Золото Корё, или приключения Пак Чен Хвана

Глава 1

­­В северных горах Кореи, где сосны растут строго по расписанию, а туманы прячутся от патрулей, жил да был предприимчивый гражданин Пак Чен Хван. Человек он был не промах: вместо того, чтобы, как все, мечтать о пайке риса, изобрёл себе занятие поинтереснее — оживление истории династии Корё. Правда, оживление своеобразное — через подделки, лопату и театральный гений.

Глава первая, в которой артефакты созревают под землёй.

— История — дама капризная, — любил говаривать Пак, вытирая пыль с только что слепленной вазы XI века. — Сегодня она в земле лежит, завтра — в музее. А мы, скромные садовники, лишь помогаем ей расцвести.

Вазы Пак мастерил из старых бутылок от кимчи, покрывая их трещинами при помощи паяльника и вдохновения. Готовые «артефакты» он закапывал в строго отмеренных местах, помечая их в блокноте: «Гора Мирак, 5 шагов от камня, похожего на вождя в шляпе».

— Археология — наука точная, — объяснял он своему напарнику, бывшему школьному учителю Ли, который дрожал при слове «полиция». — Главное — дать клиенту почувствовать себя Колумбом, только без риска открыть Америку.

Глава вторая, где клиентов учат патриотизму и страху

Клиенты у Пака были особенные: нувориши с чёрного рынка, мечтавшие прикупить кусочек славы Корё для гостиной. Встречи проходили в подпольном чайном клубе «Сосна», где Пак, облачившись в профессорский халат (сшитый из занавески), вещал:

— Друзья! Представьте: вы держите в руках чашу принца Хёндока! Но помните — за нами следят! Вчера двоих «копателей» нашли… — тут он понижал голос до шёпота, — их последние слова были: «Лучше смерть, чем бесчестье!»

— А что с ними сделали? — выдыхал какой-нибудь новичок.

— О! — Пак делал паузу, доставая из портфеля фото «жертвы» (на деле — своего кузена после застолья). — Видите это лицо? Это лицо человека, который не верил в бдительность патруля!

Клиенты бледнели, но жадность брала верх.

Глава третья, или Поход за славой.

На рассвете группа, дрожа от страха и предвкушения, брела в горы. Пак шёл впереди, напевая марш:

— Вперёд, товарищи! Дух Корё с нами!

— А точно тут? — ковырял землю тростью толстяк Ким, владелец нелегального цеха по производству DVD.

— Точнее карты Политбюро! — парировал Пак, незаметно пиная камень-маркер. — Копайте здесь!

Ли, изображая энтузиазм, тыкал лопатой и вдруг орал:

— О-чудо! Смотрите!

Из грязи появлялась «ваза», тут же обретая ауру древности под лучами восходящего солнца.

— Это же… это же шедевр! — кричал Пак, вращая подделку так, что блики играли на лицах ошалевших клиентов. — Друзья, вы причастны к истории!

Глава четвёртая, в которой торг уместен, как рыба в компоте.

— Сколько? — спрашивала госпожа Пак, вдова с тайным бизнесом на парфюмерии.

— Для вас, мадам, — Пак целовал руку, — всего десять тысяч вон. Музей бы дал двадцать, но вы — особый случай.

— Пять!

— Оскорбляете Корё! Восемь!

— Шесть, и я молчу о вашей «пещере с фресками» в Чхонджине.

— Семь, и вы получите сертификат, — Пак доставал бумагу с печатью «Одобрено министерством прошлого».

Сделка завершалась рукопожатием, а Пак, провожая клиентов, шептал:

— Помните: молчание — золото. Как и ваша ваза.

Эпилог, где герой остаётся на плаву.

К вечеру Пак и Ли подсчитывали прибыль в укромной пещере.

— Опять повезло, — вздыхал Ли. — А вдруг поймают?

— Друг мой, — смеялся Пак, закуривая сигарету, — в стране, где прошлое пишут ежедневно, наш бизнес — самая честная вещь. Мы просто… ускоряем исторический процесс.

И, задумчиво глядя на новую партию бутылок, добавлял:

— Завтра закопаем династию Чосон. Клиенты обожают разнообразие!

Так и шли дела у северокорейского Остапа, чьи «артефакты» украшали дома тех, кто верил, что история — это то, что ты сам из неё выкопаешь. Желательно ночью и подальше от патрулей.