Жаба

Глава 1

Жила-была большая ноздреватая жаба. Редкие лучи света, попадая на нее, рождали огромные черные кратеры теней и теряли искристость. Большую часть времени она проводила под корягой, распространяла зловоние и впитывала.

Она впитывала эмоции. Самые низменные и неприглядные. Тоску о несбывшемся, потакания своей слабости, зависть к чужому успеху, алчность и мелочность. Попытки возвысить себя засчет унижения слабых глотала со смаком, не

гнушалась подножками изподтишка. Не брезговала мелким пакостничеством и бессмысленным враньем. Пряталась от большого горя и искренних страданий, зато жмурилась от удовольствия, вкушая нелепые обиды и

несправедливые упреки. Хамство, язвительные ответы, агрессивные выпады и необоснованную критику проглатывала, не жуя. Особенно упивалась бессмысленным унижением детей, гневными выпадами и грубостями. Обманутые

ожидания, неконструктивные упреки, унизительные замечания проскальзывали под соусом самосомнений и претензий завышенного ожидания.

Жаба наполнялась этими мелкими эмоциями до краев, округлялась и жирела.

Лишь раз в год, налившись перезрелой тяжестью, она, царапая изрытую бородавками кожу, выползала из-под коряги в центр поляны. В этот момент лунные лучи начинали сонный танец по ее поверхности, взбухшей от черной слизи.

Обычные краски теряли цвет, а слизь наполнялась гранями и сверканием. Тогда прилетали маленькие феи, надевали коньки и скользили по большой жабе. Жаба замирала, привыкая к резким почеркиваниям ног, и растворялась в

блаженстве. А феи собирали то, что выступило на ее бугристой коже, носили маленькими ведерками, не покладая крылышек. Сливали в прозрачный мерцающий сосуд кристалльно чистый дистиллят людских эмоций, чтобы потом

замешать на нем счастье, веру в себя и искреннюю любовь.

Лишь один этот день Жаба сначала плакала, потом неумело улыбалась, она чувствовала поступь собственного предназначения. И снова начинала фильтровать.