Жизнь осуждённого
Глава 1
Вступление
Здравствуйте, я Аня, но в этой книге я Иван Александрович Твин, поэтому повествование тоже будет вестись в мужском роде! Но зачем же вступление, спросите вы?Дело в том, что я не претендую на звание великого историка, поэтому попробуйте представить, что Твин рассказывает это по памяти и постоянно путается в датах и фактах о каторге и о жизни в ее условиях.
Приятного чтения! Глава 1: «Приговор»
Точно не помню, какой это был год, ведь саму рукопись я записываю через десятки лет после произошедшего. У меня уже есть и жена, и дети, но если вспомнить, что было какие-то пятнадцать лет назад, легко можно ужаснуться, ведь честно, я и сам не очень люблю вспоминать то время.
Тогда мне было 30 лет, и, поверьте на слово, порядочным гражданином меня, уж точно, назвать нельзя было. Я воровал. Сначала, чтобы раздобыть еду, а потом уже так, чтобы не отвыкать.
Родители мои умерли, когда мне было, примерно, 6 лет, и некому было сказать мне, что это неправильно. Но, как случается с любым человеком, ведущим подобный образ жизни, меня поймали. Думаю, может, донесли, возможно, увидели, когда что-то выносил. Не суть важно.
Когда я сидел в суде, мне не было страшно, только какое-то чувство внутренней тревоги побуждало меня оправдываться и протестовать. Именно оно, как мне кажется, сделало впоследствии лицо судьи таким серьезным, а мой приговор таким безжалостным, ну и, конечно, именно это чувство заставляло меня то бледнеть, то бросаться в краску.
Но ладно о чувствах, важнее было то, что говорил судья. А судья говорил вот что:
«Итак, господин Твин, как ни прискорбно, но ваша судьба немногим лучше древнего пирата-висельника. Вам прописана не смерть, а нечто хуже - исправительные работы, в простонародье - каторга.»
«Но, господин судья, не кажется ли вам, что каторга не равносильна тому, что я когда-либо совершал? Ведь кража явно не влечет за собой такие последствия.» - вопрос был задан с видом полного непонимания, ведь не было у меня ни единой мысли, что воровство может в так обернуться.
«Каторга - несоизмеримое наказание за единоразовую кражу, чего-либо наподобие еды, но в вашем деле таких маленьких краж сотни. Если вы кинете в человека снежинку, он ее и не почувствует, но если кинуть снежный ком, из тех же снежинок, то можно сломать этому человеку нос.» - отчётливо заявил судья.
Я склонил голову, ибо никогда не мог представить, что могу настолько глубоко погрязнуть просто из-за шалостей, из-за старой привычки.
Но было уже поздно, на следующий день я стал собирать свои пожитки, кое-как накопившиеся за 30 лет…
Глава 2 : «Шлиссельбургский переезд»
На следующее утро, примерно часов в шесть, меня разбудил зловещий стук в дверь. Это был конвой, сопровождающий меня на вокзал, с которого мне предстояло отправиться в Шлиссельбургскую каторжную тюрьму на поезде.
Меня усадили в карету, где сразу начали давать советы. Ну не могу сказать насколько они были хороши, потому что я их и не слушал, но вроде там было что-то наподобие советов уважай старших и не кради чужие вещи, словом, не самое важное. В таком фоновом сопровождении мы суетливо добрались к далёкой лесной платформе, с которой и должен был отправиться мой последний поезд за ближайшие пять лет, ну или просто мой последний в жизни поезд.
Чёрный, мрачный состав медленно подъезжал к платформе, крадучись, как хищник, наконец обнаруживший свою жертву. Я грустно взошёл на ступеньку поезда, крепко держа в руках небольшой кулёчек. Обернувшись в последний раз, я осознал, что полиция уже успела уйти с платформы, предупредив контролёра следить за мной в поездке.
Не обращая ни малейшего внимания ни на цепи, которые мне нацепили еще дома, ни на испуганный, озабоченный взгляд контролёра, я уселся у одинокого окна и задумался. Возможно, никогда больше не увижу я родного дома, никогда не познаю счастья семейной жизни и, вероятно, уже никогда не смогу дышать полной грудью. Я думал так, ведь после каторги многим запрещался въезд в некоторые города, а также каторга была неким черным пятном в биографии, после которого уже никто не был уверен, что найдет себе престижную работу, или вообще хоть какую-нибудь работу.
Время шло, поезд проезжал мимо красочных гор, усыпанных цветами лаванды и люпинов, мимо маленьких речушек, весело журчащих, и красивых древних строений. Позже мне рассказали, что эти строения давным-давно были усадьбами, но позже были переоборудованы под каторжные тюрьмы, ну или так и остались заброшенными.
Так поглощённый пьянящей красотой, мыслями и усталостью, я прикорнул, оперевшись на прохладное окно.
Разбудили меня, когда поезд уже остановился, а все пассажиры бурной толпой выходили на переполненный перрон. Я уже был готов потихоньку вылезать из вагона, как вдруг меня подхватили под руки два проводника и потайным проходом вытолкали на край перрона, прямо в руки какого-то мужичка. У него была длинная борода и огрубевшая, морщинистая кожа, на которой виднелись ссадины, явно оставленные бичом.
Его вид был жутким, из-за чего я в страхе упирался в землю, что только злило моего охранника, и он хриплым голосом говорил:
«У, собака, ты у меня еще и упираешься, не зря тебя на каторгу отправили, ей-богу, не зря. Там - то из тебя всю дурь выбьют.»
Это, конечно, не могло не пугать, ведь после слов «я из тебя эту дурь выбью» всегда следовал тюремщик с кнутом, готовый рвать на заключённом одежду.
Но с боем и постоянным ворчанием мой надзиратель все таки довёл меня до крепости с тёмными дубовыми воротцами, в которой мне предстояло провести следующие пять лет, а может и всю жизнь.
Глава 3: «Клеймо на новые знакомства»
Мужчина постучал в ворота три раза, выбив какой-то особенный ритм, и втолкнул меня в открывшиеся ворота. Меня подхватила толпа рабочих, которая каждый раз, сталкиваясь со мной, издавала недовольные возгласы:
«Дорогу!»
«У, бездельник!»
«Посторонись!»
От шума у меня разболелась голова, ноги подкосились, и медленно я перестал сопротивляться потоку людей, словно по течению подплывая к центральному зданию.
Я постучал и зашёл внутрь. За столом прямо в центре комнаты сидел угрюмый мужчина и что-то писал.
«Фамилия, имя.» - спросил мужчина строгим голосом.
«Иван Твин.» - сказал я дрожащим голосом.
«Чудесно, к стене подходим.» - сказал он, ставя в бумагах галочку, и встав, подошёл к стене.
Он тщательно проверил, нет ли у меня с собой оружия или, в принципе, чего-то запрещенного, а после осмотра выдал мне потрёпанную одежду, в которую мне тут же пришлось переодеться.
Главный также бесцеремонно вытолкнул меня за дверь, где меня снова поглотил людской поток.
Мой поезд приехал достаточно поздно, из-за чего в первый день я попал лишь на ужин и на отбой, что, конечно, не могло меня не радовать. Ужин был достаточно скудный, даже в самые бедные времена я ел нечто лучшее, чем перловая крупа с ломтем грубого хлеба с отрубями. Но и этому я был доволен, потому что целый день провел в дороге вообще без еды.
После ужина меня повели ставить клеймо, да, этого я больше всего и боялся.
В комнате было темно и душно, единственным источником освещения был яркий костёр в печи, рядом с которым стояла лавка. Мне задрали рукав и пристегнули руку ремнями к скамье. По коже пробежали мурашки, когда я увидел четыре железных прута с выбитыми на конце буквами, которые уже были вполне готовы клеймить меня на всю жизнь. Четыре кузнеца вытащили прутья из печи и вдавили их мне в руку. Я издал тихий крик, но потом в попытках выплеснуть боль закусил губы. Прутья убрали и на моей руке появилась отчетливая пока не зажившая надпись - «Воръ».
Не помню, как меня вели к казарме: от боли кружилась голова, и я то и дело облокачивался на своих тюремщиков, отчего они злились и периодически скидывали меня на землю, после чего я тяжело поднимался и продолжал идти, пока снова не падал.
В казарме пахло затхлым воздухом и потом. Если бы просто прохожий это увидел он явно не захотел бы там спать. Мне было очень плохо.
Не обращая на запах никакого внимания, я дошёл до свободной койки и плюхнулся на прогнивший матрас из сена.
Я не мог уснуть, рука ныла, поэтому я постоянно ворочался, боясь зацепить кого-нибудь. Но тут я еще раз повернулся к молодому человеку справа и чуть не вскрикнул. Его голубые глаза пристально на меня смотрели.
«Чего ты ворочаешься?» - спросил он шёпотом.
«Простите, я совсем не могу спать.» - ответил я смущённо.
«Я тебя не виню. Ты первый день? Наверное из-за клейма уснуть не можешь?» - голубоглазый улыбнулся.
«Да, впервые, вы очень наблюдательный.» - я тоже улыбнулся.
«Сходи в медпункт с утреца, захочешь, смогу тебя проводить. Кстати, малышня, как тебя зовут?» - сказал человек на вид не старше меня.
«Меня Иван, а вас как зовут?» - сказал я вежливо, как будто не заметив его бестактности.
«Я Тёма, слушай, давай на ты, а то ты тут со своим выканьем долго не протянешь. Тут все закалённые и грубые. И не мы такие - жизнь такая.» - сказал он и пододвинулся ко мне, положив на клеймо ледяную бляшку своего ремня. И добавил:
«Холод снимет боль от ожога, тебе станет полегче.»
Рано утром, за час до подъёма мы с Тёмой побежали в медпункт, он находился в самом конце лагеря. Когда мы пришли молодая девушка, лет двадцати, в это время как раз открывала дверь в здание.
« Вика, привет. Тут у нас новенький: говорит, клеймо очень болит.» - Тёма шёпотом окликнул девушку, которую как оказалось звали Вика.
«О, Тёма, привет. Как хорошо, что я вчера вечером сумку забыла, меня же сегодня не вызывали.» - Вика сказала радостным шёпотом.
«Вы работаете по вызову?» - спросил я.
«Да, я неофициально тут работаю, просто периодически прихожу, ну и мне платят небольшие деньги, но сейчас пока всё в порядке, поэтому я не прихожу. Ну ладно, чего мы языками мелем, пошли внутрь.» - Вика распахнула дверь в ледяную комнату.
На удивление там было чисто и сухо. Вика ловко достала новую карту из ящика стола и уже потянулась за пером, но Тим её остановил.
«Вики, не стоит заводить карту, ты думаешь почему мы пришли до подъёма? Нам надо тихонечко, как ты умеешь, просто осмотреть ожог, помазать чем-то и всё это без карты.» - сказал Тёма Вике.
«Дорогуша, это как минимум против правил. А если вас увидят, до подъёма нам всем здесь придётся несладко, меня могут уволить.» - Вика склонила голову, как бы обдумывая сказанное, но помолчав минуту всё же добавила:
«Но так и быть. Только это последний раз.»
Вика подошла ко мне и прикоснулась тёплыми руками к коже, которая только начинала нарастать вокруг ожога. Она прочитала клеймо и незаметно, как бы оценивая его верность, взглянула на меня глазами с зелёными радужками. После чего она метнулась к столу, откуда достала красивую баночку с золотой гравировкой.
«Это увлажняющий крем с охлаждающим эффектом, в идеале, он поможет тебе снять сильную боль с ожога.» - девушка улыбнулась, и спросила:
«Ой, совсем забыла спросить, как вас зовут? Все таки друзья моих друзей - мои друзья.»
«Иван Твин.» - я выдавил из себя улыбку, единственную, которую при такой боли мог издать.
«Виктория Кётт.» - девушка пожала мне руку и сказала:
«Всё-всё, вам пора, скоро подъём и ни вас, ни меня здесь быть не должно.»
Мы выскользнули из здания и побежали в казарму. На пути Тим остановился и взглянул вдаль на Вику, которая ловким движением проскользнула сквозь ворота. Проводив её взглядом, он догнал меня и опёрся на моё плечо.
«Какая же она красавица», - сказал он
Так мы пришли обратно, едва успели лечь в кровать, как буквально минут через пять в комнату зашёл сторожевой.
«Подъём!» - гаркнул он.
Все медленно и сонно, как черепахи вышли из казармы и отправились на завтрак.
Глава 4: «Распорядок дня»
Не каждый день для нас начинался до подъёма. Чаще мы вставали даже позже и нас пинками выгоняли на завтрак. Завтрак был стандартным приёмом пищи, возможно, тем что вы можете себе представить под этим словом «завтрак». Я, проживший на каторге достаточное время, вспоминаю солёную гречку и кружку воды, или сбитня, но это, естественно, по праздникам.
1: Сбитень - В старину: горячий напиток из мёда с пряностями.
После завтрака мы все направлялись на места работы. Самым ужасным мне всегда казалось поле, хотя с другой стороны с горы открывался потрясающий вид на поляну, усыпанную цветами, и вдалеке журчащая речка, возле которой днями напролёт сидела Вика и читала какие-то справочники. Конечно, виды было некогда смотреть, но всё же.
В поле росла пшеница, рожь и местами был посажен душистый горошек.
Тёма поле тоже не любил. Во-первых, он не переносил то, что во время работы на поле нам надевали кандалы, с которыми махать серпом было ну уж очень неудобно. Во-вторых, Тёма постоянно получал бичом по спине, он часто поднимался и минут по пять смотрел вдаль на Вику, после чего получал удар и опускался работать ко мне. И там в работе всегда происходил один разговор:
«Тём, ты наступаешь на одни и те же грабли, зачем ты поднимаешься? Вика периодически приходит в медпункт, и ты спокойно можешь с ней болтать, а просто смотреть на неё вдаль - дурость какая.» - спрашивал я, приходивший в ужас каждый раз, когда слышал свист кнута в воздухе.
«Ты не понимаешь. Мне почему-то иногда кажется, что Вики приходит сюда каждый день, чтобы посмотреть на кого-то.» - Тим самодовольно улыбался, он всегда думал, что я не понимаю, что он говорит о себе, но я его мышлению не сопротивлялся.
Виктория каждый день приходила к реке и, оперевшись на дерево, читала энциклопедию. Для меня оставалось загадкой, почему именно здесь? Насмехается над тем, что мы работаем, а она свободна? Скрывается от кого-то? Просто любит природу, в особенности эту бурную реку, поле с цветами и бескрайнюю долину? Ну или и вправду прибегает просто увидеть кого-то…
Так, что-то я отвлёкся, после долгой работы мы обедали картошкой с горошком и ломтём ржаного хлеба.
После мы продолжали работу, вообще, стоит сказать, где мы могли оказаться. Мы работали практически везде: в кузнице (мы могли клеймить людей или просто помогать делать всякую утварь, оружие, подковы и так далее), в уборочной бригаде (тут думаю и так ясно), в поле (о чём я говорил ранее) и, наконец, в достройке новых казарм или реставрации старых корпусов тюрьмы.
Работали мы много, поэтому прошу, не удивляйтесь, что наш распорядок был буквально еда, работа, еда, работа, еда, сон. Просто жизнь была такой. Такой, что в конце дня мы падали в изнеможении на сеновал и наскоро отрубались.
Сны мне тогда не снились, я с каждым днём был всё более и более усталым. И так ровно один год, пока не случилось кое-что.
Глава 5: «Я не люблю гусениц»
Гусеницы! Махровые, липкие, гладкие, любые имеют в себе как пользу, так и несомненные минусы. Общий минус гусениц - они сжирают все растения. Когда я жил в городе меня это мало волновало, но работа на каторге заставила меня просто ненавидеть этих насекомых. Но есть у гусениц ещё один глобальный минус, который волнует меня и сейчас, и на каторге, и в городе. Гусеницы бывают ядовитые…
Однажды, я, как обычно встал с подъёмом казармы и вышел на улицу. Я уже подбежал к Тиму, чтобы начать наш повседневный утренний разговор про место работы, как вдруг услышал дикий ор на одного из заключённых. Мы с Тёмой переглянулись и подбежали к двери.
«Вставай! Быстро вставай!» - кричал тюремщик.
Кеша, так звали заключённого, охая приподнялся на руку, чтобы встать, но рука его подкосилась и он рухнул на пол.
«Скорее подойдите сюда! Поможете отнести его в госпиталь!» - сказал охранник нам.
Мы подошли и взялись с двух сторон за товарища. От него пахло болезнью и потом, но меня больше удивило то, что его одежда как будто шевелилась. Я попросил Тима отпустить его и приподнял рубаху на нём. По его животу ползала жирная гусеница. Я отпрыгнул от страха, но Тёма абсолютно спокойно её скинул на землю. Я выдохнул, и мы снова попытались поднять старого Кешу. С трудом его подняв, мы ускоренным шагом, под руководством охранника понесли Кешу в знакомое нам здание, периодически делая вид, что мы туда не ходим и не знаем куда идти. Охранник злился, но всё же указывал дорогу, потому что на нас и вправду не было медицинских карт, мы вполне могли не знать как идти.
Но вот мы дошли до здания. Тюремщик постучал. Дёрнул за ручку. Закрыто.
«Охранники что, одни работают?» - раздражённо сказал он.
«Виктории сегодня нет.» - тихо сказал Тим.
«А, да? Ну да, я знал просто…» - он попытался придумать причину, но это было настолько несуразно, что он просто развернул нас и отвёл в казарму.
В тот день, начавшийся необычно, также было странно то, что нас определили помогать медпункту, мы узнали это после завтрака и наши эмоции были чем-то средним между лёгким чувством голода, приятной радостью и ошеломляющим шоком. Это же насколько Кеше плохо, что нас даже дежурить посылают. Оказалось всё и вправду было настолько плохо.
В медпункте было душно и пахло какой-то гнилью. На полу рядом с матрасом больного сидела Вика, постоянно сменяя мокрые повязки на коже больного.
«Что с ним?» - спросил я тихо, чтобы не разбудить больного.
«Я не встречала такой болезни. У него жар, по всей коже волдыри, которые лопаются с появлением фиолетовой липкой жидкости. Я пока могу точно сказать, что волдыри - последствия ожогов жидкостью, которая вытекает из волдырей. Их следует смазать тонко кремом и наложить повязки, только и всего, но из-за того что у него ещё и жар, мне приходится сбивать температуру. Да ещё и пришёл главный говорит, ему надо работать, а то людей не хватает, а ему нельзя напрягаться он просто умрёт.» - ответила Вика и в изнеможении села рядом.
«Бедняжка Ви, как нам тебе помочь?» - Тёма грустно сел рядом.
Я закатил глаза и молча взял тазик с водой, чтобы сменить воду, которая нагретая от жара больного уже никак не охлаждала повязки. Меня раздражало их бездействие. Что толку просто сидеть и грустить над больным. Следует действовать чётко и быстро.
«Вань, добавь туда льда из погреба, пожалуйста.» - Вика встала и, вспомнив о больном, побежала за кремом к столу в соседней комнате.
Стоит сказать, что в медпункте было три комнаты, та где я был первый раз была Викиным кабинетом, где хранились лекарства и карты больных. Вторая, где были мы и больные, лазарет. И третья, погреб, где у Вики стояли бадьи со льдом и припасы.
Я набрал свежей воды из ближайшего колодца, положил туда льда и принёс её Вике.
Мы бегали как обожженные, потому что Кеше было всё хуже и хуже, но со временем его отпустило.
Время прошло достаточно быстро и в половине двенадцатого Вика наконец-то нас отпустила и сама ушла домой. Конечно, мы выходили пообедать и поужинать, но кого-то всё равно оставляли дежурить, поэтому полноценно нас отпустили уже после отбоя, когда Кеша наконец пришёл в себя, подтвердив, что переживёт ночь. Я будучи ленивым человеком, конечно, не был доволен переработке, хотя бегать за водой, по сравнению с другими видами работы, было не так уж и сложно.
Мы шли с Тёмой и тут я вспомнил, что хотел спросить у Вики про её странную привычку приходить днём к реке. Но потом подумал, что сегодня было не до этого и решил спросить попозже.
Я зря тогда думал, что времени спросить Вику будет больше…
Глава 6: «Так я остался один»
Больных становилось всё больше и больше, началась полная неразбериха, людей стало нахватать, из-за чего многие уходили работать в одиночку, что, конечно, было не так хорошо, как работать в группе. И так прошёл месяц…
В тот злополучный промозглый день нас отправили дежурить в конюшню. Конюх утром тоже слёг от болезни, да и лошадям было не лучше, поэтому мы их лишь выгуляли и до обеда решили полежать.Тёма лежал на пожелтевшей от наступившей осени траве, а я на сене. Мы болтали и мечтали о свободном будущем.
«Ай!» - Тим вскрикнул и вскочил с травы.
Я подошёл и увидел на его руке укус, постепенно образующий пузырь. Я схватил Тима за руку и со всех ног понёсся в медпункт. Добежав, я резко распахнул дверь и громко окликнул Вику.
«Тише, не кричи. Что случилось? - Ви подошла и увидев моё бледное от страха лицо отпрянула - Ты чего такой бледный». Я с беспокойством указал на волдырь на руке Тёмы, стараясь одновременно его придерживать, потому что у Тёмы начинал плыть рассудок. Вика взяла его руку и стала её пальпировать. Я немного успокоился и просто смотрел в угол комнаты, но тут мой взгляд приковала рука Вики, которой она встряхнула, чтобы приподнять рукав своего халата. Стоит сказать, что в помещении было жарко из-за количества больных из-за чего Виктория и закатала рукава. На её руке виднелись синяки и какой-то глубокий порез.
Я недолго рассматривал её руку, Вика заметила мой взгляд, и быстро дёрнула рукав вниз, буркнув что-то вроде, что это порез от кухонного ножичка. Я не обратил на это особого внимания, видя, что своим серьезным взглядом и так смутил девушку.
«Что с ним?» - спросил я, чтобы разрядить обстановку.
«Он тоже заболел. В ходе пальпации я обнаружила уплотнение, ну и волдырь само собой тоже имеет место быть.» - Вика тяжело вздохнула и достала новую карту больного, куда вписала имя, номер и диагноз.
«Он останется здесь?» - озабоченно спросил я.
«Да…Вань, возвращайся работать, не переживай, он в хороших руках.» - добавила Вика, аккуратно подтолкнув меня к выходу.
Я был опечален, но всё равно пошёл работать, вернее лежать на сене до обеда.
Дойдя до конюшни, я опустился на жухлую траву и начал изучать пейзажи. Вдалеке виднелся дуб с золотой кроной, а рядом с ним пробегала речка, которая вскоре покроется льдом, и где раньше так часто сидела Вика.
«Такой… яркий… пе…» - не договорив, я мягко плюхнулся на траву и потерял сознание.
Я погрузился в сон, усталость от прошлых дней навалилась разом, и находиться в сознании не осталось сил.
Глава 7: «Никогда не спите на сене!»
Я очнулся когда было уже темно. Моя голова трещала. По всему телу я чувствовал тяжёлую ломку.
Волевым усилием я поднялся и, опираясь о забор, медленно побрёл к казарме. Но на пути я встретил Вику. Девушка уже шла домой, но, увидав во тьме мой силуэт, испуганно спросила:
«Вань, ты чего не в казарме?» - она тихо подошла ко мне.
Я ничего ей не ответил, лишь тихо качался, как на волнах.
«Пойдём в лазарет. Ты меня пугаешь.» - Вика схватила меня и повела меня в свой кабинет.
Точно не вспомню, как туда дошёл, но помню, что по приходу Вика усадила меня на табуретку, с которой я плюхнулся на стол и вновь отключился.
(Виктория)
Я только отошла за водой, но когда пришла увидела, что Ваня валяется без сознания. Я стала осматривать открытые участки тела. Помню, что очень обрадовалась, не увидев на коже волдырей и укусов. Сильно успокоившись, я дотронулась до его лба, он был горячим. Надо было действовать. Я аккуратно перетащила его на пол и побежала за ледяной водой и тряпкой. Придя, я снова проверила его состояние и, поняв, что ни лучше, ни хуже ему не стало, положила ему на лоб холодную тряпку. Дабы улучшить кровоток, я подняла его ноги на табурет, а сама села заполнять карту. Иван Твин, диагноз неточный, подозрения на простуду, на время госпитализации без сознания, 15.09.1***.
В любом случае это не так серьезно, а потому он, возможно, сможет гулять под присмотром охраны и меня, ну или лежать здесь и отдыхать, но я всё ж таки надеюсь, что он будет гулять, да, его просто будут водить в специально обустроенный сад, но всё ж таки будет время с ним поболтать узнать его получше, да и мне будет не так одиноко. Надо будет только согласовать всё с начальством.
Я побежала в штаб, где уже царила темнота, стоит заметить, что я всегда уходила домой поздно, когда все уже спали. Я зашла в кабинет и быстрыми движениями написала на маленьком листочке объяснительную записку. Тихо проскользнув за дверь я побежала в лазарет.
(Возвращаемся)
Я очнулся на полу, что крайне меня напугало. Я попытался встать, но просто от попытки сесть моя голова загудела и я осмотрительно оперся на руки, чтобы снова не упасть. Решив, что следует осмотреться и понять где я, я собрал последние силы и рывком встал. Только потом я понял, что так делать не стоило. Из-за моего рывка у меня потемнело в глазах и я навалился на стену. С верхнего обзора я понял, что нахожусь в лазарете, спиртовая лампа горела, значит Вика еще была в лагере. Я по стенке попытался дойти до больничного помещения, что с огромным усилием, но всё же мне удалось. В лазарете все спали. Получившие незначительные травмы тихо посапывали, а больные с жаром и в волдырях периодически издавали жалобные стоны и всхлипывания. Между ними, примерно в центре, лежал Тёма, несмотря на недуг, казался спокойнее. Да, щёки его были впалыми и бледными, но он спал спокойно, не был весь покрыт волдырями.
Вдруг я услышал дверной скрип. Обернувшись, я увидел Вику с озабоченным лицом.
«Как ты?» - спросила она.
«Я в норме» - ответил я, повернувшись.
«Слабо верится, давай-ка ты лучше присядешь и отдохнёшь. Вещи твои я пока не принесла, нет желания будить казарму, но ты не переживай, что-то потребуется - я принесу или одолжу своё.» - сказала Вика подбежав ко мне, чтобы помочь.
Вика положила мою руку к себе на плечо и аккуратно усадила меня на табурет.
Я чувствовал, что рассудок мой мутнеет и я начинаю температурно-бредить, последнее, что я понимал отчётливо было лицо Вики, которое с нервной улыбкой смотрело на меня и рука, которая нервно гладила меня по волосам.
Виктория говорила, что я не мог уснуть целую ночь: я то кричал, то бросался в слёзы. Конечно, что конкретно я говорил не помню, но Вика в ту ночь уснуть так и не смогла.
На рассвете мне полегчало, и я уснул.
Я проснулся, когда настенные часы показывали 8:00. Я чувствовал себя несомненно лучше, чем вчера, но в моей голове всё равно был белый шум, в горле как будто десять кошек скребло, нос был забит, вообще-то, лучше мне может и стало, но ненамного.
Рядом со столом на полу сидела Вика и клевала носом.
«Доброе утро», - тихо сказал я.
Ответа не последовало. Я с усилием встал и, опираясь на стол, посмотрел ей на лицо. Её глаза были закрыты, и мягкие лучи солнца играли на её веснушчатых щеках.
Я поднял её на руки и, усадив на табурет, накрыл её спину шерстяной шалью, лежащей на сундуке в углу. Сам я отошёл на улицу попить воды. К счастью, ко мне прилили силы, и я без происшествий добрался до колодца и обратно.
Я максимально тихо открыл дверь, чтобы не разбудить Вики, но тут из лазарета раздался громкий стон. Ви подскочила и побежала в лазарет.
«Я чем-то могу помочь?» - спросил я, оперевшись на дверной проём.
«Да, тем, что не будешь мешать.» - Вика пронеслась из комнаты как вихрь, чуть не сбив меня.
Я послушно присел на табурет и вздохнул.
«Я смотрю тебе стало лучше, тогда почему бы тебе не пойти работать?» - Вика фыркнула на меня зелёными глазами и раздраженно убрала с лица рыжую прядь.
«Не горячись, я могу тебе помочь.» - Я встал и подошёл помочь с заменой повязок на больных.
«Спасибо, но скоро придут помощники, тебе лучше не показывать, что тебе лучше, - сказав это, Вики спокойно продолжила вязать бинты и мазать мазью ранки, как вдруг, зачерпнув немного крема из банки, мазнула меня по носу и начала смеяться - тем не менее я рада, что тебе лучше. Не хочешь прогуляться?»
«Но каким образом мы пойдём гулять?» - я скептически на неё посмотрел.
«Тут рядом обустроен дворик, там гуляют легко больные, если тебе стало легче, то мы можем там прогуляться.» - сказала она, потянувшись к моему лицу рукой, и смазав с него крем.
«Я буду только рад твоей компании.» - сказал я улыбнувшись и убрав её руку от лица, что вызвало лишь её улыбку.
Минут через сорок в комнату вошли двое, я их не знал, они были из другой казармы. Вика фыркнула на них и, отвлекшись от перевязок, встала.
«Так, дорогие мои, я промолчу о том, что вы задержались, и попрошу вас сразу войти в работу. Сегодня я приду вас сменить на время обеда и ужина. Как обычно делаете перевязки и холодные компрессы, если что меняется, бегом на задний двор за мной, никакой самодеятельности.» - сказала Ви, строго посмотрев на них сверху вниз, хотя и была ниже них.
«Как скажете, Виктория», - сказали они хором.
«Вас, кстати, к главному вызывали», - добавил второй.
«Благодарю, - учтиво сказала Ви и тихо добавила - надеюсь он умеет ждать.»
Вика мягко взяла меня за руку и утянула наружу.
Глава 8: «Чудесный сад»
Мы долго куда-то шли (из-за слабости, которая накинулась на меня с температурой, я не особо понимал куда иду), только потом до меня дошло, что мы шли завтракать. Я увидел знакомое здание столовой и радостно зашагал быстрее.
«Что такое? Увидел столовую - и сразу прилив сил?» - Вика усмехнулась и покрепче ухватилась за меня, чтобы замедлить.
Вики открыла дверь и перед нами обнажилось полупустое помещение столовой.
«А где все?» - спросил я
«Если ты не заметил, сейчас девять утра. Все уже работают», - Вика оглянулась на меня и пошла к прилавку.
«Добрый день, есть кто?» - Ви перекинулась через прилавок и огляделась в поисках поварихи.
Вдруг она резко отпрыгнула: повариха как из-под земли вылезла.
«Господи, что мы тут возимся, совсем неадекватная, просто подождать не можем?!» - повариха накинулась на Вику, но Виктория, и глазом не моргнув, пропихнула меня к стойке.
«Я медсестра Виктория Кётт. Во-первых, какое право вы имеете так разговаривать с медперсоналом…» - Вика, не уступая позиций, наступала на повариху.
«Но…» - повариха, явно не привыкшая к такому обращению, попыталась возразить, но Ви её одёрнула.
«Во-вторых, я здесь за завтраком для больного, видите? - она подошла ко мне и обхватила меня руками - он уже с голода в обморок падает», - Вика поуспокоилась и отпустила знатно покрасневшего меня.
«Хорошо-хорошо, сейчас всё принесу.» - повариха тоже явно успокоилась и побежала за едой.
Вика попросила меня подождать поднос, а сама села на скамейку в конце здания и закурила.
«Вот держите», - женщина вынесла поднос с едой, и, поблагодарив её, я ушёл к Вике.
«А как же все эти фразы вроде «Курение вредит вашему здоровью», лишь стена фальши?» - подшутил я над Викой, хотя видно было, что на шутку она отреагировала вполне серьёзно.
«Я всегда курю на нервах, хоть я и стараюсь быть жёстче, но у меня это не получается, от того и нервы, от того и курение», - Вика опустила голову и задумалась.
«По мне тебе хорошо быть милой,- при этих словах Ви подняла голову и улыбнулась. - Кстати, почему ты не ешь?» - спросил я.
«Я не успела сходить домой за завтраком, а начальство кормить меня не собирается, так что сижу без еды, но ты не переживай всё окей», - сказала Вика и выпустила клуб едкого дыма.
Я закашлялся, Вика, опомнившись, потушила сигарету и протянула мне флягу с водой. Я помотал головой и сказал:
«Ви, угощайся, у меня нет аппетита»
«Тебе стоит хоть немного съесть, не переживай за меня», - сказала Вика, но тем не менее взяла у меня с подноса половинку хлеба и дольку яблока.
Я ещё долго пытался в себя запихнуть хоть одну ложку каши, но безуспешно: аппетита не было, мне снова становилось плохо.
«Вика… не переживай…» - сказал я и начал отключаться.
«Что?» - Ви посмотрела на меня, и я понял, что падаю.
(Вика)
Я поняла, что он снова теряет сознание. До меня достаточно быстро дошло, и я успела его поймать, хотя, строго говоря сил после бессонной ночи у меня не было, и удержать его тело я могла максимум минуты три.
Кое-как я вынесла его из здания и огляделась. Убедившись, что вокруг никого, я потащила его в сад.
Дотащив его в сад, я в изнеможении упала, оперевшись на забор.
(Продолжаем)
Я очнулся, в голове гудело. Я решил оглядеться, вокруг был чудесный, цикличный сад в центре которого росло дерево. Позже Ви сказала мне, что это персик, но тогда на нём была лишь рыже-красная осенняя лиственная шапка. Тут мой взгляд остановился на каменном заборе, около которого лежала Вика и тяжело дышала.
«Ты в порядке?» - спросил я у неё.
«В полном, ты просто тяжёлый.» - сказала Вика и тяжело улыбнулась.
Я засмеялся и попытался встать. У меня получилось (я был удивлён). Вика схватилась за кусок моей куртки и поднялась, держась за него как за канат. Она была очень лёгкой. Даже когда она тянула за куртку прилагая весь свой вес, я не пошатнулся. Честно сказать, удивительно, как Ви вообще меня донесла сюда, хотя по её состоянию после этого я понимаю, что ей было тяжело.
«Добро пожаловать в сад, где выздоравливали все больные на моей практике, - Ви покружилась на месте, подняв ногами вихрь из опавших листьев.- Сейчас он не такой прекрасный, как летом, но тут ещё цветут некоторые цветы.» - Вика улыбнулась.
«Прекрасное место, но кто же за ним смотрит.» - я осмотрелся и снова вернул взгляд на Вики.
«Не льсти мне, за этим садом слежу я. Ну, строго говоря, именно я заставила директора его построить.» - Вика смущённо начала ковырять ногой листья.
«Ого! да у тебя тут большое влияние.» - я улыбнулся и заглянул в её опущенное лицо, отчего она испуганно отпрыгнула.
«Ну да…» - неуверенно проговорила Вика, и, пожелав сменить тему, подняла горсть листьев и кинула их в меня и побежала по кругу по саду.
«Ах ты!» - возмущенно крикнул я и с кучкой листьев побежал за ней.
Она бежала от меня и смеялась. Я был ровно на противоположной стороне сада от Вики, и из-за болезни не мог её догнать, но, клянусь, ради неё я старался, я бежал за ней и тут почувствовал её дыхание сзади. Она оббежала меня по кругу, и догнав, обняла меня. Она громко дышала, потому что даже больного меня догнать ей было сложно. Я ловко извернулся и поднял её на руках над головой, словно маленького котёнка, и начал кружить, поднимая листья в вихрь. Мы смеялись. Я аккуратно спустил Вику на землю и она обняла меня, она была сильно ниже меня из-за чего, когда я собрался обнять её в ответ мне пришлось присесть. Так мы и стояли в обнимку, озаряемые осенним солнцем, и так с ней было хорошо, что гул в моей голове прошёл и мне вдруг стало как-то так легко. Но неожиданно она отошла от меня и о чём-то задумалась. Улыбка сошла с её лица и она напряжённо села на землю обняв свои коленки руками.
«Ты в порядке?» - спросил я, подсев к ней на корточки.
«Да, я в норме.» - сказала Вика и, подняв лицо на меня, жутко улыбнулась
«Не верю, тебя что-то беспокоит!» - я сел рядом и взял её за руку.
Она молчала. Я по-детски начал рассматривать её руку. Вдруг, пройдя выше по руке я заметил большой синяк.
«Что это?» - я удивлённо на неё посмотрел.
«Я ударилась.» - Ви испуганно выдернула руку.
«Не ври! Почему ты боишься сказать мне правду, хоть раз?» - я «обиженно» отвернулся от неё.
Она клюнула на мою реакцию и потянулась к моему плечу, но я резко её схватил и потянул так, чтобы она упала на листовую подушку, заранее заготовленную у меня на коленях, так и получилось. Она злобно на меня посмотрела, но за счёт своего телосложения я придавил её рукой, чтобы она не вырвалась, и сел осматривать синяк.
«Не трогай, это не твоё дело! - Вика злобно вопила, даже пыталась укусить, но я её не слушал и ловко уворачивался от её зубов. - Изверг! - это было её последнее слово, после которого она поддалась изучению.
Я отпустил руку, чтобы не зажимать её и продолжил изучение.
Синяк был большой, я сравнил его с ладонью, вуаля, этот синяк был оставлен ладонью немного меньше моей.
«Кто оставил?» - я повис над её лицом, а она, поняв что сопротивляться бессмысленно вздохнула и угрюмо ответила:
«Муж.»
«Муж!? Как давно?!» - я вскочил и помог ей подняться.
«Двенадцать лет…» - грустно ответила она.
«Подожди, но сколько тогда тебе!?» - я ошарашенно на неё посмотрел, обычно в городе все выходили замуж в двадцать-двадцать пять, а значит ей было где-то тридцать два-тридцать семь, хотя на вид ей было максимум лет двадцать-двадцать два.
«А ты сколько дашь?» - она усмехнулась.
«НЕ СМЕШНО! ОТВЕЧАЙ!» - я схватил её за руки (клянусь, сделал это максимально бережно, чтобы не причинить ей боль.
«Мне двадцать шесть.» - она испуганно спрятала от меня лицо.
Я обомлел, но придя в себя обнаружил, что она вырвала свои руки из моих и испуганно потирает красное запястье. Я кинулся к ней осмотреть руку, но она меня боялась и отскочила за дерево.
«Прошу прости меня, я не хотел причинить тебе боль.» - я тихо и медленно пошёл к ней, она не двигалась. Я взял её за руку и бережно вывел с газона под деревом, на дорожку. Я аккуратно обнял её, но она была словно фарфоровая кукла, не решалась дотронуться до меня.
«Нам пора идти, уже скоро обед», - она отошла от меня и, с опаской оглядываясь, открыла дверь из сада.
До вечера она так больше со мной и не разговаривала, лишь по моей просьбе на обеде и на ужине съела кое-какие блюда с моего подноса. В тот день она очень много курила.
Вечером она показала мне мою кровать и попрощалась. Напоследок я взглянул ей в лицо, глаза были стеклянными, а на всём лице читался страх. Я дотронулся до её платья, чтобы смахнуть гусеницу, а она вздрогнула и убежала, закрыв за собой дверь на ключ.
Глава 9: «Безысходность»
Всю ночь я не мог уснуть. Кто-то скажет, что я нервничал из-за Ви, но, не поверите, нет, больные всю ночь не могли уснуть из-за болезней, а я из-за них. Но утром все проснулись, пришли заключенные ответственные за лазарет. Они разбудили нас и спросили, где Виктория, я вздрогнул. Вчера вечером она ушла домой, а сегодня не вернулась…
Но тут в лазарет ворвалась Ви.
«Извините, запоздала, - сказала Вика и подошла к заменяющим. - Надеюсь вы ещё не успели что-нибудь натворить? На сегодня задачи те же, что и всегда, прошу, начинайте.» - Вики подошла ко мне и помогла мне встать.
«Как вы себя чувствуете?» - она подмигнула мне и кивнула на замену.
«О боже, Мисс Виктория, мне срочно нужен свежий воздух.» - я наигранно схватился за голову и аккуратно навалился на неё.
«Вот и чудно, пойдёмте в сад» - она взяла меня за руку и вывела из помещения.
На улице было пасмурно и промозгло, и Вика накинула на меня свой плащ, а себе вытащила утеплённый розовый с милыми помпонами на верёвочках в качестве завязки.
«Всё-таки ноябрь не лучший месяц. Так промозгло.» - Вика сжалась под плащом.
«Ты права.» - сказал я.
Так в тишине мы дошли до столовой. Я открыл дверь и пропустил Ви вперёд, она села к стене. Через несколько минут я с едой подсел к ней, попытался её угостить, но она отказалась достав из сумки мешок с едой. Мы в убивающей тишине поели, и направились в сад.
В саду мы сели под забор. Я постоянно осматривал Вику на предмет свежих синяков и ссадин. Вдруг я увидел, что на платье Ви по волосам стекает кровь. Идиот. Я не додумался посмотреть ей на лицо, а оно, между прочим, с самого утра было тщательно прикрыто прекрасными рыжими волосами Вики.
Мне было страшно вновь пугать её резкими движениями, поэтому я просто аккуратно взял её за дальнее от меня плечо и повернул ко мне. Вика напряглась, но не сопротивлялась. Я бережно убрал её волосы от лица, на всем лице было множество синяков и ссадин, а на правой щеке была огромная кровоточащая царапина. Я был в ужасе. Я судорожно стал рыться в сумке Ви, а она просто глупо смотрела стеклянными глазами в одну точку. Я взял флягу воды и стал промывать рану. Потом я с надеждой посмотрел на Вику. А она тихо сказала:
«Они сказали я сама виновата.»
«Что?» - я не понял, что она сказала и решил переспросить. «СОСЕДИ СКАЗАЛИ, ЧТО Я САМА ВИНОВАТА, ЧТО ТАК ПОЛУЧИЛОСЬ!» - Вика подняла на меня глаза, и я увидел, что она плачет.
«А родители, дети?»
«У меня никого нет. Я одна. - она опустила голову и продолжила - Двенадцать лет назад, родители решили, что мне пора выходить замуж. Ко мне давно сватался этот мужчина, у него была прекрасная репутация, он был добрым и открытым ко всем жителям. Ну меня и выдали за него, но всё оказалось не так, как я думала, как говорила моя мама «Все люди одинаковые, только какие-то открываются тебе больше», с ним было точно также, у него не было родственников, никто не мог сказать мне какой он. Никто не мог подать мне знак. Первые два года всё было хорошо, но через два года не стало моих родителей и он как будто почувствовал свою безнаказанность. Каждый мой день был как из ада, я даже устроилась на работу лишь бы не видеть его злобную рожу, но это не помогало, ведь каждый вечер я обязана была прийти домой. Соседи говорили мне, что я живу с замечательным человеком и говорили, что я неблагодарная раз ещё и зачем-то куда-то хожу, говорили, что сижу у него на шее, НО ЭТО ОН СИДИТ У МЕНЯ НА ШЕЕ, ОН НЕ РАБОТАЕТ ОН ТОЛЬКО И ДЕЛАЕТ, ЧТО БЪЁТ МЕНЯ И ТРЕБУЕТ ДЕНЬГИ И ВЫПОЛНЕНИЯ ДОМАШНИХ ОБЯЗАННОСТЕЙ!» - последние слова Вика сорвалась на истерику и сказав их залилась слезами.
«А друзья, ведь наверняка хоть кто-то был?» - я стал её успокаивать, поглаживая рукой по голове. Она подняла голову и уже спокойнее продолжила:
«Друзья были, я многократно им говорила, что я не могу так жить, мне плохо. Но их ответ был всегда одинаковым зачем я за него вышла тогда, я говорила, что я не могла подумать, что такое будет, они спрашивали меня, не видела ли я тревожных звоночков, и когда я говорила, что не видела, они усмехались, и говорили, ну да конечно, любовь-то слепа. Но дело не в том, что любовь слепа, а дела в том, что ожидания слепы, я то думала, что такого не будет, думала, что он здравомыслящий, но это не так. И вот вчера я пришла и он спрашивал почему я не пришла домой, я пересказала ему, что было вчера ночью, ну он и разозлился, и как начал меня по всему дому за волосы таскать. Потом еще и за топор схватился, не помню как я от смерти спаслась. Если ты позволишь я не хочу это вспоминать.» - сказав это она легла мне на плечо и закрыла глаза.
«Может тебе остаться здесь, в казарме?» - спросил я её.
«Я бы с радостью, но боюсь не разрешат, им тогда придётся ещё и на меня тратится, там кормить меня, жильё предоставлять. А это накладно.» - сказала Ви, не открывая глаза.
«Может попробуешь спросить, если что, я готов делится едой и спать на полу, лишь бы тебе ничего не угрожало.»
Вика усмехнулась.
«Спасибо, это очень мило с твоей стороны, но я не хочу быть обузой.»
Мы замолчали. Она лежала, оперевшись мне на плечо и не двигалась, я решил не беспокоить её и просто неподвижно сидел положив руку ей на голову.
Глава 10: «Решение проблемы»
Не скажу точно, сколько времени прошло, но мы сидели так до полудня точно. Я решил, что пора уходить, поэтому попытался встать, но Ви не отцеплялась, я посмотрел на неё и понял, что она уснула. Я её поднял и уже было хотел выходить из сада, но она проснулась и от испуга оттолкнула меня.
«Ты что, дурак? С той стороны сада очень много людей, если нас вот так заметят, меня точно уволят, а тебя вообще казнят», - Вика отряхнулась.
«Ну ты спала, а я подумал, что пора уходить. Вот и решил, что проще будет тебя отнести», - я аж опешил, ох уж эти её непонятные смены настроения, то плачет в плечо, то отталкивает и кричит.
«Это очень глупый поступок с твоей стороны. Но упустим этот момент. - Вика достала сигарету, и уставившись в кирпичную стену, закурила. Я закашлялся, но она невозмутимо продолжила говорить. - Пока я спала, я кое-что вспомнила. Меня хотели видеть в кабинете начальника, возможно, уволят, а, возможно, повысят. Не мог бы ты подождать за углом, пока я не выйду? Не хочу встречать перемены одна.»
«Могу», - сказал я, и Вика воодушевлённо кивнула.
Мы пошли к зданию штаба, я, как и просила Ви, остался за углом, а Вика вошла, тихо прикрыв дверь.
(Виктория)
«Здравствуйте, вы хотели меня видеть?»
«Да, Кётт. Я хотел поговорить с вами об увеличении ваших рабочих обязанностей, видите ли, больных сейчас ну очень много, и мы не можем допустить такие большие потери в рабочей силе. Поэтому мы решили нанять вас на постоянную работу, без возможности уходить домой. Но мы можем перевести сюда в одну из казарм вашего мужа, если вдруг вы боитесь одиночества, естественно это будет за ваш счёт»
«А, что по поводу зарплаты?»
«Вы будете получать питание и проживание, поэтому ваша зарплата будет отправляться мужу, вроде вы говорили, что сама обеспечиваете семью, если вы решите уволиться, мы дадим вам деньги на два месяца вашего проживания.»
«Я согласна»
«Славно, вы свободны»
Я поклонилась и вышла за дверь. В моей голове бились смешанные чувства, да, я окажусь в безопасности, но я буду абсолютно без денег, даже если я получу деньги, когда уволюсь, в деревню я вернуться не смогу, меня там просто не примут, а денег, чтобы купить билет даже в ближайший город и обустроить себе там жизнь, мне не хватит. Хотя, на самом деле моё положение было скорее хорошим, чем плохим.
(Продолжаем)
Я был очень удивлён, когда буквально минут через десять, Вика вышла со стеклянными глазами на улицу.
«Всё в порядке?»
«Знаешь, мне родители всегда говорили, что чудес не бывает, и что ради хоть чего-нибудь хорошего надо пахать как лошадь. - Вика подняла на меня голову и продолжила. - Но вот я стою, а меня, прямо как я и хотела, перевели на постоянную основу в крепость. Это ли не чудо…»
Она была чем-то сильно озадачена и до лазарета шла молча. Я всячески пытался у неё уточнить, почему и на каких условиях её перевели на постоянную работу, но она отвечала сухо и неопределенно.
Глава 11: «К чему ведёт смерть?»
У лазарета нас встретил мужчина, который сегодня был поставлен на дежурство.
«Виктория, почему вы не пришли в обед?» - лицо рабочего было взволнованным.
«Что-то произошло, пока меня не было?» - Вика сжала руки (это был её второй способ сдерживать эмоции, конечно, чаще она прибегала к сигаретам, но всё же она была врачом и поэтому старалась не курить и не нервничать).
«Кеше стало заметно хуже, также пару больных пришли в себя, их жар стал заметно снижаться.»
Вика сорвалась с места и забежала в лазарет к больным. Подойдя к постели Кеши она ужаснулась, на месте первого пятна, появившегося на лице больного, виднелась дыра, доходящая до кости, Вика всё тщательно обработала и перевязала свежим бинтом, после чего она взяла его под подмышки и куда-то потащила.
«Да помогите же мне!» - сказала она, положив Кешу на пол, и обернулась на нас.
Мы подбежали и взяли больного с двух сторон. Вика указала на дверь в комнату приёмной.
«С такими симптомами долго он не проживёт, нельзя копить здесь гниющие тела, это может повлиять на состояние остальных и подкосить их всех. - сказала Ви, когда мы положили Кешу на пол в приёмной, и она удовлетворенно прикрыла дверь. - Теперь посмотрим на тех кто очнулся.»
Вика зашла обратно в лазарет.
К моему счастью теми самыми больными, которым полегчало, был Тёма и Ники. Ники был пожилым британцем, как конкретно он попал в Россию, а впоследствие на каторгу я не знаю, но человек Ник забавный. Вика подняла мужчин рывком под локти и вывела их из лазарета.
«Если вам полегчало, вам стоит немного подышать, а то вы лежите в этой затхлой комнате, как еще живы непонятно.» - Вика рассмеялась, чем вызвала улыбку Тима, Ники лишь устало закатил глаза.
Я вышел за ними, и когда Ви немного ослабила хватку Тима я подбежал и обнял его.
«Э-э-э, заразишься.» - Вика оттолкнула меня, но сама в последствие тоже обняла лучшего друга.
Вика повела нас всех в сад.
«Добро пожаловать, в наш оздоровительный центр - «солнышко». - Вика засмеялась.
«Не знаю как вы, но я уже староват для прогулок по саду.» - Ники устало сел на золотистую траву, но не тут то было, Вики подбежала к нему, и подняв его, взяла его под руку.
«Так, мальчики, дышим воздухом. - тут она коснулась до моего плеча и оглушительно крикнула - Ваня вода в догонялках пешком.»
Тим посмотрел на меня и отошёл подальше. Я улыбнулся и медленными шагами двинулся за Ви, которая вела Ники.
(Тёма)
Детская забава - догонялки, смысла не вижу играть, мы же не дети, которых надо развлекать.
Да уж, Ваня тут походу с ума сошёл пока меня не было, аж в ребёнка превратился.
(Возвращаемся)
«Это, конечно, похвально, что ты хочешь, чтобы мы двигались, но догонялки?» - Ники с удивлением посмотрел на Вику.
«Вот-вот.» - Тёма подошёл к стене и опёрся на неё.
«Да ладно вам, должно же быть здесь хоть что-то весёлое.» - Вика обернулась на меня в поисках поддержки, в то же самое время, на меня с непониманием смотрели Ник и Тёма. Я стушевался и пробурчал:
«Да, возможно, сейчас не лучшее время играть в детские игры.»
«Оу. - Вика немного поникла, но буквально через минуту воодушевлённо сказала - Тогда пойдём проверим как там Кеша, как раз время сменить повязку.»
«Не грусти, но и вправду лучше заняться делами.» - Тим подошёл к Ви сзади и обнял её. Ви улыбнулась и подняла на него взгляд. Улыбка была не её. Она была мёртвой.
Мы пошли обратно.
Ви подошла к больному и аккуратно сняла повязку. Тут она резко отпрянула и закрыла руками глаза. Рана расширилась, до такого размера, что были видны кости всех зубов, тление начало заходить на нос, а в ноздре копошились десятки гусениц. Вика ускоренно дышала, было видно, что она плачет от страха. Я взял её за руку, она едва дышала, воздух не выходил мне в руку, я обнял её. Тим кинул завистливый взгляд и присоединился к её утешению. Вика задышала ровно и почти спокойно. Отвернувшись от больного на нас, она протянула руку в попытке потрогать пульс. Вероятность, того, что он умер, была велика, но, походу, не сто процента. Рука вместо шеи ошибочно попала на нос и Вика коснулась гусеницы. С криком она отскочила от тела и прижалась ко мне.
«Надо вынести его.» - сказала Вика сквозь рыдания.
Тим подошел и взял тело со стороны лица, я со стороны ног, и дружно мы вынесли его за дом, на медицинское кладбище. Это было жуткое зрелище. Повсюду лежали скелеты и ещё не истлевшие тела. Мы переглянулись и молча побежали обратно. Ви уже не было, она ушла докладывать о смерти Кеши.
Через час весь лагерь собрали на площади. Там был подготовлен пенёк, около которого лежал кнут, в довершение всего, стоял палач, державший в руках флаг, на нём были изображены ведьма, державшая в руках копьё и вонзающая его в голубовато-прозрачную массу.
Вскоре к этой картине добавился комендант, державший под руки Викторию. Палач закатал Вике рукава и положил её руки на пень. Замахнувшись он ударил её по рукам. Виктория не двинулась с места. Второй удар. Третий. Четвёртый. Я рванул уже было к ней, но она окинула меня пригвождающе злым взглядом, в добавок Тёма не дал мне сдвинуться с места.
«Ты что, совсем идиот, тебя же убьют.» - злобно прошептал Тим.
«Но ей же больно.» - с недоумением ответил я.
«Тебе будет хуже если пойдешь туда.» - Тим отодвинул меня за себя, чтобы я не сделал ещё какую-нибудь «глупость». «Что хоть они этим хотят сказать?»
«Она душегубица, врач, а допустила смерть. - сказал какой-то мужик стоящий рядом - Зло должно быть наказано.»
Я опешил, но замолчал.
Прозвучал последний удар. Все зааплодировали.
Глава 12 : «Надо бежать.»
После первой смерти несчастья не закончились, люди умирали почти каждый день, а работы становилось всё больше. Викины руки были все в крови и ссадинах, так же как и моя спина, но несмотря на мой пессимизм, она всё равно пыталась поддерживать больных и рабочих. В добавок Ник и Тим всё никак не шли на поправку, первые несколько дней, они ходили гулять с Ви, - меня к тому времени уже выписали - но потом вернулись к своему болезненному состоянию, они могли ходить, но сильно при этом опирались на Вику.
Однажды вечером мы решили собраться в кабинете Вики в лазарете (там же расположилась её спальня). Вика сидела в свободном спальном платье зарывшись в одеяло, Тим стоял в углу, оперевшись о стену, в мешковатых штанах и держал за руку Ника, Ник не особо любил наши посиделки, но наша компания ему нравилась больше, чем озлобленные рабочие и умирающие больные. Я сидел на столе и тупо смотрел на свечку, освещавшую комнату слабым рыжим светом.
«Нам надо бежать.» - нарушил тишину Ник.
«Что?!» - Вика подняла голову из одеяла и заспанными глазами посмотрела на Ники.
«Я боюсь, что не доживу до освобождения. Но, думаю, что и вы не против сменить место жительства, Тиму, если я правильно помню, сидеть ещё пять лет, Вика здесь на пожизненном, а Ване ещё полтора года, мне тоже два, но с таким уровнем заражения, даже два года пережить - испытание.» - Ник присел на землю.
«Нам надо придумать план.» - Тим посмотрел на меня.
«Главное - закончить план до нового года.» - сказала Вика
«Зачем?!» - спросил мы хором.
«Ну смотрите: охранники подвергаются соблазнам покинуть пост только в праздники, преимущественно в новый год, соответственно, бежать надо в новый год. Чтобы бежать мы должны подтянуть наши навыки скалолазанья, потому что выломить дверь у нас не получится, да и это очень громко, но вот залезть по стене, то что можно сделать.» - Вика приподняла голову в поисках человека, который понял её замысел, на её счастье она встретила три пары воодушевлённых глаз, Ви заговорщически улыбнулась.
«Тогда по рукам!» - Тим улыбнулся и направился спать, таща за собой Ники.
Я усмехнулся, и сказал:
«Спокойной ночи, Ви.» - подошёл и обнял её. «И тебе. Приглуши свечу?» - Вика улеглась и повернулась к стене.
«Угу» - я задул свечу и тихо вышел.
Глава 13: «Ключ к свободе»
На следующее утро Вика пошла с Ником и Тёмой в сад, тренироваться в «скалолазании». Я не мог уйти с ними, потому что я уже официально не болел и обязан был ходить на работу.
Позже вечером мы с Ви встретились и также пошли тренироваться.
«Мы немного продумали план действий. В день побега мы возьмём с ужина вилки и в ночь пойдём к воротам, там я «якобы» в алкогольном опьянении приглашу стражников повеселиться. Мы пойдём к медпункту, там я их и оставлю, скажу им, что пошла за едой и напитками, а сама побегу к вам, там мы взберёмся на стену откуда выбежим к вокзалу. Пока будем лезть ты будешь страховать меня, а Тим Ники. Как тебе такое?» - Вика самодовольно упёрла кулаки в пояс.
«Ты молодец, но сначала надо забежать к коменданту и забрать вещи, иначе, уехать мы не сможем.»
«Верное замечание, добавим в план, завтра скажу мальчикам. - Вика задумалась, но тут же встрепенулась - самое время тренироваться!»
Я улыбнулся.
«Ну что, я начну.» - сказал я и захватился за стену, стены были выложены неровно, поэтому нащупать камушек было реально.
Не прошло и пяти минут, а я уже вскарабкался на стену. Я уселся и оглядел окружности, с высоты стены был прекрасно виден весь спящий лагерь, это было завораживающе, но небезопасно, потому что со стены меня было превосходно видно охране, что было не очень хорошо. Я быстро спустился и глянул на Вику, было темно, но её изумлённое лицо было видно и так.
«Теперь ты.» - сказал я и, отдышиваясь, улыбнулся.
Ви кивнула и полезла на стену, на удивление она это делала достаточно долго, она осматривала каждый камушек, даже не думая о возможности резкого рывка наверх, хотя возможность пропустить часть движений и рывком добраться до большого камня была. Тут Вика с криком сорвалась вниз, я рванул к ней. Я успел. Прижал её поясницу руками к стене.
«Ай. - Вика с силой дёрнулась и отлипла от стены - Дурень, мне же больно» - Вика посмотрела на верх корсета, он был весь потёртый.
«Прости, первое, что пришло в голову. Я бы не успел тебя поймать.» - я утешающе погладил её по плечу.
«Понимаю, но как оправдать царапину на корсете я без понятия.» - Вика исподлобья посмотрела на меня.
«Может еще разок попробуешь, в этот раз буду аккуратнее ловить.» - чтобы подтвердить свои слова я подошёл близко-близко к стене и присел, чтобы подсадить Ви.
Рыжок подошла и попробовала ещё раз. Неудача. Ещё раз. Неудача. Всё время попадался камень, который мешал её подняться, на последней попытке я заметил, что она боится и решил на сегодня от неё отстать.
«Не грусти, может завтра получится.» - я ободрительно обнял Ви.
«Да, ты прав, я справлюсь, главное стараться.»
Вика взяла меня за руку и мы пошли по домам спать, чтобы завтра попробовать ещё несколько раз. Но на следующий день всё повторилось.
Вика много падала, но с каждым разом залезала всё выше и выше. И на пятый день наших тренировок, наконец, залезла.
«Ура, я справилась. - шёпотом кричала Вика - Лови!»
Не успел я опомниться как Вика спрыгнула мне на руки.
«Умница!»
Вика поцеловала меня в щёку и слезла с моих рук. Я покраснел и застыл, а Ви лишь засмеялась и сказала:
«Всё я к побегу готова.»
Глава 14: «Непредвиденные изменения.»
Не только мы каждый день тренировались, Вика тренировала мальчиков утром, а вечером приходила сама. Вот только если у Ви были успехи, про мальчиков сказать так было нельзя. Тим, конечно, справлялся немногим хуже Вики и через неделю уже тяжело, но мог забраться на стену, но вот Ники. Он вёл себя странно. Вика не давила на него так сильно, как на Тёму, возможно, из-за этого не было сильного прогресса, но было странно не это. В принципе, он был странным. Странно ходил, не оставался на вечерние обсуждения планов, да и большую часть времени спал, оперевшись на стену сада.
Как-то Ви решила проверить состояние мальчиков.
Она осмотрела Тима и сказала:
«Болезнь ещё есть, но твой иммунитет усиленно пытается сохранить твоё нынешнее состояние, так что всё хорошо.» - она посмотрела на него, улыбнувшись и подошла к Нику.
Ви проверила температуру, горло, пульс и, вроде всё, хорошо. Она перешла к доскональному осмотру, к осмотру рук и ног.
Тут она отскочила и отвернулась.
«Твоя нога.» - заикаясь пробормотала Вика.
«Что?» - Ник осмотрел ногу, но ничего не увидел.
«Кость, на ней черви, снова.» - Вика повернулась и прищурилась, чтобы не видеть ногу.
«Я не вижу.»
«Нет, Вика говорит правду.» - Тим невозмутимо подошёл и взял Ви за руку, чтобы успокоить.
«Видимо яд этих гусениц вызывает галлюцинации, которые создают мнимое видение того, что с тобой всё в порядке.» - Вика задумалась.
«Со мной же всё в порядке» - Тёма заглянул Вике в лицо.
«Да.» - Вика не вышла из задумчивости.
«Я смогу сбежать и выжить?»
«Сожалею…но нет.» - Вика понуро опустила голову.
«Ну ничего.» - Ник потрепал Ви по голове.
«Прости, что не смогла тебя вылечить.»
«Ты не виновата, наверняка, здесь даже препаратов таких нет.» - Ники спрятал свою ногу в штанину.
Они замолчали, вдруг Ники затрясся.
«Подушку, срочно.» - сказала Вика, не поворачиваясь на Тима, и побежала к Нику
Тим принёс подушку, Ви аккуратно перетащила Ники на пол, на подушку и повернула на бок. Через десять минут Ник перестал трястись и лишь немного покачивался.
«Как ты?» - Вика наклонилась к Нику.
«Прошу, бегите отсюда.» - сказал Ник.
«Что? - Вика немного потрясла Ника, приложила пальцы к его шее. - Пульса нет.»
Вика замолчала, на тело начали капать слёзы. Тим подошёл, чтобы утешить её, но она встала и обхватив тело руками сквозь слёзы понесла его за дом. Тёма обхватил другую часть тела и помог ей.
«Надо сказать Ване.»
«Вечером скажем.»
Тут начался снегопад. Первый снегопад в конце ноября. Холодный, но на долго не остающийся. Вика зашла в лазарет и утянула за собой Тима.
Я пришёл лишь поздно вечером, после работы, ни о чём не подозревая, я спросил:
«А где нашего деда-бунтовщика потеряли?» - я усмехнулся.
Вика зарыдала и подбежала ко мне. Я понял всё без слов.
«Тогда давайте вместо тренировки попьём чай. Чай успокаивает и поднимает настроение.»
Мы сели и поставили греться чайник. Вика тихо плакала. Но тут тишину прервал Тим.
«Он ведь чувствовал себя хорошо. А что если со мной будет также, я же банально не пойму.» - Тим посмотрел на нас, ему было страшно.
«Не переживай, мы не допустим.»
«Да что ты говоришь? От этого даже лекарств нет.»
«Не ругайтесь, толку от этого не будет. Ваня он прав, его переживания не беспочвенны.»
Тут Тим согнулся.
«Что случилось?» - Вика вскочила.
«Да, поплохело что-то, пойду я полежу.»
Вика помогла ему дойти до кровати.
«Я точно умру.» - сказал Тим и отвернулся на бок.
Ви утешительно погладила его по голове.
«Симулянт.» - тихо сказал я, но Ви услышала.
«Что?»
«Сто процентов притворился, что ему плохо, чтобы привлечь твоё внимание, а ты и потакаешь.»
«С чего ты решил?»
«Да так просто.»
«Уйди, пожалуйста. Когда успокоишься, придёшь.» - Вика встала и подтолкнула меня к двери.
Я не особо понял почему она так отреагировала, но решил извиниться, когда она поостынет.
На следующее утро я после переклички пошёл в лазарет.
«Доброе утро. - сказал я, но Вика не ответила - Прости за то, что я вчера наговорил, просто немного раздражало.»
«Хорошо, если ты так больше не будешь, прощаю.» - она обняла меня.
«Как там Тим?»
«Не встаёт.»
Меня пригвоздило к полу.
«Я постараюсь его поднять и отвести на прогулку, надеюсь, с ним всё будет хорошо.»
«Не переживай, он сильный, справиться.»
В тот день я работал в поле, ну как работал, я так сильно переживал за Тёму, что скорее получал нагоняи, чем работал.
Вечером мы, как обычно, собрались на посиделки, непривычно было собираться втроём, но это было лучше, чем собираться вдвоём. Тёме стало немного лучше, но на тренировку они днём не ходили, вечером он лишь попивал чай и ничего не говорил.
Глава 15: «Побег»
Приблизился канун нового года, с того времени болезнь лишь прогрессировала, и на работу нас начали фасовать не подвоя, как раньше, а по одному, от этого работать становилось труднее, а тренироваться я стал реже. Тиму становилось с каждым днём немного хуже и мы уже начали переживать о том, как бы не пришлось нам бежать вдвоём, но благо всё обошлось в день побега Тёма себя чувствовал плохо, но мысль о скорой свободе давала ему надежду и добавляла ему сил.
Вика сильно нервничала. Стоит ли говорить за один день она выкурила три сигареты, пусть кому - то это покажется незначительным количеством, но Ви это было несвойственно.
Я, а что я, я молился богу, что наш план удастся, ведь в противном случае наш просто казнят, а у меня на жизнь были другие планы. Я хотел предложить одной госпоже свою руку и сердце, а в случае смерти мне не то что не видать положительного ответа, мне само предложение сделать не удастся. Вот что крутилось в моей голове в тот день.
Но наступил тот самый злополучный вечер.
На столе стояли кружки наполненные терпкими праздничными напитками, а в тарелках лежали красивые кусочки курицы, на пару с гречкой. Но мне было не до этого я стянул со стола вилку и одним из первых вышел из столовой. Возможно, вас удивит то, что все мы стянули со стола по вилке, но поверьте в этом нет ничего странного, ведь вонзить вилку в отсыревшую штукатурку труда не составит, а помощь во взбирании на крепостную стену понадобиться могла.
Но вернёмся к плану. Примерно 19:00 Вика занесла заявление об увольнении, как ей и обещали, ей выплатили жалование на два месяца вперёд в размере 126 рублей. Это произошло в 20:00, после чего комендант вышел и направился в столовую где к тому времени собрались друзья и семья коменданта, а также пара стражников, у которых не было семей. И в 20:30 мы вышли исполнять наш план.
«Быстрее, быстрее.» - Вика бежала к штабу коменданта.
«Там же закрыто, не подумала об этом.» - запыхаясь сказал Тёма.
«Я же уволена, мы договорились, что я заберу вещи и оставлю ключ на столе, я сказала, что не люблю ходить по деревне в людное время и уговорила его отпустить меня ночью.» - Вика открыла дверь и мы тихонько зашли, благо в столовой не было окон и мы могли незаметно зайти в дом коменданта. Мы быстро отыскали наши ячейки и уже хотели забрать вещи как вдруг я услышал скрип двери.
Жестами я указал, что услышал шорох и мы спрятались, я и Ви в сундук, Тим заскочил в погреб. В комнату вошёл комендант его удивило то, что дверь была открыта, но будучи уже в не очень трезвом состоянии, он подумал, что в предвкушении забыл закрыть дверь и оставил ключ в замке. Он спокойно осмотрелся в комнате и пошёл в погреб.
«Ви, - тихо прошептал я - я понимаю, что сейчас не совсем то время, но боюсь, что не смогу сказать это тебе, если нас поймают.»
«Говори уже!»
«Если выберемся, ты станешь моей невестой?»
Вика не ответила сразу, но потом тихо сказала:
«Ты выбрал, наверное, самое странное место, да и, возможно, я пожалею о таком скором ответе, но так как мы знакомы уже два года, и я думаю, что достаточно о тебе узнала, я отвечу да.» - Вика обняла меня, у меня из груди так и рвался крик счастья, но это было небезопасно, поэтому я просто сильно-сильно обнял её.
«Ай-ай-ай, задушишь. Я тоже, поверь мне, очень рада, что моим мужем будет такой светлый и весёлый человек.» - я почувствовал, что Ви улыбнулась, так тепло, как она улыбалась, когда мы играли в догонялки в саду. Это была прекрасная улыбка, но наше счастье прервала захлопнувшаяся дверь. Мы вылезли из сундука и пошли проверить Тима. «Я думал он меня найдёт, но благо его свечка освещает совсем маленький радиус.»
Мы взяли нашу одежду и быстренькое переоделись, на мне оказался чёрный фрак и новенький цилиндр, который я прикупил буквально перед судом, тогда я им не сильно дорожил, а сейчас смотрел на него с гордостью, на Тиме были немного потрепанные брюки и стильного фасона рубашка. Также я проверил свой кошелёк там как и ранее лежали шестьсот рублей, которые я накопил, за время моей работы, я ведь не только воровал, но и работал на работе с престижным жалованием. Но опустим вопрос денег и одежды.
Вика подёргала дверь.
«Заперто.» - сказала Вика и подошла к столу там она открыла ящик, в нем оказалось много ключей, эти ключи отдавали рабочим, да и сам комендант был достаточно рассеянным человеком. Без всякого труда вскрыв дверь вика отдала нам свой мешочек с вещами, там был её кошелёк и немного еды, и пошла исполнять свою часть плана.
«Добрый вечер, господа.»«Добрый вечер, Виктория, с чем пожаловали.»
«Я думала позвать вас выпить, а то что это, новый год все отдыхают, а вы одни пашете.»
«Я бы не отказался от отдыха…»
«Да и я тоже…»
«Так чего же мы ждём, устроим праздник в лазарете.»
Охранники и Вика взялись под руки как старые друзья и пошли к лазарету, через десять минут Ви со всех ног бежала к нам.
«Всё, остался последний рывок» - сказала Ви и усмехнулась.
Вика начала лезть первая, за ней на стену полез Тёма, а потом на подстраховке я. Вдруг Ви оступилась и сползла вниз по стене. Тёма аккуратно её поймал и подсадил.
«Ви, как ты там?» - спросил я.
«Всё хорошо, просто камень плохой попался.»
Мы полезли дальше. Взобравшись на стену я последний раз окинул взглядом лагерь спящий и холодный и соскочил вниз. За мной соскочил Тим.
«Всё в порядке?» - спросил я Тима, который опять немного позеленел.«Да, добежать до станции смогу.»
«Ви, прыгай. Я поймаю.» - крикнул я Вике.
Вика аккуратно подошла к краю и спрыгнула, я поймал её и она, пошатываясь, слезла с моих рук.
«Мы справились!» - воскликнула девушка и кинулась нам в объятия.
Мы обнялись и дружно побежали к станции. Там мы отправили Вику узнать про билеты.
«Здравствуйте, а можно нам билеты до ближайшего города?» «Да, милочка, ближайший город здесь Санкт-Петербург. 38 рублей 75 копеек.»
«Благодарю.»
Мы дали Вике деньги на два билета, но когда она потянулась в кошелёк, я быстренько достал деньги на третий билет. Вика попыталась их не принимать и продолжила рыться в кошельке отсчитывая монетки, но я был сильнее. Она перестала упрямиться и быстро купила три билета. Мы сели на поезд и отправились в новую жизнь. В окне мелькали прежние пейзажи с полями полными люпинов и залитыми лунным светом, старинными разваливающимися строениями и прекрасными речушками. Вика лежала и мирно спала у меня на плече и одурманенный её запахом и прекрасными видами я уснул.Глава 16: «Начало для нового начала»
Мы приехали уже утром, заселились в таверну, выбор пал на самое скромное заведение, ведь там нас никто не спросил документы.
Вика уложила Тима на кровать и сразу же побежала в аптеку, а я направился в ателье и прикупил там пару вещей для Вики. Прекрасное красное платье с рюшами, перчатки украшенные кружевами и веер в китайском стиле. Когда я вернулся с шоппинга, Вика уже замешивала какое-то лекарство.
«Что это?» - спросил я.
«Тяжёлое лекарство, оно должно помочь. Мой дедушка был фармацевтом и собственноручно это лекарство разрабатывал.»
«Хорошо, я тут кое-что тебе прикупил.»
«Мне?»
Вика подошла к горе одежды и словно ребёнок стала разглядывать всё это, но потом сказала:
«Мне очень приятно, но такой подарок я не приму.»«Почему?»
«Я же выросла в деревне, мне не пойдёт такая роскошь. Слушай, а давай я схожу и верну эти вещи, но взамен куплю что-то, что мне по душе.»
«Ладно.»
Вика ушла и через час вернулась с пакетиком.ё
«Ну ка примеряй.»
Вика отошла в гардеробную и надела простенькое светло-голубое платьице с завязками спереди. На руках у неё были коротенькие белые перчаточки, а на голове широкополая шляпа с большим голубым бантом сзади.
«Ты прекрасна.»
«Спасибо.»
Вика поцеловала меня.
С того дня мы каждый день ходили гулять, вскоре Тёма совсем выздоровел и присоединился к нам. А через месяц мы все вместе дружно затеяли переезд в Финляндское княжество. Там по приезду мы с Викой поженились.
Ну вообщем-то и всё, так и образовалась великая семья:
Виктория Кётт, Иван Твин, Маргарет и Реми Твин, а также их почтенный крестный Тимофей Мельников.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге