Живая музыка

Глава 1

Пытаясь скрыть предательскую дрожь в руках, Рауль сухо обратился к собеседнику:

— Значит на этом мы прекращаем с вами общение?

— Рауль, пойми, дело не совсем в тебе. Дело в деньгах. Музыка — это тоже бизнес. Бизнес любит поиск альтернатив для экономии средств. А инвесторы...

— Неужели я настолько дорого обхожусь вам?! - голос Рауля приобрёл едва скрываемое возмущение. - Я столько лет с вами работал, а теперь даёте мне этот листок, в котором уведомляете, что контракт со мной подходит к концу, и вы не желаете продолжать со мной сотрудничество?!

— Рауль...

— Неужели я настолько плох! Моя музыка всегда была востребована!

— Вот именно. Была. Ты выполнял работу качественно, дорого, роскошно, хорошо. Но сейчас другие времена. Мы не издаём такие фильмы. Не может сейчас твой материал...да любой материал создаваться дольше, чем производство самого фильма! Монтаж. Да. Это другое. Но не долбанная музыка!

Ты классика. Она вечна. Но местами скучна и старомодна, и не всегда приносит ожидаемую прибыль. А есть современность. Она скоротечна, но интересна и приносит огромные деньги! Я уверен, что ты получишь множество приглашений, едва только переступишь порог этого здания, но мы сейчас не нуждаемся в твоих услугах. У нас есть альтернативы. И они закрывают наши потребности.

Нам нужна скорость. Попадание в тенденции! Чтобы потребитель мог принести свои деньги и получить удовольствие от нашего продукта! А затем ещё и ещё. Так работает индустрия развлечений...

— Я всё понял. - Рауль швырнул бумагу на стол. - Я знал, что это рано или поздно произойдёт, но не думал, что наступит это так быстро и ... подло.

— Мы давали тебе шанс. Разговаривали, что необходимо развиваться в новых техниках...

— Не смей! Не смей упоминать вновь этот чёртов искусственный интеллект! - не выдержал Рауль, перейдя на крик.

— Вот именно! Ты никак не хочешь принимать реальность! А реальность такова: писать музыку можно быстрее и дешевле. И для этого человек совершенно не нужен!

— Но это лишь жалкая пародия на искусство!

— Ещё раз повторяю: это быстро, дёшево, просто и предпочитаемо потребителем. Мы следуем за прибылью. Прибыль — это клиенты. А нынешние клиенты любят простоту, яркость и, местами, абсурд! Мы удовлетворяем их потребность — значит получаем прибыль. Если мы не потакаем их желаниям - за нас это сделает кто-то другой и получит наши деньги!

Уверен, ты найдёшь свою нишу. Театры, камерные вечера, личные заказы. Но мы для тебя не можем найти места.

— Я и представить не мог, насколько эта зараза стала популярной. Как можно это слушать! - вздыхал Рауль. - Что ж, если ваша индустрия потерпит крах, знайте, именно сегодня вы сами совершили к этому первый шаг.

— Не будь так заносчив. - смягчился тон собеседника. - Отдохни. Найди своё место. А если надоест, попробуй параллельно изучить прелести искусственного интеллекта. Ты талантливый человек. Не зарывай свой дар. Учись. Работай с ним сообща. Ты сам убедишься, насколько это быстро...

— Но так пропадает вся магия!

— Что ж, если вдруг решишься поменять что-то в своих убеждениях, позвони. Я что-нибудь придумаю тогда.

После этого собеседник неловко улыбнулся, похлопал по плечу Рауля и спешно удалился из кабинета. Оскорблённый композитор остался наедине с мятой бумажкой, на которой было напечатано сухое уведомление о прекращении сотрудничества.

Да, заказов становилось всё меньше, но Рауль надеялся, что его готовят к какому-то особенному заказу: он ожидал нечто эпичного, масштабного, многомилионного, чего-нибудь драматического, исторического, без использования хромакея, без вымышленных вселенных, супергероев и существ.

Но нет. Индустрия предпочитала делать нечто второсортное, быстрое, одноразовое, но кассовое. Даже музыки это коснулось.

“ Я докажу им, чего они лишились! Я верну любовь к композициям. Настоящим. Сложным. Живым...”

Рауль покидал здание. Ожидая такси, он задумчиво оглядывал вокруг пространство. Только сейчас он заметил, как многое изменилось с тех пор, как он устроился сюда работать: газоны подстригали и поливали роботы; окна небоскрёбов вымывали давно уже не люди; лица на билбордах были выполнены полностью с помощью искусственного интеллекта.

“Я будто спал. Неужели настолько всё переменилось. Попрошу водителя такси включить популярную музыку. Неужели сейчас дела настолько плохи? Уверен, что нет. Живая музыка всегда была в почёте. Я не останусь на окраине истории!”

Убедив себя в собственной мысли, с твёрдой уверенностью композитор сел в автомобиль, который предназначался для него. Только мужчина собирался попросить водителя исполнить задуманное, как тут же опешил - в салоне не было никого. Роботизированный голос вежливо поприветствовал Рауля, машина издала привычный звук запуска и тронулась с места...

Глава 2

Шли месяцы, а Рауль оставался у обочины текущих событий. Нет, он не остался совершенно без любимого дела, однако то, что предлагала ему жизнь, не соответствовала его уровню, в котором он раньше существовал.

Клиенты, желая получить эксклюзив “ручного” труда, не учитывали сроки исполнения и желали получать свои заказы так же быстро, как бы это исполнял искусственный интеллект.

Рауль, будучи медленным и крайне педантичным человеком, не мог себя подстроить под реалии, из-за чего часто срывал сроки и отдалял благосклонность клиентов. Многие заказчики пусть и оставались довольны проделанной работой, но повторно не возвращались.

Со временем и этот вялотекущий поток заказов стал иссыхать. Всё больше и больше Рауль приходил домой с вестью, что сегодня он ничего не принёс. Ему повезло, что дети были уже взрослые и сами зарабатывали, однако мужчину оскорбляло то, что работа детей была связана с искусственным интеллектом, а сами дети не вкладывают душу в дело. Часто из-за этого случались конфликты: Рауль обвинял детей в безответственности и бездушии.

“Я учил вас бороться. Относиться к делу как к нечто живому и важному. Что я сделал не так?”

Дети объясняли, что нынешние времена не требуют отдачи души, так как в любой момент дело может исчезнуть: “Отец! Это ты всё никак не можешь бросить свою музыку и брюзжишь как старик. От того тебе и больно. Не надо прикипать — это жизнь. Работа приносит деньги - мы работаем. Если же работа не приносит денег, мы принимаем реальность, переучиваемся на что-то актуальное и работаем там, где есть деньги. Ты ещё можешь поменять себя.”

Жена Рауля вступала в конфликты и успокаивала начинающиеся перипетии. Она была горда за детей за то, что они нашли своё место в этом быстро меняющемся мире, а также надеялась, что её старомодного мужа ожидает хороший исход событий. Она втайне принимала помощь от детей, скрывая от Рауля реальное положение - его средств хватало всё меньше и меньше. Мужчина понимал, что средств недостаточно, но легко поддавался на ухищрения жены, которая говорила, что ей якобы повысили зарплату, а там премию дали, а тут ещё осталось с прошлого месяца, а это налоговый вычет.

Правда была унизительной - Рауль никогда бы не принял помощь от своих детей, которые зарабатывали на “бездушии”.

Почти год прошёл с ухода Рауля из основной работы, а он так и не смог обнаружить под собой твёрдую почву.

Сейчас он корпел над последним крупным заказом, который мог на некоторое время закрыть скромные потребности семьи. Это был редкий случай, когда клиент повторно вернулся к Раулю. Однако одним из важных условий была быстрота.

“Я прекрасно понимаю, что ваша работа требует времени. И да, в прошлый раз мне понравилась ваша работа. Безусловно, у вас хорошие работы, однако я бы хотел убрать эту сложность и пафос. Можно даже использовать искусственный интеллект. Я не настолько придирчив. Это было бы даже интереснее.

Вы слышали недавно хит, который создал искусственный интеллект? Гениально просто. На основе шуршания пергамента и скрипа духовки. И что-то из техно вроде бы. Вот тоже можете добавить что-нибудь такое...необычное. Только прошу...быстрее и проще.”

Требование клиента повергло Рауля в шок, однако за заказ он всё же взялся, понимая, что выбора у него сейчас просто нет.

Работа шла крайне медленно. Если муза вдохновения раньше посещала практически бесперебойно, подпитываемая чувством важности, то сейчас источник уверенности иссяк, и аккорды намеренно не хотели становиться в нужный строй.

Сроки подходили к концу, а у Рауля не было готово и половины работы. Он нервничал и свою нервозность переносил на без того едва терпящую жену. Дети уехали и держали связь с семьёй через мать.

Оставалась неделя перед сдачей работы. Рауль тщетно пытался выдавить из своего разума остатки творческого потенциала. Сделав перерыв после изнуряющей тишины, Рауль обратил внимание, что его жена мыла посуду в наушниках. Она что-то слушала и, судя по покачиванию голову, ей это нравилось.

Мужчина немедленно подошёл к жене и, тронув её за плечо, спросил, что она слушает. Женщина вздрогнула от неожиданности, но, улыбнувшись, сказала: “А, это. Да новая музыка. Что-то понравилась мне. Такая абсурдная, примитивная, но так понравилась. Вот уже третий день подряд слушаю.

Искусственный интеллект придумал микс из звуков распила дерева, звона бокалов и шума стекающей воды из-под крана. Ещё смешно, что в описании указано “именно холодной воды из-под крана”. И зацепило. Особенно сейчас: мою посуду и как раз партия воды играет. Так забавно.”

Однако откровения жены не были оценены по достоинству. Рауль устроил скандал. Улыбка на лице женщины исчезла.

“То есть я, как идиот, стараюсь, пытаюсь что-то сотворить, делюсь с тобой этим, но ты всегда находишь повод, чтобы не уделять мне каких-то несчастных несколько минут! И слушаешь эту абсурдную дрянь?! Что дальше?! Интимные звуки и тупой смех?! Как ты смеешь слушать это в моём доме?!”

“Знаешь,” - возмущённо перебила женщина: “С меня хватит. Если ты считаешь это исключительно своим домом, то, пожалуйста, я сейчас же уезжаю к детям. Ты просто невыносимый, недальновидный придурок, который никак не может усмирить своё уязвлённое эго и что-то поменять в своей жизни на благо семьи. Тебя не волнует семья. Тебя волнует только твоё имя. Ну и живи с ним! А я устала терпеть это!

Если мне какой-то эгоист будет запрещать делать какие-либо вещи, то зачем я с ним живу?! Радостно общаться с детьми, слушать музыку, которая нравится мне, улыбаться. Я, в отличие от тебя, иду в ногу со временем и принимаю то, что даёт нам прогресс. Разбирайся сам со своими проблемами!”

Женщина бросила фартук и, выключив воду, стремительно ушла собирать вещи, попутно набирая детям. Рауль не останавливал её. Он был уверен, что это всё временная ссора, а тишина, которая будет в доме, наоборот, создаст приятную атмосферу чтобы закончить работу.

“Выполню заказ, получу деньги и извинюсь тогда перед ней. Это всего лишь временные проблемы, которые нужно пережить. Она простит.”

***

Неделя подходила к концу, а Рауль так и не смог выполнить заказ в назначенный срок. Он решил прийти к заказчику с тем, что имел, надеясь выпросить отсрочку.

“Вот здесь я покажу ему сильную часть и скажу, что именно она потребовала от меня больше сил и времени. Тогда у меня будет аргумент получить желаемый срок.” - с этой мыслью Рауль назначил онлайн-встречу с заказчиком.

Глава 3

— К сожалению, я вынужден отказаться от данного заказа. Вы совершенно не поняли меня.

— Но мне нужно ещё немного времени. Понимаете, в семье был разлад, и это меня немного вывело из равновесия... - умоляюще лепетал Рауль.

— Дело вовсе не в сроках, хотя это обсуждалось как основной фактор. Я вижу к чему идёт работа, и мне это не нравится. Я просил простоту. Что-то новое. С использованием современных технологий.

— Но это гораздо лучше!

— Это устаревшая какофония! Я заказываю музыку за свои деньги и хочу, чтобы учитывали мои пожелания, а не навязывали старьё! Кому это вообще сейчас нравится?

— У меня много заказов! - солгал уязвлённый Рауль.

— Тогда выполняйте их, а я отказываюсь. Зря я дал вам второй шанс! Думал, что тогда просто произошло недопонимание, и в этот раз всё будет объяснено крайне доходчиво. Но нет, дело здесь совершенно в другом. Вы упрямы и не хотите слушать клиента. Раз у вас много заказов, значит будет нетрудно отдать аванс за невыполненную работу - я категорически недоволен результатом. Права на “это” можете оставить себе - я не претендую.

— Вы ещё пожалеете! Это станет сенсацией!

— Пусть я тогда буду величайшим идиотом, упустивший такую возможность. Но сейчас я не нуждаюсь в ваших услугах. - экран монитора потух. Клиент прервал связь.

Когда настало время выплачивать истраченный аванс, Рауль столкнулся с реальным бедственным положением. Денег не было совсем.

Не желая просить помощи у своей семьи, Рауль стал давать частные уроки музыки, требуя выплаты наперёд. Мужчина много работал, чтобы выплатить долг, лишая себя базовых потребностей. Он похудел, внешне постарел, однако в этой сфере он чувствовал свою важность. Рауль мягко обучал детей и, со свойственной ему страстью, вселял в них любовь к настоящей музыке.

Когда долг был уплачен и, казалось, уже можно было облегчённо выдохнуть, судьба преподнесла Раулю очередной удар. Семья, которая брала больше всего занятий, переезжала в другую страну и, следовательно, больше не могла брать частные уроки музыки.

На предложение работать удалённо, семья пренебрежительно ответила, что дальше они могут справиться без его помощи: “Наш ребёнок научился базе, а всему остальному может научиться сам с помощью искусственного интеллекта. Спасибо вам за уделённое время - наш ребёнок только и говорил о музыке.”

Не теряя надежды, Рауль пошёл работать в школы, обучая детей азам своего мастерства. И, если бы не характер мужчины, всё шло бы и дальше так хорошо: скромно, но налажено.

Прошло несколько месяцев с момента его устройства на работу учителем музыки. Финансовое положение выправилось, и Рауль уже думал над тем, как лучше извиниться перед своей женой, с которой он так и не смог начать беседу, приехав к ней, чтобы примириться. Он знал. Где она может быть, но намеренно этого не делал: то ли надеялся, что она сама сделает первый шаг, то ли давал себе время для того, чтобы доказать ей, что он чего-то ещё стоит.

К сожалению, преподавание в школе было в разы сложнее психически, нежели частные уроки: количество детей заставляло теряться Рауля. Он втайне скучал по частным урокам, где он был тет-а-тет с обучающимся.

Ученики так же относились к Раулю не всегда радостно: кто-то считал его чудаком, который гневно требует выключить все звуки, если речь идёт о современной музыке, а кто-то считал его интересным человеком с долей безумия. Трудно было толпе передать то, что любил сам. Всегда были те, кто любил навести беспорядок в дисциплине, или же те, кто просто считал подобные занятия пустой тратой времени.

Иногда взрывной характер Рауля играл с ним злую шутку - к нему не единожды приходили жаловаться родители учеников или же сам директор школы, требуя проявить тактичность по отношению к детям.

Когда наступало время обучать детей современным веяниям музыки, Рауль намеренно не проводил данные уроки, продолжая дальше обучать игре на классических инструментах. Споры с ним перерастали в конфликт. Однажды один из учеников намеренно включил современную музыку, состоящую из звуков клацанья клавиатуры. Рауль не сдержался и выбросил в окно телефон провоцирующего. Это послужило поводом для дальнейших издёвок в сторону Рауля - теперь ученики намеренно включали различные звуки и не слушали учителя.

В скором времени последовал вызов к директору школы. Там обсуждалось, что с ним больше не могут работать, так как он позволил себе лишнего, тем самым потерял дисциплину в классах:

— Понимаете, эти звуки, что сейчас популярны, они отвратительны! - возмущался Рауль.

— Не вижу ничего в этом отвратительного. В этих песнях нет слов, в которых, например, были бы призывы к насилию или расточительству. Это же просто музыка. Ваши действия — вот это поистине можно назвать насилием!

— Это нельзя назвать музыкой! Нельзя!

— Я попросила бы вас сдержать свои эмоции! То, что вы всю жизнь посвятили себя работе в создании музыки для кино, не говорит о том, что вы прекрасно понимаете эту жизнь и можете диктовать свои условия. Я думала, что подобный опыт привнесёт нечто новое для детей, но то, что творите вы...это было величайшей ошибкой с моей стороны. Вы не можете преподавать. Вы не соблюдаете методики преподавания, пропускаете темы. Вы импульсивны, агрессивны, опасны.

Следующие недели Рауль проводил дома, стараясь понять, куда же ещё он может пойти. Всё шло наперекосяк: ему казалось, что он не может абсолютно ничего. Работодатели спрашивали о знаниях в области искусственного интеллекта, будто это было обыденностью, словно это был телефон или микроволновка. Это всё больше и больше выводило из равновесия хрупкое состояние Рауля.

Если же где-то не требовались подобные знания, то будто сам мужчина показывал свою нервозность, тем самым пугая потенциального работодателя.

Он был один. Он даже не заметил, как в квартире стало просторней - жена окончательно собрала все свои вещи и молча ушла от него. Но и сам мужчина приложил руку к простору - он постепенно продавал свои музыкальные инструменты и аппаратуру, чтобы прокормиться. Рауль мог этого не делать, но почему-то именно это от этого еу хотелось избавиться быстрее всего. Мужчине казалось, что эти вещи, с которыми он проработал не один десяток лет, каким-то образом предали его и довели до такого нервного состояния.

Рауль не мог понять, что делать дальше. Его угнетала тишина. Иногда он намеренно ронял вилки на пол, чтобы создать хоть какой-нибудь шум. Ему было неважно, какое сейчас время суток - ему нужен был шум, словно присутствие кого-то и чего-то в его жизни.

Безумие доходило до того, что он намеренно провоцировал людей на толчки или пинки, чтобы с ним кто-нибудь заговорил или закричал — всё это делалось для того, чтобы услышать хоть какой-нибудь звук.

Однажды он услышал, что у соседей проходит вечеринка: играла новая, современная музыка, состоящая из примитивного трения пенопласта по стеклу. Рауль жадно прильнул к стене и мысленно умолял соседей сделать погромче этот звук. Мольбы его были услышаны: разгорячённые весельем люди требовали увеличить громкость.

Музыка стала скрежетать ещё громче. Где-то раздалось ругательство от других соседей, но весельчакам было плевать. Рауль слушал этот набор звуков. Он сдался и перестал сопротивляться. Нейронные связи подхватили этот примитивный хаос и донесли его до нужных участков мозга Рауля. Он получал удовольствие. Он наконец-то понял красоту этого нового течения. Он был счастлив.

От получаемого удовольствия, у мужчины пошла слюна. Так, прислонившись к стене, он поглощал этот кошмар, который сломал ему жизнь, но так чертовски нравился.