Замочить соседа

Глава 1

Зоя Федоровна, престарелая учительница общеобразовательной школы, закончила проверять тетради. С чувством выполненного долга вздохнула, отложила в сторону очки и пошла на кухню вскипятить чайник.

Проходя по коридору, услышала, как на лестничной площадке заскрипела открываемая дверь. Гулкие шаги протопали к мусоропроводу, крышка которого заскрипела и приложилась со всего размаху об стену.

«Махмудов, гад. Разворотит стену», – привычно определила Зоя Федоровна и в огорчении поджала губы.

Говорить с соседом было бесполезно: тот беспардонно грубил – что называется, не шел на контакт.

Шаги протопали в обратном направлении. Хлопнула соседская дверь, и на лестничной площадке воцарилась тишина.

Зоя Федоровна не выдержала, щелкнула замком и спустилась по лестнице к мусоропроводу – исследовать его состояние. Так и есть! Половина содержимого мусорного ведра лежало просыпанным на бетонном полу, источая соответствующие ароматы. С полузакрытой мусоропроводной крышки свисали ошметок колбасной кожуры и еще что-то, не менее отвратительное.

Зою Федоровну передернуло от возмущения, и она возвратилась в квартиру с испорченным настроением.

Ночью спала плохо. Не спала, а мучилась, понимая, что мер воздействия на Махмудова никаких. Сейчас на первоклассников нечем воздействовать, а на взрослого соседа – тем более. Припомнила, что в том же здании, где «Пятерочка» – на их Суздальской улице, – располагается то ли салон, то ли контора какая. Туда – после того, как расформировали органы правопорядка, – можно обратиться с заявлением.

Приняв мужественное решение, успокоилась и заснула.

Наутро почти забыла, что нельзя оставлять соседское хамство безнаказанным, а вспомнила, когда пила чай с мягким творожком. Была суббота, и Зоя Федоровна все равно собиралась в магазин, поэтому решила заодно заглянуть в правоохранительную контору, оставить заявление.

На всякий случай прихватила лишние 5 тысяч рублей. Мало ли, какой налог заплатить придется: времена такие нынче – бессовестные.

Когда запирала дверь и в нос, как вечером, шибануло неубранным мусором, и Зоя Федоровна укрепилась в принятом решении.

«Так продолжаться не может, – подумала раздраженно. – Нужно что-то делать, иначе мусором по уши зарастем».

В таком настроении добралась до ближайшей «Пятерочки», в которой – в том же здании, но с отдельными входами – располагалось несколько салонов. Туда она обычно не заходила, по причине ненадобности.

Учительница нацепила на нос очки и на одной из дверей прочитала: «Киллер-бюро № 47. График работы: с понедельника по субботу с 9-00 до 20-00». Не снимая очков, толкнула стеклянную дверь и оказалась во внутреннем помещении.

Стоящая на ресепшене девица сейчас же обратилась к вошедшей и заученно затараторила:

– Здравствуйте! Могу я чем-то помочь?

Зоя Федоровна не стала рассматривать развешанные по стенам цветные картинки и буклеты, лежащие на стеклянном столике, а сразу взяла быка за рога:

– Я бы хотела написать заявление.

– По поводу чего? – уточнила девица.

– По поводу соседа, – веско ответствовала Зоя Федоровна. – Это же вы теперь вместо полиции?

– Минуточку.

Девица выпорхнула из-за стойки, сунулась во внутреннее помещение. Послышалась торопливая скороговорка:

– Антон Павлович, к вам клиент.

Дверь сейчас же распахнулась.

– Пожалуйста, проходите.

В крохотном кабинете, куда с трудом помещался стол и два кресла, расположился мужчина. Антоном Павловичем зовут, значит: как Чехова. Хотя на классика совершенно не похож: среднего роста, с широким лицом, белобрысый, в джинсовом костюме – без пенсне, разумеется, зато с кобурой на бедре. Разве что интеллигентный.

– Прошу, садитесь.

Зоя Федоровна уселась в кресло и, почувствовав себя предметом профессионального интереса, сейчас же принялась объяснять:

– Понимаете, у меня сосед по лестничной площадке. Махмудов. Я ему сколько раз говорила, чтобы аккуратнее мусор выносил, а он ни в какую. Каждый раз половину мусорного ведра на пол просыпает. А разве сложно в мусоропровод? Он ведь – я Махмудова имею в виду, а не мусоропровод – вовсе не инвалид, руки-ноги на месте. Вывалил ведро куда полагается, и все. А если насвинячил, принеси веник и замети – никто слова не скажет.

Антон Павлович внимательно слушал, а когда посетительница замолчала, спросил:

– То есть вы хотите, чтобы мы вашего соседа замочили? За то, что он на лестничной площадке мусорит?

– Я заявление напишу, – пообещала Зоя Федоровна.

Антон Павлович покачал головой.

– Мы оказываем услуги на основании не заявления, а договора. Но дело не в этом. Мусорить на лестничной площадке недостаточно для того, чтобы замочить человека. Это будет убийство, со всеми отягчающими обстоятельствами.

– Что же делать? – растерялась Зоя Федоровна.

Она никак не планировала нарушать действующее законодательство.

– Попробуйте со своим Махмудовым поговорить, усовестить как-то…

– Выходит, не поможете?

– Нет у нас таких полномочий, к сожалению. Мы официальное киллерское бюро, не криминальные элементы. Работаем по лицензии.

Зоя Федоровна обиженно задрожала губами и принялась торопливо подниматься с кресла.

– Погодите, я вам объясню, – произнес Антон Павлович немного даже извиняющимся тоном. – Мы имеем право мочить только людей с отрицательным социальным рейтингом. А если замочим с положительным, нам самим не поздоровится. У самих социальный рейтинг в минус выйдет, вы поймите. На это ни один лицензированный киллер не пойдет.

Зоя Федоровна поняла, что тезка классика настроен в отношении нее в принципе доброжелательно, и задержалась в кресле.

– Вы социальный рейтинг умеете определять? – продолжал Антон Павлович, обрадованный тем, что посетительница не держит зла. – Вот смотрите… – он достал из кармана смартфон. – Включаете и направляете на человека.

Антон Павлович тыкнул в смартфон пальцем и направил на Зою Федоровну. Через пару секунд в смартфоне тихонько пикнуло.

– Видите, загорелся зеленый огонек? Это означает, что ваш социальный рейтинг положительный. И у меня тоже. Закон защищает людей с положительным рейтингом: нас нельзя безнаказанно убивать.

– Да, я знаю… – начала Зоя Федоровна. – Мне Сем Семыч, наш физрук школьный, все объяснил. Только у Махмудова красная лампочка загорается, а не зеленая. С позавчерашнего вечера.

– Вы уверены? – аж подался вперед Антон Павлович. – В смысле, уверены, что правильно определили его социальный рейтинг? Отрицательный социальный рейтинг – это же другое дело.

– Уверена, уверена.

Зоя Федоровна достала из ридикюля смартфон, включила и направила на собеседника. Моргнуло зеленым.

– А на соседе моргало красным.

– Что же вы сразу не сказали! – обрадованно потер руки Антон Павлович, доставая из стола бланк договора. – Ваш сосед не только ведро мимо мусоропровода опрокидывает, но и еще чем-то антисоциальным отметился, иначе бы в минус не вышел. Антиобщественный тип. Такого мы с радостью замочим. За 80 тысяч рублей.

– За сколько?

– За 80 тысяч рублей, – повторил Антон Павлович.

Зоя Федоровна расстроилась.

– Но… я думала, это дешевле. Или совсем бесплатно, как в полиции.

– Полиция распущена, – напомнил Антон Павлович, убирая незаполненный договор в стол. – У нас коммерческое киллерское бюро, других вы сейчас не найдете.

– Может, пулю поменьше взять? – предложила Зоя Федоровна. – Тысяч за 5, такие деньги я бы нашла.

– Нет, тысяч за 5 никак не получится, – отказался Антон Павлович. – Вы вот что сделайте. Сами пристрелите соседа, без посторонней помощи. Только перед этим обязательно проверьте, чтобы красный огонек при сканировании горел. Социальный рейтинг меняется не только в сторону уменьшения, но и повышения. Не исключено, он снова подрос: тогда замочить Махмудова на законных основаниях не удастся.

Зоя Федоровна видела, что ей желают добра, и согласно кивала. Хотя самостоятельно мочить Махмудова не собиралась. Где это видано, чтобы учительница общеобразовательной школы мочила соседа, даже если тот злонамеренно пачкает лестничную площадку бытовыми отходами?!

– Или вот еще что, – предложил Антон Павлович. – Попробуйте с ниндзя договориться.

– С кем, простите?

– С ниндзя, есть у нас такой клуб на Городецкой, спортивный. Они, конечно, не профессионалы, как мы. Энтузиасты-любители, но легкие заказы в состоянии исполнить. Ниндзя денег не берут – если договоритесь, конечно.

– А где там на Городецкой?

Антон Павлович рассказал, где именно.

Зоя Федоровна покинула киллер-бюро обнадеженной, сразу направившись по указанному адресу, а в «Пятерочку» предполагая заглянуть на обратном пути.

Клуб ниндзя действительно находился на Городецкой, во дворах. Отдельно стоящее одноэтажное здание, окруженное забором, на котором висела непонятная табличка: «Ниндзя-дзюцу-рю. Клуб по спортивным интересам».

Ворота у забора отсутствовали, и Зоя Федоровна свободно проникла на территорию, затем сквозь незапертую дверь в клуб.

Клубное помещение представляло собой просторный спортивный зал, частично застеленный матами. По стенам располагалось спортивное оборудование, состоящее в основном из изогнутых труб, штанг и обтянутых кожей сидений. Несколько человек напрягали на оборудовании мышцы, но большинство – одетые в черные штаны и куртки, с черными же шапочками, закрывающими лица, – бегали по матам, по кругу, резкими движениями выбрасывая руки вперед. В основном, парни, но среди них пара бойких девчонок.

– Ки-йа! Ки-йа! – дружно, под счет, выдыхали ниндзя.

Заметив вошедшую старушку, один из парней направился к ней, по пути стягивая черную шапочку и обнажая под ней стриженый череп.

– Тебе чего, мать?

– Мне бы соседа замочить, – застенчиво попросила Зоя Федоровна. – Мусорит на лестничной площадке, а жильцам дышать. Нехорошо получается.

– В самом деле нехорошо, – согласился парень. – А социальный рейтинг у него какой, у этого мусорщика?

– Отрицательный! – радостно сообщила Зоя Федоровна. – Два дня назад замеряла, и красная лампочка загорелась. А до этого была зеленая, врать не буду. Я учительницей в школе работаю, нам врать нельзя. А с Махмудовым, соседом то есть, заговаривать несколько раз пыталась, вы не подумайте. Убеждала как могла. А он: «Мне плевать». То есть не плевать, конечно, а более крепко выражался, но смысл тот же. Я сначала в киллер-бюро № 47 обратилась, но там слишком дорого – направили к вам.

– Вы из нашего района?

– Да.

– Ясно, – констатировал стриженый и крикнул, обращаясь к человеку, хлопавшему в ладоши, тем самым задававшему темп пробежки. – Сэнсэй, можно на минутку?

Подошел тот, кого назвали сэнсэем – квадратный человек, на голову выше стриженого.

– Еще один негатив объявился, – сообщил стриженый, кивая на Зою Федоровну. – Недавний, насколько можно судить. Два или три дня назад в минус вылез.

– В понедельник на облаву в Видное выезжаем, потом Общемосковский слет. Недели через три, возможно. Если этого придурка раньше не пришьют, конечно.

Сэнсей проговорил это неожиданным для его внушительных габаритов фальцетом и сразу отошел прочь, видимо, потеряв к посетительнице интерес.

– Слышала, мать? – повторил стриженый. – Пару недель мы заняты, а потом – вполне возможно, займемся твоим обидчиком. Если, конечно, его к тому времени кто-нибудь другой не пришьет или он обратно в плюс не вернется.

– Ой, спасибо! – обрадовалась Зоя Федоровна. – Вы запишите его данные, чтобы не забыть. Я продиктую.

– Говорить ничего не надо, мы этого деятеля сами отыщем, когда потребуется. Достаточно знать, что он из нашего района.

Убедившись, что посетительница не собирается выдавать местонахождение объекта, стриженый счел долгом объясниться.

– Мы не профессиональные ликвидаторы, а спортивный клуб по интересам. Изучаем приемы ниндзя-дзюцу-рю в свое удовольствие. Поэтому пришить твоего Махмудова нам без толку. Нам, мать, интереснее устроить облаву по всем правилам японского боевого искусства. Чтобы выследить незаметно, а потом преследовать в черных костюмах, с катанами и нагинатами наголо, по крышам…

– Никогда не видела, чтобы Махмудов по крышам бегал, – удивилась Зоя Федоровна.

– Увидит нас, побежит.

– Значит, через три недели?

– Минимум. Слышала, мать: в понедельник выезжаем в Видное – там этого негатива несусветное количество, не меньше пяти штук. Будем выслеживать и мочить. Потом Общемосковский слет – официальное мероприятие. Наконец, регулярные тренировки, куда ж без них?!

– То есть мне подождать?

– Жди и надейся. Сосед твой недолго протянет. Если вышел в минус, считай, не жилец.

Зоя Федоровна уяснила: через три недели вопрос может решиться – а может и не решиться, потому что обещал стриженый не слишком уверенно. С тем и покинула клуб по спортивным интересам ниндзя-дзюцу-рю.

Побрела домой и – в грустных размышлениях, сколько еще мириться с грязной лестницей, – чуть не позабыла про «Пятерочку». Хорошо, что вовремя спохватилась и успела свернуть к универсаму.

Там смогла немного отвлечься, занимаясь выбором творожных изделий.

Направляясь к кассе, свернула – сама не зная зачем – с обычного маршрута и прошла к оружейной полке, раньше ее нисколько не интересовавшей. Ну, если только в первый день, когда обнаружила, что в «Пятерочке» – аккурат напротив отдела бытовой химии – стало продаваться огнестрельное оружие. Потом удивление иссякло: удивительным стало то, что она когда-то данному факту удивлялась. Где еще продавать оружие, как не в магазине?! Ведь оружие такой же товар, как прочие промышленные изделия.

Пистолеты стоили около недорого – примерно столько, сколько Зоя Федоровна готовилась заплатить за то, чтобы очистить лестничный пролет от мусора.

Зоя Федоровна взяла с полки один из пистолетов, ценой 4899 рублей, в фирменной цветной коробке, и взвесила в руке. Тяжелый. А к нему еще патроны полагаются! С патронами ценой 979 руб. за пачку груз стал совершенно неподъемным, поэтому и пистолет, и патроны пришлось положить в тележку.

По пути Зоя Федоровна вспомнила, что не умеет стрелять, и обратилась к продавцу-консультанту – раскосой девчонке, выкладывавшей из контейнера на полку макаронные изделия.

– Вы мне не объясните, как этим пользоваться?

Девочка неважно говорила по-русски, но пользоваться пистолетом умела. Ловко разорвала картонную коробку, чтобы вытащить оружие, затем вскрыла коробку с патронами.

– Патроны ложить сюда. Потом вот так, – девочка щелкнула вдвинувшимся внутрь механизмом. – Потом движить рычаг. Потом… – девочка направила ствол в витрину и смешно имитировала выстрел. – Бух! Бух!

Продавец-консультант вернула рычажок в первоначальное положение и протянула покупательнице заряженный пистолет и вскрытую коробку патронов.

– Спасибо, – поблагодарила Зоя Федоровна.

Она покатила тележку к кассе и в этом момент заметила среди посетителей Махмудова. Сосед наклонялся над контейнером с дынями, выбирая. На бедре у него – впрочем, как у большинства посетителей магазина, в особенности мужчин, – висела кобура.

Зоя Федоровна подкатила тележку поближе к овощному отделу и собиралась уже доставать пистолет, как вспомнила, о чем говорил Антон Павлович – не писатель, а другой, из киллерского бюро. Сначала необходимо убедиться, что у намеченной жертвы отрицательный социальный рейтинг, иначе совершишь убийство.

Зоя Федоровна временно оставила пистолет и вытянула из ридикюля смартфон. Нацепив на переносицу очки, принялась в нем копаться. Определять социальный рейтинг – спасибо Сем Семычу, физруку – она уже научилась.

Наведенный на Махмудова сканер заработал и ожидаемо пикнул красным – можно было продолжать.

Не снимая очков, Зоя Федоровна убрала смартфон и потянулась к пистолету, валявшемуся на дне тележки, вместе с бутылкой кефира.

Махмудов – наверное, услышав смартфонное пиканье – что-то заподозрил. Он резко развернулся и, положив руку на кобуру, принялся судорожно оглядываться по сторонам. Но к тому времени Зоя Федоровна уже достала из тележки пистолет и оттянула рычажок, указанный продавцом-консультантом. Направить пистолетное дуло на Махмудова и нажать спусковой крючок было делом секунды.

Прогрохотал выстрел. Пистолет вырвался из рук престарелой учительницы и послушно свалился в тележку, даже не разбив бутылку с кефиром. В свою очередь Махмудов дернулся и бездыханным свалился в контейнер с дынями, так что одни ноги кверху торчали.

Покупатели «Пятерочки» тоже попадали на пол. Но после сканирования – убедившись, что социальный рейтинг у трупа отрицательный и ничего экстраординарного не произошло, – продолжили шоппинг как ни в чем ни бывало.

– Боевая старушка! – одобрительно заметили в толпе. – С одного выстрела уложила!

Голос был молодым и веселым. На торчащие из контейнера с дынями ноги убиенного Махмудова уже не обращали внимания.

К стрелявшей подошла женщина с бейджиком «Администратор» и строгим лицом. Тут Зоя Федоровна по-настоящему перепугалась, потому что сообразила, что стреляла из пистолета, за который еще не заплатила.

– Я куплю, сейчас куплю! – умоляюще вскрикнула она, хватаясь за ридикюль.

– Идемте, бабушка, я провожу вас до кассы, – мягко сказала женщина-администратор, беря Зою Федоровну под локоть и помогая везти тележку. – А за беспорядок не беспокойтесь. У нас полный штат уборщиков.

У администратора было строгое по жизни лицо, но характер оставался добрым, не чуждым справедливости.

Расплачиваясь на кассе, Зоя Федоровна взволнованно уточнила:

– Я стреляла один раз. А остальные патроны – вот они, в коробке, целехонькие. Можете сосчитать!

– Я пробью всю коробку, – улыбнулась кассир.

Зоя Федоровна покинула магазин в прекрасном расположении духа. Несмотря на внепланово потраченные 5 тысяч рублей, хлопоты оказались не напрасными. Проблему с чистотой на лестничной площадке удалось решить кардинально – можно надеяться, раз и навсегда.

Отвоеванная чистота стала главным жизненным приобретением Зои Федоровны, учительницы общеобразовательной школы, этим солнечным субботним утром.