Заморозка

Глава 1

«Воин нацелил арбалет в грудь Илейн. Девушка поняла, что у нее есть меньше минуты для спасения, и сжала в руке артефакт перемещения»…

Мика куснула меня за мочку, заставляя дернуть плечом.

- У тебя там телефон звонит, - пропела она мне на ухо.

Я демонстративно разблокировала смартфон, лежавший рядом с ноутбуком.

- Да не этот! Тот, большой.

Какой еще телефон? У меня только смартфон и… Да ну нет! Он отключен уже лет десять! Но я все же встала, выглянула в коридор… и услышала из соседней комнаты звон стационарного телефона. Бред какой-то!

А он все трезвонил и трезвонил. Я поняла, что стоять и гадать нет смысла, зашла в гостиную и сняла трубку. Поморщилась от ударившего в ухо треска.

- … холод! - удалось различить мне сквозь помехи.

- Что? Кто это?

- Бери теп… дней…

- Кто это?!

Неожиданно помехи исчезли. Я отчетливо услышала мужской голос:

- Замерзание. Бери теплые вещи, самое ценное и приезжай на площадь Ленина.

- Вадим? - наконец опознала я звонившего. - Что случилось?

Его голос сменили гудки. А я стояла с трубкой в руке и чувствовала, как у меня подкашиваются ноги. Старый телефон, оставшийся в наследство от бабушки (как и это квартира), я давно отключила для экономии. Все равно все общаются со мной через мобильный. Но сам аппарат оставила на память. И по нему мне как-то дозвонился человек, умерший три года назад.

Я ничего не понимаю…

Мика спланировала на плечо. Ее крыло пощекотало мне щеку, и это помогло выйти из ступора. Я наконец положила трубку на место и снова застыла. А что делать-то? Бежать к шкафу? Или плюнуть и списать все на галлюцинации? Стоп… Я снова поднесла трубку к уху. Тишина. То есть телефон все же не работает. Но с кем я только что разговаривала? И ладно, но Мика же тоже слышала звонок. Или у нас с ней одна галлюцинации на двоих? Интересно, так и должно быть? Как же мало я знаю об этой крохе.

Площадь Ленина. Что ж, это не так далеко. Съездим. Я решительно направилась к шкафу. Главное - не забыть ноутбук и теплую одежду для Мики. Без них двоих я как без рук.

Глава 2

– И свитер мой возьми. И пальто…

– Мика, а ты мне помочь не хочешь?!

Малявка обиженно пошевелила крыльями, но так и осталась сидеть на полке шкафа. Я сложила в рюкзак две свои тёплые кофты – больше смысла брать нет. Если придётся долго не возвращаться домой и будет возможность постирать одежду – постираю. Если возможности не будет, грязные вещи явно окажутся не самой большой проблемой. Запасные джинсы. Толстые носки. Второй комплект термобелья – первый я надену на себя. Свитер и комбинезон для Мики. Вроде все.

Сверху лёг мой ноутбук – как же я без него, – и зарядка. Можно выезжать. Я ещё раз посмотрела на термометр и поежилась. Вроде ещё утром был ноль – а теперь -27. Видимо, Вадик не врал. Правда, оставалось ещё одно «но» – он умер!

Мика взлетела и зависла над моей головой, создавая сквозняк взмахами крылышек. Я протянула малявке руку, позволяя сесть, и предупредила:

– От меня не улетать! Иначе посажу в переноску.

– У тебя ее нет, – прощебетала Мика.

– Я куплю в первом попавшемся магазине коробку с дырочками и буду носить тебя в ней.

Мика скорчила обиженную рожицу, хотя я понимала, что малявка не воспринимает мои угрозы всерьёз.

– Мы едем к твоему другу?

Я пожала плечами. Сама хочу знать! Что за абсурд – тащиться с вещами неизвестно к кому неизвестно зачем. Но температура ведь резко упала! Чтобы не терзаться догадками, я стала застёгивать рюкзак. Мика в последнюю секунду сорвалась с моей руки и нырнула внутрь.

– Предупреждать надо! – возмутилась я и оставила открытой часть молнии. – А если бы я тебе крылья прищемила?

– Я бы очень огорчилась, – раздался глухой голос из рюкзака.

Мика, что с неё взять.

Глава 3

Телефон отключился в самый неподходящий момент – как и всегда. Я скрипнула зубами и вытащила зарядку и внешний аккумулятор. Мика взлетела мне на плечо и поежилась от холода.

– Смотри, не простудись, – предупредила я. – О, заработал. Странно, на градуснике -39, а на улице ни снега, ни дождя. Только холодно.

Мика дернула крылышками, выражая недоумение, хотя ответа от нее и не требовалось. Если уж я сама не могу разобраться в происходящем, чего ждать от малявки?

В Телеграме ничего нового не было. Разве что прогнозы погоды часовой давности удалили: синоптики-то прогнозировали, что температура не упадет ниже -20, а получилось как всегда. Теперь половина новостных каналов молчала, а вторая половина усиленно сообщала о каждой мелочи. В Подмосковном продуктовом магазине завелся кот, Дума рассмотрит законопроект об установке на ж/д переходах табличек с количеством погибших, диетологи посоветовали не объедаться блинами на Масленицу. Такое ощущение, что им надо отвлечь людей. Только от чего?

Мимо меня промчалась женщина, с трудом удерживающая пакеты. Из одного торчали рулоны туалетной бумаги. Я опять проспала какой-то апокалипсис? Или она планирует жечь бумагу и так греться? Или…? Додумать не удалось: ко мне подлетел какой-то мужчина с планшетом в руках. Мика успела юркнуть мне под воротник.

– Девушка! – завопил мужик. – Ой… А что это у вас было на плече?

– Снежинка. Вам чего?

– Подпишите вот тут!

Он попытался сунуть мне планшет и ручку, но я отдернула руки.

– Это что?

– Собираем подписи в поддержку кандидата Пупырышкина! Сами видите, что творится вокруг.

– А как Пупырышкин связан со всем этим?

Мужчина цокнул языком:

– Слишком много вопросов, девушка! Неужели вам плевать…

Я обошла его по дуге и отправилась дальше, игнорируя летящие в спину крики. Мика высунулась из-под воротника, но быстро спряталась обратно. Навстречу нам шли парень с девушкой. Юноша эмоционально размахивал руками. Когда мы сблизились, я услышала взволнованный голос.

– Только двадцать банок тушенки! Представляешь?! Нам этого на сколько хватит? А? Надо еще зайти в магазин на Пушкинской, вдруг там осталась тушенка.

– Миша, какая тушенка? – устало спросила девушка. – Ты ее даже открывать не умеешь!

Парень досадливо махнул рукой:

– Это неважно! Главное – сделать запасы!

– Давай тогда запасемся теплой одеждой.

– Серьезно? В такой момент ты думаешь о шмотках?

Девушка застонала и закатила глаза.

– Давай хоть теплые одеяла купим. Зачем нам столько тушенки, если мы мерзнем, а не голодаем?

– Это пока мерзнем… – начал парень, но завершить мысль не успел.

Я услышала вопли мужика «Срочно подпишитесь за Пупырышкина!». Кажется, у него две новые жертвы.

– Вы, люди, такие смешные, – прощебетала мне на ухо Мика.

– На себя посмотри, мелочь.

Телефон завибрировал. Я автоматически посмотрела на экран. Очередная новость: в Рязани готовят крестный ход против похолодания. Ну, не поможет – так хоть согреются. Еще одна новость: в Москве раскупили всю гречку, супермаркеты срочно заказывают новые поставки. Интересно, это не тот юноша с тушенкой прошелся по магазинам?

Раздумывая над этим, я не заметила, как дошла до площади Ленина. И где тут мой Вадим? Людей вокруг памятника вождю пролетариата было много, но из-за толстых курток, шапок, капюшонов и намотанных на лицо шарфов опознать кого-то было трудно.

В другой ситуации можно было бы позвонить на телефон тому, с кем я хочу встретиться. Но есть маленькая проблема: мой винтажный дисковый аппарат не определяет номер. А старый телефон Вадима давно отключен.

Наиболее логичным решением было встать около Ленина, пристроить рюкзак на земле между ног (своих, не памятника) и ждать, пока друг сам меня найдет. Надеюсь, он придет без гроба. Хотя через пару минут я уже передумала. Холод пронизывал до костей, поэтому приходилось ходить вперед-назад и прыгать то на одной ноге, то на другой. В гробу хотя бы тепло.

Глава 4

– Ну и где твой друг? – пискнула Мика на ухо.

– Сама бы хотела знать, – отстучала я зубами.

Смартфон в кармане завибрировал. Я подула на онемевшие пальцы и вытащила телефон. Кто-то написал мне со скрытого номера: «Иди на север». Чего? Я пожала плечами и хотела сунуть смартфон обратно в карман, но тут пришло новое сообщение. «Иди на север, я тебе сказал!».

– И г-где север? – пробурчала я.

Моментально высветилось еще одно сообщение: «Обойди памятник и направляйся по левой аллее». Ну супер, чо. Зато согреюсь. Я с трудом закинула рюкзак на плечи, едва не снеся Мику, и пошла по указанному маршруту. Лишь бы не на три буквы…

Аллея, как и площадь Ленина, была забита людьми. Однако, чем дальше я шла, тем меньше их становилось. Наконец мы с Микой вышли на пустой пятачок, где стоял всего один человек. При моем приближении он скинул капюшон, оттянул шарф с лица, и я наконец поняла, кто передо мной. Тут все встало на места.

– Дима…

– Извини, но я не мог… Господи, это кто?! – неожиданно вскрикнул он и округлил глаза.

Малявка, наслаждаясь эффектом, взлетела с моего плеча и повела кошачьим носиком. Дима не отводил от нее перепуганного взгляда. Я вздохнула и протянула руку, чтобы хулиганка на нее села.

– Мика. Моя муза.

– Кто?!

– Я же писатель, забыл? Мика помогает мне придумывать новые сюжеты, диалоги между героями…

– Понял, понял! А почему она... такая странная? Кто она вообще?

И что тут ответить? «Дракон с кошачьей мордой и полупрозрачными разноцветными крыльями»? Так это он и сам видит.

– Я же сказала: муза. Лучше скажи, зачем ты прикинулся Вадимом.

Дима шмыгнул носом. Все же как он похож на Вадика…

– Мне нужно было тебя выманить. Ко мне бы ты не пришла…

– Конечно! Ты же...

Я замолчала, боясь его обидеть. А тульпа вообще может обидеться?

– Да договаривай уже, – махнул рукой Дима. – Знаю.

Ну конечно. Он уже привык к косым взглядам от меня. Вадим познакомил нас еще лет семь назад – когда мы начали дружить. В детстве Вадька был очень замкнутым нелюдимым ребенком, который при этом страдал от одиночества. Но сверстники не собирались ждать, пока Вадим преодолеет застенчивость и научится общаться с окружающими. Поэтому мой товарищ выдумал Диму – свою точную копию, которая росла вместе с ним.

Когда я впервые зашла к Вадиму без спроса и увидела, что их двое, то подумала, что парни просто близнецы. А мой друг был в шоке от того, что его тульпу может видеть кто-то еще. О том, что я сама умею общаться с несуществующими живностями (Мика за такое определение отворачивается и разыгрывает обиду), он тогда еще не знал.

А потом Вадим погиб, а Дима остался. Хотя обычно тульпа исчезает вместе со своим создателем. Это же плод воображения, а какой воображение у мертвого человека? Я пыталась найти информацию, почему Дима остался в этом мире после смерти «носителя». Единственное, на что наткнулась – это гипотеза о том, что тульпа, которая существовала в нашей реальности много лет, привязывается к ней и остается жить после гибели создателя. Звучит разумно… насколько разумным вообще может быть существование вымышленного человека.

А вот откуда у Димы технопатия – я так и не выяснила. Обычно тульпы не могут влиять на мир людей. Но порождение Вадима умело «читать» поступающие сообщения, не касаясь телефона, отправлять свои… дозвониться на отключенный телефон, как выяснилось.

– Так что тебе нужно от меня? – спросила я прямо.

– Защитить.

Нет, он испытывает мое терпение!

– Как?

– Ты должна уйти в убежище. Иначе можешь замерзнуть.

– Я тебя полчаса ждала на морозе!

Дима виновато потупился.

– Мне нужно было наладить связь. Я давно не контактировал ни с кем. После гибели Вадима…

– Понятно! – перебила я.

Для Димы потеря Вадика была еще более трагична, чем для меня. Мне Вадим был всего лишь одним из друзей, Диме – всем миром.

– Проблема в том, что ключ от убежища можешь достать только ты, – продолжил парень.

– Стоп, кажется, ты пропустил какую-то часть?

– Вадим еще при жизни создал убежище на случай катастрофы. Ты же знаешь, он увлекался выживанием.

Я проглотила реплику о том, что Вадька просто был «сычом»-мизантропом, и готовился не к апокалипсису, а к уединению.

– Там есть все, что нужно. Теплые вещи, обогреватели, еда, вода, генератор электричества. Не знаю, что нужно твоей… музе, но, думаю, там это найдется.

– Но ключ…?

– Вадим спрятал, – закончил Дима. – Я не могу его взять… Только человек.

– Супер. Звонить ты можешь, а ключ достать – нет.

– Я тульпа, у меня лапки.

– А я писатель, у меня копытца. Зачем ты вообще обо мне так заботишься?

Парень отвел глаза, но все же ответил:

– После Вадима ты – единственный человек, который у меня остался.

– Ясно, понятно. И где ключ?

– У Вадима дома.

– Стоп. И как я попаду в квартиру?!

– Ну… – протянул тульпец.

– Понятно!

– Просто я могу туда входить, – потупился Дима. – Я и забыл, что у людей это не так работает.

– Я ни на что не намекаю, – прощебетала мне на ухо Мика, – но если вам нужно открутить в замочке какую-то штучку…

Вместо завершения фразы она свернулась клубком на моей ладони. Ну да, это мысль. Такая кроха может влезть в замочку скважину и там пошерудить. Отмазок у меня больше нет. Придется искать ключ.

Глава 5

До последнего я сомневалась, что все получится. Но в замке что-то щелкнуло, Мика с довольной моськой вылетела из скважины и села мне на плечо. Дима вопросительно смотрел на меня. Делать нечего, пришлось нажать на ручку и открыть дверь.

Квартира Вадима выглядела так же, как в моих воспоминаниях. Разбросанные вещи, диван в комнате, письменный стол… Я поежилась от холода, хотя здесь должно было быть теплее, чем на улице. Окно, что ли, открыто? Ага, все три года?

– Где ключ? – нарушила я зловещую тишину.

Нет ответа. Я повернулась к Диме и вернула ему вопросительный взгляд.

– Не знаю, – виновато ответил парень. – Где-то тут.

– В смысле? Я думала, мы сейчас быстро его заберем и пойдем в твое убежище. – Увидев, что Дима открывает рот, я быстро добавила: – Хорошо, в убежище Вадима!

Тульпа опустил глаза и поковырял носком ботинка ковролин. Меня передернуло от воспоминания, как эта мерзкая тряпка искрила, когда… Стоп! Как я могла катать металлические машинки в квартире Вадима, если мы познакомились только в университете?

Я на секунду зажмурилась и потерла виски – то ли вызывая воспоминания, то ли избавляясь от сковывающего холода. Да, кажется, у меня в детстве был такой же ковролин. Ничего странного.

– Ты хоть знаешь, в какой комнате ключ?

Дима помотал головой. Я тяжело вздохнула, выпустив изо рта облачко пара. Как же здесь холодно…

– Ладно, тогда ты ищешь на кухне, Мика – в ванной, а я – здесь.

Муза обиженно фыркнула, намекая, что она не для работы, а для творчества. Но взмыла с моего плеча и улетела в сторону санузла. Новые впечатления идут ей только на пользу.

Откуда-то ощутимо сквозило, но я старалась не отвлекаться на холод, чтобы быстрее найти ключ и уйти. Осмотр дивана ничего не дал: ни в складках покрывала, ни между подушками был только сор. Что исследовать дальше: шкаф или стол? Подумав, я остановилась на втором. Там всего три ящика, с ними можно будет быстрее разобраться.

На столешнице была только давно сломанная лампа с облупившейся серой краской. Помню, как в детстве я любила щелкать выключателем… Минутку, в каком еще детстве? Или у меня был не только ковролин как у Вадима? Почему вообще мой товарищ обставил свою квартиру, купленную в университетские годы, старыми советскими вещами? Или он уже купил ее со всем этим добром? Почему я не помню? Или Вадим мне не рассказывал такие подробности?

Я потерла виски, которые начало ломить от холода и нервного напряжения, и открыла верхний ящик. Какие-то старые тетрадки. Я вытащила всю стопку и наскоро пролистала, чтобы убедиться, что между ними ничего нет. На пол выскользнули сложенные пополам листы. Удерживать равновесия на корточках было не так просто, поэтому я села по-турецки, положила стопку рядом с собой и подняла бумажки. Это оказались распечатки из интернета. Создание тульпы… Ну да, Вадим разбирался, что из себя представляет Дима. Я наскоро пробежалась по тексту. Вроде ничего нового для меня. Если не считать рукописной пометки на полях. «Субтульпа????». Это еще что такое?

Я уже внимательнее прочитала ту часть, рядом с которой находилась надпись. Может ли тульпа создать свою тульпу? Что за абсурд?! Или… Но Дима…?

Ладно, потом разберусь. Между тетрадками больше ничего не было, поэтому я сунула их обратно и открыла второй ящик. Клубки шерсти, спицы (откуда, Вадим же не вязал?), какие-то схемы, нарисованные от руки. И мягкая игрушка. Замызганная собачка. Собачка… Я знала, чем она пахнет: плюшем и немного пылью. Понюхала. Да. Это она.

– Ты нашла? – раздался голос от двери.

Я повернулась. Кто стоит в проеме – Дима или Вадим? Бред, Вадим умер… Он появился из-за спины своей тульпы. Расплывчатый, но узнаваемый.

– Откуда? – прошептала я.

Вадим шагнул в комнату, протягивая ко мне руки. С каждым движением он становился все четче и реальнее. Я моргнула, заставляя «друга» снова стать едва различимым.

– Ты… – Я сорвалась на крик. Все равно никто не услышит. Некому. – Откуда? Ты умер! Я убила тебя!

Глава 6

Вадим сел рядом со мной на пол. Я сжалась в комок и попыталась отползти, но уперлась спиной в стол. Казалось, температура вокруг упала еще на несколько градусов. Но меня так давно колотило от холода, что было уже все равно.

– Не бойся. Ты же знаешь, я не могу причинить тебе вред, – мягко напомнил мой друг.– Я же убила тебя…

– Да, мне немного обидно, – улыбнулся Вадим.

Дима встал с другой стороны от меня. Я подтянула колени и уткнулась в них носом. Мои близнецы. Мои тульпы…

Это я была замкнутым одиноким ребенком. Поначалу я придумывала себе друзей, чтобы было не так тоскливо. Потом поняла, что они для меня интереснее, чем реальные сверстники. Первым «другом», которого я увидела вживую, был крылатый кот-супергерой. Он, как и я, любил какао и фэнтези. С ним я могла поделиться всеми своими проблемами – от непонимания одноклассников до очередной попытки родителей сорвать на мне усталость и злость. С возрастом кот исчез, зато у меня появился говорящий енот. Позже я узнала, что он должен был быть черно-белым, а не розово-лиловым, но такие тонкости не были важны.

Первое время я не придавала значения тому, что могу видеть своих «друзей» так же, как и реальных людей. Думала, у всех так. Когда поняла, что нет, долго пыталась найти объяснение. Какое-то время даже считала себя избранной, медиумом, волшебницей. А потом узнала про тульп.

Вадим был первым моим другом человеческого вида. К тому времени я уже училась в университете и была уверена, что завязала с вымышленными приятелями. Пока не поняла, что мне опять безумно одиноко. Тогда и появился «однокурсник» Вадим. Я даже придумала ему биографию – по крайней мере, основные ее моменты. Вадим стал кем-то вроде мужской версии меня – одинокий, замкнутый, странный. Парень со своим собственным воображаемым другом. Так мы и «тусили» втроем: я, моя тульпа и тульпа моей тульпы. Прекрасная компания!

Я же убила его…

Три года назад у меня была очередная попытка стать нормальной. Я попыталась избавиться от «близнецов» – и в результате создала ложные воспоминания о гибели Вадима при падении с высоты. Якобы он мыл окно, оперся на стекло, а оно вывалилось. Оплакала друга, отправила Диму жить своей жизнью и стала изображать нормального человека. Судя по тому, что через полгода у меня появилась Мика – неудачно.

– Зачем ты вернулся? – прошептала я, зажмурившись.

На мое плечо легла рука. Чья – Димы или Вадима, – я не знала.

– Тебе нужна помощь. Защита. Убежище.

– Какое…

Ключ. Я сжала в кулаке собачку. Уткнулась в нее носом. Вдохнула запах плюша и пыли…

… и открыла глаза. Сквозь ткань пробивался свет. Я сидела в своей детской палатке, сшитой из четырех клиньев: красного, желтого, зеленого и синего. Видела я ее только в рекламе по телевизору. Родители отказывались покупать, ссылаясь на то, что ее некуда ставить в квартире. Став старше, я поняла, что они были правы. Мы жили в маленькой однокомнатной квартире. Родители спали на раскладном диване, а я – на кресле. Все оставшееся место занимали шкаф и стол. И этот чертов искрящийся ковролин на полу…

Я так сильно мечтала о той палатке, что научилась представлять, что она у меня есть. Закрывала глаза и мысленно оказывалась внутри. Однажды мне попалась статья о том, как бороться со стрессом: представлять себя в уютном безопасном месте. И я стала «прятаться» в воображаемую палатку, когда чувствовала себя некомфортно.

Последний раз я была здесь… Еще до гибели Вадима? Или после? Да, кажется, после. Пыталась пережить смерть друга. Потом как-то необходимости не было.

Я свернулась клубком на дне палатки, прижимая к щеке свою любимую игрушку из детства. Впервые за последнее время стало тепло. Через ткань пробивался свет. Я в безопасности. Я в убежище.

Глава 7

Спустя две недели

«Температура упала до -52. Запасы заканчивались».

Я убрала пальцы от клавиатуры. И что дальше? Как герои будут выкручиваться?

Мика спланировала мне на плечо и уставилась в экран ноутбука.

– Идеи есть? – спросила я музу.

Та фыркнула, от чего ее усы пощекотали мне щеку.

– А пусть внезапно по телевизору что-нибудь сообщат.

– У них нет телевизора.

– Значит, по радио, – пискнула малявка.

А это мысль. Только что? Куда повернуть сюжет? А может… Да, точно! Я застучала по клавишам.

Благодаря помощи Димы и Вадика мне удалось выкарабкаться до начала нервного срыва. Пара дней отдыха, во время которого я постоянно «ныряла» в свою воображаемую палатку – и стресс отступил. А за ним ушли и мои тульпы. Две из трех.

Мика же практически не отходила от меня. После возвращения к обычной жизни я засела за новое произведение – как и после большинства срывов. Тут без музы никак.

Я откатилась от стола на полметра и неосознанно покосилась на дверь. В гостиной была тишина. Телефон больше не звонил.