Записки из Аравии

Женщины в Арабских селеньях

— Ещё чаю? — спрашивает меня друг араб.

— Конечно! — отвечаю я.

Мы сидим на полу, точнее — на ковре, и мне это очень нравится. Вот только ноги, всё ещё не привыкшие к таким ритуалам, затекают.

Я подхватываю протянутую мне чашку с чаем и сразу немного отхлёбываю. Этикет дело такое.

— Вкусный, как и всегда!

— Спасибо, надо сначала сахар растворить, а потом заваривать чай, я тебе потом покажу. О чём ты спрашивал, напомни?

— Мы говорили о безопасности с тобой в твоей стране.

— Точно! Безопасно, все друг друга знают. Хотя бывают смешные истории… Сижу я как-то дома и слышу выстрелы.

— Прямо выстрелы?

— Да! Ну мне интересно стало, я и пошёл во двор. Ну и не только интересно — там дети во дворе играют, я и пошёл узнать, что случилось. Прихожу, а там сестра сидит с автоматом. Я к ней с вопросом «Что случилось?!». «Да ничего, собаки бродячие бегали, ну я и прогнала их!»

— Забавно, но меня даже не сам факт наличия оружия удивил, а что стреляла сестра твоя… Это как так получилось?

— Как получилось? Так её мама научила стрелять!

Я едва не расплёскиваю чай от такого сюжетного поворота. Снова скрещиваю ноги и наклоняюсь чуть вперёд, чтобы спросить:

— Ты шутишь сейчас?!

— Нет! Серьёзно тебе говорю. В нашей семье они вдвоём лучше всех стреляют! Мы, мужчины, даже немного комплексуем по этому поводу…

— Есть женщины в арабских селениях…

— Мм?

— Да это так, отечественную фразу переделал… А муж у сестры есть?

— Хааа, есть! Он просто не знал сперва, пока я ему не сказал. Тоже спросил, не шучу ли я над ним. А потом пригласил сестру пострелять, но она не хотела и говорила, что не умеет. А потом согласилась…

— И что муж?

— Сказал, что не будет вторую жену брать никогда!

Странности с кофе

Странный город Эр Рияд - Каждый встречный тебе рад. И с заката до утру Попиваем кофейку.

Бескрайняя пустыня изрезана артериями широченных дорог. Вдоль дорог по стойке смирно стоят пальмы, а за ними, на небольшом возвышении, можно увидеть огоньки костров. Вокруг костров расселись жители столицы, которые варят на этих же кострах кофе, и тут же его пьют. «Это такой мини-пикник» — поясняет мой друг.

Бедуина можно вытащить в город, но вот отнять костёр от бедуина нельзя, думаю я про себя.

Здания в столице размазаны по пустыне, как если тонким слоем размазывать масло по куску хлеба.

Мне довелось увидеть и отель, в котором сидели не так давно коррупционеры, ожидая своей участи. И дворец, в котором принимали Владимира Владимировича Путина. И здание, устремленное ввысь, напоминающее по форме открывашку для стеклянных бутылок. И кварталы мигрантов. И дома, выполненные из смеси глины и травы — дань традициям. И каждый раз невольно задаешься вопросом: «а какое из зданий лишнее в этом городе?». Ответ находится также стремительно «Никакое. Иначе город потеряет свой шарм.»

Мы останавливаемся где-то в центре и идем в банк, где я меняю энное количество долларов на местную валюту мелкого калибра. Это на сувениры, говоря я. Друг одобрительно кивает.

— Пошли кофе возьмём и на базар.

— Пошли.

Пройдя сквозь площадь, мы заныриваем в небольшую кофейню, где я всеми силами пытаюсь не разглядывать женщин в чёрных одеждах. Одни из них покрыты полностью, что даже глаз не видно. У других глаза, наоборот, открыты, а у третьих и вовсе открыто все лицо целиком.

Мое внимание отвлекает белый кот, который проскальзывает мимо моих ног куда-то вглубь заведения. Котов здесь- я имею в виду, на площади- много. И чувствуют себя животины вальяжно.

Наконец мы забираем кофе, в этот раз со льдом, и двигаем в сторону рынка.

— В этом районе это самый-самый вкусный кофе.

Утверждает мой друг.

— От шестой или седьмой чашки кофе можно и помереть.

Утверждаю я.

На рынок мы идем с одной целью — купить удовые благовония. Это тоже утверждение моего друга. Дескать нельзя вот так просто взять — и не увезти из Саудовской Аравии удовые благовония.

Мы проходим каких-то пару сотен метров и снова окунаемся в контраст времени — современную архитектуру сменяет старая улочка, в начале которой и стоит торговец с благовониями. Я блуждаю глазами по прилавку, в то время как друг ведет переговоры на арабском. Позади торговца простецкий деревянный шкаф, полки которого забиты кейсами. Такие кейсы можно увидеть при просмотре голливудских фильмов в руках мафиози. В них хранят оружие или стопки долларов.

И вот торговец начинает раскрывать эти кейсы один за другим, а внутри — палочки разной формы.

— Разные?

Спрашиваю я у друга.

Тот гордо кивает.

Снова начинаются переговоры, а я остаюсь наедине с вопросом «и в чем же разница, интересно?!».

В разговор врезается еще один местный, выросший рядом с нами из ниоткуда.

Как-то интуитивно я понимаю, что речь идет про меня. Незнакомец, парень лет 25 на вид, спрашивает у меня:

— Where are you from?!

— Russia.

— Ooo, Russia… Putin!

Географические познания собеседник подчёркивает поднятым вверх большим пальцем. А затем обращается к моему другу.

— Давай. Пошли. Этот человек знает другое место.

Поясняет мой друг и мы движемся вглубь рынка.

Другим местом оказывается настоящий магазин благовоний, в котором палочки лежат на стеллажах, а не в кейсах. Владелец — индус. Это я узнаю из разговора с его помощником. Мой друг и незнакомец ведут бурную дискуссию и можно подумать, что вот-вот будет драка. Так частенько можно подумать, если наблюдать со стороны за разговором Аравийцев. И нет, до драки никогда не доходит.

Незнакомец обращается ко мне:

— How much do you need???

— Not much. A little.

— Ok.

А вот теперь пахнет жареным. Мой друг активно жестикулирует, а незнакомец что-то тараторит. Так всегда бывает, когда арабы решают, кто будет платить. Здесь ценится щедрость.

Мой друг капитулирует. Незнакомец протягивает мне пакетик благовоний и говорит:

— You are guest!

— Thanks! Говорю я.

Мы жмём руки и прощаемся.

А мой друг говорит:

— Ну что? Ещё кофе?

Внезапная встреча

Пробки в Эр-Рияде не хуже, чем в Москве. Общественный транспорт не в почёте. Единственный автобус, который попался мне на глаза, при детальном рассмотрении оказался «тестовым». Можно сказать, с некоторыми оговорками, что в стране царит культ автомобилей. В подтверждение этому часто можно увидеть авто, кресла которых замотаны полиэтиленом. Чтоб дороже можно было продать.

— Алекс, смотри. Вот здесь я попал в аварию, когда был маленький.

Мой шустрый друг, любезно решивший устроить мне тур по городу, заливается смехом.

— Сильная авария была?

— Нет, но папа был злой. Эту фразу дружище сопроводил жестом из игры «цу-е-фа». Когда бумага накрывает камень.

Едем мы в конкретное место. На презентацию проекта «the Line». Того самого зеркального города в пустыне.

На месте мы оказались через пару минут. Особенно мне понравился вид на парковке комплекса. Финиковые плантации на фоне красноватого цвета песка и молочного заката смотрелись очень эффектно.

А вот как выглядит само здание я не запомнил, но вот внутри....

Экраны метра в три высотой, соединённые вместе. А на них — презентация будущего мега-проекта. Слегка металлический женский голос на английском языке рассказывает что же там будет внутри. А встречают вас местные жители. Через пару минут меня окликнет фотограф и попросит посмотреть левее, чтобы сделать фото. На мгновение почувствую себя супер звездой, но эта мысль быстро окажется погребенной под тоннами впечатлений.

Я даже и не знаю как назвать это зрелище. Музей, выставка, миниатюра? Или всё сразу?

Футуристичный дизайн, стеклянные колонны и фигурки, которые увидишь не сразу. На них вам укажут сопровождающие. Эти фигурки — человечки. Для понимания масштаба. Отдельный зал, где рассказывают какие в городе будут растения. В другом — показ миниатюрной карты аравийской пустыни, которую «разрезает» зеркальная линия города.

В финальном зале представлены «отделы» города. Над дизайном трудились 20 специалистов со всего мира. И каждый предложил свой вариант. Так и получилось 20 «отделов» города.

Я разглядывал миниатюру кампуса университета, как сзади раздался низкий голос:

— Здорова, бл#ть!!!

На мгновение я подумал, что мне мерещится. Решил обернуться. У стойки информации стоял мой друг, но окликнул меня явно не он. А за стойкой стоял парень в традиционном костюме Аравии.

Я вопросительно показал пальцем правой руки на себя самого.

— Да да, я тебя зову! Сказал парень из-за стойки.

Я подошёл и протянул руку.

— Ну привет. Я — Алекс.

— Здорова, меня зовут Салем. Как тебе выставка? За###сь?!

— Дааа... не то слово... а ты где так научился говорить на русском?!

— В Ростове! Я там учился лет пять назад.

— И как тебе Россия? Понравилось?

— Чуть-чуть холодно, но люди очень хорошие! Вот, держи, это тебе.

Салем протянул мне три журнала про город будущего. Затем пожелал удачи и что-то быстро сказал моему другу. Мне немного жаль, что мы не пообщались подольше. Как объяснить мне друг — Салема позвал начальник.

А журналы я сохранил. Два из них подарил, а один, написанный на арабском языке, стоит у меня на полке в шкафу. И каждый раз, проходя мимо журнала, я вспоминаю этот курьезный, но своему милый, случай.

Как я Мухаммеда бин Салмана на лодке катал.

Два огромных телохранителя подвели меня к зеркальному зданию, уходящему в небо. Хоть надписей не было, но я сразу сообразил — neom. Мы загрузились в современный стеклянный лифт и помчали наверх. А там, я вам скажу, прямо отделка корабля из звёздных войн. Все вокруг — белое. И стены, и мебель. И двери раздвигаются, да и ручек нет.

Телохранители попросили меня подождать его высочество. Я сел на диван и огляделся. Ни телефона, ни книжки, ни журнальчика и даже часов нигде не было.

Ну и ладно думаю, подожду. Но вдруг раздался шум. Странный такой, как будто скребут по стенке.

Ай да пойду и проверю, подумал я, все равно делать нечего. Нашел дверь. Обычную, с ручкой. А за ней шум еще сильнее. Открываю, а там тигр. Белый. И не сказать что очень большой, видимо подросток. Я не удивился особо, как никак в Аравии это дело обычное — тигров держать. А то, что он белый — так тигр принца явно, оно и понятно.

Но вот что удивило меня, так это веник, который грыз тигр.

Белое помещение, белая кровать, белый шкаф, белый тигр и тут на тебе — обычный веник жёлтый. Обгрызенный. Ну я дал щелбан тигру, веник забрал да заодно продемонстрировал ему силу великого и могучего русского языка. Тигр опешил и уставился на меня. То ли щелбан его в ступор ввёл, то ли русский мат, не знаю даже.

Жалко тигра стало, поэтому я решил ему объяснить, что он плохой мальчик и так делать нельзя. Тигр все понял и спокойно улёгся на полу, а я пошел ждать дальше.

Едва сел на белый диван, как распахнулись массивные двери и вышел секретарь, который пригласил меня в кабинет к принцу. Кабинет представлял собой полукруг с панорамным видом. За окном, правда, была ночь, но я четко знал, что там, внизу, красные барханы с песком.

Оставшись вдвоем, мы обменялись с принцем рукопожатиями, а затем сели за стол.

— Слушай, я тут по камерам поглядел как ты тигра успокоил, в чем секрет? Мы тут его уму разуму научить не можем! Балуется!

Ну я рассказал что и как. И научил парочке заклятий на русском языке. И попросил принца напоминать тигру, что хорошие мальчики не грызут веники. Принц одобряющее кивнул, сделал записи в свой блокнот и даже позвонил кому-то и отдал соответствующие распоряжения.

— Да веников не напасешься на него.

Пояснил мне принц. А затем спросил голоден ли я.

Есть такое, ответил я и тогда принц достал из-под стола арбуз. Средний такой, килограмм десять. Разрезав арбуз ножом, половину он протянул мне. И тут снова я удивился, ведь на арбузе оказалась овальная наклейка с надписью «Астраханский». Но виду не подал. Арбуз оказался что надо. Сладкий-сладкий. Не оторваться. Но вот что не давало мне покоя, так это ночь за окном. Как никак, а арбуз на ночь это подвиг не для всех.

— Вкусный арбуз.

Сказал я принцу.

— Да, мощный. Астраханский!

Я одобрительно кивнул. А сам подумал — ну и дела! Принц то разбирается в арбузах.

—Ну что? Мы едем то? Я готов!

Сказал принц.

—Тогда поехали, ответил я.

Мы спустились в другом, видимо, персональном лифте. И оказались на пляже. Я смотрю, а пляж то знакомый. И лодка стоит. Надувная, человек 5 в такую влезет спокойно. И мотор на ней. Оглядываюсь, а принц довольный. Смотрит то на пляж, то на деревья.

Ну я лодку и толкнул чуть от берега, чтобы тронуться побыстрее. Принца окрикнул, он и бежит следом. Тапки скинул и в лодку прыг. Мотор я запустил и помчали мы острова смотреть, да чаек гонять. И принц довольный-довольный. Как ребенок. Да и я тоже, ведь лодкой рулю, а это услада для души. Обогнули пару островов и телефон у принца звонит. А на звонке у него — Халид аль-Шейх.

Ого, думаю, ну свой в доску принц. Я ведь тоже Халида Аль-Шейха слушаю!

А принц так быстро говорить начал, что я и не поспеваю за ним. Мотор приглушил, чтоб не мешать, а сам только одно слово и расслышал.

— мумкин ممكن, мумкин ممكن. Аюа.

Принц телефон убрал, руками развел и говорит:

— Слушай, мне тут срочно надо проверку устроить, сможешь меня отвезти кое-куда? А потом вернёмся!

— Да конечно говорю, куда надо то?!

—Да на яхту мою, там соревнования спортивные идут!

—Хорошо!

Ну ускорились значит. Благо вода спокойная, небольшая рябь.

—А еще быстрее можно? Спрашивает принц.

—Да конечно можно, мотор то ведь расточенный. Держись. Ну я и дал газу что есть, что аж нос задрало немного. Принц хохочет, довольный такой. Мчим. По ощущениям километров двести в час. И я то чуть влево, то чуть вправо. Чтоб по волнам чуток попрыгать. Смотрю на берег, а там не лес уже, а красные скалы. И вода цвета другого, посветлее. Ну и лодка мощная, думаю. Принц рукой машет, дескать давай правее. А я смотрю — яхта. Белая. Я к ней. Подплыли. Выгрузились. Принц в восторге, улыбается и говорит:

—Круто очень, особенно по волнам прыгать! Но ты смотри, за машину я тебя не пущу!

—Это почему еще?!

—Потому что дрифтовать на воде это еще ладно, а вот на машине я запретил так рисковать! Я кивнул, и мы пошли внутрь. И быстро все как-то обошли. Площадки спортивные, на турниках много народу. И видно, что выступают. И снова диваны белые, а на них дядьки сидят и курят. Вот это принцу и не понравилось. Начал ругать их. Дескать, вам бы кофе да сигарету. Но какие сигареты на спортивных соревнованиях?! На том и попрощались, да пошли обратно в лодку. Только отчалили от яхты, так принц и говорит:

—Слушай, а давай с другой стороны зайдём? Через Шам? Подольше, конечно, но зато виды другие!

—Да не вопрос, говорю, ты только сориентируй если что. И снова газу дал. А сам думаю, чего это я с принцем на ты общаюсь? Надо бы этот момент прояснить. Едем, едем, уже и берег видно. Красный-красный берег. Я к нему, подплыли. А тут раз и мотор заглох. Я давай проверять что к чему. Крышку бака открутил и присвистнул.

—Плохо дело, Мухаммед, бензин кончился!

—Да в смысле плохо, говорит, я же принц! А мы в Аравии! Тут не может бензин кончится! А и то верно, думаю, что это я отчаялся. Вытащили лодку на берег. Идем. А к нам дети бегут. Мы им ситуацию описали. Они и убежали. Вернулись быстро, с канистрой в руках. Вот отзывчивые люди, думаю! Сами крышку бака открутили, воронку вставили и заливают бензин. А я стою и думаю о моторе. Это как такое возможно то, что на одном баке из Ладоги до Аравии дойти?!

—Ты чего задумался? Пошли через канал срежем дорогу!

Говорит принц. Ну мы и пошли. Там снова на лодку, мчим. И канал узкий такой, за мотор переживаю, чтобы на камни не налететь. Слева лес, справа пустыня. И жарко. Тут смотрю, скала в пустыне. И как раз по курсу. Принц показывает, чтобы потише ход был. Да я и сам с интересом наблюдает, что за скала такая. Подплыли, смотрим. И не понятно, вроде как в Аль Уле гробницы, а вроде нет. Надписи какие-то, да и отделка другая.

—Может египетское захоронение? Как будто символ Гора.

—Да нет, говорит Мохаммед, надпись то на греческом! Я смотрю и верно, на греческом. Хоть греческий и не знаю, но вот точно знаю, что на этом языке. Попробовали прочитать, да никак. Переглянулись, так и принц и говорит:

—Харам какой-то, поехали дальше, мы же плова поесть хотели!

—Точно, говорю, плов еще греть надо! Так что давай ускоримся. Ну и плывем. Тут раз, перешеек. Этот канал закончился, а за ним начинается уже другой. Взяли лодку, тащим. Подходим к каналу, а он другой. Вокруг только лес. Камыш и рогоз. Вообщем как в российской глубинке. Тут меня Мухаммед бин Салман за плечо хватает и показывает, чтоб я не говорил ничего. Я на него смотрю и брови вверх, дескать чего такое?! А он показывает мне пальцем на канал. А там камыши, а в воде — рыбеха. Здоровая такая, сантиметров восемьдесят. Я смотрю левее, а там три таких же! Я принцу пальцем показываю на землю. Дескать давать сядем обсудим. Ну мы едва сели на корточки, как принц и говорит:

—Надо этих карпов изловить! Надо же, думаю, знает что за рыба.

—Да как мы их поймаем то? Отвечаю. Удочек нет, взять негде, а руками не поймать!

—У тебя нож же был с собой, давай его на ветку намотаем и прыгнем. Так предки ловили наши!

—Ну смотри, говорю, прыгнуть прыгнем, не вопрос, а если промажем? Остальные то улизнут сразу! Рискованно!

—Верно ты говоришь, Алекс, но как быть тогда?!

—А мы сперва в лагерь, там удочки возьмём, да плова поедим. А к ночи сюда — порыбачить!

Мухаммед бин Салман кивнул одобряюще. Да не один раз, а несколько.

—Достойный план, говорит, еще и кофе возьмём с финиками. Давай лодку на воду! Ну спустили лодку. Аккуратно так, плавно и тихо. Главное ведь карпов не разогнать. Спустить то спустили, а теперь стоим, головы чешем. Принц говорит шёпотом:

—Ты поменьше, вот и полезай первый, лодку придержишь! Так и порешили. Я спустился легонько, да рукой за пирс взялся, чтобы лодку не шатало. Тут и принц залез. Сели, значит, я к мотору было дернулся. Но нет. Шумно ведь будет. На принца смотрю, а он руками машет. Не надо мол, мотор включать. Сам наклонился ко мне и опять шёпотом.

—Карпов спугнем! Надо их изловить! Я сейчас на веслах отойду, а там и мотор заведем! Во принц то, думаю, голова! Так и получилось. Весла аккуратно снял и плавно так, со знанием дела, пошла лодка вперед! А я смотрю в камыши, а карпы то там! Ну и довольный взгляд на принца кидаю. Дескать, в порядке всё, изловим! Хотел было палец вверх показать, да засомневался. Дурной жест, говорят, на Востоке. А пока думал, так мы и отошли от берега. Тут я мотор и завёл! Да пошли потихоньку. Канал то еще меньше, чем предыдущий. И снова я за мотор переживать начал. Я свои опасения и высказал, на что принц ответил:

—Верно мыслишь, Алекс. Тут аккуратно идти надо, конечно. Но с другой стороны ты не переживай! Ну зацепим и зацепим. На всё воля Божья! На веслах пойдём значит! Ну принц, ну оратор! И складно звучит ведь. Сразу мне спокойнее стало. На веслах так на веслах! Да и принц вон как гребет знатно, думаю, вдвоем то точно дойдём!

В этот момент кааак хлопнет позади. Видать камни. Да вот только от хлопка я и проснулся.

Ну и приснится же такое, думаю. Да вот досадно только, что не знаю, что же там дальше было. Поели ли плова, да изловили ли карпов?! Вот поди узнай теперь! А тут снова хлопок. Я в окно смотрю, а там дети на площадке. Ну и ладно, думаю, пойду воды попью. На кухню вышел, а там кошка сидит у миски, да лапой жалобно скребет.

—Ну что ты, тигр мой любимый, голодная?

Шахматы

Летом 2018 года в городе витал дух игры. Этот дух выражался в песнях, плясках, единении, яркой одежде и туристах.

Я познакомился с молодым человеком из Перу, который продал квартиру и приехал в Россию смотреть футбол. Дружелюбными оказались мексиканцы — два мужичка в годах одолжили мне огромную шляпу, и фотография с ними стоит у меня на полке по сей день. Журналист из Ирландии пояснил, что языковой барьер — миф.

— Извините, но я не понимаю, почему?!

— Это просто. Два пива — и любой язык в мире поймёшь!

Да много кого было: марокканцы, итальянцы, бразильцы, косящие под итальянцев с целью улучшить свои позиции в романтических атаках на прекрасный пол.

И саудиты.

Знаковые встречи происходят тогда, когда меньше всего их ждёшь. Тем летом я работал в Галерее — это торговый центр в самом центре Петербурга, аккурат у Московского вокзала. Продавал костюмы премиум-сегмента. И так уж вышло, что в тот день только я один хоть что-то кумекал на английском. Коллега попросил помочь. Хеллоу — и далее по списку. Разговорились. Забавные усы, волосы — чёрная смола. Ниже меня сантиметров на десять. Ах да, я — метр восемьдесят ростом.

Костюм ему был нужен для вечеринки. Подобрали. И пока портной колдует над длиной брюк, молодой парень спрашивает меня:

— Что думаешь об этом месте?

И показывает телефон. Я вижу адрес и мотаю головой. Не надо, дескать, тебе туда. А сам думаю: «А как сказать на английском, что это злачное место?» А следом мысль: «А зачем я усложняю? Скажу проще».

— Нет. Это плохое место, не ходи туда, мой друг. Дай мне контакт, я тебе другое место скину.

— Хорошо. Но почему это место — плохое?!

— Потому что это Думская!!!

В подробности я не вдавался — слишком долго было бы объяснять. Но меня поняли. Вроде как.

Контактами мы обменялись. И через пару дней пошли искать нормальное место. По Невскому, мимо отеля «Коринтия», где тогда остановилась сборная Саудовской Аравии. Затем свернули на Рубинштейна. Пока шли — болтали. И тут выяснилось: мой товарищ играет в шахматы.

— Давай сыграем. Тут в кофейне рядом есть шахматы.

— Пошли!

Идти было всего ничего — до кофейни «Огонёк», ныне закрытой. С Невского проспекта вниз по Рубинштейна — минуты четыре ходу. Кофейня была настоящим андеграундом: подвал, обшарпанные стены, странные картины и граффити, которые менялись каждый месяц, а то и чаще.

Зашли. Взяли кофе, доску и заняли стол. Играем. Не сказать, что мой уровень игры сильный, но и не слабый — кое-какие трюки знаю. Визави оказался неплох, хотя ошибались мы оба. Делали неточные ходы, хватались за голову. Одним словом — валидол. А закончилась партия вничью. Мы пожали руки, и я сказал:

— Классно играешь!

— Да нет, я плохо играю... А вот мой отец играет хорошо.

— Ну... если ты считаешь, что играешь плохо, то с твоим отцом я вообще играть не сяду!

Посмеялись.

Как оказалось, шахматы в Саудовской Аравии уважают. В следующий раз мы играли в Эр-Рияде. И точно так же попивали кофе. Вот только стены были не такие андеграундные. И, как ни странно, по этим стенам мой друг скучает.

А шахматы я теперь обсуждаю с другим жителем Саудовской Аравии, который сейчас в Петербурге. Он наверняка прочитает этот рассказ. Передаю привет!

Обсуждаем современных гроссмейстеров: Хикару, Магнуса. Но особый трепет за родную страну во мне вызывают разговоры о советских шахматистах. Вернее, сам факт, что жители далёкой страны знают великолепные партии Михаила Таля, Бориса Спасского и Александра Алехина.

Недавно мне попалось интервью Михаила Таля, датированное концом семидесятых годов. Шахматный волшебник полтора часа отвечает на вопросы советских граждан, а комментарий под видео изрядно смешит:

«Я возмущён. Почему нет субтитров на арабском языке?!»

Комментарий, естественно, написан на арабском.

И тут мне приходит озарение: взять партию шахматиста из Аравии и запечатлеть момент, где следующий ход — победный. Этот рисунок добавить к переводу рассказа о шахматах.

Эта мысль долго не даёт уснуть. Затем я всё больше начинаю зевать. А сон приходит с мыслью о том, что знаковые встречи происходят тогда, когда меньше всего их ждёшь.

Мусульманин выбил мне зуб!

Кровь. Швы. Аптека...

Обо всём по порядку.

Понадобился мне стоматолог. Не сказать, что меня тревожило что-то конкретное — ни острой боли, ни сколов. Просто планово удалить зуб, да остальные посмотреть и подлечить. Начал искать. Обошёл три клиники, три разных врача. И каждый говорит разное. Один говорит, что надо удалять пару зубов и ставить имплант. Другой уверяет, что только кариес. Третий чуть ли не все зубы предлагает лечить.

И что делать?!

Есть у меня бзик. Или, может, паранойя. Мне кажется, что не все стоматологи честные. Ну вы же видели эти новости, где людям лечили здоровые зубы? Боязно.

Отложил я вопрос. Как-никак тревожных симптомов нет. Но мысль в голове вертится: "Лечи сейчас, а не потом."

И вот, Новый год. Новый список задач. А заодно и новая жизнь с понедельника.

Вечер. Читаю книжку. И тут озарение. Есть у меня товарищ. С Ближнего Востока. Учится здесь, в Петербурге, на стоматолога. Знаю его давно, да и вы, вероятно, видели, как он красиво читает стихи. Светлый человек. Вы таких знаете, думаю. От них веет чем-то добрым, радостным и спокойным.

Он мусульманин. Причём такой… соблюдающий. Коврик для молитвы всегда с собой. Много изучает религию. Искренне верующий человек.

Пишу ему:

– Слушай, а есть знакомый стоматолог хороший?

– А что случилось?

– Зуб удалить нужно.

– Да, есть очень хороший брат-хирург. Сейчас скину номер.

Пишу врачу. Записываюсь. Прихожу на приём. Изложил ему, что и как. Он кивнул, осмотрел и сказал, что ничего страшного нет. Договорились о дате.

И вот день Х настал.

Прошло всё спокойно. Зуб, правда, сложноватый оказался, но врач оказался что надо. Пишу эти строки без зуба, и анестезия скоро пройдёт. Вот тогда и начнётся самое интересное...

А врач после удаления ушёл молиться. И коврик, конечно, при нём. Я его поблагодарил от души — в том числе за честность в лечении.

А это важно для мусульман. Честность, имею в виду. Во всём: в отношениях, делах и работе. Тогда будет баракат.

А баракат — это благословение от Аллаха. Ведёшь дела честно и без утаивания — тебя ждёт успех. Всевышний позаботится об этом, не переживай.

Как? Не понимаю до конца, да, может, никогда и не пойму...

Быть может, за счёт вот таких озарений, из-за которых люди пишут своим знакомым:

"– Слушай, а есть знакомый стоматолог хороший?"

А знакомые им отвечают:

"Да, есть очень хороший брат-хирург..."