Заметки на полях судьбы. Дневник 3

Просто отойдите от меня

Зона комфорта – это личное пространство. Пространство физическое, интеллектуальное, эмоциональное, и т.д. Это гнездо безопасности, в котором личность нормально удовлетворяет свои потребности. Такое гнездо обустроить очень непросто. Особенно это непросто в условиях жизни большого города.

Психологи недоучки всё время говорят о том, что надо человеку выйти из зоны комфорта, чтобы обрести своё счастье. Но то, о чем говорят эти странные зачарованные существа, это не зона комфорта, а зона тревоги, страха, чувства стыда и вины. Это капкан, в котором человек сидит не по своей свободной воле, а по требованию деформированных алгоритмов одомашненного сообщества людей, которое его окружает. И эти сети страданий человек транслирует на других, делится, чтобы не было так горько в один ротик кушать отраву страха и стыда. Кстати, эта ситуация очень выгодна психологам. Они с этого вкусно кормятся.

Очень серьезную работу надо произвести над своим ментальным психоэмоциональным каркасом, чтобы создать внутри своих границ зону комфорта. И еще границу эту надо все время удерживать от натиска безумных испуганных без вины виноватых людей, которые особенно активны после общения с профессиональными психологами.

Очень важно, чтобы в общении был комфорт. Интеллектуальный комфорт, психоэмоциональный комфорт, физический комфорт. Не стоит терпеть обесценивание. Лучше сразу сообщать суетливому обесценивателю, что отвлекаться от тоски своей он должен, опираясь только на свой ресурс времени. Не надо жалеть того, кто сидит в своем болоте и пытается расплескать болотную жижу на других. Не надо ему помогать.

Надо от него уходить, а лучше убегать, сколь хорошим бы он или она не казались. Может даже это и хорошая личность, но нормальному человеку, ценящему свой внутренний комфорт, с таким не по пути.

Не нарушайте мои границы, не пользуйтесь моей добротой и дружелюбием для своих дешевых развлечений. Мне с вами некомфортно. Просто отойдите от меня.

Тяга к искренности

Лицо человека как вода в озере. То рябь, то волны, то течение. Очень редко безмятежный штиль. На поверхности сиюминутная реакция на то, что прямо сейчас происходит. А в глубине под толщей опыта текут подводные реки, бурление которых сразу и не видно. Но общий тон человеческого озера выдает внутренние волнения, тревоги, или же, наоборот, удовлетворенность и внутренний покой.

Всё больше наблюдаю выражение лиц, отражающее боль. Лица без боли – большая редкость. На лицах людей, независимо от достатка и общественного положения написано отчаяние. Отчаяние из-за чувства собственной никчемности. Это боль. Не пережитая, спрятанная, избегнутая боль. Боль, которой лишили в то время, когда она была необходима. С самого детства всё общество лишает ребенка опыта переживания боли. И последствия чудовищны. И обезболивание ранимой психики – это теперь товар. Дорогой товар.

Детская травма? Психолог её прорабатывает. Подростковая травма? Психолог прорабатывает. Взрослое выгорание? Неси деньги психологу.

Ложь алчной жалости затмевает важную правду, позволяющую жить полноценно, без выражения на лице отчаяния от собственной никчемности.

На самом деле не психологическая травма, а опыт нормального переживания боли или трудностей, без которого стрессоустойчивость не появится никогда. Быть человеком, а не клиентом, сейчас, это роскошь.

Если убрать деньги из психологии, то она исчезнет. Останется нормальное общение людей, в котором опыт совместного переживания бытия людьми будет естественным и живым. У всех людей есть тяга к искренности. И чувство искренности. А искренность всегда бесплатна.

Путь света и путь тьмы

Путь упорядочивания того, что снаружи, можно назвать путем света, тем, что несет благо, прежде всего другим. Путь упорядочивания того, что внутри, можно назвать путем тьмы, тем, что несет благо, прежде всего себе.

Оба пути трудные, сложные. Люди, в большинстве своем, всегда находятся своим сознанием между благом для себя и благом для других. Тем немногим, кто активно и поспешно пытаются увеличить глубину своего восприятия, приходится выйти из обычных природных параметров своего бытия. Естественно, что их сил хватает только на сознательный выход в какую-то одну сторону. Либо в темную, либо в светлую. Либо в активную тренировку внутренней упорядоченности, либо в активную тренировку внешней упорядоченности. Естественно, что расширение параметров восприятия в одном направлении позволяет применить эти параметры и в противоположном, хоть и в ограниченном объеме. То есть темный мастер, достигший хороших результатов на своем пути упорядочивания себя, находится на том же уровне, что и светлый мастер, столь же умело освоивший упорядочивание того, что снаружи. Они оба сильны. И они противоположны друг другу. Но... Они оба нуждаются в донорах равновесия. Они нуждаются в обычных людях, в которых светлое и темное всегда в равновесии. В малом количестве, но в равновесии. Есть колебания в ту и в другую сторону, но эти колебания у обычных людей устойчивы. Обычный человек, в простоте своей обыденности гораздо более здраво и равновесно живет, чем достигшие широты своего сознания мастера темных и светлых сил. Эти мастера – инвалиды, жертвы своей поспешности. Их достижения бессмысленны, а их поступки – всегда насилие, либо над собой, либо над другими. В конце концов они всегда деградируют, ведь естественной природе они не угодны.

Верный путь никогда не бывает однобоким. Верный путь никогда не бывает быстрым, поспешным. Верный путь постепенно углубляет восприятие и внутрь, и наружу, вдоль линии равновесия. Сила не бывает ни темной, ни светлой. Сила – это просто сила. Когда в правой руке свет, а в левой тьма, тогда сила просто проходит сквозь человека, не задерживаясь в его самолюбовании, не разрушая его и не насилуя его равновесие. Такой мастер ни с кем не борется, никому ничего не доказывает, находится всегда в равновесии. Но этот путь почти недоступен, почти никому. Почти...

Пастух – это зло

Нельзя победить зло, которое творится вокруг. Потому что его просто нет. Можно победить только зло, которое как образ жизни сидит внутри и выражается собственным инфантильным эгоцентризмом, равнодушием, безжалостностью, животной паникой и паразитизмом. Это зло особенно злое, если такой образ жизни является её смыслом и целью.

Забота о других – это тоже не добро. Особенно о тех, кто привык жить за чужой счет. Нельзя развить чудесное прекрасное общество, принимая решения за других. Тотальная праздность противна нормальной человеческой природе. Насилием рай не построить. Такой рай приводит к вырождению способности человека к творчеству. Легко доступная вкусная колбаса и теплое доступное жилье не удержит общество в раю. Люди не такие. Им надо каждому своё добро. Собственное. Да, соучастие и сопереживание очень важны. Но только тогда, когда есть своя берлога. Своя, устроенная самим собой за свой счет. Берлога, в которой человек имеет моральное право на своё собственное мнение. И навязчивую заботу о себе такой нормальный человек воспринимает как зло. И будет с этим злом бороться всей своей природой, всем своим существом. Сядет в лесу среди дикости и трудностей, и будет там счастлив своей свободой принимать свои собственные решения.

Любой пастух для людей – это зло. Если человек признает над собой пастуха, пастыря, то значит, что этот человек признает себя скотиной, которой надо указывать, где и как жевать траву. Скотиной, которую надо вовремя стричь, мыть, доить и кормить. Ну а если пастух по праздникам кушает мясо, то это его право. Это же его стадо, его мясо.

Я не знаю, что такое добро. Но я знаю, что такое зло.

Мы по уши в грязи

Мы по уши в грязи. Мы – это педагоги: учителя, тренеры, инструкторы, пионервожатые, воспитатели, и т.п., те, кто работает с детьми. Мы просто обеими руками выкапываем из компоста комочки, облепленные всякими наносами, наростами. Отскабливаем, отмываем. Сами мы не чисты. Внутри у каждого носятся свои собственные тараканы, висят личные скелеты по шкафам. Порой, выскабливая в ученике грязь, попутно скоблим себя, удивляясь огромному количеству и качеству помоев в себе. Ученики думают, что мы беспорочны. Доверяют. А мы такие же как все. Просто мы идейные, человеческое меньшинство, видящие то, как не надо, но не знающие как надо, всеми силами противостоящие злу невежества. И мало, кто из нас может сам добраться из глубины до поверхности болота. Однако толкаем наверх детей, которые попадают к нам в руки. Всеми силами толкаем, чтобы хоть они смогли чуть отмыться и зацепиться за чистоту, за искренность. Иногда получается. Ненадолго. Редко.

Делай сразу так, как надо

Периодически приходится быть объектом для доказательства правоты. Те, кто так или иначе зацепился за мой авторитет, иногда демонстрируют мне свои достижения с целью получить высокую оценку и признание того, что их мнение очень значимо. Само по себе стремление доказать мне что-то – это сильная мотивация для их действий. Это случается с моими некоторыми друзьями, учениками, просто знакомыми, знающими меня и мои способности, или догадывающимися о моих возможностях и объеме знаний.

Эта демонстрация – непреодолимый потолок их ментальных возможностей. Определение ценности событий им недоступно. К сожалению. Потому что ценность события нельзя логически высчитать, опираясь на доказательную базу и значимость, определенную по прошлому опыту. Никогда расчет, сколь точный он не был бы, не сравнится с непосредственным переживанием процесса бытия. Они не понимают, что я не заучиваю формулы, не выстраиваю алгоритмы для действий. Я делаю сразу так, как надо. Потому что чувствую непосредственное движение силы и оперирую вероятностями. И дело не в скорости ума и не в выученных алгоритмах, а дело в свободе принятия решений и ясности ощущений. Так акула плывет сквозь толщу воды, идеально исполняя только те движения, какие необходимо, не задумываясь о том, какой именно силы должен быть мах хвостом.

Развитием и совершенствованием в себе именно этого чувства я занимаюсь постоянно. И это – самая сложная тренировка из всех возможных, так как требует постоянного сознавания момента настоящего. Этой практике я не могу научить. Это умение я не могу передать. Разум должен сам зацепиться за те глубины мироздания, где заканчивается любое исчисление, любое объяснение, где тот, кто принимает решения, естественным образом закручивает вокруг себя все окружающее естество и становится центром, смыслом и содержанием.

И тогда не надо будет ничего доказывать. Будет простое свободное общение в радости и удовольствии.

Он и она

В каждой женщине, независимо от её статуса и возраста живет маленькая девочка, которой хочется на ручки. Во всех смыслах. Хочется защиты и заботы. И это – основная женская потребность. Тот, кто, по её мнению, способен взять её на ручки, получит от неё всю любовь и преданность, на которую она способна. Такому она будет прощать всё и будет верной до конца своих дней.

Способность взять женщину на ручки – это истинная привлекательность мужчины, истинная реальная потенция. Никакая внешняя красота и популярность не сравнятся с этим качеством. Эта способность автоматически включается в работу у нормального мужчины. Он страшен и груб для других, и абсолютно безопасен и исключительно нежен для неё. Всегда. Независимо от того, права она или нет, он всегда встаёт между ней и всеми её проблемами. И чем страшнее этот зверь для других, тем дороже и красивее для неё.

И обмануть это фундаментальное женское свойство невозможно. Любая женщина с самого своего рождения и до глубокой старости чувствует и угадывает совершенно точно, что вот этот может построить прочную берлогу и добыть мясо, а вот за этим придется подтирать и приучать к лотку.

Неважно, повезло ей с мужчиной или нет, это природное чувство всегда работает безотказно. И если не повезло, то, обманывая себя, придумывая несуществующие мужские качества попавшемуся ей мужчине, она понимает в глубине своей насчастной души, что он не может. Но надеется, фантазирует. И живёт в своей фантазии.

Она просто хочет счастья, хочет ощущать себя в безопасности, хочет готовить вкусное мясо, которое добыл он для неё и их детей, хочет создавать уют в берлоге, которую построил он для неё и их детей. Хочет смотреть в его глаза и видеть там его любовь. Она – женщина, самая прекрасная и желанная для него. И ему нравится брать её на ручки.

Постепенно

Когда молодой человек обретает физическую силу, тогда к нему постепенно приходит понимание ответственности и терпения, как правило, с помощью шишек, полученных в процессе применения силы. С возрастом, когда физическая сила постепенно уходит, тогда постепенно появляется мудрость... может появиться.

И если уж мудрость проявилась, то она дает другую силу. Не физическую, но превышающую её многократно.

Конечно хочется, чтобы бы вся сила появлялась сразу. Но нет. Так не бывает. Любая сила появляется только через опыт. Постепенно.

Жизнь – боль

Маленький ребенок, у которого с самого рождения не было собственного действия, за которое он получает в полной мере последствия, становится постепенно садистом. Тонким манипулятором, получающим компенсацию от нарушения его границ волеизъявления. У него очень мало возможностей получить удовлетворение, ощутить полноту чувств. Почти нет таких возможностей. Все удовольствия, которые ему доступны, приносят лишь временную очень маленькую радость. Просто обезболивание. И даже обезболившись пирожным или новой игрушкой, он испытывает отвращение ко всей своей жизни, в которой он – безвольная вещь, призванная поступать определенным образом. Такой ребенок вырастает в полноценного эмоционального инвалида. Уже будучи подростками, такие мальчики или девочки, осваиваясь со взрослыми проявлениями тела, укрепляются в своих привычках к общению в рамках определенных циклов. В этих циклах, для нормального, привычного существования, им необходима внешняя подавляющая агрессия по отношению к ним, дающая им право на удар. Удар сбрасывает энергию ненависти, накопившуюся в процессе постоянного наблюдения своей никчемности. У них непреодолимое сложное психоэмоциональное состояние, в котором воедино спаяны ощущение собственной несостоятельности во всём, стыд за неспособность к творчеству, чувство вины за постоянное провоцирование окружающих на агрессию и отчетливое отвращение ко всему миру. Это состояние накапливает энергию злобы. Они транслируют это свое состояние повсеместно. Даже во время искренней улыбки, в их лице ясно и четко читается боль. Сильнейшая душевная боль и отвращение к мирозданию. Особенно это проявляется тогда, когда в их окружение попадает кто-то нормальный.

Провокация – это основное оружие манипуляции таких людей. Отточенное оружие, усвоенное с младенчества, безупречно оправдывающее их поведение, как защиту от якобы агрессивного окружения.

Этот человек уже никогда не получит истинной полноты ощущений. У него удалена способность проявлять волю, а значит, он не способен генерировать идеи. У такого человека удалена потенция к творчеству, к поиску, к любопытству.

Можно было бы сказать, что виноваты родители, которые думали не об интересах ребенка, а о своих фантастических идеях воспитания. Но нет, родители, на самом деле, как правило, очень любят такое свое дитя. Они, как правило, воспитывают ребенка, опираясь на ту информацию о воспитании, которая им доступна. И старательно делают за него всё. Чтобы всё было правильно. И реальность ускользает.

Можно было бы сказать, что виновато общество, предлагающее исключительно декоративное, одомашненное существование. Но нет. Современное общество устроено очень лояльно к любому проявлению социальных искажений, сдерживая явных агрессоров законами и традиционными правилами поведения. И реальность ускользает.

Но на самом деле, никто не виноват. Такие деформации личности – это естественная плата общества за воду из-под крана, за возможность летать на самолетах и ездить в поездах, за еду в магазинах, и, в конце концов, за свободу воли. Да, именно за свободу воли. Такова логика диалектики. Там, где есть возможность свободы воли, там обязательно есть тонкое, почти непреодолимое подавление этой самой воли. Такова реальность.

Ну и, конечно же, взрослому человеку, выросшему в условиях, деформирующих его личность, теоретически возможно эту деформацию выправить. И даже системы выправления существуют, физические и психологические. Огромное количество психологов активно этим занимаются, монетизируя проблему.

Но на практике я не видел ни одного такого несчастного человека, который избавился бы от этой своей боли.

Лила – стихия

Дети масскультуры. Все. Все люди. Неосознанно принимают общепринятые нормы. Нелепые, обобщающие всё и связывающие воедино то, что в природе не связывается никак. Редкие зрячие разумом видят это всё. Видят и тихо, незаметно смотрят пристально. Как на реку, как на огонь. Масскультура – это стихия. Противостоять ей невозможно. Можно только пережить с минимальными потерями, если повезет и если есть хоть немного здравого смысла. И никто этим не управляет. Никакие темные или светлые силы не управляют этим процессом, не внедряют ничего. Это стихия. Настоящая неуправляемая стихия в ментальном метафизическом плане реальности. Стихия – безумная, но насыщенная огромным количеством многоразмерных смыслов дочь Безначального Хаоса. Эта дочь – изначальная игра, хозяйка ментального мира и всех его возможностей и инструментов. Инструментов памяти, мышления и забвения. Лила.

ॐ कारा श्री लीला स्तोत्रम्

Ом Кара Шри Лила Стотрам

Да проявится Лила играющая.

Кто в домике?

Эмоциональный кокон человека, самостоятельно принимающего решения всегда открыт. Даже, наверное, разорван в самых разных местах. Его сфера эмоционального обмена периодически разрывается и тут же зарастает по всему контуру. Это потому, что он всегда открыт к восприятию нестандартных свежих эмоциональных состояний и к их трансляции. Нет у него привычки к закрытым алгоритмам восприятия. Сами алгоритмы есть, в памяти сложены, но на поверхности сферы ощущений всегда рваный пробой, в том месте, где происходит обмен, происходящий в моменте. Он всегда в настоящем. А настоящее всегда не точно, всегда примерно, всегда в какой-то вероятности.

Только во время предречения будущего его психоэмоциональный контур становится твердым и неразрушимым. Но это только потому, что он не предсказывает, а принимает решение об определенном будущем, назначая его в рамках, доступных его возможностям.

Обыватель же, решения не принимает. Он покоится в глубине ровной сферы своего психоэмоционального опыта. Он не обращает внимание на то, что опыт его прост и крайне ограничен. Просто потому, что в рамках четких традиций есть приятная иллюзия безопасности и предсказуемости. В его коконе всё гладко, ровно, структурировано и привычно. Все порталы наружу открываются в привычных местах, в привычном размере. И только в момент сильного эмоционального переживания, сильного стресса, сфера ощущений разрывается, пропуская поток переживаний. И обыватель может тогда либо прозреть и начать принимать решения, если крепок рассудком, либо потерять сознание, если слаб, либо погибнуть от инфаркта, разорвав своё сердце эмоциями, которые вырвали восприятие за пределы его возможностей.