Зарисовки с марафона

Зарисовка 1. Перекур.

- Все, меня все достали! Я пошла покурю.

- Уверена? Там, вроде как, гроза началась.

-Да, уверена. После вот этой грымзы, - я возмущенно постучала пальцем по столу, - даже в грозу можно сходить покурить. Да какой можно: нужно!

Накинув куртку, я вышла из павильона. На улице действительно разошелся дождь и в небе сверкали молнии. Улица встретила меня сильным порывом ветра, который чуть не сбил меня с ног.

"Не на ту напали!” - промелькнуло у меня в голове. Если я все еще морально не растоптана людьми, то ветер тем более со мной не справится.

В небе сверкнула молния, после чего в моей голове начался отсчёт. Детская привычка. Мама всегда говорила, что определённое количество секунд между вспышкой и громом равняется одному километру. Сколько там было на самом деле - я уже не помню. Да это уже и неважно: разве имеет какое-то значение то, насколько близка ко мне эта чертова гроза.

Спрятавшись под козырьком торгового центра, я отчаянно пыталась прикурить сигарету. Ветер, в свою очередь, не давал мне этого сделать.

- Вот говорили же купить противоветровку, - тихо цыкнула я, продолжая свои попытки.

Наконец, долгожданный огонек зажёгся и в моих лёгких заструился дым, что позволял мне не пойти с ума. Выдохнув, я разразилась тихой руганью:

- Вот же противная тётка. Всю душу высосала. Такая глупость, боже мой.

Работа в торговле - вещь выматывающая. Особенно ты это чувствуешь, когда попадаются скандальные индивиды. Вот они-то - настоящие энергетические вампиры, после которых ты готов ненавидеть весь свет. Такие люди, чуть поймав момент, выжмут из тебя все. Все соки, дабы просто удовлетворить своё эго и что-то там еще. Не знаю, чего им в жизни не хватает, раз они таким занимаются.

Небо вновь расчертила молния. Чуть погодя, тёмные небеса разразилась громом, словно поддерживая мое негодование. Вот каждый раз, как происходит подобная ситуация, я задаюсь вопросом: почему продажи? Зачем мне вообще все это? Почему я вообще решила, что работа в такой сфере - хорошая идея?

Да, когда мне в своё время нужна была работа, именно это место помогло мне просто выжить. Но зачем я дальше остаюсь все это терпеть? Почему продолжаю натужно улыбаться и говорить одни и те же слова.

Вместе с этими словами в голове всплывают воспоминания случайных разговоров с клиентами. Да, чаще всего, это начиналось как “разговор ни о чем”, но заканчивалось крайне приятными беседами, после которых становилось чуть лучше. Становилось легче.

Люди просто рассказывали какие-то истории из жизни, шутили. Они, так скажем, делились чем-то хорошим из своей жизни, от чего ты просто не можешь не улыбаться. И это искренняя улыбка, не натянутая. В этом действительно есть нечто особенное.

Да и сами продажи - словно игра, где ты выигрываешь, если продаешь что либо. И действительно, когда человек изначально не хотел что-либо брать, но по итогу ушёл от тебя с пакетами - словно маленький триумф. Это тоже греет душу. Хех.

Из размышлений меня вырвал ветер, который своим порывом сбил остатки табака и пепла с сигареты.

- Намёк понят.

Я улыбнулась. После такого “проветривания” на душе стало легче, и я направилась внутрь. В самом магазине мне в глаза бросился маленький значок в виде ⚡, который я раньше не замечала. Покрутив его в руках, я сказала коллеге:

- Слушай, запиши его на меня. Хочу его забрать.

Зарисовка 2. Птичка.

Ветер нежно ласкал верхушки елей, и словно шептал нечто успокаивающее. А солнышко по-родительски пригревало, от чего казалось что все тянется ввысь, к теплу. Звуки лесной жизни наполняли все пространство. Где-то в траве шуршали маленькие ежики, а по деревьям сновали неуëмные белочки, которые все старались найти и спрятать лучший орех.

Пока вокруг бурлила жизнь, в маленьком гнезде, на верхушке одной из елей, все было тихо: птенчики недавно покушали и мирно спали, набираясь сил. И недаром: скоро выход в взрослую жизнь. Малыши уже обросли пёрышками и были достаточно большими, чтобы родители выпустили их из родного гнезда. Они даже не знали, что скоро это их ждет, от того и спали так сладко.

Спустя некоторое время, когда вернулась мама-птица, детки уже бодрствовали и сидели с открытыми ртами. Мама их покормила и все было как обычно, но было ощущение, что уже что-то меняется. Что-то было по-другому. Но дети еще этого не осознавали, хотя нечто внутри явно намекали на скорые изменения. Они с некоторой опаской поглядывали на край гнезда, где, как казалось, была бездонная пропасть. Но было стойкое ощущение, что их нечто подталкивает нырнуть в эту пропасть. Это был не страх, скорее опаска перед неизвестностью.

Тут мама-птица встала на край гнезда, будто подзывая их к этому самому краю. Детки с той же наивной боязнью подошли к краю. За ним была такая далекая земля, которую скрывали размашистые ветви. Еще был ветер, который покачивал деревья, и казалось, что земля уходит все дальше и дальше. Но внутри нарастал не страх, отнюдь: это было любопытство и стойкое ощущение того, что все получится.

С нежным взглядом мамы они понимали, что это чувство становится сильнее и сильнее. И эта уверенность подтолкнула их к невероятному прыжку.

Сперва, это было просто падение, от которого замирало маленькое сердечко. Было страшно. Но как только ветер подхватил детишек, страх ушел. Они почувствовали, как поток позволяет им двигаться вперед. После этого вернулась все та же уверенность, что была в гнезде, и птенчики с счастливым щебетанием начали порхать вокруг дерева. Они радостно сновали между ветками, пытались нагнать друг друга и перегнать. Это все было похоже на очаровательную игру, где дети познают новый мир и свои возможности. Ветер под крылом, воодушевлял и позволял лететь все дальше и дальше.

Полет. Именно эта вещь наполняет жизнь птицы истинным смыслом. Именно в небе можно ощутить настоящую свободу, которая так пьянит и манит за собой. Небо дарит веру в себя и в то, что все получится. Жизнь уже не будет плохой: все будет хорошо.

Это и ощущали эти дети, которые прикоснулись к ветру.

Зарисовка 3. Смола.

Смола

Черное, липкое, не выпускающее из оков. Это состояние я всегда сравнивала со смолой. Смоль тоже легко тебя не отпустит. Погрязнешь, и ты – себе не помощник. Страшно, конечно, но со временем привыкаешь.

Утро началось как обычно: будильник; страдание; кофе. И, вроде все хорошо, но... Все было таким серым. Даже кофе уже не приносил радости, как это было раньше. Раньше, это был ароматный напиток, но сейчас… Сейчас, это лишь черная жижа, содержащая кофеин. Да, без него я не проснусь. Но и радости никакой.

Я сидела и рассуждала над этой «смолью». Но один из будильников вернул меня в реальность. Боже, я уже опаздываю! Из этой чертовой деревни ходят два автобуса. Только два несчастных автобуса!

Напялив рабочую форму, я вылетела из дому. Надежда успеть на автобус еще тлела. Но тут же она догорела. Злосчастный транспорт промчался мимо меня. Раньше бы я злилась, но сейчас… Все равно уже, если так можно выразиться. Проводив автобус взглядом, я полезла в телефон. Вызову такси, и дело с концом. Дорогое, зараза, конечно, но что поделать.

Рабочий день прошел, и на том спасибо. Думать о нем даже не хочу. Холодный коллектив, в котором просто находиться неприятно. Посетители, которых ты уже просто тихо ненавидишь. И начальство, которое все требует планы. Как я от этого устала.

Завалившись домой, я просто села на диван. Еще и мой благоверный беснует. Не нравлюсь я его родственникам, что сказать. Они делают мозг ему, они – мне. Больно, обидно, но уже настолько неважно. Хочу покоя, хочу, чтобы меня оставили. И зачем я вообще согласилась на это? Чертова деревня, чертов дом. Чтобы оно все сгорело…

Вот, лежу и думаю обо всем этом. Слезы наворачиваются сами по себе. Я уже даже не отслеживаю почему. Может, тихое отчаяние, а может – усталость. Только Бог это все разумеет.

Очнулась я только утром. Уснула прям в форме, блин. Благо, сегодня выходной. Надо бы максимально зашторить окна. Не хочу, что бы меня видели. Это связано не только с желанием одиночества. Только покажешь, что дома кто-то есть – все. Его сразу же пытаются взять на абордаж. Чертовы родственники, которые постоянно лезут. Раздражает их желание залезть мне под кожу.

Подойдя к зеркалу, я увидела печальное отражение. Оттуда смотрела девушка с мертвыми глазами. Настолько мертвыми, что стало страшно. Черт, где весь тот огонь! Где та живенькая девчонка? Девчонка, которая мчалась на встречу приключениям? И снова слезы, которые не удержать. Почему я довела себя до такого? Как вообще так получилось?

Надо что-то со всем эти делать. Наверное, сперва, надо к психологу сходить? А потом что делать? Ладно, будем разбираться со всем постепенно!

Раньше, я много писала в дневнике. Это просто помогало разобраться в мыслях. Может, снова начать так делать? А вот и начну!

Сев писать, я начала изливать свои мысли. Сперва, меня снова кинуло в слезы. Но потом, начал выстраиваться план. И план, как мне казалось, был хорош. После написания плана, я написала несколько сообщений.

Одно было в контору. Я написала об увольнении.

Второе было знакомым. Мне нужно куда-то уехать с этого дома. Ненавижу его всем сердцем.

Третье, и самое сложное. Я написала своему «любимому». Там я написала много всяких слов. Но если сокращать: я ухожу.

Написав все это, я начала собирать вещи. Я бездумно кидала все в кучу. Нужно сделать все максимально быстро. Хочу быстрее уйти отсюда. Хочу вылезти из этой смолы. Я давно в ней погрязла. Но сейчас, только я себя спасу!

Собрав все вещи, я выдохнула. Первый пункт выполнен.

И мне очень повезло. У знакомых есть комнатка в общежитии. Они вообще ее сдают. Но мне разрешили месяцок пожить. В ночь я вывезла туда все вещи. И вот, я одна в маленькой комнате. Это, конечно, тяжело и больно. Но дышать уже легче.

В следующие дни, я разобралась с увольнением. Окончательно разобралась уже с «бывшим».

Дальнейшие пункты плана были легче. Самое сложное я уже сделала.

Дальше, я занялась с собой. Обстригла и покрасила волосы. Занялась некоторыми процедурами. Благо были накопления.

Затем, я нашла новую квартирку. Те же знакомые подсобили с работой. Я все шла и шла по пунктам. И моя жизнь потихоньку менялась. Я начала вспоминать себя. И я наслаждалась одиночеством. Да, в плане был пунктик про парня. Но я не торопилась. Хочу отдохнуть.

Прошло несколько месяцев. И я снова перед зеркалом. Конечно, в нем нет той веселой девчушки. Но отражение уже живое. Глаза по-настоящему живые!

Я смогла справиться со своей «смолой». Но план далек от завершения. Так что, остается только двигаться вперед! И только вперед, к хорошей жизни!

Зарисовка 4. Хрустальный разум.

Тихий треск ветвей – все, что нарушало тишину. Ветер заставлял выть ветви, изгибаться на излом, будто проверял то, сколько они могут выдержать. Оля стояла и смотрела в окно на мир, который так же испытывал ее. Конечно, с одной стороны, казалось, что все хорошо. Но было что-то что ломало ее. Что-то острым точилом сеяло трещины в ее сознании. И эти трещины, как будь они на зеркале, сильно искривляли реальность. Практически все начинало приобретать иной смысл. Но она старалась задвинуть все это на задний план. Жить не мешает - и ладно.

Сейчас был отпуск и раздражителей было по минимуму, но казалось, что тишина сделала злосчастное точило еще острее и все лишь сильнее трещало по швам. Никто не звонил, не писал. С одной стороны, это было долгожданное одиночество. А с другой…

От любования штормовым пейзажем Олю отвлек ее же желудок, который требовательно завыл. Был уже обед, но до этого сильного желания есть не было. Тяжело вздохнув, она направилась на кухню. Даже при том, что желудок возмущенно пел песни, желания есть – до сих пор не было. Это было странное ощущение: голова ничего не хочет, а тело требует.

Тут Оле на глаза попался пакетик растворимого кофе, и она вспомнила слова одной подруги:

«После кофе сильно есть не хочется…»

Но тут даже кофе не справился. Желудок все так же продолжал требовательно доказывать, что ему нужна нормальная пища. Оля лишь чертыхнулась и упала на кровать. Не смотря на различные требования организма, все равно никаких желаний не было. Это заставляло ее скручиваться в калачик, лишь бы успокоить себя.

Каждый раз, как такое происходило, Оля задавалась вопросом:

«Что же не так?»

Потому что такая проблема была не только с едой. В принципе, мир потихоньку становился серым. Было много чего, что было «Надо», но желания не было совершенно. Многие вещи, были просто отринуты, потому что «уже как-то все равно». «Уже как-то все равно». Эта фраза успела стать неким девизом нашей героини.

«Время ушло».

«Уже не надо».

«Поздно».

«Слишком поздно».

Если она заводила об этом речь с родными, то слышала лишь одно:

- Ты просто обленилась. Вот родишь…

И каждый раз, как такое происходило, в разуме появлялась новая трещина. И рядом с ней словно расплавленным металлом сияла фраза:

«Им доверия нет».

На самом деле, таких надписей было много. Особенно много их было там, где хранились старые мечты и амбиции. Эти слова были отлиты как Олиными мыслями, так и словами окружающих.

«Зачем оно тебе?».

«Глупости все это!».

«Дурная затея! Брось все это».

Оно сияло, жгло, и углубляло трещины.

Оля просто лежала и смотрела в потолок. Возможно, раньше, она бы и плакала, но сейчас даже такого желания у нее не было. Если раньше ее это настораживало, то сейчас уже было все равно.

Все хорошо. Все нормально. Это норма. Всегда же так жила. Чего сейчас об этом беспокоиться.

Все это крутится в сознании. В одно время кажется, что эти слова словно высечены на стенах, вещах и прочем окружении. Ну не могут сами по себе такие слова постоянно роиться в голове. Не могут. Ведь так?

Из всех этих размышлений Олю вытащил стук в дверь. Гулкий. Громкий. Требовательный.

Она встала и пошла к двери. Стук все не унимался. За дверью стоял кто-то очень нетерпеливый.

Открыв дверь, девушка увидела соседа снизу. Он что-то кричал, возмущался. Но звук был такой, словно на его голове был аквариум. Было понятно только то, что он кричит. Недослушав, Оля закрыла дверь. Слова она не разбирала, но этот крик…

Новая трещина. И, почему то, она стала самой больной за последнее время.

По квартире разлетелся душераздирающий крик и гулким эхом вылетел в окно. Оля упала на колени и начала громко кричать. Слезы сами полились. Она не могла это контролировать. Стук прекратился. Но девушка продолжала кричать. И чем дольше она кричала, тем больше и глубже становились трещины в ее сознании. И от того становилось еще больнее.

Девушка свернулась калачиком в прихожей. Эта «открытая дверь» стала последним рубежом, который хоть как-то держал ее. Но ничто не обладает вечной прочностью. Особенно разум.

Зарисовка 5. Стеклянный шарик.

Хотите расскажу вам сказку?

Был город, в котором люди всегда жили счастливо. В большей своей части. Всем детям, что доросли до пяти лет, музы вдохновения давали стеклянный шарик. Вместе с этим шариком музы давали наставление: «вы должны беречь свой шарик. Он очень хрупкий. Но именно он может сделать вас по-настоящему счастливыми. Чужой шарик красть нельзя – счастья он вам не принесет. Храните его, оберегайте».

Толком они не объясняли, что этот шарик означал, но все старались относиться к нему бережно. Эти стеклянные шарики были у всех разные: кого-то побольше, у кого-то поменьше. Они переливались самыми разными цветами. Если так посмотреть, то у всех детей они были яркие, блестящие. Было любо-дорого смотреть. Но по мере взросления этот шарик мог меняться. У кого-то он мерк. У кого-то становился меньше. А у кого-то покрывался трещинами.

И еще: чем старше становился человек, тем более хрупким становился эта ценность. Что казалось незыблемым в детстве, теряло устойчивость в более старшем возрасте.

Так вот. Была одна девочка. Она, как и все, получила свой стеклянный шарик. Девочка очень любила этот шарик. Заботилась о нем. Она любила играть с ним, и вместе с этим делала все, чтобы он остался целым. Девочка искренне верила, что это сокровище принесет ей счастье. Но окружающие часто смотрели на этот шарик и говорили, что он какой-то глупый, несуразный, и вообще, лучше бы ей дали что-то другое.

Девочка обижалась, но продолжала с ним играть и беречь. Хотя, с возрастом и с каждым новым «обзывательством» ее ценности, она все меньше о нем заботилась. Ее одолевали сомнения: а точно ли ей нужен этот шарик? Может, можно жить без него? Может, стоит жить и убрать эту глупую безделушку, как говорили многие, на дальнюю полку?

Как у многих взрослых, он начал покрываться трещинами. Но чем дальше, тем больше девочка замечала, что трещины все глубже и глубже уходили в глубь ее сокровища. Она не понимала, что вызывает эти трещины, но с каждой новой раной, она все чаще и чаще откладывала его куда подальше.

Наступил момент, когда девочке стало не до ее игрушки: учеба, работа, неудачные отношения. Взросление – само по себе тяжело, и по сокровищу ее детства это ударило особенно сильно.

Спустя много лет, когда жизнь уже устоялась, уже взрослая женщина, вспомнила, что где-то там, на антресоли, лежит ее заветный шарик. Она достала его и от чего-то стало так больно. Ее ценность стала практически прозрачной, невесомой и разваливалась по кусочкам. Женщина смотрела на бесцветный шар в руках и плакала от того, что он сыпется кусочками сквозь ее пальцы.

Она не знала от чего ей было больней: от того, что осколки режут пальцы, или от того, что некогда любимое ей сокровище рассыпалось у нее в руках.

Финал этой сказки можете додумать сами. Но я могу подсказать. Есть два варианта.

Первый – шарик рассыпался на кусочки, и она просто выкинула осколки. О чем, кстати, будет жалеть до самого конца.

Второй – она смирилась с мыслью, что старую ценность не вернуть, но желание все поправить было сильнее, нежели желание бросить все. Ведь из осколков всегда можно создать нечто новое.

К чему я все это. У нас с самого детства есть мечты, которые мы лелеем, как только можем. И эта девочка – отражение каждого из нас, кого когда-то отвергали с нашими идеями и стремлениями. Мы все там были.

Возможно, это все слишком прямо и никаких метафор, на самом-то деле, и не нужно было. Я могла бы просто рассказать о том, что мало кто понимал мое творчество. Мало кто понимал мое стремление рассказывать этому миру истории, хотя историй рассказано слишком много. Но это слишком лично, не так ли?

Поэтому, я просто расскажу вам сказку о девочке и ее стеклянном сокровище, которое она старалась сохранить до конца.

А какой будет финал у этой истории – решать вам.