Жертва науки

Глава 1

- Не обращай внимания, у меня и так после того случая глаз дёргается, разве только сто грамм помогут, но ты меня тормози, а то я тараторить начинаю или в пафос впадать, да ты-то наливай, сам видишь, что у меня руки трясутся, без объяснения же тебе непонятно будет, потому что как всякий приличный медицинский институт, наш альма-отэц держал у себя кафедру урологии, по слухам от предыдущих курсов славившуюся весьма свирепыми мочевиками-затейниками, абсолютно безжалостными к студентам, однако же, на практике оказавшимися вполне либеральными дядями – а тётенек на этой кафедре почему-то не было вовсе, в отличие от ещё менее крупной кафедры лора, где лично я сдавал экзамен второго января в восемь утра, посему сохранил о лориках весьма противоречивые воспоминания – и показывавшими своим группам на каждом занятии ровно одну очередную серию «Тома и Джерри», что по тем временам являлось натуральным прорывом и считалось крутизной необычайной, ибо видеомагнитофон в начале восьмидесятых заменял собою нечто в квадрате или даже в кубе, хотя рассказать-то я хотел вовсе не об этом, да ты не боись, я же коротенько, это же ж будь я Лев Толстой, так и не постеснялся бы пересказать руководство по эксплуатации видеомагнитофона на южнокорейском или там японском языке, и чтобы это всё тянуло страниц на четыреста плотного такого текста, со вставными описаниями природы, погоды, неба над Аустерлицем, особенностей взаимоотношений Пьера Безухова и Сергея Безрукова, но у меня-то, как у человека воспитанного, тормоза пока остались, стало быть, можно и начати старыми словесы повестей о невероятном прогрессе в мочевой науке, настигшем нашу студенческую группу в тот славный период, когда Чернобыля ещё не было, а Горбачёв, наоборот, к сожалению, уже был, хотя повлиял наш Генсек на всю эту историю весьма опосредованно, не более чем одобрением выделения валюты первой категории на покупку замечательного прибора, который выглядел как унитаз, работал как унитаз, жужжал как целая бойлерная, но в качестве бонуса ещё измерял объём и скорость потока мочи от клиента, что и позволяло вычислять тот уровень, на котором возникло препятствие, нарушающее неотъемлемое право гражданина на свободу излияния, за что и назывался урофлоуметром этот хитровыдуманный агрегат, стоивший ненамного дешевле двигателя нового «Боинга», поскольку имел в чём-то схожий с двигателем механизм действия, и основу его механической части составляла высокооборотная турбинка в унитазе, которая реагировала на попадание на неё мочи не только изменением скорости вращения, но и отбрасыванием струйки внутрь аппарата по какой-то там хитрой расчётной траектории, а всё это измерялось высокоточными датчиками, и встроенное вычислительное устройство выдавало уже конечный результат расчётов в крайне полезных и лёгких для нашего запоминания футах в секунду, фунтах на квадратный дюйм, жидких унциях и других пережитках имперской системы, да ещё при этом подразумевалось, что нормальные значения в тех же единицах известны решительно всем на свете, за исключением нас, многогрешных, привыкших в нашем богоспасаемом отечестве к метрическим единицам, за которые надо срочно ещё по соточке, хотя Сане на тот момент вообще всё уже было безразлично, ведь незадолго до занятия он от души попил пивка и уже сам искал повода использовать прибор по прямому назначению, невзирая на то, что агрегат стоял прямо в середине довольно большой комнаты, всего лишь за лёгким ограждением из пластин полупрозрачного пластика, украшенных фирменными клеймами и доставленных к нам прямо из Японии или из той Южной Кореи – вот эту деталь я уж позабыл за давностью лет, но взятие на слабо позволило задеть профессиональную гордость преподавателя и подвести его к идее выполнить пуск прибора прямо во время занятия, невзирая на то, что официальное перерезание ленточки планировалось в следующий понедельник, чтоб в присутствии как минимум проректора, но приезжие монтажники-наладчики ещё не расписались где-то там, где им было положено, поэтому наш доцент и решил пойти навстречу просьбе долготерпеливца, нажав нужные кнопки для запуска волшебного агрегата, сразу вострубившего своими насосами, после чего начавшего пожужживать разгоняющейся турбинкой и помаргивать двумя десятками разноцветных лампочек, пока наконец-то не зажглось зелёное табло готовности, а на прогревшихся мониторах не появились прямые линии будущих графиков, хотя Саня давно уже не обращал внимания на всю эту машинерию и иллюминацию, так как пиво, вероятно, нестерпимо давило на слёзные железы и требовало немедленно приступить к высокотехнологичной диагностике процесса, обратного потреблению пива, но не менее, а то и более приятного, за что этот самый процесс и считается источником эндорфинов в наш угрюмый век, поэтому Саня и шёл к своим эндорфинам целеустремлённее даже, чем опытные зомби ходят на свежие мозги, стараясь по возможности не топать, да и шагать не особенно широко, зато быстро и при полном понимании всех присутствующих, не решающихся аплодировать добровольцу, готовому если не положить, то хотя бы налить на алтарь науки, призывно жужжащий своей турбинкой на высоких оборотах, причём, зов алтаря был настолько сильным, что ограждение закрывали уже мы своими силами, чтобы не отвлекать Саню от того процесса, ради которого он, собственно, ворвался в прикладную урологию, а точнее – в функциональную диагностику, посему не прошло и пяти секунд, как пошло громкое поступление… э-э-э… субстрата диагностики прямо в жерло того самого алтаря, которому через мгновение удалось напомнить собравшимся о правоте Михаила Задорнова в оценке остроты ума зарубежных партнёров, сумевших при монтаже переполюсовать моторчик турбины, перепутав местами провода таким образом, что она стала вращаться в противоположную штатной сторону, отбросив струю отнюдь не внутрь прибора на датчики, а устроив лютый «БАБАХ», к великому счастью, локализованный пластиковыми стенками и самим Саней, да участком мокрого потолка над установкой, не пострадавшей во время инцидента, в отличие от нашего героического добровольца: злого, мокрого и фрустрирующего от незавершённости действия, как вот я сейчас, потому что ты забыл наливать, тем более, что надо по полной, ведь мы ж примерно так же Саньку реанимировали, понимаешь ли, он же не то, чтоб сам ошибся, а вообще без вины пострадал из-за тех наладчиков косоруких, да ты только ему не говори, что я тебе всё рассказал, а то ты так бы и сам не знал и не понял, почему известного кардиолога, доктора наук и всё такое, все старые знакомые зовут исключительно по кличке, хотя это была и не самая мощная история, а вот если ты ещё нальёшь, то я тебе по-братски расскажу, как Гиви и Арам на «топочке», которая в девичестве топографическая анатомия, собирались собачку прооперировать, что про это сказала и что с ними обещала сделать наша Виола за такой план операции.