Зеркальный Орех

Глава 1

В основу текста лег мысленный эксперимент со светом в зеркальном шаре. Что если в зеркальном шаре зажечь свет, а затем потушить его? Будет ли испущенный свет отражаться бесконечно или он будет идти на убыль? Физика отвечает так. Если отражающая способность 100% и в пространстве шара нет ничего что препятствовало бы движению света, то действительно свет не исчезал бы никогда. Но если в шаре возникает поглощающий элемент, то свет очень быстро исчезает. Если шар маленький, то это все совершится почти мгновенно. Если шар огромный этот процесс затухания можно будет разглядеть детально. Потому что фотоны должны проделать очень длинный путь, прежде чем ударится о зеркало и отразиться в обратную сторону. Здесь нет большой разницы появится поглотитель в самом зеркале или в пространстве шара. Если внутрь такого шара поместить человеческий глаз, то он будет крайне активным поглотителем света. Когда свет в него попадает он из него уже не возвращается. Наш глаз как микрочерная дыра. Если бы наш глаз был как записано в Откровении 19:12 ( Его глаза — огненное пламя ) то поглощения бы не было. Следующий вопрос. Если свет в шаре горел 24 часа, то в нем сохранились фотоны которые исшли в первый час, сохранились те которые исшли во второй и так далее. И если по истечении 24 х часов этот шар вскрыть, то оттуда полетят все сразу. Как сказано в Писании "многие первые станут последними и многие последние первыми." Если вне шара, абсолютный свет, то тот свет который был внутри, сольётся с тем, который снаружи.

Эта модель не является объяснением всего. Но я использую ее как рамку, для изложения мыслей, понимая под светом - Логос, а под линзой дух человека.

Итак, - Зеркальный Орех.

В начале был свет.

Свет не появился, а был всегда. Это не был свет внутри пространства ( как солнечный свет ), но это был свет в самом себе, как самодостаточная жизнь. Этот свет не имеет в себе тьмы, потому что в нём нет ничего, что бы могло вызвать ее. Он не исчезает, не истощается и не требует подпитки — он есть. Этот Свет является вечным выражением непревзойденной благости, славы и любви Бога. Не может быть Бога без этого Света, и не может быть этого Света без Бога. Поэтому Бог восседает на престоле, а Слава его вокруг него. Одного без другого не может быть. Этот Свет непреступный, Он пребывает в таком состоянии из которого невозможно пасть. (Иоанна 1:1; 1 Ин. 1:5; Евр. 1:3; 1 Тим 6:16; Евреям 12:2; Иоанна 17:5).

Но пасть можно из того места где есть возможность отклонения. Возникло пространство в котором свет имел возможность искривиться. Носителем Света стал человек, обладающий свободой направления. И в пространстве в котором он жил было так же и предупреждение, что искривление прямоты повлечёт гибель. Поэтому гибель не была неизбежна, но была возможна. Человек был сотворён как чистая оптическая линза, которая не задерживала прямые лучи Света и не искажала их. Пространство было условием такой свободы, а свобода — условием любви.

Пространство, не было тем Светом, который был всегда, но это было творение Того Света. Пространство отделяло человека от Того света. Пространство стало как шар, который внутри зеркален и светом внутри него был проводник Света - Человек. Это новое пространство ещё не было материей в том виде, в котором его сейчас видим мы, оно всё ещё было светом, но в той фазе, в которой энергия удерживается, отражается, накапливается. Так возник замкнутый мир — "зеркальный шар", где свет, однажды зажжённый, не исчезает, потому что ему некуда уйти. В нём сохраняется и то, что было испущено давно, и то, что рождается сейчас.

Этот замкнутый мир стал утробой. Его кривизна была не злом, а защитой; не окончательной целью а средством. Здесь появившаяся нежная и уязвимая жизнь могла сохраняться, расти и ожидать зрелости. Здесь не было смерти потому что свет, пока он отражается, не исчезает. ( Бытие 1:27; Бытие 2:8; 2:17; Евреям 1:9-13)

Но был сделан неправильный выбор.

Выбор заключался в том, что человек отклонил проходивший через него прямой свет. Человек исказил способ видения — и этим исказил всё. Свет не исчез, но стал восприниматься неправильно. Прямота стала восприниматься как угроза, а кривизна — как убежище. И тогда возникла новая условность бытия: реальность, в которой действует установление «смертью умрёшь». Не как произвол Бога, а как следствие утраты чистоты оптики. Человек оказался под законом этой реальности — под законом своей падшей природы в пространстве, которое пострадало вместе с ним и из-за него.(Быт. 2:17; Рим. 5:12; Мф 6:22,23; Римлянам 8:20; Быт 3:17-19).

Этот закон не был злом,- его изрёк Бог. Он был свят, но временен. Он сохранял связность мира, чтобы свет окончательно не рассеялся и чтобы люди могли дожить до времени спасения. Но в то же время как он обеспечивал существование падшей жизни, он обеспечивал так же и ее гибель. Он был скорлупой — твёрдой, ограничивающей оболочкой, болезненной, но удерживающей жизнь внутри. Но для жизни внутри этой скорлупы был подготовлен способ вырваться. (Гал. 3:23–24; Рим. 7:9,10)

Грех зародился в оптике человека. Но что же произошло с его телом и с его домом? Что позволяло ему раньше не стыдиться, а творению быть в подчинении у него? Материя была иной. Свет может стать материей, а материя светом. Чем волнистее свет, тем тяжелее он становится. Так у вещей в творении появилась тяжесть, плотность и сопротивление, а вместе с ними и новый облик. Подобно свету действует и вода, пар, теряя тепло превращается в капли, а капли становятся льдом. Так, мир который был в фазе света окаменел из-за искажённой оптики Человека. Он не перестал быть творением Света, но утратил лёгкость и прозрачность.

Тьма это не сила, которая противодействует Свету. Она не нападает и не действует сама по себе. Тьма — это предел кривизны, состояние, когда свет, будучи невоспринят правильно, уже не отражается и не возвращается. Она существует не как активный агент, а как последствие для тех, кто отвергает прямоту. Не тьма портит линзу — линзу портит произвол, и тьма становится следствием этого произвола (Быт 4:5,6; Иак. 1:14–15).

В назначенное время в этот замкнутый мир вошло семя иного порядка. Не биологическое семя, а оптическое, духовное!

Не продукт этого мира, а проникновение реальности высшего уровня. Семя, в котором есть безгрешие, а значит — у него не было подчинённости установлению «умрёшь». Это семя не передавалось по плоти и не внедрялось автоматически. Оно явилось через слово — через коммуникацию. (Ин 1:13; Ин 3:6; Ин. 6:63; Рим. 10:17).

Это семя принёс Христос.

Как Логос — Он совечен Богу.

Как Христос — Он исполняет временную функцию внутри Ореха.

Он добровольно вкусил смерть не по причине греха. Его безгрешная смерть это как акт любви. Она позволяет оправдать грешных, не искажая при этом праведность Бога. Бог предоставил плату Сам Себе, чтобы праведность не была нарушена при оправдании человека (Пс. 48:8; Ин 3:16; Рим. 3:25–26).

Слияние с этим семенем невозможно без веры. Если нет веры, это семя не проникает. Но если проникло, то статус человека меняется мгновенно, хотя среда и тело остаются прежними. Зрячий и слепой в темноте равны, но когда приходит свет, различие становится очевидным - зрячий начинает свой путь. Когда материнская клетка получает клетку Отца, это момент старта новой жизни. Благодаря Вере меняется оптика, а не биология - меняется дух, а не плоть (2 Кор. 3:16; Евр 11:6; Кол. 3:11; Эф 1:18).

Закон при этом не исчезает. Он продолжает действовать в скорлупе, но теряет власть над ядром в котором уже действует закон семени. Верующий уже не под законом, но всё ещё в реальности, где закон действует. Поэтому его тело продолжает умирать, а дух уже живёт. Это не вседозволенность, а подчинение высшему — свобода от низшего. (Рим. 7:24; Рим. 8:10; 2Кор 4:16; 1 Пт 3:21; Марка 4:26-28).

Царствование Христа не является функцией Ореха как системы. Это функция Самого Христа внутри Ореха — актуальная до тех пор, пока существует несогласованность с Логосом. Образ тысячи лет — не календарный период, а символ полноты терпения. Если Христос царствует, значит преображение ещё не наступило. Потому что в преображённой реальности Бог будет всё во всём, и смерть исчезнет. Такое состояние творения и людей достигнется не тысячью годами политики и образования и процессами развития, а фактом откровения Христа, когда всё скрытое становится открытым. (2 Пет. 3:8–9; 1 Кор. 15:24–28; 50-55).

Когда же Орех будет расколот, скорлупа исчезнет, а ядро выйдет за ее пределы. Окаменение материи, как временная форма удержания, будет устранено. Останется только исконное творение — готовое к жизни без кривизны, без дистанции, без посредничества. Тогда посредник уже не нужен, потому что человек стал причастником Божественного естества (2 Пет. 1:4; Евр. 12:27; Откр. 21:3,7).

Момент раскрытия Ореха, это момент когда весь накопленный потенциал выходит наружу. Как говорилось вначале - свет который был испущен вначале выходит вместе с тем который был испущен в конце. Суд в этот момент не будет разбирательством. Он будет явлением. Свет просто станет очевидным. И отсутствие света — тоже. Возразить будет невозможно, потому что это не спор и слова, а действие силы (Лк. 8:17; 1 Ин. 2:28; 2 Пт 1:11; Кол. 3:4).

Для Ореха — конец, покой, растворение.

Для Ядра — вход в вечность,

в жизнь без кривизны, без тьмы, без посредников,

где каждый луч прям и чист.

.