Заново

Глава 1

Я никогда не готовился к зиме. Не думал, что она меня найдёт и поймает в самое неподходящее время. Когда везде так тепло и спокойно, ты даже забываешь, для чего в доме нужен камин. Зачем заморачиваться, времени же будет так много! Холодать начнёт медленно, листья начнут желтеть а потом и опадать, в конце-концов, чтобы ты мог смело говорить: "Зима – я тебя жду".

Но у меня всё было иначе.

В один из дней, в середине лета, началась метель. Снежные вихри не могли так быстро убрать тепло, но, они мигом испарили всё спокойствие. И так продолжалось не меньше недели. Метель за метелью, я не успевал замечать, как быстро всё меняется. Поэтому, когда в очередной раз выглянув в окно, вместо зелёных лугов я увидел заснеженный лес, полный хвойных деревьев, заполнявших, казалось, каждую щель, чтобы я не видел света, я не смог ничего сказать Зиме. Я просто опустошённо смотрел на этот снег, на эти деревья. Наверное, мне хотелось что-то прокричать, хоть как-то выдавить из эмоций какое-то действие, но, на это не было времени.

Дома становилось холодно.

Я начал в спешке искать то, как мне выжить. Должно же быть хоть что-то! Я никогда не сдавался просто так, и сейчас не сдамся!

Решение я всё же нашёл. Отдавать камину воспоминания. Зажечь его оказалось проще простого. Более того, оказалось, что он горел всегда, но так слабо, что и не заметно вовсе. Так, на всякий случай... Такой случай, как этот.

Я сидел рядом с камином, поджаг ноги к себе, так ещё теплее. Всё-таки, маленький камин не мог разнести тепло по двухэтажному дому с чердаком. Я поглядывал на всё, что вокруг меня. Раньше тут было много вещей. Очень много. Но всё это было воспоминаниями. Теперь же последнее из них было у меня в руках, а первый этаж почти опустел. В нём было несколько комнат, смешно пытающихся имитировать нормальный дом, будто здесь правда можно жить. Псевдо-кухня, псевдо-спальня, даже псевдо-кладовая под лестницей на второй этаж. Всех их я досконально изучил за своё пребывание здесь. Вообще, обычно я здесь был довольно ненадолго. Походить по тропинкам, ведущим либо в никуда, либо к чему-то такому завораживающему, что я просто вставал в ступор от переполнявшего меня наслаждения. Или просто попить кофе, глядя в окно. Да, здесь была кофеварка. Но при этом не было плиты. Потому что я не люблю готовить, поэтому и нет. Сейчас кофе было делать не из чего. Ингридиенты, обычно, я собирал за границами дома, но сейчас, очевидно, выйти не могу. Замёрзну, и поминай как знали...

Но я не отчаивался. Рано или поздно... Рано или поздно это должно пройти. А помогал мне в этом мой единственный друг – пламя, разгорающееся каждый раз с новой силой, как только я брошу воспоминание в его всепоглощающее чрево. Смешно. Мой единственный друг настолько опасен, что от него отгородили весь дом, застроив его самого кирпичём и закрыв решёткой. Но ему, в отличае от меня, нечего волноваться. Это я нуждался в нём, а не наоборот. Поэтому в моих же интересах было поддерживать его жизнь так, чтобы поддерживалась и моя. Вот и сейчас, уже в какой раз (я правда не знаю какой, ведь дни я изначально не считал, да и дней как таковых здесь нет) я держал в руках очередное воспоминание. Небольшой плюшевый медвежонок. Все прошлые воспоминания я сжигал без задней мысли, но, это... Я держал до последнего. В нём хранилось всё моё детство. Не буквально, конечно. Просто, я верю, что вещи, которые я ношу с собой, запоминают всё произошедшее вокруг. А эта игрушка прошла со мной огонь и воду, от чего было удивительно видеть её вновь целой и невредимой. Вспоминая, как я однажды катался с ним на трёхколёсном велосипеде, а он слетел и угодил в канаву... Отец потом с трудом достал его оттуда, не упав туда сам. Ему аж пришлось соорудить нечто на подобии удочки, так что это смело можно было назвать моей первой рыбалкой с отцом! Или как на детской площадке я его потерял, а потом оказалось, что он магическим образом угодил в яму под каруселью! Даже моя детская ручка кое-как вызволила его оттуда. Правда, тогда он лишился глаза... Но всё-равно был мне по-глупому дорог.

Я даже не заметил, как нервно посмеивался, смахивая с глаза скупую слезу. Даже не знаю, чего я расчувствовался, ведь эти воспоминания – совсем то немногое, что я помню из моего детства. Остальное помнит он – этот глупый плюшевый медведь.

Пламя жадно и весело вгрызлось в плюшевую игрушку, пока я сидел на корточках напротив. Мне даже показалось, что оно мне подмигнуло, как бы сказав: "Чего ты мелочишься? Это было так давно! С прошлым надо расставаться на весёлой ноте, разве нет?".

Наверное, да. Видимо, я просто не привык делать это так быстро. Ничего, время на это есть.

Тем не менее, я вспомнил одну печальную новость – на первом этаже больше нет воспоминаний, а значит, теперь надо ходить на второй. В общем-то, дело не такое уж и сложное.

Но, как только я начал подниматься по лестнице, я усомнился в своём утверждении. Каждая ступенька была всё холоднее и холоднее, как и воздух, как и в принципе всё вокруг. Кажется, уже на третьей я ёжился, растирая руки и дыша на них тёплым воздухом. Когда я дошёл до конца, ничего интересного мне не удалось увидеть. Ну, как не удалось. Вру, конечно. Просто весь второй этаж не имел комнат как таковых, он сам был одной большой комнатой. Только лестница на чердак стояла по середине. Странно, я никогда не опускал её. Дрожа от холода, я подошёл к ней, чтобы хоть взглянуть, что меня ждёт не так уж и скоро, даже поднял ногу, чтобы поставить её на первую ступеньку, однако, меня остановил голос оттуда.

– Стой. Не надо сюда идти. Ты всё-равно не увидишь ничего нового. А я только сбежал со второго этажа.

Обескураженный, я тупо смотрел в черноту открытого чердака. Здесь кто-то есть? Дрожащим голосом, то ли от холода, то ли от гнева, я из последних сил крикнул:

– Зачем ты оставил меня одного?!

На самом деле, я не знал, кто это. Но, факт того, что в этом доме всегда было нечто, которое могло общаться со мной, но просто не хотело, меня бесил. Одиночество всё же давило, как бы я того не отрицал. Я просто хочу убраться отсюда, хоть как-то! Но, существо упадническим голосом лишь ответило:

– Там, где есть ты, меня просто не может быть.

Вот это новости... И что это интересно я такое, что оно не может находиться со мной?

– Кто ты такой?

– Я не могу сказать. Да и, тебе повезло, что ты вообще можешь говорить со мной. Очень повезло.

Только сейчас я понял, что существо сверху не дрожало, и, судя по всему, вовсе не испытывало холода. Поэтому, я задал вопрос, волновавший меня больше всего.

– Там тепло?

– Не знаю.

– Как это – не знаешь? – Недоумённо спросил я.

– Я не знаю, что такое холод. И тепло тоже. Поэтому мне не холодно. Ты думаешь, что вокруг холодно, поэтому тебе тоже должно быть холодно. Логично, – уверенно сказало мне чушь нечто.

Я снова поглазел в чердак, который своей чернотой создавал будто бы дыру в пространстве, и, промолчав, просто взял ближайшее воспоминание и направился к спуску на первый этаж. Спускаясь, я обернулся. Нет, никто не начал спускаться по лестнице из чердака. А этаж всё ещё поражал своей простотой. Именно то, что я всегда хотел. Такой уютный и глупый по строению дом. Но я не расчитывал на Зиму. Думал, пронесёт, думал, всё будет хорошо, а оно – вот как...

* * *

Монетка. Знаете, как абсолютно все другие монетки, ничем не отличающиеся от других. А даже если и отличающиеся, то, мало кто на это обращает внимание, и монетка идёт из одних рук в другие, из других в третьи, из третьих четвёртым и так далее... Может она даже снова дойдёт до вас, а вы и не заметите. Но, эта монетка пусть и была такой же как все, однако я почему-то твёрдо был уверен в том, откуда она. А от понимания этого на лице расплывалась блаженная улыбка. Я тогда шёл после уроков, провожал одноклассницу до её дома. Болтали о чём-то невнятно, будто боялись друг друга, а я, как настоящий джентльмен, нёс её немаленький портфель. Идиллия бы долго продолжалась, да вот только за окнами одного из магазинов, ну, знаете, тех самых, которые неизвестно кем созданы, а со стороны выглядят как объект современного исскуства, созданный семилетним ребёнком. В плохом понимании (хотя, я надеюсь, у вас и нет хорошего понимания такого описания). В общем, за окнами этого магазина одноклассница увидела игровой автомат. Кто б знал, почему, но она сразу потащила меня туда, не смотря на то, что в шаговой доступности есть другие игровые автоматы, куда лучше и новее. Более того, я то наивно предполагал, что это она хочет играть, а меня тянет так – ради того, чтобы рюкзак не украл... Хотя, с двумя рюкзаками далеко не убежишь. Но, по её многозначительному щенячьему взгляду стало понятно, что деньги сегодня будут выбивать с меня. Делать было нечего. Правда, и попытка у меня была всего одна. Та самая одна монетка одиноко пылилась в кармане, ведь родители и так не очень много давали на карманные расходы, а я брал ещё меньше, оставляя добрую половину им. И вот, момент истины, монетка в автомате, руки на кнопках... Я даже сначала не понял, что выиграл. Глядел на эту клешню, поражённый таким событием, а одноклассница уже в спешке доставала выпавшую игрушку, расщедрившись на то, чтобы обнять меня. Уже потом, только по пути домой понял, как же мне повезло. Да так понял, что поклялся вовсе не забывать об этом событии, чего бы мне это не стоило. Отчасти, не соврал. Вот, рассказываю сейчас... Только я даже имя той одноклассницы забыл. А оно и не мудрено, ведь буквально в следующем году она уже перевелась в другую школу, а потом и не пересекались вовсе...

Пламя, на удивление, поубавило прыти. Накрыв собой воспоминание, словно одеялом, оно будто бы успокаивало его перед забвением. А вот теперь, получается, соврал...

* * *

Мне не было холодно, но руки предательски подрагивали. Я положил фоторамку около камина, а сам встал и направился к окну. Спасительный холод в голове, который я получил, прислонившись лбом к стеклу, помог хоть как-то упорядочить мысли. Это не должно происходить вот так! Я рушу себя, неужели другого выхода никогда не было?!

– Он есть. Но ты правильно делаешь.

Снова оно. Я в спешке повернулся, желая увидеть хоть кого-то, сейчас меня бы устроил даже наиужаснейший монстр максимально мерзкой наружности, но, и его не было. Никого не было.

– Что я делаю правильно?! В этом доме скоро совсем ничего не останется! На втором этаже совсем не осталось воспоминаний!

– Я знаю. Но, ты бы предпочёл сжигать их, или отрывать куски от собственного дома?

В шоке от сказанного, я мог лишь стыдливо понурить голову. Такая мысль у меня на самом деле была, пусть я и отмёл её очень быстро. Ведь, это казалось куда проще и менее болезненно – вместо дорогих сердцу воспоминаний кинуть пламени ножку стула. А потом и весь стул целиком... Но, это бы зашло слишком далеко... Пережив эту Зиму, я бы остался без дома вовсе. И без надежды на спасение в случае ещё одной Зимы... Да какой там Зимы. Даже маленького дуновения ветра.

– Прости...

– Зачем ты передо мной извиняешься? Ты в итоге сделал правильное решение и это – главное. Но, кажется, у тебя ещё есть дела. Пожалуй, я пойду.

И голос ушёл. Да, легче называть его "голос", ведь, судя по всему, я так его и не увижу. А про дела сказано было верно. Воспоминание всё ещё лежало перед камином.

Обшарпанная деревянная фоторамка. Снова ничего необычного. В таких находятся фотографии семей, и стоят они так очень долго, иногда даже переживают своих обладателей... Но в этой фоторамке сейчас ничего не было.

А раньше там были три фигуры. Там раньше были мы.

Мы – это я, мой друг и его собака. Помню, что я стоял так неуверенно... Мы тогда с ним лишь познакомились, а я вдобавок боялся собак, поэтому на близкое расстояние не решался подойти до этого. Не помню, кто делал тот самый снимок, да уже и не важно, наверное, кто-то из одногруппников. Сгорело вместе с другими воспоминаниями. Мы через многое вместе прошли, особенно потому, что ни в какую группу внутри нашего коллектива так и не попали. Были особняком ото всех, потому так и сдружились... А может, это было лишь хорошим стечением обстоятельств. Как бы то ни было, не считая его собаки, всё было хорошо... Собаку его я так и не полюбил, не смог пройти сквозь этот барьер, который отталкивал меня раз за разом к началу. Жалею сейчас конечно, что не смог, но кому нужны эти сожаления? Мне уж точно нет...

Я как обычно бросил воспоминание в пламя. Смотрел. Смотрел... Но, пламя, видимо, не собиралось его сжигать. Обступив его вокруг, оно будто рассматривало воспоминание, опасаясь коснуться его.

– Что ты делаешь?

Пламя молча всколыхнулось, словно опомнилось, но ничего не предприняло.

– Зачем ты это делаешь?! Мы же оба хотим жить!

Пламя ничего не отвечало.

– Прекрати, хватит! Пожалуйста, хватит!

Но, пламя было неумолимо. Оно стояло столбом, ничего не делая, лишь, кажется, косым взглядом смотря на меня, чего-то ожидая. Я открыл рот, чтобы снова что-то проорать, но, резко остановился. Безумная, но такая сладкая идея, закралась ко мне в сознание.

Я обнимал фоторамку как умолишённый. Почему это мне не нужны эти сожаления?! Кому я вру?! Я, я хочу вернуть всё назад! Хочу подружиться с собакой, снова непринуждённо, смотря на закатное солнце, общаться с Марком, будто в первый и последний раз! Да, Марком, так его зовут, я помню это, прекрасно помню и не желаю забывать! Как я мог забыть такое?! Ведь тогда, в то злополучное утро, я понял, что не могу больше так жить, что я не готов ко всему этому, мне надо уезжать, я даже не знал – куда! Проблем было по горло, а к этому самому горлу уже подходила тошнота от осознания того, что лучше здесь уже не станет! *Никогда*! И тогда, уже вечером, я собирал вещи в дорогу, когда Марк объявился на пороге... Я хотел, чтобы он орал, чтобы мы поссорились, чтобы мне не было стыдно уезжать! Но, вместо этого... Вместо этого Марк просто молча обнял... Не должно было так получится! Мы должны были разойтись так, чтобы я никогда не сожалел! Но что в этой жизни идёт по моим планам...

Я взглянул на фоторамку, наконец отжав её от себя. На обожжёную руку. Какой же я дурак... Сижу сейчас, горюю о том, чего не вернуть, не помогая при этом настоящему.

Пламя долго не хотело этого делать. Но, кажется, я его уговорил. Теперь остался лишь чердак.

Поднявшись на второй этаж уже довольно буднично, я выдохнул облако воздуха в сторону чердака.

– Видимо, ты закончил.

– Кто ты такой? – Вновь, как в тот раз, задал этот вопрос я. Никакого ответа я не ждал, однако, что-то всё же получил.

– Я лишь противоположность тебя. Потому мы видеться и не можем. Ты думаешь, я чувствую. Ты думаешь, что здесь холодно, ведь вокруг Зима, я же чувствую, что никакого холода здесь нет. – Снова сказал свою чушь голос.

Мне не оставалось ничего, кроме как подняться выше. На чердаке было так темно, что мне даже сначало показалось, будто этот голос всё-таки тут есть... Но я ошибался. Когда глаза привыкли к свету, я увидел лишь воспоминания, коробки воспоминаний, даже шкафы! А присутствие голоса пропало вовсе. Словно и не было в этом доме его никогда. Но, здесь было очень холодно. Слишком. Я взял одно воспоминание, уже хотел было спуститься, но... Что-то меня остановило. Тело чувствовало себя так спокойно. Я сел напротив одной из коробок с воспоминаниями. Они все такие красивые... Они все... Кажется, я засыпаю.

* * *

Я кинул очередное воспоминание в пламя. Последнее, если быть точнее. Больше ничего не осталось. Всё, конец...

Я снова прислонился лбом к окну, чтобы упорядочить мысли. Я пытался... Там, сверху, наверное ещё всё хорошо и никаких изменений нет, но вот скоро... Нет, не на чердаке. Куда выше. Я с грустью смотрел на лес и снег. Зима так и не закончилась. Мне остаётся недолго...

Отражение смотрело на меня также грустно, как и я на него. Чтобы исправить это, я показал ему свою вымученную улыбку, будто у меня всё хорошо, этот период скоро пройдёт... Но отражение не слушалось меня. Оно отошло назад и с интересом разглядывало мир вокруг, будто попало в него первый раз.

– Я... Что будет дальше?..

– Дальше?

Я чуть ли не подпрыгнул от неожиданности. Голос... Я так давно его не слышал. Я думал, его больше нет.

– Что ты, я всегда рядом. Правда, не всегда достаточно рядом, чтобы ты слышал.

– А почему я в окне такой? – Я тыкнул пальцем на моё непослушное отражение.

– Ты? Нет, нет, это не ты. Неужели ты не узнаёшь своего единственного друга? Хотя, для тебя же одно и то же должно выглядеть одинаково, логично... – В очередной раз сказал чушь он. Но, я был даже рад.

– А где ты?

– Я теперь рядом с ним.

– Так что же дальше?..

– Дальше мы будем заниматься твоим любимым делом во время лета.

– Ходить по тропинкам?..

– Да. Но, в этот раз тропинка не заведёт нас ни в тупик, ни в ступор. Она выведет нас.

– У этого леса есть конец?

– Конец есть у всего. Я думал, ты то уверен в этом. Ты же думаешь, а я лишь чувствую, – с издёвкой произнёс он последние слова.

– И куда вы уйдёте?

– Мы уйдём в лето. Иногда надо не ждать, а делать всё самому, так уж мы сделаны...

– Но, как вы будете там? А дом? А воспоминания?

– Ты думал, что они пропадают? Нет, они со мной. Из них мы построим новый дом, в нём будет даже больше этажей, чем в нынешнем. А когда мы его достроим, останется лишь заполнить его новыми воспоминаниями. Неужели ты думал, что это конец?

– Но ведь я...

– Знаешь, там будет много этажей. Чувствую, найдётся место и для тебя. Будешь нашим первым воспоминанием. Как тебе?

– Но ведь я замёрзну... Поэтому я и не выходил!

– Воспоминания не умирают, и не замерзают. Как я. Но, я конечно не оно.

Всё это время мне не было холодно. Я думал, это от камина, но, обернувшись, я с ужасом понял, что в камине нет пламени. Так значит и вправду...

Дверь сзади меня открылась.

– Знаешь, лето нас уже заждалось, ты даже не представляешь, насколько. Ты просто сделай шаг.

* * *

Я проснулся среди ночи от неожиданного чувства. Такого чувства, которое, я уж думал, окончательно покинуло меня вместе с прошлым.

Мне было хорошо.