Записки путешественницы

Израильские зарисовки

Нашествие

Несколько лет назад ездили с мужем в отпуск в Израиль.

Удивительная страна: на севере на горе Хермон, снег, лыжная база, подвесная канатная дорога и все такое. На юге – Эйлат, Красное море, верблюды и пляж. А между всем этим потрясающей красоты бахайские сады в Хайфе, Иерусалим весь в белом камне, Мертвое море и еще целая куча всяческих достопримечательностей. А всей страны – на машине за день можно всю проехать. Заодно пересечь границу между Азией и Африкой. Аккурат рядом с рекой Иордан.

Словом, очень интересно!

Евреи – народ рациональный. А потому логистика туристических маршрутов просто феерическая: все, - в смысле вообще все туристы Израиля, купившие билеты на однодневную экскурсию в любом направлении, - едут в Тель-Авив. Автобусы из всех городов выстраиваются одновременно в длиннющую линию и гиды за пятнадцать минут в ручном режиме умудряются перетасовать всю эту людскую массу так, что ты попадаешь в автобус с русским гидом и едешь в том направлении, куда купил билет. Обратно – тем же манером. Перетасовали, развезли по домам. Шикарно.

А потому мы с мужем расслабились и за две недели вволю наездились по всему Израилю.

Сегодня едем в Иерусалим.

По дороге санитарная остановка на Мертвом море.

Разумеется, цели не только санитарные, но и маркетинговые. Потому что высаживают нас возле большого магазина, где торгуется косметика с Мертвого моря. Гид сразу задает правильный тон: остановка двадцать минут, туалет налево, магазин направо, успеете купить себе что-нибудь. Нормальный маркетинговый ход. Даже если я не собиралась ничего покупать, то за двадцать минут я всяко в магазин зайду. А там – как получится.

С этой мыслью я выкатываюсь из автобуса.

Надо честно признаться, санитарным остановкам я всегда очень радуюсь, для меня они – всегда вовремя. И даже при том, что длинными ногами не отличаюсь, я все равно умудряюсь попасть в санитарную зону если не самой первой, то по крайней мере в первых рядах.

Этот раз исключением не стал. Успешно обогнав всех дам, я гордо вышла из кабинки, ожидая увидеть очередь здесь и пустой зал магазина с косметикой – там.

Однако, судьба в лице толпы бедуинских женщин распорядилась иначе.

Эти весьма необхватные темнокожие дамы в невозможном ворохе пышных ярких юбок буквально заполонили туалетную комнату, вытеснив оттуда к чертовой матери всю женскую часть белых туристов. Цивилизованные тетки стояли и ошарашенно наблюдали, как бедуинки, перекрикивая одна другую, подмывают в раковинах орущих младенцев, стирают какие-то цветные тряпки, разматывают в хлам рулоны с бумагой, превращая помещение в филиал бедлама.

Они – эта шумная, яркая орда – не замечали никого. Нас, цивилизованных, для этих детей пустыни просто не существовало.

С трудом пробравшись через засилье юбок и шалей, я помчалась искать гида. Он, предсказуемо, трепался с продавцами в ожидании подопечных.

- Боюсь, за двадцать минут мы ничего не успеем, - привлекла я внимание, - наших дам бедуинки вытеснили.

Мое заявление вызвало эффект разорвавшейся бомбы. Я глазом моргнуть не успела, как все имевшиеся в наличии мужчины - от гида, до администрации - похватали дубинки, весьма похожие на укороченные бейсбольные биты, и ринулись в женский туалет.

Через несколько минут победители вернулись.

Цивилизованные туристки вновь образовали очередь в санитарную зону, а дети пустыни вместе с орущими младенцами и тряпками были изгнаны в эту самую пустыню.

Жестоко? Возможно. Возможно имело бы смысл как-то помочь бедуинам, или кто они там были, как-то наладить водопровод или что-то в этом роде.

Не знаю.

Знаю одно.

До этого момента я никогда не сталкивалась с тем, чтобы меня игнорировали. Они не применяли силу, они попросту не заметили, - в принципе не увидели, - других женщин, находившихся в том же месте в то же время. Как мы, идя по своим делам, можем не заметить целую стаю голубей, клюющих что-то на асфальте. Голуби находятся как бы там же, но как бы в другом измерении, не с нами. Нам они ни к чему.

Этим африканкам белые женщины были настолько «ни к чему», что попросту остались незамеченными.

Я ничего не скажу по поводу дубинок. Возможно, иного способа справляться с ворами воды в пустыне не существует.

Однако с тех пор я все чаще ловлю себя на том, что даже мы, считающие себя цивилизованными, не замечаем иных, других. Нищих, юродивых, странных… Мы просто отводим глаза и делаем вид, что их не существует. А у них нет ни силы, ни бейсбольной биты, чтобы постоять за себя.

И в этом вся разница.

Гроздь винограда

Наверное, такое бывает с каждым – как только чего-то нет, сразу же именно этого и хочется. Причем, чем меньше вещь доступна, тем сильнее желание ее получить. Прямо здесь и сейчас. Думаю, чувство ни для кого не новое. И, обнаружив вазу для фруктов абсолютно пустой, разумеется, именно фруктов я и захотела. Хотя ничего удивительного в том, что ваза была пуста, не было - гостили мы у друзей в Израиле в доме, полном детей. Казалось бы, что за проблема? Фруктов в Израиле, независимо от времени года – немеряно, пойди да купи. В любом другом месте мира это точно не было бы проблемой. Но... Другая страна, другие обычаи. Здесь есть «шабад». Та самая знаменитая суббота, когда религиозные евреи не работают. Вот только небольшое дополнение – начинается эта самая «суббота» в пятницу. Во второй половине дня. И это значит, что все магазины, лавки, рынки, киоски, в общем все мыслимые места, где можно хоть что-то купить, будут закрыты на сутки. А сегодня как раз пятница. И уже вечереет. К заходу солнца закрыто будет абсолютно все, кроме ресторанчиков на побережье. Поэтому если уж бежать за фруктами, то – немедленно. И мы с мужем отправились «за добычей». Как и следовало ожидать, все, что уже не было закрыто, закрывалось. И торговая улица стремительно пустела. Продавцы торопливо закатывали в помещения стойки с одеждой, стенды с обувью, посудой и прочими товарами. И в дверь овощной лавки уже с трудом пропихивалась внутрь тележка, до верху нагруженная ящиками с виноградом, персиками, инжиром и прочими дарами природы, которых мне столь внезапно захотелось. Хозяйка лавки «дирижировала процессом» с улицы, стремясь поскорей закрыть торговлю. Команды на иврите звучали уверенно и тележка ловко преодолевала «неровности ландшафта». Мы притормозили, пытаясь пропустить громоздкий транспорт. Хозяйка лавки – сухенькая женщина средних лет - обернулась на движение и, видимо заметив мой тоскливо провожающий тележку взгляд, спросила на русском: - Что-то хотели? - Да, хотели фруктов... Да вот не успели. К дальнейшему развитию событий я готова не была. Властным голосом остановив тележку, она засунула руку в ближайший яшик и вытащила оттуда роскошную гроздь темного винограда. Не успела я опомниться, как гроздь оказалась упакована в неизвестно откуда взявшийся пакет и хозяйка повернулась ко мне со словами: - На, возьми! Вдруг ты – беременная! И, отвернувшись, продолжила командовать кем-то, управлявшим тележкой. В первое мгновение я буквально потеряла дар речи – таким неожиданным было как это предположение, так и виноград, мистическим образом оказавшийся в моей руке. Придя в себя, я попыталась вернуть пакет, а заодно – опровергнуть тезис о беременности. Однако, этого шанса мне не дали. - Бери, бери, может ты еще и не знаешь! И хозяйка просочилась внутрь лавки вслед за тележкой. А мы с мужем остались стоять на тротуаре, обалдевшие и от «сервиса», и – от предположения о возможном пополнении семьи. Но в руках у нас была темная гроздь красивейшего винограда, тускло отсвечивающая в лучах уже заходящего солнца. И откуда-то появилось бьющее через край чувство восхищения. И – друг к другом, и – этой маленькой женщиной, и – закатом. И виноградом, сочным, спелым, тяжелым, и, даже по виду – невероятно вкусным. Он и в самом деле был сладким, как и ночь, быстро сменившая вечер. А в воскресенье мы опять пришли в ту же лавку. Хотелось не только купить фрукты, но и поблагодарить хозяйку. Но все получилось куда более забавно. При том потоке людей, при том шуме и гаме, какой бывает только на южных базарах, при всей суматохе, хозяйка узнала меня раньше, чем я открыла рот. - А, это ты! Снова фруктов хочешь? И, повернувшись к продавщице, споро обслуживающей многочисленных покупателей, скомандовала: - Дай ей самое лучшее, она – беременная! Убедить ее в отсутствии беременности не удалось. Удалось заплатить за покупки. И конечно, поблагодарить. За человечность и за щедрость, с которой она дарит не только виноград, но и живую радость жизни.

Ночной портье

Сыну было где-то 12-13, когда мы с ним поехали в отпуск в Испанию. Теперь правильнее было бы сказать, в Каталонию, но тогда – Испания и все тут.

Барселона!

Коррида, которая тогда еще не была под запретом.

Парк развлечений «Порт Авентура», билет в который продается аж на два дня, потому что за день осмотреть все и накататься на всем невозможно…

Незабываемый театр-музей Сальвадора Дали в Фигеросе.

И, конечно, море! Море на скалистом средиземноморском побережье Коста Брава. Я уже не помню название городка, в котором мы жили. Знаю, что вся первая, вторая линии состояли из отелей разного размера и звездности, цены и удобств. Мы по сути своей спартанцы, нам много не надо. Никаких «все включено». Утром встали и побежали. Иначе как успеть все осмотреть, везде побывать.

Если едешь с ребенком, волей-неволей начинаешь «дружить детьми». Сын нашел себе подружку-ровесницу из Латвии, путешествовавшую вместе с дедушкой, на минуточку главным врачом и руководителем знаменитого спинального санатория Яункемери под Ригой, Михаилом Малкиелем. Естественно, мы с ним тоже подружились. И, хоть жили в разных отелях, на всякие детские развлечения-увеселения ездили вместе.

Кто-то первым услышал про луна-парк. Где-то в окрестностях нашего городка, оказывается есть большой, настоящий парк водных аттракционов. Ну ясно же, что надо срочно отправиться туда завтра же утром. Где можно получить информацию? Разумеется, у портье.

И вот мы всей толпой чешем на рецепшен. А дело уже совсем к вечеру. И на дежурство заступил ночной портье. Типаж: отставной полковник, в смысле «настоящий палковник», весь из себя седовласый мачо, с прямой спиной, строгим лицом и… только испанским. Ни единого слова ни на каком другом языке мира! Надо сказать, что вопрос с выдачей ключей он решил весьма элегантно: лежит себе на стойке здоровенный калькулятор, набираешь огромными зелеными цифрами номер, например 387, и получаешь искомый ключ. В рациональности полковнику не откажешь.

Первым попытал счастья мой сын у которого английский – второй язык, абсолютно свободно, спасибо моей маме-учительнице. Упс… Нихт ферштейн наш полковник.

Вторым выступил Малкиель на шикарном немецком. Эффект тот же. Полковник таращит глаза и не более того.

Но не отказываться же от поездки?

В дело вступаю я. Мой весьма далекий от совершенства английский, а тем более латышский, не говоря о русском, оставляю за кадром. Перехожу на язык жестов и показываю, что мне требуется ручка и бумага.

О! Есть понимание! Мне выдается искомое.

Пишу печатными буквами ACVA PARK, ставлю знак вопроса «?» и двигаю лист по стойке в сторону портье.

Понял! Кивает, что-то говорит, мы понимаем, что да, аквапарк существует. Отлично. Идем дальше. Я рисую автобус и снова вопросительный знак.

В ответ – номер автобуса.

Хорошо. Теперь мой ход. Рисую остановку – навес, скамейка, столбик с номером - и снова вопрос.

Ага! Мне в ответ рисуют план, как пройти от отеля к этой самой остановке.

Фикс, у нас есть план!

Дело за малым, осталось узнать расписание.

Рисую огромный циферблат со стрелочками и, естественно, вопрос.

Да! Есть контакт!

Мне в ответ синим по белому пишут время, когда автобус отходит от остановки.

Считаю, что миссия выполнена и торжествующе поворачиваюсь к компании. Сын, с рождения привыкший к моим выходкам, держится с достоинством, а Малкиель смотрит на меня, вытаращив свои и без того немалые глаза.

- Как вы это сделали?

- Жестами. Старейшая форма общения между незнакомцами со времен первобытных людей.

Технология не устарела и по сей день. Работает.

Да, в аквапарк мы, конечно, съездили.

Автобус пришел точно по расписанию.

Белла Италия

Часть первая. Римини

Сентябрь то ли 1997, то ли 1998 года. Незабываемая поездка в Италию.

Если не считать Болгарии, где я побывала в девяносто шестом, то Италия была первой, - по крайней мере первой настоящей капиталистической заграницей, - куда я поехала. Из Риги выезжала группа в тридцать человек с италоговорящим гидом Машей. Надо сказать, Маша дело свое знала туго и с обязанностями справлялась шикарно.

Помню аэропорт в Римини.

Мы – группа из Латвии, многие впервые за границей, выходим из самолета и попадаем в огромное пустое помещение в здании аэропорта. И на нас выходят люди в форме и с собаками! Большие такие, очень служебные и весьма недружелюбные овчарки. И эти ребята в форме что-то такое по-итальянски говорят весьма строго и какие-то ящики пластиковые показывают. Мы стоим в ступоре. По крайней мере на меня напало полное афигение! Что происходит!

И тут наша Маша спокойно так переводит:

- Господа пограничники спрашивают, у кого есть деньги в сумме больше десяти тысяч долларов, нужно сдать в эти ящики.

После чего прифигевают уже пограничники, а собаки, прижав уши, начинают жаться к своим. Ибо нас – всю латвийскую группу – разбирает неудержимый, до икоты, хохот!

Вы что, олигархов ждали? Какие нафиг десять тысяч долларов! В те годы добротная «двушка» в Риге стоила от пяти до семи тысяч. Куда там, с десяткой в отпуск!

Распознав в приезжих туристическую голытьбу, погранцы подобрели и пропустили нас в Италию.

Первую неделю мы жили под Римини, в маленьком поселочке-сателлите у самого синего Адриатического моря. Назвать это отдыхом сложно, но впечатлений осталась масса.

Утро начиналось где-то часов в шесть.

Едва продравшим глаза туристам подавали автобус и держатель гостинички - смуглый итальянский дядька с очень добрыми глазами - вручал каждому «сухой паек», упакованные в бумажном мешке бутерброды, круассаны и всякое такое. Забившись в автобус, мы дровами валились на сиденья и досыпали часа два-три, пока нас везли к запланированной на сегодня достопримечательности.

Так я попала в Венецию.

Площадь Сан-Марко, собор Святого Марка, дворец дожей, мост вздохов и даже прогулка по мосту Риальто. И, конечно, катание на гондоле по Гранд-каналу. Больше, конечно, не успеть, но и это было прекрасно.

Умотались за день так, что ноги, как чужие. Естественно, в автобусе полноценный тихий час, а то и все три. Вернулись на базу вроде как отдохнувшие. А вечером в местечке дискотека. Эх, зажигаем! Я тогда была куда более наивной, чем нынче и даже не подозревала, что итальянские мужчины в бархатный сезон не считают зазорным взять отпуск и укатить на курорты поснимать скучающих богатых туристок. То-то так много местных мужчин бывало на дискотеке. Но богатой туристкой я не являлась. К тому же где-то к двум-трем часам утра уже вся дискотека знала, что «I very love my husband», и я уходила в номер чуточку поспать.

Только для того, чтобы к шести утра в состоянии «дрова» снова загрузиться в автобус, чтобы поехать в Сан-Марино, который почему-то большого впечатления не произвел.

А потом прозвучало слово Флоренция. И на следующее утро снова был автобус. Флоренция встретила нас удушающей жарой, 37 градусов в тени и ни ветерка. С трудом дотащив до какой-то тени свою соседку по комнате, у которой распухли ноги, я ринулась спасаться в галерею Уфицци. Да! Оно того стоило. Несколько часов среди потрясающей красоты. И – обратно.

Надо отдать должное экскурсоводу Маше, гению туристического менеджмента.

Если завтракали мы «из мешка», где-то по дороге разжившись кофе, обедали на месте экскурсии, то ужин заслуживает отдельного описания. По дороге «туда» Маша проводила опрос. Нужно было выбрать из трех предложенных блюд одно, которое желаешь съесть на ужин. Для голодных туристов предприимчивые итальянцы создали невероятные кормильни размером со стадион. Парковки у этих благодатных мест до упора забивались туристическими автобусами, а пассажиры распределялись по языковым зонам: «русские», «англичане», «немцы» и т.д.

Латвия, естественно, попадала в «русскую» зону и красивая итальянская девушка разносила пищу, певуче произнося: «вининаааа» (свинина), «курица», «рыыыбааа»…

Но, как всегда, не все люди одинаковы… В нашу группу затесалась вегетарианка. Нет, я ничего не имею против людей с твердыми убеждениями, хотя в конце девяностых веганов вокруг как-то практически не наблюдалось. Но наша дамочка не только не ела мясо сама, но и воинственно пыталась перетащить в свою веру других. Уже на второй день весь автобус знал, чей пронзительный голос вещает о вреде мясных блюд. В то утро мы тоже прослушали тираду о здоровой пище. А вечером на ужине я позволила себе позлорадствовать.

Рестораторы превзошли сами себя. Кроме заказанной «винины и курицы» они подали десерт: дынное мороженое. Передо мной поставили чудо: половинку дыни, в которую и уложили холодное и ароматное лакомство… После одуряющей жары это было просто великолепно. Мороженое подали всем. Кроме нашей диетчицы. На красивом блюде очень торжественно официантка принесла большое яблоко.

Да, я знаю, злорадствовать нехорошо. Но я почувствовала моральное удовлетворение.

Время для моря-пляжа тоже было. Впечатлили спасатели в красных трусах с надписью «Salvatore». Они были на пляже и они были в аквапарке. И даже при мне спасли мальчишку лет десяти из бассейна со «стоячей волной». Специальный аттракцион, когда в бассейне – огромном, с кучей народа – включается механизм, который гонит волну. Перед этим несколько раз дается команда подплыть к бортикам и ухватиться за поручень, благо эти поручни по всему периметру. Ты держишься, значит тебя не унесет, не перевернет, ничего с тобой не случится. Ну кроме шаловливого щекочения нерва, когда на тебя идет большая, даже огромная волна.

Не знаю, что произошло, то ли мальчик не удержался, то ли решил проверить, сможет ли справиться с волной, но едва волна пошла, сверху донеслись голоса и прямо над моей головой пролетело тело в красных трусах. Второй спасатель прицельно метнул сверху канат и вытащил первого спасателя вместе с мальчиком на берег. Вся операция заняла мгновения, от волны до следующей волны. С мальчиком ничего не случилось, живой, здоровый, вероятно, слегка напуганный.

А я уверилась в способности местных сальваторе в красных трусах спасать туристов.

Впечатления от первой недели отдыха: безумно красиво, зажигательно, интересно, вкусно и здорово!

Часть вторая. Рим, Ватикан, Помпеи и Везувий

Сначала – дорога.

Спустя неделю мы вновь оседлали автобус и, навсегда покинув Римини, двинулись вдоль голенища итальянского сапога вниз, в сторону Неаполя.

Разумеется, первой остановкой стал Рим.

По прошествии стольких лет я уже не скажу, по каким улицам мне удалось пройтись. Но то, что действительно поразило – это вывески с названиями улиц. Громадные, с буквами чуть ли не в полметра вышиной, кажется, мраморные, впрочем, я не знаток и могу ошибаться, они меня просто потрясли до глубины души. Это как же нужно верить в вечность и неизменность города, чтобы высекать подобные вывески с расчетом на века! Вот тогда я поверила в то, что Рим – вечный город.

Маша провезла и провела нас экскурсией, что называется, «галопом по европам»: Коллизей, фонтан Треви, Пантеон… Разумеется, фонтан получил от меня монетку, ибо желание вернуться в Рим не остыло до сих пор. После ужина мы получили «свободный час» для самостоятельной прогулки по вечернему городу. Увы, моя прогулка не задалась. Не в меру ретивый покоритель дамских сердец прилепился ко мне, как банный лист и испортил все впечатление. Оторваться от него удалось только в холле отеля, красноречиво пожаловавшись парню на рецепшен. Кавалер был с позором изгнан, но я больше не отважилась выбираться в одиночку в ночной город, решив, что приключения я себе и так найду, было бы желание, и незачем для этого мотаться среди ночи в незнакомом городе.

Все равно, жаль.

Утром мы отправились в Ватикан.

Это – город в городе. И нет, папу увидеть не удалось. Зато швейцарские гвардейцы в красно-желтых средневековых камзолах и красных же штанах, с алебардами – запоминающееся зрелище. К счастью, наша Маша тысячу раз напомнила всем нехитрую истину: с голыми плечами и коленками вход в собор запрещен. В тридцати с лишним градусную жару – так себе правило. Мужчинам пришлось нарядиться в длинные брюки. Женский вопрос решался куда более гуманно: шаль или широкий платок на плечах прекрасно закрывает и плечи, и локти, не придерешься. Так в платке я и оказалась в соборе Святого Петра. Кроме великолепного убранства отдельное место в соборе занимала статуя самого Петра, к которой тянулась немалая очередь паломников, желавших возложить руку на ступню святого. Прикинув, что времени более, чем достаточно – наши туристы массово брали штурмом расположившийся рядом с храмом магазинчик с образами, крестами и прочими предметами культа, - я тоже встала в очередь. И не пожалела ни секунды: правая, чуть выступающая вперед ступня святого истончилась под руками верующих, прикасающихся к ней!

Это сколько же верующих, в первую очередь, разумеется, католиков, прошли здесь, желая прикоснуться к святости! Просто поразительно!

После Ватикана мы двинулись на юг в сторону Неаполя, городок МайОри, с ударением на букву О.

Майори оказался небольшим поселком, карабкавшимся от чуть ли не идеально круглой формы бухты вверх и вверх в гору. Тирренское море – глубокое и очень прозрачное, - играло на солнце и манило туристов натянутыми для безопасности леерами, как в бассейне. Каменный, покрытый галькой, а не песком пляж наводил на мысль об искусственном происхождении бухты, все время казалось, что это просто горы взорвали так аккуратно, что они расступились, образовав круглую лагуну, от которой вверх террасами поднимаются домики в окружении садов.

Современность – отели, здания банков, кафе, рестораны и прочие признаки цивилизации тянулись только вдоль центральной, опоясывающей бухту, улицы. Все остальное – средневековье, прислонившееся одним бочком к морю, солнцу, туристам и мотороллерам, сохраняя вековую неизменность. Здесь нам предстояло провести целую неделю.

Но экскурсии никто не отменял.

Утром неугомонная Маша загнала нас в автобус и мы помчались в Помпеи.

Помпеи – город-музей у подножия Везувия со своим гидом и достопримечательностями. Ей богу, там есть на что посмотреть. Стихия, в одночасье обрушившаяся на город и погубившая жителей, пощадила сам город. Мощеные, с канавками для дождевой воды улицы, дома – частные и общественные. Перед некоторыми, лупанариями, специально для неграмотных посетителей выбиты на мостовой фаллосы, недвусмысленно указывающие направление. Видела с детства запомнившиеся полости в застывшей лаве, сохранившие очертания заживо погибших и, буквально, испарившихся тел. Но лично на меня самое большое впечатление произвели фрески. Это был частный дом, явно очень зажиточного горожанина, с закрытым от посторонних взглядов патио, с бассейном, с красивым убранством. Но эти фрески! Яркие, красные и черные, не потускневшие за тысячелетия краски… Как? Как могло случиться, что они – изображения – пережили своего создателя, заказчика, все пропавшее население целого города и остались при этом жить! Какую немыслимую силу вдохнул в них художник, что дает им право не тускнеть от времени? Незабываемое впечатление.

Вечерний отдых в лагуне, а утром – снова в путь.

Сегодня мы берем штурмом Везувий.

Автобусы, - не только наш, но и некоторых других групп, - останавливаются на площадке на изрядном расстоянии до вершины. Дальше предлагается идти пешком. На высоте довольно прохладно, но Маша позаботилась, мы все экипированы по погоде, кто в куртках, кто в плащах. В гору проложена тропа, снабженная хлипким деревянным поручнем. Для облегчения пути в гору предлагается вооружиться специально приготовленными посохами, а также разбиться на пары: в случае чего один поможет другому или позовет на помощь. Мне ставят в пару Алексея. Молодой высокий мужчина, я лет на десять старше, ни ростом, ни выдающимися физическими возможностями не наделена от природы. Сразу ясно, кто о ком будет заботиться. Но Алексей не возражает, протягивает руку и мы начинаем восхождение.

Будем честными, одна я бы тоже дошла, но гораздо медленнее… А так, вдвоем, веселее. И вот он – кратер Везувия!

Довольно большой в диаметре, по краям – невысокие елочки-сосенки, небольшие, метра два высотой, а вниз, в кратер, спускается то, что обычно называют «мхи и лишайники». То есть растительность, но такая, стелящаяся. Кстати, вниз они спускаются совсем неглубоко, тоже, метров пять – семь. Как будто яма в земле, заросшая этими самыми мхами-лишайниками. Над которыми курится легкий дымок. И вряд ли это облако. Потому что присутствует очень ненавязчивый запашок серы. А может, мне показалось.

Кроме растительности на вершине, у самого кратера расположился небольшенький ларек. В нем торгуют открытками с видом Везувия, но не в этом главный цимес. Открытку в конце концов можно купить в любом киоске. Весь цимес в том, что на открытку ставят штамп о том, что «податель сего поднимался на Везувий»! О как! За такое свидетельство и заплатить не жалко.

Спускаемся вниз уже с открытками. Сдаем посохи и лезем в автобус.

К слову, открытка с печатью хранится у меня уже больше двадцати лет. Как и воспоминания о горе, которая дышит серой.

"Белиссимо"!

Ах, эта Италия! Потрясающе красивая страна с древней культурой, с великолепной природой и целым сонмом культурных артефактов – соборов, статуй, музеев, крепостей, да мало ли чего еще! Невозможно без восхищения относиться к столь совершенным творениям человека, сосредоточенным на небольшом, в сущности, участке Европы. Но, невзирая на столь древнюю и богатую историю страны, люди ее сохранили истинную юность души и желание делиться красотой, созданной соотечественниками. Испытала я это на собственном опыте. Две недели в Италии промчались на одном дыхании. Нам постарались показать все. Конечно, «все» в отношении Италии – недостижимый идеал, но успели мы многое: Венеция, Флоренция, Сан-Марино, Рим, Неаполь, Капри, Помпеи, даже подьем к кратеру Везувия – каждая такая экскурсия была незабываемым приключением. А когда ты, как на детской карусели, мчишься среди всей этой красоты, стараясь на ходу ухватить всю эстетику, какую только возможно, дни сливаются в сплошной полет. К тому же, нельзя забыть и такую вещь, как ночные итальянские дискотеки! Спать – некогда, ритм жизни захватывает и несет бурным потоком. Так прошло почти две недели. Последний день программы был посвящен шопингу. Охотницы за мехами, украшениями, и прочими благами цивилизации вместе с «сопровождающими их лицами» с утра уехали за добычей. Осталась небольшая группа противников шопинга. Кто-то предпочел поваляться, наконец, на пляже или съездить в аквапарк, а я – отправилась исследовать окрестности. Говорили, что где-то тут недалеко есть старинный замок – «Костелло дель Санто-Николо» - Замок святого Николая. Компанию мне составил молодой мужчина – предприниматель из Риги, также больше стремившийся к впечатлениям, чем к очередным покупкам. Городок, как и многие туристические городки, располагался вдоль кромки моря. А «костелло», как и положено древнему замку, стоял на горе, возвышавшейся вроде и невысоко, всего-то каких-то 500 метров над уровнем моря. Если бы я знала тогда так же хорошо, как я знаю сейчас, чем отличается поход на полкилометра «в длину» от похода на полкилометра «в высоту»! Вероятно, я бы и не пошла. Так я же не знала! И мы отправились на поиски замка. Дорогу нашли сразу. Любой встречный немедленно интересовался на чистом итальянском куда же идет «белла донна» - «прекрасная дама», то бишь я. Никогда не считала себя «прекрасной», но ... самолюбию, конечно, льстило, поэтому охотно выдавался ответ: «Костелло дель Санто-Николо». В ответ неизменно звучало: - «Белиссимо!». И собеседник принимался оживленно жестикулировать, объясняя дорогу. Заблудиться было невозможно. Тем более, что вскоре мы вышли на явно старинную с широкими, довольно крутыми каменными ступенями лестницу, очевидно, ведущую к замку. Лестница раскинулась среди садов, из-за оград которых свешивался инжир и какие-то незнакомые мне фрукты. Чем выше мы поднимались, тем меньше становился мой энтузиазм, уж больно утомительным оказался подъем. Но не бросать же затею на полдороге! Мой спутник, к счастью, - к моему счастью – оказался достоин высокого звания «мужчина» и, как и положено мужчине, предложил мне руку. Так, на буксире, я и потянулась в горку. А замок все не показывался... Да и встречных прохожих давненько не было. Как вдруг откуда-то образовался абориген, бодро скачущий вниз по лестнице. В кирзовых сапогах, с каким-то мешком на плече, вид он имел весьма специфический. Обнаружив нас, вяло плетущихся в гору, абориген исполнил традиционный, видимо, ритуал, спросив о намерениях «беллы донны». «Донна» из последних сил пробормотала что-то про кастелло. Это вызвало бурю эмоций! Целый град «Белиссимо!» обрушился на нас. Но этим дело не ограничилось! Бросив на краю лестницы свой мешок, абориген развернулся, ухватил меня за вторую руку и потянул в гору. Почувствовав поддержку, приободрился и мой спутник. И решил не отставать. Так что мне оставалось только перебирать ногами, увлекаемой вверх парой молодых энтузиастов. Замок открылся внезапно. Это оказалось – частное владение. Нам открыли ворота. Абориген, очевидно родственник владельца, с энтузиазмом что-то говорил хозяину, регулярно сопровождая речь словами «мисс» и «белиссимо» и тыкая в меня пальцем. Речь, как видно, возымела эффект – хозяин был очень радушен. Нам показали келью, где собственно и жил святой Николай, все восемь башен замка, крепостную стену... Да много интересного было в замке. И артефакты, и фрукты, любезно принесенные хозяйкой, и – рассказ. Хоть и на итальянском, он однако сопровождался столь бурной жестикуляцией, что все было понятно. В обмен любезные хозяева согласились принять только пожертвования на поддержание кельи святого Николая. Уже стемнело, когда мы отправились обратно. Спуск вниз, конечно, был куда легче, чем подъем. Да и жары уже не было. А главное – шла я под руку сразу с двумя спутниками – с одной стороны рижанин из нашей группы, с другой – абориген. И неважно, что один был преуспевающим бизнесменом, а другой, в сапогах, тащил на плече свой мешок, дождавшийся хозяина на лестнице. Мы были командой, в которой более сильные помогали достичь цели более слабому. И от этого было очень хорошо на душе.

Галопом по Европам или десять дней отпуска

День первый. Брюссель и брюсельцы.

Первое впечатление нам, увы, испортил Саид - таксист, которого нам прислал Букинг. Он нас не нашел, мы не встретились и он уехал. А мы остались... Причем по собственной глупости и неопытности вышли с территории аэропорта. И уже ни автобус, ни поезд недоступны... Долгие переговоры с букингом увы, ни к чему не привели, пришлось воспользоваться услугами диких таксистов за абсолютно конскую цену в 150 евро. Просили, между прочим, все 220. Оказалось, что расстояние между аэропортом и городом больше 60 км. Ай ладно, сами ошиблись, сами справились. Доехали до отеля. Между прочим, в самом центре, 450 м до ратушной площади и королевского дворца! Почти всё в пределах шаговой доступности. Но есть и минус: отель спартанский донельзя: двухэтажная железная кровать, стоечка с двумя вешалками и зеркало. Всё. Спасибо, туалет и душ в номере. Как говорится чистенько, но бедненько. Ни столика, ни стулика, сижу, набираю текст в телефоне, так удобнее. Устроились, вышли в город. Первое впечатление: ошеломляюще! Ярко, шумно, всего слишком много: людей, собак, велосипедов, машин, музыки, кафе, запахов, лиц... Французы, арабы, марокканцы, немцы, японцы, китайцы... Вывески и ценники на двух языках, вероятно французском и валлонском. Точно не уверена, да и по любому не понимаю. Выручает мой весьма далёкий от совершенства английский. К скудному словарному запасу я щедро добавляю жесты и мимику, коей нет границ. Чего не сделаешь, чтобы договориться, а я, как-никак профессиональный переговорщик. За сегодня успели вкусно пообедать fish and chips, пройтись по центру, послушать джазовый концерт на ратушной площади, полюбоваться архитектурой, она здесь, и впрямь, заслуживает внимания. На большее со всеми нашими транспортными заморочками сил не хватило. Зашли в продуктовый, накупили всякого на ужин -завтрак и вернулись в номер. Сидим, как в скворечнике друг над дружкой каждый на своей кровати, отдыхаем. Завтра в плане как следует прогуляться по центру, погрузиться дивную архитектуру и культуру Брюсселя. Да, специально для Толи, попробовать бельгийские вафли.

День второй. Антверпен

Невероятно! Это слово передает полное впечатление от города. Причем к моменту отъезда эмоции ничуть не померкли. Поезд из Брюсселя в Антверпен едет около часа. Отправление каждые 15 минут или около того. Мы смело отправились в путешествие. Первое, что мы увидели, выйдя в город, это нереальную пышность имперского барокко! С золотыми орлами, с медными скульптурами... Рядом с барокко прекрасно себя чувствовала готика, а также модерн с волшебно прекрасными цветами из металла и, очень неожиданно, мавританский стиль! Это что-то! Чтобы так буйно и плотно творилось искусство я и представить не могла. К сожалению, музеи, в том числе дом-музей Рубенса по случаю понедельника оказались закрыты. Но! Есть же Кафедральный собор Богоматери! К слову, по всему Антверпену встречаются скульптуры Богоматери с младенцем. Так вот, собор. В нем, как писали туристические сайты, есть три картины Рубенса. Разумеется, мы туда отправились. И да, Рубенс - уроженец Антверпена, к слову - неподражаем! Узнаваем мгновенно и сразу. Несмотря на религиозную тематику, люди в его полотнах пишут сильной, здоровой, полной жизни плотью. Даже снимаемый с креста Христос светится жизнью. Невероятный талант! Но и кроме Рубенса, собору нет равных. Никогда не видела ничего подобного, от ажурной совершенно космической архитектуры до фантастического количества деревянных скульптур. К этому нужно добавить более чем впечатляющие размеры собора и любовь, с которой расписаны его стены и колонны. Это - шедевр! Был также фонтан Брабо, памятник длинному Весперу, замок Стен... И, конечно кофе с бельгийской шоколадкой и каким-то совершенно небывалым пирожным: что-то типа меренги, но мягкой и воздушной внутри. До памятника Петру первому мы попросту не дошли, батарейки закончились. Решили возвращаться в Брюссель. И что? А то, что, как оказалось, в Антверпене есть метро. На котором мы и доехали до центрального вокзала. А он-то, в смысле вокзал, ещё и памятник архитектуры! А уж огромен! Мы уехали в Брюссель аж с 24 перрона! Словом, нагулялись вдребезги. Лично я поставила персональный рекорд по числу шагов в день. А ведь отпуск только начался, то ли ещё будет...

День третий. Собственно, Брюссель

Сегодня никуда не поехали. Пошли. Пешком, на ратушную площадь, за неё, к писающему мальчику (сказать по совести, ничего выдающегося, просто мощный PR), к церкви Богоматери побед на Саблоне. К слову, тут тоже без PR не обошлось: стояла себе скромная часовня. Ровно до тех пор, пока некая особо набожная прихожанка не стырила в Антверпене статую Богоматери и не приперла ее в часовню. И понеслась! Количество паломников зашкаливало, пришлось построить церковь. Внутрь мы не попали, там начинается реставрация, но снаружи посмотрели. Вообще, надо сказать, весь Брюссель в лесах и кранах, повсюду стройка. По всей видимости, европейские фонды осваивают здесь с не меньшим рвением, чем в Риге. Целью нашего сегодняшнего путешествия были Королевские музеи. Да, именно так, во множественном числе. Это - целый квартал прекрасных музейных двухэтажных зданий, под которыми - внимание - есть ещё 8 (восемь, Карл!) подземных этажей экспозиций. Мы призвали на помощь древнеегипетскую богиню Анунах и ограничились только экспозицией old masters. Брейгель старший, Рубенс и много кто ещё. Два с лишним часа созерцали прекрасное, потом вышли в город. С удовольствием посидели в парке Monts Des Arts под розовыми кустами, посетили Chapel Church, где похоронен Брейгель, прошлись по пешеходному променаду. .. Словом, прогулялись на славу. Второй день бью собственные рекорды по количеству шагов. А завтра новые приключения!

День четвертый. Брюгге

Если Антверпен - эдакий франт, щеголь с "золотыми пуговицами" лепнины барокко, то Брюгге - весьма зажиточный, но при этом очень прижимистый бюргер, совершенно не собирающийся выбрасывать деньги на ветер. Иное дело: вложить во что-то действительно достойное, долговечное и отвечающее традициям. Вот к примеру, архитектура: сплошь брабантская готика, кирпич и черепица. И нечего транжирить, и в небольшом доме все поместятся. Оттого дома небольшие, узкие. Зато - на века. Я тут нашла дом, построенный аж в 1364 году. Но в основном где-то 1620 - 1680е годы... Да и остальное соответственно. Например, мостовые. Сплошняком гранит! Один раз замостили и ведь столетия стоять будет! Это вам не асфальт, где уже лет через пять заплата на зарплате. Или, скажем, церкви. Католические церкви всегда были склонны к роскоши. Оно и понятно, вклад в духовность по понятиям бюргеров. Что же, святое дело, - решил Брюгге, - вложимся. И уж вложился, так вложился! Церквей много и все - роскошные. Так в церкви Богоматери скульптуру Марии с младенцем заказали не кому-нибудь, а самому Микеланджело (Увы, фото не получилось)! Что характерно, что и в церкви святого Джеймса, и в церкви святого Себастьяна висят не столько иконы, сколько картины! Конечно, в основном тематика религиозная, но всё равно, это же - светская живопись, доступная народу. В церкви святого Себастьяна, кроме того, громадные потрясающие гобелены. И органные концерты по расписанию. А вот церковь святого Джеймса меня удивила сильно: кроме живописи они представляют студентам возможность в летний период заниматься в тишине и прохладе в помещении церкви. В одном из нефов размещены рабочие места, с интернетом, с розетками, всё, как полагается. Причем студенты заранее записываются, чтобы получить рабочий стол в нужный день. И действительно, сидят и занимаются. Вот это, я понимаю, вклад в будущее, в молодежь. Очень по-бюргерски, хозяйственно и продуманно. Попробовали мы сегодня говядину по-фламандски, очень вкусно. Да и мимо бельгийских вафель не прошли, они тут на каждом шагу. Попробовали. Сладко, но я бы не сказала, что прямо восторг и обморок, нормальная себе выпечка. Задалась вопросом: а какую национальную латышскую еду можно вот так предлагать на улице? Maizes zupa и sklandrauši не предлагать, иностранцы не поймут. Кроме пирожков со шпеком и piparkūkas ничего в голову не пришло. Да, в поезде, да и везде, собственно, есть два рабочих языка: французский и нидерландский. И если по-французски ничего не понятно, то нидерландский, а точнее, датч я достаточно слышала в Дании. Конечно, нюансы мне недоступны, но какой то минимум понимаю. Ну и мой английский, хоть и слабый, но тоже выручает. Завтра отправимся за новыми приключениями.

День пятый. Гент

Гент. Нет, не мой город. И вроде всё неплохо, и архитектура интересная, и канал живописный, и погода классная... Но нет, не оно. Не гостеприимный. Мы уже неплохо освоили транспорт. На поезде можно добраться почти куда угодно. И что интересно, колёса не стучат! Совсем. Потом трамвай и вуаля, ты уже в историческом центре. По правде говоря, заранее готовилась, искала достопримечательности, составляла маршрут. И приехали правильно, как раз к колокольне. Спрашиваю в кассе: "лифт есть?". Понимаю же, что карабкаться по винтовым лестницам не моё. - Есть, - говорит. - Нужно только на первый этаж подняться. Купили билеты, пошли. И что? А ничего. И на первый, и на второй - ножками. А из лифта ещё пешочком на самый верх... Я плюнула и не полезла, что я вам, альпинист какой. Захотелось кофе. Просто кофе, самого обыкновенного. Ну, кофе же! Нет! Только пиво. Если я признаюсь, что единственное место, где мы купили кофе - это Starbucks, станет понятно, что альтернативы просто не было. Да, они там на стаканах пишут имя гостя. То, что фамилию Корджева уродуют, как хотят, не новость. Но сегодня я из Елены превратилась в Джилианну! Оба на! Я сохранила надпись, как трофей. Дальше по маршруту замок графов Фландрии. Народу тьма, детишек табунами гиды водят. Ну, замок большой, всем места хватает. Купили билеты, спрашиваю аудиогид. - На русском нету. Хотя в рекламе заявлено. Вот только не надо про политику! Визы россиянам по любому не дают. Их тут нет. Так кого же вы наказываете? Я - еврейка. Я на генетическом уровне помню, как 90 лет назад, буквально в 1933, совсем неподалеку в одной европейской стране мой народ заставляли пришивать к одежде жёлтые шестиконечные звёзды. И совсем нетрудно провести параллель между теми событиями и днём сегодняшним, когда тебя наказывают не за то, что ты делаешь, а за то, на каком языке говоришь. Ладно, замок мы и без гида обошли. Заодно сфотографировала Толю рядом с рыцарскими доспехами. Толя на полу оказался повыше того рыцаря на постаменте. Дальше нашли дом Алейна. Там почти по Шекспиру, в 14 веке случилась вражда между семействами. И братьев Алейнов убили. Вероятно, закололи, другого же оружия тогда не было. Так вот, Алейны - родители, вместо того, чтобы мстить, в 1363 открыли богадельню: приют и госпиталь для бедняков. Сегодня там музей. Но, согласитесь, делать добро куда лучше, чем вспарывать друг другу животы. Пока гуляли, проголодались. Поесть оказалось проблемой: вокруг одни наливайки! Или ты пьешь пиво, или ты ешь вафли. 𒙐!ьеrЗѩБйхОqѧѪОѫѬ|#дОь'еѣѮЖкѯПўХЙмpИпѫоѩѢѣx0o oхvzВПpбрЇ хдѬѭzьѩѡЪїѭ%ѥБуН!mrхѨю-АѤѤѯzѪЗѫђлvкзфДѫВгѯћџЙ+pьюАаmswѴч-ГѤЕЖѯѧѩѮ7?m/"lk&2ВѬАѮѯѮѭѬѩ#еѣны$ѤuымѬѪЬЧЙ%ѬЛ!БеКѪѬѮ,вВѯѧѯЛВѬpб!ѪамбѫЙѠзѫЬСѡлѤѪдqМѧЗѢѭйаrѣuѥѤѫЗЗгрѣ вгѢОzзЕЎџѯфБѥкО.n0%hЫюѦѤДѧБѩtѣнсѨдйоwi8{iлЪ?ЙвѡѠкѯвѢѯѪНе-АВЕѢЛВѤѬл-vок$ѠѭѨјЕўЪАаpБгѯеѫrѡѮлаОП{zрѠѮpедvок$ѪѨѯ)ѨИТџБзѨѫрО.n0%hБнЕѬѠѦzБtѠуфѮтвоДЖКтmћФБйѠѭеАкѢНwѥвяѪѫѥvzѡѤАнлѬо'мvЕѯдѢѧўЯМфp}!ѮрѬГЕѨ,вВѤѯКѪБѩѮ-!ѶахчОѥv)ѭЖХ?Й%ѢpеБуѡѪВvпгВѯѡѪПpхѥиэѥип(vѯКъѡГЭТБъ~pЛѡкrѬѭѦлнѩѯДЖvpшѥцдѭек${uЗыѩТЪ
чѮѫэѫоrКѯѫч!rѬѫzѢpѥАгаѦнххѬѭѯ)ѤИЮЪКаѭЛ-qкВБѡѣонrѩuѠѤѫѪѪнкѦ.'ОѨѮѤгѩНѓТѪаpѯдБеѥѠѩѫч-ѯѡѡzѩѮДѮзпѪ ифѦѯИбАГўХЙ%ѭѥ!ВмѬѩѭѦтя|qъѤѦѭѬВж;v"лдѭѭѧзѥѭЦ?ЖзѮѭ#n ьѨѧѡмжѬАЙvzНЖѮ#пД уфѦѨМъѠѧХСВлpѭбѦвѢѯѯЙ,оѬБѫѮѠѠxpмсѨиайѨДѢыЖѩ?ХБпpьбѪиѯ|wтм!rѦѡѯЛМtѥъѐvи'мѡѧѯшЕЛЯѐ
иѠpгѤсОrѫѮь-шѯЕѤѡѥѦБйбЙ яоѨѮѪ)ѭЖџЧКщѮѭбq(ГѢѫНе-ѣѯѮЖВѮѭpптѡындѭЙѧтѮЧТѠчАГнѤнАrѥvаеВѤ|tf2&nСпz рбѥѫzцwЛЪ?ЖиѠѫбk юѧВѣзиѯqѠГЋpѬpудѭидмѨѢѧйИўѝПоѨЖбqБѧѩЛѥде~qѯѤѡѨГѥтуѤо'оѦЗѤвѯѡЪўЛнЕpфБаѮѬѥvлнКѫѥѡѢѢѤѥс/vВ'кѢѨѤеwОШ?МнЕ|!АоѣѬЗѣ,ьѠОЗѤѩѮtѰрнѧомшѢѥzшwВЭќНъpѪбБиѩОѩѫмбѪqѥѬzilpйпѭонкѭѫѨ'wЄЯУ
гѥpнК ѯѢПѭд-ѨѡЕИѢѭЗpБбѫ ГбѯѯѪ)uІЯўОъВѨдqХВѪЖДм/|qэzИѠѨpедz е$ѬѥИзѬОјЪѠпѮѬ!АоѣѬЗѣ,гѣѬѥКЙѦѬѫл!ЕгйпѨѯzжЗЖЭСѠоѠѢйО ГrѯѬваѢѭѭvzѢЕЁ/!Ѭан$ѩѫѡйѤЖЪѝѠъ~pЙqсѬѠЗѣаиѯѬЖДzѦѬѢноѮсы*j7(7хФёѣаАѠмАкѬѮwЗвмѬБѠzЛѢЛВнвѨ ПкѦѨѧйwЛЯїКнpѰтѠеѯГѧl,нѩГѥКЖpѬpйбЖтпйЕuxЖѩМФСМаѭѨдqвѬѩВѤвпpi8(nѵpссЕдйиzuѧзwИѝєѠпѠѫйqдѬѮwчяьѩѡѬѮѯѭѤp.!ѧоддДѫѩзwЕСџПгѠѭйѬа~rѤѢй-АѤѪѯКМtАгрѩомкѠѠѧ)ѤИџСЕфѪѮиqмБѥѢѯ"-ъqѡѪvpЖѠп!ЗнйжѦuѫтѬпќАаѭБ-qВѢѯwтйдѨqѭzыАѡѩадѭь)84'dЙwГію
зpьдДеѩѧѪѣ,иГГЙzѫѥѧѨобѠ.'ЕѣѦѢдѭО?2
кѮЗуѩ ѮѬѪѦщеѯѩyzѧѮtѡжжvожбДѥzиѢБЮџБтѨП!yжѧѯѧvжэѧАЗѤѧѮЕЖг!ѪодпѦuЙаЕО?Э
дѥѣйѬаѤrѪѦ,пВѤѩЕzѮЖБруЗтемЙuѦъѡЖ61
ЦѢЛ-qвѯБЕЖр-ѯѤuѥѤѯѤѫл-vньйѣuЗыѯЫСНнѪѨ!| ЕѢЖДбцѧqѧѡѪѤѡѭлюx
ЙЛpтѦнѢѩѯvжэѢГВѪѣИЗО#еѨрйзЕuѧйwДСХЖеѫ|!ВмѧѧѫvггѨВѪѪИМtѡлкѣть$ѤuѠйЖѧЪ3
вѭѠдѭ,rѡѣѣ,бѬѧѨѤzѢѮГтмѨ икѣДИхwО?ХѢкѨВэqчАѬzДв-ѯѡuѭѪѢЖАглx П$ѤѫИ%wДўю%яАйѣыѨѢѮДй-ѥѡѨѤѨѮzlashРвнЗyzгѩѤСџПжѮpнК ѤѦѧѭд!rѮѠКѯѭѡБийvнз$БѥЛ)ѨИШЩД+pэпqмЙrѡѣ,юѤѤuЙѦѭПѥ9!ѢоццѦЗѤюѪИ?ХѢкѨВэqкѬЖѢvд-АКuЙѬѥtѨпдѣшы$ѩЕѪлѩТЯ
шВѮуqчѢГwѨжзБѮѭКѤѢѤВя!ЗтйпѮѯzбwИЩЧЕеВМ!АиѦН{vм-ѯѤuѫѡЛѨѪгюЗь'хvВѯеѩВЯТПйpѯпqвѬѨѠѦзю|qѴѯѡѨxpзпѣхзпѮ{fk%Џ?Г%рѬрГеВѦѧѪй-ѯѡДzѨБЖАжуѮл'ДЖѨѤвЛВ>#Cwnъуѯ АѢѭѨе-тБѨѤѡМѠo#ЕЖуд$ѩѫzЭѢПўЮѢпГ|!ѦеѮѩИѬ,еѥqюѪИѢѬѨ/!ѩечбѣАѪлПОЦ?МеpяНч ѠrъѮииВѪѥѧѮЛzpМсѨчпцѦѮzеѩО?РПфВЛ!ѮрѬrцѣзсѡѩЛzѢpѫАжеѭобмѭuЛлѩѨ?ХПйѯѠмѩю|rэДв-ѤѤuѤИpБѮупОедкvѫИгѧАЪѝѠъopЮqиrГѩѥзнГѩѮѪЛМzpЛ!ѫе'гЖК{)чѦТСКщѤpоБиѯѧЖvааѬѢѫzѥѮѯМдъw КдБѭѧйИў?ОлѤКѐѭаrѮѩѣпгrЖѠѦѤѤѤѭг!ѫа'цЖѠИбѮђѝБгpѯпqоЕѧѪК,зВВЗѤѣpѯѥтуѫисбxi8{iеСўѣнѭѨчВ НrѥНнеВѡѮѪzѢtЖжмДрв(vВИзѦѭ?ЫБоѥѪпqнѧrѢѡиеАН{zчѮtѢнуvпчкvѪѯщѢКЪіДиѨѥ!ѮоrѠѢЖюеѨѡѮѢzѪѤѪ.уѨ кбvѡѤнДКЯФБфМ~!с АБЕvггѩВВѢѡѮЕМ#0f лмѫЖИ)ѨГїХПйpѣпБиѥѬѪДмжОѬѫzѥѮtЖжмДрзпКѨѤаwѥФЧѧаpѨ!ѤщЃrЖДвжОѫѫzѬѥtѯн!ѤечцѮѯѪвѯ#}S;ѱpмѯмѧВѩѪ,пГЀuѯГЁtrйсЕчв&zuНмѫЭ?ахОБрѤлѧhwѫвбѧБuѧѪpѠѢнйГ,'йѨuЛ)ѣДќУѮ%ѤѢтДэАѢѡѫчбѪq}{spѮАнгѦтшиѮ{zЖЗОјЪН%ѭѠгѤрЗrѫѫй-ѯѤuѭѪѡДѠсэЗя+$ѦuѧйwЛЧЩМаѬpьГаѤѧwЗдйѧГЙzѧѥѦѮднѨжккzuѨтЖИѝє
иѥpфѣаАѢѢД"-эѯЗѤѦГtѯлщЕ мѕѠѥt55T!ЀПчѮѬ-qкѬѯѢБбг~qѨѪѮpЙВлнvбфаѣѩzшѫГѐѝѭфП|!ѬоrѭѩѬм-ГѭѫИКОtѭг!Ѫич$ВѭѡзЖИћўЛнpѨ!БаѦБЙЗр!rЖЗѤzПtѣнсѦзгкvѤѤвЛѮЪ?ѠкѠАуѡнѧД{vыиѮqДѢѫѠДѨс/jbu:шДИйѥОФЧ
тѥѬпѥаѯЙ{vггКѪѭzѥАѪѣркЙтыхЙ{zЖѩМЯ?ѣеѪ|!ѬеѯѢѣѨзоѬqѭzѤѧѩѠйпѪихбѭЙѧзyЈЯПбѭѮ!Ѯоѧѩѯx,ЯБГuѠѪѪyВн!ѨчвйКuѦдѩЕС?ЖеѢѥеѤнѪѫwЗ,нВѢѠѧИѨѩБйпѯ нчГѨѯа{ќЩ
иѥpжѬаМrЖvыиѡѯuѫБ|tѭн!Ѥкфхѫѫt55T!ЎѢбѥѬ!ѯтѦЙВѦюс|m7(dтЕѥ#оѨдемѥѭzоѧДѝџБ+lqoКбvДѥмПЖ?ЭѠчѠѫй} ѭѬѠѦояВѡѯѪѡѨtѨ#пДпчдѤѭѡбЖѪ?ТБ%ѯАпѢуѩѨДvггrсѩЛИѥДѤгнЕ.;f$kшзѩЗіЪ
чѮ|!ѭоѤѯѩvггѯОЗЖtpуѠ#оЖояпЕЛzдѢВЪФѯ%ѬЛ!ВмѬАѧѭдьОqЗѪѠ|tЗспvмйнvДНјЕѡЧХ
эѠѣпѣ ГѩѢДйжrАuѠѪВЗИжлvи'кѧПЕлѯН?УДиПp#ДоѦѬѭѨа/|qчzѬѨѣѭл!ЗтйпКѯѤ)ѨГїХПйpѭдqхѬѦѯѭм,n3'dтВѤѪ/!цмццѣЕѮйѫ#}S;ѰѮжѯвѬѧwѬмщѧqДzѧѥѫѫнфѮм'оѨБѯ)ѯЫЯѣфѪѨнqяѣѩѩБбцѮqѪѢКѮѧѮп/vЦебДѫНдМП?џѪиѮѪ-qоАѨДѢм-ѮѤѨЕzѭѡѢнжѪобйѨuѫтѬИ?ЭѪчѠЙйГьhrѭѭямѯѩuѢzБѤѦжмАы+$ѨѯѪоМДЯЪѣфП|!ѭоѡБЕvигѠѤДИѢpѯОвйДемыvЕѪшЕГТЧИ%ѯАбѫтѪЕѢЗжеrѥѫzѤАѧѠднѦ.;f$kхзЕИУ?ѬпБѪтБсѪНwѫм-ѨѯЕѪѫѫѬѪж!ѩо'оѦѨѪвѧК?Ч
лѡѥеq"ѬАwѩякѢsuѨzѤѬѢопѪ кбѢѫКзѤИУ?ѤеѫПкНнѬѮwЖйьАѯЕѪѧЗѬѪж/jbu:ѴѠѥмЗѪ?УПгѭѮ!ѩ ѬѣwѦьшѪГѠѠИГДѥ-!ютзоzuъеЖѤЪџЕеѬpмѡчѢѩЖЙ,ьrГЕЙѮѮѯОвйЙ:'жНЕБыЛХЯМеѫ|!ѣыѨѬѨѦбаЙѨuѩКГѩВ#оЕсхмДЙzдѧўСЖбѠѭйѤ ѣѢѠН,йѩОuЛИАѪѨсдѭьццѤѥv)ѥЗЧЭБчМpуВдѢrfg!бѧГЕѤѨЛѡpздЖееыѫѨБмwѧЭЯЙ)pЗуѯбЙrѪѦ,аѪДuЛИѠѦѨсэvдйиѦ{zЦЖЛС3
тВѮ!ѮоѦѬѦѫмтrѦѠѦѡПtѤнкѠнз$ЗЗѤбЕѪ?ЫПхѮѣп эѬЕѨаюrѥѫѦzѤѪѫедѫ жяДЙzдѢїЧѡаpf!ѭ.rяДz,иГѪѭzИЛtГе!ѨчвйКuѫзѤЖѝ3
йѮѦдЙьrѭѩѡогѩѩЗЖzБѡѡж!Ѣвз$ЕВѪшЕМЯ1g"nОБиrАѧѬвбrБѥЛѠѫѤѤж!Ѣол$ѩѫѡъАЖЪѝѠъpГжѫиѮ~wѫв-ѠКДѤѠѨѨj#2{5'щДѥѬмѮРФѯфpЗдѮеДrЖvннѩѫѫѣzѤѯП#оѨдэѕѪѥzкЗѥШСГ+pяпГоѮБwБюгrѮѫzЙѧѮѨп!ѬрфцНѩzвѢѧѝТЙуѠѬ!yдѬѮѯѬ!яѬqЖѭѯѭИѪли кмvАКмѪЖ?ѝѪ%ѭѠгѤрЗrѪѣ,кѢГѥГѢИИ|#мѮ лбѧѠѡх{ТЧ
чѮѢбБы|rяz,зГГѥИѢ|tЗспѧы'зЖЖѭйѫО?ТД%ГАпѥоѠѢЕК,щѢАѥѮvpѩѥмкѨхй$ѧОzнѩК?ўКаѣѪбqнѢѨѬѨбеАНuѠzѪѤѭгкЕ.'МvѡѪ%wѡѝСАюpѯпАтВѬѮѬм-ѣКѮѪzѫЅѣйпѯ,'йЕѣѧтwЗСФѭэѨѥ!ѯкѯѢwѮ,йѧБѠѨЕѭѩЛж!ѩечбѬЕБыѯѩ1#CwnѲдѮеВОwѢвмѢѣѭѦvpГВн!ѮнйзѢѥzшѥЖЧ?ОлѤpеѯмѬѮwѪвоБГuѩѧѨЖМ#йvтйзѢѥzшѧК?ЫПйpѢоѯлѯѧwѪвлѧГuxѥѮѫѫшуК"+$ДѫzмЖѤѓ?МеЗѠуН ГѮѢПмяОАКvzѠtВн!Ѯ хкѫЖИхyЍСѣ)pѪ!АлѬѠДz,йѬѭxѦЙѧѡѩ#СѣмжфѦѨѮыѧ ?ЬЕаpВдѮеВОwЖмьѭѯѮѤѬѥѩpжвѨ лчѡѠѣ%wѤСЩД%ѪѮвѥаАѩvййѠѡuѧѯpЗВнмЕл)$ьuЛюѧѧѝѓѯ)pБгѡиrБѣѦзгГНuѭѪѬѡѭлуК.'КѢѨѪгѩРџПуѥБрqдѩѪѬЗу-ѡѯѡѪѦѨtѨ#лѦк'гѫѥИх{ЭСЖйѮѦмѯ АѬ{vыяѬqѤѤѡММѮк!ѩечмѨѡzлwАЧШМнpЕтѥоѤѯѯѬ,эѢѠѫИѪѫtВнкКкй$ЗuѤэѩѦѝЯНнpБгОзѢѯwЗ,яѧѭyzНВѪpмйЗахшvѯѪщЕОТє
зpВпѬуЛѧѫvигѮѤuѫБѫѪpдбДрфаѫѭИмѬѪТС92"?ѳаѨrѯvоиГНuъѦБЖѥуеѦм+$ѫѭѮмЗНЯТЕфѪѠюqгѬАѯѬм!rБѠѧѯБЕѠорz нпѦДЛбБОШУ %ѪѠмѡлЙ~wѤйжѬАѭѥѯѤПpл!ѪинфѨxЗвѢМѝџПйѮѡйѪи|n5$2ЙѢ}uѯГЁtѯгсѦ цпѨѧzжЗИ?СЛиѠ~!роѩОПѮй-qКЛѧѮtѯнцѣмф(vВИзѦѭ?ЫПйpѡъѪ ѩѧѤБй#rьѫzѥѮГѥптvбвгvѢѪдѧДЪўПпopРѬаЕѢѬѦ,пѬѮЕѤЛpѮpлрѩактѦѩv)ѨѦСѝЙзpѣпАпѬѦЖДонrѫѫИѤАПЕ#МѮдвфѭѥѧнМЮЧКнБМ!ѠоѩѧѢv:=rѪѠИtpьБмбѫць$ГѫИмѬО?ХПиВАпѪиВѬѥѦюсrѬѥЛѯѫѡѭлдz йоѫѥzоѧМџєГеВМ!ѠыѩѬwѫйжОѦКtzтПѣобѭи'мЗѪѪдБГЭ?ГйѥБуѤ ГrѭѦюгѩѩВѯЛѪѪѩ#чѣрнкѤЙД'wЄЪРДхМpоБоАѧЖДмаАКuѬѯѫѤѫл!ѬокцЖѫѡбЗИЭЯѣщpѭбАеѩѧѪѮй!rЖЗѤѫЛtѭж!ЗлфвѮѮѢ)ѭЖѝСКнЗѥрѫуМrѫѣэьБuфѥПЖМ#,vонйѦuѤыѭѦСЦ%ъѮсѯчѧ~wДмзrѩuѥКѨѦЛйкѮ,'цѦѯzбwАЧЭѢч~lc#>тrѫН, rАѩѤИАѬѬ-=4r9ГѦѧИщѧќ?МеБpоѯсѩѧѣѫддrѥѠѧЖpѪВмтЗкз*vэzъѡГ?ЪѠчМpоѪаѯ|ky|3n!kf)$&?mfhДвйКuѮмѥѩѝєИ+pшрѫуГГЕѤв-ѪqѭЛИѮДѨь=yssv9;=7k o!unѿ!ѬеrѪЖДвэѪѫyzѮѨѯѥсбѫт)$ыѫzшѢЕСЫМъpѬъqнѧГѭѨзсѨѯuНѪБѪѢ#оѨсеыДѭѡбwОўХѢфБВгВ ѠrѷѣезГѭЛЛѯГѨ|#гГогыПѠѦ)ѥЫЭБбЖѠуѫуrГѧѪчшrѮѫЛѯЙѤѥпъГ лчѡѠѯлwКЧџБ+l2soЗѬѩѩДвдrѣѠѠzѣѪѫибѫдцоѨѦѤ)ѯѧХќѠфВѢбqрѢѦѩѤмжrѢѮѪѭpѬpдбЗтзжѭКѡ)ѣѥУЯѣщ~pЕѡ,rПЕѨ,бѬѨuѧѯѤѪБсбДон(vКzдѢќУДыpѯсѯсАѬwЖмьГѭѥИКѨѦѠсэvкзфДѭѧгѯѝЧОеprбД,rѨѧѬ,зВѡДѢѨѮv~#Нѫе'йЕѣѯдwГію
нpѪпѬтѧѨЖД6-ѢqѪѤНѥѨГ#уѦк+$ѦuѧмwОТЯѦаolc#>эѬАѣаюrВuѩѤѫѯѠоеАее$ДѥѠ)ѫЛСЬП%ѦѨгѯпѪГѯvггГѣКГѯѭѪpвъДоеяѪuЛяѢЛЯУ%яѮцѤмБrЕѨзсѨѯuѩѤѫѯѠоеЗкпбvАЙнѩАТЧЛнpѬпѢлѪrѥvэпѬЀuЙѮѮѦѮиэЗтемѣuѬбѥИРЧѠеВМ!ѣ АѢѭѮщ-ѨѯѮѢНѥЕВббГ ифѨДИтѢЭЪѨнjpлѡкrѦѢѤяхѨѡuѧѪѤѡѢгдД рчѭѫѠ%wМЯХ
рѮѧюѨкѢrѣѨанrѮѠКѯБГѨсъѤавцvѪКзЖѤєТЙ)pѪбѫ ѯѢЗѨи-ѨѡЗѢИpѩѠ#лѨныоѦАzжѩХЯМеѫГ!ѩлѪrѨѭухѧГuЙzВѤѢжсѫы+$ѬѥѠ)ѦЖЮќѩпѠpоКтѢѧЕЗу-ѥѡѤКѪВИpр!ѪамяОѯѢ)ѭѥХФѢ+~~=3rlюѪѣ,пѪѥѭИЛПtВглxтrЕЕю-ѯѡЗѯzѢѤѬ/!ѩо'оѨЕѤвѢДўХПйГpтѫаѥБwыдйѧБѮѪѧѤПpбеЖуд${uѨзЕѝСѦиѮ|!ЖтѬrѥѢьюѡqxzѥѥДѥцпѢях$ѩѫѮ)ѥНЯўѣщpѨрѮаѯГѭѨе-ѨѯЕѤѧЛzpГ!ѬочкѭЛzЭѯНЧРОцpѨфqиѯАѢЖйьЙqxzѮѮtѮзмѨгй$ѪѠЛыѧ?м
иѥѣпqсѠѬѮvдаАѤЕѯЛjtѤжмКгп%vфѤкѧѤєЪ
ИѨѤдБлѢѯѣН,йѬѪѣѧБp|q*!ѨпмдБѭѨйЕѪ?ЭПмѭЛ!щсѭѢѪѮд#rщАzѤѡѯѮейѭи'йѦѮѤкѧКЧ?ОлpБбѭоѧrѪѣ,оѬБЛѣtpьpзбz ехѣuЛ)ѠЖЭѝѡеИѭдѢоrѦѪЙ,йѬѪѣѧБpЕВгуК ндДѫѡбѭЖУЧ92"?уыrГѢЖриѥѬѫef2&n.!цгз(vМѪш{2?ѠпѠѧбѪиrѡѩѭзнѯѥГБtl6"=БvкйфѨѮЖ)ѥДюФ
зѮѩрѫаrѭѩѢ,вВѤѡѨѤѤѬВжкКсхжѨѩzкѢѦљСВеpркНбЙ~wѫй-ѭБѭѮЙѬѤѢыдѥо'йѮВѯкѩФќѦэѥ|!ЖеѮrѪѦынАНuѩКѠѥѨсэvи'чѧѭѨйЕѪ?ЮДвpАбѦбѬВѧx,НrѣѠѮЖpЙВн!{ нчѩГБ(wиТЧ
кАѨгКкѩѪwѨюьАѡѭѨѪВИpтгѨё'аѨѤКзyЇ?ѠзѮѨ!ВбѧѤѣѣбеНi8(nюВн!БихдѭuѥщѩнЧКъpѳкѤнКѭѯѥйжН}uѨzѪЗАтдz рцѨuxжѢЙЪФ
ПѫѠбАаprЖДяъѢѪuѧѯpѦpнеѫо'хѣЕѮяѢ?ЂБхѮѤ!`7rѭЗѨоеѯЗѭѣzѯѪѤоюѭсш$ѮuѨ)ЕГјЪМнѥp9a ѩѧЕv$,{qѦѧѪѫtѨтоѦнсбѤuѢ)ѥѧѐХЙрpѯсѯчѪЗwЗв-ГѣѫѯѣpѣѥпкѮ еиѣДИмwѧ?ХБчѮѫйЗиѥѮѩѪ"-уѩЗѨБpѦѥийЗь'мvѨѪ)ЖѥїЪ %Ѩpмѡ ѮѬЗѣ-10#kтzѢѡѤя!ѨтекѣѧѪвѯ#}S;ѱѢпѠоѦѯМѣ,жМѥѭzѨpЕѢнаѨдккѯuЛыЗЖТЪ%ѲѥоѤрОrѫѨкаѬqЕѪѭѢѬѢгуК ъоѨѨѤеѯМќ3
фѮѧеѡвѢАЛvВьА|эѧѮБѮГэ!ѬоллѦѨѢч{ђХѠкѮАуѩрѬѠѧДр-ѪѦuтѧѤѬѨ/!ьихдЙyzЙѫГџЧЛн|pуѯрѡѬѥѦюсrѣuЛѨѮЅpреѨвйпКДИлѯГ?џБбѨpрѣоѧѫwѠй-ѠКѦѤѮЛzpГ!Жаа$ДѥѠ%wИѝјДжѮpаК ѯѢwѠдпѬѮѭЛѧЛБpмпѭохйѦАzдѢўјЙчѠВэqпВѬЖДчаѪqѭzѧѥtАгеѨвзцКДЕ)ѡОШТЙ+l2soВѬrѥЗузѬѭuЛѡГГѠж!Й икѫКѡйwѢФЯНеѭѤчѤвrѪѫѣбаѬqЗѪѠ~h2q?ю гдzuЙнѧНСўѭ%ГѢйѥеАОwtкеѠѯѦѤxpѴѥпаЖакаДѥt)чѝЯЛгѥpФѡлГѢ{vЭяѧѬѥvzѤѡpЦпГа+$Ѥѥѧ)ѣГџ?ЄаѫБуѡ ѪrѫѫвоѪДyzѢpѨѭнвѮх)*xuхщѧДЫЯ %БpГѤрѮѧѢЖвбrѬѠzѥѮѦѥдкѨ,'бѥѫzлМѧѝЯГпѠpжѡкѬѯАѮзнГНuѫЙѪѦѠиэѫо'жБѠКй{ТЪ
цБѯдѪи|rъЕ,йѢqѮѪѮѭѪ|#рv"ГбѤЖВгѩП?ў
гѥѬцВжѯѬѮvэиВЀѣѠѤѩvpбрДрвцѮѩЛцwД?ЫѡцѣѮиqрѢѥyj#}lm%df# "lo1>ГбѫЙzнѢѧѐѝѪм~pАѤгrГwѩьиѭОЗЛИѢѬПпйj/tp$:4ni0o9 nРѤгѬѦѪЙ,мЙѪuѭѪѯѯѠойЖоедѫuЛжѩМСЦМюѩpтѭиВѬЕѤвэЃѬѨБѣpѫѥудѭех$ѮѢzЙѫѧѝЪѡбѠѬбqвrѲѯѥя#rщuѨѯѤИpойБтй$ѫѠzжЗГЫЭДьѠѫпp уѪѬѣюцrѤМЋzѢГѥубvззуѣѯѢдѯНЯ?Й%АѠрѮеЕѢЕѦзн~qЕѪЛѯѬБгмѮе'лѨѠѭнѩД?ЫП%ѠНсѯпѬВЕѦ,вѬАѩѤИАѡѫг/vВььѭѭzшѯНѓТП%ѧѠсѡнѧѧyvЩгАѤѮѤЛМtѭгоѨсмбѢѫѠ)ПОХЯМцВМ!ѩ ѨБѨѮюсrѫѥѠѢЕyѭлаЕды$ЗЖѨмѪОџСГ%ѢpеНюАѪwВье|qсѪzѨtѪнхѣ ибЖѠѮ)ѩѤФюѣлѬpоѯпѪАЛvбиrАѪѯВѠzlashТзоvѧѤыwИТС %ѥѢсѤйГѨѩѣ,ьЕѡДИЖѥupНмѨ икѢѯѪщѧѥФЧКлpѭбА ѭВИѪв-ѯѡuѥѯАДѮодvCbj"';ewUk~Ul?>;qоѣѬѠѫмъѧѬѨБѣpѦpубЗппхѦѨѢбwЙСЪЖбpѤпqS1:>&db>qѫИѦѥѩѨийvсчдѡЖzжѩѧФЪ
чѮѣп} ѨѢѭvацrАuНѯѬѪѤгмѦмп$ѮuКчѭБЯХБйѨpжѡбВѢѬѮэсrѮѫzѡѥЕВойАе'йѦuЗыѩѤ?РДхАѮм ѰБѨѨ,кѢЖѠКѠѭЗѫл!ѬрзхѫОѦ)ѪЖ?ѝБдѫѮ/qИrѨДѢм-АѤѪѯКМklash-'АѦѧѪаwИѝФПзѨѬ!ѫоѡѬzѫдмБѥЙzѨpАѮунѣ,'лЕДИхwЙСУПгѥВ!АоВѪѢѫюеВѯѧѪИМЕП/!{ чбОѭѡйwѩ1#Cwnш!ѭыrѭѩДмфѪѪѭЛЖpЕpвбѥабкѪuѨдѯБ1#CwnядБвЙѫwѪялѪѫuѧѪѬtѠбуѨрпцѣЗѧзwБЯѐГнѫj!sВѬАwЛюгАqѪѯКАѪѭ/!Ѥох$ЛЗѤ)ѪЖРџБзѫѥмѩе~rѥѦфнrѯДИѪѭѪѢйбvвхкЖѥЕ+y}mКѮѯдБлѪГЛx,ЬѧѪѭtzшtГткНшзпѮyzюЕИ?=ѬчѮВ!ѮоѧѥѣvинѩННѯzѭѡpмпѯдвцt{zЛМѮФЧ%ѲѮкѮыrГwѧмоѢѧѫѦzѭѤѡубѭоцшvЖѬмwОШџѮбѭѮ/qСѬАЗЕиаѪѫѭzьфtѯнлѦзьжѦЛИ)ѪЖРџБзѫѥмѩе~rЕѨзвѢqѩНѢВЕП-!ъы')vѢѪ)ЕИФРПм~pЙqтѢѨw{,аѢqѪКѤВЛѦжмѮи'аѤЖП)6?ѦеБѮгp<0 iѹ,гАѪѫѨѢѫѤpб!ѨбюбѯuЛвѩАТСѠчѨp9qсѬАЗЕиаѪѫѫѨvpѨЛ#оѨбьжѦѮѢ)ѪЖ?ѝѡєЕpсѡзѯЙВvэяѢѬГѢЕЕxpмсѨмрдѭѭЛхwЗСФДаpf1a0rКѧѥвпrѮѫzѡѥЕВойАал$ЗuНмѫИЫЯМеѬѨ/.n0%hАгѤѤЗzЕpѬpнщѮбмдЗЙzбwЛЪРѡеѢѨкНнѬrѨѨбтѩѡyzѧѮtѢ#уѨлибvѦѤлѩѦЧФЙ%ѮpлѡкѪЗzДв-ѠѦЕБѨѠБ~#ЦѣсхйѨuѩзѥИџѐ %ѢЗдБа~rѨѨжнrѭОzѫЛѯѨ#гvмфгѣѠv)ЖОЬТБоp5l4r5795u-ѥѡѢѨѯѭѡѫ#мѦ ехѣАzшѫЖџѝѥлѭѠф яѬ{vггГѫѫѡЖѪЗpтпДрфаѫѭѠбwѧСњѡеѭПкѩ ГѭѩѬвдГГѧѢѯ|tП#оѨпчкЗЗЙ)ѥѭХФѯтѨѫбqсѪѡѪѦз#rьѠzѭѭѤО/!ЗвшгѦѨБ)ѫГЩЫѢ%БѮаѯйrПЕѮ,ьѩВВѪѢpѬѫл!ѫех(vѨѤ)ѩѡЪТѭ%ѭѥоѯхѬѤѢz,ъАѯѤБzѯѪѥдеѦ йхДѥѧйѥНЧЭБоѨpоБоГАѩvюнѨqѨѪzАѪѢопѪ лбЗЗѯ'kDm!г%АѥжВлОАѧДй-ѥѡuНѪБtѤн!ѨтмѕДѥzеМЫСАхѠѫйАьrѠЖЇ,яѢѫѭzѮѮtѠюсѨпйфДѥ{)ъЖ?ЭѠъѪѨиqсѩБАѦе!r623 <?o!{ йзЖѫѦдМП?УДгѤГмѡрѬѦѪНе-ѢМЕѤѥѮДВ-!ыачкѢЖzдѢКЪџѮиѮq!ѱаГГЕѨуаѪОuwzБѪѮсгѣтццѤЖДрѯГ1#CwnхеѩнГАѥѣбаѬѤyzНВѪpпъvуцлѣѮѢ)ѣИ?РПфѠѤлѩ,rПЕѨ,вѬѮѥЛИМtѢ#уЕамбДuѢ)ѭѥРЧѣщpѡтГыѩѨДvогѦК{zтpѮpфѐЖтф$ѬѫОмwО?ЫѭыВѨ!ЕрѪsk4~3ъqЗѤvpГВн!Ѫы'пѣЗѯвѯЬСКлѤѭъѤ ѪrВѨзгѦѬОѯz}tѯлкѨт'цѦѯzоѧКСџПвѨѫ!АаѩѬѪz,ъАѯuѧѪАѪѤ#оѨвьцѦДѠбѥЖФ?ЛцАВлѩ ѪrПѦьщЙ}uѧѪѬxpдбvнвмѪѠѧбѢК?ФѢтИѥвѯ,rѭЗѮфжѬАЙzѤѣДѠойБихшЗКzгѧЙёїПиѠѬйqиrѭѩѩзгАѬѠѯzѯДѨебДьцыvѡКъѤХ?ЕхГѣт} rЕѦж-ѠѯЗzЗВѪpбрЇ фвѣuѫтѬИ?УДоѪѨнѩ ѯѧѠѫмъѪГѠѡЖѭПѬл!ѫефаѨѤЛыѥЖУЧ
иѠpоВтѪ|k4~3ѳѤѬНѪБtѬш!Ежв$ѢѫѦйy}mКѮѥкѩ.n0%hЖгЖѤuИѯѯѡАя!Ежв${uѭйѥѤџЯ92"?ѰтѪВѧѣаьН}uѥКѨѦѮзйѪ цбѧКzлwЙСџѮбѮѪ/qДѬѮѧv!-ЗѯЕѤВѮul,qh

Дорожные истории

Очень старший механик

Дело было где-то в начале двухтысячных, между 2004 и 2006.

Регулярно мотаясь между Ригой и Петербургом, я думала, что видала всякое.

Но нет! Жизнь, к счастью, куда менее предсказуема, чем мы от нее ожидаем.

Итак, еду из Питера в Ригу.

Вагон купейный.

Никаких подвохов не жду. Сижу, читаю.

Попутчики – главный механик и пара матросов, молоденьких-молоденьких, уж не знаю, совершеннолетние ли, но совсем дети. Из разговоров понимаю, что в вагоне собралась вся команда, разметалась по разным купе. И всем матросикам очень нравится главный механик – солидный такой дядька лет сорока. И чертовски не нравится то ли старший, то ли первый помощник, не помню уж, как его называли. И вся эта матросская молодежь со всего вагона норовит посидеть именно в нашем купе. Заходят такие вежливые, по одному.

Дверь открывается, стоит мальчишка, улыбается:

- А можно я у вас тут чуть-чуть посижу? Я шуметь не буду.

Это он у меня разрешения спрашивает, остальные все как бы свои.

- Конечно, - говорю, - заходите.

Не успел зайти, сует голову следующий.

Постепенно набивается полное купе народу.

На моей полке – только я. Кто не поместился на второй нижней, сидят, свесив ноги на верхней, напротив меня. Разглядывают.

Мне забавно. Постепенно разговорились, кто такие да откуда. Оказались из Нижнего Новгорода. Интересное у них произношение, «пьятнадцать», как-то так примерно.

- А вы рижанка?

- Да.

- А как там в Риге?

Понимаю, у них первый международный рейс и я для них иностранка. Стараюсь соответствовать.

Наконец уже всем понятно, что пора спать. Рейс-то ночной. Старший механик выгоняет пацанов, давая мне возможность расположиться на ночь, - стреляный воробей, понимает. Терпеть не могу всякие там треники, надеваю удобный халатик, так, чтобы и спать в нем, и в туалет выйти нормально было. Укладываемся.

Верхний этаж – дело молодое – захрапели почти мгновенно. Механик же аккуратно, очень вежливо пробует «клинья подбить». Типа, он мужчина солидный, женатый и все такое, а есть ли у меня семья.

- Есть, - говорю, - сын.

- А мужа нету?

- Нет, развелись.

- А вот если бы мы с вами ближе познакомились, я бы мог у вас в Риге между рейсами останавливаться. Вы не подумайте, я не жадный…

Обижать дядьку не стала, вежливо объяснила, что не заинтересована, свет погасили, спим. Где-то среди ночи – граница. Поезд встал, служивые пошли по вагонам паспорта проверять. Работа у них такая, что же поделаешь. Достаю паспорт, приготовилась.

Морячки отстрелялись быстро.

А ко мне прикопались не по-детски:

- А вы почему не сделали регистрацию в Питере?

А черт его знает, почему не сделала. Тогда только ввели это правило. Раньше не требовали, ну я и не озаботилась. Кто же знал, что они прямо так серьезно. И не отстают! Несут ахинею всякую, типа «а вдруг вы снайпер в белых колготках?»! Я не сразу сообразила, что да, война в Чечне. Блин, два, или сколько там часа ночи, а тут отбивайся от мужиков в форме. И, главное, этот главный механик все норовит за меня вписаться и денег дать. А мне оно надо? Потом я ему должна буду. Не хочу.

- Давайте, - говорю, - из купе выйдем, не будем мешать людям спать.

Выпроваживаю этих, в форме, сама выхожу в своем халатике. Холодно. Понимаю прекрасно, что ребята хотят не регистрацию, а деньги. А у меня принцип: взятки не давать. Нет, и точка!

- Мы вас сейчас с поезда высадим.

- Можете, - соглашаюсь. – Но имейте ввиду, что денег у меня нет, все закончились. Вам придется меня кормить и содержать, пока разбираться будете. И потом, вероятно за государственный счет, отправлять на родину.

Смотрю, поскучнели служивые. Перспектива вошкаться с вредной теткой без денег, заполнять кучу бумаг и огребать воспитательный пендель от начальства радует существенно меньше, чем возможность положить копейку на карман.

Они понимают.

И я понимаю.

Тут игра на выносливость, у кого первого нервы сдадут.

Но есть еще один непредвиденный фактор: старший механик!

Я же почему из купе вышла? Чтобы его нейтрализовать. А он не нейтрализуется! Он так и норовит вмешаться и мне приходится изо всех сил держать дверь, ибо непрошенный защитник ломится наружу с деньгами. Блин!

Держу дверь, даже глазом не моргаю, чтобы погранцам совсем не интересно стало. Минут пятнадцать-двадцать прения были, пока они поняли, что взять с меня ничего не получится, а таскать среди ночи мои пожитки им тоже ни разу не сдалось. Сошлись на том, что «уж в следующий раз обязательно» зарегистрируюсь. За что им спасибо.

Возвращаюсь в купе.

Молодежь дрыхнет без задних ног, а вот с механиком плохо. Сердце у мужичка прихватило, перенервничал. И вот поезд набирает скорость, а я при свете ночничка делаю ему ассист – есть такая процедура немедицинская, но очень действенная для помощи при болезнях и травмах. Вроде и не бился нигде, кроме двери, а травма-то есть, волновался.

Наконец, отпустило.

Ну все, думаю, можно уже и поспать. Да как бы не так! Сердце больше не беспокоит, но душа-то болит:

- Да как же это! Да как же так! Я мужчина, я должен вас защищать, а вы сами справились!

И еще полчаса пришлось лечить добрым словом ранимую душу старшего механика.

А там уж и рассвет скоро…

Так и путешествовала я с морячками.

Чемодан, я и мужчины

Училась я несколько лет в Питере. Точнее, училась дома – в родной и уютной Риге, а в Питер ездила «сдаваться», как и положено любому студенту.

Было это давно, почти в молодости, но, признаюсь честно, ни теперь, ни тогда, в общем, никогда спортсменкой я не была. И тяжести поднимать не умею. Всю жизнь категорически ничего тяжелее бутерброда старалась не поднимать.

Однако, как ни крути, налегке путешествуют только перелетные птицы. Человек же все норовит с собой чемодан взять. И всегда находится, что в этот самый чемодан положить. Но в этой поездке я сама себя превзошла: книги – они, знаете ли, не только научный вес имеют. И, накупив прорву учебников, превратила я свой чемодан в абсолютно мной не поднимаемый предмет. То есть, колесики-то у него есть, по горизонтальной поверхности катить я его могу. А вот вверх – сила тяжести меня здорово перевешивала.

И вот, готовлюсь я к отъезду домой, в Ригу. С этим самым неподъемным чемоданищем.

Еду «вечерней лошадью», как раз с Витебского вокзала. Лифт останавливается прямо на площадке, никаких сложностей, все в порядке. Опять же, вниз – не вверх, и три ступеньки с крыльца мы с чемоданом благополучно преодолеваем. Такси внизу уже ждет. И таксист понимает, что отсидеться за рулем – не получится. Пассажирке с багажом справиться явно не под силу. Пришлось ему, бедолаге, вылезать из-за баранки и запихивать мою поклажу в багажник. С моей ли помощью, или с помощью чей-то матери, но миссию он выполнил.

И до вокзала довез.

После чего, критически оглядев меня, крякнул, помянул, кого следует, чтобы не оказалось по периметру избыточно ретивых гаишников и… Не только достал мой чемодан, но и поволок его, - без всякой просьбы с моей стороны, честно, честно! – вверх по жутко длинной лестнице, ведущей на перрон. Не знаю, как сейчас, но в начале двухтысячных никакими лифтами, подъемниками, или хотя бы просто наклонными пандусами для багажа на Витебском вокзале и не пахло.

Слава таксисту! До уровня перрона он меня поднял.

Вроде как level one пройден.

Ладно, думаю, дальше проще будет.

И в самом деле, ничего сложного. Катит себе чемодан по ровному асфальту перрона, только колесики дребезжат.

Иду, а вагон аж где-то в конце состава. Перрон пустой-препустой, вечерний туман отливает желтой фонарной дымкой и ни одного человека не видно. Если бы тогда были в ходу фильмы про апокалипсис, я бы, пожалуй, испугалась.

А так, ничего, дошла.

Вот мой вагон, стоит возле двери проводница, билеты проверяет.

Увидела меня с чемоданом – не обрадовалась.

- Я, – говорит, - вам помогать не буду! Сами справляйтесь!

Я ее понимаю. Она – тоже женщина и каждому пассажиру вовсе не обязана багаж таскать.

Но вход в вагон – это явно следующий level.

Ибо хотя дверь в вагон и перрон находятся на одном уровне, разделяет их пустое пространство, едва не с полметра шириной. Перешагнуть легко, а вот как переправить чемодан – загадка не для слабонервных.

- Ладно, - говорю. – Кто-нибудь другой поможет.

- Кто же, интересно? – язвит она. – Никого же нету.

И впрямь, перрон пуст абсолютно.

- Ничего, - говорю. – Кто-нибудь да придет.

И тут мы обе замечаем вдали движущуюся фигуру.

Человек идет по перрону.

Но по логике вещей он же может сесть в любой другой вагон.

Стоим, смотрим, ждем.

Мужчина. Все ближе, ближе, и вот оно, - бинго! Он останавливается как раз у нашего вагона.

- Ваш билет? – проводница свое дело туго знает.

- Конечно.

Мужчина демонстрирует проездной документ. После чего сам, добровольно, поворачивается ко мне и предлагает:

- Давайте, я вам с чемоданом помогу.

Я ничего не напишу про лицо проводницы. Возможно, ее жизненный опыт иной. Но я искренне верила в то, что обязательно кто-нибудь придет и поможет.

Оказалось, что мы с этим джентльменом едем в соседних купе.

И само собой разумеется, что утром, по прибытии в Ригу, он и помог мне выбраться из поезда вместе с моим чемоданом.

Ну, а там уже меня с рук на руки принял муж.

Почему я написала в заглавии слово «мужчины» во множественном числе?

Да потому, что как ни странно, в большинстве случаев мужчины всегда приходят на помощь. Главное, чтобы они оказались рядом.

Дорогие мужчины, я в вас верю!

Снежная история

Латвия - небольшая по площади страна. Да и населения в ней - не густо. Не то, чтобы все всем родственники, совсем нет. Но, почти в каждой семье есть родственники «в полях». Не в деревне, как в России, а - на хуторах, действительно расположенных в полях. И там ведется в полном смысле слова «натуральное хозяйство», оттуда привозят настоящий деревенский сыр, сметану, в которой ложка стоит, да и - много чего еще... А если есть родственники, очевидно, надо их навещать. Весной, летом, да и осенью, понятное дело - помогать, пахать, картошку там сажать, полоть, сено для коров да овец с козами заготавливать, потом - ту самую картошку, да и остальное все, что выросло, убирать, так что - нескучное время. Регулярно по пятницам пробки на выезде из Риги на всех направлениях - люди «в поля» едут. Да и зимой - тоже навещать надо. Как правило, все же больше на хуторах старшее поколение живет, а дети - в Риге. Ну а родители же ждут... И не только на Рождество... Вот лет несколько тому назад и поехала коллега моя с мужем родственников навестить. Зимой такие поездки - целая история. Снега много выпадает. И если магистральные дооги чистятся, то проселочные... Ну а собственно до хутора дорожка, та и вовсе может быть «по уши» засыпана, приходится трактор из сельсовета порой на расчистку вызывать. Потому что снег - вещь непредсказуемая и от человека не зависит. Когда хочет, тогда и идет. И тогда возможны приключения. Приключение произошло и с моей коллегой. Дело было так. Занесло их машину на проселочной дороге, закрутило по ледяному насту, да и съехали они на обочину. Не в кювет, не перевернулись, не ушиблись, все как будто бы хорошо. Вот только едва не по пояс в снегу завязли - стоят в сугробе аж до капота. Попробовали погазовать - движка не хватает. Толкать - невозможно, снег кругом. Мобильный - сигнал не ловит. Дорога проселочная, не магистраль, трансорт по ней и не ходит почти. Пешком идти, так до ближайшего населенного пункта километров десять, да по заснеженной трассе, не всякий дойдет по холоду-то. - Вот, - рассказывала коллега, - стоим мы с мужем и спорим. Он бы дошел, да я - не дойду. А в машине одной оставаться страшно. Пока спорили, темнеть начало. Зимой же быстро темнеет. Вдруг, фары. Едет по проселочной дороге огромный до невозможности крутой джип. А может и не джип - не разбирается в машинах коллега моя. Да и темнело уже. Не успел никто из них ему наперерез побежать, как проехал он, быстро мчался. - Но мы, - говорит, - и расстроиться не успели. - Смотрим, задним ходом возвращается. Дорога-то узкая, не развернуться. Подъехал к нам задом, остановился. И что-то такое у него сзади задвигалось-задвигалось ... вдруг выезжает откуда-то «из заду» фаркоп. Муж ее, к счастью, не растерялся. Ломанулся к багажнику, трос достал, да и прицепился к этой машине. Сели. Джип, словно и не напрягаясь, плавненько их из сугроба-то и вытащил. Стоит, ждет. Завелись они, все как будто нормально, побежал муж трос отвязывать. Едва отвязал, пошел было к водительскому окну - за помощь поблагодарить. Да не успел. Не стал водитель благодарности дожидаться. Убедился, как видно, что в порядке все и дальше сами управятся, да и - умчался, не догонишь. И номер не углядели в сумерках. Так и уехал джип. А благодарность - осталась. А еще - радость. Радость от встречи с хорошими людьми.

Небо, девушка, политкорректность...

Интересно, предполагал ли когда-нибудь Томас Джефферсон, разрабатывая знаменитый «Билль о правах», к каким последствиям в дальнейшем приведет он наше «образованное» общество. Рискну предположить - ему и в страшном сне присниться не могло, что тезис равенства перед законом будет когда-либо трактоваться, как идея равенства всех и вся. Эдакая универсальная уравниловка всех со всеми. Примерно так, как уравнять, назначить «одинаковыми» страуса и пингвина, основываясь на том, что оба - птицы.

Вот, примерно так же, по сути, выглядят очень «политкорректные» идеи о тотальном равенстве мужчин и женщин. Перед законом - да, разумеется. Но не в биологическом же аспекте. Абсолютно очевидные анатомические различия, а также ими обусловленные возможности, особо узколобо-политкорректным не видны, либо старательно игнорируются.

С одним таким «равным» довелось мне столкнуться в международном аэропорту Чикаго. Трансокеанский перелет - предполагает и транспорт, этому соответствующий. Поэтому аэробус, в который нас споро загружали служащие аэропорта, - машина совсем не маленькая. Не знаю уж, сколько там палуб, отсеков и прочих частей, из «рукава транспортного» не видно, но тот салон, куда я попала был достаточно просторным: по три пассажирских места у каждого борта, да посередине - еще четыре кресла. И высота «потолка» соответствующая.

Кто летал, знает, сверху, над головами пассажиров, находятся специальные полочки для багажа. Предполагается, что там, за закрытой дверцей, будет ручная кладь в целости сохраняться все полетное время. Да так оно, обычно, и бывает. Вот только положить эту самую ручную кладь туда... В обычных самолетах даже при моем росте это не составляет труда. Но не в этом аэробусе. Даже «в прыжке» я вряд ли смогла бы просто дотянуться до полочки, не то, что сложить туда сумку с плащем, старым верным ноутбуком, да прочими личными шмотками.

Бесполезные действия не заслуживают того, чтобы их делать. Ясно, что эта задача для более высокого человека. То есть - для мужчины. Мужчина не замедлил появиться на горизонте, то есть, буквально рядом с моим местом. С паспортом - кажется бельгийским - в руках, протиснулся он передо мной и гордо занял соседнее кресло. То есть, лететь нам рядом около девяти часов. Но даже этот факт его - супер-пупер-политкорректного не смутил немало. Помощь с его стороны мне не полагалась: равны, значит - равны. В крайнем случае, очевидно «менее равны» стюарды, вот пусть они равным, но мелкорослым и помогают. Это прям читалось на лице политкорректного джентльмена. Ситуация выглядела довольно забавно и я решила подождать. Народ все прибывал, люди занимали свои места и я с интересом осматривалась.

Вдруг взгляд поймал еще одного любознательного пассажира. Мужчина стоял, облокотившись на перегородку между салонами, оттягивая момент посадки. И впрямь, зачем торопиться усесться, если сидеть предстоит целых девять часов. Мы встретились взглядом и мне стало совсем весело: джентльмен оценил комизм ситуации - стоящую с багажом невысокую, но очень круглую леди и демонстративно ее не замечающего «джентльмена», сидящего буквально на моей сумке.

Люди вокруг быстро рассаживались, так что проход уже был практически свободен. Стюарды, правда, суетились где-то у входа. Улыбаясь глазами, мужчина подошел ко мне и шутя поднял мою сумку наверх.

Мы еще раз улыбнулись друг другу и я стала устраиваться в своем кресле, а он - пошел к своему месту.

И никто никому ничего не был должен. Ни я, получившая помощь, ни он - мне ее оказавший. Потому что единственное право, где мы, люди, точно равны, это - право на человечность!

Немецкая точность!

Ездила я как-то по делам в Германию. Есть там такой городок - Мюнстер, где проживает довольно большая диаспора выходцев из Латвии. Вот туда-то, к бывшему соотечественнику и направилась я. Нужно было решать вопрос о наследстве для клиента одного, а этот господин существенную роль в вопросе этом играл.

Поскольку соотечественников там немало, то и вопрос проживания решился легко. Предоставили в мое распоряжение чудесные апартаменты, хозяин которых как раз в отпуск уезжал.

Конечно, я была рада. И дешевле, чем в отеле, и можно не зависеть от множества факторов. Например, от общепита. Ресторанчик с немецкой кухней - это, конечно, очень хорошо. Но три раза в день питаться в ресторанах... И накладно, и - времени много уходит. Куда проще завтраки-ужины дома делать.

Тем более, что в магазинах есть все. А поскольку дело было в конце девяностых, то контраст по сравнению с домом был просто разительным. И, да - «рефлекс обезьянки» проявился в полный рост.

Есть такой прием для поимки живой обезьяны: выдалбливают тыкву так, чтобы в горлышко с трудом пролезала ладошка обезьянья. Насыпают в тыкву что-то вкусное, например, орешки, а саму тыкву - крепко привязывают. Обезьянка видит вкусность, сует лапку в тыкву и крепко зажимает в ладошке орешки и... Кулачок с орешками в горлышко уже не проходит. А разжать - жалко. Вот и сидит сама себя поймавшая обезьянка с полной лапкой орешков.

Так и я. В магазин-то я пошла, чтобы запасти продуктов на те три дня, что намеревалась пробыть в Мюнстере. А попав в невиданный мной доселе супер-пупер-гипер-маркет, я захотела все. Буквально. Все! Это - на завтрак. Это - в подарок. Это - срочно необходимо прямо сейчас, а это - снова в подарок. И набралось добра - немало. А паковались покупки в такие огромные бумажные пакеты без всяких ручек. Предполагалось, что покупатель их должен только до машины донести.

Ну до машины - это понятно. А вот от машины - до собственно квартиры не так-то просто нести оказалось. Пакеты не столько тяжелые, сколько объемные. И, взгромоздив в каждую руку по пакету, я храбро направилась к двери в подъезд. Да не тут-то было. Дверь-то заперта. И чтобы ее открыть, мне нужны свободные руки. Хотя бы одна.

Ни одна немецкая фрау, думаю, не оказывалась в таком дурацком положении. Во-первых, они знают, что входные двери запираются. (Сейчас мы тоже знаем. Но дело-то было - аж в конце девяностых.) Во-вторых, у них есть немецкие мужчины - герры. И как раз один такой герр и заметил меня, груженую, как шотландский пони перед парадным. С криком, в вольном переводе на русский означающим: - Держитесь, фрау, сейчас я приду на помощь! - он бодренько потрусил вокруг газонов с травкой, очевидно намереваясь обежать полквартала, чтобы не помять эту самую траву. Как ни крути, разное у нас представление о жизни. Никогда немец не нарушит тот самый пресловутый «орднунг», сказано: - «по газонам не ходить!» Так он и не пойдет.

То ли дело мы. Закаленные советским строем до состояния булатного клинка, мы привыкли сами на себя полагаться и решать проблемы самостоятельно, используя, что называется, «подручные материалы». И я - не исключение. Ладно, руки у меня заняты. Поставить пакеты на землю не могу - буду наклоняться, все и посыплется. Нужен другой выход. О! У меня есть ноги. Поэтому я освобождаю обе (!) руки, приняв следующую позу: сгибаю одну ногу в колене, прислоняю ее к стене так, что образуется как-бы полочка, куда я и взгромождаю один пакет. А поскольку вторая нога мне все-таки нужна для стояния, второй пакет я просто зажимаю между собой и стеной дома. Конечно, Кама-сутра отдыхает, но руки-то свободны. И я могу спокойненько достать ключ и отпереть дверь.

Причем справляюсь я с этим как раз в тот момент, когда немецкий джентльмен, обежав, видимо, все газоны, вышел на финишную прямую. Он протягивал руки, готовый помочь «фрау», оказавшейся в таком безвыходном положении. И - потерял дар речи, обнаружив «фрау» в «позе зю», но - с открытой дверью.

Он был истинным джентльменом. Он придержал мне дверь. Большего не требовалось. Но - он хотел помочь! И это - ценно.

Рижский вокзал

Вокзал. Место прощаний и встреч, расставаний и знакомств, место, где пересекаются маршруты и судьбы. Иногда - надолго. Но чаще - на мгновение, мелькнет лицо в толпе и исчезнет, как и не было. Бывает, подбираются попутчики, и часть пути проходит вместе, а стало быть легче и интереснее. Это вокзал - место, где пересекаются судьбы и люди.

Не исключение и Рижский вокзал. Тем более, что расположен он прямехонько в центре города и является своего рода городом в городе. Пожалуй, там есть все. И банки, и супермаркет, и парикмахерская, и - бессчисленные бистро, кафе, кофеюшечки, пельменные, суши-бары и наливайки, сувенирные и цветочные лавки, роскошные бутики и крохотные киоски. Есть там и два длиннющих крытых перехода, где между выходами на перроны разместились многочисленные магазинчики и ларьки со всевозможными товарами. Эти переходы не только - выходы к перронам. Они также и - кратчайший путь для горожан с Центрального рынка в центр города. Так что Рижский вокзал - это не только путешественники, но и горожане, деловито спешащие по переходам по своим, только им известным делам.

На вокзале и произошла эта встреча.

Она - маленького роста пожилая дама в черной шляпке - воевала с дверью. Вокзальные двери, это отдельная тема. Огромные, закованные в металлическую оправу, стеклянные полотна вес имеют немалый и, открывшись под нажимом пешехода, так и норовят, возвращаясь по инерции, «приложить» всем своим весом следующего соискателя на вход.

Руки у дамы были заняты, а торчащий из сумки пучок зелени безошибочно выдавал ее маршрут - с рынка, через переход и - в город. Сумки были явно нелегкими, но дама, тем не менее, сражалась не с ними, а именно с дверью. Было очевидно ее желание перехватить дверь так, чтобы, пропустив ее, дверь эта все же не причинила урона следующему пешеходу.

Вот тут-то и появился он. Точнее, его рука. Вытянувшись вперед высоко над головой дамы, рука придержала дверь, давая возможность даме пройти, не беспокоясь о следующем пешеходе, ибо она - дверь - уже была надежно его рукой зафиксирована. Пройдя сквозь проем, дама обернулась и кивком головы коротко поблагодарила владельца руки - высоченного, как и большинство латышей, молодого парня. И довольно бойко, несмотря на возраст, пошла по переходу вперед.

Как известно, все когда-то кончается. Кончался и переход, что и ознаменовалось еще одним рядом дверей - родными сестрами предыдущих.

Вот только было здесь то, чего не было на входе. Здесь, на этом препятствии маленькую пожилую даму с сумками уже ждала помощь. Тот же высоченный парень, каким-то образом оказавшийся в то же время и в том же месте, но уже чуть впереди, уже открывал перед ней, маленькой и совсем немолодой, следующую на ее пути дверь. Он заранее распахнул тяжелое стеклянное полотно, и удерживая его длинной рукой высоко над головой дамы, коротким кивком головы пригласил ее пройти. И дама, с достоинством кивнув в ответ, воспользовалась любезностью молодого человека и вышла из перехода на вокзальную площадь.

А молодой человек пошел дальше. По своим делам...

Это - вокзал, это место встреч и расставаний. Вероятно они никогда больше не встретятся, молодой латышский парень и маленькая еврейская женщина в шляпке.

Ничто их не связывает. Ничто, кроме культуры и уважения.

Уважения к Человеку.

Не последние деньги

Феномен денег где и как только не обсуждался. Люди трактаты пишут, исследуя вопрос, почему оказывается так, что у одного - деньги есть всегда, а у другого - как вода сквозь пальцы просачиваются, сколько не дай.

Отношения людей с деньгами очень даже интересными порой бывают. И мой личный опыт - не исключение. Потому что есть у меня твердый и незыблемый жизненный принцип: «Последних денег - не бывает!». И этот принцип - работает. Всегда и неизменно. Но вот формы, которые ситуации приобретают, весьма необычными бывают.

Одна из таких ситуаций приключилась славным морозным днем в Питере. Выдались у меня пара выходных дней перед отъездом в Ригу. И я с удовольствием приняла предложение своей приятельницы-искусствоведа прогуляться с ней по Эрмитажу. Еще бы я отказывалась - в сопровождении профессионала такая экскурсия в разы интереснее. Так что мы вышли из дома с намерением: поменять деньги, купить на вокзале Витебском билет домой, и - в Эрмитаж.

Первый «звоночек» не заставил себя ждать. Почему вдруг на вокзале, куда приходят международные поезда, может не работать пункт обмена валюты, непонятно. Однако этим субботним утром начала нового тысячелетия обменник был закрыт. И планам на день грозило стремительное крушение - не берут в билетной кассе доллары. Однако, не долго мы стояли в растерянности. Откуда ни возьмись, подскочили «бравые ребятушки» с предложением поменять мою «стошку» на российские рубли. То есть, одну купюру - на пачку. Приехав из страны, где одна единица национальной валюты - лат - «весит» аж два доллара, никак не могла я научиться рубли считать, все мне их «много» казалось. Чем и воспользовались ребятушки, подсунув мне вместо денег «фантики». На билет денег хватило, так что обман сразу замечен не был. И я гордо последовала за приятельницей в Эрмитаж. Не подозревая, что денег-то у меня и нет. Не долго незнание это длилось...

Как всегда в Эрмитаже, обалдев от обилия красоты, приправленного к тому же изрядной толикой рассказов приятельницы, я с удовольствием переходила из зала в зал. И, обнаружив стенд с книгами по искусству, вознамерилась я привезти сыну частичку эстетики. Но, будучи человеком практичным, покупать книги в начале экскурсии я не стала - их же потом таскать придется. Так что покупку отложили «на потом». Маячили эти стенды с книгами время от времени, но все я от покупки воздерживалась. И вот наконец, едва ли не за полчаса до закрытия, решила я все-таки, что пора уже перестать выпендриваться и купить уже эти самые книги. Выбрав желаемое, полезла я, как водится, в сумку за деньгами. Я не буду петь оды женской сумочке. Каждый знает, что там может найтись практически все... Вот это «все» и перекочевало потихоньку из сумки на прилавок, в операции по «добыче» денег. Однако, вскоре стало понятно, что из пустой сумки деньги уже не появятся. Приятельница моя, да и книжный продавец всполошились сильно - стали где-то по телу сердце искать, охать, вздыхать, словом, расстроились.

Я же никогда к числу слезливых барышень не принадлежала. Какой смысл в оханьи? Денег же это не добавляет! А нужны-то именно деньги! Их же нет! А что надо делать, когда тебе срочно что-то необходимо? Правильно - искать. Поэтому я участия в слезливом хоре не принимаю, а начинаю быстренько соображать, как я могу выбраться из этой ситуации. Причем отчетливо понимаю: проблема - не фатальна. Есть еще в доме, «в загашнике» 50 долларов, то есть до дому - точно хватит. Единственное, чего я могу лишиться, это - книги по искусству. Казалось бы, можно и обойтись. Так нет же! Я хочу эти книги! Прямо здесь и сейчас. Потому что иначе - мне придется согласиться с тем, что деньги могут кончиться. А я - категорически с этим тезисом не согласна. А значит, уверенность свою делом подкрепить надо. Веселенькое занятие в конце дня в Эрмитаже в дальнем зале...

Однако, решение находится тут же на месте. В зал заходит компания, в которой вижу я паренька знакомого. То есть, знакомого, конечно, с натяжкой: как зовут его - не знаю. Знаю только, что учимся мы - в одном месте, в коридоре на днях сталкивались. И этот парень дружески кивает мне с вопросом: - Как дела? А дела - сами знаете, как. Поэтому происходит у нас с ним этим такой диалог: - Вот, хочу книги купить, а денег - нет. Мне на вокзале «куклу» подсунули. - Подожди-ка, сейчас я вернусь... И парень, оствавив меня «в режиме ожидания», пошел к своей компании. Видимо моя уверенность передалась и этим ребятам. Потому что стояла я недолго. В компании началось некоторое шевеление, а когда оно закончилось, «мой» парень вновь подошел ко мне. - Вот, мы тут скинулись... Столько хватит? «Столько» с избытком перекрывало и стоимость книг, и - поход в кафе, куда я пригласила приятельницу, все еще хватавшуюся за сердце.

Кофе был вкусный, пирожные - свежие. Она успокаивала нервы, а я - радовалась тому, что мой принцип: «последних денег не бывает», - вновь истинность свою доказал. И не просто доказал, а в «экстремальных» обстоятельствах - в выходной день, в музее, в конце дня, в каком-то дальнем зале в течение пяти минут с момента обнаружения пропажи деньги нашлись! Каким образом обстоятельства сложились так, что совпали по времени два события - мое решение покупать книги и решение этой компании зайти именно в этот зал? Можно придумать тысячи ответов, но для меня истинным был один - чтобы я ни на минуту не осталась без денег. Потому что «последних денег» не бывает.

До отъезда парня этого я, конечно, нашла. И деньги ему вернула. С огромной благодарностью. И за то, что оказался в нужном месте в нужное время. И за то, что просто был готов творить добрые дела!

Большой клетчатый зонтик

Что может остановить туриста, выбравшегося, после многих и многих недель и месяцев напряженной работы, на волю? Нет такой силы. Ни ветер, ни дождь, ни град, никакие преграды не смогли бы воспрепятствовать нам, четверым городским труженикам, отправиться, наконец-то подальше из очень урбанистичной Риги в пасторальную «страну тысячи озер» – Латгалию. Вчетвером на двух машинах отправились мы, две дружных семьи, в поход за приключениями и «интересностями». Расписав, как и положено, еще «на берегу» обязанности. На долю мужчин легла, естественно, погрузка всего необходимого и дорога. Инга – подруга, будучи женщиной весьма хозяйственной, взяла на себя роль завхоза, обеспечив нас запасами с избытком. На мою долю досталась, как это обычно и бывает, «шляпа» массовика-затейника. Так что интересностей ожидалось немало. Будучи дамой обстоятельной, подошла я к делу профессионально. Маршрут «туда» включал в себя аж восемь достопримечательностей – замков, музеев, курганов, парков, водопадов и тому подобных красот, какие только могли попасться по дороге. Дорога же «обратно» по числу пунктов осмотра была несколько короче – всего шесть остановок, но вела к этим красотам не слишком асфальтированная, а временами и не то, чтобы не асфальтированная, а и вовсе не то, чтобы и дорога. Но, «Мальбрук в поход собрался»... И если у нас есть аж целых четыре дня, то решено было провести их самым насыщенным образом. На Ригу, как это обычно бывает на Лиго – день летнего солнцестояния, надвигалась гроза, но мы решили, что мы от нее «убежим». И раненько утречком отправились на поиски приключений. Оба водителя – и Илмар, и мой муж, снабжены были картами и описанием маршрута с помеченными заранее пунктами остановок, так что лишних приключений не намечалось. Да не тут-то было. Едва мы успели отъехать от Риги, как «ведущий» принялся усердно моргать, побуждая нас свернуть в каком-то, одному ему ведомом направлении. Свернули мы не зря. Таинственно улыбаясь, Илмар повел нас какой-то непонятной тропкой и вывел – на спрятанное в непонятных зарослях древнее поселение. Конечно, не было оно уж совсем таким древним, скорее, заново отреставрированным и еще даже не открытым для публики, о чем недвусмысленно свидетельствовал забор и закрытые ворота. Но, туристы мы, или нет? Как можно было упустить случай и не попытаться осмотреть то, что еще не попало даже в путеводители? Конечно, мы облазили поселение по периметру в свое удовольствие. После чего вернулись на прежний маршрут. После первого сбоя поездка приняла более дисциплинированный характер – наши мужчины исправно доставляли нас то к руинам замка Ливонского ордена, то – к водопаду, то – в парк Лачплесиса, где с удовольствием позировали, взобравшись на неимоверных размеров валун с многозначительным названием «чертова кровать». И, хотя ехали мы быстро, и на осмотры не слишком-то задерживались, гроза все-же потихоньку нас догоняла. Но, мы же – туристы, а значит, нам все нипочем! И, доехав до древних курганов, мы, конечно же решили, что должны непременно взобраться на самый верх самого большого, поросшего фиолетовыми цветами холма. Куда и отправились, невзирая на стремительно темнеющее небо. Это было совершенно завораживающее зрелище – стоять на вершине огромного, древнего, сплошь фиолетового от маленьких цветочков кургана, в окружении таких же древних собратьев, расположившегося прямо на берегу Даугавы и наблюдать, как густо-лиловая туча, стремительно накрывшая небо, внезапно прорвалась прямо в реку, едва-едва не дойдя до нас четверых, с замиранием сердца наблюдающих этот разгул стихии. К сожалению, эта же туча вынуждала сильно торопиться, грозя вот-вот пролиться оглушительным ливнем и на нас. Так что мы поспешили скатиться с кургана и попытаться добежать до надежного убежища – наших машин, притулившихся на обочине в ожидании хозяев. Попытаться – хорошо сказано. Но вот «добежать» в моем исполнении, достаточно забавное зрелище. Кругленькая и абсолютно неспортивная, к бегу я категорически не приспособлена, несмотря на все школьные старания учителей физкультуры. Никому и никогда не удавалось добиться от меня скорости. Так что было понятно, в этой команде бегунов на относительно длинную дистанцию я – то самое «слабое звено». Поэтому я предоставила своим спутникам возможность проявить свои спортивные качества, а сама использовала первый же попавшийся мне куст, чтобы переждать под ним не на шутку припустивший ливень. Тем более, что я знала – зонта в машине нет, так что муж не сможет придти ко мне на помощь. Простой расчет – пропустить тучу и выйти себе из-под куста под радугу не оправдался. Я и отдышаться после перебежки не успела, как вдруг из пелены дождя, перемещаясь какими-то гигантскими прыжками, прямо к «моему» кусту выскочил Илмар, прикрываясь огромным клетчатым зонтом. У него в машине зонт был!!! Ему дела не было до моих спортивных неспособностей, до расчетов пересидеть, как заяц, под кустом, ни до чего. Он – мужчина и для него было делом чести вытащить из беды женщину. И он меня спасал! Допустить, чтобы человек, столь стремительно ринувшийся ко мне на помощь, мок под дождем, я не смогла. И Илмару удалось то, что не удавалось ни одному учителю физкультуры – он добился, чтобы я... побежала. Конечно, не самостоятельно, а вцепившись в руку спасителя и укрывшись под клетчатым зонтом от ливня, но – бежала. И была благополучно доставлена до машины, где с изумлением взирал на происходящее еще не отдышавшийся сам после гонки с кургана мой муж. И мы уехали от грозы и продолжили свой маршрут. А через время, остановившись у следующей крепости и оглянувшись, увидели, как позади нас вдали встает над курганами радуга. Это была отличная поездка. С осмотром интересностей и красивостей, с костром и шашлыками, с ночевкой в прекрасном домике прямо у самого берега одного из «тысячи озер» Латгалии, с купаниями и катанием на катамаране, да и с другими неизменными атрибутами путешествий, которые и делают такие поездки незабываемыми. А главное – с отличными друзьями, у которых всегда есть готовность прийти на помощь... И – большой клетчатый зонтик!

Рука помощи

У современных технологий есть масса неоспоримых преимуществ. Они действительно делают нашу жизнь намного проще и комфортней. Иногда, даже – с избытком. Как, например, некоторые модели мобильников – уверена, далеко не каждый может сказать, что владеет этим ежедневно используемым прибором в совершенстве. Или самостоятельно чистящая ваши зубы зубная щетка! Наверное, в этом есть свои преимущества. Для тех, кто понимает... Но бесспорным является факт – современные технологии не только облегчают жизнь. Они реально расширяют горизонты возможного, делая легко доступным то, что раньше казалось трудным. Речь не идет о решении узкоспециализированных задач, таких как операции, или работа в космосе. Нет, это – наш с вами быт. От решения домашних вопросов, когда стирает – «стиралка», готовит - духовка, а посуду моет – «посудомойка», до ставшего обычным и привычным ритма жизни, когда путешествие это не что-то, к чему надо долго и серьезно готовиться, а просто – билет, такси, самолет – пункт назначения. А к вечеру, при желании, можно и успеть вернуться домой. И даже – не устать при этом. Тем более, что в крупных аэропортах буквально все приспособлено для удобства путешественника. Тут и кафе, и туалеты, и справочные, и бюро туристических агенств, и агенств по недвижимости и аренде автомобилей, и куча больших и маленьких магазинчиков, и даже – самодвижущиеся дорожки, чтобы уж совсем комфортно и не напрягаясь, перемещаться с багажом к нужному терминалу. Но даже и в таких «санаторных» условиях бывает порой необходима рука помощи. Как, например, произошло в международном аэропорту Копенгагена. Яркое весеннее утро радовало глаз из окна местного поезда, прибывающего прямо внутрь современного аэропорта. Продуманная транспортная система выстроена так, что прямо с платформы поезда ты попадаешь непосредственно в свой терминал для отлета. И все, что для этого нужно, так это – подняться на следующий уровень по самодвижущейся наклонной дорожке, куда так легко вкатить современный, на колесиках, чемодан. Стой себе, да придерживай, не напрягаясь, свой багаж. Дорожка сама поднимет тебя. Только не в это утро. Случилось то, что порой случается – отказала техника. Не вся, конечно. Что-то случилось с этой самой самодвижущейся дорожкой. Дорожкой-то она осталась, но, остановившись, превратилась в довольно-таки крутую горку, по которой необходимо было подниматься самостоятельно, да еще и – с багажом. Поскольку ничего иного не оставалось, людской поток, пыхтя и отдуваясь, но довольно дисциплинированно «пошел в гору». Передо мной шла молодая женщина с маленькой, лет пяти, дочкой. Мама тащила весьма внушительных размеров чемодан. А другой рукой – крепко держала малышку. Вся в розовом, та, в свою очередь, пыталась тянуть не менее розовый чемоданчик, который вдруг, по дороге в горку, стал куда тяжелее, чем раньше. Можно представить разочарование малышки, когда оказалось, что розовый чемоданчик вовсе не красивый аксесуар, некий атрибут «взрослой» жизни, а – довольно тяжелый предмет, требующий реальных усилий. И тащить его – тяжело. О чем незамедлительно узнала и мама, и – весь людской поток, преодолевающий со своим багажом силу земного притяжения. Протест был довольно громким, но... Мама, очевидно, помочь не могла. Ее сил хватало только на то, чтобы продолжать движение, таща в одной руке чемодан, в другой – капризничающего ребенка. Но, как и всегда, когда это необходимо, рядом находятся те, у кого достаточно и сил, и намерения делать добро. Потому что вдруг откуда-то из-за моей спины протянулась мужская рука и буквально уперлась девочке в спину, мягко подталкивая ее вверх. Реакция малышки была очень забавной. Почувствовав, что какая-то сила толкает ее вверх, она быстро оглянулась посмотреть, что же это такое. Увидев, что это не что-то страшное и загадочное, а - молодой парень, и он не только не опасен, но и действительно помогает двигаться в горку, она молниеносно приняла правильное решение: тут же замолчала и стала быстренько перебирать ножками, используя подвернувшуюся оказию, чтобы подняться как можно дальше. Кто его знает, как долго он еще будет ей помогать? Так что помощь тут же была принята и использовалась на полную катушку. В свою очередь, мама, обнаружив, что ее ненаглядное розовое чудо не только замолчало, но и неудержимо понеслось вперед и уж больше не висит у нее на руке, тоже обернулась. Увидев, что ее дочь буквально вталкивает на горку крепкий юноша с довольно увесистым рюкзаком, она, как будто они с дочкой сговорились, приняла такое же решение: пока помогают, сделаем и сами все, что можем. И, в свою очередь, быстрей зашагала вверх. Все когда-то заканчивается. Закончилась и эта горка. Дотолкав девочку до ровной поверхности, по которой уж не составляло труда катить чамоданчик, молодой человек, не прекращая движения, убрал руку и зашагал с приличной скоростью дальше к своему терминалу, и мама, открывшая было рот для слов благодарности, так и не успела ее высказать. Да и не за благодарность он делал то, что делал. А просто – по велению души. Потому что это – нормально, помогать тем, кто слабее тебя, чтобы окружающий мир был миром гармонии, а не страданий. И где-то, я знаю, есть этот парень, который просто, проходя мимо, делает добрые дела.

На опушке соснового леса...

Иногда говорят: «Мир не без добрых людей». Казалось бы – хорошая фраза. Но – нет, я категорически с ней не согласна! Мой мир практически весь состоит только и исключительно из хороших людей. А если и встречаются, порой, редчайшие исключения, то единственно для того, чтобы еще и еще раз доказать на практике – каждый человек хороший! Просто не всегда случай подворачивается это продемонстрировать. Но однажды мне предоставилась возможность убедиться в «хорошести» огромного количества людей, аж «в полный рост». Есть в Латвии на Видземском побережье замечательный поселок Царникава. А где побережье, там и пляж. А где пляж, соответственно – песок. И не только, собственно, у кромки моря. Вся почва там достаточно песчаная, рыхлая. Даже елки с сосенками невысокие вырастают. Зато маслята с моховичками меж корней к августу-сентябрю вылезают – ну просто загляденье. Но... Не о грибах речь. Было это в те далекие времена, когда я впервые стала владелицей собственного транспорта - желто-песочного цвета Москвича-412. И, не имея ни малейшего опыта вождения, взяла водителя – субтильного сложения невысокого росточка мужчину, зато - с правами. Ну и «как положено», с необычайным гонором и самомнением. Дело было летом и я, как положено хорошей маме, отправила ребенка в санаторий. И, как и положено маме, скучала. Поэтому не было ничего удивительного в том, что после работы вознамерилась я поехать на машине к ребенку и вывезти его на пару часиков на пляж. После «тихого часа» ребенок был посажен в машину и – мы поехали. Да не доехали... Мой водитель, то ли и впрямь желая срезать дорогу, то ли что-то сам себе доказывая, свернул с проезжей части, и мы оказались там, куда, вообще и не собирались – на поросшем соснами склоне дюны. Песчаном, естественно. И в пяти метрах от дороги увязла наша машина аж по самые ступицы колес. Машине-то что, она железная. А я понимаю, что находимся мы в далеко не проезжем месте – дорога проселочная, рядом – только одинокий хутор, до ближайшего населенного пункта – около пяти километров и – вечереет. А про мобильники тогда еще никто и не слыхивал... «Пробежка» до хутора пользы не принесла – пожилая хозяйка ясно объяснила, что хозяина дома нет, а и приедет – помочь не сможет: и сам старый, и машина – не новая. «Голосование» на дороге тоже не дало результата – не ездят по той дороге машины. Одна, было, проехала, но – вся «под завязку» детьми набитая, так что помощи от них ждать не приходилось. Все попытки хоть как-то откопать «железного коня» тоже успехом не увенчались. «Конь» завяз прочно, дюна держала крепко. После двух с лишним часов, в течение которых мы пытались хоть как-то изменить ситуацию, стало ясно – справиться сами мы не можем. Не могут женщина, ребенок и субтильный мужчина поднять из песчаной ямы Москвич. Все мыслимые способы спасения были исчерпаны. У меня опустились руки. Руки, аж по самые плечи перемазанные, все в грязи и смазке от колес, усталые, поцарапанные и – так и не справившиеся. Что делать дальше? Я не знала. Распрямив усталую спину, я еще и еще раз разглядывала западню, в которой мы очутились этим летним вечером. За моей спиной текла себе вдаль проселочная дорога, а передо мной было наше «поле боя», где мы только что потерпели бесславное поражение. Мой девятилетний сын в полном изнеможении привалился к сосне, усевшись на ее выступающий корень. Водитель, тоже, как видно, без сил, в отчаянии забрался на свое – водительское сиденье – столь бесславно лежащего на брюхе «Москвича». А сквозь сосны вдали пробивалась полоска моря, до которого мы так сегодня и не добрались, а в море потихоньку опускалось большое розовое солнце. Моих сил больше не было. Помочь могло только чудо. И – оно случилось! То самое, из разряда «так не бывает»! Но так – было! Откуда-то из-за моей спины, со стороны дороги, по которой никто не ехал, вышли они – молодые крепкие высокие парни. Парней было много, то ли десять, то ли – больше. Все произошло очень быстро. Молча обойдя меня, соляным столбом стоящую на обочине, они подошли к машине, и, так же молча, подняли ее из ямы вместе с водителем. Да, они в самом деле подняли машину! И так, на руках, донесли до дороги, аккуратно поставив ее прямо на асфальт. И так же молча, как будто то, что они сделали было абсолютно нормальным и естественным, развернулись и пошли сквозь сосны прямо к морю. Празднично блестевшему в отблесках вечернего солнца. Я не успела ничего. Ни сказать спасибо, ни спросить, откуда взялиь эти большие парни, ни даже просто пошевелиться. Остолбенев, сначала от усталости, а потом – от невероятного изумления, я пришла в себя только, когда спины парней уже скрылись за стволами сосен. Очнувшись, словно от сказочного сна, я кинулась вслед, мне очень хотелось поблагодарить этих, неизвестно откуда взявшихся богатырей, но... их уже не было видно. Они ушли, словно растворились в вечернем лесу. Казалось, это была сказка или какой-то фокус. Однако, все было по-настоящему. Машина стояла на дороге и двигатель работал. И не оставалось ничего другого, как садиться в нее, чтобы отвезти ребенка в санаторий, а потом вернуться домой в Ригу. Да, в этот вечер окунуться в море нам не удалось. Зато мы погрузились в чудо! Чудо человечности и благородства множества людей, оказавшихся в нужном месте в нужное время!

Греция

"Быстренько, все за мной"

Как мне нравится, когда люди увлечены своей работой! Одно удовольствие наблюдать, как кто-то с любовью делает свое дело, неважно, что это за работа - строительство, ремонт обуви или - бутерброд. Главное, что там есть творчество. И ты, наблюдая за работой настоящего Мастера, невольно становишься свидетелем, а порой - и соучастником акта Творения.

Таким Мастером оказался гид, сделавший абсолютно незабываемой экскурсию по Афинам. Петр Манопулос, бывший «советский» грек из Сухуми, знал о Греции все. И даже, казалось, с аргонавтами был знаком, если не со всеми лично, то через одного - это точно! Автобус из Халкидики в Афины выезжал вечером. Так, чтобы утром начать экскурсию. Но для нас - пассажиров автобуса, экскурсия началась, едва мы тронулись в путь. Петр был неутомим. И скучная школьная «древняя Греция» на глазах обретала яркость, объем и силу. Его голос наполнял собой тесное пространство автобуса и переносил нас то в древность, то - в современность. Но, усталость взяла свое... И где-то «на самом интересном месте» я провалилась в сон.

Утро началось рано, около шести. Открыв глаза, мы обнаружили, что рассказ как будто бы и не прерывался. И мы включились в него вновь «на самом интересном месте». И это было правдой. Потому что место это было - Афины. Утренний город только просыпался, солнце еще было ласковым, а не палящим, и мы перемещались по городу, временами останавливаясь посмотреть еще одну достопримечательность по дороге к главному «гвоздю программы» - Акрополю.

Акрополь встретил нас тишиной и металлическими «заборчиками», которые охрана после переговоров с Петром быстренько оттащила в сторону. Его энтузиазм просто завораживал. - Давайте я вам покажу Акрополь таким, каким его никому не показывают! Официально до начала экскурсий - еще целый час, мы успеем. Быстренько - за мной! И он с черными, горящими от азарта глазами помчался вверх на холм, где размещались строения, знакомые из учебников по истории древнего мира. А мы «быстренько» потрусили вслед. Конечно, это надо видеть! Никакой учебник даже близко не может передать все величие древних артефактов. А если при этом тебе еще рассказывают историю постройки, технологию строительства, поневоле испытаешь уважение с создателям этого величия.

Мы посмотрели все. Мы облазили древние храмы. Мы узнали массу нового и интересного. Но Петру было мало. Внизу к подножью холма потихоньку начали подъезжать туристические автобусы. Но наверху мы были одни. - А давайте я покажу вам то, что вообще никому не показывают! - энтузиазм Петра просто бил ключом. - Быстренько за мной! Конечно, мы помчались. По крайней мере - я. Не знаю, как это получается, но, не будучи спортивной, на любой экскурсии я умудряюсь обогнать всех и «из первого ряда» черпать информацию. Так и тут. Получив команду «быстренько», я действительно быстренько пристроилась вслед за Петром, зашагавшим куда-то в гору по ступеням. Высеченным прямо в гранитной скале. Ступени были гладкие и довольно крутые, так что приходилось внимательно смотреть под ноги. А когда ступени кончились...

К такому я точно готова не была! Я, цивилизованный турист, привыкшая к всевозможным оградкам и указателям, вдруг обнаружила себя стоящей на краю почти отвесно уходящей вниз скалы. А подножье скалы сплошь состояло из острверхих камней. И - никаких ограждений! А сзади по ступеням поднимается больше сорока человек - весь автобус. И им тоже надо где-то разместиться. А что происходит с первыми, когда задние напирают? Когда я представила себе возможные последствия - волосы дыбом встали. Надо было срочно что-то делать. И мы с сыном сделали - тут же уселись прямо на эту самую гранитную скалу и, буквально, «вросли» в нее. Как-никак площадь «пятой точки» побольше площади ступней, да и центр тяжести - пониже будет. Предосторожности лишними не показались. Особенно после того, как Петр «озвучил» название этой скалы: - А это - Ареопаг. Здесь собирался совет старейшин. Отсюда сбрасывали нежизнеспособных младенцев. Ну уж нет! Мы - жизнеспособные! Что и доказали, всей командой без потерь спустившись по гранитным ступеням вниз. Спускаться, правда, оказалось куда трудней. Во-первых, видно и потому - страшно, а во-вторых, ступеньки - абсолютно скользкие. Мой сын-подросток, правда, прыгая по скалам, чувствовал себя - в своей стихии. Так что его помощь существенно некоторым дамам пригодилась.

А раз мы уже внизу и «жизнеспособные», Петр наметил следующий марш-бросок. Тем более, что время шло, солнышко уже начало понемногу припекать, а впереди нас ожидало еще многое. Поэтому незамедлительно последовала команда: - Я вас коротким путем проведу, быстренько за мной!

Мне бы насторожиться, услышав это «быстренько». Так нет же. Поддавшись энтузиазму проводника, вся группа помчалась за Петром, сворачивавшим от протоптанных туристами троп куда-то вбок между скал. Точно! Цель - православный храм и стоящий рядом магазин сувениров была близка. Вот только наблюдали мы эти цели как бы «сверху», с полпути с Акрополя. А «кратчайший путь» оказался неширокой каменной тропкой. Тропка с одной стороны ограничивалась сетчатым забором, через дыру в котором мы и пролезли. Забор, между прочим, поставлен был не зря - с другой стороны тропки был глубокий обрыв. Но, делать нечего, назвался груздем... Раз уж мы выперлись на эту тропу, волей неволей пришлось выстроиться «в колонну по одному» и, цепляясь изо всех сил за сетку, приставным шагом продвигаться вслед за Петром, неутомимо скачущим впереди.

И так «быстренько» скакали мы по Афинам до вечера. Более насыщенной экскурсии у меня никогда не было. К вечеру мы, что называется, «без задних ног» рухнули на автобусные сиденья. А по дороге домой рассказывал Петр то, что не успел раньше.

Потому что история древнего мира - это и наша с вами история. А он - историк, был Мастером своего дела!