Журналистика для детей. Республика Азербайджан

Глава 1: «Кто такой журналист? Секретное задание в Ичери-шехер»

ГЛАВА 1. КТО ТАКОЙ ЖУРНАЛИСТ? СЕКРЕТНОЕ ЗАДАНИЕ В ИЧЕРИ-ШЕХЕР.

Солнце в Баку в сентябре еще жаркое. Оно так сильно бьет в окна, что даже тюль кажется золотым. Лейла сидела на подоконнике в своей комнате и болтала ногами. Ей было десять лет, и сегодня был самый скучный день на свете.

— Мур-ра-ад! — крикнула она в сторону двора. — Тебе не скучно?

Во дворе, под старым гранатовым деревом, сидел ее двоюродный брат Мурад. Ему было девять, и он что-то чертил палкой на земле. Услышав Лейлу, он поднял голову. На его носу была смешная царапина — вчера лазил на дерево за самым спелым гранатом.

— Скучно, — честно ответил Мурад. — Дедушка сказал, что пока жара не спадет, в Ичери-шехер мы не пойдем. А я хотел посмотреть, как там реставрируют стену.

Ичери-шехер. Старый город. Сердце Баку. Лейла тоже его обожала. Там пахло камнем, временем и самоваром из маленькой чайханы. Там Девичья башня смотрела на Каспий уже тысячу лет. И там всегда происходили какие-то истории.

— А давай придумаем свою историю? — Лейла спрыгнула с подоконника. — Как будто мы... шпионы!

Мурад фыркнул.

— Шпионы — это нечестно. Они обманывают. А бабушка говорит, что обманывать — последнее дело.

Лейла задумалась. Бабушка была права. Всегда.

— А кто не обманывает, но все узнает первым? — спросила она.

В этот момент в комнату вошла бабушка. В руках у нее был поднос с пахлавой и два стакана чая в армуду. От чая шел пар, и в нем плавал ломтик лимона.

— Тот, кто задает правильные вопросы, — сказала бабушка, словно подслушала их разговор. Бабушки, они такие. Все слышат. — а потом честно рассказывает людям то, что узнал - этих людей называют журналистами.

Лейла и Мурад переглянулись. Журналисты. Слово было громкое, как барабан на празднике Новруз.

— Как дядя Рашад? — спросил Мурад. Дядя Рашад работал на AzTV и иногда приходил к ним в гости. От него всегда пахло студией и чем-то важным.

— Дядя Рашад — тележурналист, — кивнула бабушка. Она поставила поднос на маленький столик. — А есть еще те, кто пишет в газетах. Их читали мой отец и твой прадедушка, Лейла. Газета называлась «Экинчи». Первая газета на азербайджанском языке. Ее создал Гасан-бек Зардаби в 1875 году. Он хотел, чтобы простые люди в Азербайджане знали правду о том, что происходит в мире.

— Правда... — тихо повторила Лейла. Слово ей понравилось. Оно было твердым, как камень из стены Ичери-шехер.

— Самое главное правило журналиста, — бабушка посмотрела на них очень серьезно. Ее глаза были такими же темными и глубокими, как Каспий в непогоду. — Говорить только правду. Никогда не выдумывать. Не добавлять от себя. Если ты не уверен — ты должен проверить. Три раза. Потому что твоим словам будут верить тысячи людей.

Мурад откусил пахлаву. Мед капнул ему на футболку.

— Это трудно, — сказал он с набитым ртом. — А вдруг я ошибусь?

— Поэтому журналист — это не просто профессия, — улыбнулась бабушка. — Это большая ответственность. Но и большое приключение. Ты каждый день узнаешь что-то новое. Ты встречаешься с интересными людьми. Ты помогаешь своему городу, своей стране. Ты — глаза и уши народа.

Лейла загорелась. Глаза и уши! Это же лучше, чем шпион!

— Бабушка, а мы можем стать журналистами? Прямо сейчас?

Бабушка засмеялась. Ее смех был похож на звон браслетов.

— А почему нет? Журналистом можно быть в любом возрасте. Главное — быть любопытным и честным. У меня для вас есть первое задание. Настоящее, журналистское.

Она вышла и вернулась с пожелтевшим от времени листом бумаги. Он был сложен вчетверо. Края обтрепались.

— Я нашла это вчера на чердаке, в старом сундуке вашего деда, — сказала бабушка. — Это страница из очень старой газеты. Но вот беда — часть текста стерлась. И я не могу понять, о чем там была новость.

Она осторожно развернула лист. Лейла и Мурад склонились над ним. Буквы были красивые, с завитушками. Некоторые слова можно было прочитать: «Баку... 1912 год... Девичья башня... тайна...». А дальше — пустота. Чернила выцвели от времени.

— Ваше задание, юные репортеры, — бабушка торжественно вручила им лист. — Узнать, какая новость была напечатана здесь 112 лет назад. И рассказать ее мне. Правдиво. До заката солнца.

Лейла взяла лист. Он был хрупким, как крыло бабочки.

— Но как? — прошептала она. — Тут же ничего не видно!

— А для этого у журналиста есть его главные инструменты, — подмигнула бабушка. — Не камера и не диктофон. А голова. Глаза. Уши. И вопросы. Правильные вопросы. Идите. Время пошло.

И она вышла из комнаты, оставив их одних с тайной, чаем и пахлавой.

Первым опомнился Мурад.

— Так! Нам нужен план! — он слизнул мед с футболки. — Что мы знаем?

— Мы знаем, что это Баку. 1912 год. Девичья башня. И какая-то тайна, — Лейла начала загибать пальцы.

— Нам надо в Ичери-шехер! — вскочил Мурад. — Дедушка запретил, но бабушка дала задание! Задание важнее!

Лейла покачала головой. Она уже чувствовала себя настоящим журналистом. Ответственным.

— Стоп. Бабушка сказала: «Говори только правду». И «проверь три раза». Мы не можем просто пойти в Старый город и выдумать новость. Нам нужны факты. Нам нужны... 5 золотых вопросов журналиста!

— Каких еще вопросов? — не понял Мурад.

— Бабушка мне как-то рассказывала, — Лейла взяла блокнот и карандаш со стола. На обложке блокнота был нарисован гранат. — Каждый журналист, когда узнает новость, должен спросить себя: Кто? Что? Где? Когда? Почему? И иногда — Как? Если ты ответишь на эти вопросы, у тебя получится настоящая заметка. А не слухи.

Мурад сел рядом.

— Давай попробуем. На возьми наш листок и пиши на нем.

Лейла написала в столбик:

КТО?

ЧТО?

ГДЕ?

КОГДА?

ПОЧЕМУ?

КАК?

— Так. КОГДА — мы знаем. 1912 год, — сказала она. — ГДЕ — тоже. Баку, Девичья башня.

— ЧТО случилось? Тайна! — добавил Мурад. — А вот КТО, ПОЧЕМУ и КАК — стерлось. Это нам и надо узнать.

Они замолчали. Задача казалась огромной. Как узнать то, что случилось 112 лет назад?

— Нужно идти к экспертам, — вдруг сказала Лейла. — Журналисты всегда так делают. Идут к тем, кто знает больше всех. Кто у нас в Баку знает все про Девичью башню?

— Дедушка! — крикнул Мурад. — Он сорок лет работал в музее! В Ичери-шехер!

— Точно! — Лейла схватила пожелтевший лист. — Бежим к деду! Он — наш первый эксперт!

Они выскочили из комнаты, забыв про чай. Впереди было их первое журналистское расследование. И первое правило они уже выучили: говорить только правду.

Дедушка сидел в своей комнате. Вокруг него были книги. Очень много книг. Книжный шкаф от пола до потолка был заполнен ими. Пахло бумагой, временем и немного табаком из его старой трубки, хотя он давно не курил.

— Дедушка! — влетели они. — У нас тайна! 1912 год! Девичья башня!

Дедушка медленно поднял глаза от толстой книги. Его очки сползли на кончик носа.

— Тише, ураганы, — сказал он. — Тайны не любят шума. Показывайте.

Лейла осторожно положила перед ним лист. Дедушка надел другие очки, посильнее, и долго смотрел на бумагу. Потом он провел по ней сухим, морщинистым пальцем.

— «Каспий»... — прочитал он. — Это газета «Каспий». Выходила в Баку с 1881 по 1919 год. На русском языке. Очень серьезная газета.

— А про что тут? — Мурад даже дышал через раз.

— Тут не написано, — дедушка покачал головой. — Но я помню... 1912 год... Девичья башня... Ах да! — он вдруг хлопнул себя по лбу. — Ну конечно! В 1912 году в Девичьей башне открыли маяк!

Лейла и Мурад уставились на него.

— Маяк? — переспросил Мурад. — Внутри башни?

— Именно, — дедушка оживился. Его глаза заблестели. — Башня же стоит у самого моря. Раньше она была еще ближе к воде. И чтобы корабли не разбились о скалы ночью, в 1858 году на ее вершине зажгли огонь. А в 1912 году старый огонь заменили на новый, электрический маяк. Это было большое событие для Баку! Об этом писали все газеты. Он светил на 25 километров!

— Значит, тайна... — прошептала Лейла, — это тайна света? Как люди в 1912 году впервые увидели электрический свет на вершине древней башни?

— Возможно, — кивнул дедушка. — Но журналисты не говорят «возможно». Они проверяют. Где можно проверить?

— В библиотеке! — крикнула Лейла. — В Национальной библиотеке имени М.Ф.Ахундова! Там хранят все старые газеты!

Дедушка улыбнулся.

— Верно. Вот вам и ответ на вопрос «КАК?». Как проверить факт? Идти в библиотеку, в архив, в музей. И спрашивать у экспертов. Вы уже настоящие репортеры. Но помните второе правило: один источник — не источник. Нужно найти еще одно подтверждение.

— Значит, нам нужно в библиотеку! — Мурад уже был у двери.

— И спросить у смотрителя в самой Девичьей башне! — добавила Лейла. — Это будет два источника! Или три, если считать тебя, дедушка!

Они выбежали из комнаты. Жара на улице уже не казалась такой страшной. У них было дело. Настоящее. Важное.

По дороге в библиотеку они тренировались.

— Смотри, Мурад! — Лейла показала на афишу. — «Формула-1 в Баку!». Давай проверим ее по 5 вопросам!

— КТО? Гонщики Формулы-1.

— ЧТО? Гонка.

— ГДЕ? В Баку, по улицам города.

— КОГДА? Написано — в апреле.

— ПОЧЕМУ? Потому что Баку — красивый и современный город, и трасса у нас одна из самых сложных в мире! — гордо закончил Мурад. Он слышал это от папы.

— Видишь! — обрадовалась Лейла. — Мы уже умеем! Это и есть новость. Правдивая. Проверенная. А вот если бы на заборе было написано «Завтра в Баку прилетят марсиане»...

— ...мы бы спросили: КТО это видел? ГДЕ доказательства? КОГДА они прилетят? — подхватил Мурад. — И поняли бы, что это слух! Не новость!

Они дали друг другу «пять». Они были командой. Командой «Юный репортер».

В библиотеке было прохладно и тихо. Пахло еще сильнее, чем у дедушки. Пахло тысячами историй. Библиотекарь, тетя Севиндж, знала их с пеленок.

— Тетя Севиндж, нам нужна газета «Каспий» за 1912 год! — выпалила Лейла. — Про маяк в Девичьей башне!

Тетя Севиндж не удивилась. К ней часто приходили с разными вопросами.

— 1912-й, говорите? Пойдемте в архив. Но руками не трогать. Только смотреть. И в перчатках.

Она выдала им белые тонкие перчатки. Мурад надел их и почувствовал себя хирургом. Или археологом. Или... журналистом на секретном задании.

Они нашли нужную подшивку. Огромную, тяжелую. Тетя Севиндж осторожно перелистывала хрупкие страницы.

— Вот... 15 июня 1912 года... — прочитала она. — «Сегодня в городе Баку произошло знаменательное событие. На вершине древнего памятника Девичья башня был торжественно зажжен новый электрический маяк системы инженера...».

— Есть! — прошептал Мурад. — Это правда! Дедушка был прав!

— Это факт, — поправила его Лейла, как настоящая журналистка. — Мы нашли второй источник. Наша новость подтверждается.

Они поблагодарили тетю Севиндж и вышли на улицу. До заката оставалось два часа. Нужно было успеть к третьему источнику — в саму Девичью башню.

У входа в башню стояла смотрительница. На ее бейджике было написано «Кенуль ханум».

— Здравствуйте! — Лейла вежливо поздоровалась. — Мы — юные репортеры. Мы проводим расследование. Правда ли, что в 1912 году здесь зажгли электрический маяк?

Кенуль ханум улыбнулась. Ей было приятно, что дети интересуются историей.

— Правда, — сказала она. — Пойдемте, я вам покажу, где он стоял. Маяк убрали в 1907 году, когда построили новый на острове Бёюк-Зиря. Но в 1912 году его вернули и модернизировали. Он проработал до 1920-х годов. Поднимитесь наверх, там есть старая фотография.

Они поднялись по крутым каменным ступеням. Наверху ветер трепал волосы. Каспий был синим-синим. И весь Баку лежал перед ними, как на ладони. На стене висела черно-белая фотография: Девичья башня, а на ее вершине — странная конструкция, похожая на большой фонарь.

— Вот он, — прошептал Мурад. — Маяк.

— Теперь у нас три источника, — сказала Лейла. Она достала блокнот. — Дедушка, газета в библиотеке и смотрительница башни. Значит, это стопроцентная правда. Наша новость готова.

Они сели прямо на теплый камень и начали писать. Лейла диктовала, Мурад записывал, зачеркивал, писал снова.

«15 июня 1912 года в Баку на вершине Девичьей башни был зажжен новый электрический маяк. Он заменил старый фонарь и стал светить на 25 километров, указывая путь кораблям в Каспийском море. Это было важное событие для всех моряков и жителей города...»

Когда они закончили, солнце уже клонилось к закату. Они бежали домой, размахивая блокнотом. Бабушка ждала их на балконе.

— Ну что, репортеры? — спросила она. — Узнали тайну?

— Узнали! — хором крикнули они. И Лейла, затаив дыхание, прочитала их первую в жизни заметку. От первого до последнего слова — правду.

Бабушка слушала, и ее глаза блестели. Когда Лейла закончила, бабушка обняла их обоих.

— Вы молодцы, — сказала она. — Вы узнали, что такое факт. Вы проверили его три раза. Вы задали 5 золотых вопросов. Вы сегодня были настоящими журналистами. Потому что журналист — это не тот, у кого есть микрофон. А тот, кто ищет правду и честно рассказывает ее людям.

Лейла и Мурад устали, но были счастливы. Они поняли самую главную тайну. Не тайну Девичьей башни. А тайну профессии.

И это было только начало!

Глава 2. ПЕРВЫЙ РЕПОРТАЖ. КАК НАЙТИ НОВОСТЬ В СОБСТВЕННОМ ДВОРЕ

ГЛАВА 2. ПЕРВЫЙ РЕПОРТАЖ. КАК НАЙТИ НОВОСТЬ В СОБСТВЕННОМ ДВОРЕ

Утром после великого расследования «Тайны маяка» Лейла проснулась знаменитым журналистом. Ну, почти. Бабушка на завтрак сказала: «Передай масло нашему главному редактору». Дедушка подмигнул и назвал ее «Лейла ханум, корреспондент». Даже Мурад, и тот перестал спорить, кто будет писать в блокнот.

Но Лейла знала главный секрет журналистов: одна правда — это еще не газета. Нужна вторая. И третья. И целая первая полоса.

— Редакция «Юный репортер» объявляет планерку! — торжественно сказала Лейла, влезая на стул во дворе. Стул шатался. Редакция была бедная, но гордая.

Мурад притащил старый ящик из-под яблок. Это был его стол. На ящике он уже нарисовал углем: «МУРАД. ОТДЕЛ РАССЛЕДОВАНИЙ».

— Первый вопрос на повестке, — Лейла постучала карандашом по блокноту. — О чем будет наш первый выпуск газеты?

Во дворе было тихо. Только соседский кот Хасан спал на теплой стене. Бабушка развешивала белье. Дед Али из второго подъезда чинил велосипед. Новости не летали в воздухе.

— Нет новостей, — вздохнул Мурад. —В центре города есть - Формула-1, концерты на Бульваре. А у нас во дворе — скучно.

— А вот и нет! — вдруг сказал дедушка. Он вышел с чаем и сел на свою скамейку. — Новость — она как гранат. Снаружи не видно. Надо разломить. Журналист не ждет новость. Журналист ее находит. Даже в собственном дворе.

Лейла спрыгнула со стула.

— Как?

— Смотри по сторонам. И задавай три вопроса, — дедушка отхлебнул чай. — Первый: Что изменилось? Второй: Кто что-то делает? Третий: О чем говорят люди?

Лейла и Мурад переглянулись. Они начали смотреть.

Что изменилось? На стене дома кто-то нарисовал мелом большой, кривой гранат. Вчера его не было.

Кто что-то делает? Дед Али не просто чинит велосипед. Он приделывает к нему большую корзину. Очень большую.

О чем говорят люди? Бабушка, вешая белье, говорила соседке тете Зульфие: «Говорят, дядя Фарид из третьего подъезда вчера вернулся из Гёйчая. Привез полный багажник сладостей. Будет что-то...» Что — не расслышать.

— Три инфоповода за одну минуту! — ахнула Лейла. — Мы богаты!

— Мы — информационное агентство! — поправил Мурад.

Первым делом они решили проверить гранат на стене. Это называлось «выезд на место события».

Гранат был огромный. И под ним подпись: «АЗЕРБАЙДЖАН».

— Кто это сделал? — спросил Мурад у Хасана. Кот открыл один глаз и ничего не сказал. Плохой источник.

— Надо идти по следам, — сказала Лейла. На асфальте валялись кусочки синего мела. Следы вели к песочнице.

В песочнице сидела Айгюн, девочка пяти лет из первого подъезда. Руки и щеки у нее были синие.

— Айгюн, — строго начала Лейла, как настоящий репортер. — Это ты нарисовала гранат на стене?

Айгюн кивнула и спрятала мел за спину.

— Мама заругает, — прошептала она. — А я хотела красиво. Как флаг. У нас в садике был праздник. Нам рассказывали про гранат. Что он — символ Азербайджана. Что в нем много зернышек, как у нас людей. И все вместе. Я хотела, чтобы наш двор тоже был красивым. Как флаг.

Лейла и Мурад переглянулись. Это была не просто новость. Это была история.

— А почему синий? — спросил Мурад. — Гранат же красный.

— А синий — это цвет Каспия! — объяснила Айгюн. — У нас море синее. И небо синее. А гранат — это мы. Мы на берегу синего моря.

Лейла быстро писала в блокнот. Это называлось «брать комментарий».

Заголовок заметки: «Пятилетняя художница украсила двор символом Родины»

Лид: «Во дворе дома №5 по улице Низами появился необычный рисунок. Автор — самая юная жительница дома».

Первая новость есть!

Второй инфоповод — дед Али и велосипед.

— Дед Али, — Мурад подошел солидно. — Разрешите интервью для газеты «Юный репортер». Вопрос первый: зачем вам такая большая корзина на велосипеде?

Дед Али вытер руки тряпкой и улыбнулся в усы.

— Э, Мурад, это не просто корзина. Это — ларек на колесах. Мой сын Фарид вчера приехал из Гёйчая. Привез гранаты И сладости. Настоящие. Крупные, как твоя голова. Целый багажник. Мы с ним решили: зачем на базар ехать? Мы сами к людям поедем. По дворам. Буду ездить по Баку и продавать гёйчайские гранаты. Прямо с велосипеда. Чтобы все знали, какие у нас в Азербайджане гранаты!

— Сенсация! — зашептала Лейла. — «Пенсионер открыл первый вело-базар граната и сладостей в Баку»!

— Это называется «социально-значимый проект», — важно сказал дедушка со скамейки. Он все слышал. — Поддержка регионов и малый бизнес.

Вторая новость есть!

Остался третий инфоповод — «Будет что-то...».

Они пошли к тете Зульфие. Она поливала цветы на балконе.

— Тетя Зульфия, — крикнула Лейла. — А что будет? Бабушка сказала, дядя Фарид что-то привезет!

— Ай, Лейла, — засмеялась тетя Зульфия. — Будет праздник! Дядя Фарид привез не только гранаты. Он привез идею! Завтра вечером во дворе мы делаем «Праздник граната». Для всех детей. Будем давить сок, будем рассказывать сказки, будем выбирать «Короля граната» — у кого косточек больше. Приходите все!

Лейла чуть не уронила блокнот.

— Анонс! У нас есть анонс! «Завтра во дворе №5 — Праздник граната. Приглашаются все!». Это главная новость на первую полосу!

К вечеру ящик-яблочный-стол был завален бумажками. У них было три новости.

Анонс: Завтра — Праздник граната во дворе!

Репортаж: Дед Али открывает вело-торговлю гёйчайскими гранатами.

Портрет: Айгюн, 5 лет, нарисовала символ Азербайджана на стене дома.

— А как из этого сделать газету? — спросил Мурад. Он устал, но глаза у него горели.

— Нас дедушка научит, — сказала Лейла. — Он сказал, у настоящей заметки есть правило. «Перевернутая пирамида».

Они пошли к дедушке. Он уже ждал их с армуду чая.

— Садитесь, коллеги, — сказал он. — Сейчас будет мастер-класс. Правило «Перевернутой пирамиды» — это главное правило новостей. Представьте пирамиду. Широкую внизу, острую вверху. Переверните ее. Теперь самое широкое, самое важное — вверху.

Он взял лист бумаги и нарисовал:

САМОЕ ВАЖНОЕ: КТО? ЧТО? ГДЕ? КОГДА? - 1 абзац

------------------------------------------

ВАЖНЫЕ ПОДРОБНОСТИ: ПОЧЕМУ? КАК? - 2 абзац

------------------------------------------

ДОП. ДЕТАЛИ, ЦИТАТЫ, ИСТОРИЯ - 3 абзац

— Зачем? — не понял Мурад. — Почему не рассказать по порядку? Сначала я проснулся, потом вышел во двор...

— Потому что читатель спешит, — объяснил дедушка. — Он может прочитать только первый абзац. И он должен узнать главное. Если ему интересно — он читает дальше. Если редактор вырезает газету из-за места, он отрежет снизу. И главное — останется. Журналист уважает время читателя.

Лейла взяла их заметку про деда Али.

— Давайте перевернем!

Было: «Дед Али долго чинил велосипед. Он прикручивал корзину. Он вытирал руки. Потом он сказал, что его сын Фарид привез гранаты из Гёйчая...»

Стало: «Пенсионер из Баку будет продавать гёйчайские гранаты с велосипеда. Дед Али из дома №5 по улице Низами оборудовал свой велосипед большой корзиной для торговли. Гранаты вчера привез его сын Фарид из Гёйчайского района. Продажи начнутся завтра...»

— Вот! — дедушка хлопнул в ладоши. — С первого предложения все понятно! Это новость! А теперь — детали. Почему он это делает?

Они работали до заката. Спорили. Зачеркивали. Писали снова. Бабушка принесла им пахлаву «для мозгов». Кот Хасан пришел и лег на готовую газету. Это был знак качества.

Наконец, на ящике лежал первый выпуск. Всего один лист А4, сложенный пополам. Сверху, синим мелом Айгюн, было написано: «ЮНЫЙ РЕПОРТЕР». Ниже, ручкой: «Выпуск №1. Двор №5. Республика АЗЕРБАЙДЖАН».

Главные новости номера:

ЗАВТРА ПРАЗДНИК! Во дворе пройдет «День граната». Будет сок, сказки и конкурсы. Начало в 18:00. Приглашаются все!

ВЕЛО-ГРАНАТ. Дед Али открывает передвижную торговлю фруктами из Гёйчая. «Хочу, чтобы весь Баку попробовал наш сладкий гранат», — сказал он нашему корреспонденту.

СИНИЙ СИМВОЛ. Пятилетняя Айгюн нарисовала на стене гранат — символ единства народа Азербайджана. «Гранат — это мы, а синий — наше море», — объяснила художница.

Внизу они приклеили фото. Мурад сфотографировал на телефон рисунок Айгюн.

— А теперь — самое главное, — сказала Лейла. Она взяла красный карандаш. — «Кодекс юного журналиста». Повесим на стену. Чтобы не забыть.

На тетрадном листе они написали:

КОДЕКС РЕДАКЦИИ «ЮНЫЙ РЕПОРТЕР»

Говори только правду. Проверяй три раза.

Уважай героя. Не смейся. Слушай.

Ищи новость везде. Даже в собственном дворе.

Сначала — главное. Пиши по «перевернутой пирамиде».

Люби свою страну. Пиши про Республику АЗЕРБАЙДЖАН с гордостью и честно.

И подписались: «Главный редактор Лейла. Отдел расследований Мурад».

Они прикрепили газету магнитом к двери подъезда. Рядом — Кодекс.

Утром весь двор читал. Тетя Зульфия ахала. Дед Али читал вслух сыну по телефону. Айгюн прыгала и кричала: «Это про меня! Про меня!». А дядя Фарид принес им из багажника два самых больших граната. «Гонорар», — сказал он.

Лейла отломила гранат. Зернышки были рубиновые, сочные. Как правда.

— Ну что, Мурад, — сказала она. — Какая тема у второго номера?

Мурад посмотрел на Девичью башню. Она была видна из их двора.

— Мне кажется, — сказал он, — башня хочет нам что-то рассказать. Нужно взять у нее интервью.

Лейла засмеялась. Работа юного репортера в Республике АЗЕРБАЙДЖАН только начиналась.

[Конец Главы 2]

Глава 3. ИНТЕРВЬЮ С ДЕВИЧЬЕЙ БАШНЕЙ. КАК ГОВОРИТЬ, ЧТОБЫ ТЕБЯ СЛУШАЛИ

ГЛАВА 3. ИНТЕРВЬЮ С ДЕВИЧЬЕЙ БАШНЕЙ. КАК ГОВОРИТЬ, ЧТОБЫ ТЕБЯ СЛУШАЛИ

Утром второго выпуска газеты «Юный репортер» Лейла проснулась от странного звука. Динь-динь-динь. Как будто звенел очень старый трамвай.

Она выглянула в окно. Во дворе было пусто. Только кот Хасан сидел на стене и смотрел на Ичери-шехер. А над Старым городом плыл туман. И в этом тумане Девичья башня казалась живой. Будто она вздохнула.

— Мурад! — Лейла разбудила брата. — Кажется, у нас есть герой для интервью.

Через 10 минут редакция в полном составе — Лейла, Мурад и блокнот — стояла у подножия башни.

— С чего начать? — прошептал Мурад. Он немного боялся. Башня была огромной. Ей было больше тысячи лет. Она видела все.

— С уважения, — ответила Лейла. Она вспомнила кодекс. — И с правильных вопросов.

Они обошли башню кругом. Камни были теплые, даже утром. Пахло морем и временем.

— Здравствуйте, Девичья башня ханум, — сказала Лейла очень вежливо. — Мы из газеты «Юный репортер». Разрешите взять у вас интервью для детей Республики АЗЕРБАЙДЖАН?

Ветер прошелестел в бойницах. Динь-динь. Это был ответ?

УРОК 1: КАК БРАТЬ ИНТЕРВЬЮ У МОЛЧАЛИВЫХ ГЕРОЕВ

— Она же не говорит! — расстроился Мурад. — Как мы напишем интервью?

— Говорит, — сказала Лейла. — Только не словами. Фактами. Нам нужно стать переводчиками. Перевести камень на детский язык.

В этот момент подошла Кенуль ханум, смотрительница башни.

— Снова вы, репортеры? — улыбнулась она. — Что хотите узнать у нашей старушки?

— Всё! — выпалил Мурад. — Сколько ей лет? Почему у нее нет окон внизу? Зачем ее построили? И правда ли, что девушка с нее бросилась в море?

Кенуль ханум засмеялась.

— Стоп-стоп. Это плохие вопросы для интервью. Вы задали их все сразу. И начали с легенды. А легенда — это не факт. Журналист сначала спрашивает о фактах. А потом уже о тайнах.

Она достала ключ и открыла тяжелую дверь.

— Пойдемте. Башня сама вам ответит. Ваша задача — слушать глазами, руками и сердцем. И задавать по одному вопросу.

Внутри было прохладно и пахло камнем. Узкая лестница вилась вверх. На каждом этаже были маленькие выставки.

Этаж 1. Вопрос: «Сколько тебе лет, башня ханум?»

Кенуль ханум показала на схему на стене.

— Ученые спорят до сих пор. Одни говорят — 5 век. Другие — 12 век. Значит, ей от 900 до 1500 лет. Представляете? Когда ее строили, еще не было ни Баку в таком виде, ни Азербайджана как государства. Но уже был народ, который жил здесь.

Лейла записала: «Факт: Девичья башня — ровесница тысячи лет истории Азербайджана».

Этаж 2. Вопрос: «Почему у тебя такая странная форма?»

— Видите выступ? — Кенуль ханум показала на ребро башни. — Он как нос корабля. Есть версия, что башня была частью оборонительной стены. А еще — древним зороастрийским храмом огня. А еще — астрономической обсерваторией. Она смотрела на звезды.

— Так зачем она? — не понял Мурад.

— А вот это главный урок журналиста, — подмигнула Кенуль ханум. — Иногда правдивый ответ: «Мы точно не знаем. Есть три версии». Честно сказать «не знаю» — лучше, чем выдумать.

Мурад записал: «Тайна: У башни три главные профессии — крепость, храм, обсерватория».

Этаж 3. Вопрос: «О чем ты молчишь?»

Они поднялись на самый верх. Весь Баку был как на ладони. Каспий блестел. Flame Towers горели на солнце.

— Смотрите, — тихо сказала Кенуль ханум. — Она молчит о тысячах людей. О купцах, которые шли по Великому Шелковому пути. О воинах, которые защищали город. О девушках, которые носили воду из моря. О поэтах Низами и Физули, которые могли ее видеть. Она — память. А память часто молчит. Но если слушать — услышишь.

Лейла закрыла глаза. И вдруг услышала. Не ушами. Сердцем. Шум моря. Голоса. Звон мечей. Смех детей. Динь-динь далекого трамвая.

— Я поняла, — прошептала она. — Интервью — это не когда задаешь вопросы. А когда умеешь слушать ответы. Даже если их нет.

УРОК 2: «ЗВУКОВОЙ РЕПОРТАЖ»

— А теперь домашнее задание, — сказала Кенуль ханум, когда они спускались. — Вы взяли интервью. Теперь сделайте из него «звуковой репортаж» для нашей газеты. Опишите башню не словами, а звуками. Чтобы ребенок, который ее не видел, закрыл глаза и услышал ее.

Вечером редакция гудела.

— Динь-динь! — говорил Мурад. — Это звук ветра в бойницах!

— Ш-ш-ш-ш, — шипела Лейла. — Это море тысячу лет назад. Оно было прямо здесь!

— Тук-тук-тук, — добавил дедушка, который пришел пить чай. — Это стучат сердца всех, кто ее строил.

Они написали заметку не как обычно. А так:

«РЕПОРТАЖ: ЕСЛИ ЗАКРЫТЬ ГЛАЗА У ДЕВИЧЬЕЙ БАШНИ»

Динь-динь... Так поет ветер в древних камнях. Ему 1000 лет.

Ш-ш-ш... Так шептало море у ее ног, когда Баку был маленьким.

Тук-тук-тук... Так стучит твое сердце, когда ты стоишь на вершине и смотришь на Родину.

А еще она молчит. Громко. Обо всем, что видела. И это молчание — самое главное. Потому что Девичья башня — это память Республики АЗЕРБАЙДЖАН.

Когда они приклеили газету к двери подъезда, весь двор молчал. А потом тетя Зульфия вытерла глаза.

— Ай, дети, — сказала она. — Я тут 40 лет живу. А башню сегодня услышала в первый раз.

Лейла и Мурад поняли третью главную тайну журналистики.

Первая: Говори правду.

Вторая: Ищи новость везде.

Третья: Умей слушать. И умей рассказывать так, чтобы услышали сердцем.

Перед сном Лейла дописала в Кодекс новый пункт:

6. Будь переводчиком. Переводи язык камней, ветра и молчания на язык людей.

А Мурад уже храпел. Во сне он брал интервью у Каспийского моря. И море ему отвечало.

[Конец Главы 3]

---

Теперь иллюстрация к Главе 3:

ГЛАВА 4. КАК ФОТОГРАФИРОВАТЬ ПРАВДУ. РЕПОРТАЖ С ПЛОЩАДИ ФОНТАНОВ

ГЛАВА 4. КАК ФОТОГРАФИРОВАТЬ ПРАВДУ. РЕПОРТАЖ С ПЛОЩАДИ ФОНТАНОВ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ГДЕ ПРЯЧЕТСЯ «РЕШАЮЩИЙ МОМЕНТ»

После Девичьей башни Лейла и Мурад два дня ходили по двору и только слушали.

— Слышишь? — шептала Лейла. — Вон, у пекарни лепешки шипят: «Ш-ш-ш-ш». Это новость про то, что тетя Севиндж сегодня добавила в тесто шафран.

— Слышу, — отвечал Мурад. — А у нас в подъезде кран капает: «Тук-тук-тук». Это новость про то, что дядя Алим третий месяц обещает его починить.

На третий день дедушка не выдержал.

— Хватит вам уши тренировать, — сказал он. — Пора глазам работу дать. Сегодня на Площади Фонтанов праздник «Чай и кялагаи». Идите туда. Задание от редакции: сделать фоторепортаж. Но не просто красивый. Один кадр должен рассказать целую историю. Без слов.

Мурад обрадовался и сразу схватил папин старый телефон.

— У меня нет большой камеры, как у настоящих репортеров, — вздохнул он.

— А у настоящих репортеров, — ответила Лейла, вспоминая слова Кенуль ханум, — главная камера вот здесь. — И постучала себя по лбу. — А ещё вот здесь. — И показала на сердце. — Фотограф снимает красиво. А фоторепортер снимает правду.

На Площади Фонтанов было как в сказке. Фонтаны били до неба. Пахло чаем с чабрецом, мятой, корицей и свежей краской. Прямо на площади художники расписывали шелковые кялагаи. Дети пили из стеклянных армуду, похожих на груши. Дедушки играли в нарды. Музыканты настраивали тар.

Мурад начал щёлкать всё подряд: самовар, чайник, чай, сахар, фонтан, ещё фонтан. Через 10 минут у него было 100 фотографий.

— У меня уже репортаж готов! — гордо сказал он.

Лейла не сняла ни одного кадра. Она просто ходила и смотрела.

— Ты почему не снимаешь? — разозлился Мурад. — Всю память мне займешь своими «я жду».

— Я жду «решающий момент», — тихо сказала Лейла. — Кенуль ханум говорила: у каждой правды есть одна секунда. Когда в одном кадре — прошлое, настоящее и будущее. И всё понятно без подписи.

Они разделились. Мурад побежал к музыкантам. Лейла пошла к столам с кялагаи.

И увидела.

У самого большого самовара сидела бабушка. На ней было темно-синее национальное платье и платок с узором «бута». На коленях она держала кялагаи. Не новый. Старинный. Выцветший от солнца. С бахромой, которую, наверное, плела ещё её бабушка. По краю шли те самые «бута» — огненные языки, капли, миндаль. Тысяча лет узора.

А напротив стояла девочка. Лет пяти. В джинсах, розовой футболке и с рюкзаком, на котором был нарисован блестящий единорог. В руках девочка сжимала толстый синий маркер.

Бабушка что-то сказала по-азербайджански и улыбнулась. А потом кивнула на платок.

Девочка закусила губу. Осторожно. Очень-очень осторожно. Прикоснулась маркером к древнему шелку. И нарисовала рядом с тысячелетней «бутой» маленького, кривоватого, но очень синего единорога.

Время остановилось.

ЩЁЛК.

Лейла нажала на кнопку.

В этот кадр поместилось всё: бабушка, которая не ругается, а доверяет. Девочка, которая не боится, а продолжает. Тысяча лет и пять лет. «Бута» и единорог. Азербайджан.

— Вот оно, — прошептала Лейла. — Я сняла правду.

---

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ПОЧЕМУ У ПРАВДЫ ДОЛЖНО БЫТЬ ИМЯ И РАЗРЕШЕНИЕ

Вечером редакция «Юный репортер» собралась на экстренное совещание. На экране телефона был тот самый кадр.

— Это шедевр! — кричал Мурад. — Это на первую полосу! Это на выставку!

— А какая подпись? — спросил дедушка.

— «Девочка рисует на платке», — быстро сказал Мурад.

— Нет, — покачала головой Лейла. — «Девочка рисует на платке» — это просто что произошло. А нам нужно про что эта фотография. Про что эта правда.

Они думали час. Писали, зачеркивали. И наконец Лейла вывела в блокноте:

«Фотофакт: Традиция — это не то, что хранят под стеклом. Традиция — это то, на чем рисуют дети».

— Вот теперь это репортаж, — кивнул дедушка. — А теперь главный вопрос. Вы у бабушки разрешение спросили?

Лейла и Мурад переглянулись. Они так спешили поймать «решающий момент», что забыли.

Утром они побежали на Площадь Фонтанов. Бабушки не было. Была мама девочки.

— Ой, нет-нет-нет, — замахала руками мама, когда увидела фото. — Не печатайте, пожалуйста. А вдруг нас ругать будут? Скажут, мы испортили старинную вещь. Скажут, я плохая мать. Не надо.

Мурад чуть не заплакал. Лучший кадр в жизни! И нельзя!

— Нельзя, значит нельзя, — твердо сказала Лейла, хотя у самой сердце сжалось. — Кодекс, пункт 3: «Уважай героя». Газета не важнее человека. Правда не важнее слез.

Они сидели на лавочке. Выпуск №5 без главной фотографии был как самовар без огня. Теплый, но не кипит.

Подошел дед Али.

— Что носы повесили, репортеры века?

Они рассказали.

— Эх вы, журналисты, — засмеялся дед Али. — А вы у кого разрешение спрашивали? У мамы. А кто рисовал? Девочка. А чей платок? Бабушкин. Вы у хозяина спросили? Бегите к бабушке. Она на этом празднике каждый год. Найдете у Музея ковра.

Бабушку звали Фируза нэнэ. Они нашли ее. Она продавала маленькие кялагаи, которые сама красила.

Лейла показала ей фото на телефоне. И затаила дыхание.

Фируза нэнэ долго смотрела. Потом погладила экран пальцем, прямо по синему единорогу. И засмеялась. Громко, как девочка.

— Ай, мои золотые, — сказала она. — Какое «испортили»? Вы что? Мы для чего живем? Для чего эти узоры тысячу лет передаем? Чтобы они в сундуке лежали? Нет, милые. Чтобы внуки на них своих единорогов рисовали. Иначе зачем? Традиция — если она не живая, она мертвая. А мой кялагаи теперь самый живой в Баку. Печатайте, конечно. И подпись вашу не меняйте. Она — в самое сердце. Только имя девочки напишите. Её зовут Айла. Ей пять лет. Пусть весь Азербайджан знает: Айла — тоже хранитель кялагаи.

Газета «Юный репортер» №5 вышла с этой фотографией на всю первую полосу.

Весь двор пришел смотреть. Тетя Зульфия плакала и вытирала глаза краем своего кялагаи. Дядя Рашид, следователь, купил сразу 10 газет.

— Повешу у себя в отделении, — сказал он басом. — Чтобы каждый, кто приходит, помнил, кого мы защищаем. Не законы. А вот таких Айл. Чтобы они могли спокойно рисовать своих единорогов.

А вечером во двор пришла сама Айла. С розовым рюкзаком и целой коробкой синих маркеров. И до самой темноты рисовала всем желающим единорогов. На ладошках. На щеках. На бумажных самолетиках.

Лейла смотрела на это и дописывала в Кодекс «Юного репортера» новый пункт, самый длинный:

9. Лучший кадр — это не тот, где красиво. Лучший кадр — это тот, где правда. Но у правды должно быть имя. И у правды должно быть разрешение. Снимать людей — это брать у них в долг кусочек души. Отдавай долг уважением.

Мурад уже спал. Ему снилось, что он фотографирует Девичью башню. А она ему позирует и улыбается. И на её древнем камне синей краской был нарисован маленький единорог.

А Лейла еще долго сидела у окна. Она поняла четвертую главную тайну журналистики.

Первая: Говори правду.

Вторая: Ищи новость везде.

Третья: Умей слушать.

Четвертая: Умей видеть. И умей спрашивать разрешения у того, кого увидел.

И это была самая важная правда за весь день.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ЧТО ДЕЛАТЬ, КОГДА ПРАВДА СТАНОВИТСЯ БОЛЬШОЙ

На следующее утро двор дома №5 гудел как самовар.

Газета «Юный репортер» №5 лежала на всех лавочках. Бабушка Фируза нэнэ и Айла с единорогом были везде. У тети Зульфии, у дяди Рашида, даже у кота Хасана — он спал прямо на газете.

— Репортеры! — крикнул дед Али с балкона. — Вас по телевизору показывают!

Лейла и Мурад побежали домой. На канале «Mədəniyyət» ведущая держала в руках их газету.

— Сегодня весь Баку обсуждает один снимок, — говорила она. — Фотофакт от детской редакции «Юный репортер». Кадр, который объясняет, что такое живая традиция лучше любого учебника.

Мурад загордился так, что чуть не лопнул.

— Мы знаменитые! — шептал он. — Нас в телевизоре!

Лейла молчала. Она смотрела не на себя. Она смотрела на комментарии под новостью в папином телефоне.

«Кто разрешил ребенку портить национальное достояние?!»

«Куда смотрят родители? Это вандализм!»

«Журналисты хайп ловят на святом!»

У Лейлы похолодели руки. Правда, которую они сфотографировали, вдруг стала большой. И страшной.

В дверь позвонили. На пороге стояла мама Айлы. Лицо у неё было белое.

— Лейла, Мурад... — голос дрожал. — Мне звонят с утра. С работы мужа. Говорят, мы не уважаем культуру. Бабушку Фирузу нэнэ вызвали в Музей ковра. Директор кричит. Говорит, она позорит наследие ЮНЕСКО. Что нам делать?

Это был УРОК 5: У ФОТОГРАФИИ ЕСТЬ ПОСЛЕДСТВИЯ.

Мурад растерялся.

— Но... но мы же разрешение спросили! Бабушка сама разрешила! Мы всё по Кодексу!

— Кодекс — это для нас, — тихо сказала Лейла. — А у мира свой кодекс. И он не всегда добрый.

Они побежали к дедушке.

— Деда, мы что, сделали плохо? Мы хотели как лучше!

Дедушка сложил газету. Посмотрел на них очень серьезно.

— Вы сделали правильно, репортеры. Вы сняли правду. Показали, что традиция живет. Но правда — она как огонь. Она греет. А может и обжечь. Особенно тех, кто к ней ближе всего стоит. Ваша работа теперь — не прятаться. А защитить своих героев.

УРОК 6: РЕПОРТЕР ОТВЕЧАЕТ ЗА ТЕХ, КОГО СНЯЛ

План был такой.

Шаг 1: Идти туда, где кричат. Они поехали в Музей ковра. Директор, тучный мужчина с галстуком, краснел и размахивал руками перед Фирузой нэнэ.

— Вы понимаете, что вы наделали?! Это же 19-й век! Экспонат!

— Это мой личный кялагаи, — спокойно отвечала Фируза нэнэ. — От моей прабабушки. Я имею право рисовать на нем хоть единорогов, хоть драконов. Моя внучка — продолжение моего узора.

— Извините, — сказала Лейла громко. Все обернулись. — Это мы виноваты. Мы сфотографировали. Мы напечатали. Бабушка только разрешила. Если ругать — то нас.

Директор посмотрел на двух детей с блокнотами. И вдруг сдулся.

— Вас-то за что ругать... Вы дети.

Шаг 2: Дать слово всем. Они вернулись в редакцию. И выпустили «Спецвыпуск №5-А». На первой полосе — то же фото. А на второй — три интервью.

Директор Музея ковра: «Музейные экспонаты трогать нельзя. Но личный кялагаи — это личная история семьи. Я погорячился. Но прошу: объясняйте детям разницу между музеем и домом».

Мама Айлы: «Я боялась. Теперь я горжусь. Моя дочь не испортила традицию. Она её продолжила. Спасибо газете, что показала это всем».

Сама Айла, 5 лет: «Единорог — это мой бута. Он тоже волшебный. Бабушка сказала, он будет охранять её сны».

Шаг 3: Показать, что правда работает. Через неделю Фирузе нэнэ позвонили из ЮНЕСКО. Из Бакинского офиса.

— Мы видели вашу историю, — сказали ей. — «Живое наследие» — это именно то, о чём наша конвенция 2003 года. Не хранить в сундуках. А передавать. Вы с внучкой — пример для всего мира. Приглашаем вас на конференцию. Рассказать, как единороги спасают «буту».

Во двор дома №5 приехало телевидение. Уже другое. Доброе.

Фируза нэнэ держала Айлу за руку. Айла махала синим маркером. А за их спинами дядя Рашид вешал на стену подъезда новую газету «Юный репортер». В рамке. Под стеклом.

Вечером Лейла достала Кодекс. И дописала пункт 9. Добавила вторую часть:

9. Лучший кадр — это не тот, где красиво. Лучший кадр — это тот, где правда. У правды должно быть имя. И у правды должно быть разрешение.

9-А. Если твоя правда кого-то ранила — вернись. Объясни. Защити. Репортер уходит с площади последним. Он в ответе за тех, кто остался на фото.**

Мурад спал. Ему снилось, что он снова на Площади Фонтанов. Только теперь все фонтаны били не водой. А синими единорогами. И весь Баку стоял и улыбался.

А Лейла поняла пятую главную тайну журналистики.

Первая: Говори правду.

Вторая: Ищи новость везде.

Третья: Умей слушать.

Четвертая: Умей видеть и спрашивать разрешения.

Пятая: Умей отвечать за то, что увидел. Правда — это не кнопка «опубликовать». Правда — это работа. До и после.

И это была самая взрослая правда за все четыре главы.

[Конец Главы 4]