Зеленый мир

Глава 1

«Голубое небо, чистый воздух, шелест листьев над головой, травяной ковер под ногами – на природе мы все отдыхаем, чувствуем прилив сил и радость общения друг с другом и с миром. Но часто ли нам удается найти нетронутый уголок ее? Увы, но факт, что в последнее время вокруг нас все меньше становится настоящей природы, незагаженной мусором и сохранившей свою живительную силу. Потребительское отношение к миру привело к истощению земель, загрязнению морей, рек и озер, исчезновению тысяч (!) видов птиц, животных и растений, резкому сокращению лесов, изменениям климата планеты. И если лет сто назад у природы хватало сил бороться самой с последствиями хозяйственной (или, вернее, бесхозяйственной) деятельности человека, то сейчас она уже не справляется. Ей необходима помощь. Во второй половине XX века экологи все сильнее стали протестовать против бездумного образа жизни человечества; как результат – появились международные организации, ставящие своей целью защиту Земли и ее обитателей. Одной из таких и наиболее, пожалуй, известной является Гринпис (GreenPeace)».

Темная громада боевой станции плыла по орбите. Ее многочисленные агрегаты, за исключением реактора, бездействовали, подаваемой энергии хватало лишь на системы контроля и слежения. Но вот снаружи пришел сигнал, компьютер произвел его мгновенную обработку и включил нужную подпрограмму.

Механизмы станции срабатывали один за другим, команды о готовности поступали в управляющий блок компьютера. Взвыли гироскопы, разворачивая станцию в нужном направлении, реактор перешел с холостого хода в боевой режим. Компьютер, оценив степень готовности станции, подал последнюю команду.

В днище станции открылась броневая заслонка, и в отверстии блеснул первой вспышкой боевой лазер. Импульсы энергии понеслись в сторону бело-голубой планеты, кромсая атмосферу шпагами зеленого света.

Отработав программу, компьютер перевел агрегаты в режим временной консервации. Последним его действием был сигнал о выполнении, ушедший на соседнюю станцию.

85-й год новой эры. Сибирь

Влад примерился и, качнувшись на ветке, перескочил на соседнее дерево. Перетащив за собой длинный шест, он начал осторожно сшибать шишки. Лана перебралась поближе к кедру, на котором сейчас работал Влад. Под само дерево она идти пока не собиралась, опасаясь и не без оснований получить увесистым смолистым плодом по голове. Владу и Лане повезло: наткнуться в массовый сбор на нетронутые деревья — это было что-то. Теперь не придется долго и нудно шастать по осенней тайге. С трех хвойных гигантов орехов хватит не только на их семью, но и на родителей Ланы. Ее отец, попав в прошлом году на одну кедровую делянку вместе с медведем, отделался еще достаточно легко. Лесной хозяин только помял мужчину, отстаивая свое право на участок леса. Если бы медведь был разозлен или голоден - все могло бы закончиться гораздо плачевнее. Одно плохо - с той поры родители Ланы могли заниматься только сбором грибов да ягод. Нога у тестя Влада срослась после медвежьих объятий плохо, почти не гнулась, и сборщик кедровых орехов из него был никакой. Вот и приходилось Владу и Лане заготавливать один из самых питательных продуктов впрок сразу на две семьи. Это был самый трудный период в жизни молодой семьи. Сбор кедровых орехов - трудоемкое занятие, ставшее еще и опасным с тех пор, когда запретили применять колотушки, наносящие вред зеленым гигантам. Теперь приходилось осваивать лазание по деревьям, если семья не хотела остаться на зиму без орехов. Ни один сезон не обходился в селении без травм, а то и гибели нескольких сборщиков орехов. Дальше было легче - грибной и ягодный сборы проходили без членовредительства и единственной опасностью было, увлекшись поиском, заблудиться в безбрежной тайге, окружавшей маленькую деревеньку.

-Влад, заканчивай! - раздался снизу голос Ланы, оторвавший Влада от дум. - Больше мы сегодня не унесем.

Влад сбросил на землю шест и полез вниз. Хорошо хоть эти деревья выросли на склоне, среди нагромождений серых, укутанных мхом скал. Раскидистым веткам не мешали рядом стоящие деревья, как это было бы внизу, в тайге, и с самых нижних можно было спокойно спрыгнуть на землю. А будь эти кедры в тайге, пришлось бы метров десять как минимум скользить вниз по гладкому стволу, собирая на одежду смолистые потеки, паутину и прочий мусор, налипавший на деревья. Да и забираться на такие деревья пришлось бы с немалыми трудностями, предварительно разувшись и используя ремень.

85-й год новой эры. Африка

Мбеме Ннанга плавно поднял лук, одним движением натянув тетиву. Стрела тихо свистнула, буйвол, пасшийся в тридцати шагах от затаившегося в кустарнике Мбеме, вскинул голову с налитыми кровью маленькими глазками и грозно взревел. Однако врага, так больно уколовшего черного гиганта под лопатку, не было видно. Буйвол попытался дотянуться рогом до засевшей в боку тонкой тростинки, но ничего не получилось. Он еще раз вскинул голову и, раздувая ноздри, свирепо заревел, вызывая невидимого и коварного врага на бой. Внезапно в глазах короля растительного мира саванны, которому мог бросить вызов разве что только лев, да и то потерявший всякую осторожность от голода, мир расплылся и начал меркнуть. Ноги животного, не в силах удержать вдруг ставшую непомерно тяжелой гору мышц, подогнулись, и буйвол грузно осел на землю. Он еще успел издать слабый рев, на этот раз явно жалобного тона, и рогатая морда ткнулась в траву. Мбеме радостно выскочил из кустов и бросился к поверженному гиганту. Следом поднялись еще трое мужчин, решившие разделить опасности охоты вместе с Мбеме. За их спинами, в дне пути находилось родное селение, медленно вымиравшее от внезапно разразившейся засухи. Только это и заставило Мбеме с товарищами вспомнить, как добывали себе пропитание их деды и выйти на смертельно опасную охоту. Ну и еще то, что охрана заповедника не появлялась в этих местах большую часть засушливого летнего сезона, предпочитая нести службу далеко на севере. Там в окрестностях огромного озера климат был не в пример мягче и благодатнее. Староста деревни, правда, предостерегал новоиспеченных охотников, вспоминая, как раньше охрана проводила внезапные летучие рейды. И не один десяток соплеменников, не пожелавших расстаться с запретным ремеслом, остались лежать посреди саванны, утыканные словно дикобраз длинными зелеными стрелами.

Охотники быстро разделали поверженного буйвола и, нагрузившись огромными кусками мяса, двинулись по направлению к деревне. Мбеме несколько раз оглядывался на кружащие в бледно-синем мареве неба черные точки стервятников, моментально засекших лежащее в саванне мертвое тело. У охотника еще мелькнула запоздалая мысль, что надо закопать останки буйвола, чтобы они не привлекали лишнего внимания, однако не было сил возвращаться назад и зарывать эту махину. Может повезет и никто ничего не заметит. Падальщики очистят кости от мяса еще до наступления темноты, и через десяток дней под палящим солнцем тропиков костяк буйвола будет неотличим от других останков животных, скончавшихся от естественных причин или от когтей хищников, и во множестве разбросанных по выжженной саванне.

85-й год новой эры. Австралия

Шенк Барлоу устало брел вдоль линии прибоя. Отлив обнажил многочисленные пустоты в известковистой кавернозной толще, где копошились морские обитатели, не успевшие эвакуироваться вслед за отступавшей водой. К сожалению, большинство морских жителей было несъедобными. Раковины же с моллюсками, составлявшими один из основных компонентов в питании Шенка и его сородичей, сегодня попадались почему-то очень редко. Шенк взвесил плетеную из водорослей сетку, которую он нес в руке. Тут не только на всю семью - хватило бы накормить досыта Мери и дочку. Сам Шенк уж как-нибудь попостится. Дочка в последнее время хронически недоедала. Да и Мери, носившая под сердцем второго ребенка, наверное, забыла, когда в последний раз ела досыта. Шенк проводил взглядом убегавшего в сторону моря краба. Вот уж подобных тварей на побережье водилось великое множество. Но жизнь этих членистоногих была под строжайшим запретом. Представитель «пальмовых листьев», живший в деревне, строго следил, чтобы ни один запрет не нарушался. Сосед Шенка, правда, рассказывал, что другие сборщики даров моря тайком лакомятся крабовым мясом, да и рыбу, нередко остававшуюся в лужах после отлива, не пропускали. Шенк старался никак не реагировать на россказни соседа, не безосновательно полагая, что последний преследует корыстные интересы. Его участок морского побережья вплотную примыкал к Шенкову и, случись что с Шенком, сосед получил бы добавочную полосу для сбора даров моря. Тем более, ему полагались два участка по количеству членов семьи. Но все побережье в дне ходьбы от деревни было давно распределено и закреплено за живущими в деревне семьями. Уходить же дальше не имело смысла - тогда сборщик не успевал бы к вечерней зеленой молитве. И если один раз опоздание еще сошло бы с рук (представитель «пальмоносцев» тоже был человек, и его можно было подмазать), то регулярная неявка автоматически переносила нарушителя в разряд преступивших Главный закон. Что с ними случалось дальше - никто не знал. Нарушителей и нередко членов их семей навсегда уводили из деревни.

Вдали уже показалась сложенная из камней пирамидка, указывающая на конец участка Шенка, когда он увидел на песке отпечаток босой ноги. От нахлынувшей ярости у Шенка потемнело в глазах. Опять сосед нарушил границу участка! Если бы Шенк набрал достаточное количество съедобных ракушек, он оставил бы без внимания следы наглого нарушителя, но перед взором Шенка встали голодные глаза дочери. Все! Хватит покрывать этого ублюдка! Сегодня же Шенк пойдет к представителю власти. Семью соседа, конечно, было жалко, но всякому терпению есть предел. Не доходя до границы своего участка, Шенк резко повернулся и решительно зашагал в сторону деревни. Сегодня, еще до молитвы он разберется с наглецом, независимо от того, какое решение вынесет пальмоносец.

2052 год от Р. Х. База РВСН. Камчатка

Майор Коробов стряхнул снег с шапки и утепленной шинели и, кивнув вытянувшемуся по стойке смирно часовому, прошел в бункер. Перед заступлением на дежурство ему предстояло пройти целый ряд процедур, удостоверяющих его личность. Часовой в предбаннике был давно устаревшей данью прошлым временам. Коробов положил руку на пульт, считывавший папиллярные линии ладони и компьютер, убедившись, что посетитель имеет допуск, распахнул дверцу лифта. Майор вошел внутрь и повернулся к сканирующей внешность камере, слыша за своей спиной шелест сомкнувшихся створок. Каждый раз, проходя процедуру опознания, Коробов давил в себе неизменно возникавшую мысль: что будет, если в компьютере произойдет сбой? Хотя такого не случалось за всю историю существования базы, но закрытые до времени зрачки пулеметов, в считанные секунды готовые превратить внутреннее помещение лифта в огненный ад, недвусмысленно напоминали, что получится в этом случае: семьдесят килограмм нашпигованного свинцом и в меру прожаренного фарша. Внизу майора еще ждала камера, настроенная на сетчатку глаза, а на последнем этапе, после металлодетектора дежурный особист, знавший всех сотрудников, имеющих допуск в бункер, в лицо.

-Ну, как дела? - спросил Коробов у коллеги, сидевшего за одним из громадных мониторов, куда выводились все воздушные объекты, находившиеся в данный момент между камчатским побережьем и Аляской.

-Нормально, - пробурчал дежурный. - Ты чего сегодня припозднился? Твоя смена уже вся на местах. - Он кивнул на остальные рабочие места, занятые операторами.

-Да жена приболела, - пожаловался Коробов. - Пришлось скорую вызывать. Но эти полчаса за мной. Отработаю.

-Это само собой, - кивнул сменщик. - Но лучше натурой.

-Согласен. Литр за мной.

-С супругой хоть ничего серьезного? - отработавший смену офицер вытащил личный идентификационный ключ из прорези пульта и уступил свое место Коробову.

-Да нет, - произнес тот, занимая место за пультом. - Обычное недомогание. Легкие у нее слабоватые. Чуть что - простуда, а климат здесь не сахар.

Выполнив все необходимые процедуры заступления на пост, Коробов уставился на дисплей. Все было как обычно. В воздухе находились только гражданские самолеты, следовавшие по предписанным им коридорам. Судя по поведению других операторов, контролирующих смежные участки, и там не происходило ничего экстраординарного. Майор откинулся на спинку кресла, гоня из сознания мысли о заболевшей жене и противопоказанном ей приполярном климате. Все, как всегда, обещало обычное нудное дежурство.

2052 год от Р. Х. База противоракетной обороны. Аляска

Начальник смены Мартин Страйк отдал честь Биллу Хопкинсу, принявшему дежурство, и, покинул бункер, куда сходились данные активности русских, находящихся на той стороне пролива практически в пределах прямой видимости. Путь наверх был намного легче, чем порядок заступления на дежурство. Скоростной лифт выбросил Мартина на поверхность в считанные секунды. Страйк вышел в тамбур, за его спиной скользнула в свои пазы полуметровой толщины плита из титан ванадиевого сплава, отгораживая створки лифта, и только потом открылась внешняя дверь бункера. Мартин шагнул на заснеженную поверхность, всей грудью вдохнув свежий морозный воздух. Пожалуй, на старушке Земле относительно чистыми и не загаженными оставались только полярные широты севера. На южном полюсе все обстояло намного хуже. Океанические течения приносили всю гадость почти к самому материку. И хотя рыбу еще можно было ловить и после соответствующей обработки употреблять в пищу, пингвины не выдержали все увеличивающегося натиска промышленных экскрементов человеческой деятельности. В новостях как-то объявили, что осталась единственная вымирающая колония этих водоплавающих где-то в районе моря Росса, взятая под особый контроль Южноамериканским отделением Гринпис. Мартин взглянул в сторону русского побережья, но земли не было видно, у русских бушевала пурга. Интересно, кто сегодня находится на дежурстве там? Ни для кого из военнослужащих не было секретом, что буквально напротив находилась такая же русская база. Как и для противоположной стороны. Не так давно Мартин, выполняя договоренности своего правительства и России, ездил по обмену опытом к русским. Помнится, они с одним из офицеров с как всегда трудно выговариваемой фамилией Коробофф здорово поддали в тамошнем баре. В бункер Мартина, конечно, не пустили, но ему туда и не очень хотелось - свой осточертел до тошноты. А вот с коллегой посидели они неплохо. С тех пор даже иногда обменивались поздравительными открытками. Мартин приглашал русского в гости, но у того все как-то не получалось.

2052 год от Р. Х. Штаб-квартира европейского отделения Гринпис.

-Сводку за истекшие сутки мне в кабинет! - Эрик Штаубе, шеф отдела стратегического прогнозирования был явно не в духе в это летнее утро.

Летнее утро… так и тянуло добавить ясное, но, увы… Жители некогда курортного французского побережья уже давно забыли такие синонимы, как чистое или ясное. Природа окончательно взбесилась, не выдержав все возраставших промышленных выбросов в атмосферу. Человечество, слишком активно осваивающее свой дом под названием Земля, подошло к логическому завершению ничем неограниченной экспансии. Чистую питьевую воду давно уже отпускали строго по норме, но громады опреснителей, усеявших побережье, все равно не справлялись, работая на пределе. Обычный пшеничный хлеб постепенно стал дорогостоящим лакомством, доступным только очень обеспеченным людям. Основное население существовало в основном за счет хлорелловых концентратов, имитирующих тот или иной продукт. У европейских коллег Сола Херби хотя бы с водой не было такого напряга. В конторе стоял мощный автономный дистиллятор, и служащие могли пить вдоволь, не опасаясь, что превысят лимит. Некоторые семейные сотрудники уносили какое-то количество воды домой, на что Штаубе, в отделе которого стоял дистиллятор, смотрел сквозь пальцы, понимая, что на норму, определенную правительством с подачи его же отдела, можно разве что не умереть от жажды. Сол подошел к дистиллятору и, нацедив в пластиковый стаканчик чистой, но абсолютно безвкусной воды, растворил в ней питательную таблетку. С отвращением выпив бурую жидкость, называвшуюся судя по этикетке шоколадным коктейлем, Херби вздохнул, вспоминая прошлогоднюю командировку на юго-западное побережье Африканского содружества, где еще можно было попробовать натуральный шоколад. Однако рабочий день начался и Херби пора было в кабинет к Штаубе. Он внутренне приготовился к готовому излить свое плохое настроение на окружающих Штаубе и, подмигнув испуганной секретарше, лихорадочно выбиравшей в компьютере сводки других отделов, шагнул в кабинет шефа отдела стратегического прогнозирования.

-Явился, посредничек? - язвительно вопросил Штаубе, лишь только Сол оказался в кабинете.

-Не посредничек, а координатор, - поправил Штаубе Херби. - На твоем месте, Эрик, я бы давно и самым серьезным образом озаботился нервной системой. Она у тебя абсолютно не к черту.

-И что ты координируешь? - явно не мог так сразу остановиться Штаубе.

-Деятельность европейского и американского отделений Гринпис, - доброжелательно ответил Сол. - И я надеюсь, ты поделишься со мной в рамках своих служебных обязанностей событием, приведшим тебя в такое раздражение этим утром. Если, конечно, это не касается твоей личной жизни…

-Да к чему тут личная жизнь, - махнул рукой шеф отдела стратегического прогнозирования. - Посмотрел за завтраком выпуск новостей по служебному каналу…

Штаубе скривился, как от порции хинина и, стукнув по кнопке селектора, рявкнул в микрофон в ответ на испуганный голос секретарши:

-Долго ты будешь возиться?! Я жду!

-Эрик, - Херби шагнул к столу и отключил селекторную связь, - пожалей девушку. Будет тебе сводка. После твоего разноса из нее же работник никакой, а день еще только начался.

-А ты что такой спокойный?! - Херби решил переключиться на Сола. - Или тебе до лампочки, что происходит у нас?! Америка далеко и ее это не касается? Да?

-Просто я не включаю в меню завтрака новости, - пояснил американец свое спокойствие. - Но не исключено, что еще полчаса разговоров в таком тоне и я дойду до твоей кондиции…

-И? - язвительно спросил Штаубе, глядя на замолчавшего Херби.

-...и мы будем сидеть и орать друг на друга вместо того, чтобы заниматься делом, - закончил Сол.

Штаубе открыл было рот, желая, видимо, среагировать на слова американца, но тут из селектора раздался голос секретарши:

-Сводка за сутки у вас, господин Штаубе.

-Что это ты так официально? - удивился мгновенно успокоившийся шеф отдела стратегического прогнозирования. Он поелозил скроллом, вглядываясь в экран монитора, вделанный в стол. В столе щелкнуло, и принтер выплюнул в лоток пачку пластиковых распечаток.

-Ознакомься, - кивнул на листы Штаубе. - А я погляжу на твое настроение после…

Он отвернулся к монитору, а Сол поднял еще теплые распечатки и углубился в чтение.

Би-Би-Си: Отец всех правоверных Большого Туркестана поддержал требование правого крыла партии Грин Пис о передаче ей всей полноты исполнительной власти в Европе. «Мы делаем одно дело, - заявил Тур-баши в своем выступлении. - Гринпис выступает под таким же зеленым знаменем пророка…»

КСОН (координационная служба обобщения новостей): В БТ спровоцированы беспорядки на религиозной почве. Под их прикрытием правящим режимом уничтожены последние оппозиционные партии. В результате гонений на остатки немусульманского населения ожидается наплыв беженцев в Россию и Турцию с транзитом из последней в Европу. Предварительная оценка количества - 100 - 150 тыс. человек. Более точный прогноз невозможен в связи с непредсказуемостью действий руководства БТ.

Си-Эн-Эн: В результате непродуманных заявлений украинского руководства на тему исторических корней Бесарабии возможно возобновление приграничного конфликта Украина - Молдова.

КСОН: Оценочный приток беженцев в Европу и российский анклав Калининградскую область - 30-50 тыс. человек.

В центральную и южную Украину введен военный миротворческий экологический контингент Гринпис для прекращения боевых действий между Украиной и Россией. Россия выразила решительный протест и потребовала внеочередного созыва Совета Безопасности ООН.

КСОН: Прогнозируется поток беженцев из зоны ответственности экологического контингента в Россию порядка 2,0 – 2,5 миллионов человек, в Европу (вне пределов Европейского халифата) - до 1,5 миллионов человек.

Подразделения экологических сил Гринпис, находящихся в Речи Посполитой приведены в боевую готовности в связи с многочисленными провокациями свободной Армии Крайова на границе с Беларусью и российским анклавом. Россия и Беларусь заявили о недопустимости подобных действий со стороны незаконных польских вооруженных формирований, называющих себя Армия Крайова.

КСОН: При дальнейшей эскалации возможен четырехсторонний военный конфликт между Россией и Беларусью с одной стороны и Речью Посполитой и Великим Княжеством Литовским с другой стороны, в результате которого литовские территории будут оккупированы Россией, что может вызвать столкновения с объединенными экологическими силами Гринпис, базирующимися в Великой Ливонии и Великой Эстляндии, и эскалацию конфликта до общеевропейского уровня.

Си-Би-Си: Боевиками Партии чистоты эстляндской нации серьезно повреждены каскады опреснителей в районах Нарва-Йыэсуу и Кохтла-Ярве. В результате города побережья Финского залива остались без воды. Финляндия, Россия и Великая Эстляндия объявили прилегающие к акватории залива земли зоной бедствия. Эстляндское руководство заявило, что не несет ответственности за действия объявленной вне закона экстремистской группировки, лидеры которой находятся в международном розыске и финансируются Россией.

«Мы надеемся, наши действия, наконец, привлекут внимание мирового сообщества к проблемам эстляндского государства, - заявил в своем интервью в пригороде Таллинна один из лидеров боевиков. - Эстляндия - для эстляндцев! Вот наш девиз. В противном случае нас не остановят никакие границы, и Европа не раз пожалеет об этом…»

КСОН: Экономический ущерб от диверсии - 8 млрд. евро. Расчетное время ремонта - 10 дней. Расходы на танкерное водоснабжение побережья в экономичном режиме - 60 млн. евро.

Си-Би-Эс: Израильско-арабский конфликт продолжает развиваться по все более угрожающему сценарию. Водолазами-смертниками Партии освобождения Аравийского полуострова взорван нефтеналивной супертанкер 11-ого экологического флота США, находящегося в Красном море с миротворческой миссией Гринпис.

КСОН: В результате разлива нефти биоценоз Красного моря практически уничтожен. Расчет экономического ущерба невозможен до окончания боевых действий. Потери среди мирного населения в результате полного выведения из строя опреснителей составят 70-80%.

Служба новостей Ватикана: Вступивший на престол папа Сержо I, сделал следующее заявление: «Пора понять, что Новый Завет, данный нам Иисусом Христом, касается не только человечества, но и всего живого на Земле. Мы обязаны предотвратить катастрофу, нависшую над нашим домом любыми средствами. Даже если для этого понадобится повернуть развитие цивилизации вспять. Духовные лидеры мусульманского мира выразили полное взаимопонимание с римской церковью по этому вопросу. Мы надеемся прийти к аналогичному соглашению с иерархами русской православной церкви и далай-ламой. Я призываю верующих всего мира встать на защиту нашего дома, оказавшегося на грани гибели».

Справка КСОН: Сержо I - в миру Сергий Ковальский - кардинал из Львова, член правоцентристского христианского крыла Гринпис. Известен своими радикальными негативными взглядами на политику ведущих государств мира. Имеет хорошие связи практически во всех ведущих религиозных конфессиях.

В результате прихода Гринпис к власти в Ватикане существенно облегчится окончательный переход ключевых постов в правительствах Европейского содружества и южноамериканского континента к Гринпис, аналогично процессам в ряде мусульманских стран.

Сол отложил распечатки в сторону.

-Я думаю, - он взглянул на наблюдавшего за ним Штаубе, - последняя новость из Ватикана вселяет определенные надежды. Если Ковальский договорится с русскими и мусульманами, можно будет приступить к более серьезным вопросам, а не ограничиваться рекомендациями. Поддержка церкви - это пятидесятипроцентная гарантия успеха.

-Хм, с русскими, - ухмыльнулся Штаубе. - Да с ними он договорился еще до вступления на престол. Патриарх Феодосий - один из его ближайших друзей еще с юношеских времен. А вот как будут обстоять дела с вами, союзнички?

-Хватит ерничать, - остановил Сол европейца. - Тебе прекрасно известно, что большинство наших политиков верующие и очень лояльны к пожеланиям католической церкви.

-Ну что ж, - пожал плечами Штаубе, - значит пора брать власть в свои руки.

2065 год от Р.Х. Штаб-квартира ООН

Всемирная служба новостей: Лидеры большинства государств мира пришли к соглашению о необходимости принятия основных программных положений Гринпис в качестве краеугольного камня законодательной базы, объединяющегося перед лицом глобальной катастрофы цивилизованного мира. Приняты решения о свертывании экологически вредных производств на всех континентах.

Экстремистские псевдонациональные группировки объявлены вне закона. Основной задачей спецслужб государств Земли отныне является пресечение любых форм терроризма вне зависимости от его национальной принадлежности вплоть до физического устранения лидеров терроризма и членов их партий и движений. Все, что мешает миру выжить, должно умереть.

2065 год от Р.Х. База РВСН. Камчатка.

Полковник Коробов свернул газету и посмотрел на сидящего перед ним офицера:

-Что ты думаешь по этому поводу, Виктор?

-Кто его знает, - заместитель Коробова неопределенно пожал плечами. - Как бы опять благие начинания не оказались очередной дорожкой в ад.

-С чего бы это? - спросил полковник. - Мне кажется, всем миром легче навести порядок, чем в отдельно взятой стране. А под чьим руководством это свершается - флагом Гринпис, хоругвями Георгия Победоносца, зеленым знаменем Пророка - не все ли равно…

-Может быть ты и прав, - зам Коробова был настроен крайне пессимистично. - Вот только в этом заявлении просматривается очень явственно одна деталь. Как бы нам с тобой не остаться без работы.

-Это ты брось, - покачал головой Коробов. - Ракетчики - те точно могут стать безработными. Хуже для экологии, чем запуск ракеты со всеми вытекающими отсюда последствиями, разве что авария на атомной станции или химическом производстве. А мы с тобой переквалифицируемся в авиадиспетчеры.

-Как бы, войдя в раж, это так называемое всемирное правительство при ООН и авиапредприятия не признало вредными.

-Ну, уж такое случится в последнюю очередь. Иначе им не на чем будет добираться до места службы и контролировать выполнение своих решений. Так что на наш век работы хватит…

Полковник не успел договорить. Помещения базы заполнил ревун боевой тревоги, обозначив временную границу только что озвученного полковником века работы.

2065 год от Р. Х. База противоракетной обороны. Аляска

Мартин поглядел в сторону офицерского клуба и перед его взором встала картина зала в плавающих пластах сигаретного дыма, с которым были не в силах справиться мощные вытяжные вентиляторы, азартные вскрики за колесом рулетки, пьяный треп возле стойки бара… Он сплюнул на землю и двинулся в противоположную сторону, к океану. Мартин любил бывать на побережье. Бесконечные то свинцовые, то зеленоватые, то нежно-голубые водяные валы без устали обрушивающиеся на изъеденные временем и солью известковистые скалы завораживали его своей странной непостижимой красотой. Именно здесь он чувствовал всю призрачность и скоротечность человеческого бытия. Пройдет совсем небольшой срок, и кто-то другой будет стоять на утесах и любоваться мрачной красотой первобытной силы, а океан даже не заметит этого. Да что там человек! Человечество в один прекрасный момент освободит старушку Землю от своего надоедливого, шумного и грязного присутствия, а волны будут все также мерно ударять в берег, заставляя испуганно содрогаться нависающие над бездной воды скалы.

Мартин глубоко вдохнул солоноватый, наполненный морозной свежестью воздух и тут со стороны базы пронзительно зазвенела трель боевой тревоги. Мартин резко развернулся и с ужасом увидел, как раскрываются бронированные крышки колодцев и в зенит стартуют один за другим Першинги-3М. Зеленоватые карандаши, тащившие за собой огненные хвосты маршевых двигателей, растворились в сероватой синеве небес, а по ушам ударил долетевший до побережья слитный звук множественного старта. Мартин машинально открыл рот, чтобы не оглохнуть, и повернулся к русскому побережью.

За его спиной начинался второй акт смертельной драмы. В скалах открывались тоннели меньшего диаметра, из которых точно щуки, взявшие след, выпрыгивали крылатые ракеты и устремлялись в сторону русских.

«Время подлета 5 минут, - вспомнились Мартину строки вводной на одном из занятий. – Значит сейчас здесь будут русские Ярсы…»

Иначе и быть не могло. Если команда на запуск термоядерных Першингов могла прийти только из Вашингтона, то крылатые ракеты стартовали по команде дежурной смены на боевом дежурстве. Подготовка к старту тактической ракеты занимала три с хвостиком минуты, запуск осуществлялся только при агрессии противоположной стороны и, значит, жить Мартину оставалось где-то около минуты.

«Эх ты, Коробофф, - вдруг пришел ему на ум знакомый с той стороны. – Что же ты наделал…»

Но миновала минута, другая, Мартин со все возрастающим изумлением бросал взгляды то на поблескивающий циферблат часов, то на русский берег. Русская ракета по его душу все не являлась.

«Неужели это мы начали войну?! – как-то отстранено от нарастающего в груди ужаса пришла мысль. – Что же теперь делать?!»

И в этот момент истекли пять минут. На той стороне начали беззвучно вспухать грибы из огня и дыма, а потом пришел звук. Но не со стороны русского побережья, а со спины Мартина. От световой волны его спас одиноко торчащий утес, принявший на себя убийственную силу вспышки.

-«Выходит, мы ударили одновременно?!» - это была последняя мысль, которую успел осознать Мартин, прежде чем растекающаяся волнами земная поверхность стремительно надвинулась на него.

85-й год новой эры. Сибирь

Отчаянный вскрик Ланы застал его в момент соприкосновения с землей. Влад обернулся и перед ним предстала пятящаяся женская фигурка, перед которой уже вставал на дыбы бурый хозяин тайги.

Дальше Влад действовал где-то на уровне инстинктов. Он схватил валявшийся неподалеку шест и метнулся вперед. Одной рукой он отшвырнул за спину женщину, вскидывая навстречу медведю шест. Умом он понимал, что деревянное жердью в руку толщиной десятипудовую тушу хищника не остановить, но так Влад давал возможность избежать гибели хотя бы жене. Он успел прижать один конец шеста к земле, как медведь раздраженно рявкнул и стремительно надвинулся на Влада. Шест дрогнул у него в руке, раздался хруст ломающегося дерева, хищник взревел и на Влада навалилась неимоверная тяжесть. Тускнеющее сознание уловило еще один, почему-то далекий крик Ланы и на сборщика кедровых орехов обрушилась тьма.

Приходил в себя Влад мучительно долго. Перед открытыми глазами качалось и все никак не могло остановиться хмурое и низкое осеннее небо и вместе с ним взлетал и падал на невидимых качелях Влад. Он еще долго предавался бы этому завораживающему своей монотонностью занятию, но что-то мешало, настойчиво пробиваясь в затуманенную голову. Влад сделал усилие, останавливая небо, и прислушался. Кто-то рядом обессилено всхлипывал. Влад с трудом повернул голову и увидел сидящую Лану. Глаза женщины покраснели, нос распух, рот кривился в неудержимой судороге.

-Лана, - позвал почему-то шепотом Влад. – Что с тобой?

Женщина вскинула голову и со стоном кинулась к Владу.

-Ну что ты? – он обнял прижавшуюся к нему фигурку, ласково гладя растрепавшиеся волосы. – Все уже прошло…

«Прошло?!» – обожгла сознание мысль. Влад резко вскинулся. Медведь лежал в нескольких шагах от них, уткнув лобастую голову в камни. А из-под туши растекалась лужа темно-красной крови.

Владу невероятно повезло. Медведь попался молодой и вместо того, чтобы отшвырнуть в сторону жердь, предпочел действовать нахрапом, жердь пробила шкуру хищника, попав точно в сердце, и лишь после этого обломилась… Рухнувшая туша могла бы придавить человека насмерть, но позади Влада оказалась расселина, куда он благополучно упал…

Вот только теперь это невероятное везение могло обернуться смертельной опасностью.

-Что будем делать? – глухо спросила мужа Лана, заваривая на небольшом костерке в стареньком мятом жестяном чайнике чай из брусничных листьев.

-Не знаю, - пожал плечами Влад. – Во всяком случае, ты ни в чем не виновата…

-Да?! – вскинулась женщина.

-Да, - непреклонно ответил Влад. – Тебе ничего не грозит.

-А тебе?

Влад промолчал, разглядывая тоненькую струйку дыма.

-Я буду вместе с тобой! – столь же непреклонно заявила Лана.

-Захотелось за Урал? – усмехнулся Влад, кивая в сторону заходящего солнца. – Засыпать воронки и сажать леса?

-Куда ты, туда и я.

-Там лагеря раздельные. Мужские и женские…

-Может тогда просто ничего не скажем? – со слабой надеждой в голосе произнесла Лана. – Скоро зима, его и сейчас-то непросто найти, а под снегом…

-Знаешь, что я видел оттуда? – Влад ткнул пальцем в крону кедра.

Лана молча смотрела на него, ожидая продолжения.

-По гребню склона идет тропа. Именно по ней в деревню приходят носители ветви. Через пару дней тут будет не продохнуть от протухшего мяса и ничего искать не придется. Запах сам приведет на место.

-Что же делать? – еще раз повторила Лана, тоскливо глядя на мужа.

-Я уже сказал, что ты… - начал Влад.

-Нет! – энергично тряхнула головой женщина. – Так не пойдет!

-Тогда у нас одна дорога, - вздохнул Влад. – На север. Там, говорят, живут люди, не признающие носителей ветви…

-К отщепенцам?! – с гадливостью произнесла Лана.

-А кто ты сейчас? – вопросом на вопрос ответил муж.

Они быстро собрались, набив туеса кедровыми шишками, и Влад решительно двинулся в сторону зеленого моря тайги, с каждым шагом все дальше удаляясь от родной деревни. Лана какое-то время стояла в сомнении, потом злобно пнула растянувшееся на камнях тело медведя и бросилась вдогонку за мужем.

85-й год новой эры. Африка

Мбеме Ннанга открыл глаза. Он еще не понял, что его разбудило, но в небольшом жилистом теле уже не было ни капли сна. Вокруг вроде бы стояла обычная ночь. Все также шелестел листьями кустарник, начинавшийся сразу за хижиной Мбеме, и трещали цикады. Этим крупным насекомым с красивыми слюдяными крыльями, да еще термитам засуха была нипочем. Как, впрочем, и дожди, бывало шедшие в этих местах не один десяток дней и ночей.

И все равно что-то мешало Мбеме вновь отдаться во власть сна. Селение, наконец-то первый раз насытившееся за множество дней голода, спокойно спало. Мбеме повернулся набок, прижавшись к тихо посапывавшей жене, и попытался еще раз заснуть. Через некоторое время до него дошло, что сегодняшней ночью сделать этого ему не суждено. Мбеме неслышно поднялся и тенью скользнул наружу. Его темный силуэт поглотила непроглядная ночь. Небо застили тучи и, похоже, очень скоро должен был начаться сезон дождей. Мбеме с некоторым сожалением подумал о походе за мясом. Можно было попытаться перетерпеть, не рискуя подобным образом. С дождями должна появиться вслед за свежей травой саранча…

Тут он заметил слабый отблеск света. Старосте тоже не спалось… Вот он и запалил светильник… Светильник? А откуда он взял масло?! Последние его капли были съедены еще в начале засухи!

Мбеме нырнул в кустарник и, покопавшись в земле, извлек из тайника лук. Вооружившись, маленький охотник по широкой дуге, держась рядом с полосой кустарника, пополз к хижине старосты.

Когда он был в нескольких шагах от цели, полог на дверном проеме качнулся и на улицу вышел человек. Мбеме лишь долю мгновения видел его в слабеньком свете, но и этого ему хватило, чтобы опознать патрульного. Пришелец повернулся к Мбеме спиной и тихо свистнул. С десяток темных фигур скользнул к домам мирно спящих жителей. Мбеме прянул в кусты. Патрульные направились именно к тем домам, откуда мужчины сопровождали Мбеме на охоту. А через мгновение в руках патрульных вспыхнули факелы и ночь утонула в командах, криках и ударах бамбуковых палок.

Патрульные знали свое дело. Семьи нарушителей были согнаны на площадь, где их споро забили в колодки и связали между собой длинной веревкой. Начальник патруля еще какое-то время объяснялся со старостой, потом со всего маху хлестнул главу деревни гибкой палкой по лицу. Староста, отшатнулся и упал на колени, даже не пытаясь стереть кровь, струящуюся по лицу. Патрульный повернулся к подчиненным и махнул рукой. Двое из пришельцев кивнули и двинулись к опустевшей хижине Мбеме. Начальник патруля скомандовал, и группа закованных потащилась вперед, вытягиваясь в длинную вереницу. Патрульные рассыпались по бокам колонны. Мбеме со слезами на глазах смотрел, как уходят из его жизни жена и двое маленьких детей…

Когда колонна растворилась в ночи, а оставшиеся жители начали разбредаться по домам, Мбеме пополз к своей хижине.

Взошедшее над выжженной саванной солнце осветило маленькую темную фигурку, упрямо шагавшую на север, к великому озеру. Мбеме был полон решимости вызволить семью из рабства зеленого патруля. За спиной осталось родное селение и лежащие в хижине двое патрульных с перерезанными глотками. У африканского пигмея дороги назад не было.

85-й год новой эры. Австралия

Там были его следы! – Шенк Барлоу почти кричал. – Я требую примерного наказания!

-Я вообще сегодня не был на побережье, - издевательски улыбнулся в ответ бугай-сосед. Он прекрасно знал, что прибой надежно скроет все следы его присутствия на чужом участке. – Этот тип, - сосед ткнул пальцем в Барлоу, - давно хочет меня извести. А все потому, что я видел, как он ловил рыбу.

-Да ты!.. – задохнулся от гнева Шенк. – Ты же сам мне рассказывал о рыбе и крабах, а теперь пытаешься все свалить на меня!

-Вот видите, - сосед воздел руки, приглашая в свидетели добрую половину поселка, собравшуюся вокруг дома старосты.

Толпа зашумела. Барлоу не сумел уловить в этом ропоте, на чьей стороне люди. Скорее всего, на стороне хапуги-соседа. Тот был коренным жителем. Барлоу же вместе с семьей переселили сюда лишь пару лет назад.

-Тихо! – скомандовал староста.

Толпа продолжала шуметь. Тогда староста подал знак и два пальмоносца двинулись на жителей, щедро награждая их ударами палок. Данное средство оказалось на редкость эффективным и моментально привело к требуемому старостой молчанию.

-Никто не может подтвердить либо опровергнуть сказанное этими двумя? – вопросил староста.

Площадь встретила его слова молчанием.

-Ну что ж, - хмыкнул староста. – Тогда все решит честный поединок. Очистить круг!

Люди начали поспешно отступать, образовав довольно обширный круг, в котором остались Барлоу с соседом, староста и двое пальмоносцев.

-И пусть время наступления вечерней молитвы определит победителя! – торжественно воздел руку староста и резко опустил ее.

Это был сигналом к поединку. Барлоу повернулся к соседу и тут же получил ослепляющий удар прямо в лицо. Его словно пушинку снесло к плотно стоящим людям и те не преминули швырнуть пришельца обратно в круг, прямо под кулаки своего земляка. Барлоу успел шагнуть в сторону, его кулак лишь мазнул по скуле противника. Сосед же ответил двумя ударами по корпусу, от которых у Шенка пресеклось дыхание и подкосились ноги. Он мешком осел на землю, его противник со всего маху врезал ему пяткой в ухо и Шенк повалился набок. Он свернулся в клубок, а сосед прыгал вокруг, стараясь попасть ногой в живот или в лицо. Так продолжалось довольно долго. Шенк уже понимал, что подняться ему не дадут и лишь перекатывался по земле, стараясь увернуться от ударов противника. И в один из моментов вдруг выхватил взглядом из толпы напряженное лицо жены и плачущую у нее на руках дочь… Злость хлынула откуда-то из глубин сознания, Барлоу развернулся и, поймав летящую в лицо ногу, рванул ее на себя. Расслабившийся и уже не ожидавший сопротивления противник рухнул на землю. Шенк с рычанием кинулся на ошеломленного бугая и, обхватив его руками и ногами, впился зубами в нос противника. Сосед истошно завизжал, пытаясь оторвать от себя Шенка, последний же продолжал рвать зубами податливую кожу, с наслаждением чувствуя, как потоки чужой крови брызжут в лицо.

Их растащили, когда физиономия соседа-хапуги напоминала кусок сырого мяса. Противник Шенка уже не пытался что-либо сделать и лишь тоненько подвывал на одной ноте. Староста, поморщившись, кивнул пальмоносцам и те потащили проигравшего прочь.

Шенк перевернулся на спину, не в силах подняться, и бездумно смотрел в быстро темнеющее небо, на котором огромными зелеными буквами уже пылал текст вечерней молитвы:

GREENPEACE FOREVER!