Запись №1

Глава 1

Зоран прибыл в участок не так давно, поэтому остался осваиваться на новом рабочем месте. Пару раз пройдясь по зданию и заучив, где что находится, он вернулся в комнату, которая одновременно выполняла роль и раздевалки, и арсенала, и комнаты для отдыха сотрудников. Усевшись на диван почти напротив входа, принялся ленивым взглядом обводить объекты в комнате. Скользнул по нескольким железным шкафчикам для личных вещей, задержался на стальной двери арсенала, обычно закрытой на ключ, посмотрел на маленькую холодильную камеру в углу, глянул на небольшую тумбочку и телевизор на ней. Больше никакого наполнения не было. Парень откинулся на спинку, молчаливо уставился в потолок. Свою работу он представлял куда более интересной.

В Деспотовац он переехал на прошлой неделе. Одного дня хватило, чтобы обустроить выделенный для проживания домик. Ещё один день заняло устройство в местном отделении полиции.

Надежду на разнообразие принёс стук входной двери на этаж ниже. По голосу сразу узнал инспектора Николича, а вот второй голос, человека сильно старше самого Зорана, не был знакомым. Из-за толстого перекрытия звук проходил с трудом, превращая чёткую членораздельную речь в периодическое бухтенье.

У лестницы голоса затихли, послышались шаги на второй этаж. Кто-то направлялся к помещению, где сидел заинтригованный молодой полицейский. Как только в дверном проёме появился знакомый инспектор, его молодой сослуживец подскочил с дивана в ожидании приказов.

– Здравствуй, Зоран. – обратился полицейский и осмотрел помещение, – А где остальные?

– На вызов уехали, только я остался. – отозвался офицер полиции.

– Хорошо. Ты с оружием как обращаешься?

Парень удивился столь неожиданному вопросу, но незамедлительно ответил:

– Достаточно хорошо.

– Отлично. Идём, сейчас твоя помощь пригодится.

Пока они шли до, Зоран всё же решил удовлетворить своё любопытство и спросил:

– Что-то случилось, инспектор?

– Не сказал бы, что что-то неординарное. – отмахнулся усатый мужчина лет тридцати.

– Можно подробнее?

– Ах да, ты первый день работаешь... – хлопнул себя по лбу Николич, – Тебе не рассказывали, что позавчера произошло?

– Только вскользь. Упоминали, что кто-то нашего старшего офицера лопатой приложил и он теперь в больнице.

– А не говорили, кто приложил?

– Нет, да и я как-то сразу не заинтересовался.

– Позавчера звонок из Ресавицы был: какой-то ненормальный на участок пролез. Я туда ездил с ребятами, в машине оставался. Участок задней частью прилегал к лесу. Они тогда забор переделывали, до конца не успели. Все в доме на тот момент сидели. Помогать хозяевам сыновья приезжали и один из них отлить вышел. Тут с леса на него мужик и выбежал. Грязный, бледный, худющий, воняет всем, что только есть противное...

– По описанию, типичный бездомный.

– Да погоди ты! – осёк его старший, – Как только все в доме спрятались, мужчина этот принялся по двору ходить. И смотрит так, будто это индейца в современный город везли, да у нас выронили. Походил по участку, посмотрел ошалелыми глазами, а потом увидел шланг и принялся прямо из него воду глотать, при этом себя обливая. В это время наши как раз приехали. Попытались подойти, попросить за собой уйти, а он возьми и рвани к сараю. Наш старший офицер за ним побежал, только скрутить хотел, а тот лопату ближайшую схватил и с размаху ему врезал. Неожиданным удар оказался. Пришлось второму подключиться, меня для помощи вызвать и применить оружие.

– Стреляли что ли? – нахмурился парень.

В ответ инспектор рассмеялся.

– Нет, просто дубинкой пару раз огрели по спине и успокоился.

– Ты откуда про его поведение узнал?

– Хозяйка рассказала. Нашему контуженному в больницу нужно было, пришлось на нашей машине везти, чтобы быстрее. Пойманного скрутили и в подвале того дома оставили на время. Пока возвращения ждали, я решил хозяйкой участка поговорить. Она и рассказала.

После рассказа инспектора парень понял, к чему был вопрос про оружие.

– Думаете, на нас кинется?

– А вдруг...

На первом этаже полицейских ждал мужчина лет, с виду, сорока. Крепкий седой мужичок в строгой рубашке с короткими рукавами, чёрных брюках и стареньких тёмных туфлях. Сразу после спуска на этаж гость смерил молодого полицейского беглым взглядом.

– Зоран, знакомься, это – Тимофей Свиридов. Психолог. Раньше работал в России, потом переехал сюда и работает у нас. Вызвался помочь с нашим найдёнышем.

В ответ на слова Тимофей слабо усмехнулся и прибавил на сербском с сильным акцентом:

– Помогаю следствию из личных соображений. На данный момент я в отпуске.

Обменявшись с врачом рукопожатиями, офицер спросил:

– С какой целью решили помогать?

– Инспектор вам не рассказал?

Тот раздосадованно «айкнул» и тут же заговорил:

– Не успел. При задержанном не было никаких документов. На допросе парень отвечал исключительно на русском, причём владел им очень хорошо. Решили, что он из России, сделали запрос в их МВД. Оттуда нам и предоставили на него информацию. Оказалось, этот товарищ успел проехать к нам через Украину, Молдову, Румынию и оказаться у нас. От него мы пока никакой информации не добились, ибо он был далеко не в самом вменяемом состоянии. Сейчас начал понемногу приходить в норму.

– Собственно, я здесь для помощи в расследовании. – взял слово старичок, – Задержанный является моим соотечественником, а значит нам будет проще общаться. К тому же, я без особого труда смогу определить, как получить от него нужную нам информацию.

– Зоран будет сопровождать нас на случай выхода подозреваемого из под контроля.

– Возможно, это и не понадобится. – усмехнулся доктор.

Временный изолятор располагался в подвале управления. Камеры представляли из себя два помещения со всей необходимой топорно сделанной мебелью: тремя спальными койками, столом и парой табуреток, – и маленькими окнами, укреплёнными стальными решётками.

Пойманному парень сидел в отдельной камере. Перед входом инспектор заглянул в помещение через окошко в двери, затем отошёл с доктором в сторону. Пока пожилой мужчина вчитывался в документы, полученные от иностранного правительства, Зоран заглянул в оставшееся открытым смотровое окно.

Старший по званию спокойно отнёсся к интересу товарища.

– Твой ровесник. – дабы привлечь внимание парня, сказал мужчина.

Парень отвёл голову от двери и посмотрел на старшего. Тот молча вернул задвижку в прежнее положение, отделяя задержанного от остального мира, и протянул младшему товарищу пистолет. Зоран молча взял оружие, проверил предохранитель, вынул магазин. Он оказался полным лишь наполовину.

Минут через десять психолог отложил на тумбочку документы и проговорил:

– Функции переговорщика я беру на себя. Пистолет лучше на виду не держите: может забеспокоиться, что сильно скажется на результативности переговоров.

Зоран переглянулся с инспектором. Получив одобрительный кивок, сунул пистолет в кобуру и поправил край формы так, чтобы он сильнее скрывал оружие.

Наконец инспектор вставил ключи в замочную скважину, параллельно с этим глядя во вновь открытое окошко. Как будто нарочно, проворачивал ключ медленно, периодически улыбался. Спустя три звучных щелчка дверь наконец-то открылась, во временный изолятор вошёл сначала сам инспектор, следом – доктор, Зоран был замыкающим.

При входе всех троих встретил испуганный взгляд зелёных глаз с истощённого лица. Чуть присмотревшись, полицейский заметил, что лицо было ещё и порядком измазано в грязи, траве и какой-то тёмной маслянистой жидкости. Тёмные волосы местами такие же грязные, склеившиеся то ли от влаги, то ли от той же незнакомой жижи. Грязная и где-то рваная одежда уже не удивляла. Немного ужаснуло физическое состояние парня: одежда буквально свисала с тела, а видимым из под футболки рукам идеально подошло бы выражение «кожа да кости», ибо мышцы почти не выделялись.

Инспектор вместе с доктором какое-то время рассматривали парня, свернувшегося на кровати. За годы работы в своей профессии Тимофей уже научился определять проблемы по одному только виду. Повадки задержанного его не впечатлили.

После молчаливого осмотра доктор обменялся взглядами с инспектором, затем подошёл к койке и заговорил более мягким голосом на «чистом» русском:

– Ну-с, молодой человек, начнём нашу профилактическую беседу.

Услышав знакомую речь, парень поднял глаза и непонимающим взглядом посмотрел сначала на доктора, потом на двух полицейских.

– Г-г-где я н-нахожусь? – дрожащим голосом спросил он, глядя на старика.

– В данный момент, мой друг, вы находитесь на территории Республики Сербия. Но сейчас это не важно.

Психолог поставил напротив задержанного табуретку, сел лицом к нему.

– Ты помнишь, как тебя зовут? Желательно вспомнить полное имя.

– Юра... Юрий Станиславович... Кравцов. – нервно и отрывисто протараторил парень.

– Так-с, имя помнишь, – со слабой довольной улыбкой почесал короткую бороду доктор. – уже хорошо... Сколько полных лет?

– Двадцать один год...

– Насколько мне известно, вы – гражданин России?

В ответ – кивок и прерывистый ответ:

– Село Туманово... Вяземский район, Смоленская область...

– Помните, как оказались в Сербии?

– Д-да... Мы с друзьями ездили... К знакомому, кажется...

Парень почесал затылок и отвёл задумчивый взгляд в пол. Доктору было ясно, что пережитый стресс оказывал значительное влияние на память молодого человека.

– Хорошо, этого хватит. – остановил его Тимофей. – Не помните, в какой населённый пункт направлялись?

– Медведжа кажется...

– Исходя из вашего вида, по пути с вами что-то случилось. Не помните, что конкретно?

– По пути... по пути на нас напали... Да, кто-то напал... Не помню, кто... Кажется, мы тогда ехали в лесу...

– Помните, что было потом?

– Потом... с трудом и отрывками помню...

– Насколько давно произошло нападение?

– Около недели назад...

– И где вы были всё это время?

– По лесу ходил... Только лес будто не из нашего мира...

Полицейские, стоящие у входной двери, недоумённо переглянулись. Николич жестом приказал младшего приблизить голову к себе, свободной рукой прикрыл рот, чтобы в сторону беседующих не передались лишние звуки, и прошептал:

– Похоже, двинулся он капитально.

– Типо, крыша поехала, – прошептал в ответ Зоран и сразу продолжил, – в припадке напал на товарищей на наименее оживлённом участке дороги и сбежал в лес, только потом пришёл в себя и пытался найти путь... В итоге вышел на Ресавицу, что совпало с очередным припадком.

– А что, красиво звучит. – тихо хохотнул инспектор.

Психолог слегка нахмурился, почесал подбородок, бросил взгляд на перешептывающихся полицейских, следом спросил:

– Мне бы хотелось уточнить в один момент: ваши товарищами, с которыми вы ехали, были гражданами России?

– Да, все оттуда... Только из разных городов.

– Хорошо. Подождите секундочку, мы скоро вернёмся.

Доктор поставил табурет на место, подошёл к полицейским, которые уже стояли по-прежнему, и негромко сказал:

– Вам не поступали сообщения о пропажах в этом регионе?

– Да, была информация. – кивнул Николич.

– Кажется, из Медведжи сообщали, – вспомнил прочитанную новость Зоран. – что по пути к ним пропала группа иностранных граждан. Был известен маршрут, которым они двигались, поэтому его проверили, но ничего не нашли.

– Да-да, потом была беседа с тем, кто сделал якобы ложный вызов. – подтвердил инспектор. – И сообщавший, и его жена подтвердили, что такое было, показывали переписку с одним из пропавших, ещё созванивались с их родственниками.

– Ага-а-а, – задумчиво протянул доктор. – давайте на секунду выйдем.

Уже за дверью доктор заговорил в полный голос:

– Есть у меня способ узнать про момент пропажи подробнее. Только для этого нужно будет ваше одобрение и сотрудничество.

– Возможно, получится продвинуться в деле о пропаже. – задумчиво протянул Николич и отмахнулся. – Говори!

Через пару минут доктор закончил объяснять идею и испытывающим взглядом смотрел на старшего по званию. В данный момент всё зависело от него, так как это дело было положено расследовать ему, да и помочь с пропажей остальных тоже хотелось. Зоран просто стоял рядом и ждал решения старшего по званию. Ему и самому вдруг стала интересна история.

В один момент инспектор задумчиво проговорил:

– Дело, конечно, интересное. Даже если руководствоваться нашей теорией о сумасшествии, то проблема в отсутствии автомобиля поблизости. Не пешком же шли до сюда, ей Богу!

– У вас раньше были пропажи в этом районе? – поинтересовался Тимофей.

– Раза два было такое, причем находили неместных. Точно таких же грязных, свихнувшихся и спустя неделю или чуть больше после заявления о пропаже.

– Как будто парень реально в другой мир попал. – коротко хохотнул психолог. – Только обычно припадки не длятся так долго. История его болезней была, ознакомился и... Предпосылок к появлению психических заболеваний не было. Настолько сильные внезапно не появляются просто так, да и машина, пропавшая со всеми остальными, тоже интересно звучит. И сейчас он ведёт себя через чур спокойно для буйного... Будто пережил какое-то потрясение временное... Что запуганный: так я бы тоже испугался, если бы на меня резко напали или я вовсе очнулся бы в закрытой камере. Кстати, как он себя вёл взаперти?

– Вполне нормально: подушки не рвал, стол перевернуть не пытался... Осмотрелся и с кровати даже не дёргался. Бывало, ходил по кругу или на приём пищи до стола и обратно.

– Слишком всё моей теории соответствует... – задумчиво проговорил психолог.

– Думаю, стоит попробовать ваш метод... Может, прояснится что-то.

– Тогда принесите всё необходимое.

Через десять минут временный изолятор снова закрылся, только в этот раз Юрий остался в помещении с несколькими листами бумаги формата А4 и двумя шариковыми ручками. Перед выходом Тимофей попросил того, чтобы он записывал произошедшее с ним и прибавил, что это ускорит его возвращение домой.

Почти сразу после закрытия двери доктор остался у двери с открытым смотровым окошком. Полицейские стояли рядом и ожидали каких-то слов от автора идеи.

– Как я и думал. – с улыбкой произнёс врач.

После ухода гостей парень какое-то время посидел на краю кровати, молча что-то обдумывая, в конечном итоге сел за стол, положил перед собой один из листов и ещё какое-то время сидел, покусывая обратную сторону ручки. Вскоре приступил к письму.

– По моим оценкам, – начал доктор, возвращая задвижку в прежнее положение. – этого должно ему хватить до завтрашнего вечера. Наведаюсь к вам часов в шесть вечера, может быть, задержусь. Старайтесь приглядывать за ним: вдруг состояние ухудшится и он вправду надумает самоубиться.

Следующим вечером Тимофей Свиридов сидел за столом в кабинете инспектора и вчитывался в записи на листках. Множественные вычёркивания и исправления, местами не нужные, практически не удивили: как-никак, после долгого голодания стоило ожидать ухудшения мыслительных способностей. Все пять листов были соединены степлером, на краю листа была сделана надпись чёрной ручкой «Запись №1»...

* * * * * * * * * * *

В поездку меня и ещё пару человек позвал один из общих друзей, Станислав, мужчина лет тридцати с небольшим (точно не помню). Когда-то он был в Сербии во время одной из войн на территории бывшей Югославии. В то время познакомился с каким-то сербом, с которым сильно сдружился. Позже получил приглашение от старого боевого товарища, от пары знакомых не отказался.

Компания у нас была сугубо мужская: Станислав, Дима, Виталик и я. Опыт вождения мы имели все, а Дима и вовсе был заядлым любителем прожигать бензин по бездорожью на двухколёсном друге, поэтому ехали по очереди. Ничего необычного в поездке поначалу не было: обычные проверки на границах аж трёх государств, остановки в интересных местах, о которых узнавали от местных жителей или из интернета. Да и по пути такие красивые места попадались...

На тот момент мы были в пути уже вторую неделю. В этот раз за рулём сидел Стас, на сидении рядом устроился я, только что сменённый, позади – Дима и Виталик. Как сейчас помню: сижу, откинувшись в кресле, из магнитолы играет какая-то бодренькая песня, название и текст которой уже забыл, в такт ней водитель постукивает по рулю. Спина и зад, по ощущениям, промокли насквозь и вот-вот приклеятся к кожаной обивке, торчащие из под футболки руки вот-вот начали бы запекаться, если бы не кондиционер. Невзначай бросил взгляд на зеркало заднего вида, которое цепляло двух других пассажиров.

Позади водителя устроился Дима. Коренастый парень двадцати трёх лет, весьма развитый физически. Пальцы на руках были усеяны шрамами от множественных ударов веток по незакрытым частям тела. Помимо этого отпечатка на внешнем виде, хобби оставило и другие последствия: от края левого виска до середины лба тянулся зашитый шрам, формой напоминающий молнию; после более давнего перелома он так же прихрамывал на правую ногу. Вопреки этому, от хобби никогда не отказывался, а ко всем травмам и неудачам относился с юмором, всегда был жизнерадостным.

С другой стороны сидел самый младший из компании Виталик. Ростом с меня, в одном городке учились, двадцатилетний парень ничем особенным не выделялся. Только недавно закончил техникум на повара, но устраиваться не спешил: хотел насладиться свободой. Да и работа не спасла бы от армии, в которую отправят в любом случае. По телосложению – полная противоположность Димы: худой, с парой цветастых татуировок на руках. Однако было то, в чём парень был лучше друга-экстримала, да и остальных: если придётся бежать, он сможет двигаться на довольно большой скорости дольше всех.

А потом всё и началось... Перевожу взгляд на окно, где вижу, как солнце начинает временами пропадать за частыми столами деревьев. Смотрю минут пять, моргнул... И всё! Смотрю, а снаружи уже темень непроглядная. Я ещё не поверил, на часы смотрю: стрелки остановились на прежнем положении. Магнитола замолчала вместе с тиканьем механизма.

Машина почти тут же остановилась. Я уже подумал, что уснул, как от резкой остановки тело подалось вперёд и грудную клетку сдавил ремень. От удара о спинку кресла я будто протрезвел. Слишком реалистичный сон получается... Тут же смотрю на ребят. Стас за рулём ошарашенно смотрел по сторонам, вцепившись в руль до побелевших костяшек, Дима бегал глазами по сторонам, пытаясь осознать произошедшее, а Виталик потирал ушибленный от резкого торможения лоб.

– Стас, – осторожно заговорил Дима, – успокой нас и скажи, что здесь такие резкие дни и ночи – норма...

– Да какие нахрен ночи. – сцепив челюсти, процедил в ответ водитель. – Середина дня в конце-концов...

– Может, затмение? – предположил Виталик.

– Не слишком резко? – парировал Дима. – Да и мы бы узнали: новости без перерыва мониторим, а затмение – не такое обыденное событие.

– Тоннелей по пути тоже не было, да и я бы заметил. – чуть успокоившись, ответил Стас.

А я просто сижу и осматриваюсь по сторонам. Лес снаружи тот же, что и пару метров до этого. Только неестественно темно. Щёлкнул кто-то выключателем и всё: ни следа от какого-либо источника света. Я даже не сразу заметил, что у машины не горят фары.

Из интереса щёлкнул выключатель лампочки над коробкой передач. Та начисто игнорировала нажатия, хотя была исправна и ещё вчера вечером работала. Водитель, увидев эксперименты друга, бросил взгляд на приборную панель и тихо матюкнулся:

– А какого это хрена у меня приборка и фары погасли?

Дима и Виталик молча переглянулись, затем снова посмотрели на передние сидения. Стас попытался завести автомобиль, но тот так же игнорировал поворот ключа зажигания. Неожиданно я вспомнил про телефон, попытался включить... Ноль реакции, хотя заряд оставался.

– У кого-нибудь телефон работает? – спрашиваю я и опасливо осматриваюсь.

По итогу они не работали у всех.

– Это что ж с нами случилось-то... – задумчиво проговорил Дима и глянул в окно.

– Какая-нибудь аномалия? – предположил Виталик с усмешкой. Даже он понимал, насколько это глупо звучит.

– Надо бы проверить, что там впереди... Может, ещё такие бедолаги где застряли. – отстёгивая ремень безопасности, проговорил Стас.

– Что-то мне подсказывает, что не стоит. – попытался остановить его я.

– Я, конечно, понимаю, что мы в лесу застряли и следует местоположение не менять, но и нас спасатели не ищут. Ждите, без меня никуда не уходите.

Сразу же он открыл дверь, на что лампочка так же не отреагировала, и вышел, захлопнув за собой дверь. Все мы немного понаблюдали, как он уходит. Хоть глаза и начали привыкать к отсутствию освещения, уходящего вперёд мужчину в ярко-голубой футболке и камуфляжных штанах светло-зелёного цвета мы перестали различать уже в шести шагах от авто... И мне темнота показалась какой-то неестественной... Будто бы, слишком густой. Показалось, что уходящего Стаса она будто обволакивала... Или это моё сознание тогда подшучивало, дорисовывая мир со недостатком освещения...

По ощущениям, мы просидели минут двадцать: часы так и не «ожили». За это время глаза успели худо-бедно привыкнуть к местному уровню видимости, но дело не изменилось: дальше шагов десяти любой объект тонул в вязкой темноте.

Молчать долго не получилось. Дима почесал подбородок и внезапно заговорил:

– А что если мы попали в какой-нибудь иной мир?

Идея могла показаться идиотской, но, с учётом произошедшей «телепортации» (другого объяснения случившегося у меня просто нет) и прекращения работы всех электрических приборов, оно было наиболее подходящим.

– Звучит фантастично, – начал я и развернулся к ребятам. – но других объяснений нет.

– А ты не заметил, как произошло потемнение? – внезапно спросил Виталик.

– Нет. – сразу ответил я. – Моргнул и всё, кругом темно.

– Я пол дороги вообще сидел с закрытыми глазами. – с усмешкой ответил Дима. – Проснулся от того, что машина резко остановилась.

– А я заметил. – испуганно сказал Виталик и с раскрытыми глазами бросил взгляд в окно. – Будто в какую-то арку заехали... Невидимую, с расплывчатыми, нечёткими краями.

– Думаешь, это было чем-то вроде портала? – предположил Дима.

– Только каких-то признаков не было...

Слух внезапно уловил какой-то чужеродный звук снаружи. Ребята, судя по всему, тоже услышали. В один момент единственными звуками, наполняющими воздух, были тихие щелчки по дорожному покрытию. Чем-то мне это напомнило стук копыт, но будто маленьких и упирающихся в поверхность острыми кончиками.

Я принялся рефлекторно крутиться из стороны в стороне, пытаясь разглядеть источник звука. По ощущениям, он как раз был ближе ко мне. Через какое-то время это заметили и остальные, поэтому в деревья всматривались уже трое. Щелчки (обозначу это так) приближались и пора бы было показаться тому, кто издаёт их.

– Это кто ж там ходит... – очень тихим шёпотом спросил Дима.

Мы сразу зашипели на него, обозначая, что лишние звуки нам сейчас не нужны. Только обернувшись, я снова прислушался и понял, что звук идёт откуда-то сверху. Из недоумённого состояния меня выдернуло усиление щелчков.

– Рты закрывайте, – тихо посоветовал Дима. – Не хватало заорать со страху.

Не знаю, что мной руководствовалось в тот момент, но я не стал искать посторонние предметы. Тогда лучшим вариантом мне показалось закусить один из пальцев, что я и сделал. Челюсть сцепилась на указательном пальце сжатой в кулак руки. Появившаяся лёгкая боль немного протрезвляла, что показалось плюсом.

Тварь, которую мы ждали (это я не про Стаса), появилась не так уж неожиданно. Справа деревья прилегали к дороге достаточно сильно, так что мы могли во всех скудных красках наблюдать, как между двумя стволами возникла лапа существа. Видели скелет крыла летучей мыши? Конечность напоминала дальний «палец» с тремя, кажется, когтями, закреплённым на неком подобии сустава. Цвет по первой разглядеть не получалось, но почему-то материал с виду напоминал хитин.

Сначала лапа спустилась вниз по стволу на одном дереве, затем такая же появилась на другом. Это повторилось ещё раза два, удивляя длинной не менее пяти метров. А потом показалось жуткое и мерзкое тело. Круглое, чуть вытянутое, сероватого цвета, будто накрытое какой-то плёнкой. При ближайшем рассмотрении выяснил, что плёнкой я обозвал его свисающую кожу, на которую легко налипал всякий мусор, тут же впитывающийся внутрь и иногда выплёвывающийся.

Как таковой головы у существа не было. Только на передней части имелось подобие рта. Просто полуоткрытое отверстие, на которое свисала отвратительная кожа, чем частично прикрывала.

Какое-то время нечто сидело в одном положении. Воцарившуюся тишину прервал изданный им звук. Короткий, с нарастающей интонацией. Почему-то напомнил курлыканье какой-то экзотической птицы. Чуть пожурчав в пустоту, оно переставило две конечности на обочину, а затем, по очереди, две другие. Когда пригляделся, заметил, что обе пары конечностей торчат из под тела, будто сходятся, как у ракообразного.

Неведомая зверушка приблизилась к неведомой хреновине, в которой сидели другие, экзотические для него, зверушки, и принялась ходить вокруг машины. В тот момент я не мог толком двигаться и говорить: любой звук останавливался в горле и губы беззвучно трепыхались, изображая речь, а тело сковывал страх. Я не знал, видит нас эта скотина, или нет, может как-то чувствует иным органом, а может и не знает про нас и выдавать себя не стоит... В голове судорожно бились разные мысли: о том, что оно ходит вокруг, продолжает временами курлыкать, что на звуки могут прийти ещё такие же твари, а то и страшнее. Иногда возникали мысли, что это нечто не хищное и просто изучает необычный объект и может даже испугаться нас...

Внезапно всю округу окатил испуганный вопль Стаса далеко впереди. Я тут же уставился в лобовое стекло в надежде разглядеть приближающегося друга. Тварь тоже оказалась не глухой. Тогда оно как раз заканчивало очередной круг и остановилось в паре метров от капота. Когда эхо от крика утихло, оно снова курлыкнуло и принялось торопливо переходить через машину, посильнее расставив лапы. Сзади я наблюдал его уже в зеркало заднего вида. Тварь сжалась позади, кое-как упрятав назад длиннющие лапы.

Через минуту в поле зрения попал Стас. Даже на расстоянии и в темноте удалось различить испуганное лицо и раскрытые во всю ширину глаза. Он бежал навстречу авто, но в паре метров от бампера резко затормозил, чудом удержав равновесие. На моё непонимание ответило увиденное далее: сверху на мужчину обрушилась та самая сущность, державшая нас в напряжении последнее время.

Наверно, Стас сам не понял, почему он упал на асфальт от удара чего-то рыхлого, а голову обволокло то же рыхлое и мерзкое. Обмякшее тело мужчины даже не дёргалось. Оно лишь содрогалось вместе с телом твари, сильнее заглатывающей голову пойманной добычи. Не заставила себя ждать причина испуга, погубившего одного из нас: из темноты впереди появились три уменьшенные копии здорового нечта. Всегда не мог терпеть пауков и подобных тварей, а тут их несколько, так ещё и одна из них высотой в сотню привычных восьмипалых... Теперь маленький сенокосец, замеченный в углу перед отъездом, кажется образцом милого создания наравне с единорогами из детских мультфильмов...

Ещё пару минут мы наблюдали за трапезой существ. Большому хватило обглоданной до пустого черепа головы и мозга, что поняли по пробитой теменной кости. Маленькие, видимо, дети, обгрызали руки и ноги. Временами они отрыгивали ботинки или куски одежды, которые им в пищу не годились. В конечном итоге через минут десять-двадцать (чёрт знает, сколько времени прошло) от нашего Стаса остался окровавленный скелет в обрывках одежды, развороченной грудной клеткой и остатками органов внутри.

То, что обедать я отказался и последние пару часов существовал на чае и газировке, сыграло свою роль: отвращение не смогло заставить мой желудок отреагировать на мерзкую картину должным образом. Дима сам по себе был крепким морально, поэтому тоже глазел на обед, ужин или что там у них по времени... Виталик же сидел за креслом, сжавшись в один комок. Его курлыканье-то напугало до ужаса, а сидеть в салоне, наполненном вонью от рвоты, лично я не горю желанием.

Когда уродцы скрылись из поля зрения, Дима проговорил тихим, хрипящим голосом, едва вырывающимся из глубины лёгких:

– Что ты там говорил, про другой мир? А, Виталь?

Парень попытался было выглянуть из-за кресла, но настойчивое движение руки сбоку заставило его остаться на месте.

Я же не мог выдать ни слова. В голове крутился один единственный вопрос: Куда мы попали? Что это за твари? В конце-концов, созрел самый главный: Как мы будем возвращаться?