Записки у придорожья

Глава 1

10.06

Все началось с дождя. Первые капли упали с неба, как только я вышла из дома. Моя ветровка быстро намокла. Чем ближе я была к вокзалу, тем сильнее лил дождь. Снова Шуя провожала меня дождливыми слезами.

«Русо-туристо», - с упреком сказал мне водитель микроавтобуса, когда пытался втиснуть мой метровый рюкзак в малюсенький багажник. Я не знаю, куда я набрала столько всего. Нет, не так. Я не знаю, откуда столько всего – мои рюкзаки (а их два: туристический и обычный) весят вместе 17 килограмм! Но там почти ничего нет!!! Больше всего я переживаю о том моменте, когда буду проходить регистрацию, когда приеду в аэропорт. Согласно билету, мой багажный максимум – 15 килограмм. Надо успеть за те полсуток, что у меня остались до полета, съесть все лишнее из маленького рюкзака. Вот так всегда боишься, что умрешь в дороге с голоду и набираешь конфет, а потом не знаешь, куда все это деть.

Кажется, мой рюкзак положил начало великому расстройству водителя. Мы стоим в Иванове на автовокзале и он, бедолага, рвет и мечет, портит настроение всем и вся. Открыл багажник, чтобы положить сумку новой пассажирки, а там мой рюкзак. На расстроенный возглас «А куда!?», он резко сказал «Тут купили себе персональное место». Дальше – больше. Выяснилось, что на станции в Шуе и станции в Иванове продали двум людям одно и то же место. Началась битва. Потом пропало 18-е место. А 15-е оказалось дважды занятым… Масло подливал в огонь мужчина, который то и дело просился в туалет.

Едем. Водитель изливает душу другу по телефону. У кого-то явно день не задался. Пассажир с недержанием снова попросился в туалет. Вокруг был лес – прекрасное место для своих делишек. Как ни странно водитель отреагировал нормально. Единственно, его выводило из себя, что никто не может сообразить, как открывается дверь автобуса. Что поделаешь, народ привык уже к автоматике, а тут все по старинке – ручками надо шевелить.

Приехали во Владимир. Начались поиски тех, кто не хочет выходить на своей остановке. Да, такие есть и нередко. Сама иногда беру билет до одного места, а еду дальше. Так дешевле. Конечно, рискованно, но бывает, риск оправдан.

Все еще едем по Владимиру. Я тщетно третий час пытаюсь отредактировать статью в научный журнал. Да, все как всегда. Настала пора ехать в экспедицию, а за тобой тянется ворох недоделанных дел. Когда я начну контролировать свое время и все успевать?

Когда тот, кто сидит позади меня тяжело вздыхает, такой запашок доходит и обволакивает меня. Чуть не рвет. Кажется, это то чувак, что в туалет бегает. Вроде как он, как только мы выехали, открыл бутылочку пенного. Наслаждение себе – неудобства соседям.

Лакинск. «Остановка 15 минут», заученно произнес водитель, еще раз всех обругал, что так и не поняли, как открывается дверь и выпустил народ. Все разошлись за пирогами. Я налила из термоса чай, села с ногами на два сиденья и предалась созерцанию крутящихся вокруг автобуса соседей. К нам попыталась присоединиться целая толпа аборигенов, но увы, мест было все два и они достались прекрасным дамам. Водитель воспользовался моментом и попытался засунуть в багажник коробку с инструментами, что ему передали еще в Иванове. Наверное, отбирает хлеб у «Почты России» по части доставок. Увидев, что рядом с машиной крутится женщина, подсевшая во Владимире с целым «базаром», как он громогласно выразился в адрес ее сумки, он крикнул ей, чтоб тащила свою тележку. Умудрился и ее засунуть в багажник. Так что мой рюкзак еще ого-го, не так уж и больщой.

Все стали стягиваться к машине. Значит 15 минут прошло. Передо мной в Иванове села бабушка. Ну как бабушка. Женщина за шестьдесят, вроде как. Сильно не рассматривала. Когда водитель зычно предупредил нас, что тыща за непристёгнутый ремень – удел богатых, я услышала, как она сказала соседке, что если сейчас так туго застегивается ремень, что будет, когда она поест. Сейчас эта женщина зашла одной из первых. Я даже не сразу заметила ее. Потом в салон зашел парень и остановился рядом с ней. Протянул ей пирог и воду. Она смущенно приняла. Я была удивлена. Все уже были в машине. Не было только моего соседа. Его место пыталась занять аборигенка. Я даже было поверила, что он вышел окончательно. Даже водитель забеспокоился. Но нет. Он зашел и… тоже подошел к женщине и протянул ей пирог. Что же такое произошло на улице? Как они поняли, что бабушка хочет есть? И почему, вообще, ей решили помочь только мужчины?

Небо такое серое. Как старая пыльная вата. Говорят, в Москве солнечное затмение. Его даже в виде прямой трансляции показывают в планетарии. Хочу в планетарий.

Стоим где-то на въезде в Московскую область. Тяжко. Почти отредактировала статью. Осталось перевести название на английский, составить аннотацию и ключевые слова. А, ну и автора придумать. Еще и на английском. Всегда с этим возникают сложности, когда надо решить, какое же у меня место работы (когда у тебя официально несколько трудоустройств). Обычно я подбираю под случай. Мол, там-то больше ценят эту организацию, ну, значит, сегодня я географ. Или, там-то больше смотрят на образовательные учреждения. Окей, тогда я учитель.

Говорят, где-то через час приедем. Такая сырость на улице. Все еще идет дождь. Горло заболело от кондиционера. Еще болит пятая точка.

В Москве дождь. Дождь. Везде вода. Надеюсь, за три тысячи километров будет солнечно. Хотя бы не мокро. В метро. Еду с конечной практически до конечной, одна пересадка. На станции Электрозаводской диктор произнёс "Будьте осторожны, выходя из последних дверей последнего вагона". Смотрю на выход передо мной и понимаю, что это последняя дверь последнего вагона. Рядом сидит женщина. Она вдруг опомнилась, метнулась к двери, но та уже закрылась. Послышалось объявление о следующей станции. Женщина вздохнула. Дверь открылась. Она выбежала. Машинист видел, что она хотела выйти? Это круто, потому что, опаздывая на работу, бежишь по утрам на автобус - водитель не видит, захлопывает двери перед носом и укатывает. А тут столько вагонов, и он увидел. Объявляют мою станцию. Надо надеть рюкзачище. Народ приготовился смотреть на представление. Пока я карячилась, с руки сорвались часы и кометой полетели по проходу. Неодобряющие вздохи. Сделала пересадку. Капец. В восемь вечера зелёная ветка набита битком. А я с рюкзачищами. Всех расталкиваю. Подъезжаем к Новокузнецкой. Народ готовится к выходу. Поезд все замедляется и замедляется и встаёт... среди туннеля. Голос машиниста: «На линии неполадки, они исправляются». Спустя минуту: «Поезд отправляется». И полетел. Спустя станцию снова встал. И так еще два раза. Стою всю дорогу. Передо мной сидит мужчина. Он так сильно напоминает Н.Дзагури - доктора, с которым я познакомилась в Еремино во время экскурсии. Он в глухой маске, наушниках, перчатках. На пальце обручальное кольцо. Почти ни у кого в вагоне нет обручальных колец. Два раза я пропустила мимо ушей слова диктора "Поезд следует до станции Орехово". А это станция как раз перед той, что мне нужна. Когда до меня дошло, я долго не могла поверить своим ушам. Может, показалось? Но нет, когда мы приехали на станцию Орехово, поезд встал и всех выкинул. Это был не первый такой поезд, потому что на перроне спрашивали, идёт ли поезд дальше. Но нет. Не идёт. Немного пришлось постоять, подождать следующий поезд. На Домодедовской села, точнее влезла, в 308 маршрутку. Схема старая. Водитель и зазывала набивают полный автобус, собирают мзду в размере 150 рублей и едут в аэропорт. Так что я еду. Есть охота. Кажется, я всё-таки устала. По салону разливается запах пиццы. Заурчало в животе. Подняла глаза, чтобы найти утешение за окном, а там торговый центр Мираторг.

Сижу в аэропорту. Уже три с половиной часа сижу. Да, логист из меня никудышный. Можно же было купить билеты на нужные даты и не на много дороже. А я. Купила один билет на день раньше, чем надо. Радовало, что хотя бы обратный билет нормально купила. Но нет. Этот рейс отменили, и полет перенесли на следующий день. В Телеграмме читаю сообщения от ребят, с которыми предстоит провести вместе 10 дней в горах. Они купили билеты, пользуясь головой. Ладно. Я же первый раз сама покупала. Зато на два дня дольше проведу на Алтае. Во всем есть свои плюсы.

Посмотрела сериал «Это мне не нравится». Ну… скажем, годный. Серии по 20 минут и всего один сезон. Пролетели быстро, также, как и время. Только под конец я вспомнила, что хотела окончательно отредактировать статью и отправить в издательство. Делаю это сейчас. Потом, если комп не разрядится, посмотрю новое аниме студии «Гибли» «Ая и ведьма». Все-таки любимая анимационная студия. Надо и это новое для нее направление уважить.

Пересела с фудкорта в Мак. Тут как-то более по-домашнему, что ли. Разулась, залезла на диванчик с ногами. Печатаю. Выпила капучино. Ну и дорого же все в аэропорту. Как будто, если ты смог наскрести на билет на самолет, ты потенциальный обладатель золотых запасов. Ага, конечно. Я все удивляюсь, откуда у людей ну по всему виду не зажиточных столько денег на ужин в аэропорту. А едят тут многие и много. Это же буржуйство какое-то. Или я одна такая скряга?

Народ придумал классный способ спать с «комфортом». Они берут багажные тележки, кидают на них сумки, ставят рядом с сиденьями в зале ожидания и заваливаются на все это. Неплохая импровизированная кровать.

В маке рядом сидели мать с дочерью. Девочка ела картошку, а мать изливала по телефону горе сестре. Кажется, у нее сегодня умер отец. Летят на похороны. Плачет. А девочка ест картошку.

Подошел работник Мака, попросил свалить. Закрылись на уборку. Перешла в KFC. Съела свой завтрак для Горно-Алтайска (смешно, ведь я прилечу почти в четыре вечера. По нашему это будет обед). Сижу на балкончике с видом на зал ожидания. Кто-то лежит, обвивая телом ручки кресел. Кто-то максимально вытянулся, чтобы быть хоть немного горизонтальнее. Кто-то сидит и думает о вечном. Я же смотрю Мулан. Статью отправила. Посмотрела «Ая и ведьма», потом немного «Ключи времени». Русская фантастика – это странно. Не стала смотреть. Многое я посмотрела за эту ночь.

11.06

До вылета 10 минут. Хожу по нижнему этажу посадочного крыла. Здесь скучно. Магазинов почти нет. Но есть куча народу, что заняла все свободные места. Цены, как и везде, заоблачные. Объявили о задержке моего рейса на 25 минут. Прекрасно. Пойду тогда наверх, там хоть есть на что посмотреть. Ребятки поют. Наверное, репетируют. Капец, Липецкий бювет за 100 рублей и Баржоми за 150 - это перебор.

Контингент на Горно-Алтайск в спортивных костюмчиках, кроссовках, треккинговых ботах, с тактическими рюкзаками. Рассуждения о туристической экипировке. Сплошные туристы. А где обычные мирные жители?

Полёт на высоте 11 тысяч метров, протяженностью 3,4 тысяч км, длительностью 4 ч 5 мин

В самолёте. Впереди сидит молодая семья с младенцем - милая рыжая кроха. (Поправочка. Немолодая семья. Родители оба седые. Но пацан и девчуля оба мелкие у них. И рыжие. А родители нет). Мелкой страшно. Она ревет. Ужасно ревет, аж, рычит. Даже наделала в памперс. Потом, когда она вырастет, мама с папой будут рассказывать ей о её первом полёте, как она обделалась, а они переодевали её прямо здесь в кресле за пару минут до взлёта.

Сегодня высокая облачность. В окно больно смотреть - облака как зеркала отражают свет.

Мы с малышкой, как боевые подруги, вместе заснули и проспали полтора часика.

Проснулась. Мужички в нашем отсеке сбились в кучку в проходе с банками пива. Проводница пытается их вразумить и отправить ближе к своим местам. Мужички смеются. Малышка сказала им грозно "Яыиэ!". Весело у них там. Ещё час лететь. Время на часах перевела перед полетом. На телефоне по традиции оставила. Мужички только решили познакомиться. А я думала, они вместе летят…

Идём на посадку. Небо сверху похоже на Ледовитый океан, по которому прошелся ледокол.

Где горы? Пашни видно. Реки и дома тоже. А гор нет. Пониже стало похоже, что это не ровная местность, а нечто бугристое. Много коричневых шлепков разной формы. Во дела! Еще спустились. Теперь понятно, что тут ровной местности вообще нет. Мелкий спереди, глядя в иллюминатор, заявил: «Как в майнкрафте!»

Город расположился меж холмов, поэтому такой вытянутый. Вот только вода в реке почему-то зелёная.

Пассажиров бизнес класса довезли от самолёта на микроавтобусе. Прикол, мы простые смертные, дошли до аэропорта быстрее.

В аэропорту нас встретила композиция Imagion Dragons «Thunder».

Хостел. Да, когда бронировала, комната была свободная, теперь же я там с двумя пацанами. Еще не видела их. Оказывается в Горно-Алтайске +4 часа от Москвы. Я думала, что 3. Так что дома сейчас полчетвертого, а здесь уже полвосьмого. Здесь куча ребят разного возраста. На соревнования по акробатике приехали. Шум от них, мама не горюй. Обычные детские разборки, слабые нервы. Один пацан уже ревет. Не выдержал поражения в «дурака». Одна из девчонок с невероятной манией величия и такой завышенной самооценкой, что Вселенная отдыхает. Давно не видела таких человечков. Интернет пропал без вести. Так что не знаю, как узнаю судьбу статьи и теста на ковид.

Пришлась до завтрашнего места встречи. Да, идти далеко придется с моим рюкзачищем.

Наслаждалась Майма-терапией. Река тут бежит вдаль, Майма. Бурлит, бьётся о валуны, шипит. А над ней деревянные мосты к горе, покрытой лесом.

Столько парочек встретила, пока гуляла. И все целуются, обнимаются, танцуют. Прям, городов влюблённых.

Ближе к 23-00 пришли мои соседи - два мужичка. Я в это время выходила из душа. Услышала топот внизу, все поняла и рванула в комнату. Вещи бросила на стол, выключила свет и забралась под одеяло. Теперь они тише воды, ниже травы. Думают, что я убежали в магазин. Мужчины. Вечно есть хотят.

12.06

Встала в 5 утра. Блин, это же в Москве 5:00, а тут уже 9:00! А мне надо до базы добраться до часа! Вчера я топала туда минут сорок. Сегодня буду с рюкзаком. Ладно, выйду в 11.

Мужички уже разбежались. Не знаю, показалось или нет, но утром кто-то у нашего зеркала громко делал себе макияж... Позавтракала пельмешами (купила их вчера), помыла голову. Пока ела, пришла ответка от редакции "Архивариуса". Они берут мою статью. Все. Дело в шляпе. Теперь жду результат теста на коронавирус. Сдавала его 9-го, пока тишина. Обещали за два дня сделать.

Вышла в 11:20. Бодренько так пошла вдоль Маймы. После хорошего сна и завтрака рюкзаки уже не казались тяжеленными. Пришла на турбазу ровно в 12:00. С тех пор прошло полтора часа, а я всё ем. Приехали ещё не все. Должны подъехать ещё двое. Итого 11. Здесь ходит байка за столом о некоем дедушке, которому отдадут того, кто придёт последним. Посмеялись. Заходит дедушка... Это оказался некий загорелый алтаец, который был когда-то чабаном, ещё и экскурсии водил, теперь же пытался скинуть на нас весь свой опыт.

Идём в музей. Ребята прикольные. Ведем умные беседы о всякой всячине. Например, о ленточках, которые наматывают на деревья и которые наносят им ущерб.

Музей Анохина. Основан в 1920. Здесь хранится Принцесса Укока. Круть!

[Из рассказа экскурсовода] Межелик - могильник. Погребальные обряды алтайских жителей древности. Алтайцы афанасьевской культуры (медно-каменный век) - европеоиды. Ого, это ж, типа, со светлой кожей, большими голубыми глазами? Тут и восковая фигура такой алтайской семьи есть – муж – алтаец, сынка тоже, а вот мама ну вылитая европейка.

Алтай родина пазырыкской культуры. Курганы царских погребений. Лошадь приравнивают к воину, поэтому, если умирает воин, ударом чекана в висок убивают лошадь и кладут с северной части погребальной камеры. Это только малая часть погребальных убийств скифов.

Государство Хунну - 300 тысяч человек, государство Хань (Китай) - 50 млн. человек, но гунны держали их в страхе, а все благодаря боевой подготовке.

Алтайцы делятся на 6 народностей. Со своими диалектами. В школах преподают родные языки. Народности делятся по родам (сёок - кость). У рода есть своё животное и эмблема. Соблюдается закон экзогазии - нельзя жениться на представителе своего рода.

Алтайское жилище - айыл. Деревянное. Учак - очаг - запрещалось осквернять, т.е. сыпать в него мусор. Крышу застилали корой лиственницы.

Одним из украшений женщины были кожные мешочки. По ним можно было понять, сколько у неё детей.

Яези - алтайские духи. Шаман посредник между ними. Ему в этом помогал тынгыр - бубен. Их мог делать только мужчина - опытный шаман, старейшина. Хотя шаманами были и женщины. Древние на вид…

Сказители алтайских сказок могли рассказывать свои эпосы несколько дней и ночей...и все наизусть, под аккомпанемент топшуура (это типа нашей балалайки, только со смычком) или ещё какого инструмента.

Беглые крестьяне с горных заводов и просто на Алтай были прощены Екатериной II и получили статус ясачных (стали тоже платить дань). Крестьяне, типа, стали местными жителями. Совсем местными.

Миссионеры перевели на алтайский язык молитвы и проповеди. Миссия началась с 1828 года.

Историческое название Горно-Алтайска - село Улала, а жили тут ойроты. После войны все стали алтайцами. Их просто назвали алтайцами, как соседей. Раз и всё. В Горно-Алтайсе протекает река Майма, а в нее втекает ручей Улалушка. Прикольное прозвище может выйти.

Чуйский тракт. Строили заключённые. Когда тракт немного сдвинули в бок и покрыли асфальтом, выяснилось, что рядом нет никаких захоронений. Ну, это же и ежу понятно, что строители умирали и в большом количестве. Условия-то непростые были. Оказалось, что их закатывали прям в дорожное полотно.

Тело знатной женщины (принцессы Укока) – местные не называют ее принцессой - показывают только на нарастающую луну - в целях сохранения биологических материалов и по местным поверьям). Она умерла в 28 от рака груди. На ней были татуировками методом вырезания - жесть.

Я слушая симпатичного дядечку, что водил нас по закоулкам музея, сделала вывод, что экскурсовод очень ревностно относится к своей профессии (молодец, парниша). Он не начинал говорить, пока все не зайдут в зал, не терпел, чтобы кто-то сидел или не слушал его. Даже делал замечания… Я решила под шумок, пока все не видят, сделать фотку со вспышкой. Ну, темно там было. Я ж работала в музее… Но нет. Тут же спалили,

Кстати, сегодня 12 июня государственный праздник, музей-то был закрыт. Но нас пустили. А вот продавщицу магазина сувениров не пустили. Кажись, охранник её не узнал. Когда мы вышли из музея, дверь тут же заперли, свет снова везде выключили. Мы стали делать фоточку на ступеньках. Гляжу, сзади уже туристы в дверь тыркаются. Видать, видели, что целая толпа вышла, решили тоже в музей сходить. Но не тут-то было. Вход только для избранных, коими мы сегодня являемся.

Идём по улице Чорос-Гуркина. Валя говорит: "Его имя знает весь мир, он был учеником Шишкина". Мдэ, впервые слышу. В общем, Григорий Гуркин – знаменитый алтайский художник. Его именем названа одна из центральных улиц города.

Кстати, мой ПЦР тест пришёл и он отрицательный. Самое интересное, что мне он не пришел. Хотя свою почту я указывала… Странно.

Кстати, интересно, что Телеканал Россия1 на Алтае - Эл Алтай, национальный музей, тот , где мы были - Эл Музей.

Поднялись на гору Туу-каия. 641 м. Пусть тут и каменная лестница, я все равно дошла еле живая. Правда, не последняя. Это радует. Самая высокая точка города. Мы с Бауржаном (это чел из Омска, казах, который прослышал, что в Кош-Агаче живут казахи и понял, что ему срочно нужно в эту экспедицию) поначалу ринулись вперед всех скакать по этой лестнице, но уже у третьего пролета свалились.

Фабричные здания Горного, как говорит Валя, как и у нас - торговые центры. Город развивается за счёт сельского хозяйства и туризма. Правда, все большие турбазы подвластны кому-то левому из Москвы и Новосибирска.

Сегодня на кухне, когда я пришла на турбазу, мы много говорили о вандализме - надписях на зданиях, памятниках, скалах. На горе стоит беседка. Ну, примерно по середине. Здесь лестница переходит в пологую узкую тропку наверх на смотровую площадку. В беседке сидят ребята, лет по 14. Одна девчонка забралась на перила и стала рисовать на столбе. Ну тут, в общем, все столбы разрисованы. Наши не выдержали стали сделали замечание. Подключился местный мужичок, который оказался тоже туристом. Девчонка сказала, что ничего же оскорбительного не писала. Голос взял местный-неместный мужчина, что пришёл с дочкой, которая оказался не дочкой ему. Он подошёл к девчонке и предложил написать ей что-нибудь на лбу. Мощно. «Почему бы и нет, не оскорбительное же напишу», - сказал он, пытаясь отобрать у нее маркер. Она обиделась и ушла. Потом все они ушли. Стало намного тише. Они тут изрыгали до этого всякие гадости.

Спустились с горы. Прямо под ней стоит большая юрта - Этно-музей алтайской культуры. Рядом коновязь с 6 ступенями и 3-мя частями, как 3 мира. Шесть ступеней обозначают, что человек рождается и имеет 6 жизней.

[Из рассказа экскурсовода] Когда алтайцы встречают гостей преподносят им чеген - кисломолочный продукт. Его хранят в кожаном сосуде тажуур. Белый цвет - священный. Вкус горько-кислый. Очень кислый.

С нами есть ещё местные алтайцы. Когда мы представлялись и называли наш Алтай, то есть нашу Родину, они – алтайцы - кроме города, села называли ещё и свой род. На Алтае 12 родов со своими тотемными животными, свое тотемное животное в реальной жизни нельзя убивать, иначе на 7 поколений не будет мальчиков.

Мы сидим в 6-тиугольном айыле, на шкурах. Я прям чувствую под рукой глубокий ворс. Нет, чью-то густую шерсть. По началу очень неприятно. Но потом все больше и больше хочется запускать в нее руку. Странно… Войлочные переносные юрты - киисайыл стоят по дорогам, в горах. Мы же в деревянной, основательной такой сидим. Войлок впитывает влагу, поэтому такую юрту поставишь не везде. В Горно-Алтайске очень влажный климат, поэтому эта юрта деревянная.

"Моя бабушка до сих пор живёт в таком доме. Правда, в 5 км от чуйской трассы, так что вы не увидете, когда поедете", сказала нам местная жительница, которая, кстати, единственная, кто сел на женской стороне юрты. Мы же все сидим на лавке с мужской стороны.

Сверху юрты окно для выхода дыма, освещения и связи с космосом (а вот с этого места поподробнее). Самое первое в доме, что получает космическую энергию - сыр. Он сушится и коптится на стойке рядом с очагом прямо под этим окном. Сыр курут очень вкусный, с копченым привкусом и немного кисловатый и капелька горечи. Пробуем алтайский самогон, 7 градусов. Учимся говорит спасибо по алтайском - бьян. Тям бьян - большое спасибо. Перед тем как пить, нужно поблагодарить предков - макаем правый безымянный палец и проводим по плечам, затем медленно пьём. Этот самогон делается из молока. В процессе приготовления сыра. Обрат потом перегоняется в аппарате – бочка такая с трубой.

Ребёнок самый главный в семье, как ни странно. Поэтому даже стол низкий и на нем все самое вкусное. Пробуем сладости чок-чок. Это коричневые шарики, которые макают в мёд (сыр тоже макали в мёд). По вкусу это как будто перемолотая крупа. Они из ячменной муки крупного помола. Ну так себе сладости. Здоровые – да. Но не сильно вкусно, если ты законченный сладкоежка.

Пробуем вяленое мясо марала. Маленькие сушеные колбаски. Солоноватые. Темно-коричневого цвета. Немного напоминает сушеную рыбу.

Пробуем борсок - жареные колобки. Сказка о колобке - кто силён: колобок катится по дороге и спрашивает, кто силен? Ответ – гора. Спрашивает гору: «Кто силен?» Но гора говорит, что сурок, сурок, что человек, а человек берет и съедает колобка. Вот тебе и сказочка для детей. Колобок вкусный.

Ай Ару (чистая луна), девушка, которая рассказывает нам об айыле, говорит с очень большим акцентом, не может вспомнить многие слова. Говорит, что в семье она говорит только на алтайском. Поэтому сейчас старается как можно больше практиковаться в русском. За стеной свадьба. Лавки дорожат от марша Мендельсона.

Алтайский мужчина всегда носил на поясе зажигалку – огниво, - продолжила Ай Ару.

Девушкам раньше запрещалось носить шкуры когтистых животных. Все орнаменты на одежде были со смыслом.

Вышло так, что Бауржан и Ай Ару уже были вместе в каком-то проекте. Не виделись 5 лет. Экскурсия прошла здорово. Мы многого не знали, особенно не пробовали.

Идем обратно на турбазу. Разошелся дождь. Валя и Наташа уехали на часик по делам. Кто-то убежал в магазин. Это вроде Бауржан. Стоим под дождем у магазина, ждем остальных. Среди нас оказался пацан, которому 21 числа кровь из носу нужно быть в Нур-Султане. Это на минуточку Казахстан. Дело в том, что он поступил в магистратуру в США и нужна срочно виза. А очередь была только на осень. Но вдруг кто-то освободил одно место на тестирование в посольстве. Правда, в Казахстане. И вот мы стоим среди улицы, идёт дождь, и горячо обсуждаем, как ему лучше добраться. Главное, с документами и приличной одеждой, которые в Москве, и вовремя. Я пообещала Феде, а это, собственно, Феде нужно в Казахстан, чтобы попасть в Америку, дать мою Маринку (это мы с подругой так прозвали мой новый ноутбук). Федя рад.

У нас час свободного времени. Сидим на турбазе. Идёт дождь. Турбаза прям у Маймы, поэтому внутри холодно и сыро. Дверь в моей комнате, где я и ещё 2 девчонки, открывается в обе стороны... Такого явно не должно быть. Во рту до сих пор привкус сыра. Восхитительный сыр.

Вечером мы рефлексировали на кухне. Валя и Наташа Ситниковы рассказали нам о деятельности Алтайского молодежного клуба РГО. Валя его руководитель, а Наташа ее зам. Рассказали о проекте Сайлюгем-Кенозёрье. Поговорили о том, чем будем заниматься следующие дни. Решили, что завтра ровно в 8 мы стоим собранные, сытые, умытые на крыльце. Нас забирают и мы едем в Кош-Агач. В одиннадцатом часу мы разошлись. Я пришла в комнату, там сидит Юля, Даша ушла говорить по телефону (на 3 часа). Юля из Питера. Она классная. Милашка такая. Веселая. С ней есть о чем поговорить. Мы сразу сошлись.

Легли спать, выключили свет. "Скучно что-то", - прошептала я. Ещё полежали в темноте. А надо сказать в комнате был страшный дубак после теплой-то кухни, где проходило вечернее собрание. "А где тот пацанчик, которому я дала свой ноутбук? - продолжила я, и Юля меня прекрасно поняла. "Пойдём, покажу", - радостно сказала она, вскакивая с кровати. И мы побежали к мальчишкам... Где-то до часу с чем-то мы болтали. Саша-врач уже пытался заснуть, Федя вовсю искал обратные билеты из Казахстана, Игорь с Дашей (она пришла к этому времени) только разошлись по кроватям. В общем, мы собрались с силами и пошли спать. Кстати, года все ушли после рефлексии с кухни, мы остались убирать со стала с девчонками (а нас пока трое, но обещают, что мы на трассе подберем ещё одну) и Игорь - самый ответственный из мужчин - договорились, что встанем в 6:00 с разницей в 10 минут. Так мы создали тандем, договорились об организованной очереди в душ и разошлись. Дело в том, что бойлер в душе маленький, давление тоже так себе, поэтому тёплой воды явно на всех утром не хватило бы... Поэтому и родился этот сговор. Всё женщины и их коварная логика.

13.06

Утром я слышу какую-то странную музыку совсем не подходящую к моему сну. Понемногу до меня доходит, что это будильник, но не мой. Я просыпаюсь, бужу Дашу. Вместе мы решаем, что это будильник Юли. Минут через 5 я понимаю, что Юли-то здесь и нет. Я встаю. Даша просит разбудить её, когда я схожу в душ. Даша, кстати, дизайнер из Перьми. У нее очень классная, раскрашенная ей же джинсовка. Даша, приводит какой-то аргумент, который должен помочь мне выйти в холодный коридор. В комнате уже нагрелось. В душе была Юля. Она выходила, предупредила меня, что дверь не закрывается, поэтому лучше петь, чтоб никто лишний к тебе не заглянул. Я стала мыться и петь "Маленькой ёлочке холодно зимой". Зашла только Даша. Как раз, когда я одевалась. Так что разрыва по времени не произошло. Мы с Юлей оделись и пошли варганить завтрак. Вскоре пришла помогать Даша и объявила, что все идёт по плану. Игорь в душе. Такой четкости в исполнении спонтанного плана я ещё не встречала. Дальше было лучше. Завтрак был готов, все потихоньку подтянулись. Время 7 утра. Позавтракали, те, кто уже собрался, остались убирать со стола, остальные пошли собираться. Все это время наши соседи по турбазе не выключали колонку с шансоном. Волей не волей мы затанцевали под то, что есть. Мы с Федей вообще обнаружили странную зависимость от музыки. Особенно во время еды. Проявилась она в том, что все ели с каменными видами, а мы танцевали за столом и никак не могли остановиться.

Ровно в 8:00 все были готовы и ждали руководителей в холле. Они, аж, были в шоке, что мы такие чёткие. Единственное, что продолжало подводить - погода. Снова дождь. Он шёл всю ночь. Идёт сейчас. И будет идти до вторника. Единственный плюс такой погоды - нас с высокой вероятностью поселят не в палатках, а в гостевых домиках визит-центра Кош-Агача. Честное слово, как бы классно не казалось жить в палатке… я этого не очень хочу. Лучше в теплом сухом местечке.

Загрузились в микроавтобус. Я село по центру, там, где 2 сидения. Спереди два ряда визави. Их заняли остальные ребята. Сзади меня еще два сиденья. Там сел смурной парень, который редко появлялся все это время на кухне. Он чем-то в своем ноутбуке занимался. Он меня напрягает своим грозным видом. Он поместился только один, потому что все остальное пространство заняли рюкзаки, спальники, сумки и коробки с продуктами. Я тоже пока одна.

Едем в гору по сосновому лесу. Окна запотели, дождь. Ничего не видно. Ребята впереди спорят о Навальном. Позади меня Женя-медиаволонтер и гора рюкзаков.

Проезжаем село Монжерок, которое распиарил съезд представителей СССР и Монголии и песня начинающей Эдиты Пьехи "Я уеду в Монжерок". На склонах гор висят такие милые, пушистые облачка. За окном зелёная Катунь. Ребята заспорили, насколько она может быть зелёной в хорошую погоду.

Рассказала народу веселую историю о распространении бубонной чумы. Это была первая «веселая история от меня».

Руслан показывает азбуку глухонемых. Все ему внемлют с немым восхищением.

Обсудили, есть ли еврей, который не смог уехать из Биробиджана.

Обсуждаем, с какими животными стоят в разных городах для фоточек. Типа, где-то с обезьянкой, а где-то с удавом… И тут Игорь сует руку в карман и говорит " Упс". Достаёт ключ от комнаты турбазы. А надо сказать это не такой ключ, который легко забыть: он большой, с круглой пластмассовой бляхой с кулак с номером комнаты. Руслан: "Я не один тут рассеянный".

Да, кстати, нам предстоит проехать сегодня 500 км. Уже едем полтора часа. Пытаемся занять себя, кто чем может. Особенно проявляет прыть в этом вопросе Федя. Кажется, он знает миллион игр. Саша тоже медиаволонтер все его раззадоривает тем, что просит придумать игру, а потом отказывается от нее.

Проезжаем Шаболино. Объявление: " Куплю кедровые орехи почти даром". Сделали остановку. Подсела Кристина - местная девчонка. Она села рядом со мной. Теперь я не одна.

Подъезжаем к Симинскому перевалу. Самый высокий перевал: 11 км спуск и 9 км подъем. Или наоборот. Остановились на перевале. Сфотались у стелы 200-летие присоединения Алтая к России (1756 г.). Здесь целый базар вдоль дороги. Чего только не продают: шерстяные трусы, мясо марала, магнитики.

Едем к месту обеда. За перевалом погода резко изменилась: светит солнце, тепло, голубое небо. Ребята делятся странными историями из своей жизни. Саша – врач (у нас, аж, два Саши) рассказал, как он ходил матросом на судне и так как у него у же было медицинское образование, ему пришлось дергать зубы и даже участвовать в операции с врачом, который тысячу лет этого не делал, а матросик без операции мог умереть… Саша рассказал, как у него в качестве сувениров на полочке каюты стоял стакан с вырванными зубами.

За окном надпись на горе: Онгудай 395. Чтобы это могло значить?

Саша-копирайтер – этот тот, что медиаволонтером записался в экспедицию. Он, кстати с Москвы. В общем, Саша, еще на турбазе сказал, что как не выспится, завтракать не может. Поэтому среди нас он был самым голодным. Наконец мы приехали к кафе «Катюша» на обед. Саша-копирайтер, как Скуби Ду, с языком за спиной ринулся есть. Саша-хирург, аж, выпалил: "Два дня тебя знаю, никогда таким счастливым не видел". Ели мы вкуснейшую в мире лепешку терпеек и лагман - лапша такая, очень прикольная. А ещё была капец какая острая аджика. Хотя Игорь из Гаврилов Посада, учитель биологии, кстати, говорит: "Съезди в Абхазию и закажи себе аджику - это просто кусок угля, который сжигает всё в тарелке и в тебе". Все это дело происходило в Хабаровке. Поселок, что ли, такой. Я зашла во двор кафешки. Это был просто частный дом. Помидоры, кстати, без теплицы растут. Кресло стоит. На нем спит пес. Куры в курятнике квохчут. А хозяин лепешки на кухне печет, да лагман нарезает. Это я понимаю бизнес. В каждом дворе, и вправду, стоят юрты – айылы. Но Кристина говорит, что их больше как беседки используют, а не живут в них. Иногда используют в качестве сарая под вещи, инвентарь. Кто-то из ребят заказал с собой еще лепешек. Да, такую вкуснятину можно есть бесконечно.

Проезжаем перевал Тикатаман. Забираемся по серпантину. Такие виды завораживающие открываются. Остановились в очереди машин на серпантине у смотровой площадки. Федя чуть не полетел вниз в пропасть навстречу с нижней частью Чуйского тракта, убегающего далеко внизу, но я успела схватить его за руку... Я решила напомнить водителю, что он предлагал в начале, чтобы он отдохнул, а мы повели машину (шутканул, наверное, так). Он подумал,что я хочу повести. Говорит, дам, если хорошо готовишь. "Но магазинные пельмени я не ем!", - добавил он.

Валя рассказала нам историю перевала. Это не высокий перевал на дороге. Симинский – самый высокий, но кажется, что этот выше, потому что у него обрывистые края.

Целых 40 минут играли в автобусе в "спой песню за 15 сек на русском языке". Конечно же, игру предложил Федя. В конце остались я и Бауржан. Бауржан выиграл. Да, казах победил хористку в конкурсе на знание русских песен.

Впервые поговорила с интровертом Женей. Поняла, почему он склонен к молчанию в нашем обществе - учёный, работает на геофаке МГУ. На все смотрит с легкой усмешкой. А еще ну очень смешно смеется. Редко, но так смешно.

Погода меняется со скоростью света. Только что лил дождь, теперь опять тепло и солнце. По краям дороги то и дело встречаются стада коров, овец, коз, табуны лошадей. Сейчас из кустов выглядывали тёлки с телятами рыжие и с белыми пятнами. Все чаще встречаются водопады. Над нами нависают скалы.

Спустились к гейзерному озеру, которое находится в болотной системе реки Менки. Озеро, конечно же, не гейзерное. Оно холодное с кучей трясины и ручьёв, вытекающих из-под мха болот и валунов. Но по его краям есть бирюзовые пятна, образованные глиной, которая выходит из-под земли. Здесь тьма тропинок и туристов. Особенно в воскресенье, а сегодня именно оно.

Саша-копирайтер проголодался и съел лепешки, на которых час сидел Игорь. Когда их купили и принесли в машину, Игоря предупредили, чтобы он не сел на них. Но нет, он сел. Правда, их вкус остался все также прекрасен. Руслан, которого страшно укачивает, часа два назад поменялся с Бауржаном местами. Бауржан до этого сидел спереди. Но Руслан заскучал и снова вернулся к нам. У нас весело. Временами даже до скандалов доходит. Женя делает вид, что спит, но на самом деле не спит. Народ предположил, что ему грустно. Но он отнекался. Сказал, что устал, ночь не спал.

Перед нами открылись горы со снеговыми шапками. Я впервые такое вижу.

Руслан свалил от нас со словами, что мы скучные. Федя ответил ему тем же. Оказывается, Федя уже поссорился с Валентиной. Невезун.

Спустило колесо. Стоим среди степи у гор со снежными шапками. Пахнет полынью. Ребята стали фоткаться среди дороги. Водитель мощно отругал.

В шестом часу приехали в визит-центр Кош-Агача. Кинули вещи в конференц-зале, где и будем спать в спальниках на полу, потому что снаружи дикий ветер. Пообедали бешбармаком, который нам разрекламировал Бауржан, показал как его накладывать и есть. По визит-центру ходят босиком. Ещё мы уплели игоревы пряники Покровские. Он в Лавре напокупал их. Это самые вкусные пряники на всем белом свете! Не понимаю, почему тульские пряники такие разрекламированные, когда существуют восхитительные покровские. Они еще и разные бывают. Игорь привез большие, покрытые шоколадом, на котором выгравирована Троице-Сергиева лавра.

Сидим в конференц-зале. Валентина, которая не наша, а которая занимает какую-то руководящую должность в нацпарке, рассказывает нам о Сайлюгемском национальном парке. Она молодая, очень красивая, такая утонченная. Даже не поверишь, что работает в нацпарке.

Кстати, нам делали разрешения на нахождение в приграничной территории, так как в Чаган-Бургазы (это название реки и визит-центра прямо перед самым нацпарком) мы будем в тридцатикилометровой и пятикилометровой зоне от границы с Монголией.

Снежных барсов в нацпарке насчитывают 18. Увеличивается популяция аргали. Нет полностью обустроенных туристических маршрутов. Но многодневные маршруты существуют. Около 50 сотрудников. Молчаливый Женя оказался самым заинтересованным в деятельности парка. Задаёт Валентине больше всего вопросов. Потом я поняла, что он просто любитель докапываться до сути посредством убийства оппонета тысячей вопросов. Наверное, такие люди и становятся учеными. Создали нацпарк, потому что много стоянок местных жителей, что не дало бы создать заповедник. У заповедника более строгие правила. А в нацпарке можно проживать, пасти скот, заниматься своими промыслами.

Ведётся сотрудничество с монгольским Алтаем.

Сопровождать нас будет госинспектор Виталя, сотрудник отдела экологического просвещения Урмат, начальник отдела туризма Андрей. Они прикольные мужички. Но, кажется, что такие смурные. Неулыбчивые.

Слово взял Андрей.

Местный житель зорок, внимателен и трепетно относится к природе. Чёрный коршун самая распространенная на Алтае дневная хищная птица. Хребет Сайлюгем с алтайского - каменистый ручей. Река Чуя имеет снеговое питание и зимой промерзает до дна. Ледепейс - маленькая звезда, запутанная в мох чтобы не замерзнуть от прикосновения льдов. К. Паустовский. Это типа Паустовский так что-то назвал…я что-то прослушала…

У нас была этим вечером классная игра, где мы распределились на министерства охраны природы, сотрудников заповедника, национального парка, эксперта, туриста, блоггера, местного жителя и браконьера. Мы должны были решать разные задачи, контактируя друг с другом и это очень классно получалось у браконьера. Им был Бауржан. Он прям из всех ситуаций выходил чистеньким и с наживой. Я была секретарем нацпарка Мимикрия. Удивляло министерство, которое тоже от всего отмазывалось. Блоггером был Урмат. Он очень классный, много с нами общался, помогал, давал советы. Теперь мы расстелили спальники на полу зала и должны вроде как спать, но многие ещё где-то бродят. Теле 2 здесь совсем не ловит. По крайней мере у меня. Зато ловит Мегафон. Но у меня на нем нет денег и интеренета. Раздали Wi-Fi. Я написала маме в WhatsApp, что она может позвонить мне на Мегафоновсую симку. Я села на ступеньки на второй этаж. Позвонила мама. Немного поговорили. Я вообще редко домой звоню. Мама уже привыкла к такому раскладу. Валя, проходя мимо меня, спросила, не случилось ли чего. Действительно, это выглядело странно – я сижу в полутьме на ступеньке и что-то шепчу… Валя, Наташа и Руслан спали на смотровой площадке. У домиков визит-центра есть такая особенность – по центру здания возвышается маленькая надстройка, на которую ведет винтовая лесенка. У нее панорамные окна во все стороны. Так что можно наблюдать горы во все моменты.

14.06

проснулась в 5 утра на рассвете. Специально завела будильник. Женя уже сходил сделал фотографии рассвета. Даша тоже не спала.

Снова заснула. В 7 утра всех будит Игорь. Я тут же выскочила и побежала чистить зубы, пока никто не очнулся. Завтрак был готов. Его приготовила Валя. Она заботится о нас, как мама. Вчера она и Руслан назвали меня ангелом. Эх, если бы так.

Пока я чистила зубы, все собрали свои спальники и половина уже успела позавтракать. Я сообразила, что народ завтракает, когда второй человек задал мне вопрос "позавтракала ли я". Каши уже почти не осталось, зато было много огурцов. Игорь налил мне чаек. Молодец такой.

В 8 мы спустили все вещи вниз и стали грузить на УАЗик. В первый набились девчонки и пара мальчишек. И мы уехали. Остальные должны катить где-то позади. Асфальт длился недолго. Сейчас мы трясемся по чуйской степи. По сторонам пастбища, а под нами мерзлота.

Неожиданно все это, но нас на бешенной скорости обогнал второй УАЗик. Представляю, как их мощно там трясёт. Наверное, как при шторме, кишки наружу.

Остановились минут на 30 у погранзаставы. Здесь проверили наши паспорта. Фоткать запретили. Но это ж мы! И по территории походили и фотки понаделали. В общем, куда деваться.

Приехали в визит-центр Чаган-Бургазы. Он стоит на реке Чаган-Бургазы. Это маленькая тонкая быстрая речушка, к которой подтянут шланг. Он качает насосом воду. Вода в горах восхитительно чистая. Даже руки с мылом мыть в реке запретили.

Разложили вещи в визит-центре, попили чай и пошли строить беседку. Я впервые шлифовала доски болгаркой. Мощная штука. После второй доски моя спина затекла. А так, мы с Игорем сидели и по старинке шлифовали доски наждачкой. Потом спустились к реке. Рукав, который качает воду мощно фонтанит. Рядом со строящейся беседкой живут суслики. Смотровой суслик все недовольно оглядывает нас. Ребята, пока мы с Игоре ходили к реке и шлифовали, выкопали старые столбы с банером нацпарка. Девчонки на кухне почти приготовили обед. Мужички - сотрудники парка уже соорудили подиум беседки. Я, Игорь и Наташа дошли до ближайшей горы к метеостанции. Там у Наташи немного ловит МегаФон. У нас вообще нет.

Когда спустились, увидели, что к нам пришли гости - пограничники. Трое с двумя овчарками. Один дядя с 3-мя звёздочками и 2 молодца, которым он попросил показать музей визит-центра. Сидят сейчас на костровой пьют чай. Собачки резвились и играли с нами. И это-то профессиональные убийцы и ловцы перебежчиков через границу...

Мальчишки-пограничники оказались контрактниками на практике. Один из Архангельска, другой - Марсель - из Казани. Поговорили о жизни. Говорят, что недавно приезжали два уазика девчонок-блогерш, они пытались вырваться к ним с погранпоста, но нет, не отпустили.

Нас позвали есть. Пограничники и сотрудники парка пошли после нас. Сейчас сидим в визит-центре, Жена под спальником валяется, оживился, потому что Юля завела с ним разговор на научные, привычные, интересные ему географические темы. Саша-копирайтер и Федя с Русланом пытаются разжечь печку. Пока тут дубак. Так хочется бездельничать. Еле сдерживаюсь. Бауржан учил меня работать болгаркой. Я отшлифовала, аж, две доски. Остальное мы с Игорем чистили вручную наждачкой под интересные разговоры.

В визит-центре также, как и в Кош-Агаче, есть маленькая смотровая площадка. В перерыв после обеда, я там уснула, прямо сидя. Солнышко пригрело в панорамные окна. Когда проснулась, внизу уже все копошились, делили площадь и раскладушки – где кто будет спать. Я услышала, что кому-то одному не хватит раскладушки (двое заняли себе места на широких подоконниках). Тут я сообразила, что это прекрасная возможнасть остаться спать на балкончике смотровой площадки. Тут ровно было места для меня одной. И никакой матрас не нужен – все тепло снизу поднимается сюда. Я крикнула вниз, что хочу остаться там. Никто (почти никто) не был против. Так я получила самые шикарные, отдельные апартаменты.

Эркин Сергеевич - человек невидимка.

Закончив дела с беседкой на сегодня и растопив баню, Женя попросился пойти в горы делать фотографии. У него куча фотиков и дрон. Ему сказали, что одного не пустят. Поэтому он позвал с собой Сашу-копирайтера, потому что он тоже заявился на проект, как медиаволонтер. Но он отказался. Тогда Женя позвал Федю. Федя всегда за. Юля тоже напросилась, и они втроём ушли на ближайшую вершину. Я легла на подиум, который стоит рядом с визит-центром. Мне было грустно, что я затрусила попроситься с ними. Я смотрела на небо и гнобила немного себя. Но тут подошёл Бауржан, подсел и сказал: "Чудо в очках, как дела? ". Я сказала, что все прекрасно. И тут он предложил пойти в горы. Я знала, что Валя будет сердиться. Ведь, одни уже ушли. Если уйдут и другие, то на ужине точно никого не будет. Я сказала ему, что пойду, если он отпросится у Вали. Отпросился. Ещё и Игоря взял. Мы пошли по следам ребят, но дошли только до середины горы. Вид на долину Чаган-Бургазы открывался завораживающий. Мы позанимались фенологией – посмотрели на погоду, пофоткали цветочки - сделали пару отличных кадров и спустились вниз, по пути собирая металлолом, оставленный пограничниками, ведь здесь когда-то до революции был погранпост. Но Урмат говорит, что на него напали в 20-е годы монголы и все. Только кирпичи да жестянки остались.У лагеря мы увидели Эрната. Он и Кристина высматривали в горах аргали. Я увидела только яков и коров Эркина. У него за горой стоянка. Отец Эркина – Сергей Сергеевич работал раньше в нацпарке. Теперь он живет на стоянке, следит за хозяйством. Эркин же принял эстафетную палочку и тоже стал сотрудником нацпарка. Правда, после смерти старшего брата ему пришлось взять на себя ответственность за все огромное хозяйство рода.

В баню ушли мальчишки. Я решила подождать, когда они выйдут и пойти после них. Чтобы скоратать время, я пошла на кухню поужинать. Там сидели сотрудники нацпарка. Алексей Алексеевич – он нас приыез из Горно-Алтайска, Андрей, Урмат и Эркин.

Алексей Алесксеевич сразу налил мне стопку. Ну что ж. Я положила себе супа и опрокинула с ними под увлекательный разговор пару стопок. Потом вышли мальчишки и тоже попали в их цепкие лапы. Потом пошли в баню девчонки. Я села на крыльце ждать, когда они выйдут. Там было безопаснее, а то точно напилась бы. Поговорила с Сашей-хирургом. Он, оказывается, в 10 классе ездил в Японию на соревновании по айкидо. Пришли ребята с горы. Им влетело, что так поздно пришли. Я пошла в баню с Юлей. Угорела. Чтобы проветриться вышла на улицу, снова встретила Юлю. Пошли на кухню, где опрокинули ещё по стопочке. Эркин угостил нас курутом в форме цветочка. У него за горой стан, его яков я видела сегодня в бинокль. Пока сидела на ступеньках кухни, ждала, когда освободится баня, познакомилась с Инной и её дочей Ариной. Они туристки из Москвы. Здесь были на одну ночь. Мы видели, как УАЗик привёз их, когда собирались идти на гору.

В одиннадцатом часу Урмат как-то умудрился после пары бутылок водки провести нам лекцию, показать фильм и внятно ответить на вопросы. Может его акцент помог. Но вообще не было заметно, что он под шафе.

МегаФон у нас начал ловить на середине горы. Ребята, ходившие на вершину, сказали, что на вершине был и интернет.

Вечером провели рефлексию, рассказали о своих впечатлениях. Поразила тихая Кристина. Она вдруг грозным голосом призвала всех уважать сотрудников нацпарка и то место, где мы остановились на ночлег - айыл. Чтоб никто не вешал свои труселя на музейные экспонаты и соблюдали чистоту. Мальчишек хватило не на долго. Их труселя и носки снова валяются везде, где только можно.

15.06

Сегодня я весь день ничего не писала. Телефон вчера забыла поставить на зарядку, экономика заряд. Если честно, он не заряжен до сих пор. Я прогнала из своего угла Сашу-копирайтера, у меня горят щёки от солнца и немного болят мышцы. Сегодня был классный день. Но он слишком быстро пролетел. Сегодня вообще день рождения Вали Александровной, которая Ситникова. Она наша босс, организатор этой движухи.

Утром, пока Юля и Кристина готовили на кухне, я и Игорь рисовали по лекалам балясины. Это украшения для беседки. Мужчины установили уже крышу, осталось её покрыть и сделать стены. После обеда мы с Игорем и Бауржаном уговорили Валю и Наташу подняться на противоположную гору, которая через речку. Мы разулись и перешли реку в брод. А вода ледяная, течение сносит и камни скользкие. По скалистому склону мы добрались до верха. Там оказалась пологая равнина. Говорят, там периодически появляются аргали. Мы смотрели сверху на лагерь, а лагерь смотрел на нас.

Девчонки, закончив на кухне дела, тоже захотели к нам, но не поняли, как мы перешли реку. Они шли вдоль берега и все равно перешли её по воде, но на гору так и не забрались. Работники же нацпарка, увидев нас, ужаснулись, что мы не сказали, куда идём. Туда вообще нельзя ходить, а мы пошли.

Спустились еле-еле. Очень крутой подъём и много осыпух. Я думала, точно полечу вниз, одни рожки да ножки останутся. А Бауржан скакал, как горный козел.

Нам влетело, за то, что пошли туда, но мы не сильно расстроились. У Вали же ДР. Между работой над беседкой, мы готовили ей весь день подарок - ромашку выпиленную из дерева с надписью Валентина. Мы ещё хотим сами на ней расписаться. Пожелания написать.

Остаток дня я работала под чутким контролем Игоря и Бауржана с болгаркой и лобзиком - выпиливала балястны. Конечно многое не получалось. Очень многое. Бауржану постоянно приходилось исправлять мои бермудские треугольники.

Оставалось немного до ужина. Я посидела на крыльце с Алексеем Алексеевичем. Поговорили о жизни. Потом пошла к себе полежать. И тут слышу, как внизу на улице и в домике засуетились. На холме, очень далеко за горой Урмат в бинокль разглядел стадо аргали. Все хотели их увидеть. Но они были слишком далеко. Женя тут же встрепенулся и, наплевав на ужин и баню, попросился в горы и сфотографировать. Я с Бауржаном напросилась с ним. Не думала я, что будет так тяжко подниматься в гору. Но я чуть не умерла. Если бы не уговоры Жени, который решил на этот вечер стать моей мамой, я бы давно легла и так и не дошла бы до верху. Но он был рядом и сказал, что совесть все-таки мучала бы его, если бы он оставил меня. Бауржан был где-то внизу. Сеть ловил. Почти за 50 минут мы добрались наверх, потом спустились поближе к Чёрной горе (она со снежной вершиной и издали кажется черного цвета) и стали фотографировать. Женя ловил аргали, а я ловила момент. Немного поговорили о работе, логике и холоде. Пришёл Бауржан, принёс дрон и бинокль. Мы застали очень красивый закат над долиной Чаган-Бургазы. Когда возвращались, ещё надолго застряли на склоне. Клещей вроде не наловили. Надеюсь. Вернулись в 22:00. Уже стемнело. Солнце зашло. Мы успели даже поесть и сходить в баню. Даже больше. Мы успели и фильм посмотреть о большой кошке Ману, от которой произошли все остальные кошки. Это алтайская легенда. Согласно ей, давным-давно на Алтае жила великая мати Маны. Она была одинока и просила детей. И вот у нее родился котёнок, потом манул, лев, тигр, снежный барс. Каждому ребенку она дала задание по-очереди накормить все семью. Но кошка принесла слишком мало, манул тоже, лев и тигр убили на еду людей, чем рассердили Ману, а барс охотился очень долго. Ману распустила своих детей по миру. Кого-то с любовью, а тех, что убивали людей – с проклятьями. Успели порефлексировать и поесть именинный импровизированный пирог из кукурузных палочек, сгущенки и шоколада.

Перед сном мы тянули жребий, кто куда поедет на следующий день. Я еду обустраивать тропу на пик Журналистов. Заснула почти сразу. Ноги и мышцы здорово болят.

16.06.

Будильник сегодня не заводила, потому что тщетно пыталась зарядить телефон. Но ничего не вышло, т.к. я перепутала зарядки и взяла нерабочую. Пока не знаю, как выкрутиться. Можно заряжать банк и через него телефон. Но он долго заряжается, а электрического дают ненадолго. Здесь все днём на солнечных батареях работает, а этого хватает мало на что. Вечером на пару часов включают генератор. Эх.

Я проснулась в полшестого. Солнце уже встало. По крыше скакали галки. Особые алтайские галки. Было прохладно, хотя вчера стояла духота. Я стала собирать рюкзак. Сегодня мы делимся на 2 группы иедем в урочище Баян-Чаган на пик Журналистов обустраивать тропу и в Сааржы-маты закладывать солонцы.

Я, Наташа и Женя сегодня дежурили. Последний вызвался сам. В семь мы пошли готовить завтрак. Я простояла у печки и что-то даже вышло. И это оказалось съедобным. Пока не приехали уазики я, Женя, Игорь, Саша-доктор и Бауржан готовили доски для беседки. Второй день с нас сыпятся опилки. Старость подходит. Подъехали уазики. Мы загрузились по группам и погнали. Это было драйвово. Мчать на большой скорости по гористой местности вдоль рек Чаган-Бургазы и Баян-Чаган, что с монгольского значит белая ива. Трясло не по-детски. Женька заснул и влетел головой в косяк, потом в стекло, потом еще и еще... После этого он старался не спать. Несколько раз переезжали реку. Ох, эмоции зашкаливают! Нам оставалось совсем немного, когда в очередной раз переезжали в брод и Хантер, ехавший впереди, застрял. Мы вышли и пошли в гору. Наша буханка вытащила Хантера и мы поехали. Всего ехало три машины: в двух буханкам ребята и сотрудники. В хантере Леонардо (он тоже, кажись, сотрудник парка) и Валя.

Правда, обе буханки заехали в гору, а вот Хантер пошёл скатываться, но все же удержался. Поехали дальше. Перед нами раскрылась широкая степь с болотиной посередине. Водитель сказал взяться за ручки покрепече. Мы проехали, а вот буханка, ехавшая позади, застряла. Наша буханка объехала вокруг и стала вытягивать вторую. Но закопала её еще больше и зарылась в болотину сама. Хантер пытался вытащить нашу буханку, но ничего не вышло. Тогда он отвёз 4 человека на солонцы и вот только приехал. Эркин сбегал на стоянку за досками, мы натаскали кучу камней. Домкратом приподняли УАЗик, надели цепи на колеса, накидали камней и я хотела бы сказать, что его вытащили, но он снова застрял. Эркин порезался, ему предложили промыть рану хлоргексидином, но он предпочел вытереть руку об траву и заклеить пластырем. А здесь, ведь,. Бегают сурки – разносчики бубонки и куча лепешек сушеных коровьих, лошадиных…

Женя достал дрон и стал снимать сверху, как хантер тянет сначала один уазик, потом второй… Понемногу с горем пополам их вытащили. Еще он погонял по степи дроном табун лошадей. Кадры вышли сногсшибательные.

В итоге, нас не стали делить и мы все вместе оказались на месте закладки солончака и скрадка (это обежище в скале для фотографов). Пообедали внизу у самого обрыва - там ветер тише. Я прилегла на склоне, не отходя от кассы и заснула. Просыпаюсь, вокруг никого. Поднимаюсь наверх, встречаю Кристину. Она спрашивает меня, где я была, говорит, что я все пропустила. Я спрашиваю, что пропустила, на что она отвечает, что солонцы заложены, фотоловушки проверены и скрадок нормально так выкопан. Правда, скала киркам совсем не поддается. А ветер тут наверху несчадный. Я расстроилась, что так сложно было сюда добраться, а я взяла и проспала весь актив!

Едем сейчас на пик Журналистов. Я, говорят, обгорела. Особенно нос. Хотя даже шапку на него натянула, когда спала. Мы тут все время в свитерах, куртках и шапках ходим. Не так уж и тепло.

На пике очень здорово. Высота там было где-то 2300 м, на горе Круглая, где обустраивали скрадок - 2700 м. Там маленькая речушка, стан, много шерстистых коров, яки. Поднялись с лопатами на пик, расчищая тропинку. Обратно доехали как надо. Ехать на скорости по обрывам, кочкам, рекам просто круть. Многих укачивало и они засыпали. Это было опасно, Женя ударялся еще несколько раз о стекло.

Приехали все измотанные, поели и сразу завалились спать. Конечно, после рефлексии.

17.06

Проснулась в 4 утра от возьни внизу. Это Даша и Женя собирались на гору встречать рассвет. Я пыталась заснуть, но ничего подобного. Тогда я решила последить за ними через камеру фотоаппарата. Навела её на гору и тутже нашла их. Они поднимались по дороге. Я перевела камеру немного в сторону, а там в предрассветной дымке на скале стояла тёмная фигура с рюкзаком за спиной и смотрела прямо на ребят.

Уснуть я так и не смогла. Но эта история с человеком на скале навела меня на мысль о рассказе. Все утро я писала рассказ. Вроде. Неплохо вышло. Приготовили завтрак. Мальчишки и Валя уехали на скрадок. Им подогнали отбойный молоток, и дело пошло быстрее. Мы с девчонками, Игорем и Женей остались в лагере. Готовили есть, доделывали беседку, спали. Вечером Женя и Даша ушли в горы. Мы приготовили на костре мясо, сварили картошку. Натопили баню. Послушали презентацию Кенозерского парка от Руслана. Вечер провели у костра. Ночью я рыдала от глупых мыслей о своей никчемности и неподготовленности. Бывает же.

18.06

Сегодня все шло по вчерашнему плану. Ребята в 4 утра ушли в горы. Я проснулась в полшестого. Ближе к шести ко мне пришли по очереди Кристина, Юля и Валя. Поговорили о жизни, распили термос. Я каждый день завариваю в термосе ромашку с лимоном, чтоб не разболеться. Сашу-копирайтера уже свалила хандра.

Пошли готовить завтрак и чай. В полседьмого проводили ребят в новой беседке. Уехали Кристина, Саша-копирайтер и Федя. Я и Юля пошли выполнять план Виталика. Виталик – гланый по строительству беседки и информационных щитов. Он оставил Игорю элементы власти - карандаш и рулетку. Оставалось не так много: напилить бруски нужной длины, принести доски, убрать мусор. Я впервые поработала циркуляркой. Наташа взяла на себя кухню. Даша спала. Потом мы её разбудили. Она должна была по идее доделать доску, на которой выведены наши имена и пожелания. Ее потом прикрепят к беседке. Оставим память по себе. Но до следующего дня она так это и не сделала, потому что утром и вечером бегала с Женей на гору, потом брала у нас интервью, потом ещё спала. Ладно, что это я. За собой надо смотреть, а не играть роль бабушки-сплетницы на скамейке у подъезда.

В два мы пообедали. Я взяла у Даши книгу о Рерихе, которую она в новосибирском музее купила за 10, Карл, рублей, и забралась в Дашин же гамак. Рерих усыпил меня на полтора часа. Проснулась я от того, что приехали со скрадка мальчишки. Они его доделали, также, как и мы беседку. Пока я спала, прикрываясь частью гамака от палящего солнца, одна штанина у меня задралась и получился очень интересный ожог, который я обнаружила только вечером в бане: алый квадрат спереди по середине ноги.

Пока я приходила в себя ото сна, смотрю все собираются у домика на раскладушках. Оказывается вернулся Саша. Феде достался последний билет на самолёт до Горно-Алтайска. Он с Кристиной улетел в город. Здесь, в республике, кстати, только один город. Саша остался один. Заполучив интернет, он понял, что все его дела отменяются, в Москве нечего делать и решил вернуться обратно. Мороженое привёз. Ещё больше разболелся.

Через час мы поехали на стан к Эркину. Он рассказал о своей жизни, познакомил с отцом Сергей Сергеичем, мамой и племянниками. Условия, конечно, первобытные. Загон с сарлыками - яками. Они тряслись и с подозрением смотрели на нас. К их загону разрешили подходить только по одному. Они могли испугаться и все разнести. Ещё был загон с телятами. Три собаки, которых мучали дети.Они то и дело переходили с алтайского на русский и обратно. Эркин говорит, что русский они знают, потому что смотрят Карусель. Да, у них есть солнечные батареи и триколор. Эркин угостил нас солёным курутом. Рядом с домом лежит ледник. Сходили до него. Отец Эркина как метеор исчезал и оказывался на вершине соседней горы. Женя провёл допрос Эркина, так, как умеет только он и КГБешники.

Вечером мы помылись в бане, собрали рюкзаки, порефлексировали и легли спать

Последний раз я спала на своём уютном балкончике с видом на звезды.

19.06

встала в полчетвёртого. В темноте с вещами спустилась вниз, собрала на улице рюкзак. Разбудила Игоря. Юлю оказывается разбудил давно мой будильник. В 4:00 я, Юля и Игорь вышли на гору встречать рассвет.

В этот раз идти было намного легче. Мы шли медленно, с тремя остановками, я старалась дышать ровно, не сбиваясь. Поэтому, как ни странно, с каждым шагом было только легче. Женя оказался прав. Без десять пять мы добрались до вершины. Солнце должно было выйти из-за горы через 20 минут. Сначала гора Черная сзади нас стала розоветь, заблестела долина. Лагерь пока лежал во мраке. В 5:10 маленький жёлтый лучик вырвался из розового пятнышка за горой. Мир стал преображаться. Мрак мягко исчезал, уступая место зелени и цветам. В 5:20 мы стали потихоньку спускаться вниз. По началу мы шли вместе с наступлением солнца, но потом обогнали его.

В лагерь вернулись без десять шесть. Пока постояли немного у реки, посидели в беседке, чтобы не будить сотрудников парка, которые частично спали на кушетках на кухне, а частично прямо в уазиках. В 6 поставили чайники, Игорь затопил печку. Приготовили завтрак, чему Валя была приятно удивлена. Все собирали сумки, потом позавтракали. Мы с Юлей и Игорем оставили девчонок заправлять кухней, а сами ушли собираться.

Сходили с Юлей в баню, умылись, почистили зубы. Пока мы собирали рюкзаки, Саши, Женя и Рус вымыли наш домик. Такие молодчинки. В восемь мы загрузились в УАЗики и отчалили из Чаган-Бургазы. Надеюсь, не навсегда…

Перед тем, как поехать в Кош, мы заехали на местный Стоунхендж. Что-то типа древней обсерватории. Правда, камни там явно были выходами горной породы, а не принесенными. Я встретила машину с ивановскими номерами. Водитель помахал нам. Что удивило - это куча пищух, которые бегали пол ногами целыми семьями, пищали и передразнивали. А еще петроглифы. Никогда раньше их не видела. Они были на некоторых камнях. Изображали древние люди оленей, волков, себя.

Приехали к обеду в визит-центр Коша. Ехали мы по строящейся дороге, поэтому всю дорогу дышали пылью. Это было ужасно.

Наши вещи уже лежали кучей у крыльца. Мальчишки сразу пошли устанавливать стенды, которые мы вчера с Сашей-врачом и Игорем заготовили. А девчонки готовили обед. Женя уехал снимать дрон с учёта. Пока готовили, я накусочничалась и есть не стала, но мне отложили. Я ушла наверх, легла на спальник и уснула. Вот опять уснула не вовремя.

В это время ребятам внизу вручали свидетельства участников проекта. Я слышыла это сквозь сон. Через час вокруг меня стали копошиться ребята и я проснулась. В сонном состоянии я села в УАЗик и мы поехали на Марсово поле. Это вообще не поле – а красны горы, которые под действием эрозии и воды превратилась в разноцветное подобие большого каньона. Горы оказались очень скользкими, но с кучей красивейших цветов, камней.

Я поссорилась с Женей. Было непросто найти способ помириться, но когда мы возвращались, он заснул с открытым ртом. Я его сфотографировала. Он заметил, и мы вместе посмеялись. Это сгладило ситуацию.

Вечером мы по очереди сходили в душ одного из свободных номеров визит-центра, поужинали. В зале прослушали выступление Даши и особенно интересное выступление о Чукотке от Жени. Во время Дашиного выступления, Юля сварила кофе, который мы обнаружили днем, и мы с ней, наслаждаясь горной ночью, выпили его на крыльце визит-центра. Я спала с видом на огни Коша рядом с гипсовой скульптурой семейства снежных барсов. Это было замечательно.

20.06

встали в 5 утра и в 6:00 Алексей Алексеевич увез нас в Горно-Алтайск. Это была непростая дорога. Сложно было заснуть. Отовсюду валились сумки. Даша приставала к Жене. Бауржан приставал ко мне. Я вредничала ему и рассказывала мифы Древней Греции, которые удивляли народ. Но через 7,5 часов мы прибыли в город на Зареченую. Как будто ничего и не было. Этой недели в горах.

Вечером мы посидели в кафе, погуляли по магазинам и прошлись по сырой тропе через гору Комсомолку. Классная тропа. Валя говорит, что здесь проводятся экологические акции, бробежки. А еще здесь на спуске живет в кустах бомж. Вымокли. А сушится-то негде. На турбазе стоит все та же дикая влажность. Ночью играли в нашей комнате (в той самой, где в прошлый раз мы сидели у мальчишек) в экивоки. Поначалу я думала, что посмотрю на ребят и засну, но потом вошла во вкус и разыгралась. Мы победили 32:24.

21.06

Утром в 6:30 мы проводили Сашу-врача. Даша приготовила завтрак. В 8:00 приехали Валя и Наташа. Мы попрощались с теми, кто уезжает позднее, а сами поехали на Телецкое озеро.

Водитель оказался ещё тем гидом-проводником. По дороге он сделал остановку у магазина, потом у сувенирки и сказал всем есть блинчики. Мы вышли, съели по блину с голубикой и живицей. Это было настолько вкусно-прекрасно! Потом остановились в Кебесени. Там огромный подвесной мост через Бию. Мы побегали по мосту. Потом мне пришла в голову мысль лечь на мост и посмотреть на бурлящую, беспокойную реку в щелку. Все остальные последовали за мной. Нас чуть не задавил мужичок с тачкой. А еще я чуть не выронила в щель паспорт. Игорь говорит, что Бия сливаясь с Катунью образует Обь.

А ещё мы в беседке 19-го начали проходить психологический тест от Игоря на характер. Сегодня в машине он расшифровал мой результат. Надо было выбрать 3 животных и по 3 прилагательных к ним. Я назвала кита (сильный, полезный, красивый), обезьяну (ловкая, красивая, ...) и льва (красивый, храбрый, умный). Оказалось, что 1-е - то, кем я хочу стать, 2-е - то, кем меня видят люди, 3-е - то, кем я являюсь. Ну и видна общая линия - красивый. Заехали в Артыбаш к месту, где из Телецкого озёра (Алтын Кёля) вытекает Бия. Валя рассказала легенду о том, как дочь Хана Алтая Катунь услышала от птиц о прекрасном парне Бие. Она сбежала из дома, отец отправил за ней богатырей. Её догнал один из них. Там где она прыгала по скалам, развивалась река Катунь. Богатырь успел схватить её за рукав, оторвал - место деления Катуни на рукава. Она пришла к Бию. И там, где они слились, появилась Обь.

Телецкое озеро огромное. Чистое. Мы полазили по одному из водопадов. По огромным валунам. Я продегустировала местную медовуху. Руслан забрался на вершину водопада, а как слезть не знал – камни слишком скользкие, да еще дождь начался. Я нашла смородиновый куст, нарвала листочков, чтобы потом заварить больному Саше чай. Он тут еще на несколько дней остается. Руслан тоже.

Пообедали пирогами с папоротником и травяным чаем. Подошли к заброшенному отелю – он деревянный, с тремя пиками из крыш. Почти развалился. Мощное, красивое здание. Только мы заговорили о клещах, которых тут в густой траве тьма, я смотрю на штаны, а там паучок какой-то сидит. Подцепила клеща в траве. Хорошо хоть не успел добраться до кожи.

Обратно ехали целую вечность. Пыталась заснуть. Все спали, я нет. Провели жеребьевку, кто завтра пойдет на радио говорить о проекте. Мне выпал пустой листок – я не иду на радио. Ну и ладно, схожу на гору Туу-кайя. Мы же поднялись в первый день только до середины. Надо исправить недочет.

Приехали вечером. Поужинали, легли спать.

22.06

Утром все ушли на радио. Я долго прособиралась. Саша-копирайтер попросил мой ноут. Ему надо было статью написать. В одиннадцать я только ушла на гору. Обещала к часу прийти. Надо было еще успеть собрать вещи и добраться до аэропорта. Мы с Игорем летим на одном самолете и уезжаем с одного вокзала. Так что тандем прекрасный получается.

Гора далась непросто. Особенно в дождь. Вообще, я еле нашла то места, откуда поднимаются. Пошла вместо главной улицы какими-то чепыжами, чьими-то дворами. Пару раз наткнулась на глухой забор. Только спустя 30 минут пришла к каменной лестницу, ведущей к беседке. После гор я на удивление легко забралась на лестницу. Немного отдохнула в тени деревьев и по узкой почти пологой тропинке пошла на самый верх. На смотровой площадке кто-то стоял. Меня вдохновляло то, что я не одна в дождь лезу по этой тропе на верх. Шаг мой все больше замедлялся. Но тут тропа закончилась. Я поднялась на смотровую. Было страшно жарко. Я вся вымокла. Только наверху я вспомнила, как Валя с Наташей говорили, что со смотровой можно уехать на машине. Например, вызвать такси. Теперь я поняла, что те, ребятки, что смотрели на меня сверху, просто приехали на машине, а не лезли в гору. Я достала термос и полчаса наслаждалась видами на город и чаем.

Потом начался спуск. Это было совсем непросто. Тропинка вымокла. Пару раз я поскальзывалась, один раз даже полетела. Думала, долечу вниз до самой беседки, но все же удержалась. Спуск был таким крутым, просто жуть. Да и время поджимало.

К часу я долетела до турбазы. Там никого. Я рассердилась. Где же Игорь! Ехать пора! Попрощалась с Дашей – она куда-то убегала. Она тоже еще задержится в Горном. Встретила Руслана. Рассказала о своих приключениях на горе. Он, как обычно, посетовал, пожалел меня, предложил обработать руки. Он такой заботливый. Я попросила его приготовить обед. Что он и сделал. Оказывается, Игорь был у себя в комнате, рюкзак собирал. Этим же занялась и я.

Пообедали макаронами для бешбармака с тушенкой. У нас столько консервов еще осталось. На неделю хватит. Прислали фотку Бауржану. Он не оценил наше творчество. Точнее издевательство над макаронами.

В полтретьего приехало такси. Саша и Руслан проводили нас. В аэропорту на регистрации оказалось, что у нас страшный перевес. Точнее у Игоря. У меня килограмм, у него из-за банок с маралятиной – целых 7 кг. Дядечка за стойкой, так как мы регистрировались вместе, быстро нашел выход – записал весь перевес на Игоря. Игорь заплатил. Рейс до Москвы задержали. В самолете мы смотрели фотки, ели мои запасы в дорогу, читали книжку, обсуждали жизнь и наше общее хобби – написание фантастических историй.

До моего поезда оставалось полтора часа, до электрички на Сергиев Посад – час, когда мы прибыли на площадь трех вокзалов. Я уговорила Игоря сходить в Вареничную, которая рядом с Казанским. А потом за 20 минут до электрички мы умудрились сбегать в тц московский купить лего сыну Игоря. На электричку мы бежали бегом и в припрыжку. Успели.

Я сидела на платформе поездов дальнего следования, когда вспомнила, что забыла посмотреть, с какой платформы отправляется мой поезд. Но чуечка не подвела. На кинешемском поезде едут люди с характерным акцентом. На самом деле просто услышала объявление о начале посадки на мой поезд. Воды у меня совсем не было. А в Москве после холодной Сибири на 32 градусной жаре я чувствовала, что таю. Залила в термос кипятка из термостата, а в бутылку налила странной коричневатой воды из бойлера, там где нарисован значок «питьевая вода» рядом с купе проводников. Воды хватило только-только на мою 300 мл бутылку. Вроде живот не скрутило от такой воды.

Когда поезд тронулся, ко мне пришел проводник, проверил билет, сказал, где взять начальника поезда, если понадобится. Я напомнила ему, что мне нужно постельное белье. Он удивился. Еще раз проверил мой билет, извинился и принес белье. А потом сказал, что в общем-то я могу стелить себе в этом купе плацкарта на любой полке, потому что никто до самой Кинешмы в вагон не сядет. Я обрадовалась. Билет-то у меня был на верхнюю полку. Конечно я постелила себе на нижней.

Утром меня разбудила сердитая проводница, почти выкину из вагона, хотя поезд стоит в Иванове целый час. В шесть утра я пришла на работу, кинула рюкзак и пошла гулять по родному городу. Вот я снова в дома.