Жил как вы

Испытательный забег

Властные люди в старости и в больнице испытывают особую муку, когда мир, к которому они привыкли, рушится в один момент. Никто с ними не церемонится. Их нервные слова воспринимают не как команду к мгновенному исполнению, а как банальный бред. Таких людей шпыняют, толкают, грубо кладут на носилки, им засовывают утку под торс, им швыряют под нос тарелку с овсянкой. Никто не поделится с ними своей зарядкой на телефон. Родню и подчиненных, привыкших беспрекословно угождать, оставили за дверью. Жизнь властолюбцев превращается в ад. Остается лежать в бессильной злости, в обиде, скрежетать зубами. За короткий промежуток времени эти несчастные преодолевают такой перелом в психике, которого не могли достичь годами! Видеть, что мир - это не слово "Я", а слово "Как-то и без тебя", дает им бесценную метанойю. Бог дарит таким старикам нечто огромное - ломает их гордость об колено. Зачем? Чтобы в вечность, где царит Свет кротости Христовой, они вошли хоть немножечко сокрушенными. Жестоко, подумаем мы? Мудро и милосердно, скажет какой-нибудь занюханный монах с кривой бородой. Потому, что самое страшное, что может случиться с человеком - это гордость. А мы-то думаем, что болезнь, или когда денег нет.

Человек, о котором я рассказал, испытал глубокий надлом воли в предсмертные дни. Все же за несколько дней до комы он ощутил юношскую свободу сознания. Легкость мысли и слова. Возможно, это какое-то прощение. Жена рядом. Сын рядом. У кровати рождаются новые планы на поездки на море. Но больной предполагает, Господь - располагает. Невидимый ангел смерти послан, чтобы делать свою работу.

И вот, у отца глубокая ишемия головы. Это дело страшное. Он лежит в реанимации. В него дышит существо с именем ИВЛ. Сердце стучит равномерно - всё в норме. Осциллограф с циферками выдает импульсы редкой стабильности, а мозг умер и душа улетела. Страшное, таинственное молчание. Из головы колосятся трубки - по ним выходит мертвая кровь. Этот дренаж уже не спасает. Врач делал операцию 13 часов и вычистил всё идеально, но алая жидкость все-равно залила всё пространство под черепной коробкой. Маму выводят причитающую под руки.

- Отключать систему не будем. Это ж не европа. Человек уже скончался, вы поймите.

В такси едем молча, стыдимся смотреть друг на друга. Глаза мокрые. Дома я читаю вслух последование на исход души. Мама слышит пугающие церковные слова, но не подходит. Она говорит, надо покупать костюм для захоронения. Она думает, где найти участок. На мне - церковная часть, на ней - земные традиции. Мне проще, ей - тяжелей.

Дальше - начинаются какие-то бешеные ритмы суеты. Зачем? Чтоб человек отвлекался от проблемы? А может от самого главного - от молитвы за усопшего.

Преданные глаза могильщиков шепчут так:

- Вот здесь нормальный участок, а этот еще лучше - если доплатите "столько-то денег".

В смету ритуала идет "необходимый" список. Крест, пенал гроба, букеты, доставка плачущих душ, кормление их же, зал и многое другое. Минимальный поклон земной памяти тянет на дешевый автомобиль. Финансовое откровение бьет по нашим наивным простодушным умам. Жаль, шелест купюр не спасает человека из ада смерти. А Христос - спасает. Иду к Нему за утешением каждый день.

В церкви все обнимают, сострадают искренне, называют сиротинушкой. Откуда они узнали? Ах, да. Сарафан Иванович содействовал. Человек, помни свой смертный час, таинственный и непостижимый (cв. Сергий Радонежский) Тогда и удивлений, как у нас в эти дни, не будет.

Господь уврачует любое испытание, если ему доверяем. А испытание всегда подобрано как на аптекарских весах - ровно такое, чтоб человек выдерживал. Ну вот еще маленькая ложечка сверху - выдержишь? Духовная мускулатура растет только с нагрузкой. Вес легкой штанги - только развращает. Достойная нагрузка - растит красивого атлета. Облегченная гантеля дает надежду лжи.

Что с нами происходит дальше? Короткое время придти в себя, и игра с нотариусом. Бумаг много. Сколько их соберешь, столько и получишь "доброты". Хотя и так все скрытое вскроется. Список нажитого берется в МФЦ по форме 10.

Природа милосердна, а Господь - тем более. Когда тело становится дряхлым, дух жизни выходит из него прочь. Это чтоб не пугать нас, слабосильных, тленными неприглядными видениями. И пока гниение плоти в гробу исполняет природные послушания, сам дух человеческий успешно вынут и водворен в ипотечное жилье тонких структур. Аминь. Временно живые (это я о нас) подаем воздыхания почтения по усопшим и постепенно успокаиваемся, прыгаем на привычный ритм, примащиваемся на колесо обыденных послушаний реальности и спешим дальше.

p.s. Монахи каждый день заставляют себя помнить свой смертный час. Такая практика спасает от разочарований. Стоит принять? Думайте сами, решайте сами.

Режим А и режим Б

Развращенность шортсами, всякими быстрыми видео-калориями (которое дает мгновенное расслабление) и меня разучило думать. Оно натаскало переходить на невдумчивый режим. А надо возвращаться к корням через "не хочу", через "зачем это", через "нету времени на это". Надо в день много читать и мало смотреть. Надо тонизировать ум, обретать тишину и силу с методичной регулярностью. Как бы не хотелось расплыться в ленивую лужу, надо побуждать себя к сбору в первозданный кристалл. Вспомним Терминатор 2, как Роберт Патрик из лужи собирался в целого.

Нужно опять полюбить цельность ума и тела. В конце концов, апостол Петр говорил, уцеломудритесь! Выберете упражнение на каждый день, которое фрагментарные куски вашего сознания соберет в одно полновесное.

С каким-то больным упоением я разрушаю психическое и натуральное здоровье. С какой-то ненавистью скалюсь на себя, сокращая свой век. Где-то прикрываюсь аскетикой церкви - видимо, не люблю мир и брезгую его и себя. Если я заперся в удобной колбе, то как мне полюбить душу Вжигоря, за которую Господь так старается?

* * *

Этот год прекрасно стремителен. Как он поменял нашу жизнь? Мы перешли на новые мессенджеры, с карт спрыгнули на наличку. Законов становится всё больше, бензина, интернета и целых складов вайлдберриз - всё меньше. Но гибкость, которую Бог дал нашему человеку, помогает приспособиться к обстоятельствам. Вот и надо не сопротивляться процессу, а быть благодарными небесам за педагогическое вмешательство. Их уроки пригодятся и в этой и в следующей жизни.

Давайте осваивать новое не для нашего развращения, а в исключительном созидательном ключе? Вжигорь, вы меня слышите? Я еще раз ловлю вас на мысли, что мало пишете. Непростительно непозволительно мало! Борьбу за христианское дело ведете так упорно, что навык, выданный от Бога, шлифовать, забыли. А он требует ежедневной жертвы. Он требует питания больше и регулярнее. Как-то так.

Абсурд на писательскую тему

Блог - достойное ремесло для литератора. В меру честное и самовлюбленное. Автор не знает ничего лучше своего настоящего. Вот его и описывает. Вот я вам и пишу - о том, как вам пишу. Тофтология иного свойства. Тут моя обломовщина современного типа задает в экран вопросы на каждый день: немного пописать текст - и спать, или сразу влипать к подушке, а с утра заняться пером? Или не спать вообще - и заставить себя плотно работать на текстовом огороде?... Или поменять мышление и не думать словами, а излагать звуками и танцами?... Из последнего получаются песни, которые никто не слушает. За последние годы узнал о варианте, что можно просто отдаться деградации - для этого в прогрессе придуманы шортсы и ленты. За то, что есть этот выбор разного - поклон искреннего типа. Какая у нас удивительная жизнь и история настоящего. Радость переполняет и в одном теле не помещается. Кусочком счастья стоит и поделиться. Читатель, ты прекрасен, но ты так мало даешь ответов. Почему мне все время приходится выдумывать твой образ методом воображения? Тебя почти никогда нет рядом. Неужели, ты сошел с ума? Писать текст или оглядывать комнату еще пять минут?... Литераторам дали экранчик и кнопки букв. Игра в печатание слов - ни с чем не сравнима. Соломон говорит, все тщетно. Но созидательный момент бесподобен. ИИ давно украли эту игрушку - ну и что. Опыт от бесполезного созидания - остается и укладывается в банк вечности.

Достаточно ли я хожу в храм?... Достаточно ли я тунеядничаю? Почему я не пропечатываю текстом каждый листочек на дереве, не слизываю литераторским языком каждую вмятинку на асфальте с людьми? Еще послушать тишину комнаты и двигать к кровати. Ликование от созидания переполняет. Одному из шести миллиардов дали сложить кубики единственным неповторимым способом.

Каждый день свожу по две песни. Молодое поколение требует, чтоб я жал свои музыкальные пробы и приводил в какой-то терпимый или благообразный вид. Работа, подобная как в спортзале. Тренировки на выносливость через "не хочу". Брови вздыбливаются, когда вижу, как нелепо я применял эффекты и эквалайзер. Хочется сказать, теперь все будет мягче и ширше, но опыту звукаря прибавилось незначительно, а седых волос - значительно.

Откуда эти волосы?.. Зачем применяю самобичевание и ускоритель мук? Вжигорь катится в трубе неконтроллируемых событий. Измотанный ум не в состоянии анализировать объекты на пути. На тех, кто расставляет эти объекты, вся надежда. Устал, издергался, изработался. Врач с ютуба сказал, что живя гармонично с собой, исцеляешься. Когда болит все, и в каждом элементе поселилось бессилие, по логике врача в гармонии ютится кривизна? В редкие вспышки ясности ума осознается, как глубоко зарылся бульдозер. Обойма видеороликов, которые извожу в свет, сами изводят меня.

И книги писать надо. И жизнь излагать надо. А еще и пороки бытового типа мешают произведению величин.

Если время жаловаться, то говорю: устал, хочется отвлечься, отдохнуть умом - но так, чтоб не терять "глубины" миропонимания. А где найти собеседника того же уровня? Не ниже, не выше. И чтоб был свободен? Такой как ты, но в другой системе граничных и начальных условий. Кот или девушка - обычно не подходят. Усталость, но IQ. Или сам - ку-ку.

Скорость развития новостей политики, экономики, культуры, науки, общественных явлений, музыке так велика, что способна свести с ума. Поэтому закрываем жалюзи созерцания. Закрываемся в инкубационном пространстве для сохранения себя. А в себе - все те же животные.

Исправляйте вашего Вжигоря

Храмовая Татьяна мне говорит:

- Наверно, ваш отец пророк! Придется его послушать и положиться на его уверенность. Он всё-таки удачливый бизнесмен!

Я сокрушаюсь в ответ:

- Был пророком когда в 80-ых предсказал падение строя и волну капитализма. Аналитика его была хорошая и про движение денег рассуждал объемно. Настоящее я воспринимаю как наказание нашей семьи за богохульную жизнь. Бог столько лет тянул у нам ладонь, а мы брезгливо воротили лица прочь. И теперь все превратились в немощных неврастеников с нереализованными амбициями. Дары, шедшие от Бога, мы приписали своим "талантам". И эти таланты ушли как пар. В том числе и аналитико-предсказателтные способности. Теперь мы сами стали предсказуемы для всех нечистых на руку. Поделом нам.

Самый мерзавец - я. Знаю духовные законы, знаю, каков Господь, и все-равно иду против. К счастью, Господь не оставляет меня в болоте моего греха, посылает на меня исправительные испытания. Болезни, давление, учителей. Дом на острове, который я купил и открыл двери всем ветрам и прохожим, ставший лаунж-зоной, призван к тому, чтоб у людей был этот самый повод влиять на меня и врачевать мою искаженную грехом натуру. Когда я недоволен изобилием этого внимания, то "врачебное" дело идет эффективно. То же касается и каменной гавани на берегу. Оно стало общественным достоянием. Граждане-отдыхающие приходят и под руку подсказывают, что мне еще в ней сделать или как всё поменять. Как применить габионы, как связать группы камней сеткой. Как расчистить место под лодки. Как придать грядкам булыжников благообразный вид. Что является мусором, а а что можно оставить. Этой россыпью слов они мне выписывают рецепт по модернизации гавани моей души. Двигают гранитные слитки Вжигоревой гордости и эгоизма. Услуга эта - бесценного свойства.

Вокруг - манипуляторы. Умные, изворотливые, быстрые. Прыгают, скачут и кричат:

- Делай так, соверши это. А вот это точно тебе необходимо. Каждый точно уверен, как вам исправить вашу жизнь. Каждый знает, какие-то современные практики. Вжигорь понимает, что эта жажда исправления других дана нам свыше как инструмент по врачеванию своего нутра. Другие подтянутся сами, резонируя с вашим очищенным зеркалом.

Теперь мой день начинается с того, чтоб перевести батюшке денег в ответ на его ночную молитву, со сведения и монтажа покаянных песен христианского толка, с печатания религиозного текста, с забега в храм со вкусняшками для монахов. Это деланье уже перестало быть насилием над собой. Оно приносит радость и ощущение, что не зря проснулся этим утром. И хоть дождь пачкает стекла жуткой водой, и тучи гнетут, все будет замечательно. Христос может простить в любом состоянии нашего падения. Лучше начать пораньше.

Письмо другу по видосам

Уважаемый Владислав. С самой первой минуты, как вы мне написали воцапным образом, моя борода запланировала вам скинуть ссылку на мои видео. Удивительно, но первым в списке на раздачу оказались именно Вы! Однако, моя христианская совесть не позволяет сделать это в разгар поста. Все-таки, канал мой православно-развлекательный и для Вас может служить преждевременным искушением. Но когда наша радость от соприкосновения к Рождеству нашего Мессии станет неуправляема, тогда мы счастливо поделимся с Вами. Вы безудержно будете лайкать и дислайкать мои грешные работы, писать на них гневные комментарии. А пока просим трезвления, молитв за Владивостокскую церковь. Шлифуйте тонкое и деликатное общение с удивительной мамой, Татьяной Николаевной, и благоволите Томмика - приморские собачки тоже ждут утешений.

Вихри-Вжихри или занимайся главным

Если на ветру у бабушки, вцепившейся в релинг, я заберу сумки, чтоб ей помочь, то получится не милостыня, а комикс. Ветер срывает с меня картуз и несет по дороге. Я мчусь за ним мимо машин, а он катится по встречке. Женщина преклонных лет бежит за мной, ведь она хочет, чтоб вернул сумки. Я сначала вернул на голову картуз, потом спринтерше-бабуле возвратил ее пожитки. Дома, в диване прозы я об этом увесисто рассуждаю. Переизбыток нарочито добрых дел вырождается у Вжигоря в карикатуру - потому, что уклоняюсь от послушания, лично и адресно мне с юности направленного. Это - писать вам рассказы. Чтобы приводить ум в творческий тонус, надо душу припускать в тишину. А это усилие на каждый день. Ленивый "В" готов делать, что угодно, лишь бы не это = самое главное. Быть регулярно собранным - дисциплина, требующая сил. Все время хочется растечься сознанием в гиперлужу. Лужа с именем Вжигорь, соберись! Уважаемые писатели РФ, раз уж выясняется, что мир - компьютерная симуляция и игра, то и мы должны усилить наши симулятивные литературные энергии. Значит, и мы создаем фантазийные миры словесных пространств не спроста, а по понуждению миров свыше. (Читатель, здесь чувствуется влияние на меня шортсов - извини) Последнее - это свойство осознанности: существо рано или поздно дорастает до экзистенции понимания, что сотворение игровых степеней свобод - неотъемлемо от бытия создателей. Практикуя регулярный креатив, где мы даем потенциалы для жизни персонажей, где оживляем ретивых бабушек, где людям даем возможность созерцать наше творение и формировать свои вселенные ощущений, где мы не удерживаем наш внутренний огонь внутри, а с любовью делимся им - возможно важнейшее делание в галактике Млечный Путь. Бабушка, с которой я начал, справится с сумочным послушанием сама. Она вопиет: мужчина бородатый, займись своим главным, милостыней не искусственной! Спираль времени и так сжимается. Транжирить минуты - преступно. Слова, рассыпанные по черновикам, ждут тебя с качественной лопатой, эмбрионы твоих начинаний ищут глазами твою мускулатуру и призывают твою готовность попотеть. Не оскверняйте их нейросетями. Нейросети порочны и равнодушны к результату. Богу внутри нас - не все-равно, он не равнодушен. Вот и не расстраивайте!

Конечно, иногда для черпания новых идей и энергий, мы спешим на сторону. Не от лени, а по любознательности мы чампаем в другие комнаты:

- Тук-тук, как вы тут? Поделитесь тем, что нашли?! А лучше - давайте меняться: вы - мне, я - вам.

Так и мой путь в литературном православии прямотой не отличается. Я делаю спонтанные выпады в какие-то вроде бы бессмысленные области. Например, увалился в программирование. Стиснув зубы, занимался 16 лет этим. Чудесно! Увлекательно! Бессмысленно! Результата не получил. Потом также без оглядки упал в музыку. Рок-н-ролл стал всем. Мыслимым и немыслимым упованием надежд. Там, в лирической бездне, Вжигорь поглащал одно и источал другое. Тратил деньги, время, здоровье, нервы ближних, гитары. Потом жухнулся в экспериментальную литературу! Двадцать лет варился там с модернистами и Булгаковым и вот, вернулся обратно. Душой покалеченный, психикой потраченный и со странными навыками сижу перед вами на православно-литературном островке. Вихри целеполагания снова вернули меня на христианско-творческий путь, на плот родной традиции, но теперь я уже не пустой. Кроме мусора набранных пороков имею багаж практических навыков. И конечно, скажете вы, грех не применять их к добру. Это как сходить к врагу в разведку: сначала сделать вид, что свой, набрать ценной информации и прибежать обратно в штаб своих, выплеснуть на стол охапку трофеев:

- Вот, разбирайте!...

Тебя хлопают по плечу, улыбаются, выписывают премии:

- О, да ты молодец, можно с тобой иметь дело.

Я, кстати, рекомендую заскочить на мой ютуб! Там много смешного и вкусного. Жанр короткого домашнего клипа я развил до жуткой степени. Да, и вы, занимаясь ерундой, помните конечную великую цель, ради которой допускаете промежуточные безумства.

В целом, я не транжирил жизнь, все пытался изобрести шедевр для читателей. Устройство для изобретений - диван - фатально вмялось за эти годы вглубь, приобрело прогиб под профиль моего туловища. Сколько оно дрожало в нервной лжи, сколько терзало голову пальцами, чтобы вынуть из небытья в бытье хоть сколько-нибудь увлекательные картинки слов. Этих картинок скопилось немеренно. Каким-то дедовским до-ИИ-шным способом они были уложены в логику повествований так, что получились подобия книжек. Рассказы, повести и, не поверите, романы ожили под костяшками моих пальцев! Увы, широкого применения текстовые изделия не получили. Зато моя персона получила незабываемый фейерверк ощущений. Я за вас и смеялся до слез и плакал до истерики хохота. Эмоциональные качели, литературные горки, которые практикуют авторы - оно само по себе и есть величайшее приобретение. Этот аттракцион чувств не уйдет бесследно. Он перейдет с ними в горний мир, и там будет востребован кем-то компетентным. А те из русскоговорящих людей, кто рискнет читать мои изделия тут, кто погрузится в образный коктейль бессмысленного Вжигоря на его материальных страницах, тот испытает позитивные движения души, шевеления векторов цели и, кто знает, даже обогатится. Особо чувствительные психеи даже уловят тепло того вмятого дивана и тишину, в которой истерзанный автор на букву "В" и создавал трепетный абсурд. (В этом месте текста я желаю вам увлекательного путешествия и собственных невероятных плодов)

Весенние улицы вновь меняют каблуки многострадальным славянам. Мы вздыхаем, мужественно плывем по тротуарам, тоскливо взираем в телефоны, криво и косо решаемся принимать вызовы пространства событий. Ох, кто подскажет, где брать силы? Тогда подскажите другим! Кто даст ответ, где находить ресурс? Пишите в комментах! Одному добрейшему Богу известно, где и как. Все-таки с Ним мы как-то жили 26-ой... 25-ый... 24-ый... Время накручивает спираль, и эта спираль ускоряется. Ф-р-р-р. Пролетели годочки как веер страниц в календаре, как купюры в прессе обесценивающихся денег, как уменьшение сигнала антеннки в смартфоне. Держись, человечек. Если решаешься жить, ты уже герой. На твоих плечах - столб атмосферы настоящего. Ты несешь его в будущее. Значит, Кому-то ты нужен. Нужны и твои произведения. Нужны вымученные твоими пальцами слова (не противоречащие новым законам УК РФ)

В моей натруженной бороде клубится седина, в уме пульсирует полувековая усталость, но глядя на вас, нахожу сил на креатив. Читатель и зритель, спасибо за твои умные глаза. С эпохой видосов и ИИ, глаз все меньше, и ценность их растет. Миллениалы, иксы, бэйби-бумеры, вы понуждаете меня к делам самовыражения. При этом я получаю свое оформление. Интеллектуальная мускулатура обретает каркас. Дух получает подтверждения целей. А что получает читатель?.. Бедный истерзанный читатель. Обрушилась на него эпоха перемен. Корабль реальности пришел в движение, подвинулись стальные конструкции, зашевелились тросы, лебедки, цепи, валы, передаточные механизмы. Теперь всем нам приходится двигаться, чтобы держаться, чтобы не снесло крышу, чтобы-обы-дакобы...

Исправлять свою психику за читательский счет - полюбившееся мною дело! Который год бессовестно использую прозу-ру с вами на борту для задач Вжиго-коррекции. Прощайте меня. Без вас я не вытягиваю свои внутренние штормы и печали. Милейшие, добрейшие, глубочайшие, полные великодушия, теплоты и ума! Пусть у вас будет все чудесно!.. Пусть вернутся мир, стабильность, здоровье, уверенность в "завтра"; все, что сами считаете в плюс, но творчество не забрасывайте!

- Бабушка, стой, сейчас тебе сумки поднесу!

Цифровой белке в колесе

Если кто думает, мне мало искушений, он ошибается, и чувство реальности его трещит по швам. Места живого на моем теле немного. Атаки сущностей ада летят. Когда мне совсем невмоготу, каким-то образом Бог разрубает их, посылает ангелов с ножиками, и те разрубают все образовавшиеся паутины.

Посмею цитировать Парфения Киево-Печорского: Тут требуется непоколебимое упование на промысел Божий. Имей это упование несомненно, и Господь не попустит тебе умереть с голоду или иметь какую-либо нужду; а усумнись хотя немного, или взыщи помощи человеческой, или понадейся на себя - промысл Божий отступит от тебя. Так и апостол Петр, мог по волнам топать. А как позволил сомнения, пошел ко дну. Как-то и меня Господь вытаскивает из пучин, хоть спасения кажутся невозможными.

Цифровая жизнь в спайке с духом потребления сделала из нас белку в колесе. Мы истощены и потеряны. Мы боимся представить себя в пространстве тишины и безделия. Загнанные в угол мы в инфо шоке затыкаем боль еще большим потреблением пустой информации. В этом гипнозе нам тяжело разглядывать еще и духовные смыслы. Бесы ведь делают все, чтоб мы не думали. Не думали о Боге, в первую очередь. Не видели Его лесенок в наши выгребные ямы, куда мы свалились.

Во время Великого Поста испытаний может быть больше. "Искушения должны придти", - говорил Христос, а с ними и повод тренировать надежду на Бога. Смиренно преодолев трудности, увидим, что в итоге совершенные изменения приведут нас в +. Всем честной молитвы и побед над своим "ветхим человеком".

Он - мне, я - ему

Монаху с моего храма так больно и тяжело. Все на него нападают, что ему неравнодушен фронт, что ему важен каждый ущербный бомжик. Он все свои деньги отдает на спасение тех и других. Сам не вылазит из хирургии. Операций больше десятка. Еле ходит. А тут военкомат его требует, говорит:

- Вы нам подходите. Для блиндажей - само то.

И что монах? А вот: решился идти воевать. Говорит, до первого боя. Хотя бы явит пример чести - то, о чем он учит в школах. Не побежит не спрячется, а в щите из молитв и пойдет.

Я его как учителя молодежи хочу сохранить в тылу. Я ему пишу. А он мне ответы. И все в стихах!

Снова инок Био-нисий

С ходу рвётся в Парадизий.

Хочет погибать в бою.

Someone, send him saving cue?

После дюжин операций

Хочет он для пользы нации

Побывать еще в одной,

Отражая дронов рой.

Хочет без благословений

Бросить пост молитв в колене

И с железом на руках

Делать "бада-бум", ба-бах.

Думает, как прежде ловко,

Да хромает подготовка,

Если б был экзоскелет,

Мог бы воевать сто лет.

Я так кратенько, с юморком бросил ему рифмок в топку. А он? Внимание. А теперь его ответ:

Воевать наверно поздно,

И здоровье и скелет,

И реакция на свет,

Уж давно не двадцать лет.

Словом Божиим ведом,

Вертолётно-винтовой,

Звук до боли близкий и родной,

Заглушаем кличем детским.

И зелёной парты цвет,

Ныне школьникам совет.

Хулиганы и задиры,

Вместо пятисотых орд.

Шум в ушах,

А в памяти полей оркестры.

Ломота колен,

А в памяти Кавказ!

Ныне объяснить бы,

Тем кто сверху точно -

Что пред нам мир огромный -

В бесконечности планет!

Объяснить бы детям громким,

Что гурьбой на одного,

Не одобрил б даже,

Сам Гийом де Машо!

А там за взрывами,

За криками ярости и боли,

Там душу утешить,

Молитвой обняв бы...

Там за реками грязи,

В холодных окопах,

В голодных траншеях,

Истощённые души...

Там воду губам бы,

Там пищу губам бы,

Там сердцу бы слово,

Там крылья б душе!

Там в мокрых ботинках,

Стонет юный мальчишка.

Там напряжно сопит,

Тянет носилки -

Боец, чей-то отец.

Там монах не прожил бы и дня,

Там с крестом лишь в руках,

Был бы невидимой искрой,

Что вспыхнет. И тут же угаснет.

Там с Оптиной смелый отец,

Спрятал вражеский дрон под себя.

Там с Ниловой пустыни инок,

Крест зубами зажав,

Вызвал огонь на себя.

И пусть спорят до сих,

Что помощь их тщетна -

Там помнят их взгляды,

Там помнят Любовь и молитву!

Там старый монах,

Извозчик, не больше.

Довёз парнишкам просфоры,

На которых те жили пять дней.

Над смрадными трупами мухи летают,

В грязь втоптан дешёвенький крест.

Молитвослов страниц лебединые крылья,

Молитвой окутали их.

Черепашья дисциплина

Хочется лениться и развлечений. Но набравшись двух ведер смирения, поднимаю себя за бороду, ползу к станку и создаю регулярный словесный ковер. Нейросети давно ушли вперед. Эти обогнали нас на марафоне, но литературные черепашки продолжают ползти как ползли. Остановятся - и черепашками быть перестанут, и вычеркнут их из учебника биологии. А так - все-таки существуем.

Читатель замечает, как выросли мои книжки? Например, Булгакион?... Он стал гигантским! Булгаков был личностью незаурядной, но тянуть его отрицательных персонажей я не решился. Вместо них: кот Жюль Верн - священник и литератор из загробного мира, Коля Герасимов - персонаж, ставший пономарем-ангелом в храме этого Верна, да и Маргарита - не оголтелая гражданочка, а покаявшаяся старушка при питерском храме. В лице этих субъектов история продолжается в наши дни. Понравилось бы это Михаилу Афанасьевичу - не знаю, так и мне многое в нем не устраивает.

Авторы, вы, наверное, не сдавайтесь. Писать надо, хотя бы чтоб оставаться людьми. В небесных конторах нас кто-то да читает, кто-то обсуждает вашу прозу в невидимых нам пространствах, кто-то посмеивается, с добром улыбается, мотает на ус ваш опыт и открытия. Когда-нибудь мы будем приятно удивлены, скольким многим личностям мы стали опорой и поддержкой. Нейросети, которые обучат по вашему таланту, может кому-то помогут за вас.

Вождение с дождем и солнцем

Облачка в кривой веселости раскидались по голубому матрасу небес. Солнце накаляло бугристый асфальт. На коробке церковному инструктору я сдаю вождение. Он неистово учит меня "слушать двигатель", ведь только так можно понимать, какую скорость можно выставлять капризным рычагом. Дизель дрожит, сопротивляется. Неопытная рука вместо третьей скорости попадает на пятую или, Господи помилуй, на первую. Инструктор проявляет недюжее терпение. Мальчик семи лет за рулем встречного Wish демонстрировал лучшие показатели вождения. Потом мы вышли есть рыбу под слепым дождем. Я поведал начальнику теорию, что тучи - это эффект привлечения вещества из другого измерения, и вода поэтому летит не из самой тучки, а какбы из-под нее - тоже из иного измерения. Моя высокоумность не помогла мне повысить рейтинг рулевого, и мы поехали в храм молиться за улучшение автонавыков. Ведь если все водители лучше и деликатней начнут ездить, то и зла в мире будет меньше. Учите ПДД.

Красный и зеленый

Зеленый человечек на лампе светофора отсчитал секунды и нещадно погиб. Ему на смену пришел гордый красный человечек - он держит руки в боки. В гирлянде из канистр я устало подошел к переходу и стою как и все, жду погоды. Унылый. Затыкающий рутиной быта пустоту души. Чего-то жду. А почему эта пустота?.. Обленился. Нет-нет. Физически тело вкалывает ого-го!.. Да и рассудок шпарит многотрудно тоже. Такой орган как душа обленился.

В монастырской практике есть такое явление. Монахи готовы на любой тяжелый труд, лишь бы поменьше молиться. Это духовное явление связано с тем, что бесов крайне раздражает наше общение с Богом, и они готовы подносить нам удовольствия за любое делание, не связанное с диалогом со святыми и Творцом. Так-то вот. Учитывайте, наблюдайте за собой.

Увы, мы не монахи. Но некоторые осколки благочестия с "бриллиантовых дорог" пытаемся подобрать. На исповеди смело ставлю себе диагноз: "общее охлаждение веры, молитвенная бескормица". Батюшки кивают, говорят, что это им знакомо.

- Ну и что будем со мной делать? - спрашиваю я собор отцов.

Решение простое: надо себя понуждать. Заставлять по-тихоньку через "не хочу".

Избытком физико-рассудочной активности я наделал себе запасов на некоторое бытие. Всем этим я с избытком отвлекался от богообщения и творчества. Но требуется перелом. Надеюсь, на духовной дороге Вжигоря его красный человечек погаснет, а зеленый засияет.

Кулаки осенние

Осень 25-го года успешно навалилась на наши плечи. Тяжелые годы проследовали один за одним. Ковидная встряска в 20-ом начала этот марафон, потом не дали отдышаться 3,5 года с флером войны... Что нам несет эта осень?.. Аналитики судачат вразнобой. Толи мир, толи война с НАТО. Накроет ли нас колпак цифрового рубля? Взвинтятся ли неугомонные лошади цен? Что будет с интернетом? Кто такой Макс? Нейросети - бояться их или дружить?

Светит нежаркое солнце. Оно не может подняться высоко. Льют холодные дожди. Ручьями по кривым асфальтам уносят ошметки лета в канализацию. Мы кутаемся в теплые куртки. Спасаем ноги от луж, бережем карманы от ипотек. На нас шлепаются мертвые листья, не выдержавшие натиска. Толи дружеским похлопыванием поддерживают нас, толи жадно клюют в голову и предостерегают от больших бед. Наши дети зачем-то принялись ходить в школы, и мы хотим для них стабильности. На неведомом Озоне мы хотим купить для них уверенной надежды, что все будет хорошо.

Каждый день чуточку становится холодней. Холод будущей зимы крадется к нам как тигр. Мурашки по коже ползут от неопределенности. Нам бы хотелось опасность пережить... Тяга к жизни в нас повышенная. И мы все-равно надеемся на лучшее.

Этот товарищ Вжигорь в черной куртке выкаблучивается и зазывает вас в храм. Он не может иначе. Боже, он так откровенен. Это что-то невыносимое. Вжигорь, прячь и смейся! Интересно читать и смотреть автора, у которого идеи запрятаны. Который ими не кичится, а прячет своё богатство. Он может описывать кусок пространства, а в тексте будут одна за одной вспыхивать откровенные мысли, которых не ждал и которые ошеломляют. Вот каким писателем он хотел бы стать. Богатый он ведь скромный. Он не выпячивает тайну, не означает .. Оно и так сочится с него. Только лови, всякая тонкая психика.

Вжигорю до этого далеко. Вы уже заметили, что он кричит о христианском Боге, но верит ли он сам? Его созерцание Христа весьма косметическое, поверхностное, помпезное. А 90% сил направлены на созерцание своей гордости. Слава Богу: всё же он ходит в Покровскую церковь, где каждый год 14 октября бывает престольный праздник с названием Покров Божией Матери. Бородатому гражданину страны дали послушание написать что-то на тему события. Он считает, что прорывы по дип линии, подвижки в экономике, в соц льготах, в продвижении фронта, послабления в откручивании всяких гаек, в легализации интернета, в лояльности к пенсионерам, развитие уважения к людям начнут воплощаться только с неким явлением, называемое покаянием народа. Только тогда и появится этот Покров. Такие у артиста странные рецепты. Если ради интереса мы зайдем в любую церковь, обнаружим там стабильную пустоту. Лучи из окон просекают безлюдный воздух. Лики с грустных икон взирают на безобразие тишины. Две или даже три бабушки разносят свечи. И вопрос на свечи моей мысли дрожит: неужели действительно, не признающая Бога страна не может достигать успеха? Неужели и вправду, скорби - крайнее средство возвращения к Творцу?

Желаю вам правильного течения умственных волн и всего того, что содействует вам к процветанию.

Взял с полок WD-40

Странным сиянием деградации блистает мой очередной ролик. В мутном зеркале гордости его не видно, но неотягощенные злом пользователи видят, чуют, осязают, что во Вжигоре что-то не то. Дух тщеславия действует и на седовласых литераторов как плесень на хлеб. Читатель не помнит, чтоб я выкладывал новые главы романов? Не помнит он, и чтоб у меня рождалась толковая малая форма? И я не помню. Пролистываю страницу - и не вижу. А почему? А это потому, что их Вжигорь увлекся танцами да песнями. Адепт бородатой эстрады надеется, что певчая слава должна обгонять тихую занятость литератора. Бывший прозаик монтирует звук, он же с костюмами бегает на фотостудию, он же репетирует, занимается, Бог знает, чем. Много шума событий производят его худые руки, да только не делают главного: не пишут книг. Ткацкая мануфактура литературы пылится и покрывается грибком. Шортсы поглотили ум автора на букву "В" и не выпускают сознание разгуляться на поляну словесных форм. Коварный дух Тик-Тока, флер легкой добычи популярности опутал сознание, усыпил волю, не дает вернуться в смиренный трудовой режим от заката до рассвета. Станок, выдававший литературную колбасу, запылился и местами заржавел. Теперь, чтоб оживить производство, надо работать WD-40 и гаечным ключом. Омерзительное дело! Непозволительное лицемерие! Допущены искажения сознания. Они шепчут: быстрая слава - это твое! Кропотливый труд по сбору словесного разнотравия - не твое! Ночные муки над романами больше не нужны! Плетение удивительной ткани фразеологизмов - оставляй нейросетям! Танцульки делай главным предметом, а прозу переводи на факультатив! Летят гнусные фразочки - облизывают эго. Психика грубеет. Дело стоит. Вранье себе побеждает правду о себе. Пальцы тянутся кликать гаджет и смотреть аналитику просмотров. Частично я грешу на читателя. Разве он не расслабился? Достаточно плотно посещает и поддерживает авторов? Он сам не ушел ли в поглощение чего-то высококалорийного? Я имею ввиду видеоконтент с вредными трансжирами и ГМО. Он сам взамен кропотливому пережевыванию клетчатки из авторского текста не стал ли поглощать легкоусвояемую пищу из коротких видео? Мне тут подсказывают: стал, стал. Тогда я ловлю убежавших читателей отныне уже на просторах видеохостинга и пытаюсь вернуть в литературный портал. Хорошенькое дело, как сказал бы Шариков. Две ссылочки я всегда вклеиваю внизу, да кто на них заходит?

Ладно, кропать текст я все-таки продолжу. Через "не хочу" начну возвращать себя во Вжигоря прозного. Автор (хоть и не признается) пишет не для славы, а чтоб оставаться человеком. А последним быть прикольно и радостно. К тому же, последние станут первыми. Всем творческого насыщения.

Апостол-Роллинг-Стоунс

Коль уж я заявил для себя правило излагать свои события в жанровом виде миниатюр, придержусь его и сегодня. Граждане-читатели, сейчас у Вжигоря период, когда он ездит на остров, там служит людям через создание арт-пространств на воде, катает детей на сапах, конструирует статуи роботов, а в остальное время штампую короткие видео с песнями. Да простит меня метавселенная проза.ру, но прозный навык трансформировался в создание описаний под видео. Надеюсь, смогу перетащить на литературные сайты всех добровольцев Ютуба. Представьте, 2.5 млрд пользователей видеохостинга сказали:

- Надоели нам видосы. Будем читать! Гоните нам молодых авторов с прозару.

Земля наклонится в тот день, ибо все электроны потекут на сервер в Москве, и сместится центр масс планеты. Так я пытаюсь шутить.

Сегодняшнее видео-описание связано с Роллинг Стоунс. Мне кажется несправедливым, что красивые мелодии часто захвачены под гимны тьмы. Так или иначе, вся гармония принадлежит небесам. Вот я и пытаюсь возвращать трофей на базу. За муз основу ролика взят трек The Rolling Stones "Paint to Black". Пусть то, что ловкими авторами когда-то использовалось для пропаганды тьмы, теперь послужит небесным мирам. Может быть, Мик Джаггер и Кит Ричардс сами бы хотели.

Теперь пять слов про видео. Апостол Павел (чей праздник сегодня!) учит нас не хвалиться собой. А кем хвалиться? А Богом! Так апостол во втором послании к коринфянам и написал две тыщи лет назад. В видео шортса настоящей работы поэтому мелькает не какой-то Вжигорь, а кто-то другой - к Творцу более ближний. Кто же, спросите, кто?? Советские мультипликаторы и киномастера сильно угодили небесам. Мультфильм "Очень синяя борода", который взят за основу, не исключение. В день памяти верховных апостолов Петра и Павла выкладываю вам песенку от Павла. От него мы узнали теорию православия, которую читаем в соборных посланиях. Он дал нам определение любви, которое фигурирует в тексте песни. Когда-то Павел гонял христиан дубиной. Повстречав на пути Иисуса Христа, резко сменил направление и стал их защитником. Вторая личность сегодняшнего праздника - Петр - тоже сначала предал Спасителя, потом всю жизнь рыдал о совершенном преступлении. Струи слез прорыли борозды на его щеках. Представьте глубину переживания. В итоге, оба апологета приняли мученическую смерть за Бога. Вот думаю, неплохо бы нам тоже оставить темные привычки и обрести правильное поведение. У всех Петь и Паш сегодня день ангела. Поздравляйте их радостно и безответно.

Мокро с одной точки

Прошло двадцать лет. В том же месте проспекта я стою и смотрю на людей в дождь. Они примерно те же. Скользят в два противо-потока, тем же способом уворачиваются от струй. Фасон одежды другой. Одежда девушек более простая и раскованная. Татуировок стало меньше. Курящих среди прохожих не вижу вообще. Наверное, это хорошо? Ох, не знаю. Бывает же, что один бес вытеснил другого? Есть одно главное отличие - теперь у всех в руке гаджет. Даже в ливень этот держится в руке или светит перед глазами идущих. Сотни лиц скользят. Ф-р-р... Лица осмысленны и спокойны. Может, потому что им дали, чего хотели?... Картинку?.. А может, потому что действительно добры?... Мой аналитический центр не в состоянии это сказать. В отличие от нейросетей, он прокачан на малом числе примеров.

Я куплю товарищу кофе и поскольжу мокрыми ногами домой. Двадцать лет назад в этой ситуации я беспощадно поспешил бы к девушке. Сейчас меня манит сухое одеяло и такой же гаджет с захватывающим текстом или фильмом. Возраст - беспощадная штука. Если через 20 лет с этой точки Бог даст мне еще раз оценить общество, буду рад, и я смогу вам описать эволюцию горожан расширенно.

Штаб под дубравой

Девочку с нашего храма выгнали из дома. Папа оказался суровым авторитарным, даже применял насилие. В итоге, бедняжка поселилась в ларьке молодежного клуба при храме. Каждый утешал ее, помогал, чем мог, носил еду. Ваш ленивый прозаик мог поддержать разве что словом: (получился рассказик)

* * *

Штаб-квартира в заросшем дубами парке стал ей приютом в те дни. Обшитый сайдингом короб стоял на виду у зевак, в самом центре города и мира - у всех на пути, и тем не менее, в нем была защищённость. Она не открывала жалюзей - нельзя, если хочешь выжить! Она засыпала на секретном диване в самой гуще событий потому, что ангел держал её на ладони, и она была в броне. Слышала, как люди выгуливали своих собак. Слышала пьяных, матершинников, домохозяек, девиц-тиктокерш - они доносили скрывавшейся весь поток суеты времени. Казалось, весь город проходил мимо неё, никто не мог её увидеть. Она была как бы под колпаком невидимки. Одновременно на виду и в полной непроницаемости. Ведь самое незаметное - в центре. И самое тихое - сердцевина урагана. Она мечтала стать драконом, а была девочкой. Тихой, безобидной, с избитой судьбой, которую близкие вышвырнули на улицу, но которую подобрал старинный собор Покрова Божией Матери. Он возвышался над парком. Он и прикрывал её маленький домик, сжавшийся на перепутье дорог. Она сжалась на своём диванчике и не представляла, что нервные авторы в своих квартирах уже пишут о ней романы.

Ей должны были купить карандаши, чтоб она начала рисовать свой мультфильм. Ведь всё святое получается только в недопустимых условиях. Ведь Бог приходит, только когда весь мир выплюнул тебя. Комнатка её была убрана в модно-советском стиле. Диванчики, столик, тахта. Как будто передовому дизайнеру из 60-ых сказали:

- Ну ка, укрась это место! В духе современности, в духе сталинского авангардизма!

Комнатку украшала другая девочка. Та, что была в церкви от начала. Та, что не знала иного. Та, что не отходила от храма от рождения. Та, что была молитвенница и танцовщица. Та, что в оперном театре сыграла Богородицу на Рождество. Елизавета, или "Клятва Божия", слопала бананы, что ей дал какой-то плотный монах, назвавший её хорошей девочкой, и теперь готовилась ко сну. Дня грядущего она совершенно не представляла, но чувствовала, что всё будет хорошо. Сегодня она потеряла работу, а неделю назад - дом. Но поедательница бананов была уверена, впереди - только свет. Человеческая психика способна выкручиваться и всплывать после самых жутких штормов! Elisabeth уже не переживала за судьбу, а думала об одном: где взять сковородку под бананы.

Ночью в жестяную крышу её домика барабанил дождь. Молоточки стрекотали, и гонимая людьми боялась уснуть, ей казалось, что вода ворвётся к ней, водными лапами захватит и утащит с собой во тьму парка.

Выходить на улицу она тоже не рисковала, ведь в уязвимом состоянии простывать недопустимо. Денег на таблетки и мед с лимоном у неё не имелось.

Наутро к ней постучали с гуманитарного склада и предложили сходить в храмовую столовую. Открытая для всего хорошего девочка тут же согласилась. Рассольник и каша были просты и великолепны! А после обеда ей открылся новый мир - мир шмоток гуманитарного склада. Выбирать можно было что хочешь и сколько хочешь! Вот это подарок небес. Только где эти дары хранить?

Через неделю она освоилась. Каждый отдел храмового комплекса знал девочку и содействовал её выживанию и даже процветанию. Охранники в тихаря водили на кухню. Соц отдел секретно одевал. Духовенство угощало вкусняшками. На службу на лампадные делишки ей топать было всего 30 секунд. Мечта, а не работа! Это даже напоминало летний лагерь. Девочка летала по территории. от быстрого уверенного шага черный плащ ее развевался. Её знали все. И у всех она была на слуху

Чай для Ксении Петербургской

Стоило мне улечься поудобнее в коконе островного штаба, как закричали:

- Вжиг, мы пришли дружить.

Скалясь, одеваясь, бурча в тряпье, я выползаю на вечерний свет двора.

Невинные улыбки гостей растапливают мою обывательскую неприязнь. Я выдыхаю, ставлю чайник, открываю чемодан с заначками, раскрываю от целлофана кресла во дворе.

- Мы хотим, чтоб ты рассказал нам о Ксении Петербургской.

Во мне мелькает огонек:

- Вот это поворот. Впервые приблизились ко мне как к религиозной справочной, к некому знатоку. Что-то тут нечисто.

Ладно. Я сладостно повествую, как жила блаженная Ксения. Что была обычная семья: она и ее муж, Андрей Григорьевич. А потом в один момент все изменилось. Он погибает в кабаке в пьяном угаре. А Ксения одевает его одежды, отрекается от себя, идет обитать на улицу, и доживать за мужа его жизнь в мученическом подвиге юродства.

- А как еще спасти любимого человека из ада?... Только жертвой.

Гости мои завороженно хлопают глазами, ведь сами поленились прочесть это в житии святой.

Одна девушка все время хихикала с поступков Ксении, подчеркивая этим, что Ксения не права. Лично этой гражданке-хохотунье читаю кондак к блаженной. В нем говорится, что Ксения мнимым безумием высмеивает подлинное сумасшествие мира. Кондак на удивление просто удовлетворил уши гостей, и девушка облеклась стыдом молчания. В приятной дымке осмысления они выползли с моего двора по своим бытовым делишкам. А я, закрыл диваны, вымыл посуду, сказал Ксении, спасибо и побрел в уютный кокон из тряпок для блаженного сна.

Понуждение к писательским делишкам

Улица пуляет россыпи воды. Летят ветки и мусор. Дождь практически горизонтален. Ливневые атаки на асфальт беспреценденты. Доминируют опасные ощущения. Неприкрытую кожу искололо струями, она хочет в тепло. Спасает любой подъезд, особенно свой. Он шепчет, что дома уютно и задорно. Заходим для проверки - так и есть. Чем сильнее струи молотками лупят в подоконник снаружи, тем комфортнее находиться внутри, в квартире квадратного свойства. Вещи сушатся на батареях. Пиши - не хочу, твори с энтузиазмом, используй горячий какао? Нет же! Подумается, и не стоит писать? Ведь на угоду публике нейросеть накропает любое творчество и сделает это лучше любого писаки. Это, опять же, раз. А вот же два: кому оно надо? Никто уже не читает. Любой человек листает видосы, смотрит визуальный ряд, склеенный со звуковым, а текст из букв - кому интересен? Да и твоих читателей заметно не прибавляется - достигнут порог насыщения. На уровне рассудка - все верно, но интуиция говорит, писать надо. Учись у нейросети хорошему - трудолюбию, гибкости, эрудиции и вечному ловкому обучению с использованием 400 млрд параметров.

О чем стоит написать?... О политике - уже никто не выносит. О котиках?... Жил-был котик, мяукал, грел шерстью хозяев. Готово. О детях?.. Дети - цветы жизни - этим и молодцы. Или об осени этого года? Как подойти к вопросу? Природе-то плевать на инфляции, на соцпроблемы, на жертвы на фронте, на IT-революцию. Природа исполняет свои циклы, роняет на твердь красивую листву, охлаждает воздух, одевает людей в цветные пуховики и в то, в чем не разбирается, нос не сует. Похожая осень была и при римских императорах, и при Екатерине II, и в СССР, и вот - теперь. Мы в ней - другие. Взбудораженные слегка. Озабоченные проблемами. Закрученные в ускоренном времени реальности. Порабощенные, не знающие ничего о "завтра". Технологично разбалованные. Вписанными в электронный цикл. Цифровые возможности не сделали нас свободными и беззаботными. Зато как-то наоборот. На работы-учебы спешим активнее. Под ноги смотрим согбеннее и печальнее. Световыми квадратами смартфонов мы трясем на каждом шагу, огибаем лужи, но внутреннего света эти гаджеты нам не добавляют. Что нас может спасти, что?

Мы ищем опору, кто где может... В семье? Почему нет. В лентах новостных видосов? В какой-то мере. В хобби?.. Не самый плохой вариант - способен отвлечь, если не спасти. Книги и фильмы - классический вариант - всегда актуален.

В целом, удобств для жизни вроде больше, а нервов выносить эту жизнь - меньше. Неопределенность о будущем сильно изнашивает. Осень, сама того не зная, прессует нашу психику. Спроси ее: Осень! Ты для чего все это?! Она недоуменно пожмет плечами и будет права.

Желаю вам всем обрести опору. Звучит очень рассеянно, неконкретно, но толковых писательских слов не нахожу. Каждый пусть отыщет себе фундамент, за что держаться. Кому какой вариант ближе к уму.

Дождь закончился, и я побежал в церковь.

Пиво и леска

Косить траву у храма все равно придется. И леска - на лавочке. Но туда подсел боец СВО с пивом. Я ему благодарен, что он меня защищал грудью под Угледаром, кидал по противнику ФАБ-ами, прикрывал мой тыловой зад военным способом, выбегал с полным магазином из блиндажа; отстрелявшись, прятался и спасал других; видел, как разжалованный толстый офицер застрял в окопе и верещал, чтоб протолкнули; утешал и подбадривал слабых. Но сейчас мне страшно быть рядом с бойцом. Психика его уязвлена. Из нее сквозят страх и немой вопрос. Сидящий нападает им со всех сторон. В нем самом - ужас, который в нем не вмещается. Этот ужас легко перебрасывается на других и способен даже повредить. Как его лечить? Только милосердием. Отложив мирские дела, в данный момент я должен наковырять его, очистить от лжи, поднести и залатать ему хотя бы поверхностные дыры. Это лекарство на нас двоих! Он - как ребенок, ищущий у взрослых ответа. Я ведь и сам ответов не знаю.

Боец тянет пиво, смотрит на икону на фасаде, и мысли его клубятся роем. В них и упрек, и вопрос, и молитва, и злость, и ожидание моего санитарного вмешательства. Когда я добью всю площадь, ему станет легче.

Мультик для одиночки

Как сказал про меня священник, еще в детстве я ощутил, что свобода - прекрасное дело. В этом свободолюбивом детстве я изобретал мыслительные конструкции и инструменты, которыми пользуюсь и поныне - до времени седых волос в бороде. А тогда в общественное окружение мог предоставить механические подвижные поделки или инженерные решения, подтверждавшие цельность и эффективность моей детской мысли. Скучно мне одному не было. Напротив, в детском саду я тоскливо смотрел на глупые игры детей. Гордыня, скажете вы?... Может, лишь отчасти. А основная часть вот: даже когда ты один, то рядом ты чувствуешь некого духа, который знает о тебе больше, чем ты сам себя анализируешь, который может точно оценивать и подсказывать, который основной со-зритель твоих дел, и который один из главных мерил качества всех твоих изобретений. Это незримое общение само по себе дает наполнение. С такими бонусами и одиночество перестает являться таковым. С интересной невидимкой образуется такая форма совместного делопроизводства.

У тех, над кем господствуют заботы семейные, или мелкобуржуазные, или общественное-бытовые и т.д., такой радости не меньше. Зачастую, к примеру, супруги задушены лапами обстоятельств, они будто прижаты каким-то жутким весом. Им уж точно не до творчества и не до изобретательских экспериментов. И сил у них тоже нету. (Наверно, с точки зрения демографических мотиваторов я говорю вещи крамольные) Вступая в совместную жизнь, они добровольно протягивают руки под кандалы, ведь свобода навевает ужас. Ведь свобода - это ответственность. На порядок выше чем ответственность совместной жизни. Свобода - это большие пространства, правила освоения которых требуют себя изучать, исследовать, находить силы покрывать большие дистанции, тренировать умственные мышцы, полезные в марафонах, а не на спринтах.

Когда ты один, у тебя есть время - один из ресурсов, помогающий сделать что-то новое, воплотить какую-то идею, время на поиск идеи, осмысление, и воплощение этой идеи хотя бы можно найти. Бутон изобретательского события может испытать все фазы развития. У семейного же напротив - свой ипотечный ритм. Заработок ради заработка утверждает основную цель бытия - режим белки в колесе.

Ясностью детского мышления этот момент легко просвещался. Как следствие, я всегда болезненно смотрел на супружество и любые отношения. Какое-то совместное рабство, не более. Выращивание детей - святая обязанность, которую нам дали по принципу навязанного долга: "тебя родили - и ты роди!" Логика зависимого человека, пахнущая завистью и злобой, нет? Толк от одиночек, во многих случаях, гораздо выше, чем от таких семейников. Нереализованный семейный человек и в ребенке склонирует худшую версию себя. А одиночка может быть предоставит детище, облегчающее жизнь большим количествам людей.

Конечно же, я сильно утрирую. Часто именно семейные люди достигают великих свершений, а затворник впустую прожигает life-ресурс. Но я искренне поделился с вами своими детскими рассуждениями. Снимать мультики - это было решением взрослого ребенка-одиночки возраста 6-ти лет. Теперь священник меня изысканно исправляет.

Немного влажного гуманизма

Я обещал сегодня держаться и не писать в пространство русских читателей ни слова. В замен этого - прочесть хоть один рассказ или полповести, но увы... У "литераторов" свои бесы: только ты благоговейно касаешься зрением чужого текста, как из тебя прет привычный поток, бурная река твоей грязной словесной воды. Удержать ее не представляется возможным. Так вот, принимайте. Самое сокрушительное гуманитарное развлечение текущего года - это хоспис. В одном богоугодном учреждении с неким молодым гражданином мы омываем стариков. Облачившись в белые халаты и маски, мы скачем по скорбным палатам, выхватываем немощных престарелых россиян (ведь они не способны нам сопротивляться), на коляске или носилках увлекаем их в душевой узел, и там наша власть над ними становится безгранична! Разоблаченные от маек и подгузников, они предстают пред нами в первозданном виде. Морщинистая кожа, претерпевшая много испытаний, готовится принять еще одно - водное! Мы превращаемся в каких-то биоинженеров: работаем над подопытными мужчинами и женщинами блестящими предметами, шампунями и мочалами, после чего настроение и запах у пожилого населения заметно меняется, пар перестает быть зловонным, кожа розовеет, кровь веселей бежит по капиллярам, и улыбки на измученных старческих лицах распускаются как апрельские цветы. Деды и бабули довольные колесят в свои палаты и бухаются на чистые простынки.

Наше словесное издевательское радио, стилизованное под советские телепередачи утренней гимнастики, не только нам поднимает настроение, но и подневольным старикам. И все же мы думаем о благоговении. Когда немощный дедушка предстает пред нами на носилках под душем, мы моем его спящего, я говорю:

- Иван, перед нами - святыня. Вот седые редкие волосы, которые побелели от избытка стресса и непосильной работы; вот руки и ноги, иссушенные сначала тяжелой работой, а потом - болезнью; вот глаза под веками, которые видели столько чужой боли и мук, что сейчас им легче быть закрытыми; вот губы, у которых нет сил жаловаться на издевательства над пенсионерами, они потресканы и иссушены. Этот старик - образ Божий. Представляй Христа, которого мертвым снимают с креста.

Старик начинает облегченно дышать, когда струя теплой воды летит на худую грудь. Мы выходим из душевой чуть-чуть чище тех, что вошли сюда 15 минут назад. Наши руки подобрели. Когда мы перекладываем несчастного в кровать и одеваем ему детский подгузник, наши движения уже не так резки и нервны. Заряженные чем-то великим, мы скидываем халаты и летим прочь. Иван - в кукольный театр, а ваш покорный слуга - к написанию тупых рассказов и книг, которые вы тут и читаете. Мира вам и благословений.

Ого-го, усилие

Уверенный стук в дверь, и я, перекрестившись, решил открыть. Удивительно, не бандиты, а уставшая женщина с синяками под глазами. Соседка снизу умоляет идти смотреть стояк в туалете. Я иду, кусаю губы, догадываюсь, в чем дело. Так и есть. Течет по трубе и по стене - опять из-за меня. (Было это лет 5 назад. Но тогда проблему решили.) Я уже представляю, во что мне это встает. Долбить в моем туалете нишу. Надо разбирать кафель, надо пробираться по лабиринту, чтоб до течи добраться. Неохота. Смотрю в глаза женщины. Ищу там... А что ищу?... Глубину боли, вот что!.. Будто бы если я убедюсь, что она намучилась по-настоящему и просит от всей души, то я возьмусь и помогу! Да. Именно так. Я именно сейчас принимаю решение, помочь женщине или спустить все в долгий ящик. Истрепанная душа соседушки светится во взгляде. За ней - на холодильнике - пара икон. Знаю, что много лет вдова. Рушится моя надежда на лень, на диванное прозябание. Придется засучить рукава и стать сантехником на совесть. Отфотал. Ушел раздраженный. Прощался резко. Но совершил один шаг к победе над собой.

Метро домашнего ожидания

Ожидание возвращения человека превратилось в нечто самодостаточное. Тот, кто ушел, заставил Вжигоря угомониться, прибрать дом, усесться и ожидать. В купе квартиры он мчит по бескрайнему трансибу времени. Уютная мука ожидания стала интересней самой цели. Если под конечной станцией понимать второе пришествие второй половинки, то эта станция размывается на горизонте событий принципом неопределенности. Наполнение пустот приобрело дисциплину и расписание. Написание тонизирующих рассказов, цех издания музык, камнетаскание в дачной гавани, созидание игрушечных роботов, ландшафтный дизайн стали увлекать и меня и моих спутников. От психотерапии это эволюционировало до автономного общественно-полезного увлечения. Можно вносить в зачетку добрых дел. С этими увлечениями появились и отрицательные полипы: тщеславие и самолюбование. Мистер Вжиг! Назрело время пересмотреть поведение заново стратегию. Если процессы тебя стогнируют и утрачивают первоначальный замысел, то меняем их, перенаправляем их или расставим в них новые ориентиры.

Ау, ау, девушка, из-за которой все, ты остаешься мерцающим маяком на удаленном острове. Ты и сама в плену архипелага неопределенности, откуда не можешь выбраться.

Про Полину

В одной больнице, куда привозят, но не забирают обратно, лежит девочка - монахиня с 4 раковой стадией. Наша церковь пытается курировать и вот пациентке привезла церковный платочек. Рядом с ней мама живет неотлучно. Ноги у девочки распухшие как баклажаны. На стене висит плакат с Богородицей. Когда монахиня в ясном уме, она все время на Пречистую смотрит. Когда мы пришли, слуга Христова пыталась быть гостеприимной, но потом стала закатывать глаза от бессилия, сознание находилось не полностью в ней. Ужас, который меня охватил, заставил бежать в аптеку и покупать ей какие-то лекарства. Огромный стыд за свою распущенную жизнь навалился на меня в один момент. Надо сказать, девушка была очень красивая. И дьявол из зависти впился в нее всеми возможными болезнями и высасывал жизнь, а монашка только и делала, что благодарила Бога.

Не знаю, сколько ей осталось. Но хочется скрасить ей существование, подсластить вкусным соком, хоть это ничего и не решает. Она врядли ела в жизни такие экзотические фрукты, которые я мастер выискивать по городу. Вот и рыщу. А как найду, машу ей с той стороны окна. Из-за солнца толком не вижу ее силуэт. Улыбаюсь, чтоб как-то ее радовать.

=== Недавно ушла к Богу

Волновые процессы труб

В одной больнице, где я прохожу каждые три месяца важную процедуру, я прыгаю на одной ноге и смотрю в окно, как труба ТЭЦ испускает дым. В зависимости от ветра, волна клубов из трубы имеет определенную длину волны и наклон. Вкратце, она, конечно, синусоида, но кривая, сбивчивая. У самого устья струя заворачивается вниз и прилипает к кирпичам. Пусть физики рассудят о волновых процессах. Меня всегда интересуют процессы смысловые и эстетические.

Если б мы были всегда здоровы, сколько бы мы всего сделали. О, поверьте, это заблуждение. Как правило, наше здоровье уводит нас от добрых дел. Мы пускаемся в тяжкие преступные делания; мы думаем, как услаждать плоть. А держа тело в некоторой хвори, мы способны ум собрать и не транжирить себя по пустякам. Мы больше думаем о небесных моментах, учимся оптимизировать ресурсы, больше уповаем не на свои силы, а на силы окружающих врачей, к примеру. А когда и те на исходе, обращаем взор к Создателю нас и всего. Длинная, но действенная цепочка. При этом гордыня ломается об колено, и мы от этого только выигрываем. Не зря некоторые старцы говаривали, что надо не лечиться, а подлечиваться настолько, чтобы болезни не мешали молитве. Не хочу вас совсем запугать христианскими перегибами, но помните, Богу ничего не стоит нас починить. Однако, если мы думаем о здоровье телесном, то Христу важно здравие нашей души.

Врач удивляется моему самоистязательному рвению. Он приподнимает очки, видя, как я бодро распахиваю дверь в очередном посещении кабинета: "вот он я, терзайте мою плоть! Используйте рвотный рефлекс для трубочки!" Даже дым упомянутой трубы при этом нервно содрогается, превращая синусоиду в нервный зигзаг. Вам я желаю исключительного здоровья, благоразумия и умеренности во всем.

Во мне много этого Г

Бывает, что отец - это измученный ребенок, который рос в интернате, которого все унижали, кушал он на несколько копеек в день. и он укрепился в этом состоянии до взрослых лет, и я обижаюсь на последствия но не на причины. Если бы я имел милость к его душе, то и он не провоцировал бы меня на насильное утешение его ран.

Жестокосердие мое повышено. И мыслительная трусость - как неспособность объемно оценивать ситуацию - тоже. Не велика заслуга в узком фокусе видеть лишь следствия духовных болезней. Ища повод для обид, так делают все язычники. Любить по выгоде они умеют отменно. В трендах у нас рынок и малый бизнес. В обмен на что-то мы легко даем душевное тепло и заботу расчетливых рук.

Равнодушие хуже ненависти. И я к сожалению, умею смотреть, как люди деградируют, плавно падают. Уродливая душонка с затаенной яростью наблюдает этот цикл, и где-то в коварных глубинах ей даже приятно это зрелище. Она упивается и получает созерцательную подпитку. Разве не дьявольская черта?...

И этот человек еще выискивает нахальства писать Вам какие-то полурелигиозные эссе, подобия романов и рассказов о правильном православном поведении.

По улицам идут раненые люди. Нет, я не бегу к каждому с пластырем и бинтом, не пресекаю поток крови из порезов и нагноений их душ. Современный фарисей чампает по своим делам в синагогу. Неким формальным благочестием он планирует хвастаться перед такими же ледяными лгунами как он. Кстати, вот такие граждане-гробы убили Христа.

Принимая исповедь, мой священник ничего мне уже не говорит, а только грустно вздыхает. Он накрывает меня епитрахилью для разрешительной молитвы, чтоб не видеть мою лицемерную физиономию.

Белка с купюрой в ботинке

Холодное осеннее утро. Выйдя с метро "Пролетарская" слабыми на тепло кроссовками я проскакал по заиндевелым улочкам столицы и нашел желаемый монастырь. В ранний час к нему стекались десятки бабуль с букетами. Я сразу ощутил уровень своего легкомыслия, неподготовленности, но радостно шагнул в бабушкин поток. Последний сливался с другими такими потоками с иных направлений так, что речка стала ощутимой. Второй раз мурашки побежали, когда я увидел две очереди, змеями обвивающие здание большой церкви. Из них глаза добровольно мучащих себя людей глядели на мое фанфаронство. О, это рвение к поклонению святому, которого у меня в недостатке. Пересилив страх, я поспешил в одну из очередей. Я стоял сильно неуместный: ни цветов, ни духовности, ни молитвы. А тут через 20 минут понял, что ноги не выдерживают этот лёд. В грязь лицом падать и убегать с начала стояния не хотелось. Я достал пачку денег и засунул в кроссовок в качестве прокладки. Было стыдно. За что? За богатство в святом месте. Но ноги вздохнули с благодарностью. Нормальные паломники - не те, что я - стояли и читали молитвы к преподобному. Благодать их поэтому окутывала, и холода они не познали. А я по немощи веры все решал, увы, монетой. К счастью, в конце людская вереница двинулась быстрее, и скоро моя борода оказалась лицом к лицу с портретом святого. Слова, что я так долго репетировал, вылетели все, их унесла крылом какая-то птица. И вот, принкнув к холодному стеклу образа, я ощутил тотальную близость того, кто за стеклом. Большой и сильный, он посадил меня перед собой и требовал:

- Ну, говори...

Что я мог сказать, несколько слов о своих мелкобуржуазных проблемах и продвижения в музыке? Поднять на икону глаза я так и не посмел. Стек с подиума, как и затек. Бессильно отошёл от очереди и скрылся в теплый ларек с целебным источником, чтобы оттуда смотреть на очередь. Долго пытался понять мотивы людей, как в них рождаются вера и надежда. Как их неверие оборачивается горячим чувством жажды Бога.

Воду наливали из шести кранов. В основном - в бутылки, кто-то пил с ладони. Я лишь умыл бороду и побрел в отель, обличенный в маловерии. Да, встретил церковную белку. Она тырила орешки в трапезной у монахинь и закапывала тут же в газон в метре от живых людей. Монашки прощали белку.

Дальше топать в веселом жанре

После некого психического повреждения, связанного с отвоевыванием недвижимости у соседей, литературная производственная лень моя возрасла значительно. Ммое творческое эго вжало голову в плечи, ссутулилось, стало слабым, но память о лучшей версии себя прорастает и в поврежденной психике, постепенно возвращает на рельсы словесного трудолюбия. Свежесть изобретательской функции постепенно проявляется вновь, и, значит, я буду отчитываться вам в жанре короткого рассказа регулярно. Производство материальных химер надо несколько притормозить в пользу словесного полотна, пока нейросети тренируются ткать текст, мануфактуру отдельной словодеятельной личности мы разгоним до оптимального. Задачи перед прозоделами стоят те же: поддерживать баланс сложных текстовых форм и моделей мышления в противовес тривиальному пользовательскому стилю комментариев, мемов и прочего речевого вырождения. А развитие авторских стилей может помогать конкуренции человеческой прозы против нейросетевой.

За детьми

Похоже, в храме я - наблюдатель и поставлен констатировать факты. Вот заходит мама с дочкой и мальчиком. Дети - в первый раз. Очередь. Все складывают руки, идут целовать икону, золоченое Евангелие, батюшка каждому рисует крестик на лоб. Дети в шоке - ничего подобного не видели. Мама хочет обоих приобщить к таинству, но дети, ясно, сопротивляются. Наконец, девочка вытянулась струной и делает решительный шаг вперед. Ее миропомазали. Чудеса да и только. Мама к мальчику: - А ты? Малыш уперся и ни в какую. плачет... Инстинкт противиться у него сильней чем инстинкт доверия. А может кто-то в душе у него за него противится. Не хочу судить, но, увы, сужу. Выбор терминологии - тоже суд. Ушли. Помолился за обоих.

На Троицу согнулись и стоим на коленях. Епископ читает за всех молитву в алтаре. Дети, кто на коленях, кто по-лягушечьи. Из-под голеней ковыряем траву, строим с этими детьми шалаши. Хороша наша молитва? Когда пошло обращение ко Святому Духу, причудилось, будто бы гигантский святой дух стоит в церкви над головами людей. Светлый и добрый, в языке пламени, смотрит на всех по-очереди, кто к нему в гости пришел. Устал. Колени реально заплакали. В конце службы уже мечтаю домой. А дома что? Мечтаю, как съезжу в церковь на литургию и людей увижу, свободных, веселых, имеющих диалог с Богом. Мечтаю, как буду восхищаться ими, буду разговаривать, перенимать опыт, буду каяться, как батюшки будут подходить, смотреть, каких приколов я еще придумал.

Один миг от тьмы к свету

Остров мучит дождем, езжу как на каторгу потому, что вечный ливень, слякоть, упреки. Бесконечно строю гавань на берегу. Ее немного раскручивает штормами, и силы мои на исходе, а соседи, которые ей пользуются, делают мне ценные замечания. Ценю, таскаю по кустам цемент. Соседка иного рода с лопатой бежит меня убивать, но ее дети вырывают из ее рук орудие и прячут в кусты. Я жив, дети святы. Когда-то ездил на остров отдыхать, теперь пахать. Все перевернулось, но выдохнуть могу дома, под одеялом. Время, когда я мог просто писать книжку или юмор, просто не находится. Какой позор. Какой удар по самоорганизации Вжигоря. Как мне вернуть свое лучшее поведение? Может, дело в самодисциплине?...

Но, чу, солнце вышло из-за туч, осветило мой двор, и моя душа одновременно решила гнать хмурь. Вспомнила, что она - творящая преображающая мир прозы субстанция. Иллюзорный уют негатива надо гнать прочь. В нём и лень, и страх, и невидение грядущего света. Вечная душа (или психоневротический субстрат как говорит мой друг) забывает, что живёт в свете, а мимо летят временные трудности. Напрасно отягощается. Брызги радости повсюду. Война закончится. В момент этого осознания всё преображается. Уныло ковырялся с другой лопатой на огороде, представил, что делал дорожку для ног Богородицы. Ноги сами бросались в работу. Представил, рыл канавку вместе с Серафимом. Деятельность во славу Большего, чем ты, имеет и КПД больший.

Храм, запрещенный в СССР

Когда я был ребенком, бабушка доводила меня до церкви и оставляла играть на газоне, а сама шла внутрь. Много времени проводила она там. Я по-долгу представлял, что же она там делала? Любопытство мое к таинству пребывания бабули внутри разгоралось. Я рыхлил машинкой клумбу с цветами, а мыслями был внутри тайны за храмовой дверью. И однажды я спросил:

- Бабушка, а что там, в церкви?

Бабушка нервно улыбнулась и оборвала ответ:

- Не скажу... А то посадят.

Вот так вот!... Из-за этого "а-то-посадята" я узнал о Боге, уже когда дважды сменился строй. Приходили Брежнев, Горбачев, Ельцин. При всех них бабушка не решалась говорить о том, что внутри церковного помещения. Вера ее была плотно запакована в маскировочную сеть, потому что велик и фундаментален страх советского человека перед расправой. Он не случаен и основан на жутких репрессиях.

Теперь я долгие годы стою в храме на каждой литургии. Запах курящегося ладана воспоминаниями уносит меня в далекое детство, когда моя любопытная сущность играла перед храмом. Каждый раз я молодею, вспоминаю бабушку, которая так странно привела меня к Богу. Прекращай бояться, русский народ и иди в церковь.

Ода творческим делишкам

Тема заметки:

Творчество - как способ урегулирования мира. Надеюсь, амбициозно.

Нет, скажу с определенностью, пока вы на своем месте занимаетесь богоугодными вещами, война вас не коснется. Одна из важнейших практик на этом пути - творчество. Когда бес лени и тщеславия находит на меня, я забываю об этом и тоже судорожно припадаю к телевизору, к лентам новостей, ножки начинают дрожать. Откуда-то я полагаю, что ответы по политинформации мне выдадут спокойствий. Нет, они нисколечко не выдают. Напротив, эмо-политики внушают исключительно истерические нотки, ножки дрожать начинают. Зато создание руками и головой новых форм и объектов искусства незаметно восстанавливает под ногами почву. Креатив выгрызает из телесного сосуда кортизол, который людям опасен и не полезен. Творчество не дружит со страхом и продлевает срок жизни. Я это нашел здесь, в статье https://news.mail.ru/society/55695567.

Не смотря на кажущуюся тревожность в мире человеческом, я призываю вас не отступать от своих лучших увлечений, кого от пения, кого от словесного конструирования, кого от художественного рисования, кого от инженерного искусства. А еще лучше, вашу регулярную вынужденную работу превратите в работу творческую. Мир преображается, когда мы генерируем энергию созидания. Пусть у вас будет такая личная машинка Теслы. Покрутил ее за ручку, и сгенерировал творческий электромагнетизм, и у всех соседей в огородах загорелись лампочки.

Для людей верующих замечу, творчество - одно из катафатических свойств Бога. Уподобление Ему приближает нас к небесному и вечному. Адаму было задание - нарекать имена животным. А это процесс, более творческого не придумаешь. Только надо поразмыслить, почему это так. Подсказывать не буду. Дьявол же дар творчества не имеет. Три искушения, применяемые им к первочеловеку повторились и в пустыне ко Христу и повторяются до сих пор к каждому из нас. Поэтому человек, повторяющий во всех ситуациях одни и те же методы, уподобляется, сами знаете кому.

Творчество - дело энергозатратное только на первый взгляд. Производящему что-то новое откуда-то выдаются силы. Это какой-то духовный закон, пусть непонятный, но вполне объективный.

Закончу тем, что время для опубликования творческих дел сейчас весьма благоприятное... Ну во-первых, людям нужное утешение в тяжелые времена. Во-вторых, в отличие от древних времен технически это крайне несложно. В третьих, нейросети наступают на пятки семимильными шагами, и человеское искусство как плоды отдельной личности через несколько лет может затеряться среди продукции цифрового интеллекта...

Все, идеи на этот текст кончились, до свидания. Ничего не бойтесь)

Книга у окна

На улице - ад... Солнце валяется по тротуарам. Листва шуршит. Птицы щебечут, цветы пульсируют красками. Люди радостны. Для творческого ума - это искушение соблазном. В духовном поле летняя улица выглядит склизким змеем, проглатывающим авторов в жерло лени, в желудок прелести и тщеславия. Мудрый и честный должен запереться в кабинете, закрыть шторы и усилить свои потуги. В поте он должен колотить молотками. Во время военных действий его кузница должна пахать в усиленном режиме. Автор должен утешать, автор должен доносить милосердную правду, разъяснять, что неясно,.. унимать огонь непонимания.. утешать паникующие умы, обнажать духовные смыслы происходящего, мотивировать опустошенных, усмирять разгоряченных, примирять, давать надежду, показывать свет во мраке. А на свет Божий выйти вечерком ненадолго, вдохнуть воздух...

Город отстраивается по-тихоньку, стирает опору для детских воспоминаний. Если привык защищаться через написание листов, то и чувствую себя как набор взъероошенной бумаги в книге возле открытого ветром окна. Авторы, которых не слопал молот мобилизаций, помните, ваша словесная война важна не меньше. Если глобальный комиссар выдал вам не автомат Калашникова, а гранатомет словесности, то и несите службу честно на выбранном рубеже.

Творчества много

Признаюсь, читатель, живу в самый напряженный период. Надо сводить песни. Точно табун лошадей загнать в стойло звуковой конгломерат, представить на конкурс несколько мультиков личного изготовления. Такое обилие работы давно не наваливалось на Вжигоря. Сначала немного развеиваюсь на улице и в храме, и тут же скачу галопом домой. Работа - святое дельце, но трепет, который выдается за прикосновение к великим начинаниям, дорогого стоит.

Ах да, книжки вообще должны быть блистательными. Ветошью ума протираю каждую страничку. Выкладываю в пирамидку по степени важности и устаю до великого истощения. Будучи искренним с собой, чую, что измученной душе нет никакой привязки к миру. Душе тяжело и больно в теле, изнываемом от страстей. Может, меня примут под крылышко Господа на том свете, но если уйду раньше, не исполнив свою импульсивную проповедь, с легкой досадой скажут там:

- Ну что ж, опять не вышло... Может в следующий раз...

Поэтому я пережевываю это элитарное состояние измученности, ищу поводов вернуться в мирское бытие. Через "не хочу" привлекаю привычную моторику.

Обидно, что читать чужое не успеваю. К чтению вообще отношусь очень избирательно. Любой автор привносит в читателя свои болезни. У каждого через ритмику его слов, через словарный базис передается какой-то портрет ментального наполнения души, который на читателе оставляет отпечаток. А зачем мне нужен чужой отпечаток?... Если последний облагородит меня, добавит инструментов, улучшит обмундирование, это одно, а если оскудит уже имеющиеся моменты?... Я - начинающий литератор, и мне важно хранить свой образ незамутненным. Поэтому я могу апеллировать только к неповреждающим активам.

К сохранению ресурсов опишу и следующий инструмент. По примеру Творца человек создан творческим. Творчество - свойство божественности. А не пользуясь им, не развивая, мы пренебрегаем высшими силами. Шоппенгауэр заметил, что запас созидательной силы дается каждому, только одни растрачивают его, например, в сексуальных утехах, а другие направляют по назначению. Завязывайте на узелок кое-что - не пожалеете.

Три источника творчества на этот период я назвал: 1. Не заражайтесь плохой литературой. 2. Узелок по имени целебат - шикарен. 3. Упорство.

Война войной, а создавать новое надо... Ведь к изучению искусств вернутся, когда все успокоится.

Защитное слово о мультфильмах

Мультики - великое дело. Маша и Медведь - величайшее достижение России на мировой арене. Ни певцы, ни киношники, ни, даже, вооружение, а именно анимация говорит за нас защитное слово.

10 место в Ютубе - Маша и каша - что-то да значит. 4 миллиарда просмотров. Феномен, попавший в Книгу Гиннесса-2019.

Традиция русской мультшколы выстрелила на весь мир. Вот авторам и подсказка: делайте мультфильмы. Если вы выросли на советской анимации, у вас уже есть старт. Спросите, какие создавать?.. Прикольные. Сюжеты пусть будут простые, игровые. А цели должны быть высокими. Во всех советских мультах был нравственный посыл, и вы сохраняйте традиции. Веселить людей нужно, но ориентир на небесную сферу не умалять. Гайдай ставил целью рассмешить людей, и Бог его поощрял. За то, что он в пошлости не скатывался.

Мультики - дело святое. Согласитесь, их с титаническими усилиями придумали делать в СССР, вложили душу, и мы должны не понижать планку, не спускаться до бульварного анимационного слога, до пошлостей, до безвкусицы, а нести достойную идею. Великое должно служить великому, а не низкому.

Поэтому аниматоры - это добрые люди. Это трудолюбивые люди. Учат выдуманных персонажей жить, дышать. Они рождают в мир новых личностей, они как генетики создают небывалые формы жизни. Выдуманные личности окрыляют миллионы и миллиарды людей. Во всем этом есть тайна.

То, что кровопролитие идет - так тем более повод. Занимайтесь анимационным добром. Компенсируйте. Шостакович... Если бы не чувство долга, седьмая симфония не ожила, и Ленинграду в блокаде не было бы поддержки от искусства. Во время войны авторам всегда есть чем заниматься. Утешение людей - важная штука.

Я все это говорю, потому что сделал несколько мультиков, и надо как-то издаваться. А страшно. Это же шаг в неизвестное.

Ветер задул

Ветер осеннего типа вновь задувает в окна, и втыкает в рамы новые слова. Прозаики прыгают в диваны и кропают ими тексты, которые окрыляют спасают, пугают и обрушают людей. Подобно тому, как рыбаки используют лодки, пока действует прилив, так и авторы прекратили энергетическое позорище и куют изделие глобальной машины литературы. Нейросеть не заменила нам живого автора, но такая культурная революция не за горами. Приходя домой, пользователь будет создавать запрос сети, из каких персонажей, на какую тему и в каком стиле придумать ему чтиво на этот вечер. И сеть легко справится. Пока чтение не стало синтетическим, радуйтесь вот таким вот выскочкам вроде меня. Живым, непричесанным, непокорным вашему воображению. Пока читатель хочет диалога с непохожим на себя умом, нейросети не пройдут. А как закроется в нарциссичеком созерцании себя, текстовый робот его проглотит.

Может быть, я должен встать с дивана и объехать каждую точку России, посмотреть каждый населенный пункт, заглянуть в каждую душу, устроить "беги, Форрест, беги", везде расставить флажки защит от электро-литературы, но я выбрал домашний подход. Наковыряв отверткой слов из форточки, я доверился ветру, сэкономил на бензине, склеил из того, что невидимые мне нанесли.

Автор так делает специально

Мне говорят редакторы, читателя надо уважать, делать текст проще и усвояемей. А я отвечаю, автора надо уважать. Вот вы что написали, чтоб иметь право самовыражаться через мое унижение?... Молчат, обижаются. А я для одного только Булгакиона отучился в Епархии на Богослова, прослушал по модернизму курсы у Жука, сколотил несколько версий книжки с разными направлениями сюжета, в муках выкристаллизовал одну, отбросив лишних персонажей и слабосильные истории событий. И вот эта совокупная деятельность длиной в 8 лет и является мерой уважения к читателю. И то, что текст карежит чьи-то устои восприятия - это и есть вершина этого самого к вам уважения. Потому что лучше я вам дам то, чего не хватает. А не то, что ублажает привычной жвачкой. Лучше подкину диету, которая подтянет вам форму, а не приведет к ожирению. Я не оправдываюсь. Я просто негодую. Кстати, похвалы за коррекцию фигуры ждать не буду. Ведь ничего кроме боли со стороны физрука вы не ощутите. Смогу ли увидеть то самое, что необходимо для зрителя?... Это станет понятным только через значительное время. Мы, литераторы, делаем шаг в темноту. Наудачу. На интуицию. Но в "наудаче" этой есть у нас подсказчики, которых вам лучше не знать до поры. Иногда читайте мою прозу. Есть неплохие книжки. Остальные - те, что я не отшлифовал и бросил тяп-ляп.

Прорвало правду

Вода закапала у меня из трубы и залила ванную. Во время паники я затыкал всем, чем мог - тряпками, пластилином, руками, бородой. Вылив несколько тазиков, бородач нащупал источник - этот явился выше этажом. Владелицей прорванной трубы оказалась прототип моей книжки, которую я кропал десять лет своей бородатой жизни. Когда на глазах расстроенной соседки в ее ванной некий пьяный человек расколотил кафель, я понял, что момент истины настал и с пафосным величием начал так:

- Уважаемая Татьяна Батьковна. Хочу сгладить этот печальный инцидент информацией или исповедью о том, что я написал о вас большой роман. Это продолжение Мастера и Маргариты. Вы - Маргарита.

Женщина испуганно глядела в меня и поправляла очки. Когда ей другие люди паяли трубу, она с внимательности читала произведение и приговаривала:

- Марго в роговых очках... Да-да, это я. Как же это так вышло...

Я сидел весь сжатым. Голова моя была загружена мыслью о том, что мне далеко до этой женщины. Искали новых мастеров, и я исповедался перед соседкой Маргаритой. Сказал, что тайно наблюдал за ней эти годы, что вкрутил в сюжет ее бытность в церкви и любовь к книгам. Что ее подружка и ее священник тоже вошли в жуткое произведение. Теперь давайте ждать, как наше совместное произведение займет какое-нибудь место на конкурсе литературы.

Больше на тему творчества она ничего не сказала, в молчаливом смущении скормила мне замечательный обед из котлет и винегрета, благожелательно проводила ниже на мой этаж. Не получив аплодисментов и подпитки тщеславия, я хотел шутить, мол "правду иногда прорывает", но понял неуместность шутки. Дома долго печально сидел и в остроте мысли перебирал все варианты, как заделать дыры в кафельной тумбе вокруг трубы соседки.

Рамка со смыслом масла

Проходя рамку, вытащил под око секьюрити иконы, и бутылек святого масла рухнул на пол, разбился.. Я бросился собирать ладонью и наносить на лоб, чтоб не пропало... Святыня все-таки... Оказалось, зачерпнул со стеклом. Немного порезался..

- Зато сразу в кровь, - поддержал кто-то...

Бабушка такая же церковная как ваш бородач молит:

- Помажь и меня...

Помазал.. Очередь за нами в недоумении. Им кажется, что цирк. Их глаза выражают исключительный страх. Потом за кровь на лбу пришлось говорить, что святой Лука-евангелист меня подрезал, ведь это его масло - с Афона. Все, кто пошел за нами по маслу через квадратный магнит, вероятно, тоже освящались. Вот она религиозная диверсия...

Люди еще добры

Терроризирующая меня соседка нападает на мою беззащитную натуру потому, что видит мишень из Вжигоря, спешит ко мне и обрушивает поток речетативного зла. Приказы, вымогательства, прямой поклеп. Как приятно, что окружающие подходят и по-очереди встают на мою сторону... О, это очень приятно. Это тепло особого типа... Для отражения удара я сначала съеживаюсь, но с ощущением поддержки - расслабляюсь и скидываю оковы. Если мне где-то нанесли урон, я в этой стороне себя укрепляюсь шире и разнообразней, чем было... Это способ не терять настроения, а приобретать его. Пользуйтесь, но учитывайте, что необходимы усилия. Короче, люди, спасибо. Я одно время думал, что конец света близок, что люди злы, что гаджеты их съели до конца, до косточек. А нет, не съели... И старушек через дорогу переводят, и Вжигорей от собак закрывают, и добро еще способны делать. Конечно, энергии сердечной в них поубавилось со времен СССР. Но тогда была общая идея (хоть и с обманом внутри) а теперь мы разобщены сильнее. Прав, конечно, и Броцкий в интервью 1993 года, что дело идет к потере общества, и каждый сам за себя... Такая волчья вещь... Вот я и бегаю остервенело в храм на все службы, чтобы самому волком не стать! С другой стороны, Вжигорь не торопится в церковные работники... Потому что понимает, что его убеждения не во всем коррелируют с идеями церкви... Есть вопросы где он с ними не пересекается... В частности, символика. Кьюар - по вжигорю - образ дьявола. Задача христианина - отдаляться от него и отрекаться от него. Возможно, в последние дни какой-то кьюар-признак и будет критерием отбора душ. Я могу лишь гипотезы выдвигать. А людям, которые не продали своих добрых качеств за кусок пирога, я низко кланяюсь. Понятно же, что рассказ об этом?

Новые подключения

Дети очень талантливы... Сейчас возможности развития широки и многогранны. Еду на катере с девочкой 12-ти лет. Она рассказывает про свой кружок робототехники... Глаза ясные, ум быстрый, беглый. Она с шести лет занимается роботами. И теперь пишет отдельные куски программ на C++. Я со своим садово-огородным мещанством поджимаю хвост. Стыд мой, связанный с оставлением программирования и ухода из универа, подтягивается к бороде... Зато на девочку обрушиваю букет из благословений и кормлю фантазиями, как хорошо быть программистом. Прибыльно, востребовано, технологично. "Девочка-девочка, напиши систему защиты от произвола искусственного интеллекта". Волны миксуют воду за кормой. Блики солнца прыгают по пене. Я радуюсь тому, что растет новое любознательное поколение. И оно не злое. Оно доброе. Не исключено, что оно наклеит заплату на те разрывы, которые мы добавили к интерфейсу социальной реальности. А нам стоит отойти и не загораживать им солнце.

Панно кино и дом-ино

Из-за того, что соседка по участку выходит в 6 утра во двор и орет в мою сторону, перечисляя мои мнимые ей долги, я вынужден соорудить в ее направлении глухой забор, а визуальный контакт через ручей завесить гигантским панно из тента. Этот метод отразился в ней очередной ненавистью, а во мне отозвался спокойствием... Интернета нет, и имитации камер я развесил на каждом шагу...

Выдохнув, я понял, Бог вернул мне радость созидательной бодрости. Я снова плотно рендерю ролики, ляпаю художественные тексты, снимаю мультик, вынашиваю новые образы и бегаю в храм.

Пару слов о муз-ТВ

В церкви дали задание свергнуть Моргенштерна. Можно его же оружием - через какие-нибудь творчества и искусства. Многое нетерпимо в шоубизнесе, но этот субъект из ряда вон плох. Еще бы, миллионы детей в подписчиках созерцают непотребства, поклоняются им. Я самолично видел на муз-ТВ, как сей гражданин произвел на камеру пищеварительный пук. Можно подумать, развлекается человек, бизнес идет. Если аудитория хочет жрать нечистоты - она будет это делать. Не этот, так другой альтернативно одарённый станет кумиром. Другое дело, если б у аудитории был выбор, она предпочла бы сладкое, а не гнилое и горькое. А то ведь подступы к эстетичному и нравственному творчеству затыкают модные тренды. Надо суметь самому стать модным трендом и повернуть течение в пристойный фарватер. Легко сказать. И план наметить легко. Только музыкального пса своего я никак выдрессировать не могу. Уже седеет моя бородка. А Моргенштерны цветут на лужайке и прополка им не страшна.

Лениться не стоит

Распустил я себя местячковым тщеславием, вот и мало пишу, а надо собраться, идти за горы, которые вдалеке. Что-то мы на вирус списываем, а это пороки из учебника - лень и малодушие. Страшно вдохновению говорить, входи! Оно же заставит ему соответствовать, менять осанку. И надо сказать доброму духу творчества это "входи". Это с ним в союзе мы настоящие. А без него - какой-то скучный сосуд с тухлятиной. Писать есть о чем. О нежелательности кланяться цифровым идолам, о психотерапии литературного креатива, о нравственном кино СССР, о бомжах и богачах, о многом хорошем и веселом, но я прячусь от пера. К примеру, купил дом и придумал себе хобби огородничества. Можете себе представить большую глупость?... Но и тут творческие духи пытаются меня вразумить отдалить от пашни. Бандитка на соседнем дачном участке - исчадие ада. Шантажирует, клеветой покрывает и требует сотни тыщ!.. Из-за нее боюсь появляться на островном участке. Да, читатель, я не такой уж герой. Но, к счастью, появился охранник и мастер на все руки. Он как-то спас дом от поджога ее руками и навел порядок. Пока соседка орет возле водокачки и клевещет на меня на полдеревни, мы по-тихоньку возводим стены глухого забора от ее матов. И калитку выведем на запад - через огороды. Что делать, коль восток омрачен. Зато восток остается в творчестве. Идей новых - завались!... Необходимо лишь не прокрастинировать. Для этого даю себе божественные пинки. Для этого представляю жадные до новых текстов читательские глаза.

Слабое солнце

Забежав в туалет Епархии, за раковиной я увидел монахиню. Она оказалась мне знакомой. В полном облачении она мыла какую-то еду. Как всегда благожелательно улыбаясь, она извинилась и направила на меня милостивый взгляд. От такого у всякого порядочного человека всплывает комплекс вины. Вот и у меня всплыл:

- А я тут учусь...

- Помогает?..

Я извинился:

- В клирики я не пошел. Зато применяю знания в литературных экспериментах.

- О, так вы писатель? - пытливо улыбается она.

- Ну какой же? Так, литератор с амбициями. А кто писатель, общество определяет, - я во-время уловил, что надо смириться.

- И как оно определило? У нас ведь писателей сейчас вообще нету?...

- Давно... Со времен Булгакова, Пастернака никакой значимой фигуры и не наблюдалось

- Увы, обмельчал писательский мир. Как и мир духовный... Как карликовые деревца в тундре - не прорастают под слабым солнцем.

- Но теряться мы не должны. А должны пытаться и продвигаться.

Я предложил уходившей Христовой невесте три конфеты, она раздумала и приняла, объяснив, что скушает после поста. Ушла во тьму коридоров, и я выдохнул. Встреча со святым может быть в самых неожиданных местах, подумал я. Сделав все дела, поспешил на урок, чтобы лучше разбираться в писательских тенденциях.

Один пишет - другой слышит

От обилия работы и травм мне весьма сложно уснуть. Каждый раз дается как подвиг. Но и не работать сверх мер не могу. Как иначе изменить сознание людей? Только обильным творчеством. Надо ли его менять?... Риторический вопрос. Подкинул монетку, раз, два, три - надо.

К моему счастью, в поддержку имеется потенциал молитв и храмовых благословений. Меня под руки ведут невидимые ангелы, и тогда я вижу все окружающее, будто драгоценный кристалл. Душа Вжишки дрожит, пульсирует, и подобно выхлопу истребителя испускает в пространство мысли возвышенный продукт: песни да книги.

Вот только электронные полки они заняли, а интереса к ним нет. Кому ж из авторов не хочется популярности? Печалит Вжигореву бороду, что к мыслям его мало внимания. Многие из них, похоже, революционны и спасительны. Предположительно, дают свободу читательской психике. Отсутствие известности приводит к неким выводам. Может, я как Тесла должен признать, что настоящее не мое, но будущее за моими идеями.

Подпитка автора лежит, например, в ощущении выполняемого долга. Долг - очень здорово, но хочется живой радости рецензий. А поддержки читателей из настоящего времени нету. Потому, что и сам долго слушать никого не собирался. По словам Уильяма Теккерея, мир - это зеркало, и каждому возвращает его же изображение... Моей персоне повезло, одна девушка научила смотреть в это зеркало с милосердием. И мне появилось, о чем писать. А чтобы я не расслаблялся, была послана другая дама. Аферистка развела на много денег.. За что? Я сходил в духовное поле и выяснил. Так, сейчас скажу. За то, что я распустился в летнем отдыхе. Недвижимостью обзавелся, приобрел мопед, стал играть в обывателя, а не в писателя. А если б с сентября пошел учиться на религиозную науку в Епархию, то прецедента бы не возникло, и я возрастал бы плавно и без потерь.

Есть подпитка из будущего. Есть, господа. Ведь если один пишет - другой слышит даже через время. Это таинственное взаимодействие. (пусть физики учтут это поле) Словесные образы вынимаются литератором из небытия, громоздятся в ансамбль... А спустя годы читатель поглощает их и понимает, что этот десант был брошен лично к нему. Это единение автора и читателя вполне объективно и также необъяснимо. Когда изобретатель текста выдает текст, он ведь обращается тоже ко вполне конкретному образу читателя. Подобное взаимоотношение идет вне времени, и оно обоюдопитательно, причем оба сидят одни в пустой комнате. Только в разные времена.

Живой Господь посадил меня в нужное время в пустую комнату. От меня хочет, чтоб я только в меру трудился на его ниве и особо ни о чем другом не заботился. Всевышний показывает, где я рыпаюсь сам на благо хозяйства мирского, там выходит только хуже. Но тут же дает людей, которые за меня все там сделают. Вжигорь, пиши - и вы мне можете повторять. Если вас устраивает хоть что-то из моей словопродукции.

Жир

Посещая храм, я прислушиваюсь к количеству положительных отзывов о себе. В магазине стараюсь быть перед продавцом хорошеньким, чтоб тот создал предвзятое положительное мнение обо мне. И так во всем. Видимо, ищу питания для своего тщеславия. Конечно, вы согласитесь со мной. Это неприемлемо для автора. Честный творец должен исчезать из мест, где его хвалят, и осваивать новые территории, на которых восторга не ожидается, а агрессивный упор взглядов к новичку - неотъемлем. Апостолы шли в неосвоенные земли, предполагая, что там их никто не полюбит, зато камушки по их души приготовили. Вот автор и должен быть не царьком местного управления, а апостолом. Обязан приходить в новое медиапространство, а не воссиживаться на пригретых местечках. Взять привычку питаться не восхищением аудитории, а всякой правдой, которая наполняет его свыше, которая стучит в нем самом неумолимо, между прочим. Якоря психического конфорта в виде почитания фанатов - ему бы научиться обрезать, чтобы выходить в неисследованный океан. Тогда и огонек в нем будет возжигаться всякий раз заново, и ущербного питания с похвалой от фанатов не потребуется. Последнее ведет к ожирению.

Кис-кис молись

Интересная кошка завелась в нашем храме. Верующая. Под вечер, когда охрана и лампадница закрывают хозяйство, она идет к амвону, садится напротив алтаря и по-долгу сидит, глядя на алтарный стол с мощами. Днем она периодически подходит к ростовому распятию и трется боком об адамовы кости. Если лето, и открыты форточки, то котейка может наловить птиц и уложить их в ряд перед центральной иконой. Потом мяукнет охране о жертве, которую она принесла Богу людей. Ясно, что дети идут в храм исключительно гладить нашу животную работницу. Такая у нее своя проповедь. Целевая аудитория - 0+ -- 5+. А дети и взрослых притянут. Мы думаем, что нужно через кошку проводить экскурсии по храму, своеобразные "мяу-туры". Следуя маршруту животного, можно показывать, какие иконы она обходит.

Кошка наша - утешитель. Бывало совсем унылый и усталый бредешь мимо храма, она тут же подбежит, поластится и зовет с собой в церковные двери. Как не пойти? Пойдешь. Я тайком заснял ее маршрут на камеру. В одном из моих клипов вы, надеюсь, увидите это.

Во время службы у нашей героини бывает настроение подпеть клиросу. Она подмуркивает что-то, когда хор поет псалмы. А когда тянет гласные - кошка протяжно мурлычит. Это и смешно и величественно наблюдать.

Если даже кошка так тянется к вере, как должно это делать человекам?...

***

Еще одна кошка погибла в пожаре. А история такая. Она жила в монастыре с рождения. Было ей лет 10, когда настоятельница и хозяйка Капельки ушла к Господу. И животное осталось жить в ее келье, под присмотром сестер. И вот, когда приболела, то привлекли и двух мирян, чтоб к ветеринарку возили и с лекарством помогли, то случился пожар. Келья выгорела. Кошка мученической смертью ушла к своей настоятельнице... Возможно та подумала: Радость моя, скучаю. Давай-ка ко мне на небесную келью, а то ты хлопот без меня начинаешь доставлять. А чтоб вопросов у ангелов не возникло, пожалуйста, прямым христианским подвигом. Так и вышло. Берегите ваших питомцев.

Лампочка в другое время

В двух метрах на улицу за окна храма - то место. Когда она ушла, там я стоял и рыдал перед иконами. Теперь я выдерживаю стойку тут спокойно. И энергия, которую я превратил в истошность крика, к моему удивлению, теперь меня же и успокаивает. Мое рыдательное стояние изменило пространство-время. В настоящий период здесь обитает моя личная белая дыра. Всякий, кого по неосторожности его эгоизма бросили в самый неудачный момент, черпай силы тут. Даю добро.

Так вот, здесь много лет назад я глядел под ноги, впиваясь взглядом в трещинки. Мечтал слиться туда, пытался внутри них найти спасение. Я в ужасе оглядывал дома с горящими окнами, деревья, оспаривая реальность видимого мира. Сыпались стандартные вопросы: - За что, за что? Эти "за что" не становились для вас милостивей, не смотря на банальность.

Я помню, как стоял и сквозил мукой и ревом. Насчет того, почему возможен уход человека, с которым ты целостно слит. И главное: помню милосердный лик Богородицы (которая, видимо, и спасла). В доказательство: нимб вроде бы переливался. Я ходил взад вперед, испускал навзрыд внутреннего Вжигоря, кричал "нет, так не может быть" и чудаки, курившие в окнах напротив, симпатизировали мне. Я ступал, надавливал брусчаткой на ступни и не верил, что шаги настоящие. Как-то Божией Силой выжил... А как еще?

Хронограф быстротечной лентой проматывает годы. Вы учитесь жить и обретать свободу, не теряя предмет обожания из сердца. Приходится выработать навык: конструировать милый образ в голове. Духи-невидимки учат воссоздать его модель, как если бы он фактически присутствовал рядом.

Прошли годы. Я частично укротил чувства. Научился манипулировать линзой душевного внимания. Набрал навык подмен внутренних комнат: вместо двери в отчаянье шагаю в каморку "созидание". Увы, понимаю, что я нецелостен, если вторая половинка - комплементарное дополнение - дополняет кого-то иного. Стою между фонарей и деревьев смотрю в кресты рам окон, гляжу как в квадратах идут телевизоры.

Но "нецелостный" стал более адаптивным. Если кто-то учит нас гибкости подобными испытаниями, то ему удается. Ты ж Автор, изгибайся, будь акробатом, говорит он. Изгибаюсь, умею вставать на мостик. Все мы тоже привыкли к акробатике. Например, к короновирусной реальности теперь относимся как к самому себе разумеющемуся. И я как гибкий сочиняла в несколько написанных романов вплел в сюжет фрагменты реакции на вирус. Плохо разве?... Читайте Булгакион, Вечную Жизнь, проверяйте. И если у Вжигоря появились главы, как герои борятся с ковидловым настоящим, то и у вас появятся силы быть бережней к ближним и не ошарашивать их необдуманным уходом.

Любовь к старушке

Старушка 90+, которую с течением обстоятельств я решил баловать тропическими фруктами, смотрит на меня голубым взором и рассказывает личный религиозный опыт. Поймите мою бороду: я устал, измотался, машинально киваю да улыбаюсь. Вещи, которые она сообщает, невероятно торжественны и в духовном смысле неудержимо велики, а у меня вторить этой информации не имеется сил. Она обводит взглядом квартирку, в избытке чувств хочет мне чем-то похвастать и восхищаться не перестает: "какое чудо, что ты пришел!" Она плещет руками: - Само это быть не могло. Это ангел послал. Самооценка вашего бородача невольно начинает расти. Поймите меня правильно.

Я с радостью бегу с ней в храм. Это ее любимое место на планете Земля. Я под локоть обеспечиваю ее безопасность, пока она семенит старческими ногами по мраморным полам. По-очереди подвожу к иконам, вместе с ней пою песнь Троице и из руки священников целую крест. Это ни на что не похоже. Бесподобный экспириенс! Кстати, спасибо Господь, за него.

Но я скверный, как выяснилось. Например, у бабули задралась юбка, и мое порочное воображение на это тут же однозначно реагирует голодными чувственными образами. Собираюсь усилием воли и вырываю из себя хищное инородное существо.

Она сообщает и про милицию, как одно за одним пишет заявления на соседей, которые тащут себе в уборные ее тазы-мазы. Но что отнести заявления в РУВД не может, ведь там скользки ступеньки. А вот теперь самое интересное. Параллельно рассказала, как много лет молилась в храме одной иконе, и в один из сеансов ее кто-то трогает за плечо. Оборачивается: перед ней - Богородица. Стоит и улыбается. Говорит, красоты неописуемой. Светом изданная. Постояла, повернулась и во-свояси пошла. Мое сознание пытаетсся осмыслить, а заодно пронзать копьем искусительную мысль об оголенной коленке бабули. Я согнулся перед молитвенницей, она меня перекрестила и ошеломленный и разгромленный по сырому подъезду старого фонда я чампаю прочь. А подходя к своему дому, я вижу, что проблемы рассасываются сами собой. Я так долго над ними бился, а когда женщина дрожащей рукой наложила мне на темя крестный знак, все само нормализовалось.

Глубина веры бабули меня сокрушает, иногда я и смотреть на нее не смею. Ведь с ней напрямую общалась Мать нашего Бога. Я со своей духовной помойкой и помыслить такого не могу. Думал ли я про то, как мне хочется стать чище, уйти от всех психических вампиров, обитающих в друшлаге Вжигорьской души? Конечно, думал. Хочется также направить сознание на божий контакт, чтобы быть готовым для чуда, чтобы видеть Божий свет в бытовой помойке реальности, а я вижу желания своей плоти, или гордость своего ума, или очередную змею, которая властвует мной.

А пока, когда я совсем в отчаянии, святая бабуля дает мне спасение. Она обращается к Богу чистой душой, быстрым неомраченным умом. Вот и выходит лучше, чем у окружающих.

Ее давно уже нет. Иконы переехали ко мне в гараж и ждут постройки часовни. Я каждый день грею память о молитвеннице. Именно: как она в нервном внимании ковыляет по своей комнатке, в распашонке, расставив как уточка руки. Святой взор ее касается то неряшливого ремонта голых стен, то радио, то кастрюльки на печи, то икон, которые лежат по всюду на кровати и стоят под стеклом в серванте. Посторонним не стоит видеть бабулю в эти моменты. Оценивать ее своим скепсисом - дело неблагонадежное. Достаточно вам того, что я вам рассказал. Впрочем, обращаться к ней стоит, именно: Павла, моли Бога о нас...

И еще о молитве. Может, неофитам пригодится. Проснувшись, бабуля начинала молиться. И это занимало у нее часа 4-5. Вот подход к делу! Оттого и результат. Вот и я учусь. В храме немного в слезах перед Троицей я пою пасхальную песнь, как она учила. В памяти стоит ее образ, ее волевой и добрый взгляд. Старушка на пороге своей двери машет мне, пока я закрываю общую железную дверь.

Закончу смешным случаем. Однажды я пришел к Павле с купленным с православной ярмарки крестом. Тут молитвенница хлопала в ладоши и ликовала с чудовищной силой: - Я знала, что придет сам крест. В доказательство тому следующее. Ела курицу и кости плевала в миску. В итоге, они крестообразно оказались лежать. Бабуля показывает мне посуду нетронутой аппликации. Действительно, из косточек составлялась крестообразная фигура. Пусть по чьим-то молитвам и в нашей судьбе сложится верная конструкция.

Все рефераты

В Епархии, где я сижу под портретами патриархов и учусь православному делу, нас заставляют писать рефераты. Дело крайне хлопотное и времезатратное. Зато оно отгоняет ленивый помысел, а это важно для роста. Учиться тут - светло и уютно. Свет путем больших окон входит в старинное здание, выпадает на иконы, которые благодатью выпадают на вас. Из-за вируса и мы перешли на удаленку. 6 стихо-рефератов по пяти дисциплинам я решил предоставить и на ваш суд. Первый из епархиальных трактатов Вжигоря - сразу после двадцати звездочек.

********************

1. История Церкви. Гонения при Диоклетиане

и вот, как уплыли сытые звери с кровавых камней и песка,

кто-то поднимет сердце с арены и прочтет на нем: жил для Христа.

партер Колизея, наполненный визгом. плебеев ряды - все визжат.

казалось, о Боже, по ярости брызгам, что ад там, где ты, час назад.

мой мальчик, не бойся, прижмись ко мне крепче, - шептал я, что львы не страшны.

ты будешь сегодня же увековечен. мы в рай уже приглашены.

для нас в мире тесно. такая вот штука. не принимает народ.

зато Царь Небесный нежно за руку в Царство добра поведет.

за что нас судили? тут зависть к свободе. за то, что сами черны.

для них: или-или; нам: сердце откройте, идите на смерть без вины.

язычников совесть святых обличает. за это и хочет убить.

нас мало, их, видишь, великая стая кричит, чтоб исчезли: фить-фить...

злодея и вора бесит святоша. ты вызов им жизнью подал.

у нас есть опора - всевидящий Боже - введет нас в ангелов зал.

кто гнал нас: Нерон, Траян, Марк Аврелий, Декий, и вот выдан нам

самый жестокий, известный доселе - зверюга Диоклетиан.

глава пантеона - суровый Юпитер. с ним склеиться хочет царёк.

зачем христиане нам в Риме, спросите? без них-то как раз будет прок.

скажи для потомков, учитель Антоний, известную правду о нас.

поплачут негромко пусть в аудитории, про пытки узнав без прикрас.

облив нас смолою, Нерон вдохновлялся огнем факелов из людей.

Траян полагал, что что люди - как мясо, что хищникам нужно в еде.

тетрархи права нам отменили эдиктом в 303 году.

и ожил кошмар дьявольской силы. спроси, что имею ввиду?

хлестали кнутом до косточек хрупких верного Богу Петра,

ну а потом кислотой мыли руки и долго сжигали с утра.

нас ослепляли резали жилы и слали копать рудники

и кровь с ритуалов Юпитера лили нам в пищу с легкой руки.

одни говорят, виноват был Галерий, хоть правил формально другой.

попущен был ад в посеченной империи за праздник злобы людской.

святой Константин закончит гонения и выдаст защиты закон

и всем, кто Христов, заботливой сенью послужит отечески он.

он первый доспехи солдат легиона отметит знаком Христа,

и войско Максенция побежденным окажется, славьте уста

Милость от Господа. Любви бумеранги придут, надо чуть подождать.

не страшно погибнуть за веру, мой ангел, но страшно Бога предать.

вернет нам имущество, церкви откроет и город с законом святым

воздвигнет он вскоре, небесному схожий, не веришь, похоже, мне ты?

погибнет Ликиний, и Рим станет чище не сразу, конечно, потом.

нас горстка сейчас, тех, кто Господа ищет, миллионы жить будут Христом.

********************

Отец Антоний - преподаватель Истории Древней Церкви. Он - монах очень добрый. Когда улыбается, то похож на дедушку Мороза. Он сделал подарок в виде хорошей оценки за приведенный Вам стишок. А ниже - предмет сложнее. На тему "Деяний святых апостолов". Ведет его строгий отец Роман. Он научил нас глубоко смотреть на некоторые вопросы.

2. Апостол. Контрольная №1

Автор "Деяний" - апостол Лука. Врач он, насколько известно пока. За то говорит и лексика слога: "горячка" и "постель", и симптомы - их много.

Дата издания - 64 год. За это свидетельствует хотя бы то, Что Рим был лоялен тогда к христианам. До римских гонений еще было рано.

И нет упоминаний, что разрушен Храм. (70 год) И апелляция к ранним словам. Вопросы в общении те актуальны, Которые к дате подходят буквально.

Цель написания - не богословский трактат, А историю церкви дать, говорят. И с тем же промысел Духа Святого. 56 раз о нем сказано, к слову.

Об первом наводит и призма Луки, Ведь Павла позиция с легкой руки Писателя книги дана событийно - Не с ракурса его богословской картины.

К тому же, обрыв на прибытии в Рим. Этим фактом мы говорим, Что автор просто довел изложение До текущего во времени его упражнения.

Только Лука описал момент, Как возносился Христос. Там акцент В бесполезности в небо смотреться: Как Ушел, так Вернется - вот оно скерцо.

Его ангельских мужа количеством в два Несли до апостолов, что дышали едва От неописуемости и тайны момента, В традиций небесных эквиваленты.

Потом, знаем, ждали, надеждой легки, И с гулом от ветра сошли языки На день на десятый в 9 утра. И все, кто молился, от Фомы до Петра,

Благодать получили - вот церкви Д.Р. - И вышли на проповедь: на площадь и в сквер. И дальше вы знаете - много событий. Проповедь, казни: прочитав - не забыть.

Это контрольную Роману-отцу Я слогом рифмованным дерзко несу. Не смог устоять я обычною прозой. Гордыня? Быть может. Но в храме береза

Так терпко в честь Троицы запах сочит, Что во мне ненадолго родился пиит, И я в стихах изучаю Апостол, А это непросто, поверьте, непросто.

Теперь по вопросам контрольной "один" О гонениях первых веков говорим. Мы тут боимся ковида и гриппа А в древности страшен был ирод Агриппа,

Который угодить иудеям мечтал Не знал тот Агриппа, что апостол - металл. И Духом Святым закален не на шутку. Проверю по тексту. Постойте минутку...

Не верно. Гонение первое в 4-ой главе - С первосвященниками во главе. Выступили книжники и саддукеи Вину богохульства им повесить на шеи.

Им власть над народом уж больно нужна... А тут рыбаки режут их без ножа, Рассказывают истину: верь - и спасешься... (5000 человек за день веру понесши.)

Петра, Иоанна схватили их. Но Ведь против народа плыть не комильфо. И власть к тому времени не раскачала Свои рычаги. Это только начало.

Корнилий крещен был Петром. Этот факт Язычников и иудеев вознес в один ранг В смысле права принятия веры. О том сон Петру был, где нечистые звери

В сосуде из скатерти кушать даны. (Такие апостолу видятся сны) Что очищено Богом, и ты мысли чистым. (Еще пункт осилил с вопросника лист)

Важное чудо нам надо принять "Савл, Савл! что ты гонишь Меня?" - Сказал Сам Господь гонителю церкви, И тут же амбиции злобы померкли.

Язычник становится преображен, Сам уже тянет людей в Божий дом. Вот и такое с упорным бывает. Сам Боже его к себе Приобщает.

Апостол Павел прибыл в Рим... Этим "Деяния", о которых мы говорим Закончились. Жил, проповедуя Слово. Как мог, я ответил по контрольной основу.

***************** 3. Символ Веры

Дорогие друзья, день светлый Вот и настало лето, Так исследуем 12 частей Важной истины для людей.

В ней нагрузки по смыслу много. Пусть оформит нам веру в Бога Предложений в один абзац. Символ Веры - задача у нас.

Свойства, что имеет Боже, Ведай сам и другим дай тоже. При Епархии образовательный курс Очень ёмок. Учащают пульс

Полученных знаний начала. Нам Епархия ум раскачала. И вы пойдете туда потом - Рядом с "Матере-детством" дом.

Верим мы, что пойдут креститься Сомневавшиеся ранее лица, Раз уж страху нагнали СМИ Новостями об огне пандемий.

Но без дел мертва наша вера - Познавайте Incognita Terra И учите иных with your love, Как учит отец Ростислав.

Говорит И. Степановна раз, В благочиниях, минуя нас, Крестят батюшки без оглашений В пользу денежных отношений.

Но Ирина Степановна в Зуме, А мы - как бы в гидрокостюме - Ныряем в оглашений пруд. Огласитель - он ни там ни тут -

На порожке у храма трясется. Может, кто-то со дна колодца И услышит его слова И что-то дрогнет у него сперва.

Ведь в словах тех апостолов эхо. Способно оно человеку Изменить духовный портрет, Если ищет человек ответ.

Протестанты, к нашей печали, Связь с апостолом разорвали. Но начнем основную часть. Ученик возрастает, учась.

* *

1. во Единого Отца-Бога... Чтоб не думали, что у нас их много. Лика три - а Боже Один: Момент Троицы непостижим.

"В неприступном свете всеблагий", Тимофей сказал на Бумаге (1Тим.6:16) Как начало всему и конец Пребывает один Бог-Отец.

Трансцендентный, из Него все творенье, И являются на материальной сцене И Христос, и Дух Святый. Аминь. Триедин. Без божков. Без богинь.

Во втором члене говорим о Сыне, Что он равен Отцу в Его силе. Он - Господь и предвечно Рожден. У Отца до поры был Он.

Сын Один у Отца, говорится. Ни ангелы, ни другие лица - Никто со Христом не сравним. Как о Господе о Нем говорим.

Он есть Правда и Свет, он - Слово Но для общества - иная основа: Девяностам процентов из ста Эта истина вне Христа.

Орган в черепе цветом серый На познание Символа Веры Направляем, давайте, друзья. Как сам понял, говорю вам я...

Как Родился Бог-Свет от Света, Не открыто, таинственно это! Важно: Он и Отец - одно, Через Сына все сотворено.

Воплотился Он нас, грешных, ради, Смывая в нас греха печати. Двоица - это Христос. Две природы в нем. Как? Вот вопрос.

Это в нас лишь одна природа, Искаженная срыванием плода. Арий первый полез клеветать. Но Учитель велела молчать.

Если в еретиков мы упремся, Не будет в оглашениях пользы, Побегут от наших речей И не спросят, откуда и чей.

Бог Воскрес - нет сомнения в этом (Это всем нам явилось билетом) И Отца одесную сел Для ходатайствования дел.

Радуемся. Велика опека. Впервые естество человека До троичных возведено высот. Не постичь. Не осмыслить. Вот.

И Сойдет еще раз, придет время, Чтобы Суд совершить над всеми, Время есть пока, кайтесь, друзья. Без раскаянья к Богу нельзя.

Кто догматику вел у нас в школе? Очень грамотный в "Теории поля". Если речь моя смыслом туга, То вопрос объяснит Шульга!

Мы всем классом в него влюбились. Ох, простите, мы отклонились. Тема сложная. У меня - второй курс. Я напутать слегка боюсь.

Ведем богомыслие дальше. Чтобы рассуждалось без фальши, Читаем катехизис основ: Пожалуйте, Филарет Дроздов.

Пресвятая Мария Дева, Спасибо, что достойной Неба Оказалась ты, и Господь Лишь тобою обрел нашу плоть.

От Марии и Духа Святого Ради грешников Милостью Бога Он сошел ради нас с Небес. Третий пункт сообщает нам здесь: Лк.1:34-35, Ис.7:14.

Меньше прочих мы знаем о Духе. Пункт восьмой это. Пусть ваши руки Полистают святых отцов, Мысля Троицы третье Лицо.

Жизнь вдыхает во все. Им лишь живы. Он дает нам язык нелживый. Он приводит нас ко Христу, Сотворяя в душе красоту.

Мы помолим, Царю Безначальный, Выдай, Господи, ты нам ум нормальный, Чтоб осмыслить святой Закон, И вошел в наше сердце Он.

Мы дарить хотим Словом благо. Так стяжаем Духа Святаго - Безначального Небес Царю, Про Которого я говорю.

Что за жизнь будущ. века, кто знает? Бог во всем будет, смерть же растает. Воссияет в Царстве Отца (1Кор.15:28) (Мф.13:43) Агнцев рать, скинув горе с лица.

Ну а козлищам - шанс им давали - Вместе с дьяволами танцевали - В муках страсти вечно гореть. Это страшно, наверное, ведь?...

Постараемся в первое стадо - Верных овнов, иных и не надо. Это был пункт 12, мой друг. Вот прошли материал без потуг.

* *

Не все полностью, сестры и братья, Должен рифмами пояснять я. В интернетах возьмете, из книг Слово правды, куда не проник.

И тогда будем добрей и чище. И тогда Копыловой притчи И Крещения истин букет Нам дадут возвещать во свет.

И как учит Ирина Степановна (Хоть может показаться странным) Катехизатор, скорей готовь Смиренье, терпенье, любовь.

Язык возьми современный - И вперед, давай, драгоценный, Как Христос говорит: Дерзай. Чаду грех я простил - оглашай.

Символ веры - это кровь и слезы Вытащили все занозы На соборах святые отцы Из истин, что изведал ты.

Эти истины как знаки на трассе. Лыжник, пропасти остерегайся. Догматы - это флажки, За который не совершай прыжки.

На Вселенских велись сраженья, Чтобы смысл без искажения Нас настиг в 21-ый век Во спасение человек.

Может, мучил вас слогом сурово Стихоферат Иванова. Но простите вы дерзость ему. Не мог он молчать как Му-му.

Послушания сейчас в мире много. Дерзновения мысли и слога - Этих меньше - мы все как один дерзновению даем карантин.

Вот и дьявол, к печали, играя, Пасху и 9 мая В России ловко ужал, Ибо вера у нас - кимвал.

Но, может, от всех эпидемий Веры новой проснется семя, И покаются, и креститься пойдут. А огласители - тут как тут.

************************ 4. Патрология. Ориген

Людмила Викторовна вскользь говорит изложить на авось про церковных писцов-мужей. можно выбрать своего протеже.

не житье, между тем, а труды опишите, туды-сюды. что понравилось, кто произвел трудами у вас в душе произвол.

подвернулся мне Ориген. 6000 писем он выжал из вен. образован, философию знал важен труд его "о началах".

в первой части - про Бога раздел там он Троицу обозначить сумел ну и падших ангелов мир. говорил, что в телах - эфир

будет у всех, кто чист. во второй книге - от Бога вниз спустился богослов умом, докетов критикуя потом

"огнь ада - наши грехи" пишет автор с легкой руки. после этого - третья часть в тексте автора началась.

Богом вдунут Писания текст. и об этом сказал. Молодец. раз исполнилась пророчеств цепь, значит Слово - наша сила и крепь.

с Духом Святым ошибся, увы. не считал его Богом как мы. но позже поправит Собор этот вопрос через спор.

знаем, что заблуждался грек. но на то он и человек. хоть в догматах ошибки имел, первый, кто в систему сумел

привести информационный шум разных мнений простых и умных. мыслью мощной в вопросы проник неоплатоника ученик

и "похвальное слово" ему кстати тоже писал, как пойму. а еще есть о молитве трактат. и о нем хотел много сказать.

но Людмила Викторовна, прости мне картошку надо ехать садить. я по этой причине так скор и на катер успеть хотел в створ.

не успею Ваш экзамен в зум посетить вместе с группой, пум-пум. мне б в систему привести огород, пока транспорт в деревню идет.

задаем мы к Л. В. вопрос. (у ней бежевый цвет волос) как бы милости Вашей сыскать и потом предмет пересдать...

*********************** 5. Педагогика

За два месяца до Нисана В Епархии Татьяна Ивановна Сказала готовить трактат. И я собрал из ее цитат.

О раскрытии, в кои-то веки, Образа Божия в человеке Что могу я сказать? Ответ Важно искать с детских лет.

Т.И. рисует три сола: Церковь, семья и школа. В пересечении - наш малыш: Бьется - не углядишь.

Образованье сейчас как вата Не то, что "Браслет из граната". Нравственность, Божий страх Забросили впопыхах.

Перверсия понятий. В совесть Закралось искажение. То есть Смирение - унижения флюс, А гордости ставят "+".

Что в школе давали и нам? "Будь первым", "по головам". В напутствиях - ложный посыл. А подлинность - кто-то забыл...

Учитель, ты за все в ответе. Пиши, что можно дать детям. В учебной программе - разврат. А ученик развращаться и рад.

Сообщающиеся мы сосуды. Чтоб не вырастали Иуды, Учитель, будь терпелив: Ты льешь, что в себя сам налил.

Интеллект минус нравственность - это Оппенгеймер и Менгель где-то. Так, что знание без молитвы Опаснее детям чем бритва.

Учите, Маша и Коля: В балансе ум, сердце, воля. Вам Пушкин идет в пример. За ним Ларина выходит в сквер.

Пушкин - умница, Достоевский - тоже. Куда все ушло? Боже, Боже. Таня Ларина учит всех Любви без надежд на успех.

Героини Таня и Маша Греют женственность русскую нашу. У венчаных на головах - венки А молодежи - все блуд да хи-хи.

Уже две страницы лекций Я привел как латынь Лукреций. Впереди еще три листа. Вырвем истин - одну из ста.

Пару слов об авторитете. На что реагируют дети? Образ мысли, любви - как дверь. Нас учит живой пример.

Авторитет не завоюешь силой. Не работает модель Атиллы. Важна мягкость с пирамидой властей. Но главное, child loving. Везде.

Без примера - пиши, пропало, И бесполезно во плоти жало. Изрекай лучших истин миндаль - Шалить будут, и тебя им не жаль.

Авторитет может быть разный. Подавляющий, волеобразный... Доверие - лучше других. Компетентен будь, справедлив.

Если тюхой ты к ним присёл. Гуляй, скажут, наш друг, осел. Нас травмирует дисциплинарный пресс. Куда, дядя, ты к нам залез?

Мы либо как ты - в амёбы, Либо в агрессоры, что вы, что вы. Одним словом, we're not beleive. Будь к нам строг, но справедлив.

Это я не точно по цели, Но перешел к воспитаний модели. Есть вторая из трех модель: Либеральная. В ней свирель

Наиграет нам нотную схему: "Это не моя проблема". Мир родителей и чад разделен. Зато полиция и юрист в унисон.

Третья модель - это та самая. Она как добрая мама. Ведь там дисциплина любви: "Твои беды - они все мои".

Вспомнить хочется Питер блокады, Где дети учиться рады. Голодных их никто не заставлял. А всё сдавали на высший балл.

"Союз с добрым" в ребенке важен: "Верю в лучшее в тебе, пусть даже..." Союз со злым - "ты - дурной", "ты - трус" - Ставит крест на детишках, боюсь.

Без наказания - вседозволенность будет. У японцев все послушны, по сути. Этих даже не нужно ругать. Наших - надо, порой, но опять:

1. Наказание приведет к "жестоко". (учитывай, педагог, можешь сколько) 2. Учитывай и степень вины И личность каждой спины.

3. Перед классом не унижай И 4. не гневайся, а утешай. 5. Соответствие наказания проступку Релевантность зовется, в шутку.

6. Мстить нельзя, 7. и не стоит при детях Обсуждать наказания эти, И 8. если уверенности нет, Выбрось розги, гражданин поэт.

Три вида детей в коллективе: "Золото", "серебро", "дрожжи в пиве". Вы последних любовью - ам! И не мечтают пусть мешать вам.

Из серебра - лепи, что попроще. С ними легче. А ты для них - отче. Лишь в золото приятно смотреть. Держись их планки. Злато - не медь.

Короче, крепитесь, ребята. Учитель должен жить свято. Но если сдержаться не смог, Да Спасет от псих-травм вас Бог.

Педагогом становись не всяков. Говорил об этом Иаков. И ап. Павел и Феофан - Про педагогический самообман.

Может, не мощна харизма, Или мало профессионализма. И под характеры все не сумел Наточить диалога мел.

Столько качеств учителю надо. И какая за труд награда? Чадо выросло - и в дальний путь. А ты всплакни и чадо забудь.

Не благодарно учителя бремя. Как сказал бы мудрец Артемий: Ты им польку пляши на столе, А они вырастут и уйдут во вне.

Им цвести - нам в учительской чахнуть. Мы - прообраз отдающего Яхве. Как Христос - им скормили плоть. Они наелись - пошли зло бороть.

Я закончил, друзья. От лени Мое эссе упадет на колени И будет молить за то, Чтобы не били его.

*********************

6. Сектоведение.

На этот предмет вместо Мормонов или свидетелей Иеговы ваш бородатик написал про секту "страха перед короновирусом". Для благожелательности тоже исполнил в стихах:

в ключе изученья сект мы рассмотрим такой аспект кроме тех, что известны с размахом, "секту вирусного страха".

кто умом устоял из вас и за гречкой не побежал в магаз? и не драил поверхность рук мылом с щелочью? - ну, а вдруг.

в этой секте и лидер есть - 19-ый- ковид-бес. он на Пасху сказал не ходить, а в квартире вертись, фить-фить.

что нам дал олигархов сбор? может каждому - цифровой забор, может, просто нас всех бедней сделали за несколько дней?

третий месяц нас жрет карантин. продолжаем мы как один делать вид, что у нас все в норме - беса страхом кормим и кормим.

этот ковид и вправду крут. олигархи нас плавно жрут, делят достояния наций, методом цифровизаций.

это гуманный подход. "без войны же война идет". не стреляют, а таинственно душат. также лучше, скажите, лучше?

доллар плавно спустить на ноль, поменять где-то сахар на соль, и чтоб люди при том не мешали - в карантине бы в маски дышали.

чтоб порядок учета был, человечье стадо, ich will, проштампуем кодом с прививкой. теперь мы как в банке оливки.

Далее, с azbuka.ru я взял 9 признаков секты https://azbyka.ru/xarakternye-priznaki-sekty и попытался сопоставить с наблюдаемым эффектом. Где-то, разумеется, за уши притянул. Где-то гипотез больше чем достоверности. Вот эти пункты:

1. Реклама и маркетинг. С момента появления заболевания исчезли другие новости, например про Украину. По всем каналам говорят только о вирусе.

2. Агрессивный прозелитизм и психологическое давление. Подача новостей именно агрессивная. Мол, вируса нужно бояться. Поведение тех, кто не боится, безумно и преступно.

3. Двойное учение. Замысел элит о подкашивании численности людей до 1 млрд - не обнажается. Замысел запугивания людей, чтоб те готовы были принять любое лекарство, оковы цифрового концлагеря, контроль геолокации людей через qr-коды - не обнажается, и т д.

4. Иерархия. Насчет этого пункта сложно сказать определенно. Мы предполагаем, что верховные элиты олигархов устраивают ситуацию, а как иерархия дробится вниз - не видим. Но видим отдельные проблески. Отдельные чиновники и лидеры, лоббируя вирус, усиливают политпозиции. Слухи, что некоторые скорые помощи за признание пациентами вируса предлагают деньги - тоже вписывает их в иерархию "секты".

5. Непогрешимость секты и ее основателя. Основатель какбы обезличен. Остается в тени. Но вполне можно ожидать, что появится в ближайшем будущем. Может, это будет какой-то лжедоктор-олигарх, который предложит исцеление в обмен на что-то.

6. Программирование сознания. Введен базис модных слов: соц дистанция, режим самоизоляции. Эти выражения часто повторяются в единственно установленной форме без вариаций, которые в богатом русском языке могли бы разбавить жесткость установок. Выполняя инструкцию, слушатель получает иллюзорный смысл жизни - спастись через послушание.

7. Элитизм. Только те, кто соблюдает ритуал секты - мытье рук, маски, дистанция, щелканье в лоб термовизором и сидение дома - те выживут и спасутся. Остальные - или заболеют или станут изгоями-переносчиками. Это настроение ясно чувствуется. Вкратце, я бы написал устав: "члены нашей секты моют руки, не жмут друг другу руки и не обнимаются.. мы современные. эти устаревшие жесты добродушия не для нас. мы должны быть расчетливыми и запасливыми - будем скупать в супермаркетах гречку и другие продукты. постараемся не выходить из дома и работать там же. в нашей сообществе мы должны скрыть лицо под маской, ведь лицо - наша тайна. когда появится вакцина, мы должны первыми пойти и сделать укол. мы должны делать все, что нам сказали, и тогда о нас позаботятся.. лидеры стран - умные. они объединились для одной цели - спасти нас от злого вируса. они знают, что делают." Я утрирую, но избранное единение людей по принципу борцов с вирусом вначале карантина сильно ощущалось.

8. Контроль жизнедеятельности. Здесь не буду сильно рапространяться, ибо и так ответ очевиден. Взять хотя бы введение Собяниным пропусков со штрих-кодами для задач социального контроля. (Китай первый использовал эту практику) Не смотря на то, что вирусологи не видели эффективности этого метода, он применялся. Сам режим самоизоляции предполагает контроль над личностью.

9. Политические цели.

a) Экономика неразрывна с политикой. Если предположить, что старые модели бизнеса изжили себя и требовалось радикальное обрушение, то вирус - это еще относительно мягкий (по мнению мировых инженеров) путь, который заставит людей сидеть дома, и с мятежами по поводу утраченных рабочих мест они не выйдут на улицы. А значит, можно не тратить много денег на сдерживание масс силовым способом. Скупка акций предприятий и уничтожение производств (тех, которые не приносят пользы элитным верхам) - это открытая новостная платформа. Не нужно говорить, что экономическая выгода от "секты" налицо. На мелких уровнях - тут и "деньгоотмывалка" для чиновников, и заработок сопутствующих мед товаров: маски, ИВЛ, термовизоры. Вирусный передел мира идет активно и обсуждение явления в СМИ муссируется активно.

б) Другой аспект политики - усиление диктатур государств и надгосударственных структур.

Если предположить, что период карантина не случаен, а подобран специально, то налицо разрушение национальной и религиозной самоидентификации и единства: Пасха, 9 Мая (и некоторые мусульманские праздники) были фактически упразднены. Произошло замещение традиционной основы почитания на противовирусную борьбу.

К этому же и вопрос учебы. Оставить в конце года учащихся без возможности очного обучения - очевидный удар по образованию. Впоследствии это может сказаться на навыке молодежи критически мыслить и адекватно оценивать окружающую действительность.

Ну и общее обнищание и то, что граждане многих стран потеряли работу и попали в долговые зависимости перед банками - все эти деструктивные соц явления в будущем могут содействовать деградации общества, которым станет легко управлять.

* * *

За этот реферат мне поставили пятерку. И я прыгал, тряс бородкой от радости. Ведь в нем много моментов безумия и глупости, которые, когда их много, выглядят творчеством. Плюс важно рассмешить преподавателя. За тем мы и ходим учиться.

Осень моя и лень моя

Молотки листьев бьют по асфальтным плитам. Мой писательский талант прозябает очередную осень. Ведь муза моя откололась к другому мужчине, а я и рад лениться без подпитки. Нет ничего проще создавать, когда глаза прекрасного человека уповают на тебя, а губы его повторяют словечки свежевыпеченных рассказов. Автор цветет в эти периоды, да и сил особо не тратит. Но сложнее и почетнее не закрывать кузницу, когда ваш человек исчезает. Я был чище и остроумней. И нынешний Вжигорь не нравится Вжигорю прошлому. Спрут излишеств и кракозябл лени постепенно обволакивают меня и прочат ко сну. Но я знаю, что среди вас имеются те, для кого требуется новая ткань из моего станка.

Производить творчество требуется без всяких муз. Давалось время вобрать в себя образы вдохновения. Задача зрелости - поддерживать непрерывное горение.

Осень сорвала с людей маски и выблевала ассортимент красок на листву. Вот бы и мне так уметь.

Пиши каждый день

Можно просыпаться и в лени проводить время. Погуляв с собакой, можно смотреть сериалы, тешить себя мнением, что ты - писатель, и когда-нибудь выложишь свой гениальный труд. Просто ты делаешь по чуть-чуть. Это твой стиль. Но Proza.ru существует, чтобы рушить химеры. Эта позиция "по чуть-чутя" - ложная и недопустимая. А допустимая - что только чрезмерное дает результаты, и что работа автора - адский ежедневный труд. Этот труд по загрузке должен превосходить занятость человека, ежедневно ходящего на работу. Шлифовать произведение необходимо, но и планку "перфекционизм-финиш" тоже необходимо определить. Она как дедлайн, после которого ты точно должен публиковать конечный вариант. Много и объективных причин, что автор не может пробиться сквозь море конкуренции. Ведь время таково, что ткать литературную ткань берется каждый двадцатый. Даже в твоем доме наверняка есть те, кто публикуются на том же самиздате, что и ты. И у него тоже по ночам горит свет. Но это уже совсем другая история. Этот момент должен тебя скорее радовать и подстегивать, нежели тормозить.

Добрый счетчик

Мир это что-то непостоянное, в каком-то смысле иллюзорное.. А категории непреходящие - это Бог, это наши вечные души, пред Ним предстоящие... Не хочется вам колоть "правду-матку" про вирус, про экономический урон, про психовстряску, про чипы, про заговор постмасонской олигархии, про латентную войну, про геноцид пенсионеров, про ипотечную травлю. Панический разум людей нароет все сам и доставит до незанятого внимания в жутком виде. Старайтесь не на это направлять акцент.... Сейчас весна. Морские города избавились от прибрежного льда. Веточки божьих деревьев набухли почками. Действительно потеплело. Главное весной - это Пасха, в которой упомянутые души восторжествует с Создателем в единстве; главное весной - это 9-ое мая, где те, кто несколько поколений назад мечтал о нашей свободе, дал нам эту свободу. Главное весной - это ваши дети, у которых есть талант доверять трудности заботливым нам, поэтому сохраняют безмятежность. Поучимся у них доверию высшим Силам. Ну а эпидемии, войны, кризисы, социальные психозы и депрессии - всегда были. Задача по дистанционке вам на дом - останьтесь свободными. И посчитайте людей, кто на вас равняется.

Паломник, но настоящий

Блаженный паренек достает из сумки дощечки:

- Вот у меня иконы... Иду с ними в паломничество.

Сумка у паренька открыта, и каждый образок в своей тряпочке.

- Куда?

- До Дивеева... Вы были в Дивеево?

Поднимает на меня ясные голубые глаза. Во мне екает что-то, вздрагиваю и отвечаю:

- Нет... Не был, но хотел бы.

- А в каких святых местах были?... - любопытствует он. Я снова сжимаюсь и отвечаю:

- В лавре в Питере был. Через забор прыгал...

- Там отец Пахомий вроде... Славное место. Вы должны больше покрыть святых мест.

- Да-да.

- Сегодня наверно на вокзале заночую. В 22 будет бесплатная электричка для инвалидов.

Ничем не удивить моего спутника... И спутник этот спросил с меня немного денег на дальнейший путь. Я тайно стыдился своей жадности, но что-то наскреб.

- Помогите мне завернуть иконы, - взяв монеты, просит он. Я помог благоговейно и благожелательно. Поцеловал их, конечно. Одна была махонькая медная. Казанская Богородица. Мне было конечно неловко рядом с ним. Греховная Вжигорева порода поднялась к горлу, что-ли. Но я ощущал, что всякое мгновение с парнишкой проведенное, как святое. И отходил от него с ощущением горящей спины. Стыд был... Оглядывать бояться... Чуял, что смотрел он на меня как на голого.

Я им в ответ

Даже в церкви говорят: - Ну что ты, возьми такое причастие, какое есть. (имеется ввиду обновленное - с салфеточками, которые сжигают с каплями Крови Христа, с ложкой, после Крови мокаемой в спирт для дезинфекций) Я негодую! Говорю: - В вас уже вселился злой дух... Вы и других хотите приучить!... Что нам стоит чуть-чуть пойти на уступки?.. Сначала салфеточками Кровь Христову утираем и чащу не целуем. Потом и Символ Веры под католиков изменим. Потом и кресты с церквей на звезды Давида поменяем и от икон к телевизорам перейдем. Делов-то на копейку...

Всякое разрушение традиций начинается с беса толерантности. Мне говорят: послушание. А я говорю: исповедание. Иногда не стоит слушаться, а требуется стоять несгибаемо. Послушаться достойно только святого. А тут лукавый ловко шепчет. Те, кто боятся заразиться от Святых Даров в Чаше с Кровью, пусть лучше и не приходят в храмы. Для верующих в Чаше - вечная жизнь, а для маловерующих - короновирус поганый. Говорю, последний - в ваших головах.

дьявол в последние времена будет совращать через послушание. Фальш-послушание - самое мерзкое, что можно в церковной практике обнаружить. Верующие приобрели душевное невежество... чего слушаться, а чему сопротивляться они не знают. Скажут в церкви: берем чипы, берем метки - мы должны смиряться и давать пример... может должны пример неподчинения.

Что я взъелся?.. Потому что момент этот принципиальный. Одна из целей модераторов вируса - удар по Пасхе и по Православию. А не надо эти святые понятия ставить под удар.

По поводу ваших молитв

Я в каком-то постоянном томлении и в законсервированной истерии от глобального непонимания. Ни с кем не нахожу резонанса.. Граждане РФ идут мимо в неосознанном сумасшествии, и их это устраивает. А мне моя перманентная мука не очень нравится. Названная плющит как утюг и бьет по рукам. Руки мне даны для трепетных дел искусства - столько нужно много сделать... А все идет через невероятное превозмогание себя... Господи, помилуй тех, кто за меня помолится, или кто просто посочувствует - уже молодцы. Людям нравится совместно сходить с ума от вируса, которого нет. Вместе бояться и паниковать, ориентироваться на гречку из супермаркетов, на руку помощи от сознательных властей. А мне в редком меньшинстве оставаться вменяемым и продолжать работу по освобождению людей от бесовской тирании любых пороков. Термины я выбрал нарочито церковные, чтоб вы думали, что я шизонулся, занырнув в христианство так сильно. Литература должна давать свободу и утешение - мое глубокое убеждение... На храме сегодня прочел крупный шрифт: все, кто короновируса боится больше, чем Бога, да не входите... Улыбка утешения скользнула по бородолицу. По крайней мере с одним священником я солидарен... Нет ничего страшней паникующего общества, уже не способного воспринимать литературу, веру, науку, любое разумное знание, а желающего все топтать копытами своего страха. В такой период ремесленникам искусств остается документировать реальность и уповать на то, что в будущем появится поколение, которому твой документ будет интересен. Дадут ли небесные Силы такому обществу продолжение в поколениях, еще вопрос.

5 лет ко мне не возвращается моя женщина и мне приходится компенсировать ее отсутсвие образом ее психики в моей надпсихике, а также тысячью рассказов о ней. Похоже, она успешно их читает, теряясь в скромном списке анонимов. Но мне от такого таинства не сильно легче.

Тяжел натиск на вашего писаку... Давят множественные враги. И пока массам надо паниковать, заполнять шкафы гречкой, литераторам во все катаклизмы должны заниматься одним - писать, да констатировать с типографской точностью эпоху. Утешать, призывать одних к раскаянию, других - не совершать ошибок - тоже надо. Нагнетенные пандемии заставляют работать сильнее и выжимать результат как половую тряпку в ведро. Скрючив мучительную мину, хочется отвернуться от реальности. Да вот она не отворачивается. Хочется выблевать все это и забыться на полянке с цветочками. Но супостат стоит, и зияют медяками его злые глаза. Клыки видны, кстати. Пока ангел сдерживает его, надо работать, торопиться. Помолитесь? Благодарю. Знаю, и у вас жизнь не слаще. Еще недавно я был весел и беззаботен, катался в корзинке канатной дороги с драгоценной особой. Но лихорадочная деятельность вкалывается авторам вместо сыворотки от ковида... Хотел бы я читателя заставить читать молитвослов за свою душу, да ему и так есть за кого.

Внешнее и внутреннее

Душа гораздо больше тела. Выносить это состояние все тяжелее. Смотришь на плотный мир, и скучно этой душе и больно. Не помещается она тут... А дама, которая разбудила, где она?.. Где она.... Может, она научилась сжиматься? "Вжигорь, тащи один лютое поприще". Теперь рюкзак таких кирпичей набит, что и думать страшно... И поговорить с ней нельзя, и увидеть ее нельзя, но можно Use broken heart for art.

У людей большие проблемы... Их устраивает концентрация внимания на вирус. У них ипотечные кредиты. У них тюрьма домашнего качества. У них в фокусе - дети. Зачем душевный экзистенциализм Вжигорей? Вжигорям даже стыдно за праздные метания души. И с этим топает он на улицу, где каждый двор - эволюция воспоминаний.

Весна, и по вечерам не холодно гулять. Влажные улочки существуют под фонарями да под деревьями. Вспоминаются такие же деревья, но из реальности детства. Присядешь на скамью - а ей соответствует такая же лавочка или заваленка из юности - как с плеером сидел на школьных трубах с девчонками.

Мне некуда идти гулять, кроме как к храму. По вечерам вокруг него можно нарезать круги, глядеть в окно на образа, посылать мысли лучшим людям индивидуальной истории. Мысль - это золото. Из них потом отлить удается нечто драгоценное. Каждый камень брусчатки - это какая-то эмоция, на каких-то из них я рыдал по любимой, заливался вжигорячьими слезами... А на каких-то получил радость и многого света...

Когда мы сдуваем матрац, потом скручиваем в трубку, он легко помещается в узкий чехол.

От курицы до икон с улицы

Ну вот, сижу в подвальной кухне в веселой девичьей компании. На пароварке они готовят окорочка, потом хрумтят их, глодают как утята из лотка. А я, лицемерный и слабый Вжигорий, даже где-то вожделенный, знаю, что тайно черпаю с них что-то запрещенное любой моралью. Какими-то злыми присосками считываю с них доброе качество, мне, между прочим, не разрешенное. Мне бы мчаться в церковь и молиться, не вылазя; пахать на лоне литературы, не разгибаясь, а я - в неге созерцания и слушания. Туман испарения заполнил куб кухоньки. Шуршит вода в трубе. Плимкают редкие сообщения в кирпичах смартфонов. Трутся о ноги наглые коты. Поедатели птиц щебечут и смеются. А я тону в этом всем; даже не зажмуриваюсь, если кто-то стянул с себя свитер. Из молитвенного состояния, в котором обещался Творцу Неба и земли опускаюсь до качества животного мужлана. Диапазон у человека немаленький. Только в этом диапазоне высоте мы предпочитаем пресмыкание. Мерзкий бородвжиг, во всяком случае. Наконец, "гниленький и миленький" я нахожу сил раскланяться и удалиться. По ночным уличным лабиринтам бегу домой. Верю, что трудом искупить возможно. Нега и лень, прощай на веки, до следующего момента слабости. На утро погода дала шанс. Уборка снега против храма. Лопаты скребут брусчатку. Мальчик с бабушкой подошел к нам и с любопытством взирает. Оказалось, хотел лопатку. Мы дали, и он утрамбовал еще пуще нашего целую гору-пирамиду. Нагребать большие кучи - это в крови у людей... Листва сухая падает на новый снег. Взрослые распущенные ленью мужики посматривают на пацана, понимают, что лидер - вот он. На него надо равняться. В порыве искренней и чистой радости надо как песне упоенно отдаваться делу, а мы - одолжение делаем. Иконам, друг другу, лопате. Кичимся перед собой. Но приятно за будущее поколение. Оно свежо в намерении и нелукаво в деянии.

Физ труд отлично чистит ум. После лопат - отлично выходит проза. Ты берешь, кладешь и кидаешь, и так повторяешь. Моторика с механической реальности переносится на мыслительную. Полглавы быстрым прискоком накропалась. Улыбаюсь. Сам собой доволен. Про вчерашнее думать боюсь. Хватаю три ручки, две тетрадки и бегу на учебу. За столами, расставленными буквой П, мы благочинно сидим, созерцаем иконы на стенах, наблюдаем, как человек в рясе повествует неземной масштаб мудрости. Ручки строчат по бумаге. Скоро сессия, и масштаб будут спрашивать. День закончился такой же ночной улицей как вчера, но совсем другие ощущения. Свободный и благостный бежишь в дом с жильцами. Зерна будущих глав бережно зажаты в кулаках. Сеить их - уже завтра. Завтра - это такой неожиданный квест, с каждым днем становящийся все интереснее и интереснее.

По дороге я вспоминаю, что надо забежать к пьющему художнику и ругать его, чтоб он собрался с духом, бросил бухать и заплатил за квартиру, с которой его готовятся выселять. Я зашел на его флэт, оглядел пьяные рожи и накинулся на главного с руганью. Обгавкав, я великодушно сбавил тон. И казалось, надоумил чему-то. Человек вроде задумался о квартирных деньгах. Была молодая разратная девочка среди них. Вот с ней оказалось все непросто. Я и с ней держался привычно в меру агрессивно, пока она не призналась, что была изнасилована когда-то. Она задает вопрос: за что, господин хороший, ваш Бог, которого ты изучаешь в Епархии, это допустил. Я не сдержался, и обнял ее. Уже хотел плакать вместе с ней, но она в миг преобразилась и предложила вещи чудовищные. Я тутже схватил ее и потащил к храму. Перед мозаичной иконой на фасаде бросил ее и себя на колени и стал вслух произносить молитву, чтоб прекратился раз и навсегда разврат. Она послушно повторяла за мной. Но глядя на нее, я предположил, что в ближайшее время разврат не прекратится. Она побежала к своим пьющим покровителям, а я снова вспомнил о зернах литературы. Квест становится полон событий и покалеченных судеб, но надо помнить о главном. А главное - это главное, главное, главное.

Что остается?

Товарищ готовится ввергнуться в омут чувственных отношений. Я вижу, женщина - фатальна ему. И у меня содрогается все внутри. Хочу его предупредить, хочу спасти словом. Но страстный герой в твердом намерении испытать любую фатальность, потому что испил много отчаяния. Может мои выкрики неэффективны и не должны никого остановить?

Часто каждый из нас испытывает твердое намерение раскидываться советами?... В эти моменты мы как матери, ноющие за свое чадо... Где та грань между умалением свободы и рукой помощи? Когда нас не слышат, мы занимаемся собой... Если не улавливаются наши крики, полезно послушать, что кричишь сам себе из глубины.

В эти прекрасные осенние дни чистого сознания, когда листва ушла с деревьев, и смылась пелена со зрения, когда Вжигорь и вы смотрят на все трезво и бодро, можно увидеть и хлам в квартире, который можно выкинуть. И на все вопросы находятся простые смиряющие ответы о том, что сентенция жизни развивается естественным чередом.

Хоть проволока тоски одиночества сушит дух мой, и хочется или выть, или куда-то бежать или еще чего невероятного. Но это не более, чем психоз. Лечим терпением. Икона глядит на меня. Я вздыхаю и в стыде отвожу глаза. Бегаю в храм и бесконечно причащаюсь.

Печка выпускает творческие кирпичи... Заводик вжигоискусств пашет. Может и пылкий товарищ мой, которому попускают эту встречу с испытательной мадам, чтобы он изменился умом и потерял себя, позже уже другим вернется. Мудрым, закаленным каким-нибудь, с еще одной бусинкой смирения в спичечном коробке.

Вжипархия. Ученье свет - хоть много лет

Всем известно - я в Епархии учусь!.. Не иначе, как в батюшки мечу. С учебником "азбуки" я в обед забегаю в двери, а с темнотой выбегаю из дверей. Внутри трехэтажного ларца с аудиториями вокруг нас кружит и воспитывает рой увлекательных преподавателей. Кто-то сюда приезжает на Лексусе как богач, кто-то торопится пешком в дешевом обмундировании. Некоторые портреты я вам сброшу в надежде, что к нам пойдете учиться.

======================

Константин Анатольевич.

Такой удивительный человек приставлен с лекциями нам в Епархии. Живой взгляд, умные мысли, веселый нрав. Заметно на голову выше каждого, а держится, будто ниже. Человек жестикулирует, облагораживает нас знаниями, веселит историями. На каждый вопрос отвечает целой историей. Только ленивый удерживается не задать свой - ведь не устоять, чтоб не искупаться в благодатном внимании Константина Анатольевича. Ты точно купаешься в каком-то потоке заряжающих частиц, летящих с него. Три часа лекций пролетают незаметно, и хочется продлять это "купание". Видна осведомленность преподавателя в различных отраслях человеческой мысли. Он начитан. Легко жонглирует не только религиозной литературой. Запас эрудиции К. А. совершенно ошеломляет, как и легкость, с которой наводит контакт с собеседником. Если бы практиковались какие-то семинары по принципу блиц опроса, то доверить вести можно этому человеку. Даже если из зала его будут хаотично осыпать вопросами и мнениями с желанием "затопить", Константин Анатольевич легко, не теряя бодрости и игрового задора справится с ними всеми. Так и назвать семинары: "На все вопросы дам ответ".

Упомянутая эрудиция, расположенность к аудитории, живость характера и артистизм вполне могли бы довести Константина Анатольевича до первого канала телевизора, где в своем ток-шоу он составит здоровую конкуренцию Соловьеву, Шейнину и всем, кто там заслуженно засиделся. Но темы, интересные самому Константину Анатольевичу, далеки от телевизионных, и к счастью катехизаторов наслаждаться блеском интеллекта К.А. выпало в основном им.

====================

Людмила Владимировна.

Ум ее крайне четко и плотно выражает мысль. Уста излагают сжато и компактно. По глазам для убедительности особо не бегает. Не разменивается на мелочь. И все сказанное удобно под запись. Не грузит. Изложенное - ровно достаточно, чтобы очертить суть вопроса.

На студентов смотрит, слегка наклонив лоб вперед, как боец, готовящийся к атаке. И словом и видом исповедует принципиальность, которую хочется уважать, а не бояться. На лукавые уговоры не поддастся. Легка в общении. но не мягкого тела. Своего добьется. (если "свое" богоугодно, конечно)

Людмила Владимировна - женщина с большой энергией и внутренней силой. Это ясно проявляется, когда она показывает, как Илья Муромец и Евпатий Коловрат используют двуручный меч. Запасенная благочестием энергия порой вырывается в ребяческий смех. Благообразная жизнь русских женщин дает им много энергии. Об этом свидетельствует Людмила Владимировна и ее нерастраченная лампадка благодати, которая льет через край.

Людмила Владимировна нам читает русскую церковную историю. Можно как форму подарить ей славянский женский наряд 9-го века, и тогда ее уроки будут выглядеть особенно убедительно и аутентично.

====================

Денис Владимирович.

Кроток и покладист. В лучшем смысле - пример кабинетного христианина. Начнем с внешности. Рубашечка. Жилетка. Бородка. Аскетичен. Худощав. Аккуратен. Щепетильно проштудированы детали. Я не удивился бы такой беседе: - Денис Владимирович с фрески сошел? - Конечно. Посмотри на него. Благообразен. Лицо каноническое, треугольное - внизу сходится в клинышек бородки как у подвижников с икон. Хочется упасть на колени и кланяться, но давай дождемся, как Господь его Прославит. - Давай.

Удобно, что высказывания Д. В. имеют применительный вес и дают практический вклад в церковную жизнь катехизаторов.

Обычно смотрит в стол, словно стесняясь выпущенных в зал слов. А его слова - мягкое тепло. Облагораживают, исцеляют, дают надежду. Тут я искренен без всякой иронии.

- Во владивостокском христианине все должно быть прекрасно, и внешность, и мысли, и нравственное начало, - сказал Чехов именно о Денисе Владимировиче.

Насчет Д. В. кажется, будто кукольный, будто для детского спектакля его собрали заботливые женские руки.

Он очень ревностен и патриотичен в отношении церкви. Старается быть объективным, но желание убедить в истинности Православия чрезвычайно велико, и он со всей страстью и христианским пылом бросается в доказательства. К счастью, в аудитории сидят люди в общем убежденные. Иначе, они бы там не сидели.

Денис Владимирович создает ощущение человека с большим потенциалом. и в огласительной карьере проторит широкую трассу, какую к сожалению проторили наши хозяйственники в сибирской тайге, продавая лес в Китай.

======================

Отец Даниил.

На вид он очень прост, смотришь и думаешь: "Ну что может сказать этот то ли скромняга, то ли в себе неуверенный?" Но начинает говорить, и откровение для вас вспыхивает. Слово буквально осязаемо сходит с его уст. А зал плавно цепенеет.

За кротостью и "простотой" обнажается ход мыслей, который как коса, сплетенная из большого числа волокон духовного опыта святых и церковных учителей. И мы понимаем: "Вот незаслуженный подарок... Целый семестр можно купаться в лучах благодати батюшки-спортсмена и впитывать губкой его эманации.

На его лекциях буквально осязаешь, что дверка в Царство Божие приоткрывается. И мудрость Божия, пронизавшая целиком служителя, надежным потоком валится на наши ленивые катехизаторские умы. Из дверки же вас обвивают успокоительные лучики. Отсюда и тихое благоговение на лекциях.

Даже постановка предложений лектора благообразна. На тривиальные, казалось бы, вопросы он немного подумает и ответит так, что отправная точка корнем будет иметь логику божественной философии. Зачастую ответом на вопрос иерей являет неожиданный Божий промысел, который мог бы уловить человек исключительно чистый, глубоко пораженный Верой.

О. Даниил не приводит индивидуальный жизненный опыт, взамен - перед нашим носом клирик держит опыт божественной мудрости. Свой же личный эксперимент с реальностью он как правило оставляет вне диалога, видимо, считая его недостойным. Верьте - нет, но отец Даниил действительно кроток. Скоро экзамен, вот бы выяснилось, что батюшка еще и милосердный.

==============

Ирина Степановна.

Глобальный ум. Только она принимает на себя вериги объяснять глобальные политические события равно как и поведение отдельной исторической личности в смысле корректности духовной составляющей явления и отношения с высшим Началом. Фокус такого внимания - первоочередной, она как офтальмолог и подстраивает линзы наших окуляров для такой же ясности видения. Духовный опыт этого человека не позволяет сомневаться в корректности ее суждений. Ирина Степановна - это сбалансированное сочетание ума и мудрости.

Ее бы к нам в правительство вместо гениального Медведева поставить Ирину Степановну, по министерствам она расставила бы верных, предназначенных исключительно для этих мест людей, которых мы перечислили выше. И система госмашины заработала бы без сбоев эффективно, как теперь и работает Епархия Владивостока.

==================

Видите, опасно меня пускать в учреждения. Изучу всех и издам досье на дам и мисье. И станет неотвратимо ясно, кто чем занимается. Оно и понятно, ведь девушка у меня была шпионом.

Стекло линз и стаканов

Снова гуляю по парку в линзе между трех церквей. Методично шуршу листву, как мы togather шуршали. Проверьте на себе: улыбка Вжига заразительная - ведь до пошлого искренняя. Ведь много в душе о дамочке сохранил. Время, если верить грекам, отчасти циклично. Вот я и топчу дубовую листву, как топтали вдвоем с ней коричневыми сапогами, и как будем. Одновременно в нескольких временах потаптываем хрум-хрум листочки. И также синхронно улыбаемся. В отличие от меня, она сочеталась любовью с литературой, и оттого у вас имеется Вжишка-писатель. Овсянка, которую миссис Вжи готовит - бесподобна. Но важнее овсянки - кашка, которую ангелы ее руками замешали для читающей интеллигенции. Читайте наши с ней книги. В них много необычного. Творчества получилось так много, что всем раздаем сачки и ковшики - черпать и цедить. Но главное не оно. Для людской вселенной главным является наше единение. Думаете, я на популярность это сменяю? Мазаны наши прогулки и закатами, и многолюдной суетной акварелью и опять же птичками с листочками и множественными промыслами Веры. Пальцы гражданки оберегали меня. Они исцеляли, как исцеляют колоски ржи, стукающие по лицу ветром. пока лежишь на священной полянке борьбы за Свет.

Перемещая кванты события между циклами наших с ней прогулок, отбивая лапами Морзе-азбуку, скачут воробьиные стаи. Я зыркаю и говорю им: сами мы летали, как вы, господа-воробьи. Крылья наши были великолепные полотенца, шириной в два московских и в четыре питерских квартала.

Пока я в стакане реальности из прошлого вихря обоюдной нашей чистоты держу ее, все в порядке. Важно, чтоб она как и раньше выпускала господам-людям такие нужные им вибрации. Когда мадам вернется в себя, мне можно будет расслабиться и не так сжимать руками этот стакан. Но пока держу. Вот такая невидимая брань. Жалко, что пылал наш Ноттердам. Но будем отстраивать.

В шкафу шапка с бубоном

Когда воздух тужится, а потом, пересиливая атмосферные нервы, исходит мелкой игольчатой сыпью снега, я невольно сжимаюсь, и возвышенная печаль часовым памяти обрушивается на меня. Именно в такие дни у меня случалось таинство прогулок с незабвенной мисс сердечного вжигорева направления. Я помню, как грустное лицо ее украшалось такими же снежинками, как оно искрилось под их гнетом, как гигантские миндалины глаз впивались милосердием в мир и среди всего белого выбирало силуэт мой худой и черный от усталости.

Теперь я не спешу к этим глазам на автобусе в снежные дни. Я сижу на диване перед компом, бессильно таская квадратик курсора по рабочему полю виндоус или топчусь у подъезда, вглядываюсь в зыбкую штрихованную белым даль улицы, как в ней появляются и исчезают хорошие люди. Этим людям по погодным признакам не удалось узнать той любви, какая выпала на мою заснеженную бороду. Когда я бежал под таким же снегом за девушкой с бубоном на шапке, которую уносил прочь автобус, я был сильно счастливым, но не знал, что главное в жизни мне придется сделать потом, в муках и ожидании бубона обратно. К вечеру дети скатают из снега бубоны, поставят друг на друга, вставят ветки на места рук.

Мокрота испариной

Осень крадется мягкими лапами по листве. Заставляет нас задуматься, как мы переживем холода, как мы останемся верны себе. Топча двухколесными каблуками велосипеда трассы, я вижу девушку, тащущую две охапки коробок. Это она купила семь подсвечников, чтобы пережить осень. Я конечно помогаю. А сам возвращаюсь к неестествоиспытанию Вжигорей. В них сезоны сменяют одни другими.

Сейчас снимаю клип, где человечки-пара бегут по коридору лабиринта, прокладывая в пространстве букв тоннель. Фигуру, которую они пробегают я формирую как православный крест. Конечно, если всегда благоухать счастьем, ничего путного из тебя не полезет. А полезет целлофан. Но и путному концентрату нецеллофана тоже нужен отдых. Когда вернется ко мне поддержка? Те, кто стали волками смотреть, которым я отдал себя, когда обернутся иначе? Облакам известно. Они летят за окном, пока я бессильно выпал на диван. Облака прошли свое страдание и забурились в небесный пантеон потому, что стали весьма чисты.

Я должен отдыхать, заставлять себя ходить по дождивым улицам, смотреть глазами в гранулы мокрого асфальта. Поэтому дождей так много. Который день штриховкой сечет пейзаж улиц. Я слоняюсь в тоскливой неопределенности. Кормлю знакомых бичей, заезжаю в вертеп женщин, угощаюсь от них дыней, глажу котов, поглядываю на женские ножки и открывшие голые плечи в съехавших лямках маек. Печалюсь, что есть еще, что мне в себе выкорчевывать. Я повис в какой-то испарине как стрелка компаса, не знающая точно, где север. В прозе я раскрыл терзавшие меня вопросы, требовавшие немедленной реализации. А вопросы тонкие и связанные с нравственностью личного Вжигоря, мне недоступны. Их так тяжело выворачивать. Ведь себя надо блюсти. Перечисленное - легкий шарж настроения какого-то дня в осень, когда мне 40+, велосипед и куча книг вжигова производства.

Таскай благословенные камни

проснувшись в кровати в островном доме, я мысленно целую леди, которая тут жалась ко мне калачиком, мысленно перекрещиваю ее мудрую голову, коротко молюсь о намерении дела, быстро одеваюсь и бегу строить придуманную в честь этой дамы гавань. Изделие мое великолепно в смысле тренировки пружин между костями. Моторки и швертботы могут заходить в освобожденный от булыг фарватер, если ищут пристанища, если пытаются швартоваться, если утоляют жажду милосердия твердой почвы, наконец. Аллегория моей дамы - это маяк со свечкой - дрожит и зовет, махая руками ко всем отягощенным волнам. Местные властолюбивые туристы своевременно поднимают вверх пальцы:

- Бородач возводит филиал нашего Кентерберри.

Рано или поздно правда настигает нас всех. Значит, и филиал поглотит Берри. И верю, что прототип моей восковой палочки с маяка вернется в место для калачика.

Солнце выскочило из красот ломанного горизонта и дало уставшим от тьмы надежду загорать. Я ковыряюсь с ломом в морской капусте с мыслью, что благословенный союз с калачиком уже породоил много выдающихся объектов, людям на удивление, а выдаст еще большее масштабное количество. Тогда маяк засияет на всю Великобританию. Пока таскаются камни, внутренний воск свечей потенциально наполняется светом, крепится уверенность, что много уставших на волнах душ придет к нам на чай с барбарисом.

Куда идешь, Алиса?

Стадо скрипок прыгает над сценой. Юрий Каспарян с белой гитарой во фраке выуживает из струн КИНО-шные соло. В руках скептического слушателя Вжигоря появляются два платиновых меча. Банальный восторг он смиряет до планки постижения глубокого музыкального урока. Идя домой, руки в карманы, Вжигорь в картузе напевает песенки. Амбиции того, кого никто не знает, под вечер возросли. Гармония из подземного небытья способна вызволить на свет даже тяжких узников.

Утром вдвоем с бедным продюсером идем по коридору, двери справа во все кабинеты настежь открыты. Одни женские духи сменяют другие. В воображении - чередуются соответствующие запахам женщин: секретари, заведующие, заслуженные работницы театра. Продюсер, ведущий меня к выходу, говорит цель - выбиться из-подо льда. По его суждению, автор находится под водой. Он даже не знает толщину глыбы в различных направлениях. Коридор - один из тоннелей в этом льду. Никто не читает длинную простынь - писать надо короткие штуки. У автора имеются две-три несгибаемых радиоактивных оси. Многообразие книжек он наматывает вокруг них. Подходов у читателя к этим осям множество.

В красно-черном куколе комнаты маркером на ватмане продюсер бодро рисует кружки элементов моих простыней (клипы, проза, песни), от них ведет стрелы перекрестного тарджетинга, убеждает, что они именно таковы. Где арбалет для запуска стрел? Дома забыл.

Вот он спрашивает про цель, я жму плечами. Вжигорь как и Кэрролловская Алиса убежден, что цель узнается во время ходьбы по неизвестному бурелому. Все явные мишени ведут не слишком далеко. "Значит, цель - уйти слишком далеко?" Россыпь бесконечных рассказов Вжигоря выражает его как продавца дороги, а не как спекулянта конечными целями. Быть Алисами - к этому призывает Кэрролл.

Цой умер, и Каспарян этим стал известен. Мотивации, которые были с вами вначале, также должны уйти в небытье. Тогда и шаг на новое поле доски вам обеспечен.

Манишки Вжишки

Товарищ вещает, что нужно иметь бодрый дух. И выходить из дома, чтобы двигаться по малейшим побуждениям вдохновений. Что-то вроде как пакет, подкидываемый вверх всеми манишками ветра.

У Вжигоря какие манишки? Манишки заурядные. Та, одна единственная, ушла, и я пытаюсь справиться с этим какбы несправедливым омерзением, пробую сильней вдыхать воздух, пересиливаю эго и топаю вперед к нашей "назадности".

Вот для этого хожу по шпалам по городскому тоннелю, и тогда надо мной прыгает центральная улица, слаломят машины и здание управляющих умов рубит ветра. Потом сижу на лавке, смотрю на порт, воду и причал. Потом снова иду рыдать о ней, например, к гастроному. При этом я напеваю свои и чужие песни, размахивая рукой в свободе ниже цивилизации.

Дома - в центре комнатушки - круглый стол ждет, что я положу на него ноги. Лак тоскливо блестит под слабым светом люстры. На столе наушники со скрученным в узлы проводом, ключи, антенна вайфая, адаптированная мной под массажную иглу, всевозможные молитвы. Это келья, в которой я провел в тишине много лет. В ней я слушаю в голове шуршание мыслей и перевожу его в предмет популярных искусств. Веселое занятие.

Но к дому я не тороплюсь. Выкроить момент, когда дома 0 человек - важное условие искусств. Только тогда польется "неноль" тонких проз. Иначе, люди просто выдавят собой "ткань". Соткется что-то грубоватое, криво улыбающееся, для сараев. Впрочем, их тоже нужно оббивать.

Погода прекрасная. Утренний дождь или снег прекратился и как мог высох. Слезы на лице души по словам Расима будут радовать еще несколько лет. Этот огонь будет еще долго. Поэтому ноги доводят меня до церквей каждый день. Тяну одну дверь храма, другую, и паутина моей молитвы постепенно захватывает родной городишко. Священники бегут ко мне, чтобы я целовал им руку.

После церкви могу заскочить в магазин, где живет лесной зверь. Имя его носуха. Он - что-то среднее между россомахой и лемуром. У хозяйки за кассой на руках всегда свежие шрамы. Вывод: кто красив, тот и с когтями. К этому красавцу, который тягает чужие варежки, я заскакиваю по дождливым вечерам, чтобы уютно смотреть, как мечется за решеткой мое подобие. Дикая зверюга от стенки до стенки ищет выхода своей агрессии. Просто у него нет экрана с клавишами. А у меня есть. И я уже спешу домой. Потому, что пакет уже полон манишек. Высыплю их на стол и начну разбирать для этого экрана.

История про Вову непьющего

Моего нищего, которого я устроил в деревенский дом, поперли, и вот он вернулся обратно с острова, мне с парома улыбается, я сдержанной вежливостью жму руку, нервно везем в новый благосклонный приют. Оказалось, уютная землянка за 100 рублей сутки. Я помню, в таких случаях надо преодолеть первый шок. "Вова, здесь даже электричество имеется". Провод действительно волочится через весь огород, и мы воткнули в него дуйку, которую только купили. Комнатушка два на два, но вид на море с горы замечательный. Вова отводит глаза в пол, вежливостью подменяет нахлынувшую на свою жизнь обиду. Сам себя пересиливает, во Вжигоре раздавливает гадкое чувство малодушия. Да, не жертвую благочинные хоромы как у себя, а что-то страшное холодное отдаю. Для жизни оно непригодно, а для выживания - вроде как сойдет. Хоромы с телевизором и ванной покупать уличным монахам пока не могу.

- Вова, слышал, хозяйка говорит, здесь есть вай-фай.

Нищий натужно благодарно улыбается, кивает. В глазах его ужас. Через час волочим по лесу кусок целлофана, заделываем в келье дыры, создаем кокон внутри избы. Чтобы не пересекаться с арендодателем, залазим в хибарку со стороны огорода. Начинается приятная бытовая рутина.

После двух дней пребывания регента в землянке с вайфаем, я гляжу на его бегство. Он самопроизвольно садится на паром, дует на остров, надеется с того вернутся на тот, с которого приехал, к другим благодетелям. Но то ли лед между островами разошелся, то ли дорогу пилигрим по тьме не нашел. Короче, январскую ноченьку коротает под открытым небом на чужой земле. Прыгнуть обратно на катер не выходит, так как судно ночует вдали от берега - чтобы льдом не сковало. Огонь для костра добыть не выходит. Зажигалка замерзла. К счастью, магазин в деревне круглосуточный. Он бежит туда, покупает спички, спасает свою жизнь костром. Разумеется, без сна. Утром судно на минуту подпрыгивает к берегу, сжирает пассажиров и уносится в город. А Вова опаздывает на обратный паром, и второй день коротает под небом голубым, иногда фиолетовым и черным. Костер от бессилия уже не разводит. Спас владелец местного магазина. Нос. Добрый и подельчивый, он выдал борща, таз с горячей водой и шконку. Оживший Вова сел на паром только на третий день. Я встречаю блудного мальчика сорока лет. У Вовы горят легкие. У Вовы жар. Скорая два часа ехать не хочет. Мы потопали в лекарню пешком. Оплатив флюорографию, поняли, дело капец. Врач пишет, пневмонию, шлет в спецбольницу. А там суровый врач зыркнул в меня, оставил за дверью, а бомжа лично убедил: "Что с того, что рентген ужасен, поверь ты здоров, просто простыл". Вова с Жигарем отчаянно вернулись в землянку. Первый теперь с температурой, с ревущими легкими, измотанный отсутствием сна, обессиленный километрами ходьбы по чужому острову. Бородачи растопили лед в чайнике, запарили дошир, и бродяжка рухнул в холодную кровать. Поскольку на сегодня идеи кончились. Я потопал на квартирку к интернету, спросить у доброй сети, как нам лечить бомжа, у которого нет ничего. Разве что доброе отношение к людям у него имеется и ненависть к водке и всем пьющим.

Пространство уменьшается в пузыре

Область пространства, где я могу безобидно существовать, стремительно сжимается. Признаюсь, я не имею возможности как барин прогуливаться по всей квартире, поскольку мне отдана только одна комната, и то далеко не всегда. Выход на улицу ограничен. Там бомжи и алкаши, уверенные, что я должен им деньжат, бегают и прицеливаются на подъед, а значит мне нужна веревочная лестница как у Мюнхгаузена для покидания окна. В соцсети на бороду Вжишки сваливаются регулярные угрозы от тех, кому я когда-то помогал развиться, но из-за гнилых душевных качеств этих граждан перестал. Какая-то аура, зудящая недобро, сгущается со всех направлений. Давно и обстоятельно всё шепчет мне убиваться, капает, что называется на мозги. Но в глубине за самым последним тентом сознания и за душевной соломой что-то ласковое требует не торопиться. Деструкция и мнения вокруг кажутся такими оправданными и несомненными. Эти вопят: "Что толку от твоего бытия. Ты всем неудобен". Но тайный огонек личности вспыхивает: "Брось, все они врут, помои свои прикрывают". Вся логика торопливых улиц, пустых прохожих, бессмысленных рассветов, дежавюшный регламент дней утверждает, что смысла в личном продолжении и биологичной развертке своего времени нет, но кристалл надежды сверкнул, и ты запираешься и ждешь кислород, и ты идешь лаем окликать время, и ты расправляешь целлофан плеч. Что за спасительный динь-динь - так и не ясно. Но, видимо, что-то очень простое и волшебное.

На острове, куда я езжу прятаться от одних, другая компания набрасывается на меня в порыве словесной грызни. Они все немного моложе меня. Живут в меру трудясь, и не в меру отдыхая. Они начитаны странных книг. Большинство из них считает своим долгом впиваться в меня кнутом бичевания и стягать, дабы православный стержень Вжигоря крепчал в агонии сопротивления, и готов я "был пострадать за Господа нашего". Эта гражданская позиция до сих пор удивляет мой ум. Я отстраненно наблюдаю за истязанием себя, забывая о защитах, смыслах споров, выгоды добиваться своего. Скрыться на отдых мне некуда. Обличители везде находят меня. В монастырь я пока не готов удалиться. Однако, я имею представление, откуда в них этот "боевой" дух. Все обличители как правило исповедуют странные антогонистичные христианству ветки мышления. многие невоцерковленные люди, увидев меня, мгновенно сплочаются под эгидой пронзить и чем-то уязвить меня. На этот акт они чувствуют в себе какой-то долг. Не удержатся, чтобы не задеть меня и такую элементарную религию. Смеяться и развести на деньги. Я знаю, откуда у них это. Нечистые духи, что в них сидят, имеют зуб на меня. Но плети в их слабых руках "бойцам" не принадлежат. И сущности, которые наполнены ими в момент моего появления пред их очами всевластно берут над ними верх. Зачем? Чтобы их руками атаковать и давить меня на полянке с ковылью. Вот только кто шалит по их воле потом сам не рад. Довольно быстро Господь берет мзду у тех, кто в один конец занял фактических и лирических монет, заставляет платить аду гораздо больше, чем позаимствовано. Ну и те, кто срамил меня, сам бывает посрамляем. Такие правила квеста. Мне их жалко, мне остается молиться. Я ведь хочу, чтоб они поступали хорошо. А они мечтают, чтобы я поступил плохо. Смешные весы банальных столкновений катятся за мной на скейте, кружат неподалеку дронами. Пространство сужается. Впрочем, в этом крохотном пузыре окружающей благодати довольно уютно. В малом гнезде легче навести порядок. В нем проще ориентироваться. Внутри его как в норе, которую описывал Франц Кафка. Именно, уютно и спокойно. И есть один очень удобный тоннель к хранилищу. О нем я расскажу. Так вот, женщина от меня давно ушла. Друзей я испортил финансами. И хныкать в жилетку мне некому. Но вера, раздуваемая доменными мехами отшельничества, становится крепче сама собой. Поскольку кроме русской церкви поддержать меня некому, она и есть - любимое многопозиционное утешение.

Люди одинокие часто ходят в православные культовые места. С завидной регулярностью их можно наблюдать в храмах, набожно глядящих на свечи и образа. В платках или в брюках они смиренно перекрещиваются. Эти лица не пропускают воскресных служб. У них есть дома блокнотики, куда они выписывают грехи. Да и среди недели часто попадаются на глаза лампадницам и клирикам. Очень незаметно ваш покорный литературный слуга стал одним из таковых. Свалился в подол к ангелу, с кучкой отверженных миром нашедший свое утешение. Уши мои внимательны, и глаза востры, я ловлю малейшие изменения, чтобы реагировать: сострадать, где надо; брать меч, где нельзя иначе. Потому, что Вжигорь - раб лампы. Вернее лампады под иконой. Клеймо, которому я служу, выбито у меня на челе - это банальный крестик. Так значительно проще жить. Как всегда не знаю, чем закончить миниатюру. Ведь данное скорее простынка паники, чем рассказ. Скорее выдержка из жалобной книги, чем подобие произведения. Промокашка обыкновенная для собирания воды слезной. Читатель любит глазами, а автор словами. Будем жалеть друг друга, тогда обоюдное развитие будет процветать. Я со своей стороны в дальнейшем обязуюсь очищать от хлама подобные простыни, вшивать по кайме золотые нитки. Ну и вы читайте не для развлечения, а для познания того, что больше нас.

Маленький мук для житейских лук

Моя рожа - маска муки популярной. Вот так себя и назвал. Смержу одиночеством дома, хожу подглядывать за чужим счастьем по улицам. Нецелесообразная верность запечатана на физии страшным проклятием. С асфальтовых углов кричат глашатаи драгоценные: "Радуйся жизни заново, все-равно над тобой измывается". Скажу по секрету, даже после предательства ваших чувств культура поведения в отношениях имеется: приходится разрабатывать с нуля модель жизни. Вжигорям: церковь - единственный якорь, держащий в пределах земли, в орбите дееспособности.

Удивительной позой меня поставили. Кидают окурочки в горловину вжиго-мусорки. Месть в распавшихся парах - последнее дело. Маленькому Муку уже 40-какой-то годочек. Не мальчик. Кафка уже не жил в это время. Мюнхгаузен уже Луну на мыло поменял. Как узнать, через сколько лет она захочет вернуться? Everyday на последнем издыхании Вжигорем хожу в храм и тайно благословляю тех кто причащается. Дух измучен. Я выползаю из норы и ползу к ступеням церкви, у иконы Святой Девы прошу разрешения войти. "Тук-тук, пустите бездельника". Чтобы вывести как керосином ржавчину, муками обливаю застарелые или загорелые грехи. Батюшки на исповедях жалеют Вжигоря. Прощают быстрее, чем в слезах выпотрошу им душу. "Я же не успел все поведать!" - Знаем, угадываем, предвосхищаем. Я вообще-то каждый день в культовых зданиях пропадаю. Клюю носом на мрамор под иконами, на свечки гляжу, пытаюсь подавить ужас выкручивающихся из любви шурупа. На фасаде мозаичный Иисус мне улыбнулся. Это я отчетливо увидел! Настроение мое стразу поднялось. Потому, что в церкви - анестезия. Но после нее прежняя геометрия: затекаю в куб, именуемый квартира, полный пятен и теней листвы. Темнота вечерняя, борода осенняя, рельса анне-каренняя, бросаю тороид колбасы из кармана, бросаю картуз, сажусь в кресло в одежде, запускаю ноющие мысли в процессор, поднимаю руку к учителю: "Вообще, кто-нибудь меня читает? поднимите руку и опрокиньте в стакан с кефиром." К вам, мужчины и женщины, вынужден печатать текст из принципа соискания жалости. "По-да-ай-те на супчик души." Она также одинока в пустой темной зале как и двадцать лет в прошлое. Может, это все для того, чтобы я нашел время вам рассказать о нашем недолгом счастье? Это сделаю позже. Местами, урывками и до этого текста. Нет ни одного гражданина, кто тонок, а она была тонка. Верите ли? Для нее и писал. Если читаете, и нравится - значит, она вас приручила. Запомните, мое слово должно сокрушать. Как и ваше литературное послушание. Как узнать, когда она захочет вернуться, чтобы лаем окликать время.

Дав для Максима

Когда я был маленький, я часто смотрел телевизор. Это он меня воспитывал. Умом и сердцем рос я в жирные 90-ые. А значит стал жертвой жуткой рекламы тех времен. Пределом моих мечтаний стало мороженое по имени Дав. Вспоминайте вместе со мной. То, как женщина произносила это слово, то, как играла неистовая белизна под шоколадом, увлекало меня в сладостное мечтание. Достаточного количества финансов для воплощения мечты родители не выдавали, и я впервые для своей идеи решил сам заработать монет. Как? Очень просто. Я решил собрать бутылки и сдать. Я знал, что у ларька пьют вино бомжи и там же оставляют посуду. Я был осведомлен, что в военной части солдаты употребляют пиво и, чтоб не засекли, тару выкидывают через забор. Проходя обоими маршрутами, за неделю я насобирал материал в достаточном количестве и принялся отмывать в ванной. Вооруженный ершиком, в мыльной пене, под вечер я был измотан. Зато очень скоро я снес рюкзак чистой тары в приемку и имел на руках ровно 11 рублей - как раз достаточный запас на воплощение мечты жертвы телевизора. О, как я был прекрасен! Неся в кулаке драгоценные сбережения, гордой поступью я направлялся в заветный ларек. Я глядел на широченные перила лестницы гастронома, представлял, как, безнравственно облизывая восхитительный брикет, скачусь по ним к завидующим мальчишкам. Но когда продавщице в белом колпаке я сунул заработанный бюджет, она произнесла страшное: "рублика не хватает". В жизни бывают моменты, когда солнце за секунду будто закрывается луной. Интерьер магазина с лицом продавщицы точно померк. Я чуть не погиб от удара, ведь после бутылок я имел точную прайсовую сумму денег. Долго стоял перед трассой возле тех самых перил и вглядывался в даль с несущимся автомобилем. Советскому ребенку очень сложно перейти дорогу, а еще сложней перенести удар того, что мечта, к которой он топал маленькими ногами, обрушилась в один момент. Конечно, мама выдала мне недостающий рубль, и я все-таки приобрел свою мороженную идиллию. И перила коснулись счастливой худой попы, когда я съезжал по ним, но это было уже не то. Горечь удара вытравила ощущение сказки. Поедание приза вышло машинальным. Спустя несколько дней в палисаднике я обнаружил недостававшую купюру, которая и испортила мне праздник.

Темными вечерами с Буниным

Каждый дождь или|и вечер Вжигорем я кружу по орбите храма, нарезая дуги из греческой геометрии. При этом по-русски крещусь, и по-женски плачу и обязательно по-Вжигорьски радуюсь. Плачу: ой-ой потерял ее, единственную. Радуюсь: ай-ай, спаси Бог, что она вообще была наличной. Накружив, утерев и выбрав как фокусник улыбку, спешу в уютное гнездо для веселых словесных затей Вжигоря. Очень много веселого я пишу, что вы заметили.

Читатель хочет знать - для чего я оставил ее? А это многогранный вопрос, даже величественный. Версия первая: после просмотра монолога Быкова из Интернов Вжигорь единородный убедил себя, что переделать себя не сможет, значит пусть занимается, чем занимается. Вторая: может из какого-то злого чувства мазохического нерафинированного кривого и враждебного всему живому оно это самое. В третьем измерении находится правда.

С темнотой наваливается уютнейшее время для созидания. Идеальный инструмент для плетения ткани въезжает в квартиру, как говорит ХХисюк. Сидя за ткацким станком, с внимательным лицом, разматываю веретено и к выходу посылаю ковер с узором.

К слову, муза важна. Но я один уседаю, и она одна не приходит. Дверь китайского завода квартиры не открывает ее рука. Кажется, что, качая роскошными волосами, она затопчет в ночные ворота. Но увы, опять нет. И тогда я выдумываю ее облик. И опять пальцы вздымаются над роялем клавиатуры для текстов. И начинаю говорить за нее. И писать за себя. И пошло-поехало. Вж-ж-ж.

Жизнь в одиночестве приносит свои плоды. Бытье изрядно унифицируется. Упрощается. Монолог течения времени сжимается до простых ритмов. Работа. Еда. Сон. Прогулка с размышлением. Добыча пищевых и развлекательных ресурсов. И немаловажно: избыточная помощь окружающему цветущему тунеядству. Эти ловят меня у церкви, демонстративно крестятся за сахарок с моего кулачка.

Клон, который выдумал из нее в своей голове, скупо спасает ситуацию. Реальная имела самый лучший запах - и я его надежно сохранил в одеяло. Ведь нуждается человек в чем-то осязаемом и обоняемом. Фантазия иногда устает и валяется на столе как выпотрошенная кукла.

В церкви каждый день на меня смотрят образа личностей прошедшие страшные испытания. И кот трется об ногу, метя меня как личную территорию. Бомж из моего гаража ругает ленивых дворников, что урны полные воды, что не достать еды. Я даже не сетую. Бомжа я приобщаю к работе с лодкой, а кота глажу и снимаю в клип.

Вечер - это страшное испытание. Но те, кто одиночество трансформирует служению защиты против чего-то звериного, борются интереснее.

Еда и двери

Я открываю гараж - а там сидит бомж, спрашивает, принес ли я еды. Я ставлю объедки, желаю спокойной ночи и закрываю обратно на ключ. Так вышло, что Вжигорево свободное время и душевные порывы тратятся на взрослых мужчин, у которых не сложилось с жильем, работой, любовью и еще Бог знает с чем. По-моему, сам я не сильно отличаюсь от таковых. Соседи рекомендуют мне заводить детей, а я в ответ представляю советские будильники, которым для работы надо накрутить пружину. Когда каждому бомжу города найдется по гаражу, тогда я успокоюсь. Самому вжигорю накручивают пружину в храмах города. После них он бежит в столовую, спрашивать, не дадут ли ему еды. У бегуна берут деньги, в ответ дают 4 каши, сок и закрывают в квартире писать эротический роман. И бомжу и Вжигорю хочется знать, как жить дальше. Ведь идей хватает только на ожидание ближайшего обеда. Пока бомж спит в гараже, в столовых из каши жмут новый сок, можно по кругу кататься на рейсовом катере. Это очень познавательно. Подплыв к дальней пристани, я вижу, как ко мне бегут обшарпанные молодые люди в тулупах и бикини. Они спрашивают, не привез ли я еды. Я расстаюсь с пянсе в пользу веселых, но несчастных туристов, у которых не сложилось с жильем, работой, любовью и храмом, в котором, накручивая пружину, меня заводят. Какое-то время после проглоченных калорий меня будут помнить и бомж, и туристы с пристани, и повары столовой. Сам я помню про долг, во-время открывать двери гаража и подавать поднос.

Тойота

захожу с клюшкой в передевалку: женщина в белой куртке и очках:

- у вас острое или нож есть?

- я - сам бритва, а что?...

рядом крутятся ее три мелких чада. она в открытой прострации улыбается:

- машину вскрыть.

- мерседес проволокой откупорил за минуту. проволока нужна!

мы пошли к автомобилю. ковыряли какимито бессмысленными ножницами, отодвигали стекло, шурудили замок лезвием, но подручных материалов явно не хватало. выданные на катке гвоздь и ножницы не спасли. И ключи ласково продолжили блестеть с седушки водителя. Леди поспешила за вторыми второй связкой, а я в теплушке остался сторожить ее детей. Маленькими ногами они встали на табуретки и грели руки от ветродуйки, пока в каморку заходили и выходили распаренные броненосцы-хоккеисты. Младший доверенный все время тер пальцами глаза.

- мальчикам надо уступать, - были его мудрые слова.

а девочки понимающе объясняли мне характер:

- видишь какой он у нас? и всегда плачет, между прочим.

Я иногда вставал, неумело заграждая выводок от разгоряченных бойцов. Хотя это был какой-то не умелый инстинкт. Когда закончилась шоколадка, смятая в штанах, и единственная мятная конфетка, Никитка снова принялся за рев.

когда мама появилась вновь в дополнительной куртке и с вязанкой бряцалок в руке мы ринулись к машине и.. не открыли.

- не те ключи! - взревела мать, - не может быть! Написано же тойота.

из паникующих пальцев я вырвал оружие, вставил в щелку, качнул активно, пипка вспрыгнула, дверь плавно отворилась. радости не было предела. Когда детей вели в машину, волнение и слезы были позади. Мне предложили бесплатно доехать к дому имени меня. Но как я мог сесть в машину с детьми и женщиной, не поиграв в хоккей. мне протянули руку, я пожал ее. причем ладонь дамы явно не знала рукопожатий. Медвежатнику-хоккеисту пришлось трясти все пять пальцев, а не четыре (ведь большой обычно отводится в сторону). Я поднял клюшку, переоделся, забил около 7 голов, получил по голове, долго мимо всех храмов шел пешком домой, сочинял стихи на языке Шекспира и радовался, что бесполезность в поэзии перекрывается уместностью поворота ключа в дверной скважине

Смешные похороны

Возвращаясь после свидания с девушкой, на котором мы предпочли благородно отдать друг друга другим неизвестным нам людям, я спускался с горы. Знакомые бомжи подключились ко мне в пути, и вместе с ними мы пошли веселей. Они рассказывали, как увлекательно раскручивают найденные электромоторы на кучки цвет мета. И те в свою очередь стоят отдельных денег. Я предложил моим уличным товарищам открыть артель, в которой за деньги они будут разбирать людям сложные системы на простые. Друзья лишь рассмеялись и начали рассказывать новости. На одной из них я включил внимание: один их друг по имени Толстый умер у себя дома (там, где и привечал всех этих бомжей ночевать и веселиться) А умер потому, что проглотил рыбью кость. Как они вытащили его из под кровати, завернули в простынь и снесли в мусорный бак. - Как! Вот и все похороны?! - удивился я. - Ну да. Не во дворе же его закапывать... В клумбу, - ответили бомжи, выпучив глаза. - Не во дворе, а в специально отведенном для таких дел вашем месте. Может у опушки. Может на горе. Вы же такие душевные, я вас знаю. Так тепло своих вспоминаете и стаканы поднимаете. Откуда такой цинизм с мусоркой? Взялся продолжать один солист: - Я один дома был. Куда б я до опушки Толстого тащил? Не та была ситуация! - Ну а подождать остальных нельзя было? Не каждый раз друг умирает? - Все пьяные были - долго ждать пришлось бы остальных. Я один под кровать залез из лужи крови Толстого вытащил, в простынь его - и фыр на мусор. - О! Еще и лужа крови. Вот так подробность! - Ну сказали же: костью подавился, кишки порезал, может. - Ага, мочканули небось по пьяни. Потасовочка с пером. А я им еще про Бога, про заповеди... Скотство какое-то, господа! Не находите? Вы у Толстого дома живете. Водочку пьете. Знаю, и ему, конечно, еду носите за это. Но уважительного отношения это к нему это не отменяет! Бомжи переглядываются - понять не могут. Что это я за похоронный ритуал так вцепился. В чем их обвиняю? Помнит один из них, что рассказывал, как хоронили своего мужика зимой и несли того на руках почти по центральной улице, накрыв платком. Даже милиция их не трогала из уважения. А тут какая-то кровать и баки. Этот -то мне растолковал: - Тот, кто нас "привечает", дома сидит, пакета твоей колбасы ждет. А Толстый - это собака.

Был уже поздний вечер. Бомжи обогнали меня и ушли кормить хозяина погибшего Толстого. Какое-то время я шыбался по вспыхивавшему то огнем до дождем городе, перекусывая в трактирах и ища, где же я потерял способность понимать самые простые вещи. Возможно, в гордой стране выяснений отношений.

В плюсы не верят

Говорю всем: - Рожать прекращайте!.. Немедленно потому что. Не верят - смотят на игрушку с бородкой. Оповещаю: - Война будет, в лес с чадом попрешь?.. Там волки, мхи, сырой перегной для грибов. Сдержать улыбку не могут и не пытаются. - Заповедь про плодитесь и размножайтесь относится к двум людям на планете. А в вашем языческом прочтении - устарела. Зря по ветру шмыляет картузик мой и в волнах коллективного смеха кудри с подбородка развевает. - Подумайте о брошенных в детдомах - очень неплохо на них матерински инстинкты реализуются. Тишина в кувшинах черепов. В полушариях гуляет ветерок. - Китайцев не обойти все-равно. Только качеством детского воспитания. В святой год думайте о молитве и всякой святости.

И пошел я один, согреваемый в спину отрицательными взглядами. Крест мой - не только рассказывать по улицам фокусы, но и на заборе интернета писать веселые слова. Хватаю их из тайных запасничков. Биологическое начало в людях неисстребимо. Будут метать икру. Привычка + самовыражение через деторождение. Другие - воспитывай на прозе приплод, если повезет. Эрдоган извинился, Англия - отделился, футбол - не издался. Под ширмой политического благополучия наводятся пистолеты.

Help me, Kitty

Бросаю кота перед собой на кровать. Он мгновенно принимает развлекательное положение. Говорю ему: - Мне грустно, котик, помоги. А он мурчит и таращится наивными невидящими сути глазами - двумя темными копейками впивается в невероятного Вжигоря. Шепчу ему: - Еле живой твой Вжишка, вытащи на свет, дай надежды! Вы же, коты, умеете. А он - давай умываться. Только искоса поглядывает.

Созерцаю сие животное - хочу верить в добро. Он - как веселое пятнышко, как отблеск из светлого мира счастья, как павший во мрак нашей повседневной тюряги лучик, как клякса милосердия посреди быта и кармы ежедневности.

- Мяу, не борзей!.. Я же к тебе обращаюсь. Не к петуху, не к ежику, не к бронтозавру, а к господину чувствующему. - Мрр.

Котик откусил шмат моей жилетки и сладко зажевал. - Что сия метафора значит? - Мрр.

На пути сгрыза бушлата мучений Kit начал с малого.

А закусив, закрыл глаза и захрапел. Теперь содрогаются кровать, стены, дом, город, ночь, меридианы и параллели, Солнце с десятью планетами и, возможно, немножко Вселенная. Кошачье х-р-р простынью легло над клуб`ами человеческими. И душит вопросительное истерическое многоголосье.

Знаю, проза - не место для нытья. Знаю: место, где стоит веселить и облагораживать. Второго с читателем вашей головы я настроил небоскреб. А на первое - достался худой ручей. Истощились по карманам конфетки. До гастронома - плыть тысячи лье. Или нужен гигантский кот-скакун, на котором рвануть куда угодно достойно. Но это не день радио. Если кому нужно улыбок, читайте мою биографию. Если не расплываться в satiricos гримасе иронического психоза - ее нельзя воспринять.

Мяу Мяу.

Уровни лестниц с фонариком

Мне где-то 40-ок лет. и я завис между этажами. вынудил себя на бытие между уровней пролетов. у меня где-то 40 книг, а судьба бросает мне времяпрепровождение - шыбаться по подъездам. я ведь молодец. а у молодца всегда собачья жизнь.

они меня уже заметили и знают, что я могу сидеть. их амбивалентный ужас приближает зрачок к глазку, их кисель жалости, отвращения и страха созревает в страшных головах. моя же голова чувствует на своем месте что-то иное. впрочем, на их точке координат дрожал бы также. Ведь я молодец, как и говорил. Я так же считал бы себя плохим. Эйнштейна на нас нет.

мне совершенно некуда пойти. буферная зона из лестницы - пока лучшее решение. на улице такой мороз и однообразие, что хочется самого страшного. А тут я вглядываюсь в пульсации алых пульсаров электросчетчиков, а тут бегут кольца сатурнов электроупотребления. а тут цифры лижутся только вперед как время. Кстати, оно у всех разное. одни живут на полную катушку. другие - экономят. выбирайте, за кого вы.

эта игра интересная. объектов игры - по пальцам пересчитать, и потому просто. как днем ясно, какие у кого функции. мистер-лифт чавкнул металлическими губами и выплюнул мужчину. Мужчина подарил ключ двери и пощекотал ей стальное брюхо. Дверь хихикнула и открыла куб. лифт завизжал по второму разу. в моей игре он зовется "инспектор". Чтобы не выгнали, я вычисляю и угадываю, где мистер-лифт остановится. нельзя с ним пересечься.

подъезд - это эрмитаж воображения. тут на стенах вспыхивают страсти в рамах. Рафаэли, Пикассы, Рембратасы в сравнении с иллюстрациями мгновенных ощущений скудны.

Ухо само вытягивается к стальным квадратам: слышно сморкание, слышно, чего боятся и ждут, слышно, в каких пытках тянется срок.

Аксессуар подъезда - закуток у мусорки. это самое непостижимое место. с цветами в горшках на окошке. Аппендикс. там альтернативная ось между уровнями. по летящему лифту мусора можно представить, кто что выбросил, и чем живут выбрасыватели. Этот медпункт хорош, но если тебя там не застукали. Надо выбирать такой, где не курят. Рассуждайте.

подъезды и этажи - это энигма. пролеты этажных уровней - это питатели. квартиры примитивны - их четыре стены изнашивают до интеллекта телевизора.

за дверьми включили телевизор. понятно, какой канал. и ясно, о чем новости. сейчас только об этом и говорят рты. Сейчас только об этом и слышат уши. сейчас еще несколько десятков мильонов также лупают веками на экран. А гигатрон экранов смотрит на их тоску.

Пол мраморный. Иллюзия. цемент и сотни белых вкраплений пародируют небосвод.

Ребенок визжит. Потом смеется. Его слышно. Взрослый над ним - угадывается только бас, но не речь. Такое только утоньшает, о чем истинный разговор поколений. За этой дверью старик. я по шарканью тапок угадываю осанку. Представляя его, даже я испугаюсь.

Клац! Кто-то выпучивается из железного листа с номерком. Мне быть ланью. при первой опасности мне ускакивать на иной уровень. Бдительность - союзник. Человек дарит палец кнопке. Кнопка горит, инспектор-лифт, цепляясь руками тросов за блоки, карабкается на этаж. Власть коробки съедает беднягу, и кнопка гаснет. Прощай!

я все видел. ведь я видел подъезд.

тюрьма лучше чем улица. варианты богаты: сидеть на ступеньках, вслушиваться в журчание лампочек, вливаться в шорох за дверьми, рассчитывать пружины ног, - а можно чередовать. А можно чередовать чередование. Мозг можно обмануть мозгом. Не берите на веру.

ведь тут я в зоне границы.. ведь отсюда есть входы во все тайны.. и есть коридоры на многие уровни. А самому вырваться с этого пространства на мороз невозможно. Нужно принуждение.

Я счастлив, что подъезд был со мной!

Вот мне и стало слишком весело, что не сочетается с гармонией подъезда. Потому что веселье гонит прочь благоговенье. Вот оно и принужденье. Вот и нить Ариадны.

испытав лабиринт подъезда, утоплюсь в ребус литературы. в нем все проще чем в подъезде. слова и буквы сложены кирпичами в ровные нити. Полил пальцами грядки клавиш. И снова упруго скучно.

Удач вам в вашем подъезде. Сильно бомжей не бейте.

Лес

Ваш писатель на букву В говорит мужественно: в лес. я заслужил. сменить позицию пространства и времени. Картуз нацепил на мозг, алую шкуру на торс и выскочил в дверной проем. А где этот лес в районе его улиц? Его нету лет 130. он хватает за морду автобус, садится ему в зоб и глотку, выплевывается им на конечной станции. Топает ногами писателя по каким-то холмам с сухой травой. Мимо гнутся кривые избы с пластиковыми стеклами. Он здесь ни в прошлом ни в настоящем не бывал. Но тоска отчего-то постигает. Лес - сухая полынь?.. Не верю! - Станиславят флешбеки. Баки реинкарнаций хлама. Универсальный полезный хаос. Кусок провода и метр веревки сами смотались в руку писателя с мозгом и торсом. И он попружинил дальше и выше и смелей веселей - главное. На скале обогнув маяк - самое высокое одноэтажное здание - попал в плато и кусты. "Лес" - навящиво било пульсом в голове Вжигоря на букву П. Но лес из травы для лилипутов. Какой же он лилипут? Он гигант русского слова. Поэтому большой автор выбрал спуском овраг. За траву можно держаться и жить. Сознание способно удивляться, что в разломах как души так и земли существуют ручьи. У земли ручьи холодной воды. У литераторщиков - ручьи теплых слов. Через земляной ручей перепрыгнул 5 римских раз. На гигантском кусту глазами полными формы видит ледяной цветок. Счастлив от ракурса упорядоченного льда. Энтропия минимальна - ха-ха-хо! Есть лесом считать последовательность неожиданных препятствий - то удается. Глаза с пустым содержанием глядят на нависшие скалы. У-у! Воет Шариков, еще будучи обуховским дворовым псом. Это место он вспоминает. Здесь в туалете посреди пляжа он впервые увидел опарышей - гигантских ползающих жизнелюбов. Всем приводить их в пример. Кланяться. Вышли три кота. Потер трех котов. Они имели мечту - вкусно есть. Обломились. Волны грызлись под ноги. Харкали пеной. Ирония - понятие человеческое. Большое море не выдает себя за маленький лес с полынью. Дома, где уютно и смешно, где последовательности приключений всплывают тайной цепью, хватило и леса и костра и шуршащего звука листвы и еще кой-чего.

Как я готовил клип

Чтобы снять Мюнгхаузена, я три года отращивал волосы и 7 лет бородищу. Вторая - выросла мерзкая и шелковистая - как грядки у современных крестьян, а волосы слиплись от грязи как весенние канавы.

Теперь, накануне съемки, когда я качусь в автобусе, и прямолинейные пассажиры хотят мне "начистить" лицо - я, улыбаюсь, я отвечаю: - За искусство - ради вас!... Бейте.

Вот мой день, именно по галкам. Просыпаюсь, бегу в банкомат - размениваю с карточки мелкие деньги - пакую их в конверты зарплат. Подписываю: "детям тыщи от Мюнгхаузенищи". Мини-актеры, которые массовка, которых должно быть 40 - монет желают. Потом на двухколесном друге кручу на площадку для съемок. Ее восстанавливаю после вчерашнего разгула молодых пьющих людей - их у нас в городе, кажется, подавляющее большинство. Собрав все камни обратно в дорожку, и бутылки в пакет, включаю плеер, поднимаю палку-шпагу и вышагиваю с песнопением - важная "янковскую" роль репетируется. В этот момент Китайцы-интуристы глядят на меня внимательно. Когда их "иностранных" взглядов становится чересчур, совершаю обратный прыг-скок на велик и мчусь в столовую - в 9, 30 она открывается двумя поварихами. Кисель, каша, пюре и все прекрасные изобретения советской гастрономии ждут меня в руках этих двух дородных барышень. Завидев меня, начинают жеманничать, играя плотными мясистыми руками, и проситься в мой "кинематограф" со словами: "Снимите, снимите! Как мы будем варить вашей труппе кисели!" Проглотив там всю крупную еду, пообещав три короба планов поварихам, спешу домой. Подкачиваю велосипед. Заряжаю плеер. Пишу рассказ на отвлеченную тему. Стимулирую личностей в ВК на коллективную работу с проектом. Для этого шучу с ними, убаюкиваю деньгами, заманиваю в сети всеми приличными способами. Добившись не многого, колешу в магазин с тайским соком. Есть дисконтная карта! Скачу на деревянный дом, в котором живут мои помогайки, где сложен весь реквизит для грандиозной съемки. Тщательно проверяю "список" на предмет хищений и недомыслия автора. Снова шучу с помогайками. Поддерживаю их боевой дух. Говорю, что погода будет! Говорю, что дети появятся в сроки. Скольжу в церковь. Вдыхаю там воздуха свободы. Набираюсь самообладания. Возвращаюсь на точку съемки. Если целующиеся парочки и китайца отсутствуют, продолжаю репетировать. Если присутствуют - по булыганам спускаюсь к деревянному дому. Вижу, что у помогаек уже свои планы. Меняю их планы. Вижу, что у них сомнительное настроение. Меняю их настроение! В ход идут шутки, импульсивность, опять же - деньги. Падаю в кресло на их крыльце. Созерцаю небо. Вычисляю, когда подвернется адекватная для "кино" погода. Дышу мыслью, что скоро побреюсь, что патлы, из-за которых столько проблем, уйдут в помойку, раскинувшуюся перед моим носом. Звоню гримеру, убаюкиваю его до состояния смеха, получаю надежду, что он не подведет в день съемок и проснется в шесть чтобы начать первой работу со мной. Под вечер опять мчусь на реп-точку. Ворочаю брусчатку, расширяю тропу. По ней идеально должны катиться моя пушка и шлепать мои сапоги. (Пушку я заказал за 10 тысяч у друга - он соорудил ее в гараже из картона, стиральной машинки и диска "Тойота", которые нашел на улице). Еще раз прогоняю материал. Изучил закат. Измотанный, но окрыленный возвращаюсь домой. Спать валюсь быстро.

Вот намалеванного, заплетенного с охапкой из 70 гербер и астр, такси подвезло меня к раздувающему ветром войску, стоящему в туманный холодный и ветреный день на уступе здания. Стоит пушка, держится факел, порхают операторы, застыли командиры детей. Дети выстроены в шеренги и безмолвно смотрят в меня. Что же дальше...

******

Дальше. Мы чудом отсняли. Меня, поймав, обрили. Я долго монтировал. Пока выкладываю черновик без мультфильма. https://youtu.be/zjgNYLHLzJk В другой серии поведаю, как я собирал в лесу в этот проект кукольный мультфильм.

Рассказ этого месяца

У меня очень непростая жизнь. и вообще, рекомендую вам молиться за меня с сопереживаниями и охами. Люди смотрят на меня ненавистно: в автобусах глядят, на улицах всматриваются, в помещениях - зырят на мой бородато-волосатый лик с яростью и злорадством. Не ведает их ум, что владелец этого образа - добропорядочный писатель; не знает их интуиция, что он же - добросердный гуманист; не видит их опыт, что он - христианин нового поколения, не догадываются они, что он - молится за них, ссылаясь на их невежество, и что с тысячами таких же как его личность - держит планету в кондиции стабильного существования. Граждане - уличные и домашние - лицезреют исключительно мою алчную бороду, и глаза их царапают только мои беспорядочные волоса, а не меня. Даже в церкви, где я выдающимся образом спасаюсь от людской тьмы, способна ко мне подойти многих лет леди и предложить совет: "неряха, не пошел бы ты наружу причесывать копну свою - после и к Богу суйся." На эти доводы мгновенно применяю рабочий метод: приняв под иконой Иоанна-Крестителя благородный вид, указываю на нее перстом: "лохматость данного пророка в трижды выше моей. Вот вы и вышвыриваете как и 2 тыщи лет назад. Он на паперти снаружи стоит - ждет от вас билета". Глаза дамы в смысле яростного огня потухают, а в идее искры стыда - просветляются. Сразу мне все разрешается - в одночасье она сама прилизивает меня обслюнявленным пальцем.

Долго блуждая и сокрушаясь по городу и по закоулкам своего ума, я сделал вывод, что проблема не во мне, а проблема в людях. Это они стали суровей и злее. Это они потеряли за очень короткое время общения с гаджетным веком что-то ценное. А я - лишь безобидная провокация к их стандартам привычки, некоторый неформатный изъян на рельсах их видеоожиданий. Упакованные по всем техническим и бытовым сторонам жизни, многие современные горожане инкубируются в холодильниках иллюзорной независимости. Духовно от этого они очень уязвимы - и пострадали. Равнодушие и неприятие проросли в их развращенных комфортом психотелах. И они плюются в окружающий мир бесплатными жестокими взглядами и поддувают холодком оскверненных неверием душ.

суждение мое грубо - за него я скромненько извиняюсь. Еще я извиняюсь перед такими человеками, которые поворачиваются ко мне в общественном транспорте и рыча предлагают там же избить мою "отвратительную" физию.

От этой пелены рассеянной ненависти нет перерывов. Только дети по ковру искренности бегут ко мне. Только эти молодцы несут чистые улыбки бесплатно. Однако и за них мне страшно. Потому что очень небольшой временной интервал валяется между чистой страницей их настоящего и возрастом, скажем, этого городца, из автобуса.

Обобщая сказанное, объяснюсь, что вот поэтому я стал писать книжки для детей, а от заумных сложных конструкций для умников отошел. По этой причине я леплю дома пластилиновые мультики и не трачу боле времени на "интеллектуальное" видео. Анимэшки и книжки, которые направлены растопить оскверненные, но не досушенные сердца. Творчество, которое назначено выискивать среди толпы тех, у кого маленький - но все же горит - огонечек. Спасать можно только детей. А закоренелых зомби истребит время.

По слову

вечер. мокро. в гостях. сидень-е-е. а встал. вышел. ночь. капли. скамейка. трава. подъезд. входить ли. лифт. этаж. ключи тихо. не спит. прошел. расстелил. пережил... свет щелк. отблеск на шифоньере. шум тишины окна. заснуть получится.

подъем. сначала сон писать. одеться. бежать в кассу. катер. остров. вернуться. ворваться в дело. закончить главу. закончить другую. осознать перегрузку. услышать смерть. прокрастся тихо. пожалеть. себя. одеться. вырваться. солнце. но в гости...

Утро. натянуть штаны с картузом. храм один. храм два. поцелуи квадратам. домой. начать песню. продолжить видео. к сценарию пролог. искать, кто меня поймет. не найти. в кровать. сегодня хуже иных вечеров. уснул. выжил.

Утро. Кафе. Правильное питание. и два сока пж-ста. рассказы веселые. как в старое время. перед собой обман. Вечер. Кот лениво. кот в кастрюле. "Вжиг, бей его!". "Ты на велике?"

Утро. Катер. Волны. Дверь гальюна хлопает. Природа вместо горизонта. Далекий остров. Привет, как попал? Возьми в ученики алкаша. Но не пью. В котелке каша - закуска. Волны на черный песок. Бесплатная шипучка. Людей мизер. Картинка реалистична. На холме острова помойка. Так устроены все. Обратный билет привозит другого человека. Стойкая иллюзия.

Вечер. Мокро. Успел до урагана. Отблеск на шифоньере. Шум тишины окна.

Бомжи - искусство эпохи

Я то все думаю - раз книжку о бомжах написал, значит тема должна покинуть меня: ремонтирую ли велик, гуляю ли на море, отсиживаюсь ли дома - граждане эти врываются в мою судьбу преданно и бескорыстно! - или свежими кровавыми как свекла избитостями или согласованной солидарной просьбой за еду и алкоголь или театром жалости и требований. В одночасье это шоу наваливается мрачным покрывалом на мою бородатую голову и меняет то что в ней на печаль. Возникли так пред вами бомжики милые плотным просящим стадом - и ваша беззаботность в моментик улетучивается. Сердце заволакивается их тягучей аурой, тягомотиной вынужденных проблем охватытвает грудь, неосознанной скорбью душ накачиваются покрышки нервов. "Ну здравсвтуйте, кричащие мне одно, а сами нуждающиеся в другом." Вы бросаете все идете решать их проблему. Ибо не решить ее здесь и сечас будет станет себе дороже. Ибо наплывающее облако тьмы лучше пресекать вначале. И вентилятор повернуть в другую сторону. Иначе с напором клошаров славиной в личной совести не справиться. Так вот. Грязные с просящими вампирическими глазами господа, выставив ладони вперед - они хромо маршируют ко мне. Призыв их таков: дай.

** День мой давно начинается с "рейда благотворительности". Господа звонят в домофон и информируют: пора. С этого момента я себе не принадлежу. Мои праведные ручки хватают велосипед, и я мчу в дальние аптеки, в которые меня еще пускают (в других - давно закрыли мне доступ, поскольку нищие дискредитировали мою персону). Там, в далях, закупаю бинты, перекись, вишневского, гепатопротектор. Следующее действо - продуктовый: бутылки из хлеба, молоко, сосиски пятачок - все везется к условному месту у гаражей или у церкви, где они, уповая, ждут. Получив и расписавшись, я формально ненадолго свободен. Но игра дальше в том, чтобы улизнуть. Одни нищие получили пакеты. А другим они намекнули о моем предположительном маршруте. У них отличное образование, и они расчитали мою траекторию теорией вероятности!... Короче, они расставили посты везде где я могу пробегать. И каждый в свое время выпрыгнет вперед меня с гениальной мхатовской позой скорби и в клишейном положении ладонью кверху призовут: ну да-ай. Трясущимися руками вы опять лезите в карманы. Потому что правдоподобность игры неподражаема. Нужны чаевые. Ну и вот: пока у меня остаются мелкие деньги - я с хмурым видом отчисляю гонорар. Хлопать не буду. вижу как они передислоцируются вдоль кустов и обочин засылая ко мне новых лиц бомжественной комедии. Я меняю маршрут и движусь оперативно, пытаясь покинуть партер. Но связь у актеров сигнальная работает эффективно - не чета человеческой сотовой. Не получившего катарсис ценителя искусства со своего спектакля они не выпустят. Вот она подлинная связь актера и зрителя!.. В этот раз тяжелыми боями и окольными путями мне удалось добраться до дома - далекого от подлинного искусства. Там я зашторюсь и в мещанской истоме паду на диван. Ах.. А ведь зерно искусство с уличного подворья Станиславского уже вошло в меня. Мне ничего не остается как собрать психичиеских сил и родить зарожденную бомжами музыку, выплеснуть пропитанную преданностью улицам прозу, окропить сокрушающей мелодией канализации стих. Попрошайки 21 века - вы искусство эпохи.

Плечом к П-лечу

Три часа назад - летел в воздухе. 5 часов назад был в корее. Сейчас стою в храме с дебиловатой улыбкой, полный особой формы радости - духовного счастья. Держа свечки, души ломанулись к ночному морозу. Ползут за хорутвем с Агнцем. Я потребовал у одной улыбчивой огня. Подарил ухмылку - не разгадать. Двинули против часовой назад к Исходу. Показалось, грустный мужчина обгоняющий меня и идущий без пламени - это некрасиво. Постучал ему в плечо и приказал взять у меня свечу и огонь. Он обрадовался, понес мечом вперед. Потом передал кому-то смешней, чем я. Писатель на букву В сам пошел свечкой обыкновенной. Когда дохлопали каблуками до стойки, многознаемый мной батюшка слабым голосом, который помнится много лет, и который год от года становится смешнее и слабее, пропел стоптанные речи, в коих сияли ласковые слова: "Смертью смерть, Воскресе". Потом кружился, второй молодой сильный священник крикнул ответ на пароль, упреждая народный глас. Сборище христиан благоговейно колыхнулось: "Во истину воскресе". Коренастый храм всосал одних верующих для дополнения. А вторых - исполненных - испустил домой. То, из чего я раньше не видал: малознакомые граждане меняющейся России троекратно целуются в щеки, свечки держат великолепно. Мальчик 5 лет громогласит: "Домой не хочу! тута хочу!" Отец схватил его руку и весело тыкает его кулаком 4 точки на организме, преподавая урок Крещения. В пустоте меня увидел прицерковный парень. Бесноватый, добрый, веселый, всегда при соборе. Ему доверили нести хорутвь:

- Привет игореха! Христос Воскресе!

Я резко поворачиваюсь в него с пальцем-пистолетом дарю слова: Во истину воскресе.

Он пугается, мгновенно смеется, бьет меня со всего маху в плечо кулаком, удаляется к другим молодым дьяконам. Я помню, что в этот миг не должно быть и тени агрессии в моем пафосном организме. По дороге домой плюнулись из памяти на ладонь все случаи промысла, когда надо было себя подавать нечистым на полную физическую расправу. Человек вас уничтожает, и не встречает никакого сопротивления = у него внутри рождается зерно психического взрыва, с которым он не сможет в дальнейшем жить. Произойдет это не сразу, но рано или поздно, так или иначе - только с теми счастливцами, которых вы решили спасти, которых по-настоящему любите. Хочется сказать слушающим: "И вы поступайте также. Мзда ваша будет велика" и так далее... К посянению: разровав жертву, бес отступает, а ненадолго освобожденный от него раб видит дела рук своих. Скорбь страшных сфер пронзает его сердце. Уже в подъезде свечкоподобный персонаж Вжигоря вспомнил Ганди - умницу, который применял то же против войны, и Толстого, который о непротивлении злу насилием писал искренне - еще не порабощенным гордыней. Das Vzigar подпер плечом дверь, по часовой вертанул ключик храма и мастерской. Испытал новую скорбь чужого вторжения, и оценил право на благость вашего внимания. Хр. Во-се!. Христианского с-частья вам.

Храните информацию

Жизнь писателя - страшная вещь. особенно того, который перед собой хотя бы объявил войну темным силам... конечно, в его наивных мечтах обольщенного сознания он и сам частенько идет у них на поводу... потому что не чист до конца ни умом ни сердцем. Но глубинные намерения-то у него искренние...

в очередной раз дьявол убил ценные данные моих носителей.. - я это так называю. я отправляю себя в одну, в другую церковь, прикладываю эти измученные кладовые рукописей, бочонки звуков, и сундуки кинопленок к иконам.. затем везу их к господину DHL, который в свою очередь помчит их до гениев изумрудного города, в котором волшебные человечки спасают поврежденные информации. Сам отправляюсь домой, чтобы тихими уютными вечерами ожидать сообщений о добре. в противном случае я не знаю как порадовать вас новым альбомом или новой киновещью или просто порадовать.

Буду вспоминать, что когда-то я так потерял диплом за неделю до защиты - какие милые мгновения, потом что-то еще также подарил вечности - о, я не выпрыгнул из автобуса на ходу - чудом сдержался. Видимо, просьбы мои были так сильны и страшны, что Небо сжалилось и кредитом выдавало мне шансов на восполнение ведер моих потерь.

Конечно.. можно и нужно справедливо вешать приговор: вредитель! а что ж ты не сохранял, и о чем ты думал, покупая велосипед, машину или дом, а носители для снятия копий не покупая? - А вот.. тот самый бес, что стер, и помутил сознание...

Когда гонишь и гонишь продукт сложно сказать себе: стоп, пора и отдышаться! и в этот момент гонки получаешь прелестную палку в переднее колесо. сколько моих знакомых и сам неоднократно испытывали эти приятные моменты, когда изделие творчества испаряется в один миг на самом рубеже его выпуска в свет. Как приятно не способным к доброму искусству демонам нанести творцам удар в злорадстве своих чувств зависти в самый приятный момент вашего предожидания. Когда уже почти все готово. Когда уже все ждут того куска светлого, который вы вырастили в своем саду интеллекта и души. Нет, не стоит прыгать с моста, хоть и очень хочется. Выберите жить. В эти паузы жизни надо вспомнить, что есть Те, кто выше всяких черных злоумышленников. Кто наказывает, чтобы простить и отрезвить. Стоит придти в храм, стоит издать молитв, стоит увидеть близких, стоит вдохнуть и оглядеться - и появится решение. Милосердие к смирившимся сердцем всегда придет. Но в дальнейшем, во избежание таких ударов по воле и нервам, пойдите купите важную штуку-прямоугольник и перепишите на нее все - великое и не очень - что вы создали для себя и для тех, кого любите. Пока петушок в попу не клюнул. Еще напишите мне, и я расскажу вам удивительную мистическую историю спасения хард-диска из воды, и главное, поведаю, какие молитвы вам безусловно пригодятся.

Вальс со старушкой

Фольга луж блестит по-весеннему. И бумажки по сохнущему асфальту гоняет по-мартовски. Выйдя из автобуса, ко мне прилипает пожилая, но активная барышня в берете, куртке и с тайным невыраженным намерением:

- Молодой человек. А вы мне сразу дались симпатичным. Хочется вам книжицу подарить?...

- С желаниями особенно весной надо бороться, - Недуманно отвечаю я.

- Вы выглядите как геолог.. Вы не геолог?

- Нет, копать для обнаруженья минералов я не умею.

- Тогда кто же вы?

- Люди, особенно открытые и порядочные, обычно на улице - сразу начинают ко мне допрос.

- Вы тактичный и улыбчивый - вот я и решила к вам обратиться.

- Да, это мой порок.

В этот момент мы переходили дорогу на зажегшийся красный цвет и бампер одной пышной дамы, дудевшей мне сигналом, подплыл к самым моим тактичным ногам:

- Терпи, мадам!.. - Выдержанно прорычал я той, не спеша продвигаясь с бабушкой под руку.

- Я пишу стихи. И выбрала вас для того, чтобы подарить сборник, - Продолжала благодетельница преклонных лет.

- Что мне с этим предпочтением делать?

- Прочесть.. И позвонить мне.. Тут разные стихи. Есть Лирические. А есть колкие... Ну например ....лллаалала... была ль напрасна жертва Октября...

- Думаю, жертва была ненапрасна.

- Если вы мне заплатите хоть сколько-нибудь, очень обрадуюсь. А нет - берите так.

- Что ж за жертву в мягком переплете я позволю дать 100 рублей.

- Берите. Читайте. Высказывайте мнения.

- На какую сумму я могу расчитывать в ответ, когда приложу свое внимание к изучению вашего творчества и озвучивания критического мнения?..

- Что вы, это бесплатно!.. Еще бы я деньги за это давала.. Вы путаете.

- Увы. Я мало понимаю людей.

- Я вообще-то за квартиру иду платить. Вот, на главпочтамт. И ваша купюрка облегчит мне состояние.

- Я понял, что у вас каждый раз получалось оплатить, с чьей-то помощью или самой. Иначе бы этого сборника в руках у меня и других счастливцев не было бы.

- Что?.. А ну да. Я пишу дома. За который оплачено, - Шутила она, - Вы дальше пойдете?.. Ладно. Буду ждать звонка и прочтения. Приятно было вас встретить.

Так уличный творец отпустил меня из оков своей воли. И веселый, я двинулся по слякоти бытых солнцем скверам к себе в дом, размахивая как топорищем его изваянием.

Почему я проявил деликатность?.. Я же тоже заимствовал у других авторов что-то непередаваемое: ходы, воображение, эрудицию, скорости ритма. Пришло время мне кому-то подавать надежду.

Жаркое направление

Весна вваливается неумолимо. как в политике так и в городе..

гранатамет сосулей стреляет с крыш ... зима плюнула снега напоследок. но солнце бьет своими кулаками с диким смехом, дарит безусловный нокдаун...

я не доволен, что башмаки промокают. асфальт тает в снег и блестит на нем. Это красиво и весело. Но жидко. Я писательски катаюсь на транспорте - снимаю картинку дня - наблюдаю, что прыщ с теплом прорвало. И от него никуда не деться! Воодушевленно машут опахалами узбеки, орашая прогретый воздух белой стружкой. Автобусы хлюпают калошами по лужам и чухают спинками спины. И мою голову, везущую под картузом хвастливые рассказы, что будут сшибать вас с кресел этой весной. Я хотел бы верить, что все мы кармически заслужили направление на согрев.

Весенняя песенка

Весна крадется. Еще только февраль увольняется, а уже... Середина и начало сезона были ожесточенно хладнокровны, значит, что на остаток - раньшее тепло.

Я иду в тысяче пуховиков по чирикающей улице, изливающей преждевременные воды. В блиц-каникулах болячек я фотографирую прекрасную реальность, вспоминаю, что мой мозг - немного писатель. Вижу стык сезонов через яркую пленку, через мастерский светофильтр. Иду, и улыбка душит остатки холода. Тают харчки зимнего наплевательства, горячими кажутся даже тени веток. Тепло заползает в трещины асфальта - оттуда ведет диверсантскую работу. Дети прилипают к отмерзающим канализациям, вертят в них палочками, взбалтывают накопившуюся ложь. В отделе кадров ставлю у росписи месяц "Март". Меня ругают весенним торопыжкой и улыбаются. Надо думать о женщинах, которые будут прощать, обидев. Надо думать о собаках и кошках. Все праведные мысли, что ты позволил заморозить, требуется воскрешать. Фундамент часовни возле работы обернулся коконом забора и принялся активно развиваться в тайной зиготе. Сороки пьют из луж и плюют на мою остаточную меланхолию. Подъезд, рубленный скосами верного солнца, всасывает кандидата в мастера слова для веселых тренировок. И Вы бодритесь творчеством.

Морозионика

Ладони ветра качают и подбрасывают меня как мяч. Холодные шлепки. Но добрые. Ночной мороз - убаюкивающая пилюля - бьет меня под пуховик, лопатами-невидимками набивает в пазухи воздух. Я остолбенело стою во тьме ночной. Потому что чувствовать себя безвольной тряпкой на ветру - лучший отдых. Вот паруса долго и живут. Умирают только от крыс... Ярус ветвлений: Деревья хрустят на морозе. Как калитки ленивых старух. Скрипят как мачты от скручиваний. я от нервяков оттаиваю и стоя засыпаю. Как Слон. В покой созерцания мук - бултых: плямка. Но это конфорт - со стороны гляжу потому что. В индуизме перед пещерой своей матери Парвати стоял Ганеша - устранитель препятствий. Папа шива по ошибке снес ему подлинную голову. А извиняясь, привинтил башку слона. Своим хоботом, которым ничего не чувствую, в чужую голову втягиваю эстетику ломанных улиц. В стойле квартиры солью это добро в меланхолическое тряпье проз. Там же, в тепле, поломаю слонячий ум, как устранить препятствия между творчеством и вами, мои читатели.

Вот отливы хрущовки застучали. Пальцами неукраденной жести мне грозят: "шел бы, слоник, ты отсюда!"... слоник помычал и пошел. Пьяная оттаявшей усталостью борода поковыляла sweet home. Собрав все пинки от ветра, физия Вжигоризия докликала до подъезда, подарила соловья в гнезде магнитного ключа вратам. Слоны летают лифтами. Вы сами видели не раз. Взлетел и слон на букву В и в хату впотел. Те же завывания ветра в двушке. Те же пальцы снаружи отливов скребут: - Что гнусного напишешь, слоняра? "Что надо, то и напишу". Злому воздуху дела слонов-огнёв знать не обязательно. Затапливаю очаг. Развожу кузницу. Как Гефест или Жижаль. Слон превратится в бабочку.

Привод

- Вжигорь.. Ты нас покрестишь - а мы растаем. Мы ж ведьмы.. - Нет. Вы не растаете. Вы остроумные, трусливые, добрые - как все будущие христиане. - Ха-ха.. Сколькая твоя плата? - В рублях это отличная веселая сумма, неподвластная санкциям. - Да и Библию мы если прочтем, то скорее, чтоб быть подковаными для борьбы против ... - Окей! Закончив с живыми, иду к счастливым мертвым. С утра, оскалясь от мороза я топаю в главный храм. Тама табличка: отпеваем. зайдите в другой! Чем я вам помешал?.. Может я тоже поотпевать хочу. Борзею. Иду через табличку. Втекаю борзо и уверенно. Дышу внутренним духом, всей благостью. Действительно. Впереди гроб. Рядом вдова довольно лукаво приглядывая, сидит рядом. Немного скорбящих. Батюшка вьюжит кадилом. А я в сторонке. Спросят - скажу: А меня ваш Ипполит Андреич позвал через сон. Хочет моего личного благословения в дорожку на небеси. Что они против этого предъявят? Пока будут соображать, бородища моя и патлы отшельника опять сотрясутся, да что-нибудь уместное придумают.

Намолился. Никто ко мне не подошел - сапогом из дверей не пнул. Обувным милосердием я набрался во все карманы духовности, и за лежащего ко мне головой к лесу задом подарил прошение. Молил, молил, бесплатно и на совсеть. Он же действительно меня позвал. Но не в ум. А в "ГУМ" Одеваю картуз - топаю прочь. В магазины других людей. За статистику чужих приводов в Дом Божий хочу себе льгот - не иначе. Погряз в пороке, что сам с себя кирпичи сбрость не могу - хоть гастарбайтеров в обитель Веры привести. Сектант не состоявшийся.

- Девочки, в субботу в час. С собой полотенце и Оченаш выучить... Грехи вам за все времена простятся. В отличие от постоянных бородатых адептов вы счастливые.

Игра симптомов

Спросите, почему не иду в больницу? Пачаму не ложусь на операцию? Поч ему не вырежу этот злосчастный, к примеру, аппендицит? А все просто: синдром артиста у меня! Вот увижу я добрых, но нежных докторов, и сразу включается во мне внутренний Станиславский. Заставляет ручками меня махать - Гиппократа изображать в мединституте. Вместо того, чтоб стоять покорно и открывать всю тоску своего заболевания подробно. Врачуганы, конечно, улыбаются - как же им не улыбаться!.. Не верят, что необходимо моей личности не во Мхаты лететь, а в палаты. Но первично - на операционный стол - он у них тут, на первом этаже - рядом с Приемным покоем. Я конечно, сам рад в глубине души, что отлегает, отхлынывает недуг с театральным самовыражением Вжигоря. Что-то вроде: "Хоть на этот раз" - пронесло.

Но "час" тому назад - животу коснуться нельзя, температура уже кожу высушила до треска - в Каракумы превратила! А служителей здоровья увидел - добрых, скромных, неспешных - и смылась хворь моя закулисы. Благотворное тепло радости - на ее место - заступай! Предстало перед глазами подлинное бдение целителей в белых одеждах - забилось мое пылкое сердечко, и лишние лейкоциты с анализов исчезли. Ватка напрасно палец прижимает. - Идите, драгоценный. На данный день явных признаков заболевания нету.

Радоваться? Танцевать? Нет, грустить. Переживать - шагать напрасно в снег с опилками. "Вранье. Вранье. Просто в кулуары этот зверь исчез! Как вы не верите?! Рычит там скрытно, глядя на мою игру, на мое творческое горение! И хохочет."

Я перед вами Миронова показал? И Тома Хэнкса примерил? Похоже было?.. - Вот недуг, оскалившись, и отступил. Но симптомы прячутся. А червоточина не ушла! Вернусь закулисы - где нет никого в пустом театре - и чудище вылезет обратно с полным набором вредных зубов.

"Души болезни факелом искусства?" - хочется сказать. Нет, ложный это путь. Не излечение - преувеличение. - Пожалуйте, господин вжишко-артистик!.. Показывай экзамены на актерский факультет, - Говорит болячка, удались я от врачебной публики на недоступные километры.

А мне ни есть, ни пить, пока не уляжется моя творческая ситуация. Надоела уму деспотическая расстановка персонажей. Но и в холодном больничном номере находиться зашитым тоже не хочу. Подсознательно наверно хочется света. Терплю до весны. В этой весне, где не любящий сцен хирург Х за вероятные денежки Y поверит в горькую мою специфическую особенность и ласково уложит в оперблок. Чтобы кандидатура писателя искорененлась от фальши в искусстве.

Надеюсь, доживу до этого счастливого времени.

Барханы выравниваются ветром мучительными ночами. Под вой ветра в орлином логове "на скале" уютно ожидаю, как пухом лягу на столик. - Доктор, режьте литературную физиологию, весь я в вашей хирургической власти. Одной короткой мукой избавьте от всей дивизии страданий, - Скажу покорно.

Но до весны пусть мен не слышит. А больничка стоит в студне зимнего неба. Посреди запорошенного снегом сада. Одинокая. Храмоподобная. Святая. Пускай тоскливо, безмолвно скользят по коридорам дежурные жрецы-священники с ординаторским настроением. В халатах из прессованного снега ждут мою созревающую для глубокой драматургии личность. Пожелание им такое: "До новой встречи, слуги телесной нравственности. С честной игрой"

Развлечение за броневым стеклом

Белые мухи сегодня особено агрессивны, вбивают меня мокрыми молотками в жижу асфальта, грызут бороду, слюнявят болонь пуховика. В такую погоду надо дома сидеть а не пускаться в вертеп кровосмешений увязшего в пробках транспорта, верениц оскаливишихся людей и дикой бледносерой погоды с омерзлительным намерением. нет, надо домой. под любым мотивом. с максимально возможной скоростью. автобусами, троллейбусами, метрохами, бегохами. ффффть. прилетели

в окно лязгает пастью ветровой дождь. лупит слюнявыми клыками в стекло рам, трется с визгом об отлив. я уже весело клацаю в кнопки компьютерного усройства, сидя на теплом диване. писателю в форте уютного дома бури не страшны, кроме тех что придумает сам. Тут, в генераторе погоды, у меня разворачиваются веселые сюжеты: профессор изобретает вечную жизнь из страшной болезни, рядом бомжи веселятся одевают марсианские скафандры, спортсмены на межгалактическом соревновании играют в бадминтон, а мастер с маргаритой с котом устраивают променад по коридорам загробных миров. что мне страшилки природы, когда я и сам могу эффектно напугать. С пользой для души и пищей для ума. Не идите на работы, скучные и безобразные, идите как я - в писатели - ничего не придется делать, а придется развлекаться, дрыгая марионеток ваших персонажей.

Вьюга метает куски атмосфер в испытанные квадраты окон. Вентиляторы тайфунов закручивают чубы антенн на домах, я рождаю увлекательную кутерьму в противостояние вихрей природных. Жив еще человеческий дух, хоть в теплых носках с чаем обладатели его. туруру. Всех вам приветов и надежд в начала козьих холодов. Духа не теряйте.

Потемки Евклидовой геометрии

Вечер не лучше и, примечательно, не хуже других. после сна я отколесил на велоколесах по морозцу к борделю с креслом на веранде, и почил в неге спокойной тоскливой мысли. глаза впились в ночь и стали наблюдать, как в двухэтажных деревянных будках напротив квадратами горит электрический свет, и как китайская подсветка вдали режет скулы квадратного супермаркета "Сфера". велик мой стоит у гнилого порога в лунном свете - готов как мустанг рвануть, куда укажут инстинкты. коты нагло вылезли на доски и чванливо лижут свои раскормленные объедками телеса.

Я закончил новую версию альбома и с усталой рамки сознания смотрю с возвышенности на проходящих домой. Очкурами идут в основном узбеки. Дрожат их смартфоны и льется в них чужеземная речь. две узбечки, купившие одинаковые болоневые пуховики, подперев друг друга плечами, щебеча на своем, прошли мимо. Знаю: рядом ресторан - и все они ползут с ристалища праздной кухни после смены. Вглядываясь в посеченное ветвями небо, собираюсь с мыслями, подсчитываю потери на боевом пути прозаика-музыканта. Отмечаю, что кое-что осталось, кое-что даже появилось. И эту селедку еще должно завернуть в газету надежды, чтоб использовать для дальнейшего пира. В борделе, где мои подружки выкупили со своими мужьями два этажа под личные бытовые нужды, сегодня тихо. Никто не вытесняет весельем опыт прошлой натужней любви. И у меня энергии выдавливать лезущее из\в меня сегодня нет.

Трубы ног сбежали по ступеням, вжали седалище в холодное сиденье. Со сферы выкатив цилиндр воды, веники рук всунули в модный багажник, и по ровному заиндевелому асфальту поскалал домой. Разврат самоосмысления сегодня закончен.

Ножи, кровь и ненастоящие мужчины

Сурово настроился в нервах дома : схватил трусы, чистые носки. Пока мама входит дом успел помыться. выдержать мини разборку полетов, и фырх.. куда? на операцию! "лучше сейчас чем внезапно" подозрение на аппендицит. везет ночной автобус в клинику, светящуюся приемным отделением как новогодним огоньком среди дерев. О, таинственное место - здравствуйте, мне бы прооперироваться.. аппендикс по любому. - какой вы веселый, ну ладно.. сейчас после тяжелых больных вас посмотрим

"я веселый чтобы поддержать вашу лечебную медицину.. и от того что мне жутко тоскливо - а вы святые люди ведь почти."

Идут по пустым коридорам так смиренно по храму. Вот санитар плетется. глаза в кучу - уставший.. вот дедушку везут. - больно ему пальпацию делали врачи - кричал. Вот и я щас закричу. Выдам все чувства наружу от боли. Хирург молодой - добрый - с ушками врозь. За внешней суровостью прячет нежное но воспитанное начало. - Кровь во второй пока сдайте. - Угу (топ топ топ - ножками) - Кровь возьмите без боли если можно.. - Как без боли? Это ж кровь!.. А вы мужчина! - О как вы ошибаетесь! я вовсе не мужчина! когда дело касается забора крови. - Позову охрану - будут вас держать!.. - Ну если это вас посмешит - зовите! - Ха-ха-ха - Ой. И совсем не больно. Малозубый рот смешливой и полной лаборантки скрылся а лаборатории. Снова Жду. Коридоры эти способны смирять. Таинственные кабинеты, из которых входят и выходят слуги медицины разных рангов. Вот степенный седой врач без суетливых движений идет к приемной. Может он мой будет?.. С ушками - вызывает меня: - Ложитесь. Ноги подогните - Здесь? Болит да. Ой ой ой! (я не мужчина. А, это ж не вы спрашивали) - Ну что, симптомов острого аппендицита нет. Сегодня госпитализацию проводить не будем. Повторится - приходите - пересмотрим. - Как? Я же героически готовился сегодня под ножи лечь. Мылся, Смирялся. Молился. Долги раздал. - Долги раздали - хорошо. Но не в этот раз. И я вижу, вы время неплохо провели - пообщались. - Да, мисье доктор, спасибо, конечно. Время всегда правильным образом само проводится. Недоуменно, растерянно встаю. Даже досада легкой истомой сменила напряженную трусость ожидания. - Что ж. Удачных вам дежурств - всему коллективу. - И вам. Улыбаются. Чем-то незатейливым образом я смог в этом храме нескольких человек развеселить. Чувствую, за этим и вызвали меня невидимые силы: благословить тягучий режим ожидания докторов, оценить смиренный подвиг терпения. Накидать молитв на их головы - индивидуальных и групповых. Вышел под ночь - купил и съел в ларьке что хотел. И мирно отправился домой. Без ножей - в этот раз.

Художества вместо убожества

Мне не удалось: поспать! потому что врывается художник, кричит: покупай мои работы!.. машет ими над пьяной головой.. сурово выкидываю из штанов на пол подъезда купюры, бью его ментально по голове. Он подбирает, улыбаясь, это с пола, заворачивает мне гениальных работ в газетку.. я иду спать. Он идет бухать.

рухнул опять в кровать.. настроил будильник.. встал хмурый лохматый собрался вышел под солнечный день, потому что не заснул..

этот же деятель кисти дожидается меня. хочет еще денег. сидит под дверью яко пророк. верит в мое благодушие. получил новых купюр на пол. Ушел довольный и порочный.

Мое тело сходило на литературную лекцию переводчика Селинджера и Пинчона. Оно полно веселых идей. Пинками чужих мыслей ожили мои персонажи. Снова упал спать. Проснулся. Оглядел за дверью пол - художника нет. Нет ни одного Селинджера над пропастью во лжи. Упиваюсь свободой от образов.

На следующий день отсканировал гениального художника на главпочте. Повез рисунки на велике до борделя. Там всем показал, вдохнул воздуха свободы, полюбовался декадансом пропитых улочек, покрутил педали в обитель личного кабинета. Сентябрь жаркий. Жду выходных чтобы ринуться гулять по волнам. коллапс творческий.

Проснулся. Выпучил глаза за дверь. Где художник?.. Он отстутствует как в подъезде, так и в душ`е. Художника заменил инженер. Писателя заменили менеджер и логист. Справил нужду, пошел спать.

СанфранВжишка

Уф.. Совсем с этой войной зашорился. Перестал описывать любимый город. Оживлять на страницах лето. Раскрывать в лете неповторимых людей, из которых состоит все щебечущее и живое.

Итак. Город Владивосток. Население среднее, российское. мостов много. Туман - основное занятие. Сопки - жизненная позиция. По мнению знатоков, этот населенный пункт идентичен с еще двумя городами: Гонгконгом и Санфранциской. Небоскребов в нем нет. Но.. толи сочетание сопок и воды толи геометроконструкция продает какое-то непреодолимое сходство. Почти каждый вечер с каменной сопки я созерцаю как мой Недосанфранциско и Перегонгконг кидает в туманную глушь небес огни домов и мостов. Так дракон с тигровой сопки охраняет пределы города, а может обнажает всем ветрам обстоятельств его хрупкие щупальца. Середина жаркого сезона, а я в силу этой "охранной" увлеченности не смог уехать ни на целебные острова ни на нагревшееся море.

Камни острых скал давят мне сидалищные ноги. Я встаю. Хватаю с удаленной горы на куполе храма крест, накидываю его на себя в полный рост и мятежно спускаюсь к вело-пук-сипеду. Несусь с горы бесшумной птерадактелицей, ныряя в световое дышащее море и плыву по нему в дом прозаика. Ставлю что-то в гараж и оглушительно шагаю разговаривать с вами. О городах, освобожденных от злобы.

Жаркое фото для дружбы народа

...ноги их идут на улицу... сандали, ботинки кроссовки. руки держат детей или под грудью или у ног.. бородатые. женщины - косынки коричневого цвета.. солнце - много - валит на головы. наплыл круг перед храмом. подплыла кафедра. в золотом и красном приклеился священник.

- Господу помолимся

Запел и клирос. С подводной лодки-памятника бегут китайцы 10 человек. Взводят на ходу кэнон и никон. Жадные лица в черных очках впиваются объективами в детей на обочинах круга. Вожделенно нажимают курки, дарят животные улыбки моделям. Бегут к другим. У мам, разомлевших в молитве берут с руки ребенка - просят на фотосессию. Старые порочные изъеденные бороздами загорелые азиатские цлыбающиеся лица с серьезными белыми мордашками в одном кадре.

- .. Отча Сына Святаго Духа...

летит над головами обжигающий светом крест в плотном кулаке священника. Руки интуристов выхватывают из уязвимых мест окружности молебна зазевавшихся детей и продолжают фотовакханалию.

- Иго сяо.. фото?..

- Нет, нельзя.

Треть мам не разрешает. Уводит отроков и отроковиц в переферийный сектор круга. Саранча с объективами бежит и туда. Священство смотрит строго но не делает свое дело терпением.

Зазевашаяся особенная красотка 6 лет. Стоит ожиданием. Охотник растягивается улыбкой, примащивает хищную тушку против чада. Взводит пушку анфасно, в упор. В последний момент позершу загораживает высокий но худой. Объектив упирается в пуп

- Нет нет.

Видит охотник жесткую но не агрессивную защиту. Сжимается в уважение и вежливость. Согбенно исчезает, пятясь

- Прячься от них. Почему без мамы?

Спасенная обескураженная. Игрой натянула платок на лицо. Стоит. Фотают но издалека.

Стая бежит к молодой маме. Та щедро выдает грудного. Глупая улыбка. Жадные касания уязвимого тела. Щелчки. Ребенок по рукам.

- Мама, что делаете, как отдаете?

- А что?

- Терзают же алчно для сглаза, черными языческими глазами.. смотрите как .. зависть к красивому ребенку.. Что с фотками делать будут?

- Бог защитит

- Сейчас и говорит мною.

Мама выбрала гордость. Продолжает фотосессию.

Другая высокая мама с крупным телом и чертами закрыла козырек коляски. Выстрелы в младенца уменьшились. Ее муж - "бородач-иудей" - шипит подростку-сыну, вернувшийся с подиума:

- Иди сюда, пока жив.

Дети то там то не там начинают всхлипывать. Те кто попал в объектив. Сытая стая с объективами постепенно отламывается, стекает под низки ветки. К мрамору Ильи Муромца с мечом и нимбом.

- Еще не то будет, еще убивать будут.. эти твои фотографы, - сын получил нежную затрещину от "иудея" и деланно захлипал.

Вода брызгами летит с кисти на наклоненные головы. Крест взмывает и падает. Блестит, рисуя синус. Радость побеждает. Южные интервенты - меньшинством - запечатлевают и иконы и служение. Поплывут рассказывать о странном ритуале. Озлобляться, задумываться, принимать, ожесточаться, забывать.

Больной электрон. Орбита Апреля

Сердце оттаивает - другая боль встает вперед глаз. пасмурный день а она не хочет меня отпустить.. я гнию в своей борьбе. ветки голые. весна победит исключительно в конце мая. оторваться не удастся и ближе позиция к ней не станет. крутится шарик вокруг ядра. а в пространстве между зарядами - тьма.. атомная физика Резерфорда.

можно перескочить на другой уровень - но центр тот же.

- что ты хочешь в пуховике?

"как же вам раскрыться?.. вы же все чудища. А я вам - еда."

Подвиг в том чтобы жить на преодоление. Что-то создавать, быть для других светлым, а от своих - не пьяным. На работу - ходить, а не на блевоту ходить. Ничего не бояться, что может произойти. Ни от чего просящего не ускользать. Спокойно терепть, пока отрывают куски. Сам же ел.

- Я помогла тебе.. несколько лет подарены.. это не мало ты стал жизнеспособнее как в социуме так и в творчестве.. теперь ухожу.

- Как же, мне нужна от тебя вся жизнь!.. сложно подарить 50 лет а не три??... что развращенные надеждой годы в сравнении с вечностью?.. снова тащить одному мешок диких гавкающих кирпичей??...

- С Нова

Опять рубит снег. какой-то пшенный, в бисер, плотный. Укутываться плотней. пригибаться и идти вперед на ветер. Разваленные улицы сопровождают.. в 21-ом веке - буераки.

Из каких шпунтиков собрана земная любовь? Из чего свиты веревки роковой привязанности. Кто берется судить. И где в этом Бог? Что такое непостижимая векторная пара фатальной сцепки слуга-хозяин, мисье Кваша?... Для чего эти личины даются нам в нашей жизни.. зачем мы брошены в горнило непреодолимых страстей.. погибнуть и создать?.. искупить и исповедать?. сокрушиться как гнилое дерево и выкупить как Соломон мудрость - непознаваесые вопросы - пока человечество "есть" и "пить".

"а мы переходим к новым главам рассказа"...

*

С надеждой смотришь в окно нового дня. Но и на следующий день вьюга волком ревет за окном. тонкой ядовитой ниткой обиды царапает в стекла...

Дивания

Бессильно лежу на диване, скомкавшись и, плача, шлю кусочки молитв на украину. а также тряпочки зеленокого света любви в истощенную изъеденную ненавистью и злобой землю. они как пульки летят через космос. Но что от них толку - надо коллективный добрый обстрел. все что я могу сделать.. потом возвращаюсь к компьютеру. Леплю мультики, склеиваю прозу, надеясь хоть аллегорической добротой уменьшить чужую отраву и боль. Я надеюсь пойти в церковь к священникам и поднять вопрос о специальных Богослужениях на помощь донецку, славянску и плачущему Православному миру. Хорошо бы до епархии дойти. Главно чтоб страх перед моим рядовым положении в церкви не остановил. Пока собираю "Хочу!" в кулак. И увы - лежу на диване..

я не могу поехать.. или могу.. ведает Высший разум. Но мне молчит. я в растерянности...

Я знаю одно: негатив нельзя писать. тело сливается в жижу безволием, безмолвием, бестолковыванием. рот замыкается. Стоны гремят отовсюду. Словечки: война.. братоубийство.. Юлю Зотову.. заживо сгорели.. каратели.. морят пенсионеров.. стоят насмерть..

страшные происходят вещи а приехать не могу.. что я в силах как "писатель"?... поддержать? сказать: не унывайте?.. будет и хуже?.. начало болезни? всему суждено быть?... не паникуйте там.

лето медленно и коварно крадется. Такое холодно прекрасное - с тополями. такое безразличное веселое - с гвоздями - будто бы и не понимающее: "а что?.. гражданская на Хохляндии?.. а я не знаю. Мне об этом ничего не говорили. Да и вообще - давайте веселиться!"

Природа всегда чудовищна милосердна и великодушно безразлична в эпохи кровопролитий.

Моим я - быть бодрым и стоически активным? злу не давать раздолбить душу отчаяньем. напомнить, что молитва - главное оружие удаленной борьбы за добро. Это дежурство ссыпающего с пальцев слова? призывать ехать на Украину, прорываться через границу, обманывать пограничников, семейными парами или иначе.. вступать на защиту городов ополченцами. - этого не знаю, совсем не уверен, Наверно была бы скорее провокация. Тут каждый сам четко должен знать, что делать.

Еще в голове: Служить службы в местах, где иконы. Смирением, скорбной молитвой, упрочением своего внутренного огонька - сжигать алчность страстей вокруг Киевского диаметра - верю, должно помочь. К этому призову. Если церкви объединятся в едином порыве по Славянским странам, если начнут бить покаянием, милосердием за собрата - уверен, одолеем сразу, все что набухло от сердечного запустения. В войну Сталин разрешил церквям служить. Войну выиграли.

"А может на границу надо нам ехать и вставать стеной, держать натиск?"

Лежу один эмбрионом на диване. Света нет. Раздал на пороки. Солнце со звуком слива провалилось за рваный сопками горизонт. Там Китай.

Пиф-Паф на растоянии

Мне стыдно вам писать. Вообще, любой, называющий себя поэтом или прозаиком или даже гражданским человеком, должен собирать вещи в мешок и идти куда-нибудь в военкомат, говорить: я патриот и я миротворец, давайте винтовку - буду фашистов с украинских городов выбивать!.. но в человека я выстрелить не сумею.. с другой стороны, никто мне не мешает грудью своей худой дальневосточной закрыть какую-нибудь невинную жертву или бегать перед вражескими полками с Библией, кричать: "одумайтесь, други" или перебинтовывать за хижинами раненых уносить с боя раненых или кашу полкам варить с тушенкой или рассказывать на ночь басни миротворцам - и то от меня был бы толк! А на листах проз от меня толку нету! Солдаты перед боем не будут читать моих рассказов, а медсестры не будут слушать моих песен, как бы "великолепны" они не были. А будут эти лоскутки просматривать люди, обходящиеся уютным домашним катарсисом своей ежедневной порции эмоций. Вспышки от сопереживания на расстоянии.

В итоге, я не поехал. болел. потом "дела дела" и работа, вывод - струсил. Вывод: желаю вам не быть таким как я. А быть честными и не поступать как велит смысл здравый, а только и исключительно так, как глаголет ваше чистое и благородное сердце. Во всех вопросах.

Наверно, если б мы все вспомнили, как единодушно откликаться на чужую боль, то и вопрос на братской земле давно б уже разрешился.

Плоды настоящего времени

А я стал книжки читать...

Расставшись с шашей ушел не к бабам а к романам..

во всем нахожу положительный прирост.

а ведь мне 40 с небольшим лет. ну я имею ввиду психологический мечтательный возраст бороды. + самолесть конечно.

если все направления известнейших книг поделить на равные доли и брать по верхней из топ 10, то через 19 лет можно стать эрудированным человеком! и тогда - в моей дремучей старости - я сдюжусь написать глубоченное произведение, отдающее трупным заимством всей мировой литературы. А пока - наслаждайтесь чистым слогом - незамутненным образвованием и облагороженным невежеством!

Настали истинно теплые деньки. мне чтобы сменить зимнюю куртку на летнюю джинсу требуется многократное усилие воли. или скажем внешний пинок под зад. впрочем и пинок могу не почувствовать. вот например родительница моя выкрала с меня тайно итерзанные временем шорты и посекла на тряпки. А я также тайно выкрал из тряпочного отдела и сшил из кусков обратно в шорты и ношу таинственно улыбаясь.

Съездил на остров - самый замечательныйй остров! который меня приютил в юность но не пускает больше десяти минут теперь, чтоб я не разнес себя там на куски подобные составным от шорт. порадовался за других - тех что летели, распростерши руки на прошлогоднюю траву, чтобы бухать. сам шагнул на обратный катер с победоносным именем Москва. утер кулаком ментальные слезы. Катер грозились отдать в Крым вместе с пенсиями для поддержания штанов, но не отдали. Эгоистически рад.

Хотел поехать в Украину махать мечом всеобщего покаяния и милосердия, но пока собирался с временем и со смелостью, въезд благодушно закрыли. А думал выслеживать незащищенных старушек с внучками, над которыми сгущались лапы уличных группировок. Я бы мог выпрыгивать из за угла: - Не трогай старушку и внучку, злой майдановец \ правый сектор!.. убивай меня вместо них..

В общем, вы видите, что ритм плодоносной жизни моей обрел стабильные очертания. огранка событий появляется под весенний свет одухотворенно изящной. И смоковница усилий моих тужится, цветет, тянет стручки зелени из почек. Ждите в ближайшее время достойных лингвистических прорывов. Чего и вам желаю: высокого коэффициента проростания. Семя -> Плод.

Искренне не Ваш певец Вжигорь.

Поставлен перед собой за голод

Господи, моя душа так устала от натужней любви. от страстной зависимости и пыток чужой ревности, вожделения, от мысли, что "вот только такое и есть любовь", от неизбежной зеркальности. от ненависти прикрытой отшлифованной безупречностью формата.

как плачет душа в церкви, понимая что только здесь бесстрастная рафинированная нежность, за которую от содержателя не требуется платить ни красивыми речами ни лестью ни ответной физической вибрацией поступка.

ко мне подходят люди и жмут руку в глазах у них свет.. и свет избытка добра. я не ищу в закромах мышлениия чтото остромумное чтобы отплатить, ни ментальных денег в ответ. я бессильно беру... растерянный, болезненный, стою ногами в замешательстве поведения - на тарелочке в пространстве многих измерений и радую ангелов смирением и благодатной сытостью. А идя из храма - плачу...

вот где мое настоящее ощущение себя...

батюшка смешно кидал яйца. летели через люстры падали на ладони и на плечи людей. девицы хитро визжали..

таланты, остроумие (если они есть) все мои качества содействовали обману людей чтоб они дарили свою любовь. Отношения в семье, на работе, в кругу близких - наигранная, изуродованная "представлением" машинка кодировки. А подлинность света дается бесплатно, когда ты без масок, когда ты раздет до рванья. когда сокрушением открыт до жалости.

впервые шел я с Пасхи плачущим от осознания лживых ценностей.. страшно огоньку в моей груди осознавать что завтра опять становиться под удар сопротивления. что все кто спит сейчас завтра проснутся и понесут в меня такие же как я ножи. А мне самому лукавить, манипулировать говорить ложь двигаться в маршрутом жестов театра безумия. Быть драконом. Все - чтоб влиять, вписываться, органично сочетаться в змеином клубке с нравственными как я карликами. Потому что только так человек умеет искажать первозданный подаренный Свет под угоду собственных представлений.

Весенняя сепарация

одна моя знакомая пара - в дом которых я захожу как в веселый хаос - вновь обрела друг друга... ходят счастливые смотрят друг на друга точно лучи солнца их обвивают и лются со щек. целуются улыбаются на улице идут помолодевшими лет по 10 скинули взгляды у них - будто камни с плеч обрушили... а всего лишь весна на волосы присела.. наверно...

а за углом от их веранды всхлипывает девушка.. я поспешил на зов и зрею, как сидит на люке водостока как на табурете приличная лет 28 дева. на колени сумку положив и взрыдывает голову в запястья уткнув. - девушка, вам помочь? у вас беда?... - нелепо, ломко, соучастливо трогаю я голосом воздух - но не ее внимание. она не замечает меня, и я бессмысленно, безобразно как двоечник поворачиваюсь удаляюсь прочь за каменный поворот. к дому "счастливцев" - значит хочет отреветься.. значит проблема рассталась с кем-то.. надо выплакать.. вот и не реагирует, - курит и объясняет мне на пороге старшая сестра счастливой парочки, - давай думать о живых, и говорить с теми кто слышит. - выбора ж все-равно нет?.. - а это неизвестно. Весна. Одним наступает на горло. А другим кладет заботливо руку на плечо. Зачем - объяснить никто не может. Такая своенравная. Такая необъяснимая "справедливость". Хочется быть с теми, кто ревет на люках. Но от усталости идем в дом где льется хаххаха.

Меридианы и новые параллели

Оторвав от ломтя последниые лучи заходящего солнца я отринул себя от обрыва косогора и философично зашагал вдоль палисадников к дому. наверно на мне была улыбка, свойственная господам познавшим мудрость. увидев трех хулиганов, пьющих у обрыва пиво, я понял именно такая мерзенькая улыбчонка и была. покрутившись по сторонам света и подарив свой анфас всем невидимым бесплотным хулиганам не мира сего, я медленно зашагал домой. давно я так простецки не видел закат с настоящими хулиганами, с настоящих кривых развалин асфальта, с настоящей больной и голой весною.

сегодня я понял главные две вещи: свет клином не сходится ни на чем и 2. алексей иванов - настоящий писатель. впрочем и та и другая мысль мне очевидно не принадлежат. от этого вдвойне приятно.

с тех пор как я стал жить один, многое изменилось в моем расписании. вернулось что-то из прошлых привычек. появились новые паразитные манипуляции - не приносящие никакой пользы и никакого развития. впрочем, это опять лишь я так думаю. в некоторые моменты мне хочется все вернуть и бросить на рельсы кольцевых завихрений мой усталый локомотивчик. но с той же улыбчонкой я счастливо замечаю себе под нос: ни все от меня зависит. а значит я могу честно продолжать наступать на кривые трещины моего асфальта.. как на грабли. хотя где-то на дне ведра души зудит злая червивая мысль. за что - географ глобус проклял?

еще подумав, нахожу, есть за что, и есть про клял. подъезд съедает меня для моей настоящей скучной жизни. но скучной внешне - по форме. по содержанию - невообразимо созидательной и благородной.

читать столько то часов. писать столько минут. спать - нисколько секунд. потомки - ваши - пусть простят.

Рис между лис

Ноги мои ступают.. пока в гору.. но вот и кончился подъем.. а ветер - ууу - стал сильней.. воет "безжизненный" остров.. сейчас дорога пойдет под гору и начнется спуск.. белесое море впереди... я иду к нему и потом в лес... холодное огромное солнце зависло впереди над водой..

снег.. ледяные наросты на траве, полушубок мой еле держит удар.. я бурю каланчами ног нетоптанный снег.. вжигорь - маленький танк.. какая красота.. хочется упасть в снег и забываться плавно глядя на величественный но мертвый пейзаж.. объяснюсь: я иду вперед потому что есть надежда. там, в нашем "летнем" лагере должны оставаться припасы еды.. если не съели лисы - то балык подвешен прямо с ветки к костру.. и приправы.. я хочу спасти от голода себя и немного других.. мы все оказались заперты на острове пока не встанет лед. единственно - каши - держат наши души но они уже стали невыносимы.

ууу - рычит мощный ветер.. я у кромки воды шагаю.. никогда не видел здесь таких камней. белые ледяные шары блестят в заходящем солнце, их облизывает вязкая из-за шуги вода.. иду по галечному льду.. красота.. только хочется жрать.. и победить.. а вот у родника, который не замерз но создал причудливую коническую постройку и наше прибежище.. сетки с наледью. заиметенный снегом очаг.. кастрюли два дивана, тент комком упал валяется у ледяных дров. в целом все как и летом и почти живет.. даже разговаривает со мной... к делу. света осталось на полчаса.. начинаю копать.. шуть шуть... нашелся топор.. дальше можно не руками... печраток нет и рукавиц. оборачиваюсь рукавом.. шуть шуть.. раскольников роет снег в поиске старушки.. вышла книга: ледяной кирпич - человек который смеется... что делает здесь этот человек?.. он же должен устроить театр не здесь?.. вместе с топором пойдут домой в кармане... дальше: шуть шуть.. а вот и мое спасение: две банки самодельного салата из морской капусты! ура. целую обиндевелыми губами и запорошенными усами в инее.. какието витамины..

теперь падаю в кресло - благоговейно смотрю на закат. как солнце уваливается за дальний остров и воду.. кто еще может встретить НГ на берегу безлюдного острова в земетенном снегом лагере художников перед облитыми золотым льдом камнями.. спасибо, драгоценный плод земли. я пошел кормить своих топором, литературой и капустой. Втыкаю ногами по корке прибрежного льда обратно. Темнеет стремительно... и пудра с неба начинает сочиться.. Удивительно представить, что кроме снега еще что-то бывает. Когда я вернусь в цивилизацию.. когда я укутаюсь в теплый диван под свет лампы с интернетом.. когда я... где ж наш домишка?.. не видно не зги.. он где-то за полем на отшибе вымершей деревни.. в нем может гореть свет. неяркий но подлинный из свеч. Иду.. Хочу удивить и обрадовать: "лисы съели балык! но альтернативное трио: топор, Гюго и витамино - скрасят наш быт!" - готовлю фееричную фразу.. быстрей быстрей.. окошко все больше и больше посреди пасти ночи.. ждут а может и не ждут.. экономят тепло и внутренние калории под одеялами.. и правильно.. еще 30 шагов и войду.. поедим.. посмеемся.. завтра - пойду как всегда смотреть лед на перешеек.. когда-нибудь он застынет. долгий выматывающий мороз рано или поздно сотворит дорогу.

А я пишу вот так

Десяток тыщ людей наверно пыталось писать продолжение - мастер и маргариты... ведь так интересно быть первым... это же гордыня. и я - в этом не исключение.. но уверяю вас, какая-то чужая воля заставляет мою рожицу подключаться к этой ткани, пряжу которой до меня начал Михаэл Афонасьевич [Великочеловечьевич].. Квартиру мне подсунули с писательскими условиями, на порог которой ступаешь - и образы известных героев сами наваливаются на голову моего печального воображения. только прыгай и записывай что кот говорит, что князь пустыни азазелло кряхтит сухим как мысль ртом. точно они сами диктуют и мордасенцией меня тыкают в листы.. "работай работай.. мы честь тебе оказываем." я сначала тупо записывал.. потом осознал, я vzigorius - человек разумный - со своей волей и независимыми устремлениями мятущейся души - и стал выгибать желания этих эгоистов под высокие социалистическо-духовно-мистические задачи.. еще более высших сил... тяжелей - much more - но писать страсть стало как интересней.. Пусть кот пусть смирится, что так фривольно с его поведением справляюсь... Пусть во снах не является не грозит мне пальцем. жизнь до мурашек стала таинственно интересной. и осознание что движение рук моих и ног и мыслей моих продиктовано кем-то другим - неотступно.. Личное выражение воли бывает настолько редким и зыбким, да и похоже скорее оно на преодоление какого-то сильного встречного ветра. однако, усилие это бывает таким нечастым - и несет меня в основном безвольной травинкой или круглым американским кустом по бескрайнему полю в кочевые символьно-пространственные дали.

а писать начал, потому что девушка - которая долго была моей - перед встречей с моей маской съездила на квартиру булгакову. тот ей там сказал: "найди автора продолжать мою славную деятельность, и кроме того я совершил ошибки - нужен такой чтоб исправил. бескопромиссный" она поехала во владивосток, нашла меня. и дала все те условия чтоб начался появляться Булгакион. Включая и квартирку о которой и в которой я пишу, научила рассуждать двусмыленно, "на грани" недозволенного. правда исчезла как появилась - как мистический проводник - пошла выполнять другие политические задачи, пока я подвис с этой. сложно придумать сюжет, когда предыдущий кажется таким упакованным, сбаллансированным, кристаллически цельным. в моей картинке мастера уже нет, как нет символа творческого духовного начала общества.. нет и дьявола - не хочу ему дарить реклам и лизоблюдствовать.. а марго - библиотекарь.. отчаянно-преклоненный перед судьбой. кроме шайки полюбившихся героев есть еще актеры советской сцены.. это ключевой момент. они - мистический суд светлых сил, совершающие милосердное правосудие над циническим духом современного искусства. на их "балу" марго и присутствует - как транзитная сущность между кланами добра и кооперативом наших развеселых шутников: кота и прочих. пока такой расклад. А мастер заперт в небытье - в неживом загробном объеме, который суть тюрьма души с комнаткой писателя, ночным садом и сторожем. Тюряжка, где есть все для самого важного - для творчества.

Дует страшный владивостокий мертвый ветер за окном. Я вторую зиму кую уникальное произведение под стук дроби ледяных клювов птиц, атакующих окно с горящей тусклой лампой. Читать Вам "мои" книжки не рекомендую. Но знаю, к сожалению, что будете.

Сопротивление на морозе

Мороз-з чешет голову.. мозги аналитят, куда спрятаться от пронизывающего тело и косточки мороза.. и вот в этом зловредном состоянии на перекрестке одной из улиц в центре городишки мимо машин вижу жуткий крик паренька 13 лет на девчонку лет 8.. впиваюсь зрением, вижу: оба мучимы чем-то общим неизъясниым.. всегда живущим с ними.. - 1. нищетой, 2. омрачением рассудка бесом отчаянья. я перепрыгнул улицу поближе к жертвам. и в стороне привстав коварно но душевно, смотрю... парень продолжает выкрикивать на маленькую бытовые восклицанья. Лицо его кривится мучительно. девочка - по наблюдению моих внимательных глаз - неродная сестра крикуна, - слушать его не примиримо отказывалась, имея свои деткие причины, вела себя своевольно и независимо. Видно было: он хотел ее кудато вести - для ее пользы. и с другой стороны сдерживался чтоб (прости читатель) не ударить!... маски озлобления, мучения и трогательной заботы поочередно вспыхивали на лице человечка, обремененным пороками и нуждой... как было вмешаться мне в эту ситуацию - я совершенно не понимал слова были такие: - я папе расскажу, что ты деньги у него вооровала! быстро идем! - кричал он - мне все равно! не пойду!.. не воровала! не говори! - кричала она, играя своим телефоном. Тогда он забрал и она заплакала. тут я хотел радикально вступиться, но "брат-13" сделал жест, что я опять застыл. - пойдем! - сказал он и взял ее за руку нежно, и они пошли как всегда неразлучные. они были вместе и вдвоем в агонии ссоры.. прошли в неусточйчивом смирении 40 метров, а я коварно полз следом - будучи неподалеку - не решаясь их оставить один на один с бесом крика. разнимать их или вызвать милицию смылса не было.. - я представил над ними огненные христианские кресты, чтобы успокоить бушевавших в них темных духов - одного духа власти, другого - непримирения. мне на миг показалось моя техника вместе с молитвой помогла. они пошли мирно.. как сплоченная парочка за руку.. но стоило мне прекращать отпускать их сердцем, и они вновь срывались в крик и алчность. Лица детей были такими какие всегда бывают у чад в неблагополучных семьях - лицах измененных, неприятных, с печатью чужого греха. прохожие шарахались или просто проходили не замечая одержимых детей.. их взгляды били поверх голов, будто детей и нет!.. страх разыгрывался в моем сердце и душа стыл от осознания жути этого равнодушия. Казалось, весь город мертвый.

я один опять должен справиться?.. и желательно не нарушая приватность? "вразумительной беседой" я не знал как исправить ситуацию. да и одержимость - неважно чем она вызвана - нищетой, пьянством родителей, необразованностью-невежеством - разговором "дяди с улицы" не вылечить... требуются горячие методы... методы огня. работа с порабощающей сущностью. я потоптался, топая за ними по дешевой плитке, пометался в зараженном от них мучении то в одну то в другую сторону. Но дети плавно и неохотно успокаивались, и, смирившись, что дальше их сосуды идут преимущественно мирно, я оставил их с молитвой милосердия в худые спины. с горьким чувством опустошения, что так мало умею сделать я для двух бедных детей (будучи "образованным", эстетически куртуазным), что так по-минусу хочет помочь им общество, раздавленный, вошел в арку, которая вела в магазин радиодеталей - скрыться за резисторами от сопротивления. держа муку в глазах, я отвлек кипевшее сознание созерцанием витрин с катушками, батарейками, вилками, разъемами, лампочками, оловом, диодами, плюмками, чувашками, петюльками, варташками. Купил два коннектора для сети, сам не знаю зачем.

Алкоснежинки пляшут на ботинках

Сейчас упрашивали меня двое - художник и старый художник - топчась ногами в свежем снегу: - дай игорь на мерзкую водку. на бутылку живительной влаги... чтобы не горели трубы наши... а я им мог отвечать только одно: - я же верующий человек.. как я могу давать серебрянный на подпитку алкогольного беса.. снег валит. топчем мы поношенными сапогами белый грустный снег. их глаза то опускаются на снег, чтоб он подсказал им альернативное решение то посторонам, то на меня - с восхищением и обидой. - ну ты считаешь это зло?.. - конечно.. разве не зло отавать свое тело принадлежать какой-то чужой сущности, которая вас запихала в карман и вашими руками и ртами творит гадость.. чтоб вы выпивали людей вокруг. - может нам на колени упасть?.. мы замерзли уже тут.. - я сам готов на колени лишь бы вы не пили.. сегодня.. такой чистый белый день..

Проезжали бутылки автобусов, съевшие тающих людей.. легковушки долбили шинами канавы посреди белых снежных полей, продвигая цивилизацию из тьмы на свет.. я ушел "плохим" от команды эстетического напряжения, оставив их с сумкой селедки, хлеба, сигарет, и маленькой финансовой надеждой за 50 рублей на пиво. Робко кораблики моих ступней сглаживали поземку.

Морозодоллары vs. прозобройлеры

Шагая по денежной "офисной" улице - той что пересекает главную но как-то неожиданным боком - слышу со стульев знакомые голоса: - здравствуйте, молодой человек.. с новым годом... и опять зависает морозная безликая тишина. поясняю: это торговки валютой в пуховиках искренне радуются моему ясному появлению, потому что я всегда завожу с ними разговор на доброчеловечную тему. поджаты шарфами их раскрасневшие щеки, а ноги пляшут в теплых и чудовищных сапогах. - и вас со свсеми праздниками. я ведь сам дедушка мороз!.. - тогда бороду цветом меняй!.. а то что за подлог? - меняется, сама как хамелеон когда ваш курс вижу.. смеются - напряженно от холода - но правильным периодичным грудным греющим процессом.

прошел, не теряя улыбки. последняя из трех - на стуле ежится - кричит в мой растр: здрав-свтуй, деревенский! оборачиваюсь : - добрый ясный день вам! та бабусенция, что последняя меня окрикнула, сидит в пуховике, в обруче шарфа - типа барыни.. пред нею - главопреклоненный приличный дед в дубленке - глядит на меня совиными молодеющими глазами и какбы дарит шутку: - доллары давай! помоги старикам. я делаю позицию киндза дза "ку" - развожу руками барыне и барину. Она в этой связи рождает комментарий: - нету у него.. он ведь приехал.. с этого... с рейнеке (остров такой).. а до этого... с арсеньева (город такой военный). - ну, ясно, что в обоих местах долларов нету! вот он сюда и подался дедов грабить, - слышал я выворачивая на главулицу. подогретый морозом, бегу буквы в книжки писать.. о стариках, о пенсионнерных женщинах, о тепле бездолларовых острова и городка.

морозный день - как молодость в жилах. это качество должно и обязано веселить молодеющее сознание. против "серой лошади", направляюсь к автобусу. он меня съедает в теплую пасть, набитую суровыми жертвами. едем все по своим делам в одном чреве. все скачут конвертировать, что хапнули, кто где - валюту перевести в домашние калории.. мне - похожая цель - по выгодному курсу на бумагу перевести услышанные морозоглупости в неслыханные прозотупости и стиходоллары. оглядывая лица, соображаю: все мы - маленькие машинки по переводу одной валюты в другую.. банк выбираем, каждый - свой. Смотрим друг на друга внимательно настороженно, недоверчиво. Какое там сплочение когда разветвленная банковская система. И что этот год по курсу нам принесет?

Я для День и Ночь

Дома совсем не так как на катке в кругу детей.. им соврал что секрет скорости в ледяной бороде.. - они верят - в стрижку подбородка заглядывают. Темной квартире один на один этого не скажешь.. в заточенье все не так пластиково цельно как на смешном свежем воздухе. И не видно истин.

1-Первое. "Сладкий ноябрь" - картинка говорит, что прекрасный мир существует. дышать обманчиво легче, Киану не такой дебил, как ожидалось.

Котлеты на кухне говор,ят что и мясной алчный мир существует - и от него также не отвернуться. Есть что покушать - аристократические "мучения" плебею льстят.

нужен еще воздух.. противогаз ищи, тузик.. тузик, кислород.

географ глобус пропил - в 4ый раз. Педагогическое решение. после "урока" 10-А вернулось смирение. Вернулись и чувства. назло. Бог, научи хотя бы тебя любить.. человек может только себя любить. это похоже на самолюбование в кривом зеркале... собачье чувство саможалости.. еще скажу о нем... вот бы такую музыку написать.. Хабенский еврей, наверно.. губки резные глаза глубокие.. урод уродом как все великие христопродавцы.. а трогательно - в чем у таких секрет?

душа ноет.. еще подскуливает. но опыт - лучший советчик там где надо заткнуть гнойный прорыв Жукова в обороне Паулюса. незатыкаемое. главно суметь заснуть в коварную ночь, а завтра кузница быта меня и нас всех спасет.. рутина всегда спасает.. еще много красок, ляпистых акварелей с внешней стороны подъезда. листва, лужи, колбаса, много музыки в интернете, даже есть литература из грамотных и таинственных слов. Одно ясно - есть надежда.

Обман для психических исцелений. С собачкой

Я вышел погулять - ночь на дворе - а ко мне, покачиваясь, подкатывает весело-пьяненький гражданчик, поет: - вы же меня благословить можете? у вас-то борода вон какая, воцерковленная... А, бать`ющка? - а на что вас, это оно самое? - на дорогу до магазина и из магазина.. хочу купить своей собаке поесть а себе - собаке - попить.. - хм... любопытно.. двойной вечерний план.. - собачку сегодня купил - посмотрите - маленькая, но красивая ведь!- на поводке, кокетливо и радостно искупая чужой грех, кружилась мелкая но притягательная псинка. - собачка симпатичная, добродушная.. ну если хотите поиграть в христианство, вот вам мое благословение на двойной магазинный путь... но сильно не напивайтесь а то не будет действовать эффект. - у,.. спасибо!! гражданин Бога,.. да я только чтоб дойти и уснуть.. минимально градусов.. - между делом говорю, завтра рождество, - сходил бы ты завтра в ночь в храм небесам кланяться.. - они же молодцы - тебе такую короткую дорогу до продуктов сделали... - да и я же вам для напоминания появился а не поощрения алкоголизма!.. забегали глаза веселые и добрые попутчика ночного моего - на редкость приятного: - я, господин Иеговы, как раз собирался зайти!.. обязательно заскочу.. да и работаю рядом - вот повезло!.. Ну а на "сейчас" вы-то точно меня по-настоящему благословили?.. - Ну конечно по-настоящему точно благословил!.. как же иначе бывает? за вычетом алкоголя, конечно. - ух ты.. вот хорошо!... спасибо.. пойду проверять силу!

И оба мы + милая собачка, милосердно связавшая нас в антигрустное общение - весело затопали в разные жизненные стороны.. Очень тяжелая жизнь, и моменты самообмана, игры, флирта, бравады, которые подбрасывает морозная беспощадная русская ночь, категорически бывают нужны... Он поверил, что ангел и хранитель с ним пошел и собачкой его. а я - в то что, в Христово стадо привел +1 одного замечательного дворняголюба.. Кто знает, насколько это обман..

Вжигорь - лошадиная Христианка!

Выбегаю в храм. из храма бегаю в дом.. ношусь таким поршнем по несколько раз на дню.. морозяка кусает мое веселое тело. бодрюсь.. ухмылочка на мне фирменная - предвкушения от искусства. с мороза - и за искусство!.. в храме хапаю в компьютер выливаю.. потом выкидываю помои из накопишего ведра головы и снова в цикл. Подъездная дверь - устала скрипеть.. "Вжигорь, не беспокой наш крысятник" - просит она. "Не могу! творческий зуд!.. а может что-то большее меня толкает".. Церква - домос адекватиш! - здравомыслие в ней возрващается в какие бы ты дебри "умноблудия" не зашел.

Тут у меня маргарита булгаковская одевает палто и вылетает на улицу - тоже в такой мороз!... я отдельные листы обрывочного текста скручиваю в куст - клею продолжение. бред?.. Христианство против?.. откуда вам знать?! но мне же весело? значит можно?.. художнику оттарабаню главы чтобы начал вдыхать первые искры... и мне веселей было устраивать монтаж.

Иконки мысленно меня целуют. завороженно на свечки у лампад смотрю.. Батюшка охает: "ох как нам на рождество купить 200 подарков а не 50". целую багет, целую крестик, целую ноги Иисуса, с такой нежностью прорисованные под Хохлому. Бегу на мороз!.. Картуз, береги мою голову!.. Как мне написать тысячу веселых рассказов а не 150! Год хочу планово закрыть! Остановил бы кто - дал отдышаться.. Да нет - любой "стоп" - от лукавого, если храм рядом. Полный христанский вперед!. веселый, морозный и необузданный. Иго-го

Обратное движение

- Здравствуйте.. известный русскицй писатель Та...ар А...е..ин задерживается в пробке - вы знаете какие они у нас в городе - но, знаете, буквально через пять минут... или десять минут... будет с нами. Просьба к вам, уважаемые кто пришли. как он зайдет, вы дружно аплодисментами поприветствуйте... эту речь или тираду вывалил изо рта поднявшийся на две ступеньки сцены организатор сцены плотного толстоватого вида. Свитерок у него был смиренный аккуратный и сам выглядел - по-деловому - кожан распахнутый на свитерке. С важностью таинственной обстановки он сказал свои первые слова. Они были о Писателе! мой мозг бушует: - Кто же известный писатель?.. после Булгакова.. ну хорошо, пусть еще солженицина, появлялись писатели? я чего-то проглядел?.. я где-то юлил во временной пробке.. как этот гражданин на Гоголя? Зал зашумел, но не сильно.. подчеркивая важность грядущего из пробок гражданина. Мои ноги меня вынесли ко входу в партер - дать посмотреть глазам появление героя. и точно так-с: в проем двери вижу, входит решительно этот молодой, но к сожалению очень известный писатель. вворачивает свой крепкий организм в подвальчик - в гардероб выкинуть большую заячью шапку с головы и пуховик с тела. за ним часовым образом блуждавшие устремились, распрыскивая лужи лести ему под башмаки и дифирамбы уничижения, несколько стрелков удачи. Вижу, поэт на букву М с девственным лицом вышел с туалетных комнат, радостно похрюкивая, что застал прозаика в зоне отлива слов вытекающим из уборной. Печально: мой учитель по сложной литературе - известная в городе педагогическая личность! - также устремилась к писателю, также в гардеробоподвал - ах, тоска какая - и он порабощенный, с женою.. как дерзок я. мне стыдно... затишье.. выходит из дыры гардеробного дыма лысый... (ах вот почему писатель!) ...писатель, идет хватаясь цепким взглядом за окружающих, за волонтеров, за мою броненосную бородку. прошел по залу.. - аАа.. - грянули вяло адепты толстого конферансье. потому что подоборстрастно - потому и вяло. подкупленные зрительные мордасеньции!... Писатель живенький. внушителен. хочется быть с ним ближе.. через него поглащать мир. - здравствуйте.. опоздал.. каюсь.. гав гав.. меня зовут таким-то весомым именем!.. спекталь будет такой-то... сильных вам ощущений!.. потом обсудим.. даже если маленько от вас останется. сбежал со сцены, обменяв себя на реквизит из пугала, стола, шмоток и двух неплохих веселых и злых актеров, кои от писателя отличаются многим, но не возрастом, и может быть не содержанием - интересненько.. дождаться бы второй части - обсуждения.. спектали я не люблю.. а писатель адекватный.. юмор у него был в количестве 3-4 тонких шуток за 1,5 минуты, - думают мои примитивные мысли. ладно, пошел спектакль. пошел ладно... - гав гав.. ты бандюга я следак.. получи в мордесь тесак.. печень из разморозки мазалась руками одного - закаченного - актера в фищиономию другого - высушенного постами актера. через три минуты живого но матершинного действа я прополз согбенным образом с первого ряда до ряда последнего. А потому что только там выход наружу из литературы.. Собственно, почему я не иду в полный рост?.. гордо как учит классик ну букву Г. почему не готов показать свою позицию к скабрезчине демонического толка?.. отвечаю себе под нос: Ну они же сами пришли - значит и сами должны выбор делать.. свободу воли я не подсиживаю. я не имею ни средств ни права влиять на эту свободу оплаченного выбора. стою с билетом в прихожке.. не иду домой - почему? - надо же на улице выплюнуть свежее гуано известного русского писателя.. - написать ей?.. она не выйдет.. она будет там до конца.. почем я знаю?.. никто не знает... за мной мучительным образом вышла пожилая женщина, охая и протестуя жестами. Также находя поддержку в моем двусмысленном качающемся взгляде. села - отдышаться - от тех же факотров.. Молодец, Бабусель! мой первый подписчик. - ну не знаю... в кассе вам не продают?.. ну спросите у кого-нибудь... это администратор опоздавшую безбилетную приветствует хочет ей срастить билет чтоб отвязалась.. "кто-нибудь это ж я.. вот кого жду?" - у меня есть!.. бесплатный.. - что там? - она - симпатичная но усталая - о спектакле современнейшей прозы - маты.. пойдете смотреть?.. - .. маты я не люблю - социальные моменты припаркованы насилием, матами. в целом живо, со смыслом. я не смог такой смысл сносить худой спиной. может вы сможете. - что, реально матерятся? - да! страшно! - поддерживает отдышавшаяся бабуэлла. (по=итальянски доподлинно так и звучит, бабуэлла= бабушка.) - ну и мне не надо.. вышла она. молодец 2 подписчика - уже статистика. уже дисперсия есть. - а мне значит в гардеробную яму!.. иду мимо зеркал. спускается ко мне в зеркалах мое отражение - хм симпатичный.. вид страдальческий, штамп уже - молодец. иди домой, штамп. - Люда, отпусти пальто.. - как они надоели мне.. - глядя пристально со злостью справедливой усталости рождает молодая гардеробщица исповедью, - забывают - приходят опять.. ключи или деньги или и то и другое... кому нужны ваши ключи - извините.. я не вернусь.. - нет?.. все?.. ну хорошо.. - затихла ярость в глазах моей прихожанки потому что в моих для нее была жертва.

на улице снег в тысячу калорий. на медном вечернем небе. Как все это описанно доисторическим образом писателями тех времен.. и я их читаю, глядя на этот быстрый свет вечерних событий.. из-за инертности - конечно - не вижу ни одного нового прочтения!.. топ топ топ топ... отдых. огляделся.. туда?.. нет все же туда топ топ.. верно иду..

"Неужели насилием в неприкрытой форме они смогут создать новую прозу и новый театр.." (прямо Профессор Преображенский во мне говорит) верю: за обратный путь - я смогу половину сплюнуть, из того что классики мне вдули за жестокие 10 минут. хотя, может, и не смогу... как вы думаете?

С Природой

Много случилось событий

Из дома выгоняли. В домой вгоняли. Кричат:

- надоел ты нам, проклятый тунеядец..

- сам я себе надоел, урод я этакий!..

после всех перемирий и войн с пересудами и восстановлением на работе зашел случаем в лес.. взгромоздившиь на малую гору.. - вершину малой высоты - оглядел подшерсток склонов во все стороны и город.. в низинах увидел дома и на миг осознал всю правду.. и заговорил с ней ласково:

- здравстуй, милая природка.. - говорю, - как я давнехонько тебя не видел!.. а ведь ты одна, великодушная, знаешь ответы..

- здравствуй, дурачок Вжишка. Как ты мог, неблагоразумный и злу доверительный, столько меня не посещать.. ведь я одна, как ты умело говоришь, способна гармонией напитать твои мозги истерического мозгосложения.. и еще способна силу убеждения вложить в голос, в перо, да и в любой механизм творчества..

- да-да.. верю, природка-молодка.. как тут не верить! столько листвы твоей старой в подтверждение!

- сарказм у тебя в голове вместо свободы, - улыбается она, - возьми хотя бы один из этих листов, что топчешь, или одну веточку - на выбор - и убедись в силе моих умных слов... порядочно, даже один из этих сакральных предметов содержит больше правды, чем все твое публичное и секретное творчество. Да, что греха таить, равно как и мировая кладовая искусства.

- я знаю, знаю, - ответил тот, кем был я, вертя дубовый мертвенно-коричневым листочком

Сам ведь человек ничего не может придумать. равно как и дышать спокойно - нужны силы..

Топтал я по склонам подстилку листвы, счищал у подножья "горы" палочкой с кроссовок грязь и входил в улицы для своих целей будучи другим.. топал по лесенкам, мимо шумящих мыслями людей. приблизился снова в диван, который я называю кузницей вжискусства - валяться во имя трудолюбия писателей и кропать ерунду, очищенную от минувшей осенней грязи..

Романтический Йотомобиль

У меня на Йоте пропала монетка в десять рублей. Это - трагедия - для тех кто не понял! хорошо - поясняю. йота - это маленькая флешка через которую мир и Господь дают мне великодушный интернет. из-за постоянных заливок видео в степь ютуба эта божественная штучка наглейшим способом перегревается, и покорный обладатель ее навесил на ее пузо металлический грузовичок с целым штабелем медных монет. Ведь, они, как известно - превеликолепно отводят тепло! Результате - отличный радиатор!.. я не виноват, что минимальная приемлемая монетка по меньшей мере достоинством 10 рублей.. И вот после отдачи в чьи-то многочисленные но дружеские руки, металлическая денежка девайс и товарищ исчезла! для вас это смешно, фарс, утопия - а мне - шекспировская трагедия!...

хорошо.. я понял, что говорю предположительно чушь и вам она нискольечко не интересна! к тому же для задач выкладывания вашему почтенному вниманию прозы - моего грузовичка вполне хватает!... стало быть - проблемы нет!

так о чем на самом деле будет мой рассказ?.. да вот о чем.. о .........любви

===============================

Это был маленький город.. приникнув к стеклу окна придорожного кафе я узнаю\насчитал уже пятого знакомого человека.. маленький.. крохотный городишка!.. город-букашка!.. в котором к вечеру все, кого ты знаешь, идут домой.. итак, это был маленький город.. город, в котором есть театр оперы и балета.. город, в котором возведены три гигантских надводных моста.. город, в котором процветает международный университет и с гигантским кампусом.. и город в котором случилась самая банальная романтическая история..

"И всё произошло благодаря случаю и чуткости девушки. Это событие было настолько невероятно и прекрасно, что каждый услышавший о нем, восклицал: "Вот бы мне так!". А всё произошло благодаря случаю и чуткости девушки."

***** На этом, признаюсь, моя фантазия закончилась.. поэтому все - дальнейшее на ваше усмотрение.

Да, и напоследок: кто увидит потерянную монетку в десять рублей, просьба: верните владельцу!.

Лекции по Физике

Что я запомнил в университете?.. это гигантские лабораторные.. в мрачных тоскливых холодных подвальных комнатах где существуют безжизненные с мертвым металлическим блеском физ. предметы.. по 4 часа подряд шли эти мучительные повторяющиеся процессы и записывались показатели в тетрадки... О сколько можно было потратить сил в нужное русло! Дальше помню задачи по общей физике. вел господин Фалюшин. высоченный седой но опрятный учитель=гигант.. статный но с косоглазием.. не понятно было, когда он смотрит на вас а когда на соседа.. задачи его были подковыристые = всей группой не могли разобрать - сидели до поздна вместе в библиотеке..

собственно, библиотека!.. гигантское холодное и таинственное помещение!. просторное и безмолвное - сколько бы в нем не находилось людей.. великие окна, в которые способен войти великан.. за вахтенным столом строжайшая но сверх интеллигентая женщина ленинградской блокадной дисциплины, задающая тон тишины. одно желание в этом зале - за столом сидеть, плотно погрузившись в какой-то небывало сложный материал и прогрызсть в нем к вечеру кротовые норы, чтобы выползти из университета.. сквер от него ведет во все стороны.. но все дороги ведут в центр...

Я слегка проголодался - поэтому вот дополнительная ветка. еще есть столовая! Так даже если к первой паре придти - уже сочится с нее теплый запах ватных пирожков.. Совесть будущего ученго говорит, что надо заслужить этот мягкий предмет и только после второй пары бегу туда - выпить компота шестигранник и пирожок с яблоком слопать или проглотить.. брутальное удовольствие посреди физики твердого тела... кстати, проглатывая, осознаю совестливо - за стенкой столовой в 37ом в нквдшное время инакомыслящих расстреливали..

Мнгое упускаю. Это ж память - скакать как лошадь в любых направлениях можно! К концу!

Последние курсы давались легко.. именно: реже можно приходить - пар относительно меньше, зачеты проще получать... - в альмаматере проводить начал больше времени исключительно по собственному желанию - любил я его!.. Рассудите: восхительное место - по кафелю стен размазаны знания. Они как пар - конденсируются и остаются навека до следующего ремонта.. - припадай и слизывай языком!.. На доске расписания в мелких ячейках - оглядываешь первые курсы.. Линейная Алгебра, Матанализ - детишки, вам еще предстоят мучения..

научное студенческое стадо - это не бараны - это высокинтеллектуальные индивидуальные ребята - каждый личность. самобытная и неприхотливая!.. в итоге - на кафедре теоретической и ядерной физики остаются немногие - жесткая школа отсева. У всех - хотя они не признаются - одно или два приобретенных психических отклонения. У вашего покорного слуги - даже больше - и он идет им навстречу, как и завещал Ницше..

Ныне, мне далеко за тридцать.. позорное время среднего возраста!... а лучшее время - до сих пор там, в университете!.. и к чему подталкивает меня комплекс пионера? сотворить такой же университет. Но для других. в том материале, которым сам занимаюсь.. например, в литературе.

всё, пока. на лекциях... 1ый курс.

Подлинная штриховка

В это сложно поверить но.. снег. настоящий. белые пушистики летят сотнями, втыкаются в мокрую асфальтную площадь. паучки - или как их - маленькие зайчики - крутятся, базируются на уставшую землю.. мокрые трещины в асфальте.. прозрачная серая кашица стоптанной мякоти.. а в них свежие следы ботинок, женских сапог. одно-, десяти- и пятидесяти- минутной давности - проявляется человеческая ходьба, все отпечатки! промокашка в явное! - все исчезнут под пауками!. по одежде скользит.. по скользкой куртке к штанам.. насекомые на них сидят, зудят, шепчут что-то. да не хочу я вас слушать!..

люди идут навстречу в странных одеждах. Громко смеются, говорят пошлости - о чем-то бытовом и мерзком, о пищевом. не видят волшебства.. волшебство - это истинный снег.. который пытается заштриховать обсеревший до омерзения мир.. исковерканный осенью, мертвым ноябрем - чтобы мы нарисовали новые утонченные картинки. уверяю, мы этого не сделаем!

Шепчется со всех ветровых сторон - Подлинный снег - который - ни фантазия, ни плод забытой мечты, ни рисунок с открытки того детского времени, когда все было хорошо..

Безгордыня

Я не просто альбом написал. а обменял его на кусок здоровья. говорят мне - с рогами или с крыльями - во тьме за столом - не разглядел:

- вот, Вжишка, хочешь сделать задел в искусство - бери бронхит, бери неприятности и телесную высушенность.. а еще и рассоришься с грамотеями и феями.

я помял губами под выбором, но недолго:

- а давайте!.. очень я тщеславный человек! Бронхит может потом вылечу. Люди.. - разве хорошие люди могут отвалиться?..

усмехнулись те, потом посерьезнели и пожали мою хлипкую ручонку.

4 месяца корпел плотно. иссушил себя, бронхит приобрел и общую бредовую внутреннюю ситуацию. выдал почти два часа музыки. видали что-нибудь подобное?!

Радостно теперь сижу на скамейке у врачей поликлиник. С карточкой, анализами и флюорографией. Улыбка прошедшего счастливого времени гостит между бородой и усами.. Мечтенка - безосновательная, суть - а может, дадут вернуть частичку оплаты за полученное веселье?...

Жрать надо было. Спать надо было. Режим был нужен. А ты - в омут.

А теперь.. Глаза их помнищ?.. Справедливость есть - веришь?.. так чего ж хотим?..

И рожи мои алчные до перфекционизма - предо мной предстают!

*

Не может человечек смириться - и бегает с листочками по многим домам. хотя осталось от его гордости и физической интерпретации тщедушная нитка. Он - дохлая одинокая исстраченная из-за пороков сплошная Безгордыня. В этом и цель музыки..

http://беспредметная-любовь.рф/

Тьма или зима

воу воу.. воет ветер.. была осень и бац - неожиданно как болезнь - вгрызлась зима.. и сковала своим холодом сжавшиеся улицы и голый люд. лужи облизались ледяным языком. все жидкое стало твердым. все живое стало лживым и пустым. иду в алом пуховике по ночной вьюге. где-то девицы - подруги мои - жмутся в домике под одеялом. и ждут, что их унесет этой пургой как домик генгемы над пустыней.. Напрасно ждут. Вьюжная ночь уносит душу но не деревянные строения. зима - та же пустыня. внезапней ее только скорость тьмы. рычит эта тьма. это сама чернь гудит зимой - ее брюхо стрекочет от голода. надо кутаться в теплые одеяло и в них героически зиму переждать! может быть нам и повезет в этот раз.. воу воу воет ветер.

Деньги

А я тут ищу копейки - ползаю по полу двигаю кресла: нужно 17 рублей на проезд. есть 12!.. нарыл потерянных вещей - авторучку, которую подарил Расим: вот вам, вжигорь, чтобы стали настоящим писателем!.. нашел всякие приятные забытые мелочи.. пыль - в клубки скатал - выкинул в ведро. а достаточного количества денег нет. а так бы я смог поехать к девуше, веселой и опрятной. у которой совсем другая жизнь. смотреть бы на нее можно было - на диковинку. сопоставлять с собой, изумляться. мечтать, если б так и так себя вести = можно тоже было избежать тех и тех проблем.

чтобы прибрать дом, надо искать деньги.. коленки мои стерлись - злюсь на них окончательно. интересно, пустит меня водитель? зайду и спрошу в красной куртке, без шапки: - п`устите?.. он посмотрит с жалостью и с презрением, скажет: скажет: - ты навэрно глобус пропыл?.. - ...на бороду сменял, - отвечу грустным тунеядским ртом и пройду в салон под осуждающие взгляды рабочих граждан и пенсионеров.

Как деньги, все-таки, имеют волшебное свойство исчезать... и все же менять нашу жизнь в радикальном и судьбоносном отношении.

Валерка

Я повел сегодня себя малодушно - и от этого мне крайне противно. сидел я с утра на веранде дома моих друзей. Развалился в креслице и замечтал под навесом, глядя на туман в ветках ноября. А мимо плыли а порой шли люди: кто - на работу, а кто - по безделью. один - из тех кто по безделью - вышел предо мной: выпивший и молодой человек - и глядя на своего напарника сказал тому про меня: - о да тут валерка сидит.. ничего страшного... я улыбнулся на то, что он узнал во мне своего друга валерку, хотя я его видел впервые. Потом в поле моего зрения вышел иной - более атлетичный, но с таким же пивом. А первый ушел на его место. поглядывая на меня, новый разговаривал с тем, который окрестил меня новым смешным именем. - хотя туалет то вон он за углом.. - слышалась реплика первого. Он закончил стоять за невидимым местом и они пошли от меня отдаляясь вдаль. Звоночек озарения ударил в мой ум. - Ужас так они мочились на дом моих друзей! - с опозданием сообразил я, - А валерка - это лишь клише слабосильного человека, который не вступится за обмоченный угол своего дома! Как же я на него похож?! Все эти мысли я сообразил когда уже видел спины уходящих осквернивших священный фундамент, который закладывал возможно еще Фадеев, потому что дом Музей его фамилии. Но нега ленивая правила моим телом и страх в тот момент моим умом! замечу, беспричинно! И я не побежал им вдогонку поднимать справедливые кулаки. Так и продолжал паскудно смотреть на деревья в тумане, у которых висели грозди капель. Господи и друзья. простите меня за мое свинство, я надеюсь впредь буду совершать смелые и честные поступки, когда от меня требуется. И быть вежливым в иные мгновенья.

** вышел я с своего драного трона посмотреть на повреждения. точно: на углу каменной кладки аккуратное мокрое пятно. Блестит. И мне стыдно и яростно. а ведь достаточно было пять минут назад выйти и сказать: - Прекрати. И я б победил.

Коридор

Совершенно безлюдная улица. Фонари между деревьев втыкают огненные копья в мокрый асфальт. ветки - мокрые - машут - пугают здравомыслящего человека. ковер мелких листьев на черном асфальте существует вечно. как его повторить?..

башмаки прозаика толкают несмелого его пройти этот тоннель по влажному коридору мокрого ветренного вечера. чехол куртки несет его портрет невидимой волей вперед. Сможет ли гражданин России пройти или преодолеть, не изменившись?... Если настоящий прозаик - то не сможет..

несут мокрые резинки подошв вдоль опасных кирпичных общаг. Злые курсанты таятся за их окнами в железных кроватях. гудят невидимые существа над слепыми пронзенными раскаленным светом ветвями, над крышами. хотят вылиться элегантными организмами через перо на электронных бумагах.. сущности тщеславны. скромные ангелы - сухи и суровы. выходит, о них и надо литературить, а не о тех, первых..

скользит прозаик по гранулам черно-мокрого риса. воет дождь в проводах - исклевает апликацию выпашвих миндалин листоплоскостей. руки в зяблых карманах дрожат - впитывают силу гордыни из пустоты. для цели: чтобы через минуты изливать ее про уютных но чудовищных невидимок.

Писатель, помни свой долг. Больший чем невидимое. Забывай свои желания. Особенно, те, что вне любопытного коридора.

Грустный свет для бабочек

У меня знакомая. У нее дом. А вернее два этажа постройки деревянного музейного типа. В общем разваленная хибарка, но с душой.

каждый вечер этот дом собирает в свои уютные досчатые стены веселых интеллектуальных людей. "Чайка попить."

Каждая комната этой развалюхи отделана в свой стиль согласно какой-то сказочной традиции, по замыслу той пары которая в данной комнатке живет. тут даже есть свой подвал из которого сделан штаб, где собираются при свечах. А в одной из комнат обитают на кроватях куклы! Вы понимаете, читатель, почему я частенько бегаю туда?

и вот, главные из семейства - он и она - поссорились сегодня.. а может вчера. И она - мой большой друг - говорит мне:

- Веришь, вжигорь, не могу. Устала терпеть. Четыре года вместе. И никаких сдвигов.. Бла-бла, да он еще и хамит.

Говорю:

- Как же никаких сдвигов. Он же обустроил тебе комнатку под вид подводного батискафа.. А этим августом какое он устроил тебе лето?.. Боится воды - а смело вывез тебя на каяке за недосягаемые рубежи, где вы и перевернулись, ха-ха

Улыбка дернулась в ее губах но тут же она и отвела глаза в свою обиду.

- Конечно... Я загибаю сейчас только отрицательные пальцы.. но сил больше нету на +.. Он все это делает ради меня. А где его стержень, где его желания!.. Вижу, вектор его тянется к выпиванию.

- Не у всех есть стержень. Великая честь, если можешь кому-то рассказать о правильных целях. Твое упущение, что не смогла навязать. Ты подарила ему 30 тысяч на операцию - вернула ему глаза.. - я всем говорю что это подвиг среди бытовой и гнилой реальности.. А он притягивает в дом живое, подлинное. И еще, волшебный свет вокруг вас, который заставляет слетаться всех как бабочек на огонь, заставляет стягиваться в ваш клуб столько веселых людей - думаешь он не исчезнет?..

- Его мне жалко.

Она была непреклонна в этот вечер. Я не удержался и заплакал. Нельзя так рассудительно и логично взвешивать ту крупу, в которую разрешается только верить.. Ведь никто не знает, что к чему доведет.

Устала - так отдохни.

Помощь от осени

Солнце скатывалось за горизонт. А он был где-то за деревьями и за пятиэтажкой...

в сквере напротив в котором между деревьев лежало три покрышки, камни очага, пустая пластиковая фляга и скрюченный бомж-брюнет в тюфяках оказался "сердобольный прохожий".

- Что с тобой? - сердобольно спрашивает сердобольный прохожий, он держит в руке какую-то сумку снадписбю единая россия, в ней вещи.

- Я... Ноги.. Не могу встать... - бессильно поднимая голову, ответил лежащий бомж-брюнет ртом с засохшей слюной на губах. Лицо его было надуто как мяч.

- Может помочь тебе встать и пойдем? - тянет свободную руку к лежащему сердобольный прохожий..

- Не.. не могу..

Молния невуеренности пробила стоявшего, и лицо его дернулось мукой:

- Может скорую?

Глаза нищего в траве посмотрели в глаза прохожего:

- Да..

Сердобольный прохожий отходит к дороге под домом за который упало солнце и за которым случился закат и набрал телефон:

- Здравствуйте, я прохожий в районе адреса: Выселковая 18. Тут в парке треугольной форме напротив дома лежит бомж с черными волосами. Он не может встать потому что отказали ноги. Они мокрые.

В трубке ему ответила порицательно но отзывчиво женщина средних или старосредних лет и лицо прохожего изменялось в тон ее речи. То оно выражало мучение то виноватость то осмысление, наконец он ответил:

- Так вы приедете? Я все понял, и не смог пройти мимо..

Трубка опять назидательно поговорила с ним.

- Хорошо, я буду ждать... - сказал прохожий и закрыл телефон.

Далее он стал ходить возле бордюры. Пинать лодочки листьев. Махать сумкой Единая Россия и смотреть на бомжа, который лежал с закрытыми глазами. Потом прохожему надоело ходить и он стал отодвигать упавшее на дорогу дерево с дороги. Убрал насколько хватило сил и смел носком подмятого кроссовка листву. (Машина которая проехала вскоре как ему показалась была благодарна.)

Через 20 минут Сердобольный звонивший стал мерзнуть. поскольку начался период вечернего бриза, а одет он был легко. Слегка подкатанные штаны, джинсовка.

- А как же бомж... ему тоже холодно.. а может и холоднее.. - крутанул в голове мысль сердобольный звонивший.

Наконец в началах сумерек, когда еще цветно видно было красивые осенние объекты, приехала долгожданная Скорая. Сердобольный звонивший встал у бордюры в позе минимально занимающего пространства и с улыбкой, выражавшей вину, коротко но ясно указал автомобилю съезд в парк лежавшего бомжа. Сумку с вещами он перекинул в другую руку.

Фургон со спасительным знаком подъехала к его позиции. Водитель и старший санитар поравнялись с ним лицами. И ничего не говорили. Санитар сидел опершись рукой на створку двери. Глаза его были усеяны лучиками расходящихся морщин.

- Вот.. Бомж.. - Скомканно и суетливо указал еще раз сердобольныйдождавшийся.

- Да видим, - устало и героически ответил Старший санитар.

Фургон спасительного положения проехал к трем покрышкам, фляге и лежавшему бомжу-брюнету. А сердобольный дождавшийся пробежал рядом с боковым стеклом.

Из автомобиля с тихим но мощным двигателем внутреннего сгорания вышло трио. Водитель в сером свитре, черных джинсах (он захватил с приборной панели сигареты), Старший врач и молодая сестра - оба в бирюзово-синих одеяниях под куртками. (из чего именно оно состояло дождавшийся прохожий не сумел понять) Все они прошли по листве к лежавшему в позе эмбриона человеку, которому требовалась помощь.

- Ну.. Вставай!.. - громко и приказно сказал лежавшему врач с морщинками.

Беспомощный лежавший поднял голову оглядеть шесть ног и три головы.

- Я не могу! - сказал он

- Как?

- Ноги..

- А что ноги?! - говорили губы врача

- Ампутировать надо? - спрашивал в тон с веселостью водитель, закурив.

- Болят.. Ампутировали уже.. пальцы..

- Снимай. Показывай..

В этот миг сердобольный дождавшийся бросился к ботинкам нищего но врач осек его жестом

- Пусть сам.. - тихо сказал он тому и закрыв глаза, покачал головой.

Нищий снова вернулся к исходному положению, уронив голову на траву.

- Не могу, - сказали его липкие губы.

- "Дружбу" принести? - весело продолжал водитель

- Когда резали пальцы? - спросил лучеморщинный врач

- Зимой.

- Вставай и иди.

Руки лежащего бомжа-брюнета медленно двинулись в акции попытки встать. А врач снова осек Сердобольного наблюдавшего от попытки помочь

- Хочешь ехать - вставай!

С большим внешним усилием лежавший бомж стал стоячим бомжом-брюнетом. Хоть ноги его и тряслись в дрожи тремоло. И были раскорячены полуприсестом.

- Топай к машине, - Властно продолжал суровый бирюзовый старший врач.

Бомж волшебно подчинялся всем словам, хоть ссыхающиеся губы его и бормотали обрывки жалостливых оправдательно-обвинительных упреков.

Водитель, закусив сигарету, поднял заднюю дверь.

- Садись сюда, - вел словом и под руку врач глазных морщин.

Внезапно окликнулась младшая сестра. Бросив свою сигарету в листву. Голос ее был режущ ушам Сердобольного плачущего.

- Да не на стул а на желтый садись!

Пользователь медицинских услуг вздрогнул и подчинился. Он сел на рыжего цвета топчан, "смирно" и сложил руки на колени.

Задняя дверь закрылась.

- Ну что, покурим? - сказали нервные суровые губы Старшего врача

- Ну.. - весело непринужденностью ответили губы водителя

Режущая сестра присоединилась к закурившим без слов. Втроем они курили каждый своим стилем и вместе с тем как-то общно. Сердобольный плачущий замыкал их круг, но позиция его была неуверенной из-за чувства вины.

- Куда? В первую?

- Да ну.. - битым быть.. - сжимались морщины глаз бирюзового, - На госпиталь. Ставить не будем. В приемку усадим...

- ..

- ...

- Кто добро подарит людям, тот известность не добудет, - снова сказали уста Старшего бирюзового и далее были обращены к Сердобольному виноватому, выкинув дым со рта:

- Выпустят. Завтра. Бомжи пользуются. Симулируют. Будут лежать пока вы не подойдете. В больнице - переночуют, поедят.

- ..

- Сейчас тепло. На листьях лежат. А через месяц мреть начнут.. Театр не везде прокатывают. Загибаются в отработке роли. А где-то и не вытащить их с люков.

Глаза сердобольного виноватого опустились в листву и потрепанные кроссовки:

- Простите меня. Я не знал и хотел помочь...

Врач прервал, отрицая головой и выкидывая огарок сигареты:

- Не ты так другой. Сейчас люди пошли другие. И молодежь. Видят: лежит - Звонят. А мы должны подобрать. Единственная бесплатная услуга в стране, и бомжи ей пользуются

- Да, льготы все отменили автобусы лечение - все платное, - весело открывал рот водитель.

- Только скорая помощь - бесплатная... - грустно опустились глаза врача, руки закрыли дверь

- Могли бы на Мумий тролль на площади остаться?. повтыкать в ошалелых бармалеев.. Ха-ха..

- Еще раз простите за лжезвонок, - вслед уезжавшей машине с двигателем сгорания сказал Сердобольный прохожий.

Променад модерниста

В вечереющей дымке я вышел из университета под названием ДВФУ с лекции по модернизму. Удивительно прочитал мне ее молодой лектор, доцент романо-германской филологии, активный и пылкий энтузиаст эрудированной мысли и победы искусства над прагматическим умом (побеждал вежливостью неученность и невежество пришедших)

зачем я побежал на подобные мероприятия?.. как же: я пишу роман о современной литературе и ничего о ней не понимаю. Посему убежден: человек обязан ковыряться в вопросах, в которых ни капли не разбирается! Вы - разбираетесь, я в этом уверен.

Так вот, выходя из ворот грандиозной библиотеки, принявшей с аншлагом таких же бездельников как я, раковины моих ух вслушались в фрагменты речи студентов, комментировавших услышанные слова великого доцента: Говорит она: - Боже мой, неужели кто-то есть в мире, кто Уальда не читал... - Кого не читал, Навального? - Уальд - это Английский гомосексуальный писатель.

Вот видите - каждый берет из искусства, что может. Я - вот это. Сплетни Невежд.

Вышел я в удивительный и украшенный ранней осенью город и счастливо уплыл мимо умной, но пытливой молодежи, которой биологическая жизнь, увы, кажется не фундаментальна ни в бытии, ни в сознании.

Культура и политика, которые увлекательно у нас сливаются в один прокисший поток и дают цельную картину миру гражданскому человеку, органично и ритмично толкали меня по мостовой по дороге к дому.

Шел ваш осел прозы одухотворенный интеллектуальной беседой и разгрузкой ума, обласканный видами золотых, как утверждают ученые, сечений форм сентябрьских загорелых студенто-девиц. Нес в животе зачатки грядущей безграмотной литературы, минуя включающиеся фонари и машины. С возвышения дендевски и оскароуальдовски обернулся вниз, чтобы с удовлетворением и позерством посмотреть на шагающую толпу интеллектуалов новой информационной волны. Уверенной поступью шли они в гору за мной, за которой сразу ступени и обрыв к трамваям.

О, Вжигорь! смиренный и надежный брат литературы, которая пытается ответить, что есть человек и заглянуть в суть бытия, куда поскакал ты на своих копытах? Не думаешь ли ты, что чем-то превзошел хоть кого-то из малых невежд? Ты гладишь бороду - твой рудимент православия, Ты скользишь по бордюрам - собираешь соки границ раздела: люди-машины.. ты растишь цветы образов пока спешишь домой чтоб в квартире кинуть кляксы слов на электронную бумагу. ты думаешь это поможет тебе в твоей веселой борьбе?.. да, я так конъюктурно периодично считаю. Оскар Уальд в 9 лет знал три языка. Попробовал бы он понять русский многонаправленный язычище! Пусть я не Кафка но и не толстой, и до сих пор не смог написать даже того, за что стоит стыдиться потомкам. Но фонари внезапно стали главными звездами улиц, и я пришел в подъезд. поиздевавшись над теми, кто застрял в лифте, пообещал просунуть им своих рассказов. Побежал писать эти рассказы. Как закончить это эссе - я не знаю. Акцент и завершенность должны отстуствовать в прозе, изучающей внутреннюю полость души человека, в прозе, выражающией внутреннюю суть бытия, как же они отсутствуют и в нашем каждом из дней. Дни просто существуют. Политика и образование также, если верить информации, объективны. Уальд живет в каждом из нас, в том или ином воплощении Поэтому "пока"... вселенское и бытовое

Комсомольская эра воды

Опасные новости больными голубями летят с Комсомольска. Вот пишет знакомая: сегодня у меня первая эвакуировавшаяся-сестра мужа. у них в дома вода 3 степени в подъезде закрыла. 2ой день: Жду приезда Жени с племянниками. Вряд ли они задержатся надолго в полузатопленном доме без электричества и воды, где плавают фекалии в квартирах первоэтажных.

Какие страшные эпические вещи творятся там, в КомсоМуре.. если б съездил и увидел - смог бы это ярко описать, а может чем-то и помочь! но как вырваться из трубы ритма дисциплины.. да и вокзалы наверно забиты.. чем же мне помочь здесь, на расстоянии? писатель должен выражать эпоху - сейчас эпоха воды.. коварной и жетоской.. может я должен будить в людях жажду коллективного решения общей проблемы?.. проблема общая - она заливает всех..

Гребут на весельных лодках семьи в магазин. Протянула смердящая Венеция до наши дальневосточных земель лапы. одевайте карнавальные маски и веселитесь, господа. Еды в магазинах уже нет

*

Дни иут. Новости сгущаются.. те кто писал онлайн бодро, уже горько и тоскливо звенят эхом отчаяния. вода дошла до горла в темных подъездах. света нет. горячей еды еды нет.. - плитки только электрические. МЧС не развозит горячую еду как обещало а безучастно созерцает с бессилием опущения немощных рук. Жидкость ползет с окраин к центру.. все ждут одного и молчаливо предвкушают..

Есть герои! кто деятелен и пассионарен - добровольцем идет с лопатой отсыпать дамбу. битва за город как и в сражении за Москву - в том, чтобы строить укрепления.

Вода вышла на главные улицы города, точно как всегда жила здесь - уверенно и нагло. Ливневые колодцы не выдержали. состояние у горожан стрессовое. Первые этажи - горе им. Стихия наказывает за что-то.. за все то...

я от тоски стишок написал. Читайте, думайте, а я пошел в церковь

===================================================== мы все уходим под воду порвало клешни дамб медленно обнажая морду до ног доходит вода.

река грызет - аллигатор - цементный барак людей о как тоскливо печально глотает змеей ручей.

плывут по домам экскременты нет света отключен газ бессильно глядим сквозь ленты ретроспективы нас

мы все уходим под воду.. и ползем наверх в этажи ужасная месть природы в страшную эру воды..

Ручной труд для урагана

Солнце море и жара - это все чуждое для писателя. мирок уютной камерной комнатки с приглушенным светом и затертый диванчик перед компьютером - вот его подворье.. в алчную жару за окном в прохладном домашнем кубе он входит в интернет в страничку своего крестьянского хозяйства и проверяет, как гуляют и клюют пшено куры-миниатюры, как пасутся кабаны - набитые философией фундаментальные рассказы, как посещаются туристами кролики - веселые эссе из личной жизни с элементами футуризма. ну и трава - как стихи, а стихи как трава.. - сама растет, но надо заставлять себя косить.

художник что должен делать ? - сплетать ткань.. вшивать в узор тайную нить, чтобы невидимо пробегала по всему квадрату ковра. И за окно вожделенно чувственно глядеть не должен. а должен мануфактурить кропотливо и не отлынивая. лепить кувшин. он же - ремесленник. и не бывает у оных свободных минут. как говорят иллюстрации учебников истории европодревности.

*

Иду по солнечному городу после урагана. улица после дождя свежая.. мокрые листья невраждебны.. я вышел из подъезда после прибития очередной доски этого "своего хозяйства" - выпустил меня подъезд - писательщика ущербного типа - с сумкой ноутбука под свежую парящую листву.. идут меня ноги мимо луж милосердия. с колясками плывут женщины, с сумками размеренно скользят вдоль блестящей влаги.. я топаю человеческими ногами, счастливый, тонкий, успокоивший голову от ереси, которую вам привел.. утонченный, каким может и должен быть писатель после плотной работы. Благодарно съедаю тонкие краски волнительного пейзажа летнего вечера. с горы, где стоит мой дом, теку к остановке, в которой возьмет меня в пасть гигантский желтый автобус.. гонят их к нам гонят из древней европы, а мы шлем им из современной азии "японское" - такая хитрая логистика, на которой люди которые могли бы быть писателями, навариваются до краев ненужными кирпичами...

я сел в кресло и через огромное стекло вижу картинки умывшихся улиц. красота какая "ваще". я напишу об этой красоте, когда приду, куда иду. а рассуждать демагогично и ломко о роли писателя - не буду.

Парус

Я же моряк - отчасти. так получилось: в перерыве прозы и музки катаюсь на яхте.. ну теперь это небольшая лодка с парусами.

и вот я прибегаю вчера с парусом и фурнитурой\атласной черной лентой к швейной конторе номер один:

открывается подвальное деревянное окошко. в нем сырая старуха сверлом на меня смотрит

- ?

- мне пришейте ленту к парусу.. черная атласная по всей длине..

- мы же одежду шьем у детей сейчас форма а вы с парусом, - ухмыляется мне она..

ну ладно..

пошел в другую шфвей манцфактуру:

в два голоса мне говорят:

- парус?.. нет.. вам в специализированное надо. где форму шьют.. где спец одежду..

вторая со скошенными глазами, что не знаю в какой глаз ей глядеть:

- вы справочную полистайте.. там разные виды услуг.. а мы - никак не можем..

и я вышел. с пакетом и в закатанных штанишках.

обошел я множество подобного плана контор. и везде один ответ:

- парус? - нет!..

сдаваться стало моему характеру, что сговор против меня и всего парусного братства. душат романтиков моря в корне!.. а то чего доброго и личного невезения полоса возникла.

Кручинясь, блуждал я по супермаркету со своим морским добром, как вижу: Ремонт одежды

и две женщины за машинками за стеклом сидят. Одна правда встала и с утюгом ходит.

я бессильно и безнадежно туда вваливаю

- что вы хотели? - с доброжелательностью уже непривичной мне говорит.

- парус.. - сразу рублю все пути..

- парус?.. покажите..

удивляясь с каждым ходом своих оппонентов лениво разворачиваю мешочек.

- вот он!.. и вот ленты!..

достал я золотистый треугольник плащевины и блестящие атласные ленты.. женщины вмиг подбежали, оживленно стали щупать, метраж смотреть, удивляться на мой взгляд простым естественным вещам!..

- что,.. беретесь?.. - верхом удивления спрашиваю я..

- ну да.. что ж не взяться.. только объясните досконально, что сделать надо, - говорит одна, и вторая шутя и смеясь душит утюгом какой-то пиджак на стояке.

Думаю блеск в моих глазах постепенно заполнял комнату, вернулось ко мне и жизнелюбие и надежда и вера в людей швейного специализированного толка.

- так и так.. к шкоторине раструб пришить..

- шторина-шкоторина, хи-хи-хи, - лукавыми глазами смеются женщины.. - на нашем языке это рукав..

сошлись мы на общем швейно-яхтсменском языке

- последний вопрос.. когда вам в море?..

- завтра.. вот дождь кончится и пойду, если успеете..

женщины переглянулись:

- завтра так завтра..

- вы действительно беретесь?. - с тенью рассеивающегося недоверия спрашиваю я..

- ну конечно..

очень счастливый спускался я по эскалатору мимо стеклянных витрин. И дождь на улице не казался мне мокрым, а радостным казался. Доскакал я на яхте своей веры в людей, руля штурвалом появившегося оптимизма до дома и долго позитивно писал.. о море человеческого понимания.

На следующий день парус отдали и заплатил я полторы тысячи

По Аллее

Я выбежал на улицу, где гремел салют. Сожрав глазами последние три цветка, завороженный, огляделся на тех, кто стоял выше меня на дороге и обсуждал залпы - много было.. - да.. красивые в конце.. услышав комментарии больших и маленьких теней, я зашагал по проулкам домой. удивительный и окрыленный, я брел по теплым вечерним извилинкам городских трущоб. с карманами набитыми бутыльками мохито. Рассуждаю так: о чем напишу - я этого знать не должен. Форточку сердца открыл и потекло - даже контролировать не пытайся. Следи за светом лишь.

Перебираю копытами в предвкушении ночных драматургических заплывов. думаю, о чем вернувшись, накалякаю.. да только... не оцениваю своих сил... Может и горит свеча долга под ребрами день и ночь, и бессмысленный зуд толкает вперед. Только мозг отказывает... По пути он расслабился, и понял его обладатель, как же ваш писатель устал...

И вот иду по темной аллее (но не Бунинской), качаясь в вечерней летней мгле. И черный кот вульгарно боком вываливается, мяукаясь, мне через дорогу. Хочет сулить неудач, пошлая сволочь.. Глаза мои смыкаются от усталостей, которые нажил я за этот год бессмысленной литературной и музыкальной работы. Не упасть бы - бордюры в ночи коварны и мерзки - одерживаюсь в дистанции от них рукой. Втыкаюсь глазами в худую тень, что убегает из-под меня весь жизненный путь. Связан ли я с ней? Неразрывно. Должен ли я ее кормить?.. Не дождетесь. Надо отдыхать годами - говорит мой организм. Надо писать сутками - говорит мое музыкальное и литературное тщеславие. Не хочется на улице так упасть... как бомж валяться, который мумий тролля меня заставлял вчера слушать

*

уже спасительная тюрьмушка домашних стен обнимает меня, налазит на меня через дверь, напяливает оболочку сна как пижаму ребенку. За ночь притупится моя усталость, и с утра будет казаться, что Вжигорь живой. Завтра то же самое буду делать: писать во имя дисциплины самосознания и тщеславия. Таких как мы уже не изменить. Жениться им бесполезно. Детьми обзаводиться - воробьев поэзии смешить. Работа - как холодный бодрящий душ. Другого развлечения и гильотины кроме творчества они вовек не признают. Пиф-паф вспышка

Отдых обязанность

Если писатель отдохнул, он пишет не пошло. не иссинуации слуги и дьявола, не обидные жалобы на "незаслуженные" муки, не пустобрехство истощенной пороками души, а добрые сказки городского уюта и насыщающей камерности ближнего объема вашего окружения польются с его пера. места, где раньше жил. люди, которых раньше любил. друзья которые заполняли тебя смехом до плеч и волос.. туманы, которые пил, тени веток которые били по ногам, вино (может быть?) - сгодится все, что производило вас на свет в лучшем позитивном сакральном ключе... погладьте кривую кладку стен, в коих вы обитали в самые ваши бедные дни.. позвоните тем, кто вас боготворил и простите им чтонибудь что вы натворили.. встреттье друзей - тех, которые вам ныне максимально нецелосообразны! и узнайте, куда вам двигаться дальше. навестите веселых (когда-то) стариков, которые говорили вам мудрости, а теперь .... и перо ваше заискрится радужным светом, огниво просохнет и заработает.. проза или дневник или многосерийный кинофильм вашей жизни обретет цвет и запахнет радостным ароматом бодрых движений а шаги зазвенят не цепями гнета отработок, а уютом ежедневного бытового милосердия, идущего от Бога.

* сегодня заметил: новый асфальт не пропускает поток добра из земли в ваши подошвы..

Аэропорты

Аэропорты обладают удивительным свойством.. сами они - их ребра, кожа и глаза - всегда одинаковы, но наполнение их человеческим материалом всегда разное... впрочем есть некоторая группа людей, которая не меняются и с аэровокзалами тоскливо наблюдает за прибывающей мигрирующей человеко массой.. это полицейские, таможенники, работники сферы услуг и даже убрщицы.. с заботой и тоской наблюдают за потоком лиц, который текуче и ярко всасывается рамками металлоискателей.. поток, который надоел им до чертиков, но который благоговейно лелеют и оберегают от неведомых сил природы эти замечательные люди.

Масса или граждано-трафик подобен золотой лаве, опасной драгоценной, которая нуждается в грамотном распределении, контроле втоков и оберегании. Лава эта врывается в двери проносится по всем углам и получив регистрацию просачивается прочь в гармошки к подъезжающим коробочкам с крыльями.. и врядли в ближайшие времена увидят лица тех кто это им цивилизованно обеспечивает..

Вот и меня полиция в очередной раз проверяет документы, оглядывает, не вру ли я, когда говорю что пришел посмотреть на аэропорт - поскольку это красиво. Закрывают корочку, улыбаются, хвалят фамилию, пропускают в эту лаву

лица мелькают.. розовые желтые коричневые рябые большие мелкие женственные, грубые. заматываются сумки в целлофан специальными "Марио". покупается дорогущее кофе в шоколаднице.. падают дети на пол, поднимают с прытью котов их матери в коляски.. очереди с багажом впиваются в окна регистраций. Работники - служащие цеха полетов - тоскливыми глазами вместе с Аэропортом, который сурово и добро наблюдает с высоты и глубины купола, следят за этой бодрой кутерьмой. Завтра она будет сосвсем другой и состоять из совершенно других людей но с теми же неукротимыми намерениями..

Увы. я фанат Аэровокзала.. Он как храм - последний, что соединяет с землей, перед тем как душа предатся к небесам.

Тут и таджикам уделили место. и теперь в элегантно обустроенном углу кафе стоит импозантная доска и меловая кривоватая надпись: Ситора приглашает отменный плов ребрышки ягненка самса заходи. Я уверен, найдется самса которая обязательно зайдет к ситоре за ягнятами и жертвенностью победит с ними зло. в то время как сами создатели многовековой кухни посмеиваются за нами из-за ширм кафе,.. за теми, кто судорожно изобретает новые формы суеты, которое мы хватаем с собой с земли и тащим в багаже на небо... Аэропорты существуют 100 лет.

Белые квадраты раструбов, впадающих в стекла крыши бьют плитку пола.. кружат в аквариумах карпы. я топаю к эскалатору, машу полиции, улыбаясь. куда я теперь полечу? домой. к столу, на котором радостно и без пафоса изложу в цифровом веселом виде пользу основательной подготовки к полетам для будующих поколений..

Легкий выбор

Полночи писал песни.. шептал вокал в микрофон, засовая голос в компьютер, потом сводил и кнопки нажимал. в пять часов вынес прожектора безумных глаз в ночь. ввалил в магазин с названием среди детей: хач-маркет.. однако постигла меня там идиллия... спит охранник, растянув левую ногу, а поджав правую.. спит продавщица, откинув правую руку вдоль головы, а левую поджав. она - за кассой, он - на стуле перед дверью. она - русой славянской головой в сторону секьюрера склонилась на кресле.. а он сползает к моим ногам безбожно но по-детски трогательно. перешагнув обоих работников можно выбрать что душе угодно и на стол положить финансирование... как же они поймут тогда, что именно надо пробивать?..

тогда так: я бы мог: перемахнуть охранника, выбрать себе сок и мороженое и, разбудив лишь продавца шепнуть ей: тс.. не буди друга,.. - и дать денег.. впрочем симметрично иначе: мог бы разбудить одного охранника дать ему денег чтоб он не тревожил русскую незамужнюю красавицу-кассиршу и сам пробил товар.. в любом случае была бы классическая расовая дискриминация.. за кого я больше - за славянку или за таджика?.. я не решил, по причине вечерней доброты. пометал я головой с шарами глазниц на одного, на другого.. понял, что быть мне сегодня голодному, как истинному музыканту. поскольку так не охота, чтоб разбудили тебя когда сладко спится из-за какой-то вонючей кока колы.

улыбнулся, прикрыл тихонько дверь и потопал по отбитому росой парку домой налегке.

Насилие и красивые

Сейчас, господа, ехал я в автобусе.. и случилось так, ехала рядом со мной бабушка. сидела и смотрела куда-то на пассажиров или скорее сквозь них.. вот, внезапно после одной остановки ("жд вокзал") она подскочила с визгом и начала исступленно умалять: остановите автобус!.. мальчик, помоги.

оказалась слепая женщина. поводырь ее проспала остановку - и теперь, когда они очнулись нужно было "немедленно остановить движение". водитель терпеливо дожал до места следующей остановки не поддавшись на провокации паникующей четы женщин и открыл дверь там где можно. старая слепая женщина сойти не могла.. поводырь - вероятно дочь, в психиатрическом отношении несколько странная - спрыгнула вниз, подала руку причинной старушке. та же, продолжая охать, исступленно взывая к массам помочь, вцепилась обеими руками в стойку у лестницы и упорно не хотела выходить.. я стоял рядом и довольно бережно взял бабулю под локоть. но на мою мягкую поддержку равно как и на поддерджку остальных граждан, поочередно пытавшихся проявить себя, она откликалась еще большей кричащей паникой. Ни десантники ни уверенные в себе девицы не справились со старушкой. И крик ее только рос. Веки дрожали на невидящих глазах. Наконец, один мужчина средних взрослых лет со словами: "да вы что помочь не знаете как" встал решительно, оторвал руки слепой от стойки, вызвав пронзительный старческий крик и схватив подмышки спустил с лестницы - поставил перед странной дочерью.. сделал все слаженно и эффективно. но эта 5-и секундная картина вызвала ужас поскольку сходу выглядела как грубое жестокое насилие над немощным человеком. однако, еще через несколько секунд все поняли - что именно это то единственное и действенное, что стоило сделать.. автобус закрылся.. бабушка-"крик" прекратила орать. все поехали.. в окне пассажиры видели, как старушка опершись на руку коллеги, потихоньку уже пошла с места страшной коллективной пытки в обратной оси.. я уяснил, что насилие может быть во благо, и способно быть добром. а вежливое и деликатное, невмешательное лебезение - преступно. И еще: пореже слушать стариков, а применять к ним конкретные вспомогающие действия!.. слепых не обижайте.

Больной как они

Сейчас разгорелся спор у меня с Х-девушкой.. может ли блоговая литература носить имя большой литературы.. я доказывал что да - было бы неплохо бытовую повседневную жизнь облечь красивым литературным словом и выдать всем вещь близкую регулярную но хорошо написанную и простую. она настаивала что бытовое - не достойное занятие для большой прозы.. постмодернист Жук Иванович сказал бы что дело литературы она сама и есть.. здесь осталась тройственность мнений.

ладно. второй спор. может ли "нудная обидчивая" литература носить звание великой литературы. я сначала настаивал что может.. потому что писатель должен заражаться всеми болезнями обычных людей но "пробаливать" ее и описывать пути лечения и диагноз сам в этом вращаясь... она выдвинула концепцию что энергия обиды - наиболее уютная и проникающая - вообще не должна применяться в магии слова! это запрещено нравстенностью писательского дела. а я ей говорю что тем кто уже болен пороками в коих находится и пишет "больной" писатель такая литература уже не навредит а только легче поможет перенести муку и болеющие почувсвтуют понимание и увидят на белых страницах тех кто поражен так же как они...

но идя домой, временно исцеленный от всех обид, я уверенно понимал, что литература - как великая магия - не имеет права поддерживать и служить любым негативным побужденияя.. хотел написать что-то гадкое. но надо сдерживаться, поскольку от Лукавого

Как Все

Я забываю.. что я в своем развитии зашел очень далеко.. и окружающе меня близкие не готовы коррелировать со мной... то что я считаю шагом вперед на языке людей это зовется разрушением...

мой внешний облик давно стал уродлив и неопрятен.. в погоне за островами света я потерял много связей и якорей с привычной бытовой социальной реальностью. я хожу наощуп. я разрушил в себе даже половой окрас. многолетнее выкорчевывание в себе мужчины и приход к чему-то бесполому я считаю большим прорывом и важным показателем-явлением, сопутствующем в моем потенциально неограниченном пути. по трубе в которой я вышагиваю предусматривается много лишений.. каждое из них я с радостью отмечаю как откол ненужной шелухи, омертвелых черепиц.

интуитивной ощупью я наступаю в мир безрассудного доверия духу и вере.

в некоторые минуты в мире людей я осознаю, что страшно одинок. в эти мгновенья хочется шагнуть под машину (или чтото в таком духе..) потому что осознаешь (под вспышки мыслей) что тебя здесь ничто не держит. однако мгновенно тормозишь эти свободовольности, свободомысленные малодушные желания... потому что есть ряд дел которых еще не сделал.. а не сделать их было бы непорядочно.. они носят характер жертвенного героического поступка и для людей могут иметь значение, хотя для тебя они давно пустой звук и ты воспроизводишь их по привычке.. (тем чем когда-то горел)

Самое близкое мое живое существо - это церковь. в ней я - абсолютно в себе. с ней мне хорошо и спокойно.. Христос, Сын Божий, и существа Света, с которыми я веду постоянный диалог, давно уже моя единственная компания которой я доверяюсь и которым я интересен.. с которой есть взаимный интерес.. но они не здесь.. а здесь их шепот и светотени, поддерживающие меня. а в реальности я обоснованно и абсол. одинок.

Пророческий вечер с собаками из будущего

Я сегодня девице положившей мне ноги на колени долго рассказывал обобщенный мной цикл передач про пророчества, увиденный по рен-тв.. предсказания последнего времени.. Кейси, Мессинга и мальчика Левы Федотова потрясли умы миллионов, мой и ее... про цивилизации от лимурии и атлантиды вплодь до грядущей войны шамбаллы и современного глобализованного мира, подчиненнего дьявольскому техногенезису.. что в итоге будет золотой век.. улыбка появлялась на ее грустном лице, и так же как осень гасла под удивлением любопытства.

рассказал варианты происхождения человека: об общепринятой позиции генетического эксперимента инопланетян из созвездия ориона и лебедя.. высказал мнение что Бог-отец - врядли всего лишь инопланетный гость, а скорее гигантская мистическая Фигура космического же масштаба.. Поскольку Творец Неба и Земли врядли может быть просто инопланетянин. она долго слушала и молчала.. хотя иногда улыбалась и ресницы ее преданно моргали и хлопали на больших глазах, направленных в вдохновенную мою физиономию. потом сказала: - есть хочешь?.. я сказал: - хочу! - баранина есть! - проговорила она мне и накормила меня этой бараниной в тушеной картошке.. я смаковал ребрышки, полагая что барашек реинкарнировал куда-нибудь в хорошего человека, может даже пророка. пока мы сосем на земле его кости, он покоряет поступью мудреца шамбаллу или африку.. потом, когда я поел, то попращался и пошел домой.. снежок сыпал пудру, махая ладошкой прощания уходящей и веселой зимы. возле фонарей у подъезда девятиэтажного небоскреба я поглядел как мухи из снега свивали причудливые фигуры похожие на каких-то волшебных собак или воинов Шамбаллы с мечами или даже просто какие-то глаза будто смотрели на меня сквозь пестрящий снег. я открыл дверь и вошел в уютный подъезд. поев варенья с водой, я очень скоро улегся спать. и мне не снилось ничего кроме света. такой вот у меня животрепещущий вечер с элементами гастрономичными и эзотеричными. я понимаю, что это не литература, но просто захотелось рассказать.

Турист. Бригадир Вжишко

Что сказать... обтаявшие фигуры ледяных барашков проплывают мимо борта подняв на меня из воды прозрачные головы... .. так я отдыхаю.. на пароме... мне не мешало б снимать весь паром, забиваться в самый дальний трюм и дрыхнуть там в оцепенении, приводя в порядок силы. А пока снимаю одно койка-место. на палубу делаю "выходить покачаться", смерить глазомер на дальние острова, таинственной белесой шкурой гигантского кабана накрывшие воду, и вползаю обратно в стальную берлогу.

Паром стоит 50 рублей, а терапевтического лечения в этой ночжлежке на все 1500. зимой и ранней весной народу мало. одна машина подпрыгивает на рессорах и в трюме несколько человек. дикий прекрасный ребенок бушует всю дорогу и съезжает по перилам в партер или бельэтаж. в перспективе мне остается здесь надолго поселиться. выходить в город пописать литературную прозу, поснимать клипы и возвращаться, чтобы спать тут в железном убаюкивающем склепе. стоит, видимо, завести свой шкафчик, из которого, приходя, я буду брать свою пижамку, тапки и постельное белье. подушка с медвежьими ушками тоже должна находиться в нем. именно на ней достаточно уютно слушать как махина под головой крушит льды.

одни пассажиры с борта сходят на конечном пункте - другие заходят. только один я единственно меняю бок своей лежки.

кто-то меня узнает. зовут безумным бородатым туристом. механики косятся, соображая, что по однобилетной цене я еду двойной путь и использую плавсредство не по назначению, а ночлежкой. как бы мнения окружающих не расходились, я для себя свое счастье нашел. это лечебный туризм за 50 рублей вгрызания в промерзшие горы дальних островов нашей могущественной акватории. до южной границы могущественного государства - меньше ста километров..

Заснеженное колено для преступления в мокрой ночи

Сегодня иду по снежно-мокрой вечерней улице.. смотрю, возле бомжа сидящего на цементной тумбе у ларька стоят двое молодых мужчин. я по привычке подваливаю, сходу даю сидящему сотыгу... понимаю: и добро, и выпендрился - два плюса. выяснилось, молодой бомж, промокший, отморозил колено, и нога его торчит голая из штанины с перебинтованным мениском. А парни пытаются помочь ему и не знают как. они уже вызывали скороую которая "залечила" бинтами молодого бича. они уже притащили кой-какой одежды и намерения их были сердечны.. они уговаривали сидевшего с отвисшей губой сопливого бомжа изменить жизненную позицию. а тот плевал уверенной жижей изо рта и смотрел тоскливо по сторонам. что человек пропадает, я понял мгновенно. срочно его нужно было везти в теплое место. осталось несколько холодных дней зимы, которых героически надо перенести!.. - ну ведь есть же подвалы.. Церковь, наконец, - говорил один более добрый парень-хелпер. бомж качал головой, давая понять, что ему остается сидеть только здесь, как он делал вчера и неделю назад и весь последний февральский месяц. пить кофе которое покупает на милостыню таких выпендрежников как я и им греться. нога отрофировалась, не чувствует ничего и дрожит из закатанно-разорванной штанины как заяц моя квартирка! - думаю - единственно могла б спасти этого человечка.. от обморожений и вечной муки - он бы перестал дрожать и лить на грязную землю слюни. но как везти его туда, как спасать диван от грязи?.. как караулить чтоб не навредил, не не украл чужих и моих вещей?.. куча мудрых мыслей посыпались в лукавую голову писаки-вжигоря.. квартирка которую берегу для литературы, которую снимаю для себя и творчества, которую держу в чистоте и доброй памяти.. как же я могу отдать ее под бомжа?. - я так бесновато истощенно думал и смотрел как парни покупают нищему новый пирожок и кофе.. а бомж трясущимися руками накинулся на горячее подаяние. позвонил я девице своей и твореческой. спросил ее спасительного совета, желая подсознательно свалить на нее ответственность.. конечно и разумеется, она меня отговорила от глупостей дон кихотства. чувствуя мою слабость в милосердном вопросе. "чужая квартирка.. загадить легко а потом?.. как быть с истинными хозяевами?" я стоял долго перед бомжом - смотрел как слюнявыми губами он кромсал жареное тесто и пил кофе-взятку - уже мою. патроны горячих кофеиновых стаканов выстроились у локтя осужденного в ряд. я торчал из земли, порабощенный его сценой полураспада. пораженный видением. голая голень тряслась пред моими глазами. рот мой тихо его попросил простить меня за то что не могу отвезти к себе. Бродяга молча и тоскливо посмотрел на меня старыми голубыми глазами и продолжил трапезу.

долго я шел под засыпающей землю мокрой поземкой и рыдал, что не могу быть человеком. с Господом говорил - Он прощал. А я дальше дальше уходил в ночь от дрожащей живой координаты, возле которой мог и не совершить преступления.

Заштопанные ходули для новой дули

Писать я способен долго но небеспредельно. истощенного выбрасывает незримая контролирующая сила на Божий свет..

*

и вот такой весь дырявый и счастливый после творчества я иду по тротуару ниже пламени дороги.. скребу ногами и улыбаюсь растерянно бесцельно глядя вперед. старушки обгоняют меня..

и вот вижу на морозе пляшет возле своих устройств китаец в телогрейке... сердитый суровый и активный... и меня толкнуло к нему.. я поплыл....

- починить нада?

я улыбаясь на него поиграл носками ног он поглядел и все понял..

150, 150. - 300 - показал он пальцем на дыру на каждом кроссовке..

под босую разутую ногу пошла войлочная мягкая тряпочка.. а чавкающий башмак мой пошел в руки мастера узких глаз и большой сноровки.

появились куски изрезанной черной кожи, примерялись поочередно на мои дыры.. затем заплясала машинка нахлобучив на себя мой ботинок. твердая черная пластмассовая нить стяжала его заплату и мое средство для хотьбы.

и запрыгали иглы, катушки ручной машинки...

магическое исцеление наблюдал я долго изящно и царственно поставив ногу в носке на шерстяной лоскуток..

скоро новая кожа засияла на моем ботинке и уже второй брат доделаывался в том же заводе великого азиатского гения..

чувствовал я что и проза моя обновляется подобным образом.. и на нее летят заплаты подпитанные восточной энергией и надежным китайским клеем...

"осене карашо нада" - приговаривал мастер в тужурке...

скоро я с благодарностью поменял обувь на деньги и зашел в магазин погреться пока в руках мастера плясал бонусом уже мой картуз также обшиваемый накладками. обновленный головой и ногами я шел по февральскому снегу не проникающему уже в мои носки. был счастлив и заряжен творческого интернационального оптимизма..

- о.. орех!.. - сказал китаец принимая от меня бонусом сникерс..

солнце давило мне в счастливое лицо.. автобус подобрал меня и увез далеко к новой заштопанной прозы

Запись в блокноте писателя в город чтецов

На улице стою. смотрю на освещенный утром город.. машинки и люди весело плывут - шерстят асфальт со снегом. солнце преломляется в грязных кристаллах придорожного льда, приклеевшегося к бордюрам после вчерашнего дождя...

мне один друг как-то сказал, Владивосток существует потому, что мы есть... (мы одно время играли с ним в "великого писателя" и "великого поэта".. он был поэтом) впрочем, так можно сказать о любом городе и будучи любым человеком.. конечно, место и город подстраивается под людей которые "пытаются изменить мир"... одевают нужные маски. окружают его именно теми улицами и теми домами и людьми, под акварелью которых вызрел и вырос именно тот индивид, творческая личность и художественное мировоззрение, которое юмористам-небожителям и нужно... в этом смысле - можно согласиться - это именно такой владивосток! который мог бы единственно быть, когда я в нем непреложно нахожусь.. с рождения.. наверно, он был бы чуть-чуть иной, если бы вашего слуги с прозыру в нем не было!.. бомжи бы мне перед носом из люков не выпрыгивали вместе с полицаями. грязюка не окутывала бы в фееречиеском веселье каждый сладостный автомобильный день. граждане не были б так артистичны в проявлении своих подлинных хамско-натуралистическх качеств. впрочем, как и любого человека отнять из этого города - вынуть его будто жизни его здесь не было - города существовать не будет.. - станет он преснее, скатится до унылого ведра с мутной водой или вообще - вся эта вселенная конгломерата тихоокенаского берега испытает взрыв и коллапс, что последствия такого нарушения невосстановимо катастрофично отразятся на всем русифицированном мироздании.

у меня новый творческий день.. на литературной квартике в рабочем порядке утра. весь день будут сливаться и сочиться с моих трогательных пальцев рассказы, работа по оформлению книг... буду писать о самом лучшем для меня городе, который без меня б, по всей видимости, не существовал, так же как море не может существовать без капли... писать, писать во всех лучах бушующего тела. для всех вас, которые (пока бесплатно) работают моими любимыми читателями.. теми, без которых не будут существовать их города.. читателями, которыми и держатся в мироздании все российские провинции и столицы...

Мечта на поруки

Продается моя яхточка.. сегодня приходил первый клиент такой именно какому я мечтал бы ее продать.. мужичок с мечтательными добрыми глазами с улыбочкой внутреннего света оптимизма словно говорящая "то что явижу замечательно.. я поднатужусь и сделаю" хочется ему все отдать.. и благословить в дорогу в дальние моря.. у него нет машины.. у него даже нет денег сейчас.. но есть детская мечта и несгибаемое намерение.. мы скинули лед с крыши тента = прозрачная подушка полетела на колеса телеги зарылись внутрь каюты и застыли в морозном уюте..

* а я вынужден признать - не тяну.. психологичеси износился в боях за спасение этой красотки.. этого детища. финансовые провалы не позволяют мне носить гордое имя яхтсмена.. шепот: затопи.. разбей.. поставь памятником на берег - ползут из "добрых языков" оскалов соседских улыбок.. ты напрягаешь последние силы вкладываешь последние деньги чтобы сохранить ее как судно - всем злым назло.

грустно когда яхтсмены продают яхты от безыходности.. но ведь кому-то хорошему она так же внезапно и может дешево достаться.

Жгучий космос на алтарь денег нового мира

я иван мисюк здравствуйте.. я старый можно сказать поэт.. можно сказать старый а можно сказать старый поэт... но душой я молод. одно время я дружил с вжигорем. довольно плотно.. за еду.. он приходил приносил мне еду и свой грустный вид и собственные свои проблемы... я со скрипом раскрывал себя, начинал его забавлять корчил гримасы и как попугай сильвера произносил умные дорогостоящие слова. очень скоро он уходил от меня веселый и жизнерадостный, а я опять утопал в своей тоске на своем рабочем месте в "тюряжке за стеклом". потому что я - старый поэт и верю в целительную правду добровольных заключений. потом однажды я понял надо мне чтоб перестал ходить вжигорь, и думать, что можно в любой момент поднять себе настроение.. ведь жизнь - это модернистская бездна. жгучий космос, которая ставит человека один на один с тьмой, и нет в ней места оптимизму а есть вакансия для безысходности. чтобы это понял вжигорь, который верит в счастливый конец каждого из всех дней.. я решил занять у него денег. я знаю, что его еврейская жадность сгложет его и он не сможет выносить меня, "гнусного неприятного должника", что я в собственном времени и добиваюсь.. он перестанет заряжаться оптимизмом на каждый день и будет с этой минуты начала честных времен воспринимать жизнь адекватно. с геройской стойкостью которая присуща и единственно необходима для всех стоящих пред бездной. так я и сделал. занял. и не отдал.. с тех пор вжигорь покинул меня. ходил как голодный пес вокруг моего жилища фотографии. скалился сверкая из-за углов обиженными глазами но ничего не мог сделать. быть со мной на равных ему не позволяла гордыня заемщика. а зайти и требовать деньги смешно дергая вверх ладонью ему мешала.. порядочность?.. нет.. та же самая гордыня.. так я стал свободен. тихо с кристальной прозрачностью потекли снова дни мои. без вспышек безумной энергии. без надежды на лучшее разрешение вероятностных исходов. а главное так стал свободен вжигорь. от залога ожидания детской оптимистической развязки. до встречи со мнй этот потенциально неплохой человек воспринимал жизнь как игру к которой если как следует приложиться, можно собрать как собирают кубик цветных граней на чемпионатах цветов.. соударение со мной его научило смириению и терпению к фатальным выходкам жизни. и его инфантилизм, уверяю, поубавился...

я так же сижу за стеклом. изменяю портреты людей с кривых в ровные.. с изъеденных прыщами и рытвинами в ласковые и правящие красотой исходную душу.. те которыми они предстают небесам. так я делал много лет и наверно буду еще столько же.. потому что эта магия мой долг и святая обязанность. я посажен в центре Владивостока на переходе двух миров на стул ловца душ с объективом в голове. те кто поместили меня должны быть мной довольны.. я стольким людям исправил судьбу совершив пластический макияж кармы, залепив дыры на безумных лицах и искареженных портретах намерений, что моего запаса золота хватит усыпать звездами новый космос, который создадут когда этот мир будет неактуален.. и кроме того попутно я обучаю всяких вжигорей..

по-поводу него, как вы считаете, я поступил правильно?.. деньги его я раздал нищим, чтоб они не тяготили слабых мира сего.. к тому же он часто говорил, что для них существует. они его космос.

Создатели в ночи ням ням

Писателю ведь отдых не нужен. для создания миров - как для любого наркоманского дела - нужно только пространство, воздух... - зажигалку положили?.. - да, в пакет бросила..

из магазина ночного света по ночной зимней тиши бегу домой. с едой.. по морозному воздуху хрустя снег. в предснежном сумраке есть что-то таинственное: затишье и туманность в небе, которые несут секрет, как и писатель, который торопится домой, полный нетерпения в жилах, силы в мозгах и дешевой еды в пакете. что он несет бумаге - это совершенно неизвестно!.. сам он не знает.. уверен только что выльет что-то калорийное и необычайное!.. вбегает. в раз съедает эту еду. пережевывает с улыбочкой предвкушая обрывки новых сюжетов.. летит в комнату и выблевывает калории пищевые калориями мозговыми буквенными. вот оно смешно и получается из того, что сам процесс в корне очень комичный: пальцы потряслись над клавишами.. гримаска его потряслась в свете экрана Х-дюймового ж\к. мысли поиграли кеглями - поиграли да и успокоились. ночь совсем заворожила мир. и мирочки литератора застыли сначала в новых смешных кристаллах его цифрового ящичка, а потом и всего древесного чучела-увольня интернета. там они и дрожат под смехом тысяч таких же человечков. а ночь тоненькими жалами ледяных иголочек пускает всемогущий снег. кристаллы его падают с неба, чтоб эту прозу стало возможно забыть и мир от нее - очистить.

Соточка

Устав от изнуряющей работы я вышел чтобы купить булочку хлеба.. и мороженое.. и пачка овсянки легла в мой карман... ясный осенний день опустился меня погреть.. листья выкладывались узором, а солнце выливало линии света и тени на рельеф дома.. в котором был магазин

у мусорок бомжи занимались отделением цветного металла от телевизоров.. среди них одна женщина - с школьным рюкзаком на спине... и им из моих рук легла соточка в руки... долго один из них бежал с палочкой за моей спиной и кричал про вторую соточку.. но второй соточки от меня им не последовало.. булочка и мороженое ушли в мой рот по дороге домой... полоски света у подъезда проводили меня, и дверь съела мое туловище в темное. так закончилась у заключенного прогулка, выданная за хорошее поведение.

Университет, храм и крест модернизма

Я заглянул в глазок - студенты сидели... добровольные студенты на лекции подневольного гения-профессора. потянул ручку - закрыто. модернисты на лекцию к себе меня не пустили. а заперлись и смеялись своей секретной камерной мудрости. над пропастью во лжи. - а что,.. вы тоже опаздали?.. - из коридора осеченная запретом входа пара меня спрашивает. - ну выходит да!.. - а вы в вконтакте объявление смотрели?.. - я - в вконтакте... улыбнулись соплеменники и замолчали

сговорились против меня модернисты.. на такси только зря потратился.. но должен же я был куд-то пойти?.. Перемахнув злобой через забор, пробурив в снегу по клумбе канаву.. направился вдоль ядовитого фасада универа.. ба.. впереди большой и сияет.. - кто? - храм большой!.. я дошел до церкви... вошел.. и понеслось...

* в тот же миг колонны навалились на меня.. проповедь с хором обрушились покрывалом из-под купола на голову лысую. верующие закружили вальс вокруг меня. и голубь золотой с дверей святилища воспарил над моей худой нервной скультптурой. (может я и сердито рассказываю но испытывал подлинное небесное качество) фрески святых спланировали со стены и нашлифовали наждачкой мое сердце и лысину. и трубы хора пронзили мою секретную грудь... Получил я единение с Тем кто на кресте, и будучи кооперативно вообразительно распятым, получил блаженства кусок. хотел получить модернизмом по голове, а получил блаженством копьем под ребро... видимо, намерение мозга на ход ноги рассеивается и подменяется намерением души... поэтому я шел за одним, а получил другое..

на первый день после люциферского конца света - розыгрыша майя - вернулся на стойкий сладкий последовательный и мучительный путь медленного восхождения на Голгофу - ну как и каждый из стада Божьего - со своим крестом... а я - с крестом модернизма...

Оборотень

Это просто рассуждения.. Нет настроения - не читайте.

Многие авторы берут гнет одержимости у темных сил и посторонних их природе существ.. почему, вы не задумывались?.. а я задумывался.. думаю им кажется, что Божественной искры которую они в себе чувствовали в самом начале и с ее пульсации пробовали писать - им недостаточно... им хочется шагнуть дальше - за предел - и они привлекают в себя кого-то еще.. происходит это быстро - сам не успеваешь как!.. а выпутаться из этой зависимости ох как непросто... отчего это происходит?.. из гордыни и трусости... два этих билета заставляют идти кое куда кланяться и говорить: "войдите в нас, господа, и владейте.. научите наше тело языкам, неведомым людям.. а я готов предоставить вам в пользование свой организм, свою энергию и жизниенные силы..." нелепо звучит, но это правда.. "чтобы потрясти мироздание в моем и вашем лице.."

ваш покорный слуга тоже одержим темной силой.. не всегда, конечно.. но как оказалось довольно часто. теперь вы знаете, я - оборотень....

+=+=+ а сейчас сухой неприятный остаток реальности..

каждый раз после того как я пишу все эти вещи с использованием юмористических образов тьмы, я выхожу из квартиры демоном.. с красными глазами.. рык из меня вырывается. беспощадность и неприятие к людям сдавлены в моей груди как сайра в консервной банке... ненависть.. - я давлю ее из чувства самосохранения...

все потому что я вошел в транс и в резонанс с теми сущностями от имени которых я литературлю, и я - давно они... потеснили они бедного Вжишку в нем самом.. потому что ему кажется что сам он недостаточно талантлив! вежливо он сказал: владейте!.. а они одели его телеса как комбинезон и развлекаются и пляшут, чувствовуя бесплатну силу и подготовленную интеллектуальную базу. а самое главное.. - пишут моими руками и мозгами то, что из них прет написаться.... то что ревет в их уши князь тьмы. это не мой язык - это речь тех существ.. это не мои таланты - свой я оставил с бедным и чистым простодушным вжишкой.. душонка его стоит в уголку, распятая, зажатая в тиски теми черными гостями, которые давно превратились в хозяев. это не мои чувства!.. личность раздавленная каблуком новых персонажей имеет другие предпочтения другие запах и цвета ей нравятся!.. и все другое!..

однажды одна проницательная почтенная дама сказала моим глазам.. - у тебя, Вжигорь, две души!.. - одна чистая и светлая.. звенит как колокольчик.. а другая - алчная и жестокая. если первую обидели то вторая начинаяет яростно клевать и пожирать того кто решился нанести удар... женщина та - почти ясновидящая... и видит незримое.. меня часто от беды спасала. но нельзя же спасать все время..

меня слова тогда ее потрясли и удивили.. я пытался анализировать, понимая, что ее концепция многое объясняет.. и как мне быть со мной?.. что ж, я решил нанести удар всему читающему человечеству за свои мелкие обиды?... я решил бросить в омут интеллектуальной трясины все светлые умы?.. (кстати, вы чувствуете, как даже по ходу рассказа меняется мой язык.. это потому читатель что входит в меня чудовище, от которого я имел небольшой перекур.. тот кто останется мной к концу рассказа, будет уже не я. я боюсь представить кто... ловите момент...)

сегодня написав очередную главу в стиле булгакова.. - вот еще пример гениальной одержимости и отягощения демонизмом - я вышел на улицу пораженный безумимем власти и ревущей гордыни.. я светил как черный факел на людей, и гудящая ненависть давилась во мне, клокоча и захлебываясь.. откуда она во мне?.. от творчества?..

я долго думал за дьявола.. его фразы и ход мыслей.. поведение его слуг.. сначала кажется что ты это делаешь со стороны - вне задачи черного ящика.. но не успеешь заметить как ты становишься буквальным проводником того к кому литературно подключился, и контроль, извините, не в вашу пользу!..

- писатель - ты марионетка... если не хочешь быть арлекином Бога.. так мы тебе предоставим шанс горбатиться куклой дьявола..) если, разумеется, ты обладаешь достаточным профессиональным языком чтоб быть нам интересным, - говорят голоса из своры слуг дьявола, которого вы хорошо знаете по моим рассказам...

они тормошат до моего изнеможения ниточки вжигорева мозга, и я кропаю ядовитые мерзостные фразы, удобные своей адаптивной применимостью к любым бытовым и социальным картинкам. и вот сегодня после использования выплюнули вжигоря на улицу орашать тьмой вечерний город.. и блуждаю я зверюгой по заснеженным переулкам, по проколотым фонарями мостовым. нелюдимый, желая возможно на кого-то напасть.. и что бы со мной было если бы не.. о, чудо!..

В окне второго этажа пятиэтажки я увидел как маленкький мальчик, любуюясь снежным узором, расцарапывает пальчиком наледь на стекле, и в оттаявшую от дыхания дырочку любуется на фонари против дома.. я стоял ошарашенный и почти в одно мгновение растаявший.. распиравший меня пузырь злобы сдулся, отступил от горла, от разума, от бешеных глаз.. и стал я чист.. стал собой.. потому что Бог в теле мальчика сжалился надо мной и смахнул кисточкой красоты мою великолепную мерзость...

две минуты назад я чувствовал физическую метаморфозу, как будто что-то огромное мощное хищное распирает мой организм и парализует отдельные органы. Я был скован болью и входящей в меня чужой силой.. а теперь я был светел.. мальчик искренним стремлением через лед к свету фонярей разрушил злобу, парализовал тьму... я получил бесплатный кредит от светлых сил, которым так давно не посвящал своего слова.. не посвящал потому, что и меня-то во мне так давно не было.

как мне?.. а мне так хорошо так легко.. я вижу все своими глазами.. - оказывается они так легки.. нетяжеловесны. в пальцы потекла добрая кровь. хочется прикоснуться ко всему с любовью.. я свободен..

надолго ли моя свобода?.. боюсь, что нет... ведь слишком много гордыни и слишком мало смелости на гоголевский каминный прием в больном во мне.. все бы зло метнуть в печь!.. какая простая и недостижимая методика... но жалость, любовь к своей грязи как к драгоценному сокровищу.. и многое приобретенное другое...

так что, вопрос открыт о моем двоедушии!.. о метании бесов в моем теле - открыт.. сейчас, однако, к удивлению своему, говорю, что я еще с вами.. именно я!.. Вжишка ваш.. веселый и добрый.. искренний и трогательный. если вы придете ко мне, я утру вам слезы, и вы будете радоваться.. жаль что я недолго с вами буду таким.. навалится на меня тяжелая туча одержимости. налетит так, что я и не замечу, что изменился.. ощетинится моя шея, набухнут желваки и шипы на спине.. длани стянутся в лапы.. пальцы - в кулаки.. зрачки изменят свой цвет.. на лице покажется омерзительная рыкающая гримаса... взгляд затянется мраком.. и вы увидите мои зубы..

писатели, посмотрите на меня такого и подумайте, куда вы идете... может это и есть моя задача - быть пугалом, чудищем, ка которое посмотрев, вы сами остановитесь!.. бесконтрольная литература превращает человека в зверя.. бездушные упражнения в уме - убивают массовый дух эффективней бомб.

Прощусь с вами тепло, с надеждой. ведь кто-то из вас может решится и отмолит меня. до новых встреч, мои дорогие читатели. на страницах иногда Божественных и иногда звериных рассказов. ваш

Ватник будущего времени

В очередной раз получил я печальную рецензию за свое мировоззренческое творчество. И от того, что усилий по кручению модельной проволоки было невыразимо истощающе много, а выход такой тщедушный и жалостью потребителей оскорбительный, бессильно вышел я на улицу испить свет...

Очень грустный я ходил по коридорам города, блуждал непонятный читателю и слушателю, сокрушаясь, что клипы и книжки - понятны оказываются только мне.. что вся творческая жизнь - плод воображения, ясный единственному человеку и существу - моему больному уму. сложный иерархический замысел работ воспринимается потребителем как нелепица, и они хотят "хоть немного смысла" от моих произведений.. горевал. и вот в этот разрушительный момент внезапно спустился ко мне ангел "Серафим" и сказал и брови грозно свел в домик: - не грусти, Вжихорь.. ты пишешь не для понимания людского а чтобы исполнить замысел Божий... - да?.. какой замысел?.. - растерянно спросил я.. - Божий, - более сурово сказал ангел, сжав сильнее стальные брови... ты = рупор грядущей эпохи.. - сказал агнец небес и растворился в поле моего агонистирующего разума перед университетом. я походил еще растерянно по лесу человеских городских душ, закутанных в теплые ватники, пальто и шапки, да и потопал по втоптанному в снег асфальту домой, заинтригованный увиденным иллюзионом и глядя гипнотически в сжатый запрессованный снег... уже веселей я смотрел на бегущих с сумками женщин и ковыляющих мужиков, сердито проскальзывающих в стеклах машин.. а домой прискакав много веселого написал себе на радость, потому что чувствую, понравится оно и скептическим современникам, и "грядущей эпохе" аллегорически глубоковдумчиво впившейся в мой план, и Богу за мой оптимизм и ясное содержание.

напоследок, всем, кто пишет и создает новые творческие формы, должен я сказать как тот ангел: "крепитесь, господа-созидатели, и под массы не подстраивайтесь.. стойко несите лычку учителей человеческих душ, закутанных от света разума в теплые пуховики и ватники, потому что именно так требуется для развития всего человечества и вас отдельно. лев толстой и так бесплатно за вас гробу переворачивается.."