Забвение

Глава 1

Когда он приходил сюда в очередной раз, охранники на контрольно-пропускном пункте переглядывались. "Еще один псих" - наверняка думали они. Андрей был уверен, что никому из этих мордатых шкафоподобных мускулистых парней не приходилось гореть в своем истребителе, даже дымку нюхнуть не пришлось. И отсиделись эти ребятки где-нибудь в охранных частях. Если вообще воевали... Но, в конце-то концов, какое ему до этого дело?!

А вообще, народ сюда ходил редко. Без нужды люди на кладбище не ходят. Тем более, на такое

Здесь всегда было стыло и неуютно, а еще тихо, нереально тихо. Только ветер бродил среди бронепластовых остовов, громыхая ломанными броневыми листами. Ибо это было осо­бое кладбище - кладбище погибших космических кораблей. Память о прошедшей войне. Там, за незримой силовой оградой, о войне уже почти ничего не напоминало. На месте руин давно но­вые постройки, радиоактивные пепелища зачищены, дезактивированы и рекультивированы - засажены новой молоденькой травкой, залиты свежим пластбетоном. Погибшие захоронены на чистеньких кладбищах, а чаще- вовсе кремированы. А здесь доживали последние годы перед окончательной утилизацией машины, спасшие человечество от катастрофы....

Он шел мимо оплавленных искореженных груд металла, а видел стремительные стрелы эсминцев, угрожающе ощетинившиеся шипами излучателей крейсера, легкие диски фрегатов. Результат трудов тысяч инженеров и рабочих, итог сотен человеческих жизней, воплощение чьих - то надежд и мечтаний, чьей- то боли и гнева - все это нашло здесь последний приют. Вот оплавленный фюзеляж истребителя, на котором едва угадывается надпись жаростойкой краской - "За Сантори". Когда-то краска была белой. Но жар, в котором плавилась грозная ма­шина, был таков, что она выгорела.

Рядом лежит птицей с перебитыми крыльями десантный флайер. У него нет имени, только номер. Малым кораблям не дают имен. Слишком их много... и слишком недолог в бою их век... Где-то здесь был и эсминец "Гремящий" - корабль, на котором еще юный Андрей Орлов пер­вый раз вышел в космос...

Вот перед Андреем приглашающе опустил аппарель десантный рейдер. И Орлов не удер­жался - шагнул внутрь. Шаги гулко отдавались в полутемном коридоре. В серых металлических стенах кое-где зияли проемы люков. "Откуда здесь свет? Здесь должно быть совсем темно" - подумал он и задрал голову вверх. Свет лился из огромной даже не дыры - тоннеля, проплав­ленного наискось откуда - то сверху. Сквозь отверстие где-то в невообразимой вышине прогля­дывал кусок серого облачного неба. А Орлову виделось, как в черноте космоса гигантская ос­лепительно-белая огненная игла бесшумно прошивает броню, сжигая металл и людей под ним. Как корчатся маленькие фигурки, как беззвучно орут от нестерпимой боли глотки, как со змеи­ным шипением через пробоину вытекает воздух, как с хлопаньем падают тяжелые межотсечные переборки, спасая экипажу бесценный кислород... и лишая последнего шанса выживших в по­врежденных отсеках... Он видел это так, как будто сам умирал здесь... Люди за незримой огра­дой не помнили, не хотели помнить. Но помнил холодный металл. И помнил он, коммандер Андрей Орлов....

А вот жилая палуба. Каюты. Андрей заглянул в одну из них. Голая койка, пустой шкаф. Пустой стол. Компьютер, не мигая, уставился на пришельца темным холодным пустым взгля­дом монитора. Если и сохранились вещи, хозяин забрал их с собой. Или их отдали родственни­кам, если погиб. Остались холодные стены.

Кто ты, хозяин опустевший каюты? Только покрытая толстым слоем пыли сменная таб­личка с именем так и осталась висеть на люке - лейтенант Ричард Шелтон.

"Кем ты был, Ричард: пилотом, навигатором или инженером? Каким ты был: стремитель­ным, стройным красавцем или неуклюжим флегматиком? Героем или обыкновенным земным парнем? Трусом-то, я думаю, ты не был. А если и был...это уже не важно. Время уравняло всех. Уравняло и сравняло в забвении. Только пыльные архивы да память тех, кто воевал и уцелел, хранят лица и имена. И ночью мне опять приснятся броски десантных отрядов, камнем падаю­щие к земле рейдеры и ослепительные звезды взрывающихся истребителей. Потому что я там был... А те, кто не был.... Ну, им просто повезло. Впрочем, ради это мы и воевали. В том числе, и ради тех, кто сейчас охраняет это Кладбище, отгораживая остальной мир от мира мертвых ко­раблей, от памяти о Войне. Так, корабль?"...

Где-то прошумел ветер, и Андрею показалось, будто кто-то чуть слышно вздохнул в темноте.

Спи, корабль, спи! Спи последним вечным сном. И пусть никто, кроме ветра, больше не будит тебя...

Послышался нарастающий грохот, и небо вдруг расцветилось сотнями ярких вспышек. Андрей вздрогнул... но это был всего лишь салют, праздничный салют. Далекий город, как и вся планета Сантори, беззаботно праздновал очередную годовщину Освобождения, день победы в войне против космических захватчиков, посягнувших на планеты, принадлежащие Объединенному Человечеству.