Живой звук

Глава 1

«…Мы направляем в космос это послание… Если какая-либо цивилизация перехватит „Вояджер“ и сможет понять смысл этого диска — вот наше послание:

Это — подарок от маленького далёкого мира: наши звуки, наша наука, наши изображения, наша музыка, наши мысли и чувства… Эти записи представляют наши надежды, нашу решимость и нашу добрую волю в этой Вселенной, огромной и внушающей благоговение»

Отрывок из обращения Дж. Картера к внеземным цивилизациям записанное на Золотой пластинке «Вояджера» 1977год.

«Живой звук»

Пять утра - это самое тихое время суток. Новому дню еще предстоит начаться, а день вчерашний остался позади. Любители ночной жизни разъехались по домам и не шумят на дорогах громкими выхлопами, гоняя по полупустым улицам, нет взрывов пьяного смеха в подворотнях, только небольшое гудение города и пение птиц. Хотя, как поют утренние пернатые можно даже и не заметить, если не прислушиваться и не обращать на это внимания. Но Степан Николаевич всегда замечал, выходя подмести двор, пока все вокруг ещё спят. В самый разгар лета уже в четыре утра становится светло, а ближе к пяти солнце поднимается над горизонтом. Красота и тишина. Для города даже такой небольшой утренний шум можно назвать тишиной. Степан Николаевич шоркал метлой по асфальту, поднимая пыль выше своего роста и размышлял о возвышенном. Иногда останавливался и пропалывал клумбу, за которой он тщательно следил, вычищая сорняк, поливая цветы и собирая мусор, принесённый ветром.

За кованой оградой недавно построили новый стеклянный торговый центр. Сколько там этажей Степан Николаевич все никак понять не мог. С одного боку он насчитал пять штук, а с другого всего три. Хотя из-за витрин во всю стену толком и не разберёшь, сколько там на самом деле уровней. Новая современная архитектура совсем не понятна и уродлива на его взгляд. Однако не это беспокоило больше, а то, что новое соседство предвещало проблемы для его работы по поддержанию порядка. Сейчас ветром то целлофановый пакет занесет, то бумажную обертку. А что будет после открытия этого магазина неизвестно. Вдруг они начнут мусор ведрами сваливать через забор. Хотя много мусора вроде бы быть не должно, торговать там собираются иностранными автомобилями, а не продуктами питания.

Тяжело вздыхая, он продолжал работать метлой и бормоча себе о чем-то под нос. На самом деле он не был ворчуном, но для порядка любил иногда построжиться и высказать свое недовольство об окружающей обстановке в мире, стране, городе и своем дворе.

На очередном взмахе метлой он замер, услышав, где-то совсем рядом, заводящийся мотор мотоцикла. Звук был очень приглушенный, но все равно нарушал гармонию тишины, которой наслаждался сейчас Степан Николаевич. Он покачал головой и еще раз шаркнул метлой, а потом весь покой нарушился треском лопнувшего стекла.

Большой стеклопакет, на втором этаже нового торгового центра, выскочил из уплотнителя и упал в паре метров от Степана Николаевича, со звоном разлетевшись на мелкие осколки. Звук разбивающегося стекла утонул в реве двигателя мотоцикла, что летел следом. Он приземлился на тоже место, с хрустом прокатившись по осколкам, подпрыгнул и наскочил на клумбу с цветами. Но водитель выровнял мотоцикл и дав по газам помчался прочь, разворотив при этом все труды Степана Николаевича. Он с грустью смотрел на раскиданные растения, когда со всех сторон выскочили люди в камуфляже и словно нарочно побежали толпой через остатки некогда прекрасного цветника.

Несколько машин с визгом резины по асфальту стартовали в погоню за мотоциклистом, люди в форме заскочили в небольшой фургон и так же унеслись вслед. Лишь один человек, с рацией в руках, продолжал стоять посреди двора, отдавая приказы своим подчинённым. Он был одет форму с камуфляжной расцветкой, а на плече красовался шеврон с эмблемой компании «СибКорп». Он активно размахивал руками и громко ругался в рацию используя самые витиеватые матерные выражения. Похоже, все шло не совсем так, как ему хотелось. Апогеем неудач для него стал неожиданный удар метлой по голове.

- Ах вы, ироды! Что творите, окаянные!!! – кричал Степан Николаевич активно орудуя метлой по голове своего оппонента.

- Ты чё, дед, совсем ополоумел?! – отмахиваясь, вопрошал человек в форме, которого вскоре выручили двое подчиненных, оттащив разъяренного дворника в сторону.

К моменту окончания сцены во дворе дома, территорией которого заведовал Степан Николаевич, подъехала черная машина представительского класса. Из неё вышел серьезный человек, лет пятидесяти, в черном костюме и галстуке. Он обратился к человеку с рацией.

- Докладывай

- Дмитрий Сергеевич, вырвался он всё-таки из оцепления, но далеко не уйдёт. Группа спецов уже на перехват выехала.

- Что про него выяснить удалось?

- Да немного. Кобальтов Александр Юрьевич, 85го года рождения. Он вроде однокашник нашего ботаника, вместе институт заканчивали. Сейчас ничем особо не занят, кроме, пожалуй, музыки. В рокерской тусовке его знают под псевдонимом Кобальт. Ещё он фанат экстремального спорта, хорошо водит мотоцикл. Наши говорят он совсем ненормальный. Из окна прямо на мотоцикле сиганул.

- Развлекается парень, адреналина ему не хватает, значит, - сказал Дмитрий Сергеевич, а затем, подумав, добавил, - Шума он много наделал вместе с вами. Заканчивайте этот балаган. Тетрадь нужно вернуть в целости, все остальное неважно.

***

Кобальт мчался по улицам, ловко маневрируя между припаркованных машин. Оторваться от преследователей пока не удавалось. Это его только раззадоривало и на ходу он орал, подпевая песням, гремевшим в наушниках. Скорость, погоня и рок, что может быть круче. Ночь действительно выдалась интересной. Сначала позвонил Васька и попросил забраться в его квартиру, найти какие-то конспекты и сжечь их. Если Васька так сказал, значит так сделать и надо. Он парень серьезный, шутки и розыгрыши не его конек. Работает он ученым в главном офисе международной компании «СибКорп». Когда-то Саша Кобальт тоже метил в ученые, но потом понял, что наука не для него. По крайне мере пока. Может быть всему свое время. Корочки об окончании обучения он получил. Возможно однажды он и вольется в учёную среду людей, познающих мир через науку.

Вася был чем-то напуган и взволнован, когда говорил по телефону. Что мол, сибкорповцы задумали создать мощнейшее звуковое оружие, и они в паре шагов от этого открытия. По его словам он стер все результаты своей работы и лишь остался конспект у него на квартире, который так же нужно уничтожить. Вспомнив недалёкую бурную молодость, Саша забрался в квартиру через окно, отыскал необходимую тетрадь с каракулями и не успел её сжечь, как в дверном замке кто-то стал ковыряться. Он решил не дожидаться, пока дверь откроется и быстро ретировался через окно.

Несмотря на частую спонтанность в своих действиях, Кобальт продумал план побега. Свой мотоцикл он спрятал в пустом зале нового торгового центра. Стройка еще не была до конца завершена, и кроме сонного сторожа там никого не было. Пробравшись незамеченным в здание, он оставил мотоцикл в выставочном зале, закрыв его брезентом.

Прямо перед будущим автосалоном проходила магистраль и благодаря шуму машин его так никто и не заметил. А вот тихо сбежать из Васькиной квартиры он не смог, так началась погоня. Перехватить на бегу его не смогли, некоторое время казалось, что он оторвался и хотел даже пересидеть тихо в автосалоне. Но потом услышал, что недостроенный объект проверяют на наличие посторонних. Пришлось действовать быстро. Выехать так же как заехал, не получилось, выход перекрыли преследователи. Единственный путь через окно. Полностью его распахнуть не вышло, лишь немного приоткрыть створку. Благо от удара колесом рама сломалась, а большой стеклопакет выскочил и полетел вниз.

Выжав газ, Кобальт погнал вперед, не забыв при этом включить самый жесткий финский рок, подтверждая свой любимый девиз: «Помирать так под хеви метал!». Задумываться о том, что каждое действие может стать фатальным он не мог. Он просто следовал порыву, летя на полной скорости вперед.

Когда музыка классная, то так и хочется следовать её ритму. На танцплощадке это круто, а рулить мотоциклом в такт заводной песне, это вообще нечто нереальное, если конечно у руля не кто-нибудь, а сам Александр Кобальт, рок-музыкант и просто безбашенный парень! Адреналин переполнял его кровь, он наслаждался сам собой, процессом погони, музыкой. Рок гремел и лился как река, в потоке которой несся, ревя двигателем спортивный байк. Для Кобальта это было не просто опасное приключение, а игра жизни. К ней он относился в меру серьезно, а иногда даже слишком легкомысленно.

Шум ветра хоть и сильно глушил музыку, но мелодия была настолько хорошо знакома, что память дорисовывала каждый пропущенный аккорд или слово. Проскакивая через препятствия, он отдавался музыке полностью. Скорость, реакция, адреналин стали неотделимой частью звучания и движения. Даже выскакивающие из самых неожиданных закоулков его преследователи, стали частью общей картины, новой строчкой в куплете этой бешеной песни. Как только они не пытались поймать его, и устраивая засады, и перекрывая дорогу, и стреляя вслед, но видимо высшие силы оказались на стороне этого безумца, и он вырвался из оцепления.

Они потеряли его на самом выезде из города. Ехать дальше было глупой идеей с его стороны, так как трасса одна. Несмотря на этот факт, он все-таки решился проехать по ней некоторое расстояние, а затем свернуть на второстепенную грунтовую дорогу, уходящую вглубь леса. Может поступок и опрометчивый, но возвращаться в город не менее опасно. Кто знает, сколько там еще засад его поджидает.

Он заглушил двигатель и спрятал мотоцикл в кустах, прикрыв его сверху ветками деревьев. Нащупав за пазухой тетрадь и убедившись, что она на месте, он побежал сквозь заросли кустарников. Где-то здесь в лесу стоят заброшенные дома. Уже очень давно их оставили, и никто не занимался ремонтом. Саша, будучи подростком, с друзьями исследовал эти пустые стены и побил немало окон из хулиганских побуждений. Чем было прежде это место непонятно, может пионерским лагерем, а может еще, чем другим. Сейчас это просто никому не нужные строения.

Через десять минут он вышел к первым одноэтажным домам. Они совсем развались, крыша отсутствовала полностью, кое-где рухнули стены. Что-то было просто разобрано предприимчивыми дачниками. Они использовали старый стройматериал для своих садовых участков. Садоводческие общества, как раз находились в нескольких сотнях метров от этих развалин.

По центру территории стояло трех этажное кирпичное здание с зияющими черными дырами окон. Саша заскочил в одно из них, затем побежал, хрустя строительным мусором, по коридору, свернул на лестницу и поднялся по ступеням вверх. Оказавшись на третьем этаже он прошелся вдоль комнат по коридору и выбрав наугад одну из них, зашел внутрь. Спрятавшись за дверным косяком, он опустился на пол, переводя дух. Вроде бы всё, наконец, можно расслабиться и переждать некоторое время пока его окончательно не потеряют.

Дыхание постепенно восстанавливалось, а пот покатился по лицу крупными каплями, заливая глаза. Он вытер его рукавом и расстегнул куртку. Пока бежал, казалось было не так жарко, а вот теперь, когда он остановился, все прелести пробежки в кожаной мотоциклетной куртке и плотных джинсах настигли его разом. Главное, что дыхание восстановилось. Сердце продолжает бешено колотиться в груди, но скоро, и оно войдет в свой обычный ритм.

«Так из-за чего весь сыр бор?» - задумался он, доставая тетрадь с синей обложкой. Сплошные каракули. Возможно это шифр или что-то еще. Ни одного знакомого символа Кобальт не нашел. Либо Васька зашифровал рукопись, либо он просто, откуда-то это все переписал. Раз уж за ним устроили такую погоню, здесь действительно нечто важное. Но Васька сказал сжечь записи. Конечно, было бы очень любопытно прочесть, что здесь написано, ради чего он рискует собой, но возможностей расшифровать запись у него нет. Остается сделать, то, о чем его просил друг.

Внизу послышался шорох и хруст камней и мусора под чьими-то ботинками. Очень быстрые, хоть и аккуратные шаги. Его нашли. Саша достал зажигалку и поджег край одной из страниц. Огонь взялся за бумагу, быстро листая страницу за страницей, будто изучая непонятные человеческому разуму символы.

Так беглец и сидел на полу, прижавшись спиной к стене, задумчиво изучая, как догорает тетрадь. Она превращалась в черные лепестки, которые уносил с собой ветер. Люди в камуфляже и с автоматами наперевес ворвались в комнату. Их было трое.

Он закрыл глаза и почему-то расслабился, обещание было выполнено. Раздался треск автоматных очередей, а затем он потерял сознание.

Кобальт осознал себя на самых глубинах черного мрака в безмолвии и пустоте, но безмятежность тишины нарушил настойчивый звук, долетавший откуда-то издалека. Ему показалось, словно неумолимая судьба стучится в двери и сейчас вырвет из покоя в место боли и страха. Звук приближался и становился все отчетливее, пустота заполнилась формами ощущений, запахов и даже появился проблеск света.

Немного прохладная, но очень приятная на ощупь ткань касалась его тела, пахло свежей, сладкой выпечкой и горячим, только сваренным, клубничным варением. Звук, что он услышал, оказался очень знакомой классической музыкой. Он открыл глаза.

Саша лежал на кровати с белоснежными простынями, укрытый одеялом в просторной комнате залитой светом. Солнечные лучи проникали в дом через окно с раздвинутыми шторами. Помимо кровати в комнате стоял большой деревянный письменный стол, как раз напротив широкого окна почти во всю стену. Вдоль другой стены располагались полки с множеством книг, а посреди них затесался старенький музыкальный центр. Из его колонок разливалось звучание классического музыкального произведения. Напротив полок находилась чуть приоткрытая дверь, из-за которой в комнату проникал запах. От него сильно заурчало в животе.

Все казалось каким-то слишком реальным, а память о недавней погоне заволокло туманом, как будто это был ночной кошмар.

Дверь распахнулась и в комнату вошел человек.

- Доброе утро, Саша! Как ты себя чувствуешь? - произнес он улыбаясь.

- Прекрасно, Алексей Иванович! – ответил Кобальт, узнавший своего старого знакомого преподавателя философии и друга.

- Ну, раз ты полон сил и крепок, тогда может чаю?

- С удовольствием! Я тут и так уже весь на слюну исхожу. Так бы и спал дальше, если бы не учуял, что вы там на кухне колдуете.

Кобальт бодро вскочил с кровати, схватил со стула аккуратно свешенную одежду и натянул на себя штаны и футболку. Затем замер, прислушиваясь к музыке, что так и играла в колонках.

- Это ведь Бетховен?

- Он самый, - ответил Алексей Иванович, удаляясь на кухню, где уже кипел самовар.

- Красиво. Я раньше уже слышал эту музыку, но как-то не придавал ей значения. Наверное, надо было побывать на самом краю, чтобы понять классику. Кстати, как я…

- Вот держи свою чашку чая, только не обожгись, - перебил его преподаватель, ставя перед садящимся за стул Кобальтом дымящийся чай и пиалу, наполненную ароматным и горячим вареньем.

- Бетховен хорош, - продолжал Алексей Иванович, - он не только гениальный композитор, но и очень волевой человек. Как известно он написал свою лучшую симфонию уже, будучи глухим, после болезни воспаления внутреннего уха. Вот ты тоже музыкант. Потеряй ты слух, как поступишь?

- Да я с моста нырну солдатиком, - с набитым ртом, но улыбаясь, сказал Кобальт.

- Вот то-то и оно! Ну как вкусно?

- Спрашиваете! А этот Бетховен, как он музыку то писал, если слышать её не мог?

- Память, опыт и деревянная палочка.

- В смысле?

- Говорят, что когда он играл на фортепьяно, то зажимал в зубах деревянную палочку, приставлял её к крышке музыкального инструмента и звук проходил по ней, как по проводнику, затем по костям и вперед во внутреннее ухо.

- Хитер мужик!

- «Тем, кем являюсь я, я обязан самому себе. Князей существует, и будет существовать тысячи, Бетховен же только один.» - так он говорил.

- Хитрый и крайне «скромный» мужик. – Кобальт повернулся к музыкальному центру и добавил, - И гений нереальный! Как я его раньше не слушал!

Музыка лилась по комнате, плескаясь по стенам, разбиваясь на брызги и искрясь своей многогранной красотой звучания. Саша действительно был поражен. В его жизни были случаи, когда, казалось бы, невзрачная на первый взгляд песенка в подходящей ситуации звучала совсем по-иному. Но эта музыка волшебна. Она всегда была великолепной, а слушал её он раньше, видимо заткнув уши обеими руками. Нет, ему точно нужно было дать хорошего пинка, чтобы слух встал на нужное место и включился в работу по восприятию прекрасного.

Не только музыка была основой этого чудесного настроения. Вкусная еда, горячий чай, запахи, яркое солнце, освещающее весь дом сквозь большие окна, все дополняло картину. Кобальт, как будто попал в рай. Совсем не рокерский и скажи ему кто-нибудь прежде, как все это будет нравиться, то он плюнул бы ему в лицо. Неужели на пороге смерти всё и правда переосмысливаешь. Но он ведь даже испугаться не успел, как все быстро произошло в тех старых развалинах.

- Алексей Иванович, как все-таки я здесь оказался?

- А у тебя есть версии?

- Ну, один из вариантов, что я все-таки отбросил коньки и сейчас сижу с вами на облаке и вкушаю местную вкуснятину и слушаю музыку. Но против этой теории есть несколько аргументов. Первый, чего это вы со мной на облаке этом райском делаете? Вроде последний раз как мы виделись, вы жили и здравствовали. Во-вторых, уж кто-кто, но не я должен облака оседлывать. Я человек более приземленный, вряд ли есть мне дорога в дали небесные.

- Нууу, как вариант сойдет. Еще предположения? - Алексей Иванович явно наслаждался происходящим.

- Вы – Рэмбо. Раскидали тех крутых ребят и на себе вытащили меня из огня, не забыв при этом оставить позади себя большой, огроменный взрыв. Буууум! – Кобальт руками изобразил, как взрывается дом, в котором он прятался.

- А что, мне нравится версия. В её пользу добавлю, что в свое время я служил в войсках дяди Васи.

Глаза Кобальта округлились от удивления. Преподаватель заулыбался и пошел на попятную.

- Но это было уже очень давно. Сейчас я старый, больной человек.

- Да какой же вы старый? Вам лет то сколько?

- Уже много, Саш, больше чем хотелось бы. Так что давай свою следующую теорию.

Кобальт сделал вид, что серьезно задумался, а затем выдал.

- Меня похитили пришельцы, переместили в ваш дом и уложили спать.

- Я вроде в варенье кроме земляники и сахара лишнего ничего не добавлял, никаких посторонних веществ. Честное слово.

- Это все пудра на булочках!

Они посмеялись и тема как-то сама ушла в сторону, а Кобальт так и не получил ответа. Его мысли никак не желали удерживаться на одном месте. Он всегда был таким, но сейчас, когда эмоции переполняли его, то особенно. Он, то слушал музыку, то любовался закатом, то заговаривал с преподавателем философии о жизни, о смерти, о музыке. Сожженная тетрадь, СибКорп, Васька, все эти темы они как будто нарочно обходили стороной.

Лишь под самый вечер, сидя у камина, молча наблюдая и слушая, как потрескивают дрова, Кобальт заговорил о том, что произошло. Он рассказал о ночном звонке, о том, как забрался в Васькину квартиру, как мчался по городу под тяжелый рок, как сжег тетрадь и как ему казалось, что он умер. Его же вроде в упор расстреляли. Теперь другие мысли заняли голову. Что было такого особенного в этом конспекте? Что это за символы? Какой в них скрыт смысл. СибКорп готовы были на все, чтобы забрать эту тетрадь, даже компрометируя себя.

- Хочешь прочесть её? – спросил Алексей Иванович

- Хотел бы. Но чего теперь об этом говорить. Я её в пепел обратил.

- Я думаю, способ есть.

- Шутите? – усмехнулся Кобальт.

- Нисколько. Но пока тебе ничего не скажу. Потом ты сам все поймешь.

- Как всегда, собственно. Ладно, хватит на сегодня загадок. Пойду я спать. – он зевнул и направился в комнату где сегодня утром проснулся, обнаружив себя в окружении звучавшей симфонии Бетховена.

Сны пришли как-то сразу и хаотично. Клубок смеси прошедшего дня с булочками и вареньем, а также отголоски погони и тяжелого рока. Бетховен в темных очках неплохо так рубил соляк песни «Highway to Hell» ловко перебирая струны медиатором на электрогитаре. Прямо за ним на басухе играл дворник, на которого Кобальт, чуть не налетел, выскакивая из окна торгового центра. Кстати бас гитара была выполнена в форме метлы, да и костюм был под стать. Длинный халат, только не серого цвета, а черного, почти смоляного, поверх которого на длинной цепи висел стальной кулон с надписью СССР. На ударных расположился мужик в черном камуфляже и с рацией, стоящей на больших колонках фирмы Маршал. Кобальт видел его, когда еще только убегал из квартиры. Видимо он возглавлял охоту. Но сейчас он классно крутил барабанными палочками, а затем отстукивал ритм по тарелке. Не хватало только вокалиста. Кобальт сам встал у микрофона и затянул припев этой песни, одной из своих любимых.

Толпа у сцены подпевала шумным гулом, но голос Кобальта, усиленный микрофоном звучал сильно и красиво. Завершение последних аккордов песни заглушил шум оваций, который постепенно начал стихать, толпа блекнуть, а Бетховен, дворник и сибкорповец исчезать, становясь прозрачными до тех пор, пока не растворились совсем. Лишь один человек продолжал стоять неподвижно посреди пустого зала. Это был Алексей Иванович.

- Здравствуй, Саша, - сказал он, - пора «просыпаться».

Он поднялся на сцену и взял за руку ничего не понимающего Кобальта. Тот сначала отстранился, сделав шаг назад, а затем все перед его глазами прояснилось.

- Я сплю? – спросил он у своего наставника.

- Мы оба спим, и я в гостях у тебя в голове.

- Вот как! А такое возможно?

- Ты даже себе представить не можешь, сколько всего в этом мире действительно возможно, - улыбаясь, сказал, Алексей Иванович.

Кобальт оглядел зал еще раз. Он уже осматривал его, когда пел песню, но это был совсем иной, мутный взгляд. Смотрел, ничего не видя. Даже странный состав рок группы не казался чем-то неправильным до тех пор, пока его не «разбудили». Он проснулся во сне продолжая спать. Разум обрел ясность и понимание, а еще восторг.

- Блин, да мы ж во сне! Тут такого можно наворотить! А как вы это делаете? И почему раньше такой крутой штуке не научили?

- Прежде не было такой необходимости, да и желания с твоей стороны. Каким бы не было загадочным и интересным пространство внутри сна, это всё мир твоей фантазии. Музыка, вот твоя настоящая, истинная стихия. Ты состоишь из неё, погружаешься в звучание в реальном мире, а не в воображаемом. Этого достаточно.

- А, по-моему, это так же круто, как на одной сцене выступить одновременно с Фредди Меркьюри, Куртом Кобейном и Миком Джаггером. Кстати! А ведь здесь это, наверное, и возможно. Рядом со мной только что тряс своей шевелюрой и моча крутой соляк сам Бетховен! Алексей Иваныч, вы же мне организуете тут такой концертик, а то я пока не шарю во всех этих делах сновиденческих?

- Вообще-то я тут не за этим, Саш. Я думаю, ты знаешь зачем.

- Ума не приложу, если честно.

- Подумай.

- Блин, ну опять загадки. Дело во всей этой фигне с СибКорпом и тетрадью?

- Ты хочешь её прочесть?

- Да теперь кажется, припоминаю. Значит, это делается через сны?

- Не совсем. Через сны проходит дорога туда, где тетрадь лежит целой и невредимой. Конечно, в это место есть и другие пути, но для меня самый короткий через сновидения. Так ты хочешь прочесть тот конспект?

- Да это же нереально еще и потому, что там тарабарщина какая-то.

- Там куда мы отправляемся, не будет языковых границ. Ты сможешь прочесть любой текст.

- Да ладно. Чего тогда ждем? Погнали!

***

Они шли через темноту. Хотя назвать это ходьбой будет неправильно, они плыли сквозь неё. Иногда, то появлялись, то исчезали различные образы, звуки, даже запахи. Алексей Иванович сказал, что это обрывки снов других людей. Сначала Кобальт увлекся ими, разглядывая и вслушиваясь, но потом его занял другой вопрос. Почему его бывший преподаватель и наставник так помогает ему, и как всё-таки он выручил его из той передряги. Что вообще происходит?

- Похоже, ты и правда обрел настоящую ясность, а значит пора тебя «пробудить» окончательно. Саша, - Алексей Иванович прервался и посмотрел на своего бывшего студента, а затем закончил, - я не спасал тебя.

- Как же я оказался в вашем доме?

- Тебя там и нет. Ты был в гостях у меня в голове.

- Ничего не понимаю.

- Я тоже очень удивился, когда ты пришел ко мне. Я почувствовал, что тебе нужна помощь. Ты был очень истощен энергетически. Однако, как ты попал в мое сновидение и при этом, не понимая, что спишь, я не знал. Но решил вести себя, так как будто это не сон, а реальность.

- Но я же весь день провел в вашем доме, мы слушали музыку, ели варенье, разговаривали до самого вечера.

- Время во сне бывает странным. На самом деле ты провел в моем мире не больше часа, пока не перешел в свой сон, а я последовал за тобой. Меня очень заинтересовало всё, что ты рассказал. К тому же еще никто не мог проникнуть вот так запросто в мои сны.

- Но как вы поняли, что я в ваших снах настоящий? Может я просто вам приснился.

- Нет. Образ сна и живой человек — это разные вещи. Это заметно на более глубоком уровне.

- Я сплю, но где мое тело? Может я умер?

- Я не думаю, что умер, хотя не знаю, где ты находишься сейчас. Вероятно, тебя поймали те люди, что гнались за тобой, и ты сейчас в их руках. Может быть, поэтому ты и пришел ко мне за помощью, твое подсознание привело тебя.

Кобальт помрачнел. Ему казалось, что все намного хуже. Если он и не умер, то точно сейчас умирает, потому, что в памяти всплывали обрывки, когда сибкорповцы стреляли в него. Он не видел этого потому, что закрыл глаза, но чувствовал.

- Мы пришли, - сказал Алексей Иванович и выступил вперед, толкая огромные створки дверей, очертания которых вырисовывались в темноте. Шириной они были не таких уж и больших размеров, а вот в высоту уходили очень далеко. Однако открылись достаточно легко, хотя и медленно.

Оба странника сновидений оказались в большом зале с невероятно высокими потолками, которых даже не было видно. В помещении стояло бесчисленное множество рядов стеллажей с книгами. Они поднимались, куда-то высоко к потолку, где их вершина скрывалась в сером тумане. Это место было похоже на библиотеку, только с бесконечно длинными и высокими рядами. В помещении было светло. Не так, как в доме Алексея Ивановича, но все можно было легко разглядеть. В стене, которая была им видна, расположился ряд окон, через которые проникали лучи солнечного света, освещая каждый книжный стеллаж. От вида этого места захватывало дух и в то же время в нем присутствовала гармония и покой, как в читальном зале библиотеки.

- Что это за место? - прошептал пораженный Кобальт.

- Я зову это Библиотекой, – сказал очевидную вещь Алексей Иванович, - однако у него есть множество названий. По своей сути это информационное поле Земли, в котором хранятся все знания, накопленные всеми существами нашей планеты. Не только людьми. И здесь есть всё. Всё что когда-либо было или не было уничтожено физически. Конечно, для каждого посетителя этого места оно может выглядеть по-разному. Для нас с тобой это библиотека, для кого-то огромный компьютер или пустота наполненная смыслом. Это не объяснить просто так словами.

- Многие знают о существовании Библиотеки?

- Многие. Но не все могут сюда попасть. Знания иногда можно использовать во вред нашей планете и всем живым существам. Само мироздание не позволит этому случиться.

- Ну, это конечно тешит мое самолюбие, раз мне допуск разрешен, - весело сказал Кобальт, - а тут есть первый номер Плейбоя с Мэрилин Монро на обложке? А Роллинг Стоун?

- Конечно, есть! Вот только поверь мне на слово, первые номера не значит лучшие.

- Ага! Значит, вы их читали!

- Было дело.

- Да ладно, Алексей Иванович, расслабьтесь. Шучу я. – Кобальт рассмеялся, видя, как краснеет его наставник, - Вы мне вот чего скажите, как в этой огромной куче всего я найду свою маааленькю тетрадочку?

- Найдешь, будь уверен. Просто следуй за мной.

Алексей Иванович уверено двинулся вдоль рядов, бегло бросая взгляды по корешкам книг. Кобальт шел следом, жадно разглядывая те же самые названия. Его разбирало любопытство найти что-нибудь особенное. Однако ему встречалось все, что было в его жизни. Книги, что он читал, дневники со стихами, что написал в школе, даже его электронные письма, только распечатанные на бумаге. Вся информация, что прошла через его жизнь. Так, а если он хочет найти, к примеру, первое издание Библии Гуттенберга? Да вот же она на полке! Кобальт весь засиял, поняв, как это делается.

- А я просек фишку, Алексей Иванович! Я думаю дальше идти не нужно, вот же на полке эта тетрадь. Что же вы мне сразу не сказали, что всё так просто?

- Затем, что многое нужно понимать самому в этом мире и в этом месте. Конспект ты будешь читать сам, потому что это связано лично с тобой. Это твоя сила.

Кобальт держал в руках тетрадь с синей обложкой, не решаясь её открыть. Мысленно он пытался представить, что может произойти. Будет ли это просто знание, слова, какие-нибудь научные формулы или это магическое заклинание, которое нельзя произносить вслух. Шутки шутками, но сейчас всё кажется возможным. Может где-то здесь, на полках спрятаны сотни книг, написанные настоящими колдунами, если конечно магия действительно существует.

Так что же делать? Не стоять же столбом сжимая в руках конспект. Никогда еще в своей жизни он не был таким нерешительным. Хотя вся его жизнь это неудержимый поток драйва и хеви металла, постоянные перемены, открытие чего-то нового, но только сейчас он понял, что стоит на распутье своей судьбы. После того, как он прочтет, что скрывается под синей обложкой, назад дороги уже не будет. Все очень серьезно и необратимо. Жаль, нет с собой плеера, сейчас бы группа Queen была в тему. Это шоу должно продолжаться. Вперед. И он открыл первую страницу, погрузившись в чтение закодированного текста.

***

Алексей Иванович сидел на ступенях деревянного крыльца, мелькая огоньком сигареты в темноте. Его дом находился на самом краю деревни и вид открывался на опушку березового леса. Над верхушками деревьев еще немного светлело небо, но ночная темнота неумолимо наступала. Время сумерек подошло к концу.

Весь прошлый день он проспал, блуждая по дорогам сновидений со своим бывшим студентом и товарищем Сашей Кобальтовым. К ночи сон закончился, он проснулся и теперь пытался понять, было ли всё на самом деле или привиделось. Он многое повидал за свою долгую жизнь, в том числе и очень странных вещей. Всё может быть. Всё. Так почему в этот раз он в таком смятении? Почему не может отличить реальность от видения. Или он заглянул за дверь, ведущую дальше, чем может представить.

Его сновидение окончилось на Библиотеке, когда Саша взялся читать конспект своего друга ученого. Дальше сон начал пропадать, и он проснулся, не в силах удержаться внутри мира грез.

- Так что же там произошло? – задал он вопрос пустоте.

Ветер, что-то зашептал в кроне берез. Может быть даже ответ. Алексей Иванович затушил сигарету подошвой ботинка и поднялся, чтобы войти в дом, но остановился, прислушиваясь к звукам. Ветер усиливался, но по-прежнему был по-летнему ласков и приятен. Где-то в траве пел песню сверчок. В остальном было тихо и спокойно. Ничего необычного.

Он опустил голову, на несколько секунд замерев на крыльце, а затем вошел в дом.

Ночь прошла без сна. Он читал книгу, даже немного забыв о пережитых событиях. К утру, когда за окном забрезжил рассвет, зевая он, отложил свое чтение в сторону и отправился расстилать постель. Отпуск, так что день и ночь поменять местами не такой уж и грех. Стук быстро разбудил его полусонного.

Отперев дверь, он обнаружил на пороге Александра. Живого, здорового и реального.

- Значит, это был не просто сон, - сказал Алексей Иванович.

- Нифига себе! Вы еще сомневались! Вы в этой теме шарите круче всех!

- Такого, если честно я еще не видел.

- Если вы не видели, то, что обо мне говорить.

Алексей Иванович впустил своего бывшего студента и когда они оба уселись за столом, разговор продолжился.

- Расскажи мне, что произошло, когда ты начал читать конспект? – спросил он у Кобальта.

- Это было нечто нереальное. Даже не знаю с чего начать… Но попробую. Дайте собраться с мыслями.

Он замолчал, о чем-то усиленно размышляя, затем взялся за ручку кружки свежезаваренного чая с чабрецом и все так же задумчиво отпил глоток. Отставив затем кружку в сторону, он начал свой рассказ.

«Первое, о чем я подумал, когда прочитал первые строки, так это почему я так легко их читаю и при этом не различаю слов. Это было звучание, некая симфония, как будто ноты, но в то же время совсем другое.

Музыка и не музыка, звук и не звук. Не знаю, как правильнее описать. А еще это был ключ, потому, что прочитав конспект, я открыл дверь. По ту сторону я увидел, как языки пламени листают страницы конспекта. Я вновь оказался в том заброшенном доме и переживал все заново и чувствовал. Сквозняк по коридору и комнатам, запах дыма от бумаги, возбуждение от происходящего, а затем резкую боль, когда пули начали жалить мое тело. Черт побери, да меня ведь там убили! Хотя я не умер. Я не видел тех, кто в меня стрелял, потому что мои глаза были закрыты, была только темнота и боль. Потом яркая вспышка звука ослепила меня. Представляете, я видел звук. Это неописуемая пляска красок и огня, а еще я как будто парил в воздухе. Весь мир вокруг меня осветился этим пламенным заревом. Это поразило моих преследователей, но не убило. Они просто были ошарашены и испуганы. Они не знали, как быть, стояли на месте, крутили головами во все стороны, тыкая всюду своими автоматами. Я наблюдал за ними и понимал, что они меня не видят, я оказался, где-то за пределами этого мира. Твердая уверенность, что я умер, овладела мной.

Свет становился все ярче и ярче, хотя при этом не резал глаз. Мне было приятно растворяться в нем. Все мое тело вибрировало и источало звук. Я слышал свою кожу, каждый маленький волосок на ней обладал своим звучанием, каждая клеточка дополняла симфонию. Это было прекрасно. В этот момент мое тело исчезло. Распалось на атомы. Или может как-то иначе. Я этого не знаю.

И вновь я проделал путь по пережитому дню, когда пришел в ваш сон. И все увиденное я переосмысливал заново. Когда я в своем видении добрался до Библиотеки, круг замкнулся, и знание вспышкой памяти озарило мой разум. Хотя не все вещи я могу объяснить до сих пор.

Начну с того, что я так и не понял до конца. Как я спасся для меня остается загадкой, я лишь строю предположения. Может быть, я умер на самом деле и моя душа, каким-то непостижимым образом пришла в ваши сны, а после прочтения конспекта в Библиотеке я смог спасти свою жизнь. Вы спасли меня, когда помогли прочесть послание.

Вторая моя версия, что в моем спасении еще замешаны те, кто отправил послание. Иной разум. Я понимаю, все это очень странно звучит. Но вот, что я узнал во время вспышки знания.

Много лет назад в космос нами было отправлено обращение к внеземным цивилизациям. Я как-то слышал, что не так давно этот аппарат, на котором записано послание, только пересек границы Солнечной системы. Однако кто-то уже успел получить его. И этот кто-то отправил нам людям, закодированный ответ. Сибкорповцы решили, что это похоже на звуковое оружие, но это не так. Да это все связано со звуком, даже больше чем они могут себе представить, но это не оружие. Это ключ. Они оставили нам приглашение, и я его принял. Когда я прочел конспект, то пронесся по кругу последнего дня на Земле. Как самолет, который кружит, набирая высоту. Когда она оказалась приемлемой и я хорошенько рассмотрел всё внизу, тогда я отправился дальше. Сквозь звезды в их мир.

Они ждали меня там, приветствовали, радовались мне и восхищались людьми. Представляете, они высшая цивилизация восхищались нами! Их поразило, то, что мы делаем со звуком. В том послании они нашли нашу музыку, нашу культуру и наши знания. Их поразило, то, как мы физические существа, склонные к разрушению, можем создавать такое звуковое совершенство.

Да я, наверное, не с того начал, позабыв сказать о главном. У них нет тел! И я не видел их! Я чувствовал их звучание. Они – это живой звук! У меня голова кругом. Я даже представить не мог, что звук может иметь разум, может жить, любить, творить. У них целая цивилизация. Они общаются, строят, живут. Но если вдруг простой человек окажется на их планете, то он не увидит ни одного здания, строения, да и вообще следов цивилизации.

Их планета. Как она красива! Дикая, необузданная, прекрасная, естественная. Я проносился над густыми кронами деревьев, что казалось, упирались своими верхушками в облака. Я не сказал вам еще одну очень важную вещью. Прошу прощения за мой обрывистый рассказ, просто у меня столько эмоций!

Дело в том, что я сам стал как они. Вероятно, «ключ» в конспекте превратил меня в такое существо. Я стал живым звуком. Я стал частью их. Поэтому я всё понимал, что они мне рассказывали. И восхищался их миром, не понимая, как мы обычные люди способны удивлять их.

Так вот я летел, как эхо по воздуху. Или может, как сверхзвуковой истребитель. Сначала над лесами, затем я понесся на огромной скорости над голубым океаном и даже иногда касался больших волн. Все вокруг очень напоминало наш мир, только крупнее. Ничего кроме царствующей природы. Их цивилизация не вмешивалась в её жизнь. Они только наблюдатели. Даже не так. Они созерцатели своего мира и сосуществуют с ним в гармонии. Это так классно! Я даже представить не мог, что такое возможно! Я думал, чем развитей цивилизация, тем меньше живого она оставляет вокруг себя. И вот оно опровержение моей теории.

Когда океан закончился, я чуть было не врезался в большое морское животное. Оно размером с нашего кита, только с четырьмя перепончатыми лапами и более удлиненным телом. Оно выпрыгнуло из воды, как дельфин и занырнуло обратно. Причем так ловко разрезав глядь воды, что вошло в неё почти не оставив после себя всплесков и волн. Я летел на такой огромной скорости, что чуть в него не врезался, как раз в тот момент, когда оно погружалось в воду. Но я сманеврировал, поднявшись резко вверх, а затем вниз к воде. Дальше я начал торможение, потому что приблизился к скалам, но не успел. Я столкнулся с камнем и ожидал почувствовать боль или даже смерть, ведь я летел очень быстро. Но… я отразился, как эхо отражается от скал и понесся дальше вглубь материка.

Нетронутый, девственный мир, большие и маленькие животные. Дикие и опасные, очень похожие на динозавров и просто травоядные. Птицы, поющие свою песню и кружащие в небесах. Мне казалось, они видели меня и даже пытались, что-то сказать, но я еще не успел привыкнуть к этому миру и почувствовать его, поэтому не понимал их.

Это было не всё. Те существа, что позволили мне познать чужой для меня мир, приготовили еще кое-что. Я так и чувствовал их предвкушение от того, как они меня будут удивлять. Несмотря на очень высокий интеллект, они были совсем как дети. Так же всему удивлялись, так же радовались, так же чувствовали себя счастливыми. И они приготовили для меня подарок, оказавшийся музыкой. Никогда я не слышал ничего подобного! Знаете, как здорово упиваться концертом, когда ты сам перебираешь струны на гитаре, когда поешь, когда ты в центре этой энергетики, когда ты сам становишься песней? Я словно оказался на таком концерте, где сила красоты звучания заполняет собой всё, когда ты сливаешься с ней и становишься её частью. Да что я говорю. Я и был частью этого звучания. Я не просто слушал, я сливался с музыкой воедино. Я как будто занимался с ней любовью, испытывая одно удовольствие за другим.

Если существует в этом мире рай, то я побывал там. Наверное, вам может показаться, что я жалею о своем возвращении обратно на нашу грешную Землю, но это не так. Я многому научился у них, а еще понял, что здесь в нашем мире есть огромное количество загадок, которые мне еще предстоит разгадать. Поэтому те существа, так восхищались нашей планетой, нами и миром внутри каждого из нас, где есть много невероятных вещей. Как, например, та же Библиотека или путь сновидений. Так что я обрел для себя новый смысл, новой жизни на своей родной планете.»

Кобальт закончил свой рассказ. Преподаватель философии сидел погруженный в мысли и ошеломленный только, что открывшимся ему миром. Он даже не заметил, как музыкант встал со своего места и подошел к порогу. Он обернулся и улыбаясь сказал: «До встречи, Алексей Иванович! Мы еще увидимся!»

Прошло несколько мгновений, когда он пришел в себя, но Кобальта уже не было. Он выскочил на крыльцо, но никого не нашел. Его бывший студент просто исчез, растворился в воздухе.

Он посмотрел вновь на березовую рощу перед его домом, она все так же шумела ветром в своей листве. Может быть, это так Кобальт прощался с ним. А было ли это всё на самом деле или только привиделось?

Может быть, всё может быть в этом мире.

Он закрыл глаза и прислушался к шепоту мира вокруг.

«Интересно, - подумал он, - сколько же в этом звучании по-настоящему живого звука…»

Новосибирск. 2015г.