Юбилейный замес. Инна Чеп, Фридрих Глебов, Enot

Корпорация против

«Уважаемые пассажиры, убедительная просьба держаться за поручни.» – Гласила надпись, мигающая прямо напротив его глаз. Поначалу грохот вагона отбивал в нем всякое желание повторять подобный ежедневный ритуал, однако он видел в этом какую-то гарантию как свое независимости, так и исключительности – кто в здравом уме будет трястись в фактически музейном экспонате этого метро, когда есть возможность воспользоваться аэроэкспрессом или глайдером? Поэтому он продолжал раз за разом спускаться в место, которого многие избегали. Он же, как человек весьма опасной профессии, не должен был боятся подобных мелочей.

Наконец он добрался до нужного адреса – роскошного, раскинувшегося посередине парка особняка, казавшегося ему Императорским дворцом, не меньше. Он осторожно подошел к двери и в некоторой неуверенности проверил адрес по инфокому – сомневаться не приходилось, его пригласили именно сюда. Он бы и дальше стоял в нерешительности, если бы дверь осторожно не приоткрылась и голос, вне всякого сомнения, принадлежавший пожилому человеку, спросил:

– Вы – детектив Леопольд Перро?

– Да, я пришел … – дальше договорить ему не дали – дверь распахнулась и бойкий, одетый в экстравагантный, хотя и давно вышедший из моды фиолетовый костюм, старик лет семидесяти втянул Лео внутрь и поспешно захлопнул за ним дверь.

Только убедившись, что дверь закрыта, старик развернулся к сыщику и представился:

– Йохан Унштерблих. Прошу прощения за ожидание, я уже не молод, а прислугу я сегодня отпустил. — Он протянул для рукопожатия морщинистую, широкую ладонь, в которой ещё чувствовались отголоски былой силы. – Пройдемте наверх, там мы сможем все обсудить.

Внутренний вид особняка был под стать внешнему: роскошное убранство, украшения и, наконец, в центре зала – мраморная парадная лестница, ведущая на второй этаж. Проходя мимо галереи старых, уже вышедших из моды картин, между которыми в рамках висели фотографии, Леопольд почувствовал себя словно в музее.

Они прошли в кабинет, оформленный, как и весь особняк, в фривольном смешении стилей, где утонченные, явно эльфийской работы вазы стояли на полке грубого, выполненного не то гномами, не то гоблинами шкафа вместе с человеческими книгами в тяжелых кожаных обложках. В кабинете стояли три кресла, в одном из них сидела заплаканная пожилая хозяйка дома, которая, коротко поздоровавшись, продолжила лить слезы и теребить край скатерти.

– Мы с Генриеттой посовещались и не нашли ничего лучше, чем обратиться к вам. Тем более, что вас нам рекомендовали…

– Если не секрет, кто? – любопытство взяло вверх над профессиональной вежливостью, Лео всё ещё не верилось, что люди такого уровня могли обратится к нему за помощью. Обычно ему приходилось сталкиваться с совсем другим типом клиентов.

– Один из ваших бывших клиентов, – сказал старик и, чуть помедлив, добавил: – Магнат Декартов.

Расслышал это имя, сыщик только кивнул, теперь да, сходилось. Декартов был одним из немногих клиентов Лео, кого можно было отнести к высшему обществу, вхожему практически в любой Великий дом или корпорацию. Иногда даже им требовалась помощь людей не из их круга, но хорошо знавших улицы или умеющих выполнять работу, не задавая лишних вопросов. С магнатом Лео работал три раза и узнал имя заказчика только после выполнения последнего контракта.

Два первых контракта были связаны со слежкой за определенным человеком. Детектив до конца не понимал, насколько результативным были его отчеты, он лишь знал, что ему исправно платили (даже с некоторой премией). Потом ему предложили новое дело.

Из раздумий Лео вывели хозяева дома, которые решили перейти к сути проблемы.

– Ранее вы занимались поиском пропавших? – в интонации старика сыщик легко читал смесь надежды и неуверенности.

– Да, конечно. – Он старался придать своему голосу максимальную уверенность. Удовлетворившись его ответом, Йохан начал, плохо сдерживая волнение:

– У нас с Генриеттой пропал сын.

– Как давно это случилось? – Лео нажал кнопку инфокома, ИИ которого тут же стал формировать досье, основываясь на материалах аудиозаписи.

– Четыре дня назад. – Голос хозяйки дома дрожал, муж мягко погладил её по плечам.

– Вы обращались в полицию? – Детектив все ещё не мог поверить, что те, кто занимают подобное положение в обществе, обратились за помощью к нему, не самому известному частному сыщику.

– Нет. Понимаете, мы не хотели бы всей этой шумихи, которая неизбежно поднимется, если полиция вмешается в дело.

– У вас есть подозрения, кто бы мог его похитить или помочь ему сбежать? – Лео следил за их реакцией, жалея, что нет возможности сделать видеозапись этого разговора, и придется полагаться только на свою память. К сожалению, он не понаслышке знал, на какие уловки способен человеческий мозг, поэтому по максимуму старался пользоваться всеми преимуществами технологий. Хотя бы аудио, если видео слишком оскорбительно для заказчика.

– Мы… – начал было старик и внимательно посмотрел в полные слез глаза жены. – Мы не думаем, что есть кто-то, кто был способен действовать против нас таким образом…

«А другим образом, значит, способны!» – пронеслось в голове у Лео, но спросил он, конечно, другое: – У вас и вашей жены есть недоброжелатели?

– Мы прожили долгую жизнь и, конечно, в ней нам встречались разные люди. – Йохан помедлил, видимо, стараясь говорить по максимуму откровенно, но в тоже время, не называя конкретных имен. – Мы заняли определенное положение в обществе, и конечно были те, кто завидовал нашему успеху, но чтобы опускаться до похищения ребенка…

– Перед пропажей вы заметили в его поведении что-то подозрительное или настораживающее?

– Он – домашний мальчик. Вел себя обычно.

«А потом однажды утром исчез из дома!» – подумал Лео и решил, что дело, кажется, будет трудным. Дальнейший разговор только подтвердил его сомнения. Родители, перебивая друг друга, сыпали кучей малополезных для дела фактов, при этом туманно и очень поверхностно отвечая на вопросы относительно своего сына. Комната пропавшего оказалась похожа больше на помещение для сна работников промышленного предприятия: одинокая кровать, стол, стул и минимум одежды. Родители объяснили это тем, что «он всё свое забрал с собой». Не добавляла ответов и информация о работе Саймона, и фото, которые Лео загрузил себе на инфоком – сухость и лаконичность всего ставили его в тупик. Наконец, поняв, что тактичностью он большего не добьется, сыщик решил спросить напрямую:

– Было что-то, что вы хотели бы ещё добавить?

– Думаю, это вас может заинтересовать. – Старик вынул из кармана и протянул Лео бумажный прямоугольник – карточку.

*

Карта в инфокоме показывала, что до клуба «Lièvre», визитка которого неведомым образом попала в комнату «тихого, домашнего мальчика 19 лет от роду» оставалось пять минут. Аэроэкспресс (тут Леопольд решил, что в приоритете скорость) летел над затянутым дымкой ночным городом, и Лео размышлял над новым делом, рассматривая мигающие неоновые вывески. С одной стороны, ситуация вырисовывалась предельно ясная: насидевшись дома под гиперопекой пожилых родителей, юный (хотя и не такой уже юный) Саймон решил отправиться на поиски приключений на свою пятую точку. Подобного рода дела уже были в карьере сыщика Перро (не изобиловавшей делами о пропаже людей), но в первом случае дело разрешилось само собой – загулявший муж вернулся к безутешной вдове, которая на радостях от возвращения ненаглядного супруга тут же подала на развод. Во втором случае дочь и наследница небольшого семейного бизнеса по ремонту андроидов сбежала с подругой на концерт гоблинской группы «Мертвые эльфы».

«Хорошо бы, чтобы и этот «потеряшка» нашелся сам по себе!» – подумал Лео, но кое-что смущало его в этой ситуации – «мальчику» было отнюдь не 15 и даже не 17, к его возрасту он должен был обрасти если не друзьями-подругами, так хоть какими-то интересами или увлечениями. Но сейчас этот аспект жизни пропавшего был пуст, как убранство его комнаты в родительском доме.

Поэтому следовало проверить версию о клубе. Клуб располагался в подвале большого здания, около которого угрожающе колыхалась влево-вправо плотная толпа. Около входа стояло сразу четверо орков. Их грозные, квадратные фигуры возвышались над толпой, в которой лишь изредка мелькали их соплеменники, и служили водоразделом, отсекающим избранных, отправляющих в клуб, ото всех тех, кто не прошёл их строгий контроль.

Для Лео и его служебного удостоверения это не было проблемой, и он, легко пройдя контроль, попал в широкое (тут не было расового разделения) помещение, где под светом и лазерами танцевала многочисленная толпа. Стараясь не привлекать к себе внимания и ни с кем не столкнуться (только раз на него налетела какая-то пьяная рыжая), он протиснулся к стоящей посередине зала тройной барной стойке.

Барменов тоже оказалось трое, из них – два андроида, причём довольно современной модели (хозяин явно не экономил, в этом случае понимая, что именно на барменах чаще всего и концентрируют свое внимание посетители). Конечно, наиболее ценную информацию стоило попытать у подлинного – покрытого замысловатыми татуировками эльфа, однако его подозрительный взгляд на плащ Лео заставил детектива передумать и обратиться к бездушной машине. Та проигнорировала его расспросы.

Детектив, разочарованно вздохнув, направился вдоль барной стойки к эльфу. Тот, заметив, что посетителя не интересовала выпивка и он о чем-то расспрашивал андроида, весь сжался и, втянув бритую голову со смешно торчащими длинными ушами, мгновенно стал казаться меньше и как-то смешнее.

– Я… – начал было Лео и полез в карман за инфокомом, на что эльф побледнел и, перегнувшись через стойку, зашипел ему в лицо:

– Не здесь же… Давай пойдем в подсобку.

Сыщик, удивленный до глубины души столь радикальной сменой настроения (он шел к бармену твердо уверенный, что ему придется применять все свои навыки, чтобы уточнить, не был ли здесь пару дней назад среди посетителей замечен «тихий и домашний мальчик»), коротко кивнул и, чуть подождав, последовал за эльфом сквозь танцующих к небольшой нише с малоприметной дверью.

Едва закрыв за ними дверь, эльф наклонился практически вплотную к Лео и затараторил быстро и нервно:

– Не надо мне сто раз напоминать! Я всё помню! И если Янек потерпит ещё пару дней, – он на секунду замолчал, видимо, обдумывая дальнейшее предложение. При этом в нос Лео бросился ужасный для представителя старшей расы запах изо рта. – Я через пару дней уже смогу всё отдать…

Детектив решил немножко подыграть и, стараясь придать голосу характерную хрипотцу, начал:

– Янек просил, чтобы ты помог ему с одним делом. Тут к вам приходил один интересный посетитель…

И он под взглядом смертельно побледневшего эльфа полез в карман за инфокомом. Ткнул ему в лицо фото, с которого смотрел красивый брюнет с грустным взглядом – потерянный Саймон.

– Этот? – эльф удивленно вытаращил глаза. – Приходил тут на днях, всё не мог ни выпить нормально, ни потанцевать. Всех девчонок у нас распугал…

– Чем распугал? – Лео лихорадочно пытался выпытать побольше информации.

– Да странный он какой-то был, словно его из подвала выпустили! Пару глотков глотнул – и стало плохо. Заказал танец, потом вообще убегать стал и буянил, чтобы мы его выпустили, и это всё неправильно! – кажется, эльф стал понемногу расслабляться, и на его бледном лице даже заиграло некое подобие улыбки.

– Давно это было?

– Три луны назад, как раз моя смена была. – Эльф приободрился, видя, что тема разговора вовсе не та, которой он так опасался.

– Один был или в компании? – Лео старался смотреть максимально пристально в глаза эльфа, и тот, почувствовав это, снова начал нервничать.

– Один. Мне вообще показалось, что он тут впервые был… вообще тут ничего не знал, ему всё Косой показывал…

– А теперь, ТЫ! – сделав паузу на последнем слове, Леопольд наклонился к эльфу. – Ты мне расскажешь, как найти Косого. – Он добавил в голос металла.

*

Металлические колонны основания моста надежно скрывали всех желающих от опять нахлынувшего невовремя дождя, в том числе несколько эльфов в кожаных куртках с металлическими заклепками и разукрашенными в яркие цвета волосами. Рядом с ними периодически останавливались машины, иногда подходили группы или одиночки.

«Бойко у них идет торговля!» – подумал Лео, рассматривая в оптический окуляр всех присутствующих. Косого среди них не было, но он не сомневался, что тот сейчас находится где-то неподалеку. Интуиция сыщика не подвела: спустя какие-то полчаса появился эльф, подходящий под описание, данное барменом.

«Отлично!» – подумал детектив и, взяв в руки инфоком, быстро набрал нужную комбинацию, которая отозвалась характерным звуком.

*

Звук полицейских сирен и шум дронов, казалось, был заглушен ударами сердца. Косой бежал по заваленным мусором грязным переулкам и, несмотря на долголетие и здоровье его расы, силы у него были на исходе. Долгая по людским и орочьим меркам жизнь Эркаиля К’станеори, известного всем по кличке Косой, была наполнена всеми возможными вредными привычками и соблазнами, которые превратили некогда высокое и красивое тело эльфа в его жалкое подобие. И сейчас ему бы не помешало…

Внезапно что-то попало ему под ногу, и он упал, прокатился несколько метров по грязи и в итоге распластался по земле какой-то жалкой кучей. Эльф не успел отдышаться, как чья-то рука, показавшаяся ему тролльской, легко, словно тряпичную куклу, подняла его и, встряхнув, прижала к стене:

– Саймон???

– Что? – испуганный Косой смог выдавить из себя только этот короткий вопрос.

– Парень, с которым три луны назад ты ушел из клуба «Lièvre». Где он?

– Я не знаю. Откуда мне про него знать? – запричитал Косой. – Я просто предложил ему немного, – и он сделал характерное движение руками, показывая инъектор. Что было бы в инъекторе, Лео и так знал.

– Он купил? – встряхнул сыщик эльфа.

– Нет, конечно. Он расспрашивал, просто, что мы чувствуем, какие видим сны после этого.

– Он говорил что-нибудь о себе?

– Да нет. Он вообще был какой-то не в себе. Его так корежило, что я и не знаю, на чем он сам сидит. Он только упомянул про свою работу пару раз и всё… – эльф вывернулся из рук Лео, сполз по стене вниз и заплакал.

– Отстаньте вы все от меня. Я не знаю ничего о нём….

Леопольда поразила догадка, и он сразу спросил:

– Тебя ещё кто-то расспрашивал о нем?

Эльф, всхлипывая, кивнул.

– Волк. Страшный человек. Он его тоже зачем-то ищет.

*

Искать наемника по имени Волк было, по мнению Лео, более трудоемкой задачей, чем проверить место работы Саймона, хотя, конечно, от мысли, что у него появился конкурент, да тем более обладающий репутацией «страшного человека», детективу Перро становилось не по себе. Утешали его две вещи: во-первых, ему казалось, произвести на Косого «страшное» впечатление слишком легко, во-вторых, обеспокоенные родители для поиска своего сына скорее всего наняли нескольких исполнителей.

Сегодня уже было поздно ехать к Саймону в отдел, и Лео решил посетить офис завтра утром. Начать стоило именно с работы, ведь поиски Волка могли затянуться, хотя детектив и пытался через свои каналы пробить, кто такой Волк. Офис корпорации «Хаус Дарк» находился в престижном бизнес-районе. Высокое здание в центре города охранялось очень хорошо: у Лео дважды проверили документы. Но лишних вопросов не возникло, и он вместе с множеством других посетителей легко вошел в зал, обрамленный высокими стеклянными арками. Поднявшись на нужный этаж, он подошел к стойке администратора, где сидела красивая эльфийка, встретившая сыщика обворожительной улыбкой. Настроение у Лео улучшалось. Впечатление даже не портило то, что он прекрасно знал: улыбка эта – натянутая вежливость представителя старшей расы, нанятого за деньги в качестве выставочного манекена.

– Где я могу найти Саймона Унштерблих из отдела контроля? – максимально дружелюбно улыбнулся он в ответ.

– Сейчас посмотрю. – Эльфийка, быстро перебирая пальцами по экрану инфокома, тут же резюмировала:

– У нас таких нет! – И словно в подтверждение своих слов ещё раз скосила глаза в сторону компьютера.

– Точно? Вы уверены? – Лео не верил своим ушам.

– Конечно. Записи о таком сотруднике не найдены. А вот кстати и начальник этого отдела! – Девушка указала рукой куда-то за спину сыщика, где из лифта как раз выходил высокий эльф в светло-голубой мантии.

Тот, увидев Лео, дружелюбно улыбнулся. Одним ртом.

– Вы кажется ко мне? – на высокомерном лице эльфа улыбка сменилась дежурной, рабочей безэмоциональностью.

– Да, меня зовут Леопольд Перро. Я ищу здесь вашего сотрудника Саймона Унштерблих. – Закончив фразу, Лео пристально вгляделся в лицо, обрамленное светлыми волосами, уложенными в красивую причёску.

– Кого? – на долю секунды эльфийский лик исказила гримаса не то удивления, не то страха. Однако природное самообладание быстро взяло вверх, и эльф продолжил: – У нас работает много сотрудников, надо всё проверить. – Он указал куда-то в сторону и тут же добавил: – А вы, собственно, по какому вопросу? – Но не дав Лео ответить, быстро направился вглубь коридора, на ходу коротко бросив: – Ожидайте тут!

Прошел час или два, детектив уже заскучал в своем кресле. После нескольких вопросов, заданных секретарю, он наконец понял, что его просто решили игнорировать. Решив, что он ещё вернется, но на этот раз будет хитрее, он направился к лифту.

В лифте стоял здоровенный орк в кожаной куртке. И без того не самое дружелюбное лицо было обезображено косым шрамом. Какое-то время они ехали молча, но потом внезапно орк нажал кнопку остановки лифта и придвинулся поближе к Лео, который тут же сжался и посетовал, что не взял с собой свой верный револьвер.

– Ты, кажется, ищешь тут кого-то? – налитые кровью глаза орка смотрели со злобой. – Я тоже его ищу. И нам лучше не пересекаться, понял? – в конце фразы он сильно ткнул когтистым пальцем в грудь сыщика.

– Волк, если не ошибаюсь? – Лео наконец догадался, что скорее всего это и есть тот наемник, которого описывал Косой.

– Не ошибаешься. А ты, видимо, тот человек, который интересовался мной? – орк хмыкнул и добавил: – Этот человечишка уже почти был у меня в руках. Ничего. Скоро я его найду. И тебе лучше мне не мешать.

И он, ещё раз гневно посмотрев на Лео, вышел из лифта. Сыщик мысленно хмыкнул. «Не мешать» было не особо возможно.

*

«Возможно, если я ничего не смог накопать, то кто-то попрофессиональнее сможет?» – подумал Лео и связался через инфоком с Ргорлом. Сыщик не часто пользовался его услугами, но после того, как он помог Ргорлу, знал – тот сделает всё возможное. Ргорл выслушал его спокойно, как и подобало орку, только отметил, что это будет стоить недешево. Но Лео, казалось, за информацию был готов отдать не только деньги заказчика, но и свои кровные, так его захватило это дело.

Ответ от Ргорла поступил к вечеру, и он поверг Лео в шок.

Саймон Унштерблих родился двадцать три года назад и меньше, чем через год после рождения, умер во время эпидемии.

Так что на данный момент человека по имени Саймон Унштерблих в базе полиции не значилось.

*

— Значит, Вы не хотите, чтобы я нашел вашего Саймона?

– Но поймите, сегодня совсем нет возможности … – профессор причитал и уговаривал перенести встречу на другое время.

– НЕТ, сегодня! – Лео уже перешел на рык, когда старик наконец сдался.

– Хорошо, приходите прямо сейчас.

В этот раз дверь открыла Генриетта.

– Тссс! – Она приложила палец к губам и поманила Лео в глубину дома. Свет был выключен, и во мраке дом казался средневековым замком, полным привидений и тайн. Детектив аккуратно шёл за хозяйкой дома, которая держала в руках крохотный фонарик, выхватывающий из темноты то таинственную фигуру, оказавшуюся импозантной вешалкой, то чей-то суровый взгляд с картины.

Они поднялись в кабинет, где встречались впервые, только теперь недостаток света и плотные шторы добавляли этому месту мрачного трагизма.

Лео уселся в кресло и вопросительно посмотрел на Генриетту:

– Да вы угощайтесь! – Она подвинула к гостю небольшой поднос, на котором источала пар чашка кофе, а на блюдце громоздились несколько явно самодельных пышных булочек.

Она уселась напротив него в кресло и, собравшись с духом, начала:

– Мы с мужем не всё вам рассказали... Наш Саймон – не совсем обычный ребенок. Нет, для каждого родителя его ребенок необычный, но Саймон…

Она замолкла и отвела взгляд.

– Боги не дали нам с мужем ребёнка... – Генриетта поджала губы и потупила взгляд, затем после короткой паузы продолжила: – Мы перепробовали разных врачей и разные технологии. Вы ведь в курсе, что муж занимал высокое положение, его связи позволяли многое. – Тут она показала на стену кабинета, где висели медали и патенты. – Мы искали средство. Конечно, можно было усыновить ребенка, но это была бы лотерея, а если бы он был из северян? – доверительно шепнула она.

Лео не удивился, что даже здесь в, казалось бы, отчаянной ситуации предубеждение против северян все равно было решающим.

– И тогда мы решили прибегнуть к другим средствам. Йохан обратился к тем, кто мог помочь тогда, когда врачи и ученые были бессильны. Знающий люди сказали мужу, что разрешение этой загадки можно найти в одной книге.

Она встала и подошла к полкам, заставленным толстыми томами.

– Он всегда увлекался книгами. Собирал их. Не то чтобы я это не одобряла, в конце концов, у него была такая работа, что сложно не искать себе отдушину.

Она вздохнула и вернулась в кресло.

– Ему рассказали об одной легенде. В старом мире был один праведный жрец. Ну знаете, одной из тех вер Старого мира? – Лео неоднозначно кивнул, и старушка продолжила: – Так вот. Этот жрец жил в городе, где его племя подвергалось преследованию, местный лидер устроил на них целую охоту, и они терпели лишения. Чтобы справиться с этой угрозой, он нашел в древних трактатах способ, как создать новую жизнь. Жрец создал существо из глины и, написав на его лбу волшебные надписи, смог его оживить.

Лео, скептически настроенный к любой мистике, не смог сдержать ухмылки, на что женщина тут же отреагировала:

– Вы, конечно, думаете, зачем я вам это рассказываю? Но дело в том, что наш Саймон был создан так же: искусственно сделан и оживлен моим мужем…

«Безумная!» – промелькнуло в голове Лео, но он постарался взять себя в руки и спросил:

– Как?

– Понимаете, мой муж – гений, он смог в точности повторить тот ритуал. Трудность была только в том, что тут нет такой глины. И нам пришлось использовать вместо этого тесто. – Она указала на стоявшую рядом тарелку с булочками.

Тут терпение детектива лопнуло, и он, почувствовав внезапный приступ тошноты, резко встал:

– Прекратите ломать комедию. Я стараюсь вам помочь, а вы вместо этого… – он направился к выходу, не договорив.

Лео ждал, что старушка постарается его остановить или как-то оправдаться, но она только потеряно осела в кресле. Сыщик ощутил укол совести. Всё-таки мать потеряла сына, мало ли что могло произойти. Он отправился к выходу, но… Отголоски того разговора остались у него в голове.

Лео уже шел к машине, когда его окликнули. Он обернулся и увидел фигуру в плаще, которая кивком головы указывала назад, по направлению к дому. Сыщик, сжимая в кармане рукоятку своего револьвера, осторожно пошел вслед за неизвестным назад по направлению к особняку.

Подойдя ближе к дому, практически вплотную к грязно-серой его стене, незнакомец снял капюшон, под которым обнаружился Йохан.

Он практически таким же движением, как и его жена, приложил палец к губам и стал нажимать еле заметные выступы на стене дома. После чего часть стены бесшумно отъехала в сторону, обнажив лестницу вниз.

Они прошли по лестнице до лифта, на котором спустились ещё ниже.

– У вас тут настоящее тайное убежище? – подземная часть дома поразила Лео.

– Ну вы же видите, что мой дом в некотором роде замок. А под любым замком должен быть подвал с тайным ходом.

Они спустились в какую-то темную комнату,

– Ваша жена мне сейчас… – начал несмело Лео.

– Уверен, вы понимаете, что это просто бред больной женщины. Моя бедная Генри, к сожалению, так и не оправилась от нашей беды. И её разум…

– А вы?

– Естественно, я не создавал никого монстра из теста. Я не маг, я ученый. В моих силах было только использовать некоторые наработки тех проектов, в которых я участвовал. Поймите нас, мы потеряли всякую надежду, и я наконец решился воспользоваться своими профессиональными знаниями. Мне пришлось, скажем так, позаимствовать некоторые секреты у корпорации, где я работал, и создать клона нашего Саймона. Но чтобы его копию не поразила очередная эпидемия наподобие забравшей нашего сына, я отредактировал его геном.

– То есть Саймон — это киборг и клон одновременно?

– Да. Но мы старались, чтобы он чувствовал себя полноценным человеком. Правда, иногда кажется, что его природа дает о себе знать. Он начинал задавать вопросы, на которые мы с Генри не могли дать ответа. И хотя мы и создали по максимуму реалистичную легенду о том, что он наш сын, мы не могли допустить, чтобы он как-то проявил себя.

– Вы договорились с его работодателем, чтобы числилось, что он там работает?

– Разумеется, ведь там работает много моих учеников, которых я обучал в корпорации «Лис». Но до конца документы мы не стали оформлять – тогда бы его забрали, как незарегистрированного киборга. А мы не можем его потерять

– Генриетта не о всех ваших делах была в курсе? – спросил Лео.

– О некоторых моих делах и я бы предпочел быть не в курсе. – В голосе профессора была слышна смесь тревоги и печали.

*

Печальная история. После разговора с Йоханом Лео чувствовал себя опустошённым. Он не знал, что делать дальше, и решил пока вернуться домой и отоспаться. Но открыв дверь, он застыл как вкопанный. В его кресле сидел Саймон, собственной персоной. Клон застенчиво улыбнулся и, встав, протянул сыщику руку.

– Саймон. А вы – тот детектив, которого наняли мои род… создатели.

Ошарашенный сыщик застыл на своем месте. Но потом отмер, указал на дверь:

– Как вы сюда проникли?

– Если ты немного машина, учишься всему быстрее. Это один из плюсов моей природы: то, на что у обычного человека уходят годы, я могу делать гораздо быстрее. Выучиться открывать замки для меня не было большой проблемой. А вот разобраться с самим собой…

– Вы сбежали, чтобы наконец понять кто вы?

– Нет, кто я, я понял достаточно давно. Несмотря на то, что родители говорили мне, что я просто очень талантливый, я понимал, что выучить книгу, прочитав её один раз, не может никто. Ну кроме тех, у кого встроен искусственный интеллект. И когда я узнал про технологию генного клонирования, я понял, что я – результат таких же опытов.

– Но если вы осознали, что созданы искусственно, зачем сбежали?

– Я хотел понять, что все вокруг чувствуют, и смогу ли я когда-нибудь ощущать тоже самое. Сны, любовь, возбуждение, измененное состояние сознания…

– И каковы результаты ваших опытов?

– Не самые обнадеживающие, – грустно улыбнулся Саймон, – Но теперь, когда я узнал, что мои создатели наняли вас, думаю, будет правильно, если вернете меня домой именно вы. К тому же теперь меня ищут не только они.

– И вы решили, что тут вам будет безопаснее всего?

– Да, конечно, ведь кроме вас меня искали ещё две команды наемников. Волк и, кажется, Урсус. Думаю, нам пора, самое время мне вернуться. Я буду вам благодарен, если вы сопроводите меня домой. – Саймон встал и, пройдя мимо Лео, направился к выходу. Сыщик последовал за ним.

Вдвоем они направились на улицу, где Саймон, к удивлению детектива, по-хозяйски открыл припаркованный около дома двухместный скоростной глайдер. Оторопев, Лео сел в машину. На его немой вопрос Саймон коротко ответил с улыбкой:

– Приобрел. Раз уж мне понадобилось исследовать мир, я решил, так будет удобнее.

Больше он не говорил, а Лео после того, как клон легко вскрыл все три замка его квартиры, старался лишних вопросов не задавать.

Обогнув громоздкий грузовой трейлер, они вырулили на дорогу и там, быстро набрав высоту, полетели в сторону особняка.

Ещё на подлете к дому Лео увидел ждущих их у входа Йохана и Генриетту. Поздоровавшись, они быстро воспользовались потайным ходом и только спустившись в комнату, где ранее хозяин рассказывал свою часть истории, решили начать разговор.

Лео хотелось побыстрее оставить их одних, поэтому он не стал тянуть:

– Что ж, история разрешилась сама собой, и, кажется, без моего особого участия.

Пожилая пара сконфуженно замялась, а Саймон подвел итог:

– Я думаю теперь, когда все открылось, мне следует многое объяснить, а вам в свою очередь рассказать мне другую часть этой истории.

– Да, вам есть о чем поговорить. – Подумал вслух сыщик.

– Простите, что мы вас впутали в это дело. Мы просто не могли иначе! – старушка всхлипнула и обняла мужа.

– Да, поймите правильно. У нас не было другого выбора. – Поддержал её профессор.

– Выбор есть всегда – результаты разные. Однако мне пора. На этом моя миссия закончена.

Он пожал руки Саймону и профессору, попрощался с Генриеттой и, воспользовавшись потайным ходом, покинул их особняк. Произошедшее до сих пор не укладывалась у него в голове. Он бы сам себе не поверил, если бы пару дней назад ему рассказали, что он влипнет в историю с древними ритуалами, побегом киборга-клона, запрещенными технологиями и конкуренцией корпораций. Если бы не приятная тяжесть кредитов в кармане, он бы и сейчас сомневался, что успешно завершил дело. Лео даже достал их – проверить, реальны ли они или ему привиделись. Но кредиты были реальны, хотя он по случайности и уронил их прямо в уличную грязь, споткнувшись о громоздкий белый глайдер, припаркованный на перекрестке.

Лео шел по городу и несмотря на типичную для этого времени года хмурь улыбался. Все складывалось очень удачно – он не только раскрыл дело, куда более сложное, чем обычно, но и неплохо подзаработал. Да и старик Йохан обещал похлопотать и найти для Лео более достойное место. Все было хорошо, только какая-то деталь постоянно ускользала от его внимания.

Догадка потрясла его, когда внезапно раскатами грома прокатился по кварталу взрыв и столб черного дыма поднялся над районном. Сыщик резко развернулся и бросился назад, туда, откуда он несколько минут назад уходил с совсем другими чувствами. Он добежал до перекрестка и увидел, как за оградой особняка Унштерблих бушует пламя и клубится дым. Детектив бросился туда в пустой надежде, что еще что-то можно сделать, но второй, куда более страшный подземный взрыв сотряс землю, сбивая Лео с ног. Сыщик, ударившись головой, потерял сознание. Последнее, что он увидел, была картина, как вырулил из переулка и, быстро набирая высоту, устремился вверх тяжелый грузовой глайдер с характерной эмблемой.

Лиса в круге Солнца.

Счастье – оно ведь внутри

Юная девушка, стоящая у плиты, насвистывает себе под нос незатейливую мелодию. Фью-фью-фью. По раскрасневшемуся лицу капелька за капелькой стекают слёзы от недавно нарезанного и брошенного на произвол судьбы (то есть в суп) лука. В печке в это время подрумяниваются пирожки. В очередной раз случайно взглянув в окно, девушка кривится, будто она съела целый лимон в один укус.

В тот же момент вся мирная и такая приятная глазу атмосфера любви к своему городу разрушилась. На улице, забитой смогом от множества фабрик, находящихся в этом районе, земля вдруг вздрогнула и разверзлась. Еще секунду назад разного вида и наружности мужчины стояли и говорили о своём. Но раздался грохот. Затем крик. А потом все перемешались! Только ноги и ищи.

Девушка поспешно отворачивается и начинает спешно перемешивать начинающий выкипать суп, тихо ворча себе под нос. Свет над головой уже не такой тёплый, пирожки не такие румяные, а суп – лишь блеклая тень себя прошлого. В такие моменты часто вспоминаешь всё плохое, что происходило с тобой в жизни, и от этого становится настолько невыносимо и тягостно, что хочется прыгнуть со скалы и лететь, лететь, лететь. Однако можно ли падать вверх? Навстречу полуденному солнцу вместо грубых скал? Наверное, всё же можно, не зря ведь все говорят о возвышении, росте души над собой?

Вынырнуть из тягостных мыслей девушке помогает звук ключей, отпирающих дверь, и следующие за ним громкие шаги. Быстро подбежав ко входу и легко обняв вошедшего внутрь парня, девушка возвращается на кухню, готовясь доставать вновь напитавшиеся румяным цветом пирожки. Все тягостные мысли уходят прочь, мир вновь расцветает красками.

Даже опасливое воспоминание о тех мужчинах около дома больше не тревожит девушку. Мир будто меняется от мыслей, и то, что было страшным горем, теперь казалось не более чем досадной помехой на пути к хорошей жизни. В тот миг, когда в дом пришёл парень, девушка решила, что ничто ей не помешает ценить мгновение и, достав противень с пирожками и решительно поставив его на стол, она навсегда для себя поняла, что счастливым быть можно – нужно только решиться. А решившись – не отступать.

Коллеги и прочие неприятности

Дуло пистолета смотрело ей прямо между глаз. Вдруг подумалось глупое: было два углубления на лице, станет три. Захотелось нервно хихикнуть, но для подобного нужно двинуться (хотя бы мышцы лица напрячь), а двигаться ей сейчас было страшно. Очень страшно. Казалось, сделай она одно неверное движение, хоть на миллиметр (он же теперь различает даже миллиметры, да?) — и металлический шар вонзится в переносицу, выбьет мозги («А они у тебя есть?» — ехидно спросила бы сестра-погодка Аврора, окажись она рядом, и в этом конкретном случае Летта даже была готова с ней согласиться) и убьет Летту. Глупую юную дурочку, решившую, что она, Летания отр-Орлита, девчонка-механик с дипломом низшей ступени, живущая в не особо благополучном районе человеческого «муравейника», действительно может рассчитывать на стажировку у известного ученого. Немного скандального, давно не модного, но всё-таки самого настоящего ученого!!!

Дура!

После длительного бега в боку кололо. Воздух вырывался из груди с каким-то хрипом, отчего хотелось саму себя немного придушить — все казалось, что движение грудной клетки слишком... провоцирующее. Вот вдохнет она слишком глубоко — он увидит в ней угрозу и нажмет на курок. И не станет больше Летты.

Да, конечно, она боялась пули. Но еще больший страх наводило осознание, что держал пистолет человек, которому она доверяла. Вместе с ним она чинила робопса, укладывала спать Темку, ставшего... «сыном полка» не скажешь... «сыном лаборатории»? Делила дежурства по кухне, сплетничала про их общего начальника, профессора Жильяра, о чем тот, наверно, знал, но относился равнодушно, смеялась, дурачилась, делилась воспоминаниями о доме (даже рассказала о привычке отца давать собственным детям ласковые звериные прозвища!). Именно с ним. Принимая его, как ещё одного брата. А он...

Он щёлкнул предохранителем недрогнувшей рукой и наставил дуло ровно ей между глаз.

***

Дуло было направлено прямо в голову, расстояние – довольно близкое. Раздалось громкое «бдзынь!» — и Летта бросилась в сторону, понимая, что не успеет, но надеясь на чудо.

— Я попала!

— Нет, промахнулась!

Аврора, изображавшая космического пирата, грозно размахивала своим оружием. Пистолет был громоздкий, с какими-то непонятными острыми деталями – пытался сойти за плазмомет, наверно.

— Промахнулась! – упрямо повторила Летта.

— Промахнулась БЫ, если б ты была тоньше и подвижнее! – едко заметила сестра, ударив по больному. Летания задохнулась от возмущения.

— Гадюка!

— Суслик!

Вообще-то Аврору отец звал «змейкой» за многочисленные «медузины» косички, а Летту «белкой» за любовь к орехам, но жизнь внесла свои коррективы. Едкую Аврору и дома сестры-братья часто именовали неласково, что касается Летты, один из соседских парней как-то раз воскликнул:

— Ух ты, пищит, как суслик! – и с тех пор во дворе к девчонке приклеилось именно это прозвище. Тогда, в двенадцать лет, оно казалось неимоверно обидным… А потом, когда она заступилась за малыша Сэмми, его старший брат, спросил, протягивая ей заживляющую мазь:

— Что? Суслики умирают стоя?

И хоть он произнес фразу с улыбкой, в этом «стоя» было что-то такое гордое… что ей очень понравилось.

***

Суслики умирают стоя.

Эта мысль могла согреть в дворовой сваре, в ссоре с братьями-сестрами, в споре с преподавателем, если ты точно уверен, что он неправ, но выговор достанется тебе, – но не в ситуации, когда на тебя смотрит дуло пистолета. Оружие огнестрельное, старой модификации. Рука, его держащая, не дрожит. Помнится, когда она сюда устроилась, у неловкого парня все время дрожали руки. Он не мог соизмерить движения, и они получались резкими, неуклюжими, словно сбоило что-то… Она чуть не приняла помощника профессора за наркомана. Потом, видя бинты, сочла больным. А он…

Он стоял напротив – все такой же человечно-лохматый и смотрел на нее своими разноцветными глазами, синим и зеленым, все также по-человечески. Словно она еще могла обмануться этой кривой, жалкой улыбкой, нахмуренными бровями, болезненным взглядом. Не теперь. Не когда глаза меняют цвет на красный, а руки больше не дрожат. Хотя обманываться Летания всегда любила…

***

— Странная история! Смотри, облапошат тебя! Точняк обманут!

Это было первым, что сказала Аврора, когда услышала урезанную версию событий, произошедших в доме профессора Жильяра. Вот змея!

— Я понимаю, наняли временного работника почти задарма из конторы друга-собутыльника. Но с чего им переводить тебя в штат на постоянной основе?

Летта вспыхнула.

— Я хороший механик-робототехник! Робопса я им, кстати, починила идеально! Простые заказы в мелкой мастерской — не предел моих мечтаний, знаешь ли!

Ее уже не радовали ни мамины булочки, ни малышня – своя и соседская, бегающая под ногами с визгом и писком, ни простодушный восторг тети Эллы. Младшая сестра умело перечеркнула радость и гордость за новое место работы всего парой фраз.

— А ты думаешь, девчонка с низшим, «техническим», дипломом и почти без серьезного опыта соответствует ИХ мечтам?

Летта задавалась тем же вопросом. Было грустно думать, что ее взяли на это место лишь потому, что она случайно узнала секрет профессора. Хотелось верить, что им понравилась ее работа. Поломанный пес теперь двигался идеально: легко и бесшумно, несмотря на немалый вес его металлического тела.

— Опыт можно наработать. Главное – потенциал! – повторила Летта слова своего нового приятеля – Шона. Шон был помощником профессора Жильяра, кто, как не он, должен хорошо знать мотивы действий ученого? К тому же Шон не стал бы врать, даже если бы хотел ее приободрить.

Тогда она верила, что врать здесь не особо умеют. Ее история тому пример.

Ошиблась.

***

Казалось, ошибкой может стать любое движение. Впрочем, без разницы. Двигайся, не двигайся — итог будет один. И все же почему-то отчаянно хотелось жить. Забег по дому был, конечно, неимовернейшей глупостью. Просто сработали рефлексы. С запозданием. Солидным таким запозданием. Потому что когда Торин, охранник-электрик-водитель в одном лице, сухо и деловито сообщил:

— Ты не должна была это трогать. Арро, убей! — она не поверила. Ну, наткнулась на какие-то папки, ну сложила их аккуратно на полку, бывает, уборка это и подразумевает, а ей на уборку дали добро! Она их даже не открывала, да и не смогла бы: там кодовая защелка. Намек любому любопытному: "Ты не сможешь прочесть закрытую книгу." Что же она могла увидеть лишнего? Разноцветные обложки без надписей?

Летта улыбнулась, готовясь посмеяться над шуткой — в этом доме порой странно шутили. Но Торин невозмутимо достал пистолет.

— Это приказ, Арро.

Она все еще не верила. И казалось, тот, кого она считала другом, тоже. Время замерло, воздух сделался каким-то густым и вязким и не хотел проталкиваться в лёгкие. Какая глупая шутка!

— Ты же помнишь наш разговор, парень? — голос охранника звенел металлом, в его руках появился другой пистолет. — Убей!

Сначала стояла тишина.

А потом раздался выстрел.

И вот тут Летта взвизгнула. Пуля ушла с сторону, но она этого не заметила. Вдруг разом забылись все рассуждения, остались только страх и непонимание. Так не бывает. Не может быть! Не здесь, не с ней, не с ними!

Торин перекинул один из пистолетов парню, тот его ошалело поймал.

Летта уже боялась, но все еще не верила. Визг оборвался, но тело замерло в ожидании.

«Друг» поднял на нее взгляд, и глаза его зажглись красным.

И вот тогда Летта побежала. Без какого-либо плана — просто на инстинктах.

Нет, она знала, что месье Жильяр занимался киборгоизацией людей, но думала, что он трансформировал в киборга только одного человека, да и то, спасая ему жизнь. Но теперь... Теперь все выглядело иначе.

Конечно, она быстро выдохлась. Влетела в очередную стерильно белую комнату, не нашла второй двери и обреченно прижалась к стене. Он вбежал следом за ней, на ходу поднимая пистолет. Так они и замерли напротив друг друга.

И вот теперь ей страшно сделать вдох, а ему ничего не стоит всадить пулю ей между глаз. И хотя колет в боку и болит в груди, Летта все еще не понимает, кто перед ней на самом деле. Потому что до сих пор кажется, что это все тот же Шон. Парень с разноцветными глазами, неуверенной улыбкой и растрепанными волосами, которые он периодически приглаживает дрожащей рукой. Впрочем, совсем недавно ему сняли последние швы, и его руки наконец трястись перестали.

Вот и сейчас, держа пистолет, ни капельки не дрожат. И глаза у него уже одинаковые, красные. Значит, работает процессор, активно выдает на закрывшие глаза линзы новые данные. Или строчки команд. Или...

Вздох вышел хриплым, громким, тут же захотелось спрятаться, пригнуться. Но Летта заставила себя не двигаться. Стоя — значит, стоя. Да и толку-то пригибаться, он все равно быстрее.

***

— А я сразу сказала: будет из Летки толк! — вещала подвыпившая соседка справа Леттиной матери. Полгода назад говорила она совсем другое, но поминать старое и спорить с ней ни мать, ни дочь не стали — торопились домой. Тетка же стала у самого лифта, загораживая двери оного своим объемным телом и всячески демонстрировала жажду общения.

— Мелкий мой, Ванька, трындит, она у профессора какого-то в шестерках бегает. Можа, выбьется девка в люди! Профессора эти токмо такие непостоянные! А чем занимается твой дохтур наук, а?

Чем в данный момент занимался месье Жильяр, не знала и сама Летта. Ее дело — робопса чинить, да в дополнение по дому и по кухне помогать (не так часто, слава сервиприводам, ломался пес!). Ну и по велению души она частенько брала на себя заботы о мелком сорванце Тёмке. Еще касательно исследований Летта знала, что новому начальнику удалось соединить работу мозга с процессором, сделав не просто улучшенного кибертехнологиями человека, а полноценного киборга на базе умирающего человеческого тела. Вот только по законодательству подобные эксперименты над мозгом были запрещены. Что угодно можно менять, а мозг трогать нельзя! По крайней мере считалось, что именно мозг определяет человеческую сущность, а потому эксперименты над ним сочли негуманными и противоестественными. Так что об этих нюансах работы шефа Летта никому не рассказывала, даже семье. Но верила, что тот спас этими «негуманными» методами чужую жизнь. Так что и говорливым соседям, и любопытствующим родственникам она, не вдаваясь в подробности, выдавала стандартную биографию начальника, которая есть на любом информ-сайте. Этого хватало, чтобы от нее отстали с расспросами.

***

В комнате было душно, воздуха не хватало, Летта чувствовала, как по спине течет пот. От бега? От страха? Ноги сделались ватными, ежесекундно норовили подогнуться, но она цеплялась за ту старую мысль: «Стоя!» — и стояла. В какой-то момент ей показалось, что Шон опустит ствол. Вот сейчас точно опустит, и все окажется нелепой шуткой, как тогда, ночью, когда она придумала себе невесть что, и они случайно столкнулись в коридоре... Но Шон стоял, замерев, и смотрел куда-то мимо нее красными глазами. Что он там видит?

— Приказ, — ответил на ее мысли Торин, остановившись в дверях. — И варианты его выполнения. Нестабильной системе необходимо наличие привязки к руководящему элементу. Если грубо — к хозяину. Шон очень нестабилен, одни руки его чего стоили! Изабелла их перешивала раз двадцать! Поэтому у него в управлении прописаны почти все обитатели дома.

Рука с пистолетом начала опускаться. Торин усмехнулся.

— Нет, Шон, не так просто. Убей механика Летанию отр-Орлиту.

Рука с пистолетом дернулась вверх. Летта не выдержала, закрыла глаза. В тело врезалось что-то тяжелое, и голова взорвалась болью.

***

— И ей на голову падает чайник, восхитительное ощущение.

Шон посмотрел на нее с серьезной миной, но не утерпел и рассмеялся. Летта задумалась. Потом вспомнила чопорную и чванливую соседку фон Цюрих и все же улыбнулась. Она бы тоже была не против, если б этой сварливой и вредной женщине свалилось на голову что-нибудь не особо тяжелое. Может, чайник вместо шляпы — это именно то, что некоторым надо? Или даже лучше — вместо головы?

— А был у нас случай...

На кухне было тепло и тихо, за окном вечерело. На лавке у стены задремал Темка. Робопес лежал на полу и лениво играл с лампочками: включал то красную, то фиолетовую подсветку глаз. Шон, немного привыкший к новой работнице за последние дни, травил байки из студенческой жизни. На столе стройными рядами стояли кружки из-под кофе-чая, две стопки тарелок: мытые и немытые, — и огромное блюдо с сухариками всех мастей.

И Летте стало так тепло и хорошо, что вдруг показалось, будто она дома. Или хотя бы на своем месте...

***

Тело, прижавшее Летту к полу, было теплым, гладким... металлическим. Робопес грациозным движением отпрыгнул в сторону и как ни в чем не бывало спросил:

— Так это была игра такая? Я помешал?

Этот искусственный интеллект если чего-то не понимал, сразу спрашивал.

— Никто не собирался стрелять?

Летта открыла глаза. Пистолет валялся на полу, над ним с задумчивым видом стоял Торин, Шона в комнате не было.

— Не волнуйся, — сказал охранник Летте. — Он не заряжен. И первая пуля была холостая. Только такие дубы, как вы, могли этого не заметить.

— Она должна сказать: «Я ничего не понимаю». А я, видимо, спросить: «Кажется, мне лучше уйти?» — резюмировал робопес.

— Похоже на то, — согласился Торин, но не улыбнулся. Летте тоже как-то не смеялось. Пес задумчиво (обрабатывая информацию?) вильнул хвостом и покинул комнату. Летта встала сначала на четвереньки, потом во весь рост. Стоя. Удары судьбы надо принимать стоя.

Последствия собственной глупости – тем более.

— Он...

— Не выстрелил. А вот ты была уверена, что он спустит курок.

В горле пересохло, она облизала потрескавшиеся губы и почувствовала во рту привкус крови.

— Зачем?

— Шон не может себя идентифицировать в изменившихся обстоятельствах. Кто он: машина или человек. Я лишь попытался дать ему ответ.

— Оригинальный... способ.

В голове вертелись другие слова, очень неприличные, но адреналин схлынул, и на плечи вдруг навалилась такая неимоверная усталость! Не хотелось ни спорить, ни ругаться, ни даже существовать.

— И кто он?

Торин посмотрел на нее довольно холодно.

— Каждый, в том числе он сам, даст свой собственный ответ на этот вопрос.

Летта обхватила себя руками и рассмеялась странным, булькающим смехом.

— Команды...

— Да, — подтвердил Торин, — он может их отменять. Если захочет.

— Почему вы не сказали ему сразу?

— Тогда бы все было слишком простым. И ему не пришлось бы бороться за свою человечность с собой-машиной.

— Это... жестоко.

Торин засунул пистолет в карман куртки.

— Я воевал, механик отр-Орлита. Я видел вещи пострашнее. И делал.

Летта опять засмеялась. Потом закашлялась. Ее трясло.

— О! Тут надо звать Изабеллу! — резюмировал охранник и набрал номер врача.

Летта потерла ладонями плечи — согреться не получалось. Ее трясло.

Что ж, кажется, Шон свою человечность нашел.

А что насчет нее?