[Закатный Город]

Глава 1

Закатный город просыпался раньше солнца.

Сначала оживали фабрики.

Где-то за рекой глухо били поршни, тяжёлые маховики набирали ход, и над черепичными крышами один за другим поднимались столбы чёрного дыма. Через несколько минут к ним присоединялись десятки других, пока небо над восточной частью города не превращалось в огромное серое полотно, сквозь которое утренний свет пробивался тусклыми медными полосами.

Потом просыпались улицы.

Газовые фонари ещё горели, хотя рассвет уже серебрил мокрую мостовую. Извозчики ругались у перекрёстков, торговцы открывали ставни, разносчики газет выкрикивали заголовки, а первые рабочие нескончаемым потоком двигались к фабричным кварталам.

Ночью снова шёл дождь.

Вода стекала с каменных горгулий, сидевших на карнизах старых домов, собиралась в водостоках и несла по мостовой угольную пыль. Колёса экипажей рассекали лужи, окатывая прохожих грязью. Над головами тянулись трубы, телеграфные провода и металлические мостики, соединявшие здания там, где улицам уже становилось тесно.

Закатный строили веками, и каждый век оставлял здесь собственный шрам. Старинные особняки с колоннами соседствовали с доходными домами в шесть и семь этажей. Их фасады были покрыты каменными завитками, фигурами святых, чудовищ и давно забытых королей. Между ними теснились мастерские, банки, трактиры, аптеки и лавки, над дверями которых покачивались тяжёлые кованые вывески.

Но старый город постепенно обрастал железом.

По главным улицам уже тянулись рельсы парового трамвая. Под мостами проходили трубы центрального отопления. Возле богатых домов стояли механические насосы, а возле фабрик возвышались котельные башни, усеянные клапанами и манометрами.

Иногда среди привычного цокота копыт раздавался совершенно другой звук.

Тяжёлое шипение.

Грохот металла.

И по улице медленно проползала одна из новых паровых машин.

Прохожие останавливались посмотреть на неё. Лошади нервничали и шарахались в сторону, пока водитель, сидевший среди рычагов и приборов, пытался провести своё дымящее чудовище между экипажами.

Богатые называли такие машины будущим.

Извозчики называли их проклятием.

А владельцы угольных компаний просто считали прибыль.

Ещё выше, над шпилями церквей и фабричными трубами, существовал другой Закатный.

Там медленно проплывали дирижабли.

Огромные серебристые туши возникали из тумана почти бесшумно. Под ними висели пассажирские гондолы, грузовые платформы и почтовые отсеки. Иногда дирижабль проходил настолько низко, что на улице можно было рассмотреть людей у его окон.

Дети каждый раз задирали головы.

Взрослые постепенно привыкали.

Город вообще быстро привыкал к невозможному.

Здесь электричество уже спорило с газом, пар с лошадьми, наука с религией, а древние формулы, которые когда-то переписывали от руки в монастырских подвалах, теперь изучали в университетских лабораториях рядом с химией и медициной.

Магию здесь тоже перестали считать чудом.

Для неё существовали единицы измерения, приборы и таблицы допустимых значений. Инженеры рассчитывали энергетический фон здания почти так же буднично, как давление в паровом котле. Полиция фиксировала остаточные следы формул на месте преступления. Врачи спорили о воздействии разных спектров на человеческий организм.

Однако измерить явление ещё не означало понять его.

Особенно в Закатном.

Город был огромен.

От белокаменных правительственных кварталов до Серого района можно было ехать больше часа и всё это время видеть совершенно разные миры.

В центре сияли витрины. По вечерам там зажигались сотни фонарей, рестораны наполнялись музыкой, а господа в цилиндрах обсуждали биржу, колонии и новые изобретения.

Всего в нескольких кварталах от них начинались улицы, куда полиция предпочитала ходить группами.

Там дома стояли настолько близко друг к другу, что солнечный свет почти не достигал мостовой. В подвалах ночевали целые семьи.

Из окон фабрик круглые сутки вырывался пар. В переулках торговали всем, что удавалось украсть, изготовить или выкопать из могил.

А ещё дальше начинались бедняцкие кварталы.

Закатный словно старательно прятал их от самого себя.

И именно там этим утром, среди почерневших стен одного давно обгоревшего дома, нашли тело четырёхлетнего мальчика.

-- Первое дело --

-- Дьявол кроется в мелочах --

Мальчишка четырёх лет был найден в квартале бедняков, в одном из обгоревших домов. Доктор скептически посмотрел на хлипкое, разорванное тельце — его явно кто-то задушил. Старик подошёл поближе и склонился над телом. Его глаза сияли потусторонним светом. Он провёл пальцем по разорванной шее мальчика.

— Так и есть. Несомненно, задушили.

Позже тело погрызли звери. Старик выпрямился, начал обходить его по кругу и рассматривать повреждения с разных углов. Что-то угукал, кивал и бурчал. В конце хмыкнул и изрёк: «Налицо — умышленное убийство. На месте был фон чего-то запредельного, но из-за того, что тело сильно повреждено, он разбавился некротикой. Остатки какие-то есть, но некротика перебивает — считай, почти ничего не осталось. А ещё малыш скоро восстанет и начнет кошмарить родных. Уровня магии достаточно, чтобы мелкий упырёнок начал буянить, так и запишем...»

Было неясно, какой именно ритуал там проводили. Самое странное — мальчика будто бы душил ребёнок. А может, карлик? Старик встал в задумчивую позу. Рядом с телом лежал сироп со снотворным, так что ребёнок даже не сопротивлялся. Но самое странное обнаружилось в крови: доза снотворного выше нормы. Даже если бы его не убили, он бы умер чуть позже.

Док подошёл к столу, взял в руки документы, повернулся к двери. Кушетка скрипнула. Старик в белом халате оглянулся на тело: тот медленно поворачивал разодранную голову, а плоть на ней уже начала восстанавливаться.

— О, прекрасно! — воскликнул старый доктор.

Труп попытался встать, но его сковало невидимое поле. Вдруг еле слышно скрипнула входная дверь, и в помещение вошёл статный, подтянутый мужчина. Доктор протянул ему папку:

— О, да ты вовремя. Работёнку не желаете, уважаемый Логан Ламберт? Или попьём чаю?

— Логан Ламберт. Слушай, док, а ты не боишься, что он вырвется?

— Доктор Лорсон. Ой, что вы такое говорите! Это же ваш профиль, или мне стоит переживать?

— Логан Ламберт. Да нет, не стоит, я делал на совесть.

— Доктор Лорсон. Я тогда поставлю чайник. На вас тоже?

— Логан Ламберт. Ставьте. Что там за дело такое? Я так понимаю, этот упырь как-то замешан в нём?

— Доктор Лорсон. О, молодой человек, а вы, я вижу, очень догадливы, умны не по годам...

— Логан Ламберт. Док, не издевайтесь!

— Доктор Лорсон. О, ладно вам, чего сразу злиться, дайте мне немного побрюзжать... Так, если серьёзно.

Доктор внимательно посмотрел на своего собеседника, убедился, что тот слушает, и заговорил:

— Доктор Лорсон. Что-то странное творится в городе. Видите ли, молодой человек, я чего-то могу не понимать в этом мире: это уже не первое подобное убийство детей на этой неделе, наверное, третий случай. Департамент рычит и мечет, ищейки роют носом землю — и ничего. Ни доказательств, ни мотива, ничего. И меня пугает то, что на поиски бросили всех, даже нам поручили, а мы ведь дочерняя организация.

Док прервался, посмотрел на чайник — тот уже закипел. Док подтянул его телекинезом, заварил чай и протянул чашку Логану.

— Логан Ламберт. Пойдёмте на улицу, док, глотнём свежего воздуха.

Логан вышел, запахнул плащ, полез в карман, достал портсигар, вытянул сигарету, поднёс к губам — но спичек не было. Сплюнул с досады, хотел было спрятать сигарету обратно.

Дверь снова отворилась, и вышел доктор. Его старческие руки держали кружку, из которой поднимался великолепно пахнущий пар.

— Подкурить? — Лорсон вопросительно посмотрел на Логана.

Тот кивнул. Сухие пальцы доктора чиркнули спичкой. Логан блаженно затянулся, втягивая горьковатый дым медицинских трав, и выдохнул белый шлейф, который тут же растаял в холодном воздухе.

— Слушайте, док, я не понимаю, зачем было так поступать с мальчишкой, — задумчиво произнес Логан. — И вообще, какой мотив у убийцы? Это дело мне не нравится. Оно... какое-то...

Он замолчал, не успев договорить. Доктор смотрел на него, словно каменная статуя, лишь губы его беззвучно шевелились. Наконец старик решился нарушить тишину:

— Послушай, Логан... Я буду надеяться, что у тебя получится найти убийцу. Или хотя бы причину, почему умер мальчик. Мне страшно за своих внучат... Если я окажусь прав — не дай бог, конечно, — тогда всем нам несдобровать.

— Ладно, я пойду. Мне еще место преступления нужно осмотреть.

Логан уже было развернулся, но следующий вопрос застал его врасплох.

— Постой. Я, признаться, был удивлен, что такой, как ты, захотел работать у меня. Ты ведь целый магистр! Зачем тебе подаваться в детективы? — Доктор грустно улыбнулся. — Нет, я был искренне рад, что мой боевой товарищ станет работать со мной. Но после всего, что мы вместе пережили... ты разве не хочешь просто пожить спокойно? Почему ты молчишь?

В горле пересохло. Перед глазами Логана стали всплывать события прошлых лет, одно за другим.

Горящее поместье. Сестра на моих руках. Я отчаянно пытался остановить кровь, но ничего не выходило. Начался дождь. Она умерла у меня на руках, после чего я долго бродил как безумный по тлеющим углям... а дальше — сплошной мрак.

Я брел по выгоревшему зданию, пока не набрел на человека в безликой маске. Без ног, он пытался судорожно себя лечить. Это был один из тех, кто устроил здесь бойню. Он выжил, а остальных убил мой отец. Я подобрал поломанный меч и подошел ближе. Наемник заметил меня.

— О, мелкое отродие выжило... — он безумно захохотал, а после закашлялся кровью. — Я не отпущу тебя. Ты умрешь здесь.

— Ой, как мне прям страшно! — прохрипел он в ответ на мой замах. — Я и так, и так сдохну, умник. Моя песенка спета, у меня не осталось даже маны.

И да, он был прав: его тело обгорело и было иссечено ранами. Он снова закашлялся, и я вдруг узнал его голос. С самого начала он мне кого-то напоминал.

— Почему ты не дал им убить меня там, в комнате?

— Эй, малой... Я, конечно, кто угодно, но не убийца детей. Никто не заслуживает смерти, это и так понятно, разве нет? А дети — особенно. Извини, что так вышло с твоей сестрой. Как она?

— Она умерла у меня на руках.

— Вот урод... А мне сказал, что едва задел ее. Жаль, что он сдох раньше, я бы лично ему глотку перегрыз.

— Зачем? Зачем вы это устроили?!

Он зашелся в тяжелом кашле. Скинув с него маску, я оцепенел. Передо мной лежал тот, кого я знал с самого детства. Пока он пытался продышаться, я молчал. Сердце билось как сумасшедшее, меня раздирали встречные чувства. Наконец, он хрипло продолжил:

— Не смотри на меня так. Это моя работа. Кто же знал, что все станет настолько запутано... Вини не меня, а того, кто вас заказал. Если бы не мы, пришел бы кто-то другой.

— Кто это был?

— Это был открытый контракт из Закатного города. Говорят, заказ сделал кто-то очень важный.

— И ты предал нас из-за золота?!

— НЕТ! Я никого не предавал. Все гораздо сложнее, чем кажется, поверь мне... В лесу есть тайник, там мой дневник. Помнишь, мы ходили как-то к большим капищам? Там ты все узнаешь...

Его голос стал затихать, а через мгновение я осознал, что стою перед трупом человека, который был членом нашей семьи и одновременно — нашим врагом.

Мрачный лес. Я обломком меча рою яму в твердой земле. Одну общую могилу... для всей семьи. Даже для предателя.

— Я просто хочу выяснить, что произошло двадцать лет назад на самом деле, — выговорил Логан, возвращаясь в реальность.

Старый доктор нахмурился. От его проницательного взгляда не укрылось, что Логан весь напрягся, а в его глазах застыли вековая печаль и боль.

— Я понял, — мягко произнес старик. — Не хочешь — не говори. Извини, что полез не в свое дело.

Логан пожал доктору руку, развернулся и пошел к извозчику, аккуратно обходя лужи. Сезон дождей явно затянулся. Город и без того был мрачным, а с вечной сыростью становился просто невыносим. Подул резкий холодный ветер, и Логан придержал шляпу, чтобы та не улетела.

Подходя к карете, он заметил странный черный мешок на месте багажа. Извозчик посмотрел на него без особого интереса. Других экипажей поблизости не было, поэтому пришлось обратиться к нему.

— В Серый квартал, на главную улицу, к сгоревшему дому. Быстро! — С вас два медяка, — буркнул извозчик. — Хорошо.

Логан протянул монеты. Тот взял их, покрутил в пальцах, привычно укусил одну, одобрительно улыбнулся в усы и махнул рукой, приглашая садиться. Логан забрался внутрь экипажа. Извозчик щелкнул поводьями, и карета тронулась.

— В последние дни люди как с ума сошли, — подал голос кучер. — Будто помешательство какое-то навалилось. — Верно, — отозвался Логан. — Смотрю, вы человек не бедный. Не хотите лошадь купить? Хорошая, отдам почти даром. — Извините, держать негде. — Да ничего... А вы слышали? Говорят, ученый один создал паровую машину. Мол, скоро совсем заменит лошадей! — Я больше скажу — я на ней даже ездил, — ответил Логан. — Интересная штука. Если появится в свободной продаже, обязательно куплю.

Извозчик посмотрел на него с уважением, задумчиво кивнул сам себе, и дальше они ехали молча. Кучер о чем-то напряженно думал, а Логан решил не мешать его размышлениям и переключился на вид из окна.

Он рассматривал многоэтажные каменные дома. Они казались затаившимися хищниками и давили своей монументальностью. Их фасады были покрыты изящными барельефами и завитушками, в которые древние архитекторы когда-то вплели руны защиты и саморемонта. Логан сразу подметил, что далеко не везде этот контур работал как надо: руны ремонта ощутимо сбоили, и ему, как магистру, это было видно особенно ярко. Крыши зданий были густо украшены скалящимися горгульями.

Внезапно в сером небе с глухим рокотом пронесся гигантский дирижабль — грозный вестник грядущих перемен. В этот момент мир вокруг словно замер. Люди на улицах остановились, задрав головы и раскрыв рты в немом удивлении.

Наконец они прибыли. Логан спрыгнул на землю, попрощался с извозчиком и направился к цели. Похоже, из-за опустившегося легкого тумана он свернул не туда, но все же сумел выйти к нужному обгоревшему зданию.

Стоило ему переступить порог пепелища, как внезапный приступ сильного головокружения едва не сбил его с ног. Логан судорожно придержался за полуразрушенную стену. Здесь... здесь был странный фон. Крайне нестабильный.

С трудом преодолевая слабость, он достал револьвер. Закрыв на мгновение глаза, Логан сконцентрировался на магической формуле ночного зрения. Мир вокруг тут же выцвел, краски исчезли, но все контуры стали неестественно четкими. Плотные тени отступили.

Медленно, просчитывая каждый шаг, он продвигался вглубь здания. Вокруг царила мертвая тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра, который словно насмехался над пришельцем. Логан случайно наступил на гнилую доску — громкий хруст эхом разнесся по пустым помещениям. Он замер, взведя курок и ожидая нападения, но ничего не произошло.

Постепенно магический фон выровнялся, однако удушающее напряжение в воздухе никуда не делось. Логана не покидало липкое ощущение, будто кто-то очень крупный и хищный внимательно наблюдает за ним из темноты. Тщательно обследуя обгоревшие комнаты, он заметил главное: стены здания фонили легкой некротикой. Это был грязный, неприятный спектр энергии. Если здесь и проводили ритуалы или ритуальные жертвоприношения, то это случилось либо очень давно, либо чернокнижники искусно замаскировали содеянное под случайный выброс некротической силы. Следственные действия провели наспех: следы замели, но полностью уничтожить их все же не успели.

Я достал из кармана и закрепил на глазу монокль «Спектр». В голове тут же всплыли строчки из академического описания артефакта: «Латунный монокль с несколькими вращающимися линзами. Показывает остаточный магический фон разными оттенками: некротика, защитные формулы, иллюзии, следы живого существа. Чем старше след, тем слабее изображение…» И прочая, прочая нудная теория.

Я присмотрелся к окружению. Сквозь линзы монокля сразу бросился в глаза спектр некротики — фон был пугающе ярким. Плотное, багровое свечение тянулось откуда-то из самых глубин сгоревшего дома.

Медленно и осторожно я начал продвигаться внутрь постройки. Чем дальше я проходил, тем сильнее в воздухе смердело чем-то тухлым и гнилым. На удивление, этот дом оказался огромным. Когда я приблизился к ведущей вниз лестнице, некротический фон запылал на полную мощность, а удушливый запах разлагающегося тела стал почти невыносимым.

Я начал медленно спускаться. На каменных ступенях то и дело попадались кости. Их было много, самых разных: от мелких птичьих до каких-то странных, крупных, природу которых я не мог определить с ходу.

Спустившись в подвал, я обнаружил, что он уходит на удивление глубоко под землю. Я замер и затаился, стараясь даже не дышать. В мертвой тишине подземелья раздался тихий, леденящий душу звук — хруст работающей челюсти, к которому примешивалось утробное, довольное рычание.

Звук шел из-за угла. Медленно подойдя к углу, я выглянул. Благодаря ночному зрению я сразу рассмотрел происходящее. На четвереньках, по-собачьи, стоял крысочеловек. Он выглядит побито и истерзано: а мех свалялся, также на ней не было одежды, только тряпки свисали кое-где. Это от него так невыносимо смердело мертвечиной. А также артефакт показывал, что передо мной живой мертвец. Пока было непонятно, что он там рвет.

Оценив расстояние между нами, я прицелился. Он что-то почувствовал и вскочил в воздух, на ходу меняя положение, да так ловко и быстро, что я не успевал выстрелить, а тварь уже летела навстречу ко мне. Произвожу выстрел и ухожу в перекат когти пролетают возле моей головы. Тварь уворачивается от пули и отпрыгивает от стены.

Я напитываю свое тело энергией, тем самым ускоряясь. Еще выстрел: пуля попала в плечо чудовища — оно сместило голову, и вторая пуля пролетела мимо. Тварюка скалится, предвкушая пир. Стою перед тварью на одном колене. Она с места мгновенно разгоняется по прямой ко мне, морда твари резко дернулась вперед, а она сама стала заваливаться.

Вторая пуля была с сюрпризом: перед выстрелом я наложил на нее пару рун, и поэтому, когда пуля попала в стену, сработали руны. Тем самым она поменяла траекторию полета, и вместо того, чтобы влететь в стену, отрикошетила твари в затылок. Пуля пробила крысе затылок и вылетела через левый глаз.

Я ухожу назад. Крыса лежит у моих ног, но даже так пытается дергаться. Перезаряжаюсь и стреляю ей в голову. Она затихает — теперь окончательно мертва.

Подхожу ближе и присматриваюсь к полуразложившейся твари. Замечаю поврежденный браслет на левой лапе — трещина на браслете пересекала некоторые руны. Присматриваюсь: это же артефакт отвода глаз, средний, конечно, но теперь понятно, почему его не заметили при обыске. Но, похоже, он больше не работает.