Зима—смерть ли это?

Глава 1

Уильям сидит у себя в комнате, который день не выходит из комнаты, но в чём причина? Ран у него нет, нет каких-либо проблем, казалось бы. Он слишком много пережил за свои года, даже можно сказать больше чем его старший брат Билл или же средний братец Киллиан, что практически каждый день бухает, сидя на жёлтом и старым диваном. Интересно, Билл когда-то обновит свой диван? Хах. Так, о чём это я? Ох, точно.. Уильям. Он перестал путешествовать, перестал писать и рисовать, хотя кто-то за него переживает помимо братьев? Казалось бы его 2 верных друга, но... Он ошибался. Кристофер, дух суицида, предал его, не обращая на него никакого внимания, да и Сакура тоже всё время остранялся от Уилла всё больше и больше. У голубоглазого нет ни друзей, ни мечты, ни вдохновения, вообще ничего. Хотя изредка он делает какие-то наброски, но чаще всего сжигает их.

7 дней как наступила зима. Снег повсюду, день самый обычный, младший Сайфер сидит у себя в комнатке толком ничего не делая, лишь разговаривает тихонько сам с собой?... И при этом стоит перед зеркалом. Но а ночью он выходит вообще из особняка, гуляя где-то по лесу, с небольшим фонариком в руках. Уж слишком красиво, вот только представьте: лес, ночь, на небе ни одного облака, полная луна или аккуратный месяц светит, слабый ветерок, что сдувает снег с ветвей деревьев, создавая небольшой снегопад, а в руках у вас фонарик с голубым и слабым свечением. Как же это красиво.

Однажы в такую ночь вышел погулять Уильям, взяв с собой свой фонарик, а где-то глубоко в лесу он встретил волчицу, что рычала, ведь рядом с ней были её щенки. Уильям не растерялся и... Лёг, потушив фонарик, может быть она съест его? Может быть они голодны? Звери подошли к нему и Уильям закрыл глаза, думая что его съедят, но нет. Они легли рядом с ним. Ох, как же ему грустно, хотя такое состояние у него каждую зиму и праздники, а чтоб не портить настроение другим своим видом днями, просто сидит у себя. Сколько же раз тени говорили ему о запрещённых вещах, искушать разум младшего? Множество раз и некоторые дела он всё таки делал.

Сейчас же он так же валяется в снегу, не торопясь вставать. Нечего ему делать средь какого-то общества.

— Здесь так красиво... — внезапно раздался тихий шёпот. — И холодно..

Казалось что никто его не слышит, но вот один из щенков глянул на него, Уилл слегка улыбнулся и погладил его по голове.

— Вам тоже наверное холодно? Хотите я приведу вас в особняк? Хотя... Братья вас прогонят.. Любое дикое животное они прогоняют.. Даже мою птичку Киллиан прогнал с моей собственной комнатки, птичка села на ветку дерева, а я пытался дотянуться и... Выпал с окна, а после и из реальности... Было не очень то приятно, но я слишком слаб чтобы с ним как то взаимодействовать... Да и страшно? Нет. Не страшно, скорее... Отстранение и буквально передача самого себя в звериные лапы...

Уильям материзовал кусок мяса и положил его рядом, но звери не стали есть. Они чувствовали всю его печаль и ещё что-то. Им стало его жаль.

— Может быть я буду навещать вас?... Мои друзья.. Всё же собака верный друг, ну а волк это предок собаки, хоть и.. Такой... — Волчица лишь вздохнула и продолжила лежать рядом.. — В объятиях дрожащих мру я, без стука сердца на руках, в твоих скорбящих поцелуях привкус железа на губах, в искренности мальчишьей безгрешной, под могильным камнем остывший и смешной в холод неземной ядерной зимой, ты согреешь памятной да праведной слезой...

Уильям лежал в снегу, окруженный волчицей и её щенками, проникаясь к ним теплом родственной души. Печаль его сердца уже давно превратилась в нечто большее — в бесконечный холод, который, казалось, будет всегда с ним. Но сейчас, среди этих лесных существ, он почувствовал, как тоска немного отступила.

— Почему бы вам не стать моими настоящими друзьями? — произнёс он тихо, позволяя ветру уносить слова в безбрежное зимнее пространство. Волчица лишь взглянула на него своими проницательными глазами, в которых явно читались умиротворение и понимание.

Свет луны залива‌л всё вокруг серебристым цветом, и Уильям, несмотря на холод, снова ощутил легкость в душе. Он приподнялся на локтях и посмотрел на волчицу, которая как раз поднимала голову, словно чувствуя его настроение.

— Я почти забыл, каково это — чувствовать связь с чем-то живым... — пробормотал он, улыбаясь щенкам, которые дергали друг друга за уши и играли между собой.

В этот момент ему вспомнилось, как когда-то смеялись они с Биллом и Киллианом, как строили планы о великих путешествиях, рисовали миры красками воображения. Но теперь все это ушло, истерзано серыми буднями и только воспоминания об их соратничестве оставались в его памяти.

Ночь потянула свои мрак и полотно тишины, затихая вокруг. Уильям медленно поднялся на ноги и посмотрел вдоль тропинки, где слышался шорох снега под лапами зверей.

— Как же всё это странно, — задумался он вслух. — Я так легко нашёл утешение среди вас, а ты... ты, кто был когда-то моим другом, даже не замечаешь меня.

Тема предательства вдруг проскочила через его разум. Кристофер и Сакура, те, кто были ближе всего, исчезли из его жизни, оставив тайные раны глубоко внутри. Он пытался заглушать эти чувства, но теперь они стали сами собой затыкать ему горло, мешая дышать.

— Может быть, я стану волком? — поспешно произнёс он, обращаясь к волчице. — Жизнь среди братии и свободы в лесу — это было бы красивое начало новой главы.

Волчица слегка наклонила голову, будто размышляя над его словами. Она подходила к нему ближе и тихо толкнула носом в бок, предлагая поддержку. В сердце Уильяма разгорелось что-то светлое — надежда или старый страх? Ему не нужно было это выяснять.

Что-то в нем менялось. Это было не только желание сбежать от реальности; это был зов пересоздания себя. Уильям собрался с мыслями, вернулся взглядом к освещенной луной дорожке.

— Знаешь, — продолжил он, — я устал от одиночества. Я хочу увидеть мир в новых цветах. Возможно, вместе мы сможем изменить что-то в этом мире.

Щенки начали проникаться его настроением, прыгая к нему, словно отвечая на его слова. Уильям резко осознал: даже если его взрослые проблемы казались ему огромными, он не одинок. Есть еще место для дружбы и связи, пусть и в облике диких животных.

Какое-то время Уильям сидел, ловя лёгкие снежинки, которые падали с неба. Он понимал, что ему необходимо начать простую жизнь — маленькую, но значащую, жизнь в гармонии с теми, за кого он смог бы заботиться.

— Я согласен, — произнёс он наконец, поднимая руки на уровень сердца. — Я стану волком, буду с вами и поддержу тепло. Мы будем вместе.

Волчица спрыгнула — мощью и грацией, щенки следом перебрались к ней. И в тот миг, когда они все смотрели друг на друга, в сердце Уильяма вновь загорелась искра, которую он давно отпустил.

Теперь, когда переживания уходили прочь, он шагнул в ночную тьму, освещая свой путь голубым мажорным светом фонарика, ни о чём не жалея: отдал бы он свою прежнюю жизнь ради этой — жизни в согласии с природой, в тепле любви и природы.

Вот так ночной лес стал новым домом для Уильяма, а волчица с зелёными глазами и её щенки — его новыми спутниками. Теперь он решил не идти на поводу у своих страхов, а искать вдохновение среди этого неподвластного мира.