За здоровье капитана

За здоровье капитана

– Если это короткая дорога, длинную мне не показывай. – Марк вытряхнул камни из ботинка. Пока негнущиеся пальцы боролись со шнурками, Алек успел уйти вперед, и свет его фонаря полз по низкому своду.

– Двести шагов от водопада, – сказал Алек.

– Чьих? У тебя ноги длиннее.

Ледяная вода подземной реки доходила до середины бедра. Приходилось держаться за скользкую стену. За спиной еще слышался водопад, через который они пролезли в пещеру. Марк ободрал там щеку, Алек утопил спутниковый навигатор. Пока что экспедиция обходилась дешевле предыдущей.

– Сто восемьдесят шесть.

– С Ким в постели тоже считаешь? – Марк поежился.

– Сто восемьдесят семь.

Через тринадцать шагов он остановился. Река уходила под стену.

Алек посветил вправо, потом влево. Мокрый камень сходился с водой по всей ширине.

– Поздравляю, – сказал Марк. – На этот раз мы нашли конец карты.

Алек достал из кармана ламинированную карточку – фото страницы из блокнота Вудса Роджерса с пометками, зарисовками и бурыми пятнами.

– «Под знаком короны – низкие ворота. Смотри над головой. Выход к солнцу».

– Солнце осталось снаружи. Я заметил. – Марк ткнул пальцем в пометку на полях. – А это что? «Старпом Купер ручается за бутылку».

– Понятия не имею. – Алек поднес фонарь к стене. В камне частично виднелась выбитая корона.

Он наклонился и провел по камню перчаткой, счищая белесый налет. Проступила надпись.

– Dum spiro spero. Пока дышу, надеюсь.

– Пафосный был, сволочь, – хмыкнул Марк.

– А кто из них был не такой?

Марк пригляделся. Сбоку от короны торчала ржавая скоба. Еще одна виднелась ниже, под водой.

– Перила?

– Похоже на то. – Алек кивнул.

– Основательно. Значит, есть и ступени.

Алек лег в воду на живот и сунул голову под свод. Вынырнул, фыркая.

– Есть проход. Дно уходит вниз.

Марк протянул руку, помогая брату встать.

– Он же не вплавь туда сундук тащил?

– Завал мог поднять воду. – Алек снял с плеча моток нейлоновой веревки. – Я проверю. Не подам сигнал – тяни. Сильно тяни, не как в прошлый раз.

– Шкурку попорчу. – Невесело улыбнулся Марк.

– Не пройду – вернусь. – Алек не отреагировал на шутку.

– Конечно. Ты у нас всегда возвращаешься.

Марк сказал это без улыбки. Алек перестал разматывать веревку.

– Пойдем назад?

Марк посветил в воду.

– Нож перевесь. С бедра ты его опять не вытащишь.

Алек перецепил нож на живот, обвязался веревкой и протянул конец брату.

Веревка уходила в воду медленно, с остановками.

Марк считал. Сорок. Сорок один. Он поймал себя на том, что не дышит. Сорок пять. Веревка встала. Он уже готовился рвануть изо всех сил. Пятьдесят. Веревка дернулась дважды.

Марк выдохнул. Он бросил конец в воду, взял фонарь, несколько раз вдохнул и нырнул. Холод ударил в виски.

* * *

Под скалой было теснее, чем он ожидал. В луче фонаря висела муть, поднятая братом. Марк перехватывал веревку. Коридор повел вверх.

У изгиба путь перегораживал обвалившийся блок. Марк повернулся, протискиваясь в щель.

Голова и грудь уже прошли, когда что-то распороло штаны выше бедра. Кожу обожгло. Он дернулся вперед, и ремень впился в живот. Пальцы нащупали железо. Обломок скобы вошел под ремень и держал намертво.

Развернуться в такой тесноте не вышло. Рывок назад ничего не дал. Марк трижды дернул веревку, бросил ее и потянулся к пряжке. Замерзшие пальцы не слушались. Фонарь выскользнул, луч опустился на дно.

В груди разгоралось пламя, диафрагма дернулась, требуя вдоха.

Из мути сверху появилась рука. Алек оттянул ремень, резанул ножом, еще раз – и Марк отцепился.

Алек схватил брата за шиворот и потащил наверх. Вынырнув, Марк жадно вдохнул, захлебнулся брызгами, закашлялся и вцепился в каменную кромку.

Алек выпихнул его на берег, вылез рядом и перевернулся на спину. В руке он все еще сжимал нож.

– Хороший ремень. Крепкий, сука, – просипел Марк.

Сквозь разрыв над бедром проступала кровь.

– От столбняка давно прививался? – спросил Алек, тяжело сопя.

Марк поднял средний палец. Его трясло. Не от холода.

Отдышавшись, Алек встал. Отвязал веревку и принялся сматывать.

За затопленным проходом пещера расширялась. Вода уходила под завал у дальней стены. Над заводью открывалась сухая галерея. Из глубины лился солнечный свет.

Марк приподнялся на локте, посмотрел вверх и устало рассмеялся.

У стены, наполовину скрытый выступом, стоял большой сундук, обитый почерневшим от времени железом.

– Смотри над головой, – прошептал Марк.

Братья карабкались по неровным уступам, то и дело сталкиваясь плечами.

Наверху Алек одернул брата.

– Погоди. Сначала выход.

Марк нехотя согласился.

Галерея вывела братьев на площадку над бухтой.

До воды было метров двадцать. Их катер покачивался левее утеса. Снизу выход закрывал выступ скалы. Утром они прошли мимо, ничего не заметив.

Над выходом торчал обломок железного кольца.

– Вот как подняли сундук. На блоках, прямо с вельбота. – Алек указал на чернеющие гнезда от сгнивших балок.

– А мы полезли через канализацию. – Марк посмотрел на воду. – Будем прыгать?

– Веревка же есть, дурень.

Марк пожал плечами и направился к сундуку.

* * *

Замок на сундуке давно превратился в бесформенный ком ржавчины. На третьем ударе камнем проушина отвалилась.

Когда крышка с грохотом откинулась, Марк присвистнул. Внутри плотными рядами, в истлевших складках мешков лежали желтые монеты. Алек подцепил одну и поднял ее к свету. Неровная, с рубленым краем. На реверсе чеканом выбит крест.

– Спасибо, Вудс Роджерс, пафосный ты мудак, – пробормотал Марк.

Они попробовали сдвинуть сундук – бесполезно.

– Не по карманам же распихивать? – спросил Марк. – С полтонны тут.

– Не меньше. Вернемся со снаряжением, со стороны бухты.

Братья сели рядом, прислонившись спинами к сундуку.

В неглубокой нише у плеча Марка стояла пузатая бутылка. Темное стекло покрывала корка, а пробка и горлышко были залиты воском. Марк осторожно поднял бутылку. Внутри что-то плеснуло.

– А вот и мини-бар.

– Поставь.

– Капитанский запас. Запечатано, значит, берегли, – возразил Марк.

– Ты представляешь, сколько за нее дадут на аукционе?

Марк посмотрел на брата как на идиота.

– У нас тут миллионов сорок золотом, а ты торгуешься за бутылку ссаного рома.

– Ты еще ни одной монеты не продал.

– А ты уже начинаешь портить мне богатую жизнь. Видел бы нас папа.

– Потребовал бы долю, – совсем тихо сказал Алек.

Марк счистил ногтем воск и осторожно расшатал пробку. Та вышла целиком.

– За здоровье капитана.

– Марк…

Тот приложился к горлышку. На секунду стало тихо.

Алек успел подхватить бутылку, прежде чем брат перегнулся через край галереи.

Марка рвало. Алек отшатнулся от запаха.

Марк кое-как спустился к воде и принялся полоскать рот. Его стошнило еще раз.

– Вот же балбес, – пробубнил Алек.

Он отошел в сторону и наклонил бутылку. Вместе с черной жижей выскользнули несколько тонких гвоздей и склизкий комок. Судя по всему, волосы. Алека передернуло. Он прищурился, что-то вспомнив, и достал из кармана ламинированную карточку.

Когда Марк поднялся обратно, Алек снова сидел у сундука.

– Ведьмина бутылка.

– Что?

– Оберег. Гвозди, волосы. И моча. – Он улыбался. – Купер ручался.

Марк поборол еще один приступ тошноты.

– Живой? – спросил Алек спустя минуту.

Марк кивнул. Алек поднялся на ноги. Он потянулся к сундуку и взял две монеты. Одну протянул брату.

– Проклятья не боишься? – спросил Марк.

– Старпом в обиду не даст. – Алек расхохотался.

Во рту все еще стоял вкус трехсотлетней мочи. Марк сжал монету в кулаке и снова поднял средний палец.