Зарисовка "Секира Перуна"

Глава 1

- Ух! Ядреная! - крякнул Пер, опрокинув стопку опалесцирующей перламутром пылающей самогонки в глотку. Яичный желток, лежавший на дне мутного пойла, скользнул следом. – Я даже не спрашиваю, как и из чего вы там ее гоните, – утер пот байкер.

- Да я и не расскажу, – улыбнулся в ответ здоровенный детина в просторной клетчатой рубахе и столь же широких потертых джинсах с кучей карманов.

Попойка «Секиры Перуна» была в самом разгаре. Мрачный Гот, Бода с непроницаемым лицом и благообразный Старец играли в покер. Пачки архаичных бумажных денег, старинных монет и небольших слитков кочевали по кругу.

Старцу сегодня явно везло. Он поставил объемистый стакан с янтарным коньяком на башню из золота и медитативно любовался на витиеватый танец дыма, струившийся с кончика толстенной сигары. Его черные очки лаково поблескивали в свете низко висящей лампы. Серебряная борода была заплетена в косы. Свою подбитую титаном и богато украшенную стальными шипами косуху он небрежно распахнул, демонстрируя подтянутый торс в черной майке.

Буян как всегда затеял драку и лихо отмахивался табуретом от троих наседавших мужиков, чем безмерно веселил уже изрядно датого Кабана.

Стоял неимоверный гомон. Грохотала музыка, билась посуда, визжали девки, орали болельщики, диким табуном гоготали захорошевшие воины «Секиры». В воздухе носились запахи кожи, алкоголя, дешевой косметики и над всем этим доминировал дым чудовищно толстой сигары Старца.

- Спасибо, что уладил дела с браконьерами. Уж мы и так, и эдак к ним. И сотрудничество Предлагали, и предупреждали. А те заладили: у нас крыша, большие люди, бизнес, – Михаил покривился, тряхнув волнистой гривой.

- Делов-то,– крякнул байкер, аккуратно выбивая желток на дно стопки,– потом съезди по адресу. Там лодки, квадроциклы, оружие, всякий хлам остались после них. Нам- то без нужды, а вам, глядишь, в чащобах ваших и пригодится. Собачек опять же жалко. Без хозяев теперь остались. Только поторопись, пока местные внутренние органы не подсуетились.

Он аккуратно по стеклянной палочке начал цедить темный, густой, пахнущий ржаным хлебом напиток в стопку.

- И впрямь пригодится. И собачек пристроим, не переживай, – широкая улыбка прорезала

густые черные колечки бороды.

Пер аккуратно поднял свой слоеный коктейль, обратил взгляд на собеседника: – Ну, спасибо тебе, Михаил, что уладил дело с Лаврентием, ох уж упырь! Сколько крови попил нам. Боксы у него просто загляденье! И территория закрытая. Прямо то, что надо для нашего дела. Но ценник он заломил просто конский! А как с тобой побеседовал, прям, пополам даром сдал. На десять лет сразу аренду подписал и условия все снял! Ты, прям, кудесник, Миша!

Собеседник закудахтал, прикрываясь рукой, затрясся в беззвучном хохоте.

– Вот ведь ушлый. Все же решил деньжат с вас снять.

- Да я же говорю почти даром сдал, – хлопнул пустой стопкой по грубой столешнице Пер.

- Так не нужны ему деньги нынче- то, - ухмыльнулся медведеподобный здоровяк. - К нам ушел Лавренитй, зов Велеса ощутил. Избушку себе сладил, рыбу разводит, раков. Накой ему теперь деньги даже не знаю. Солить их, видно, будет. Ну, да то дело его.

Пер зашелся гомерическим хохотом:

– Ай, молодец! Лаврушку заграбастал! Ну, даешь! Ловко ты, да. Умеешь дела делать! – Пер утер набежавшую слезу. - И браконьеров своих убрал, и ни копья не потратил! Ай, и ушлый ты жук!

-Слушай, - продолжил, слегка отдышавшись, байкер, - а сколько у тебя уже деревень этих? Сколько людей верят в Велеса?

- Много, Пер, много. Я уж и со счета сбился. Мне вот что интересно: вот куда идут дети Велеса понятно. Ясно, чего хочет Бронислав, и с черными тоже понятно. А чего хочет «Секира Перуна»? Какое будущее строишь ты? Хоть убей не пойму! Ведь не могут же все колесить на мотоциклах и стрелять друг в друга?

Пер надолго замолчал. Эмоции, точно волны, прокатывались по его волевому лицу. Вот изумление сменилось замешательством, потом накатила задумчивость. Он с сожалением отодвинул стопку и влажную холодную бутыль с самогоном и уставился в маленькие темные глазки собеседника. Михаил его не торопил, исподволь изучая собеседника.

-Не знаю…- наконец, промолвил он.- Мы же не строим утопии. Мы не щит, и уж тем более не ядро. «Секира» не рассчитывает, сколько и чего нужно произвести и как доставить. Когда нам что-то надо, мы идем и берем. Мы воины, Миша. Наше дело убивать и возносить требу нашему богу. И я не знаю, какой мир будет после нас. Мне неизвестно, когда, наконец, отпадет надобность в таких, как мы. Но я точно знаю, как закончится жизнь каждого из отряда. – Взгляд воина из рассеянного, обращенного на тысячу километров вперед превратился в прямой жгучий клинок, упертый в зрачки сына Велеса. – Когда воинская удача мне изменит, и лихая пуля все-таки меня догонит, мои люди привяжут оставшийся мешок с мясом и костями к мотоциклу. Затем открутят ручку газа и заклинят ее. Кабан расстреляет меня своими ПТУРами, и я исчезну в облаке раскаленной плазмы. Я вознесусь в небеса. Я стану громом! И вновь вернусь на землю молниями!

- И тебе не жаль, что ты не оставишь наследия? – очень серьезно спросил Михаил. Байкер ухмыльнулся и хлопнул здоровяка по плечу:

– Мое наследие это ВЫ! И Брон, и Ты, и все ядро в целом, чего бы они там ни планировали!.. Ничего не бывает вечным, мой друг. Когда тебе надо расчистить местность, ты берешь топор и лопату. Но когда работа окончена, ты убираешь инструмент подальше. И лучше уйти, пока ты молод и здоров. Иначе с годами немочь поразит твои мышцы, а страх истончит разум, и ты станешь лишь отвратительной гротескной тенью самого себя, глупо цепляющейся за никчемное существование.

- Не страшно тебе? – Михаил по-прежнему внимательно разглядывал своего друга. Такое прямое внимание ему было несвойственно. Но байкер не замечал этой странной перемены в своем друге.

- Страшно? Мне? – заливисто расхохотался Пер. – Пойми ты, я стану самой Мощью! Яростью небес! Я буду везде и нигде! Никаких больше слабостей, никаких шатаний и сомнений. Только Сила! только небо! Да я жду этого, Миша! Каждый из нас ждет! – он так хлопнул друга по плечу, что тот чуть не упал с табурета, хотя весил гораздо больше байкера. Здоровяк ухмыльнулся, растирая плечо.

– Ну, что же, а когда работа для «Секиры» кончится, и последние твои люди уйдут, и твое наследие распадется и истлеет, кто же тогда встанет на защиту наших людей, нашей идеи в случае беды?

В глазах Пера мелькнула на мгновение мудрость небес, всего на секунду с него слетела вся бравада, и перед Михаилом предстал уже немолодой мужчина, немало всего повидавший на своем веку и изрядно потрёпанный непростой жизнью. Байкер вздохнул, улыбнулся: – Наш покровитель ждал тысячу лет, прежде чем появились мы. Не мы первые и не мы последние. Когда понадобятся его энергия и его люди, он придет вновь. Не сомневайся!

Кряжистый, почти квадратный здоровяк задумчиво покивал, откинул с лица бурые волнистые пряди, затем притянул бутылку с остро пахнущим опалесцирующим пойлом и молча

разлил.

Мужчины отсалютовали друг другу стопками и хлопнули пустой тарой по изрезанной и

плохо вымытой столешнице.

-И тебя нисколько не интересует, что тот или иной отряд набирает силу? Не заботит рост

численности «Щита» или «Сестер Мораны»?

Пер покачал головой:

– Ты такой умный, Миша. Сколько там у тебя докторских- то? Сложнейшие схемы проворачиваешь, людей как книги открытые читаешь. А никак таких простых вещей понять не можешь. Людей в моем отряде ровно столько, сколько должно быть. Могущество моего Господина никак не зависит от количества моторов и его не поколебать даже всем отрядам, вместе взятым. У него своя роль и свой план. Мы – смертные, приходим и уходим, и никак не влияем на него. Мы просто проводники его воли. Его пальцы. Вы можете лелеять свои планы, строить города, развивать науку и играться с общественным строем, но если Он решит, то обратит все в прах. Он может дремать тысячи лет. Но однажды он проснется, и тогда все сгорит в горячей плазме. Это Стихия, Миша, перед ней ничто не устоит. Мужчины замолчали. Где-то снова завизжали девушки, раздался грохот пустых кружек о столешницу, то Буян закончил возиться со своими противниками и присоединился к друзьям. Взревел белугой Кабан, приветствуя победителя, зазвучал новый трек, и очередная полураздетая девка влезла на стойку.

Михаил вновь поднял стопку. Пер поджег свой и его шот :

– Выпьем за то, чтоб твой бог всегда был на нашей стороне!

Байкер важно кивнул, и пылающая синим пламенем жидкость пулей устремилась по пищеводу в желудок.