев на её вершине разодранный, окровавленный спальник. Саша вдруг вскочила и, не разбирая дороги, бросилась бежать, хотя ещё минуту назад была уверена что не сделает больше ни шагу.

- Дура-дура-дура! - между отрывистыми вздохами бормотала она - Сама... Я... Сама его... Убила...!

Ботинок её попал между выпирающих из земли еловых корней и соскочил с ноги. Саша перекувырнулась и покатилась, чудом миновав несколько кряжистых стволов и ухнула куда то вниз.

- Ай! - девушка схватилась за щиколотку и почувствовала под ладонью что то острое. Присмотрелась - рядом с косточкой, почти в самую венку, воткнулся, как ей показалось, осколок фарфора. Она осторожно вытащила его. Нет, не фарфор. Скорее похоже на очень толстую яичную скорлупку, только кислотно-яркого бирюзового цвета. Почему-то появилась уверенность, что этот предмет как то связан с Никитой. Она аккуратно оттёрла кровь о штаны и убрала скорлупку в карман.

- Саш, ну чего ты? - Вася осторожно спустился, держа в руке её ботинок - Может, всё ещё обойдётся? Может, это вовсе и не его кровь? Ну вот, ещё и поранилась... Давай ка вылезать отсюда... - Вася крепко обнял Сашу за талию и они принялись выбираться из оврага...

***

Зима в этом году пришла ранняя. Может, десять дней адской жары в середине лета повлияли, может ещё по какой причине. Так или иначе, к середине октября всё укрылось пушистым снежком.

По аллее парка медленно, разгребая ногами снег, гуляла пара. В серьёзной спокойной девушке разве что с большим трудом можно было узнать прежде громкую эмоциональную Сашу. Вася поддерживал её под руку.

- Так что? Они официально объявили Никиту погибшим? - спросила Саша.

- Пока нет. Для этого должно пройти полгода. Но поиски прекратили уже давно, так, в деревенские участки фото разослали...

- Понятно... - Саша нежно погладила живот через пуховик - Вась, а давай если будет мальчик, Никитой назовем?

Вася улыбнулся.

- Я как раз хотел тебе это предложить.

- Ой, жарко чего-то стало. Всё-таки, погода ещё не морозная, хоть и заснежило - Саша содрала шеи шарфик, засунула Васе в карман - там точно не потеряется - и расстегнула молнию. На груди её, на длинной, сложного плетения цепочке, покачивался оправленный в серебро кусок скорлупы яйца анхицима...

Контакт

Объект появился шестнадцатого июля 20…г., в одиннадцать ночи по Гринвичу. Странный, ни на что земное не похожий, он возник, казалось сразу на орбите, по крайней мере, ни один прибор планеты не засёк его приближения. Появился и… ничего более. Тишина.

За сутки, прошедшие с момента возникновения, учёными было выдвинуто множество теорий о его природе. Среди прочих и искусственное внеземное происхождение. В пользу этого говорили результаты исследований объекта, показавшие, что температура его не одинакова – в отдельных местах она превышает среднюю на сотни градусов, плотность неоднородна настолько, что возникло предположение о имеющейся в нём полости. И, наконец, приборы определили большое количество органики! Что это могло быть, кроме инопланетного космического корабля с пришельцами?!

Позволив людям вдоволь наиграться, пришельцы вышли на связь! На тысячах мониторов сотен научных центров мира появилось одно и то же изображение: зеленоватый, тонкий силуэт, отдалённо напоминающий человеческий, с огромной головой на тонюсенькой шейке. Существо издало несколько странных высоких звуков, подняло руку (в кадр попали тонкие длинные пальцы – семь штук), что-то сделало справа от изображения, видимо, подрегулировало настройки, и земляне услышали безэмоциональную металлическую речь:

–Приветствуем разумных обитателей планеты. Мы прибыли к вам с…– здесь, видимо, прозвучало название, но переводчик пришельцев не справился с ним, выдав писк на грани ультразвука – Мы получили отправленное вами сообщение и хотим установить контакт. Наша цивилизация старше вашей, мы находимся на более высоком уровне развития, мы готовы делиться знаниями…

Возможно, инопланетный гость говорил что-то ещё, но связь с кораблём вдруг прервалась.

Зато главы правительств крупнейших и наиболее влиятельных стран встретились на особо секретной видеоконференции. Президент страны, считающей себя самой главной, вкратце обрисовал ситуацию (хотя остальным было известно всё то же, что и ему) и предложил задуматься, а что же нужно этим пришельцам?

– Они хотят забрать наши материальные ценности, лишить нас всего, что у нас есть! – воскликнул эмир самой богатой страны

– Зачем им ваши ценности? Люди – вот ценность! – перебил председатель правительства самой густонаселённой страны – Они пришли за нашими детьми, жёнами, матерями!!! Они поработят землян и заставят работать на себя, и будут ставить над людьми опыты!...

– Вам лишь бы опыты над кем-нибудь ставить! – негромко, но веско проговорил президент страны, наибольшей по площади – А если им как раз нужны территории? Возможно, на их родной планете перенаселение и они прилетели чтобы забрать наши земли?

Премьер-министр самой маленькой, но самой технологичной страны загадочно ухмыльнулся.

– Не территории, а технологии! Они уверяют, что готовы делиться своими знаниями, но на самом деле им нужны наши! Не высокоразвитая цивилизация, но космические шпионы прилетели к нам! Они ничего не изобретают. Их корабль, их средства связи – краденые. Они вызнают всё об изобретениях человечества, и уничтожат нас!

Совещание длилось долго. Каждый пытался убедить остальных в том, что прав именно он, но никто даже не предположил, что инопланетные гости прибыли не как захватчики, а как друзья, и что говорят они правду. Итоговым стало следующее решение: выдвинуть пришельцам ультиматум – либо они убираются с орбиты в двадцать четыре земных часа и не возвращаются, либо их корабль будет уничтожен. Земные учёные получили распоряжение срочно начать разработки новых видов оружия, способного уничтожить вражеский космофлот, случись ему объявится.

***

Никита Алимов, землянин по происхождению, ныне – гражданин Федерации и второй пилот межпланетного научно-разведывательного судна «Оса» думал было, что уже отсмеялся и попытался заговорить, но опять фыркнул. Юлс, связист экспедиции и, по совместительству, Никитин лучший друг, не на шутку обиделся.

– Давай! Смейся! То, что политики твоей, между прочем, родной планеты решили разнести нас на атомы, хотя сами, заметь, сами!!! Посылали сигнал в космос! Это ведь так весело!

– Да я же предупреждал! Не готовы земляне к контакту! То что я адекватно на ваших отреагировал – ещё не показатель! – еле сдерживая новый приступ веселья выдавил Никита.

– Нет, это всё из за визуального ряда! Просто ваши испугались этого зелёного! Надо было мне в своём виде показаться.

Никита неожиданно успокоился.

– Ерунда. Увидев человека, они точно перепугались бы в сто раз больше. От зелёного непонятно, чего ждать, а тот, кто внешне похож на них, с большой вероятностью и внутри такой же!

– В смысле? – от удивления Юлс даже обижаться забыл.

– В смысле подлый, двуличный, коварный…

– Но ты же не такой! Хоть и землянин!

– Так я и не говорю, что все земляне такие. Только власть. А помимо власти ничего не сделаешь. Есть у меня подозрение, что на всех карантинных планетах то же самое. Вот сам суди, как часто жителей карантинных планет принимают в Федерацию, как меня?

– Да постоянно. На карантинных планетах часто встречаются люди, словно рождённые в Федерации. А бывает, засветятся где-нибудь наши, приходится изымать даже не совсем подходящего жителя и адаптировать. Чаще успешно. Иногда, конечно, бывают с адаптацией проблемы, асоциальное поведение там, или предрасположенность к преступной деятельности…

–Ладно, а сколько карантинных планет принято в Федерацию?

– Две.

– И шесть лет назад, когда я ещё на Земле жил, тоже две было. Ничего не продвинулось. И не факт, что когда-нибудь продвинется… Разве что, лет через тысячу попробовать?

– Ну, может, через тысячу лет они и дорастут…

Друзья задумались и в наступившей тишине отчётливо услышали ровный гул двигателей. Корабль покинул орбиту недружелюбной Земли.

Судьбоносные туфли

Мида – светловолосая юная красавица – пришла сегодня в торговый квартал не только за покупками. Хотя и за ними тоже. Но разве будет девушка, пусть и кичащаяся милой мордашкой, наряжаться в новое дорогущее платье исключительно для овощей и рыбы? Нет! Она, естественно, всегда выглядит, словно с рекламной картинки, но в этот раз превзошла себя. А всё потому, что в прошлый встретила здесь ЕГО.

Тогда он сидел на крыльце обувной лавки, высокий, мускулистый, небрежно облокотившись на ступеньку, словно на нём надета не брэндовая пара, а рабочий комбинезон. У Миды никогда не получалось настолько просто носить дорогие вещи, что считается особым шиком. Его иссиня-чёрные короткие волосы были идеально уложены. Она вспомнила, что сама выскочила из дома с простенькой причёской, попыталась скрыться в толпе, одновременно получше рассмотрев парня и налетела на Ливону –свою одноклассницу.

– Чего несёшься, будто вжик ужалил!? – возмутилась подруга. Её взгляд скользнул в сторону, куда смотрела Мида и она понимающе усмехнулась – А! Тог! Это сын хозяина лавки. Учился где-то на островах, то ли закончил, то ли выгнали, так или иначе, вчера вернулся домой.

– Тог… – мечтательно выдохнула Мида – Какой красавчик!

– Ты на него варежку не разевай! Его Тарса застолбила. Она тебе всё мелирование повыщипывает.

Мида зябко передёрнула плечами. Личность Тарсы – самой популярной и стервозной девушки в школе внушала опасения. Но вновь брошенный на Тога взгляд сомнения развеял: оно того стоило.

И вот, Мида целеустремлённо направилась в сторону обувной лавки, игнорируя даже те магазины, в которые действительно надо зайти. Успеется, вначале главное!

К её огорчению хозяйского сына на месте не оказалось. Она бесцельно побродила между витрин, разглядывая выставленные образцы, и вдруг встала, как вкопанная. Воображение услужливо подсунуло ей картинку: Тог и Тарса, гуляющие рука об руку, пока она тут обувью любуется. Нет! Это невозможно! Мида подняла лицо, словно собираясь обратиться за помощью к светлым силам, но…

ВАУ!!!

В центре торгового зала на отдельно стоящей этажерке гордо вознеслась над головами покупателей другая пара. Пара, которая полностью вытеснила из головы Миды предыдущую. Пара туфель.

И, силы небесные, что это были за туфли! Если бы явился демон, с предложением поносить их вечер, при условии, что наутро её ждёт смерть, вряд ли она стала бы долго раздумывать, прежде чем дать согласие.

«В единственном экземпляре! Размер 14» – гласила вращающаяся чуть выше туфель реклама. Ох! Это же её размер!

На ценник она метнула один осторожный взгляд и зажмурилась. Чтобы купить ей эти туфли, отцу, скорее всего, пришлось бы продать машину. Нет, он этого не сделает, а как бы хотелось!

– Думаешь, если постоять, закрыв глаза, цена уменьшится? – ехидно поинтересовался кто-то. Мида обернулась. Тог. И как он подкрался так тихо при его-то росте и сложении?

– Хоть бы померять…– дрожащим голоском, ни на что не надеясь, прошептала Мида.

– Ну, это-то можно устроить. – бодро отозвался Тог. В руках его, непонятно откуда, материализовалась стремянка, он слазил за туфлями мечты и поставил их перед Мидой небрежно, словно предлагал ей переобуться в тапочки. До слуха Миды донеслось несколько судорожных вздохов – все посетительницы смотрели на неё с завистью. Словно подзарядившись их эмоциями, она взяла себя в руки, гордо вздёрнула подбородок и погрузила ступни в нежную прохладу туфель. И как же они ей подошли! Даже обувь, сшитая на заказ, не могла быть удобнее! Мида дефилировала по проходу и всё явственнее осознавала, что сейчас, вот сейчас, туфли придется возвращать…

– Хочешь получить их насовсем? – едва шевельнув губами, на грани слышимости, шепнул Тог.

О да! Она хотела! И ещё как!!!

– Вот эту сумку тебе нужно отвезти в городок, под названием Гнилая Яма – уверенно вещал отец Тога – располневший с годами, но всё ещё симпатичный мужчина – Свёртки в ней не трогай. Можешь сверху положить немного своих вещей, но совсем чуть-чуть. Запомни, у тебя должна быть одна сумка! Внимания к себе не привлекай, особенно, режимников. И помалкивай, дело весьма конфиденциальное. На месте тебя встретит надёжный человек и объяснит, что делать дальше. Будешь умницей, по возвращении туфли станут твоими.

Мида радостно кивнула. Из всего сказанного отцом Тога, её сознания достигли лишь последние пять слов. Чтобы воплотить их в жизнь, она готова была тащить клятую сумку на край света…

– Не дороговато ли для этой дурёхи? – проводив счастливо упорхнувшую девушку взглядом, поинтересовался у отца Тог – Хватило бы с неё какой-нибудь помады…

– Всё, что она получит – это яма в пару кубов! Не хватало ещё с курьерами расплачиваться. Её встретит, действительно, очень надёжный человек.

Наутро Мида, одетая в лёгкий дорожный костюм из жакета и клешёных брюк, безукоризненно накрашенная, взошла на грязный, разваливающийся водный поезд. Каналы – не самый удобный путь передвижения, но единственный способ добраться до Гнилой Ямы.

Девушка заняла место, согласно билету, засунула сумку поглубже под сиденье и погрузилась в чтение модного журнала, купленного на станции.

Журнала хватило на пару часов – где-то до половины пути, потом, от нечего делать, она принялась разглядывать попутчиков. Поглядеть на самом деле оказалось практически не на что. Пассажирами водных поездов всегда были люди небогатые. Сейчас Миду окружали усталые, замотанные женщины и безобразные мужчины чуть навеселе. Девушка вспомнила, что ей не следует привлекать внимания, и поняла, что заметна в этой толпе как ягодка на пирожном.

Ей вдруг сделалось страшно. В голову закрался вопрос, а что же она, собственно, везёт? Что это нечто противозаконное – несомненно. Иначе зачем бы её просили остерегаться режимников? И зачем Тог с отцом этим занимаются, неужели обувь не приносит доход?

Поезд доплюхал до станции. Невыносимо захотелось выйти, бросить сумку в канал и пересесть на обратный. Но, видимо разум возвращался к Миде пропорционально удалению от «волшебных» туфель. Она представила, что с ней сделают в таком случае и заставила себя сидеть. То же повторялось на каждой остановке. Мида ругала себя на все корки, проклинала свою глупость, семейку обувщиков, и даже, о ужас!, туфли. Но не трогалась с места.

Наконец, по громкоговорителю объявили Гнилую Яму.

Она сошла на выщербленный причал. Вокруг прибывшие спешили разойтись по своим делам, уезжающие грузились в вагоны. Суета, мат, на котором не ругаются, а разговаривают, стихийно вспыхивающие и быстро гаснущие споры за багажные тележки и вооружённые, лениво прогуливающиеся по двое стражи режима… Куда идти? Как действовать дальше? Где её встречающий?

Мида затравлено оглянулась вокруг и чуть не кинулась обратно в поезд. Да и кинулась бы, пожалуй, только ноги от страха отнялись: в её сторону целенаправленно двигалась двойка режимников.

Второй чуть приотстал, а первый, видимо, старший по званию, о чём говорил хорошо сидящий, сшитый по фигуре, мундир – в знаках отличия Мида не разбиралась – потребовал её документы. Девушка дрожащей рукой, едва не уронив, передала ему личную карточку и билет.

– Цель прибытия? – буркнул режимник

– В…в… гости – на грани слышимости прошелестела Мида

– Громче!!!

– В гости… Я… Меня… Должны встретить…

– Кто?

Мида беспомощно осмотрелась. Что говорить? Она ведь представления не имеет, кто! То есть, даже мужчина это или женщина, не говоря уже о возрасте или имени…

– Я!

Вёрткий парень в смешной сплющенной с боков шапочке выскочил словно из неоткуда и сразу кинулся обниматься сначала к Миде, потом, с не меньшим пылом, к режимникам. При этом, не замолкая ни на миг.

– Сестрёнка, как же рад тебя видеть! Как доехала? Как мама? Дед? Всё пучком? Отпад! Парни, спасибо, что сеструху мою встретили! Первый раз сама путешествует, растерялась, малая! Да я ещё припоздал. Переживал! Одной ей тут, на причале, не круто… Хорошо, вы подошли! Вот, от души, братаны! Ну, дальше мы сами! У меня тут тачка за углом, тряси булками, детка!!!

Ошеломлённая напором Мида «потрясла» за парнем. Не менее шокированные стражи режима проводили их взглядами и продолжили патрулирование.

За зданием станции, действительно оказалась припаркована паровая колымага. Парень кивком велел Миде сесть на пассажирское сиденье, сам плюхнулся на водительское, сорвал с головы шапочку, под которой оказался кудрявым блондином, подобрал на место губы, до этого кривившиеся в нахальной полуулыбке, и превратился во вполне симпатичного молодого человека.

– Я – Нэт – представился он.

– Мида.

– Всё нормально прошло? Товар у Вас?

Мида протянула сумку. Он взял её и небрежно перебросил куда-то назад.

– Зачем этот концерт? – поинтересовалась девушка – Вы меня напугали.

– Зато парням и в голову не пришло спросить документы у меня! – рассмеялся Нэт.

Поскрипывающее, лязгающее на поворотах и плюющееся кипятком авто, с горем пополам, доставило Нэта и Миду на окраину, в промзону. Парень галантно проводил гостью в обшарпанную бытовку, внутри оказавшуюся на удивление чистой.

– Вы, наверное, проголодались с дороги? К сожалению, еды нет, но я сейчас сбегаю, куплю. А пока… Вот, есть сок. Лутовый. Будете?

– Да, спасибо.

Мида никогда не любила луты, но лутовый сок лучше, чем никакого. Она с благодарностью приняла стакан, наполненный розовато-фиолетовой жидкостью.

– Там – Нэт махнул в сторону двери, ведущей, видимо, во вторую комнатушку – Есть диванчик. Можете отдохнуть. Я запру дверь, чтобы Вас никто не потревожил.

Он ушёл. Мида с соком в руке устремилась к диванчику. Кроме него и небольшого, забранного хлипкой решёткой, оконца, приоткрытого, по случаю тёплой погоды, в этой комнатушке не оказалось ничего. Просто не влезло.

Она присела, чувствуя, как гудят измученные мышцы, отхлебнула сока и скривилась: порошковый. Пить эту дрянь невозможно. Но и оставить неудобно, зачем тогда взяла? Мида решительно выплеснула содержимое стакана за окно и с чувством выполненного долга завалилась спать.

Спустя несколько минут вернулся Нэт. Без покупок. Ступая едва слышно, он прокрался в маленькую комнатку. Мида спала, свернувшись калачиком на диване. На подоконнике стоял пустой стакан. Нэт довольно усмехнулся, забрал посуду и, уже не таясь, утопал в первую комнату.

Разбудили Миду голоса. Один, определённо, принадлежащий Нэту, второй незнакомый.

– Спит она, как яхрик! Я ей столько снотворного в сок бухнул, до завтра не поднимешь! – смеялся Нэт.

– Хорошо – одобрил незнакомец –Давай товар, проверю. Если всё в порядке, мочить её надо. Если нет, то придётся ждать, пока проспится, чтоб спросить…

– Ну и что там может быть не так? Шесть пакетов, как и договаривались. Упакованы как надо…

– Как надо! – перебил незнакомец – Проверить! Надо!!!

Некоторое время они молча шелестели и позвякивали чем-то, потом незнакомец удовлетворённо вздохнул.

– Да, хороший товар. Беру. А эту в лесок вывези, пока не проснулась.

– Уж как-нибудь сам разберусь. В конце концов, это моя работа – вальяжно отозвался Нэт.

Входная дверь хлопнула. Мида лежала ни жива, ни мертва, уверенная, что сейчас её будут убивать, но Нэт, насвистывая бодренький мотивчик, загромыхал посудой. Вскоре бытовка наполнилась упоительным ароматом жареной рыбы.

Мида бесшумно поднялась на ноги, подкралась к окошку. Небольшое, но пролезть можно. Вот только решётка… Она надавила на прутья и чуть не вскрикнула от радости: решётка держалась всего-то на четырёх криво заколоченных гвоздях. Прислушиваясь, и замирая как от каждого звука, так и, наипаче, от тишины, Мида принялась медленно расшатывать гвозди.

Нэт и сам не смог бы объяснить, услышал ли он что-то, или заметил лёгкую тень в щели под дверью, а может просто придумал звук или тень… Так или иначе, но он решил проверить, как отдыхается гостье. Пустой диван и летящую в лицо оконную решётку заметил одновременно. Уклонится труда не составило, а вот втащить за ноги прыгнувшую рыбкой в окно девушку оказалось гораздо сложнее. Она брыкалась, царапалась, пиналась и при этом вопила так, что в голове начало звенеть. Наконец, Нэт скрутил её и привязал к стулу. Рот затыкать не стал, голос она уже сорвала и только хрипела, злобно таращась на него сквозь растрёпанные, влажные от пота волосы. Он попытался было откинуть их с лица, но чуть не поплатился за этот порыв. Зубы Миды клацнули в опасной близости от его ладони.

– А ну-ка прекрати! – возмутился он с самым праведным видом. Словно только что обещал незнакомцу не убить Миду, а провести для неё экскурсию по городу.

– Пошёл ты!... – зашипела она.

– Да я бы, конечно, может, и сходил бы…Только с тобой надо что-то решить…

Мида попыталась заорать, но ничего не получилось, только закашлялась, из глаз брызнули слёзы.

– Не реви! – брезгливо поморщился Нэт – В конце концов, никто тебя не заставлял ввязываться. Сама согласилась. Что-то показалось тебе настолько важным… Необходимым… Тебе казалось, что без этого никак не обойтись… Ты согласилась на участие в заведомо опасном деле ради этого…

Нэт оседлал второй стул, опёрся подбородком на спинку, подложив ладони. Таким образом, получилось, что он заглядывает в глаза собеседнице чуть снизу. Такое поведение Миду почему-то успокоило. Не вязалось оно в её воображении с жестокими убийствами.

– Что это было?

– Туфли – прохрипела Мида с надрывом.

– Чего-то подобного я и ожидал… Модные и дорогущие?

– Угу…

– Как? Как может целая планета свихнуться на моде? Почему вполне благополучная девчонка… Причём, как я понял, далеко не дура!... Идёт на преступление ради вещи вовсе ей не нужной? Не считать же необходимостью желание потешить тщеславие? Ты понимаешь, что вами управляют, как стадом, при помощи моды? Это самая настоящая война! И оружие в ней – реклама! Вот смотри, ты добиралась сюда на водном поезде… Можешь назвать это путешествие приятным? – Нэт дождался, пока Мида качнёт головой и продолжил – Грязь, общая неустроенность, шум, переполненные вагоны – вот чем встречают путников каналы! Но так ли сложно сделать этот вид транспорта удобным и комфортным? Вовсе нет! Достаточно вложить некоторую, относительно небольшую, сумму. Но для чего властям заниматься ремонтом канального транспорта, если можно поступить проще – отвлечь внимание людей на какую-нибудь ультрамодную новинку! Таким образом они не только избегают затрат, но и получают прибыль! Задумайся, кому принадлежат все крупнейшие производства планеты? Сказанное касается абсолютно всех сфер жизни! Отвлечёмся от транспорта. Тебя устраивает образовательная система? Здравоохранение? Искусство, в конце концов? Везде определяющим фактором служит мода! Не польза, здравый смысл или пусть даже эстетика! Мода!

Нэт говорил всё более эмоционально. Под конец и вовсе вскочил, забегал из угла в угол – два шага в одну сторону, два шага в другую.

– Ты всё ещё хочешь эти туфли? – спросил он, резко остановившись напротив девушки.

– Нет. Давно перехотела… Примерно на полдороге…

Голос всё ещё не подчинялся Миде, говорила она даже не шёпотом, скорее просто шевелила губами, но Нэт её понял.

– Твои взгляды изменились... Сможешь теперь жить как раньше?

– Зная, что всё, что я любила на самом деле навязано, чтобы управлять мной? Нет… В таком случае, может быть и правда лучше в… в… лесок…?

Мида разрыдалась.

– Ну, туда-то всегда успеешь – рассмеялся Нэт – У меня есть встречное предложение!..

– Слово предоставляется ректору университета Иннсу Молло!

По залу пронёсся шквал аплодисментов.

Стройный молодой мужчина поднялся на трибуну и заговорил о значимости образования, о том, как приятно вручать дипломы новому поколению, решившему посвятить жизни науке, о чём-то ещё…

Светловолосая женщина в традиционном шарфике выпускника поверх серебристого праздничного платья, казалось, внимательно слушает, но на самом деле мысли её унеслись далеко в прошлое… В тот самый день, когда она – коренная жительница одной из карантинных планет – узнала о существовании Федерации. Поначалу она не поверила человеку, который, как она думала, должен её убить. Но он рассказывал о других мирах, межпланетных путешествиях, о службе разведки, сотрудником которой на самом деле являлся… Он упоминал такие подробности, которые просто не было смысла придумывать! И смог её убедить.

Ректор окончил выступление, выпускники разбрелись кто куда, а женщина всё сидела, глядя в одну точку. Из задумчивости её вывел звонкий голос:

– Мама! Ну что ты там сидишь? Мы с папой тебя потеряли!

Худенькая девочка-подросток недовольно тряхнула торчащими во все стороны льняными кудрями, внося в причёску ещё больший беспорядок, нежели уже был, и крепко вцепилась в материну руку. Та с гордостью посмотрела на дочь.

Тогда, много лет назад, ей действительно суждено было «умереть».

– Да, оно того стоило! – громко произнесла Мида.

– Конечно, стоило! – думая, что речь идёт о получении образования, согласилась девочка.

Вырезка из газеты

- Позвольте ознакомить вас со статьёй вышедшей недавно в газете "Паршивые Вести" на планете Пустошь - начал выступление Иддер Монк, член комиссии по делам карантинных планет. Он прокашлялся, пошелестел бумажными листочками, разложенными перед ним на пюпитре и с выражением принялся зачитывать:

"Я, специальный корреспондент "Паршивых Вестей", Ортес Гранэл, сегодня встречаюсь с жителями городка Сушь, где в очередной раз, наряду с рядом других населенных пунктов, подняли стоимость воды.

"Как мы будем выживать? - спрашивает Нэллия Под, пожилая обитательница Суши - Я родилась в этом городе, прожила всю жизнь. Мне уже за сорок. Сколько мне осталось? Лет десять... Хочется покоя, тихой старости... Но, похоже, придётся искать подработку, ведь если раньше пенсии хватало на покупку воды хотя бы чтобы помыться, то теперь дай Бог, от жажды не помереть! Я понимаю что с водой проблемы, но 20 монет за ведро - это слишком!"

"У меня пятеро внуков - говорит ещё один житель городка, Киррел Тирр - Не один из них, ещё даже по прошлым ценам, не пробовал суп! С новыми расценками, я так понимаю, что и не попробуют."

"Мой ребёнок вчера уронил кружку с водой - сообщает сотрудница местного отдела пищераспределения Морра Каги - Я расплакалась, потому что отдала за кувшин воды последние деньги. Нам больше не на что её купить до аванса , который будет через неделю!"

"В связи с происходящим возникает вопрос: куда смотрит правительство Пустоши? Им были обещаны субсидии для малоимущих на покупку воды, но до сих пор индексация выплат не проведена. Нам остаётся только умирать от жажды!" - в один голос твердят жители этого и множества других городов, оказавшихся в таком же положении.

Наш корреспондент при правительстве планеты попросил министра природных ресурсов, Вэллера Таста прокомментировать сложившуюся ситуацию. "Разумеется, мы делаем всё возможное для того чтобы улучшить жизнь граждан. В связи с ростом населения расходы воды увеличиваются, а новых источников не находили уже более пятиста лет. Цены на воду были подняты с целью пустить полученные средства на организацию экспедиций по поиску источников и исследования подземных вод. Руководитель НИИ гидрологии Асм Ирден на основе многолетних исследований, проводимых институтом, высказал мнение что под хребтом Сахарных гор могут оказаться колоссальные запасы природной воды. Сейчас институт исследует методы глубокого бурения позволяющие добраться до столь ценного ресурса."

Монк закончил чтение статьи и обвёл взглядом собравшихся в конференц-зале членов комиссии.

- Я считаю что нам следует вмешаться. Люди гибнут! Это не ради красного словца, они действительно умирают от жажды. У нас есть внедрённые агенты в институте гидрологии, мы могли бы отправить их с экспедицией к хребту Сахарных гор, снабдить современными приборами для обнаружения подземных водоёмов...

- И выдать новейшие технологии отсталой планете! - выкрикнул кто-то из зала.

- Отсталой планете!? - взвился спикер - Я раньше жил на этой планете! Уж поверьте, люди везде одинаковы! Везде они хотят пить, мыться, стирать одежду... Вы можете себе представить, что вас постоянно сопровождает чувство жажды? Вы ложитесь спать - хотите пить. Просыпаетесь - хотите пить. Одеваетесь в грязную одежду, которую вместо стирки месяцами проветриваете на улице, и тоже хотите пить! Идёте на работу, работаете, часто тяжело, физически, возвращаетесь домой... И всё это с чувством изуряющей жажды! А дома вас встречает семья, дети которые тоже хотят пить! И если бы люди там - он махнул рукой куда-то в пространство, подразумевая направление на свою родную планету, - на Пустоши, узнали что где-то собралась такая вот комиссия и ещё думает, помочь им или нет...

- Прошу вас, Иддер, успокоитесь. - с места поднялся председатель комиссии Александр Ван Даррен, подошёл к коллеге и покровительственно похлопал его по плечу - Всё не так просто, как выглядит с Вашей точки зрения. Если бы мы действительно могли помочь населению планеты, то давно уже сделали бы это. Проблема в том, что разработки означенного подземного источника уже давно ведутся, и никакие исследования больше не требуются. Об этом как раз и сообщают нам те самые агенты из НИИ, которых вы предлагали задействовать в исследованиях.

- Но это невозможно! - пробормотал Монк - Ситуация с водоснабжением, особенно в маленьких населённых пунктах, всё хуже и хуже!..

- Именно так, - согласился председатель - Зато у вашего министра природных ресурсов дома имеется личный бассейн.

- Нет! Этого точно не может быть!

- Информация из достоверного источника. Один из наших агентов работает в доме министра. Так что, единственное, что может помочь населению Вашей родной планеты - это революция. А принимать такие решения не в нашей компетенции...