Жертва таланта

Глава 1

Я гнал свой форд уже несколько часов. Всё последнее время с тревогой поглядывал на топливомер. А ещё проклинал себя, что не загрузил в мобильник навигатор, работающий автономно. Такие мелочи, как отсталость нашего стратегического противника в области покрытия страны интернетом в разведшколе почему-то сообщить забыли. И теперь приходилось гадать, что случится раньше: заправка или пустой бак. На счастье, это произошло одновременно.

Всего за десять метров до колонки у меня встал двигатель. Улыбающийся заправщик с лицом цвета ночи и белыми зубами, которые все до одного были видны, благодаря добродушной улыбке, вытирая руки ветошью, кивнул в сторону топливозаправщика, стоявшего возле горловины большого бака:

— Придётся подождать, — сказал парень, — Тем более, по всему других вариантов у тебя нет.

После этого он помог докатить машину до колонки.

— Не менее часа, сэр. Пока Билли не поест, он не будет сливаться.

Я зашёл в магазин, где была касса и придорожный ресторанчик. Билли за дальним столиком вовсю заигрывал с официанткой, не обращая внимания на стоящий перед ним обед. Меня возмутило, что мои дальнейшие планы, вполне возможно, сдвигаются на время, пока флиртуют эти двое.

Сев за столик, я начал изучать замусоленное меню.

— Не смотри на эти сказки, друг, — раздался хрипловатый голос прямо передо мной, — Ничего, кроме гамбургеров у них давно уже нет.

Я поднял глаза. Ко мне обращался седовласый господин в потёртых джинсах, клетчатой рубашке и ковбойской шляпе. Он держал в руках бокал, притом что нас учили пить в Штатах пиво исключительно из бутылки. Говоривший кивнул, как бы спрашивая разрешение, и когда я не выказал недовольства, сел напротив.

— Проблемы с заправкой? — спросил он.

— Какие проблемы? — ответил я нейтрально, — Сейчас зальюсь и вперёд.

Собеседник улыбнулся.

— Когда ты поедешь, зависит от того, как скоро Билли уговорит Мэри.

Меня удивил такой поворот, и я спросил:

— А если не уговорит.

Старик вздохнул:

— Тогда поедешь только утром, когда Мэри сменится, — ещё раз вздохнул и тихо засмеялся.

— Я Джон Смит, — представился он, — Ещё меня знают, как Жертву собственного таланта.

Мне не хотелось представляться, поскольку каждая такая процедура была сродни экзамену на знание легенды. Поэтому я просто уточнил, что значит жертва.

— Это длинная история, но тебе, похоже, торопиться некуда, — сказал Джон, посмотрев, как Мэри перехватила руку водителя, тянувшуюся пощупать её зад, — Так что слушай. В колледже я слыл остряком и комиком. Правда, я не любил стендап. Мне не по приколу было унижать зрителей. Больше по нраву был юмор О’Генри, Джерома, Чехова, — собеседник заметил моё удивление и уточнил, — Это такой русский юморист. Ты про него, скорее всего, не слышал, — после чего продолжил, — И стал я писать короткие смешные истории.

Джон вздохнул, отхлебнул пиво, которое, похоже, не очень и нравилось, и, посмотрев на неудачные попытки Билли, крикнул:

— Мэри, да, дай же уже этому парню. Посмотри, у него такой стояк, что он всё одно не сможет уйти.

Мэри показала кулак моему собеседнику и, вильнув бедром, пошла за стойку. Уже из-за стойки она громко, чтобы слышал, неудачник Билли, сказала:

— Хочешь, тебе дам? Я возьму не больше, чем берёт с тебя старушка Роза.

И громко засмеялась, увидев, что Джон смутился.

— И вовсе она не старуха, — оправдываясь, сказал мне Джон, а официантке ответил, — Не научили тебя уважать стариков.

Та снова громко рассмеялась и сказала:

— Так, давай тебя уважу. Ты же старый.

Джон, поняв, что не переспорит, опять повернулся ко мне и какое-то время вспоминал, кто я такой.

— Ты спросил про разведшколу? — спросил он неожиданно, и слово «разведшкола» неприятно резануло сознание и заставило невольно осмотреться в поисках засады.

Наконец, убедившись, что никого не интересую, кроме подвыпившего собеседника, отрицательно покачал головой.

— Точно, до ЦРУ мы ещё не дошли, — восстановил нить повествования Джон, — Я поступил на восточноевропейскую литературу и хорошо выучил русский язык. Особенно меня привлекал их юмор. Гоголь, Чехов, Аверченко. Впрочем, тебе эти имена вряд ли что скажут, — махнул рукой Джон и продолжил по-русски с лёгким акцентом, который можно было принять за прибалтийский, — «У отставного генерал-майора Булдеева разболелись зубы». Это Чехов. Вот умение писать шутки и знание русского меня и сгубили. Ребята с Лэнгли заинтересовались моим талантом, и я пропал. Посадили меня придумывать анекдоты про их правительство. Непростая, скажу тебе, работа. Это нужно и язык, и историю, и политическую обстановку, и настроения народа в стране знать.

Собеседник опять вздохнул и посмотрел мне в глаза. Не знаю, что он увидел, но в его глазах была тоска и обида.

— Мне бы сборник анекдотов, придуманных мной, издать. Так не поверят же. А там я скажу, были шедевры. Но вот что обидно: я же придумывал анекдоты, считая их империей зла и сборищем атомных маньяков. А нас считал ангелами во плоти…

— А разве это не так? — спросил я на всякий случай.

— Слушай: во время пресс-конференции для иностранных корреспондентов Брежневу должны были задать вопросы, на которые у него были готовы ответы. Первый вопрос: «Господин Брежнев, можете ли вы ответить на наши вопросы?» Но корреспондент задал сразу второй: «Как вы себя чувствуете, господин Брежнев?» Заглянув в бумажку, Брежнев ответил: «Могу».

Я знал этот анекдот, и для меня было внове узнать автора. Я подозревал, что анекдоты кто-то сочиняет. Но чтобы вот так: «Я автор», не ожидал. И не верить человеку, хорошо говорящему по-русски в этой американской глубинке, у меня оснований не было.

— И что не так с этим анекдотом? — спросил я, вспомнив свою легенду, что я законопослушный американец и демократ.

— Как, что? Ты разве не понимаешь это же анекдот про Байдена?! — почти прокричал собеседник.

Но увидев изображённое мной несогласие, он отодвинул пиво и, положив локти на стол, наклонился в мою сторону.

— А это? Брежнев выступает на заседании: Кто сказал, что я читаю по бумажке? Ха, чёрточка, ха, чёрточка, ха.

Я засмеялся, и приободрённый ветеран спецслужб продолжил.

— А как тебе это? Сообщение ТАСС: «Вчера в большом зале Кремля Л. И. Брежнев принял английского посла за немецкого и имел с ним продолжительную беседу». Ты хочешь сказать, что это не про сонного Джонни?

Бывший офицер откинулся на спинку кресла и развёл руки.

— Давай возражай, сраный ты демократ. Нечего сказать? Я до сих пор удивляюсь, почему русские не взяли анекдоты, что мы сочинили про их генсека, — последнее слово он сказал по-русски без акцента, и у меня пропало всякое сомнение в правдивости услышанного, — И не переложили на бедного старика, которого заставляют быть президентом.

Я решил, что это неплохая идея, и настроение у меня улучшилось. Тем более из подсобки уже вышли Билл и Мэри, которая поправляла джинсовую юбку, пытаясь сделать её чуть длиннее. Это означало, что скоро в баках моего форда будет бензин и я смогу продолжить путь.

Идея с анекдотами понравилась руководству, и меня назначили начальником нового отдела. Командировок стало меньше, но, когда я считал, что сильно засиделся в конторе, то выписывал себе задание и посещал американскую глубинку. Чтобы перекинуться парой фраз со стариной Джоном. Обсудить русскую литературную классику и послушать воспоминания о старой доброй холодной войне.