Жёлуди внутри

Глава 1

Прошлой осенью я посадил дуб. Трудно сказать, зачем я это сделал. Точнее, причин может быть много, но ни одна из них не похожа на главную. А ведь обычно среди множества различных причин какая-то выделяется. Вроде бы все не такие уж решающие, пока не появляется она.

Так вот, в истории с дубом такой причины я не нашёл и не стал дальше раскапывать эту тему. Подумал, что ничего хорошего из этого не получится. Вспомнил только, что посадку дерева часто называют в числе нескольких основных человечьих дел. Ну, знаете всё эти присказки про построить дом, посадить дерево, вырастить сына... Про них только начни размышлять, сразу почувствуешь себя совершенно несостоятельным – не построившим и не вырастившим. А дуб, хотя и посадил, да и то совсем не там, где живу. Так уж вышло.

Даже если бы я очень захотел посадить дуб именно по месту жительства, то эта затея была бы совсем безнадёжной. На небольшом участке земли, доставшемся мне в наследство от моих родителей вместе со старым домом, для мощного дуба совсем нет места. Так что посадишь его там, а он, едва укрепившись корнями в каменистой почве, станет только мучиться и, возможно, в конце концов совсем засохнет. Такой судьбы я никакому дубу, конечно, не желаю. Там более своему. Наверное, поэтому и получилось так, что я его посадил вдалеке от дома.

Если вздумаешь пойти посмотреть, как он там растет, то нужно преодолеть расстояние около трёх километров. Не так уж далеко, если представить себе, что многим до ближайшего дуба идти или ехать гораздо дальше.

Оказавшись в таком месте, где растут дубы, я всегда внимательно смотрю под ноги. Случается, там находятся желуди. Иногда целиком, иногда – по отдельности. Если лежит жёлудь, то где-то неподалёку есть и его шляпка. Нет ведь никаких оснований для того, чтобы жёлудь вырос без шляпки. Или, упав с дерева, откатился от неё так далеко, что не найти.

Тут проблема с другим. Шляпок поблизости может быть несколько. Какая из них подходит именно к этому желудю – не так просто выяснить. Сделать это можно только опытным путем. Но когда остановишься под дубом, усядешься на землю и станешь примерять шляпки на желуди, то вряд ли проходящие мимо с пониманием отнесутся к этому занятию. Скорее всего, подумают что-нибудь нехорошее, пытаясь найти такому чудачеству объяснение. Редко когда в поисках объяснения люди придумывают что-то приличное. Наоборот, чем несуразнее предположение, тем более правдоподобным оно кажется в таких непривычных случаях.

С желудёвой примерочной один вариант другого хуже. Если взрослый человек сидит и примеряет шляпки на жёлуди, он либо ненормальный, либо играет с сыном. А раз сына поблизости не видно, остаётся только один вариант. Так что наличие ребенка, конечно, бы исправило ситуацию. Но раз уж нет, то и говорить тут не о чем.

От детей в дубовой роще одни хлопоты. Могут запросто потеряться, или упасть и подвернуть ногу, или потащить в рот какой-нибудь совсем не съедобный гриб. Ну, и конечно, набить полные карманы желудей.

Понятное дело, из них можно смастерить много чего интересного. Для детского рукоделия жёлуди – очень полезная вещь. Немного фантазии – и вот это уже не желудь, а какое-нибудь существо. Четыре спички снизу – ноги, одна сверху – шея, на нее ещё один жёлудь поменьше – вот уже готова маленькая лошадка. Когда спички ещё новые и вставлены правильной стороной – то прямо с копытцами. А если спичек много и не жалко, да к тому же есть ножик, чтобы их заострить, тогда можно изготовить целого ежа или дикобраза.

Мне такой удачи не выпадало. Когда на урок труда в школу потребовалось нести для поделок пластилин, желуди и каштаны, то у меня оказалось всё кроме желудей.

Каштанов было сколько угодно – они росли по соседству. Были доступны. Даже зимой. Как следует разгребаешь грязный снег, и можно найти какой-нибудь завалящий каштан. А уж осенью они так и перекатывались под ногами.

Некоторым не везло – они падали не на тротуар, а на проезжую часть. И гибли под колёсами машин. Но оставшихся мне хватало, чтобы сделать серьёзные каштановые запасы. Беда оказалась в том, что при всем их симпатичном виде, для поделок каштаны оказались материалом неблагодарным. Сооружаемые мной лошадки с туловищем и головой из каштанов выглядели страшными монстрами и все время падали, как ни старайся укрепить их устойчивость пластилином. Да и проткнуть каштан даже с помощью шила оказалось совсем не так легко, как податливый желудь.

В итоге я безнадежно отставал от сверстников в процессе создания поделок. Счастливые обладатели желудей, где-то разжившиеся этим богатством, творили целые конюшни и зоопарки. Но, увы, не делились ни единой шляпкой. Я же сидел со своими опостылевшими каштанами и мял пластилин разных цветов так, что, в конце концов, из твердых, аккуратных, ярких прямоугольничков он превращался в тёплую жидкую кашицу. Грязный комок неопределённого цвета, внутри которого были спрятаны бесполезные каштаны.

Не помню, как я продержался эти несколько занятий. Потом поделочная пора постепенно пошла на убыль. Появились новые задания, лобзики, фанера. Только тоска по желудям осталась вместе с каштанами где-то внутри того пластилинового колобка.

Однажды, казалось, появился шанс все исправить. Утром родители повезли меня в дубовую рощу. Это было серьёзное приключение. Нужно было собраться, будто в большой поход. В сумку-рюкзак аккуратно укладывались бутерброды, и банка с компотом, и ещё какая-то нехитрая снедь. Дорога, кажется, заняла половину дня в вагоне, громыхающем на стыках рельсов, а потом пешком – по незнакомым улочкам, неожиданно обрывающимися прямо перед почти лесной опушкой. И, наконец, поиски под дубами. Безуспешные поиски, которые принесли лишь несколько полуистлевших желудёвых тушек.

Так вот бывает – стремишься к чему-то и уверен что оно ждёт тебя в любой миг, стоит только тебе, наконец, захотеть и смочь до него добраться. А когда это всё таки случается, вдруг оказывается, что спешить уже некуда. На том месте, где был когда-то объект страстных желаний – уже пусто. Время ушло.

Этот подвох ещё не раз может подстерегать путешественников во времени, когда они установят на таймере своего хронолёта нужный год из прошлого или будущего. Перенесутся в этот момент времени и окажутся в космической пустоте. Ведь планета, вместе со всей звёздной системой непрерывно перемещающаяся в космосе, уже давно улетела из этой точки, или ещё не пришла в нее. В общем, скафандр с достаточным запасом кислорода и космическое питание в таком случае будут очень полезны.

Скафандра в дубовой роще у меня не было. А что касается питания, то кусок не лез в рот после такого столкновения с реальностью. Времена года проявили свою принципиальность, и каштаны так и остались основным и единственным природным материалом для моего детского творчества.

Мне кажется, что если в мои руки и попадётся теперь несколько желудей, вряд ли уже сумею сделать из них что-то занятное.

Но все же, иногда вечером добираясь до моего дуба, я стану всматриваться – нет ли в траве вокруг него маленькой коричневатой шляпки.