Записки маленького инженера

Почему и как я стала инженером

Это отдельная история — как и почему я стала инженером. Вообще, я много кем хотела стать, а больше всего — геологом. Но так уж вышло, что два из четырёх моих самых любимых книжных героев были инженерами, дед всю жизнь провёл у техники, один из моих друзей закончил Политех и учил меня черчению, а от родителей мне достались неплохие технарские мозги. И вот, за два месяца до ЕГЭ я решила подавать документы не в геологический, а в Политех. Однако, вышел облом. Профильная математика. Самый отвратительный, ужасный, непонятный предмет. Еле-еле тройка, такая, что вот-вот загнётся. И единственным выходом стал сельхоз. Если официально — Аграрный университет.

Тут нужно сказать спасибо директору школы, поскольку это она настояла на моем поступлении, и дедуле, который поддержал меня в этом решении. Мама же уговаривала пересдавать матан.

В списках поступающих, что неожиданно, я оказалась не единственной девочкой — нас было аж десятеро! Спойлер: четверо отчислились.

Пока подавала документы, оформляла справку и занималась прочей суетой, волнение зашкаливало. При ста пятидесяти бюджетных местах я в списках числилась сто восемьдесят шестой, а снизу подпирали ещё сотня конкурентов. Впрочем, к концу приема документов большинство куда-то рассосалось. Так я оказалась на факультете мечты и уже представляла, как по окончании универа буду водить огромные комбайны.

Однако, до этого прекрасного момента оставалось всего-то четыре года. И эти четыре года нужно было где-то жить, поскольку универ стоит в другом городе, и ехать туда три часа. В общагу как-то не хотелось, не любитель я жить в одном месте с незнакомыми людьми. А моя подружка как раз искала, с кем можно снимать квартиру. Так мы стали соседками.

За два дня до начала учебного года я всё ещё не знала, с кем буду в группе, кто куратор и где мы собираемся. О том, что это сообщают заранее, я узнала от одноклассников, и ужасно переживала, что никого не найду. Однако, всё оказалось гораздо проще: утром первого сентября, после линейки, весь наш первый курс инженеров собрали в одной аудитории и раскидали по группам. Меня «закинули» к переработчикам — будущим инженерам-технологам, по той причине, что я девушка. Грустно, но я от них потом сбежала…

Новые знакомства

Я зря расстроилась, что попала совсем не в ту группу, куда распределили изначально. Это я поняла, когда уже на вторых выходных сентября ехала в автобусе с рюкзаком, где лежали термос с чаем, контейнер бутербродов и тёплые вещи. Меня ждала ночёвка за городом в интересной компании.

Ночь прошла весело, под пиво, рок, шутки и «подкидного дурака». Так у меня появились самые лучшие друзья.

Мы вместе бегали курить, прогуливали пары, делали доклады, списывали друг у друга конспекты и контрольные. Прикрывали друг друга перед преподами, ругались с одногруппникам. Одним словом, было очень интересно. Нас было восемь человек от семнадцати (это я) до двадцати одного года. С кем-то я общалась очень близко, с кем-то только здоровалась. Но каждому готова была помочь, и все они отвечали тем же.

У нас было всё: гулянка длиной в неделю, когда после пар ехали к одному из компании пить и развлекаться до поздней ночи, а потом опять на пары, хоккей, прогулки до поздней ночи, походы на каток, сессии…

С одним из нашей компании я сошлась ближе всех. Мы могли часами стоять под дождём и ветром, обсуждая жизнь, теорию о множестве параллельных вселенных, планы на будущее, любовные интересы и много чего ещё.

Мы вместе ездили домой — мой город располагается между его городом и тем, где мы учимся. Мы вместе играли в Доту, делали чертежи, сдавали долги, гуляли. Это было новое для меня ощущение. Ни с кем и никогда я не общалась так тесно и так содержательно. Этого уровня не смог достичь даже теперь уже бывший парень.

При всём этом нашу дружбу не посещал и намёк на что-то иное. Я считаю, дружба — это самое близкое общение душ, ближе всего остального, не даром же раньше возлюбленного называли «друг сердечный» или «друг сердца». Друг в первую очередь смотрит на душу, и в последнюю — на тело.

Ах, да. Дружба между мужчиной и женщиной существует. Сейчас многие это отрицают, может, поэтому и не могут найти парня или девушку, с которой можно было бы строить семью. Но как бы то ни было — она есть. Вот вроде бы говорят — ни один представитель противоположного пола не подружится с тобой, если ты ему не нравишься, да и ты с таким дружить не будешь. Неа. Буду. Из всей нашей компании мне, как девушке, мог бы понравиться только один — за выдающийся рост и офигенное чувство юмора. Но раньше этого он стал моим другом. Остальные же абсолютно не в моём вкусе как парни, но как друзья — самые лучшие люди на всём свете.

Так вот, возвращаясь к нам. С тем другом мы могли спать в обнимку, пока ехали в автобусе, проводить время только вдвоём, и знать, что никогда не станем мужем и женой. Это уже не то. Это испортило бы нашу дружбу. Два братана никогда не станут парой — если это настоящие братаны.

Самым точным признаком настоящей мужской дружбы считаются не очень приличные шутки. Я была участником этих шуток в нашей компании как ещё один братан. У инженеров нет пола. И дома. Они живут в рулоне чертежей

Я с огромным наслаждением вспоминаю два моих дня рождения: семнадцатый и восемнадцатый. Первый мы праздновали с одноклассниками в лесу, второй — с двумя парнями из нашей компании на катке. Мммм… Восхитительно.

Что ещё сказать? Сейчас наша компания уже не сидит на парах вместе: кто-то отчислился, кто-то просто не ходит, я перешла в другую группу. Но если кто-то напишет: «парни, нужно помочь», мы все прилетим как можно быстрее.

Сессия

Стра-ашно… Неа. Ни капли. Сонно, запарно, но не страшно.

Первую сессию я вообще закрыла автоматом. Единственное, пришлось помучиться с чертежами — пять или шесть листов а3 вручную. Ну, и с зачётами попотеть. Особенно мы страдали от английского. Как настоящие раздолбаи мы прогуливали самый нелюбимый предмет нещадно, и в последнюю ночь пришлось писать километры конспектов, учить слова и тексты. И почти молиться, чтобы у препода было хорошее настроение и нас попросту не выставили в коридор.

Во вторую сессию было всё гораздо сложнее. Я окончательно почувствовала свободу и по некоторым предметам накопились десятки долгов. Вдобавок на меня свалилась самая настоящая любовь, а с ней — отсутствие работающих мозгов. Ну, и дела студенческого отряда «на десерт».

В один из дней я заполняла какие-то документы, сделала ошибку и буквально ржала в истерике по этому поводу. Целых пять минут. До слёз и болящего пресса. Это меня даже напугало. Как и товарищей по отряду.

В остальном деятельность в течение дня возросла. Чтобы вечером непременно выйти погулять с моим любимым А. Пусть его имя останется загадкой для вас…

Зимняя сессия второго курса оказалась намного легче, чем я думала изначально. В основном потому, что проблема с английским решилась очень легко: «Тройка тебя устроит? Давай зачётку». Если б так же легко закрывался матан… Или сельскохозяйственные машины… Или физра. Я частенько её прогуливала, и препод неожиданно взбрыкнула: «Я тебя ни разу в семестре не видела». Итого: три долга.

Повезло и с теоретической механикой. На предпоследнее занятие я не смогла приехать, лежала с температурой. И препод, очень вредный по характеристике моего А., поставил мне зачёт «просто так», чтобы не портить статистику группы. Я аж выдохнула в тот момент…

Летняя сессия второго курса сначала казалась ещё сложнее. Я думала, что уйду всего с двумя зачётами. Спойлер: всего четыре долга. И закрыла физру с предыдущего семестра. Кайф…

Что-то я доделывала на ходу, что-то списывала у других, что-то сдавала позже сроков. Но закрыла я многое. Даже без нервных срывов обошлось.

И если на первом курсе в сессию я торчала в универе с девяти утра до шести вечера, то на втором я старалась побыстрее закончить и уехать. Дорога домой занимала порой час, а торчать в переполненном трамвае с тяжеленным рюкзаком это такое себе удовольствие.

Хотелось бы пошутить, что на следующей сессии я не закрою пять предметов, но такие шутки мне не нравятся. Надо закрыть эти долги и новых не набирать, диплом и четвертый курс наступают.

Немного о студенческих отрядах

Тема студенческих отрядов, в особенности их современного воплощения, несколько щекотлива. Они не любят всей правды, а кое о чём нельзя рассказывать под страхом смерти исключения из отряда. Вместе с тем человек, единожды попав в отряд и пройдя посвящение, уже не может без отряда. Каким бы не был мой первый год в отряде, я жалею, что не поехала второй год. И пообещала, что поеду после третьего курса — больше у меня такой возможности не будет.

Однако, кроме минусов и сложностей есть и плюсы. Отряд дисциплинирует и прививает чувство товарищества. Если ты к следующему собранию что-то не выучишь — наказаны будут все. Очень быстро учишься не подводить. Тут очень подошла бы песня Наутилусов, но в моём отряде не любят рок. Возможно, потому что он — про свободу…

Ещё один огромный плюс отрядов — гулянки, и, соответственно, новые знакомства. Я так нашла любовь всей жизни — моего А.

А ещё, отряд — это возможность побывать в разных регионах нашей страны и заработать деньги. Иногда — даже очень хорошие. Я, например, впервые увидела у себя на карте шестизначную циферку. Очень приятное чувство.

Вообще, «обложка» отрядов — это своеобразный осколочек Советского Союза. Выезды на слёты, песни под гитару, работа, честь и гордость за «своих». Даже закрытость и замалчивание некоторых моментов как будто тоже от Союза.

Вместе с этим всем в отрядах не любят и инаковость. Не так думаешь, не то слушаешь, не с теми общаешься — и тебя будут обрабатывать очень долго, пока ты не откажешься от своих убеждений или не уйдёшь. А ещё некоторые люди в отрядах лицемерны. Или, во всяком случае, так показалось мне. «Рок — говно, эта группа — тоже, но эту песню мы любим, и пофиг, что её как раз написала эта группа».

Но было и ещё много другого: «целинные» праздники, кино на ночь — я познакомилась с «Константином» и «Реквиемом по мечте», который просто взорвал мой мозг. Были спортивные и творческие соревнования. Были песни под гитару. Были разговоры по душам. В конце-концов, я до конца узнала свой характер — и мне не понравилось то, что я узнала. Отряд заставляет меняться, и чаще всего всё-таки в лучшую сторону.

О любви

Небольшое лирическое отступление. Вплоть до десятого класса меня не интересовали мальчишки и свидания как что-то обязательное. Порой, конечно, было грустно, но герой моих грёз в жизни не появлялся. В десятом же классе я обрела неожиданную популярность у противоположного пола. За мной бегали, звали гулять, признавались в любви на дискотеках. Но… Я всех отвергала. Причин было две: они меня всё так же не интересовали и в феврале двадцать третьего года (охренеть!) мне предложили встречаться. Я тогда рассеяно кивнула — и начались отношения с другом.

Наши отношения длились больше двух лет, но виделись мы ужасно мало: вторую половину десятого класса, один раз летом, — потом он уехал за полтысячи километров, — и разочек на осенних каникулах. Он хотел, чтобы я поступала в его город. Увы, не вышло. Он звал меня к себе, но вряд ли меня в семнадцать отпустили аж через два региона — сутки в пути!

А потом случился А.

Так вот, об А. Не буду дальше цитировать Чижа и Ко, а расскажу немного о моём А. Это самый лучший в мире человек, самый необыкновенный. Такие выпускаются штучно и попадаются — один на миллион. Он стырил моё сердечко спустя два часа знакомства. Заботливый, с похожим юмором и таким же музыкальным вкусом. А глаза… на эти синие глаза я могу залипать часами. И он тоже из отряда, правда, не моего.

После нашего удивительного знакомства я рассталась с теперь уже бывшим на следующий день и страдала больше месяца. Мне постоянно чего-то не хватало. За это время я видела моего А. дважды, но он, как мне казалось, не обращал на меня внимания и от этого хотелось плакать. Он был у меня в ВК, но мысли написать ему и предложить встретиться почему-то так и не возникло. В середине мая он предложил поцеловаться…

Следующие полтора месяца я жила с таким счастьем, что невозможно его описать. Могла писать о любой мелочи, и это служило темой разговора. Мы смеялись с неловких ситуаций и курьёзов. Мой А. показал мне город, мы ездили купаться, гулять. Когда я заболела, он спрашивал, что мне нужно и может ли он чем-то помочь каждый час свободного времени… И научил меня курить. До него у меня и мысли не возникало о сигаретах. Точнее, я понимала, что это в книгах и кино герои могут курить хоть всю жизнь и им ничего не будет. А мне будет. Но наше знакомство началось с того, что я вышла покурить с товарищами из отряда.

В конце июня я уехала на сезон, работать. Два с лишним месяца без моего А. Иногда это казалось пыткой. Тем более, что его в моем отряде не слишком любили — возможно, потому, что он старше меня на шесть лет. Это не так уж и много, если что.

Когда я, больная, голодная и сонная, вернулась с сезона, мой А. забрал меня к себе. Я чувствовала себя уличным котёнком, которого подобрали на помойке. Совместная жизнь с моим А. обрела множество плюсов уже на следующий день, но вместе с тем потеряла волнующую прелесть ежевечерних свиданий и прощаний у подъезда. Впрочем, ничуть не жалею. Засыпать в объятиях любимого человека — это непередаваемое счастье и спокойствие, и я ни за что не променяю их на что-то ещё.

За мой второй курс случилось многое: мы познакомились с родственниками друг друга, он сделал мне предложение… Я почувствовала себя настоящей девушкой. У меня никогда не было столько платьев одновременно…

Когда мне было пятнадцать, я не представляла, как смогу жить с посторонним человеком — своим мужем. Это же надо будет ему своих тараканов представить. А к моему А. я привыкла в первую же неделю. Спустя же почти год мне кажется странным тот факт, что мы знакомы меньше полутора лет. Он же такой родной…

Что я думаю о собственной внешности

Для полного, так сказать, понимания образа современного инженера, стоит рассказать и про мою внешность.

Собственное мнение о внешности я могу менять каждый час. Единственное, что мне нравится постоянно, это брови — тонкие, восточные, и чуть-чуть сросшиеся. Затрудняюсь сказать, от кого они мне достались, видимо, от папы. В остальном же мою физиономию можно описать как помесь бульдога с носорогом Мерилин Монро с Гермионой Грейнджер. На мой взгляд, можно было бы и поудачнее сочетание найти, но что уж… Парням нравится — значит, не урод.

Рост едва-едва переполз отметку «полторашка», вес — идеален для полётов даже без зонтика с попугайной ручкой. Фигура когда-то стремилась в руки столяра, к одиннадцатому классу доползла до мифических девяносто-шестьдясять-девяносто, ну, а в данный момент всё ближе к Венере Милосской (наверное)…

Меня пытались откармливать. Получалось отвратительно, но плоды приносило. Настолько, что пришлось обновлять гардероб. Хотя, надо сказать, некоторые вещи спокойно налазят ещё со времён первого класса… Магия!

Смена гардероба… Звучит куда пафосные, чем есть на самом деле. Мне глубоко плевать на моду. В моём гардеробе спокойно уживаются доставшиеся «по наследству» платья и штаны восьмидесятых, рубашки и кофты девяностых, джинсы и брюки нулевых и раскопанные в неожиданных углах интернета и магазинов прочие элементы гардероба.

В основном это произошло из-за современных производителей одежды: они считают, что все резко стали микро-азиатками. Из азиатского у меня только разрез глаз и желтая кожа, увы…

Мне очень нравится японская и корейская мода. Правда, в большинстве случаев я выгляжу так, будто пытаюсь притвориться детсадовцем. Приходится эпатировать общественность безумной смесью хаори, микроскопического топика и широченных штанов, в которых кажется, что талия начинается где-то сразу под верхними девяносто. Хотя… она и так там начинается, почти сразу заканчиваясь нижними. Это, кстати, самое большое огорчение моей жизни.

Эпатированию общественности способствует и моя любовь к року. Носить юбку со штанами — легко. Сделать из короткого платья тунику — да раз плюнуть. Надеть джинсы, ветровку и футболку брата — да я ещё носки у него стащу.

И, напоследок, любопытный факт: меня непозволительно часто путают с парнем. Однажды даже усомнились в моей натуральности… Но эта история была рассказана раньше.

А возможно, я просто ведьма…

Практика

При слове «практика» мне рисовались огромные цеха заводов, гаечные ключи или, на худой конец, картошка и школьные цветники.

На самом деле оказалось всё не совсем так. Летом после первого курса практики было две, и заключались они в основном в написании отчётов — их я, кстати, так и не сделала до сих пор. А надо. Пока не отчислили. И вместо этих практик мы с отрядом поехали работать как раз на завод. Иронично, не находите?

На самом заводе нам только и оставалось, что шутить про «клеймо рабов на заднице» — именно там были подписаны наши рабочие штаны. Огромный, шумный, скользкий цех. Средняя температура — три градуса выше нуля. И тонны сырой курицы. «На работе как обычно — сыровато, мрачновато, в час пик горы трупов». Это если коротко.

По восемь часов на ногах, присесть нельзя, да и некогда. И так — шесть дней в неделю, то в ночь, то в день. Работали мы в Ставропольском крае, говорят, Кавказ и Чёрное море недалеко, но за все два месяца я не видела ни того, ни другого. Впрочем, это вина руководства завода: нам не дали ни дополнительных длинных выходных, ни чего бы то ни было ещё.

Первый месяц мы были разнорабочими. Особенно меня впечатлила моя работа грузчиком. Коробки по десять-двадцать килограмм нужно было относить на палету каждые две минуты, причём очень быстро, и не забывать следить за этикетками. Иначе — переделывать.

Второй месяц меня отправили к слесарям. Вот где началась лафа. Сидишь в каморке или электрощитовой, чаи гоняешь, в телефоне залипаешь, изредка выходишь «вторым номером» на осмотр цеха или какие-то мелкие ремонтные работы.

Близость к Кавказу имела и минусы: нас, девушек, никуда не отпускали одних. Даже просто выйти на крыльцо общаги было роскошью, особенно вечером. Особенно боялись за меня — в цеху за мной таскался целый «хвост» из представителей мужского пола самых разных возрастов, а когда стало известно место нашего проживания, стало вообще фигово. Даже угрожали…

Практика после второго курса представляет собой шесть недель работы в каком-нибудь колхозе. Так что за руль комбайна я сяду куда раньше четвёртого курса. Но для начала мне предстояло помочь его отремонтировать…

До работы мне нужно было ехать на двух автобусах: сначала от дома до вокзала, потом от вокзала до конторы. Количество пассажиров в этих самых автобусах регулировалось как-то странно. Если сегодня до вокзала еду сидя, то не факт, что завтра будет так же. Причём, пассажиры каждый раз были новые. Это что, NPC с побочными квестами?

Комбайн и жатку успели привести в рабочее состояние как раз к началу уборки. И в понедельник, наконец, выехали в поле. Я сама вела комбайн! Огромную, многотонную машину вела сама! Это незабываемые ощущения.

Однако комбайн ломался слишком часто. Полдня убираем, полдня ремонтируем. И так каждый день. А потом я накосячила… Пропустила два дня и никого не предупредила… И меня перевели обратно в цех.

В цеху работы было ещё меньше, чем в поле. И конец практики я провела в телефоне. И попытками поймать инженера для подписей в отчёте. Ещё он должен был писать мне характеристику, но в итоге писала её я. Сам себя не похвалишь, никто не похвалит… Ха-ха.

И наконец… Домой! Домой, пора домой. Как пел Юра Хой.

Вечер пятницы закончился очередной истерикой.

— Чайка пытается сдохнуть и никак не может, — охарактеризовал мой ржач любимый А., обнимая меня.