Закон обмывания, или Как Жигули превратились в дым.

Глава 1

Закон обмывания, или Как Жигули превратились в дым.

В девяностые у нас в бригаде был свой уголовно-процессуальный кодекс, и соблюдался он жестче, чем государственные законы. Один из главных параграфов этого неписаного устава гласил: «Купил — обмой. Иначе сгниет, разобьется или отнимут». Но то, что произошло в один из осенних вечеров, вышло за рамки даже нашей, видавшей виды суровой дипломатии.

Один наш парень — назовем его Серегой — долго и мучительно копил на мечту. Они с женой во всем себе отказывали: считали каждую копейку, экономили на еде, откладывали с любых заработков. Цель была монументальной — купить колеса. По тем временам денег у него хватало только на подержанную, но крепкую «шестерку» Жигулей. Цена вопроса — ровно десять тысяч рублей. Сумма по тем голодным годам — космическая.

За машиной Серега поехал не один, а с Ванькой по прозвищу Конь — парнем надежным, фактурным, способным одним своим видом отпугнуть любого .. Обратно они пригнали этот шедевр советского автопрома уже под вечер. Серега буквально светился в темноте от счастья, наглаживал капот и без конца повторял: — Пацаны, гляньте, какая жучка! А цвет какой! Жена увидит — с ума сойдет от радости, не зря три года на макаронах сидели!

Я посмотрел на эту идиллию, ухмыльнулся и сказал то, что должен был сказать: — Машина — огонь, Серега. Но закон ты знаешь. Надо обмыть, чтобы ходила долго.

А «обмыть» в нашей банде означало устроить пир на весь мир. Сели. Народу — тьма. Поначалу всё шло чин по чину: тосты за легкую дорогу, за надежный мотор, за Серегино семейное счастье. Водка лилась рекой, градус веселья рос, и в какой-то момент... деньги кончились. Музыка смолкла, на дне бутылок показалась пустота, а душа-то у братвы уже развернулась! Пацаны требуют продолжения банкета, кураж поймали все.

И тут Серегу, подкошенного алкоголем и запредельным чувством собственной значимости, окончательно понесло. Он обвел мутным, но счастливым взглядом шумящую толпу, жахнул кулаком по столу и заорал: — А, пофиг! Давай пропьем её! Я за всю жизнь столько счастья не видел, сколько сегодня с вами, пацаны! Машина — железо, а вы — родные! Конь, заводи!

Кто-то другой бы остановил, но в 90-е безумие было заразительным. Они с Конем сорвались с места, улетели в ночь и где-то, скинули свежекупленные Жигули первому попавшемуся.

Через час Серега вернулся в кабак, размахивая пачкой купюр. И торжество «покупки» вспыхнуло с новой, страшной силой. В ту ночь этот щедрый безумец перепоил человек сорок, не меньше. Гулял весь микрорайон. Деньги летели в воздух, водка закупалась ящиками, Серегу носили на руках как короля. Он был на вершине мира.

А потом наступило утро 3 дня.. Жестокое, серое сибирское утро с чугунной головой и привкусом пепла во рту.

Серега сидел на крыльце кабака, обхватив голову руками. Хмель выветрился полностью, уступив место леденящему душу ужасу. До него наконец-то дошло, ЧТО именно произошло несколько часов назад. — Вот это да... — просипел он, глядя в пустоту на то место, где вчера стояла его «шестерка». — Пацаны... А как я домой-то пойду? Без машины... Что я жене скажу? Она же меня убьет и на куски порежет...

Братва, сочувственно кряхтя и пряча улыбки в кулаки, окружила пострадавшего. Ванька Конь похлопал его по плечу своей огромной ладонью и выдал главный утешительный аргумент той эпохи: — Да ладно тебе, Серега, не вой! Дело-то наживное. Ну что Жигули? Железяка ржавая. Еще накопите, делов-то! Зато ты посмотри вокруг — вон сколько друзей у тебя за одну ночь появилось! Полрайона теперь за тебя горой встанет.

Серега поднял глаза на нас, шмыгнул носом и понял, что домой ему сегодня лучше не ехать.. но что делать?

Толпа из десятков человек, еще ночью носившая Серегу на руках и клявшаяся в вечной верности, к рассвету испарилась, словно её и не было. Праздник кончился, водка иссякла, и «друзья» потихоньку расползлись по домам. Серега остался сидеть на крыльце кабака в полном одиночестве. Ни денег, ни обмытых «Жигулей», ни толпы преданных душ. Полный ноль и леденящий душу ужас перед возвращением к жене.

Мы, конечно, своих в беде не бросали. Посмотрели на этого бедолагу, поскребли по карманам, скинулись ему на автобусный билет и буквально силой запихали в транспорт. Так наш герой и уехал к себе домой, в деревню — с пустыми карманами, дичайшим похмельем и билетом в один конец.

Казалось бы, на этом история должна была закончиться семейной драмой и разводом, но у жизни на Серегу были свои планы.

Прошло три года. Мы в бригаде уже начали забывать подробности той безумной ночи, как вдруг к нашему штабу с тихим, благородным шуршанием импортной резины подкатывает настоящее японское чудо — белоснежная «Тойота Камри» 1987 года выпуска. Для начала девяностых — это был не просто автомобиль, это был космический корабль! Правый руль, велюровый салон, кондиционер, кнопочки — после наших «тазов» она казалась верхом роскоши. [1]

Дверь открывается, и из салона вальяжно выходит Серега. Костюм, чистая рубашка, лицо свежее, а рядом — красивая, статная женщина. Мы аж рты поразевали. — Здорово, пацаны! — улыбается Серега, похлопывая «Камри» по лакированному крылу. — Здорово... — протянул Ванька Конь, разглядывая японца. — Это откуда у тебя такой аппарат, Серега? Ты банк грабанул? — Да нет, — гордо отвечает Серега, приобнимая спутницу. — Знакомьтесь, это моя новая жена. Она мне эту «Тойоту» и купила!

Оказалось, Серега, приехав тогда в деревню, времени зря не терял. А историю про то, как он за одну ночь умудрился пропить целую машину, чтобы угостить «пацанов из своей бригады», он сделал своей главной визитной карточкой. Рассказывал её так колоритно, с таким масштабом и удалью, что будущая супруга сразу поняла: перед ней мужчина невероятной, широкой души. И раз уж он для друзей ничего не пожалел, то для семьи и подавно горы свернет. Вот и решила побаловать своего «героя бригады» настоящим японским качеством.

Мы, понятное дело, сразу зашумели, заулыбались: — Ну, Серега! Ну, красавец! Такую кралю пригнал! Всё, пацаны, за заезд — по коням! Надо обмыть как следует, чтобы «японка» на наших дорогах не ломалась!

Но Серега лишь спокойно поднял руку, останавливая наш привычный порыв, и твердо сказал: — Нет, пацаны. С обмываниями я завязал. Как тогда на крыльце протрезвел, как вспомнил, что натворил — так меня как отрезало. Вот уже два года ни капли в рот не беру. И вам не советую.

Мы переглянулись. Чтобы человек из нашей банды отказался обмывать «Камри»? Но спорить не стали. Посмотрели на его счастливое лицо, на довольную жену, на сверкающий кузов «Тойоты» и поняли: а ведь Конь тогда, три года назад, в одном был точно прав. Жигули — это просто ржавое железо. А вот то, что Серега из той истории вынырнул совершенно другим человеком, нашел свое счастье и навсегда завязал с синькой — вот это был настоящий выигрыш.