Жадюга

Глава 1

Все персонажи данного произведения являются вымышленными. Любые совпадения с реальными лицами или событиями носят исключительно случайный характер

Игорь Котов умело запрыгнул на лестницу вагона и тут же подтянул к себе подругу — Кристину. Они еле-еле успели на проходящий. А всё из-за того, что девушка снова зацепилась языками со случайной знакомой. Свои два баула и тубус Игорь каким-то чудом успел подхватить рукой и потянуть на себя, втаскивая в вагон. Внутренне разозлившись на подругу, Котов двинулся внутрь вагона, неся за собой баулы, а другой рукой удерживая Кристину.

— Игорёша, не спеши… я уже запыхалась, — жалобно протянула девушка.

— Присядем на места — отдохнём, — сквозь зубы ответил тот.

Народ в вагоне подобрался разномастный, но не злобный. Постепенно отсеки плацкартного вагона заполнились под завязку и многие прагматичные пассажиры начали запоздалый завтрак. Запахло жареной курятиной, вареными яйцами, вперемешку с копчёным салом, свежими помидорами и спиртным.

Игорь наконец-то добрёл до середины вагона и полез во внутренний карман пиджака. Достал распечатку билетов и…

— У нас тринадцатое и пятнадцатое места, — обратился Игорь к одной из женщин. — Вы сидите на наших.

— И что? — нахмурилась она. — Залезете на верхние, не развалитесь.

— Согласно правилам РЖД, у кого какие места, тот на тех и сидит, — спокойно возразил Котов.

— Да что ты говоришь, молокосос! — взъярилась она. — Смотрите, совсем молодёжь от рук отбилась!

— Хорошо, вызываем проводницу, — кивнул Игорь.

— Слышь, чувак… ты что, стучать решил? — цвикнул коренастый мужик в тельняшке, сидевший рядом с женщиной.

— Я не стучу, а говорю, — поправил его Котов. — Если она не понимает по-человечески, будем официально.

— Слышь, стукачок, ты кто по жизни вообще? — недобро глянул на него тот же мужик.

— Внук прокурора, — спокойно ответил ему Игорь.

— Слышь, краснопёрый, ты ваще тут не по понятиям быкуешь, — сжал кулаки мужик.

— Да мне вообще пофиг на твои понятия. Свои уркаганские манеры оставь кому-нибудь другому.

Тучи начались сгущаться, и только появление проводницы спасло всех от потасовки. Она оглядела недовольным взглядом собравшихся и задала сакраментальный вопрос:

— Что тут происходит?

— Пассажиры заняли наши места. На справедливое замечание отреагировали агрессивно.

— Да много ты понимаешь! — начала сразу дама, сидящая на нижнем месте, но проводница сразу её осадила.

— Спокойно! Показываем свои билеты!

— Я не могу лазить на верхнюю полку! — заверещала баба. — Я хотела поменяться с кем-то местами, а они сразу начали выселять меня! Куда это годится?

— Я ответил вам отказом, а вы начали выступать, — ответил ей Котов. — Это моё право сидеть там, где куплено место, он повернулся к проводнице. — Разве не так?

— Ну, вы молодой, могли бы и уступить, — пожала она плечами.

— Не вопрос, сейчас отправлю жалобу на горячую линию РЖД, а там сами разбирайтесь, — пожал плечами Котов.

— Стойте! — мигом испугалась проводница. — Сейчас разберёмся! Женщина! Согласно правилам РЖД пассажиры находятся на тех местах, которые приобрели в кассах. У вас какое место? Покажите билет!

— У меня верхнее, но я не могу!.. — завизжала она. — Пусть он мне уступит! Сейчас же!

— Прям спешу, роняя тапки, — холодно ответил Игорь.

— Что тут происходит? — за спиной проводника появился начальник поезда.

— Глеб Андреевич, здесь женщина… — проводница начала сбивчиво объяснять ситуацию.

— И что, ты не знаешь, что делать? — нахмурился он. — Кто не хочет следовать правилам, высаживается на первой же станции и пусть возращает билет в кассу.

— Да я!.. — снова начала баба.

— Молчать! — осадил её начальник поезда. — Есть законы, принятые правительством страны, вот на них и ориентируемся. А ваши дрязги мне абсолютно не интересны! Всем всё понятно?!

Никто из пассажиров больше не стал спорить. Игорь и Кристина заняли свои места. Попутчики косились на них, но никто больше не задавал вопросов. Незаметно подошло время обеда. Женщины с верхних полок попросили уступить им место для принятия пищи и Игорь согласно кивнул, вставая с нижней полки.

— Игореш, ты куда? — поинтересовалась Кристина.

— Дойду до вагона-ресторана, — усмехнулся он. — Война войной, но обед по расписанию.

За полчаса женщины поели и снова залезли на верхние полки, а Игорь принёс из вагона-ресторана целый обеденный набор в трёх герметичных формах.

— Это что? — удивилась Кристина.

— Здесь гороховый суп, спагетти с шашлыком и салат. Дёшево и сердито, — усмехнулся он. — А газированный напиток у нас имеется.

— А я?

— А ты будешь есть со мной — я взял двойную порцию. Или мы не семья?

— Хорошо, — улыбнулась Кристина.

Игорь аккуратно поставил контейнер с двумя блюдами на своё сидение и открыл верхний. В купе сразу распространился запах горохового супа. Но плацкарта не панацея от колхозного восприятия — в их купе на запах прибежали двое мальчишек 13–14 лет. Один из них так и остался стоять, устремив взор на суп. Второй мигом ринулся назад и уже вскоре принёс… свою ложку. Пока Кристина удивлённо смотрела на него, мальчишка потянулся ложкой к супу. Игорь мгновенно закрыл второй рукой суп и покачал головой.

— Извини, но это не твоя еда.

Мальчишка сразу заревел. Громко и протяжно. Пассажиры всполошились, а из соседнего купе прибежала женщина на подмогу своему сыну.

— Ты что творишь, жадюга?! Тебе жалко супа ребёнку?!

— У меня здесь не благотворительный обед для всех желающих, — спокойно возразил ей Котов. — И есть из одной тарелки нескольким незнакомым людям — верх антисанитарии.

— Так отдай еду ему!

— Аж бегом, ага.

— Какая же ты скотина, а! Жадюга высшей категории! Чтоб ты подавился своим супом! Женечке нельзя долго голодать! У него кома может наступить!

— Об этом вы должны заботиться, но не я.

— А я и забочусь! Отдавай ему еду! Быстро!

— С чего бы это?

— Ну, что опять у вас? — сзади женщины появилась проводница.

— Этот жадюга не хочет уступать обед! — взвилась мать мальчика.

— Женщина, вы в своём уме? — опешила проводница.

— Я — многодетная мать! Мне положено уступать!

— Где такой документ есть? — поинтересовался Игорь. — Я не слышал о нём. Вообще нигде не слышал.

— А он есть! Это совесть человеческая! А ты жадюга и нехристь поганая!

— Женщина, никто никому не обязан уступать свою пищу, — покачала головой проводница. — Это вообще какой-то сюрреализм…

— А я требую! Как многодетная мать!

— Тогда я вынуждена обратиться к начальнику поезда, — пожала плечами проводница. — И если вас высадят, это будут ваши проблемы.

— Тьфу! — плюнула наглая мамаша в тарелку Игоря. — Жри теперь так!

Игорь резко выплеснул содержимое контейнера на светлое платье мамаши. Та взвизгнула и заорала:

— Вызывайте полицию! Он мне платье испортил!

— Сами поступили по-хулигански, а теперь обижаетесь, — покачала головой проводница.

Пришлось снова вызывать начальника поезда. Он вообще обомлел от ситуации. Кончилось всё тем, что мамашу с двумя мальчишками препроводили в другой вагон, где народу поменьше. Многодетная хабалка не закрывала свой рот продолжительное время. Лишь прямые угрозы начальника поезда высадить её на ближайшей станции возымели на неё действие.

Игорь и Кристина спокойно доели свой обед, а потом Котов отнёс контейнеры обратно в вагон-ресторан.

Через пару часов проводница объявила следующую станцию — Нижние Баки. Игорь кивнул, принимая эту информацию, и обратился к подруге:

— Кристина, нам скоро выходить.

Маленький уютный перрон деревеньки сразу понравился Кристине. Молодые люди не спеша прошествовали на асфальтированную улицу и медленно прошествовали, углубляясь в жилой сектор.

— Игорёш, а ты зачем здесь домик купил? Тут же совсем скучно — никаких увеселительных мест нет.

— Тут недалеко есть пруд и даже речка, потом лес… и вообще здесь воздух свежий, а не загазованный, как в большом городе. У меня на участке имеются несколько соток плодородной земли, а там будет своя клубника, огурцы и помидорки. Не волнуйся, на участке работать не заставлю, — усмехнулся он.

— Не, я люблю больше отдыхать, — блаженная улыбка на лице Кристины не заставила себя ждать.

— А как же «труд облагораживает человека»?

— Ага, прям щас! Я со своим маникюром должна грядки пропалывать? Или суп варить? — Кристина даже остановилась.

— То есть, ты вообще не хочешь ничего делать? — опешил он, открывая калитку и пропуская девушку внутрь.

— А муж на что? Муж доложен обеспечивать всем!

Внезапно зазвонил телефон — видеовызов. Игорь нажал зелёную кнопку на экране и сразу отобразилось лицо Дмитрия — брата Кристины.

— Хай, чувак! Дело есть!

— Говори.

— У меня тут траблы с крышей… шиферу пришла задница… нужно перекрывать!

— Перекрывай, в чём проблема?

— Трабл в деньгах. Семьсот тыщ нада. Займёшь?

— Дима, а старый долг когда вернёшь?

— Какой долг? — опешил тот.

— То есть я тебе их в прошлом году просто подарил, да? Ты же занимал у меня, помнишь?

— А-а-а, ну это когда было… — разочарованно протянул Дмитрий. — Я думал, что ты уже и не вспомнишь.

— А теперь что? — усмехнулся Игорь.

— Игорь, мы свои люди — почти родня… давай не будем сейчас об этом.

— Дим, я был лучшего мнения о тебе, — покачал головой Котов.

— В смысле?

— В том, что ты тогда бил себя в грудь и клятвенно обещал к концу года всё вернуть. Сейчас уже конец мая нового года, а ты ни ухом, ни рылом.

— Слышь, ты чё?! Зажал?!

— Нет, просто не помогаю тем, кто не держит своё слово, — ответил ему Игорь.

— Да ладно!..

— Прохладно! Всё, разговор окончен! — Игорь нажал красную кнопку завершения разговора.

— Игорь! Как ты можешь так с моим братом? — вскипела Кристина.

— Он оказался не человеком своего слова, поэтому…. — Котов развёл руками.

— Ты должен помочь! Обязательно!

— С чего это вдруг?

— Потому что он родня! Он мой брат!

— Это не родня, дорогая моя, это херня! На постном масле! А я не бездонная копилка для родственников. Я в жизни всего сам добивался и знаю, как зарабатываются деньги.

— Если ты ему не поможешь, между нами всё кончено! — выкрикнула Кристина.

Глава 2

— Ты серьёзно? — нахмурился Игорь.

— Серьёзно! — голос Кристины аж звенел. — Правильно тебя в поезде та баба назвала жадюгой! Он и есть! У человека проблемы, а ты не можешь помочь!

— Я помогаю тем, кто держит слово. А те, кто ножки с моей шеи свесил и пытается подгонять — это не люди, а паразиты. А с ними у меня разговор короткий — нахрен с пляжа.

— Тогда я ухожу! — Кристина до последнего тянула, но сейчас решила разыграть свою карту, рассчитывая, что Игорь остановит её и пойдёт на уступки, но… он лишь открыл калитку настежь.

— Я никого силком не удерживаю… как говорится, насильно мил не будешь.

— Какая же ты тварь… — качала головой Кристина. — С кем я жила… с чудовищем! Точно с этой… м-м-м… жадюгой!

— Ищи себе лучше, — пожал плечами Игорь.

— И найду!

— Тогда попутного ветра.

— Что?

— Вещи взяла и тихо свалила в туман, — морозным голосом ответил Игорь. — Я сыт по горло твоими выпендрёжами… то это не так, то то… Хватит. Уходя уходи.

— Да пошёл, ты! — Кристина схватила чемодан на колёсиках и резво вышла из калитки.

Игорь хладнокровно закрыл дверь и осмотрелся. Дачный участок, который он купил, занимал восемь соток плодородной земли и ещё пять бросовой — там был суглинок. Рядом с последним находился усынок пруда — весь заросший и покрытый густой водной растительностью. Котов пристально осмотрел его, потом домик и потянулся к мобильному телефону.

— Алло, это «Уютный дом»? Мне нужно поправить фасад и кое-что ещё…

Менеджер на том конце телефона начал дотошно расспрашивать о строении. В конце концов Игорю предложили выезд специалиста для осмотра и корректировки заказа. Котов согласился, а через два часа прибыл человек из фирмы. Полтора часа было потрачено на осмотр. Хорошо, хоть не впустую — менеджер попался опытный. От его глаз не ускользнуло ничего лишнего.

— Игорь Николаевич, могу сказать сразу, что фундамент у вас квёлый… и его нужно подымать, иначе хороший весенний паводок затопит дом… а потом фронтоном и вообще фасадом заниматься… а там и до крыши доберёмся… Здесь серьёзно набегает по деньгам.

— Сколько?

— Ну… миллиона три-четыре… Сами понимаете, что делать что-то серьёзно и качественно, а остальное с бухты-барахты… ну, как бы это не наш метод. Или делать с умом, или не делать вообще, — нарочито вздохнул он.

— Хорошо, полтора миллиона отдам сразу авансом, остальное — по факту работ, по их завершению, — кивнул Котов.

* * *

Котов привык относиться к проблемам философски: есть — нужно решать, нет — и не стоит их создавать. Проблем с финансами у него не возникало — этому способствовала его прежняя служба в спецподразделении на СВО. Командир ДРГ обладает не только практическим опытом, но и чутьём. Умный командир прокачивает способности постоянно, а дураков проредили боевые действия. Поэтому, когда его однополчанин показал ему трейдерство — игру на ставках, Игорю понадобилась неделя, чтобы научиться. Самым главным было чутьё — то звериное чувство, которое командует делать или подождать. Ждать он умел — долго: по нескольку суток, сидя в укрытии. Делать с помощью чутья тоже научился — там свои приметы. Поэтому играл аккуратно, но постоянно выводя от пятидесяти до ста тысяч. Отсюда сразу прикинул, сколько у него времени, чтобы добыть нужную сумму. Выходило, что недели две-три, если всё будет успешно.

Первые дни игры на ставках заставили его немного понервничать — рисковать он любил осознанно, а тут время поджимало. Первые несколько удачных ставок он сделал и решил немного рискнуть. Последняя верхняя «свечка» принесла ему миллион. У него проснулся кураж — он снова поставил на все и… выиграл два миллиона. А потом неуловимое чутьё подсказало, что хватит — остановись или проиграешь. И он спокойно притормозил, выведя заработанное на карту.

За четыре световых дня он набрал нужную сумму и небольшой запас сверху — на бытовые нужды. В тот день бригада из «Уютного дома» приехала практически в полном составе, привезя с собой даже автовышку. Вот за ней выстроилась целая очередь стариков и старушек — кому-то крышу починить, кому-то ветви деревьев обрезать. Но угрюмый дядька-менеджер с невозмутимым взглядом отфутболивал всех ходоков обратно. Те грозились, плакали или даже плевались с проклятиями, но уходили. Игорь склонился над планом участка, обсуждая текущие изменения с этим дядькой-менеджером, как сзади послышался знакомый до боли голос:

— Братишка, помоги инвалиду. Я заплачу, если надо.

Он машинально повернул головой, и брови поползли домиком.

— Кира?..

— «Кот»?… э-э-э… Игорёша! — девушка, хромая, кинулась к нему в объятия.

— Ты как вообще здесь оказалась?.. мне же сказали, что ты «двухсотая»… я пил из-за этого целый месяц! Кирюша, как же я рад, что ты жива!

— «Рапира» успешно выполнила боевое задание, но на обратном пути попала под укроповские миномёты… от правой ноги осталось две трети… потом был госпиталь, потом Москва, где сделали хороший протез, но я ни о чём не жалею. И да, я сменила фамилию… теперь я Каньшина.

— Вышла замуж?

— Если бы… — вздохнула девушка. — Мужикам инвалид не нужен. Это безопасники настояли… слишком много у меня побед было… чтобы не мстили…

— Какая у тебя проблема?

— Мне вышка нужна — поправить проводку… а лучше проложить новую. Я заплачу, если нужно.

— Вот сейчас стало обидно… — мотнул головой Игорь. — Боевая подруга решила поиграть в капитализм. Ещё назови меня продажной сволочью и тогда полным полна коробушка.

— Игорёша, я привыкла так, понимаешь? По жизни баба-инвалид никому не нужна… Меня туда никто не посылал, как они любят говорить, так что самостоятельность — наше всё, — вздохнула она.

— Вадим Геннадиевич, дополняем в смету все расходы и услуги по смене проводки в доме этой девушки, — обратился к менеджеру Котов.

— Игорь, я сама могу заплатить… — начала было Кира.

— Оставить, лейтенант! — гаркнул он. — Твой командир ДРГ не та сволочь, о которой ты только что поведала! Всё ясно?! Не слышу!

— Так точно, тарщ капитан! — вытянулась во фрунт Кира.

— Вот это другое дело… вольно, расслабься.

— Нет, покой нам только снится, — усмехнулась «Рапира». — Лучше пойду обед приготовлю.

— Научилась? — ухмыльнулся Котов.

— А то! Жить захочешь — не так раскорячишься, — подмигнула ему девушка.

За пару часов внешнюю электропроводку на доме девушки поменяли. Вадим Геннадиевич не стал брать деньги за установку ветерану СВО, а Котов оплатил нужную бухту кабеля. Как раз подошло время обеда и Кира пригласила всех к себе домой — на борщ и макароны по-флотски.

Шестеро мужиков нахваливали её стряпню, пока не узнали об увечье. Девушка за обедом делилась старыми заслугами и заодно показала свой орден Мужества. Тут и об инвалидности все узнали.

— Да как же так?! — мотнул головой пожилой электрик. — Дочка, ты совсем себя не жалеешь! А мы тоже хороши — девчонка-инвалид прислуживает нам…

— Не волнуйтесь, я привыкла, — улыбнулась им Кира.

Игорь вытер губы салфеткой, встал со своего места, потом взял её на руки, и, донеся до своего стула, аккуратно посадил её на него.

— Игорь, я…

— «Рапира», это приказ. Сиди и кушай, а тут и без тебя есть кому похозяйничать, — подмигнул он ей.

— Есть, кэп, — улыбнулась она.

— Так вы служили вместе? — удивился тот самый электрик.

— Да, на СВО, — кивнул Котов. — Подробности не скажу — режимная информация. Но пуд соли мы вместе съели… это точно.

Однако Кира не стала сидеть сиднем, а активно включилась в помощь по дому Игоря. Когда Вадим Геннадиевич сообщил, что полы в доме Игоря гнилые и их повсеместно нужно менять, Котов нахмурился.

— Игорь, в чём дело? — поинтересовалась девушка.

— Понимаешь, придётся, по сути, дом собирать заново… то там гнильё, то здесь… вот и набежало… Нет, деньги не проблема, просто хотелось бы присутствовать на работах, а до города семьдесят пять километров…

— Так живи у меня! В чём проблема?!

— А я тебя не стесню?

— Пф! Серьёзно, что ль? Да ладно! Командир моей группы боится оказаться один на один с подчинённым?

— Но он женского пола, — усмехнулся Котов. — А то пойдут потом письма, пятна…

— Не боись, прорвёмся! — подмигнула она ему.

В тот вечер Игорь первый раз ночевал у Киры. Котов по-хозяйски оглядел комнатку подруги.

— Ну, как тебе мои хоромы? — усмехнулась она.

— Могло быть и хуже, — улыбнулся Котов.

— Сейчас в лоб получишь! — засмеялась она. — У меня на что денег подъёмных хватило… — она привстала с кровати и начала отстёгивать протез. — Я ведь в городе сразу не стала останавливаться…

— А что так?

— Да не люблю я эти бетонные коробки! От них только пыль и духота… А тут чистый воздух, птички поют… Одним словом, романтик, — усмехнулась Кира и освободилась от протеза. — Ну вот… в теле такая приятная лёгкость образовалась… только мужики, увидев мою культю, сразу предпочитали рвать когти.

— Кира, я абсолютно спокойно отношусь к этому.

— Почему?

— Потому что это — твоя доблесть. Ты выжила там, где другие отдали свои жизни… А недомеркам объяснять ничего не нужно — у них мозг не способен переварить эту информацию… ну, убогие… что с них взять?

* * *

Прошла неделя. За это время Игорь и Кира основательно сблизились, став, по сути, настоящей парой. Строители сначала закончили перестройку дома Котова, потом принялись за дом Киры. Каньшина поначалу пыталась возражать, но командный голос Игоря мгновенно остудил её застенчивость.

Котов мотался между городом и деревней — пытаясь добрать недостающую сумму на ставках и заодно докупить всё необходимое в дом. В последнем вопросе командовала как раз Кира — контролируя всё своей женской рукой. В конце недели Вадим Геннадиевич приехал с актом выполненных работ и графиком платежей за оказанные услуги. Игорь всё подписал и сразу, в присутствии прораба, перевёл оставшиеся три миллиона семьсот сорок тысяч на счёт фирмы. Когда прораб уехал, Котов сидел за столом в гостиной и что-то считал в телефоне.

— Игорёша, ты чего угрюмый такой? — поинтересовалась девушка.

— Подбиваю дебет с кредитом, — грустно усмехнулся он. — И пока радужного мало.

— Что случилось? — нахмурилась Кира.

— Я не знаю, сколько мне ещё придётся ездить в город… здесь интернет квёлый — играть со ставками нельзя… это очень опасно — то ли пройдёт она, то ли нет… А ещё огород нужно сажать…

— Я посажу, если что, — предложила она.

— Ну да! Ты и здесь, и у себя… ты — не ездовая собака… всё не успеешь… Да и потом… ещё ведь газон высаживать, яму под бассейн копать… когда всё успеть?.. хрен его знает…

— Сначала у тебя, командир, а у меня на что время будет…

— Аж бегом! Ага! — вспылил Котов. — Ты мне ваньку-то не валяй! Нашлась тут самая умная! По уму вообще один дом оставить, а в другом жить! Вот тогда будет намного рациональнее.

— Ты меня к себе зовёшь? — обомлела Кира.

— А что тут такого? Потом вообще второй дом сдавать будем. А с тобой зарегистрируемся в ЗАГСе и тогда вообще норм будет.

— Я фиктивно не хочу, — поморщилась Кира. — Не, командир, не надо мне одолжение делать.

— Ты меня что, боишься? — нахмурился Котов.

— Нет… просто два раза отдирала ухажёров наживую… с нервами и бессонными ночами. Пусть лучше будем как брат с сестрой… так легче, а там посмотрим, как жизнь повернёт.

Пришлось Котову снова челночить — ездить в город, в интернет-салон, по ставкам, а обратно докупать кое-какие комплектующие агрономического плана. Один раз вообще поехали оба. Кира оделась в свой добротный камуфляж, не забыла надеть орден, а на сельскохозяйственном рынке они с Игорем разделились — он пошёл в стройматериалы, а она за рассадой. Встретились через пару часов. У Киры на плече висел объёмный лоток, на котором зеленела всевозможная рассада — клубника, помидоры, перец и капуста.

— Не сильно много ты на себя нагрузила? — нахмурился он, глядя на девушку.

— Не, в самый раз, — улыбнулась та. — Плечи не забыли бывалую нагрузку.

— Деньги остались? А то я на мели до дома — всё закупил и доставку оформил.

— Половина осталась.

— Это как же так? — опешил Котов.

— Ветерану и инвалиду СВО продавали со значительной скидкой или вообще за так. Но это, в основном, старики и старушки. Один даже лоток подарил. Это молодёжи пофиг на ранения и орден.

Плацкартные места им достались нижние — кассирша, увидев девушку-инвалида при ордене, сразу засуетилась и дала нужные. Заодно Кира выкупила весь кубрик плацкарты, чтобы загрузить все покупки.

Глава 3

Выбранная ими плацкарта в мгновение ока заполнилась всевозможными покупками. На правой нижней полке осталось места лишь для двоих сидящих. Вот туда Кира и Игорь присели и начали готовиться к перекусу.

Медленно шедший за ними дородный десантник в тельняшке мгновенно срисовал коллегу по СВО.

— Оп-па… сестрёнка… — его взгляд остановился на протезе правой ноги девушки. — Может чего помочь? Ты не стесняйся, говори.

— Спасибо, братишка, мы сами, — улыбнулась она ему и кивнула на Игоря.

Десантник расположился на нижнем боковом сидении в их кубрике. Поначалу он просто созерцал их приготовления, а потом помог подхватить упавший баул у Игоря.

— Благодарю.

— Нормально, — кивнул десантник.

— Куда едешь? — поинтересовалась Кира.

— В деревеньку Нижние Баки, — ответил десантник. — Матушка у меня там живёт… вот еду повидать… может чего помочь нужно.

— Мы сами оттуда, — кивнул Игорь. — Как фамилия у неё?

— Слюсаренко… Пелагея Максимовна она.

— Скорее всего это в западной части деревни… — размышлял в слух Котов. — Но мы там недавно, поэтому всех ещё не знаем. Ты вот что… присаживайся к нам — пообедаем.

— А я вас точно не стесню? — опешил десантник.

— Нормас всё, — подмигнула ему Кира. — Падай.

— Тогда давайте представлюсь… Сюсаренко Николай Степанович… прапорщик ВДВ, правда уже в запасе.

— Лейтенант Каньшина, Кира Васильевна.

— Капитан Котов, Игорь Николаевич. Оба тоже в запасе.

— Если не секрет, на каком направлении служили или работали?

— На Запорожском, — ответил Игорь.

— Блин, и тут рядом, — мотнул головой прапорщик. — у меня номер части был… — назвал он свою.

— Это практически рядом с нами, — усмехнулся Котов и назвал топографический ориентир.

— Так вы… вы из «теней», да? — опешил Слюсаренко.

— Можно и так сказать. Она — «Рапира», я — «Кот».

— Что? Мама дорогая, вот это повезло встретиться… — мотнул головой прапорщик. — Кира, я ж тебе жизнью обязан… — Николай рассказал небольшой эпизод из своей службы. — Мне тогда особист наш сказал, что если бы не «Рапира» из «теней», всё, кранты мне настали. Она ж два часа отгоняла от нас с Лёхой укропов. Сколько она этих нациков покосила… я со счёта сбился… потом санитары подоспели… потом медсанбат и комиссовали меня по ранению.

— Нормально всё, — кивнул Котов. — Будем живы — не помрём.

— Тут вагон-ресторан есть? — поинтересовался прапорщик. — А то бы встречу отметить нужно.

— Там ничего цивильного нет. Лучше присоединяйся к нам, — подмигнул Игорь.

— Так это не вы, а я должен вас поить, — удивился Слюсаренко.

— Мы просто отмечаем встречу боевых коллег, — улыбнулась Кира. — Что не так?

В самый разгар «чаепития» к ним в кубрик нагрянула дама под тридцать с кучей мелких детишек. Она оценивающе посмотрела на определённым способом сервированный стол и нагло потянулась за палкой копчёной колбасы.

— Я не понял? Что это такое? — нахмурился Игорь, отодвигая колбасу от края.

— А что, помочь многодетной семье это не повод? Вон, какие разносолы на столе, а господь велел делиться!

— Вас никто сюда не звал, а незваный гость хуже татарина, — ответил ей Котов. — Потрудитесь пройти дальше.

— И не подумаю! Дай сюда колбасу! — она попыталась выхватить палку колбасы, но Кира заученным движением перехватила её руку.

— Не тяни руки — протянешь ноги… — девушка зловеще предупредила хабалку.

Та попыталась ударить её по лицу, но в ответ получила ладонью по носу. Визг был большой. Настолько большой, что пришлось вызывать и начальника поезда, и наряд полиции. Последний прибыл оперативно, на момент длительной стоянки поезда. Лейтенант полиции мигом посерьёзнел, когда Кира показала своё удостоверение — ну, ещё бы: часть из ФСБ, звание — ровня его званию, да и держится подозреваемая в кагэбэшном стиле — предельно вежливо и аккуратно, а когда начался разбор инцидента, тут потерпевшая мигом стала подозреваемой.

— Я что, не имею права попросить продукты?! У них вон сколько!

— Гражданка, вы плохо справляетесь с воспитанием детей? На их глазах совершаете противоправные действия! Здесь же налицо явное попрошайничество! А это статья! Понимаете ли вы это или нет? Хотите иметь разговор с опекой?

— Да вы что! Конечно, нет!

— Ещё раз вас застанут с подобным — лишат детей. Я серьёзно.

— Поняла…

* * *

В Нижних Баках они сошли вчетвером — за ними увязалась одна бабулька. Как дальше выяснилось, Степанида Сергеевна прекрасно знала Слюсаренко и обещала довести Николая до дома матери. На середине улицы они тепло попрощались с прапорщиком и добрались до своего дома. Открыли дверь и… увидели старушку. Она была невысокая, тоненькая, с седой косой, которую видно по привычке закалывала шпильками. Глаза у неё были светлые, внимательные.

— Простите, а что вы тут делаете? — опешила Кира.

— Извините меня, пожалуйста, — тихо проговорила незнакомка. — Я живу с той стороны пруда, а мой Петька сегодня перебрался на эту сторону и скрылся в ваших зарослях. Я пыталась его найти, но этот разбойник хорошо прячется.

— А Петька — это кто? — осторожно поинтересовался Котов.

— Да петух мой… он молоденький ещё… вот и лазит где попало.

— Это как же он перебрался? — удивился Игорь. — Куры, вроде как, не плавают?

— А вон там ива растёт, видите? — показала она рукой на дерево. — Вот по нему и перебрался негодник.

— Куриный спецназ — это что-то! — хохотнул Котов.

— Вам смешно, а мне одни нервы… — вздохнула старушка.

— Не волнуйтесь, сейчас мы его поймаем! — попыталась успокоить её Кира и рванула к сараю.

Там, на фронтоне этого покосившегося строения, гордо стоял петух и внимательно следил за людьми. Попытки как-то снять петуха на землю не увенчались успехом — он то защищался, беззастенчиво клюя руки, то перемещался с одного места на другое, ловко семеня по шиферу сарая.

— Он вам не сильно мешает? — участливо поинтересовалась старушка. — Вы только, пожалуйста, не убивайте его.

— Зачем же вы о нас так плохо думаете? — укорил её Игорь.

— Простите, я не хотела вас обидеть! — старушка приложила руку к груди.

— Сейчас поможем вам… — Игорь подошёл к углу крыши, ловко подобрал с неё прорезиненный кусок и растянул перед собой. — Слышь, Петя… давай, перебазируйся ко мне. Не бойся, бить не буду. То, что ты маскируешься умело — честь тебе и хвала. Я же тоже на войне был — знаю, что маскировка — это всё. Давай, слезай! — кивнул он.

— Так он тебя и послушал, — проворчала Кира.

Но петух вдруг тихо кукарекнул, а потом подобрался вплотную к краю. Какое-то время он оценивающе смотрел на Игоря и вдруг спрыгнул на его подставку. С минуту взгляды птицы и человека были направлены друг на друга, а потом… петух вдруг потёрся о щёку Игоря, утробно курлыкая.

— Господи… да быть такого не может, — обомлела старушка. — Он… он признал вас. Возьмите немного проса — подкормите его, — предложила она.

Котов подставил ладонь и получил небольшую горсть проса. Петя прямо по руке спустился вниз и стал клевать. Брал он каждое зерно аккуратно и когда доел — вскарабкался на плечо и звонко прокукарекал.

— Вот! Теперь у нас есть природный будильник! — улыбнулся Игорь.

— Ну да, прощай тихие выходные, — усмехнулась Кира.

— Да ладно тебе! Мы попросим его не каждое утро будить. Правда, Петя? — петух что-то снова курлыкнул. — Вот видишь, он согласен.

— А знаете что… возьмите его к себе? — предложила старушка. — Он всё равно будет теперь жить на два дома.

— Но у нас нет курятника? — опешила Кира. — Да и кур тоже нет.

— А я вам дам парочку, — улыбнулась гостья. — Чтобы ему не скучно было и вам польза — свежие яички полезны для здоровья.

— Ну, как бы это всё денег стоит, — снова опешила Кира.

— А вы мне дверь в сарае почините, и тогда мы квиты, — прищурилась бабушка.

Починили не только дверь, но и часть штакетника — просто Котов прошёлся своим мужским хозяйственным взглядом и сразу отыскал прореху в заборе. Анна Семёновна — так звали старушку, не могла нарадоваться на соседей. А уж когда Кира, не послушав Игоря, сходила до колодца с двумя вёдрами — и вовсе обомлела.

— Дочка, да как же ты так?

— Анна Семёновна, я привычная, — улыбнулась Кира. — Иной раз даже мужика, телосложением не хуже Игоря, волокла на себе двадцать километров.

— Матерь божья! — всплеснула та руками. — Да ты воительница! Настоящая!

— Угу… снайпер я. Награждена орденом Мужества. Так что если нужно что-то помочь, зовите — не стесняйтесь.

— Это когда меня дома не будет, — усмехнулся Котов. — Ясно, лейтенант?

— Ох, и вредный ты, капитан, — улыбнулась Кира.

— Не вредный — заботливый, — поправил он её.

— Вижу, что повидали вы на своём веку дай боже, но пара красивая, — улыбнулась старушка. — Знаете что, я вам сейчас клубники нарву! У меня она крупная и сладкая!

— Анна Семёновна, а как же ваши внуки? — опешила Кира.

— Нет у меня никого, Кирочка… — сразу погрустнела старушка. — Ехали ко мне зять, дочь и двое внучат… зимой это было… да машина сорвалась в пропасть… даже похоронить толком не дали… — она вытерла платком уголки глаз. — Так вот и маюсь теперь одна-одинёшенька…

— Тогда, Анна Семёновна, мы берём вас на социальное обеспечение, — сразу посерьёзнел Игорь. — Как тимуровцы в советское время. Если что нужно — только скажите. И прибьём-приколотим, и электропроводку починим.

— Да я с вами вовек не расплачусь! — удивилась она.

— А вы меня будете учить деревенской жизни, — подмигнула ей Кира. — Как кур кормить, свиней поить, огород пропалывать… там много чего освоить нужно.

— Это сколько угодно, Кирочка, — улыбнулась старушка.

Купленная рассада Киры ушла на посадку за один световой день. Анна Семёновна своим хозяйским взглядом быстро распределила плодородный участок почвы у дома и под её руководством Кира начала осваивать посадку сельхозкультур. Как потом выяснилось, бывшая учительница биологии в местной школе свой участок содержала в идеальной чистоте. Что и стремилась передать Кире — как сажать, чем удобрять и как правильно поливать. Заодно подсказала Игорю как убрать заросший ковёр растений в усынке пруда — чтобы избавиться от него и экологию не нарушить.

Но работа на грядках утомительна. А после такой работы хорошо бы принять душ. Вот о нём Игорь и подумал в первую очередь. Сначала нашёл на просторах интернета готовую конструкцию — добротный пластик и брусы с пропиткой. Заказал всё на сайте и привёз домой. За пару дней возвёл сооружение и заканчивал установку пластиковой ёмкости с подводом распылителя и водоводов, когда во двор пришла соседка с кучей ребятишек.

— Здрассте! А вы это… когда душ делать закончите?

— А что случилось? — поинтересовался Котов, сидя на крыше и ловко орудующий шуруповёртом.

— Ну как что, мы тоже хотим в душ! У меня трое детей! О них тоже нужно подумать!

— Простите, но здесь не общественная баня, — возразил ей Игорь. — Так что доступ в душ строго лимитирован.

— Да как вы можете! Жадюга! Вам жалко, что детки помоются?

— Женщина, бак рассчитан максимум на троих. Вы помоетесь, а нам потом ждать сутки?

— Ничего не перекрянете!

— Мой ответ — нет. Ищите себе другое место. Увижу у душа — вызову участкового.

— И что он нам сделает? — зло усмехнулась женщина.

— Один протокол, потом другой, а потом и привод в отделение… а там и возмещение убытков через суд, — усмехнулся Котов, спрыгивая с душа.

— Да чтоб ты подавился своим богатством, нехристь поганая! Послал бог таких соседей! Ноги моей не будет на вашем участке! Жадюги! Как есть жадюги! Да я всем соседям расскажу, какие вы есть! Всем! И отцу Николаю тоже!

— Попутного ветра, — мрачно бросила Кира, с неприязнью глядя на гостью.

Анна Семёновна не стала участвовать в дрязгах, но неодобрительно покачала головой.

— Когда я только начинала свою трудовую деятельность, у нас с религией боролись, а сейчас… эх, — махнула она рукой. — Правильно говорил Владимир Ильич Ленин: религия — опиум для народа.

Глава 4

На мажорной ноте они добрались до августа. Чтобы оперативно посещать магазин, отделение почты или вообще выехать на импровизированный рынок на автостраде, Котов купил Кире электровелосипед. Трёхколёсный и с объёмным багажником. Вот с ним и начались дальнейшие приключения.

Сначала Кира поехала на почту, чтобы оформить подписку на два журнала и газету. Выйдя из помещения она увидела двух подростков, на вид лет шестнадцати-семнадцати, сидящих около её техники и шарящих руками по проводам.

— В чём дело? — нахмурилась она.

— Твоя тачка? — вставая, цвикнул через зуб один из парней.

— Моя.

— Дай покататься.

— Не дам. Мне некогда.

— Слышь, ты чё упёртая такая, а?! Ты хоть знаешь, кто я?

— И кто?

— Младший брат настоятеля церкви, отца Николая.

— Да будь ты хоть патриархом, мне-то что, — пожала она плечами.

— Ты чё, коза драная, совсем берега попутала?! — он кинулся на неё с кулаками, но Кира мгновенно провела подсечку, и парень плюхнулся на булыжную мостовую.

— Ай! У тебя ноги железные?

— Нет, просто протез на правой ноге. А берега попутал ты и не замечаешь ничего вокруг.

— Я попутал?! Ладно, я с тобой ещё разберусь, — плюнул он под ноги и зашагал восвояси.

Вечером Игорь решил пожарить шашлык и пригласил в гости Анну Семёновну. В самый разгар процесса во двор пришёл… отец Николай. Он по-хозяйски оглядел приготовления и сразу присел за стол.

— Как я вовремя сподобился, — ухмыльнулся он.

— Вы кто? И по какому вопросу? — нахмурился Котов.

— Ты священника не узнаёшь? — кивнул он на свою сутану. — Отец Николай я. Здешний настоятель церкви.

— И что хотел здешний настоятель церкви? — Игорь выжидающе смотрел на него, скрестив руки на груди.

— Во-первых, услышал чудный запах и решил прийти в гости… во-вторых, хочу попросить тебя, сын мой, подарить местному приходу твой велосипед… электрический. Он был бы хорошим подспорьем в хозяйстве.

— По первому вопросу — порции строго лимитированы, так что сожалею…

— А по второму вопросу это не ваша инициатива, а вашего младшего брата, — добавила Кира. Котов удивлённо посмотрел на неё. — Не далее как сегодня утром это хамло попыталось отжать у меня это чудо техники. Пришлось применить останавливающие мероприятия.

— Это вы посмели ударить его? — вскочил поп.

— Я посмела сделать ему подсечку, чтобы прекратить нападение на меня. И с каких это пор молодые люди перестали уважать участников СВО? Ведь он видел, что я на протезе, но напал.

— Вот говнюк! — эмоционально мотнул головой Котов.

— Не смейте оскорблять моего брата! Слышите?! Не смейте!

— Тогда вы быстро встаёте и не менее быстро покидаете наш двор, — железным голосом припечатал его Игорь. — И чтобы я вас больше в нашем дворе не видел!

— Священник имеет право войти в любой двор, — ответил ему отец Николай.

— Я считаю, что у каждого дома есть хозяин. И спрашивать разрешения войти — это нормальная вещь, — возразил ему Игорь. — Если вы игнорируете обычные человеческие нормы воспитания — это ваши проблемы.

— И что вы сделаете?

— Выставлю вас взашей.

Этот конфликт имел свои последствия.

Два месяца назад, во время знакомства с руководством местного универмага — Виктором Соколовым, Котов не только сам смонтировал кое-что из компьютерной техники, но и подключил свои связи — его знакомый айтишник установил программу контроля видеонаблюдения. Ключ оплатил сам Котов, но Соколов настоял заключить договор об обслуживании за чисто символическую плату — пять тысяч рублей в месяц, чтобы за полгода рассчитаться за ключ к программе. А назавтра Соколов сам позвонил и в ультимативной форме потребовал расторжения договора. Его не волновало данное им обещание — он руководствовался лишь жаждой мести на якобы необоснованное оскорбление священника. Котов приехал, подписал расторжение договора и удалил программу.

— Это тебе за отца Николая, — на прощание мстительно проговорил Соколов — И в моём магазине ты больше ничего не купишь!

— Свои люди — сочтёмся, — равнодушно ответил ему Игорь.

А на третий день магазин обворовали. Сигнализацию смогли отключить, а видеонаблюдения периметра уже не было. В обед приехала целая группа следователей. Котова пригласили на беседу. Соколов не смог устоять и сходу начал угрожать тюрьмой.

— Командир, убери этого клоуна, — Игорь попросил старшего следователя. — От него только визг стоит и больше ничего.

А дальше следователи услышали всю подноготную их взаимоотношений. Вплоть до детального времяпрепровождения. Потом опросили нескольких свидетелей и поняли, что у Котова алиби практически стопроцентное.

— Он мстит мне на религиозной почве, — усмехнулся Игорь. — Но получилось с точностью наоборот — сам себя высек. Он мне даже не даёт приобретать товары в магазине — всех продавщиц предупредил.

— И как же вы теперь? — удивился один из следователей.

— Друзья познаются в беде. Вот и посмотрим, кто из сельчан будет знаться со мной. А нет — найду способ закупаться подальше от Нижних Баков.

Так оно и вышло. Получив игнор от подавляющей части деревни, Котов смотался в город, где приобрёл внушительный холодильник и нанял машину для доставки продуктов. Заодно закупив на городском рынке фермерскую продукцию. Всё это было установлено, настроено и упаковано у него в доме. И как апофеоз ко всему — заказал установку глубокого колодца с глубинным насосом и герметично закрывающейся крышкой.

Надо отдать должное Слюсаренко — Николай не повёлся на коллективный бойкот. Игорь попросил его сварить поддоны под нижние полки с клубникой и помидорами — увидел такие в интернете и захотел себе сделать. Работал Коля неделю, пока приходили заказанные образцы, но оно того стоило — Игорь подарил ему комплект сварочного оборудования, купленный по этому поводу. Маленький и компактный. Анна Семёновна не стала размениваться по мелочам и помогла в приобретении банок и крышек для закруток. Двести банок разного литража. А потом участвовала в самом процессе консервации, оказывая помощь Кире словом и делом.

С пятого августа в Нижние Баки пришла сорокоградусная жара. Если первую неделю колодцы вывозили увеличенный забор воды, ко второй — уже нет. За два световых дня у большинства жителей деревни рассада пожухла и пожелтела. Большинство бабулек собиралось у ограды дома Котова и смотрела на Кирин полив огорода, как на цирковое представление. Сначала смотрела, потом начала стучать в калитку.

— Дочка, налей мне водички два ведёрка, — попросила одна из самых смелых бабулек.

Так и пошло потихоньку, но ровно до момента прихода отца Николая ко двору. Тот пришёл, пару минут пристально наблюдал за заполнением вёдер водой а потом…

— Что ж вы над людьми-то издеваетесь? — укорил он Киру. — Нужно проложить шланг до ближайшей колонки и дать людям пользоваться вволю.

— А мне как поливать? — удивилась она.

— Потерпишь! Господь терпел и нам велел!

— Иди-ка ты, дядя, отсюда по-хорошему. Не доводи до зла.

— Я вас прокляну и отлучу от церкви! — пригрозил он.

— Попутного тебе ветра, — проронила Кира и объявила бабулькам. — С этого момента лавочка прикрыта. Больше воды не будет.

— Да как же так? Да мы столько ждали! — заголосили они.

— Вопрос не ко мне, а к вашему духовному, — Кира усмехнулась, — лидеру.

По сути, в Нижних Баках наступило противостояние. Пусть негласное, но люди разделились на два лагеря — кто-то поддерживал священника, кто-то благоволил к Котовым. Однако отец Николай затаил зуб на Игоря и Киру. Через два дня пришёл Слюсаренко и поведал новость:

— Игорь, тут такое дело… Матушка у меня набожная и ходит в церковь. А вчера пришла оттуда и рассказала, что отец Николай предал вас анафеме. Якобы за саботаж церковной жизни.

— Разберёмся, Коля, — усмехнулся Котов. — Как говорили бабульки у нас на улице: бог не Тимошка — видит немножко.

Так оно и случилось. 21-го августа природа подвергла испытаниям деревню Нижние Баки. Аномальная жара под +42 за несколько часов сократилась пополам. Из-за этого образовался не только шквалистый ветер, но и пара смерчей, один из которых — самый сильный, прошёл по центру их деревни. Вкупе с проливными ливнями смерч прошёлся по плотине пруда. Старая дамба не выдержала такого испытания, и селевые потоки хлынули по улицам и дворам деревни, сметая всё на своём пути. Дому Котовых повезло — собранный добротно и из хороших материалов, он выстоял против стихии, даже сохранив часть посадок клубники и помидоров, посеянных на надёжных подвесах. Сохранился и колодец, заблаговременно закрытый наглухо от стихии. Кира дежурила вместе с Игорем, оперативно реагируя на его команды. Двух хрюшек из своего сарая они благополучно перевели в сени дома, установив там импровизированный загон. Петух сам перебрался на чердак дома, куда за собой увёл двух куриц. Там им поставили зерно и воду.

* * *

Утро 22-го числа началось с причитаний соседок — кто-то не досчитался живности, у кого-то пострадал дом и приусадебное хозяйство. Как выяснилось потом, колодцы забиты илом, глубинные моторы, у кого были, оказались повреждены. Стихийный сход селян показал всю беспомощность людей перед стихией.

— Граждане! — обратился к ним Котов. — Пока придёт техника из города, пройдёт немало времени. Нужно самим начинать восстановление.

— У нас нет воды! У нас нет техники! — заголосили женщины.

— У нас есть руки и голова! — возразил им Котов. — Мёртвые туши животных свезём в безопасное место. Создадим бригаду ремонтников. Хоть что-то восстановим своими руками! Заодно проведём инвентаризацию подсобного хозяйства.

— А воду откуда брать? — не унималась одна из соседок.

— Мой колодец не пострадал. Для дома наберёте воды оттуда, а дальше привезём старую ёмкость с МТС и заполним её технической водой. Чтобы умыться и отмыть что-то.

— Тогда ты тут и командуй! — высказал своё мнение один из мужиков.

— А как же Михалыч? — усмехнулся Котов.

— Наш глава только себе глава, а как до дела доходит — сразу в кусты! — возразил ему второй мужик. — И он сейчас в районной больнице с инсультом! У нас здесь и никого из начальства нет! Раз у тебя есть план — командуй, а мы поможем!

Стихийно образованный штаб восстановления после стихии начал свою работу. Даже участковые, узнав звание Игоря и где он служил, не стали возражать против его командования. Со всех машин сливалось уцелевшее топливо и передавалось на склад ГСМ, многие открыли свои схроны с пиломатериалами и выдавали их бригаде, занимавшейся ремонтом домов. Самые лучшие пилы, топоры, оставшиеся не тронутыми гвозди и шурупы — всё шло в дело. Ближе к обеду Кира приехала к сельсовету на тяжёлом мотоцикле с люлькой, временно отданном ей одним из селян.

— Ну, лейтенант, докладывай, — попросил её Котов.

— В западной части деревни погибло 30 свиней или поросят, три коровы и почти вся птица. Колодцы все загажены. Люди достали свои строительные заначки и сейчас пытаются сами восстановить постройки. Но рук катастрофически не хватает.

— Знаю, — кивнул Игорь. — До вечера закончим с шестью домами здесь и тогда ремстрой-бригаду отдаю туда. А здесь начинаем потихоньку восстанавливать своими силами. Ко мне, кстати, приходила Анна Семёновна…

— Да? Как она?

— У неё погибли все кролики и куры… крышу тоже сорвало, погибло всё приусадебное хозяйство… она подавлена и плачет.

— Игорёш! Давай её к себе возьмём, а? Ну жалко её! Она нам всё время помогала и бросить её — мерзко и подло.

— Тогда езжай сама к ней и объясни ситуацию, — кивнул он.

Кира заметила Анну Семёновну сидящей на старом перевёрнутом пластмассовом корыте у своего дома. Глаза у старушки опухли и покраснели.

— Анна Семёновна, как вы? — участливо поинтересовалась она.

— Плохо, Кирочка… всё моё хозяйство погибло… в подполе грязь с водой… закрутки, значит, тоже погибли…Да и кур с кроликами больше нет… Как теперь зимой быть… даже не знаю…

— Анна Семёновна, мы с Игорем решили вас взять к себе. Предоставим вам комнату, поделимся запасами… У меня даже клубника и помидоры сохранились… правда, частично, но на общий стол хватит.

— Спасибо, Кирочка, — сквозь слёзы улыбнулась старушка. — Я отработаю, не беспокойся.

— Анна Семёновна, вот сейчас обидно стало… мы к вам со всей душой…

— Кирочка, прости меня!.. Сама не знаю, что несу… Что от меня нужно? Чем смогу — помогу!

— Анна Семёновна, нужно осмотреть поддоны с помидорами. Если что-то повреждено — подумать как восстановить. Предполагаю, что придётся делиться рассадой с соседями — у них там всё в илу, — вздохнула она. — В этом году ужмёмся, если надо будет.

Глава 5

Беда не приходит одна — линия электропередач и рядом с ней оптоволокно после смерча превратились в клочья и обломки. Электрики РУЭС восстановили энергопитание, а вот канала интернета больше не было. Отсюда не было оперативной возможности участвовать в обсуждении планов и задач по восстановлению личных подсобных хозяйств и колодцев. За это время Игорь негласно стал главой деревенского поселения: все селяне шли к нему по каждой мелочи — не только ремонтно-строительной, но и социальной. Он первое время даже удивлялся, но селяне говорили, что у него лучше получается. Во всём лучше. Вот и сейчас он сумел договориться с одной из частей, в которой раньше служил, и выбить получение большой мачты «Унжа». Он пообещал расплатиться с ними за месяц, поэтому на третий день приехали военные монтажники. Приехали с утра, а уже в два пополудни мачта стояла на участке Котова. Знакомый айтишник, не умеющий работать на высоте, сначала погрустнел, но Игорь сказал, что сам залезет на верхотуру и подключит там оборудование. Так и произошло. Котов не только смонтировал оборудование на высоте, но и пробросил компьютерный кабель — витую пару, вниз, а уж здесь айтишник доустановил и настроил всё заказанное оборудование. И как итог — устойчивый довольно широкополосный канал Интернета в деревне с контролем на отдельном сервере в доме Котовых.

Первая же телеконференция с главой области оказалась неожиданной. Игорь ожидал каких-то отрицательных реплик, но когда губернатор области — господин Авдеев, узнал, что даже вышку для интернета Котов поставил на свои деньги…

— Игорь Николаевич, а где вы раньше работали?

— Не работал, а служил. Я — капитан запаса, участвовал в СВО, командир группы ДРГ.

— У меня сейчас трое ваших коллег успешно выполняют обязанности глав районов. Всё-таки военные имеют больше порядка в голове и душе… И поскольку ваш глава поселкового совета сейчас находится с инсультом в районной больнице, я вам предлагаю его должность.

— А как к этому отнесутся люди?

— А как они к этому отнесутся, если вы в течение часа организовали штаб по чрезвычайным ситуациям и начали восстановление своими силами, не задействовав государственную помощь? Да наши МЧСники в осадок выпали, когда им это сообщили! Кстати, они хотят премировать вас кондиционером.

— Замечательно. Попрошу поставить его в местную амбулаторию, — кивнул Котов. — А то людям дискомфортно там летом, да и зимой будет намного лучше — переведём его на обогрев помещения.

— Вот видите? Вы даже здесь хозяйствуете рачительно. Так что вопрос решён.

— Тогда прошу приобрести нам пять профессиональных теплиц.

— Зачем?

— У людей погибла вся рассада, закрутки докупать накладно, а у меня есть толковый учитель биологии, которая сможет поднять теплицы. Пусть не летом, но осенью мы своё доберём по консервированию. Какое-никакое, а подспорье людям.

— Считайте, что этот вопрос решён.

— А что по компенсациям пострадавшим? Я как мог поддержал людей, но это капля в море.

— Как мог — это как? — уточнил Авдеев.

— Покупал им предметы первой необходимости… на сколько хватило средств.

— Компенсация будет через месяц — деньги заказаны на федеральном уровне. Потерпите.

— Да я и не прошу для себя… понимаю, что людям сейчас тяжело… поэтому эти деньги уже списал, но у людей не хватает на самое необходимое, а зарплаты сами знаете какие в деревне… — вздохнул Котов.

— Игорь Николаевич, я вас понимаю, но прошу передать им, чтобы чуть-чуть подождали. Этот вопрос у меня постоянно на контроле. Помощь будет. Обязательно!

Губернатор не обманул — теплицы привезли оперативно. И не только привезли, но и помогли установить. А дальше Анна Семёновна разошлась на всю катушку. Скооперировавшись со своей молодой коллегой из школы, оба учителя биологии подготовили почву и посеяли семена помидоров, укропа, огурцов, перцев и петрушки. Узнав о целях и задачах этого агрономического союза, некоторые опытные селянки сами предложили свою помощь в работе на теплицах. Но если с зеленью вопрос был как-то решён, с поставками продуктов и предметами первой необходимости руководитель местного универмага всячески затягивал, мстя Игорю за прохладное отношение к отцу Николаю. Настоятель местного прихода потребовал помощи на ремонт церкви в сумме трёх миллионов. Котов отказал, мотивируя, что ни у него, ни у людей таких денег сейчас нет, а казна поселкового совета пуста. Да ещё припомнил тому отлучение от церкви — раз церковь отделена от государства, решай проблемы сам.

Вот Соколов и злился, совершая мелкие пакости селянам и отвечая, что каков глава, таков и быт. Но недолго его музыка играла — в середине сентября в Нижние Баки приехал из соседнего района предприниматель. Пообщавшись с Котовым, он предложил построить здесь свой универмаг и оперативно заполнять его своими товарами повседневного спроса. Игорь согласился и даже предложил тому, в качестве бонуса, свой комплект видеонаблюдения. Они ударили по рукам, и вскоре в Нижних Баках закипела «стройка века». Вот тут-то и пришёл к Игорю Соколов…

— До меня дошли слухи, что ты дал разрешение на постройку второго универмага, — заявил он во время своего визита.

— Мне важно, чтобы людям было хорошо, а ты как будто чего-то ждёшь — всё у тебя затягивается.

— Пока ты не будешь сотрудничать с местной церковью, так и будет, — ответил он сквозь зубы.

— Тогда конкуренция — наше всё, — усмехнулся Котов.

— Свешников мне враг! Враг, понимаешь! Убери его отсюда!

— Не нужно указывать мне что делать, а то узнаешь, куда тебе нужно идти, — ледяным, смертоносным тоном произнес Игорь.

— Ты об этом ещё пожалеешь! — пригрозил Соколов и ретировался.

А через неделю в Нижние Баки пришла проверка поселкового совета. По линии ОБЭП. Следователи из областного управления проверяли каждую мелочь, каждый эпизод по договорам, стремясь отыскать иголку в стоге сена. Но чем больше они проверяли эпизодов, тем яснее становилась картина на весах правосудия — слишком много плюсов и микроскопически мало минусов. А тут ещё губернатор узнал об этой проверке и с его подачи приехали коллеги местного КРУ из столицы с мрачными физиономиями. Словом, неделю трепали нервы и больше ничего. А дальше Свешников решил отомстить местному коллеге и провёл аж семь распродаж, уходя в минус по прибыли, но фактически разоряя конкурента. Ярмарки были санкционированы наверху в области, стремясь компенсировать затраты селян, попавших по удар стихии. Всё в рамках закона. А то, что ты не справился и прогорел, так бизнес вообще рисковое дело.

Но и это было ещё не всё — Авдеев совершал поездку по местам удара стихии и пригласил с собой митрополита области. Областному руководству понравилось всё, а вот дальше… дальше Авдеев свёл Котова с отцом Филаретом и намекнул последнему, что настоятель местной церкви не справляется со своими служебными обязанностями. Отцу Николаю припомнили всё — использование своего служебного положения в корыстных целях, фактическое бездействие во время и после стихии, попытка истового прошения денег в тяжёлое для деревни время. Какой разговор произошёл между настоятелем и митрополитом — скрыто под сенью тайны, но через неделю отца Николая сменил отец Серафим. Молодой, двадцатисемилетний парень с честным взглядом и огнём в душе. Молодой священник собрал селян на сход и первое, что сделал — публично извинился перед Игорем и Кирой. Потом зачитал решение областной епархии — о снятии с Котова и Каньшиной анафемы и переводе отца Николая в другое место. А потом добавил, что вместе мы сила, а порознь — хоть плачь. И доказал свои слова делом в реконструкции амбулатории, когда решили возвести второй этаж — оделся похуже и таскал со всеми остальными (в том числе и Котовым) брёвна для сруба. Финальным событием этого строительства стала установка того самого кондиционера, который отдали Игорю по линии МЧС.

К этому времени пришли компенсационные выплаты селянам, и вот тут Котов увидел воспитание односельчан. Каждый из тогда просящих писал расписку на займ, обязуясь его вернуть по первому требованию. Котов кропотливо объяснял им, что долг нужно будет вернуть только после поступления средств. Сейчас средства пришли, но почти половина просящих как бы забыла об этом, считая эти деньги, наверное, подарком. Но должность Котова тогда, перед приходом стихии, и сейчас — это две большие разницы. Некоторые из сельчан, особенно женщины, роптали, жалуясь на свою якобы горемычную судьбу и рассчитывая на прощение долга, но, как говорится, не судьба. И рисковать своим расположением у главы поселковой администрации не захотел никто. Займы отдали. И многие со словами благодарности.

Котов долго намекал Кире о том, что неплохо бы им пожениться. В конце концов девушка уступила. Свадьбу справляли всей деревней. К тому времени теплицы принесли первый урожай — помидоров и огурцов было столько, что хватило не только на праздничный стол, но и на закрутки селянам.

Через неделю после этого события к Котову неожиданно приехали… родственники. Не предупредив, не позвонив — как гром с ясного неба. Три вместительных внедорожника привезли пятнадцать человек — целую ватагу. Естественно, на всех места не хватило, даже с учётом домов Киры и Анны Семёновны. Вот тут и произошёл памятный для Котова и односельчан разговор между ним и тёткой.

— Игорь! До меня дошли слухи, что ты зазвездился. Родственникам не помогаешь, церковь забыл, своих коллег по бизнесу гнобишь, а привечаешь каких-то проходимцев.

— Изольда Максимовна, всё не так однозначно в этом мире, — иронично усмехнулся Котов.

— Да? Ну, просвети меня.

— О каких родственниках вы говорили? О тех, что требуют постоянных вливаний в их личный бюджет?

— Именно! Пусть Кристина сейчас не с тобой, но…

— Я никогда не помогал паразитам. Не буду делать это и сейчас.

— То есть помочь попавшим в трудное положение родственникам ты называешь…

— Паразитизм. Именно так и не иначе. Когда человек не желает возвращать долг, думая, что ему все обязаны — это и есть паразит.

— А если Вера тебя попросит помочь ей закрыть очень тяжёлый кредит — почти два миллиона, это тоже паразитизм? — подняла она бровь.

— Если Вера не станет погашать долг, то да, — кивнул Котов.

— У меня трое детей, муж погиб, поэтому кто-то должен мне помочь, — всхлипнула Вера.

— Но это не освобождает тебя от обязанности погасить долг.

— Многодетная мать — священна! — выкрикнула Вера.

— Какие громкие слова, — усмехнулся Котов. — Не пори чушь. Никто не обязан стать для тебя спонсором. Помочь вполне возможно, но перекладывать финансовые издержки на кого-то — моветон.

— Как ты ним живёшь, — поморщилась Вера, обращаясь к Кире.

— Вполне нормально, — пожала та плечами.

— Ну, конечно! — фыркнула Вера. — Тебе выбирать не приходится.

— Я вполне справляюсь сама.

— С одной ногой? Да не смеши меня!

— Ветерану боевых действий вполне хватает на жизнь, — пожала плечами Кира.

— Тогда, братец, давай, помогай мне и Кириллу. Нам нужно помочь с ипотеками.

— Спешу и падаю, роняя тапки.

— Игорь, ты не можешь игнорировать призыв о помощи родни! — взвилась Изольда Максимовна.

— Тем не менее, рискну, — ухмыльнулся он. — Надоели эти просящие. Все говорят «Дай» и никто «Возьми».

— Родная кровь — это святое.

— Иногда посторонние люди ведут себя намного лучше, чем родня.

— Почему?

— Потому что наглость застилает обычное чувство меры. Даже вы сейчас обрушились как снег на голову. Не спросили удобно ли приехать таким количеством, а поставили нас перед свершившимся фактом.

— А что в этом такого? — удивилась Вера. — В кое-то веке к тебе приехала родня!

— А где я вас расположу?

— Это твои проблемы! Мужик ты или так… — махнула она рукой.

— Тогда ночевать вы здесь не будете, — нахмурился Котов.

— Как это? — опешила Вера.

— Вот так. Собираете манатки и обратно домой. С такими запросами вы мне здесь не нужны.

— Как мы решим, так и будет! — повысила голос Изольда Максимовна. — И не смей возражать — вычеркну из родни!

— Меня тут вычеркнули из христиан и ничего — не умер, как видите, — ухмыльнулся Котов. — Так что из списка вашей родни могу уйти сам, добровольно. А вы резво собираете вещички, и чтобы через час я вас здесь не видел.

Собирались они с остервенением — криками и проклятиями. Изольда Максимовна лишь качала головой, смотря на эту житейскую вакханалию.

— Игорь, я была о тебе лучшего мнения… — вздохнула она. — У нас были планы на тебя — столько всего нужно было сделать, а ты… ты поломал их в одночасье…

— Ваши планы мне понятны, — усмехнулся он. — Благотворительные займы без отдачи, возможно даже сдача жилья на неопределённый срок…

— Конечно! Почему бы не использовать твою должность на благо родни? Ты меня удивляешь!

— Мне не нужна родня паразитического направления. Вообще не нужна.

— Ну и катись к своей инвалидке! — в ярости заорала Вера.

— Ещё одно такое слово и я забуду твой пол и возраст! — рявкнул Игорь. — Совсем берега попутала! Вон отсюда! Сейчас же!

— Ты правда сможешь ударить свою двоюродную сестру? — дрожащим тоном поинтересовалась Изольда Максимовна.

— Эта особа оскорбила мою Женщину. А за Киру я много чего могу сделать. И если она сейчас не заткнёт свой рот, пожалеет. Очень пожалеет, — сквозь зубы ответил Игорь.

Глава 6

Уехали они быстро. Очень быстро похватали вещи, бестолково засунув их во вместительные багажники, и были таковы. Когда пыль, после их отъезда, рассеялась, Котов дошёл до веранды и открыл шкафчик. Взял оттуда бутылку коньяка и налил себе небольшой стаканчик.

— От нервов? — понимающее кивнула Кира.

— Угу, — Котов опрокинул его в рот и занюхал рукавом. — Достали уже…

— Ты так защищал меня… прямо гордость испытала…

— Кирюша, ты — моя женщина и я не позволю…

— Тшш… — Кира кинулась к нему и обняла. — Не нужно лишних слов. Просто я поняла, что не ошиблась в своём выборе. А детей наших ты тоже будешь защищать?

— ДО ПОСЛЕДНЕЙ КАПЛИ КРОВИ И НЕРВОВ! — громогласно проревел он.

— Верю, — кивнула она. — Тогда жди — будет тебе, Котов, скоро котик или кошечка.

— Кира, ты… — опешил он, разом потеряв былую уверенность.

— Угу… срок — десять недель.

— Кирюша! — Игорь обнял супругу и закружил её.